# Похититель грез Глава 31

Елена Александровна Острикова

## Глава 31


Неверная


Все началось с газеты, которую Вероника накануне забыла в салоне машины брата. Не самого свежего номера маленького воронежскогоиздания. Максим заметил ее уже, когда парковался на больничной стоянке. Одна из статей на открытой странице сразу же привлекла его внимание. Там говорилось о крупной партии наркотиков, которую удалось конфисковать полиции, последовавшем за этим раскрытии громкого убийства и в частности о незаурядной смекалке и профессионализме старшего лейтенанта (ныне капитана) Дмитрия Мельникова, без активного участия которого в расследовании не произошло бы ни того, ни другого.

Максим возвращался с конференции, проходившей в медицинской академии. Он не переставал поражаться, почему именно его всегда отправляют на подобные мероприятия вместо старших коллег, имеющих куда больше опыта и знаний, полезных будущим специалистам. В чем дело: в хорошей дикции, во внешности, внушающей доверие или в том, что он едва ли не единственный врач в больнице, кому не широки в плечах гигантские футболки, которые там дают.

- Эй, Максим, подожди!

Максим поднял глаза от газеты, которую он читал на ходу, направляясь к входу в больницу. Навстречу ему спешил молодой коллега.

- Как хорошо, что ты уже вернулся! Не уделишь мне пару минут?

Игорь был всего лишь на пару-тройку лет моложе Максима, но только что пришел работать в больницу и почему-то именно к нему всегда обращался за советом в сложных или сомнительных ситуациях. Максиму было приятно такое доверие, во всяком случае, тогда, когда оно не отвлекало его от собственных пациентов. С конференции он вернулся раньше срока, а потому никуда не спешил.

- Конечно. Без проблем.

В этот момент налетел сильный порыв ветра и вырвал из его рук верхний лист газеты вместе с недочитанной статьей. Лист подлетел вверх на несколько метров, а затем спикировал на проезжую часть, прямо под колеса проезжавшему мимо автомобилю.

Тяжело вздохнув, Максим выкинул оставшиеся листы в близлежащую урну и направился в больницу вместе с коллегой.

Тем временем поток воздуха вновь подхватил газетный лист, пронес его без малого целый квартал, то опуская, то поднимая и, наконец, швырнул на лобовое стекло проезжающей по дороге машины. Водитель, почти полностью лишившийся обзора, от неожиданности резко затормозил, и ему в зад сразу же въехала другая машина. С верхнего багажника тут же слетел плохо закрепленный тюк, из которого посыпались конфетти. Обменявшись "любезностями" со вторым водителем, первый позвонил в ГИБДД, а потом своему шефу. Тот, правда, не взял трубку.


* * *


- Оксана, напомни мне еще раз, зачем посредине рабочего дня мы под дурацким предлогом смылись с работы? - Вероника вопросительно вскинула бровь.

- Наверное, потому что ты не смогла придумать хорошего предлога.

Девушку иногда саму пугало влияние, оказываемое на нее ее старшей подругой.

- Ну, если он так плох, мы всегда можем вернуться и рассказать шефу правду.

- Ну ладно, ладно. Мне нужно сделать фотосессию на зачет по фотоделу. Тема: "Неверная". Лучше тебя модели мне не найти...

- По-твоему я выгляжу лживой злодейкой?

- Нет, конечно. Судя по рассказам старшекурсников, секрет успеха у нашего препода не в навыках фотографа, а в привлекательности модели. Так что "отлично" мне теперь обеспечено.

- Да, ты умеешь быть убедительной, - Вероника усмехнулась; комплименты ей были не в новинку. - Но тебе не кажется, что для "Неверной" тебе понадобится еще и мужской образ?

- Конечно. Поэтому я попросила брата мне помочь.

- Надеюсь, он симпатичный? Я не позирую с кем попало.

- Не беспокойся! Тебе он понравится, - Оксана подмигнула подруге, открывая дверь в квартиру.

- Знакомься, мой брат... - продолжала она, впуская Веронику.

- Денис, - закончила за нее изумленная девушка.

Тот был удивлен не меньше:

- Вероника?! Я, конечно, привык к нашим с тобой неожиданным встречам... Так ты та самая роскошная красотка, которую Оксана пообещала мне в качестве партнерши?

- А что, я, на твой взгляд, недостаточно хороша?

- Вовсе нет. Ты - воплощение мечты.

- Забавно! Не знала, что вы знакомы, - радостно произнесла Оксана. - Это все упрощает.

- Не факт, - процедила Вероника сквозь зубы.

- Мы работали над совместным проектом, - объяснил Денис сестре.

Он не мог не заметить облегченного вздоха Вероники. Она очень надеялась, хотя и не смела верить, что благородство Дениса простирается достаточно далеко, чтобы и впредь не рассказывать Оксане о том, что первая встреча Вероники с братом девушки едва не закончилась его гибелью.

В то время как Оксана показывала Веронике приготовленное для нее платье, Денис отлучился на кухню, чтобы принять телефонный звонок. Вернулся он крайне озабоченным.

- Мне надо срочно ехать.

- Что случилось?

- Кирилл попал в ДТП.

- Что произошло? Хочешь, я поеду с тобой? - сразу же предложила Оксана.

- Нет, Пушистик, спасибо тебе. Все не так страшно. Никто не пострадал. Просто машина оформлена на меня, и я должен быть там к приезду ГИБДД. Вернусь через час-два.

- Ты вряд ли успеешь за это время, учитывая расторопность стражей порядка на дорогах, - заметила Вероника.

- Успею. Авария произошла почти три часа назад. Просто до этого Кирилл не смог дозвониться.

- Мне жаль, что так вышло, - добавил он уже в дверях. - Надеюсь, вы меня дождетесь.


* * *


- Что случилось? - спросил Максим, поднимаясь в сопровождении Игоря по лестнице.

- Вчера поздно вечером поступил парень без сознания. Его нашлилежащим прямо на улице. Сотрясение мозга первой степени, гематомы, легкое переохлаждение.

- Состояние тяжелое?

- Нет. Черепно-мозговой травмы нет.

- Значит, еще легко отделался. Такое тут почти каждый день бывает - привыкай. Алкоголь в крови?

- Отрицательно.

- Чуть более редкий случай. И в чем проблема?

- Он из полиции. При нем было удостоверение.

- Сообщили в органы?

- Вот с этим-то и проблема. Когда я осматривал его, я дал сестре задание. Он стал приходить в себя и, услышав это, стал кричать, чтобы мы никому не звонили.

- Это его право. Мы обязаны сообщать только о пулевых и ножевых ранениях. На все остальное распространяется врачебная тайна.

- Я тоже так подумал. Но это еще не все. Потом он вдруг начал буянить, кричал, что какая-то женщина сегодня умрет, если ее не спасти. Я подумал, что он несет какую-то чушь из-за травмы головы, и сказал сестре вколоть ему успокоительное. А теперь вот засомневался: вдруг и впрямь кто-то в опасности.

- А что именно он говорил? Назвал имя женщины?

- Да. Вероника.

Максим резко остановился посреди коридора.

- А фамилия?

- Да-да, он сказал. Я записал, - он стал нервно шарить по карманам халата, съежившись под пламенным взглядом своего обычно спокойного и доброжелательного коллеги. Не найдя искомого, он пробормотал:

- Одну минуту, я сейчас вспомню. Такая интересная фамилия... Как у святого.

- Саровская?

- Да, точно!

- Ты давно дал ему успокоительное?

- Точно не помню. Надо спросить у сестры... Может быть, часа два назад. Он должен скоро проснуться. А почему?..

- Номер палаты?

- Двадцать восемь, - пробормотал молодой хирург, пожалуй, в первый раз замечая, насколько высок и крепко сложен его старший коллега.

Меряя коридор широкими шагами, Максим достал из кармана сотовый и набрал номер сестры. Монотонный голос с другого конца провода сообщил ему, что аппарат находится вне зоны действия сети. Не в силах справиться с тревогой, он почти бегом преодолел последние метры до палаты и распахнул дверь. К счастью, только одна из коек была занята. Человек, лежащий на ней, никоим образом не походил на стража порядка, поэтому Максим обернулся к коллеге, спешившему за ним следом для подтверждения. Тот кивнул. В этот момент сотовый Игоря зазвонил и тот, взглянув на дисплей, словно извиняясь, пожал плечами: "Вызывают".

- Иди.

Максим не колебался. То, что он собирался сделать, вероятно, следовало бы расценивать как косвенное нарушение клятвы Гиппократа, и он вовсе не желал иметь свидетелей.

"Старший лейтенант Евгений Смольянинов", - прочитал Максим запись из удостоверения, лежащего на тумбочке, не поленившись сверить фотографию с бледным лицом на подушке.

Молодой хирург покачал головой. Длинные волосы в стиле фанатов "Арии", ссадина на щеке, почти мальчишеское лицо. Почти, но все-таки не совсем. Морщинки на лбу, не разгладившиеся даже во сне - признак то ли боли, то ли тревоги - делали его старше.

Времени на размышления у Максима, однако, не было.

- Проснитесь! - молодой человек не отреагировал.

Однако когда Максим слегка встряхнул его за плечо, тот резко встрепенулся, и серые глаза широко раскрылись.

Евгений, правда, тут же застонал и зажмурился: яркий солнечный свет и головная боль - не самая приятная комбинация.

- Вы знаете, где вы находитесь? - осторожно начал Максим.

- Да, в больнице, - вздохнул Евгений и, вдруг неожиданно что-то вспомнив, резко сел на кровати, судорожно хватаясь за поручни, чтобы справиться с приступом головокружения.

- И мне нужно срочно идти! - добавил он, прикладывая все силы, чтобы сохранить вертикальное положение.

- Куда идти? Зачем? - спросил Максим, поддерживая больного за локоть.

- Вероника! Она в опасности! Вероника Саровская! Ее убьют, если я не... Мало времени, совсем мало... Сколько... сколько сейчас времени?

Он говорил урывками, задыхаясь от волнения и перенапряжения, не переставая озираться по сторонам, отбиваясь от рук Максима, хотя это, пожалуй, было единственным, что удерживало его в вертикальном положении.

- Успокойся, ради бога! - вскричал, наконец, Максим. Он всегда относился к своим пациентам с предельной мягкостью и заботой, но когда речь шла о жизни его единственной сестры, расклад полностью менялся. - Меня зовут Максим, - произнес он как можно более спокойно и внятно. - Вероника - моя сестра. Поверь мне, для меня она значит куда больше, чем для тебя. Поэтому ради бога, ответь прямо на несколько простых вопросов: когда, где, кто и почему?

- Сегодня в четыре часа десять минут, - поспешный взгляд Максима на часы указал на то, что до трагедии еще полтора часа времени. - Ее убьет мужчина... ее знакомый. Заколет ножом. Он ненавидит ее. Теперь еще сильнее, чем прежде.

Максим покачал головой. Все это сильно походило на бред. Возможно, все дело и впрямь в черепно-мозговой травме.

Видимо, почувствовав недоверие собеседника, Евгений с жаром продолжал:

- Я не могу сказать больше, но это так. Поверь мне, так и будет, если не вмешаться!

Максим тяжело вздохнул. Сомнение пожирало его изнутри. Когда очередной звонок на мобильный Вероники не увенчался успехом, он набрал ее рабочий номер. Ответил незнакомый голос. Обычно это делала секретарша Оксана или изредка сама Вероника.

- К сожалению, Вероники не будет до конца дня. Она сейчас выступает в качестве эксперта на семинаре по компьютерному дизайну, - ответила девушка на вопрос Максима. Потом, правда, добавила:

- Простите, а кто ее спрашивает? Если вы оставите свои координаты, то она потом обязательно с вами свяжется.

- Это Максим, ее брат.

- А... тогда они с Оксаной поехали к ней домой.

- Домой к Веронике?

- Нет, к Оксане.

- А у вас нет номера сотового Оксаны или ее домашнего адреса? Это вопрос жизни и смерти, - взмолился Максим.

- Адреса нет, а вот сотовый... ах, простите, вам это не поможет: она оставила сотовый в офисе - вот он лежит, - на заднем плане раздались какие-то голоса. - Простите, мне надо бежать. Всего доброго! - связь оборвалась.

- Они поехали домой к Оксане, - объявил Максим, пряча сотовый в карман.

- Оксане Веденеевой? - переспросил Евгений, в течение всего телефонного разговора, внимательно вслушивавшийся в диалог, хотя головная боль делала задачу на чем-либо сосредоточиться почти непосильно сложной.

- Да, кажется, так ее фамилия. Подруга Вероники, они работают вместе. Ты ее знаешь?

- Да...

- Знаешь ее домашний телефон?

- Да, но это нам не поможет. Линия уже третий день не работает.

- А адрес можешь сказать?

- Да. Поехали. Объясню по дороге.

Максим покачал головой:

- Поеду я. Ты скажешь адрес.

Когда Евгений открыл рот, чтобы возразить, молодой хирург с понимающим взглядом кивнул и, закрыв глаза, коснулся указательным пальцем носа, явно предлагая своему пациенту повторить упражнение. Смольянинов ощутил себя победителем, когда его палец коснулся щеки, а не прошел мимо лица, но Максим почему-то не был впечатлен.

Тогда Евгению ничего не оставалось делать, как пустить в ход свой последний самый веский аргумент:

- Оксана - моя любимая девушка. Если с ней что-нибудь случится...