# Похититель грез Глава 32

Елена Александровна Острикова

## Глава 32


Нелюбимый


В то время как стрелка на часах проходила отметку "три", Вероника и Оксана пытались в беседе скоротать время до возвращения Дениса.

- Ты хорошо знаешь Дениса? - спросила подругу Оксана, даже не подозревая, что для той этот незамысловатый вопрос был прологом книги катастроф.

- Мы не встречаемся, если ты об этом.

- Заметь, я этого и не предполагала. И все же?

- Я думала, что хорошо, - ответила Вероника, решив по возможности придерживаться истины, - но все это время и понятия не имела, что ты его сестра. Я создавала дизайн фотообоев для "TGIF", несколько раз мы виделись случайно... - ей-богу, чистая правда.

- Я хотела спросить... - Оксана прикусила нижнюю губу, раздумывая над тем, как лучше сформулировать вопрос. - Если бы не эта фотосессия, ты надеялась еще увидеться с ним?

Как бы ни хотелось Веронике отшутиться, что-то во взгляде ее подруги наводило на мысль, что ответ должен быть серьезным. Вспомнив все их встречи, случайные и нет, все то, что их связывало, она ответила:

- Да.

- Денис убьет меня, если узнает, что я рассказала... когда узнает, но я думаю, что ты должна знать, - Вероника задержала дыхание в предвкушении. - Ты не задумывалась, почему у нас разные фамилии?

- На это могут быть разные причины, - пробормотала Вероника.

- Денис мне неродной брат.

- Неродной?

- Двоюродный.

- Это и есть страшная тайна? Да что тут такого?

- Если не будешь меня перебивать, то узнаешь. Когда Денису было двенадцать, его родители погибли в автокатастрофе. Наши матери - родные сестры, но они жили в разных городах, у обеих семьи, общались не так часто, а виделись и того реже, ну, насколько я знаю - я тогда еще была совсем малышкой. Другой родни у Дениса не было. Вариантов было немного: либо опека тетки, либо приют. Мама, конечно, не смогла бросить сына сестры. Так что сколько я себя помню, у меня всегда был старший брат. Родители старались, чтобы мы оба ни в чем не нуждались, Денис всегда обращался к ним "мама" и "папа" - по маминому настоянию, как я потом узнала, мы были нормальной семьей. Но кое-что все же было не так. Даже я это чувствовала, хотя тогда не понимала. Что-то фальшивое, как будто благополучие было показным. Родители не любили Дениса: не обижали, не ненавидели, просто были равнодушны. Я не могу их винить за это, но это так нечестно, - нижняя губа Оксаны начала подозрительно подрагивать. - Когда мне было семь лет, Денис уехал поступать в вуз. С тех пор мы редко виделись, только переписывались. Лишь позже я узнала правду, - по щеке Оксаны скатилась слеза. Смахнув ее и пытаясь улыбнуться, девушка добавила:

- Денис не любит говорить об этом. Не могу его винить. Он часто делает вид, что ничто и никто не может его обидеть, но это не так. Не надо больше говорить об этом, но ты должна знать, если хочешь понимать его... и меня.

Слезы ручьями текли по лицу девушки. Слезы не только обиды за брата, но и стыда.

Вероника обняла подругу, прижимаясь щекой к пышным кудрям девушки:

- Ты ни в чем не виновата, Оксана. Он ни в чем тебя не винит.

Когда четверть часа спустя появился Денис, глаза его сестры были подозрительно красными, а Вероника выглядела непривычно взволнованной.

- Что вы тут делали?

- Тебе косточки перемывали, - глазом не моргнув, ответила Вероника и, заметив полный ужаса взгляд Оксаны, добавила:

- Оценивали тебя по десятибалльной шкале, где на единице Денни Де Вито, а на десятке Брэд Питт.

- Оценивали внешность или карьерный успех? - рассеянно поинтересовался Денис, все еще подозрительно оглядывая сестру.

- А сам как думаешь? И прежде чем ты спросишь, сколько набрал: если я скажу, мне придется тебя убить.

- Пушистик, ты плакала?

- Мы смотрели "Титаник", - вновь вмешалась Вероника. - Увы, он все-таки затонул.

В десять минут пятого, когда фотосессия уже подходила к концу, в дверь квартиры, неосмотрительно оставленную незапертой Денисом, ворвались трое мужчин, и раздалось два выстрела.

Потом воцарилась гробовая тишина, продлившаяся, казалось, целую вечность. Никто не шелохнулся. Первым пришел в себя Денис. Он медленно повернул голову, и взгляд его скользнул по стене, куда ровно по центру между головами его и Вероники на расстоянии не более десяти сантиметров от каждой из них вошла пуля.

А капитан Дмитрий Мельников, державший в руках два пистолета, дула которых еще дымились, видел совсем другую сцену. Совсем как в его сне. Денис и Вероника стоят рядом, одетые точь-в-точь так же, как в его видении. По белому платью девушки расплывается багровое пятно, а в глазах ее выражение ужаса и неожиданности. Денис держит в руках нож, со сверкающего лезвия которого капает кровь.

- Ни с места! Брось нож! - закричал Мельников. Приказ прозвучал бы убедительнее, если бы он к тому моменту не опустил наполовину пистолеты как человек, не вполне уверенный в правильности своих поступков.

Оксана, остолбенев, смотрела на троих непрошеных гостей, одним из которых был ее сердечный друг.

- Да что вы творите?! - вскричала она, за одну секунду переходя от ступора к истерике. - Это сувенирный нож, им даже картошки не почистишь. И вовсе не кровь, а красная краска! Я купила ее в магазине розыгрышей, - в подтверждение слов девушки алое пятно на груди Вероники стало светлеть, постепенно полностью обесцвечиваясь. - Всего лишь фотосессия, - беспомощно добавила она, беря в руки фотоаппарат, висевший у нее на шее.

Евгений, до этого стоявший позади своего друга, оттолкнул Дмитрия и, подойдя к Оксане, обнял ее.

- Прости меня, - шептал он, зарывшись лицом в рыжие кудри девушки, - Пожалуйста, прости. Я только хотел защитить тебя.

Оксана ничего не ответила, лишь прижимаясь к нему крепче и увлажняя своими слезами его рубашку.

- А ты что тут делаешь заодно с этими двумя чокнутыми?.. - спросила Вероника брата.

- Мы из полиции! - возмутился такому эпитету Дмитрий.

- Да? Хотелось бы знать, какую травку вы там курите у себя в отделении!

- Они сказали, что ты в опасности... - начал Максим.

- Да они сами - ходячая опасность! Любой из нас мог погибнуть сегодня! - не унималась Вероника.

Максим в ответ лишь покачал головой и закрыл лицо руками. Ему всегда сложно было противостоять сестре, а тем более, когда она была права.

Когда Оксана крепче обняла Евгения, а тот странно пошатнулся, девушка отстранилась, подняв на него глаза. Только сейчас она заметила ссадину на щеке молодого человека.

- Ты в порядке?

- Да, не волнуйся...

- Технически это ложь, - перебил его Максим. - Пошли, мы возвращаемся в больницу.

Тут он, по крайней мере, мог чем-то помочь и что-то исправить.

- Я с вами, - поспешно произнесла обеспокоенная Оксана.

- Оксана... - начал Денис.

- Я привезу ее потом домой, - обнадежил его Максим.

Тот согласно кивнул.

После их ухода Вероника, Денис и Дмитрий остались втроем, и капитану Мельникову ничего не оставалось делать, как рассказать по порядку цепь событий, приведших их всех к этому странному исходу. Он поведал о своих загадочных снах: о том самом роковом, о других сбывшихся и о последнем, смысл которого он все еще силился разгадать. Втайне он сохранил лишь свою встречу с Сафроновым и ее возможные последствия.

- Я лишь выполнял свой долг, надеясь спасти тебя, Вероника, и, как видно, зашел слишком далеко.

К его удивлению, странный рассказ был воспринят вполне адекватно. Даже Вероника, дерзкий нрав которой сразу же его впечатлил, воздержалась от нелестных эпитетов, описывающих текущее состояние его психики.

Извинившись уже не в первый раз за свою оплошность, едва не приведшую к трагедии, он собрался уходить, предложив на прощание:

- Проводить тебя домой, Вероника?

- Почему бы и нет? - неожиданно согласилась она. - На улице уже темнеет.

Денис закатил глаза.

- Постарайся не застрелить по дороге кого-нибудь еще с игрушечным ножом, - посоветовал он, закрывая за ними дверь.