Халь Е. Халь И.: другие произведения.

Запомните меня таким

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Оценка: 7.24*30  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Финалист конкурса "Химия и жизнь" - 2010. Опубликован в журнале "Химия и жизнь", 10, 2011. Никогда не любили посвящений, только в своих текстах, естественно. Нам казалось это выспренным, простите, пафосным - как сейчас говорят. Но если пишешь о конкретном человеке, то просто некрасиво не упомянуть его. Не по-человечески. Поэтому... памяти Ами Росса посвящается этот рассказ.
  
  
  Вы, мужчины, читающие эти строки, ответьте на мой вопрос: отражались ли вы когда-нибудь в глазах женщины? Я имею ввиду: отражались ли вы в них полностью, без остатка, без житейской суеты и обычного женского самолюбования, как опрокинутое небо отражается в глазах пилота пикирующего бомбардировщика? Да? Вы лжете сами себе! Там, в таинственной глубине зрачков, кроме вашего образа, живут неоплаченные счета, завистливые подруги, несбывшиеся мечты. Лишь немногие из нас действительно отражаются в их глазах. И я - один из таких счастливчиков. И чем больше радости и доверия, тем тяжелее врать любимой женщине. Но иногда это просто необходимо.
  Маша всегда терпеливо ждала моего возвращения из командировок, никогда не спрашивая, где меня носило. А я никогда не рассказывал, потому что моя работа похожа на жизнь крота: так же терпеливо копаю подземные ходы. Паспорта и имена я меняю чаще, чем модница - платья.
  Прилетев в Москву за сутки до нашей с Машей последней встречи, я не позвонил ей, лишь отправил эсемеску: 'Возвращаюсь завтра. Встречай в аэропорту'. В моем распоряжении было ровно двадцать четыре часа, чтобы найти переводчика-эмпатика, способного выполнить необходимую работу.
  
   ***
  Бюро переводов лихорадило от предновогодней суеты. Посетители разделились на две очереди: слева змеилась многочисленная и гудящая, она тянулась к конторке, за которой стоял переводчик-художник. В очереди справа стояли всего несколько человек. Даже не читая табличку на конторке, я мог бы догадаться, что хрупкая и очень серьезная девушка - переводчик-эмпатик. Простой переводчик, без художественных навыков. Я заранее навел справки, но все равно нужно было убедиться воочию, что она действительно может мне помочь.
  Высокий широкоплечий мужчина шагнул к девушке, и с привычной готовностью протянул ей обе руки.
  - Для кого перевод? - спросила девушка.
  - Для жены, - мужчина, слегка прищурившись, взглянул на табличку с именем девушки, - Наденька, ты это... забацай как надо, а? Я отблагодарю! А то мне жена вообще мозг проела: ты меня не любишь, не ценишь, у всех подружек мужики, как мужики, один ты - Кинг-Конг бесчувственный. И теща довольная, змеюка, исподтишка косяка давит: мол, говорила я, что нельзя эту дворнягу в дом пускать. Дворняга - это я, - уточнил здоровяк.
  - Это не от меня зависит, а от вас, - сухо отчеканила Надя, - может быть, вам стоит обратиться к переводчику-художнику? Юра, - сказала она парню за соседней конторкой, - примешь моего клиента без очереди?
  - Нет, не хочу я художественный перевод. Он ненастоящий - это сразу видно! - горестно вздохнул мужчина, - разница такая же, как если человека просто сфоткать или кудряво намалевать портрет с разными там прибамбасами. Типа физиономия моложе, и эти... - он покосился на стоящих рядом женщин и кашлянул, - ...гм... глаза больше, чем есть на самом деле.
  - Неправда! - возмутился Юра, - у меня все подлинное, хоть пробу ставь! Комар носа не подточит, или теща - зуба, - хохотнул он.
  - Ладно, - махнул рукой мужчина, - давай, Надя, попробуем, а там видно будет.
  - Думайте о вашей жене, - Надя взяла мужчину за руки, закрыла глаза, - о том, как вы ее любите. Представьте ее цветком, птицей или...
  Она не успела договорить - в воздухе появилось серое облачко. Люди из обеих очередей затаили дыхание. Облако качнулось, потемнело, и из него посыпались грязно-серые сухие колючки.
  - Ну, елки! - вскричал мужчина, - ну просил же тебя! Как человека просил!
  - Что вы от меня хотите? - с обидой выкрикнула Надя, - я лишь перевожу ваши мысли. Я - эмпатик, а не волшебница!
  - Слышь ты, - мужчина вплотную придвинулся к хрупкой девушке, - я сейчас всю вашу контору спалю к чертям собачим! Или к чертям эмпатическим! Мне начхать!
  - Эй, остынь! - Юра перемахнул через конторку, и встал перед здоровяком, загораживая собой Надю, - ты чего к девушке пристал? Я сейчас тебе все сделаю в лучшем виде! Давай руки! - он взял мужчину за руки, закрыл глаза. - Ты о чем угодно думаешь, только не о жене и цветах, - недовольно пробурчал он.
  - Так я...
  - Тихо! - Юра слегка покачнулся, - и в воздухе появилось радужное облачко. Оно взмыло к потолку, посветлело и лопнуло с тихим хлопком. На плечо здоровяка опустилась крошечная, размером со спичечный коробок, жар-птица. Она склонила голову на бок, с интересом рассматривая присутствующих, и вдруг клюнула мужчину в ухо.
  - Ай! - вскрикнул мужчина, - ты смотри: кусается, зараза, как настоящая.
  - Она и есть настоящая, - Юра достал из ящика конторки маленькую клетку, и посадил туда птицу. Лицо его было бледным, на лбу выступила испарина.
  Да, тяжело приходится тем, кому природа особых способностей не дала, так... мелочи, леденцы, если сравнивать с эмпатиками-переводчиками, которые работают со мной. Вот те, действительно титаны мысли. Я их всех годами выискивал и вылавливал, досадно, что для себя лично использовать не могу. Права не имею. Хотя парочку неоткрытых спецов, вроде Нади, на черный день приберег. И если честно, то я всю жизнь им завидую, даже таким, которые в простых конторах переводчиками вкалывают. Жаль, что мои родители в свое время не попробовали мозговые стимуляторы, изобретенные гениальным Колесником после окончания Второй Мировой Войны. За день до великого открытия фашистская Германия подписала полную и безоговорочную капитуляцию. На следующий день Колесник подарил миру жизнь без усталости.
  Стимуляторы ускоряли мысль и концентрацию в несколько раз, и пользовались ими все, кому не лень: от студентов, которые все сессии сдавали 'на ура', и домохозяек, превратившихся в идеальных жен и матерей, до военных, которые и заказали это изобретение. Только через несколько лет выяснилось, что дети, чьи родители принимали стимуляторы, обладают необычайной способностью к эмпатии: они способны уловить настроение и чувства собеседника и перевести их в визуальный образ.
  Стимуляторы быстро изъяли из продажи. Наиболее сильных эмпатиков сразу забрала разведка. Правозащитники подняли крик, тогда на них надавили, приведя неоспоримые доказательства того, что некоторые переводчики опасны для общества, и обязаны жить под строгим контролем. Остальные, те, кто послабее, перебивались, как могли. На нормальную работу их не брали. Ни один начальник в здравом уме не станет держать сотрудника-эмпатика. Кому нужно, чтобы во время совещания в кабинете появилось бы изображение секретарши, одетой только в кружевные чулки? Некоторые из переводчиков спились или сошли с ума, некоторые, как Надя, затаились. А такие, как я, ищут спрятавшихся. Учитывая, что дар переводчика передается по наследству, без работы я не останусь.
  - Али, - прошептал мой помощник, - может быть, не нужно ее проверять? Мы и так все уже выяснили, зачем зря людей пугать?
  - Всегда есть вероятность того, что информация окажется пустышкой. Кроме того, мне нужно ее подцепить на крючок. А при таком количестве свидетелей она вряд потом отвертится.
  Хороший парень мой помощник Сережа, исполнительный, но звезд с неба не хватает. Зато предан безоговорочно и мне и работе. Внешность у него настолько выразительная, что никто еще в здравом уме не решился задавать ему вопросы, включая самые безобидные, например: 'Который час?'
  Терпеть не могу эту часть работы! Противно мне пугать женщину, но выхода нет.
  Наконец, подошла моя очередь. Опережая ее вопрос, я протянул руку:
  - Меня зовут Али.
  И добавил, пока она не переспросила:
  - Да, именно с таким странным ударением, на первый слог. Мне нужен перевод для моей девушки.
  - Сосредоточьтесь на ее образе, и закройте глаза. Так будет легче и мне и вам, - Надя взяла меня за руки. Она сильно устала: лицо бледное, под глазами круги. Это хорошо, будет легче сбить ее с толку.
  В моей жизни было много страшных моментов, но я предпочел не вспоминать о них, когда рядом такое количество людей, запертых в стенах бюро переводов. Самым безобидным для окружающих воспоминанием был эпизод из моего далекого детства, когда я играл на берегу моря, и меня захлестнуло волной. Она подкралась так незаметно, словно кошка, и...
  ...я услышал плеск воды, и открыл глаза. Одна стена помещения исчезла. Минуту назад там была оживленная, запруженная машинами улица, на которой царила предновогодняя столичная суета, теперь вместо улицы разлилось море. Чайки, тревожно крича, кружились над маленькой детской фигуркой. Мальчик играл на берегу. Внезапно он обернулся, посмотрел на меня, и я увидел серьезное детское лицо. Свое детское лицо. А море двинулось навстречу мне. Я и не заметил, как оно подкралось совсем близко.
  И тут я услышал первый крик. Люди, замеревшие было в изумлении, пришли в себя, закричали, прижались к уцелевшей противоположной стене.
  - Эта дрянь - сейсмо-переводчик!
  - Вызовите службу безопасности!
  Волна хлынула к стене, и окатила людей.
  - Мои туфли! Они же совсем новые! Я их первый раз надела! - завизжала женщина в золотистых, замшевых туфлях. Она поспешно сняла драгоценную обувь, едва не упала от резкого движения, крепко прижала туфли к груди, но было поздно: изысканная, дорогая вещь была безнадежно испорчена.
  - Гадина! - с ненавистью прошептала женщина, глотая злые слезы.
  - Спокойно, служба безопасности уже здесь! - Сергей перемахнул через конторку, молниеносным, почти незаметным для человеческого глаза движением ладони по шее вырубил Надю. Она начала оседать на пол. Сергей подхватил ее на руки, и понес к машине, припаркованной возле магазина. К сожалению, единственный способ прекратить сдвиг реальности - это вырубить переводчика. Поэтому я ненавижу эту часть работы, если речь идет о женщине.
  Я последовал за Сергеем. Несмотря на внешнюю хрупкость, Надя оказалась довольно крепкой девушкой, и быстро пришла в себя. Сергей положил ее на диван в нашем микроавтобусе и заботливо прикрыл пледом. Она села на диване, огляделась по сторонам, и с ненавистью посмотрела на меня.
  - Меня накрыли пледом, оставили свободными руки, - в голосе прозвучала издевка, - какая гуманность!
  - Наручники, и грубо брошенная на каменный пол обнаженная девушка - не мое амплуа, - ответил я и задумался некстати, почему все женщины в основе своей невыносимо скучны и одинаковы в реакциях. Казалось бы, такая выдающаяся девушка, как сейсмо-переводчик, должна хоть чем-то отличаться от остальных. Сейсмо-переводчиков назвали этим странным словом, потому что в отличие от других, они не просто материализуют мысли. Они сдвигают реальность, буквально снимая с нее пласты, подобно тому, как землетрясение сдвигает кору земли. Это самая малочисленная группа переводчиков. Настолько малочисленная, что многие обыватели считают ее выдумкой, городской легендой. И наиболее востребованная в нашем деле. И не только в нашем. Все, начиная от грабителей банков, и заканчивая промышленными шпионами, мечтают заполучить такого специалиста. Но они принадлежат военной разведке, которая цепко держит их в руках. Вернее, я держу их в руках. Правда, нет такого правила, из которого нельзя сделать исключения. И я, давно найдя эту девушку, вычеркнул ее из общих списков. В конце-концов, за долгие годы службы мне полагается небольшой бонус.
  - Что вы со мной сделаете? - она пока держится, но голос звучит глухо.
  - Заставлю работать на себя.
  - А если я не соглашусь?
  - У вас нет выбора, - эту фразу я произношу чаще, чем многие из вас свое имя.
  - Я... - губы ее задрожали.
  Начинается. Сейчас пойдут слезы и полтонны носовых платков. Я закрыл глаза. Перенесенная травма дала неожиданные осложнения: я стал жалеть тех, с кем приходилось работать. Внезапно проявившаяся чувствительность сильно мешала. Если так пойдет и дальше, придется уходить в отставку. Хотя зачем обманывать самого себя? При моем чине в военной разведке в отставку выходят, только приобретя путевку в специальный пансионат: деревянный, размером два на два, с крестом сверху. Правда, в моем случае креста не будет. Всевышний давно вывесил табличку: 'Не беспокоить' на дверь своего кабинета, а у меня нет привычки стучать в закрытые двери.
  -Давайте перейдем от вводной части к основной, - перебил я ее, не давая расплакаться, - от вас, Надя, мне нужна личная услуга. Обратите внимание на слово 'личная'. Запирать вас в клетку я не собираюсь. После того, как всё закончится, отправляйтесь, куда пожелаете. О новых документах и деньгах я позабочусь, и лично буду прикрывать, чтобы мои ушлые коллеги не взяли след.
  - Так просто? - нерешительно спросила она, - в чем же подвох?
  - В переводе, который вы для меня сделаете.
  
   ***
  
  ...Когда-то в начале своей карьеры я любил аэропорты. Мне нравилась суета, торопливые прощания, радостные объятия, аромат кофе. Вы обратили внимание, что кофе в аэропорту отличается особенным запахом и вкусом? Чуть горше, чуть прянее, может быть, это вкус расставания? Или новизны?
  Мы приехали раньше Маши. Нас было трое: я, Сергей и Надя. Несколько верных ребят караулили снаружи. Они должны были позвонить, когда Маша подъедет к зданию.
  Надя нервничала, поминутно облизывая губы, которые тут же снова пересыхали. А я вдруг с удивлением почувствовал, что еще способен волноваться. Мой мобильник зазвонил.
  - Али, - доложил парень из наружного наблюдения, - она подъехала.
  - С богом! - сказал я, беря Надю за руку.
  - Я вернусь через несколько часов, - Сергей пошел к выходу.
  Я закрыл глаза и почувствовал: что-то изменилось. В воздухе, во мне, в Надиной руке, которая вдруг стала мягкой и пушистой. Я открыл глаза, и увидел, что держу в руках черную кошку. У нее были светло-зеленые глаза и тонкий золотой ошейник с подвеской в форме буквы 'А' - первой буквы моего имени. В чувстве юмора ей не откажешь!
  - Так мне легче привязать себя к твоей реальности, - промурлыкала кошка, заметив мой насмешливый взгляд.
  Я совершенно упустил из виду, что Надя не может сохранить человеческий облик в новой реальности, которую она создала из моей мечты, из сна, который я вижу каждую ночь. Но она обязана была находиться рядом. Иногда я думаю: а вдруг обычные кошки - это тоже переводчики?
  - Али! - навстречу мне бежала Маша. Бежала очень смешно, на цыпочках, почти не касаясь тонкими каблуками сапожек скользких плит пола. Каштановые волосы рассыпались по плечам, тонкая черная юбка билась о стройные ноги. Кошка презрительно фыркнула, совсем как настоящая женщина.
  Я вздохнул, и... пошел ей, Маше, навстречу, сначала нерешительно, а потом все быстрей и быстрей. Я побежал, уткнулся в волосы, пахнущие яблоками, мы шептали какую-то чушь, и просто целовались.
  - Какая прелесть! - Маша погладила кошку. Та немедленно оцарапала ее и отскочила в сторону.
  - Она не любит чужих, - пояснил я.
  Вы ждете продолжения? А продолжения нет. Смешно... как долго я рассказывал вам, что мне пришлось сделать ради нашей встречи. И вы думали, что история будет длиться бесконечно. Но все длинные истории заканчиваются одинаково: встречей главных героев, которые после всех терний пути живут долго и счастливо.
  Мы с Машей тоже прожили долго и счастливо. Три часа. Три часа, которых не было в объективной реальности. Я первый раз в жизни гулял по городу без машины сопровождения, назойливых телефонных звонков, внимательной охраны и неизменного Сергей за спиной. Мы целовались в подворотнях, как подростки, и пили вино, сидя на обледеневшей заснеженной набережной. Я танцевал с ней танго в полупустом ресторане. Нет, не так! Я танцевал!
  Но вскоре Надя начала уставать. И я споткнулся, ведя Машу в танце. А лицо официанта вдруг пошло трещинами, словно старинная фреска, и я обнял Машу, чтобы она не увидела, как распадается реальность. Черная кошка, которая все это время не отходила от ног, жалобно пискнула и умоляюще посмотрела на меня.
  Я понял, что наступило время прощаться. Там, снаружи, возле несуществующего ресторана, уже стоит машина Сергея, который отвезет Машу домой. Нужно только вывести ее на улицу, чтобы она не увидела, как задрапированные дорогой тканью стены элитного ресторана, превращаются в обшарпанные стены старого гаража на окраине промышленной зоны. Если нужно создать и долго удерживать реальность, сейсмопереводчки работают по старой сказочной схеме: они выбирают реальный физический объект, и придают ему необходимую форму. Так уходит гораздо меньше энергии и сил, чем на воссоздание полных физических параметров. Говоря другими словами: вместо того, чтобы выстроить в нашей объективной реальности настоящее здание ресторана, и населить его штатом работников, она приукрасила старый заброшенный гараж. А официантами послужили обыкновенные крысы. Вам это ничего не напоминает? Правильно. Мыши вместо кучера, и тыква вместо кареты.
  Я посадил свою девушку в машину, а кошка вдруг прыгнула ей на колени.
  - Ты не едешь? - испуганно спросила Маша, хватая меня за руку.
  - Нет, - ответил я. - Поезжай домой, и жди меня там. Я скоро буду!
  Вы, женщины, читающие эти строки, знаете ли вы, чего не может вынести мужчина? Я слышу, как вы перечисляете: измена, предательство, равнодушие. Милые мои, наивные мои, ничего-то вы о нас не знаете. Мужчина может перенести все, кроме собственного бессилия в глазах любимой. Иногда мы предпочитаем казаться подонками, этакими флибустьерами, которые играют женщинами и судьбой. Вольный ветер в паруса и семь футов под килем - мы веселы, бесшабашны и злы. Кто пытается закрыть нас в милой теплой клетке с ежедневными горячими обедами и отутюженными рубашками? Маленькая хозяйка большого дома?
  Пятнадцать человек на сундук мертвеца! Йо-хо-хо! И бутылка рома! Нам милее крыша из звездного неба и горький запах костра! И жадные объятия случайной подружки из далекого порта! А под пиратской банданой прячется страх, страх бессилия, но мы предпочитаем, чтобы вы, женщины, запомнили нас такими: веселыми, гордыми и злыми. И мы убегаем от вас, унося с собой слабость, боль и страх, и топим их в бутылке пиратского рома.
  Из последней командировки я вернулся безногим куском мяса, брошенным в инвалидную коляску, и полностью зависящим от своего помощника Сергея. У Смерти есть лицо. И у той, что пришла за мной, оно было обычным. Ни элегантной бледности, ни сакральной отстраненности - обычная... нет, не женщина - бабенка, каких миллионы. Ладно скроенная, с крутыми бедрами, и одета так, как я всегда любил: в черное, облегающее платье до колен, присобранное под туго натянувшей ткань грудью, на тонких бретельках. В пухлых, умело накрашенных губах была дерзко зажата сигарета.
  - Ну, здравствуй, Али! - улыбнулась она, и щелчком отправила сигарету мне под ноги.
  Взрыва я не услышал. Лишь почувствовал, как полыхнуло жаром снизу, и отключился. Ее тонкий, профессиональный юмор я оценил позже, и шутка мне понравилась: спец высокого полета подорвался на самодельной, наспех свинченной не то торопыгой, не то салагой, мине.
  Смерти так понравилась шутка, что она решила дать мне время насладиться ей сполна. И я выжил. После взрыва я почти ничего не помню. Изредка сознание возвращалось, и обрывки реальности просачивались через болевой барьер запредельности. Очнувшись в первый раз, я услышал крик Сергея:
  - Я тебе кадык вырву, если ты сейчас не взлетишь! - страшным голосом орал мой помощник на пилота.
  - Как я полечу? Видимость нулевая, погода - через коромысло ее - нелетная. У меня же не 'Боинг', а вертолет!
  - А мне наплевать! Взлетай хоть боком, хоть в раскорячку, хоть в задницу штопором - только взлетай!
  Сухо щелкнул взведенный курок пистолета, чертыхнулся, проклиная все на свете пилот, захлопали, набирая обороты, лопасти вертолета.
  Потом снова провал. А потом... цветы. Дурацкая картинка: розовые цветы на блеклом, льняном фоне, в нелепой деревянной рамке. Стены пастельных тонов, бежевые шторы - все в успокаивающих тонах, как и полагается в приличной, дорогой больнице.
  Лишь землистое от усталости лицо Сергея, уснувшего на стуле возле моей кровати, нарушало умиротворяющую цветовую гамму.
  Зря они пытались меня успокоить. Я не и волновался совсем. Хладнокровие лишь на миг изменило мне, когда я ощупал одеяло внизу, и не обнаружил ног. А потом я сразу успокоился, увидев, что до окна всего пару шагов. Как они легко они даются, эти шаги,
  когда у тебя есть ноги. И какими невыносимо длинными они кажутся, если пройти их на руках. Я тихо сполз на пол, стараясь не разбудить Сергея, и едва оказавшись на полу, понял, что перекинуться через подоконник - это единственно верное решение. Как унизительно это было - смотреть на все снизу вверх! Кто-нибудь обращает внимание на цвет пола в больнице?
  - Какая разница? - спросите вы.
  - Никакой для человека, который привык замечать лишь цвет стен и потолка, потому что по привычке смотрит вперед и вверх - отвечу я. - И очень важно для того, кто вынужден поднять голову, чтобы посмотреть на собеседника, стоя на руках на этом чертовом полу.
  Я ужом прополз мимо Сергея. Верный, как пес, помощник, так и не съездил домой переодеться. Его армейские ботинки были покрыты пылью. Хорошая, удобная обувь - я сам такие любил. Разлюбить уже не успею. На это нужно время, а до окна всего два шага.
  Я подтянулся, и лег животом на подоконник. Нужно было только открыть окно. Я вытянул руку вверх, пытаясь дотянуться до замка, и вдруг услышал скрежет длинной, ржавой цепи, которая тянулась от якоря. От тяжелого якоря, которым зацепила меня Маша.
  Самые красивые женщины мира прикладывали титанические усилия, использовали всю свою дьявольскую красоту и изворотливость, чтобы лишь слегка царапнуть по моему старому сердцу, покрытому шрамами, словно древний камень мхом.
  Я лишь смеялся, и ловко исчезал. Не потому что подлец, а потому что таким, как я, нельзя ни к кому привязываться.
  И вдруг эта филологическая дева, не умевшая даже толком хитрить и кокетничать с мужчинами, и вечно спотыкавшаяся на каблуках, не просто зацепила, а пригвоздила меня, как бабочку, булавкой.
  Я сам себе не верил. Я злился на дурацкую дрожь в голосе, когда разговаривал с ней по телефону. Сергей, родившийся без чувства юмора и доброй половины человеческих эмоций, лишь удивленно приподнимал бровь, и деликатно отворачивался, когда мое лицо предательски покрывалось красными пятнами.
  Трухлявый старый пень вдруг пустил молодой побег. Черт бы побрал эту Весну Священную!
  - Али! - раздался сзади тихий голос Сергея, - нет, Али, нет!
  Впервые за долгие годы службы мой помощник нарушил субординацию, назвав меня по имени вместо привычного и безликого: 'шеф'. Он бережно поднял меня на руки и отнес на кровать.
  Но к тому времени я и сам раздумал прыгать. Лежа на животе там, на больничном подоконнике, я все просчитал. Если бы Маша узнала о моей смерти, она стала бы соломенной вдовой и похоронила бы себя заживо: слезы, стихи да вдовьи платки - в ней так много этой чертовой жертвенности
  А если бы я вернулся к ней таким, она бы ни за что меня не бросила бы. Она бы возилась со мной, кутала бы в плед, и была бы счастлива, что может принести себя в жертву. Я многое видел в женских глазах: страх, вожделение, звездное небо, но я никогда не видел в них жалости к себе.
  И тогда я нашел Надю, которая перевела мои мечты и сны в реальность. Об этой встрече я мечтал долгими ночами в больницах, когда, пьяный от наркоза, просыпался в очередном послеоперационном боксе. Мечтал в самолете, когда Сергей поднимался по трапу, неся меня на руках.
  Завтра я напишу ей прощальное письмо. Я буду резким, злым и даже грубым. Я объясню, что она слишком пресна для меня, и я устал от нежностей. Как там у Чехова? 'Женщина, которая читала Спенсера, и пошла за тобой на край света, невыносимо скучна!'
  Я - вольный пират, надо мной развевается черный флаг. Я - лев, который никогда не станет пить воду рядом с ягненком. Маша переплачет, обидится, разозлится, и... вычеркнет меня из своей жизни.
  Но она запомнит меня не беспомощным калекой, а сильным, веселым и злым.
  И вы, пожалуйста, запомните меня таким.
  
Оценка: 7.24*30  Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
В.Корн "Артуа.Звезда Горна" С.Бадей "Стремительный полет" О.Лукьянов "Лилис" Е.Гордеева "Закон притяжения" А.Тьма "Клинок Белого Пламени" В.Проскурин "Путь Феникса" Д.Казаков "Путешествие на Запад" В.Гвор "Поражающий фактор" Н.Бульба "Время перемен.Воплощенные" О.Филимонов "Уходя,гасите всех" Е.Никольская "Красавица и ее чудовище" М.Николаева "Фея любви,или Демон в юбке" А.Бобл "Мемория" А.Левицкий "Аномалы" А.Матвеева "Досадный случай" Е.Звездная "Катриона.Принцесса особого назначения" И.Петров "Повелитель войны" О.Демченко "Бремя удачи" А.Орлова "Любовь до гроба" Ю.Зонис "Боевой шлюп Арго" А.Кленов "Игра без правил" В.Поляков "Шаг за грань" О.Верещагин, А.Ефимов "Шаг за грань" А.Мегедь "Серый страж" Е.Белецкая, И.Эльтеррус "Лучшее место на земле" С.Лысак "Капитан Летающей Ведьмы" Ю.Новикова "Путь за грань" С.Гатаулин "Вирус" В.Кувшинов "Лэя" М.Михеев "Охота на невесту" Ю.Иванович "Отец Императоров-5.Демоны обмана"

Как попасть в этoт список

Сайт - "Художники"
Доска об'явлений "Книги"