# Проводники судьбы Глава 1

Елена Александровна Острикова

## Глава 1


Встреча на кладбище


Наша встреча на кладбище как дурной знак:


С тех пор в моей жизни все как-то не так.


Неяркий белый дневной свет заливал кладбище. На сером небе четко вырисовывались отдельные лучи, проходящие через завесу облаков. Март был в самом разгаре. Асфальт все еще покрывал слой льда, наполовину растаявшего, а на обочинах дорог можно было найти сугробы грязного снега.

До Пасхи оставалось еще несколько недель, а потому на кладбище было почти совсем безлюдно. Впрочем, несмотря на присутствие или отсутствие скорбящих, здесь всегда царила ни с чем не сравнимая атмосфера покоя, совершенно недоступная местам, где бурлит жизнь. Временами над кладбищем, хлопая крыльями, пролетали вороны. Со стороны деревьев, росших у ворот, доносилось веселое чириканье воробьев. Над могилами поплыл колокольный звон - в церкви, располагавшейся неподалеку, началось богослужение.

По кладбищу шла высокая девушка в белом пальто и красной шляпке. Она не торопилась, сосредоточив все свое внимание на дороге. Совсем несложно поскользнуться, если идти на высоких каблуках по льду. Время от времени девушка останавливалась, чтобы рассмотреть надписи на могилах и установленные кое-где бюсты усопших. На некоторых надгробиях виднелись портреты древних старух; местами на девушку смотрели совсем юные лица, надписи лишь подтверждали факт их безвременной кончины. Временами попадались захоронения, где могильных плит не было и вовсе - одни кресты без каких-либо указаний на то, кто здесь погребен.

Самой Мире не так давно исполнилось девятнадцать лет, и мир мертвых был для нее чем-то очень далеким и нереальным. Кладбища не вызывали у нее грустных мыслей, напротив: ей даже нравилось здесь. Нигде, кроме как здесь, она не ощущала такого умиротворения и отрешенности. Девушка любила бродить среди могил, рассматривать надписи и фотографии и думать о том, кем были все эти люди до тех пор, пока смерть не забрала их туда, откуда нет возврата. А еще на кладбище всегда очень тихо, только временами слышится перезвон колоколов. Мира очень любила эти звуки и даже всегда мечтала жить рядом с церковью: не для того, чтобы ходить туда - она никогда не отличалась набожностью - а только чтобы слушать колокольный звон.

Вообще-то, будучи честной с самой собой, Мира осознавала, что любит атмосферу кладбища лишь потому, что еще не столкнулась со смертью, не потеряла никого из по-настоящему близких ей людей. По этой же причине девушка довольно скептически относилась ко многим обрядам поминовения усопших. Зачем оставлять у надгробий конфеты или, тем более, наливать алкоголь в граненый стакан? Разве что бомжи, подбирающие все это угощение, лишний раз помянут покойного добрым словом.

И еще кое-что: находясь рядом с мертвыми, Мира ощущала, как ее собственная душа наполняется ни с чем не сравнимой жаждой жизни.

А сейчас Мира шла к могиле тети. Та умерла давным-давно, когда она сама была еще маленькой девочкой. Мира почти не помнила ее. Она пришла сюда по просьбе матери, чтобы посадить у могилы цветы. Сама Мира, правда, склонна была думать, что еще слишком холодно и ничего не взойдет, но все же взялась за это дело.

Девушка зашла внутрь оградки. Ничего особенного. Здесь, как и везде, лежал подтаявший грязный снег, перемежающийся кое-где с ледяными островками. Прежде, чем взяться за дело, Мира бросила взгляд вокруг. На обозримом расстоянии она увидела лишь троих людей, пришедших помянуть усопших. Ближе всего к ней, на расстоянии каких-то пятнадцати-двадцати метров, мужчина неподвижно сидел на корточках около могилы, склонив голову. Взглянув на него, Мира испытала легкое чувство вины, поскольку сама она в этот чудесный весенний день вовсе не собиралась предаваться печали.

Откинув за спину длинные каштановые волосы с золотистым отливом, выбивающиеся из-под шляпки, девушка принялась за работу. Мира достала из пакета мастерок и пакетик с семенами и стала копать ямки. Сначала она долбила слежавшийся снег, потом землю, оттаявшую всего лишь на пару сантиметров вглубь. Копать дальше Мира и пытаться не стала: ковырять мерзлый грунт у нее не было ни малейшего желания. Закопав ямки, она подумала, что с таким же успехом могла бы посадить семена в асфальт. Эта мысль так позабавила девушку, что она не удержалась от смеха. Он нарушил тишину кладбища, и двое людей, пришедших помянуть покойных: старуха и мужчина средних лет - посмотрели на Миру с укоризной. Лишь человек, склонившийся над могилой, не обратил на смех ни малейшего внимания, словно и не слышал его.

Девушка смущенно потупила глаза и с удвоенным усердием принялась за работу. Закончив, она вытерла перепачканные руки влажной салфеткой и взглянула на часы. Вся работа заняла от силы минут тридцать. Двое людей, которым смех Миры показался, очевидно, бестактным, уже, к огромному облегчению девушки, ушли. А мужчина, склонившийся над могилой, так и сидел, не меняя позы. В течение всего того времени, пока Мира была занята работой, он так ни разу и не пошевелился. Неподвижность незнакомца делала его похожим на изваяние.

Мира огляделась вокруг. Кроме странного мужчины поблизости не было никого. Гробовая тишина окутала все вокруг, затаилась в воздухе. Вот именно, гробовая. Удачнее выражения и не придумаешь. Мира ощутила, что ей стало как-то не по себе. В этот момент зазвонили церковные колокола, и девушка вздрогнула от неожиданности. А незнакомец даже и не обернулся. Он сидел спиной к Мире, а потому девушка не могла как следует рассмотреть его или хотя бы определить возраст. Он был одет в светлый плащ, и у него были прямые рыжие волосы. Вот и все, что удалось разглядеть Мире.

Последний раз окинув взглядом памятник на могиле тети, Мира поспешно пошла прочь. На кладбище по-прежнему не было ни души: только она и рыжеволосый незнакомец. А еще колокольный звон, разносящийся далеко по окрестностям. Мира ускорила шаг, рискуя поскользнуться на льду.

Отойдя уже на порядочное расстояние от загадочного незнакомца, девушка резко остановилась. А что, если человеку стало плохо: закружилась голова, сердечный приступ или еще что... Несколько секунд девушка простояла в нерешительности. Ее мучил какой-то неосознанный страх - боязнь взглянуть в глаза незнакомцу. Наконец решив, что если не сделает этого, то будет жалеть до конца своих дней, Мира развернулась и направилась к мужчине.

Идя к незнакомцу, Мира все-таки надеялась, что тот услышит шум ее шагов и обернется. Тогда, может быть, даже удастся сделать вид, что шла она вовсе не к нему, и избежать встречи. Но он не двинулся с места. Даже тогда, когда она подошла вплотную. Даже тогда, когда обратилась к нему:

- Простите... - голос ее прозвучал как-то совсем неуверенно.

Потом Мира решилась и осторожно коснулась рукой плеча незнакомца. Каким бы легким ни было прикосновение, оно произвело куда более значительный эффект, нежели слова. Мужчина резко обернулся и вскочил на ноги.

От испуга и неожиданности девушка отпрянула и, поскользнувшись на льду, едва не упала. Несколько секунд, не в силах вымолвить ни слова, она рассматривала незнакомца. Он был еще очень молод, вероятно, одних лет с Мирой или чуть старше, однако мало чем походил на ее сверстников: тех, с кем она виделась в университете и на вечеринках у друзей.

Первое, на что она обратила внимание, были глаза. Большие карие, словно источавшие лучистое сияние. Брови и ресницы были почти черными - намного темнее цвета волос.

Увидев смущение на лице девушки, молодой человек добродушно улыбнулся. Мира отметила, что у него невероятно красивая улыбка.

Молчание затянулось. Явственно ощущая, что краснеет, Мира наконец нарушила его:

- Простите, ради бога, что помешала вам. Я, правда, не хотела. Просто заметила, что вы долго сидите в неподвижности... и решила, что вам стало плохо. Неловко как-то вышло...

- Не страшно! - он ободряюще похлопал девушку по плечу. Хотя Мира видела его впервые, это прикосновение отнюдь не показалось ей дерзким. - Я просто задумался... Нахлынули воспоминания, - мужчина на мгновение посерьезнел. - А вы молодец. Нечасто увидишь тех, кто проявляет сочувствие к незнакомым людям, все больше равнодушие.

- Я, пожалуй, пойду, - произнесла Мира, хотя уходить, по правде говоря, ей хотелось меньше всего на свете. - Не буду вас отвлекать. Еще раз простите за беспокойство.

- Я тоже пойду, - заметил он. - Довольно предаваться печали. Что было, то прошло. Прошлого не вернуть. И если те, кто были нам близки, оставили нас, то, наверное, и в этом есть какой-то смысл.

Мира лишь кивнула, не зная, что можно ответить на такое высказывание.

Молодой человек приветливо улыбался ей, а она стояла на месте, не зная, что сказать или сделать, и чувствуя, как пылают щеки.

- Мира, - представилась она, протягивая руку.

Но мужчина не двинулся с места, и улыбка мгновенно исчезла с его лица.

- Смеетесь? - он пристально посмотрел в глаза девушке, и в его голосе послышались горечь и досада.

На этот раз пришел черед Миры злиться:

- А вот и нет! - девушка сверкнула глазами. - Почему все так реагируют? Это мое настоящее имя, его дали при рождении. Да, редкое. И что с того?

- Редкое... - эхом повторил он.

Вместо объяснений он указал на надгробную плиту, у которой провел столько времени.

С фотографии на Миру смотрело детское личико. Потом девушка взглянула на имя. "Мирра"... На другие надписи она уже не обращала внимания.

- Моя сестра, - пояснил он, и голос его звучал как-то неестественно бесстрастно.

- Мое имя пишется с одним "р", - смущенно промолвила она, злясь на себя за то, что не может сказать ничего более умного.

- Ну, вот и замечательно, - произнес молодой человек, и черты лица его вновь смягчились. - А я Александр.

Взяв ее руку в свою, он к огромному удивлению девушки коснулся губами тыльной стороны ее ладони.

- Мне всегда казалось странным пожимать руку женщине, - заметил Александр, прочтя в ее глазах недоумение.

Девушка улыбнулась, не в силах удержаться от злорадной мысли. Если бы она сегодня надела свои мохеровые перчатки, он бы еще долго отплевывался от шерсти.

Внезапно Мира заметила, что ее нового знакомого что-то встревожило. Александр внимательно смотрел куда-то поверх ее головы.

Только теперь Мира обратила внимание на то, что он выше ее по крайней мере на полголовы. Этим могли похвастаться немногие мужчины. Прикинув свой рост и высоту каблуков, она пришла к выводу, что в нем не меньше метра девяносто.

Девушка обернулась. По кладбищу шла похоронная процессия. Она была пока еще далеко, но наверняка должна была пройти мимо. Полторы дюжины людей в трауре, гроб, священник, затянувший заунывное песнопение. Все как обычно. Грустно, печально. И все же...

Вновь взглянув на Александра, Мира заметила, что тревога на его лице сменилась ужасом. В карих глазах затаился смертельный страх, безудержно рвущийся наружу.

- Мне надо идти, - быстро произнес он и рванулся к воротам.

Мира отстранилась, чтобы пропустить его, но лед под ногами, покрытый слоем талой воды, подвел ее. Чувствуя, что падает, девушка вскрикнула и взмахнула руками в поисках опоры. Она машинально ухватилась за Александра, но не смогла устоять на ногах и потянула его за собой. Более того, молодой человек оказался внизу, смягчив Мире падение. Девушка поднялась с земли с такой быстротой, как если бы оказалась на раскаленных углях.

Александр так и остался лежать на земле. Он был очень бледен, а лицо исказила гримаса боли.

- Ушиблись? Сильно? - спросила Мира, явственно ощущая, что задает самые глупые вопросы, какие только можно представить.

- Нет, порядок, - быстро ответил Александр, вот только она почему-то в это не поверила.

- Простите, я не нарочно, - проговорила Мира, помогая ему подняться.

- Я сам виноват, - ответил Александр, вставая.

Складки на лбу разгладились, и лицо его вновь приобрело спокойное выражение, но Мира все еще ощущала в нем какую-то напряженность.

- Пойдемте!

Не дожидаясь ответа со стороны девушки, Александр вышел за ограду, все еще держа Миру за руку и тем самым увлекая ее за собой. Он повел ее между могил, старательно обходя траурную процессию.

Его ладонь была мягкой и теплой, а прикосновение очень приятным. Мирой вскоре, однако, овладело смущение и она попыталась убрать руку, но не тут-то было: Александр крепко держал ее.

Мире стало очень не по себе.

- Отпустите мою руку, - попросила она, стараясь говорить как можно тверже. К этому времени они уже дошли до кладбищенских ворот. Мира догадывалась, что ее слова не произведут на Александра ни малейшего впечатления.

Но она ошибалась.

- Конечно, - произнес он, выпуская руку девушки.

За воротами была припаркована белая иномарка, очевидно, принадлежащая Александру.

- Вас подвезти? - предложил он.

- Нет, спасибо, - Мира слишком хорошо знала, что бывает с хорошими девочками, садящимися в машины к незнакомцам. - До свиданья! - поспешно попрощалась она.

- Увидимся, Мира, - ответил Александр, подарив ей теплую улыбку, и сел в машину.

Девушка поспешила к автобусной остановке села в маршрутную ГАЗель. Заняв место в кабине, она оплатила проезд и углубилась в свои мысли. Мира не заметила белую иномарку, следующую за маршруткой.

Остановившись чуть поодаль от остановки, чтобы не привлекать к себе внимания, Александр проследил путь девушки до дома, отметив, в какой подъезд она вошла. Затем развернулся и поехал прочь.