Халь Евгения: другие произведения.

Три зимние ноты

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс "Мир боевых искусств. Wuxia" Переводы на Amazon!
Конкурсы романов на Author.Today
Конкурс Наследница на ПродаМан

Устали от серых будней?
[Создай аудиокнигу за 15 минут]
Диктор озвучит книги за 42 рубля
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Судьба может выглядет по-разному. МОжет быть она живет среди нас... Опубликовано в журнале "Новый берег" (Дания), номер 21, 2008. Также в журнале "Новый дом" (Израиль), номер 11 (23), в сборнике Завтра будет ветер , 2010.


   Халь Евгения Халь Илья
   medea66@mail.ru
   Три зимние ноты
   Декабрь - прозрачный серебряный ре минор
   П. И. Чайковский
   Нота первая
   Частный детектив Мелихов считался докой в своем деле.Но о нем ходило много слухов, таких же странных, как его внешность. Глаза Мелихова были светло-серые, почти белые, как у полярного волка, а смуглая кожа и угольно-черные брови еще больше выделяли их.
   Он опоздал на полчаса, но извинился довольно сухо, без подобострастия. И мне это понравилось, хотя мое время стоит дорого. Люблю людей, знающих себе цену, потому что я сам такой же. Офис детектива был обставлен с неброской роскошью, дабы клиент понял, что дела у хозяина идут хорошо: дубовые панели на стенах, монитор индивидуального дизайна, золотой "Паркер" на столе.
   - Простите за вопрос, - детектив плеснул в бокалы "Хеннесси", и предложил мне гаванскую сигару, - вы уверены в том, что делаете? Понимаете ли, Виктор Сергеевич, иногда люди приходят сюда в расстроенных чувствах, не совсем отдавая себе отчет в том, что дороги назад нет. Злость и ревность приводят их ко мне, а потом проходит время, и они начинают жалеть, но .... - он сделал паузу, выжидательно глядя на меня.
   - Я абсолютно уверен в том, что делаю, - отчеканил я. И в этот момент что-то произошло. Все вокруг поплыло перед глазами, большие часы на стене оплыли горячими струями, как на картинах Сальвадора Дали, стрелка на моем "Роллексе" завертелась с бешеной скоростью, а пол под ногами зазмеился трещинами. Я боялся сдвинуться с места, потому что под ногами разверзлась пропасть. Меня качнуло назад, и оба моих телохранителя бросились ко мне:
   - Виктор Сергеевич, шеф, что с вами? - ребята подхватили меня под руки.
   - Ничего, я просто... так... голова закружилась.
   - Нужно вызвать врача, - Мелихов решительно направился к телефону.
   - Нет, - поспешно сказал я, - мне уже лучше.
   Что я скажу врачу? Что у меня видения? Или этот пройдоха мне что-то в коньяк подмешал? Хотя... когда бы он успел, если ребята мои с него глаз не сводили? Нет, это просто нервы, а к доктору я потом съезжу, проверюсь на всякий случай.
   - Жду вас через две недели, - Мелихов протянул руку для прощального рукопожатия.
   За эти две недели я прожил бесконечное количество жизней. Это был первый декабрь, когда Новый год не вызывал чувства радостного ожидания, хотя следующий, двухтысячный должен стать для меня переломным. Я собираюсь заняться большой политикой. Столько лет и сил потрачено на эту цель - о деньгах лучше вообще не упоминать. И вместо того, чтобы работать, я целыми днями наблюдал за своей женой. Настя продолжала вести себя так же, как последние два месяца: пропадала несколько раз в неделю, и никакая слежка за ней не поспевала. Она просто растворялась в воздухе, а потом возвращалась задумчивая, странная. Все проще пареной репы: у нее появился любовник!
   Через две недели я снова поехал к частному детективу. Мелихов поздоровался, пряча глаза, и я понял, что у него получилось. Да, работка, конечно, собачья, не позавидуешь: с одной стороны люди просят его делать подлости, с другой - тихо презирают. Он достал из ящика стола плотный бумажный пакет:
   - Посмотрите фотографии, Виктор Сергеевич.
   На первом снимке Мелихов небрежно опирался на дверцу своего новенького "Хаммера" и протягивал моей жене цветок, а она с робкой улыбкой смотрела на него так же, как когда-то на меня. На втором снимке Мелихов обнимал ее за плечи одной рукой, а второй поддерживал за талию, Настя смотрела на него снизу вверх доверчиво и чуть растерянно. Тварь! Я швырнул снимки на пол и закурил, детектив молча подвинул мне пепельницу.
   Маленькая провокация - таинственный импозантный незнакомец с яркой внешностью и цветком в руке, и она растаяла, поддалась. Значит, я не был ревнивым безумцем, подозревая ее в измене. Настоящий любовник или подставной - да какая разница, если женщина в принципе на это способна!
   - Сколько раз вы встречались за эти две недели? - я сам поразился, насколько хрипло прозвучал мой голос, - и где? У вас дома?
   - Четыре раза, - тихо ответил Мелихов, - в гостинице.
   Дешевка! Любовник, гостиница, ковровые дорожки кричащих расцветок, пошлые занавески, вино в номер и официант, старательно отводящий глаза. И настенные часы со светящимся циферблатом, чтобы видеть в темноте время возвращения к роли примерной супруги. Моя Настя, девочка Серебряного Века, поэтесса, оказалась такой же потаскушкой, как и все остальные.
   Я любил смотреть, как она ходила в задумчивости по нашей большой квартире, слегка притрагиваясь к мебели, стенам, и дойдя до окна, рисовала на стекле невидимые узоры. В этот момент она сочиняла стихи, а потом записывала их в тетрадку. Почерк у нее такой меленький, бисерный - не то что мои размашистые каракули. К компьютеру Настя так и не привыкла, и вообще сторонилась техники, и терпеть не могла железа. Дизайнер, который нам квартиру оформлял, как-то принес бронзовую подставку для цветов - жуть, сколько она стоила! Вещь антикварная, стильная - так Настя ее на балкон выставила - с глаз долой, потому что энергетика у нее якобы нехорошая. Так и сказала, и плечами зябко передернула.
   Еще она любила сидеть с книгой в руке на кухне, и, зачитавшись, катала яблоко ладонью по столу, забывая надкусить.
   Стихов своих она мне не показывала, да я и не просил особенно. Мне эти высокие материи никогда не были понятны.
   - Чего у тебя жена такая не гламурная? - спрашивали меня друзья. - Знаться ни с кем не хочет, по бутикам не ходит, фитнесом не занимается, да и вообще, ногами земли не касается.
   - Ничего, - отвечал я, - пусть парит в воздухе, я за двоих на земле стою.
   Мне нравилось в ней то, чего у меня самого не было. И эту поднебесность я сразу рассмотрел, как только увидел ее в первый раз в затрапезном городке, где Настя родилась - я там по делам оказался. Не красавица она, нет, ноги от шеи не растут, волос белый до поясницы не струится, но есть в ней что-то, чего в других не найдешь. Она вообще ни на кого не похожа: глаза с татарщинкой, чуть раскосые, смотрят так загадочно, как будто их обладательница знает что-то такое, о чем все остальные даже не догадываются.
   Теперь я понимаю, что она знала: как по мужикам бегать после своих бесконечных хождений по галереям. Вот тебе и дитя искусства! И ведь понимала, дрянь, что вскоре за мной папарацци по следам ходить начнут, и журналюги будут под меня копать, как под всякого приличного политика.
   Я вышел на улицу и сел в машину. Темнело. Предновогодняя Москва манила огнями.
   - Гони домой, Вадик! - сказал я водителю.
   На пороге меня встречала Марья Семеновна, наша домашняя помощница, лицо ее было заплакано.
   - Витя, - она впервые обратилась ко мне по имени, нарушив субординацию, не добавив отчества, и по-матерински обняла, - ваша жена уехала. Она не оставила письма, просила только передать на словах, что полюбила другого, и не хочет, чтобы ее искали. И обернувшись на пороге, Настенька добавила, что так будет лучше для всех...
  
   Нота вторая
   Моя верная подруга Москва провожает меня на вокзал. Москва предновогодняя: оглашенная, щедрая, матрешка румяная, баба лукавая, торговка крикливая, крепкая, ладная, до забористого словца охочая, громко зазывает в торговые ряды, выдыхая густой пар ароматных булок. Нет ничего вкуснее, чем хрустящая горячая хлебная корочка, исходящая паром на морозе. И даже я - не любительница хлеба - не в силах удержаться от соблазна купить булку и нетерпеливо надломить корочку. А над головой вальяжно шествуют тяжелые, как бабы на сносях, зимние облака. И жить хочется, как никогда!
   Новый год - это запах мандаринов. Я люблю мандарины, так же, как любил их Сергей Параджанов. И так же, как он, я рассыпаю их на подоконнике за неделю до Нового года, и маленькие солнца согревают сугробы за окном.
   Этот Новый двухтысячный год был особенно важен для нас с Витей, потому что он наконец-то пробился в политику, а мне всегда казалось, что как только первая единичка тысячелетия сменится на двойку, весь мир изменится. Цифры значат так много! Вся жизнь - это бесконечные сочетания цифр. А для меня двойка имеет роковое значение.
   Два месяца назад я впервые обратилась в частную клинику - головные боли замучили. Анализы показали, что у меня опухоль... странная опухоль - врачи с такой раньше не сталкивались. Они даже хотели написать об этом в медицинские журналы, но большие деньги обеспечили строгую конфиденциальность. Мне осталось жить два месяца. Оперировать было нельзя, поэтому медики боролись, как могли, чтобы хоть немного продлить мне жизнь.
   А я обманывала собственного мужа, потому что не в силах была рассказать, что происходит на самом деле. Тяжелый взгляд Виктора, его бессонные хождения по кабинету... он подозревал меня в измене. Да будет так! Пусть злится, считает меня дрянью и чувствует себя благодетелем, который осчастливил провинциальную Золушку, а она ответила черной неблагодарностью. Ему нужна эта злость, которая прогонит боль!
   Мы с Витей очень разные. Если сравнивать нас с живописью, то я - карандашный набросок ненастной осени. Художник был нетерпелив или рассеян: незаконченные линии слегка обозначенных деревьев, небрежно растушеванная завеса дождя. А Витя - натюрморт фламандцев: чувственный розовый срез мяса, яркая плоть истекающих соком фруктов, тяжесть угрюмых рыб, укрытых яркой зеленью.
   Он умеет жить, наслаждаясь каждым мгновением. Ест жадно, но не оттого, что голодал когда-то, а потому что сознает: заслужил, заработал. Ложась в постель, крякает от удовольствия, широко раскидываясь на шелковых простынях. Моется шумно, фыркая, как тюлень, а после сильно, до красноты, растирается полотенцем. Ростом он невысок, но крепок, коренаст, и в каждом движении чувствуется бычья мощь. Человек Марса - воинственный, чувственный, жесткий со всеми, кроме меня.
   Как у всех диктаторов по натуре, у него была Ахиллесова пята: я. И если со мной случится страшное, Витя этого не переживет. Чем выше башня - тем страшнее падение.
   Кто знает, как пусто небо
   На месте упавшей башни?
   Не помню, кто это написал - я стала забывать имена...
   Поэтому решила исчезнуть до того, как болезнь проявится: отек закроет лицо и я потеряю разум. Но как это сделать? Уехать к маме - он примчится в тот же день, станет выяснять причину и не успокоится, пока не докопается до истины. Я перебрала множество вариантов, пока судьба не подала мне знак: ты на правильном пути, вот он - выход!
   Я возвращалась из клиники, и, остановив такси за три квартала от дома, медленно шла по заснеженной улице. Я научилась жить здесь и сейчас, только жаль, что умение пришло на самом краю, на пороге. Научилась просто брести по улице, ни о чем не думая, вдыхать игольчатый морозный воздух, слизывать снежинки с губ, впитывать суетливую толкотню чужой жизни.
   И вдруг рядом остановился серебристый "Хаммер". Из него вышел высокий мужчина слишком яркой - как в сериалах - внешности, и подошел ко мне.
   - Простите, не хочу показаться глупым или пошлым, но вы очень красивы, и слишком грустны, поэтому я решил подарить вам этот цветок. Надеюсь, я заслужил улыбку? - он протянул мне красную розу и смущенно замолчал. Было что-то странное в его смущении, нарочито слащавых фразах, и в карнавальности алой розы. Гадким диссонансом прозвучала в морозном воздухе фальшивая нота - незнакомец врал. Он разыгрывал застенчивость, причем разыгрывал небрежно, словно ему было все равно, что я подумаю. И вся ситуация была условной, как будто это игра - только он уже знал правила, а я еще нет. Белые, как у полярного волка, глаза, изучали меня, словно личинку под микроскопом: холодно и отстраненно.
   И вдруг меня осенило: единственное, что не простит мне муж - это измена. Он вычеркнет меня из своей памяти навсегда, и ему не будет больно. Я оставлю записку: "Прости! В моей жизни появился другой мужчина. Не ищи меня - уезжаю навсегда". Нет, это слишком пошло, как в дешевых романчиках - лучше я передам это на словах, через нашу домработницу. Витя и не станет меня искать, и не узнает, что меня больше нет. Спасибо тебе, странный незнакомец! В благодарность я подыграю тебе, кем бы ты ни был.
   - А дальше? - ответила я, - вы скажете, что голодны, и ненавидите есть один - просто не привыкли, потому что лишь намедни вас бросила вероломная подруга. Затем предложите отужинать, заверив, что это ни к чему не обязывает. И если я соглашусь, то после ужина предложите мне посмотреть вашу коллекцию марок, кинжалов, картин - единственное утешение одинокого холостяка. Я, естественно откажусь, сославшись на поздний час и пикантную маленькую деталь: мужа, который ждет меня дома. Знаете... давайте начнем с конца: я откажусь сразу, и у вас будет целый вечер для того, чтобы найти мне замену до того, как завянет дежурный цветок.
   - Сдаюсь! - незнакомец рассмеялся и поднял вверх руки. - Не повезло мне сегодня: вы оказались намного умней, чем я надеялся, и кроме того, вы - верная жена, что нынче редкость. Тогда просто возьмите цветок, ну не нести же его обратно в машину! Согласитесь, что это глупо!
   - Хорошо, я согласна принять подарок, - в моей руке оказался диковинный цветок, который я ошибочно приняла за розу: фиолетовый бутон на изумрудном стебле. На лепестках тусклым золотом мерцала пыльца. И вдруг сверкающие точки начали подниматься вверх, собираясь в облачко, миг - они взметнулись снопом ярким искр, и обожгли лицо. Улица закружилась перед глазами, колени задрожали, и я вскрикнула, потому что огромное звездное небо опрокинулось прямо на меня. И среди падающих звезд оплыли горячими струями золотистые, как пыльца на бутоне, циферблаты часов.
   - Возвращайтесь! Откройте глаза, - я очнулась в объятиях незнакомца, он крепко, но осторожно держал меня на руках.
   - Отпустите, - прошептала я, нащупывая ногами опору.
   - Как же вы меня напугали! - он поставил меня на тротуар, но продолжал поддерживать двумя руками, - давайте я отвезу вас к врачу, или вызову "Скорую", - в его голосе звучало волнение, но глаза... белые, острые, как скальпель, спокойно и чуть насмешливо изучали меня. Он психопат! Играет со мной, как кошка с мышью!
   - Уйдите! Прочь! - в панике я оттолкнула его, - вы дали мне что-то наркотическое! Эта пыльца в бутоне... что вы сделали со мной? - я оглянулась, ища помощи, но улица была совершенно пуста: ни людей, ни машин. И это в девятом часу вечера в центре Москвы!
   - О чем вы? Я просто подарил вам розу - вот она, на снегу, взгляните.
   Я посмотрела вниз: на снегу лежала обычная алая роза. Вот оно! То, о чем предупреждали медики: галлюцинации и... сумасшествие. Внезапно улица взорвалась шумом: рев машин, гомон прохожих, обрывки мелодий. Мне стало страшно, как никогда в жизни. Оскальзываясь, я побежала прочь. Завтра же на вокзал! Бежать! Бежать... пока меня не накрыло черной волной безумия...
   Нота третья
   Я редко испытываю жалость, но эту пару мне жаль. Я ошибся, дав им возможность познакомиться и пожениться. Они прожили вместе до 2010 года. Виктор Дюжев похож на меня: от него тоже зависит жизнь множества людей. Поэтому он нужен мне - человек-узел, в который каждый день вплетаются новые нити. А Настя - одинокая слабая нить блеклой расцветки, которую я мог бы вплести в любой узор, но отвлекся, и пропустил тот момент, когда Дюжев познакомился с ней.
   3 января 2010 года супруги Дюжевы подъезжают к элитному клубу, в котором собрались в этот вечер все сливки большой политики. Виктор поддерживает жену под руку, рядом идут телохранители. Вокруг толчея, скопление машин, вспышки фотоаппаратов. А на крыше дома напротив притаился киллер - человек-струна, вибрирующая от напряжения. Он держит на прицеле снайперской винтовки известного политика Рыжова, ожидая удобного для выстрела момента. Дюжевы беседуют с политиком, закрывая стрелку цель. Кто-то окликает Настю, она делает шаг в сторону - момент настал! Красное пятнышко лазерного прицела, почти незаметное среди фотовспышек, скользит по черному пальто Рыжова. Внезапно один из фотографов случайно толкает Настю - она падает на Рыжова, красное пятнышко вспыхивает на ее белой шубе. У киллера не выдерживают нервы, и он нажимает на курок. А за секунду до этого Виктор падает на жену, подминая ее под себя. Пуля попадает ему в голову.
   Тщательно выстроенная мной мозаика рассыпалась, и виной тому - маленькая деталь: Настя. И как бы я ни складывал пазл заново, Настя каждый раз оказывалась виновницей смерти Виктора, сама при этом оставаясь в живых. Смерть Виктора Дюжева наделала много шума. Это ведь так романтично - умереть за любимую! Если убить одного из влюбленных - это делает их бессмертными. Этот совет я дал Шекспиру, когда беседовал с ним в маленькой харчевне, при тусклом свете оплывших свечей.
   Поэтому Настю нужно убрать заранее, до того, как начнет сплетаться узор нового тысячелетия. Я понимал, что она сбежит, узнав о болезни, остальное было лишь делом техники. Но я сделал ей маленький подарок: оставил красоту и разум.
   С Виктором все оказалось проще, чем казалось: несколько настоящих - не поддельных - фотографий и ложь о встречах, которых не было. Оставшуюся часть работы Дюжевы выполнили сами, сделав свой выбор. Вот это действительно важно для меня: их согласие, их решение - без этого я не могу, так уж устроена Вселенная. Люди часто отвечают мне: "Я уверен, я согласен", даже не подозревая, что именно в этот момент сами создают свою судьбу. Забавно, как они меня представляют: кривой кособокой старухой с клюкой, тремя сестрами за прялкой или красивой незнакомкой с зелеными глазами. Я где-то далеко... на ломком льду, в прекрасном замке. Пусть фантазируют... им наивным даже невдомек, что почти обычный с виду незнакомец, который смотрит на них из окна проезжающей мимо машины - это и есть... я!
  
  
  
  
  
  
  
  
  

7

  
  
  
  

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com В.Василенко "Стальные псы 6: Алый феникс"(ЛитРПГ) Ю.Гусейнов "Дейдрим"(Антиутопия) В.Соколов "Мажор 3: Милосердие спецназа"(Боевик) В.Соколов "Мажор 2: Обезбашенный спецназ "(Боевик) А.Гришин "Вторая дорога. Решение офицера."(Боевое фэнтези) А.Кочеровский "Утопия 808"(Научная фантастика) А.Гончаров "Образ на цепях"(Антиутопия) Н.Александр "Контакт"(Научная фантастика) Hisuiiro "Птица счастья завтрашнего дня"(Киберпанк) Д.Сугралинов "Дисгардиум 4. Священная война"(Боевое фэнтези)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"