Пахамович Михаил Николаевич: другие произведения.

Знак Чёрмной Луны

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
Оценка: 8.00*3  Ваша оценка:

   Знак Чёрмной Луны.
  
   Часть первая.
   глава 1-я
  
   - Ну-с, достопочтимые студиозусы, приступим к экзамену, сиречь испытанию!
   Эту фразу декан астрологии, магистр Бармалиус, произнес важно, словно речь шла, по меньшей мере, о судьбе всего Велеронского королевства. Студенты Варшельской Академии Магии давно изучили придирчивый нрав главы астрологического факультета, а потому напустили на себя нарочито серьёзный вид. В Звёздной палате стало тихо настолько, что из-под половицы возле кафедры высунула мордочку осмелевшая мышь. Покрутила носом, выбралась и засеменила в угол.
   Один из студентов, худощавый юноша с белокурыми волосами до плеч, пихнул соседа локтем и глазами указал на мышь. Товарищ, чернявый крепыш, глянув, чуть слышно прошептал:
   - Слышь Эдгар, мышь-то бежит, совсем как старик Лофес на занятия...
   Эдгар невольно улыбнулся. Магистр экзегетики Лофес и впрямь походил на мышь: маленький, юркий, в белом балахоне. Вдобавок, не ходил важно, как прочие магистры, а вечно спешил, а то и бежал, быстро перебирая ногами. Мышь, да и только...
   На беду, улыбка юноши не ускользнула от Бармалиуса. Сурово взглянув на белокурого юнца, магистр, прокашлялся и объявил:
   - Начнём! Студент Эдгар, вам ещё до начала экзамена снижается будущая оценка на два балла! Таким образом, максимальное количество баллов, кои вы можете ныне заработать, будет одиннадцать, из тринадцати возможных. Для прочих весельчаков - напоминание, что здесь не балаган, а утвержденный ректоратом экзамен!
   - ...сиречь испытание,- пробормотал чернявый, умело копируя баритон магистра. Теперь улыбнулись и остальные студенты, кто-то глухо хохотнул и замолк.
   Магистр Бармалиус побагровел. Глава факультета астрологии, по прозвищу Сиречь, был, в общем-то, добрым и отходчивым преподавателем. Не требовал обязательного посещения лекций, спокойно относился к соням и ротозеям, снисходительно смотрел на мелкие шалости. Но всё менялось с наступлением экзаменационной поры. Добродушный толстяк за одни сутки превращался в жестокосердного придиру. И что ещё хуже, зануду с орлиным зрением и кошачьим слухом.
   - Студент Горсей! - Бармалиус ткнул пухлым пальцем в сторону крепыша. - Вам назначается та же экзекуция, сиречь наказание, что и студенту Эдгару. Если шутки будут продолжаться, то вам придется ретироваться, сиречь покинуть Зал астрологии!
   Старшекурсники рассказывали абитуриентам байки, о магическом эликсире, который якобы выпил Бармалиус десятки лет назад. Употребил по ошибке, вместо средства от похудения. На тучном теле магистра эликсир никак не отразился, а вот на характер повлиял самым скверным образом...
   В байку верили, особенно, в неудачную попытку похудеть. Фигурой Бармалиус напоминал колокол, на который какой-то шутник набросил белый университетский хитон магистра. Одутловатое лицо, черная борода лопатой и звучный баритон придавали Бармалиусу вид очень значительный. Встречая Бармалиуса на узких улочках Варшеля, горожане почтительно кланялись, словно члену королевской семьи. О том, что сорок лет назад достопочтенный магистр был тощим крестьянским пареньком, уже никто и не помнил.
   Горсей опустил голову, всем своим видом демонстрируя раскаяние. Эдгар, напротив, вздернул подбородок, пригладил светлые кудри и нахально уставился на Бармалиуса. Декан астрологии насупил брови, взъерошил бороду и торжественно объявил:
   - Раздать задания испытуемым!
   Дюжина глаз впились в листок пергамента, который Бармалиус поднёс к носу. Начинается самое важное - какое раздел астрологии получит студент.
   - Нерли - астрология рождения!
   Розовощёкий горец Нерли, вздохнул с облегчением. Влияние звёзд на судьбу и характер человека изучают в первую очередь. Не только легчайший, но и самый доходный раздел астрологии. Смутного предсказания вполне достаточно, чтоб выманить звонкую монету у суеверного купца. С таким заданием справится и первокурсник...
   - Макс - медицинская астрология!
   Полнеющий варшелец Макс радостно засопел. Тоже неплохо. Рассчитать, какие болезни угрожают человеку, зная его Знак, проще некуда. Объема знаний второго курса хватит с лихвой. На здоровье не экономят, так что астролог-медик никогда не умрет с голоду.
   - Фагнус - метеорологическая астрология!
   У смуглого южанина вытянулось лицо. Трудное задание - для предсказания погоды приходится делать уйму расчетов. В тоже время метеорологией не проживешь, скуповатые крестьяне предпочитают обращаться к местной ворожее, а не дипломированному магу. Посему будущие маги изучают данный раздел через пень-колоду, полагаясь на везенье. Фагнусу не повезло.
   - Ливен - хорарная астрология!
   Коротышка, что сидел у самого окна, благодарно взглянул на магистра. Гораздо лучше метеорологии! Попотеть, конечно, придётся, но рассчитать прогноз на момент какого-либо события Ливен в силах. Тем паче, что выбор без ограничений...
   - Горсей - элективная астрология!
   Чернявого здоровяка пробил пот. Лопнуть бы жирному Бармалиусу! Выбор наиболее подходящего момента начала какого-либо дела труден до ужаса. Перебор десятков вариантов, труднейшие расчеты... А что там осталось Эдгару? Неужели...
   - Эдгар - мунданическая астрология!
   Бармалиус злорадно усмехнулся и свернул пергамент. На Эдгара было жалко смотреть - недавний самоуверенный весельчак на глазах превратился в тщедушного юнца с перепуганными глазами. Расчет влияния звезд на города и государства поистине чудовищный труд. Практической пользы же - кот наплакал: уже двести лет ни один правитель Арейи не заказывал гороскоп ни своей страны, ни державы соседа... Соответственно и не оплачивал.
   Эдгар закрыл лицо руками и лихорадочно размышлял. Как и прочие маги-студенты, он не уделял мунданистике никакого внимания. Так, пролистал толстенный фолиант "Звёзды и государства", но и только. Теперь надо что-то вспомнить, сообразить, придумать на худой конец. Во первых следует выбрать город или державу для расчетов. Страны Арейи образовались в незапамятные времена, точную дату создания государств никто не фиксировал. Маги-астрологи предсказывали и попадали пальцем в небо, вызывая насмешки и подрывая почтение к науке. Значит, лучше выбрать город, но какой? А что если...
   Довольный декан расплылся на стуле, насмешливо поглядывая на Эдгара. Перевел взгляд на потолок, вздохнул: осыпавшаяся штукатурка, покрытые плесенью кирпичи. Погрустневший Бармалиус оглядел зал. Обветшавшие стены, когда-то расписанные изображениями Тринадцати Знаков Зодиака, давно нуждаются в ремонте. Вдоль задней стены - столы, за которыми сейчас сидит шестёрка будущих магов. Студенты кряхтят, скребут в затылках - после выбора ничего изменить нельзя. Интересно, как выкрутится Эдгар?
   Магистр астрологии, невзирая на тучность, легко поднялся и потребовал:
   - Итак, что же предпочли ли что-нибудь досточтимые экзаменующиеся?
   Студенты поочерёдно поднимались и во весь голос называли свой выбор. Нерли решил составить гороскоп своего отца, Макс собрался найти неблагоприятные для здоровья дни своему брату. Ну и хитрецы!
   Печальный скромно взялся составить прогноз погоды на неделю, Ливен предложил гороскоп для праздника Середины лета. Горсей долго жевал губами, наконец, промямлил о расчете времени для путешествия в дальние страны.
   - А какую державу, либо град выбрал Эдгар? - поинтересовался Декан.
   - Сочтя опыт мой слишком скромным для государств арейских, - несколько высокопарно начал Эдгар, - решил выбрать я град королевства Велерона. По зрелом размышлении и полагая, что столица державы нашей также не может...
   Бармалиус поморщился и хлопнул пухлой ладонью по кафедре.
   - Вы что доклад королю делаете? Отвечайте просто - какой город?
   - Варшель. - отчеканил Эдгар.
   Кто-то восхищенно присвистнул. Ай да Эдгар! К третьему курсу любой студент назубок знал историю Варшеля. Город возник двести лет назад, и тогда же Гонрий V Великий повелел создать Академию магического искусства. Как говорилось в королевском указе, "Об Академии", "дабы в чародеях искусных никогда недостатка не было, к вящей славе Велерона и на страх врагам нашим". Дата основания города известна, но что ещё важнее - в летописях зафиксированы события за два века. Как правило, астрологическая карта переделывается неоднократно, вносятся изменения, уточнения сверяясь звездочетами с уже прошедшими событиями. Чем больше маг знает о прошлых событиях, тем точнее определит будущее.
   Декан покачал головой. Да, Эдгару удалось на две трети облегчить себе работу. Что ж, дальше плутовать ему не удастся! Кряхтя и отдуваясь, Бармалиус перевернул вверх ногами огромные, в локоть высотой песочные часы. Обтёр платочком лоб и провозгласил:
   - Время пошло!
   Тишина в зале молниеносно сменилось шелестом, шуршанием - студенты торопливо листали Звездные Хроники, перебирали таблицы. Эдгар задумчиво смотрел в потолок, наконец, пододвинул к себе чистый лист пергамента и углубился в подсчеты.
   Бармалиус откинулся на спинку кресла. Глаза слипались, до ужаса хотелось подняться и уйти. Сбежать из душного зала в прохладную спальню, рухнуть на кровать и спать до самого вечера... Тем более, что наблюдение было пустой формальностью - шпаргалки на экзамене не помогут. Либо ты умеешь делать астропрогноз, либо нет. А лемантийский кристалл начисто исключал возможность использования магии.
   Декан невольно уважительно покосился на тускло-серую пирамидку, размером с орех. Кристаллы столь удивительной формы рудознатцы находили только в горах Леманта. К счастью всех магов и колдунов, находили редко. Кристаллы могут засечь любую творимую окрест волшбу, и вдобавок впитывают часть магической силы. Одно единственное заклинание - и пирамида сменит тускло-серый цвет на пылающий красный. Кристалл величиной с ноготь выявит чары в радиусе десяти шагов, да ещё и здорово ослабит. Величиной с кулак - на сто шагов. Да и наколдовать себе знаний ещё ни у кого не получалось. Вот и сейчас пирамида пылает привычным багровым цветом...
   Кристалл светится?! Магистр вздрогнул и открыл глаза. Потряс головой, взглядом оббежал зал. Тьфу, ты, сморило таки... В часах пересыпались три четверти песка. Всё в порядке: студенты возятся с картами, пирамидка не светится. За стрельчатым окном заметно темнеет. Бармалиус успокоился и хотел было отечески поторопить студентов, но почуял что-то неладное. Огляделся еще раз, и сообразил - что-то с Эдгаром.
   Бледный, как смерть, Эдгар сидит неподвижно. Губы дергаются, глаза выпучены, обеими руками сжимает кипу листочков. Неужто припадок от бесплодных усилий?
   - Что с вами, юноша? - Бармалиус придал своему голосу побольше строгости, - Подойдите-ка сюда, да прихватите ваши труды!
   Медленно, словно после тяжелой болезни, Эдгар выбрался из-за стола и поплелся к кафедре. Спина сутулая, ноги волочатся, а бумаги держит, словно мешок с каменьями. Не утерпев, магистр проворно спустился с кафедры и выхватил у Эдгара расчеты.
   - Если заболели, то надо было обратиться к Сильвению, - проворчал Бармалиус. - Сейчас посмотрим, чему вы выучились...
   Давненько не приходилось видеть декану столь аккуратно выполненной натальной карты. Звёздные Дома вычерчены великолепно, всесторонне показаны аспекты. На заключительной карте - четкий и ясный годовой прогноз... В чём же дело?
   Бармалиус пожал плечами, и открыл было рот, но... Заготовленная фраза "неплохо юноша, очень даже недурно" застряла у магистра в горле - вместо этого раздался какой-то жалкий сип. Декан вновь и вновь проглядывал карту, еще надеясь на ошибку, досадное недоразумение...
   В зале воцарилась зловещая тишина. Испуганные студенты сжались за столами, пять пар глаз не отрывались от обмякшей фигуры прежде грозного магистра. Как-то враз постаревший Бармалиус разжал руки - листочки разлетелись по полу. Сомнений не осталось: на итоговой диаграмме вычерчен девятый Знак общей классификации. Знак, которого ни один астролог не хотел бы увидеть на своей карте - "Чёрмная Луна в Перевернутых Весах", он же "Знак Полного Небытия". Заключительный прогноз - через месяц Академия исчезнет с лица Арейи - навсегда.
  
   Академия располагается на самой окраине Варшеля. Когда-то скромное двухярусное здание немало изменилось за два века: каждый велеронский король считал своим долгом пожертвовать малую толику королевской казны "на ремонт и благоустройство достославной Академии магов преискусных ". Но и сам легендарный Гонрий V Великий поразился бы обители волшебников: ныне главный корпус Академии размерами уступает только королевской резиденции. А если посчитать все флигеля, запасное крыло, архив,
  лаборатории, общежития, сараи и прочие пристройки, то и превосходит.
   Особо следует отметить крепчайшую стену из немыслимо дорогого черного гранита. Высота всего десять локтей, да в толщину столько же; поверху идут зубцы, каждый в рост человека; в стене на удивление широкие ворота, кои защищают две круглые башни. Ещё четыре по периметру стены - не Академия, а крепость, да такая, что пограничные стражи с укрепленных фортов Полночного Увала локти обкусали бы от зависти, да и любой барон без раздумий обменял бы свой родовой замок на такую твердыню.
   Впрочем, грозные стены и башни не то что защищать - и патрулировать-то некому, а у ворот вместо свирепых воинов дежурит угрюмый привратник. Тем не менее, студенты и маги-преподаватели отнюдь не обеспокоены - крепче всякой стражи охраняет Академию
  молва о могучих волшебниках. По вечерам варшельцы охотно пересказывали жуткие слухи, стращали друг друга якобы доподлинными историями о мстительных магах. Дескать, немало чужеземных лазутчиков, грабителей и разбойников, пытавшихся тайком проникнуть за гранитную стену, и поныне влачат жалкое существование в тайных академических подвалах. Разумеется, превращённые силой магии в омерзительных уродов...
   На самом деле, никаких тайных узилищ в стенах Академии нет. Да только не проберутся никакие лиходеи через стену при всём желании - помимо гранитной ограды, академический двор прикрывает невидимый "Алмазный Купол". Магическую пелену "Купола" никогда не преодолеет существо, обладающее хотя бы зачатком разума, так что и людям, и нежити путь через стену заказан навсегда!
   А о нашествии вражеского войска и вовсе не стоит беспокоиться. Какой неприятель дерзнёт напасть на средоточие великих магов, каждый из которых стоит целого войска! Восемьдесят лет назад мерзкий алтанский Хасиф с неисчислимым флотом обрушился на Варшель, да корабли хасифские так и остались на дне залива. Ничтожные колдуны Алтании ничего не стоят против выпускников славной Академии! Да и стольный град Клогар всего в полудне пути от Варшеля: в случае крайней беды мигом поспеют несокрушимые королевские латники. Так что стены вокруг Академии больше для престижа и славы королевства Велерона.
  
   Нынешний ректор Академии, он же Верховный Архимагистр Алоизий пребывал не в духе. Без особого аппетита отобедав, Алоизий уединился в ректорате, уселся в любимое кресло и в очередной раз внимательнейшим образом просмотрел отчет казначея. К сожалению, от повторного прочтения настроение у ректора не улучшилось. Из полугодового отчета казначея явствовало - приход и расход не совпадают, притом, весьма изрядно.
   - Как обычно, в убытке... - пробурчал Алоизий. Сердито сунул отчет в стол. Наморщил лоб, вопросил вслух. - И куда деньги деваются?
   Печально вздохнул, покосился в окно. Окинул взглядом двор Академии, как бы в поисках ответа. А вот и объяснение: ректор с неудовольствием отметил обшарпанную стену общежития (надо подновить, так это ж опять расходы...), углядел стайку студентов у внешней стены (не иначе, опять пробуют ковырнуть гранит выдуманным заклинанием, вот негодники...). Фыркнув, Алоизий перевел взгляд на почерневшую крышу алхимической лаборатории (гм, с прошлого пожара так и не обновили), у ворот заметил повозку с овощами ( не студенты а коровы какие-то, целыми возами фрукты-овощи истребляют!), рядом с повозкой радостный зеленщик довольно прячет за пазуху кошель (варшельские торгаши и рады наживаться, обдиралы...). А это еще что такое?
   Из флигеля кафедры астрологии выскочил чернобородый толстяк, (судя по белому хитону - магистр), завертел головой. О чем-то спросил мага-надзирателя в потрепанной мантии, тот в ответ махнул рукой в сторону ректората. Толстяк спешно припустил к главному входу корпуса, на бегу отчаянно взмахивая руками. Алоизий прищурил глаза, протер мутное стекло рукавом: эге, да это же Бармалиус, декан-астролог! Чего это с ним?
   В груди у ректора зародился холодный комок - предчувствие беды. Стало зябко, Алоизий машинально натянул по самые уши колпак Архимагистра, поежился. Да нет, ерунда, что может случиться? Несчастный случай? Чушь, у алхимиков бывают, на кафедрах стихий тоже... А в астрологии чего опасного? Студента на экзамене разоблачили, а тот с перепугу шпаргалку съел и подавился?
   Шутка не помогла - холодный комок в груди разросся, превратился едва ли не в ледяную глыбу. За дверью послышались торопливые шаги. Ректор приосанился, откинулся на спинку кресла, рот открылся... Произнести "Войдите!" не довелось - без всякого стука Бармалиус ввалился в кабинет, подскочил к ректору, с размаху уселся на стул. Алоизий терпеливо ждал, как и подобает премудрому Архимагистру.
   - Вот! - едва отдышавшись, декан астрологии сунул в руки Алоизию несколько убористо исписанных листков. - Я проверял, но вы гляньте - а вдруг ошибка?
   Неслыханное дело - Бармалиус признает, что мог ошибиться в расчетах! Ну и ну... Ректор взял листки, наскоро пробежал глазами. Положим, астрология Алоизию известна не хуже Стихии Огня, так, сейчас проверим... Чего, чего?
   Так, а ну сначала. Алоизий просмотрел листки ещё раз, потом ещё. Льдина в груди расползлась по конечностям, стало по настоящему холодно. Ректор поднял глаза и только сейчас заметил, что Бармалиус прямо таки обливается потом. Меня знобит, а ему жарко, гм... А испуганный маг - зрелище весьма редкое, трусам в магии делать нечего.
   Алоизий положил листок на стол, закрыл глаза, расслабился. Один вдох - и в тело хлынула теплая волна, мигом растопившая льдину в груди. Еще вдох - и бодрящей прохладой окатило декана: Бармалиус враз высох, подтянулся, из глаз исчез испуг. Перед ректором вновь сидел важный магистр астрологии, несокрушимый маг, повелитель Зодиака, не иначе...
   - Кто делал расчет? - поинтересовался Алоизий, не открывая глаз.
   - Студент Эдгар, второй курс.- торопливо поведал Бармалиус. - Варшель выбрал на экзамене. Сам.
   - Хм, сам? - ректор открыл глаза. - Ну, почему о судьбе Академии (возможном грядущем, подчеркиваю!) я узнаю из расчетов второкурсника, а не из докладов магов-предсказателей, мы разберемся позже. - Бармалиус невольно втянул голову в плечи. - А пока...
   Рука Архимагистра протянулась к небольшой коралловой статуэтке - розовому человечку. Указательный палец слегка стукнул фигурку по головке - дверь приоткрылась, в ректорат заглянул маг-секретарь, почтительно молвил:
   - Звали, Ваше Пресветлость?
   - Немедленно ко мне: Эдгара со второго курса, деканов Чемаса и Эстампия - перечислил Алоизий, покосился на магистра. - С кафедры астрологии: звёздные таблицы, секстант, астролябию, циркуль и все для письма и счёта. И бумаги большую стопу!
   Секретарь скрылся за дверью. Архимагистр задумался, пальцы барабанят по столу. Бармалиус почтительно молчал. Свой пост ректор занимает заслуженно - так быстро сработать с противоположными Стихиями, Бармалиус не сумел бы... Силен Алоизий, ничего не скажешь. Декан покосился на коралловую статуэтку, нарочито равнодушно поинтересовался:
   - Откуда эта фигурка? Нет, я конечно, видел талисманы и получше, а все же любопытно - это каждого можно одним пальцем позвать?
   - Оставьте, магистр. - вяло отмахнулся Алоизий, сунул статуэтку в стол. - Эту безделицу я зачел как дипломную работу выпускнику Абилясу - нынешнему секретарю. Позвать можно только его, да и то если недалеко, опять же подпитывать малахит нужно... Ерунда, одним словом. Ну да все ж лучше, чем в колокольчик трезвонить или кричать в окно.
   Бармалиус разочаровано отвернулся. Точно, ерунда. Похоже у пронырливого Абиляса немалые связи, раз безделушку как диплом зачли. Да ещё и оставили при Академии - на посылках у ректора. Одно название, что маг.
   - Звёзд с неба не хватает, но исполнителен и на ногу скор. - Архимагистр словно читал мысли Бармалиуса; тот вздрогнул, но тут же успокоился - уж ментальный Щуп декан бы ощутил, магистр как-никак. Или не заметил бы?
   Ректор ухмыльнулся, счел нужным пояснить:
   - Поживи с моё, так без всякой магии чужие мысли угадывать будешь... Кстати, Абиляс - племянник грандбарона Желчежана. Ни титул, ни наследство ему не светит, вот грандбарон его к нам и сунул. Небольшие способности к магии, плюс тугой кошелек родственника - и пожалуйте, новый Мастер талисманов!
   Это Алоизий так шутит. Бармалиус вежливо улыбнулся, скосил глаза в окно. Похоже, прохиндей Абиляс не так уж и быстр. Наконец, послышались тихие шаги, в дверь еле слышно стукнули. Спустя несколько мгновений перед ректором топтался растерянный худощавый юноша.
   Архимагистр подпер рукой подбородок, вперил взгляд в Эдгара. Припомнил: белокурый юнец родом из деревушки Яблоневая на севере от Варшеля, кстати, родины и магистра астрологии. Мать - прачка, отец - гончар. Ремесло в деревнях передают по наследству, так что месить бы и поныне Эдгару глину, лепить горшки, да заглянул в деревню Бармалиус. Магистр навещал родных и нечаянно заметил сметливого паренька - гончарный круг у юноши вращался чуть-чуть быстрее, чем полагалось после толчка. Всего чуть-чуть - а магистр сразу углядел возможного мага Стихий, будущего повелителя Земли. Без лишних слов, Бармалиус выложил откупное - десяток золотых для горшечника, заручился согласием деревенского старосты и увез многообещающего молодца в Академию.
   Увы, особых талантов у Эдгара в Академии не нашли. То есть, Сила была, но как пишут в трактатах "неупорядоченный вектор Магии". У Эдгара получалось всё, но понемногу. Эх, добавить бы к нраву юноши побольше старания и ответственности... Перебиваясь с "хорошо" на "удовлетворительно", Эдгар одолел два курса, и не было никакой уверенности, что перейдет на третий; юноше явно грозила судьба Адепта - формально - мага-подмастерья, фактически - отчисленного недоучки, с жезлом вместо посоха. И нынешний астрологический экзамен запросто мог стать для Эдгара неодолимым препятствием. А вот поди же ты...
   - И как это ты столь бойко расчет произвел? - хмуро полюбопытствовал ректор. - Допустим, выбрать для гороскопа Варшель - это ты неплохо сообразил. А дальше? Ты же в астрологии не отличник, да и по прочим предметам "хвосты"...
   Эдгар мялся, искоса поглядывая на Бармалиуса.
   - Ну, - подбодрил Алоизий. - Так как же? Не беспокойся, экзамен ты сдал на "отлично", верно магистр? - ректор повернулся к Бармалиусу. - Экзамен зачтется, даже в случае если ты, гм... немного сжульничал, сплутовал где-то.
   Декан нахмурился, неохотно кивнул.
   - Ну ладно. - юноша понурился, искоса глянув на суровое лицо Бармалиуса, признался. - Звездные таблицы содержат иллюстрации. Предпоследняя называется "гороскоп для Пятиградья, магистра Шаливана". Из ссылки внизу ясно, что натальная карта на рисунке "точная копия подлинной карты магистра..." ну и так далее. В общем, по готовой карте можно понять принцип расчетов. Ну а дальше просто подставлял планеты в Дома - согласно нынешним данным.
   Бармалиус крякнул, мысленно назвал себя дураком. В самом деле - готовая подсказка. Сегодня же надо вырвать ко всем демонам рисунки из таблиц!
   Архимагистр покачал головой:
   - Гм, а ты сообразителен. Ну, я своё слово держу - "отлично", юноша! Впрочем, сейчас я бы предпочёл, чтоб ты завалил экзамен, лишь бы вот этого... - ректор потряс листком с расчетами. - ...никогда не видеть! Хорошо, ступай к себе в комнату, да поменьше болтай - нечего на людей панику наводить...
   ...Уходя, Эдгар нос к носу столкнулся с магом Абилясом - услужливый секретарь тащил в руках большой короб, битком набитый бумагой вперемешку с книгами и инструментами. Юноша придержал дверь, успел разглядеть в коробе какие-то ветхие фолианты, вроде "Планеты и кометы", секстант, даже устаревшие квадрант с октантом...
   - Посторонись, молодой! - за секретарем неслышной тенью скользнул лысый горбун - магистр теургии Чемас, сразу за ним важно прошествовал седобородый Эстампий - декан церемониального факультета. Эдгар прикрыл дверь и зашагал к выходу.
   На улице юношу обступила толпа гомонящих студентов - слух об ужасном прогнозе мгновенно разнесся по Академии. Ну, конечно, разболтал! Вон он, маячит в задних рядах: что-то тараторит, машет руками. Олух трепливый... Эдгар стиснул зубы, и начал пробираться сквозь толпу. Юношу дергали за рукава, пихали; в уши лезли назойливые голоса:
   - Ну, давай, рассказывай...
   - Так что, там у тебя - война или землетрясение?
   - Да не молчи, хоть намекни!
   Эдгар упрямо молчал, не поднимая глаз, усердно пропихивался вперед.
   - Расступись! - кто-то подхватил Эдгара под руку. Юноша облегченно вздохнул: подоспел Горсей, лучший друг! Черноволосый здоровяк Горсей мигом отпихнул одного студента, другого, грозно рявкнул:
   - Чего лезете? Чуть человека не задавили! Раз молчит, значит, приказано так! Да видел я этот прогноз - ерунда какая-то! Не то неурожай, не то засуха... а Академии ничего не грозит, ясно? А ты, Фагнус, бумаг не видал, а языком треплешь!
   Послышались смешки, Фагнус смутился и затерялся в толпе. А тут и маг-надзиратель подошел, сердито бросил:
   - Что за сборище в учебное время? А ну, все по своим аудиториям! Или есть желающие полы драить не в очередь?
   Двор моментально опустел - в огромной Академии сколько угодно грязных помещений. Естественно, драят полы в основном первокурсники, ну а прочие студенты - в порядке наказания. А мыть пол ледяной водичкой - удовольствие так себе...
   Горсей заухмылялся, потащил Эдгара к вратам. Буркнул привратнику что-то вроде: "Ректор разрешил...", повел Эдгара за ворота. Привратник подозрительно глянул на друзей, но открыл ворота.
  
   Оказавшись снаружи, Горсей отпустил Эдгара, весело предложил:
   - Ну что, экзамен сдан, можно отмечать?
   - А? Ну да, экзамен зачли. - растерянно пробормотал Эдгар, спохватился. - Э, погоди... Меня же никто не отпускал, да и тебя, кстати, тоже!
   - Да не беспокойся, скажем, от волнения тебе поплохело. А я тебя повел на свежий воздух - успокоил Горсей, глянул на небо. - И вообще, ректору с Бармалиусом не до тебя нынче - видел я как Абиляс за деканами бегал! Вот, солнце высоко, уже и обед прошел. Пока туда-сюда, глядь - уже и вечер! А мы пока посидим, отдохнем за кружечкой, обсудим...
   Эдгар задумался. В принципе, Горсей прав. Солнце жарит вовсю, в Академии делать нечего, день к концу идет. Юноша неуверенно протянул:
   - Ну не знаю... Мало ли что! И потом: с чего бы это я не к нашему лекарю Сильвению пошел лечиться, а на свежий воздух? Ох, будем неделю плитку во флигеле отмывать, а там и грязи, и копоти с палец толщиной!
   - Не трусь, старина. - Горсей покровительственно хлопнул Эдгара по плечу. - Ты у нас в шоке, не соображаешь ничего, ясно? Да ты сегодня герой, тебя не накажут! Ну, что? В "Весёлый Адепт"?
   Юноша вздохнул. Впереди, через какую-то сотню шагов - город-порт Варшель. Точнее, городок - пять сотен кирпичных домишек, крытых красной черепицей; уютные улочки, обсаженные тенистыми кленами. Общественные здания: четыре кабака, два трактира, ратуша. Крепостных стен нет и не было - до ближайшей границы чуть ли не месяц ехать нужно, а с моря со времен войны с Хасифатом никто не нападал. Самый обычный велеронский городок. Впрочем, не такой уж и заурядный - и столица близко, и Академия на окраине. Почитай, каждый варшелец хоть что-то с магов да имеет: либо продукты поставляет, либо чинит чего по мелочи. Не будь Академии - захудал бы Варшель, тем более что порт - одно название, все корабли плывут мимо, в Клогар. Так что, студентам в городке всегда рады. А позади... Душные аудитории, комната в общежитии (одна на двоих, вместе с болтуном Фагнусом). А, ладно...
   - Уговорил. - махнул Эдгар рукой. - Только в "Адепт..." неохота: больно людно. Давай в "Треску" - я там и не был ни разу.
   - Не смею возражать великому звездочёту. - поклонился Горсей, добавил, копируя баритон Бармалиуса. - Звезды ведут нас в кабак, сиречь, обиталище мудрецов...
   Эдгар расхохотался.
  
   Кабачок "Треска" куда как беднее "Веселого Адепта", да идти до него надо к самому морю. Полы заплеваны, под каждым столом - гора рыбьих костей, посетители - мелкие рыбаки и другая беднота. Зато цены пониже, а соленая рыба - выше всяких похвал.
   Хозяин "Трески", тощий вислоносый коротышка с удивлением глянул на двух юнцов. Белокурый красавчик и чернявый здоровяк в серых курточках (гм, форма студентов Академии, надо же...) прошли к столику у окна, сели, брезгливо смахнули со столешницы мусор. Хозяин проворно подлетел к столику, почтительно спросил:
   - Вино, господа волшебники?
   - Нет. Пива и самого лучшего. - сурово потребовал Горсей; демонстративно показал пустую ладонь, что-то прошептал. Кабатчик охнул: на ладони студента заплясал аленький язычок. Горсей многозначительно оглядел хозяина, щелкнул пальцами - огонёк исчез. Хозяин судорожно сглотнул, перевел взгляд на Эдгара. Юноша нарочито нахмурился, добавил:
   - И рыбы - посвежее.
   - Один миг, уважаемые. - хозяин умчался как на крыльях.
   Эдгар проводил вислоносого задумчивым взглядом, уточнил:
   - Да где он лучшего-то возьмёт? Даст того же, что и обычно...
   - Так-то оно так. - нехотя согласился Горсей. - Разве что кружки почище поставит. А так здесь пиво неплохое, стоит гроши. Как раз, по моим деньгам. А как это я, с огоньком пошалил, здорово?
   Эдгар завистливо прикусил губу. Из Горсей выйдет первоклассный маг-огневик, вон, второй курс, а уже запросто "лепесток Агнея" создаёт! Сам-то Эдгар до сих пор ни в чем не преуспел... От грустной мысли отвлек подскочивший кабатчик: на столе появились две деревянные кособокие кружки и тарелка свежепросоленной рыбёшки.
   - Пока всё. - довольно кивнул Горсей, повернулся к другу. - Давай, промочи горло.
   Юноша отхлебнул. М-да, очень неплохо для такой забегаловки: крепкое, холодное, пенистое, с чуть заметным медовым ароматом. Еще глоток - ух, прелесть какая, в голове чуть-чуть затуманилось. Эдгар обмяк, на душе полегчало. Горсей, сразу вылакал полкружки, крякнул:
   - Ишь, ты, медовое! А ну, на рыбу налетай!
   И навалился - только кости на пол посыпались. Эдгар бойко сжевал одну рыбину, огляделся. Пусто - посетители, большей частью, подойдут ближе к вечеру. Возле прилавка присосались к кружкам два оборванца, судя по виду - неудачливые рыбаки; да ещё в дальнем углу с кружкой в руках уныло сидит широкоплечий мужчина. На голове широкополая шляпа, одежду не разглядеть - закутался в поношенный плащ. Ну и дурень, на улице жара, а он в плаще до пят! А фигура-то вроде знакомая... Эдгар пихнул Горсея локтем, глазами указал на забавного посетителя. Горсей выплюнул рыбий хвост, пригляделся. Радостно завопил:
   - Черкан! А ну, давай к нам!
   Обладатель ношеного плаща повернулся. Эдгар расплылся в улыбке: ну конечно, Черкан, давний приятель. Мужчина проворно перебрался за столик у окна, а сообразительный хозяин принес ещё три полных кружки.
   Черкан - крепкий мужчина, годов тридцати с лишком. Весёлый жилистый усач, следопыт из Вагражья - самой северной велеронской провинции. Полгода назад, целый месяц ошивался в "Веселом Адепте", сорил деньгами, перелапал всех варшельских девчонок. Накрепко сдружился с Эдгаром и Горсеем - следопыт оказался на редкость интересным собеседником, охотно давал в долг (без отдачи). Редкостный бабник, горазд выпить и подраться. Стычки с заносчивыми варшельцами неизменно заканчивались победой Черкана и грандиозной попойкой.
   На городском празднике Листопада следопыт принял участие в традиционных состязаниях и собрал все призы. Стрельба из лука, бой на палках, борьба - везде победил усатый следопыт! Но вскоре после праздника Черкан как в воду канул, и вот на тебе - сидит в "Треске".
   ...- Ты где пропадал, дружище? - чокаясь, полюбопытствовал Эдгар. - Я признаться, подозревал, что тебя ревнивые мужья в мешок сунули, да и утопили...
   - Почти угадал. - Черкан довольно подкрутил усы. - Варамириху знаешь?
   - Жена городского головы! - ахнул Горсей. - Так ты с ней замутил?
   Следопыт опасливо стрельнул глазами по сторонам, понизил голос:
   - Замутил, да проклятый Варамир как-то пронюхал. На очередном свидании вместо бабы встретился с тремя молодцами, у каждого дрын с оглоблю. Еле ноги унёс, отделался ерундой - парой сломанных ребёр. Два месяца провалялся у дядюшки Морфалия, потом малость покуролесил в столице и месяц отсидел в тюрьме. В общем, Высокочтимый канцлер указал на дверь. Денег - кот наплакал, деваться некуда. Пока обитаюсь у одной вдовушки, думаю у старых знакомых в долг взять... Лишний раз нос на улицу не сую: уж больно злопамятный нрав у головы варшельского.
   Тут Эдгар припомнил, что и сам должен Черкану немало. Смутившись, намекнул:
   - Мало у кого сейчас деньги есть... А что же в Вагражье не вернешься?
   Черкан поскрёб в затылке. Неохотно признался: край родимый покинул не по своей воле. Обычная история - брюхатая девица, разгневанный отец, суровый судья...
   - Из отряда Приграничной Стражи выгнали. - уныло поведал следопыт, отхлебнул пива. - Командир наш той девице то ли брат, то ли кум... Жениться не хочу, сидеть в вагражской кутузке - тоже. Прихватил накопленное серебро и бежал.
   - Так ты тогда все деньги прогулял! - догадался Горсей. Махнул кабатчику, мол, неси ещё пива. Укоризненно покачал головой. - Я-то думал, ты на деньги канцлера веселишься - сам же хвастал родством!
   - Ну да, родня. - буркнул Черкан. - Так, сын сестры жены его дальнего племянника... одним словом, нашему плетню - троюродный забор! Думал, канцлер меня во дворец пристроит - кукиш с маслом! Десяток "орланов" серебром отсчитал и в Варшель отправил, мол, отдохни у моря, пока местечко тёплое не освободиться. Я и решил напоследок гульнуть. Развлекся, называется! Глупо как все вышло... А вы, я гляжу, с лекций сбежали?
   - А у нас такое случилось на экзамене! - обрадовано затараторил Эдгар, (похоже, Черкан позабыл о долге). - Я Бармалиусу нынче астрологию сдавал...
   - Это толстый такой, чернобородый? - уточнил следопыт, одним глотком осушил кружку.
   - Точно, толстый как... как бочка десятивёдерная. - подтвердил Горсей. - Но дело не в нём...
   - Не перебивай! - рассердился Эдгар. - Сунул магистр мне задачу - прогноз для города, а я Варшель выбрал... в смысле и Академию тоже...
   ...Повествование об экзамене и последующих событиях Эдгар растянул едва ли не на час. К обиде юноши, Черкан отнесся к ужасному предсказанию на редкость прохладно - только хмыкнул несколько раз. Наконец, Эдгар замолчал. Следопыт отхлебнул из кружки (уже шестой по счёту), пожал плечами:
   - И только-то? "Знак Полного Небытия", "Восход Чёрмной Луны"... Да грош цена этим Знакам! Мне вон, наш вагражский маг, чего только не нагадал; на какие-то "аспекты" ссылался: и богат я буду, и женат чуть ли не на королеве... Что-то я в упор ни золота, ни знатной жены не вижу! А звездочет этот, жулик, пояснил - это мол, только возможность, а не судьба...
   - Верно. Звёзды лишь указывают наиболее вероятный ход событий, и как правило, двусмысленно. - обидчиво пояснил юноша. - И ошибки у магов бывают, не спорю. Но такой четкий прогноз я впервые в жизни видел! Мог я ошибиться, но Бармалиус тоже запаниковал! Такой Знак - смертельная угроза! Всей Академии!
   Черкан развалился на стуле, примирительно произнес:
   - Пусть так. Угроза, говоришь? Вся наша жизнь - сплошная опасность. Сколько раз я с "лесунами" сталкивался и жив пока. Человек - хозяин своей судьбы! А ты точно, чего-то напутал, да и Бармалиус твой, толком ничего не проверил. А вы уж штаны намочили! Давай-ка еще по пиву, что ли... Пустяки, до завтра всё образуется.
   Эдгар было надулся, но поразмыслив, решил: следопыт возможно и прав. А еще через полчаса (вместо пива пронырливый хозяин "Трески" принес кувшинчик легкого вина) исчезли последние сомнения. Ну конечно, в расчетах ошибка!
   На душе юноши стало легко - вот усядутся мудрые магистры в кружок, глянут бумаги, найдут неведомо как закравшуюся ошибку... Расхохочутся, снисходительно потреплют по плечу Бармалиуса - стареешь, брат, такую глупость не углядел. И назавтра вся Академия будет потешаться над паникером Эдгаром, через месяц происшествие забудется - навсегда. И всё пойдет по прежнему - спокойная размеренная жизнь.
  
   глава 2-я
   Круглый Зал - самое большое и роскошное помещение Академии. Стены из белоснежного кирийского мрамора, пол выложен пятиугольной леванской нежно-розовой плиткой (одна такая плиточка стоит больше, чем кирпичный дом в Варшеле!), на окнах - цветные витражи, да не из стекла, а из горного хрусталя. Прямо напротив входа массивный стол и кресло из мореного айсландского дуба - место ректора, вдоль мраморных стен - два ряда стульев из Пятиградья (красное дерево, тонкая резьба - не всякий барон на таком стуле посиживает). Круглый Зал используют всего два раза в году - во время приема новых абитуриентов, и на торжественном выпускном заседании.
   Строго говоря, Круглый Зал первоначально планировался для ежемесячных собраний Большого Совета магов-преподавателей, но даже старейший магистр Фистарий не помнил, когда такое собрание имело место. Может, в первые годы Академии и проводили, а потом...
   "...обленились" - мрачно подумал Алоизий. Ректор поудобней уселся в кресле (сидение жесткое, подлокотники неудобные - руки бы оторвать мебельщику!), оглядел Зал. По случаю внеочередного чрезвычайного заседания в зале собрались все маги Академии, вплоть до дряхлого привратника; за порядком в стенах Академии временно следят студенты-пятикурсники. "Уж они присмотрят, как же..." Алоизий поерзал, облокотился на стол и ещё раз пересчитал собравшихся.
   Присутствуют: семнадцать магистров, то бишь, магов второй степени, (из них деканов - глав факультетов десять человек, прочие магистры без кафедр), да двадцать четыре мага первой степени (надзиратели, заместители деканов, соискатели титула магистра, эконом, привратник, казначей и прочие). Да ещё трое прошлогодних выпускников - не сыскали вакансии, проживают в Академии временно (понятно, родственники деканов - и не выгонишь!). Маг третей степени, т.е. Архимагистр один - сам Алоизий.
   Хорошо. Ректор позвонил в колокольчик (из чистого золота, как у короля!) сурово окинул взглядом волшебников. С неудовольствием отметил: растерянные, испуганные лица; ни дать ни взять - простолюдины в королевском дворце. Волшебники называется...
   - Итак, почтенные, впервые за долгое время собрал я Высший Совет. - голос Алоизия звучит торжественно, словно поздравить магов решил. - Совету надлежит узнать о неких обстоятельствах, могущих угрожать всей достославной Академии нашей...
   - Простите, Ваша Пресветлость, - перебил магистр Бармалиус. Со вчерашнего дня декан-астролог здорово сдал: глаза ввалились, щёки опали, даже живот вроде убавился. - Боюсь, в сложившихся обстоятельствах всякие экивоки излишни, а потому предлагаю перейти сразу к сути.
   Вдоль стен пронёсся одобрительный гул. Пристрастие ректора к высокопарным выражениям давно всем прискучило, а сейчас смотрелось и вовсе неуместно.
   - Хорошо, будь по вашему! - согласился ректор, бросил едкий взгляд на Бармалиуса. - Буду говорить просто. О расчетах студента Эдгара для нашей Академии, как я понял, все слышали? Гляжу, слухи у нас расходятся как на Варшельской ярмарке! Ладно, опустим это...
  Итак, предсказание Эдгара тщательно проверили магистры Эстампий и Чемас. Спешу успокоить - не так все плохо, как утверждают болтуны. - Алоизий покосился на Абиляса; маг-секретарь смущенно отвёл глаза. - Впрочем, пусть скажет сам Эстампий.
   Магистр Эстампий, декан церемониальной магии, неторопливо подошел к столу ректора, повернулся к собравшимся лицом. Забубнил:
   - Почтенные маги! Тщательно проверив расчеты вышеупомянутого студента, я с уважаемым Чемасом сделал следующие выводы. Во первых: анализ Домов и Аспектов выполнен, хотя и не безупречно...
   - Короче! - крикнул один из магов.
   Эстампий смерил дерзкого взглядом, побагровел. Никакого уважения к старшим! Всё-таки магистр сдержал гнев, кротко произнес:
   - Общие выводы. Первое: расчет Эдгара верен. В "Знак Полного Небытия" Академия вступит через месяц-полтора. Едва лишь Чёрмная Луна взойдет.
   Маги дружно охнули. Эстампий злорадно заметил, как побелел маг-невежа, (тот самый, что не уважает старость). Магистр выдержал паузу, успокоительно добавил:
   - Второе. Прогноз неокончательный. Непосредственно перед вступлением в Знак - "развилка Хобба", т.е. с равным успехом можно предположить и наступление благополучного исхода - для всей Академии. Проще говоря: если не будем сидеть сложа руки - всё разрешиться благополучно.
   Общий облегченный вздох. На стульях завозились, зашептали. Эстампий поплелся к своему стулу. Руку поднял магистр, декан экзегетики Лофес:
   - Можно мне слово? Как я понял, прогноз для нашей Академии сделали в сущности случайно? И если бы студент Эдгар не выбрал бы нашу Академию, то об опасности мы бы и не узнали, так?
   - Ну да. - подтвердил Эстампий. - А если бы такой расчет сделали бы пораньше, то времени у нас хватило бы и на разгадку опасности, и на поиск выхода.
   - Ах, даже так? - Лофес повернулся лицом к Бармалиусу, ядовито усмехнулся. - Я одного не пойму - а зачем у нас вообще кафедра астрологии? Для чего мы вбиваем студентам в голову все эти аспекты - трин, квиконс, секстиль и прочую муть? Делать прогнозы торгашам-толстосумам? Да, конечно, это и нетрудно, и доходно! А самим себе астропрогноза делать ни к чему - мы же маги великие, нам это не нужно!
   - Без знания астрологии толкового ритуала не проведешь, - вяло заступился за свой факультет Бармалиус. Декан-звездочет сидел понурившись, руки бесцельно перебирали расчеты Эдгара. - В магии астрология используется хоть и редко, но с неизменным успехом.
   - Да не это меня интересует! - Лофес почти кричал. - Я спрашиваю, почему именно для Варшеля расчеты и не делались? А если бы Эдгар выбрал другой город? Господин Чемас, ваше слово!
   Чемас, магистр теургии, был смущен не меньше Бармалиуса. Во вверенный ему факультет входили все науки связанные с предсказанием и изменением будущего. Астрологию выделили в отдельный факультет в незапамятные времена, а на долю Чемаса остались физиогномика, хиромантия, нумерология и прочая несолидная мелочь. Тем не менее, формально, за предсказания будущего отвечал именно декан теургии - по традиции.
   - Уважаемому Совету известно, что в астрологии я не уступаю почтенному Бармалиусу. - осторожно начал Чемас.- К сожалению, вынужден признать, что получить мало-мальски точный прогноз можно не более чем на год-полтора. Расчеты же для проведения магической церемонии делаются на неделю вперед, максимум - на месяц. Этого времени вполне достаточно для любого оккультного действия...
   - Мой уважаемый коллега деликатно увел вопрос в сторону. - вмешался магистр Лофес. - Точный астропрогноз на год возможен? Безусловно! Так какого же демона... извиняюсь, почему же для Варшеля не делали полный прогноз регулярно? Скажем, раз в год?
   Чемас задумался. Возразить было нечего - предсказывать судьбу для самих себя перестали по элементарной небрежности. Восемьдесят лет назад огромный алтанский флот подошел под стены Клогара - столицы королевства. Недалёкий Ашад Х был уверен в победе - десятикратный перевес сил сулил Хасифу полную победу. В нарушение всех канонов воинской науки корабли алтанцев пошли на приступ без плана, рассчитывая задавить противника количеством.
   До нынешнего дня слова "клогарская бойня" выводят из себя любого алтанца. Сгрудившиеся в порту Клогара суда стали отличной мишенью для полусотни варшельских магов. "Огненные копья" превращали корабли в плавучие костры, "воздушный молот" разламывал галеры пополам, "водяные ямы" утягивали на дно суда помельче... Жалкие останки алтанцев, успевшие высадиться, не успели даже построиться - клогарские панцирники сбросили воинов хасифа в море.
   Приемник Солнцеликого, Ашад XI сорвал злобу на алтанских магах. Собственно жрецы Хорна и без того поглядывали на местных колдунов, как на еретиков; дескать не угодны Пресветлому богу тёмные волхования. А тут такой предлог для расправы! По наущению святош, в течение полугода на землях хасифата перебили всех колдунов, знахарей, целителей, да и просто подозрительных. Отныне и навсегда запрещалась магия во всех её проявлениях, в городах провинций хасифата - Алтании и Девкарии появились медные столбы с лемантийскими кристаллами. С Велероном же заключили мир, особо оговорив, что магам Академии доступ на землю хасифата заказан навеки.
   Запрещение не слишком-то и расстроило велеронцев - слава о могучих чародеях облетела Арейю. Велерон в одночасье превратился в первостатейную державу, и без того редкие набеги соседей прекратились, казалось, навсегда. К сожалению, маги, что называется, возгордились: боевую магию изучали, а прочим оккультным наукам стали уделять времени гораздо меньше. Астрологический факультет пострадал поменее прочих; но всё же, как воинственно поговаривали студенты, "звездочетам в бою делать нечего". Как следствие - прежде обязательные предсказания стали выполнять время от времени, а потом и вовсе перестали. Ежегодный астропрогноз для Варшеля, начали выполнять все реже, привыкнули, что ничего плохого звездные карты не сулили... Когда последний раз делали мунданический прогноз для Академии уже никто и не помнил. Вдобавок, по прошествии изрядного количества лет и боевые маги утратили популярность - благо, после нападения премерзкого Хасифа войн почти не было. Астрологи хотя бы остались, а боевые маги - увы...
   В уши Чемаса ворвался преисполненный сарказма голос ректора:
   - Я смотрю, декан теургии задумался надолго. А что предложат остальные магистры?
   Тихий зал в мгновение ока стал походить на алтанский базар. Предложения, умные и не очень, посыпались наперебой.
   - Академия - не здание, а мы с вами! Угроза, как я понял, нависла над городом, а не только над магами? Так просто переберемся в другое место, любой город Велерона с удовольствием приютит могучих магов! - магистр медицины Сильвений никогда не отличался особой храбростью.
   - Могучих? Удирающих от опасности, и бросивших жителей Варшеля? Да нас камнями закидают, и будут правы! Обратимся к королю, попросим помощи, напомним о заслугах... - бодрость декана иероглифики Борцая внушала оптимизм.
   - Ерунду говорите! Чем король-то поможет, он же не бог, и не великий маг! Войска пришлет, золота даст? - зашипел Лофес.- Мы же маги, так давайте волшебство и применим!
   - А какую магию? Любой высший ритуал требует четкой цели, - рассудительно молвил Эстампий, магистр церемониальной магии. - Надо задачу перво-наперво определить...
   Необычное предложение внес Чемас. Недолго мудрствуя, декан теургии предложил переименовать и город, и заодно Академию. Согласно данным нумерологии, изменение имени неминуемо повлечет перемену в судьбе. Затраты же совсем пустяковые.
   - Не годится, - отвёрг Алоизий. - При звёздогадании имя города ничего не значит, важны только даты и место. Хотя... Ладно, ещё предложения есть?
   Престарелый Фистарий, магистр Астрала, проворчал:
   - Может просмотреть натальные карты присутствующих? Сразу и выяснится, чья судьба теснее всего связана с Варшелем.
   Бармалиус хлопнул себя по лбу, пробормотал "ну и балбес же я!", и заспешил к выходу. В самом деле, уж если звезды указали на опасность, светила же и помогут найти, так сказать, противодействие.
   - Ещё идеи есть? - торопил ректор. - Думайте, господа маги, соображайте!
   Лофес поскреб жидкую бороденку, предложил:
   - А чего тут думать? Откуда бы ни исходила угроза, мы можем её задавить в зародыше. Допустим, к примеру, некий сверхсильный чародей намерен стереть Академию с лица земли, допустим... Так просто пошлем несколько магов посильнее и те ударят по злодею, когда он и не ожидает, только-то...
   - Да есть ли он тот маг-злодей? - пожал плечами архимагистр. - Может угроза не магическая, а так сказать, обычная? Может, Хасиф опять войны желает? Думайте!
  
  
   По традиции после каждого экзамена студентам предоставляется день отдыха. Так что, несмотря на вчерашний веселый вечер в "Треске" Эдгар проснулся в бодром настроении. Целый день отдыха: хочешь, в Варшеле гуляй, либо, на кровати дрыхни. Пролежать весь день как бревно? Эдгар решительно сел на кровати, охнул - похоже, всё-таки перебрал "медового"... Ничего, надо одеться и в комнату Горсея - у друга в тайничке завсегда бутыль с домашней настойкой. А подлечившись, можно и в город - Черкан обещал познакомить с какой-то Милкой. По словам следопыта: "не девка - малина!"
   Едва Эдгар успел одеться, как в комнату заглянул смуглый юнец. Эдгар поморщился. Опять Фагнус, сосед по комнате, прозвище "Сорока". Неведомо как узнает все новости первым и охотно разносит слухи по Академии. Подобная осведомленность чрезвычайно раздражала как студентов, так и магов, тем более, что пылкий южанин всё преувеличивал, да и от себя привирал немало.
   - Встал, засоня? - Фагнус плюхнулся на стул, затараторил. - Наши учителя нынче в Круглом Зале собрались, так что студентам раздолье. Половина парней в город сбежали - на вратах пятикурсники стоят, договориться с ними без проблем можно. Болтают, - Фагнус понизил голос. - Маги с раннего утра совещаются. Твой прогноз такое впечатление произвел - не поверишь! Каждый пятый маг в обмороке, а Сиречь-то прямо рыдал и катался по полу!
   - Скажешь тоже! - не поверил Эдгар, но на сердце стало беспокойно. - Чтоб Бармалиус, да рыдал!
   - Сведения самые точные. - обиделся Фагнус. - Я хоть раз в жизни соврал? Но не бойся - умный Эстампий всё проверил и узнал, как можно избежать беды. Ректор даже на колени встал, и со слезами на глазах предложил Эстампию занять свою должность...
   - Довольно! - отмахнулся Эдгар. Тем не менее, от сердца отлегло - похоже, маги нашли таки выход. Ну что же, теперь к другу и в город!
  
   Домашней настойки у Горсей оказалось всего ничего - на донышке. Через полчаса друзья сидели в "Веселом Адепте". Хороший кабак, для добропорядочных обывателей - чистые полы, занавески на окнах, еду подает не кабатчик, а грудастая служанка. А все же рыба похуже будет... Ну и ладно.
   Заказали жареного гусенка и кувшинчик эля. К восторгу завсегдатаев кабака, Горсей продемонстрировал свой коронный трюк - огонёк на ладони. Посетители хлопали, заказали пива себе и друзьям. Подошла улыбчивая служанка, наклонилась, как бы невзначай коснулась грудью затылка Эдгара. Стрельнула глазами, ласково шепнула:
   - Вы лучше под вечер приходите, народу побольше, да и пощедрее будут.
   - Всенепременно. - пообещал Горсей, смачно захрустел гусиным крылышком.
   Эдгар ел без особой охоты. Задумался, спросил:
   - А ты-то как, сдал?
   - Двенадцать баллов. - Горсей вытер губы рукавом, сплюнул косточку на пол. Спохватившись, подобрал, положил на тарелку - не в "Треске", всё-таки... Пояснил. - Я рассчитал лучшую дату для начала путешествия...
   - Какого?
   - Опасного. В общем, если надумаешь отправиться в рискованный путь, то выезжай через два дня. Наилучшее время - удача тебя не покинет!
   Эдгар возмутился:
   - Никуда я не собираюсь! Ещё накаркаешь... Только первый экзамен сдал, а ты "путешествие", да ещё "опасное". Не мог другого ничего выбрать!
   - Да ведь это я теоретически. - успокоил Горсей. - Просто на семинаре как-то подобное рассчитывал, вот и на экзамене вспомнилось. Эге, а вот и Черкан!
   Через несколько мгновений к друзьям подсел следопыт - в том же полинялом плаще. Поздоровался, решительно оттолкнул кружки с пивом на край стола:
   - Хватит детские напитки хлебать! Эй, хозяин, давай вина и покрепче!
   "Пропал день" - подумал Эдгар. И угадал.
  
   Магистр Эстампий покряхтел, поскрёб бороду, задумчиво протянул:
   - Как ни крути, а придётся обратиться к обитателям Дальнего мира...
   Маги притихли. Деликатным эвфемизмом "Дальний мир" в стенах Академии называли самую тёмную область астрала. Прочие названия - Страна демонов, Чёрный Мир, Область Зла не рекомендовалось употреблять.
   - Гм... Что ж, вы правы. Что именно вам понадобится для церемонии? - магистр Борцай, что называется, с ходу взял быка за рога. - Расчёты, курения, минералы? Как долго придется ждать подходящего дня?
   - Время для вызова демона, пусть бы и самого мелкого, крайне неудачное! - вмешался Бармалиус. Почуяв родную стихию, главный астролог пустился в разъяснения. - Вот если подождать месяца два...
   - Ну довольно. - оборвал Алоизий. - Через два месяца всё уже и без этого станет ясно. А какому собственно "обитателю" собирался обратиться досточтимый Эстампий?
   Эстампий в задумчивости пожевал губами, вымолвил:
   - Кзай-Бул.
   Ректор вздрогнул. Декан церемониальной магии прав, демона Кзай-Бул можно вызвать в любое время, наплевав на расчеты. Вот только за всё время существования Академии эту тварь не отважился вызвать ни один маг. В то же время колдуны Южного континента вопрошали Кзай-Була сплошь и рядом. Виной тому не трусость магистров, а маленький нюанс - для ритуала потребны человеческие жертвы. И желательно в большом количестве.
   Словно угадав мысли Алоизия, декан церемоний пояснил:
   - Есть способ обмануть демона. В трактате "Запределье" описан ритуал, при котором жертва заменяется муляжом. Собственно, на практике так никто ещё не делал, но что мы собственно теряем? Не получится - и ладно, выйдет - отлично!
   - Быть по сему. - Глава Академии не любил канителиться. - Деканы Бармалиус, Борцай, Лофес! На время поступаете в полное распоряжение магистра Эстампия. Привлеките старшекурсников, и чтобы до завтра все было готово. Эдгара привлеките в помощь Чемасу - пусть поработают над расчетами.
   - Так Эдгар с утра в город с дружком отправились. - спохватился Бармалиус. - После экзамена разрешается...
   Ректор скривился:
   - Разрешается пьянствовать? Нашли время для гулянок! Абиляс, отправьте кого-нибудь из преподавателей, и чтоб через час Эдгар был у Чемаса, желательно трезвый. А прочим повторяю, сегодня, максимум, завтра вечером зал должен быть готов к ритуалу! За работу.
  
   До завтрашнего вечера ждать не пришлось. Уже после обеда Круглый Зал преобразился. Белый мрамор скрылся под угрюмыми чёрными завесами, цветные витражи в окнах сменили тусклые слюдяные пластины. Исчезли и позолоченные лампы - строго по четырём сторонам света расположились закопченные подсвечники. Столы и стулья перекочевали на лестничную площадку. Престарелый Эстампий, что-то бурча под нос, самолично вычертил на полу шестилучевую звезду. С западной стороны гексаграммы Борцай деловито расставил тринадцать закопчённых жаровен, пощёлкал огнивом - сосуды зачадили, к потолку потянулись серые столбики дыма. Ректор принюхался - удивительно, какая-то совершенно незнакомая смесь. Похоже листья папоротника, крылья летучих мышей, обычная полынь и нечто неведомое. Не иначе Эстампий порылся в закромах главного алхимика Милона...
   - Осторожней! - рявкнул Эстампий. Ректор оглянулся - четверо студентов, бережно внесли в зал нечто напоминающее человеческое тело. Алоизий пригляделся: анатомически точное подобие человека, телесного цвета, вроде как из глины.
   - Точно, глиняный. - Ухмыльнулся Борцай, повелительно махнул студентам. - В центр звезды кладите, головой на север! Бармалиус, где кровь?
   Астролог молча показал на узкогорлый кувшин в углу комнаты, проворчал:
   - Смесь свиной, говяжьей, бараньей... Неужто этим демона обмануть можно?
   - Надеюсь. - Алоизий огляделся, скомандовал. - Так, студентам покинуть зал. Лофес, зеркало готово?
   Магистр экзегетики кивнул. Большое серебряное зеркало расположилось у острия южного луча звезды. Самое обычное зеркало, серебро потемнело от старости, отражение тусклое. Почему Эстампий предпочёл его, а не новое, стеклянное оставалось только гадать.
   - Начали! - Эстампий встал с северной стороны звезды, в руке железный меч. Тот самый, старинный "меч Луго" - удобная рукоять, грубоватое острие, на клинке причудливая вязь древних рун. Откашлялся. Раскрыл толстенный фолиант, отчетливо произнёс первую фразу. Ректор поднял брови - не иначе язык Д,Риза, давным-давно исчезнувшего народа. Похоже, старость на память магистра ничуть не повлияла...
   Заклятья Эстампий говорил медленно, торжественно. Поднимал и опускал руки, острие меча выписывало треугольники, звезды, вообще какие-то немыслимые фигуры. Борцай сноровисто подбрасывал в жаровни уголь, сыпал куренье из мешка. За зеркалом застыл как истукан Лофес, в правой руке огромный рубин, за который любой барон не раздумывая, выложил мешок золотых монет. Бармалиус намертво стиснул кувшин, глаза обеспокоено оглядывают комнату. Ректор застыл рядом с Борцаем, в руках зачарованные кинжалы - так, на всякий случай.
   - Началось... - выдохнул Борцай. Зеркало заволокло серой пеленой, а над глиняной "жертвой" появилось грязно-серое полупрозрачное облачко. Разрослось, налилось изнутри гнилостно-белым светом. Огоньки свечей тревожно замигали. По комнате разлился запах гниющего мяса - ректор едва сдержал рвотный позыв. Сглотнул, всмотрелся, от омерзения передернуло спину. Алоизий ожидал увидеть нечто вроде дракона, сплошные зубы, когти, шипы. В воздухе плавал слизистый комок откормленных опарышей. Черви копошились, капли чего-то гнойного падали на пол.
   - Кзай-Бул, Эмен, Шаа! - почти выкрикнул Эстапмий. Замер, меч направлен прямо в середину шевелящегося клубка. Тишина. Наконец, откуда-то, из немыслимых далей послышался невнятный шум. Алоизий прислушался: легкий скрежет, шелест, шуршание - словно оказался внутри гигантского улья. Запах гниющего мяса стал совсем нестерпимым.
  Посередине шевелящегося клубка образовалась щель - мерзкое подобие рта, громадные вывороченные сизые губы. Губищи зашевелились, послышался булькающий утробный голос:
   - Нужна жертва...
   - Да будет так. - на Эстампия вид Кзай-Була, казалось, не произвёл никакого впечатления. - Нам угрожает опасность. Можешь показать - откуда?
   - Смотри... - булькнул демон. Серая пелена зеркала покрылась рябью, наконец, на поверхности проступило что-то похожее на небольшую крепость. Нет, скорее на храмовый комплекс.
   - Да нет, монастырь... - пробормотал Борцай, вгляделся, подслеповато щуря глаза. Уверенно продолжил. - Монастырь Хорна Светоносного, таких в Двуедином десятка два. Какой же из них?
   - Точнее.- приказал Эстампий. Магистр Лофес угрожающе поднял рубин. Драгоценный камень, казалось, раскалился, на лице Лофеса - багряные отблески. Изображение в зеркале стало отчетливей.
   Борцай слегка подался вперёд, удлетворенно кивнул:
   - Узнал. Местность степная, на горизонте Синие горы. Это Пригорье, от Алтанпура недели две езды. Дыра призрядная...
   - Не мешайте. - бросил Эстампий. Кончик клинка вроде бы покраснел... или это отблеск от жаровен? Ладно, продолжим... Декан Церемониальной магии прерывисто вздохнул, приказал. - Какова природа угрозы - меч, чародейство, стихия?
   - Меч... и магия тоже. - показалось или нет, но в бульканье Кзал-Була Алозий расслышал нечто вроде злобного удовлетворения.
   - Покажи магическую угрозу. - приказал Эстампий, слегка опустив клинок.
   Монастырь исчез. В зеркале появилась полутемная комната, не иначе - келья. У стола застыл ничем ни примечательный мужчина среднего возраста, в бирюзовом халате. Человек что-то сурово выговаривает губастому крепышу, судя по желтой рясе - монаху-хорниту.
   Эстампий озадаченно прикусил губу. Странно... Невзрачный обладатель бирюзового халата ну нисколько не похож на чародея, да ещё и настолько сильного, чтоб угрожать Академии. Хотя... Человек повелительно махнул рукой, отсылая крепыша прочь и повернулся лицом к зеркалу. Декан вздрогнул, рассмотрев жестокие глаза с ярко-желтыми зрачками.
   Это немыслимо. Эстампий готов поклясться - под светлым небом Арейи нет людей с тигриными глазами. Даже на Южном континенте про ярко-желтые зрачки и слыхом не слыхивали... Не бывает таких глаз и всё тут!
   - Декан, приглядитесь... На заднем плане! - донесся до ушей Эстампия взволнованный голос Бармалиуса.
   Эстампий подслеповато прищурился. Верно! Сзади человека с тигриными зрачками проглядывает стол с какими-то колбами, ретортами... Это в Хасифате-то, где за баловство с алхимией смерть полагается!
   - Маг. - утвердительно заключил Эстампий. Приподнял меч Луго, сухо молвил демону. - Покажи угрозу Меча.
   Зеркало слегка потемнело. Желтоглазый маг исчез, но тут же появился вновь - уже не в полутемной келье, а на степном взгорке. А сзади чародея застыли всадники с саблями наголо - сотни, нет, тысячи воинов, до самого горизонта!
   - Войско Хасифа. - выдохнул Алоизий. - Легкая алтанская конница, а справа - шеристанские тимариоты.
   Эстампий возвысил голос:
   - Как устранить опасность?
   Кзай-Бул слегка качнулся - изображение смазалось, слилось в цветастую кашу. Понемногу из цветовых пятен стало вырисовываться лицо. Борцай заморгал - что-то знакомое. Да это же тот студент, из-за которого вся эта канитель!
   - Эдгар! - ахнул Бармалиус. Магистр астрологии шагнул вбок, горячо зашептал Алозизию. - Я же говорил, его карта с Варшелем связана!
   - Достаточно. - Выдохнул ректор. - Эстампий, заканчивайте.
   - Жертва... - шевельнулись губы демона. Эстампий выразительно глянул на Бармалиуса, тот приоткрыл крышку кувшина, размахнулся... На "жертву" выплеснулась добрая кварта крови - муляж тотчас приобрел пугающее сходство с настоящим трупом. Из гигантских губ Кзай-Була выскользнул язык, облизал "жертву". Комок опарышей начал наливаться зловещей темнотой, разбух, язык разочарованно втянулся обратно.
   - Оман, Кзай, доош хорнас! - приказал Эстампий. Взмах мечом - теперь демон должен убраться. Книга не соврала - ритуал прошёл как по писанному. Алоизий удовлетворенно кивнул, повернулся к дверям...
   - Жертва! - от дикого утробного рёва задрожали стены. Ректор оглянулся - Кзай-Бул и не думал исчезать, звезда на полу засияла мертвенным белым светом. По комнате пронёсся порыв ветра, но не свежего морского, а невероятно затхлого, словно маги чудом оказались в заболоченных джунглях Мелазии. Демон увеличился чуть ли не вдвое, губы растянуты в злобной улыбке. Эстампий лихорадочно бормочет заклятья, острие меча почти касается Кзай-Була, по лицу горохом катятся капли пота. Одним прыжком Алоизий оказался возле Эстампия, скрестил кинжалы, выкрикнул своё, тысячекратно проверенное заклятье Изгнания. Не помогло.
   - Жертва!- чудовищный голос, должно быть, слышно по всему Варшелю. Борцай бросил на пол бесполезный кувшин, лицо искривлено, ладони прижаты к ушам. Что-то выкрикнул Лофес - из рубина вырвался язык пурпурового пламени. Огонь жадно хлестнул по демону и бессильно опал. По ушам стегнул пронзительный визг, Лофес отпрыгнул назад и оторопело уставился на рубин - прекрасный камень превратился в обугленный булыжник.
   - Не могу больше... - прохрипел Эстампий. Руки магистра дрожат, от лезвия меча отлетают черные искры. Звезда сияет так, что режет глаза, отвратительная вонь забивает ноздри, дышать почти невозможно. Магистр отхаркнул, потряс головой, засипел. - Уходите...
   Ноги ректора словно вросли в пол. Куда можно бежать от чудовища, вырвавшегося из неизгладимо далеких глубин? Рухнет защита - и демон будет высасывать кровь и душу из всего живого окрест, дабы хоть немного продлить своё существование. Вот если бы тварь материализовалась внутри звезды...
   В бой, наконец, вступил опомнившийся Бармалиус. Маг выбросил вперед руки - с ладоней сорвался пылающий шар. Любимое оружие боевого мага, фаербол влетел прямо в раззявленную пасть Кзай-Була... и проскочил демона насквозь, влепился в стену. Черные завесы, столь аккуратно задрапировавшие комнату, вспыхнули мгновенно. Губы демона задергались в беззвучном хохоте. "Воздушный молот Борцая" разметал жаровни, не оказав на демона ни малейшего воздействия. Ректор взмахнул кинжалами - оглушительный грохот, воздух распорола молния. От удара по полу побежали трещины, из окон посыпались слюдяные осколки. Ещё молния - в стене возникла внушительных размеров дыра, с грохотом обрушились на пол подсвечники. Кзай-Бул презрительно булькнул, раздался вширь, над губами проявились два огромных глаза. Бездонно черные зрачки демона брезгливо глянули на ректора.
   "Это конец" - понял Алоизий, руки обмякли, кинжалы звякнули об пол. Звезда угасала на глазах, вот и Бармалиус в очередной раз кинул бесполезный фаербол и попятился в угол, на лице - непредставимый ужас. Борцай едва шевелит побелевшими губами, силится сплести заклинание. Чудом ещё держится Эстампий, но меч неумолимо опускается всё ниже...
   ...Как боевой маг Лофес ничего не стоил. Алоизий знал декана экзегетики как великолепного ученого, трудолюбивого преподавателя, приятного собеседника, наконец. Предположить, что среди достоинств магистра числится ещё и мужество, не мог самый отчаянный фантазёр.
   ...Границы звезды почти погасли, когда Лофес аккуратно положил изуродованный рубин на пол и сделал два шага вперед. Торжествующий рев огласил стены: огромная слизистая масса рухнула на магистра, облепила со всех сторон, омерзительно захлюпало. Обомлевший ректор наблюдал, как вместо полупрозрачной массы в центре звезды материализуется омерзительный студенистый шар - сотни трепещущих щупалец, по бокам что-то вроде крыльев. Кзай-Бул довольно урчал - для существа Дальнего мира кровь и душа мага заменяет сотни обычных людей.
   Алоизий опомнился, бешено выкрикнул:
   - Он обрёл плоть!
   И откуда взялись силы, у казалось бы, изнемогшего Эстампия! Магистр словно вырос - меч взлетел над головой и рухнул прямо в середину студенистой твари. Лезвие рассекло демона едва ли не пополам, дикий вой - Кзай-Бул обмяк, расплылся, щупальца бессильно опали. Из слизистой кучи проглянул белый костяк - останки Лофеса.
   Ректор закашлялся, прохрипел:
   - Бармалиус, потушите же стену... Борцай, подойдите сюда.
   Борцай приблизился. Вид у магистра неважный - шрамы на лысой голове набухли кровавыми прожилками, глаза ввалились. Харкнул тягучей слюной, кивнул на подрагивающие комки слизи:
   - Демон мертв?
   - Как же, дожидайся... - вздохнул Алоизий, сноровисто подхватил обмякшего Эстампия, опустил на пол. Угрюмо продолжил. - Сущность Кзай-Була в своём мире, а уничтожено его воплощение. Но сюда ему хода больше нет!
   Резкий хлопок - это Бармалиус мановением руки потушил горящую драпировку, ещё взмах - погасли даже искры. В разбитые окна потянуло свежим ветерком, вонь ослабела.
   - Не ожидал от Лофеса. - чуть слышно прошептал ректор. - Надеюсь, магистр умер не напрасно...
   - Не зря. - ободрил Борцай. - Значит, опасность из Хасифата таки? Ума не приложу, что там, в Пригорье Солнцеликий затеял?
   - Ну вот, что магистр. - к ректору вернулось всегдашнее спокойствие. - Канцлер Его Величества мой давнишний друг. Завтра направитесь к нему, попросите помощи. Любой!
  
   Глава 3-я
  
   - Ох, голова моя, головушка... - простонал Эдгар. С усилием разлепил глаза, огляделся. Слава богам - в своей комнате. Юноша сморщился, попытался подняться. Тщетно. Одеревеневшие конечности вяло пошевелились и только. С неимоверным трудом Эдгар повернулся на бок, отдышался. Да уж. Сегодня четверг, а вчера... А что было вчера?
   В голове полная мешанина. Смутно припомнилось: были в "Веселом Адепте", потом в "Треске", заглянули в "Утеху"... Дальше провал. Только отдельные картинки: вот тошнит Горсея - прямо на какую-то хихикающую девицу, вот Черкан отплясывает на столе, вот кто-то в лиловой мантии хлещет Эдгара по щекам и тащит за шиворот... В лиловой мантии? Мантии мага-преподавателя! Какой ужас!
   Эдгар едва не заплакал. Собравшись с силами, сел, да так и застыл. В голове словно гномы стучат молотами, руки мелко трясутся, глаза тупо смотрят в никуда. Славно погуляли, спасибо следопыту! Чтоб этого Черкана за усы подвесили... А где дружище Горсей?
   Верный друг зашел только через час. Бодр и здоров, как будто и не пил. Разве что нос изрядно опух, да под левым глазом здоровенный синяк. Кто же его так? Горсей присел на кровать, ощупал нос. Заметил вопросительный взгляд Эдгара, буркнул:
   - Нечего пялиться. Какого... ты к бабе полез, да ещё при её муже? Мужу было наплевать, что ты будущий маг, а тебе было наплевать, что у мужа кулаки пудовые. А все шишки мне! Если бы Черкан не вступился...
   - Если бы не твой Черкан, - прохрипел Эдгар, - Если бы не твой вагражский пьяница, всё было бы нормально! Выпили бы, посидели и всё. Если выучусь на мага, то твоему Черкану заклятье наложу - будет мочиться после каждой кружки пива! Навсегда!
   Горсей поморщился:
   - Ладно, ладно. Тебя не силой поили, я и то поменьше хлебал. И почему это - Черкан "мой"? Сам же и познакомил. Но это всё ерунда. Слушай, пока мы гуляли...
   Рассказ о гибели Лофеса потряс Эдгара до жути. Юноша сжался, руки затряслись сильнее. Очень жалко магистра, добрый был старикан. Да и гибель мага, тем более магистра, во время ритуала - событие из ряда вон. Как же это? Неужели прогноз Эдгара начал сбываться задолго до назначенного срока?
   - Отдыхай. - Горсей поднялся, направился к двери. - Признаться, я не доглядел: ты вчера потерялся, а маг Сигин, нашёл и приволок в Академию - по приказу ректора. Глянул Алоизий на тебя и отправил спать. Бармалиус велел сегодня не беспокоить, еду в комнату принесут. Ещё видел первокурсника с ведерком краски, топал в Звёздную Палату. Наконец-то ремонт начнут, а то сидеть в зале страшно! Да не волнуйся, всё будет хорошо; от Фагнуса слыхал, что декан иероглифики направился в Клогар - у самого короля помощи просить.
  
   Как магистр Борцай не спешил, а до столицы добрался только к обеду. Завидев, главные ворота Клогара магистр облегчённо перевёл дух. Тысячу раз говорил Алоизию - надо завести в Академии конюшню! Как об стенку горох - старый упрямец язвительно предлагал заодно уж завести и кабак, и непотребный дом... Мол, в Академии привозят всё необходимое, а при необходимости и в самом Варшеле всё купить можно. Теперь вот изволь добираться к канцлеру своим ходом...
   Окинув взглядом крепостные стены, Борцай невольно приободрился. Кладка не из кирпичей, а из трёхпудовых глыбищ, высота в сорок локтей, да толщина преизрядная. Башни едва ли не вдвое выше стен, подъемный мост на железной цепи, да ещё дубовые ворота с железными заклёпками - любой враг обломает зубы. В ворота нескончаемым потоком вливается людской поток, едут телеги с товаром, горячат коней всадники. А на повозках-то пропасть припасов - свиные закопченные туши, битая птица, бочки с вином, пивом, мешки с мукой, груды колбас, фруктов, солёной рыбы... Судя по всему, и долгую осаду Клогар выдержит.
   Передохнув, магистр надвинул на голову капюшон. Жара жарой, а за двадцать лет Борцай так и не привык к брезгливым взглядам. Лысая голова, испещренная шрамами, горб - память об экспедиции в Северные топи. Да уж, без мантии - не маг, а уродец из балагана. А белая мантия магистра с сине-желтой полосой сразу внушает уважение.
   Борцай поудобней перехватил посох и по обочине зашагал к воротам. Вблизи крепостная ограда уже не выглядела столь неприступно. Магистр неодобрительно покосился на здоровенную трещину в стене, перевел взгляд на ворота, хмыкнул. Подъемный мост чуть ли не на локоть врос в землю, цепи ржавые. Дубовые створы на распашку, засов небрежно валяется на земле. "Пришла беда - отворяй ворота", невольно подумал Борцай, остановился перед стражником, сердито спросил:
   - Как добраться к дому канцлера?
   Стражник посмотрел с недоумением:
   - Здесь канцлеров много, почтенный. У каждого барона нынче свой канцлер...
   - Болван! Ты ж королю служишь! - Магистр сердито стукнул посохом. - Морфалий, канцлер королевский, неужто не знаешь!
   Стражник подумал, сообразил:
   - Высокочтимый Морфалий, Высочайший канцлер! Да тут, почтенный недалеко, прям по главной улице и налево. Там, около пристани белый дом и увидите.
   Прямо за воротами Борцай окунулся в плотную толпу жизнерадостных горожан. Потянулись бесконечные лотки с закусками, выпивкой. Мастеровые, заезжие крестьяне, мелкие дворяне, жители посада - у всех на лицах предвкушение хорошей гулянки. Немало горожан уже под хмельком, торговля у лоточников идет бойко. Не город а вечный праздник какой-то...
   С трудом протолкавшись через толпу, магистр свернул в проулок. За углом пахнуло соленой свежестью, открылась ширь Южного моря. А у пристани чуть ли не впритирку гордо застыли купеческие корабли. Вымпелы со всей Арейи, у причала кипит работа. Здоровяки-матросы, отдуваясь, стаскивают по сходням неподъемные тюки, тут же договариваются о делах торговцы. Спорят, бдительно зыркают по сторонам - портовым воришкам явно ничего не светит...
   Поглазев на портовую суету, Борцай направился к трёхэтажному дому. Довольно уютный дом, стены из белого мрамора, островерхая крыша из красной черепицы. За домом виднеется пристройка - башня из белого кирпича, высотой, пожалуй, повыше крепостных башен будет. Магистр решительно направился к позолоченным дверям, дернул за шелковый шнурок. Где-то в доме зазвякало, послышались шаги.
   - Кто там? - обладатель такого рыка, без сомнения, мастерски умел выпроваживать нежеланных гостей.
   - Магистр Борцай, назначено. - магистр и сам удивился раболепным ноткам в своем голосе. Разозлившись, Борцай сердито добавил. - Декан иероглифики, по государственному делу.
   Дверь отрылась. Борцай шагнул, без церемоний отпихнув привратника. Внутри дом канцлера на удивление скромен - ни дорогих ковров, ни золоченой мебели. Видно, что хозяин не кичиться богатством, или скорее не так богат, как положено канцлеру.
   - Любезный Борцай! - по лестнице улыбаясь, спускался канцлер. Высокий, хоть в королевскую гвардию, мужчина в просторном сине-желтом хитоне. На груди болтается золотой сокол - символ Клогара. - Вы как раз к обеду, прошу за мной.
   - Его Пресветлость Ректор Алоизий почтительно шлёт поклон Высокочтимому. - магистр склонил голову. - Не уделит ли Высокочтимый Морфалий...
   Канцлер перебил:
   - Знаете, давайте без этикета этого. Меня церемонии и во дворце утомляют. Итак, нас ждет изумительно запеченный поросенок и прочие вкусности.
   - Нельзя ли сначала о деле? - отклонил предложение Борцай. - От этой жары совсем аппетит перебило.
   - Ну что ж. - Морфалий казался разочарованным. - Прошу за мной.
   По узкому коридорчику канцлер провел Борцай в большую круглую комнату с винтовой лестницей. Та самая башня, догадался магистр. Как оказалось, кабинет канцлера находился на самом верху башни, так что когда поднялись наверх, Борцай стал мокрым от пота. Личный кабинет канцлера также богатством не блистал. Стены обтянуты бледно-розовой тканью, стрельчатое окно с видом на порт, поношенный ковер на полу, письменный стол, три стула. На столе груды бумаг с печатями и простой глиняный кувшин. На одном из кресел важно развалился длинноволосый толстяк - сине-желтая мантия королевского советника, пурпурный бархатный камзол, синие штаны расшиты серебром, на каждом пальце - золотой перстень. Завидев вошедших, толстяк проворно вскочил, представился:
   - Советник Его Величества Григуан.
   - Советник по делам внутренним. - уточнил канцлер. - Имею честь представить магистра Борцая, декана иероглифики.
   Григуан вежливо кивнул. Борцай откинул капюшон, усмехнулся - советник невольно вздрогнул, отвел глаза. Всё-таки пересилил себя, взглянул прямо в обезображенное безбровое лицо. Густая сетка рубцов, бесформенный нос, пронзительные зеленые глаза. Магистр поспешил успокоить:
   - Не смущайтесь советник, все поначалу пугаются. А что в кувшине, не вода случаем?
   - Да, вода. Вино, знаете, употребляю редко. Итак, обед откладывается? - Морфалий присел на кресло. Советник и Борцай последовали его примеру.
   - Да, лучше сначала о делах. Вы позволите... - Борцай жадно отхлебнул из кувшина, облегчённо вздохнул. - Итак, три дня назад в Академии проходил экзамен по астрологии...
   Рассказ занял немало времени. Канцлер слушал внимательно, изредка уточнял, что-то чиркал пером по бумаге. Советник насупился, глядел в стол, рука часто приглаживает длинные волосы.
   - ...И собственно всё. - охрипшим голосом закончил рассказ магистр. Отхлебнул воды, прокашлялся. - Полагаю, это достаточные причины для беспокойства. Армия Хасифа, да ещё и враждебный чародей - по моему, это более чем серьезно.
  Канцлер ненадолго задумался. Побарабанил пальцами по столу, спросил:
   - А чего вам, собственно, боятся? Если допустить, что против Академии этот желтоглазый готовит нечто ужасное, какое-то там... ну не знаю, злое колдовство, к примеру... Полагаю, что совокупная сила варшельских магов превзойдёт чужое волшебство. Тем более что вы предупреждены! А если еще привлечь всех велеронских волшебников, то у врага нет ни малейших шансов.
   Борцай заёрзал в кресле, вздохнул. Покосился на Григуана, нехотя буркнул:
   - Академия ныне не та, что прежде. Да и силы наших магов, я бы, гм... не стал преувеличивать.
   Сказать, что канцлер был изумлён - не сказать ничего. Уж скромность никогда не была сильной стороной магов-академиков. Как правило, маги стремились преувеличить свои силы, делая таинственные намеки на могущество выпускников академии. И вдруг такие слова от Борцая, одного из сильнейших магов!
   Не менее удивлённый советник счел возможным вмешаться:
   - Позвольте! Ежегодно из стен Академии выходят порядка, около двадцати магов. Еще несколько студентов каждый год отчисляют, э-э... по различным причинам. Тем не менее, отчисленные получают звание адепта, магический жезл и право на оказание, как бы это сказать... магических услуг. Разумеется с уплатой половинного налога, в отличие от полноправных магов. Теперь считаем: для простоты возьмем средний срок жизни в пятьдесят лет, умножаем на количество чародеев, итого...
   - Не трудитесь, любезный Григуан. - В руках у Морфалия появилась стопка бумаг с королевскими печатями. Канцлер ловко выдернул из стопки листок, продолжил. - Вот здесь... По последней переписи - магов, имеющих посох - пятьсот двадцать человек, да адептов сто сорок четыре. Около двухсот магов и адептов покинули страну - кто у иноземных государей служит, кто странствует... Однако, если призвать на защиту всех волшебников Клогара (а таким правом Академия располагает), то у вас будет целое магическое войско - восемьсот шестьдесят четыре первоклассных чародея!
   Магистр, казалось, не слушал. Пожевал губами, глянул в сторону окна. С высоты прекрасно видны мирные улицы Клогара, вон чуть подальше синеет Южное море. К причалу подчаливает купеческое судно, можно даже разглядеть крошечную фигурку торговца. Стоит на корме, машет руками, небось, командует... А еще подальше, за заливом виднеется городок Варшель, и вроде бы даже здание Академии...
   - Любезный Борцай, из моего окна вид, безусловно, замечательный. - Канцлер с трудом сдерживал раздражение. - Но вы сюда пришли не за этим, не так ли?
   Магистр с трудом оторвал взгляд от окна, нехотя произнёс:
   - Быть магом и быть боевым магом - не одно и то же. Метать фаерболы, то бишь, огнешары, молнии, ледяные иглы, обрушивать уничтожающие заклятья и прочее умеет далеко не всякий маг-выпускник. Точнее - редко, кто умеет.
   - А ну-ка, поточнее, любезный. - насторожился Морфалий. - Так сколько же реально боевых магов сможет выставить Академия? С учетом всех волшебников Клогара?
   Отведя глаза, Борцай пробормотал:
   - Тридцать семь.
   - Я ушам своим не верю! - Канцлер прямо подскочил на месте. Григуан и вовсе выскочил из-за стола, зачем-то сбросил мантию советника на пол, снова плюхнулся в кресло.
   - Тридцать семь. - повторил магистр, уставившись в пол.
   Канцлер встал, вытянулся во весь свой исполинский рост и молча навис над Борцаем, словно немой укор. Советник же молчать не собирался:
   - Это как же понимать? Академия собственно и предназначалась для обучения боевых магов! А тут на тебе - из почти тысячи волшебников, только три десятка чего-то стоят, ну а остальные? Недоучки, шарлатаны, бездельники?
   - Вот уже сорок лет Клогар ни с кем не воюет. - печально объяснил магистр. - Внутри государства нет смут и раздоров. Боевые маги попросту не востребованы! А между тем, научиться создавать и кидать огненные шары, к примеру, невероятно трудно. Студентам пришлось выбирать - или изучать доходное ремесло мага-погодника, целителя, предсказателя, или корпеть над боевыми разделами. Притом, без всякой гарантии, что научишься. Мой ученик три года овладевал магией Огня. Три года упорного труда! А на выпускном только и сумел, что деревянную щепку запалить. Это за полчаса заклинаний! О фаерболах и говорить нечего...
   Морфалий сухо осведомился:
   - Полагаю, сей неуч был отчислен с позором?
   - Куда уж там. - вздохнул Борцай. - Получил посох, звание мага, все честь по чести... Студент тот приходится роднёй магистру Лофесу, да и какому-то барону племянником. В конце концов, дипломная у него на "отлично", лечить умеет, тучи над полем разогнать... Ну и прочее по мелочи.
   Канцлер молча опустился в кресло. Григуан яростно сверлил глазами магистра, Борцай старательно отводил взгляд.
   - И много таких вот, "племянников"? - ледяным голосом поинтересовался советник.
   - Почитай, три четверти абитуриентов. - пробормотал магистр. - Каждый выпускник норовит родича пристроить, бароны щедрые взносы в казну Академии вносят. Вреда-то никому от этого нету...
   Канцлер мрачно подытожил:
   - Не считая того, что выпускаете бездарей и неучей. Декана боевой магии следовало бы привести на главную площадь столицы, да и высечь розгами. Кстати, а кто это?
   - Факультет только на бумаге значится. - уныло бурчал Борцай. - Обязанности декана временно исполняет Фистарий, он же магистр Астрала. Так, прочтет десяток лекций и всё. Что с него взять, ему же девяносто третий год пошел... С самой Клогарской бойни факультет и захирел.
   Советник Григуан задумался, руки бесцельно перебирают бумаги. Канцлер шумно засопел, протянул руку к колокольчику. Требовательно позвонил. Дверь приоткрылась, в проеме показалась сонное лицо усатого слуги. Морфалий брезгливо ткнул пальцев в кувшин с водой, резко приказал:
   - Убрать эту дрянь. Вина, самого лучшего и побольше.
   - Вина? - захлопал глазами слуга. - Какого ещё вина?
   Канцлер грохнул кулаком по столу, так что тренькнуло стекло в окне. Рявкнул во всё горло:
   - Я сказал - вина! Что ты как муха сонная! Пойдешь в конюшню навоз разгребать, олух ленивый!
   Слугу как ветром сдуло. Вскоре стол преобразился - вместо глиняного кувшина хозяйски расположился пузатый дубовый бочонок, рядом гордо поблескивали три золотых кубка. Слуга догадался принести и серебряное блюдо, полное отборных краснощеких яблок. Морфалий с натугой выдернул пробку, понюхал, на лице появилась довольная улыбка. Оживившийся советник, кряхтя, подхватил бочку. Сноровисто плеснул в кубки, умудрившись ни пролить ни капли - словно всю жизнь в кабаке работал.
   - Ну, за короля! - провозгласил канцлер. Одним духом осушил кубок, довольно крякнул, захрустел яблоком. Советник сделал три глотка, поперхнулся, лицо побагровело. Борцай осторожно отхлебнул, выпучил глаза - по пищеводу словно фаербол прокатился. Отдышавшись, магистр полюбопытствовал:
   - Это что же, из горящих угольев вино ныне делают?
   - Ну что вы, обычный виноград. - рассмеялся Морфалий. Плеснул себе ещё, глотнул, шумно выдохнул. - Мастера вино перегоняют, настаивают, выдерживают, ну подробностей я не знаю... А вы что же "Слезу Хорна" раньше не пробовали? Ах, да в Академии же запрет на хмельное...
   Борцай кисло улыбнулся. Запрет запретом, а на каждой утренней лекции непременно у двух-трёх студентов лица опухшие. Глаз не видать, сидят, клюют носом. И всегда отговорка - дескать, всю ночь конспекты зубрили... Главное, уличить нельзя - ни малейших следов перегара. Декан алхимии Милон докопался таки до истины и с гордостью представил магистрам студента Улара - изобретателя магического эликсира "Утренняя свежесть". Снадобье начисто отбивало любой запах изо рта и устраняло жажду. Улар получил нахлобучку от ректора и высший балл на экзамене алхимии, а дежурные маги махнули рукой - все равно за всеми не уследишь...
   - Ну ладно, вернемся к делам. - Канцлер с сожалением заглянул в пустой кубок, вытер платком рот, продолжил. - А при чем здесь Клогарская бойня? Насколько мне известно, алтанские колдуны не смогли нанести нашим магам ни одного удара.
   Советник громко хмыкнул, с укоризной взглянул на Морфалия:
   - К сожалению, наши летописи далеко не так правдивы, как думают многие. И алтанцев было не триста тысяч а шестьдесят, и вражеских кораблей не пять тысяч а двести... Продолжить?
   - Не стоит, советник. - канцлер посерьезнел, едко посмотрел на магистра. - Догадаюсь сам - колдуны Хасифата были не такими уж слабаками. А может наши маги были не столь могучи, как потом хвастали?
   Борцай с горечью признался:
   - Победа далась недёшево. Защитный купол держали пятьдесят лучших мага, выложились до конца. Ни одна вражеская молния, ни одно заклинание так и не достигли цели. Итог - от истощения сил тринадцать магов умерли во время боя, еще семнадцать сразу после битвы. Шестеро сошли с ума. Академия потеряла тридцать шесть волшебников, из них двадцать три опытных боевых мага! Весь факультет Стихий! Король Гонрий IX попросил не упоминать о потерях, желая припугнуть окрестных государей. Что ж, это ему удалось.
   Магистр выдохнул, разом осушил кубок. Григуан неторопливо наполнил кубки, поинтересовался:
   - Ладно, а что вы предлагаете? Угроза исходит из Пригорья, скажем так, очень уж издалёка. Своих людей у нас там нет, войско туда не пошлешь - не объявлять же войну Хасифу! Всякий рассудит - мало ли, что там волшебники в зеркале углядели! Всадники вишь, алтанские им привиделись! Что я скажу воеводам - где-то в Алтании есть глухомань, и оттуда нам грозит неведомо что?
   Магистр задумался, лоб прорезали морщины. Канцлер лениво хрумкал яблоком, советник выжидающе взирал на Борцая. Наконец, магистр поднял глаза, неожиданно жестко заговорил:
   - Предлагаю. Вызвать всех магов в столицу. Предлог выдумаете любой - перепись, награждение - неважно. Начать стягивать к Клогару войска. Не только коронные, но и вассальные. Пора баронским наемникам растрясти жирок! Направить как можно больше лазутчиков в Хасифат, пусть изнюхают эту пригорянскую дыру вдоль и поперек. Выделить огромную сумму денег послу в Алтанпуре. Пусть подкупает, подслушивает, похищает, убивает... пусть хоть на голове ходит, но что бы мы знали кто и что в Двуедином государстве планирует. Всё.
   Канцлер Морфалий слушал, одобрительно кивал. Отхлебнул вина, и каким-то очень уж добродушным голосом сообщил:
   - Мой ответ. Магов позовём, но большинство только через месяц-полтора прибудет. У короля на службе двадцать тысяч латников - не так уж и мало. Вот только никто ни разу в бою не был. Грандбароны давно подчиняются короне лишь номинально, в лучшем случае пришлют отряды из всякого сброда. Лазутчиков, тем паче, опытных в наличии не имеется. Казна пуста, посол в Алтанпуре стар и труслив. Всё.
   Теперь изумился Борцай. Наплевав на приличия, схватил бочку, отхлебнул прямо из отверстия. Судорожно глотнул, отдышался. Посмотрел канцлеру в глаза, тихонько произнес:
   - Уж не хочет ли Ваша честь сказать, что Клогар не выдержит серьезной войны?
   - Да что вы! - вмешался советник. - Не то что серьёзной - никакой не выдержит! Последние пятьдесят лет мы не на войска - на Академию надеялись. Думали - защитят нас могучие маги.
   В последней фразе магистр уловил плохо скрытую издёвку. Борцай подпёр руками подбородок, вежливо попросил:
  - Григуан, наливайте. Ваша честь, нельзя ли поподробнее о делах в Велероне?
  - Можно. - твёрдо ответил Морфалий и потянулся к кубку...
  
   ...Ректор Алоизий в задумчивости просматривал расчеты Бармалиуса. Насторожился, поднял голову - глухо бумкнул колокол и умолк. Верховный маг глянул в оконце - темень непроглядная. Магистру Борцаю давно пора бы вернуться... В кабинете тихо, слышно даже как где-то, под половицей шуршит мышь. Надо бы дать взбучку эконому - с мелкими грызунами справиться не может! Маг называется... Самому что-ли тряхнуть стариной - попробовать сплести противомышиное заклятье? Улыбнувшись, Алоизий протянул руку к толстому фолианту. Раскрыть книгу не успел - в дверь робко постучали.
   - Открыто! - ректор с неохотой повернулся к двери. - Ну что, обход закончен?
   Однако в двери заглянул не маг-секретарь с докладом, а студент. Алоизий наморщил лоб, вспомнил имя. Да, точно, второкурсник Горсей, силач и задира. Кстати, товарищ Эдгара. А почему он, собственно, не в постели?
   - Прошу прощения, господин ректор. - Горсей так и застыл в коридоре, словно кабинет ректора ограждал силовой щит. - секретарь Абиляс велел передать, что декан Борцай прибыл.
   - Прибыл? А почему ко мне не зашел? - нахмурился Алоизий.
   Горсей помялся, помялся и извиняющимся тоном пояснил:
   - Дак это... не мог. Мы магистра в его комнату отвели...
   - Как отвели? - Верховный маг в многовенье ока оказался у двери, Горсей испуганно отшатнулся. - Он ранен? Болен? Чего молчишь, ну?
   Молчит студент, глаза отводит. Неужели так плохо? Алоизий рысью припустил по коридору, с ходу проскочил один корпус, второй... В комнату Борцая ректор ворвался, едва не сбив с ног секретаря Абиляса. Борцай лежал на кровати, глаза бессмысленные, лицо как маков цвет. Алоизий повёл носом - запах, как из винного погреба. Да, кстати, а что это за бочонок у кровати?
   - А это, господин ректор, именно винная бочка. - Борцай словно читал мысли ректора. Икнул, прикрыл рот. - Угощайтесь - настоящая "Слеза Хорна". Хорошая штука.
   - Так. Пусть спит, а с утра ко мне с отчетом. - от голоса Алоизия Абиляс поежился и словно уменьшился в размере. Борцай зачмокал губами, и неожиданно трезво произнес:
   - Какой отчёт? Вы просили помощи у канцлера? Так вот, она, в бочке булькает! А другой помощи Академии не будет. Вот так-то...
  
   глава 4-я
  
   К утру пятницы Круглый Зал в порядок так и не привели. Маг-эконом Диратий уныло доложил ректору - дыру в мраморной стене закладывать кирпичом просто глупо, а мрамора нет; замена же напольной плитки обойдётся и вовсе несусветно дорого; потолок закоптило, а всё помещение пропахло гарью - и за месяц не выветрится. Единственно, что сделано - вернули в окна хрустальные витражи.
   - Ничего, Зал ещё не скоро понадобиться, - отмахнулся Алоизий, - Большой Совет собирать не будем, обойдемся и Малым, то бишь, Синклитом из одних деканов; нечего попусту преподавателей дёргать. И так все на нервах... Уж на десятка полтора человек укромное помещение, надеюсь, найдется? В ректорате тесновато.
   Признаться, ректор приврал. Синклит, т.е. собрание деканов, собирается раз-два в неделю именно в ректорате и места хватает. Другое дело, что большой стол туда не затащишь.
   Почесав затылок, эконом предложил библиотеку: тихо и укромно.
   - Не подойдёт. - отклонил ректор. - Книгохранилище большое, но заставлено стеллажами, толком не повернуться. Да и пыльно там. А ещё?
   - Может, Звёздная палата - зал астрологии? - неуверенно предложил Диратий.
   - Точно! - обрадовался Алоизий. - Экзамен уже прошел, так что зал не скоро понадобиться. Вот что, в центр поставьте большой стол, и десять... нет, одинадцать кресел вокруг - уж больно студенческие скамьи жестковаты...
  
   Эдгар встал затемно, быстро оделся. Вытащил из под кровати сумку, на цыпочках прошел к двери. Бросил завистливо взгляд на сопящего Фагнуса, выскочил из комнаты.
   Всё, хватит гулянок! На носу экзамен по магии Стихий, а в голове вместо знаний - каша. Учеба, и ещё раз учёба! Юноша выскочил на улицу, огляделся. Решительно направился в самую дальнюю часть Академии. Возле южной башни, на самом стыке гранитных стен расположена кирпичная пристройка - архив. Преподаватели сюда нечасто заглядывают, а студенты и того реже. В окнах архива темно; все верно, маг-архивариус всё ещё в отпуске. А ключ Эдгар заблаговременно стащил у эконома. Благо, старый Диратий попросту вешает ключи (огромную связку) на гвоздь у входной двери, и никогда не пересчитывает...
   В архиве уютно: тихая маленькая комната - совсем как дома, в деревне. Эдгар присел за стол архивариуса, зажег сразу три свечи. Открыл сумку. На столе появились: увесистый том "Теории первоэлементов", кусок хлеба, сыр, бутыль морса. Юноша вздохнул, раскрыл книгу.
   К обеду в голове гудело, как будто не читал, а колотился лбом о столешницу, веки налились свинцом. Эдгар проглотил остатки сыра, прикрыл глаза. Можно чуть-чуть подремать, каких-то полчасика...
   ...- Вот ты где! - рявкнул над ухом знакомый голос.
   Эдгар раскрыл глаза, сонно заморгал. Так и есть, Горсей. Если опять вздумает звать в город, то возьму книгу, и этой самой книгой, со всего размаху...
   - Тебя с ног сбились искать! - Горсей рывком выдернул Эдгара из-за стола, подтолкнул к двери. - Живо на кафедру Бармалиуса, в экзаменационном зале Синклит заседает. Ты им тоже понадобился, а зачем - не знаю.
   - И не должен знать. - в дверном проеме возникла сухопарая фигура мага-секретаря. Абиляс шагнул внутрь, сердито уставился на Эдгара. - Чтоб в один миг был в Палате! А ты дорогой Горсей, ступай к эконому; спросишь тряпку, ведро, щетку и к алхимикам - потрудись до ужина. И завтра с утра туда же.
   - Как же так? - не своим голосом крикнул Горсей. - Я ничего не делал!
   Секретарь злорадно усмехнулся:
   - Да ну? И в день экзамена без разрешения Академию не покидал? И Эдгара с собой не сманивал? Добрейший ректор на первый раз решил ограничиться всего тремя неделями работы во флигеле.
   - Я об Эдгаре заботился... - плаксивому голосу Горсея позавидовал бы любой нищий. - Плохо ему стало, а я...
   - А ты поработаешь. - сухо оборвал Абиляс. - И это ещё не всё...
   Эдгар мышью проскользнул мимо секретаря, выскочил наружу. Глянул на небо. За полдень перевалило! Юноша вихрем припустил по дорожке к флигелю.
  
   ...- Мне ничего и не оставалось, как откланяться. - закончил Борцай, промокнул платком лоб. Исподлобья оглядел деканов - не заснули ли от утомительного рассказа?
   Не заснули. Едва Борцай замолчал, как деканы, все как один, переглянулись, зашептались. Простодушный глава алхимиков, магистр Милон робко поднял руку, словно ученик сельской школы:
   - Простите! Но мне, не совсем понятно, что решил канцлер?
   - А что здесь непонятного, почтенные? - пожал плечами магистр Чемас, - Ясно, от канцлера вместо помощи мы получили бочонок "Слезы Хорна", да ещё известную фигуру из трёх пальцев, в просторечии именуемою дулей! Она же кукиш с маслом, она же фига!
   По залу пронесся глухой ропот. Самый молодой магистр Габелий, декан Иллюзий с досадой бросил:
   - Вот она, благодарность сильных мира сего! Мы денно и нощно о королевстве заботимся, а нам вина бочку, словно пьяницам подзаборным? Да и та полупустая!
   Ректор укоризненно покосился на Борцая, тот потупил глаза. Похоже, прежде чем сдать бочку на склад, магистр иероглифики под завязку наполнил большой пузатый кувшин, тот, что с надписью "Эликсир". Н-да...
   - Что-то я не припоминаю, когда это уважаемый Габелий о нуждах королевства хлопотал. Да ещё "денно и нощно"! - проворчал Эстампий, (магистр церемониальной магии на дух не выносил молодого декана, называя того "верховным фокусником") - Иллюзии, конечно, впечатляющая вещь, но воображаемой едой не насытишься. Так, знатных бездельников потешить. А бочке вина на вашем факультете самое место, уж там то вино не скиснет - не успеет...
   Габелий побагровел, негодующе раскрыл рот, но тут Архимагистр счел нужным вмешаться.
   - Как вами же избранный ректор приказываю - прекратить перепалку! - Алоизий хмуро оглядел зал. - Дискуссии о том, чей факультет важнее, продолжите после Синклита, а пока вернемся к теме заседания... Ну, кто там ещё скребется? Эй, кто там, за дверью?
   В полуоткрытую дверь робко протиснулся белокурый юноша, затравленно глянул на ректора.
   - Ага, Эдгар, наконец-то. - удовлетворенно кивнул Алоизий. - Садись, вон с краю пустое кресло.
   - Это место покойного Лофеса. - брякнул магистр Сильвений. - Плохая примета место покойника занять. Пусть на лавку сядет, у стены.
   Эдгар застыл в нерешительности. Ректор погрозил декану медицины пальцем.
   - Оставьте, Сильвений! Еще крестьянских примет нам не хватало. Эдгар, садись на кресло!
   Ёжась под уничижительными взглядами, юноша торопливо засеменил к креслу. Сел и замер, уставился куда-то вверх. Деканы покосились, но промолчали.
   - Вот и хорошо. - ректор откашлялся, в руке появился пергаментный свиток с восковой печатью. - Продолжим. Непосредственно перед Синклитом в Академию прискакал вестовой из Клогара. Вот. - Алоизий развернул свиток, пробежал глазами. - Этим утром канцлер обсудил положение с некими влиятельными лицами при Дворе... ну, пропустим...ага, слушайте, "...мы сошлись во мнениях - наилучший выход для Академии - обратится к плану безвременно почившего Лофеса. Из своих денег выделяю четыре тысячи золотых, а также рекомендацию для Подгорного княжества. Кроме того, к вам присоединится мой доверенный человек, опытный воин и охотник. Желаю удачи" Всё.
   Эдгар скучал. И что нужно от него ректору? Юноша зевал, рассматривал потолок. Со дня экзамена Звездная палата, казалось, обветшала ещё больше - штукатурка на потолке осыпалась еще в нескольких местах; кирпичи не сегодня, так завтра начнут падать прямо на головы будущим звездочётам. Юноша опустил глаза, оглядел стены. Гляди-ка, маленько подновили! Что-то про ремонт Горсей вчера говорил, да. Вон созвездия Быка и Лося блестят, да и Весы поярче стали. А Лучник и Рыба по-прежнему тусклые, видать краски не хватило...
   Алхимик Милон наморщил лоб, озадаченно вымолвил:
   - О каком таком "Плане Лофеса" идет речь?
   - Да что вы, спали на Большом Совете? - озлившись, рявкнул ректор. - Лофес предлагал нанести предупредительный удар. Тогда вы отмахнулись, но сейчас-то мы знаем, откуда опасность!
   Милон пристыжено замолк, но тут вмешался неугомонный магистр медицины.
   - Знать-то знаем, - буркнул Сильвений. - Но что нам это дает? Как именно желтоглазый чародей намерен нам навредить? Пригорье находится во враждебной стране, да и далеко... Не самим же идти туда!
   - Именно самим. - Алоизий решительно хлопнул ладонью по столу. - Итак, предлагаю отправить экспедицию. Ударим по неведомому врагу задолго до срока! Господа деканы, кто за - поднимите руки.
   Поднялось четыре руки. Борцай, Чемас, Бармалиус, Эстампий. Всё правильно, не самые старые, но с большим опытом.
   - Теперь - кто против!
   Опять четыре руки. Престарелые Фистарий и Сильвений, а также молодняк - Габелий и Эрфут. Так, восемь проголосовали, а кто девятый?
   - Я воздерживаюсь. - стараясь не встречаться ни с кем глазами, пробубнил Милон.
   - Ну что же! - Алоизий привстал, сдвинул брови. - "За" - четверо, "Против" - четверо. Согласно регламенту, при равенстве голосов решение принимает ректор, то есть я. Мой вердикт - подготовить и направить в Пригорье отряд из опытных магов, желательно магистров. В отряд войдет пятеро магов - по-моему достаточно, чтобы одолеть любого врага, как обычного, так и сверхъестественного...
   - Да уж, любого... - буркнул Сильвений, покосился на кресло Лофеса (Эдгар беззастенчиво зевал). - Помниться, позавчера четверо волшебников с демоном едва справились, а от Лофеса только горсть костей и осталась...
   Магистр смолк под суровым взглядом ректора. Алоизий пожевал губами, признал:
   - Ну, конечно не исключаю, что сил отряда не хватит. Уточняю, надо прежде всего провести разведку. Если опасность можно предотвратить - вступите в бой, если силы заведомо неравны... ну, допустим, Хасиф нанял трехсоттысячное войско свирепых пещерников, планирующих поход на Академию, тогда немедленно назад. А тут соберем все силы и дадим бой. Ясно?
   - Ясно. - как эхо откликнулся Сильвений. - Значит всего пятеро магов?
   - Пятеро. - подтвердил ректор. - Ах, да! Еще доверенный человек канцлера и один студент - Эдгар. Если не откажется... - тихо добавил Алоизий.
   Заслышав своё имя, Эдгар встрепенулся, завертел головой. Девять, пар глаз так и впились в юношу, только Алоизий деликатно смотрел куда-то вбок. Эдгар наморщил лоб, силясь вспомнить последние слова ректора; наконец, сдавшись, выдавил:
   - Извините, задумался. Что вы спросили?
   - Согласен ли ты принять участие в экспедиции? - заботливо подсказал Бармалиус.
   - А? Да, конечно согласен. - машинально ляпнул Эдгар, спохватился. - А это далеко?
   Ректор встал, приблизился к юноше. Рука Алоизия легла Эдгару на плечо, голос звучал торжественно:
   - Далеко. Честно говоря, не ожидал от тебя согласия! Не каждый решился, на твоем месте, ох не каждый! Встретить грудью опасность, зная, что смерть поджидает на каждом шагу, что шансы вернуться ничтожно малы, ты выбрал отвагу вместо унылого прозябания в стенах Академии. От лица всего собрания хочу выразить тебе величайшую благодарность...
   Похвала Алоизия грозила затянуться до вечера: ректор обожал выступать с торжественными речами. Деканы слушали почтительно, многозначительно кивали, одобрительно поглядывали на юношу.
   Эдгар похож на глиняного истукана мелазийских дикарей - окаменевшее лицо, выпученные глаза, нелепо разинутый рот. В себя юноша пришел только после слов:
   ...- Так что сегодня у тебя отдых, а завтра попрощаешься с друзьями и в путь. Что-то хочешь сказать?
   - Э-э... хочу... - Эдгар сглотнул, (надо что-то придумать, немедленно!), - Это...большая честь для меня, вот только сессия ещё не завершилась. Да, у меня же экзамены! Выходит, по возвращении меня оставят на второй год, или даже отчислят? Мне бы не хотелось, огорчать вас, но...
   Алоизий ободряюще сжал плечо Эдгара:
   - Пустяки! Экзамены сдашь прямо в пути! Я думаю. - ректор обвёл взглядом деканов, - Синклит даст разрешение на так сказать, "походную сессию"? Не волнуйся, вернешься полноправным третьекурсником!
   Магистры одобрительно загудели. Эдгар обмяк и до конца Синклита просидел как глухонемой: ничего не слышал и не спрашивал. Между тем, споры разгорелись с новой силой - решали, кому идти в поход. После долгих перебранок порешили, что в отряд войдут: Бармалиус (глава отряда, опытен, да и стихией Огня неплохо владеет), магистр Чемас (в молодости увлекался боевой магией). Ещё три мага с факультета Стихий (декан Фистарий заверил, что честолюбивые молодые волшебники охотно дадут согласие - в расчете на будущие вакансии деканов), Эдгар и человек канцлера, некий "опытный воин и лучший охотник Велерона".
   - Да, а где этот "воин и охотник"? - спохватился Бармалиус
   - Встретитесь утром в Клогаре. - успокоил Архимагистр, понизил голос. - Чемас с молодежью выедут в столицу через час, заночуют у канцлера. Для тебя и Эдгара пришлют коней утром; да, ты заодно получишь и одежду - не путешествовать же в мантии магистра... Поедете под видом клогарских купцов, канцлер оденет, и товары даст. - ректор повернулся к Эдгару, заговорщически шепнул. - Ступайте, юноша! Не волнуйтесь, ещё ничего толком не решено... Если молодые маги не захотят вас брать с собой, мол, обуза лишняя, то никуда и не поедете. Понятно?
   Эдгар чуток приободрился. А может, всё обойдется? Юноша поспешил наружу, на всякий случай сделав лицо поглупее - пусть маги увидят олуха, явно бесполезного в трудном пути!
  
   Остаток дня Эдгар просидел в комнате, отмахиваясь от расспросов Фагнуса. Наконец, надоедливый сосед убежал. Эдгар через силу поужинал, раскрыл, было "Теорию первоэлементов", начал читать. Тщетно. Буквы упорно не складывались в слова, а схемы выглядели как бессмысленный набор линий. Юноша вздохнул, захлопнул книгу. Лег на кровать. Может и впрямь передумают? Как там ректор сказал, "...ещё ничего не решено?" А, ладно. Лучше поспать - утро вечера мудренее...
  
   После ухода Эдгара, ректор скомандовал:
   - Прошу тишины! Хорошо, а теперь, Габелий, сделайте нам, пожалуйста, карту Арейи, северный материк.
   Декан Иллюзий наклонил голову, плотно зажмурился, руки подтянул к груди. Тряхнул кистями раз, другой, третий... На столе сгустился клубок бирюзового тумана, медленно расплылся в стороны - словно расстелили толстый голубой ковёр шеристанской работы. Габелий щелкнул пальцами - бирюза потускнела, через мгновенье поменяла цвет на тускло-серый. На "ковре" проявились ямки, выпуклости... Через несколько мгновений в центре стола проявилось зеленое пятно неправильной формы - Велерон; мало-помалу проступили очертания соседних стран - бело-голубой Айсланд, тёмные островки Пятиградья, розовая впадина Леманта...
   Алоизий близоруко прищурился. Ага, а вот и Хасифат - желто-коричневое пятно расползлось чуть ли не на четверть стола (желтизна - степная Алтания, коричневым обозначен приморский Шеристран) . Между Двуединым государством и Велероном - синяя полоса Южного моря. К западу от Велерона вздыбился неправильный овал - легендарное Плато. Вот и отлично.
   - Гляньте сюда. - ректор ткнул пальцем в горную цепь: восточный край Плато. - Полдня пути от Клогара и вы в Подгорном княжестве.
   Бармалиус пригляделся. Гранитный Кряж - горы, отделяющие Велерон от Плато; на восточном склоне Кряжа черные точки - видимо, гномьи рудники.
   - У гномов есть выход на Плато. - Алоизий прошел немного вдоль стола, поманил Бармалиуса. - Отсюда лучше видно... О Плато сведения противоречивые, но от купцов известно - с алтанской стороны с Плато стекает речка. Значит и проход какой-никакой, а есть. Дальше смотрите, идет тракт, тут мелкие поселки, еще дальше - леса... о них мало известно, ну ладно, лес и есть лес... потом полупустыня, а там и Пригорье!
   Декан астрологии задумался. На карте всё близко, а сколько на самом деле?
  Если принять во внимание масштаб, то это будет... Однако, преизрядно!
   - Ну, как, карту запомнили? - Алоизий посмотрел на Габелия, резко бросил. - Достаточно!
   Габелий открыл глаза, хлопнул в ладоши. "Ковер" вздрогнул, заволновался. Еще хлопок. Цветные пятна поблекли, ещё мгновение, и карта растаяла.
   - Неплохой фокус, - пробурчал упрямый Эстампий. - В балагане будете грести деньги лопатой...
   Деканы заулыбались. Габелий надулся, но промолчал. Архимагистр бросил укоризненный взгляд на Эстампия:
   - Ну хватит! Что ж, можно расходиться. - ректор подхватил Бармалиуса под руку, отвёл в сторону, шепнул. - А вас, почтенный, попрошу остаться - кое-что обсудим...
   - Полдня обсуждали. - вздохнул Бармалиус. - А почему только со мной?
   Ректор проследил, как последний декан покинул зал, приблизил губы к уху Бармалиуса:
   - Потому что, в Академии предатель!
  
   Бармалиус разбудил Эдгара ни свет, ни заря.
   - Вставай, лежебока. - чуть слышно прошептал магистр. Кивнул головой на окно. - Скоро рассветёт, а нам нужно выехать незаметно.
   - Как незаметно? - пробормотал Эдгар. Широко зевнул, сел на кровати. - Сами же сказали - ничего не решено, да я и попрощаться ни с кем не смогу...
   - Какие прощания? - шикнул Бармалиус. - Говорю же - выедем тихо. А твои друзьям скажут: декана астрологии и его любимого ученика затребовал канцлер. Гороскоп, мол, для наследника потребно составить. Да поживей, нельзя чтоб меня увидели в таком виде.
   Эдгар потряс головой, глянул на магистра и невольно прыснул в кулак. Вместо почтенного главы факультета у кровати топтался какой-то торгаш из суконного ряда. Вместо белого хитона - добротный дорожный плащ с эмблемой купеческой гильдии, (весьма дорогой, пятиградскими портными сработан!) черная борода не торчит лопатой, а заплетена в сотню мелких косичек - по последней клогарской моде. Дорожная шапка надвинута на затылок, одутловатое лицо нарумянено, каждый палец украшен дорогим перстнем. Типичный разбогатевший на контрабанде купчик, коих в столице немеряно обретается.
   - Ещё наглазеешься. - сердито проворчал Бармалиус. Направился к двери, буркнул: - Лучше на своего красавца глянь - не всякий рыцарь на таком ездит...
   Одевался Эдгар с такой скоростью, словно проспал выпускной экзамен. На ходу ополоснул лицо, глотнул воды и вихрем вылетел на улицу. Магистр уже восседал на коне: крепкий караковый жеребец, по бокам два туго набитых мешка, точь в точь как у странствующих торговцев. А рядом настоящее чудо - огненно-рыжий конь. Настоящий рыцарский конь, да ещё рыжий! Баснословно дорогих рыжих коней разводили на самом юге Алтании, по специальному указу Хасифа "без права продажи за рубеж". Понятно, что ушлые степняки всё равно продавали жеребцов в соседние страны, и ровно столько, чтоб не сбить цену. В Велероне такие кони были разве что у высших сановников.
   - Ну, ты особо не обольщайся. - остудил восторг юноши Бармалиус. - Коней великий канцлер дал на время - только до рудников доехать. Через штольни всё равно лошадей не протащим.
   Настроение Эдгара упало. Поскучнев, юноша с неохотой забрался в седло (простое, но удобное), руки накрепко ухватили уздечку. Эдгар наклонился, ласково шепнул в настороженное рыжее ухо:
   - Ну что, Рыжик, поехали?
  
   * * *
  
   До Клогара добрались быстро Только оказавшись в городе, Бармалиус сообразил: канцлер сделал немалую ошибку. На столичных улицах малолюдно, город отсыпается после двухдневного праздника. Зевак мало, да только каждый, завидев лжекупцов останавливается и таращится во все глаза. Эх, надо было взять коней попроще - теперь целую неделю в столице будут толковать о необычных торговцах, на несусветно дорогих конях. Немудрено - купцы предпочитают ездить на выносливых айсладских рысаках: и едят мало, и стофунтовые мешки увезти могут. На рыцарском коне купец выглядит не лучше, чем рыцарь в телеге...
   Удружил Морфалий, нечего сказать! Магистр съежился, голова втянулась в плечи, шляпу нахлобучил по самые брови. Простодушный Эдгар ничего не замечал - вертел головой, снисходительно поглядывал на пеших горожан, мол, вам-то никогда не ездить на таком красавце!
   У торговых рядов Бармалиус остановился, глаза зорко обшарили улицу. Эдгар огляделся, радостно воскликнул:
   - Черкан, мы здесь!
   Суровый воин на жилистом гнедом коне ничем не напоминал вчерашнего веселого следопыта. Перед спутникам предстал настоящий бродячий головорез: кожаная заплатанная безрукавка, затертые до дыр штаны, добротные сапоги (из-за правого голенища угрожающе торчит рукоять засапожника), потасканный пояс с кучей каких-то крючочков. Даже усы не закручены по вагражьи, а обвисли, превратившись в две неопрятных пряди, длинные волосы опоясал ветхий ремешок. Только глаза по прежнему дерзкие.
   - Вот это да! - Эдгар не скрывал восхищения. Перемена обличья пошла воину на пользу - прохожие, поглядывая на мускулистые руки Черкана, невольно прибавляли шаг. - А я то вчера... Погоди, а где же меч, лук?
   - Королевское вооружение пришлось оставить. - извинительно пояснил Черкан, кивнул на Бармалиуса. - Купцов сопровождают вольные наемники, придется оружие подобрать соответствующее... Да здесь, за углом неплохая оружейная лавочка, я мигом управлюсь.
   Черкан слукавил - до лавки оружейника пришлось добираться через всю столицу. На попреки Эдгара, Черкан что-то туманно бормотал о лучшем оружии Клогара, да ещё за небольшие деньги. Бармалиус сердито торопил, многозначительно поглядывая на солнце - время шло к обеду. Наконец, добрались до лавки, Черкан ловко спрыгнул с коня и скрылся за дверью. Оставив бурчащего магистра на улице, Эдгар последовал за воином.
   В лавку будущий маг вошел, словно барон в избу селянина - важная походка, на лице - высокомерная мина. Что стоят эти железяки против магии? Забава глупых рубак! Смех один...
   Через несколько мгновений Эдгар уже не вспоминал ни про волшебство, ни про тупых солдафонов. Магия магией, но какой мужчина устоит перед очарованием оружия? Из высокомерного адепта Эдгар мигом превратился в восторженного подростка.
   Великий Свагор, чего здесь только не было! Топоры и чеканы, булавы и кистени, копья и дротики, кинжалы, метательные ножи, шестоперы, клевцы... И конечно мечи: тяжелый двуручник велеронского панцирника, айсландские короткие мечи, полуторный меч-бастард гелийского пехотинца, баронский фламберг, алтанская сабля, шенизарский клыч, фальшионы Морского народа. У двери серебряное зеркало в рост человека - всякий покупатель непременно захочет глянуть на себя с оружием. Черкан любовно погладил эспадон - пехотный двуручный меч, с вздохом положил на прилавок. Хорошее оружие, но в руках наемника неуместное...
   Грозно топая, в лавку ввалился Бармалиус, сурово глянул на "наемника". Воин торопливо отложил в сторону здоровенный фальшион, кинжал едва ли не с локоть, двужильный арбалет и ещё что-то непонятное. Сияющий оружейник принёс полную сумку арбалетных болтов. Эдгар приглядел внушительного вида пернач, показал Черкану. Воин прицепил кинжал к поясу, глянул на пернач, презрительно бросил:
   - Гномья работа!
   Хозяин обиженно насупился. Гномы - непревзойдённые рудокопы, но как кузнецы, мягко говоря, неважные. Изделия, выходившие из гномьих кузниц настолько грубые и неудобные, что от них воротят нос даже непритязательные дикари Мелазии. Сами же гномы считают свои поделки верхом совершенства. Да, пернач грубоват, вон и "перья" толсты, и рукоять маловата... Оружейник сердито убрал пернач, поднял глаза к потолку.
   Долго шевелил губами, наконец, буркнул:
   - За всё - сотня серебром. Добавите еще двадцать монет и я подберу вон тому малому неплохой баделер.
   - На что ему баделер? - усмехнулся Черкан, полюбовался фальшионом, заботливо всунул в ножны. - Мужчине нужен меч, а не этот ножичек. Глянь что-нибудь по его росту.
   Оружейник нырнул под прилавок, повозившись, выложил на столешницу короткий меч. У Эдгара захватило дух - ну и красота! Обоюдоострый воронёный клинок с широким долом, надежная крестовина, удобная рукоять из клогарского дуба и необычное навершие: ребристый железный шарик с отверстием. Видимо, когда-то в "яблоко" вставляли драгоценность. Одна беда - клинок покрыт ржавчиной, чуть ли не в палец толщиной. Ну да, почистить можно.
   - Великолепно! - обрадовался Черкан, закинул арбалет за спину. - А ножны к мечу?
   Нашлись и ножны. Из настоящей айсландской лиственницы - не сгниют и за столетие. Меч скользнул в ножны бесшумно, счастливый Эдгар трясущимися руками прикрепил меч к поясу. Приосанился, гордо покосился на отражение в огромном зеркале - настоящий витязь, хоть сейчас в бой. Тяжко вздыхая, Бармалиус отсчитал горсть серебра, пихнул Эдгара в бок:
   - Эх, ты, будущий маг... Черкан, нельзя ли поживее?
   - Чего торопиться? - рассеяно откликнулся следопыт. - Пока ещё этого, как его... Чемаса с товарищами дождемся, пока...
   - Чемас нас позже нагонит. - оборвал магистр. - Всё, пошли.
  
   глава 5-я
  
   За ворота Клогара выехали, когда солнце жарило вовсю. Двинулись было рысью, но вскоре кони заморились и путники поневоле перешли на шаг. На несколько лиг от столицы вдоль дороги ни одного дерева, всё рощи свели проклятые лесорубы! Утоптанный тракт превратился в раскалённую ленту среди холмов, по бокам дороги потянулись курганы. Где-то далеко впереди таинственно темнел Гранитный Кряж - вассальное княжество клогарских гномов. Простой люд предпочитал называть подземных жителей попросту - пещерники.
   Разумеется, гномы признали себя подданными Велерона не сразу. Леса у Гранитного кряжа издревле почитались местом недобрым, так что первые клогарские хутора появились в предгорьях около ста лет тому назад. Соседство с людьми гномов не обрадовало: в одну ночь сгорело четыре хутора, из прочих поселенцы в панике бежали в столицу. Король Кразий II счёл трагедию трагическим недоразумением и отправил к Подземному народу послов. Из всего посольства гномы пощадили одного герольда - сановитый глашатай вернулся со связкой человеческих ушей, среди коих были и его собственные. Дальнейшие события вошли в историю как "Гномья война"
   Строго говоря, воины из гномов были так себе. Отряд велеронских всадников попросту втоптал в грязь ополчение подземного народца: скверные гномьи секиры бессильно скользили по панцирям гвардейцев, а вот длинные людские мечи без труда разрубали плохонькие доспехи из пещерных кузниц. Насчитав на поле боя едва ли не тысячу трупов пещерников, полковой воевода отрапортовал в столицу о победе, и стал ждать переговорщиков от устрашённых гномов. С изъявлениями покорности, разумеется.
   Не дождался. Не уныв духом, уцелевшие гномы укрылись в бескрайних пещерах, коих в Гранитном Кряже поболее, чем дырок в шеристанском сыре. Иллюзию о скором окончании войны развеял ночной набег - привыкшие к темноте пещерники, без особого труда вырезали большую часть расслабившихся королевских панцирников. К позору Клогара, гномы унесли с собой и голову воеводы, и знамя полка. Разгневанный король расформировал полк, и направил в горы большой отряд тяжелой пехоты. С отрядом прибыл и десяток магов. Возглавил чародеев сам Брукс - тогдашний ректор Академии.
   Дело сразу приняло другой оборот. Отряды солдат обшаривали прежде недоступные пещеры: по потаённым тропам поплыли магические огни, уничтожившие вековую подземную тьму; чародеи загодя предупреждали воинов о гномьих засадах и ловушках; сторожевые заклятья надёжно предохраняли от неожиданных вылазок. За месяц солдаты истребили еще с полтыщи пещерников, да десятка три пленных гнома отослали в Клогар. Довольный Кразий отослал почтенному ректору Бруксу алмазный медальон изумительной красоты и присвоил звание "Величайшего мага - Победителя подземных карликов"
   Медальон Брукс так и не увидел - чудовищный обвал похоронил под собой и две сотни самоуверенных солдат, и большинство магов вместе с ректором. А вскоре из Академии прибыл чуть ли не целый факультет: рассвирепевшие маги начали попросту рушить одну пещеру за другой, угрожая заживо похоронить весь Подземный народ. Гномы, наконец, вразумились: из уцелевшего отнорка появилась делегация седобородых пещерников, смиренно моливших о пощаде.
   По заключённому вскоре договору люди получили право селиться возле самого Кряжа, гномы же признали себя вассалами Велеронской короны. "Подгорное княжество" обязалось ежегодно выплачивать необременительную дань - сотню мешков с углём. Ну и оказывать королевским посланцам всяческое содействие. Пещерники как бы взамен получили право торговли в столице - исключительно камнями для строительства.
   Припомнив перипетии "Гномьей войны" Эдгар поинтересовался у Черкана:
   - И что, пещерники больше не бунтовали?
   - Ни разу. - подтвердил Черкан. Отхлебнул из фляжки, сплюнул. - Живут тихо, торгуют тем же углём, да иногда самоцветами из горных недр. В столице целый торговый двор держат, продают цельные глыбы гранита, да ещё кирпичи. Купцы порой берут гномьи железяки, да в Клогаре отдают на перековку. Пещерники эти - нищета голимая!
   Ближе к вечеру местность изменилась. По сторонам дороги потянулись отвалы - здоровенные груды пустой породы, как выражаются горняки - "отсыпной руды". Скоро кучи бесполезного камня окончательно похоронили под собой жалкую растительность - куда ни глянь - каменья вперемешку с щебёнкой. Горы изрядно приблизились, на коричневых склонах Кряжа - темные пятна. Через час пятна расплылись, превратились в исполинские выемки на склонах; от выемок идут вниз тоненькие ниточки - тропинки. Крошечные человеческие фигурки суетятся, словно муравьи, копошатся у подножья.
   Вблизи рудник выглядел не столь уж внушительно. Выемки как-то расплылись, утратили резкие очертания. Подступ к руднику окружен забором, больше для вида - через прорехи в ограде запросто можно протащить быка. За воротами десяток гномов бодро наполняют телегу пустой породой. В горе - три отверстия. Через большое пещерники выкатывают тележки с камнями, вываливают в кучу около ворот. От дыры поменьше тянется черный след к мешкам с углём. Рядом добротный двухярусный дом - контора королевского наместника. Третье отверстие далеко в стороне, меньше других, но самое аккуратное: ровный прямоугольный проем, у порога начинаются ступеньки.
   Оказавшись за воротами, Бармалиус решительно поворотил коня к дальнему входу. Специально для людей делали - сообразил Эдгар, наверняка местные торговцы сюда и подъезжают. Точно: у входа земля утоптана, видны следы копыт, полосы от колёс, отпечатки ног, явно человеческие - у гномов ступни поболее будут. Кстати, а где пещерник, что торгует с людьми?
   - День добрый, почтенные! - гном появился, казалось, прямо из стены. Бармалиус, вздрогнул, потом смекнул: наверняка у здешних жителей множество потайных дверок. Эдгар с интересом присмотрелся к гному - обитателей Гранитного Кряжа юноше прежде встречать как-то не довелось.
   Против ожидания, пещерник оказался не таким уж маленьким - ростом на полголовы ниже среднего клогарца, но и только. Зато в плечах гном, не уступит, пожалуй, и Черкану, ноги - настоящие сваи в грубоватых сапогах (так и есть, подошвы сапог пошире людских раза в два); грудь прямо таки распирает суконную рубаху, кулаки дай бог любому поединщику (Странно, как это такие силачи уступили поле боя гвардейцам...). Борода же вовсе не метет землю, как полагают досужие обыватели, а аккуратно пострижена. На голове самый простой колпак, кои носят крестьяне. А вот медальон на позолоченной цепи необычный - свинцовый диск с непонятной руной. Впрочем, в рунной магии Эдгар никогда не преуспевал.
   - Слезай, приехали! - скомандовал Бармалиус и буквально сполз с коня - судя по всему, искусство наездника в числе умений магистра не значилось. Черкан спрыгнул ловко, подмигнул Эдгару. Юноша слезал осторожно, руки вцепились в луку седла - позор для любого всадника. Воин ухмыльнулся, но промолчал.
   - И ты здравствуй, уважаемый. - Бармалиус говорил степенно, как и подобает преуспевающему купчине. - Как идет торговля?
   - Бывало и лучше. - пробурчал гном. - Люди избаловались, ценят не надежность, а выкрутасы... Раньше бывало, из рук рвали, любые деньги давали...
   Магистр внимательно слушал, кивал головой. Эдгар улыбался: сбоку от входа на мешковине разложены топоры, плуги, лопаты. Похоже, за столетие, мастерство подземных кузнецов если и изменилось, то явно не в лучшую сторону. По сравнению с этим барахлом пернач из лавки оружейника смотрелся как образец красоты.
   - Ну что же, - прервал Бармалиус бурчание гнома. - Дела можно поправить. У меня собственно, послание к главе Подгорного княжества. От верховного канцлера Морфалия! Вот... - в руках магистра появился пергамент с печатью, - это вам, досточтимый... э-э...
   - Рудничный десятник Бульбищук. - смущенно буркнул гном, похоже, он предпочел бы назвать другое имя, более благозвучное. Эдгар стиснул губы, подавив улыбку - как бы пещерник не оскорбился, демон разберёт этих гномов...
   - Почтенный Бульбищук. - ни один мускул не дрогнул на лице магистра, за двадцать лет руководства деканатом Бармалиус встречал имена и похлеще. - Я купец Бормига, это мой сын Дундий, это охранник Курогон - (Черкан свирепо глянул на мага, Эдгар, как бы в задумчивости прикрыл рукой рот - юношу душил смех.) - Соблаговолите передать послание князю!
   - У нас не князь, а выборный Старшина. - пробормотал Бульбищук. Выхватил пергамент. - Извольте подождать.
   Как только гном скрылся в проеме, Черкан злобно зашипел:
   - Это что за Курогон, Дундий, и этот... Это же имена лицедеев из бродячего балагана! Попроще имён сказать не могли?
   - Сказал, что на ум пришло. - оправдывался Бармалиус. Эдгар прижался лицом к лошадиной шее, плечи мелко трясутся. Магистр примирительно поднял руки. - Да какая, разница! Нам с ними общаться-то всего ничего, дай только хребет перейти. А вдругорядь выбирай имя заранее, только и всего.
   - ...Курогон... - выдавил Эдгар, снова затрясся от беззвучного хохота. Черкан ухватился было за плеть - влепить бы пару горячих насмешнику! Сдержался: наемник, лупцующий хозяйского сына, вызовет, по меньшей мере, недоумение. Вздохнул, застыл в ожидании.
   Ждать пришлось долго. Наконец, в проеме показался бодрый Бульбищук, за ним следовал важный гном. Старшина, догадался Бармалиус - кто же ещё может ступать с видом повелителя всего Велерона.
   Однако кроме важной походки пещерник не особо отличался от гномьего десятника. Те же полотняные куртка и штаны, стоптанные сапоги, только колпак повыше раза в два, да опоясан гном поясом с серебряной пряжкой. В руке Старшины - неказистый посох.
   - Старшина Брагор. - представил Бульбищук, скромно отступил назад.
   Старшина неспешно развернул пергамент, пробежал глазами, забормотал:
   - Так, так, ага... а вижу - "и оказывать подателю сего всяческое содействие, во исполнение обязанностей вассала...", ну и так далее... А что нужно-то?
   - Всего лишь провести нас через Кряж. Э-э...то есть не только нас - ещё три клогарских купца подъедут попозже. Так вот, король озабочен сысканием новых путей в Айсланд, я же, скромный купец, должен узнать - возможны ли караваны через Плато? - несколько путано пояснил магистр. - Обычный путь в Ледяные земли довольно опасен, а потребности в мехах растут...
   Строго говоря, Бармалиус не лгал. Круговой путь в Айсланд, по вечно неспокойному Ледовому морю легкостью не отличался. Корабли, набитые мехами, за дешево скупленными у айсладцев, привлекали целые флотилии корсаров. Не одно судно сгинуло на стылых северных просторах, а меха частенько доставляли подозрительного вида шхуны, якобы рыбацкие. Разбойничьи рожи рыбаков доверия клогарским торговцам не внушали, но меха брали. Деликатно закрывая глаза на въевшиеся пятна крови - и на подпорченных мехах можно неплохо наварить. А путь через Плато, теоретически мог бы и вывести в Айсланд. Это если повернуть на полночь, а не на запад, к Хасифату.
   - Провести вас тайными путями за Хребет? - гном в задумчивости заскрёб бороду. - В круг наших вассальных обязанностей это не входит. Обратитесь в Коронный совет.
   Магистр прикусил губу. Проклятье, видать за столетие гномы выучили договор наизусть: пути и ходы внутри Кряжа остались в полном владении пещерников. Можно бы сослаться на пункт о военной необходимости, но и тогда нужно разрешение Коронного совета, что раз в неделю проходит. А согласится ли Совет? Представители грандбаронов будут вопить о превышении сувереном, то бишь, монархом своих прав. Да и тайна похода псу под хвост... Подумав, Бармалиус решил сыграть на присущей гномам жадности:
   - Это так, но в пункте десятом сказано " ...и оказывать содействие честным торговцам, за соответствующее вознаграждение" Канцлер снабдил меня некоторым количеством золотых монет, так что назовите вашу цену. В пределах разумного, разумеется.
   - Это другое дело - удовлетворенно кивнул Брагор, скосил глаза куда-то вбок. Беззвучно шевелил губами, наконец, вымолвил. - Три тысячи золотых.
   Магистр выпучил глаза. Охнул Эдгар, Черкан шепотом произнес нечто неудобосказуемое о матери гнома. В самом деле, на такую сумму можно снарядить несколько кораблей, выплатить жалование всей столичной страже за полгода года вперед, наконец, купить целое поместье. Может, гном оговорился?
   - Да в уме ли ты, гноме? - от волнения Бармалиус заговорил на каком-то архаичном наречии. - Несоразмерно велика сумма сия! Сотню серебряных "орланов" мыслил я достаточной!
   Гномий Старшина упрямо мотнул бородой:
   - Ни один человек не ходил на Плато тропой гномов! Если доберетесь до Айсланда - с лихвой окупите затраты. Да и золото не ваше, а короля - чего жалеете?
   - Нет, так не пойдет! Давайте реальную цену... - опомнившийся магистр быстро вошел в роль опытного торговца. Между Брагором и Бармалиусом завязался горячий спор - с упреками, посулами, даже угрозами.
   Слушать перебранку Эдгару скоро наскучило. Юноша стянул с каракового жеребца тюк, плюхнул на землю. Уселся - после жесткого седла туго набитый мешок показался мягче пуховой перины. Черкан зевнул, со скуки стал разглядывать рудничный двор.
   Гномы возле кучи пустой руды бросили работу, один за одним скрылись в пещере. "Ужин, поди" спохватился Эдгар и только теперь ощутил зверский голод. Бармалиус с Черканом наверняка плотно поели перед поездкой, а юноша только и успел утром проглотить кусок колбасы. Надеюсь, едой-то магистр запасся...
   В ворота въехала телега, в кузове заботливо уложенные мешки. Возница, деревенский парень с унылым лицом направил было воз в сторону Брагора, но заметив чужаков, остановился. Гном Бульбищук, воровато оглянувшись, поспешил к телеге. Черкан, сладко потягиваясь, направился за пещерником, но успел сделать лишь пару шагов. От дверей оглушительно гаркнул Бармалиус:
   - Сынок, ступай с Курогоном, к наместнику - я скоро подойду...
  
   Королевский наместник есть во всякой велеронской провинции, за исключением грандбаронских владений. Обязанности - надзор за исполнением указов местными властями, на практике же - настоящая синекура. Занимают должность сию обычно молодые бездельники, родичи влиятельных сановников.
   К удивлению Эдгара, наместник Подгорного Кряжа на знатного лодыря нисколько не походил. В канцелярии друзей встретил сухощавый молодой человек: подтянут, форма с иголочки, на груди - позолоченный жетон чиновника 2-го ранга. Эдгару наместник без обиняков заявил:
   - Торговать с пещерниками можно только с разрешения столичных властей. У вас оно имеется?
   - Не совсем... - Эдгар замялся, не зная, стоит ли ссылаться на канцлера. Черкан окинул наместника взглядом, лицо расплылось в улыбке. Ухмыльнулся:
   - Ах ты, канцелярская крыса... Ну, здорово, Линарий!
   Чиновник изумлённо вскинул брови, вгляделся... Раскинул руки, захохотал:
   - Черкан, шельмец, какими судьбами?
  
   ...Спустя полчаса путники сидели за обеденным столом. Тушеные свиные почки, жареный гусь, кувшины с карийским вином, гора копченой колбасы, закопченный поросенок, целый круг сыра - похоже, чиновник не бедствовал. Эдгар грыз гусиную ножку, вслушивался в беседу.
   ...- ну а потом перебросили сюда. - болтал Линарий, отхлебнул вина, продолжил. - Жалование не ахти, да по неписаным правилам, содержание чиновника возлагается на местные власти. Извольте! - барским жестом обвёл стол.
   - С чего бы это гномы так расщедрились? - пробубнил Бармалиус. В контору магистр явился не в духе - упрямый Старшина не сбавил ни монеты. Так что Бармалиусу, что называется, кусок в горло не лез - магистр уныло жевал сыр, мысленно проклиная жаднющего Брагора.
   - Пустяки! - отмахнулся наместник. - Вы бы видели, какие обозы с продуктами приходят каждую неделю! Похоже, аппетит у гномов растёт с каждым годом, раньше-то куда меньше ели. Они там, на своих подземных плантациях какие-то грибы ростят, какую-то глину съедобную жрут... А теперь видать, к человечьей пище привыкли!
   - Значит, с каждым годом всё больше едят... - Бармалиус призадумался, помрачнел.
   Линарий болтал не умолкая. Мол, работа нетрудная, да и до столицы полдня ехать. Раньше был помощник, головастый малый да под обвал бедняга угодил. В лепешку расплющило...
   - Обвал, говоришь? - насторожился магистр.- Как же так, гномы слывут непревзойденными рудокопами?
   - Да я откуда знаю! Обвалилось где-то в глуби, в заброшенных штольнях. У помощники от скуки ум за разум зашел - всё по шахтам шастал, и днём, и ночью... Про какие-то звёзды бормотал. - хохотнул наместник. - Какие звёзды в горе!
   - Вот вы где! - громко топая в канцелярию ввалились трое в купеческой одежде. Эдгар разинул было рот, но тут же узнал в самом худом купце декана Чемаса. Да и лица его товарищей знакомые, вон тот вроде как год назад только Академию закончил...
   - Почему запоздали? - напустился на вошедших Бармалиус. - Уж от вас, Чемас, я такого не ожидал. А ещё декан теургии!
   - А это Морфалию спасибо скажите. - оправдывался Чемас, скосив глаза на остатки поросёнка. Шумно сглотнул. - Кроме коней канцлер всучил десяток ослов с какими-то тюками - дескать, что за купцы без товара. Вот мы и плелись, как улитки. Чуть удар не хватил на жаре! Измучились, изголодались...
   Жалобы Чемаса прервал хлебосольный Линарий:
   - Так может, поедите с нами?
   Упрашивать магов не пришлось.
  
   Дверь приоткрылась, в комнату заглянул Бульбищук. Кашлянул, озабоченно заметил:
   - Темнеет. Когда отправиться желаете?
   - Утром. - отмахнулся Черкан, повернулся к Бармалиусу. - Что с конями?
   Магистр неохотно сообщил:
   - Как и ожидалось. Ходы на людей... тьфу, на гномов рассчитаны. Выходит, идея канцлера с ослами была вовсе не глупой - где человек пройдет, там и осла провести можно. Доберемся до Плато... а, чего нибудь сообразим. У вас уважаемый Линарий, можно переночевать, в смысле шестерым?
   - Конечно! - обиделся Линарий. - Что я, невежа - выгнать друга и столь уважаемых людей на улицу! А места не на шестерых, на дюжину хватит.
   - Вот и чудно. - Бармалиус покряхтел, вылез из-за стола. Эдгар пощупал чудовищно раздувшийся живот, с вздохом отложил недогрызенную ножку. Поднялся и Черкан, успев запихнуть в рот здоровенный кусок мяса; наместник с пещерником вышли на улицу.
   Едва за Линарием закрылась дверь, магистр замер. Глянул в окно, палец прижал к губам. Тихо сказал:
   - Вот что... Черкан, Эдгар, завтра с утра наденьте кольчуги, да под одежду какую - чтоб не видно. Мечи, кинжалы нацепите, как бы по привычке. А пока всем спать.
   - Зачем это? - удивился Эдгар. - Перед выходом на Плато вооружимся, а в пещерах какая опасность?
   - Видать, пещерников испугались? - Чемас довольно икнул, огладил брюхо. - Это я, боевой маг, кольчугой укрываться стану? Ещё бы я этих подземных крыс боялся, да я сотню их спалю, если понадобится.
   - Наденете кольчугу, как и все. - отрезал Бармалиус.
   Черкан тоже недоумевал. Кольчугу, тем паче байдану, просто не наденешь - нужен поддоспешник. Это если его надеть, да сверху тяжелую броню, да потом одежду - враз семь потов сойдет. Потому воины и надевают кольчуги только перед боем...
   - И мечи возьмёте. - повторил Бармалиус. Прислушался, покосился на дверь. - Что-то у меня веры нет пещерникам. Береженого боги берегут...
  
  
   глава 6-я
  
   Встали засветло. Линарий тут же потащил путников за стол, дескать, когда еще поедите по людски. Видимо, наместник имел ввиду по королевски - стол ломился от деликатесов. Но Эдгар жевал неохотно - из головы не шли слова Бармалиуса, да и Черкан проглотил пару кусков и отодвинул тарелку. Впрочем, Чемас и два других мага ели за шестерых, да и Бармалиус как ни в чем не бывало, слопал целого цыпленка и выразительно глянул на друзей - пора и честь знать.
   На улице зябко - от круч Гранитного Кряжа ощутимо веет сыростью. Возле входа в штольню переминался уже знакомый Бульбищук, в руке факел. Торопливо поздоровался, мотнул головой:
   - Ну что, уважаемые, пойдем? Только не обессудьте, ждать вашего возвращения не будем - Брагор молвил, вы обратно по морю двинете?
   - Точно. - подтвердил Бармалиус. Глянул в глаза гному, добавил. - Полагаете, больше не вернемся?
   Слова магистра прозвучали зловеще. Пещерник на миг смутился, неопределенно пожал плечами. Эдгар поежился. Вроде и тепло оделся: широкий кафтан укрыл от любопытных глаз кольчугу, да плотная подкольчужная рубаха - ан, нет, холод собачий. Неужто и внутри так? На Черкане телогрейка до колен - и тепло, и байдану не видать. Только Бармалиусу всё нипочем - так и остался в дорожном плаще нараспашку: бывалому купцу всё нипочем. Чемас с друзьями тоже выглядит бодро - похоже, вместо кольчуг надели под купеческие плащи пропасть теплой одежды.
   Из штольни вышли четыре гнома в потертых куртках. Два пещерника направились к ослам с поклажей, два других сноровисто подхватили тюки Бармалиуса, шагнули в черный проем штольни. Туда же двинулся и Бульбищук, буркнув:
   - Ослов с товаром другим ходом поведем, более просторным. А вам лучше за мной идти - на ослином пути грязи по колено.
   - Пошли, сынок. - магистр шагнул к входу, за ним Эдгар, Чемас и два мага. Замыкал шествие Черкан. Уже у порога Эдгар невольно оглянулся. Доведется ли увидеть Велерон еще раз?
  
   * * *
  
   Варшель. Предыдущий вечер.
   Ударил колокол. За партами облегчённо вздохнули, завозились. Еще один день позади, можно позабыть о нудных лекциях, утомительной практике... До поступления большинство студентов представляло себе обучение крайне легкомысленно. Вот открыл книгу, заучил заклинание - и ты уже волшебник. Увы. Заклинания в книгах, точно имелись, да только произносить их надо уметь. Умеешь правильно сказать - выйдет из тебя маг, не сумеешь - не обессудь.
   Из ворот Академии высыпала стая будущих магов, тут же разбились на группы, растеклись по улицам Варшеля. Большинство студентов тут же направились в "Весёлый адепт". Радушный хозяин кабака охотно наливал студентам в долг. Взамен будущие чародеи демонстрировали зевакам простенькие магические трюки: летающие огоньки, забавные иллюзии и тому подобное. Понятно, что от посетителей не было отбоя, а хозяин, только и успевал подсчитывать барыши.
   Несколько студентов прошли кабак стороной. Это старшекурсники - степенный народ, кое-кто уже начал отпускать бороду. Выходцы из Варшеля пошли по домам, прочие направились к подружкам. После диплома будет не до постельных утех - обет безбрачия полагался магу как бы сам собой. Формально общение со слабым полом заказано лишь магистрам - верховным магам, да только любой работодатель требовал от выпускника чуть ли не целомудрия. Основания для этого есть - любое воздержание усиливает магическую силу. Но разве юному сердцу втолкуешь...
   Один из студентов, симпатичный юноша, приотстал, свернул в переулок. Изрядно поплутав, вышел к торгу. Большинство лавок уже закрылись, но юношу это не смутило. Студент решительно направился в самый конец торговой площади. Невзрачная лавка, у двери висят две лампы. Это знак для покупателя - мол, работаем круглосуточно.
   Внутри лавка выглядит запущенной. Товар самый ерундовый - баклажки с дешевой брагой, жевательная смола, свечи, корзинки с углём и прочая мелочь. Редкие посетители дивились - как это лавочник умудряется сводить концы с концами. Удивление возросло бы стократно, узнай любопытствующие о сундуке в подвале, битком набитым серебряными монетами...
   Юноша равнодушно оглядел полки, взгляд зацепился за маленький медный диск. На диске выгравировано солнце с пятью лучами, ни дать, ни взять - дешевый амулет, что якобы защищает от ночных духов . Лежит рядом с закопченной лампой - значит всё в порядке. Студент кашлянул, постучал по прилавку.
   - Иду, иду... - из незаметной двери, позевывая, вышел лавочник. Обычный торгаш, одет дурно, лицо невзрачное. Увидев серую ученическую куртку студента Академии хозяин подтянулся, преувеличенно бодро спросил:
   - Чего изволит будущий чародей?
   - Изволит предложить безделушку на продажу. - юноша протянул руку. На ладони - золотая пластинка с рисунком: пятиконечная звезда внутри круга. Лавочник сглотнул, поднял глаза, кротко вымолвил:
   - Жду приказаний.
   - Нужно отправить человека в Алтанпур. - сухо повелел юноша. - Желательно подростка.
   Хозяин хлопнул в ладоши, крикнул:
   - Арбель!
   Через несколько мгновений рядом с лавочником стоял мальчишка. Обычный посыльный, таких в богатых лавках по нескольку. Юноша положил руки подростку на плечи, заглянул в глаза. Тихо произнес:
   - Спи. - глаза подростка закрылись, челюсть отвисла. - По приезде в Алтанпур подойдешь к стражнику у Золотых ворот. Скажешь: "Лично Цирахану, срочно". Тебя быстро доставят в высокую башню. Худой высокий старик скажет: "Я Цирахан, какие новости?" Ты ответишь: "Звездочеты гадали. Теперь "белым" известно о Пригорье. Шесть магов вышли в поход. Главный - чернобородый толстяк, глаза карие" Запомнил? Повтори.
   Мальчишка повторил. Юноша удовлетворенно кивнул, продолжил:
   - Когда скажу "Молодец", проснешься и забудешь, что я тебе говорил. Вспомнишь, когда увидишь Золотые ворота Алтанпура. Молодец.
   Подросток встряхнулся, непонимающе уставился на студента. Повернулся к хозяину, жалобно пролепетал:
   - Звали, дядя?
   - Дорогой племянник. - хозяин ласково потрепал мальчишку по голове. - Я тобой доволен. Хочешь навестить свою родню? У меня есть знакомый капитан, он отвезет тебя к матушке. А денег я тебе дам достаточно...
   Счастливый Арбель умчался, студент хмуро спросил:
   - Капитан надежен?
   - Надёжен. - усмехнулся лавочник. - Его жена и дети в Алтанпуре. Корабль стоит в столичном порту, завтра же отвезу мальчишку в Клогар. Не беспокойтесь - стражи из Башни Тайных дел втолковали мореходу, что неразумно рисковать жизнью своих близких...
  
   * * *
  
   Внутри штольни оказалось гораздо теплей, чем во дворе. Стены гладкие, через каждые десять шагов торчит пылающий факел. Гномы шагали ходко, несмотря на увесистые тюки за спинами. Магистр со спутниками шел несколько приотстали; Черкан подозрительно поглядывал в спину Бульбищуку, все норовил убыстрить шаг - Бармалиусу пришлось пару раз одернуть суетливого следопыта. Эдгар на ходу озирался, трогал рукой стены. - когда-то ещё придется побывать внутри неприступного Кряжа.
   Коридор шел внутрь с небольшим наклоном, потолок высокий (словно для людей делали - мелькнуло в голове Эдгара), пол чистый - не иначе, убирают ежедневно.
   - Поберегись! - рявкнули из темноты. Эдгар едва успел отскочить - мимо, пыхтя и постанывая, четверка гномов прокатили огромную повозку с рудой. Юноша глянул назад, вздохнул, поспешил за Черканом.
   Через сотню шагов встретилась первая развилка, потом другая, третья... Эдгар пробовал было запоминать дорогу, но скоро запутался. По бокам всё чаще попадались поперечные штольни, путникам приходилось то подниматься по грубо вытесанным каменным ступеням, то спускаться по извилистому пандусу. Бармалиус заметил - чем дальше, чем теплей становится в пещере. Об источнике тепла магистр на ходу осведомился у Бульбищука.
   - Так ведь от кузниц наших горячий воздух вытягивает. - не оборачиваясь, буркнул гном. - Мехами гоним на верхние ярусы - так наши деды ещё делали. - пещерник остановился, поманил рукой магистра. - Кстати, мы у тайного входа.
   Бармалиус вгляделся, пожал плечами - тупик. Пещерники заулыбались, десятник шагнул вперед, пошарил рукой по стене. Эдгару показалось, что пол слегка вздрогнул; стена бесшумно поползла вверх, открылся широкий проход. Магистр приоткрыл рот, переглянулся с Чемасом: гномы владеют магией! Ни о чем подобном пещерники не упоминали и под пытками. Не так-то прост подземный народ...
  
   * * *
  
   ...В конторе наместника гулянка. Заботливый гномий Старшина преподнес Линарию целую бочку алтанского крепкого. Подарок Брагор сопроводил пустяковой просьбой: похлопотать в столице о досрочной присылке досок и брёвен. Гномий пещерный город расшираяется, а старые крепи в штольнях изрядно подгнили. Линарий, ни разу ни заглядывавший в пещеры, просьбу гномов обещал удлетворить. А покамест предложил совместно продегустировать продукт алтанских виноделов. Брагор охотно согласился.
   ... После второго кубка Линарий размяк, расплылся на стуле. Хорошо быть наместником у пещерников! Сидел бы сейчас в какой нибудь дыре, у захудалого барона, так, небось, и ел бы кашу с репой. А здесь питание не хуже дворцового...
   - Чего - чего? - Линарий встряхнулся, благодушно взглянул на доброго Старшину. - Простите, почтенный, задумался...
   - Да пустяки, - заботливый Брагор плеснул наместнику в кубок. - Да я спрашиваю, давно ли этого Курогона знаете? Мне показалось, вы знакомы.
   - Давненько. - Линарий с удовольствием глотнул вина. Хмель ударил в голову, наместник ощутил себя мудрым и всезнающим. - Вообще-то, его зовут Черкан. Да и не наёмник это, а следопыт, доверенное лицо Морфалия. Я с Черканом вместе в столичной школе детство провел. А тут, смотрю, вырядился, под чужим именем. Наверняка канцлер чего-то затеял - может в Айсланде, может в Алтании... А второго зовут Бармалиус, его не знаю, но полагаю что важная шишка. Про четверку других ничего не знаю. Простите. - спохватился наместник. - Это государственная тайна, так что прошу...
   - Не беспокойтесь. - заверил Старшина. Многозначительно добавил. - За пределами Кряжа о вашем... э-э... Бармалиусе никто не услышит. Позвольте выйти не надолго...
   Выскочив из конторы Брагор махнул рукой - к Старшине подскочил юркий пещерник в оборванной одежде. Старшина что-то горячо зашептал на ухо. Гном-оборванец выпучил глаза, мелко закивал. Развернулся, со скоростью удивительной для неторопливых гномов скрылся в штольне.
   -
   * * *
  
   Бульбищук снял со стены факел, гномы достали откуда-то небольшие закопченные плошки и через несколько мгновений в руках у пещерников загорелись тусклые огоньки. Обычные рудничные лампы нещадно чадили, крохотные язычки пламени в плошках освещали тускло. Бульбищук нырнул в проем, за ним последовали остальные. Снова крутая каменная лестница, еще поворот, и ещё...
   Через полчаса ходьбы Эдгар почувствовал себя неуютно. Пещера сменяла пещеру, за коридором следовал новый коридор. Развилок и поворотов немыслимо много - настоящий лабиринт. Похоже, гномы живут здесь несколько столетий....
   Когда Бульбищук задержался у очередной развилки, на миг задумался, шагнул в правый проход.
   - Постойте! - окрикнули сзади. К десятнику подбежал гном в оборванной одежде. Оттащил Бульбищука в сторону, что-то забормотал. Бульбищук наклонил голову, скосил глаза, на Бармалиуса. Поскрёб бороду, шагнул к магистру. Гном-оборванец исчез в проходе.
   - На туда. - пробасил Бульбищук, ткнул рукой в левый коридор.
   - Мы ж направо собирались? - подозрительно поинтересовался Черкан, демонстративно обхватил ладонью рукоять фальшиона.
   - Дык, это... обвал там. - проворчал гном, повернулся спиной. - В обход пойдем.
   Делать нечего. Сотни через две шагов путники вышли в просторную пещерку.
   Гном вновь провел рукой по стене, на этот раз открылся проем в полу. Опять утомительный спуск, затем длинный извилистый переход. Путники вышли в большую пещеру: пол гладкий, посередине - огромный валун, с потолка угрожающе нависли гроздья сталактитов. У стены лужа жидкой грязи. Эдгар потянул носом - воздух сырой, должно быть рядом подземный источник.
   - Привал! - бодро провозгласил Бульбищук, ткнул рукой в черный проем на левой стене. - Кто желает воды попить, или умыться - так тут в штреке есть источник. Вода свежая, чистая, холодная - с людской колодезной не сравнить!
   - Вот и славно. - облегченно вздохнул Чемас, утёр пот со лба. Кто ж знал, что под землей так тепло будет? Один из магов выхватил у гнома факел, шагнул в проем. Почти сразу обрадовано сообщил:
   - И впрямь подземный родник. Хороша водица!
   Чемас и второй маг шагнули в проем. Эдгар облизнул губы, шагнул было следом, но Черкан положил юноше руку на плечо, шепнул:
   - Подожди, выйдут, тогда пойдешь.
   Бармалиус также застыл на месте, поглядывал то на проем, то на гномов. Недоуменно пожав плечами, десятник шагнул в сторону, скрылся за валуном.
   - Да вы отдыхайте, отдыхайте... - откуда-то сверху донесся участливый голос Бульбищука.
   Гномы дружно сбросили тюки на пол. Что-то в голосе десятника Черкану не понравилось. Демонстративно позевывая, воин повернулся спиной, наклонился, будто поправляя обувь. Искоса глянул назад, дико завопил:
   - Измена!
   Бармалиус резво скакнул вперёд, запнулся, плюхнулся в лужу. Эдгар шарахнулся в сторону: рука нашупала рукоять меча, рванул - меч выскользнул из ножен. Повернуться лицом к опасности юноша не успел...
   Чудовищный грохот, порыв пыльного воздуха, сдавленные вскрики... Черного проема в стене больше нет: глухая стена, захлопнулась гигантская каменная пасть, проглотив троих магов.
   От ужаса юноша оцепенел. И тут же страшный удар в спину, дикая боль... Эдгар захрипел, мешком осел на пол, в голове мелькнуло - "Зарезали сволочи!" Пересилив боль, повернул голову, огляделся.
   В углу вертится юлой Черкан: глаза бешеные, в руках бабочкой порхает фальшион. На воина наседают два пещерника, свирепо рубятся короткими мечами. Поодаль Бармалиус пыхтя, пытался встать на ноги, приподнялся было и вновь рухнул в грязь.
   К изумлению Эдгара, следопыт понемногу пятится, на лице смятение. Телогрейка Черкана рассечена в нескольких местах - мечи гномов всё чаще достигают цели, а фальшиону воина ни разу не удалось зацепить ни одного пещерника. Наконец, Черкан изловчился, поднырнул под меч и с размаху опустил фальшион на голову гнома. Отвратительный хряст - пещерник опрокинулся на спину, голова развалена почти напополам. Оставшийся гном удвоил усилия, тем более что со стороны перехода послышался нарастающий топот. "Подмога предателям" - обреченно подумал Эдгар, оперся на пол и только сейчас заметил, что рука по-прежнему сжимает меч. Охнул, приподнялся, намертво стиснул рукоять обоими ладонями. "Пропади всё, пропадом, хоть умру стоя..." Юноша стиснул зубы, поднял меч над головой. Застонал, сделал к Черкану шаг, другой. Из последних сил ударил, метя в толстую гномью шею.
   Гном каким-то чутьем уловил опасность, молниеносно развернулся. Меч пещерника взлетел вверх, скрестился с мечом Эдгара. Жалобно звякнуло, в руках у гнома - обрубок меча. Клинок юноши пролетел дальше, скользнул острием под подбородком пещерника, словно бритвой срезав густую бороду. Гном выронил обрубок, схватился за горло; между пальцами брызнули кровавая струйки, пещерник качнулся и тяжело завалился назад.
   С диким рёвом в пещеру ворвались ещё четверо гномов, все с мечами наголо. Обессиленный Эдгар опустился на пол, меч вывалился из рук. Рядом привалился к стене Черкан, дышит тяжело, едва удерживает фальшион. Вот и все, отвоевались ...
   На поднявшегося, наконец, Бармалиуса, нападавшие внимания не обратили и совершенно зря. Магистр спокойно шагнул назад, выбросил вперед руки. Выдох - перед ладонями возник пылающий шар, ускоряясь, полетел на гномов. Еще один шар вдогонку, и еще один, и еще...
   Фаербол, он же огнешар. Пылающий магический сгусток с лёгкостью прожигает бревенчатую стену, каменную кладку в один-два кирпича, тонкий железный лист. Страшное оружие - для профанов. А вот любой маг-огневик назубок знает недостатки фаербола - летит медленно, куда медленней стрелы и даже метательного копья; дальность и точность полета оставляют желать лучшего; после броска маг не управлять шаром и прочее. Мало-мальски ловкий воин уже на расстоянии десяти шагов может просто уклониться от фаербола, поднырнуть, наконец, просто отскочить в сторону. А если в руках воина ещё и лук - у мага никаких шансов. Единственно, где фаербол оправдывает себя - в многолюдном сражении, против плотной толпы.
   Гномы о свойствах фаербола не знали. Вереница искрящих раскаленных шаров привела нападавших в ужас: дико завопив, гномы развернулись и бросились назад. Эдгар невольно зажмурился. Треск, отчаянные крики... Тишина. Кто-то тронул юношу за плечо. Эдгар приоткрыл глаза.
   - Живой? - над юношей склонился Черкан, осторожно ошупал Эдгару спину, презрительно фыркнул. - Ну и чего расселся, как на именинах? У тебя же дыра в кафтане и только!
   Эдгар сунул руку под кафтан. Точно, крови нет, лишь кафтан продырявлен. Кольчуга выдержала удар, небось, на спине синяк размером с тарелку. Боль как будто приутихла. Юноша привстал, невольно отвел глаза от обугленных трупов у входа. Постой-ка, а где же вход?
   - Плита закрылась. - буркнул Бармалиус, поймав вопросительный взгляд Эдгара. Стиснул зубы, процедил. - Чемаса и магов раздавило... Второй выход тоже заперт. Туда похоже Бульбищук и нырнул, стервец.
   - Меня ищете? - донесся откуда-то сверху голос гнома. - Ну-с, господин Бармига... или правильнее магистр Бармалиус, пора прощаться. Зря вы с прочими магами не пошли, всё ж без мучений померли, сразу. Жаль ребят, хорошие бойцы были... Ну, если вы полагаете, что мы с вами и далее на мечах биться будем, так дураков нет. А может, покаетесь перед смертью - откроете, что у нас вынюхать хотели? И что канцлеру вашему известно? Глядишь, помогли бы легкой смертью помереть... А шариком своим кидаться не надо - я ведь всё равно спрятаться успею.
   - Ничего не известно! - рявкнул Бармалиус, близоруко щурясь, уставился наверх. Эдгар всмотрелся: под самым потолком виднеется оконце, в проеме смутно белеет пятно - лицо гнома. Эх, запулить бы туда фаерболом! Да нет, шалишь, гном настороже - отскочит. А стены подземные толсты - не прожжешь.
   - Ну ничего, так ничего. - рассудительно ответил Бульбищук. - Оставить вас с голоду помирать - так опять какое чародейство учудите. Да я вам помогу...
   Послышался глухой шум. Поверхность грязевой лужи заволновалась. Чмокнуло, из середины лужи ударил фонтан, окатил Бармалиуса. Магистр выругался, отступил назад. Струя воды стала толще - лужа быстро росла.
   - Почти до потолка зальёт. - донесся заботливый голос гнома. - На плаву не удержитесь - водичка ледяная, враз судорога сведет. Ну как, ничего не вспомнили?
   - Ты постой, уважаемый. - Черкан шагнул в сторону оконца, руки бессильно обвисли, голова опущена. - Я тут ни при чем. Хочешь, я сам их зарежу?
   - - Думаешь мага одолеть? - захохотал гном. Не поднимая головы, Черкан резко взмахнул рукой, в воздухе блеснуло лезвие. Хохот сменился хрипом, лицо пещерника исчезло. Воин развернулся к Бармалиусу, рявкнул:
   - Ну, давай маг, соображай живее - вода прибывает
   Бармалиус перевел взгляд с воды на стену, наморщил лоб. Отрывисто бросил:
   - Эдгар, забирай Огонь! Назад откидывай!
   Второй закон магии: ничто не возникает из ничего. Другими словами - если где-то прибавилось, значит, где-то убавилось. Лечишь - отдаешь свои силы. Начнешь черпать силы у живого существа - себе поможешь, а его погубишь. То же и со Стихиями. Знаменитый маг древности Листан как-то помог демийской деревне Тихая - полностью осушил обширные заболоченные пустоши за околицей. Селяне щедро наградили чародея, но радовались сухости недолго. В горах к северу от деревни хлынули проливные дожди, прежде спокойные речушки вышли из берегов и основательно подмыли горные склоны. Оползни запрудили русло, превратив судоходную реку в жалкий ручеек. А через неделю импровизированная плотина рухнула. С верховьев скатился чудовищной силы сель: грязевой поток начисто уничтожил несколько деревень, в том числе и Тихую. Не спасся и Листан - так и сгинул, вместе с наградой...
   Эдгар встал у стены зажмурился, вытянул руки. Огонь - четвертая Стихия. Качества Огня - теплота и сухость. Сейчас главное - тепло. Мириады крохотных частиц четвертого первоэлемента рассеяны в пространстве. Мельчайшие крохи Огня есть даже в физической противоположности - обычной воде. А ледяная вода из подземных глубин и вовсе содержит ничтожнейшие частицы огненного первоэлемента. Эти жалкие крохи и нужно забрать.
   Медленный-медленный вдох... Ладони нагрелись - между руками возникла крохотная, невидимая глазу воронка. Выдох, и снова вдох - устье воронки расширилось, невидимый вихрь, казалось, закрутился быстрее. От поверхности воды полетели мельчайшие искорки, стягивались, свивались в полупрозрачные жгуты, втягивались вихрем. Руки Эдгара задрожали, спина мгновенно взмокла - всё втянутое тепло, перебрасывалось назад, к Бармалиусу.
   Струя воды из пола хлестнула сильнее и Черкану взгромоздился на валун. Оглянулся и ахнул. Бармалус стоит возле входа, глаза выпучены, на лбу вздулись жилы. Даже с валуна чуствуется жар - похоже, от гранитной плиты. "Что ж он, расплавить камень хочет?" - мелькнуло в голове Черкана. А поодаль Эдгар - руки вытянуты вниз. Стремительно прибывающая вода докатывалась до ног юноши... и застывала, поверхность мгновенно схватывало льдом. На глазах рос барьер, надежно оградивший Бармалиуса; ледяная стенка уже достигла колен Эдгара: ноги юноши дрожат, на лице крупные капли пота.
   Магистру тоже приходилось несладко. Не так-то просто раскалить гранитную плиту в полтора локтя толщиной, даром, что от Эдгара хлещет настоящий поток стихийного Огня. Бармалиус втягивал Огонь как губка воду, преобразовывал в обычное тепло и направлял на гранит. Камень медленно накалялся, от плиты шли волны горячего воздуха. Ледяной заслон около Эдгара уже начал подтаивать изнутри...
   - Хватит! - скомандовал магистр, отскочил в сторону. Прикрыл лицо полой куртки, крикнул. - Эдгар, давай к стене! Черкан, прыгай сюда! Лица, лица закройте, олухи!
   Вконец обессилевший Эдгар выдохнул, тряхнул руками - Огненный вихрь рассеялся, лед угрожающе затрещал. Юноша привалился к стене, вяло закрылся. Черкан как кошка скакнул с валуна, присел рядом, надежно укутал голову телогрейкой.
   - Готовы? - Бармалиус попятился, окинул взглядом две скорчившиеся фигуры. Вытер со лба пот. Сил почти не осталось, но на один фаербол должно хватить. А ну, попробуем...
   Силы хватило. С ладоней сорвался огненный шар, с голову ребенка, медленно поплыл к ледяной стенке. Шипение - и в проплавленное отверстие хлынула студеныя вода, устремилась к плите. Магистр зажмурился, натянул на лицо шапку.
   От страшного треска, казалось, стены пещеры дрогнули. Грохот, громкий плеск - Бармалиус осторожно приподнял шапку, взглянул, тут же зашелся в диком кашле. До самого потолка пещеру заволокло паром, дышать тяжело, лицо покрылось мокредью. Магистр откашлялся, проморгался - проход открыт, у порога груда гранитных обломков.
  Разглядел в проеме ступени, хрипло крикнул:
   - Ну, ребята, вперед!
   За потайной дверью оказалась крутая лестница. Пыхтящего Бармалиуса обогнал Черкан, взволнованно вскрикнул:
   - Опять тупик!
   Магистр застонал. Да сколько же можно! Бармалиус кряхтя, поднялся на узкую площадку; последним, хватая ртом воздух, втащился Эдгар. Огляделся. Точно - тупик. Крохотная комнатушка, над входом догорающий факел, слева - окошко. Под окном лежит Бульбищук, рот раскрыт, из глазницы торчит черная рукоять. Черкан брезгливо ткнул гнома носком сапога, сплюнул.
   Наклонился к пещернику, выдернул из глазницы нож, аккуратно обтер лезвие платком. Эдгара стошнило. Юноша вытер рот, пересилив себя, коснулся груди гнома. Магистр ощупывал стену, бормотал:
   - Как-то же гном собирался отсюда выйти? Ага, вот кажется еще потайная дверь...
   Черкан опасливо глянул в проем, сообщил:
   - Вода подымается... Давай, маг, кали и эту плиту.
   - Не получится. - Бармалиус обреченно осел на пол, простонал. - Все силы ушли. А как проклятый гном плиту двигал - не пойму.
   Еле волоча ноги, Эдгар подошел к стене. Робко приложил руку, подвигал в разные стороны. Послышался скрежет, плита послушно отползла. У Бармалиуса отвисла челюсть.
  Оторопевший Черкан выдохнул:
   - Но как?
   Эдгар вытянул руку - на ладони поблескивал свинцовый диск. Медальон Бульбищука, сообразил магистр, мысленно обругал себя бараном. Мог бы и сам догадаться проверить гномий талисман... Бармалиус проворно поднялся, мотнул головой в сторону двери:
   - Поспешим?
   ...Эдгар выскочил из пещерки последним, потыкал медальоном в стену. Плита вернулась на место, наглухо запечатав проход. Диск юноша повесил на грудь - совсем как гномий десятник. Охнул: позолоченная цепь врезалась в шею. Что-то тяжеловат-то талисман, даже и для свинцового...
   - Факел догорает. - уныло сообщил Черкан, поднял факел. Светоч горит еле-еле, впереди - кажущийся бесконечным коридор. Проход широк, да только потолок низко, вот и сейчас Черкан стоит чуть ли не в присядку. На людей строители коридора явно не рассчитывали.
   - А ну, посвети. - Бармалиус порылся в поясной сумке. Вытащил обычную медную лампаду на цепочке, сунул в руки Черкану. - Зажигай. Тут земляная смола: на сутки - двое топлива хватит. А нам надо побыстрей наружу. Так, где же он? - магистр вновь запустил руку в сумку, что-то нащупал, лицо расплылось в улыбке. - Спасибо Эстампию, снабдил на дорогу безделицей. Эдгар, взгляни!
   И впрямь безделица. В руках магистра стеклянный шарик не больше яблока, внутри наполнен мутноватой жидкостью. Эдгар вгляделся, вздрогнул: внутри шарика плавает жирный зелёный червяк, тыкается белесой головкой в прозрачную стенку.
   - Сигурийский водяной червь. - довольно пояснил магистр, приподнял шарик повыше. - Обитает в болотах, под землей чувствует себя крайне неуютно. Обладает магическим даром - определяет направление к земной поверхности. Закинь его в самый запутанный подземный лабиринт - непременно выползет наружу, да ещё по кратчайшему пути. Вот гляди, тычется в сторону коридора. Значит, нам туда и нужно.
   - А если он нас обратно потащит, прямиком в лапы Брагора и его подручных? - обеспокоился Черкан, зажженную лампаду поднёс к шарику. - Что-то я не уверен, что пробьемся...
   - Да нет, мы должны уже ближе к Плато быть. - успокоил Бармалиус. - Да и смотрит червь на восток, а мы с запада пришли.
  Двинулись дальше. Лампа с земляным маслом светила на удивление ярко - не хуже целого пучка свечей. На ходу Черкан осведомился - не пользуются ли гномы подобными лампами? Бармалиус помотал головой, пояснил - масло и дорого, и сохраняется лишь в плотно закупоренном металлическом сосуде. А привозят земляное масло из далекого Стогарского архипелага, для богатеев.
  
   Через сотню шагов по сторонам коридора потянулись двери, из добротного клогарского дуба, на каждой увесистый железный замок. Эдгар на всякий случай тыкал каждую дверь талисманом, но без толку. Заметив потуги юноши, Черкан ухмыльнулся, пошарил за пазухой: в руке появилась связка стальных крючков. Магистр поднял брови - так это же отмычки! Однако, интересные умения у следопыта...
   - Передохните маленько. - попросил воин, присел у очередной двери. Долго перебирал отмычки, наконец сунул какой-то крючок в скважину замка, покрутил, подергал... Щелчок - дужка откинута, Черкан снял замок, презрительно бросил на пол.
  Гостеприимно распахнул дверь:
   - Прошу, господа волшебники.
   Эдгар шагнул внутрь да так и застыл. За дверью открылась пещера, размером не уступавшая Большому залу Академии. Да что там Академия! Вспомнились рассказы проезжего купца о Дворце Солнцеликого в Алтанпуре - огромные залы, с чудовищно высокими потолками, комнаты на сотни человек... А в этой пещере запросто уместится дворянский особняк и еще место останется. Пещера не пустует - сотни сундуков и ящиков расставлены в безукоризненном порядке. Впрочем, посещают подземный склад не часто - на полу толстый слой пыли. Но самое главное - стены светились.
   - Ни и громадину гномы отгрохали. - с уважением сказал Черкан. Аккуратно обошел Эдгара, направился к ближайшему ящику. Бармалиус в задумчивости скрёб бороду, на лбу морщины. Пихнул Эдгара в бок, буркнул:
   - Наверняка эта пещера природная, а гномы просто расширили стены. А свет от горюч-камня, сиречь скального огневика, его в здешних горах полным полно. Не раз пробовали им дома освещать, да не вышло. Магистр алхимии целую кучу горюч-камня в лабораторию перетаскал, опытов провел немеряно - все без толку. Не светится камень за пределами горы и все тут.
   Тем не менее, Эдгар отковырнул кинжалом камешек от стены, надежно упрятал в сумку. Между тем, Черкан открыл ящик. Заглянул внутрь, уважительно присвистнул. Поманил Эдгара, заговорщически прошептал:
   - Узнаешь?
   Эдгар глянул. Ну еще бы не узнать! Тяжелый шеристанский арбалет - точная копия того, что у ректора в кабинете (трофей, с самой клогарской бойни хранится). Мощное оружие - двужильная тетива, стальные плечи, ворот с рукоятью. Болт из такого арбалета с пятидесяти шагов пробивает и кольчугу, и пластинчатый панцирь, а при удаче и рыцарские латы. Недостаток - больно тяжел, так что носят его здоровяки из элитной тысячи Хасифа. Обычному человеку таскать такой вес утомительно, а вот гному, похоже в самый раз...
   - Так, значит пещерники бунт замыслили? - нехорошо прищурился Черкан. Распахнул другой ящик, еще один, еще - везде то же самое.
   Подошедший Бармалиус заглянул в ящик, пожал плечами:
   - Ну и что? Гномы считаются вассалами короны, и имеют право хранить оружие.
   - Ошибаетесь, магистр. - Черкан захлопнул крышку ящика, пояснил. - В приложении к вассальному договору четко сказано - "... не дозволяется гномам оружие иметь, покупать и хранить, за исключением секир и мечей." Да и право на то оружие пещерники выговорили, сославшись на необходимость. Мол, от подземных чудищ надо обороняться. Да только, ни одного чудища убитого ни разу не предоставили в доказательство. А тут арбалеты дальнобойные! Ясно, такое оружие не для подземного боя!
   - Ладно, пошли. - приказал Бармалиус. - А то дождемся погони...
   Вновь утомительная ходьба по коридору, несколько развилок, и снова двери. Черкан умолил магистра чуток подождать, открыл наугад еще одну дверь. Ещё один склад со светящимися камнями - вдоль стен расставлены тяжелые копья, рогатины, совни. Сбоку от входа - целая гора шипастых железных шаров. Черкан подхватил один шар, показал магистру:
   - Вот она, "звезда", которую помошник Линария углядел. Вот дурак, сразу надо было в столицу сообщить! А он, видно, решил сам все разведать, вот гномы его и под обвал сунули.
   Эдгар выхватил шар, едва не уронил - тяжелая штука. Шар не больше кочана капусты, во все стороны грозно торчат острые шипы, да еще одна железная петелька толщиной с палец. Юноша повертел шар так и этак, полюбопытствовал:
   - Эта "звезда", собственно, зачем? Во врага кидаться?
   - Дурень, ты дурень. - Черкан бросил шар обратно в кучу, потянул Эдгара к выходу. - На староарейском это называют "морганштарн" - "утренняя звезда". Цепляется шар на цепь, цепь к древку - вот и выходит громадный кистень. Такое оружие уменья особого не требует, только силы. Если конница сразу вражью пехоту не сомнет, остановиться, то дело плохо. Такой шарик всадника из седла выносит на раз, и щит не поможет. Десять лет назад такими вот "звёздами" крестьяне-бунтовщики целую конную сотню своего барона повыбили. Так, пошли дальше.
   Через сотню шагов коридор раздвоился. Бармалиус глянул в путеводный шарик, шагнул вправо. Коридор стал еще шире, на полу отчетливые вмятины - похоже, сюда пещерники заглядывают куда как частенько. Запахло чем-то затхлым, вроде перепревшей листвы с примесью аромата то ли цветов, то ли смолы. Эдгар озабоченно водил носом, не утерпел, остановился, мазнул рукой по стене. Понюхал руку - так и есть, пальцы измазались чем-то вязким, навроде слежавшегося творога. От этой дряни и запах.
   - Пообедать решил? - оглянулся Бармалиус, подвел фонарь поближе к стенам. - Молодец, не брезгуешь... Ты не гляди, ты пробуй - гномы не одно столетье зеленой глиной питаются, да и человек не отравиться.
   - Вот этой грязью? - удивился Черкан, разглядывая зеленоватые глиняные потеки. Решительно отломил кусок липкой массы, откусил. - Гм, вкус не ах, а так есть можно. - Спокойно отправил в рот весь кусок, довольно зачавкал.
   Юноша осторожно отщипнул ломтик глины, прожевал. Бр-р-р, похоже на подкисшую перловую размазню. Через силу проглотил, полюбопытствовал:
   - Выходит гномы в пещерах еду добывают? А чего же у нас они продовольствие скупают, да еще в таких количествах?
   - Ну положим, наши крестьяне тоже не одной брюквой с хлебом питаются. - отозвался магистр, отправил в рот глиняный комок. - Как деньги заводятся, так и свинину с пивом наворачивают. А пещерники, что лучше? Зеленая глина питательна, да жареный поросенок куда как вкуснее. Другой пищи под горой не найти, уж не обессудь. Так и жрали эту зелень, пока под власть нашего монарха не подпали. Нам руда - им еда.
   - Погоди, магистр. - нахмурился Черкан. - Выходит, гномов осадой не возьмешь? Запрутся подальше, да и будут глину лопать?
   - Да нет, не помогло это в прошлой войне. - успокоил Бармалиус. - Как только маги пещеры с глиной нашли, да обвалили одну, так и конец гномьей храбрости. Глина не везде, не унесешь запасы, не перепрячешь. Хотя... Ох, неспроста жаловался Линарий на возросшие аппетиты гномов - не иначе, схроны с едой делают, стервецы. Второй раз их голодом не запугаешь. Ладно, перекусили? Пошли.
   Еще через полчаса ход сузился настолько, что Бармалиус несколько раз едва не застрял. В очередной раз протиснувшись между липких стен, магистр обнаружил винтовую каменную лестницу, радостно сообщил:
   - Ну всё, моргнуть не успеете, как будем на поверхности.
   Бармалиус соврал - подъем по лестнице затянулся едва ли не на час. "А может и три часа тащимся" - обреченно подумал Эдгар, ощупал куртку: мокрая, как будто в реку нырнул. Да и Черкан, отсчитал вслух четыре сотни ступеней и замолк, едва передвигал ноги. Магистр показал себя молодцом - поднимался ходко, несмотря на полноту. Когда уже Эдгар уверился, что проклятая лестница ведет прямо на небеса, ступени закончились крохотной площадкой с массивной стальной дверью. На створке толстенный железный засов, один конец уходит в каменную стену, другой намертво приклепан к двери.
   Ни талисман Бульбищука, ни отмычки не понадобились. Приободрившийся Черкан, с маху саданул ногой в дверь. Казавшийся несокрушимым засов рассыпался ржавой трухой, дверь распахнулась. В глаза ударил дневной свет. За дверью - легендарное Плато.
  
  
   глава 7-я
  
  Портовый надзиратель - очень, очень уважаемая должность. В столице Велерона вакансию портового надзирателя традиционно занимал маг - мастер Ментального чародейства. Формально надзиратель подчинен Главе столичной таможни, но только формально. Своего "подчиненного" верховный таможенник встречал низкими поклонами, и никогда не осмеливался требовать отчета, или того хлеще - отдавать приказы. С человеком, могущим читать твои мысли следует вести себя почтительно - тогда и он простит тебе мелкие грешки, навроде скромных подарков за быстрый досмотр.
   Нынешний надзиратель, маг Оглан к своим обязанностям относился добросовестно, но без излишней рьяности. За четыре года на таможне юношеская романтика повыветрилась - работа оказалось на редкость нудной. Тем паче, что о маге, могущем заглядывать в мозги известно каждому купцу, так что контрабандисты и не осмеливаются проворачивать дела в столичном порту. Благо, кроме Клогара есть и другие приморские города...
   Оглан зевнул, лениво скользнул взглядом по сигурийскому купцу. Торговец вжал голову в плечи, покосился назад. У пристани покачивался красавец-корабль, на борту - ткани, вино, безделушки для богатеев. Команду маг проверил - ничего подозрительного. Осталось заглянуть в голову хозяина судна. Купец потел, поглядывал на мага. Строго говоря, ментальный маг читает не мысли, а образы. Оглан закрыл глаза, наморщил лоб. Приступим...
   Перед мысленным взором поплыли плотно увязанные тюки, бочки, коробки... Промелькнула дородная бабища, не иначе - купчиха, трое детишек... Золотой браслет, грудастая деваха... гм, эта же девка без одежды... Похоже, купчина завел себе в Клогаре молодую любовницу, ну да это таможни не касается.
   - Проходи. - Оглан махнул рукой. Купец облегченно вздохнул, засеменил на корабль - сейчас начнет разгрузку. Расслабились и стражники: последний корабль, осталось проверить небольшую шхуну и по домам.
   Маг зашагал к дальнему причалу. У пристани застыла видавшая виды шхуна - отправится в Алтанию. Команда - четверо моряков, один пассажир, да груз - железные крицы. Шестая шхуна с железом за день, слава богам последняя.
   Оглан недовольно сморщился. Из Велерона ничего кроме железа не вывозится, да ладно бы изделия, так нет! Руда и крицы в Алтанию идет, врагу вековечному, а обратно... Обратно всё! Ткани, вино, инструменты всякие, ну и предметы роскоши. Уже пятьдесят лет велеронские рудники Арейю железом обеспечивают, благо, почти всей рудой железной владеют. Всё бы хорошо, да мануфактуры велеронские захирели совсем - дешевле ту же ткань на железо менять, чем с прядильщиками да ткачами возиться. Только продукты в Велероне местные, остальное из за моря привозят. Ох, аукнется это когда нибудь... Ну да ладно.
   Как и следовало ожидать, в головах мореходов ничего кроме грядущего плавания, да предвкушения попоек в Алтанпуре не обнаружилось. На всякий случай маг обшарил голову и пассажиру - глуповатому чернявому подростку. Ничего подозрительного, мальчишка к родне собрался... Пускай плывут.
  
  Полночь. На улицах Алтанпура пусто: указ Хасифа запрещает подданным покидать дома после захода солнца. "Всякие дела, да свершаться лишь под лучами Хорна, да святится имя его во веки вечные..." На государственную службу указ, впрочем, не распространяется, да и как иначе? Наместник Хорна, Солнцеликий и его служители хлопочут о нуждах Двуединого государства денно и нощно, назло служителям Тьмы! Люди же обычные в своих домах благополучно почивают...
   На окраине столицы расположен небольшой храм Единого, таких в Алтанпуре с десяток. По ночам в каждом храме неусыпно несет службу один из младших жрецов. Точнее, должен нести - младший жрец-хорнит Абразол дремал, облокотившись на храмовую колонну. Конечно, это не порядок - в ночную годину служителю Хорна полагается особенно усердно возносить молитву Единому. Да только читать молитвы в пустом храме дело наискучнейшее, опять же уличить жреца в небрежении некому... Старшие жрецы давно храпят в мягких постелях - бывший храмовый служка Абразол прошел все мыслимые и немыслимые проверки и ныне пользуется полным доверием Синклита. К тридцати годам добиться звания младшего жреца, это знаете ли не шутки...
   Абразол вздрогнул, открыл глаза. Показалось или нет? Вроде за двустворчатой храмовой дверью какой-то шум - неужто кто-то из старших пожаловал с проверкой? Вот беда... Жрец торопливо поспешил к алтарю, бухнулся на колени: за небреженье службой наказания суровые. Вовремя очнулся, нечего сказать!
   Шум за дверью усилился. Что за ерунда? На миг представилось немыслимое - храм пытаются обокрасть, или того хлеще - ограбить. Да нет, чушь. Ночных татей Солцеликий повывел еще лет тридцать назад - ни один злодей не высунет носа за дверь при луне; судить будут не за разбой и воровство, а за служение Белу - ночному демону. Если за воровство днем тать отделается отрубленной рукой, то ночному лиходею сдерут заживо кожу. А за посягательства на храмовые богатства вырежут всех родственников негодяя...
   Да и хоть бы нашелся безумец, вознамерившийся запустить лапу в храмовые сокровища - ничего ему не светит. За дверьми - четверо храмовых стражей, свирепых фанатичных воинов. Каждый прошел особую выучку - самый слабый охранник без труда расправиться с десятком обычных воинов, ну и там, с сотней разбойников. А внутри храма, возле алтаря даже и младший жрец одолеет любого мерзавца.
   Грохот. Затряслись стены, посыпались на пол освященные желтые свечи, упал и раскололся мраморный барельеф - гордость храма. Да что же это? Неужели началось восстание Врага Света, которым так любят грозить жрецы простолюдинам? Абразол вскочил, попятился к алтарю. Губы привычно зашептали молитву Единому, глаза не отрывались от двери.
   Громыхнуло еще. Огромные, в два человеческих роста двустворчатые ворота рухнули на пол - храмовый зал заволокло пылью. Жрец закашлялся, протер глаза. В дверном проеме застыли три фигуры. Три человека в белых мантиях с сине-желтой окантовкой. Одежда ненавистная каждому верноподданному Солнцеликого - белая мантия северных колдунов! Но как проклятые варшельцы оказались в столице? Неужели злокозненный король Велерона вероломно напал на Великий Хасифат? Ну что же, мерзкие чародеи узнают силу Хорна!
   Абразол откинул голову, ладони прижаты друг к другу, глаза не отрываются от троицы у дверей. В памяти мгновенно всплыли слова - заклятье защиты. Внутри храма жрец непобедим - на вооружение божьего слуги не нечестивая магия, а Сила Хорна. Даруемая Единым своим верным последователям Сила, увы, слабеет уже у дверей храма, а за воротами и вовсе сходит на нет. Но здесь, у алтаря у поганых магов никаких шансов...
   Трое в мантиях спокойно двинулись к застывшему жрецу. Абразол с удивлением заметил - у каждого в руках светится зловещим багровым светом пирамидка. Глупые чародеи прихватили с собой лунные кристаллы! Те самые кристаллы, что в Алтанпуре тайком носят чиновники из Башни тайных дел, для розыска скрытых волшебников! Кристалл светится во время колдовства, да еще и ослабляет чародейство. А маги, выходит, этого не знают? Что же, тем лучше.
   Неторопливо ступая, колдуны дошли уж до середины зала. "Пора" - решил Абразол, прикрыл глаза, отрывисто бросил два слова. Всего два слова - и хрустальный диск на алтаре осветился изнутри. Прямо из ладоней Абразола ударил ослепительно сияющий луч, хлестнул по дерзкой троице. "Стрела Хорна", оружие, по сравнению с которым колдовской огнешар - так, жалкий комок огня. "Стрела Хорна" прожигает всё. Абсолютно всё, и никакая магия не защитит: божественной Силе чародейские "щиты" и "круги" не помеха. По крайней мере, так учат в жреческой школе.
   Абразол открыл глаза и обомлел. Вместо ожидаемых обугленных тел на полу, оцепеневший жрец увидел перед собой магов - живых и невредимых. Даже мантии нисколько не опалились... Самый высокий из троицы ядовито бросил:
   - Что, не помог твой божок? Зря ты сразу не припал к ногам посланников великого Варшеля, ох, зря... Золотишко храмовое в Академию пойдет - это плата за неуважение к Велерону. Зажравшимся алтанцам передай - скоро станут они нашими рабами. Да, пожалуй, большинство жителей Хасифата истребить придется, а то уж больно рабов много будет.. Но если отдадут три четверти всех богатств - помилуем, убьем разве что треть людишек. Ну, а это тебе для крепкой памяти...
   Из середины кристалла хлестнуло полупрозрачное щупальце, запястья обожгло, послышался глухой стук. Обмерший жрец уставился на руки - два хлещущих кровью обрубка. Опустил глаза: у ног узрел свои кисти, пальцы судорожно подергиваются. Абразол застонал, ноги обмякли: жрец завалился на бок, обрубки рук прижал к груди. Бессильно наблюдал, как высокий маг шагнул к алтарю. Удар кулака - с жалобным звоном разлетелся на кусочки хрустальный диск. Двое чародеев выдернули из рукавов внушительного вида мешки, хохоча, сгребают золотые украшения. Жрец потерял сознание...
   - Хазан, да он сдохнет до утра! - обеспокоился один из святотатцев. Высокий маг наклонился, прижал пальцы к горлу жреца. Что-то прошептал - обрубки рук перестали кровоточить, мгновенно покрылись коричневой коркой. Маг выпрямился, удовлетворенно кивнул:
   - Теперь выживет. Давайте, пошевеливайтесь. - усмехнувшись, добавил. - После такого оскорбления все сторонники мира с Велероном заткнуться. Разгневанный люд будет требовать войны! А мудрейший Хасиф, без сомнения, уступит требованиям народа...
  
   * * *
  
   О существовании Плато велеронцы знали издавна. Правда, видеть его никто не видел, но этот недочет с лихвой восполняли списанные на берег матросы, отставные солдаты и прирожденные бродяги. В каждом Клогарском кабаке неизменно находился хоть один "бывалый путешественник", который за выпивку готов был поведать о таинственной стране за Гранитным Кряжем, о глухих лесах (каждое дерево высотой чуть ли не до неба!), об ужасных чудовищах и племенах людоедов (их и оружие человеческое не берет, и магия!), о золотых самородках с телячью голову и россыпях рубинов и алмазов (ну прям под ногами валяются!)...
   Допив бесплатное пиво, рассказчик горестно вздыхал, шепотом добавлял о гибели своих товарищей и своем чудесном спасении (об обстоятельствах коего он не смеет поведать, дабы не прослыть лгуном!). После чего печально глядел то в пустую кружку, то на слушателей. Слушатели недоверчиво качали головами, но пива подливали.
   Каково же было разочарование Эдгара! Шагнув из пещеры наружу, юноша первым делом выхватил меч, присел и настороженно завертел головой. Услыхал смешок Черкана, с досадой бросил меч в ножны. Увы. Рассказы кабацких героев оказались полной брехней.
  Какие еще леса, да еще высотой до неба! Дай бог, хоть кустик углядеть...
   Но не только кустика, но и травинки не увидели три запыленных путника. Эдгар привстал на цыпочки, вытянул голову и еще раз огляделся. Результат тот же. Вправо и влево тянутся неприступные кручи, а впереди огромное озеро. Размером озеро будет побольше Алтанпурского залива, того самого, в котором запросто помещаются шесть сотен торговых кораблей. А в этом водоеме можно все флоты Арейи разместить.
   Далеко на западе, за озерной гладью смутно виднелась темная полоса - не иначе, горы, окаймляющие Плато с запада. Толком не разглядеть - солнце едва различимо за серой облачной пеленой. Вдобавок, накрапывал дождик, очень мелкий, но какой-то противный.
   Магистр покосился направо - вроде бы на юге озерный край поближе. Бармалиус пригляделся, скомандовал:
   - Рассиживаться не будем - как бы пещерники погоню не выслали. Так, нам нужно на запад. Черкан, сообрази, как пойдем?
   Черкан в задумчивости навертел ус на палец, поскреб в затылке. Уверенно сказал:
   - Гномий рудник на юге Кряжа. Значит, до южных гор недалеко. Спускаемся на берег и идем направо - вон между водой и горным склоном узкая полоска. Рано или поздно обойдем озеро с юга, постепенно вдоль берега доберемся до западных круч. Ну а там поглядим... Возраженья есть?
   Возражений не было. Путники осторожно спустились к воде, поспешно зашагали вдоль берега. Эдгар на ходу черпанул ладонью в озере, отхлебнул. Выпучил глаза, долго отплевывался. Негодующе прохрипел:
   - Вода-то соленая! Как же так?
   - Ну без воды не останешься, наберешь дождевой. - успокоил Черкан. - А соленое озеро... Ну бывает, на юге, говорят, такое сплошь и рядом. Меня другое волнует: что-то я живности никакой не вижу - на что охотиться будем?
   Действительно. Даже возле рудника Эдгар нет, нет, да и замечал: то прошмыгнувшего тушканчика, то горную куропатку, то дикого кролика. Здесь же ни травы, ни кустарника, в небе пусто. Даже мух и комаров нет.
   Бармалиус присел, мазнул пальцами по земле. Облизал пальцы, скривился:
   - Понятно. Тут не только вода, тут вся почва насквозь просолена. Трава расти не может, значит насекомых не будет, ну и далее птиц и животных соответственно.
   Черкан поскучнел: среди вагражцев следопыт слыл непревзойденным охотником. Не рад и магистр: на охотничье мастерство воина канцлер возлагал немалые надежды. Морфалий уверял Борцая, что с участием Черкана странники никогда не будут испытывать проблемы с едой. И вот на тебе...
   Эдгар поотстал и поднялся повыше. По горному склону идти неудобно, да уж больно подозрительно озеро выглядит.
   - Не отставай, студент. - Бармалиус оглянулся, погрозил пальцем. - Привык спать на лекциях, лодырь Путь ровный - к вечеру должны миль двадцать одолеть...
  
   Как ни торопились, а к вечеру и десяти миль не прошли. Бармалиус похоже, растратил весь свой пыл на подземной лестнице: охал, ахал, едва переставлял ноги. Черкан, напротив, взбодрился, шагал уверенно - словно всю жизнь по горным склонам странствовал. Эдгар уныло плелся, бормотал под нос что-то вроде: "не ходи по косогору - сапоги стопчешь..." Ну сапоги, положим, выдержали, а вот ноги... Ходить по косогору и впрямь не стоило - подошвы скользили, ступни выворачивало, юношу шатало как пьяного. Несколько раз Эдгар со всего размаху плюхался наземь. Точнее, на неимоверно жесткий мокрый каменный склон (проклятый дождь и не думал прекращаться).
   Когда в очередной раз Эдгар споткнулся, Черкан не выдержал. Ядовитым тоном воин осведомился, какого демона Эдгар не спустится пониже и не шагает вдоль берега, как умные люди. Эдгар вяло возразил, мол, если какая опасность на этом дурацком Плато существует, (таинственное свирепое плотоядное, к примеру), так только в озере. И потому умные и осторожные люди держаться от воды подальше. Черкан предложил юноше поразмыслить - откуда бы взяться в пересоленной воде чудищу, да еще плотоядному, и чем это чудище питается в те годы, когда по берегу не ходят чересчур умные маги. Эдгар задумался. А ведь верно! В пересоленной воде нет водорослей, нет ила, значит, нет рыбы и прочей живности. И питаться водяному хищнику абсолютно нечем... Юноша облегченно вздохнул, спустился и затрусил вдоль озерной кромки. Но на воду нет, нет да и поглядывал - на всякий случай.
   - Все хватит, здесь и заночуем. - распорядился Бармалиус, сел, привалился спиной к внушительного вида валуну, глаза закрылись. Рядом присел, скрестив ноги, Черкан, поодаль опустился Эдгар. Юноша застонал, через силу стянул сапоги - ступни распухли, побагровели. Эдгар бережно размял пальцами подошвы, прилег на бок, пожаловался:
   - Кажись, лучше бы на руках шел! Этак, мы и за год до другого края Плато не доберемся... Магистр, а как у нас едой?
   - Действительно, как? - не открывая глаз, пробурчал Бармалиус. - Провиант, сиречь припасы-то у гномов остались, чтоб им провалиться! Надо подсчитать, что у нас пожевать осталось - по Плато пути ещё дня два-три как минимум...
   Черкан проворно обшарил сумки. У Эдгара нашлась только засохшая надкусанная булка (с самой Академии тащил!), в сумке запасливого Бармалиуса обнаружился целый кусок копченой колбасы и ломоть сыра (у Линария со стола прихватил.) Самым умным оказался Черкан - связка вяленого мяса и мешочек с крупой. Вдобавок, находчивый воин прихватил из гномьих катакомб целый кусище зеленой глины. При взгляде на липкий зеленый комок Эдгара едва не вывернуло; Черкан невозмутимо откусил, демонстративно зачавкал. Бармалиус открыл глаза, с неохотой отщипнул ломтик глины. Вздохнул:
   - Маловато. А ты, Эдгар не кривись, не кривись... Ломоть этой зелени насытит тебя не хуже кастрюли бульона. Молодец, Черкан, соображает... голова варит, хотя и воин никудышный...
   Черкан подавился, затряс головой. За подобное оскорбление в Вагражье следопыт бы без раздумий снёс бы голову обидчику. Разумеется, простолюдину, а благородный господин получил бы вызов на честный бой. Воин откашлялся, свирепо уставился на магистра, прохрипел:
   - Да будет известно господам волшебникам, что сам дворцовый мастер-наставник, благородный Зелий бился со мной в учебном бою и не смог одержать победы. Может в колдовстве вы и смыслите, но в боевом искусстве соображаете так же, как сапожник в дворцовом этикете! И не смейте...
   - Еще как посмею. - Бармалиус невозмутимо кинул в рот ломтик мяса, прожевал. Шумно глотнул. Скосил глаза на взъерошенного Черкана, едко пояснил. - Чего-то в пещере я умения особого у тебя не заметил. Не подоспей бы Эдгар...
   - И верно. - подхватил Эдгар, втихомолку умявший добрый ломоть колбасы. - Как же так? Лучший фехтовальщик, мастер боя! А с двумя недомерками пещерными справиться не мог! По твоим рассказам, гномы-то и сражаться не умеют толком, только в спину бить хороши. Ну если лучшие следопыты короля таковы, так пещерники уже завтра могут на штурм столицы идти. И возьмут город, пара пустяков...
   Черкан опустил голову. Неохотно признался:
   - Да я сам не пойму... Никогда гномы бойцами путными не были, никогда, слышите? Я и расслабился, думал, в два счета обоих располовиню. Куда там! Эти коротышки явно обучались у хорошего мастера. Могу даже сказать, что мастер родом из Хараганнра - тамошняя школа! Лет пять назад видел я показательный бой умельца из тех мест - хорошо дерутся, дьяволы! Ещё помню, подумал - слава богам, что с ними не граничим, а не то случись война...
   - Что за Хараганнр такой? - продолжая жевать, полюбопытствовал Эдгар
   - Мелкая страна к югу от Хасифата. - пояснил магистр, спрятал колбасу в сумку. - Ты лучше глину ешь... Так вот, строго говоря это и не страна, а так... куча крохотных княжеств. А князьки местные беспрестанно воюют меж собой. Там каждый мужчина - воин. Не, ну конечно, что-то там сеют, пашут... а потом отбирают друг у друга. Тем и живут!
   Эдгар припомнил, как легко порхали мечи в руках у гномов, и зябко повел плечами. Поднял голову - небо по-прежнему затянуто непроглядной серой пеленой. Дождик еле-еле накрапывает, солнце уже опустилось до половины за западный хребет... Западный? Постой, так это и есть противоположный край Плато! Ну да, путь и лежит на запад, да уже завтра дойдем! Пара пустяков.
   Магистр заметил взгляд юноши, снисходительно проворчал:
   - Думаешь, хребет близко? Ну, это обман зрения, в горах всегда так. Точно говорю - дня три пути, не меньше. Ладно, поели? - Пощупал землю рукой, хмыкнул. - Удивительно, камень, а теплый. Давайте спать.
  
   Спать на голых камнях, хоть бы и теплых - занятие малоприятное. Вообще-то грамотный маг может ночевать в любых условиях, достаточно просто внушить себе сонливость. Вон, Бармалиус натянул шляпу на лицо, привалился к валуну и готово: захрапел, словно на мягчайшей перине. Черкан сунул руку под голову и спокойно засопел, дескать, воин ко всему привычен. А Эдгар хлебнул лиха - чуть ли не всю ночь возился, укрывался курткой, тщетно прятал лицо от теплой мороси. В самовнушении юноша никогда не преуспевал... Наконец, свернулся в клубок, словно кошка и сразу провалился в спасительный сон.
   Встали рано. Наскоро перекусив, медленно двинулись вдоль берега на запад. Эдгар прихрамывал, Бармалиус ещё больше сник, казалось, магистр слабеет с каждым часом. Приуныл и Черкан: голова опущена, походка утратила былую резвость. Затихший было под утро дождь, заморосил с новой силой. Следопыт намотал на голову платок, пробовал прикрывать макушку сумкой - бесполезно, дождь заливал лицо, струйки воды то и дело пробирались за воротник. Черкан завистливо поглядывал на магистра: ишь, закутался в дорожный плащ, капюшон нахлобучил и идет себе, сухой и чистый. Да и у Эдгара куртка не промокает...
   Следопыт хмыкнул, покосился вперед. Похоже, Бармалиус прав, за утро горы ну ничуть не приблизились. Обман зрения... Черкан перевел взор на небо: тучи, одни тучи. Даже солнце светит тускло, как бы с неохотой. Да когда же дождь, прах его побери, окончиться?
   Черкан остановился, хлопнул себя по лбу. Погоди-ка! Должен же магистр что-то и в погоде соображать? Обрадовавшись, следопыт потребовал от волшебников: не пора ли показать свое мастерство - разогнать тучи ко всем демонам?
   К требованию Черкана магистр отнесся без особой радости. Долго молчал, наконец, буркнул:
   - Я не маг-погодник, я астролог. - Заметив кривую усмешку Черкана, Бармалиус уточнил. - То есть, клочок неба расчистить смогу, да тут же снова заволокёт. Тут куда ни глянь - одни облака. Маги-погодники могут отогнать тучу, либо притянуть поближе к пашне, но полностью обложенное небо ни один колдун не очистит.
   - Вот как? Значит не только воины... слабенькими бывают? - невинно поинтересовался Черкан. Повернулся к Эдгару, спросил. - С той стороны Кряжа жара несусветная, хоть бы капля с неба упала. А тут дождь без конца и края. Почему это?
   Юноша припомнил карту Северного материка, подумал немного и пустился в разъяснения. Тучи гонит с Айсланда (там горы пониже будут), а Гранитный кряж задерживает основную массу дождевых облаков. Те тучи, что хребет одолели, над Клогаром большей частью изливаются, еще часть в море опорожняется; до Двуединого Хасифата облака редко достигают. В Алтании дождь редкость, воду в иной местности на вес золота. Ну а облака над Плато так и остаются, потому и дождь беспрерывно...
   Бармалиус слушал, одобрительно кивал. Заметил:
   - Чему-то ты все-таки выучился,... Смекнул, что на западе увидим?
   - Куда-то вода изливается, иначе бы Плато полностью затопило. - Догадался Эдгар, с удовольствием пояснил. - Со стороны моря горы неприступны, будь там водопад какой, или ущелье с рекой - непременно моряки углядели бы. Значит, на западе должен быть хоть какой-никакой, а выход воде - ущелье или расселина.
  
   глава 8-я
  
  
   Шли допоздна. Опять расположились на берегу, вяло пожевали глины - человеческая пища, увы, окончилась. Сидели молча, заснули незаметно...
   Третий день на Плато. Злой Бармалиус растолкал Черкана и Эдгара, прошипел нечто про засонь. Юноша глянул на солнце - блеклое пятнышко на облачной пелене, в самом зените. Гм, выходит до обеда спали? Хороши, нечего сказать... Тем не менее, Эдгар чувствовал себя так, словно неделю не спал - похоже сон на каменной постели впрок не пошел. Да и у Черкана видок хорош: будто всю ночь мечом от нечисти отмахивался. Сердитый Бармалиус торопил, но сам двигался, словно деревянный.
   Неожиданно обнаружилась еще одна проблема - нехватка воды. Юноша жадно выпил последние капли из поясной фляжки, опустели сосуды и у магистра, и у Черкана. Казалось бы, что за беда - с неба моросит дождь. Только вот капает мелко и редко, вдобавок выяснилось, что набирать воду не во что. Юноша с полмили прошагал открыв рот и задрав вверх голову, благо на прибрежной полосе шагать легко: ни ям, ни камней. Словил на язык два десятка капель, запнулся, пропахал носом борозду в мокром песке. Черкан шагал угрюмо, в руке открытая фляжка - норовил поймать узким горлышком небесные капли. Естественно, к обеду на дне сосуда плескалось ложка теплой водицы и все.
   В обед пожевали гномьей зелени, совсем немного - аппетит пропал напрочь. Пробовали пить из лужи, но тщетно. Насквозь просоленная земля моментально превращала любую воду в рассол, такой же как в озере. Черкан, наконец, догадался - на верхушке огромного валуна расстелил пару платков. Когда двинулись дальше, умный следопыт аккуратно выжал платки во флягу. Морщась, сделал пару глотков. Вежливо протянул флягу Эдгару. Юноша отхлебнул, проглотил с превеликим трудом - похоже, платки Черкан не стирал как минимум месяц. Бармалиус допил воду, как ни в чем ни бывало. А тут дождь и вовсе поутих.
   Черкан прибавил ходу, с размаху шлепнул Бармалиуса по плечу.
   - Есть предложение, господин волшебник...
   - Опять какая-нибудь чепуха... - вяло отозвался магистр. - Ну, чего ещё придумал?
   - Да нет, дорогой ты наш, не чепуха. - Черкан зло глянул в лицо Бармалиуса, да так, что тот отшатнулся. - Я по наивности своей, думал, что иду в поход вместе с могучими магами. Я любезный ты наш, полагал... - Черкан перевёл дух, высморкался.
   Магистр непроизвольно вжал голову в плечи и попятился. Эдгар насторожился, отошел на шаг вбок. Эпитеты "дорогой" и "любезный" Черкан употреблял в особом случае. А именно, в состоянии крайней злобы и остервенелости.
   - ...Полагал, что искусство достославной Академии немало поможет в пути. - следопыт брезгливо вытер пальцы о куртку, угрожающе продолжил. - Так вот, я крайне разочарован! Не маги, а колдунишки! Фокусники из балагана! Вам бы только на бобах ворожить! - Черкан орал во всю глотку. (Обомлевший магистр беззвучно шлёпает губами, глаза выпучены. В стороне облегченно улыбается Эдгар - отлично, Черкан сорвался на крик. Значит, ни в морду не даст, ни меч не вытащит. Поорёт и остынет...)
   - ...Бабы-знахарки больше умеют! - бушевал следопыт. - Тоже мне - магистр! Магистр кислых щей! И ученик твой - неумеха! Вечный студент! Осиноголовый! - (с лица Эдгара сползла улыбка. "Осиноголовый" в Академии - синоним тупости, коим ректор награждал студента на экзамене. Как правило, за этими словами следовали "неуд" и переэкзаменовка) - Связался я с вами, циркачами! Вы вообще собираетесь что-то делать с погодой или нет? "Я не погодник, я звездочёт..." Да хоть целитель, хоть мыслечтец - но с тучами управляться должен, ты же магистр, а не первокурсник!
   Черкан сплюнул и сел на землю. Бармалиус сглотнул, кашлянул. Присел рядом, заглянул в глаза Черкану, проникновенно заговорил:
   - Да ты чего раскричался? Я понимаю, все мы устали, все нервничаем... Ты пойми - ну не могу я небо очистить. Не хватит моей силы, признаю.
   - Ну и не надо. - объяснил Черкан, выразительно потряс флягой. - А дождь-то сделать можешь? Охота прямо в посуду воды набрать, лично мне вода пополам со своими соплями как-то не очень...
   Магистр поднял брови, с удивлением признался:
   - И как я сам не подумал? Могу, друг мой, могу! Вот зараза, совсем на старости мозги растерял... Будет тебе дождь. Впрочем, погоди. - спохватился магистр. Зловеще усмехнулся, поманил рукой Эдгара. - Ах да, с нами путешествует будущий выпускник Академии. Пообленился в походе, магию забросил...
   Предчувствуя неприятности, Эдгар приблизился с великой неохотой. Похоже, после взбучки от Черкана, Бармалиус решил в свою очередь оторваться на ученике.
   - Присаживайся. - магистр ткнул пальцем в большой валун, огладил бороду. - Достопочтимый студиозус, напоминаю вам, что из-за... внешних обстоятельств вы покинули Академию в самом начале сессии. Что однако, не может воспрепятствовать вам продолжить сдачу экзаменов. Я, как магистр имею право проводить экзамены по любому предмету и в отсутствие других деканов. Ясно?
   - Ясно. - нехотя согласился юноша. Сел на камень, вздохнул. И здесь от учёбы не спастись!
   Бармалиус уселся поудобней, важно заговорил:
   - После астрологии в плане значилась стихийная магия. Ну-с, по стихии Огня сразу ставлю десять баллов из тринадцати. В гномьей пещере, юноша, вы очень неплохо справились с огненным первоэлементов. Неплохо, но не отлично. Если бы уделяли больше внимания Стихиям, то не выдохлись бы так скоро. - Магистр на глазах преображался из добродушного спутника в придирчивого зануду, беспощадного экзаменатора. - Ну да ладно. На очереди - стихия Воды. Итак, теория. Вопрос первый. Качества Воды и соответствия. Слушаю.
   - Да как же... А три дня на подготовку? - взмолился Эдгар. - А конспекты, а учебники? Да это немыслимо!
   - Я так понимаю, в течении года вы ушами хлопали? - магистр был неумолим. - Если бы учили, так хоть что-то знали бы. Значит, первый вопрос - ноль баллов...
   - Погодите! - Эдгар зажмурился, отчаянно пытался вспомнить хоть что-то. - Ага, вот. Качества воды - влажность и прохлада. Соответствия - э-э... мастерство: вроде, медицина и рыболовство, эмоции, гм... вроде сострадание...
   ...Отвечал юноша много, но бессвязно. Выдохшись, стал мямлить, повторяться, наконец, Бармалиус сухо произнес:
   - Достаточно. Что у вас всё - вроде то, вроде это... Вроде бы меньше надо в "Веселый адепт" заглядывать! С грехом пополам на пять баллов из тринадцати ответили. Плохо, юноша! Второй вопрос, легкий - дождь. Образование и разновидности.
   - Это знаю. - перевел дух Эдгар. - В порядке возрастания - морось, ситничек, грибной, обычный, проливной, косохлёст, грозовой, дождь со снегом... Образуется так...
   Магистр слушал, кивал, ни с того, ни с сего прервал:
   - Хватит. Девять баллов. Практическое задание - обеспечить группу жаждущих путников небесной водой. Время - полчаса. Начали.
   Эдгар встал. Поднял голову, долго смотрел на серую небесную пелену. Глубокий вдох...
   При работе со Стихиями немало значит окружающая местность. Понятно, с Огнём труднее всего работать под дождём, с Воздухом - в тесных помещениях. Но сейчас всё как нельзя лучше. Сырой воздух, влажный песок, огромное озеро, затянутое облаками небо - прямо идеал для магии Воды! Эдгар вытянул руки к небу, расслабился.
   Вдох-выдох, вдох-выдох... Не одними лёгкими - всем телом юноша впитывал Воду, да не обычную, а истинную, магическую. На Эдгара обрушился настоящий Стихийный ливень. Невыразимо прекрасное ощущение прохлады, освежающей сырости. На миг Эдгар ощутил связь со всей жидкостью окрест: казалось, шевельни рукой - и озеро послушно хлынет к ногам, обволочёт, накроет с головой... Вода, вода, всюду вода...
   ...- Эдгар! - по ушам ударил предостерегающий окрик магистра. Юноша вздрогнул, очнулся. Вовремя. Если втянуть водного Элемента слишком много - возникнет эффект "утопленника". Эдгар прерывисто задышал, выбрасывая из себя излишек Воды. В голове прояснилось, в памяти всплыло задание. Ну что же, дождь, так дождь. С пальцев словно выросли десятки тысяч невидимых нитей, потянулись вверх и затерялись в непроглядной облачной пелене. Осторожно, неторопливо Эдгар стал сводить руки вместе.
   Черкан поднял голову, да так и замер. Заволокшая небо серая пелена заволновалась, по облакам словно прошла судорога. В середине облачной хмари потемнело, налилось иссиня-черным. Еще немного - и Черкан разглядел очертания огромной тучи. Настоящая грозовая туча, набухшая, словно гнойник на серой коже. Туча раздалась вширь, исчезла синева - над головой путников нависло нечто угрюмое. черное, клубящееся. До ушей Черкана докатился отдаленный раскат грома. Бармалиус предусмотрительно натянул на голову капюшон.
   Вместе с очередным раскатом грома на землю ударили тяжелые капли. Через несколько мгновений с неба обрушилась настоящая стена воды; вмиг промокший до нитки Черкан проворно подставил все фляги кверху горлышком. Подождал немного, схватил сосуд, тряхнул (полный!), подставил ладони. С наслаждением отхлебнул, крикнул:
   - Хватит, а то утопишь нас на фиг!
   Легко сказать - хватит! Эдгар развел руки, тряхнул: дождь ударил ещё злее. Юноша отчаянно рубанул руками крест-накрест - опять неудачно. Так, спокойно. Рвём связь... Руки обмякли; обвисли и втянулись в пальцы невидимые нити. Три выдоха - и организм свободен от Воды. А теперь немного Огня в тучу, совсем чуть-чуть...
   Туча рассосалась только через четверть часа. Эдгар поплелся к магистру, волоча ноги - усталость навалилась сызнова. Бармалиус откинул капюшон, снисходительно уставился на юношу. Попрекнул:
   - Опять сил не рассчитал! Этак ты после каждого ритуала с ног падать будешь. Дальше: перебрал со стихией, весьма перебрал. Если бы я не крикнул... Да и разогнать тучу сразу не сумел, а ты думал, не замечу?
   - Виноват.- юноша виновато понурился. - Недостаточно учил, признаю.
   - Не "недостаточно", а плохо, очень плохо учил. - Бармалиус пленных не брал. - Эх, только с поправкой на походные условия - десять баллов. Итого общий средний итог - восемь из тринадцати. Да, не очень, не очень...
   Эдгар сел прямо на песок, вытянул ноги. В отличие от магистра Черкан был в полном восхищении. Следопыт встал навытяжку, склонил голову, почтительно молвил:
   - Прости за "осиноголового", друг. Не знаю, что на меня нашло, с той драки с гномами в себя придти не могу. Виноват, сорвался. Ты настоящий повелитель дождей и гроз. - Черкан повернулся к магистру. - Извиняйте великодушно, великий маг. Тебе бы ректором быть давно - вон какого ученика обучил. Если уж Эдгар такое смог, так ты вообще лучший из лучших...
   - Извиняю. - махнул рукой польщенный Бармалиус. - Пейте, да потопали дальше.
   - Погоди-ка волшебник. - Черкан стянул куртку, выжал. Небрежно бросил на камни. - Посушиться бы надо. Нет, я конечно, не изнеженный царедворец, но погода сырая. На ходу одежда не высохнет!
   - Если сиднем сидеть - точно не высохнет. - посулил магистр. Охнул, подвигал шеей. Руки довольно ощупали плащ - не промок! Недаром отдал десяток золотых, да, недаром; вроде и не кожа, а ни капли не пропускает. Давно пора поручить Милону раскрыть секрет чудо-одежды из Пятиградья, даром что ли, у нас кафедра алхимии...
   Но Черкан решительно стянул штаны, отжав, расстелил рядом с курткой. Огляделся, печально сказал:
   - Ни палочки, ни уголёчка... Пожалуйста, Эдгар наколдуй огонь на часик-два. Страсть как охота у костра посидеть, обсохнуть.
   Юноша лениво откликнулся:
   - Имей совесть, дай отдохнуть. Магическая сила тоже не беспредельная. Да и опытов с костром я раньше не делал. - добавил вполголоса, выразительно кивнув на магистра.
   Черкан понял. Повернулся к Бармалиусу. Под просящим взглядом Черкана, магистр смутился, заерзал. Следопыт молчал, нарочито поеживался. Бармалиус уставился в землю, вздохнул:
   - Не могу - не то место.
   - Как не то? - не понял Черкан. - Ну так отойдем немного!
   Магистр натянул капюшон, извиняющимся голосом пояснил:
   - В смысле, сыро очень, озеро огромное рядом... Кругом всё пропитано стихией Воды, а для ритуалов Огня такое место не годиться. Вон, тот же дождь Эдгар вызвал с легкостью, а в жаркой пустыне шиш бы он получил, а не ливень с небес. В лучшем случае покапало чуток бы и всё. А тут огненная стихия слаба, ясно?
   - Вот теперь мне всё ясно. - к Черкану вернулся былой скептицизм. Усмехнулся. - Выходит, в пустыне, где и без того жарко, огонь маг добудет запросто. Там где и так сыро, дождь сообразит. - Воин повеселел, выпрямился. - Если голоден, то волшебник все объедки уничтожит, если сыт - еды предложит. Так?
   - Так, да не так. - сердито буркнул Бармалиус. - Ты это... не передергивай. В бою чтоб стрелу метнуть, лук нужен; так и в магии. Можно стрелой как копьем колоть, да толку мало будет. Вообще-то огонь я сделать смогу, но небольшой и совсем ненадолго. Если час магический огонь продержу, выложусь весь. Сами же меня потом на руках понесёте...
   Разочарованно махнув рукой, Черкан принялся выбивать одежду о камни. Морщась, натянул безрукавку (мокрая, даром что кожаная), еле напялил штаны. Замер, на лбу собрались морщины. Озабоченно заметил:
   - Выходит, если на нас прямо тут враги навалятся, ты и огненного шарика не родишь?
   Магистр поморщился:
   - Один, два, максимум три фаербола рожу... тьфу, сделаю. В пещере где с гномами бились, сыровато было, и ничего, поджарил лиходеев. Конечно, на долгий бой меня не хватило бы... Да не волнуйся, я ещё кой-чего умею, за себя постою и вас прикрою.
   - Надеюсь. - кисло заметил Черкан, передернул плечами. - Ну что, шагаем до темноты?
  
   Вечером отошли подальше от берега, нашли закуток меж трех валунов. Уселись. Бармалиус, хмурясь, вытащил остаток зеленой глины - кусок, меньше кулака Черкана.
   - Вот это все. - грустно сказал магистр. - Эдгар, помнишь главный практикум на первом курсе?
   Еще бы не помнить! Самый трудный практикум у студентов-первокурсников - испытание силы духа. Будущий маг должен провести неделю в запертой крохотной комнатке - ни крошки еды, только большой кувшин с водой; нет окна - комнату освещают три свечи; нет книг и письменных принадлежностей. Испытуемый обязан провести седмицу в строгом молчании, ночью спать, день сидеть на коврике, погрузившись в самосозерцание. И все. За студентами через незаметные глазки денно и нощно наблюдают дежурные маги. Малейшее нарушение и прощай, Академия. Из однокурсников Эдгара отчисли троих: один выругался вслух, другого уличили, когда с голодухи студент начал жевать кожаный ремень, третий вместо дневной медитации попросту дремал. Тогда Эдгару испытание показалось немыслимо трудным, но сейчас... Следует признать, что по сравнению с нынешним странствием тот практикум был едва ли не отдыхом. Подумать только, чистая вода, сухость, покой, мягкая деревянная постель! Э-хе-хе...
   - Подумаешь - практикум! - презрительно фыркнул Черкан. (По пути из столицы к руднику Эдгар рассказал Черкану о испытании, изрядно преувеличив тяготы). Следопыт высокомерно покосился на магистра, снисходительно поведал. - Да я когда на северных заставах обучение проходил, так и по две недели не ел! Ну, или почти не ел! День в патруле, а ночью на дерево залезал - привяжешься ремнем к стволу, да и спишь как убитый! Воину на удобства начхать, это не неженка из Академии.
   - Надеюсь, голодаешь ты лучше, чем сражаешься с гномами. - не остался в долгу Эдгар. - "Почти не ел!" Почти - это, небось, значит, что и куропаток жрал, и зайцев, и кабанчика жарил, съедобные травы жевал, ягоды, грибы!
   - Хватит! - взмолился магистр. - У меня уже слюнки потекли. Значит, так, напоминаю: с завтрашнего дня ничего не есть, не жевать. Тот у кого крошки во рту не было, лучше голодание переносит, чем тот кто кусочки жует. Понятно?
   - Сам знаю. - буркнул Черкан. - Ты вот лучше скажи, какого хрена мы третью ночь без света, без огня сидим? Для безопасности, что ли?
   Бармалиус махнул рукой в сторону:
   - Так милости прошу, иди, ищи дрова! Я лично и щепочки ни одной не видел.
   - А лампа твоя? Огонёк от неё не ахти, да все же лучше чем ничего. - заупрямился Черкан. - Доставай лампу! Или собрался обратно, в пещеры?
   Что-то бурча, магистр порылся в сумке, достал знакомую медную лампу. В руках у Черкана появилось огниво: несколько ударов, сноп искр - на кончике фитиля разгорелся яркий огонек. Сразу стало уютно, Эдгар непроизвольно расслабился, лег на спину, на душе стало спокойно-спокойно. Всё-таки великое дело - огонь! Лампа светит ярко (огонёк-то вовсе и не мал, тут уж Черкан привередничал), каменный закуток стал походить на академическую келью, из головы исчезли тревожные мысли... Путники приободрились, Черкан заулыбался, Бармалиус размяк, щурясь, довольно поглаживает бороду. Эдгар закрыл глаза, уже сквозь сон услышал бурчание магистра:
   - Масла всего на полтора суток, не больше, его бы беречь и беречь...
  
   Четвертые сутки обошлись странникам тяжело. Много раз отдыхали, часто пили (благо, снова заморосил дождь - Черкан только и успевал выжимать платки во флягу), а прошли меньше чем накануне. Еле-еле нашли место для ночлега - сухую площадку под каменным козырьком огромной глыбины. Вместо ужина сидели, глядели на горящую лампу.
  
   Пятые сутки. Эдгар вяло переставлял ноги, безуспешно пытался изгнать из головы мысли о еде. Память услужливо подсовывала - вот обед в студенческой столовой (наваристая похлебка, здоровые куски мяса!), вот ужин в комнатке (гора лапши, дымящиеся колбаски!), вот ужин у Линария... Юноша застонал, попробовал думать об умном - учебе, преподавателях, магических науках... Неудачно. При мысли об астрологии вспоминалось созвездие Быка (ох, и жирный бык, мяса наверняка фунтов четыреста...), образ полнеющего магистра Черкана вызывал лютую зависть (небось жрет в три горла, вот и полнеет!), воображаемый алхимический стол воображение тут же заполняло разными редкими, но съедобными ингредиентами ( печень павлина, сливийские сочные ягоды и... объедение - целая реторта вкуснейшего молока единорога!). Эдгар непроизвольно глотнул, потряс головой. Нет, надо просто считать до тысячи и всё.
   ...К вечеру юноша досчитал до 25 тысяч с хвостиком. Дождь снова притих. Не стали выбирать и место для ночлега: Черкан выжал платки во флягу и просто лег у груды камней. Бармалиус махнул рукой, привалился рядышком. Эдгар притиснулся к магистру, закрыл глаза. Несмотря на усталость, заснули очень нескоро.
  
   Шестые сутки прошли как во сне. Тащились по песчаной полосе, по выражению Черкана, "как беременная гелийская черепаха". Скорее как подвальная мокрица - ни к чему уточнил Бармалиус. Сам магистр и впрямь стал похож на огромную мокрицу - грязный, мокрый, несообразный - одутловатое лицо обвисло складками, борода превратилась в какой-то замусоленный веник, ну а фигура уже нисколько не напоминает крутобокий колокол. Скорее уж мешок с мякиной, притом изрядно опустевший.
   Черкан похудел ненамного, лицо обветрилось, заострилось как у больного, но глаза по прежнему бодро зыркают по сторонам. Эдгар совсем отупел - шел как оживший мертвец, глаза бессмысленно устремлены вперед. Даже есть больше не хотелось - на третий день голодовки желудок перестал вопить, сжался в жесткий комок. Больше всего хотелось просто сесть и не вставать. Лежать и лежать... Юноша поднял глаза, где-то глубоко в сознании мелькнула бодрая мысль, что-то про горы. Мелькнула и пропала.
   Как заночевали - Эдгар не запомнил.
  
   - Вставай, лежебоки. - разбудил Эдгара на удивление бодрый голос магистра. - У меня для вас две новости и обе хорошие.
   Юноша поднял голову. Небо, как ни странно, очистилось, лениво плывут лишь несколько небольших тучек; солнце поднялось совсем невысоко - пылающий диск завис над Гранитным Кряжем. Бармалиус сидит, скрестив ноги, руки спрятал за спиной. Рядом сонно заворочался Черкан, приподнялся, хрипло спросил:
   - Неужто нашел в сумке завалившийся кусок копченой оленины с кругом шенизарского сыра? Если нет - оставь в покое, полежим еще часик.
   - Тебе бы только есть да спать. - укорил магистр. Мотнул бородой куда-то вбок. - Ты на заход, сиречь на запад посмотри...
   Эдгар повернул голову. Западные горы приблизились, уже можно различить отдельные отроги; если приглядеться, даже видны отдельные крупные валуны у подножья. В одном месте кряж пониже, еле различима расселина - словно какой-то бог рубанул хребет исполинским мечом. Да ведь до хребта всего ничего осталось!
   - Беру свои слова обратно. - Черкан мгновенно стряхнул сонливость, вскочил на ноги. С удовольствием потянулся, оглушительно рявкнул. - Ай да мы! Дошли таки! Ну, ноги в руки и вперед - авось, к вечеру уже за горами будем.
   Эдгар сел, протер глаза, счасливо заулыбался. Спохватившись, поинтересовался:
   - Это хорошо, а как насчет второй новости? Ты две обещал!
   - Обещал. - подтвердил Бармалиус. Медленно вытянул руку из-за спины, резво сунул под нос Эдгару. - Вот, полюбуйся!
   Юноша ахнул. В руке у магистра цветок, настоящий живой цветок! Всплыли строчки из конспекта по магической ботанике - "...цветок голубой, листья остроконечные, с зубчиками..." Это же незабудка горная, обыкновенная. Но откуда здесь? Такой цветок не переносит соленую почву...
   - Верно. - магистр угадал мысли Эдгара. - Соль незабудка не выносит. Кончилась солёная земля - теперь с голоду не пропадем...
   Рассиживаться не стали - зашагали бодро, словно и не было позади изнурительного перехода. Сначала растения попадались на берегу редко, потом чаще, чаще... Наконец, под ногами расстелился зеленый ковер. Пошли медленнее, на ходу Бармалиус срывал какие-то ростки, совал в сумку. Пучок неказистой травы показал Черкану:
   - Горный лук. Ешь смело: легок, питателен, полезен. Заворота кишок не будет, хоть мешок проглоти.
   Черкан пригляделся, тут же ухватил такой же росток с земли, зачавкал. Эдгар последовал примеру следопыта. Магистр оказался настоящим ботаником-кулинаром: едва ли не каждые двадцать шагов тыкал пальцев в землю, пояснял - это заячий горошек (ох, и вкусны семена!), это воробьиная лапка (листья на вкус - точь в точь капуста), это снежный колокольчик ( и съедобен, и желудок лечит)... Эдгар с Черканом уже рвали траву целыми охапками, наелись до отвала, да и сумки набили доверху. Углядели лужу на каменной проплешине, отталкивая друг друга, напились студеной пресной водицы. Наполнили фляги, бодро поспешили дальше.
   К обеду подошли к Западному хребту. Расселина только издалека казалась узкой - щель в горе почти три десятка шагов в ширину. По дну расселины течет речушка. Эдгар оглянулся. Точно, речная протока начинается прямо от озера. Однако, маловат сток воды для такого озера-то...
   Бармалиус заметил недоумение юноши, пояснил:
   - Это летом речка небольшая. А вот осенью идут настоящие дожди, не чета нынешней мороси. Тогда вода так и хлещет, небось, речка поднимается футов на десять. Ну а так спокойно по берегу речушки и перейдем хребет. Но не сегодня! Всем есть и отдыхать! Завтра с Плато спускаться будем.
  
   глава 9-я
  
  
  
   До вечера отлеживались - вместе с сытостью навалилась сонливость. Спать, однако, не давали переполненные животы. Эдгар постанывал: в желудке, не иначе, бушевала битва с алтанцами; Черкан охал, поглаживал бурчащее брюхо. Так и дремали, пока не зашло солнце; с наступлением темноты встревоженный магистр запалил лампу, чуть ли не силком заставил Эдгара с Черканом проглотить ещё корешки какого-то особо горького "мышиного щавеля". Воин отказывался, мотал головой, но Бармалиус настоял на своем.
   - Это лечебное. - сердито тряс бородой магистр. - Иначе завтра такой понос прохватит... Я-то в меру ел, а вы? Ну, ладно, Черкан - олух, а ты, Эдгар? Забыл, что из голодания осторожно выходить нужно? Ну, жуйте!
   "Мышиный щавель" помог. К полуночи желудки попритихли и путники мгновенно заснули: после песочно-каменной постели травяное ложе показалось мягче королевской перины...
   Эдгар проснулся поздно, с трудом разлепил глаза. Потянулся, с удовольствие ощутил - усталости как не бывало, мышцы упругие, голова ясная. Скосил глаза - Бармалиус сидит на корточках, роется в сумке. Заметил взгляд юноши, заворчал:
   - Вставай, лодырь. Черкан давно проснулся, сейчас расселину исследует. Надеюсь, проблем со спуском не будет...
   Надежда магистра не оправдалась. Вернувшись, Черкан огорошил известием: легко спустится с Плато не получиться.
   - Сама расселина тянется всего-то шагов на триста с небольшим. - пояснил Черкан. - По берегу речки до края расселины дойти можно без особого труда. Даже неуклюжий толстяк проберётся. - покосился на магистра. - А вот дальше - водопад. С той стороны горы обрываются почти отвесно, высота - не менее пятьсот футов! Уж на что Гранитный кряж крутой, но тут гораздо круче. А стены гладкие, как будто их топором обтесали: ни трещин, ни уступов. И опытному скалолазу не одолеть, разве что с длиннющей верёвкой.
   - У нас и короткой-то нету. - отмахнулся магистр. - Гм, про обрывистый восточный склон Западного хребта на картах ни слова. Что скажешь, Эдгар?
   Юноша задумался, предложил:
   - Может, на север двинем? Вдруг, ещё расселину найдем, а там и пологий склон обнаружиться?
   - Навряд ли. - поморщился следопыт. - Я глянул - на север, на сколько глаз хватает: гладкая стена. Нет, надо здесь спускаться. А то этак мы до Айсланда топать будем и без толку.
   - Здесь так здесь. - согласился Эдгар. - Только как? По твоим словам, с горы только птица слететь может. А у нас, извиняюсь, крыльев нет.
   Бармалиус свернул плащ, положил на камень. Задумчиво посмотрел на небо. Эдгар тоже невольно уставился вверх. Чистое небо, только на востоке виднеется серая полоса. По синей глади неторопливо ползёт на запад одинокое облако, скоро скроется за хребтом...
   - Ветерок на запад, отлично. - пробормотал магистр. Перевел взгляд на юношу, невинно поинтересовался. - Эдгар, ритуал левитации к какому элементу относится?
   - К Земле. - машинально ответил Эдгар. Спохватился, испуганно глянул на Бармалиуса. - А вы это к чему?
   - Да вот, предложение "слететь с хребта" понравилось. - усмехнулся Бармалиус. - Ветер попутный, воспарим, а там опустимся и все дела. Сразу и экзамен по элементу Земли сдашь...
   На Эдгара было жалко смотреть. Стыдно сказать, но ритуал левитации юноша ни разу не проводил. Причина проста - страх. Уж больно впечаталась в память картинка из детства: распростертая изломанная фигура на булыжной мостовой. По рассказам горожан, молодой кровельщик полез на ратушу подправить крышу и поскользнулся. Глухой удар, крики - и восьмилетний Эдгар оторопело таращиться на человека в луже крови... Юноша передёрнул плечами, взмолился:
   - А может всё-таки на север? Я, честно, во время практикума приболел и так и не летал.
   - Не парил. - уточнил магистр. - Левитацию, сиречь парение, вы как раз полгода назад проходили, теорию ты не забыл, надеюсь? А практикум отрабатывать полагается.
   - Э-э, погодите. - спохватился Черкан. - А как же я?
   - Мы тебя перетащим. - успокоил Бармалиус. - Так-с, левитирующий не может нести груз более своего веса. Ну, я полагаю, вдвоем мы тебя, Черкан, больше весим. Да не трясись ты, как заяц, ухватим, отнесём - ты и не заметишь.
   - Кто трясется, кто заяц? Я ничего не боюсь. - набычился Черкан. Отвернулся, насвистывая, отошел на десяток шагов. Плюхнулся на валун, в руках появился кинжал с оселком. До ушей юноши донесся еле слышный скрежет.
   - Ишь, ты, на "зайца" обиделся. - улыбнулся магистр. Злорадно добавил. - Впредь не упоминай "толстяка"... Хорошо, хоть мешать не будет. А ты слушай внимательно. - покосился на белого как снег Эдгара. - Не дрожи, юноша! На моей памяти ни один маг с неба не шмякнулся. Ладно, теорию спрашивать не буду, лучше сам повторю...
   После получасовой лекции Эдгар приободрился. Бодро вскочил, твердо произнес:
   - Я готов.
   - Приступай. - кивнул Бармалиус. - Это как на воде, если плавать научился, уже не разучишься. Задание - подняться на локоть от земли. Ненадолго - силы беречь надо.
   Эдгар расставил ноги пошире, расслабился. Ритуал левитации "Земля и Пустота" и впрямь, не так сложен, как полагают первокурсники. Тем не менее, особой популярностью данный ритуал не пользовался - ввиду явной бесполезности.
   Левитация - очень зрелищный ритуал: медленно поднимающийся к небесам маг выглядит едва ли не богом во плоти. Увы, маг может воспарить и зависнуть. И всё. Ни о каких полетах, аки птица, и речи идти не может. По сути дела, волшебник ничем не управляет и лететь может только по ветру, естественно, не быстрей этого самого ветра. Сил же тратит много - самый опытный маг продержится в воздухе часа три, не более.
   Вспомнилась история. Два десятка лет назад, прямо у входа в Варшельскую гавань затонул корабль - по недосмотру капитана наткнулся на подводную скалу. На борту купеческого судна возвращался тогдашний магистр медицины Вивон, к слову сказать, один из лучших мастеров магии Земли. Моряки спаслись все, попросту добравшись вплавь до берега. А Вивон так и завис над водой: на беду установился полный штиль. Пока спасшиеся матросы нашли лодку, пока отплыли - подул северный ветер и магистра унесло в открытое море. Сколько продержался в воздухе Вивон, прежде чем, обессилев, не упал в воду - неизвестно. На разбухший труп Вивона наткнулся через неделю пятиградский торговый корабль- мага опознали по академическому хитону. Тело подобрали и доставили в Академию. Вновь назначенный магистр медицины Сильвений грустно заметил, мол, "лучше бы Вивон плаванью учился..."
   Эдгар вздрогнул, тряхнул головой. Пустое, здесь ветер от озера дует, так что судьба Вивона никому не грозит. Приступим... Юноша визуализировал прямо перед лицом круг - дыру в элементальную область. Быстрый вдох - очень медленный выдох. Ещё и ещё раз... С каждым выдохом из тела выходит первооснова Земли, невидимая сила, что отвечает за твердость, жесткость, и главное, вес. По всему телу словно прошла холодная волна, кожу приятно покалывает. Гм, нетрудно... Ещё несколько мгновений - и Эдгар почувствовал себя легким-легким как перышко. Нет, даже как крохотная пушинка. В голове ясно, исчезли страхи и сомнения. Да чего, боятся-то? Нечего...
   Миг, когда ноги оторвались от земли, Эдгар пропустил. Вроде только что ощущал подошвами теплый камень... и раз - уже на высоте. Юноша лениво скосил вниз глаза - на земле две ничтожные фигурки, прыгают, машут руками. Ну и забавный у них вид! Да пошли они все... Что хочу, то и делаю... Вот прямо сейчас махну в Алтанпур, или в Айсланд: мне это раз плюнуть... А Бармалиус чего-то вопит, прыгает, дурачок... Ладно, ладно, сейчас спускаюсь: всего делов-то - втянуть обратно Землю...
   ...Как только ноги Эдгара коснулись земли, подскочивший магистр с размаху залепил юноше пощечину. Еще раз и ещё...
   - Хватит, хватит! - взмолился Эдгар, упал на колени. Растер ладонями лицо, мотнул головой. - За что, магистр?
   - За глупость. - вежливо пояснил Бармалиус. - Ты чем слушал, болван? Я говорил о контроле сознания? Я говорил, что лёгким должно стать тело, а не мозги? Говорил, что внезапное легкомыслие - признак опасности? Говорил?
   - Говорил. - понурился Эдгар. Грубейшая ритуальная ошибка - утрата ментального контроля. Проще говоря, потеря способности здраво рассуждать. Юноша вспомнил недавнюю мысль про полет в Алтанпур и даже застонал. Ну и стыд! Кажись, лучше бы в озеро плюхнулся - всё же не так позорно. Полный контроль над ритуалом - главное отличие мага от деревенского колдуна. За такой конфуз в Академии могли бы и отчислить...
   - Успокойся, магистр. - вступился Черкан. Ободрительно потрепал Эдгара по голове. - Ну, воспарил, выше чем надо, ну задумался... Главное - полетел!
   - Умеет он... - буркнул Бармалиус. - Ладно, хватило ума вовремя спуститься, не то болтался бы в воздухе, пока не выдохся... Для бестолочей повторю: заметил у себя странные мысли - тут же немного Земли в голову и всё. Понятно? - магистр прищурился, глянул на солнце. - Время к обеду идёт. Сейчас повторю тонкости ритуала, быстро перекусим и идем к расщелине.
   ...Через полчаса часа путники были у расселины. Магистр подтолкнул Черкана поближе к речке:
   - Становись лицом к трещине. Так-с, Эдгар становись справа, я слева. Ах, да на руках долго Черкана не удержим... Нужна верёвки, хоть короткие или ремни.
   - Сейчас. - отозвался Черкан, порылся в сумке. В руках появился туго скрученный моток. Через несколько мгновений Черкан растянул тонкий, локтей пять в длину, кожаный ремешок. Ловко сложил вдвое, чиркнул ножом. Пояснил. - Намотайте концы на запястья, да покрепче. А я к поясу привяжу.
   Бармалиус усомнился:
   - Вроде, тонковат. Ну, смотри, если что - костей не соберёшь...
   - Проверено. - отмахнулся Черкан. - Ремешок не простой, особой выделки. На пятиградских кораблях вся снасть из таких вот веревочек - паруса любой шторм выдерживают. А пояс я же при вас в оружейной брал - тоже крепче крепкого. Ручаюсь!
   - Ну-ну. - пробормотал Эдгар, намертво привязал ремень к запястью. Тоже сделал и магистр. Черкан как-то особо мудрёно прикрепил ремешки к поясу, подёргал.
   - Начали. - скомандовал Бармалиус. - В расселину должен дуть ветер, ощутим как подымемся повыше. Эдгар, ты первый.
   Черкан напрягся, неизвестно зачем начал считать вслух. Эдгар расслабился, сделал вдох... Предыдущий опыт не прошел даром: воин едва досчитал до двадцати, как ноги юноши оторвались от земли. Ещё миг - руку рвануло, Эдгар завис на месте, но тут воспарил магистр. Руке юноше полегчало, ещё немного и три человеческие фигуры зависли над Плато.
   Черкан, приоткрыл глаза, глянул вниз. Облегченно вздохнул: поднялись всего на три фута. Бодро спросил:
   - Ну что теперь?
   - Ждём. - бросил магистр.
   Действительно, воспарив, Эдгар ощутил слабый ветерок. Путники медленно поплыли над речкой, словно диковинное облако, втянулись в расселину. Эдгар застыл: вдыхал и выдыхал осторожно, как будто держал на макушке хрустальный кувшин. Спокойно, спокойно... Строгий контроль, ясная голова и парить можно не без особой траты сил. Юноша сморщился - ремень больно врезался в запястье. Однако Черкан весит больше, чем выглядит. Потерпим... Эдгар поднял голову: вверху еле виднеется тонюсенькая голубая полоска. Высоки каменные стены!
   Постепенно расщелина сузилась, а ветер усилился; внизу прежде спокойная речушка превратилась в бурлящий поток. Бармалиус ругнулся - каменные стены по бокам сблизились до ширины в несколько локтей, пару раз в опасной близи от магистра мелькнули скальные выступы. Олух Черкан, не предупредил! Ага, вот и конец расселины -впереди завиднелся узкий просвет. Ветер уже превратился в ураганный, путников несло со скоростью хорошего бегуна. Ох, и узки края-то...
   Вылетели из горы как пробка из бочки. Бармалиус взвыл - зацепил таки локтем за скалу.
   И тут же ухнули вниз! Обомлев, Эдгар закрыл глаза, бойко задышал - выбрасывал избыток Земли. Падение прекратилось. Спустя миг да ушей юноши донесся успокаивающий бас магистра:
   - Спокойно, студент, это мы в воздушную яму попали. Да ты глянь, какая красота!
   Эдгар раскрыл глаза. Ахнул. Ну и высота! Какие, к демону, пятьсот футов, да тут вся тысяча будет! А внизу расстилалась бескрайняя зеленая равнина - алтанская степь. Гладкая как стол, ни деревца, ни холмика. Прямо под ногами вьётся тоненькая полоска, исчезает вдали - ну это речушка с Плато. Направо, милях в трёх, видна синяя гладь - не иначе Южное море. Налево - та же степь без конца и края. А впереди - полоса пашни и сотня крохотных домишек. Похоже, поселок или городок. Еще дальше на запад темнеют Синие горы, а там и Пригорье рядышком...
   - Хватит, опускаемся. - крикнул Бармалиус. - Ветер с севера, к морю сносит...
   Лучше бы этого не говорил! Эдгар мгновенно вспомнил злосчастного Вивона, судорожно сглотнул. Так, спокойно, время ещё есть... Понемногу, понемногу вбираем в себя Земную Стихию...
   Многократно проверено - с кручи спускаться куда тяжелей, чем лезть вверх. Неожиданно Эдгар почувствовал, что ритуал отнял гораздо больше сил, чем предполагалось. С каждой каплей Земной Стихии росла усталость, тело стремительно тяжелело. Плавный спуск мало-помалу превращался в падение. Запаниковав, юноша попытался закрыть тело от Земли - тщетно. Природа брала своё - тело буквально втягивало недостающую Стихию.
   - Эдгар, держись, немного осталось! - завопил магистр. - Уже невысоко!
   Как же, невысоко! До земли ещё футов сто, а Эдгар уже отяжелел настолько, что висел ниже Черкана. По сути, юношу и воина держал Бармалиус: лицо магистра побагровело, на лбу набухли жилы. Земля стремительно приближалась. Уже можно различить отдельные кусты, камни, ямы - степь оказалась не такой уж и ровной. Эдгар обмяк: тело полностью вернуло вес, юноша повис на вытянутой руке. Над головой нелепо корячиться Черкан - воина словно подвесили на ремне между магистром и юношей. Послышался сдавленный голос Бармалиуса:
   - Готовься! Да земли футов двадцать...десять... пять... Э-эх!
   Эдгар поджал ноги, сгруппировался. От страшного удара, казалось, вылетели все кости; прежде чем потерять сознание, юноша заметил рухнувшего рядом Черкана. И всё. Темнота.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   -
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
Оценка: 8.00*3  Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"