Палитко Станислав Андреевич: другие произведения.

Cын Снежной Королевы

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Зимние Конкурсы на ПродаМан
Peклaмa
Оценка: 7.21*85  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Harry Potter / Age of Wonders II: The Wizard's Throne + Shadow Magic


Глава 1. Детство.

   Все началось с того, что ездовой волк Войзека, воина ледянников, сначала незначительно отклонился со своего пути, по которому уже десятки раз бегал между ближайшим некрупным городом и небольшим временным поселением, основанного преимущественно для удобства охотников. Было ли это случайностью или чем-то другим, но дремавший Войзек, который безоглядно доверял своему верному спутнику, не заметил этого и продолжил дремать. Во всяком случае, до тех пор, пока волк неожиданно не рванулся вбок, чуть не сбросив всадника, и не начал изображать копание снега.
   Удивленный ледянник спешился и позволил чем-то заинтересованному волку свободно копать. Может, тот нашел тушу какого-то зверя, павшего в снегу... Ещё сильнее ледянник удивился когда увидел содержимое небольшой пещерки в снегу, проход в которую прокопал его скакун, и выяснил, что это не куча черного тряпья, а неподвижный ребенок, одетый в лохмотья на несколько размеров больше. Был ли ребенок человеческим, архонским или даже эльфийским - кто знает, когда они отращивают острые уши, - Войзек не определил, но в любом случае, посреди ледяной тундры ему просто неоткуда было взяться! До ближайшего человеческого города месяцы пути! И если так, из ниоткуда, появился ребенок, кто знает, кто ещё может появиться.
   Осмотр показал ещё один удивительный факт - ничего, кроме легкого обморожения у ребенка не было. Не мог же он появиться прямо в толще снега? Ледянник укутал все ещё бессознательного ребенка в запасную шубу, сел на волка и направился назад в город.
   ***
   Предводительница морозных ведьм города задумчиво осматривала засыпанные снегом просторы.
   - Он возник здесь, Войзек. Но здесь пусто. Ни работающего телепорта, ни разрушенного, пригодного только как точка выхода.
   - А под снегом?
   - Тоже пусто. И это плохо. Похоже, кто-то из великих магов открыл свободную телепортацию и решил протестировать её на подвернувшемся ребенке. Благо личности, способные на подобное в Круге Мудрых имеются. Ты представляешь, какие преимущества в войне даст свободная телепортация? Не привязанная к стационарным площадкам. Неважно, старым, времен эльфийского правления или новым, в башнях магов?
   - Госпожа Артика должна узнать об этом немедленно, - сказал ледянник.
   - И ребенка с собой забери. Он единственная зацепка.
   ***
   Артика, повелительница ледяных пустошей, владычица ветров, великая волшебница Круга Мудрых, бессмертная чародейка, мастер сферы Воздуха и прочее-прочее задумчиво рассматривала человеческого ребенка, мирно спящего на кровати в главной больнице её столицы.
   Она уже успела расспросить нашедшего ребенка воина, прочитать отчет морозной ведьмы, разобрать созданный той слепок магических потоков в том месте, где появился ребенок. В целом оставалось только самой побывать в точке переноса, но и это не обязательно, все и так ясно. Страхи её подданных оказались напрасны - это не козни магов-соперников, а классический случай самопроизвольной телепортации, вызванной детским магическим всплеском. Да, у ледянников это крайне редкое явление, но тем же эльфам своих детей с крыш приходится снимать регулярно. По-настоящему впечатляла не сама телепортация, а её дальность - ребенок не говорил ни на одном из многочисленных известных Артике языков. Значит, он действительно издалека, как бы не из другого мира...
   Сам по себе этот факт проблем не вызывал, существование других миров тайной не было, гости из них иногда появлялись, вспомнить хотя бы воинов-сиронов, активно действовавших во времена возвращения эльфийской королевой власти над Долиной Чудес. Но дальность переноса означала, что ребенок обладает по-настоящему впечатляющим магическим потенциалом и вполне может однажды потребовать себе место в Кругу Мудрых и даже его получить. Как этот юнец Мерлин, ученик Габриэля, который недавно крепко взгрел Яку и теперь вроде как намеревается немного подвинуть её владения на север. Если он сговорится с Кариссой, ей придется тяжело...
   Но хватит о Мерлине, он к нынешней проблеме отношения не имеет, надо вернуться к ребенку и тому, что с ним делать. Оставлять потенциального великого мага без контроля - глупость, уничтожать вроде как не за что. Остается разве что обучить самой, а также, с учетом его возраста, воспитать... Пожалуй, интересная идея. Особенно, если учесть появление этого Мерлина, вполне возможно, знаменующего собой, что нынешнему поколению Круга Мудрых придется потесниться, чтобы освободить место для новых великих магов. Конечно, лучше бы потенциальный великий маг был постарше, с детьми она как-то обращаться не умеет, ведь собственная личная жизнь не сложилась, но справляются же как-то другие женщины?
   Для начала надо обучить его цивилизованному языку и разобраться со здоровьем, ребенок выглядит откровенно заморено. А там может и получится разобраться в его способе магической телепортации. Знания лишними не бывают.
   ***
   Посвящение в Воздух прошло не совсем обычно. Во всяком случае, никаких вскрывающихся шрамов в виде молнии, заливающей светлеющие волосы крови, закатывающихся изумрудных глаз и потери новоявленным учеником сознания Артика не ожидала. Нет, что шрам ребенка, которого она нарекла Аррисом, слегка изменив его прежнее имя, буквально пропах магией смерти, волшебница знала. Что стихия Воздуха этот шрам сотрет вместе со всей его магией смерти, она была уверена.
   Но вот поднимающийся из лопнувшего шрама призрак оказался изрядным сюрпризом. Впрочем, справиться с ним и уничтожить оказалось несложно. Что же с ребенком делали-то там, откуда он сбежал? Эксперименты в магии Смерти ставили?
   ***
   Мерлин в сопровождении отряда солдат шел по башне Артики. Столица ледяной колдуньи практически пала. Да, местные жители ещё партизанили, да, сама Артика периодически появлялась из ниоткуда и наносила один-другой магический удар, после чего каким-то образом исчезала, да, над городом ещё летали два ледяных дракона, один из которых, возможно, и похитил Джулию, но это были уже предсмертные конвульсии. И доказательством этого был тот факт, что он сейчас идет по башне проигравшей чародейки. Осталось только добраться до самого верха, до заклинательного покоя, где он неизбежно столкнется в последнем бою с ледяной королевой этих земель и заставит её рассказать, где она прячет Джулию!
   Тут его рассуждения оборвало возвращение разведчика из тех, что сейчас ходили по башне и искали путь наверх - они нашли какую-то чрезвычайно защищенную группу комнат. Неужели, это и есть темница эльфийской королевы?
   ***
   Час спустя Мерлин был искренне благодарен Габриэлю за то, что перед этим походом тот посвятил его в стихию Воздуха. Иначе бы ему только и оставалось бы, что проламывать опутывающие дверь и стену рядом с ней заклинания грубой силой. И за сохранность пленной эльфийки он бы при этом не поручился. А той же стихией можно было медленно и вдумчиво вскрывать защиту.
   Вот пали последние заклинания, бессильно разрядив молнию в пол вместо вторженцев, и волшебник, распахнув двери, вошел в комнату и удивленно уставился на обстановку. На темницу, сколь угодно комфортную это не подходило. И вообще, если судить по содержимому, комната больше всего напоминала детскую. Посмотрев на источник внезапно раздавшегося рычания, Мерлин обнаружил двух щенков волка рока, за которыми стоял бледный зеленоглазый мальчик с будто покрытыми инеем волосами, на кончиках пальцев которого начинало робко формироваться заклинание удушения.
   А через мгновение из-за спины волшебника раздался грохот, потом дохнуло морозным воздухом, после чего послышался пронзительный треск. Поневоле знакомый ему треск, с которым распадается промороженная до кости плоть.
   - Мер-р-рлин! - его имя, произнесенное женским голосом у него за спиной, подозрительно напоминало рычание. - Ты сейчас тихо, не дергаясь, выйдешь из комнаты...
   Волшебник, по спине которого толпами бежали мурашки, медленно развернулся, дабы увидеть Артику, обычно прекрасное и невозмутимое лицо которой было искажено крайней яростью...
   ***
   Лишившись тела и медленно летя по направлению к своей башне для последующего возрождения, Мерлин почему-то вспоминал один рассказ, услышанный в те годы, когда он не был не только волшебником, но и даже просто королем. Тогда он был молодым и самоуверенным наследным принцем небольшого процветающего государства, который решил спросить знаменитого рыцаря-драконоборца, как тот потерял свой правый глаз. Тогда он думал, что шрам оставил ужасный дракон и попросил описать этого дракона и бой с ним...
   Рыцарь тогда усмехнулся и рассказал об обычном штурме городка тигранов. Стены пали, защитники в большинстве своем тоже, осталось выкурить немногих оставшихся из домов. Опытный и умелый рыцарь повредил в бою шлем и был вынужден его снять. Но даже так он считал себя в безопасности. Ровно до тех пор, пока в поисках очередного сражающегося тиграна не вломился в дом, где на тот момент бойца не оказалось, зато было гражданское население - кошка с парой котят. И тигранка сочла ворвавшегося с окровавленным мечом человека угрозой своим детенышам. Меч и доспех ему не помогли.
   Пожалуй, сейчас волшебник понимал, почему.
   ***
   Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор шел по снегу, похрустывающему под сапогами его облегченного специальными заклинаниями тела. Следом за мрачным волшебником семенил Филеус Флитвик, преподаватель чар. Директор Хогвартса совсем не ожидал узнать, что родственники держали юного Гарри Поттера в чулане. Тем более он совсем не ожидал узнать, что это именно его заклинания, призванные по максимуму отвлечь всяческое внимание от дома 4 по улице Прайвит-Драйв, позволили дяде и тете спокойно и бесконтрольно так обращаться с ребенком, что он пожелал перенестись от них как можно дальше и сбежал аж в другой мир!
   Ребенок, способный на межмировую апарацию, потенциальный великий маг, тот, кто со временем мог бы занять его место и повести Магическую Британию в будущее, сбежал из родного мира из-за того, что он, Альбус Дамблдор, слишком хорошо думал о паре маглов и надеялся на их родственные чувства. Да, конечно, Альбус продолжал стремиться видеть все лучшее в людях, но иногда это оказывалось большой ошибкой. Очень большой.
   И теперь он вынужден исправлять свою ошибку, идя по снегу в сопровождении одного-единственного волшебника, школьного учителя заклинаний и умелого дуэлянта. А что ещё сделать, если Минерва нужна в школе, Северусу лучше в первом знакомстве с сыном Джеймса Поттера не участвовать, а у Аластора очередной приступ паранойи.
   Тут волшебник как раз достиг вершины очередного заснеженного холма, сверился со своеобразным компасом, указывавшим путь к ребенку, которого они медленно настигали, дождался своего коротконогого спутника и апарировал к следующему подходящему ориентиру.
   ***
   Когда два часа спустя очередная апарация вынесла волшебников прямо на вершину одной из парных снежных сопок, их глазам предстала битва. Два гигантских волка рвали приближавшихся к ним прямоходящих с насекомовидных существ, а за волками хрупкая детская фигурка в тонких белых одеждах, почти сливающихся со снегом, стояла, воздев руки к небу.
   - Ребенок. Младший школьник, - автоматически определил Альбус.
   Впрочем, уже через несколько секунд слова пришлось взять назад - пара чудовищ верхом на жуках прорвалась мимо волков, и если одно из них пало жертвой ледяного дыхания развернувшегося к нему гиганта, то второе рвануло к мальчику, чтобы быть встреченным взмахом руки, отшвырнувшим монстра с его скакуном на склон холма, от которого от отскочил дабы удариться о соседний чуть ли не у них под ногами и после её пары ударов о снег улететь довольно далеко и замереть недвижным месивом хитина и костей.
   А потом мальчик завершил свое заклинание и с небес в одно из чудовищ ударила ослепительно яркая молния, перескочившая на соседнее, затем на ещё одно и ещё двоих.
   - Цепная молния, - восхищенно сказал Альбус. - Без палочки... Способная поджарить несколько этих насекомых... В исполнении ребенка.
   Впрочем, стоило только израсходовавшему все силы юному магу начать оседать на снег, Альбус апарировал вперед, и с его палочки в направлении уцелевшей группы монстров рванул поток пламени.
    []
   ***
   Старик и ребенок стояли по разные стороны проплавленной в снегу ямы, залитой кипящей водой, в которой плавали обгорелые останки гибридов насекомых с мифическими магловскими демонами. Беловолосый ребенок стоял тяжело, чуть ли не пошатывался и вполне мог рухнуть назад в снег, если бы не опирался об окровавленный бок одного из волков, превосходящего по росту самого ребенка. По оценке Альбуса, эти дышащие холодом звери имели размеры примерно как у пегаса-абраксана, что было очень и очень впечатляюще.
   Магическое истощение - определил директор Хогартса, не раз видевший подобные симптомы. Неудивительно, после такой магии. У ребенка такого возраста даже теоретически не могло хватить сил на цепную молнию. Однако хватило.
   Меж тем ребенок что-то сказал, на языке, ожидаемо оказавшимся неизвестном волшебнику. Не дождавшись реакции, ребенок перешел на другой, потом на третий. Увидев подошедшего Флитвика, он издал какую-то смесь визгов и рявканья, но профессор чар только удивленно поднял брови.
   - Мы не понимаем, - сказал Альбус.
   Ребенок удивленно замолчал и замер, будто что-то вспоминая.
   - Маг... Огня... - медленно сказал он. - Я давно не говорить на этом языке. Мочь ошибаться. Спасибо тебе и твой спутник-гоблин за помощь. Не ждать её от мага огня. Да и не ждать здесь мага огня - с Кариссой у матери конфликт быть, когда она с учеником Габриэля, который тогда тоже быть маг огня, подвинуть владения матери на север. А Яка заточенный предатель... Тем более мага огня, что говорить на язык тех человек. Интересно, откуда вы его знать. Впрочем, сейчас нет времени, надо уходить. Когда демоны тени придут, нужно быть как можно дальше.
   - Это те существа, с которыми ты сражался? Но эта группа мертва, - сказал Филеус Флитвик.
   - Роевой... разум, - медленно ответил мальчик. - Разведчики мертвы, но это не важно, они родиться, чтобы умереть. Теперь их улей уже знает, что здесь есть мясо, много магии и души, которые можно съесть. Души, пропитанные магией. Ценная еда. Они придут.
   Оба волшебника, совершенно не ожидавшие наткнуться на местную вариацию дементоров побледнели, а потом Альбус посмотрел на компас, указывающий направление к Гарри Поттеру и совсем не удивился, обнаружив, что стрелка смотрит прямо на собирающегося забраться на спину волка ребенка.
   - Гарри, мальчик мой, - начал волшебник.
   - Это имя мертво. Я давно уже Аррис, сын Артики, - отрезал ребенок, вскакивая на спину одного из волков. - Мне очень интересно, откуда вы знаете это имя. Но не настолько, чтобы задерживаться здесь.
   - Думаю, нам надо поговорить, - сказал старик.
   Мальчик на мгновение задумался.
   - Ладно. Я поеду на Бешеной, а вы забирайтесь на спину Клыку. Они, конечно, ещё подростки и до размера взрослого волка рока им далеко, но двоих Клык утащить должен.
   - Это ещё не взрослые? - спросил профессор чар, удивленно рассматривая гигантских волков.
   - Взрослые волки рока размером побольше красного и ледяного драконов, но до черного не дотягивают, - ответил мальчик, уютно устроившись на спине волчицы и вцепившись в мягкую шерсть.
   Прикинув размеры венгерской хвостороги и китайского огненного шара, усреднив их и затем представив себе тридцатифутового волка, полугоблин сглотнул.
   - Седла или чего-то подобного нет, - сказал старый волшебник, аккуратно забираясь на спину менее пострадавшему в бою волку.
   - А магия вам на что? Я понимаю, огонь не очень удобен для того, чтобы удержать себя на спине бегущего волка, но уж как-нибудь справитесь.
   ***
   Ребенок зашел в выкопанную волками в снегу пещеру, уселся под боком одного из них и позволил молнии на мгновение сверкнуть у него между пальцами. Затем была еще одна, и еще, пока не сформировался сплошной поток, через несколько секунд оторвавшийся от пальцев юного мага воздуха, на мгновение сжавшийся и, через несколько мгновений, превратившийся в тускло светящуюся шаровую молнию, взлетевшую вверх и повисшую под потолком своеобразным светильником.
   - Можно проще, - сказал Альбус, перед тем как парой заклинаний повесить свою, более яркую замену, которая к тому же не была опасной при случайном прикосновении.
   - Интересное заклятие, - заметил мальчик. - Результат взаимодействия Огня и Жизни, возможно, - после чего, посмотрев на удивленные лица волшебников, вздохнул. - Похоже, я имею дело с совершенными дикарями, даже не знающими общепринятой магической теории. Вы хоть о шестерке Сфер представление имеете? Огонь, Вода, Жизнь, Воздух, Земля, Смерть? Ничего не говорит?
   В этот момент профессора Хогвартса поняли, что нарвались на действительно совершенно другой подход к магии.
   - Впрочем, не важно, - продолжал мальчик. - А теперь расскажите мне, откуда вы знаете мое прежнее имя и тот язык...
   ***
   - Вот значит, как обстояло дело, - задумчиво сказал ребенок. - Хотя бы примерно ясно, откуда в моем шраме та изгнанная пакость, фонившая магией Смерти, взялась?
   - Изгнанная пакость? - вскинулся Альбус.
   - Да вылезла там одна тень, когда я первый свой шаг как маг воздуха делал - Посвящение в Воздух. Мать эту тень быстро уничтожила, не один десяток раз с магами Смерти сталкивалась. Ладно, не важно. Итак, этот ваш Волдеморт убился об меня, оставив напоследок пакость в шраме, а меня отдали родственникам, здорово переоценив их моральные качества. Остальное - история. И сейчас, в память о моих кровных родителях, мне предлагают место в школе магии родного мира... - мальчик вздохнул. - Ты директор школы долгие годы. Знаешь ли ты, что такое Долг, старик. Долг перед другими, что ты возлагаешь на себя сам.
   Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор, великий маг и великий наставник спокойно кивнул не-своему-преемнику, юного волшебнику, что только что, на его глазах окончательно отказался от имени и судьбы Гарри Поттера, чтобы стать Аррисом Северным.
   - Там, на севере, за этим ледяным полем последние города ледянников, что служат моей матери, - продолжил Аррис. - Она пала в бою, её башни разрушены, её бесплотный дух летает над миром и сражается с сотканными из темноты демонами роя за свою целостность. И это значит, что долг отныне на мне. Я должен добраться до хотя бы одного из городов и организовать оборону. Иначе рано или поздно их тела и души съедят. А там посмотрим, будут ли демоны наступать дальше. Если потребуется и если получится, я воспользуюсь твоим предложением и уведу свой народ в ваш мир. Если, конечно, оно ещё будет актуальным. А вам бы я пока советовал пересмотреть используемый метод перемещения на предмет того, чтобы не оставить след, по которому смогут пройти демоны. Вы же не хотите, чтобы они сожрали и ваш мир?
   А может быть и не отказался.
   ***
   Когда поднявшись на холм, они увидели город, к которому спешил юный волшебник, стало ясно, что они опоздали - гигантский монстр крушил стену, две гусеницы-переростка ворота, а мелочь кишела рядом с ними и собиралась ворваться в открывшиеся уязвимости. И воины на стенах не в силах остановить чудовищ, особенно внушающего инстинктивный ужас гиганта, будто вышедшего из ночных кошмаров.
   И тогда Альбус увидел магию иного мира вблизи во второй раз. Или, если не считать фокуса с освещением, в первый, и если сравнить с тем, что происходило у него перед глазами, с тем, что рождается на кончиках пальцев поднятых к небу рук мальчика, вокруг которых пляшут молнии, и, ясно видимое сквозь зачарованное стекло очков, срывается в небеса, становится понятно, что та маленькая шаровая молния - действительно, не более, чем фокус. А потом, спустя два десятка секунд после начала заклинания, Гарри, или как он теперь себя называет, Аррис, опустил руки. И ослепительно яркая молния, посланница бушующих небес, обрушалась прямо на возвышавшееся над городской стеной существо, легко сметавшее попавших в зону охвата гигантских рук защитников и периодически выкраивавшее время, чтобы всем телом навалиться на угрожающе потрескивающую стену, широко распахнув для равновесия крылья, созданные из нескольких обтянутых кожей костей без какой-либо перепонки между ними.
   Исполинский монстр рухнул на снег, а вслед за ним начал оседать ребенок, чтобы наткнуться на услужливо подставленную морду гигантского волка и уцепиться за неё. И директор Хогвартса понял - мальчик вновь потратил все силы, которые успел восстановить за короткую ночную передышку. Потратил на один-единственный удар, поставивший ему на службу небеса и способный убить существо, сопоставимое с драконом. Почему-то Альбус был уверен, что и сопротивляемость магии у этого чудовища драконьей не уступит.
   - Артика! Артика! - раздались радостные вопли на стенах города, и старый волшебник на мгновение вспомнил, как кричали его имя волшебники в тот день, когда он вернулся с дуэли с Геллертом Гриндевальдом, в тот день, когда он вписал свое имя в список великих волшебников.
   - Минус демонлорд, - тихим усталым голосом сказал Аррис. - Остались жнецы. Если одолеют, город выстоит. Мелочевка не столь опасна.
   - Те гусеницы с лапками? - поинтересовался Филеус Флитвик, рассматривавший то место, куда по воле юного мага ударила молния, и обгорелый труп лорда теневых демонов.
   Маг воздуха кивнул. Полугоблин апарировал к городской стене, после чего на поле боя дважды сверкнула изумрудная вспышка и Флитвик снова вернулся на холм. Жнецы осели на снег. Альбус неодобрительно покачал головой.
   - Они не люди, Альбус, - сказал профессор чар. - Это чудовища. Моргана меня побери, я могу поклясться, что одна из этих тварей поймала пастью и сожрала сорвавшегося со стены воина!
   - Именно так они и делают, - подтвердил юный маг. - Жрут всех, живых, мертвых, выжирают целое поселение, а потом рождают новое поколение личинок... И идут жрать дальше.
   Впрочем, он уже практически не интересовался разговором, вместо этого напряженно уставившись назад, туда, откуда они пришли. На горизонт, закрытый черным облачком.
   - Скиммеры, целая стая, через часа два-три. Вот и все. Была бы тут мать, они бы в такой ураган попали, что не добрались бы до города. Город обречен, да и до других мы добраться не успеем. Остаются ваши врата, если вы уже придумали, как их замаскировать.
   - Я не всесилен, я не смогу провести тропой между мирами целый город, - сказал Альбус. - Мы с Филеусом, ты и твои волки или что-нибудь подобной массы, может ещё несколько человек. А ведь надо сохранить силы на то, чтобы спрятать проход. Будь у меня неделя, другое дело.
   Юноша некоторое время задумчиво молчал.
   - Значит, добьем тварей и я отдам последний приказ - уходить в тундру. Может, кто-то и спасется.
   ***
   Через мгновение после того, как врата межмирового перехода захлопнулись за хвостом волка рока, на их месте вспыхнуло пламя, сжигая все следы, магические и нет. Через пятнадцать минут город пал. Через двадцать скиммеры отправились на охоту за беглецами. Выжили единицы. Но они выжили.
   ***
   Аррис задумчиво рассматривал летнюю траву, росшую на поляне, где он появился.
   - Снова тот мир, где я родился. Излишне жаркое местечко. Да и дождик противный...
   Что ж, это следовало ожидать от того, кто почти половину жизни жил в заснеженной тундре.
   - Зимой будет снег, - порадовал его профессор Флитвик.
   - Это хорошо, - на полном серьезе кивнул Аррис. - Впрочем, с отсутствием снега можно смириться и даже не пытаться это отсутствие поправить. Хм... Если я правильно помню ваш рассказ, мои биологические родители оставили мне в наследство некоторый клочок земли и даже финансы. Интересно, земли окажется достаточно?
   - Там сейчас музей, - ответил Альбус. - И достаточно для чего? Там был небольшой двухэтажный дом, сейчас руины.
   - Мало. Земля мне нужна для строительства Башни Мага, конечно. Мне жить хочется и при этом хорошо, а также колдовать в полную силу, при этом, по-глупому не подставляясь под чужие заклинания. Собственно, для этого и нужна башня. Значит, земля проблема... Финансы я найду, камень тоже не редкость, а также, если сделать логичные выводы из вашего рассказа, с добровольными помощниками у Мальчика-Который-Выжил проблем не будет, пусть тут и нет принадлежащих матери городов. Остается земля... Хм, окрестности замка довольно пустынны и вы хотите, чтобы я учился в занимающей его школе...
   - Ты собираешься использовать свою славу для того, чтобы достать себе строителей? - спросил директор.
   - Должна же быть от славы какая-то польза, - пожал плечами Аррис. - Заставлять никого я не буду, а если люди хотят помочь кумиру, кто их в этом обвинит? А мне в любом случае нужна башня. И, с учетом обстоятельств, чем быстрее, тем лучше. Значит, земли нету...
   Аррис задумался, после чего ещё раз окинул взглядом окрестности.
   - Это все ещё территория вашей школы? - спросил он директора.
   - Да, - непонимающе кивнул волшебник.
   - Вы будете сильно возражать, если я предложу ввести спецкурс магической архитектуры? Иномировой магической архитектуры. С практикой в виде постройки одиночной Башни Мага. Это абсолютно безопасно, если какой-нибудь незадачливый строитель не уронит кому-нибудь на голову камень. А в обмен я передам вам азы Стихии Воздуха. Те, которыми вы сможете воспользоваться без Посвящения. Предупреждая вопросы, посвятить кого-либо сейчас я не смогу при всем желании.
   У Альбуса на мгновение возникло ощущение, что он сейчас решает судьбу Магического Мира на долгие столетия вперед - принципиально иная, отличная от всего, что было до этого, магия пришла в мир в обличье маленького ребенка. Впрочем, даже если он откажет, Гарри все равно будет выискивать способ реализовать задекларированные намерения. Те, о которых не сумевший прорваться в его разум старик знает. А также те, которые он не знает.
   - Хорошо, - медленно сказал волшебник.
   По крайней мере, мальчик и его башня будут под присмотром. А проблемы будут сущей мелочью по сравнению с ожидаемыми попытками "неизвестного лица" похитить философский камень.
   Тогда Альбус ещё не знал, насколько сын Артики изменит застывший в развитии Магический Мир.

Глава 2. Косой Переулок.

   По здравому размышлению, сопровождать бывшего Гарри Поттера в банк и за покупками к школе Альбус Дамблдор решил лично. Это было проще и надежнее всего, к тому же, он и так уже потратил много времени на ребенка, ещё один день ничего не поменяет.
   Это был крошечный невзрачный трактир. Если бы Альбус не указал на него, Аррис бы его даже не заметил. Проходящие мимо люди на трактир не смотрели. Их взгляды скользили с большого книжного магазина на магазин чего-то сверкающего, а трактир, находившийся между этими магазинами, они, похоже, вовсе не замечали. Скрывающая магия?
   - Дырявый котел, - сообщил старик. - Отсюда по традиции начинается знакомство школьников с волшебной частью нашего мира, если они, конечно, в ней не родились.
   Для места, где начинается знакомство бар был слишком темным и обшарпанным. В углу сидели несколько пожилых женщин и пили вино из маленьких стаканчиков, одна из них курила длинную трубку. Маленький человечек в цилиндре разговаривал со старым лысым барменом, похожим на нахмурившийся грецкий орех. Когда они вошли, все разговоры сразу смолкли. Очевидно, великого мага здесь все знали - ему улыбались и махали руками, а бармен потянулся за стаканом со словами:
   - Профессор Дамблдор! Вам как обычно?
   - Боюсь, что нет, Том. Я сейчас здесь по делам Хогвартса, пусть даже данное конкретное дело я обычно и возлагаю на учителей.
   - Мерлин, - произнес бармен, пристально глядя на Арриса. - Это... Неужели это...
   В "Дырявом котле" воцарилась тишина.
   - Благослови мою душу, - прошептал старый бармен. - Гарри Поттер... какая честь!
   Он поспешно вышел из-за стойки, подбежал к Аррису и схватил его за руку. В глазах бармена стояли слезы.
   - Добро пожаловать домой, мистер Поттер. Добро пожаловать домой.
   Ребенок среагировал совершенно неожиданно для Альбуса - он просто устало посмотрел на бармена.
   Вдруг разом заскрипели отодвигаемые стулья, и следующий момент Аррис уже обменивался рукопожатиями со всеми посетителями "Дырявого котла".
   - Дорис Крокфорд, мистер Поттер. Не могу поверить, что наконец встретилась с вами.
   - Большая честь, мистер Поттер, большая честь.
   - Всегда хотела пожать вашу руку... Я вся дрожу.
   - Я счастлив, мистер Поттер, даже не могу передать, насколько я счастлив. Меня зовут Дингл, Дедалус Дингл.
   Аррис продолжал пожимать руки. Дорис Крокфорд подошла к нему во второй раз, а потом и в третий. Потом вперед выступил бледный молодой человек, он очень нервничал, у него даже дергалось одно веко.
   - Профессор Квиррелл! - представил его Альбус Дамблдор. - Аррис, профессор Квиррелл - один из твоих будущих преподавателей.
   - П-п-поттер! - произнес, заикаясь, профессор Квиррелл и схватил Гарри за руку. - Н-не могу п-пе-редать, насколько я п-польщен встречей с вами.
   Тот вежливо кивнул.
   ***
   Спустя десять минут, когда Альбус все-таки отбился от поклонников юного Арриса и увел мальчика во двор, они остановились перед кирпичной стеной рядом с трактиром.
   - Ты был неожиданно спокоен в такой обстановке, - заметил он.
   - Подобное отношение окружающих для меня не новость и мать давно уже научила меня, как на подобное реагировать лучше всего с точки зрения собственных нервов и стабильности общества. Конечно, в основном преклонение доставалось ей, но и мне, как её сыну перепадало немало.
   - Её подданные, эти ледянники, так её любили?
   - Как бы объяснить... Моя мать старая, хотя тут точнее древняя. Очень древняя. Настолько, что считанные единицы знают две тысячи лет ей, три или больше. А уж о том, к какой расе она изначально принадлежала и какой облик оставила позади, чтобы стать ныне известной вечно молодой и прекрасной ледяной королевой севера, разве что Габриэль, недавно окончательно уставший жить и ушедший в небытие, знал. Достаточно сказать, что она видела возвышение и падение целых империй, в том числе азракской, всю свою долгую историю почитавшей Яку, "бога огня", а на самом деле такого же великого мага Круга Мудрых. Для нее развал эльфийской империи Иниоха и только добавившие хаоса шествия армий Джулии и Меандора к долине чудес - сравнительно недавние события. Вот только у ледянников, которых хаос поставил за грань голодной смерти, и которые приветствовали магию и власть матери, объединившей их, утихомирившей бураны, придавшей меткости лукам охотников и позволившей наладить какое-никакое земледелие, успели смениться десяток с лишним поколений. Поколений, выросших под её властью и верных матери до фанатизма, настолько, что служить в её армии считается честью, даже не требующей жалования... Думаю, вы можете представить, как они относились к её единственному сыну и наследнику. Так что право, то, что я видел в этом трактире, не самый неудобный и навязчивый случай...
   То, что приемная мать Арриса - волшебница и правительница, Альбус уже знал. Но прожитые ей тысячелетия оказались сюрпризом. Чему могла научить ребенка такая личность...
   ***
   Ребенок стоял посреди площади и с выражением крайнего удивления смотрел на медные двери Гринготтса.
   - Поправьте меня, если у меня галюцинации начались. Это банк?
   - Банк, - согласно кивнул Альбус Дамблдор.
   - И у входа в него - вооруженные гоблины.
   - Да, гоблины.
   - И работают, там тоже гоблины?
   - Гринготтс - гоблинский банк, - пояснил старый маг.
   - Гоблины - воинственные, кровожадные и златолюбивые карлики из пещер, которые ценят свою и чужую жизни чуть выше, чем никак? Которых не смогла цивилизовать даже Мэб, великая волшебница сферы Земли. Такие гоблины?
   - Не знаю, кто такая Мэб, но характеристика довольно точная, за исключением того факта, что гоблины в последние века довольно-таки цивилизованно себя ведут. Если выкинуть из головы кровавые восстания и любовь к человечине.
   Аррис долго молчал.
   - Гениально, - сказал он в итоге. - Действительно гениально. Подрядить эту бешено плодящуюся головную боль работать банкирами и стеречь золото... Они не только никого к нему не пропустят, но и будут активно грызться между собой за право его охранять и параллельно регулировать свою численность. Так что если решить маленькую проблему с их более чем возможным нежеланием отдать золото законному владельцу, эта идея чуть ли не решает гоблинскую проблему целиком. Да, периодически они будут зарываться и придется отправлять мятежников в, как его там, "Край кричащего эха", кажется, но это меньшая из возможных неприятностей, могущих быть вызванными гоблинами.
   - "Край кричащего эха"? - удивился старик.
   - Загробный мир в гоблинских поверьях Благословенного Края.
   - Да, - согласился старик. - Иногда приходится подавлять гоблинские восстания. Обычно кроваво.
   ***
   С учебниками и ингредиентами для зелий проблем не возникло. Если, конечно не считать ужасный запах в магазине - там пахло тухлыми яйцами и гнилыми кабачками. С ученическими мантиями тоже - ребенок осведомился, все ли время ему придется ходить в них и обязателен ли черный цвет, получил ответ, что только во время уроков и да, обязателен, пробормотал, что становится похож на некоего Некрона, но смирился.
   Питомцы у Арриса уже были, его гигантские волки, так что в зоомагазин можно было не заходить. Таким образом, оставалась только палочка.
   Нужный магазин находился в маленьком обшарпанном здании. С некогда золотых букв "Семейство Олливандер - производители волшебных палочек с 382-го года до нашей эры" давно уже облетела позолота. В пыльной витрине на выцветшей фиолетовой подушке лежала одна-единственная палочка.
   Когда они вошли внутрь, где-то в глубине магазина зазвенел колокольчик. Помещение было крошечным и абсолютно пустым, если не считать одного длинного тонконогого стула, на который уселся Альбус в ожидании хозяина. Юный маг же заинтересованно рассматривал тысячи узеньких коробочек, выстроившихся вдоль стен от пола до потолка, по коже побежали мурашки - здешние пыль и тишина были полны волшебных секретов и казалось, издавали почти неслышный звон.
   Аррис усмехнулся и из внезапно распахнувшейся двери в здание ворвался порыв ветра, разогнавший пыль. Альбус на мгновение удивленно застыл, но потом вспомнил, как мальчик буквально отшвырнул ту насекомовидную тварь. Право, не стоит удивляться, что он так, походя, может разогнать пыль...
   - Добрый день, - послышался тихий голос. - Пожалуйста, не надо так делать.
   - Прошу прощения, но я чувствую себя довольно нервно в месте, буквально пропитанном чужой силой, - пояснил Аррис.
   - Это не только моя магия, но и моих предков. Впрочем, я понимаю ваши чувства мистер Поттер, они не редки для обладающих повышенной чувствительностью к чужой магии. Вот только в такой обстановке палочки лучше хранятся. Я так и думал, что скоро увижу вас, Гарри Поттер. - Это был не вопрос, а утверждение. - У вас глаза, как у вашей матери. Кажется, только вчера она была у меня, покупала свою первую палочку. Десять дюймов с четвертью, элегантная, гибкая, сделанная из ивы. Прекрасная палочка для волшебницы.
   - Я так полагаю, речь идет о женщине, которая меня родила? Та, кого я называю своей матерью у вас в магазине точно не бывала.
   Мастер палочек не ответил, погрузившись в свои мысли.
   - А вот твой отец предпочел палочку из красного дерева. Одиннадцать дюймов. Тоже очень гибкая. Чуть более мощная, чем у твоей матери, и великолепно подходящая для превращений. Да, я сказал, что твой отец предпочел эту палочку, но это не совсем так. Разумеется, не волшебник выбирает палочку, а палочка волшебника.
   Мистер Олливандер попытался подойти вплотную, но нарвался на недовольный и настороженный взгляд сына Артики.
   - А, вот куда...
   Мистер Олливандер вытянул длинный белый палец и коснулся шрама на лбу Арриса.
   - Мне неприятно об этом говорить, но именно я продал палочку, которая это сделала, - мягко произнес он. - Тринадцать с половиной дюймов. Тис. Это была мощная палочка, очень мощная, и в плохих руках... Что ж, если бы я знал, что натворит эта палочка, я бы...
   Он потряс головой, и вдруг заметил директора Хогвартса.
   - Альбус Дамблдор. Вашу палочку я не продавал... Да и свою первую вы брали у моего деда.
   - У вас прекрасная память, мистер Олливандер, - вежливо сказал великий маг.
   - Ладно, а теперь вы, мистер Поттер. Дайте мне подумать. - Он вытащил из кармана длинную линейку с серебряными делениями. - Какой рукой вы берёте палочку?
   - А что такое палочка? - вопросом на вопрос ответил Аррис.
   - Не надо притворятся, молодой человек. Вы же уже использовали магию, вызвав тот порыв ветра.
   - Упрощенно говоря, инструмент мага, - пояснил Альбус, прерывая намечающийся конфликт.
   - Магический проводник для начинающих или даже рядовых магов, понятно. Тогда он мне уже не нужен, я уже вышел из детства. Пусть до того, чтобы колдовать, держа в руке что-нибудь мешающее, вроде меча, я не дорос, но в подпорках уже давно не нуждаюсь.
   Олливандер ошеломленно смотрел на ребенка, который только что, на его глазах отказался от палочки.
   - Мистер Поттер, - начал директор.
   - Я предпочитаю не пользоваться этой фамилией.
   - Хорошо, юный Аррис. Так вот, все обучение в нашей школе рассчитано на использование палочки. В свободное время можете перерабатывать заклинания под себя и использовать без неё, но не надо усложнять жизнь учителям во время уроков, осваивайте заклинания как все, - и, посмотрев на скептическое лицо ребенка, добавил, - Я даже готов вам её оплатить, если вас волнует золото.
   Аррис вздохнул и согласился. Старичок же начал измерять правую руку ребенка. Сначала расстояние от плеча до пальцев, затем расстояние от запястья до локтя, затем от плеча до пола, колена до подмышки, и еще зачем-то измерил окружность головы.
   - Внутри каждой палочки находится мощная магическая субстанция, мистер Поттер, - пояснял старичок, проводя свои измерения. - Это может быть шерсть единорога, перо из хвоста феникса или высушенное сердце дракона. Каждая палочка фирмы "Олливандер" индивидуальна, двух похожих не бывает, как не бывает двух абсолютно похожих единорогов, драконов или фениксов. И конечно, вы никогда не достигнете хороших результатов, если будет пользоваться чужой палочкой.
   Впрочем, ближе к концу речи мастер палочек уже отошел к полкам, а линейка сама измеряла Арриса, провожаемая его настороженным взглядом.
   - Достаточно, - сказал Олливандер, и линейка упала на пол. - Что ж, мистер Поттер, для начала попробуем эту. Бук и сердце дракона. Девять дюймов. Очень красивая и удобная. Возьмите ее и взмахните.
   - Я так полагаю, раз это магический инструмент, нужно пропустить магию, - негромко сказал Аррис.
   - Разумеется, - ответил старик. - Впрочем, обычно это происходит инстинктивно у юного необученного мага.
   - Совсем необученным меня сложно назвать, - сообщил Аррис и взмахнул палочкой.
   Палочка издала глухой треск, с которым раскалывается на части дерево, а потом стала действительно разрушаться. Когда процесс остановился, выглядела она не лучшим образом - вся покрытая трещинами, с отвалившимся кончиком.
   Олливандер со слезами на глазах посмотрел на свое почившее творение и пошел за следующей палочкой.
   - Клен и перо феникса. Семь дюймов. Очень хлесткая. Пробуйте.
   Она покрылась льдом.
   - Эбеновое дерево и шерсть единорога, восемь с половиной дюймов, очень пружинистая. Давайте, давайте, попробуйте ее.
   По третьей пробежал разряд молнии, поджаривший её. Четвертую палочку постигла комбинация судеб первой и третьей...
   Аррис пробовал. И пробовал. И пробовал. Новые палочки одна за другой приходили в негодность, хотя уже и не получая таких повреждений как первые.
   - Гаррик, может быть, попробовать ту палочку, - предложил Альбус Дамблдор.
   - Она разрушится при первом же взмахе, - отмел предложение Олливандер. - Мистер Поттер, что вы делаете с палочкой когда берете её в руки.
   - Пропускаю свою магию, естественно, - пожал плечами Аррис. - Столько, сколько надо на простейшее боевое заклинание, удушение.
   - И кого же им можно удушить?
   - Смотря, какие обстоятельства и против кого применить. Какого-нибудь мечника без магической защиты удушит без труда, но если повезет и вложить побольше сил, можно и дракона так убить.
   - И я так понимаю, обычно вы заклинание это используете без палочки?
   - Да, конечно. Мне и рук хватает.
   - И судя по всему, магия впустую не тратится... Что, Мордред побери, вы сделали со своей магией, мистер Поттер, что теперь вливаете в палочку чистую стихию в таких количествах?! Я мог бы поклясться, что сейчас подбираю палочку не человеку, а воздушному элементалю, если бы не тот факт, что вы состоите из плоти и вполне разумны!
   - Посвящение в Воздух, - невозмутимо ответил Аррис.
   - Спасибо, название процедуры это "очень ценное" знание! Ладно, вернемся к нашей более, чем серьезной проблеме...
   - Гаррик, что за проблема? - поинтересовался Альбус Дамблдор. - Да, палочки приходят в негодность...
   - ... и тебе ещё придется за них заплатить, - продолжил его речь Олливандер. - За все, и не кривись так, сам пообещал. Как бы объяснить понятно... Начнем с того, что магия не однородна. И обладающие ей существа тоже имеют те или иные склонности. Их можно так или иначе классифицировать, хотя общепринятой схемы у мастеров палочек нет.
   - Шесть Сфер, - продолжил за него Аррис. - Огонь, Вода, Жизнь, Воздух, Земля, Смерть. И нейтральная сфера, смесь остальных, Космос. Такую классификацию уже очень, очень давно ввели маги Круга Мудрых, после чего она расползлась по всему континенту.
   - Некоторые наверно Жизнь называют Светом и Смерть Тьмой? - поинтересовался мастер палочек.
   - Бывает. Такие необразованные личности действительно встречаются.
   Аррис взмахнул рукой и по полу робко побежала изморозь, оставляя рисунок, грубую копию того, что расположен был у трона, некогда принадлежавшего старому Габриэлю.
   - Хорошая классификация, ей и воспользуемся. Так вот, с магическими существами все понятно - скажем, питомец Альбуса, Фоукс - это Огонь с небольшим количеством Воздуха и Жизни, - взмах палочки Олливандера оставил светящуюся точку на полу. - С разумными расами тоже можно указать предрасположенность. Скажем, вейлы это Огонь и немного Воздуха, гоблины - Земля. А вот мы, волшебники, крутимся где-то в районе центра круга, нам доступны все стихии и ученическая палочка подбирается именно для того, чтобы сделать мага универсалом и фактически дать доступ ко всем видам заклинаний. Скажем, эта яркая искра в направлении луча огня будет изображать тебя, Альбус. К огню у тебя талант, но с учетом твоего опыта и силы, а также хорошей палочки, тебе доступен весь спектр. А вот мистер Поттер... Я не знаю, что это за Круг Магов и что они придумали, но сейчас магия мистера Поттер здесь.
   На кончике луча Воздуха, на самом знаке стихии, зажглась искра чуть тусклее Альбуса Дамблдора.
   - Ну а мать тогда здесь, - сообщил мальчик, добавив рядом со своей искрой гораздо более яркий шарик молнии.
   - В любом случае, - продолжил мастер палочек, - если за палочку для гоблина я ещё возьмусь, то сделать палочку, которая способна выдержать чистый поток Воздуха в количестве, достаточном для того, чтобы беспалочковым заклинанием удушить дракона, и которая может нейтрализовать такой перекос, невозможно.
   - И что это значит? - спросил Альбус Дамблдор.
   - Что мистеру Поттеру придется колдовать руками. И очень внимательно следить за всеми заклинаниями, связанными с воздухом. Потому что его Вингардиум Левиоса может не просто поднять перо в воздух, а ударить столом о потолок. А также за всеми остальными заклинаниями, если они у него, конечно, будут получаться.
   - Получаться будут, - сказал Аррис. - Есть способы... Хотя выучить действительно сложное заклинание чужой стихии это та ещё головная боль, с ученическими приемами я так или иначе справлюсь.
   ***
   Была уже вторая половина дня, и солнце опускалось все ниже, когда Аррис с Альбусом Дамблдором прошли обратно сквозь Косой переулок, потом сквозь стену и вошли в "Дырявый котел", в котором уже не было ни единого посетителя.
   В нормальных условиях, будь это обычное сопровождение маглорожденного ученика, его следовало бы апарировать к дому и сдать на руки родителям, родственникам или иным опекунам. Проблема была в том, что в применении к бывшему Гарри Поттеру, таковыми можно было бы назвать разве что Дурслей. Вот только старый маг был абсолютно уверен, что если он доставит к этим маглам юного Арриса, то они проживут ровно столько, сколько потребуется ребенку на то, чтобы два или там три раза, если считать ребенка, кажется Дадли, воспользоваться своим "простейшим боевым заклинанием". Учитывая то, какой легкостью ребенок убивал своей магией тех тварей, если он отнесет конкретную тройку маглов к категории врагов, что вполне возможно, то их судьба предрешена, причем Министерство даже ничего не заметит - палочкой Аррис не пользуется, по тому адресу не зарегистрирован, что, конечно, не правильно, но в последовавшее сразу после падения Темного Лорда время, если бы Альбус сообщил Министерству Магии, куда отдал ребенка, маленький Гарри Поттер прожил бы ровно столько, сколько требовалось Пожирателям на то, чтобы вытащить эту информацию из архивов, проще говоря, меньше недели.
   В общем, возвращать ребенка придется в Хогвартс.
   - Том, ты не возражаешь, если я у тебя на некоторое время позаимствую кружку? - спросил старый маг. - Потом верну.
   Бармен согласился.
   - Портус! - сказал Альбус, наведя палочку на кружку.
   Аррис удивленно посмотрел на ничуть не изменившийся предмет.
   - И что это?
   - Я превратил кружку в портал, - пояснил старый маг. - Это такой предмет, который переносит держащихся за него волшебников в то место, на которое зачарован. В данном случае, в Хогвартс. Вообще, он от этого защищен, но меленькие привилегии директора позволяют эту защиту обойти.
   - Интересно, - сказал Аррис. - Очень интересно... И само перемещение, и защита от него.
   - Со временем ты их освоишь, если приложишь должные старания, - ответил Альбус. - Правда, создание порталов это не материал первого курса.
   Юный маг кивнул и взялся за кружку.
   ***
   Альбус Дамблдор стоял у окна в своем кабинете и смотрел на то, как далеко внизу, на выделенном юному Поттеру участке хогвартской земли, послушный юному магу ветер медленно выгрызает котлован - место под фундамент его будущей Башни Мага, что бы ни скрывалось за этими словами. Камня для строительства подготовлено ещё не было, хотя заказ и был сделан. К счастью, Башня Мага, по словам мальчика, не особо требовательное сооружение. Главное, чтобы камень магии не сопротивлялся, остальное не так важно.
   - Чем же ты стал, Гарри Поттер... Я не спрашиваю, почему и как, это и так очевидно - одинокий ребенок, сбежавший от нелюбящих его родственников, сделал все, чтобы порадовать ту, кто назвала его сыном. Ты не Том, его не воспитывала бессмертная королева-колдунья в суровом, средневековом как бы наверняка назвали это маглы, мире. В мире, не менее магическом, и ещё более суровом, чем наш, и я имею ввиду магическую, а не магловкую его часть. Чем ты стал? На что на самом деле способна чистая стихия, воплощенная в теле из плоти и крови, теле мага? Что ты принесешь в этот мир? Что такое на самом деле та Башня Мага, которую я разрешил тебе построить?
   Старый маг ещё немного помолчал, глядя на формирующуюся яму.
   - Надо будет посоветовать мальчику обратиться к Помоне. Кажется, на гербологии учат заклятиям для размягчения земли, они изрядно упростят его работу.
   Альбус постоял у окна ещё пару минут, после чего вернулся за свой стол, взял из вазочки лимонную дольку и кинул её в рот.
   - Скоро что-то изменится. Необратимо изменится, - сказал он, тщательно прожевав и проглотив лакомство. - Буду надеяться, что я не ошибся. Что действительно не станет хуже. Буду надеяться.
   ***
   Аррис медленно формировал котлован для фундамента под Башню. К сожалению, с его точки зрения, слишком медленно. В отличие от Альбуса, он не предчувствовал, что что-то изменится, а был уверен и даже надеялся на это. Впрочем, до изменений мира юному магу не было никакого дела, он просто был ребенком, стремящимся к воплощению мечты со всей яростью детства. Ребенком, лишившимся матери...
   Башня должна быть построена. И чем быстрее, тем лучше. Осталось только надеяться, что ему, несмотря на возраст, хватит сил и на строительство и на то, чтобы сделать её по-настоящему своей. О том, что будет в противном случае, Аррису не хотелось даже думать.

Глава 3. Распределяющая Шляпа.

   В обычных условиях будущие ученики Хогвартса собираются первого сентября на платформе девять и три четверти, едут весь день на Хогвартс-экспрессе до платформы Хогсмид, после чего переплывают озеро на зачарованных лодках чтобы получить возможность полюбоваться на величественную громаду Хогвартса со стороны, после чего прибывают в замок и проходят свое Распределение.
   Там, в занятом первоклашками вагоне разгораются споры, рождаются новые узы дружбы и изредка, вражды. Пусть вполне возможно, что двое подружившихся учеников уйдут в итоге на разные факультеты, это не значит, что их дружба умрет не родившись. Зачастую новорожденные узы выживают и служат потом сплачиванию факультетов. К тому же, именно знакомства в поезде иногда определяли выбор учеником того или иного факультета, а древний артефакт Основателей, заведовавший Распределением, прислушивался к мнению учеников. В конечном итоге тонкая паутина связей сковывает Хогвартс воедино, несмотря на соревнование между факультетами. Во всяком случае, так должно быть в теории. На практике же в разные годы бывало по-разному. Скажем, сейчас, спустя десятилетие после окончания кровопролитной гражданской войны, особого единства Альбус не ждал.
   В таких условиях было особенно важно, чтобы Мальчик-который-Выжил поступил на нужный факультет. Проблема была в том, что Аррису до факультетского распределения не было никакого дела. Абсолютно никакого дела, все его внимание сейчас занимал уже сформированный котлован под фундамент Башни Мага, добытый для строительства камень, а также, изредка, библиотека Хогвартса. Вопрос о факультетах он для себя закрыл в тот момент, когда узнал, что образовательная программа у всех одинаковая.
   Учитывая, насколько глупо было бы отправлять ездить на Хогвартс-экспрессе того, кто и так живет в замке, возможность ненавязчиво повлиять на него через знакомства в поезде отпадает. Хорошо что, насколько Альбус успел понять, мальчик вряд ли подходит для Слизерина. Хорошо потому, что в этом случае его не примут ни слизеринцы как победителя Темного Лорда, ни учащиеся трех других факультетов как слизеринца. А с остальными факультетами таких проблем не будет.
   ***
   Аррису было все равно, что директор Хогвартса думал о нем и его будущем факультете - он готовился уложить в фундамент первые камни. Сейчас, после того, как фактически сама простая часть строительства была выполнена, темп работы, к сожалению, должен был упасть. Но это была не причина не спешить.
   ***
   Сын Артики стоял в углу постепенно заполнявшегося учениками Большого зала Хогвартса и рассматривал зачарованный потолок. Благо, больше смотреть в тот момент было не на что. Старшекурсники его не интересовали, с преподавателями он уже был заочно, а иногда и очно, знаком, а вот потолок вызывал уважение к Основателям и интерес. Нет, его мать могла сделать лучше, достаточно вспомнить то северное сияние на все небо... Но для столь молодых магов, а Основателям на момент основания школы не исполнилось и века, отображающий небо потолок был очень впечатляющим творением.
   Меж тем, профессор МакГонагалл, учитель трансфигурации, привела-таки первокурсников, сейчас оглядывавшихся по сторонам, рассматривающих убранство зала и зачарованный потолок. Аррис ещё раз осмотрелся и неспешно двинулся к шеренге первокурсников, в которой, теоретически, должен был стоять.
   К тому моменту, когда он добрался до сгрудившихся у входа в зал детей, Минерва МакГонагалл поставила перед шеренгой первокурсников самый обычный на вид табурет и положила на сиденье остроконечную Волшебную шляпу. Шляпа была вся в заплатках, потертая и ужасно грязная.
   Он огляделся, заметив, что все собравшиеся неотрывно смотрят на Шляпу, и тоже начал внимательно ее разглядывать. На несколько секунд в зале воцарилась полная тишина. А затем Шляпа шевельнулась. В следующее мгновение в ней появилась дыра, напоминающая рот, и она запела:
   Может быть, я некрасива на вид,
   Но строго меня не судите.
   Ведь шляпы умнее меня не найти,
   Что вы там ни говорите.
   Шапки, цилиндры и котелки
   Красивей меня, спору нет.
   Но будь они умнее меня,
   Я бы съела себя на обед.
   Все помыслы ваши я вижу насквозь,
   Не скрыть от меня ничего.
   Наденьте меня, и я вам сообщу,
   С кем учиться вам суждено.
   Быть может, вас ждет
   Гриффиндор, славный тем,
   Что учатся там храбрецы.
   Сердца их отваги и силы полны,
   К тому ж благородны они.
   А может быть,
   Хаффлпафф ваша судьба,
   Там, где никто не боится труда,
   Где преданны все, и верны,
   И терпенья с упорством полны.
   А если с мозгами в порядке у вас,
   Вас к знаниям тянет давно,
   Есть юмор и силы гранит грызть наук,
   То путь ваш - за стол Равенкло.
   Быть может, что в Слизерине вам суждено
   Найти своих лучших друзей.
   Там хитрецы к своей цели идут,
   Никаких не стесняясь путей.
   Не бойтесь меня, надевайте смелей,
   И вашу судьбу предскажу я верней,
   Чем сделает это другой.
   В надежные руки попали вы,
   Пусть и безрука я, увы,
   Но я горжусь собой.
   Как только песня закончилась, весь зал единодушно зааплодировал. Шляпа поклонилась всем четырем столам. Рот ее исчез, она замолчала и замерла.
   - Значит, каждому из нас нужно будет всего лишь ее примерить? - прошептал какой-то рыжеволосый мальчик. - Я убью этого вруна Фреда, ведь он мне заливал, что нам придется бороться с троллем.
   Аррис на мгновение представил, сколько бы грязи оставил в зале даже один тролль, после чего поморщился. Нет, убить тварь было не то, чтобы затруднительно, но чистоплотностью тролли никогда не отличались, скорее, напротив, грязнотой и непередаваемой вонью.
   Профессор МакГонагалл шагнула вперед, в руках она держала длинный свиток пергамента.
   - Когда я назову ваше имя, вы наденете Шляпу и сядете на табурет, - произнесла она. - Начнем. Аббот, Ханна!
   Девочка с белыми косичками и порозовевшим то ли от смущения, то ли от испуга лицом, спотыкаясь, вышла из шеренги, подошла к табурету, взяла Шляпу и села. Шляпа, судя по всему, была большого размера, потому что, оказавшись на голове Ханны, закрыла не только лоб, но даже ее глаза. А через мгновение...
   - ХАФФЛПАФФ! - громко крикнула Шляпа. Те, кто сидел за крайним правым столом, разразились аплодисментами. Ханна встала, пошла к этому столу и уселась на свободное место. Аррис заметил, что крутившийся у стола Толстый Проповедник приветливо помахал ей рукой.
   - Боунс, Сьюзен!
   - ХАФФЛПАФФ! - снова закричала Шляпа, и Сьюзен поспешно засеменила к своему столу, сев рядом с Ханной.
   - Бут, Терри!
   - РАВЕНКЛО!
   Теперь зааплодировали за вторым столом слева, несколько старшекурсников встали со своих мест, чтобы пожать руку присоединившемуся к ним Терри.
   Мэнди Броклхерст тоже отправилась за стол факультета Равенкло, а Лаванда Браун стала первым новым членом факультета Гриффиндор, вследствие чего крайний слева стол взорвался приветственными криками.
   - Булстроуд, Милисента!
   - СЛИЗЕРИН!
   На этот раз ликовал четвертый стол.
   - Финч-Флетчли, Джастин!
   - ХАФФЛПАФФ!
   Юный маг Воздуха заметил, что иногда Шляпа, едва оказавшись на голове очередного первокурсника или первокурсницы, практически молниеносно называла факультет, а иногда она задумывалась. Так, Симус Финниган просидел на табурете почти минуту, пока Шляпа не отправила его за стол Гриффиндора.
   - Грейнджер, Гермиона!
   - ГРИФФИНДОР!
   Ещё не прошедшие распределение ученики нервничали все сильнее. Скажем, когда вызвали Невилла Лонгботтома, тот умудрился споткнуться и упасть, даже не дойдя до табурета.
   Шляпа серьезно задумалась, прежде чем выкрикнуть "ГРИФФИНДОР". Невилл, услышав свой вердикт, вскочил со стула и бросился к столу, за которым сидели ученики факультета, забыв снять Шляпу. Весь зал оглушительно захохотал, а спохватившийся Невилл развернулся и побежал обратно, чтобы вручить Шляпу Мораг МакДугал.
   Не прошедших отбор первокурсников оставалось все меньше. Малфой, Мун, Нотт, Паркинсон, девочки-близнецы Патил, затем Салли-Энн Перке и, наконец...
   - Поттер, Гарри!
   Аррис покачал головой на ожидающий взгляд профессора МакГонагалл.
   - Поттер, Гарри! - повторила она.
   - Имена, - негромко сказал юный маг, но послушный воздух донес его голос до всего зала. - Бесчисленная череда имен, характеризующих одно и то же существо в устах различных разумных. Имена рождаются, умирают, обретают смысл и теряют его... Профессор МакГонагалл, назовите правильно, так как использованное вами имя давно ушло в небытие. Отрекаться от него я не вижу смысла, от прошлого отрекаться глупо, но и отзываться не собираюсь.
   Женщина странным взглядом посмотрела на сына своих покойных учеников.
   - Северный, Аррис, - сказала она в итоге.
   - Северный это титул, но сойдет, - сказал Аррис, идя к табурету.
   - Тот самый Гарри Поттер? - сказал кто-то в зале. - Но почему...
   - Без родового имени? - презрительно сказал слизеринец-первокурсник, кажется, тот самый Малфой.
   - Нужды как-то не было выдумывать, - пожал плечами маг Воздуха. - Мать и так узнают, а мне хватало назвать её имя.
   Аррис взял грязную шляпу из рук женщины и чуть скривился.
   - Я понимаю, что невзрачность для могущественных артефактов - норма, но хоть почистить можно было?
   - Норма? - удивленно спросил кто-то из равенкловцев.
   - Конечно, - кивнул Аррис, все-таки надевая Распределяющую шляпу. - А зачем украшать впустую? Чтобы внимание привлечь? Великий маг, создавший артефакт, знает, что это и для чего нужно, а остальным и не надо. Взять хотя-бы топор Фангира - выглядит как вполне обычный боевой топор. До тех пор, пока по какой-нибудь стене им не стукнут.
   - И что тогда?
   - Если это стена дома, дом сложится внутрь. Если это крепостная стена, в ней образуется приличных размеров брешь. А ворота просто снесет с петель. Личное оружие великого мага стихии Земли все-таки, - пожал плечами Аррис. - Говорят, последнее столетие Фангир пытался придать топору ещё и функции кузнечного молота, так как ему надоело менять инструменты, но пока вроде бы безуспешно.
   - Мистер Аррис, это все, конечно, интересно, - оборвала его Распределяющая Шляпа, - какого Мордреда я вообще не вижу ваш разум? Такое впечатление, что меня надели на камень, тут даже защиты от вторжения, которая и могла бы мне мешать, и той не видно. Никогда ещё не была вынуждена говорить вслух с распределяемым первокурсником!
   - Очевидно потому же, почему маги Круга Мудрых иммунны к какому-либо влиянию на разум. Учитывая, что для мысленного общения тебя, артефакт, нужно надеть, очевидно используется стандартная сильная связь тело-разум. Которой у меня по определенным причинам нет.
   - Аррис, ты о чем? - спросил директор.
   - Разумные существа в самом грубом описании устроены просто: тело, разум, душа и магия. Последний компонент, в общем, опционален, встречаются несчастные, совсем лишенные магии. Для большинства рас это редкость, но есть и исключения, расы, где, напротив, маги редки. За примером далеко ходить не надо - магов среди людей этого мира непредставимо меньше, чем маглов. В любом случае, все четыре компоненты связаны между собой. В норме речь идет о трех сильных связях, каркасе-основе: тело-разум, разум-душа и душа-магия. Собственно, сильная связь тело-разум и используется для различного влияния на разум. Я в результате длительных тренировок, подобно матери и другим великим, передвинул-таки сильную связь с тело-разум на магия-разум, поэтому мой разум и не прочитать.
   - Но зачем? - спросил удивленный старик. - Зачем так извращать естественный ход вещей?
   - Жить знаете-ли хочется. Долго. Да и вообще это один из необходимых шагов к статусу мага Круга Мудрых. Тело - такая хрупкая вещь... Впрочем, я здесь не для диспутов в теории магии. Так что там с моим факультетом, раз шляпа меня, похоже, распределить не в состоянии?
   - Гриффиндор? - предложил Альбус. - Учитывая обстоятельства нашей встречи и тот штурм, я бы сказал, что на факультете храбрецов тебе самое место.
   - Гриффиндор так Гриффиндор, - пожал плечами Аррис, снял шляпу и направился к столу своего факультета.
   - С нами Поттер! С нами Поттер! - вопили во весь голос какие-то рыжие близнецы.
   Похоже, ему придется долго пожимать руки как тут принято.
   ***
   В конце концов распределение закончилось. Профессор МакГонагалл скатала свой свиток и вынесла из зала Волшебную шляпу. Альбус Дамблдор поднялся со своего трона и широко развел руки. На его лице играла лучезарная улыбка. У него был такой вид, словно ничто в мире не может порадовать его больше, чем сидящие перед ним ученики его школы.
   - Добро пожаловать! - произнес он. - Добро пожаловать в Хогвартс! Прежде чем мы начнем наш банкет, я хотел бы сказать несколько слов. Вот эти слова: Олух! Пузырь! Остаток! Уловка! Все, всем спасибо!
   Дамблдор сел на свое место. Зал разразился радостными криками и аплодисментами.
   - Он... он немного ненормальный? - неуверенно спросил кто-то из первокурсников.
   - Все великие маги не совсем нормальные, - пожал плечами Аррис. - Цена за магическую силу и долгожительство. Альбус Дамблдор ещё очень молод, вот и причуда очень мелкая. Хорошо бы, когда он станет старше, она не превратилась во что-нибудь проблемное для окружающих.
   - Очень мелкая? - спросил его сосед, кажется, староста факультета.
   - Да, - подтвердил мальчик. - Маб, скажем, помешана на драгоценностях и подчас на вид напоминает ювелирную лавку, Фангир - трудоголик, Маринус устраивает одну вечеринку за другой, и это тоже мелочи. Карисса, прямо говоря, шлюха, которая спит со всеми, кого сочтет привлекательными, невзирая на возраст, расу и пол, - мальчик скривился. - Впрочем, это тоже мелочь. Нимуэ, скажем, топит красивых девушек, неосторожно решивших поплавать, Анон - моралист, который пытается навязать мораль окружающим, что редко заканчивается хорошо. Некрон это крайний случай, он мечтает превратить мир, причем, боюсь, не один, в бесплодную пустошь, а всех его жителей в нежить. По сравнению с этим, причуда Альбуса мелкая.
   - Я никогда не читала об этих магах, разве их не должны были упомянуть хоть где-нибудь? - спросила девочка с густыми каштановыми волосами, кажется, Гермиона Грейнджер.
   - Радуйся, - совершенно серьезно ответил Аррис. - Это значит, что они этой землей не интересовались. Интерес даже самых добродушных и миролюбивых великих вроде Фангира и Анона редко хорошо заканчивается для простых смертных. Просто потому, что у каждого такого добродушного великого есть несколько старых конфликтов с его полными противоположностями по характеру, которые тоже заинтересуются, на что это он обратил внимание. Сейчас, правда, в связи с вторжением тех тварей, ситуация изменилась, магам не до новых земель, выжить бы.
   Меж тем стоявшие на столе тарелки доверху наполнились едой: ростбиф, жареный цыпленок, свиные и бараньи отбивные, сосиски, бекон и стейки, вареная картошка, жареная картошка, чипсы, йоркширский пудинг, горох, морковь, мясные подливки, кетчуп и непонятно как и зачем здесь оказавшиеся мятные леденцы. В общем, кухня Хогвартса расстаралась. От такого изобилия предыдущий разговор сам собой оборвался - проведшие весь день в поезде ученики приступили к борьбе с голодом.
   - Неплохо выглядит, - грустно заметил призрак в трико, наблюдая, как Аррис поедает стейк, на что юный маг ничего не ответил.
   Меж тем рыжий мальчик опознал в призраке Почти Безголового Ника, посыпались вопросы о том, как можно быть почти безголовым, на что Почти Безголовый Ник провел демонстрацию, но юного мага это мало интересовало, он ужинал, так как был не менее голоден, чем его новые соученики - весь день на стройке своей Башни Мага все-таки.
   Когда все наелись - в смысле съели столько, сколько смогли съесть, - тарелки вдруг опустели, снова став идеально чистыми и так ярко заблестев в пламени свечей, словно на них и не было никакой еды. Но буквально через мгновение на них появилось сладкое. Мороженое всех мыслимых видов, яблочные пироги, фруктовые торты, шоколадные эклеры и пончики с джемом, бисквиты, клубника, желе, рисовые пудинги...
   Пока Аррис наполнял свою тарелку разнообразными десертами, за столом заговорили о семьях.
   - Лично я - половина на половину, - признался Симус Финниган. - Мой папа - магл, а мама - волшебница. Мама ничего ему не говорила до тех пор, пока они не поженились. Я так понял, что он совсем не обрадовался, когда узнал правду.
   Все рассмеялись.
   - А ты, Невилл? - спросит Рон.
   - Я... Ну, меня вырастила бабушка, она волшебница, - начал Невилл Логботтом. - Но вся моя семья была уверена, что я самый настоящий магл. Мой двоюродный дядя Элджи все время пытался застать меня врасплох, чтобы я сотворил какое-нибудь чудо. Он очень хотел, чтобы я оказался волшебником. Так, однажды он подкрался ко мне, когда я стоял на пирсе, и столкнул меня в воду. А я чуть не утонул. В общем, я был самым обычным - до восьми лет. Когда мне было восемь, Элджи зашел к нам на чай, поймал меня и высунул за окно. Я висел там вниз головой, а он держал меня за лодыжки. И тут моя двоюродная тетя Энид предложила ему пирожное, и он случайно разжал руки. Я полетел со второго этажа, но не разбился, - я словно превратился в мячик, отскочил от земли и попрыгал вниз по дорожке. Они все были в восторге, а бабушка даже расплакалась от счастья. Вы бы видели их лица, когда я получил письмо из Хогвартса, - они боялись, что мне его не пришлют, что я не совсем волшебник. Мой двоюродный дядя Элджи на радостях подарил мне жабу.
   Аррис про себя кивнул - жесткий случай пробуждения магического дара, во время стресса. Конечно, разжал руки этот Элджи отнюдь не случайно, да и Невиллу ничего не грозило даже если бы он не преуспел.
   Тут маг Воздуха прислушался к тому, о чем говорили сидевшие слева от него Перси Уизли, староста факультете, и Гермиона Грейнджер.
   - Я так надеюсь, что мы начнем заниматься прямо сейчас. Нам столько всего предстоит выучить. Лично меня больше всего интересует трансфигурация, вы понимаете, искусство превращать что-либо во что-либо другое. Хотя, конечно, это считается очень сложным делом.
   - На многое не рассчитывай. Вы начнете с мелочей, будете превращать спички в иголки, примерно так, - сообщил староста.
   Когда все насытились десертом, сладкое исчезло с тарелок, и профессор Дамблдор снова поднялся со своего трона. Все затихли.
   - Хм-м-м! - громко прокашлялся Дамблдор. - Теперь, когда все мы сыты, я хотел бы сказать еще несколько слов. Прежде чем начнется семестр, вы должны кое-что усвоить. Первокурсники должны запомнить, что всем ученикам запрещено заходить в лес, находящийся на территории школы. Некоторым старшекурсникам для их же блага тоже следует помнить об этом...
   Сияющие глаза Дамблдора на мгновение остановились на рыжих головах близнецов Уизли.
   - По просьбе мистера Филча, нашего школьного смотрителя, напоминаю, что не следует творить чудеса на переменах. А теперь насчет тренировок по квиддичу - они начнутся через неделю. Все, кто хотел бы играть за сборные своих факультетов, должны обратиться к мадам Трюк. И наконец, я должен сообщить вам, что в этом учебном году правая часть коридора на третьем этаже закрыта для всех, кто не хочет умереть мучительной смертью.
   - Логично, - подумал Аррис. - Этот замок - место жительства Великого мага и скорее странно, что там есть только одно смертельно опасное место.
   - А теперь, прежде чем пойти спать, давайте споем школьный гимн! - прокричал Дамблдор, после чего у всех учителей застыли на лицах непонятные улыбки. Альбус Дамблдор встряхнул своей палочкой, словно прогонял севшую на ее конец муху. Из палочки вырвалась длинная золотая лента, которая начала подниматься над столами, а потом рассыпалась на повисшие в воздухе слова.
   - Каждый поет на свой любимый мотив, - сообщил великий маг. - Итак, начали!
   И весь зал заголосил:
   Хогвартс, Хогвартс, наш любимый Хогвартс,
   Научи нас хоть чему-нибудь.
   Молодых и старых, лысых и косматых,
   Возраст ведь не важен, а важна лишь суть.
  
   В наших головах сейчас гуляет ветер,
   В них пусто и уныло, и кучи дохлых мух,
   Но для знаний место в них всегда найдется,
   Так что научи нас хоть чему-нибудь.
  
   Если что забудем, ты уж нам напомни,
   А если не знаем, ты нам объясни.
   Сделай все, что сможешь, наш любимый Хогвартс,
   А мы уж постараемся тебя не подвести.
   Каждый пел, как хотел, - кто тихо, кто громко, кто весело, кто грустно, кто медленно, кто быстро. И естественно, все закончили петь в разное время. Все уже замолчали, а близнецы Уизли все еще продолжали петь школьный гимн - медленно и торжественно, словно похоронный марш. Дамблдор начал дирижировать, взмахивая своей палочкой, а когда они наконец допели, именно он хлопал громче всех.
   - О, музыка! - воскликнул он, вытирая глаза: похоже, Дамблдор прослезился от умиления. - Ее волшебство затмевает то, чем мы занимаемся здесь. А теперь спать. Рысью - марш!
   В общем, директор Хогвартса развлекался на полную катушку, поддерживая гипертрофированный образ безобидного чудаковатого старца. Правда, те теневые демоны, которых он сжег, с таким мнением о Дамблдоре бы не согласились, но кого интересует мнение угольков?
   ***
   Первокурсники, возглавляемые старостой, прошли мимо еще болтающих за своими столами старшекурсников, вышли из Большого зала и поднялись вверх по мраморной лестнице.
   Аррис был устал, сыт и сонен, так что воспринял как само собой разумеющееся то, что Перси дважды проводил их сквозь ещё неизвестные ему потайные двери - одна пряталась за раздвижными панелями, а вторая скрывалась за свисающим с потолка длинным гобеленом. Зевая и с трудом передвигая ноги, они поднимались то по одной лестнице, то по другой. Аррис терпеливо ждал, когда же они доберутся до цели и тут Перси вдруг остановился.
   Перед ними в воздухе плавали костыли. Как только Перси сделал шаг вперед, костыли угрожающе развернулись в его сторону и начали атаковать. Но они не ударяли, а останавливались в нескольких сантиметрах, как бы говоря, что он должен уйти.
   - Это Пивз, наш полтергейст, - шепнул Перси, обернувшись к первокурсникам. А потом повысил голос: - Пивз, покажись!
   Ответом ему послужил протяжный и довольно неприличный звук - в лучшем случае похожий на звук воздуха, выходящего из воздушного шара.
   - Ты хочешь, чтобы я пошел к Кровавому Барону и рассказал ему, что здесь происходит?
   Послышался хлопок, и в воздухе появился маленький человечек с неприятными черными глазками и большим ртом. Он висел, скрестив ноги, между полом и потолком, и делал вид, что опирается на костыли, которые ему явно не были нужны.
   - О-о-о-о! - протянул он, злорадно хихикнув. - Маленькие первокурснички! Сейчас мы повеселимся.
   Висевший в воздухе человечек вдруг спикировал на них, все дружно пригнули головы, как вдруг на лице полтергейста отобразился ужас, он извернулся и постарался всей доступной магией погасить инерцию.
   - А вот и ты! - сказал Аррис, в руке которого уже потрескивала молния. - Я же говорил, что не спрячешься.
   - Н-е-е-е-т! - крикнул полтергейст, после чего разбил своим телом ближайшее окно и вылетел за пределы замка.
   Стремительным движением мальчик скользнул к окну и уже сформировавшаяся шаровая молния отправилась в полет следом за спустившимся до земли и быстро летящим в направлении Запретного Леса полтергейстом. Увы, результата она не принесла, так как Аррис все-таки промазал по цели.
   Под взглядами ошеломленных первокурсников и старосты, он вскинул руки, после чего, завершив заклинание, резко опустил их, а в уже почти достигшего леса Пивза ударила ослепительно яркая молния.
   - Выжил-таки, - сказал вглядывавшийся в Запретный Лес Аррис. - Ничего, это единственный магический источник на много миль, если лесной не считать, а там весьма опасно, так что тварь ещё вернется. И однажды от меня уже не уйдет.
   Персиваль Уизли вдруг резко вспомнил все эти книги про героического Мальчика-Который-Выжил и его подвиги. Раньше он, если честно, считал это просто развлекательной литературой, но теперь, увидев, как по взмаху руки, не палочки, не посоха, а руки, с небес рушится молния, к подобным книгам стоило относиться серьезнее.
   - Зачем? - спросил он. - Пивз, он же безопасный.
   - Потому что этих тварей надо давить, пока маленькие и безопасные, - пожал плечами Аррис. - Иначе потом проблем не оберешься. Как разжиреют на обилии магии вокруг, как заматереют, так и начнется кошмар. Этот Пивз не безопасный, ему просто лет двести. Найдете зеркало, которое можно зачаровать, покажу вам мое воспоминание о том, на что способна такая тварь лет этак в тысячу.

Глава 4. Первые уроки.

   - Вон он, смотри!
   - Где?
   - Да вон, гриффиндорец, с краю.
   - Ты видел его лицо?
   - Ты видел его шрам?
   Этот шепот Аррис слышал со всех сторон с того самого момента, как на следующее утро вышел из спальни. За дверями кабинетов, в которых у него были занятия, собирались толпы школьников, желающих взглянуть на Мальчика-Который-Выжил. Одни и те же люди специально по нескольку раз проходили мимо, когда он оказывался в коридоре, и пристально смотрели ему в лицо. Это досаждало, очень досаждало, похоже, с правилами приличия ученики этого Хогвартса были не знакомы. Но досаждало не настолько, чтобы мешать, хотя когда ему надо было добраться до очередного кабинета, это преследование оказывалось слегка хлопотно. Но, во всяком случае, часто было, у кого спросить путь.
   В Хогвартсе было сто сорок две лестницы. Одни из них были широкими и просторными, другие - узкими и шаткими. Причин подобного беспорядка Аррис не понимал - для жизни удобны первые, для обороны вторые, поэтому выбор зависел от того, есть ли опасность штурма, но мешанина была полностью бессмыслена. Были лестницы, которые в пятницу приводили совсем не туда, куда вели в четверг. Были лестницы, у которых внезапно исчезало несколько ступенек в тот самый момент, когда кто-нибудь спускался или поднимался по ним. Так что, идя по этим лестницам, надо было обязательно прыгать.
   С дверями тоже хватало проблем. Некоторые из них не открывались до тех пор, пока к ним не обращались с вежливой просьбой. Другие открывались, только если их коснуться в определенном месте. Третьи вообще оказывались фальшивыми, а на самом деле там была стена.
   Запомнить расположение лестниц, дверей, классов, коридоров и спален было очень сложно. Казалось, что в Хогвартсе все постоянно меняется и сегодня все иначе, чем было вчера. Люди, изображенные на портретах, ходили друг к другу в гости. В конце концов, Аррис плюнул на все и начал накладывать на себя ослабленную версию поступи ветра, совмещенную со столь же ослабленной спешкой. Силы жрало много, но это того стоило. В итоге, есть ли лестница, нет её, Аррис всегда мог банально прыгнуть куда надо. Впрочем, он уже подумывал о необходимости первым делом пристроить к башне кузницу артефактов и заманить несколько помощников. Одно колечко с парением и спешкой, и проблема передвижения по Хогвартсу решена. Да и вообще, полезная это вещь. А вот остальные первокурсники страдали по полной.
   Добавляли хлопот и привидения. Некоторые первокурсники оказывались в шоке, а сам Аррис инстинктивно готовился применять боевую магию когда они выплывали из стен, несмотря на полную безопасность призраков если верить Альбусу. С Почти Безголовым Ником, призраком башни Гриффиндор и, следовательно, союзником, проблем никогда не было. Кроме того, что он являлся нежитью, правда, нежитью исключительной, не стремящейся убивать живых - редкое качество для призрака. Даже наоборот - он всегда был счастлив показать первокурсникам, как пройти туда, куда им надо. Но вот Пивз для первокурсников был опаснее двух закрытых дверей и ведущей в никуда лестницы - особенно если встретить его, когда опаздываешь на занятия. Пивз ронял на головы первокурсникам корзины для бумаг, выдергивал из-под них ковры, забрасывал их кусочками мела или благодаря своей невидимости незаметно подкрадывался и внезапно хватал за нос с хриплым криком: "Попался!". Именно поэтому первокурсники-гриффиндорцы были рады, что с ними Аррис - Пивз боялся его как окончательной смерти.
   В конечном итоге, на третий день к Аррису подошла делегация первокурсников и попросила провожать их между уроками в качестве отпугивателя полтергейстов, предложив взамен работать в тех же условиях проводниками и находить оптимальный маршрут, а Аррису при этом не придется тратить силу на парение. Юный маг Воздуха подумал и согласился - не то, чтобы эти затраты сил были проблемой, расстояние, которое требовалось преодолевать совсем пустяковое, но потом этих детей можно было попробовать привлечь к строительству Башни Мага. Да и вообще, это первые его собственные, а не материнские последователи! Пусть даже всего горстка начинающих учиться магов.
   В среду ровно в полночь они приникли к телескопам, изучали ночное небо, записывали названия разных звезд и запоминали, как движутся планеты. Трижды в неделю их водили в расположенные за замком оранжереи, где низкорослая полная дама - профессор Стебль - преподавала им гербологию, науку о растениях, и рассказывала, как надо ухаживать за принадлежащими этому миру растениями и грибами и для чего они используются.
   Самым утомительным предметом оказалась история магии - это были единственные уроки, которые вел призрак. Профессор Бинс был уже очень стар, когда однажды заснул в учительской прямо перед камином, а на следующее утро он пришел на занятия уже без тела. Бинс говорил ужасно монотонно и к тому же без остановок. Ученики поспешно записывали за ним имена и даты и путали Эмерика Злого с Уриком Странным.
   Профессор Флитвик, преподававший заклинания, был такого крошечного роста, что вставал на стопку книг, чтобы видеть учеников из-за своего стола. Но Аррис ещё не забыл те Лучи Смерти в его исполнении и не был склонен обманываться безобидной внешностью полугоблина. Уж что-что, а титул героя тот бы в старом мире Арриса получил по праву. Юный великий маг на мгновение задумался, не получится ли в будущем сманить Флитвика служить себе, но в конце концов решил, что это того не стоит, так как может испортить отношения с его нынешним великим магом, Альбусом.
   А вот профессор МакГонагалл была совсем другой. Она произнесла очень суровую речь, как только первокурсники в первый раз пришли на ее урок и расселись по местам.
   - Трансфигурация - один из самых сложных и опасных разделов магии, которые вы будете изучать в Хогвартсе, - начала она. - Любое нарушение дисциплины на моих уроках - и нарушитель выйдет из класса и больше сюда не вернется. Я вас предупредила.
   После такой речи всем стало немного не по себе. Затем профессор МакГонагалл перешла к практике и превратила свой стол в свинью, а потом обратно в стол. Все были жутко поражены и начали изнывать от желания поскорее начать практиковаться самим, но вскоре поняли, что научиться превращать предметы мебели в животных они смогут еще очень нескоро.
   Потом профессор МакГонагалл продиктовала им несколько очень непонятных и запутанных предложений, которые предстояло выучить наизусть. Затем она дала каждому по спичке и сказала, что они должны превратить эти спички в иголки. К концу урока только у Гермионы Грейнджер спичка немного изменила форму - профессор МакГонагалл продемонстрировала всему курсу заострившуюся с одного конца и покрывшуюся серебром спичку Гермионы и улыбнулась ей. Эта улыбка, казалось, поразила гриффиндорцев не меньше, чем превращение стола в свинью, - ведь казалось, что профессор МакГонагалл вовсе не умеет улыбаться. Аррис же взял слегка выбившуюся из серой массы юных волшебников девочку на заметку и продолжил работать со своей спичкой. Второй по счету - первую он давно превратил и теперь пытался минимизировать совершенно чудовищные затраты сил ушедшие на её трансформацию на втором экземпляре спички. Когда урок закончился, он задержался и все ещё пытался что-то сделать.
   - Урок уже закончился, - сказала профессор.
   - Я знаю.
   - Если у вас не получается, будут следующие уроки.
   В ответ Аррис продемонстрировал первую иголку.
   - Сделать это несложно, но затраты магических сил крайне велики. Очевидно, маги этого мира не изобретя посвящение стихии пошли по другому пути - тонкая работа с нейтральной магией, комбинацией всех остальных. А у меня-то воздух, так что затраты при перегонке огромны. Такими темпами я лучше ману материализую по форме той же иголки.
   - Ману?
   - Магия, воплощенная в материальную форму, обычно кристалл. Используется для снижения затрат силы на заклинания, без неё, скажем, на то, чтобы снести ураганом город уходила бы неделя. А так вдвое меньше.
   По ладони мальчика побежали молнии, запахло озоном, после этого сверкнула особо яркая вспышка и все утихло. Аррис встряхнул рукой и яркий синий кристалл со звоном упал на столешницу.
   - Создают её обычно при помощи природных источников или же вручную. В последнем случае маги создают её вечером, на остатках сил, но в школе мне все равно магию толком тратить не на что... Собственно магическую силу и меряют единицами, соответствующими мана-кристаллу при стандартных затратах один к одному. Так вот, на ту же иглу у меня ушло три единицы. Столько у девяносто процентов первокурсников не наберется.
   - И можно что-то сделать с этим.
   - Построю башню - решу проблему, - пожал плечами Аррис.
   - То есть башня для вас как волшебная палочка, мистер Северный?
   - Аррис, просто Аррис. И да, Башню Мага можно в том числе воспринимать как волшебную палочку - переросток.
   ***
   С особым нетерпением все первокурсники ждали урока профессора Квиррелла по защите от Темных искусств, однако занятия Квиррелла скорее напоминали юмористическое шоу, чем что-то серьезное. Его кабинет насквозь пропах чесноком, которым, как все уверяли, Квиррелл надеялся отпугнуть вампира, которого встретил в Румынии. Профессор очень боялся, что тот вот-вот явится в Хогвартс, чтобы с ним разобраться.
   Тюрбан на голове Квиррелла тоже не прибавлял его занятиям серьезности. Профессор уверял, что этот тюрбан ему подарил один африканский принц, которому он помог избавиться от очень опасного зомби. Но по-настоящему никто не верил в эту историю. Во-первых, потому, что, когда Симус Финниган спросил, как Квиррелл победил зомби, Квиррелл покраснел и начал говорить о погоде. А во-вторых, потому, что тюрбан как-то странно пах, а близнецы Уизли уверяли всех, что это не подарок африканского принца, а просто мера предосторожности. По их словам, под одеждой Квиррелл был весь обвешан дольками чеснока, и в тюрбане его тоже был спрятан чеснок, поскольку профессор, боясь вампиров, желал быть полностью защищенным. И даже спал в том, в чем ходил по школе, - чтобы вампир не застал его врасплох.
   ***
   В четверг вечером, после занятий, Аррис поднялся к кабинету директора и смерил взглядом перегораживающую вход гаргулью.
   - Сообщи своему хозяину, что я хотел бы поговорить.
   Пусть в сказки о паролях и в их запоминание играют другие, Аррис прекрасно знал, что Дамблдор сейчас у себя. Стена с гаргульей раздвинулась, открывая проход - перед ним бежала вверх винтовая лестница. Аррис шагнул на ступеньку, и стена сзади сомкнулась. Юный маг Воздуха на мгновение оглянулся, осмотрел ставшую монолитной стену, но потом неспешно пошел вверх по лестнице. Скоро он очутился перед тяжёлой дверью, рядом с которой висел латунный молоток в виде грифона.
   Это была круглая, просторная комната, полная еле слышных странных звуков. Множество таинственных серебряных приборов стояло на вращающихся столах - они жужжали, выпуская небольшие клубы дыма. Стены увешаны портретами прежних директоров и директрис, которые мирно дремали в красивых рамах. В центре - громадный письменный стол на когтистых лапах, а за ним на полке - потёртая, латаная-перелатаная Распределяющая Шляпа.
   На золотой жердочке возле двери сидела малиновая птица величиной с лебедя. У неё был сверкающий золотой хвост, длинный, как у павлина, и блестящие золотые лапы, в целом, птица очень напоминала внешне знакомого Аррису феникса. Собственно, если бы не размер птицы, он бы сказал, что это феникс и есть.
   - Карликовый феникс? - удивленно спросил он сидевшего за своим столом директора Хогвартса.
   - Фоукс действительно феникс, - согласился Альбус Дамблдор. - Но почему ты назвал его карликовым, Аррис? Фоукс вполне нормального размера для феникса.
   - Потому, что обычный феникс гораздо, гораздо больше, - ответил Аррис. - Может быть, вы что-то с заклинанием призыва напутали и призвали птенца. Я видел, как феникс Кариссы сражался с одним из материнских ледяных драконов, и уверяю, это была впечатляющих размеров птица. Конечно, дракону он уступал, но не так, чтобы очень значительно. Или фениксы на самом деле способны менять размер, я не маг Огня, так что никогда этим вопросом не задавался. Вообще звучит логично, в конце концов, пламени в фениксе гораздо больше, чем плоти, и они восстают из пепла, так что смена размеров не должна быть большой проблемой...
   - Пожалуй, фениксы вполне могут быть на это способны. Было бы любопытно посмотреть на эту битву феникса с драконом...
   - Собственно, за этим я и пришел, - сказал маг Воздуха, на что Альбус удивленно приподнял бровь. - Мне бы хотелось показать своим соученикам некоторые воспоминания, но для этого мне нужно зеркало. Обычное большое зеркало, которое я смог бы зачаровать должным образом.
   - И если ты его получишь?
   - Зачарую за пару недель и покажу ученикам ряд своих воспоминаний о прежнем мире.
   - Надеюсь, ты не будешь их пугать теневыми демонами, им ещё рано на такое смотреть. Впрочем, в этом зачарованном зеркале в данном случае нет нужды, так как у меня есть думосброс, хоть в будущем я и поинтересуюсь, как проблему демонстрации воспоминаний решили в вашем мире.
   - Думосброс?
   - Артефакт для хранения и демонстрации воспоминаний. Думаю ты понимаешь, что когда воспоминания материализованы, легче уловить причины и следствия и составить верную картину происходящего.
   Аррис кивнул, а седой маг поднялся из-за стола и пошел к небольшому черному шкафчику на подставке. Отперев его, Альбус достал неглубокий каменный сосуд, опоясанный по краю резными письменами и символами. От содержимого исходило яркое серебристое свечение. Ничего подобного Аррис никогда не видел, даже не мог понять, жидкость это или газ. Вещество непрерывно двигалось: то его поверхность морщит рябь, как воду - дуновение ветра, то пробегают круги, завихрения: что это - сжиженный свет или газ, ставший студенистым телом?
   - Это думосброс?
   - Да, - ответил Дамблдор. - Вот смотри.
   Он вытащил из мантии палочку, коснулся ею своих серебристых волос у виска и медленно её отвёл. Аррис показалось, что одна лоснящаяся прядь прилипла к ней, но он тут же понял, что это не волосы, а нити молочно-белого вещества, наполнявшего каменную чашу. Дамблдор добавил туда очередную мысль, и юный маг увидел собственное лицо, плавающее на его неспокойной поверхности.
   Дамблдор взялся длинными пальцами за края сосуда и стал слегка раскачивать, как раскачивает решето золотоискатель, намывающий драгоценные крупицы... Лицо Арриса плавно превратилось в лицо МакГонагалл, рот у неё открылся, и она заговорил, обращаясь к потолку:
   - Он воплотил магию, Альбус! В прямом смысле! Я сейчас пытаюсь понять, как наличие этого "манакристалла" влияет на трансфигурацию. Пока ничего серьезного, хотя кажется, что затраты снижаются, а кристалл становится чуть меньше.
   - Ну, так и должно быть, - кивнул воспоминанию в ответ Аррис. - Только эффект совсем слабый. Вот была бы МакГонагалл великим магом с собственной башней, могла бы маной половину заклинания "оплатить".
   - И в вашем мире для этого строили башни?
   - В том числе для этого. Ещё, например, для колдовства на приличную дистанцию. Сколько там палочка позволяет? Миля, а потом луч тает? Башня, особенно качественная, позволяет колдовать на очень большой территории, если, конечно, великий маг находится в этой или другой, достаточно близкой башне. Представьте, скажем, что на ваш город надвигается вражеская армия. Город молодой, башня новая, штурм допускать очень не хочется - весьма вероятно падение города, резня, пожары и прочие радости штурма. И вы хотите разметать вражескую армию при помощи торнадо. На свежей башне, в новом регионе торнадо создается шесть полных дней. В более-менее развитой ситуации вообще три-два. А теперь представьте, что нет ни подчиненной башне территории, ни возможности сэкономить силы за счет маны. И кому нафиг нужно это торнадо через двенадцать дней, тем более что для применения его придется подойти почти вплотную?
   - Как и говорила Минерва, этакая исполинская палочка, понятно. Ладно, вернемся к думосбросу. Надо научить тебя вытаскивать воспоминания.
   Аррис поднес руку к виску, потер его, на мгновение замер, после чего отодвинул руку, зажимая пальцами крошечный белый кристалл.
   - Вроде как я умею, вот только поймет ли кристаллизированное воспоминание ваш думосброс...
   - Можно попробовать. В крайнем случае, ничего просто не произойдет.
   Дамблдор взял из рук Арриса кристалл и бросил его в чашу. Жидкость некоторое время поколыхалась, а потом плавающий на поверхности кристалл растворился, а молочно-белая поверхность стала прозрачной, как стекло. После чего в чаше появилось изображение просторной светлой комнаты и волшебницы, замершей перед стоящим посреди комнаты ледяным зеркалом. Она была облачена в синее платье и голубой плащ, выгодно подчеркивающие снежно-белую кожу.
    []
   - Твоя мать?
   - Да, - ответил Аррис. - Как этим думосбросом пользоваться?
   - Просто прикоснись к поверхности и ты окажешься там. Естественно, не способным повлиять на воспоминания. В остальном будет полный эффект присутствия.
   Дамблдор сделал именно это и замер. Аррис тоже прикоснулся рукой к прозрачной поверхности и незамедлительно очутился там, в воспоминании, где он смотрел на мать, замершую перед зеркалом, отображавшим битву ледяного дракона и феникса.
   ***
   Два часа спустя разобравшийся с наиболее насущными делами Альбус Дамблдор стоял на холме недалеко от квиддичного поля и смотрел на усевшегося на камень феникса. Долгое время Фоукс не понимал, что от него хочет старый маг, но, в конце концов, результат был достигнут. И результатом было отнюдь не возмущенное кудахтанье "это невозможно". Осмотрев гигантского феникса, ставшего размером примерно с дракона, старик тяжело вздохнул.
   - Фоукс, ты не мог бы уменьшиться назад. Иначе я тебя не прокормлю.
   // От размеров феникса напрямую зависит то, сколько магической энергии они потребляют для жизни. В богатом на источники стихии огня мире Age of Wonders фениксы могут себе позволить поселиться в количестве один-два на источник, вследствие чего могут принять гигантские размеры. В мире Поттерианы же, на тот же источник обычно приходится крупная стая фениксов. Мелких-мелких фениксов. В качестве побочного эффекта фениксы поттерианы освоили пламенную телепортацию, позволяющую перебираться с одного источника на другой или добраться до источника если это срочно нужно. Дикие фениксы используют её крайне редко, но Фоукс, связанный с великим магом, недостатка в магической энергии не испытывает.
   ***
   - Что у нас там сегодня? - спросил Аррис, посыпая сахаром какую-то кашу.
   - Два занятия по зельям - заниматься будем вместе со слизеринцами, - ответил Рон Уизли, рыжий однокурсник и младший брат старосты. - Занятия ведет профессор Снейп, а он их декан. Говорят, что он всегда и во всем на их стороне, выгораживает их перед остальными преподавателями и ставит им лучшие отметки. Вот как раз и увидим, так ли это.
   Пока они завтракали, прибыла почта. Теперь Аррис уже привык к этому, но в первое утро занятий его руки даже покрылись молниями, когда во время завтрака в Большой зал с громким уханьем влетело не меньше сотни сов. Они начали кружить над столами, высматривая своих хозяев и роняя им на колени письма и посылки.
   Аррис на мгновение задумался, не подрядить ли при случае Птицу Ветра таскать его посылки, но потом передумал - размер великоват. Да и посылать ему в данный момент нечего и некому. Впрочем, об этом можно подумать вечером, благо после зельеварения уроков не будет.
   Кабинет Снейпа находился в одном из подземелий. Тут было холодно - куда холоднее, чем в самом замке - и сам кабинет на вид напоминал какой-то музей. Вдоль всех стен стояли стеклянные банки, в которых плавали заспиртованные животные.
   Снейп, как и Флитвик, начал занятия с того, что открыл журнал и стал знакомиться с учениками. И он остановился, дойдя до имени Арриса.
   - О, да, - негромко произнес он. - Гарри Поттер. Наша новая знаменитость.
   Трое слизеринцев издевательски захихикали, прикрыв лица ладонями. Закончив знакомство с классом, Снейп обвел аудиторию внимательным взглядом. Глаза Снейпа были холодными и пустыми и почему-то напоминали темные туннели.
   - Вы здесь для того, чтобы изучить науку приготовления волшебных зелий и снадобий. Очень точную и тонкую науку, - начал он.
   Снейп говорил почти шепотом, но ученики отчетливо слышали каждое слово. Как и профессор МакГонагалл, Снейп обладал даром без каких-либо усилий контролировать класс. Как и на уроках профессора МакГонагалл, здесь никто не отваживался перешептываться или заниматься посторонними делами.
   - Глупое махание волшебной палочкой к этой науке не имеет никакого отношения, и потому многие из вас с трудом поверят, что мой предмет является важной. составляющей магической науки, - продолжил Снейп. - Я не думаю, что вы в состоянии оценить красоту медленно кипящего котла, источающего тончайшие запахи, или мягкую силу жидкостей, которые пробираются по венам человека, околдовывая его разум, порабощая его чувства... Я могу научить вас, как разлить по флаконам известность, как сварить триумф, как заткнуть пробкой смерть. Но все это только при условии, что вы хоть чем-то отличаетесь от того стада болванов, которое обычно приходит на мои уроки.
   После этой короткой речи царившая в курсе тишина стала абсолютной. Только Гермиона Грейнджер нетерпеливо заерзала на стуле - судя по ее виду, ей не терпелось доказать, что уж ее никак нельзя отнести к стаду болванов.
   - Поттер! - неожиданно произнес Снейп. - Что получится, если я смешаю измельченный корень асфоделя с настойкой полыни?
   Аррис не прореагировал. Зато Гермиона явно знала ответ, и ее рука взметнулась в воздух. Любит читать и запоминает даже такую мелочь из вступления к учебнику, стоит учесть.
   - Поттер!
   - Я не собираюсь отзываться на это имя, это было бы оскорбительно по отношению к моей матери.
   - Ваша мать Лили Эванс и она ради вас умерла! - как-то зло сказал Снейп.
   - Мою мать зовут Артика, - покачал головой Аррис. - И она ради меня выжила там, где проще и правильней всего было как раз умереть. Впрочем, и умереть ради моего спасения мать тоже, увы, успела.
   Он спокойно посмотрел в глаза почему-то передернувшемуся профессору. Впрочем, тот быстро восстановил за собой контроль, пристально поглядел в глаза Аррису, после чего на мгновение замер и передернулся.
   - На первый раз сделаю вид, что не заметил, из уважения к Альбусу Дамблдору, но впредь не советую повторять такую глупость как попытка влезть в мое сознание, - спокойно сказал Аррис. - Что же касается вашего вопроса, то в результате смешивания получится сильное снотворное под названием Напиток Живой Смерти. В лазарете может пригодиться...
   - Хорошо... Если я попрошу вас принести мне безоаровый камень, где вы будете его искать?
   Гермиона продолжала тянуть руку, с трудом удерживаясь от того, чтобы не вскочить с места.
   - Это бесполезное в реальных условиях противоядие можно найти в желудке козла. Может быть ещё у какого-нибудь зельевара есть камень-другой.
   - Бесполезное? Безоар является противоядием от большинства ядов!
   - От большинства ядов, принятых с пищей и попавших в желудок, - поправил Аррис. - На попавшие в кровь в результате тех или иных ран, контактные яды, а также на яды, поражающие тело при дыхании, безоар не действует. То есть и отравленное оружие, и ядовитые растения, и домен яда действуют на обладателя безоара точно так же, как на любого другого. Собственно, поэтому он и бесполезен. А если вы настолько беспечны, что позволили врагу добраться до вашей пищи и что-то туда подмешать, а после эту добавку не обнаружили, то вас уже ничто не спасет в любом случае. Идиотизм и беспечность - смертельны. Ах да, ещё от отравления плохо приготовленной пищей может помочь, но тут справится любое рвотное. В итоге получается, что безоар бесполезен.
   - Посмотрим, как вы запоете, когда вас отравят, Поттер.
   - Это угроза? О, вперед, только не обижайтесь, когда я с вами поступлю так, как принято поступать с отравителями.
   - За ваш наглый ответ, Поттер, я записываю штрафное очко на счет Гриффиндора.
   Для первокурсников факультета Гриффиндор уроки Снейпа обещали быть не самыми приятными. После того как Снейп усадил Арриса на место, произошло еще кое-что совсем безрадостное для первокурсников. Снейп разбил учеников на пары и дал им задание приготовить простейшее зелье для исцеления от фурункулов. Он кружил по классу, шурша своей длинной черной мантией, и следил, как они взвешивают высушенные листья крапивы и толкут в ступках змеиные зубы. Снейп раскритиковал всех, кроме Малфоя, которому, очевидно симпатизировал. В тот момент, когда Снейп призвал всех полюбоваться, как Малфой варит рогатых слизняков, темница вдруг наполнилась ядовито-зеленым дымом и громким шипением.
   Невилл Лонгботтом каким-то образом умудрился растопить котел Симуса Финнигана, и тот превратился в огромную бесформенную кляксу, а зелье, которое они готовили в котле, стекало на каменный пол, прожигая дырки в ботинках стоявших поблизости учеников. Через мгновение все с ногами забрались на стулья, а Невилл, которого окатило выплеснувшимся из котла зельем, застонал от боли, так как на его руках и ногах появились красные волдыри.
   -- Идиот! -- прорычал Снейп, одним движением ладони сметая в угол пролившееся зелье. -- Как я понимаю, прежде чем снять котел с огня, вы добавили в зелье иглы дикобраза?
   Невилл вместо ответа сморщился и заплакал теперь и нос его был усыпан красными волдырями.
   - Отведите его в больничное крыло, - скривившись, произнес Снейп, обращаясь к Симусу. А потом повернулся к Аррису и Рону, работавшими за соседним столом. - Вы, Поттер, почему вы не сказали ему, что нельзя добавлять в зелье иглы дикобраза? Или вы подумали, что если он ошибется, то вы будете выглядеть лучше его? Из-за вас я записываю еще одно штрафное очко на счет Гриффиндора.
   Аррис не прореагировал. На факультетские баллы ему было совершенно наплевать, на зелье, в общем, тоже. Брызги до него все равно не долетели бы, ослабленная версия барьера ветра вокруг него и котла об этом прекрасно позаботилась. А на неприязнь Снейпа ему было совершенно наплевать - уж чего-чего, а недоброжелателей у сына Артики хватало. Профессор же зельеварения не мог рассчитывать на попадание в категорию серьезных недоброжелателей даже теоретически.
   ***
   - Я обещал показать, на что способен по-настоящему старый полтергейст, - сказал Аррис, ставя на стол думосброс. - Спасибо профессору Дамблдору, у него нашлась замена для зачарованного зеркала. Кое в чем она получше, но пользоваться ей придется небольшими группами.
   - Что это? - спросила Гермиона Грейнджер.
   - Думосброс, артефакт для демонстрации воспоминаний.
   Аррис поднес руку к виску, материализовал кристалл памяти, бросил его в чашу и слегка взболтал содержимое. Вскоре молочно-белая жидкость стала прозрачной и в ней появилось изображение матери, стоящей у своего ледяного зеркала.
   - Кто будет первыми зрителями?
   ***
   - Это ты несколько лет назад? - спросил Симус Финниган, указав на стоящего рядом с женщиной мальчика. - А это твоя мать? Красивая.
   - Да. Я знаю. И если можно, тише, не надо мешать другим смотреть.
   - Они нас видят?
   - Нет, конечно, это всего лишь воспоминание. Я имел ввиду наших однокурсников.
   Аррис шагнул вперед и встал за спиной собственной молодой версии. А в зеркале разворачивался штурм небольшого заснеженного городка темными эльфами. Сначала к воротам попытались прорваться трое всадников, вооруженных алыми мечами, но ледяные глыбы, посылаемые вооруженными странными лопатами защитниками города в теплых шубах заморозили одного из всадников и заставили отступить остальных. В заваленного снегом и скованного магическим льдом темного эльфа тут же ударили стрелы.
   - Это палачи, темноэльфийская кавалерия, - пояснил Аррис. - Не очень крепки, но если бы сумели прорваться к воротам и прорубить их, стали бы настоящим трудноубиваемым кошмаром. Пока палачу есть до кого дотянуться своим мечом, его раны зарастают с каждым ударом.
   Впрочем, не успели лучники расстрелять замерзшего палача и перевести огонь на остальных, как их срочно заставили пригнуться и спрятаться за частокол подошедшие лучники темных эльфов.
   - А вообще, кто это?
   - Защищаются ледянники, подданные матери. А штурмуют охотники на рабов темных эльфов.
   - Эльфов!? - удивленно спросил Невилл.
   - Да, эльфов. Строго говоря, темные эльфы это изначально результат восстания эльфийских тел в виде нежити. В итоге природное сродство с силами жизни сменилось на сродство с силами смерти и что они такое - не понятно. Их полноценно нельзя отнести ни к живым, ни к мертвым. Данные темные эльфы отправились в набег за рабами и искренне считают, что башня в соседнем крупном городе ещё не достаточно отстроена, чтобы позволить матери дотянуться до этого городка через неё.
   - Я не о том! Просто ты, наверное, не видел никогда эльфов домовиков...
   Под прикрытием лучников оставшиеся палачи добрались до ворот и начали прорубать их зачарованными мечами, когда ворота резко распахнулись и белые мохнатые лапы сграбастали одного из всадников.
   - Йети, - пояснил Аррис.
   Второй палач постарался спасти напарника из леденящих объятий, но в глотку его коню вцепился ездовой волк ледянника. К сожалению, это был последний подвиг в его жизни, так как волка и его всадника мгновенно утыкали темноэльфийские стрелы. Толстошкурый йети сумел пережить залп и податься назад, под прикрытие стены, при этом так и не выпустив уже мертвого противника. Оставшийся без лошади последний палач не решился соваться за ним, а потом йети уже закрыл ворота.
   Увы, успех ледянников оказался кратковременным, так как посреди отряда метателей льда из пола выплыла светящаяся голубая фигура без ног. Один из вооруженных мечом и щитом воинов, охранявших метателей, ткнул её мечом, но та только рванула к нему, насаживаясь на клинок, после чего будто вошла в ледянника и растворилась в нем. Воин замер, а потом развернулся и взмахнул мечом, всаживая его в шею своего соседа. В спину взбунтовавшегося воина немедля вонзились пара мечей, а по голове ударила лопата, тот пошатнулся и начал оседать на землю, а из его тела вынырнул давишний призрак и нырнул в следующего воина.
   - А вот это как раз сородич Пивза. Старый и опытный. Понятно, теперь, почему я на него охочусь? К счастью, Пивз явно больше озабочен собственной внешностью и шутками, чем захватом чужих тел. И допускать, чтобы он задумался об этом я не собираюсь.
   Гриффиндорцы передернулись, а стоявшая перед ними Артика-воспоминание что-то сказала, после чего провела рукой по зеркалу от полтергейста к ближайшему мечнику темных эльфов, которые приближались, пользуясь суматохой, потом к соседу, ещё одному и ещё, в конце концов закончив цепочку на одиноком всаднике. И с неба прямо в одержимого полтергейстом ударила молния, пробежавшаяся по всем указанным великой волшебнице целям.
   - Без палочки... Без посоха... За много миль...- выдохнула Гермиона Грейнджер.
   Тело одержимого и темные эльфы, попавшие под молнию упали на землю, мертвые и частично обуглившиеся. Полтергейт же выплыл из захваченного тела и сейчас мотал головой, даже не пытаясь ни на кого напасть. А потом послушные жесту Артики ветра взметнули его в небо и начали рвать на части его призрачную плоть.
   - Предметы подобной мощи магию просто не держат, они ведь мертвые, адаптироваться не могут. А если не использовать их как проводник магии, то палочки совершенно бесполезны. Посох двое из великих все-таки используют - Джулия чтобы по головам бить, а Сторм как-то запихал туда Вызов Молнии, модификацию только что виденной вами цепной молнии, предназначенную для нанесения более сильного удара по цели и небольшой площади вокруг. Периодически Сторм мог этим Вызовом Молнии пользоваться в битве, в которой непосредственно присутствовал. Впрочем, подобные уникальные вещички все великие для себя создавали, тот же стеноломный топор Фангира тоже такой уникальный инструмент.
   На вершины стены появился какой-то гибрид паука и темной эльфийки, по своему устройству похожий на кентавра, но Артика взмахнула второй рукой, и паук был сброшен со стены и запрыгал по земле, как "блинчик" по воде, пока не влетел в ряды лучников. Этого лучники, оставшиеся последними уцелевшими темными эльфами, уже не выдержали и обратились в бегство. Через некоторое время за ними отправились в погоню волчьи всадники. А потом воспоминание закончилось.
   - Собственно, на этом все, - сказал Аррис вынырнувшим из думосброса гриффиндорцам. - Волчьи всадники преследовали лучников, не вступая в бой, а потом ведомый матерью прибежал волк рока и добил их. Из работорговцев не вернулся никто.

Глава 5. Полеты и башни.

   В пятницу вечером в общей гостинице Гриффиндора появилось объявление, вызвавшее у Рона Уизли протяжный стон - со вторника начинались полеты на метлах - и первокурсникам факультетов Гриффиндор и Слизерин предстояло учиться летать вместе. Причина этого стона была понятна - между первыми курсами Слизерина и Гриффиндора уже начало формироваться определенное соперничество, причем Уизли как раз входил в наиболее активную группу участников конфликта, регулярно цапаясь с Драко Малфоем. Тем самым Малфоем, который действительно чересчур много говорил о полетах. Он во всеуслышание сожалел о том, что первокурсников не берут в сборные факультетов, и рассказывал длинные хвастливые истории о том, где и как он летал на самых разных метлах. Истории обычно заканчивались тем, что Малфой с невероятной ловкостью и в самый последний момент умудрялся ускользнуть от магловских вертолетов.
   Впрочем, Малфой был не единственным, кто рассуждал на эту тему, - послушать Симуса Финнигана, так тот все свое детство провел на метле. Даже Рон готов был рассказать любому, кто его выслушает, о том, как он однажды взял старую метлу Чарли и чудом избежал столкновения с дельтапланом.
   Вообще все, кто родился в семьях волшебников, беспрестанно говорили о квиддиче. Из-за квиддича Рон Уизли уже успел ввязаться в серьезную ссору с Дином Томасом. Дин обожал футбол, а Рон утверждал, что нет ничего интересного в игре, в которую играют всего одним мячом, а игрокам запрещают летать. На следующий день Аррис застал Уизли перед плакатом футбольной команды "Вест Хэм", который висел над кроватью Дина. Рон тыкал пальцем в изображенных на плакате игроков, пытаясь заставить их двигаться. Видимо, он никак не мог поверить, что на фотографиях маглов все неподвижны, в отличие от фотографий волшебного мира, где запечатленные на снимках люди появлялись и исчезали, подмигивали и улыбались.
   Аррис на эти разговоры только улыбался - ему, как магу Воздуха было приятно видеть такую тягу к небесам у юных волшебников, но сам он полетами на метлах не очень интересовался, считая их неудобными. В конце концов, в реальной боевой ситуации волшебникам, до великих не дотягивающим, нужны две свободных руки для удержания меча и жезла или меча и щита, а управлять метлой ногами было, насколько ему известно, практически невозможно.
   Правда, и среди родившихся в семьях волшебников были исключения. Так, Невилл признался, что у него в жизни не было метлы, потому что бабушка строго-настрого запрещала ему даже думать о полетах. Аррис был с ней категорически не согласен - да, Невилл умудрялся попадать в самые невероятные истории, даже стоя на двух ногах, но это не повод лишать юного волшебника неба.
   Гермиона Грейнджер, выросшая в семье маглов, в ожидании предстоящих полетов нервничала не меньше Невилла. Если бы полетам можно было научиться по учебнику, Гермиона бы уже парила в небесах лучше любой птицы, но это было невозможно. Хотя Гермиона, надо отдать ей должное, не могла не предпринять хотя бы одну попытку. Во вторник за завтраком она утомляла всех сидевших за столом, цитируя советы и подсказки начинающим летать, которые почерпнула из библиотечной книги под названием "История квиддича". Правда, Невилл слушал ее очень внимательно, не пропуская ни одного слова и постоянно переспрашивая. Видимо, он рассчитывал, что несколько часов спустя теория поможет ему удержаться на метле. Но остальные были очень рады, когда лекция Гермионы оборвалась с появлением почты.
   В этот раз сова-сипуха Невилла принесла ему маленький сверток, посланный бабушкой. Невилл ужасно обрадовался и, вскрыв сверток, показал всем небольшой стеклянный шар. Казалось, что шар заполнен белым дымом.
   - Это напоминалка! - пояснил Невилл. - Бабушка знает, что я постоянно обо всем забываю, а этот шар подсказывает, что ты что-то забыл сделать. Вот смотрите - надо взять его в руку, крепко сжать и, если он покраснеет...
   Лицо Невилла вытянулось - шар в его руке внезапно окрасился в ярко-красный цвет.
   - Ну вот... - растерянно произнес Невилл.
   Он попытался вспомнить, о чем именно он забыл, когда Драко Малфой, проходивший мимо, выхватил шар у него из рук.
   Несколько гриффиндорцев одновременно вскочили на ноги. Не то чтобы им так уж хотелось драться - все же совсем неподалеку были друзья Малфоя, превосходившие первокурсников Гриффиндора по габаритам, - но и отступать было нельзя. Аррис просто поднял голову от завтрака и негромко сказал три слова.
   - Положи на место, - и послушный ветер разнес его слова по всему залу дыханием зимы.
   Температура в Большом Зале упала на несколько градусов, а Малфой замер. Но тут между ними встала профессор МакГонагалл, у которой нюх на всякого рода неприятности был острее, чем у любого преподавателя Хогвартса.
   - Что происходит? - строго спросила она.
   - Малфой отнял у меня напоминалку, профессор, - объяснил Невилл.
   Пришедший в себя Малфой помрачнел и уронил напоминалку на стол перед Невиллом.
   - Я просто хотел посмотреть, профессор, - невинным голосом произнес он и пошел прочь, боязливо ссутулившись. Казалось, он пытается уменьшиться и тем самым избежать возможного гнева профессора МакГонагалл, которая его просто не заметит.
   Волшебница же повернулась к Аррису.
   - Мистер Северный.
   Аррис не прореагировал, но температура вернулась в норму. Волшебница вздохнула и пошла назад к преподавательскому столу.
   - Круто! Как ты это сделал? -поинтересовался Рон Уизли.
   - Воздух, - ответил Аррис. - Всего лишь легкий контроль воздуха.
   ***
   В три тридцать первокурсники Гриффиндора торопливым шагом подходили к площадке, где обучали полетам. День был солнечным и ясным, дул легкий ветерок, и трава шуршала под ногами. Ученики дружным строем спускались с холма, направляясь к ровной поляне, которая находилась как можно дальше от Запретного леса, мрачно покачивающего верхушками деревьев.
   Первокурсники из Слизерина были уже там - как и двадцать метел, лежавших в ряд на земле. Аррис вспомнил, как Джордж и Фред Уизли жаловались на школьные метлы, уверяя, что некоторые из них начинают вибрировать, если на них подняться слишком высоко, а некоторые всегда забирают влево.
   Наконец появилась преподавательница полетов, мадам Трюк. У нее были короткие седые волосы и желтые глаза, как у ястреба.
   - Ну и чего вы ждете?! - рявкнула она. - Каждый встает напротив метлы - давайте, пошевеливайтесь.
   Маг Воздуха брезгливо посмотрел на метлу, напротив которой оказался. Она была довольно старой, и несколько ее прутьев торчали в разные стороны.
   - Вытяните правую руку над метлой! - скомандовала мадам Трюк, встав перед строем. - И скажите: "Вверх!"
   - ВВЕРХ! - крикнуло девятнадцать голосов - все, кроме самого Арриса.
   У Невилла метла вообще не сдвинулась с места, а у Гермионы Грэйнджер метла почему-то покатилась по земле. Аррис подумал, что, возможно, метлы ведут себя, как ездовые волки, - они чувствуют, кто их не может приручить, и не подчиняются этому человеку или ледяннику. Ведь когда Невилл произносил команду "Вверх!", его голос так дрожал, что становилось понятно, что он предпочтет остаться на земле. Правда, неясно, зачем было придавать полетному артефакту тень звериного сознания, ничему, кроме простейших команд все равно не обучить...
   Затем мадам Трюк показала ученикам, как нужно садиться на метлу, чтобы не соскользнуть с нее в воздухе, и пошла вдоль шеренги, проверяя, насколько правильно они держат свои метлы. Рон были счастлив, когда мадам Трюк резко сообщила его вечному оппоненту, что он неправильно держит метлу.
   - Но я летаю не первый год! - горячо возразил Малфой. В его голосе была обида.
   Тогда мадам Трюк громко и четко объяснила ему, что это всего лишь означает, что он неправильно летал все эти годы. Малфой выслушал ее молча, наверное, поняв, что если продолжить дискуссию, то может выясниться, что он вовсе не такой специалист, каким хотел казаться.
   - Мистер Северный, я что сказала сделать? - сказала женщина, подойдя к Аррису.
   Великий маг напитал магией заклинание поступи ветра и подлетел на два метра вверх, спокойно смотря на преподавательницу.
   - В тот миг, когда я, в спокойной обстановке, при полных силах, неожиданно не смогу подняться в небо, это будет значить, что я не только мертв, но и мою душу просто сожрали. Ибо Воздух во мне и мне не надо прилагать усилия для того, чтобы услышать зов бесконечных небес.
   - Мистер Северный, летать на этом уроке полагается на метле!
   Повинуясь взмаху руки Арриса, лежавшая на земле "его" метла незамедлительно прыгнула в ладонь.
   - Так лучше? - поинтересовался он, брезгливо отставив метлу в сторону.
   - Я сообщу вашему декану.
   - Да хоть директору, - фыркнул Аррис, на что мадам Трюк вздохнула.
   ***
   - А теперь, когда я дуну в свой свисток, вы с силой оттолкнетесь от земли, - произнесла мадам Трюк, проверив всех учеников. - Крепко держите метлу, старайтесь, чтобы она была в ровном положении, поднимитесь на метр-полтора, а затем опускайтесь - для этого надо слегка наклониться вперед. Итак, по моему свистку - три, два...
   Но Невилл, нервный, дерганый и явно испуганный перспективой остаться на земле в одиночестве, рванулся вверх прежде, чем мадам Трюк поднесла свисток к губам.
   - Вернись, мальчик! - крикнула мадам Трюк, но Невилл стремительно поднимался вверх - он напоминал пробку, вылетевшую из бутылки. Два метра, четыре, шесть - можно было увидеть бледное лицо Невилла, испуганно смотрящего вниз. Увидел, как Невилл широко раскрыл от ужаса рот, как он соскользнул с метлы, и...
   Рука Арриса, наложившего на себя ещё и спешку, схватила его за шиворот мантии, после чего Невилл повис в воздухе, впрочем, через миг ухватившись за ноги начавшего неспешно планировать вниз мага Воздуха. Оставшаяся без наездника метла все еще продолжала подниматься, а потом лениво заскользила по направлению к Запретному лесу и исчезла из виду.
   - Твое заклятие удержит двоих? - крикнул кто-то с земли.
   - Оно удерживает мамонта со всадником! - ответил Аррис.
   - Мамонта!? Но они же вымерли! - заявила Гермиона Грейнджер.
   - Тут может и вымерли, а у нас живы ещё и кочуют по тундре в приличном количестве. Полезные звери, легко приручаются, носят большой вес, могут живым тараном в случае чего поработать. Правда, прокормить их та ещё морока, но ледянники как-то справляются, да и не все наши земли покрыты льдом, есть где пищу выращивать, вроде того же Кипкипа.
   В этот момент ноги Невилла коснулись-таки земли, и к нему немедленно бросилась мадам Трюк.
   ***
   В конечном итоге урок продолжился без особых проблем, даже пострадавшего не пришлось отправлять в больничное крыло. Правда, загнать его на метлу снова так и не получилось, но мадам Трюк не отчаивалась и собиралась посветить этому ещё и следующее занятие. Аррис этим был даже доволен, пока она занята Невиллом, она не пытается убедить пользоваться этим мусором под названием метла и его.
   - Почему ты без метлы? - настойчиво спросила Гермиона Грейнджер, зависнув рядом с ним.
   - Потому, что в реальных условиях она неудобна, например, - ответил Аррис. - И в быту, и в бою.
   - Но мадам Трюк...
   - Учит первокурсников летать на метлах. В спокойной, мирной обстановке. Первокурсников, не способных на апарацию, предназначенную для покрытия больших расстояний, и самостоятельный полет, удобный в бою. Метла же смешна в обоих смыслах и является легко производимым артефактом, служащим лишь для того, чтобы дать способ быстрого перемещения новичкам. Основное же её неудобство просто и понятно - необходимость использовать руки для управления. Чем, позволь спросить, ты будешь держать палочку и меч, палочку и щит, меч и щит или что-ты там ещё предпочитаешь. Одной парой челюстей на два предмета?
   - Меч?!
   - Естественно, никогда неизвестно, когда придется сражаться.
   - Но война с Волдемортом закончилась. И обычные люди сейчас не воюют.
   - Значит, будет следующая. Покуда в мире есть амбиции и нужда в ресурсах, войны никуда не денутся.
   ***
   Вскоре после окончания прошедшего довольно спокойно (если не считать того, что Невилла таки загнали на метлу и он свалился ещё раз, с высоты метра над землей) урока полетов настало время обеда. Обед бы тоже прошел спокойно, если бы Драко Малфой не решил, что ему пора попробовать отыграться за утреннее происшествие с напоминалкой Невилла. Точнее, сначала, он, конечно затеял очередную перебранку с Уизли, но потом решил ненадолго переключиться на Арриса.
   - Наслаждаешься славой героического спасателя полусквибов?
   - Когда преподаватели не обращают внимание на тебя и твоих приятелей, ты становишься смелее! - заявил Уизли. - Естественно, с такими троллями-то за спиной.
   - Я могу разобраться с тобой и один! Впрочем, слишком много-чести для какого-то Уизли. Я лучше этого вашего защитника сквибов, который не Поттер вызову. Он хотя бы что-то из себя представляет. Сегодня вечером, если хочешь. Дуэль волшебников. Никаких кулаков - только волшебные палочки. Что с тобой? А, конечно, ты же никогда не слышал о дуэлях волшебников.
   - Он слышал, - быстро сориентировался Рон, вставая перед Малфоем.
   - Я знаю, что такое дуэль волшебников, - оборвал его Аррис, а потом все-таки не выдержал и захохотал.
   - Поттер, ты сошел с ума?
   - Нет. Ха-ха... Ты такой забавный... Великолепная шутка. Взять тебя шутом что ли? - и маг воздуха продолжил смеяться.
   - Ты назвал наследника Малфоев шутом! Я вызвал тебя на дуэль!...
   Аррис резко оборвал смех, а ноги Драко Малфоя неожиданно оторвались от пола.
   - А знаешь ли ты сам, что такое дуэль волшебников? Настоящих могущественных волшебников, а не учеников, только что взявших в руки палочку, и не обывателей? До ученических искр из палочки я не опускаюсь.
   Зависшего в воздухе слизеринца потащило вперед, чтобы заставить замереть прямо перед поднявшимся на ноги магом воздуха.
   - Ты хочешь дуэли? Настоящей дуэли с горящими городами, заклинаниями, стирающими армии, мириадами жертв, пожираемых равнодушными стихиями, хищниками, пожирающими плоть смертных, идущих в бой по воле своего великого? Дуэли волшебников, когда на крошечном клочке земли сталкиваются пропитанные магией существа и ледяные пустоши сталкиваются с выжженной пустыней. Настоящей дуэли, подобной битвам матери и Кариссы, Анона и Некрона, Дамблдора и Гриндевальда в конце концов? Ты этого хочешь? Хорошо, ребенок. Иди и попробуй стать мне ровней. И когда ты воссядешь на вечном троне, приходи, чтобы сразиться. И я запихну твою душу в такие глубины, из которых ты годы выбираться будешь перед тем, как сумеешь воссоздать тело. Если не сумеешь достичь бессмертия или выбраться - твои проблемы. А теперь вон отсюда, пока не сможешь подкрепить свою наглость магией!
   Драко Малфой рухнул на пол подобно мешку с картошкой.
   - Ну и ученики пошли, - вздохнул он, разворачиваясь к спешащим к гриффиндорскому столу преподавателям.
   ***
   Когда вышедшие из Хогвартса немногочисленные ученики собрались у внушительного котлована, возникшего на территории Хогвартса в этом году, было уже довольно прохладно. Впрочем, теплые ученические мантии вполне предусматривали и такую погоду, так что особого дискомфорта несколько десятков учеников разных факультетов не испытывали.
   Несколько минут они так и стояли, переговариваясь между собой и посматривая то на котлован, то на крупные гранитные блоки, сложенные неподалеку. Камня было много. Очень много, причем у учеников почему-то возникало мнение, что им придется весь его перетаскать... В общем-то, правильное мнение.
   Когда некоторые нетерпеливые личности уже начали переминаться с ноги на ногу, с небес стремительно спикировал Аррис, приземлившись в нескольких метрах от учеников. Не увидев направленных на него палочек он едва заметно качнул головой - все-таки этот мир слишком миролюбивый, вот и не вырабатывает у учеников нужные инстинкты.
   - Добро пожаловать на урок магической архитектуры, прежде всего иномировой. Учить вас здесь буду я, а практический фронт работ на этот год вы уже видели. Впрочем, могу вас заверить, что не все так страшно, как выглядит. В конце концов, все здесь присутствующие - волшебники и времени у нас хватает. Предвосхищая вопросы - я прекрасно знаю, что я первокурсник и не надо мне напоминать. Причина того, что урок веду я ещё проще - больше никто в Британии не жил продолжительное время в другом мире и не учил местную магию. Также готов вас заверить в том, что несмотря на молодость я прекрасно знаю все необходимые заклинания, мать в этом убедилась. Так что действующую башню мы в итоге построим. Надеюсь, существенно раньше конца учебного года. Если будете хорошо трудиться, то даже к концу зимы. Другие вопросы?
   Несколько секунд ученики молчали, но потом их будто прорвало.
   ***
   Десять минут спустя Аррис был доволен ситуацией - не ушел никто. И это было очень хорошо - рабочие руки это вещь ценная, особенно в его ситуации. Собсвенно, пора было начинать объяснять ситуацию ученикам.
   - Для того чтобы пояснить, что именно мы будем строить, мне придется углубиться в историю развития магии, в тот самый момент когда эта история начиналась для двух разных миров, Земли и Атлы. Итак, первые представители тех, кого впоследствии назовут волшебниками, подчинили себе магию и освоили простые и грубые умения - магическую стрелу метнуть, пролевитировать что-то и тому подобные мелочи из так сказать нейтральных областей магии. Для большинства рядовых, пожалуй, шаманов и бытовой мелочи было достаточно. Но были те, кто одарен был сильнее большинства и кто стремился к большей магии. Выяснилось, что ничего особо сильного на основе сферы Космоса не достичь. И вот тут миры разошлись. Местные маги подумали, что раз большой мощности заклинаний не добиться, надо увеличивать сложность чар. Вскоре встала проблема скорости создания заклинаний и её начали решать путем увеличения удобства инструмента. От посоха к жезлу, от жезла к палочке. В конце концов, палочкой орудовать можно гораздо быстрее, чем громоздким посохом. Маги Атлы пошли по другому пути - нейтральная магия коллапсирует в большом количестве? Хорошо, посмотрим-ка на неё внимательно? А шесть первооснов вступают в конфликт при большом напряжении энергий! Прекрасно, посмотрим повнимательнее на первоосновы. Так родилась магия Стихий - Воздуха, Земли, Смерти, Огня, Воды и Жизни. Магия тех сил, что формируют миры и которыми он живет.
   Аррис внимательно посмотрел на учеников и продолжил.
   - Итак, волшебниками Атлы был найден ключ не к магии высокой сложности, а к магии высокой мощности. Естественно, тут же стал вопрос инструмента. Жезл? Хорошо максимум для огненных шаров и прочего. Метров на пятьсот послать заклинание может. Посох? Чуть лучше, но громоздкий. А ведь мощную магию вроде создания шторма у себя под носом не применишь - прибьет.
   - А палочки? - спросил кто-то.
   - Палочка, как здесь? Что ж, демонстрирую. Это одна из многочисленных палочек, сломанных в Хогвартсе за время его существования. Хозяин её давно заменил, а её саму наскоро починили, так что пару недель пользоваться можно. А теперь пустим в неё стихию Воздуха в достаточном для боевого заклинания количестве. И палочка ломается необратимо, - Аррис стряхнул обломки на землю. - В общем, однажды группа волшебников, возглавляемая, судя по некоторым данным, Габриэлем додумалась до Башни Мага. Самой первой, примитивной, способной на одну единственную функцию - посылать заклинания на километры. Потом маги научились подвешивать недоплетенное заклинание, позволяя создавать его несколько дней вместо нескольких часов, что открыло в магии новую эру - эру по-настоящему высоко затратных стихийных заклинаний. Потом будущие маги Круга Мудрых научились и связывать башни воедино, колдуя из одной так, чтобы заклятье действовало в зоне влияния другой. И так далее, и так далее. В конце концов - Башня Мага это не палочка, места для различных улучшений в ней хватает. В результате получился своеобразный шедевр высшей магии. Очень прочный, способный выдержать не одну осаду и почти неразрушимый шедевр.
    []
   - Как Хогвартс? - спросила Гермиона Грейнджер.
   - Хогвартс это замок сомнительной прочности постройки гоблинов. Работают гоблины, конечно, быстро и достаточно качественно для жизни, если не допускать до внутренней отделки, но никак не на века более активной деятельности. С учетом скрывающих заклинаний его создателям не приходило в голову, что его обстреляют из какой-то катапульты или дварфьей пушки. А боевые заклинания этого мира точечные в большинстве своем. Башня Мага же рассчитана на штурм с тяжелым применением боевой магии. Стихийной боевой магии, которая хогвартсовские щиты просто порвет из-за манонасыщенности. В общем, щитов на ней как таковых нет, зато сопротивляемость магическому воздействию зашкаливает. Собственно, в этом состоит используемый там, откуда я пришел, подход к защитной магии - поднять стойкость к магии, дополнить защитой от конкретных типов магического воздействия и никаких активных щитов - только мана на них тратится. Прямое следствие другого подхода к магической атаке - бить редко, но очень мощно. Да, и на Атле есть такие вещи, как Купол Отрицания, есть Зачарованные Стены, но это скорее довольно редкие и подчас не очень полезные исключения. И они требуют просто чудовищного расхода маны для того, чтобы функционировать. Так понятнее?
    []
   - Ты уже второй раз упоминаешь это название. Атла это мир, где ты жил?
   Аррис кивнул, после чего вернулся к вводной лекции.
   - И одну из таких башен, разумеется, в самой простой для начала комплектации, мы и будем строить. Подчинить её, конечно, и использовать на полную, никто кроме меня не сможет - просто силы не хватит, не тренировались вы на увеличение объема доступной магической энергии. Впрочем, строительство башни это слегка поправит, в конце концов, магия развивается от тренировок и усилий. Как я ожидаю, курсу к четвертому-пятому, если все пройдет удачно, у нас будет кузница артефактов. Что вы скажете о доспехе, способном выдержать две-три Авады без вреда для носителя? То, что это высокоэнергетическое заклинание на пределе возможностей палочки, близкое к стихии Смерти, пробивает магические щиты этого мира, совсем не значит, что защита, созданная для противостояния мощной стихийной магии, будет столь же бессильной. Уверяю, правильно зачарованный на противостояние силам Смерти доспех не только Аваду как вариацию Луча Смерти, но и более сильные заклинания может ослабить до нуля.
   Аррис прекрасно знал, что если бы он не был Гарри Поттером, то ему бы просто не поверили. Но он был Мальчиком-Который-Выжил. И одной фразой он купил не только здесь присутствующих школьников, но и многих их соучеников с потрохами.
   После минуты потрясенного молчания посыпались вопросы, но к этому моменту Аррис уже знал, что башня будет готовой в кратчайшие сроки. Впрочем, довольство ситуацией не помешало ему ответить какому-то старшекурснику, что проход на территорию Хогвартса отнюдь не закрыт и даже после выпуска он сможет участвовать, если пожелает.
   - Что ж, для начала мы потренируемся с левитацией тяжелых объектов, а потом, когда первый ряд камней ляжет на место и мы их скрепим, я расскажу вам, какие заклинания надо накладывать на фундамент для того, чтобы башня или какая-то сопоставимая конструкция стояла устойчиво и непоколебимо даже при землетрясении.
   ***
   Альбус Дамблдор отпустил следящие заклинания Хогвартса, при помощи которых слушал лекцию Арриса и задумался. Да, воистину весь этот год идет не так, как ожидалось. Что тут говорить, даже самые смелые гриффиндорцы даже не лезли в Запретный коридор после того, как Аррис, услышавший об этой идее близнецов Уизли подробно и в красках описал способы глупо погибнуть, которые существовали в закрытых от посещения комнатах башни его матери. Честно признаться, Альбус никогда не подумал, что слова "замерзнуть насмерть" могут иметь полдюжины разных значений.

Глава 6. Хэллоуин.

   Аррис стоял на том, что можно было с натяжкой назвать полом первого этажа его будущей Башни, и задумчиво смотрел на то место, где должна будет располагаться лестница. Пахло озоном. Юный маг в очередной раз попытался прикинуть, не получится ли все-таки отстроить башню из зачарованного льда, но ответ не изменился - да, проще и дешевле, но климат не подходит совершенно, к тому же дольше, в основном из-за необходимости сначала обучить местных магов требуемым заклятьям. В общем, пока не дойдут руки до создания и поддержания заклинания, обычно известного как Ледяной Век, которое обеспечит нуждающийся в минимальной обработке лед в любых требуемых количествах, без башен и других зданий из такого удобного и дешевого материала, как лед, придется обходиться.
   - Клык! - возмущенно сказал он, отводя в сторону сунувшийся было под руку холодный и мокрый волчий нос.
   Он, конечно, прекрасно понимал, что волку хотелось внимания, но это не повод пробовать сбить его с ног!
   ***
   Десять минут спустя, сумев-таки добиться от Клыка спокойного поведения, Аррис продолжил оценивать текущее состояние недостроенной Башни. В целом, ситуация выглядела не так уж плохо для менее чем двухмесячной стройки. Да, с запасами сил у местных магов довольно плохо, но привлечь такое количество более-менее на что-то способных волшебников к стройке в условиях Атлы Великим Магам удавалось редко. Конечно, были свои фокусы, вроде тех же используемых матерью бригад ледянников, "вооруженных" питарнами, гигантскими совками для придания формы льду, позволявших Артике возводить Башню Мага быстро и довольно дешево, а в случае чего и способных отбиться от чего-нибудь совсем безопасного, вроде обычных полярных волков. Вот только Аррису в данный момент этот метод точно не подходил, за отсутствием и ледянников, и инструмента.
   Правда, в общих чертах, все для магической стройки у него было. Если бы только строители не тратили время на учебу вместо строительства... Но, увы, этого и следовало ожидать, вербуя школьников. Впрочем, те под воздействием изматывающих нагрузок переноски и сплавления воедино строительного камня постепенно переставали выдыхаться моментально.
   А уж какое было лицо у пятикурсницы с Равенкло, которая, уронив какой-то камень инстинктивно протянула к нему руку и заставила зависнуть в воздухе. Что та она кричала? Кажется, "беспалочковая левитация". "Большое" достижение. Жалко, потом она так и пыталась все без палочки делать и быстро выдохлась. Впрочем, с точки зрения Арриса это большая польза - если строители увидят, что стройка помогает им самим, то будут работать ещё усерднее.
   И это лучше всего гарантировало скорое, насколько возможно, завершение строительства.
   ***
   В воздухе летали медленно укладывающиеся на свои места камни. Пахло озоном от изредка мелькающих молний. Аррис продолжал строить свою башню.
   ***
   Проснувшись утром в канун Хэллоуина, ребята почувствовали восхитительный запах запеченной тыквы - непременного атрибута этого праздника. А потом на уроке по заклятиям профессор Флитвик объявил, что, на его взгляд, они готовы приступить к тому, что участвовавшие в стройке первокурсники уже давно из учителя вытрясли - заклинанию левитации. С тех пор как профессор Флитвик заставил жабу Невилла несколько раз облететь класс, многие ученики Гриффиндора умирали от нетерпения овладеть этим искусством, но почему-то не обращались ни к маленькому профессору, ни к Аррису.
   Профессор Флитвик разбил всех учеников на пары. Партнером Арриса оказался Симус Финниган, что в общем Арриса не тронуло, хотя он видел, с какой надеждой смотрит на него Невилл, пытающийся привлечь к себе его внимание. А вот Гермиона Грейнджер, той талантливой любительнице книжных знаний не повезло - ей в напарники достался Рон Уизли. Хотя Уизли, кажется, тоже не был в восторге. Сложно даже было сказать, кто из них выглядел более раздосадованным.
   - Не забудьте те движения кистью, которые мы с вами отрабатывали, - попискивал профессор Флитвик - Кисть вращается легко, и резко, и со свистом. Запомните - легко, и резко, и со свистом. И очень важно правильно произносить магические слова - не забывайте о волшебнике Баруффио. Он произнес "эс" вместо "эф" и в результате обнаружил, что лежит на полу, а у него на груди стоит буйвол.
   Достичь результата Симусу оказалось непросто. Тот делал все так, как учил профессор Флитвик, но перо, которое Аррис даже не пытался поднять в воздух, не отрывалось от парты. Нетерпеливый Симус быстро вышел из себя и начал тыкать перо своей волшебной палочкой, из которой вылетали искры. В итоге он умудрился поджечь его, после чего Аррису пришлось тушить.
   Уизли, стоявшему за соседним столом, тоже не слишком везло.
   - Вингардиум Левиоса! - кричал он, размахивая своими длинными руками, как ветряная мельница. Но лежавшее перед ним перо оставалось неподвижным.
   - Ты неправильно произносишь заклинание, - донесся до Гарри недовольный голос Гермионы. - Надо произносить так: Винг - гар-диум Леви - о-са, в слоге "гар" должна быть длинная "а".
   - Если ты такая умная, сама и пробуй, - прорычал в ответ Рон.
   Гермиона закатала рукава своей мантии, взмахнула палочкой и произнесла заклинание. Перо оторвалось от парты и зависло над Гермионой на высоте примерно полутора метров.
   - О, великолепно! - зааплодировал профессор Флитвик. - Все видели: мисс Грейнджер удалось!
   К концу занятий Рон Уизли, похоже, был в очень плохом расположении духа.
   - Неудивительно, что ее никто не выносит, - пробурчал он, когда первокурсники Гриффиндора пытались пробиться сквозь заполнившую коридор толпу школьников. - Если честно, она - настоящий кошмар.
   Наконец они выбрались из толпы. Но в этот момент кто-то врезался в Арриса сбоку, видимо не заметив его. Это была Гермиона. Она тут же метнулась обратно в толпу, но юный маг Воздуха успел разглядеть ее заплаканное лицо, и это его насторожило. Кажется, девочка излишне нервно среагировала на высказывание Уизли.
   Гермиона не появилась на следующем уроке и до самого вечера никто вообще не знал, где она. Лишь спускаясь в Большой зал на банкет, посвященный Хэллоуину, Аррис случайно услышал, как Парвати Патил рассказывала своей подружке Лаванде, что Гермиона плачет в женском туалете и никак не успокаивается, прося оставить ее в покое.
   На стенах и потолке сидели, помахивая крыльями, тысячи летучих мышей, а еще несколько тысяч летали над столами, подобно низко опустившимся черным тучам. От этого огоньки воткнутых в тыквы свечей трепетали. Как и на банкете по случаю начала учебного года, на столах стояли пустые золотые блюда, на которых вдруг внезапно появились самые разнообразные яства.
   Аррис накладывал себе в тарелку запеченные в мундире картофелины, когда в зал вбежал профессор Квиррелл. Его тюрбан сбился набок, а на лице читался страх. Все собравшиеся замерли, глядя, как Квиррелл подбежал к креслу профессора Дамблдора и, тяжело опираясь на стол, простонал:
   - Тролль! Тролль... в подземелье... спешил вам сообщить...
   И Квиррелл, потеряв сознание, рухнул на пол.
   В зале поднялась суматоха. Понадобилось несколько громко взорвавшихся фиолетовых фейерверков, вылетевших из волшебной палочки профессора Дамблдора, чтобы снова воцарилась тишина.
   - Старосты! - прогрохотал Дамблдор. - Немедленно уводите свои факультеты в спальни!
   Перси тут же вскочил из-за стола, явно чувствуя себя в своей стихии.
   - Быстро за мной! - скомандовал он. - Первокурсники, держитесь вместе! Если будете слушать меня, ничего страшного не случится! Пропустите первокурсников, пусть подойдут ко мне! Никому не отставать! И всем выполнять мои приказы - я здесь староста!
   Аррис не обратил на это заявление внимания - уж кто-кто, а он о троллях наверняка знал больше, чем рыжий гриффиндорец. Правда, ответа на вопрос о том, как тролль мог пробраться в замок, не было и у него.
   Судя по оживленному движению на лестницах, эвакуация шла полным ходом. Только ученики из Хаффлпаффа оправдывали негативную часть репутации своего факультета: они потерянно столпились в одном из коридоров и мешали пройти остальным. Впрочем, в любом случае ничего катастрофического не должно было произойти если, конечно, никто не нарвётся прямо на тролля.
   Аррис вздохнул, прислонился к дверному косяку и на несколько секунд активировал давным-давно подготовленное и усеченное до территории Хогварса заклинание сферы Воздуха, грубую нейтральную подделку, способную разве что заглядывать в города определять, где что строится, под которое со стороны магов других стихий обычно называют Шпионом. Шепот Воздуха, как он известен в среде магов этой стихии и Наблюдатель, как его называют все остальные, послушно развернулся, и медленно струящиеся по комнатам замка потоки воздуха сообща с дующими снаружи ветрами немедленно сообщили юному великому магу, где кто находится, презрительно проигнорировав разнообразные скрывающие чары и вроде как закрытые двери.
   Вот преподаватели, вот толпа учеников, ещё три... Недобитый Пивз... Так, а это кто? А судя по всему, это плачет в туалете та самая Гермиона Грейнджер. А вот, в двух коридорах от неё... тролль!?
    []
   Великий маг Воздуха замер, оценил опасность для себя одинокого тролля, получил что-то около нуля и взлетел по лестнице. Почти в прямом смысле взлетел.
   ***
   Один из общеизвестных фактов, о которых, тем не менее, никто не задумывается за редкой возможностью встретить практическое применение этого факта, жизни Атлы гласил, что маги воздуха - существа быстрые. Очень быстрые. Тем не менее, о скорости их последователей знали все, а вот сам маг воздуха, стремительно несущийся куда-то, что происходило крайне редко, вызывал удивление. У тех существ, которые успевали его заметить.
   Об этом упоминалось редко, но единственным реальным ограничением заклинания, известного как Спешка, была скорость реакции того, на кого заклинание наложено. И тут, собственно и был основной камень преткновения - обрабатывать скорости движения более чем вдвое превосходящие обычные мозг подавляющего большинства живых существ отказывался. Да, своеобразным исключением были гидры, но и они при попытке использовать неожиданную скорость в бою начинали путаться в собственных шеях. Впрочем, одному из любимых тактических приемов Сторма - перегородить проем ворот ускоренной гидрой это особо не мешало, хотя эффективность можно было бы ещё поднять... Если бы гидры не думали хвостом.
   И тут вступал в действие один достаточно забавный фактор - скорость мышления великого мага к мозгу и нервной системе была привязана весьма условно. Да, оставался ограничитель в виде скорости получения информации об окружающем мире, но Шепот Воздуха решал эту проблему даже лучше глаз.
   Таким образом, поддерживающий оба заклинания сразу маг Воздуха считался самым быстрым существом Атлы. И прикрывший глаза и ориентирующийся только по заклинанию Аррис это с успехом доказывал, стремительно несясь по коридорам Хогвартса к своей цели.
   ***
   Аррис принюхался и сморщил нос, когда послушный воздух донес до него запах тролля. Вслед за запахом появился звук - низкий рев и шарканье гигантских подошв. Юный маг резко остановился, оценивая обстановку и наблюдая, как ЭТО выходит на освещенный луной отрезок коридора.
   Это было нечто ужасное примерно четырех метров ростом, с тусклой гранитно-серой кожей, бугристым телом, напоминающим валун, и крошечной лысой головой, больше похожей на кокосовый орех. У тролля были короткие ноги толщиной с дерево и плоские мозолистые ступни. Руки у него были намного длиннее ног, и потому гигантская дубина, которую тролль держал в руке, волочилась за ним по полу, а исходивший от него запах мог сразить получше любой дубины.
   Тролль остановился, застыл у дверного проема и, нагнувшись, заглянул внутрь. Он зашевелил длинными ушами, кажется пытаясь принять какое-то решение. Процесс затянулся, потому что мозг у тролля, если судить по размерам головы, был крошечный.
   Впрочем, Аррис не собирался дожидаться, когда тролль что-то решит и швырнул в него созданную шаровую молнию. Этого оказалось достаточно для того, чтобы толстокожее существо решило, что, кажется, его атакуют, и повернулось к Аррису, походя снеся головой косяк двери.
   Через примерно минуту толстый череп донес до крошечных мозгов мысль о том, какую глупость сделал их общий хозяин и тролль замотал головой. Но к этому моменту бушующие в вышине ветра проломили зачарованную на 'неразрушимость' преграду хогвартских окон и пришли на зов того, кто сделал свою душу их частью.
   Тролль, невзирая на свою массу и вроде как стойкость к магии, отправился в полет по коридору, в процессе выпустив из рук дубину и по паре раз стукнувшись обо все доступные поверхности. Из туалета запоздало раздался визг, после чего оттуда осторожно высунулась голова Гермионы Грейнджер. Впрочем, Арриса, идущего в ту сторону, в которую улетел тролль по покрытому осколками стекла полу, это почти не заинтересовало.
   - Спрячься обратно или беги в сторону большого зала, - бросил он. - Я тут разберусь.
   - Но это тролль...
   - Правильно, - согласился Аррис. - Это существо третьей категории опасности. Так что оно не является сколь-нибудь существенной угрозой.
   Попытавшийся подняться на ноги тролль получил молнией и забился в судорогах.
   - Вообще-то четвертой, - поправила его девочка.
   - Четвертая категория это драконы, василиск и прочее. Естественно на Атле, местная меня не интересует. Наша описывает все, что можно классифицировать, от волка или городского ополченца вплоть до дракона, просто и надежно. Остаются воины вне категорий вроде прославленных героев, способных один на один убить дракона. И естественно, те, кому все равно, сколько противников и сколь они сильны. Те, кто способы разметать армию любой численности парой заклятий, если, конечно, эта армия будет достаточно глупа, чтобы собраться достаточно компактной группой и попасться на глаза.
   Взмах руки отправил поднявшегося на ноги тролля кубарем катиться с лестницы.
   - Самые опасные существа мира, великие маги. Такие, как я и моя мать. И если Дамблдор предпочитает изображать доброго безобидного дедушку, то я не настолько стар, чтобы заморачиваться подобным притворством.
   Аррис едва заметно улыбнулся и спрыгнул с лестницы, неспешно спланировав недалеко от ещё живого тролля. И потянул нечто незримое на себя. Воздух послушно вырвался из легких тролля, прихватывая их куски с собой, а заодно вырывая и сломанные ребра, проделывая в туше тролля непредусмотренное природой отверстие.
   - Вот и все. Теперь осталось найти гоблина, - сказал Аррис.
   - Ка-к-кого гоблина? - спросила его стоящая на верхних ступеньках гриффиндорка, старательно отворачиваясь от того, что осталось от тролля.
   - Который его сюда привел. Тролли тупые, очень тупые. Этот, очевидно, гений по меркам своего народа, он додумался взять в руки дубинку. Но пройти в дверь и уж тем более подняться по лестнице и ему не по разуму. Так что надо искать гоблина погонщика.
   - Какого погонщика - оборвал его голос ворвавшейся в коридор МакГонагалл.
   За ней спешил профессор Снейп, а за ними профессор Квиррелл. Квиррелл взглянул на тролля, тихо заскулил и тут же плюхнулся на пол, схватившись за сердце. Аррис вздохнул. Все придется объяснять снова...
   ***
   - О чем, позвольте вас спросить, вы думали? - в голосе профессора МакГонагалл была холодная ярость. - Вам просто повезло, что вы остались живы. Почему вы не в спальне?
   - Это вы кому? - спокойно поинтересовался Аррис. - Мне или мисс Грейнджер.
   - Обоим!
   - О, тогда смею заверить, мне отнюдь не повезло. Я выследил тролля и убил. Тихо и спокойно, все как обычно. Шансов тупой дикарь, как и его сородичи, не имел. Ах, да, если вы сейчас собираетесь начать лекцию о безрассудстве, поинтересуйтесь, как-нибудь у профессора Дамблдора, что такое лорд демонов тени. Уверяю, самое опасное существо в мире это отнюдь не какой-то глупый тролль, это великий маг. Такой, как Дамблдор. Или я.
   Великий маг зажег на ладони шаровую молнию, некоторое время полюбовался ей, а потом сжал кулак.
   - Ладно, я, пожалуй, пойду спать. Гоблина ищите сами.
   - Какого гоблина?
   - Который его сюда привел, - пояснил Аррис. - Без которого у тролля не хватит мозгов даже на то, чтобы подняться по лестнице. Ищите гоблина.
   ***
   Аррис сидел на подоконнике открытого окна гриффиндорской башни и смотрел на Запретный лес. В руках у него был принесенный услужливым домовиком кубок с соком. Для разнообразия, не тыквенным. Нет, не то, чтобы выросший в заснеженной тундре маг был привередлив, но тыква иногда надоедала.
   - Почему? - спросил женский голос из-за его спины.
   - Что 'почему'? Почему ты ещё жива? Потому, что я вмешался. Почему я вмешался? Тут причин несколько, во-первых, ты участвуешь в строительстве моей башни, а я защищаю своих ледянников... Прошу прощения, людей, привычка. А во-вторых, твоя смерть вызвала бы определенные проблемы у Альбуса Дамблдора. Не очень серьезные, но почему бы не избавить от них союзника, если мне это ничего не стоит. Есть ещё несколько соображений по поводу того, что живой ты полезнее, чем мертвой, но они не столь существенны.
   - Почему ты убил тролля?
   - А почему я должен был оставить его в живых? - с чуть заметным удивлением в голосе спросил Аррис. - Тролль это агрессивная вечно голодная тварь, которая с удовольствием бы тобой пообедала. Зачем оставлять его в живых?
   - Смерть это неправильно...
   - О, дитя внешне спокойного мира... Смерть это неотъемлемая часть войны. Войны, которая не прекращается ни на миг, лишь иногда затихая. И неважно, кто её начинает. Война смертных за ресурсы и пригодные для жизни территории, война бессмертных великих волшебников, решающих свои проблемы. Иногда война разгорается, иногда тихо тлеет, сводясь к противостоянию шпионов и убийц, но никогда не прекращается. И не прекратится, покуда живые ещё могут к чему-то стремиться. Впрочем, это хорошо, это лишь малая цена за саму жизнь.
   - Но убивать неправильно, смерть необратима...
   - Кто тебе сказал такую чушь? И магия Жизни, и, в некотором смысле, магия Смерти способны решить эту проблему без особых усилий. Да, высокая манозатратность, а маг должен соответствовать титула мага Круга, но ничего невозможного в воскрешении нет. И это что касается боевого воскрешения, в спокойной обстановке, в отсутствие спешки основной проблемой становится выдернуть душу из небытия, так воскресить можно далеко не всех, душа должна быть сильной, да и маг должен поставить на воскрешаемого героя свою метку ещё при жизни, но зато воскрешать можно хоть через год. Маги Жизни это любят, бросить в бой героя с армией, потом воскресить и повторить. Одна из причин того, что герои им любят служить - всем хочется знать, что смерть это ещё не конец. Впрочем, того тролля это вряд ли касается, он никому не нужен. Тем более магам жизни, которые не любят подобных тупых агрессивных монстров. Но в целом, смерть это зачастую всего лишь временная неприятность... Если ты достаточно могущественен или достаточно полезен могущественному магу.
   ***
   Альбус Дамблдор, которому было интересно, как спасенная гриффиндорка будет общаться с Аррисом, вздохнул. Лично он предпочитал придерживаться мнения, что для высокоорганизованного разума смерть - это лишь очередное приключение. Вот только сын бессмертной чародейки, которая была в несколько раз старше его друга, Николаса Фламеля, придерживался, очевидно, другого мнения. Стоило этого ожидать, учитывая, что мир, где рос Аррис, был гораздо более воинственным, чем современная Земля, так что способов погибнуть даже у великих магов должно было хватать. Оставалось только надеяться, что он не привел в этот мир второго Волдеморта. Впрочем, эпизод со спасением мисс Грэйнджер и мотивация мальчика для совершения этого поступка давали определенную надежду...
   ***
   Реакция учеников на решение проблемы с троллем оказалась, за неимением лучшего термина, странной. Воспринимать первокурсника в качестве мага, способного спокойно пойти и убить взрослого горного тролля, проигнорировав его стойкость к магии, было для очень и очень многих затруднительно. Возможно, если бы Аррис оставил тролля в живых, шума удалось бы избежать, но залитый кровью пол и разделывавшего тушу зельевара скрыть было сложно. Так что в течение недели о печальной судьбе безмозглого монстра и о том, кто именно оборвал его жизненный путь, узнала вся школа.
   Были те, кто осуждал поступок Арриса как слишком жестокий, но их было буквально единицы. Были те, кто самонадеянно заявлял, что мог бы сам победить тролля, особенно популярны эти заявления были на первых двух и на седьмом курсах. Возможно, в исполнении семикурсников они даже соответствовали реальности.
   Среди остальных учеников большая часть никак не прореагировала на хэллоуинские события, зато меньшинство, в основном хаффлпаффцы, до которых дошли слухи о разговоре Арриса и Гермионы, который никто из них и не подумал скрывать... В общем, интерес к Аррису и его башне вырос, а сам юный маг уже задумчиво поглядывал на первых почти последователей. Или будущих последователей, этого тоже не стоило исключать. В конце концов, зачем смертные идут на службу к великим магам? За защитой, покровительством, полезной для жизни города магией и иногда за знаниями. Теми, которыми великий готов поделиться и которыми у них хватит сил воспользоваться. Хватало сил обычно на существенно меньшее, чем та боевая магия, которой маг был готов поделиться со своими наиболее выдающимися последователями.
   Так что, с точки зрения Арриса, все было правильно - к нему шли за знаниями и защитой. И он был готов это последователям обеспечить, как и должно мудрому великому магу. Школьники Хогвартса, конечно, были чуть более юным контингентом, чем тот, на который он рассчитывал, но преданность всегда имеет смысл взращивать смолоду. И тогда вслед за служившими магу родителями на службу ему придут дети, а потом внуки и правнуки...
   У Артики всегда это хорошо получалось, и теперь её сын был готов пойти по стопам матери и попробовать себя в деле выращивания себе последователей...
   ***
   В тот день стены Башни росли почти в полтора раза быстрее, чем обычно. Если бы Артика могла сейчас посмотреть на сына, она бы сказала, что он мечтательно улыбается.

Глава 7. Спорт и зеркала.

   В начале ноября погода сильно испортилась. Расположенные вокруг замка горы сменили зеленый цвет на серый, озеро стало напоминать заледеневшую сталь, а земля каждое утро белела инеем. Из окон башни Гриффиндора Аррис несколько раз видел, как Хагрид размораживал метлы на площадке для обучения полетам. Хагрид был одет в длинную кротовую шубу, огромные ботинки, утепленные бобровым мехом, и варежки из кроличьей шерсти. В общем, с приближением зимы местная неправильная погода наконец-то начала приходить в норму. Ту самую норму, когда озера покрыты льдом, а все вокруг поселений занесено снегом. К величайшему сожалению Арриса, в этой местности правильная погода надолго не задерживалась, но это, как он прекрасно знал, можно было исправить при помощи магии с некоторыми затратами сил. Правда, для правки климата на сколь-нибудь существенной территории ему требовалась Башня Мага.
   В школе начались соревнования по квиддичу, воздушному спорту местных волшебников. Если честно, то Аррису, как магу Воздуха, была приятна такая приверженность его стихии, но сам он тратить время на это не собирался, тем более что по правилам требовался не самостоятельный полет, а использование метлы, на которую он садиться не намеревался. Тем не менее, тот факт, что в ближайшую субботу сборная Гриффиндора встречалась на квиддичном поле со сборной Слизерина, юного мага все-таки касался - визит не стоил ему почти ничего, но приносил некоторое ощущение общности со своими однофакультетчиками, что, возможно, положительно повлияет на скорость строительства башни. Да и, в конце концов, Аррису просто было интересно.
   Как ни удивительно, его интерес не остался незамеченным. Впрочем, если учесть, что после той мелкой неприятности с троллем, он очень часто оказывался в компании Гермионы Грейнджер, вовсе не считавшей ту неприятность мелкой, то чего-либо подобного стоило ожидать. Гермиона дала ему почитать 'Историю квиддича', которая оказалась очень интересной.
   Из нее Аррис узнал, что в квиддиче правила можно нарушить семью сотнями разных способов - и все эти семьсот видов нарушений были отмечены во время матча за звание чемпиона мира в 1473 году. Он также узнал, что ловцами становятся самые маленькие и быстрые игроки и что большинство серьезных инцидентов во время матчей связано именно с ловцами. И еще он узнал, что, хотя несчастные случаи со смертельным исходом на поле случались очень редко, известны ситуации, когда посреди матча исчезали рефери, а много месяцев спустя их находили в пустыне Сахара.
   - Рефери, исчезнувший с поля и очутившийся в пустыне? Более чем логично, - прокомментировал Аррис. - И даже сбой во времени тоже понятен.
   - Ты о чем? - поинтересовался Рон Уизли. - О, 'История квиддича'!
   - Я о неожиданно очутившихся в ближайшей пустыне рефери. Представьте себе, толпа зрителей, взбудораженных зрителей, игроки, которые летают на метлах и почти не тратят собственные силы... И тут судья принимает решение, которое вызывает крайнее недовольство одной из сторон. Естественно, они желают, чтобы рефери исчез или куда-нибудь провалился. Учитывая склонность местных магов к манипулированию пространством, коллективного желания и излучаемой магии оказывается довольно для того, чтобы подействовать. Вот судья и отправляется принудительно куда подальше... Ледянники в таком случае в лед вмораживали. К счастью, для других ледянников это почти безопасно. Как, впрочем, и для британских магов безопасна принудительная телепортация в пустыню.
   - Эти 'ледянники' тоже играют в квиддич? - спросил Уизли.
   - Не в квиддич, конечно, мы вообще метлами для полета не пользуемся. Нет, у ледянников есть гонки на волках, ледяных вивернах и мамонтах, но последнее скорее гонка на выносливость, чем на скорость, так как длится несколько дней и дистанции там огромные. Если брать что-то подобное квиддичу, то есть пара игр на поверхности ледяных озер, особенно популярны они у ледяных ведьм, так как там нужно активно использовать магию. Но самое популярное развлечение у нас это не спорт, а конкурсы ледяных скульптур и барельефов. Гораздо долговечнее и красивее, чем спортивный матч.
   - А, - пренебрежительно сказал Рон Уизли и утратил интерес.
   - Скульптуры же тают к весне!
   - У нас не тают. Да и в жарком климате, как здесь, всегда можно приложить немного магии для повышения долговечности. Правда, честно признаюсь, я скульптурой и строительством не увлекался, питарном за всю жизнь пользовался пару раз, в раннем детстве. А уж без него тем более мало на что способен, это мать может, когда нахлынет вдохновение, пробежаться магией по глыбе льда и выточить очередное украшение для своей башни.
   ***
   Утро перед матчем выдалось холодным, но солнечным. Большой зал был наполнен восхитительным запахом жареных сосисок и радостной болтовней - все предвкушали захватывающее зрелище.
   Аррис сидел за гриффиндорским столом и являлся своеобразным 'оком бури' - он нисколько не возражал против активного поведения болельщиков, но сам особого предвкушения не испытывал.
   Так что он небрежным жестом пролевитировал себе в тарелку ещё парочку сосисок и вгрызся в них.
   ***
   К одиннадцати часам стадион был забит битком - казалось, здесь собралась вся школа. У многих в руках были бинокли. Трибуны были расположены высоко над землей, но тем не менее порой с них сложно было разглядеть то, что происходит в небе.
   Аррис, Рон, Гермиона, Невилл, Симус и поклонник футбольного клуба 'Вест Хэм' Дин уселись на самом верхнем ряду. С подачи Дина, они развернули огромное знамя, сделанное из той простыни Рона, которую изуродовала Короста, его крыса. 'Вуда в президенты' - было написано на знамени в честь капитана команды, вратаря Оливера Вуда. А Дин, который умел хорошо рисовать, изобразил на знамени огромного льва, эмблему факультета Гриффиндор. Когда они развернули полотнище, Гермиона что-то прошептала себе под нос, и буквы и рисунок начали переливаться разными цветами.
   Аррис чуть заинтересованно на неё посмотрел - мелочь, но знание широкого спектра даже простых заклинаний это совсем неплохо. Похоже, свое время в библиотеке она проводит не зря.
   ***
   Судила матч мадам Трюк. Она стояла в центре поля, держа в руках метлу и ожидая, пока команды выстроятся друг напротив друга.
   - Итак, нам нужна красивая и честная игра. От всех и каждого из вас, - заявила она, жестом приказав всем подойти поближе. - Пожалуйста, оседлайте свои метлы.
   Мадам Трюк с силой дунула в серебряный свисток и взмыла высоко в воздух вместе с четырнадцатью игроками. Матч начался.
   - ...И вот квоффл оказывается в руках у Анджелины Джонсон из Гриффиндора. Эта девушка - великолепный охотник, и, кстати, она, помимо всего прочего, весьма привлекательна...
   - ДЖОРДАН! - повысила голос профессор МакГонагалл, специально севшая рядом с комментатором матча Ли Джорданом, приятелем близнецов Уизли. Она прекрасно знала, что Джордана частенько заносит, а потому решила его контролировать.
   - Извините, профессор, - поправился тот. - Итак, Анджелина совершает отличный маневр, обводит соперников, точный пас Алисии Спиннет - это находка Оливера Вуда, в прошлом году она была лишь запасной, - снова пас на Джонсон и... Нет, мяч перехватила команда Слизерина. Он у капитана сборной Маркуса Флинта, который делает рывок вперед. Флинт взмывает в небо, как орел, сейчас он забросит мяч... Нет, в фантастическом прыжке мяч перехватывает вратарь Вуд, и Гриффиндор начинает контратаку. С мячом охотник Кэти Белл, она великолепно обводит Флинта справа, взмывает над полем и... О, какое невезение... наверное, это очень больно, получить удар бладжером по затылку. Мяч у команды Слизерина, Эдриан Пьюси летит к воротам соперника, но его останавливает второй бладжер... кажется, мяч в Пьюси послал Фред Уизли, хотя, возможно, это был Джордж, ведь их так непросто различить... В любом случае, загонщики Гриффиндор проявили себя с лучшей стороны. Мяч в руках у Джонсон, перед ней никого нет, и она устремляется вперед... Вот это полет!.. Она уклоняется от набравшего скорость бладжера... она прямо перед воротами... давай, Анджелина!.. Вратарь Блетчли совершает бросок... промахивается... ГОЛ! Гриффиндор открывает счет!
   Аплодисменты болельщиков сборной Гриффиндор и стоны и вой поклонников Слизерин заполнили холодный воздух, своими эмоциями повышая его температуру.
   - Эй вы, там, наверху, подвиньтесь! - донеслось до Арриса.
   - Хагрид, - кивнул он.
   - Я-то поначалу из хижины своей за игрой следил, - произнес он, похлопывая себя по висевшему на шее огромному биноклю. - Но все ж тут, на стадионе, по-другому совсем, да! Толпа опять же вокруг, болеют все. Снитч не появлялся еще, нет?
   - Нет, - помотал головой младший представитель обширного клана Уизли в Хогвартсе.
   - Мяч у команды Слизерина, - тем временем комментировал происходящее в воздухе Ли Джордан. - Охотник Пьюси уклоняется от бладжера, еще от одного, обводит близнецов Уизли и Кэти Белл и устремляется к... Стоп, не снитч ли это?
   По толпе зрителей пробежал громкий шепот, Эдриан Пьюси уронил переставший интересовать его квоффл и, оглянувшись назад, стал осматривать небо в поисках золотого мячика, который вдруг просвистел мимо его левого уха.
   Ловцы обеих команд одновременно устремились к нему, а все охотники застыли в воздухе, забыв о своем мяче и напряженно глядя, как ловцы соревнуются в ловкости и скорости.
   Гриффиндорец оказался быстрее - он уже видел стремительно летящий перед ним маленький круглый мячик, видел его трепещущие крылышки и увеличил скорость, пытаясь его догнать. И...
   БУМ!
   Снизу, с трибун, донесся возмущенный рев болельщиков Гриффиндор - Маркус Флинт как бы случайно на полном ходу врезался в гриффиндорского ловца, и тот отлетел в сторону, цепляясь за метлу и думая только о том, как удержаться в воздухе.
   - Нарушение! - донеслось с трибун.
   Мадам Трюк свистком остановила игру и, сделав строгое внушение Флинту, назначила свободный удар в сторону ворот Слизерин. Что касается снитча, то когда на поле воцарилась суматоха, золотой мяч, как и следовало ожидать, исчез в неизвестном направлении.
   - Выгоните его с поля, судья! - вопил с трибуны так и не успокоившийся Дин Томас. - Красную карточку ему!
   - Дин, ты, наверное, забыл, что ты не на своем любимом футболе, - напомнил ему Рон. - В квиддиче не удаляют с поля. Да, кстати, а что такое красная карточка?
   К удивлению Рона, Хагрид занял сторону Дина.
   - Значит, им надо правила менять, да!
   Комментатор Ли Джордан, прекрасно зная, что обязан быть бесстрастным, все же не удержался от того, чтобы обозначить свою позицию.
   - Итак, после очевидного, намеренного и потому нечестного и отвратительного нарушения...
   - Джордан! - прорычала профессор МакГонагалл.
   - Я хотел сказать, - поправился Джордан, - после этого явного и омерзительного запрещенного приема...
   - Джордан, я вас предупреждаю...
   - Хорошо, хорошо. Итак, Флинт едва не убил ловца противостоящей команды, но, вне всякого сомнения, такое может случиться с каждым. - В словах Джордана сквозила неприкрытая ирония, но тут профессор МакГонагалл ничего не могла поделать - Гриффиндор исполняет штрафной удар, мяч у Спиннет, она делает передачу назад, мяч по-прежнему у Гриффиндора, и...
   ***
   Квиддич - это спорт волшебников. Большинство же поступивших в Хогвартс маглорожденных с первого взгляда на игру и подчас достаточно тщедушных игроков утверждает, что это вообще не спорт. Меньшинство утверждает, что их кумир Пеле/Ринальдо/Бэкхем мог бы лучше, если бы метлы были пригодны и для полетов маглов.
   Реальность быстро бы опровергла это утверждение - единственное, чего в квиддиче смог добиться магловский спортсмен - рекорда по собиранию бладжеров в процессе падения к поверхности земли. Причина этого довольно проста - квиддич, особенно профессиональный квиддич, хотя и квиддич школьного уровня может впечатлить - это игра чудовищных скоростей на наполненном хаосом поле.
   Ориентироваться на квиддичном поле при помощи глаз и ушей практически невозможно, поэтому, скажем, слепой квиддичист это печально и вызывает сочувствие, но никого не удивляет и тем более не вызывает призывов уйти в отставку из команды.
   Квиддич - это чудовищно тяжелая для магии спортсменов игра и чтобы преуспеть в ней надо быть действительно талантливым и неустанно развивать себя, точнее, свою магию. Например, восходящая звезда болгарского квиддича, Виктор Крам, уже в свои пока ещё юные годы известен тем, что если выкроит минуту спокойствия на поле, то ощутит его все и неминуемо выследит снитч, после чего его взгляд инстинктивно уцепится за него и уже не отпустит. Поэтому этой спокойной минуты Краму никто из соперников не дает.
   Аррис Северный был достойным сыном Артики и великим магом Воздуха, так что по его меркам Крам мог разве что рассчитывать на титул талантливого новичка, поэтому изменение траектории бладжера он почувствовал и начал читать заклинание Опеки Ветров ещё до того, как взбесившийся мяч лег на новый курс.
   ***
   - Так и должно быть? - поинтересовался у своих соседей стоящий в полный рост Аррис, наблюдая за тем, как бладжер в очередной раз бросается на трибуну Гриффиндора только для того, чтобы промахнуться, развернуться и совершить следующий провальный бросок.
   - Нет! - ответила Минерва МакГонагалл. - Кто-то заколдовал его! Ваше заклинание продержится, мистер Северный?
   - Оно отводит в сторону регулярные залпы когорты эльфийских лучников, камни из катапульты, ядра дварфийских пушек. Что ещё вам надо?
   - Ковровую бомбардировку? - робко сказал кто-то из маглорожденных.
   - Это когда с ряда идущих высоко в небе небесных галер скидывают горшки с чем-то взрывающимся? - спросил Аррис. - Тоже держит. И, предвосхищая вопросы, площадь не проблема, я просто обозначил как объекты заклинания только зрителей на нашей трибуне, но при желании могу распространить на всех на поле, правда, тогда ни один бладжер ни по кому из игроков не попадет.
   - Прикрой команду Гриффиндора! - сказал рыжеволосый первокурсник.
   - Мистер Уизли! - возмутилась Минерва Мак Гонагалл.
   - Предложение смухлевать в спорте это, конечно, чудесно, но что с этим мячиком делать? - поинтересовался Аррис, указывая на бладжер.
   - Я сейчас попробую его расколдовать, - ответила профессор. - Если попаду.
   - Это как раз не станет проблемой, - ответил маг Воздуха и вскинул руки.
   ***
   Опека Ветров, подобно всем заклинаниям, используемым на поле боя, характеризовалась тремя словами: мощь, надежность и простота исполнения, позволяющая как великим магам пересылать заклинание на многие мили, так и их героям вообще пользоваться этим заклинанием, если, конечно, у героев хватало на это сил, что бывало далеко не всегда.
   Но когда речь заходила о штурме Башни Мага, когда создавший заклинание великий лично присутствовал на поле боя, простые и надежные заклинания начинали играть новыми красками.
   Повинуясь небрежному движению пальцев Арриса, Опека Ветров все так же продолжила отводить бешеный бладжер от трибуны. И от отлета подальше от неё, и от попытки повернуть вправо. И влево. Порыв ветра прервал попытку заколдованного мяча опуститься к земле, а потом заблокировал попытку подняться к небу и атаковать сверху.
   В конце концов, что мог сделать один несчастный мячик, если сами ветра встали против него несокрушимой стеной?
   ***
   - Держите, - протянул руку Аррис.
   Бладжер тщетно метался у него над головой, пытаясь преодолеть границу рукотворного циклона. Многочисленные ученики Хогвартса стояли на почтительном расстоянии вокруг него и вжимались в свои кресла - ветер, конечно, по какой-то причине их не хлестал, а пляшущее на протянутой ладони Арриса торнадо не пыталась ничего в себя затянуть, но неожиданно оказавшимся лицом к лицу с миниатюрным но таким реальным природным бедствием магам было откровенно боязно.
   А профессор трансфигурации сидела неподвижно и вспоминала принявшее форму феникса Адское пламя, что так послушно сидело на ладони Альбуса Дамблдора пятнадцать лет назад, вовремя одного из самых мрачных эпизодов гражданской войны перед тем, как распахнуть крылья, броситься вперед и подгрести под собой всех, и Пожирателей-победителей и трупы авроров-проигравших.
   Отмерев, она протянула палочку и расколдовала бладжер, который тут же перестал метаться и пробовать выбриться из вихря.
   Меж тем Ли Джордан, убедившись, что ситуация с бладжером разрешилась, продолжил комментировать игру.
   - Мяч у Слизерина... Флинт упускает мяч, тот оказывается у Спиннет... Спиннет делает пас на Белл... Белл получает сильный удар в лицо бладжером, надеюсь, бладжер сломал ей нос... Шучу, шучу, профессор... Слизерин забрасывает мяч. О, нет...
   Болельщики Слизерина дружно зааплодировали.
   ***
   Матч Гриффиндора и Слизерина закончился сокрушительным разгромом Гриффиндорской команды, что вызвало вспышку траура на факультете. Причину проблемы же с бешеным бладжером выяснить не удалось. То есть, понятно, что его заколдовали, но кто и зачем? И почему направили на трибуну, подыграв обеим командам вместо того, чтобы натравить на одного из игроков?
   ***
   Приближалось Рождество. В середине декабря, проснувшись поутру, все обнаружили, что замок укрыт толстым слоем снега, а огромное озеро замерзло. В тот же день близнецы Уизли получили несколько штрафных очков за то, что заколдовали слепленные ими снежки, и те начали летать за профессором Квирреллом, врезаясь ему в затылок. Те немногие совы, которым удалось в то утро пробиться сквозь снежную бурю, чтобы доставить почту в школу, были на грани смерти. И Хагриду пришлось основательно повозиться с ними, прежде чем они снова смогли летать.
   Все школьники с нетерпением ждали каникул и уже не могли думать ни о чем другом. Может быть, потому, что в школе было ужасно холодно и всем хотелось разъехаться по теплым уютным домам - всем, кроме Арриса, разумеется, который искренне считал погоду правильной. Нет, в Общей гостиной Гриффиндора, в спальне и в Большом зале было тепло, потому что ревущее в каминах пламя не угасало ни на минуту. Зато продуваемые сквозняками коридоры обледенели, а окна в промерзших аудиториях дрожали и звенели под ударами ветра, грозя вот-вот вылететь.
   Увы, помимо всего прочего это означало, что школьников охватило единодушное желание поменьше выходить на улицу. И как следствие, единодушное же нежелание участвовать в стройке Башни Мага. Нет, если бы у Арриса уже была башня или ещё лучше стабильный приток ресурсов и кузница артефактов, он бы эту проблему довольно быстро решил, но об этом оставалось только мечтать. В общем, на некоторое время стройка 'замерзла', и, несмотря на все его недовольство 'мягкотелыми' волшебниками, сделать с этим Аррис не мог ничего, только готовиться к весне, за которую он все-таки надеялся достроить оставшуюся до работоспособного состояния половину башни.
   Хуже всего ученикам приходилось на занятиях профессора Снейпа, которые проходили в подземелье. Вырывавшийся изо ртов пар белым облаком повисал в воздухе, а школьники, забыв об ожогах и прочих опасностях, старались находиться как можно ближе к бурлящим котлам, едва не прижимаясь к ним.
   Когда по окончании урока гриффиндорцы вышли из подземелья, то обнаружили, что путь им преградила неизвестно откуда взявшаяся в коридоре огромная пихта. Однако показавшиеся из-за ствола две гигантские ступни и громкое пыхтение подсказали им, что пихту принес сюда Хагрид.
   - Привет, Хагрид, помощь не нужна? - спросил Уизли, просовывая голову между веток.
   - Не, я в порядке, Рон... но все равно спасибо, - донеслось из-за пихты.
   - На дрова? - поинтересовался Аррис.
   - Ты что!? Большой зал украшать в честь праздника, конечно!
   - Глупо, - покачал головой юный маг. - Слишком быстро осыпаются. Да тратить ценное дерево на такое это просто безрассудство. Украшать зал вечным льдом надо.
   - Может быть, вы будете столь любезны и дадите мне пройти, - произнес кто-то сзади, растягивая слова. Разумеется, это мог быть только Малфой. - А ты, Уизли, как я понимаю, пытаешься немного подзаработать? Я полагаю, после окончания школы ты планируешь остаться здесь в качестве лесника? Ведь хижина Хагрида по сравнению с домом твоих родителей - настоящий дворец.
   Оскорбленный гриффиндорец прыгнул на Малфоя как раз в тот момент, когда в коридоре появился профессор Снейп:
   - УИЗЛИ!
   Рон Уизли неохотно отпустил Малфоя, которого уже успел схватить за грудки.
   - Его спровоцировали, профессор Снейп, - пояснил Хагрид, высовываясь из-за дерева. - Этот Малфой его семью оскорбил, вот!
   - Может быть, но в любом случае драки запрещены школьными правилами, Хагрид, - елейным голосом произнес Снейп. - Уизли, из-за тебя твой факультет получает пять штрафных очков, и можешь благодарить небо, что не десять. Проходите вперед, нечего здесь толпиться.
   Малфой, Крэбб и Гойл с силой протиснулись мимо Хагрида и его пихты, едва не сломав несколько веток и усыпав пол иголками. И ушли, глупо ухмыляясь.
   - Я его достану, - выдавил из себя Уизли, глядя в удаляющуюся спину Малфоя и скрежеща зубами. - В один из этих дней я обязательно его достану...
   Аррис едва заметно покачал головой, какие же они все ещё дети.
   ***
   - Как там мистер Северный? - поинтересовался у своей заместительницы директор Хогвартса.
   - Я бы сказала, что страдает от безделья. Он посмотрел недавно на то, как Филеус украшает эти пихты, взял пергамент, нарисовал на нем какой-то совок, подошел ко мне и попросил трансфигурировать.
   - И что?
   - Я мастер трансфигурации, так что справилась, конечно, - чопорно ответила Минерва МакГонагалл. - Он сказал, что 'сойдет за питарн' и сейчас вроде с этим гигантским совком с той ледяной глыбой из озера возится.
   - С глыбой, сплавленной из нескольких вырезанных льдин, ясно. Правда, я бы уже не назвал это глыбой.
   Альбус повернул к собеседнице зеркало, на котором застыло изображение ледяной глыбы из которой торчали аккуратно выточенные хвост и задние лапы какого-то дракона, достоверные вплоть до мельчайшей чешуйки.
   - А что, неплохо получается, как на мой взгляд. И главное, все тихо и спокойно, не то, что шуточки близнецов Уизли. Лучше пусть он с ледяными скульптурами возится, чем идет по стопам своего отца и его приятелей, - прокомментировала декан Гриффиндора.
   - С такой точки зрения, да... - вздохнул старик.
   Впрочем, все его планы насчет Гарри Поттера все равно провалились, так что какое дело в том, что вместо спорта тот увлекается ледяными скульптурами?
   ***
   Аррис стоял, опираясь на вонзенный в снег питарн и медленно вел левой рукой по уже выточенному куску драконьего тела. Послушный ветер дрожал под пальцами и ласково полировал ледяную чешую до зеркального блеска.
   Завтра ученики разъедутся, да и сегодня они не желали покидать теплый замок, так что на стройке делать было нечего. Местное домашнее задание обширным не было, так что зимних каникул на него хватит с лихвой. Делать, по существу, было нечего, вот юный маг и взялся за лед и питарн.
   В конце концов, даже он не мог заниматься делами все время.

Глава 8. Зеркала и лица.

   Когда каникулы, наконец, начались, Хогвартс практически обезлюдел. В спальне для первокурсников Гриффиндора их вообще осталось только двое - сам Аррис и Рон Уизли, да и в Общей гостиной было куда меньше народа, чем во время учебы. Аррису просто не нужно было куда-либо ехать, а родители Уизли отправлялись в Румынию, к своему второму сыну, так что четверо обучающихся в Хогвартсе братьев Уизли там на каникулы и оставались.
   На практике это значило, что Рон Уизли придвигал кресло как можно ближе к камину и сидел там часами, нанизывая на длинную металлическую вилку принесенные из Большого зала кусочки хлеба, лепешки и кругляши зефира, поджаривая их на открытом огне и с аппетитом поедая. Ещё он пытался научить мрачного Арриса, страдающего от вынужденного безделья своей любимой игре, шахматам, но добился довольно странной реакции.
   - Так не бывает, - сказал юный маг Воздуха когда Рон пытался объяснить ему, как ходят фигуры. - Так просто не бывает.
   - Что ты имеешь ввиду? Таковы правила.
   - Да очень просто. Во-первых, даже самые тупые пехотинцы умеют разворачиваться. Потому что жить хочется. Причем, скорее всего, каждая фигурка символизирует не одного воина, а их отряд, это драконы на поле боя учитываются поштучно. Так что кому прикрыть спину, найдется. Вот у тебя эта фигура в виде всадника, 'конь', кажется. Итак, он может телепортироваться, наверное, символизирует эльфийских всадников на единорогах. То есть, в армии эльфы. А где тогда стрелки? Также, речь идет об армии с магической поддержкой и, очевидно, король символизирует великого мага. Тогда его на поле боя быть вообще не должно. Нет, великий маг может лично повести в бой армию, но шанс, что он встретится с такой же армией, ведомой другим великим, равен нулю, так просто не бывает. Теперь о начальном построении, если ты так поставишь войска, их снесут парой заклинаний. Дальше, я тебя разочарую, но единственный случай, когда войска встречаются на сравнительно ровном поле - это когда у обеих сторон переизбыток конницы, колесниц, единорожьих наездников и так далее. Но согласно приведенным фигурам, это не так. Далее, у войск есть такая вещь, как дальность передвижения, а никак не возможность тараном пролететь по прямой через все поле боя. Фигурки конницы и пехоты в этом плане реалистичны, всех остальных можно выкинуть. В итоге, в качестве игрушки для детей подходит, лет до шести, дальше они хоть раз увидят реальное боевое столкновение. Но детям лет до шести есть чем заняться помимо стратегических игр.
   Аррис осмотрел доску, покосился на недовольно галдящие анимированные фигурки.
   - Итого - мусор, а создатель лучше бы вместо производства подобного сделал бы одного голема нормальных размеров. Качество зачарования впечатляет, здравый смысл зачарователя - нет.
   Рон Уизли, открыв рот, смотрел на Арриса и пытался сообразить, как реагировать на того, кто только что оскорбил его любимую игру, если, конечно не считать квиддич. С людьми, негативно относящимся к квиддичной команде 'Пушки Педдл', он уже встречался и что с ними делать знал, но человек, откровенно считающий шахматы бредом, ему встретился впервые.
   ***
   В канун местного зимнего праздника, Рождества, Аррис лег спать, предвкушая вкусную еду в достаточном количестве, но, естественно, никаких подарков. Практика показала, что он был не прав - проснувшись наутро, он первым делом заметил свертки и коробочки у своей кровати.
   - Доброе утро, - сонно произнес Рон, когда Аррис выбрался из постели и накинул на пижаму халат.
   - И тебе того же, - автоматически ответил тот, уставившись на то, что лежало у его кровати. - Однако, подарки!
   - А я-то думал, что это тыквы, - пошутил Рон, свешиваясь со своей кровати. Подарков около нее стояло больше, чем у кровати Арриса.
   Маг спокойно распаковал верхний сверток, предварительно убедившись в том, что там нет ничего зачарованного, следовательно, нет магической ловушки. Подарок был завернут в толстую коричневую оберточную бумагу, на которой неровными буквами было написано: 'Гарри от Хагрида'. Внутри была флейта грубой работы - скорее всего, Хагрид сам вырезал ее из дерева. Аррис поднес ее к губам и извлек из нее звук, похожий на уханье совы, после чего поморщился.
   Оставался второй сверток. Аррис поднял его с пола, отметив, что он очень легкий, почти невесомый. И, проверив на ловушки и неожиданно активирующуюся магию, в результате чего были найдены только пассивные чары, неторопливо развернул его. Нечто воздушное, серебристо-серое выпало из свертка и, шурша, мягко опустилось на пол, поблескивая складками. Уизли широко раскрыл рот от изумления.
   - Я слышал о таком, - произнес он сдавленным голосом, роняя на пол присланную матерью коробочку с домашними сладостями и даже не замечая этого. - Если это то, что я думаю, - это очень редкая вещь, и очень ценная.
   - А что это?
   Аррис подобрал с пола сияющую серебристую ткань. Она была очень странной на ощупь, как будто частично состояла из воды.
   - Это мантия-невидимка, - прошептал Рон с благоговейным восторгом. - Не сомневаюсь, что это она, попробуй сам.
   Маг внимательно осмотрел трофей и набросил мантию на плечи.
   - Это она! - неожиданно завопил Уизли. - Посмотри вниз!
   Когда Аррис последовал его совету, то не увидел собственных ног. Маг спокойно подошел к зеркалу. Лицо его, разумеется, было на месте, но оно плавало в воздухе, поскольку тело полностью отсутствовало. Когда он натянул мантию на голову, то его отражение исчезло полностью.
   - Смотри, тут записка! - окликнул его Рон. - Из нее выпала записка!
   Маг Воздуха снял мантию и поднял с пола листочек бумаги. Надпись на нем была сделана очень мелким почерком с завитушками - такой Аррис уже однажды видел в исполнении Альбуса Дамблдора. 'Незадолго до своей смерти твой отец оставил эту вещь мне.
   Пришло время вернуть ее его сыну.
   Используй ее с умом.
   Желаю тебе очень счастливого Рождества'
   Подписи не было. Аррис изучал записку, написанную директором, а Рон все восхищался мантией.
   - Да, за такую я бы отдал все на свете, - признался он. - Все, что угодно. Эй, да что с тобой?
   - Это не мантия, - ответил юный маг, убирая подарок.
   - Как же это не мантия, и выглядит как мантия и невидимым делает.
   - Я не совсем правильно выразился, подарок - это не мантия, - повторил Аррис. - Сам такой артефакт пусть редок, но не уникален. Кольца невидимости при рабочей кузне артефактов можно по штуке в неделю штамповать.
   - Но кольца же не мантии, они ничего не закрывают...
   - При правильно наложенных чарах кольца делают невидимым все тело. Да, дорого, но ничего уникального. Мантия является не подарком, а символом подарка.
   - А что тогда подарок? - спросил Уизли.
   - Право.
   - Какое право? - спросил тот, но задумавшийся Аррис не ответил.
   Тут дверь в спальню распахнулась, и в нее ворвались Фред и Джордж Уизли.
   - Счастливого Рождества! - прокричал с порога Фред.
   - Эй, смотри! - воскликнул Джордж, обращаясь к брату. - Вот и Ронни получил фирменный свитер Уизли!
   На Фреде и Джордже были новенькие синие свитеры, на одном была вышита большая желтая буква 'Ф', на другом - такого же цвета и размера буква 'Д'.
   - А ты почему не надел свой свитер, Рон? - возмутился Джордж. - Давай-давай, они ведь мало того что красивые, так еще и очень теплые.
   - Ненавижу бордовый цвет, - то ли в шутку, то ли всерьез простонал Рон, натягивая на себя свитер.
   - А на твоем никаких букв, - хмыкнул Джордж, разглядывая младшего брата. - Полагаю, она думает, что ты не забудешь, как тебя зовут. А мы ведь тоже не дураки - мы хорошо знаем, что нас зовут Дред и Фордж.
   Близнецы расхохотались, довольные шуткой.
   - Что тут за шум?
   В дверь протиснулась еще одна рыжая голова, принадлежавшая Перси Уизли, вид у него был не слишком счастливый. Судя по всему, он уже успел распечатать свои подарки, по крайней мере частично, потому что держал в руках свитер грубой вязки, который тут же выхватил у него Фред.
   - Ага. Тут буква 'С', то есть староста. Давай, Перси, надевай его - мы все уже надели наши.
   - Я... не... хочу, - донесся до Арриса хриплый голос Перси, которому близнецы уже успели натянуть свитер на голову, сбив с него очки.
   - И запомни: сегодня за завтраком ты будешь сидеть не со старостами, а с нами, - поучительно добавил Джордж. - Рождество - семейный праздник.
   Близнецы натянули на него свитер так что руки не попали в рукава, а оказались прижатыми к телу. И, ухватив старшего брата за шиворот, вытолкали его из спальни.
   Маг Воздуха покачал головой - это семейство такое шумное.
   ***
   Рождественский пир оказался интересной, хотя и излишне расточительной по мнению Арриса трапезой. На столе красовались сотни жирных жареных индеек, горы жареного и вареного картофеля, десятки мисок с жареным зеленым горошком и соусников, полных мясной и клюквенной подливки, - и башни из волшебных хлопушек. Хлопушка, которую опробовал Фред, не просто хлопнула, но взорвалась с пушечным грохотом и, окутав их густым синим дымом, выплюнула из себя контр-адмиральскую фуражку и несколько живых белых мышей.
   За учительским столом тоже было весело. Дамблдор сменил свой остроконечный волшебный колпак на украшенную цветами шляпу и весело посмеивался над шутками профессора Флитвика.
   Вслед за индейкой подали утыканные свечками рождественские пудинги. Пудинги были с сюрпризом - Перси Уизли чуть не сломал зуб о серебряный сикль, откусив кусок пудинга. Все это время Аррис краем глаза наблюдал за Хагридом. Тот без устали подливал себе вина и становился все краснее и краснее, и наконец он поцеловал в щеку профессора МакГонагалл. А она, к великому удивлению мага, смущенно порозовела и захихикала, не замечая, что ее цилиндр сполз набок.
   Когда Аррис наконец вышел из-за стола, его руки были заняты новыми подарками, вылетевшими из хлопушек, - среди них были упаковка никогда не лопающихся и светящихся надувных шаров, набор для желающих обзавестись бородавками и комплект шахматных фигурок. А вот белые мыши куда-то исчезли, и маг подозревал, что они закончат свою жизнь на рождественском столе миссис Норрис.
   Что ж, кошкам тоже надо что-то есть, даже если это что-то - призванные одноразовым артефактом грызуны.
   ***
   На следующий день немногие оставшиеся в Хогварсе школьники устроили на улице яростную перестрелку снежками, быстро выбравшуюся за пределы двора и только разросшуюся, когда кому-то первому пришло в голову подправлять полет своих снежков при помощи магии. Конечно, скорострельность от этого страдала, но точность возрастала невероятно. В теории, так как на практике выяснилось, что левитировать снежки одновременно быстро и точно очень и очень сложно.
   Снежное сражение продолжалось довольно долго и уже затянуло в себя большинство представителей всех факультетов, когда битва, наконец, докатилась до продолжавшего создавать статую изо льда Арриса.
   Первый снежок врезался в самого скульптора. Второй и третий в его творение, к четвертому раздраженный маг Воздуха поставил-таки защиту, так что снежок по причудливой траектории улетел в сторону и врезался в одну из огромных куч снега, по какой-то причине лежащих неподалеку.
   Куча снега распахнула глаза, поднялась на все четыре лапы и встряхнулась, разбрасывая снег во все стороны. После чего рявкнула. Невдалеке начал вставать и отряхиваться второй волк рока.
   Ученики на некоторое время ошеломленно замерли перед гигантскими зверьми. А потом ведомый кем-то из первокурсников снежок ударил Бешеную прямо в нос, от чего волчица фыркнула, отшатнулась и обдала ближайших учеников Хогвартса потоком леденящего дыхания.
   И эпическая битва началась...
   ***
   Итоговая диспозиция оказалась похожей на типичную осаду. В задних рядах стояли старшекурсники, накладывая согревающие и размораживающие заклинания на пострадавших и выполняя роль катапульт, метающих огромные шары снега в верткие цели. В передних рядах крутились ученики младших курсов, вооруженные снежком в одной руке и палочкой в другой.
   Ну а в центре пытались отбиться от нападающих при помощи своего ледяного дыхания пара молодых волков рока. И пока у них это получалось.
   ***
   Аррис стоял рядом с изготавливаемой статуей с питарном в руке. И едва заметно улыбался, глядя на происходящие события. О, как это напоминало дом, где поиграть с волчатами дети стягивались со всего города, способного себе позволить, конечно держать в своих стенах логово одного из опаснейших хищников тундры и самого верного союзника ледянников, волка рока.
   Впрочем, стоит отметить, что от нападающих Клык и Бешеная отбивались успешно - у магов просто не было опыта в таком деле, да и волки-подростки это все-таки уже не детеныши, у них есть и размеры, и сила, и, что главное, опыт.
   ***
   В конце концов, насквозь промокшие, замерзшие, с трудом переводя дыхание, школьники вернулись в замок. Результат эпического сражения можно было охарактеризовать просто - волки победили по очкам. Но это не значило, что достойные ученики Хогвартса решили сдаться. Нет, каждый факультет уже планировал матч-реванш.
   Равенкловцы уже прикидывали будущий поиск заклинаний в библиотеке, хаффлпаффцы сетовали на приведшую к поражению неорганизованность, слизеринцы строили планы, а гриффиндорцы продумывали ещё более смелы и самоубийственные маневры, которые уж точно позволят им избежать холодного дыхания волков и отправить спрессованный комок снега точно в волчий нос, ухо или глаз. Все шло так, как было заповедано Основателями.
   А волки рока... А что волки? Волки просто играли в снегу.
   ***
   Аррис сидел на кровати и задумчиво смотрел на мантию-невидимку. Нет, в самом артефакте ничего особого не было, основное значение этого подарка было нематериальным. И это было разрешение свободно ходить по замку Хогвартс. Естественно, в некоторых разумных пределах свободно. Проще говоря, Альбус Дамблдор был уверен в способности Арриса не убиться, ходя по замку и не влезая в закрытые зоны вроде запретного коридора.
   Что ж, предоставленной возможностью имело смысл воспользоваться, так что Аррис вытащил из сундука ту самую мантию-невидимку, которая, согласно письму Дамблдора, принадлежала его покойному отцу, которого он никогда не знал. Аррис мог сколько угодно считать своей семьей Артику, но его кровный предок уж точно не обидится, если Аррис воспользуется его артефактом. Хотя бы потому, что мертв.
   И, закутавшись в мантию, Аррис покинул спальню, спустился по лестнице, прошел через гостиную и пробрался сквозь дыру, с той стороны закрытую портретом.
   - Кто здесь? - проскрипела Толстая Леди.
   Маг ничего не ответил и быстро пошел вниз по коридору. Отойдя на некоторое расстояние от входа в башню Гриффиндора, он прислонился к стене и прикрыл глаза, разворачивая Шепот Воздуха. В ближайшие минуты он собирался определить, где сейчас бродит завхоз Аргус Филч и где, соответственно, не стоит появляться ему. Артефакт артефактом, но невидимость никогда не дает абсолютной защиты от обнаружения. В конце концов, помимо зрения есть ещё слух и обоняние. И магическое зрение, наконец.
   Пожалуй, будь на месте Арриса какой-нибудь другой первокурсник, он бы уже вприпрыжку бежал в запретную секцию библиотеки, в надежде получить знания там. Вот только Аррис фактически вырос в башне великой волшебницы и прекрасно знал, по какому принципу формируются 'запретные секции'. Рецепт, собственно, прост - пятьдесят процентов информации, незначительно отличающейся от содержимого основной секции, сорок - откровенной чуши, пять процентов стихийных (или в данном случае нестихийных) заклинаний-поделок, выкидышей процесса создания заклинаний, требующих для своего применения мощи великого мага и имеющих крайне незначительную эффективность, и оставшиеся пять - ловушки для жадных до силы идиотов. Например, какой-нибудь ритуал, превращающий применившего в могучую и смертоносную нежить. О том, что мозгов у полученной нежити будет как у рядового зомби, а также о том, что получившаяся 'очень страшная нежить' будет полностью послушной тому, в чьей цитадели был произведен ритуал, то есть Альбусу Дамблдору, в книге, естественно, не будет сказано ни слова.
   Вообще, это была типичный способ отбора слишком умных и самостоятельных личностей, применяемый всеми без исключения великими. Разнилось только процентное соотношение заклинаний в библиотеке и мерзопакостность книг-ловушек. Арахна Королева Пауков, например, подобно её подданным, темным эльфам, комплектовала изрядную часть обслуги своей башни из рабов, обычно орочьих, реже гоблинских. В связи со спецификой профессии, в прислугу она стремилась набирать бывших шаманов и их детей, остальные орки даже не умеют читать и считают на пальцах, потому их нельзя за чем-то послать, мозгов не хватит найти нужную вещь. Естественно, каждый из этих рабов считает себя очень умным и надеется набрать сил в очень тайной библиотеке, после чего освободиться и завоевать мир. Естественно, рано или поздно такие деятели превращаются во что-то. Во что именно, меняется от раза к разу, но оно обычно мерзкое и не очень живое. Иногда мерзкое и неживое, а иногда мерзкое и откровенно мертвое кровавое пятно на полу, тут уж как не повезет.
   Собственно, по признанию самой волшебницы Смерти, сделанному семь лет назад, пока единственный считающий себя очень умным орк, который сумел этого избежать - придворный шут Арахны. Этак, если ещё пару десятилетий он не убъется и не вызовет у Арахны раздражения с сопутствующим желанием избавиться от его источника, держать этого Скулкана в рабах будет накладнее, чем устроить ему побег просто для того, чтобы посмотреть, что получится.
   Впрочем, всем и так ясно, что получилось бы - это же орк, их хлебом не корми, дай что-нибудь разрушить и что-нибудь завоевать. Но пришли демоны тени...
   Аррис вздохнул и отвлекся от мыслей о покинутом мире, сейчас они ни к чему не приведут. Итак, библиотека отпадает по понятным причинам. Что ж, надо поискать ещё что-нибудь интересное. Так, а тут, рядом с библиотекой что? И дверь открыта...
   ***
   Аррис обвел глазами комнату. Она была похожа на класс, которым давно не пользовались. У стен громоздились поставленные одна на другую парты, посреди комнаты лежала перевернутая корзина для бумаг. А вот к противоположной стене был прислонен предмет, выглядевший абсолютно чужеродным в этой комнате. Казалось, его поставили сюда просто для того, чтобы он не мешался в другом месте.
   Это было красивое зеркало, высотой до потолка, в золотой раме, украшенной орнаментом. Зеркало стояло на подставках, похожих на две ноги с впившимися в пол длинными когтями. На верхней части рамы была выгравирована надпись: 'Еиналеж еечяр огеома сеш авон оциле шавеню авыза копя'.
   Аррис, не снимая мантии, подошел к зеркалу, посмотрел на свое отражение. Посмотрел, потер пальцем висок и повернулся к одной из стоящих у стен парт.
   - А что оно вообще должно показывать, профессор Дамблдор? Помимо, естественно, отражения.
   - Ты меня обнаружил? Очень и очень неплохо, - признал старый волшебник. - Видеть через невидимость - полезное умение.
   - Я не вижу через невидимость, да мне это и не нужно, - качнул головой Аррис. - Я просто ощущаю воздух. Весь воздух вокруг. И вы можете хоть обвешаться плащами-невидимками, но пока вы материальны и воздух не проходит вас насквозь, я вас найду.
   - А если я придумаю способ стать нематериальным, как призрак?
   - Это вам тоже не поможет, - ответил Аррис. - Но можете попробовать. Если у вас действительно получится целиком уйти из взора стихии, я очень и очень удивлюсь. Но я бы посоветовал заняться чем-нибудь более реалистичным и полезным.
   - Я учту, - сказал старый маг. - Итак, вернусь к твоему вопросу. Как я понял, ты видишь свое отражение? Необычно, я бы не назвал тебя счастливейшим человеком на свете, а только таковой может увидеть в этом зеркале себя таким, какой он есть.
   - Я не счастливейший, - ответил Аррис. - Очевидно, очередной сбой, как тогда с Распределяющей Шляпой. Зеркало, наверное, работает по похожему принципу - отражение-тело-разум.
   - Именно так, - негромко заметил Дамблдор. - Оно показывает нам не больше и не меньше, как наши самые сокровенные, самые отчаянные желания. Ты, никогда не знавший своей семьи, увидел бы своих родных, стоящих вокруг тебя, не знаю только, увидел бы ты родителей или свою приемную мать. Рональд Уизли, скажем, всю жизнь находившийся в тени своих братьев, увидел бы себя одного, увидел себя лучшим учеником школы и одновременно капитаном команды-чемпиона по квиддичу, обладателем сразу двух Кубков - он превзошел своих братьев. Однако зеркало не дает нам ни знаний, ни правды. Многие люди, стоя перед зеркалом, ломали свою жизнь. Одни из-за того, что были зачарованы увиденным. Другие сходили с ума оттого, что не могли понять, сбудется ли то, что предсказало им зеркало, гарантировано им это будущее или оно просто возможно?
   - Страшная вещь, - прокомментировал маг Воздуха. - Многие смертные ломались от одного обещания выполнить их мечты, а тут эта самая мечта на расстоянии вытянутой руки. Я бы даже не стал этим зеркалом проверять соратников, слишком опасно.
   Два великих мага сидели рядом и смотрели в проклятое зеркало.
   - Профессор Дамблдор, - нерешительно начал Аррис. - Могу я задать вам один вопрос?
   - Кажется, ты уже задал один вопрос. - Дамблдор улыбнулся. - Тем не менее можешь задать еще один.
   - Что вы видите, когда смотрите в зеркало? - спросил юный маг. - У вас моего иммунитета нет.
   - Я? - переспросил профессор. - Я вижу себя, держащего в руке пару толстых шерстяных носков.
   Аррис недоуменно смотрел на него.
   - У человека не может быть слишком много носков, - пояснил Дамблдор. - Вот прошло еще одно Рождество, а я не получил в подарок ни одной пары. Люди почему-то дарят мне только книги.
   - И почему именно носки?
   Альбус Дамблдор задумался. Гарри Поттеру, первокурснику Хогвартса, он бы не ответил на этот вопрос никогда, как-нибудь отшутился бы, заморочил голову, что было бы несложно. Но Аррису Северному, магу, который верхом на волке несся спасать последователей своей матери, Альбус мог и ответить.
   - А о чем ещё мне мечтать? Об исправлении своих ошибок? Так прошлое не изменишь, это первый закон магии времени. О планах на будущее? А что о них мечтать, когда надо реализовывать, - вздохнул старик. - О том, что после смерти, отправившись в последнее большое путешествие, я встречусь с семьей? Я и так уверен, что встречусь. О бессмертии? Я уже не подросток, да и если бы захотел, обрести ту или иную форму бессмертия было бы несложно.
   - Бессмертие - это вообще не мечта, это в лучшем случае средство, - заметил Аррис.
   - Вот и остаются носки. Когда-то я был молод, как ты, когда-то я мечтал. И ничего хорошего из этой мечты не получилось, - продолжил старик.
   Два великих мага, старый и только начинающий свой путь, сидели рядом, смотрели в зеркало мечты, что для них было почти обычным, и молчали.
   - Когда-то маленький мальчик больше всего хотел уйти от своих родственников и никогда-никогда к ним не возвращаться, - сказал Аррис. - И сила его желания была такова, что однажды он очутился в другом мире. Дальше мальчику очень и очень повезло, так как его случайно нашли в заснеженной тундре и привезли в обжитые места живым и здоровым. Он не понимал ни слова из того, о чем говорят местные жители, но в госпитале было все-таки лучше, чем у родственников. Так что мечта мальчика сбылась, вот только он очутился в пустоте, без цели, знания языка и понимания, что нужно делать и к чему стремиться.
   Он печально улыбнулся.
   - И тогда пришла женщина, что говорила с ветром и тем самым говорила на всех языках всех земель, ведь ветер слышит все, и спросила: 'Хочешь, я подарю тебе небеса?'. И мальчик ответил согласием, - продолжил Аррис. - И не разу не пожалел об этом решении. Теперь, видно, пришла пора мне задавать вопрос.
   Аррис на мгновение замер. Что ж, это достойная плата за жизнь его народа, а с последствиями он как-нибудь разберется. В конце концов, на Атле уживалось несколько десятков великих, да и Альбус Дамблдор не слаб и так.
   - Альбус Дамблдор, хочешь, я подарю тебе небеса? Этого мира и всех остальных? Ярость ураганов и буйство гроз? Теплый порыв летнего ветерка, крутящего колеса ветряных мельниц, и леденящее дыхание бурана? Снег, покрывающий землю, и молнии, бьющие с чреватых дождем туч? Полет и скорость существ, что парят в небесах, почти никогда не касаясь земли? Красоту северных сияний и шепот любопытного ветра, что реет над всеми мирами, готов заглянуть куда угодно и с радостью поделиться новостями с умеющим его слушать? Ветер, готовый понести твою волю над мирами и скрепить воедино тех смертных, над которыми будет простираться твое покровительство. Хочешь, я подарю тебе небеса, Альбус Дамблдор?
   Старый маг задумчиво посмотрел в светящиеся глаза воплощения Воздуха, облекшегося в хрупкую оболочку тела первокурсника. И дал ответ.

Глава 9. Небеса.

   К сожалению, сразу после окончания каникул, строительство башни не продолжилось. Причиной этого, как и раньше, была зима. Выросший в городе ледянников Аррис искренне удивлялся теплолюбивости местных людей, но признавал, что это возможно. В конце концов, живут же кошкоподобные тигране в пустыне и даже носа не суют на север, вот и местные не привыкли к нормальным температурам.
   Тем не менее, кое-кто на улице все же показывался, а именно квиддичная команда. Вуд заставлял своих подопечных тренироваться на пределе возможностей. Он увеличивал продолжительность тренировок и их частоту, и даже бесконечные дожди, пришедшие на смену снегу, не могли остудить его пыл. Близнецы Уизли жаловались, что Вуд стал настоящим фанатиком, но симпатии своими жалобами не добились, так как все желали квиддичистам победы, волшебники вообще много внимания уделяли спорту.
   Впрочем, постепенно снег сошел, оставив после себя лужи и дождь, а лето, жаркое и душное лето, начало медленно, но неумолимо приближаться. К счастью, это значило скорое возобновление строительство - как только земля чуть-чуть подсохнет, Аррис собирался вновь созвать добровольцев.
   ***
   - Да хватит вам дурачиться! - орал на входящую в гостиницу квиддчную команду Вуд. - Вот из-за такой ерунды с перекидыванием мечами, которую вы устроили на тренировке, мы вполне можем проиграть матч! Чтобы вы знали, судить игру будет Снейп, а уж он использует любой повод для того, чтобы записать на наш счет штрафные очки!
   Услышав это, Джордж Уизли пошатнулся, и ему пришлось опереться на стену.
   - Судить будет Снейп? - невнятно пробормотал он, восстанавливая равновесие. - Что-то не припомню, чтобы он когда-нибудь судил игры. Да, от него справедливого судейства ждать не придется - он ведь понимает, что в случае победы мы обойдем его любимчиков, что все-таки разгромно продули Равенкло недавно, так как слишком грубо играли, а со снитчем им не повезло.
   Остальные игроки тоже начали возмущаться.
   - А что я могу поделать? - развел руками Вуд. - Теперь мы просто обязаны играть так, чтобы у Снейпа не было ни малейшего повода к нам прицепиться.
   - А в чем собственно проблема? - поинтересовался Аррис, отвлекаясь от книги, которую читал. - Исключительно в Снейпе?
   - Да, - раздраженно ответил Вуд.
   - Так он декан. Сходите к хаффлпаффцам и равенкловцам, прямо скажите, что если Снейпа не остановить сейчас, ближайшее десятилетие кубок никто, кроме Слезерина не получит. И командами трех факультетов придите к Дамблдору и официально попросите, чтобы деканы не могли судить матчи из-за заинтересованности в результате. Спраут, МакГонагалл и Флитвик ущемленными себя не почувствуют, так как они сами на метлы не рвутся. Скорее всего, Дамблдор с вами согласится или же сам предложит другое решение проблемы. Только не жалуйтесь прямо на Снейпа, это можно воспринять как обвинение, только одинаковый запрет для всех деканов сразу.
   - Но ведь Снейпа уже утвердили в судьи матча и Дамблдор его утвердил...
   - Вы правда считаете, что председателю Визенгамота и Великому Магу Британии нечего делать, кроме как лично определять, кто будет судить школьный матч? У него для этого мадам Трюк есть.
   - Может сработать, - задумчиво сказала Кэти Белл. - Слушай, ты точно уверен, что это решение не Дамблдора?
   - Я уже жил у престола Великой и прекрасно знаю, что даже им приходится делегировать полномочия довольно часто. В данном случае речь идет о квиддиче. Не знаю, чем Снейп повлиял на преподавательницу полетов, но Дамблдор в это дело не лез почти наверняка.
   В этот момент в комнату ввалился Невилл - ввалился в самом прямом смысле слова. Непонятно было, как ему удалось пробраться сквозь дыру за портретом Толстой Леди, потому что его ноги прилипли одна к другой, словно на Невилла наложили специальное заклинание. Должно быть, ему пришлось прыгать всю дорогу до башни Гриффиндора.
   Все дружно расхохотались, кроме Гермионы, которая подскочила к Невиллу и произнесла формулу, снимающую заклятье. Ноги Невилла тут же разъехались в разные стороны.
   - Что случилось? - спросила Гермиона, подводя его к креслу.
   - Малфой, - ответил Невилл дрожащим голосом. - Я встретил его в коридоре у библиотеки. Он сказал, что ищет кого-нибудь, на ком можно попрактиковаться.
   - Немедленно иди к профессору МакГонагалл! - подтолкнула его Гермиона. - И расскажи всё, как было!
   Невилл покачал головой.
   - Хватит с меня неприятностей, - пробормотал он.
   - Но ты должен это сделать, Невилл! - возмутился Рон Уизли. - Он вечно пытается втоптать всех в грязь, а ты сам в нее ложишься и облегчаешь ему работу!
   - Не надо объяснять мне, что я недостаточно смел для того, чтобы быть членом Гриффиндора. - Невилл всхлипнул. - Малфой мне уже это доказал.
   - Отказаться вступать в бессмысленный конфликт, это не трусость, это здравомыслие, - негромко заметил Аррис. - Тем более, что ты ничем не рисковал и ничто не защищал. Полноценная дуэль закончилась бы хуже, у тебя были бы проблемы после твоей победы, ты бы покалечил его.
   - Покалечил!? - ошеломленно переспросил Невилл. - Но я не знаю таких заклинаний.
   - Зато зелья варишь великолепно.
   - Ты издеваешься!? У меня половина котлов взрывается, а вторая оказывается расплавленной получившейся кислотой.
   - Вот поэтому я и говорю, что ты зелья варишь великолепно. Да, всякие лекарства от прыщей это хорошо, но без них можно прожить или купить у профессионала. А вот яд, взрывчатое зелье или кислота это вопрос жизни и смерти, когда твой город штурмуют. Они как раз у тебя получаются великолепно, нужно только освоить заклинание для метания результата твоих трудов как зельевара точно во врагов. Думаю, на старших курсах есть какое-нибудь отталкивающее заклинание, левитация слишком уж медлительна. К тому же, ты ещё и неплохой герболог, а как важно выращивание продовольствия и тех же трав для зелий, думаю, объяснять никому не надо. Так что ты, Невилл, на самом деле совершенно зря принижаешься, ты демонстрируешь все задатки очень неплохого волшебника, когда обучишься и станешь постарше, наличие такого специалиста как ты в городе будет очень полезной вещью, за которую неплохо и регулярно лично я готов заплатить золотом. Когда, естественно, будет куда тебя нанимать.
   - Только не говори, что ты собираешься лично завоевать какой-нибудь город! - сказала Гермиона Грейнджер. - Статус Секретности...
   - Статус это всего лишь договор. И зачем именно завоевывать, если есть много других способов. Да и сами придут, в конце концов.
   - Почему?
   - Потому, что единственное, что способно защитить как от природных катастроф, так и от великого мага - это другой великий маг. Иначе приходится месяцами устранять, например, последствия урагана или торнадо, который мать могла бы развеять за пять минут, и все равно, естественный это ураган или его кто-то вызвал.
   - Энергия одного-единственного торнадо четвертой-пятой категории по шкале Фуджиты превышает энергию взрыва самой мощной ядерной бомбы, созданной человечеством, многократно превышает, - помертвевшим голосом выдавила весьма начитанная маглорожденная девочка. - Даже слабейшее торнадо сопоставимо с этой самой бомбой, пусть его энергия и распределена на все километры пути. А если взять такое явление, как супершторм...
   - Вот поэтому на Атле и магократия. Всем хочется жить... - улыбнулся Аррис.
   - Я не в курсе этих магловских штучек, но торнадо, это насколько мощно? - спросил Уизли.
   - Оно сносит города.
   - Адское Пламя тоже сносит, Великий Лондонский Пожар тому доказательство, а его может применить кто угодно, - скептически заметила Алисия Спиннет.
   - Адское Пламя можно остановить, не кормя, скажем, пустив встречный пал. В результате сгорит лишь район. Как остановить торнадо никто пока не придумал, - ответил ещё кто-то из старшекурсников. - Если оно вошло в город, то будет просека шириной в несколько километров, на протяжении которой не уцелеет ничто.
   - Если великие маги способны на такое, то мне понятно, почему Того-Кого-Нельзя-Называть так боялись все, кроме Дамблдора, - присвистнул рыжий первокурсник.
   ***
   Аррис стоял на продуваемой всеми ветрами вершине астрономической башни замка Хогвартс и смотрел на север.
    []
   - Вы пришли, - негромко заметил он, когда дверь открылась.
   - Да, - подтвердил Альбус Дамблдор. - Я планировал сейчас быть на матче, но твое послание изменило мои планы.
   - Я так и думал. Сейчас как раз удобное время, так как ни один из нас не занят чем-нибудь действительно важным.
   - Боюсь, игроки квиддичных команд с тобой бы не согласились.
   - Возможно, - сказал юный маг Воздуха. - Но они могут пережить отсутствие на матче директора школы и великого мага без особого труда. А другие ваши дела будут более важны. И уж тем более, они способны пережить мое отсутствие среди болельщиков.
   - Пожалуй, квиддичная команда Гриффиндора с тобой не согласится. Не думаю, что их восхищает тот факт, что судьей является профессор Снейп.
   - Скорее наоборот, они уже успели нажаловаться всем, кто согласен слушать. Но, думаю, на это были причины.
   - Разумеется, - согласился старый маг. - Причины есть всегда. В данном случае, то происшествие с бладжером, Северус обладает существенно большим знанием Темных Искусств, чем Роланда, так что он быстро заметит, если кто-то снова заколдует мячи.
   - И, учитывая, что атаковали трибуну Гриффиндора, а сейчас этот факультет снова играет, он был назначен на этот матч. Понятно. Что ж, приступим. Для начала, несколько слов о том, почему я решил провести урок магии Воздуха именно на этой башне. Есть догадки?
   - Она открыта всем ветрам?
   - Именно, - подтвердил Аррис. - Вообще, у всех шести Стихий есть свои, как бы это сформулировать... места силы. Места, где их влияние на мир особо значительно, где чаще всего формируются источники маны соответствующей стихии. Для Огня это пустыни, выжженные небесным огнем, и вулканы с озерами лавы, средоточия огня земного. Для Воды это разнообразные озера, реки и моря. Для Жизни это леса, для Земли - глубокие пещеры в корнях гор. Для Смерти местом силы будут мертвые пустоши, где нет ничего живого, да старые заброшенные могильники. А для Воздуха это вершины гор и ледяная тундра на севере, где ветер может гулять днями и так и не наткнуться на препятствие. Вам, да и мне, ещё предстоит подняться на высочайшую из гор этого мира, прогуляться по ледникам того крупного северного острова, Гренландии, да и Исландии тоже, пройтись по льдам Северного Полюса. И это только то, что я могу назвать сходу, ведь тут никогда не было мага Воздуха, который бы составил бы карту мест силы, так что придется искать Воздух методом проб и ошибок. Но это все на следующий год.
   - А на этот хватит этой башни?
   - Да. На этот год у нас запланирована боевая магия, которая Посвящения в Воздух не требует, и доступна даже какому-нибудь талантливому магу, до титула Великого и строительства собственной Башни Мага не дотягивающего, но способного стать героем на службе Великого мага. Это, конечно, не само высокое искусство стихийной магии и, в определенном смысле, достаточно неэффективная вещь, но начинать с неё довольно удобно, к тому же, так мать учила меня, а у неё вполне могли быть причины, которые я сейчас не понимаю.
   Аррис замолчал, повел ладонью, по которой побежали разряды молний, свиваясь в причудливый клубок, после чего метнул получившуюся шаровую молнию в крышу соседней башни.
   - Для начала, под боевой магией я имею ввиду отнюдь не такие примитивные фокусы, а более серьезные вещи. Поэтому сразу предупреждаю - не используйте стихийные боевые заклинания ни при каких условиях, если вы хотите взять противника живым. Это не чары для показательной дуэли, которые так любит профессор Флитвик, большая часть стихийной боевая магия предназначена ровно для одной цели - убить. И, как вы прекрасно знаете на примере этого искореженного Луча Смерти, который вы называете смертельным проклятьем, стихийные заклинания тратят много сил, но взамен пробивают навылет все магические щиты.
   - Причина в стихийной природе и большом количестве вложенных сил? Поэтому Авада неотразима? - поинтересовался старый маг.
   - На самом деле, нет. Как бы это объяснить... Представьте, что у вас есть две больших кучи бревен. Из одной вы собрали таран, потратив все бревна. Из второй, такой же по размеру, вы пытаетесь сделать деревянную стену для деревни. На что у вас хватит дерева? Правильно, не на частокол, а максимум на штакетник, который таран даже не заметит. И даже если бревен во второй куче будет в сотню раз больше, от удара тарана получившийся забор не спасет. С магией точно так же, так что щиты против стихийных боевых заклинаний бесполезны, только стойкость к магии и сопротивляемость отдельным её видам. В конце концов, луч смерти, что одним попаданием убьет человека, дракона тоже потреплет, но отнюдь не насмерть.
   - То есть, стихийная магия почти неотразима и мне в ближайшее время предстоит выучить целый набор 'воздушных авад'?
   - Грубо говоря, да. Но это касается боевых заклинаний, от глобальных, вроде призыва шторма, щиты все-таки спасают. Стационарные городские щиты, которыми прикрывают поселения. Чудовищно энергоемкая и мощная вещь, заякоренная на полностью отстроенную Башню Мага. То, ради чего многие города добровольно идут под руку Великих. От боевой магии и штурма не спасает, конечно, но природные катаклизмы подчас намного разрушительнее любой войны. Итак, начнем собственно урок. Точнее, для начала отложим палочку и вспомним давно забытое - вы ещё не разучились свободно выпускать в окружающий мир магию, как это делают дети?
   ***
   Наблюдать, как магия сидящего в центре площадки Альбуса Дамблдора пытается ухватиться за пролетающий мимо ветер, Аррису быстро надоело. Поэтому в ход пошел проверенный Шепот Воздуха, а внимание мага обратилось на квиддичное поле - нигде больше все равно ничего интересного не происходило.
   - Гриффиндоркий ловец поймал-таки снитч, - сказал он Альбусу Дамблдору. - И тем самым команда победила.
   - Ты это видишь с такого расстояния? - удивился старый маг.
   - Нет, конечно, но ветер знает все, что происходит под небесами, нужно только уметь слушать.
   - Ты уже об этом говорил. Ещё нужно правильно задавать вопросы?
   - Как ни кажется странным для магов других стихий, нет, задавать вопросы ветру не нужно, он сам рад поделиться увиденным. Нужно только уметь выслушать то, что интересует.
   ***
   - Неплохо, неплохо. Для первой попытки, - прокомментировал Аррис, который сидел, прикрыв глаза, и следил за тем, как магия Альбуса Дамблдора напитывает поток воздуха, бегущий мимо него. - А теперь можно попытаться влиять. Трансфигурируйте какой-нибудь флюгер, профессор Дамблдор. И закрепите на парапете. Это будет гораздо труднее и этому дольше приходится учиться, но все начинается с ветра. Не приказывайте, не просите, просто напитайте ветер своей силой и попробуйте двигать им, как двигали бы рукой.
   Аррис проследил за тем, как флюгер был закреплен на зубце башни и снова перевел свое внимание на события, происходящие в этот вечер в окрестностях замка. И немедленно заметил, что из замка кто-то вышел и сейчас этот кто-то тайком пробирался в лес, пока вся школа ужинала в Главном зале, - пробирался с какой-то целью...
   Вскоре неизвестный волшебник вошел в лес, но любопытству Арриса это преградой не стало, так как после небольшого приложения силы послушный ветер последовал за неизвестным, а не упустил цель. В конце концов, кравшийся маг остановился напротив ещё одной фигуры человеческих очертаний.
   Аррис пожал плечами и заставил ветер донести звучавшие на какой-то лесной поляне слова прямо на вершину астрономической башни.
   - ...Н-н-не знаю, п-почему вы ре-ре-решили в-встретиться именно здесь, С-С-Северус?
   - О, я просто подумал, что это очень личный разговор, - произнес Снейп ледяным тоном. - Ведь никто, кроме нас, не должен знать о философском камне - уж по крайней мере школьникам слышать наш разговор совсем ни к чему.
   - П-п-причем тут камень?
   - Вы уже узнали, как пройти мимо этого трехголового зверя, выращенного Хагридом?
   - Н-н-но, С-С-Северус...
   - Вам не нужен такой враг, как я, Квиррелл, - угрожающе произнес Снейп
   - Я... Я н-не п-понимаю, о ч-чем в-вы...
   - Вы прекрасно знаете, о чем я говорю. - В голосе Снейпа звучала холодная ирония.
   Внезапно поблизости от поляны громко заухала сова, затмевая часть разговора и заставляя Арриса чуть точнее откалибровать заклинание, но часть разговора все равно была упущена.
   - ...насчет ваших фокусов. Я жду.
   - Н-но я н-не... - запротестовал Квиррелл.
   - Очень хорошо, - оборвал его Снейп. - В ближайшее время мы снова встретимся - когда вы все обдумаете и наконец решите, на чьей вы стороне.
   Маги разошлись, а Аррис приглушил заклинание.
   - Значит, пара преподавателей сговаривается утащить некий 'философский камень' из запретного коридора, - с усмешкой сказала Аррис. - Идиоты... Кстати, если не секрет, что это за артефакт они ищут.
   - Творение моего старого друга, алхимика Николаса Фламеля. Позволяет получить Эликсир Жизни, эту самую жизнь продляющий, и превращать любой металл в золото, - ответил Альбус. - Это во многих книгах написано.
   - Продлять жизнь при помощи алхимии, - задумчиво сказал Аррис. - И он, похоже, не первый век живет?
   Старый маг кивнул.
   - Понятно, лучше бы он стихию Жизни попробовал освоить, она для этого создана, легендарный Хэм Бингер тому доказательство. Так что при встрече передайте этому Фламелю, что он извращенец.

Глава 10. Виверна по имени Норберт.

   Приближались экзамены, и некоторые ученики уже начали задумываться о подготовке к ним. Среди первокурсников первой оказалась Гермиона Грейнджер. Она начала составлять расписание подготовки к экзаменам, заявив, что им всем необходимо повторить всю программу, и наложила заклинание на свои записи, пометив разными цветами темы для каждого из занятий.
   - Гермиона, да до экзаменов еще целая вечность, - одиноко запротестовал Рон Уизли, как наиболее ленящийся и, как следствие, один из тех первокурсников, кто привлекал наибольшее внимание воинственной лучшей ученицы.
   - Всего десять недель, - отрезала Гермиона. - Это совсем не вечность.
   - Ну, почти вечность, - напомнил ей Рон. - И зачем нам все повторять, тем более тебе, ведь ты и так все знаешь?
   - Зачем повторять?! - Гермиона прямо-таки задохнулась от возмущения. - Ты что, с ума сошел? Ты понимаешь, что для того, чтобы перейти на второй курс, нам надо сдать экзамены? Это очень важно, нам нужно было начать повторять еще в прошлом месяце! И как я об этом забыла!
   Аррис на эту перебранку только покачал головой и посмотрел в окно. С такого ракурса башня, конечно, была не видна, но ему её видеть и не требовалось, маг Воздуха отлично знал, что монументальное сооружение почти готово и, даже несмотря на всеобщую занятость подготовкой к экзаменам, будет достроено к началу лета. А это значило, что скоро ему предстоял важнейший экзамен в жизни, экзамен на право называть себя великим магом. Скоро он по праву хозяина войдет в свою Башню Мага...
   Но преподаватели, судя по всему, рассуждали так же, как и Гермиона. Они буквально завалили учеников домашними заданиями, и потому пасхальные каникулы по сравнению с рождественскими оказались совсем невеселыми. Да и как можно расслабиться, когда рядом с тобой кто-нибудь вслух повторяет двенадцать способов применения крови дракона или отрабатывает технику движений волшебной палочки. К тому же учеба требовала проводить большую часть своего свободного времени в библиотеке, пытаясь одновременно повторять пройденное и изучать новое.
   - Никогда в жизни этого не запомню! - наконец взорвался сидящий за соседним столом Уизли, отшвыривая перо и с тоской уставившись в окно библиотеки. Пожалуй, его можно было понять любому выросшему в Британии магу: впервые за несколько месяцев выдался по-настоящему приятный день, небо было ярко-голубым, как незабудка, а в воздухе плавало предчувствие лета. Жаркого, душного и неприятного, как к нему относился Аррис, лета.
   Юный маг, искавший белый бадьян в книге 'Тысяча волшебных растений и грибов', оторвал глаза от страниц, только когда Рон Уизли неожиданно громко воскликнул:
   - Хагрид! Что ты здесь делаешь?
   Хагрид, похоже, пытался скрыться от них за полками, но понял, что его увидели, вышел оттуда и, шаркая, двинулся к ним. Он не стал подходить слишком близко, а руки держал за спиной, словно что-то прятал от всех. Великан в шубе из кротового меха явно не вписывался в здешнюю обстановку и, похоже, сам понимал, что привлекает к себе внимание, хотя всячески старался этого избежать. И казалось, что он совершенно не рад встрече.
   - Я так... э-э... посмотреть зашел, - пробормотал Хагрид, отводя глаза.
   - Посмотреть? - поинтересовался Аррис. - И как, посмотрел книгу, которую прячешь за спиной. Впрочем, не мое дело. Ты только осторожнее с разведением очередных чудовищ, не все из них такие смирные, как цербер.
   - Тихо ты, - шикнул на него полувеликан. - Не надо тут об этом, ато все узнают.
   - Все и так знают, - вздохнул Аррис. - Как школьники могут пропустить гигантскую трехголовую собаку в запертом коридоре, о котором всей этой школе известно, если для открывания запертых дверей есть заклинание, входящее в программу второго курса? Ладно, если не хочешь говорить, твое дело.
   Хагрид побрел прочь из библиотеки, а Рон Уизли поднялся из-за своего стола.
   - Пойду посмотрю, в какой секции он был, - произнес Рон. Он явно устал от занятий.
   Через пару минут он уже вернулся с тяжелой стопкой книг в руках.
   - Драконы! - прошептал он. - Хагрид искал что-то о драконах. Вот, смотри: 'Разновидности драконов, обитающих в Великобритании и Северной Ирландии' и 'Пособие по разведению драконов: от яйца до адского чудовища'.
   - Хагрид всегда хотел иметь дракона, который на самом деле виверн. Он сам мне сказал в тот день, когда мы с ним познакомились, - заметил Аррис.
   - Но это противозаконно, - удивился Рон. - Разведение драконов было запрещено Конвенцией магов тысяча семьсот девятого года, это всем известно. Если мы будем разводить драконов, маглы узнают о нашем существовании! К тому же драконов все равно нельзя приручить, и они очень опасны. Ты бы видел ожоги, которые получил Чарли в Румынии, изучая диких драконов.
   - Во-первых, не драконов, а виверн, драконов в заповеднике не удержишь. А во-вторых, разве в Британии нету виверн и заповедников для них?
   - Это драконы. И драконы у нас есть, обыкновенные валлийские зеленые и черные гебридские. Сказать по правде, Министерство магии кучу сил тратит на то, чтобы спрятать их от маглов. Нашим приходится накладывать заклятия на маглов, которые столкнулись с драконами, чтобы они навсегда забыли об этой встрече.
   - Это виверны, уж поверь специалисту, я видел и ледяных драконов и их выродившихся потомков, драконов на службу часто призывала мать, а всадников на ледяных вивернах в крупных городах хватает. Да, немного, так как за яйцами надо отправляться вглубь тундры, где нетающие снега поддерживались не магией матери, а самой природой, но виверны и всадники на них были.
   - А в чем разница?
   - Драконы разумны. Виверны нет, часто не обладают ледяным дыханием и мельче по размерам. Так что истинных драконов, в том числе ледяных драконов, абсолютных хищников обледенелого севера, в этом мире нет.
   ***
   Когда Аррис подошел к хижине Хагрида, то с удивлением выяснил, что все занавески на окнах задернуты. А Хагрид впустил его в хижину, только убедившись, что это именно он, причем в помещении было жарко, как в пустыне кошкоголовых. Впрочем, чрез мгновение стало полегче, так как просунувшая свою любопытную морду в хижину Бешеная дохнула на хозяина своим морозным дыханием.
   - Спасибо, - негромко сказал Аррис и почесал волчицу за ухом.
   - Не сейчас! Ты мне все выстудишь! - заявил лесник и попытался заставить волчицу убрать голову из дверного проема.
   Бешеной сражаться было лень, а также она ещё не имела полного веса своих старших родственниц, так что затея полувеликана увенчалась успехом. Спустя две минуты борьбы, в процессе которых на него пару раз рыкнули и один раз облизали холодным мокрым языком.
   А юный маг воздуха тем временем осмотрелся в хижине и слегка удивился - несмотря на то что на улице было тепло, в камине ярко горел огонь. Хагрид приготовил ему чай и предложил бутерброды с мясом горностая, которые Аррис с удовольствием взял.
   - Неплохое мясо, - заметил он.
   - Вот и я так говорю, - кивнул Хагрид. - А многие нос воротят, как узнают, что за зверь.
   - Дети теплого климата, - заметил выросший у ледянников маг. - Привереды... Если зверь пойман и мясо съедобно, надо его есть. Если несъедобно, но не ядовито, стоит скормить волкам, нечего хорошей вещи протухать, неизвестно когда получится выследить и убить зверя в следующий раз.
   И он вгрызся в свой бутерброд.
   - Это правильно, - сказал Хагрид и взял в рот свой кусок мяса горностая.
   - Кстати, тут у тебя жарко, как в логове красного дракона, - заметил Аррис, доев бутерброд и потянувшись к следующему. - Это и было целью?
   - Гарри, что ты...
   - Хагрид, сначала ты ищешь книги по разведению виверн, а потом у тебя в хижине страшная жара. Можно сделать вполне определенные выводы. И я Аррис.
   Он поднялся на ноги и подошел к камину. Там, в самом центре пламени, прямо под прямо под висящим над огнем чайником, лежало огромное черное яйцо.
   - А... это... - Хагрид нервно подергал себя за бороду. - Ну... это...
   - Где ты его взял, Хагрид? - поинтересовался Аррис, встав перед камином на колени и внимательно рассматривая яйцо. - На Атле яйца виверн - дорогая вещь, некоторые ледянники неплохо так разбогатели, продавая найденные яйца ледяных виверн как воинам моей матери, так и эльфам. Правда, любители контрабанды обычно долго и счастливо дела не ведут.
   - Это дракон!
   - Разума нет, значит, виверна! - отрезал маг Воздуха. - Так где взял?
   - Да выиграл я его, - признался Хагрид. - Вчера вечером и выиграл. Пошел вниз, в деревню, посидел там... ну... выпил. А тут незнакомец какой-то, в карты ему сыграть охота. Хотя, если по правде, так он... э-э... даже рад был, что яйцо проиграл, - видать, сам не знал, куда его девать-то.
   - А что ты будешь делать, когда из него вылупится виверна?
   - Ну, я тут читаю кое-что.- Хагрид вытащил из-под подушки толстенную книгу. - Вот в библиотеке взял - 'Разведение драконов для удовольствия и выгоды'. Старовата, конечно, но там всё про это есть. Яйцо в огне надо держать, вот как! Потому что драконихи на яйца огнем дышат, согревают их так. А когда он... ну... вылупится, надо ему раз в полчаса ковшик цыплячьей крови давать и... э-э... бренди еще туда доливать надо. А вон смотри - это как яйца распознавать. Это, что у меня - это норвежского горбатого, редкая штука, так вот.
   Хагрид был явно очень доволен собой.
   - А что потом? - поинтересовался Аррис.
   - В каком смысле потом? - не понял лесник.
   - Вот, вылупилась у тебя маленькая виверна, что потом? В хижине ты её вечно держать не можешь, ей летать надо. Далее, судя по всему, виверна огненная, значит, если и не обладает огненным дыханием, то поджарить все, что попало в пасть, может. Или поджечь, а грызть любопытный детеныш будет все, что покажется интересным, это естественное поведение любого малолетнего хищника, все пробовать на зуб, а вдруг съедобно.
   - Есть у норвежских горбатых огненное дыхание, - ответил Хагрид.
   - Тем более исключительно в хижине её держать нельзя, спалит и вылетит. И при этом, как мне недавно сообщили, разведение виверн тут не очень законно. То есть, когда тебя разоблачат, а это рано или поздно случится, будут проблемы со стороны закона.
   - Я не откажусь от него!
   - Я и не предлагаю, все равно некуда девать маленькую виверну, не выгонять же в лес. Думать надо, как сделать так, чтобы и она осталась в Хогвартсе, и ты с ней. И думать надо срочно, ещё до того, как вылупится, ведь виверны растут быстро, - подытожил Аррис. - Нынешняя ситуация, лесник и его контрабандный зверь, точно ни к чему хорошему не приведет. Жаль, у вас тут нет всадников на вивернах, положение твоего ездового зверя было бы стабильным. Наши, конечно, на ледяных летают, но и огненных вполне можно надрессировать, только нужно за руками и ногами следить, чтобы не откусили...
   Но Хагрид его уже не слушал. Он что-то напевал себе под нос, помешивая кочергой дрова в камине.
   - Ладно, пойду пока к Клыку и Бешеной, - вздохнул юный маг и, прихватив бутерброд, вышел из хижины лесника. - Параллельно и подумаю.
   ***
   Теперь у Арриса помимо башни и домашнего задания появился ещё один источник для волнения, незначительный по сравнению с Башней Мага - будущая виверна Хагрида.
   Как-то за завтраком сова принесла юному маг Воздуха записку от Хагрида. В записке было всего два слова: 'Он вылупляется'. А надежного решения проблемы у него так и не было. Можно было подняться к Альбусу Дамблдору и поговорить с ним, в конце концов, великий маг уж точно знал о готовой вылупиться прямо перед носом мелкой чешуйчатой проблеме, но идти к нему хотелось уже с готовым решением, а не признаваться в собственной глупости. В конце концов, раз Хагрид раскрылся перед Аррисом, ему проблему и решать...
   Впрочем, сначала имело смысл сходить на первый урок, гербологию, ведь виверны мгновенно не вылупляются, так что Аррис ещё все застанет. А пропустит, так это не критично.
   ***
   Когда наконец из замка донесся звонок, Аррис положил садовый инвентарь и, ускорив себя магией, почти вылетел из оранжереи и поспешно бросился к опушке леса. Открывший ему Хагрид был весь красный от возбуждения.
   - Он почти вылез! - прошептал Хагрид, когда Аррис прошел мимо него внутрь хижины.
   Яйцо, испещренное глубокими трещинами, лежало на столе. Внутри что-то двигалось, стуча по скорлупе.
   Внезапно раздался треск, яйцо развалилось пополам и на стол выпала маленькая виверна. Её нельзя было назвать симпатичной, Аррис даже подумал, что птенец виверны напоминает скомканный черный зонтик. Он был ужасно тощий, топорщащиеся на спине крылья казались непомерно большими для такого тела. Морда у виверночки была длинная, с широкими ноздрями, пробивающимися бугорками рогов и выпученными оранжевыми глазами.
   - Будь мы дома, я бы сказал, что обсидиановая, - заметил маг. - Но тут породы вроде другие.
   Виверна чихнула, из ноздрей вылетело несколько искр.
    []
   - Ну разве не красавчик? - проворковал Хагрид. Он вытянул руку, чтобы погладить своего любимца по голове. Тот молниеносно раскрыл пасть и лязгнул острыми клыками, пытаясь ухватить Хагрида за палец.
   - Вот умный малыш! Сразу узнал свою мамочку! - восхитился Хагрид.
   - Скоро станет ещё умнее, виверны растут быстро... Значит, времени осталось не так много. В общем, за эту неделю я посмотрел устав на предмет того, какая живность может проживать на территории Хогвартса. Во-первых, сторожевые собаки лесничего, то есть тебя. В ту же категорию попадает и твой цербер из запретного коридора.
   - Откуда ты знаешь?
   - Я маг Воздуха и я в этом замке уже полгода, так что можешь считать, что я тут все знаю. Вернее, могу узнать, если пожелаю. Но мне содержимое запретного коридора просто неинтересно. Так, вернемся к виверне и животных в замке. Мои волки вроде как тоже официально приписаны к тебе, чтобы не было вопросов. Дальше, на территории Хогвартса могут быть дикие магические звери, вышедшие из Запретного Леса или из озера, но их полагается изгонять назад, так что селить твою виверну в лесу - не вариант. Питомцами учеников могут быть кошки, совы или жабы, остальное требует согласования. У профессоров то же самое или фамилиары.
   - То есть, никак?
   - Я тоже так думал, пока не обнаружил ещё один вариант. Если честно, услышал из разговора третьекурсников об уроке Квирелла, после чего перепроверил. Что ты можешь мне рассказать о профессоре Кеттлберне?
   - Старина Сильванус? - спросил Хагрид. - Хороший мужик, зверушек любит, я ему на уроки из леса иногда единорогов или тестралов вожу. Ещё у него одна рука и полноги живые, остальные протезы. А ты к чему?
   - Идеально. Так вот, помимо перечисленных, в замке Хогвартс и рядом с ним могут пребывать магические животные, играющие роль учебных пособий для уроков Защиты от Темных Искусств или, что важнее для нас, для уроков Ухода за Магическими Существами. Только в этом качестве твоя виверна может остаться с тобой в замке. Правда, лесника к учебному пособию пускать не обязаны, но у меня есть одна идея. В конце концов, никого не удивит, если старый увечный профессор возьмет себе в ассистенты могучего полувеликана, который хорошо обращается с животными, раз уж появился такой опасный зверь, как виверна, великолепное пособие для старшекурсников? И что за виверной в основном ухаживает этот физически сильный ассистент?
   - Гарри, ты, конечно, голова, но я ж не волшебник, у меня даже палочки нет. Какой из меня ассистент? - грустно сказал Хагрид.
   - Это как раз не проблема, это для профессора нужно подтвердить свои знания на уровне мастера, а в ассистенты можно взять хоть первокурсника, там требований вообще нет. Это раньше использовалось престарелыми профессорами, чтобы подготовить себе преемника перед выходом в отставку, курс ученичества на протяжении нескольких лет, ещё немного работы после выпускного и вот уже ученик готов занять место мастера. И даже количество ассистентов не ограничено. Так что корми своего свежевылупившегося проглота и пошли в замок к профессору Кеттлберну. А потом к Дамблдору, он все-таки директор.
   - Может, все-таки лучше прятаться. А вдруг Министерство.
   - Против Дамблдора скрытность не поможет, а он либо одобрит, либо нет. Да и сколько ты сможешь виверну в хижине прятать? Пару недель? Лучше уж сейчас решить все вопросы. Что же касается этого Министерства, то они вряд ли пойдут против Великого мага в его собственном замке, не самоубийцы же они?
   - Не, не самоубийцы. Сначала хотели, чтоб Дамблдор министром стал, но он никогда Хогвартс не оставит, во как! - сказал Хагрид, резко успокоившись. - Так что в министры старый Корнелиус Фадж пошел. А хуже его не найдешь. Он теперь каждое утро к Дамблдору сов посылает за советами. Так что ежели Дамблдор скажет, что дракону в Хогвартсе быть, значит, все хорошо будет.
   - Вот и хорошо. Сделай так, чтобы виверна ничего не подожгла за время твоего отсутствия или дождись, пока уснет, и бегом к профессору Кеттлберну.
   ***
   Сам Аррис при разговоре лесника и старого профессора не присутствовал. Не присутствовал он и когда они вечером пошли к Дамблдору, он в это время осматривал почти готовую башню и оценивал фронт работ на выходные.
   На первый взгляд выходило, что все в полном порядке. Нет, Башне требовалась некоторая отделка, к балконам хорошо было бы добавить перила, про мебель и нечего говорить, но самое важное, основные элементы конструкции, был уже готовы. И это значило, что на башню уже можно было подавать магическую энергию. А также то, что время финального экзамена на звание мага Круга Мудрых почти пришло.
   Юный маг встал на краю балкона заклинательного зала и осмотрелся по сторонам. Там, внизу, рядом с хижиной Хагрида, сейчас расположился небольшой вольер, в котором в будущем будет проживать 'Норберт'. Ну а пока там была только грубая конструкция из каменных плит, должная изображать пещеру. Пожалуй, будь на его месте маг Земли, он бы сам поднял из глубин земли подходящую скалу и проделал в ней пещеру, причем без особых усилий, но так работа легла на плечи Альбуса Дамблдора. И великий маг с ней справился, вырезав каменные плиты и построив из них что-то пещероподобное, что юная виверна могла считать своим домом, после чего скрепил камни воедино.
   Аррис развернулся и пошел к центру зала. Осталось немного, совсем немного...
   ***
   Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор сидел за столом в директорском кабинете, машинально почесывал голову сидящему на его коленях фениксу, в его обычной, уменьшенной форме, разумеется, и думал о подходящем к концу учебном годе.
   Ученики усердно учились, готовясь к экзаменам, профессора обильно выдавали им задания, даже такие известные любители пошутить, как близнецы Уизли, и те притихли. В запретном коридоре тоже никто не появлялся, подготовленные препятствия стояли нетронутыми.
   На политическом поле Магической Британии также стояла сонная тишь, причем никто его не баламутил, так что и тут старый маг мог слегка передохнуть. Но совсем скоро эта сонная тишь будет взбаламучена - у Волдеморта все меньше времени на то, чтобы добыть Философский камень. И ещё, совсем скоро Аррис достроит свою башню, если старый маг не ошибается, и это тоже может оказаться источником изменений. Причем больших изменений.
   В этот момент Альбусу пришлось прервать свои размышления, так как в окно его кабинета постучался листок пергамента. Самый обычный листок пергамента, который попался под руку Аррису. Отсутствие под рукой совы юного мага не смущало, судя по всему, он считал, что она просто не нужна, хватает мимолетного приказа стихии. Впрочем, ему этого действительно хватало, во всяком случае, отпущенные на волю ветра листки каким-то непостижимым образом очень быстро достигали окон Альбуса, невзирая на то, какая сейчас погода, куда дует ветер и где находится сам Аррис. Магия Воздуха, причем пока непонятная старику.
   Взмахом палочки распахнув окно и решетку, он пролевитировал к себе послание Арриса.
   - Значит, следующий урок в субботу? - задумчиво сказал старый маг и начал вспоминать собственное расписание. - Что ж, вечер у меня свободен.
   Великий маг быстро набросал ответное письмо и начал привязывать его к лапке Фоукса.

Глава 11. Запретный лес.

   Субботним вечером Альбус уже привычно поднялся на астрономическую башню за несколько минут до назначенного времени, но с удивлением обнаружил, что Арриса там нет. Впрочем, вскоре он заметил стремительно приближающегося с запада летуна.
   - Вы вовремя, - сказал Аррис, ступив на крышу башни и усевшись на зубец. - Хорошо. Сегодня у нас будет насыщенный вечер, башня почти готова и я хочу показать ещё один аспект жизни Великого мага. Вы уже на своем опыте узнали, что стихийная магия требует много, очень много сил. Соответственно возникает вопрос о том, где их взять и как направить. Если для направления есть башня, то с магией хуже.
   - Мана-кристаллы, замороженная магия, как ты объяснял Минерве? - спросил Альбус.
   - Да, наличие маны снижает затраты сил вдвое, вот только откуда их брать? Силы уходят и на колдовство и на создание маны. Применять серьезную магию день, после чего ещё день создавать ману для следующего дня колдовства? Это очень и очень глупая идея. Какие у вас есть хорошие идеи?
   - Обучить создавать ману других магов, более слабых?
   - Вариант рабочий. Не самый лучший, но рабочий. Подвластные великому магу города действительно могут стать источниками маны. Нужно только обучить магов, построить подходящее место для этого занятия, в итоге можно даже создать небольшой орден подмастерий, занимающихся служением магии, метанием магических стрел, созданием маны, исцелением расквартированных в городе воинов и так далее. У ледянников это великолепно получалось, так что без мана-кристаллов мать не оставалась. То же самое с некоторыми другими расами, вроде эльфов, а вот орки Кариссы умеют хорошо разве что воевать. Но этот источник зависит от количества подданных, городов и так далее. И так можно создавать только ману, пустить на совершенствование Башни и подготовку новых заклятий для применения уже кристаллизованную ману нельзя. Но если нужна сырая сила, много сырой силы, способной как стать маной, так и застыть в заклинательном зале башни узором подготовленного для применения заклинания, то нет ничего лучше источника силы, он же пролом в стихию, узел магии и так далее. Нигде больше нет такого количества податливой магии, имеющей лишь стихию, но не имеющей формы и потому готовой послушно стать чем угодно. Собственно, темой сегодняшнего урока и будут источники магии. Берите метлу и за мной. Сегодня мы навестим Сердце Запретного Леса, нырять к русалкам в Черное Озеро мне сегодня не хочется.
   - Это безумие! - ответил Альбус. - Источники это сила, много силы. Слишком много силы. Все, кто пытался хоть как-то их использовать, сгорели. Рядом с источниками магии можно жить, именно они делают обычные леса и озера волшебными местами, именно их разлитая в воздухе магия ускоряет восстановление сил волшебников, но их невозможно использовать! Единственными, кто преуспел, были Основатели, они построили Хогвартс прямо над источником в глубинах земли и напитали заклинания замка, поэтому он и лучшая школа магии. Думаешь, я не видел, как молодые и рьяные просто сжигали себя вместе с палочками, посохами и самыми лучшими защитными артефактами! Мечта использовать Источники стара как мир.
   - Очень стара, - согласился Аррис, поднимаясь на ноги. - Обычные маги не преуспели, великий не преуспел, двое не преуспели, четверо Основателей достигли частичного успеха. Но у нас-то был полный Круг Мудрых. И если посохи такие потоки энергии не держат, можно построить что-нибудь стационарное и каменное - Башню Мага.
   Маг Воздуха шагнул с крыши и повис в воздухе.
   - Берите метлу и за мной, я покажу, как подчиняют своей воле первозданную магию этого мира. Источник Жизни в сердце Запретного леса ждет нас.
   - Ты умрешь, - сказал старый маг.
   - Не сегодня!
   ***
   Вскоре двое магов парили над деревьями на краю леса. Неожиданно Аррис метнулся вниз, почти опустившись на тропинку. Старый маг опустил древко метлы и полетел следом. Юный маг стоял на земле и пристально рассматривал серебристые светящиеся пятна. У Альбуса ушло несколько мгновений на то, чтобы опознать, что именно заметил маг Воздуха.
   - Кровь единорога! - выдохнул старик.
   - Она так выглядит? Просто никогда не видел, у нас на севере единороги просто так не показываются, а войн с магами Жизни мать при моей жизни не вела.
   - В лесу есть несколько табунов, - ответил старый маг. - Второй уже за неделю, Хагрид в среду нашел одного, мертвого. Ты можешь его найти?
   - Хагрида или единорога?
   - Единорога.
   Аррис пожал плечами и прикрыл глаза, спрашивая ветер. Альбус тем временем осматривал окровавленную тропинку.
   - Как много следов. Должно быть, со вчерашней ночи тут бродит. Или с позавчерашней.
   Тем временем юный маг Воздуха сорвался с места и взмыл в воздух.
   - Туда! - махнул рукой Аррис.
   ***
   Долго лететь двум магам не пришлось. Минут через пятнадцать лес под ними стал таким густым, что даже тропинки, которые, насколько известно Альбусу, были протоптаны в этом районе леса во множестве, не были заметны.
   Неожиданно Аррис взмахнул рукой, указывая куда-то вниз и начал спускаться в просвет между деревьями. Он пролетел вплотную к кроне большого дуба и ступил на землю, уставившись в центр поляны. В нескольких метрах от него, как увидел спустившийся следом Альбус Дамблдор, лежал на боку крупный единорог, чей окровавленный бок медленно вздымался и опускался, демонстрируя, что единорог пока ещё жив, но огромная рваная рана показывала, что осталось ему недолго.
   - Ни Хагрид, ни Поппи ему уже не помогут, не с такой раной. Да мы и до замка его не донесем, а апарацию ему не выдержать, - вздохнул старый маг. - Будь у нас кровотворное, модифицированное для единорогов, можно было бы попытаться, а так можно разве что добить, чтобы не мучился.
   - Ей, - поправил Аррис, мельком заглянув под хвост. - Вы хотите заморочиться спасением этой кобылы?
   - А это возможно?
   - В Хогвартс нести бесполезно, но если вы сможете её поднять, можно будет донести до нашей цели...
   Он прервался посреди фразы и метнул шаровую молнию куда-то в кусты.
   - Шуршало, - пояснил Аррис в ответ на удивленный взгляд Альбуса. - Лучше шугануть, чем проверять.
   - Источник Жизни разве что затянет умирание, - заметил маг, кивнув.
   - Сам по себе, да. Ладно, нужно её как-то поднять...
   - Фоукс, - громко позвал старый маг.
   Через мгновение воздух невдалеке от великого мага вспыхнул и из сгустка пламени выплыл феникс, опустившись на подставленную руку мага. Феникс осмотрелся, заметил единорога и издал вопросительную трель, на что Альбус кивнул.
   Пламенная птица взвилась с его руки, взмахнула пару раз крыльями и опустилась на круп единорога, склонившись над раной. Вскоре Аррис заметил, как крупные жемчужины слез катятся по глянцевым перьям рядом с клювом Фоукса и падают прямо в рану.
   - Слезы феникса обладают целительным свойством и обезвреживают яды, - ответил маг в ответ на вопросительный взгляд Арриса. - Конечно, такую рану Фоуксу заплакать будет очень сложно, слез у него не так уж много, но удержать единорога на пороге смерти слезы феникса смогут.
   Тем временем феникс прекратил плакать, взлетел и опустился на землю перед Альбусом, после чего начал стремительно увеличиваться в размерах, впитывая магию, хлынувшую в него от директора Хогвартса. Остановившись на размере небольшого дракона, Фоукс аккуратно обхватил правой лапой тело единорожьей кобылы и поднялся в воздух.
   - За мной, к Источнику Жизни, - скомандовал Аррис и стремительно полетел к цели.
   ***
    []
   Два мага спустились на землю на краю огромной поляны, по центру которой росло гигантское дерево, мягко сияющее золотистым светом. Едва опустившись на землю, Аррис стремительным шагом двинулся к материальному воплощению Источника Жизни.
   - Фоукс, принеси её вплотную к дереву, - сказал маг, метнувшись вперед.
   - Стой, самоубийца! - только и успел крикнуть Альбус, отбрасывая метлу в сторону и доставая палочку.
   Старый маг даже не думал, что Аррис сходу положит руки на кору Источника, замыкая магию на себя. Но тянулись удары сердца, а дерзкий маг даже не думал осыпаться пеплом, пропуская через себя безумные объемы чистой магии. Вместо этого его кожа начала так же сиять, а волосы начали развеваться, будто подхваченные неощутимым ветром, после чего они частично растворились в воздухе и стали полупрозрачными.
   Аррис оторвал левую руку от коры дерева и с неё сорвался золотистый свет, окатив окровавленного единорога. Альбус, которому оставалось только надеяться, что Аррис знает, что делает, ошеломленно посмотрел на стремительно затягивающуюся рану единорога и дотронулся до дужки своих очков. И материальный мир перед его взглядом исчез, сменившись миром чистой магии. И прямо перед ним сейчас сплетались в танце-битве-соитии два столба чистой магии Жизни и Воздуха. В это мгновение старый маг окончательно осознал, что Аррис является человеком в той же мере, что Источник Жизни является деревом, человеческая плоть лишь оболочка для являющейся частью Стихии сути пришедшего из иного мира существа.
   Меж тем вылеченная кобыла осторожно поднялась на все четыре копыта и настороженно посмотрела на Арриса. Тот слегка повернул голову, снова оторвал левую руку от Источника и почесал единорога за ушами. От удивления зверь даже не двинулся с места.
   Наконец, спустя, казалось, вечность, энергия Источника Жизни рванула вперед, пытаясь стереть дерзкую букашку, но добилась лишь ответного удара, впечатавшего в этот поток жизни сложную структуру из чистого ветра. А через миг все утихло, и столбы магии отхлынули друг от друга, и лишь белые нити магии воздуха, частично высунувшиеся из ствола и тянущиеся к Аррису и куда-то в сторону Хогвартса, очевидно, к Башне, напоминали, что здесь только что произошло невозможное. И ещё, конечно, вылеченный единорог.
   А Аррис уже невозмутимо обошел Источник Жизни кругом и теперь разглядывал что-то у корней.
   - Плохо, очень плохо, - сказал он. - То-то во время подчинения источника кое-что пошло не так, да и источник сопротивлялся слишком пассивно.
   - Что именно не так?
   - Например, мертвый корень, причем в направлении чуть в сторону от Хогвартса. Альбус, скажите, тут в лесу в последние года никто несвойственный этому лесу не селился? Кто-то, кто относится к Смерти и занимается массовой охотой на все живое? Потому что то, что я вижу, это явный конфликт рядом расположенных источников противоположных стихий. И если мы не хотим катастрофы где-нибудь через полвека, лучше проблему оперативно устранить, пока источник Смерти не родился. Нежить там, гигантские пауки и тому подобные твари.
   - Какая катастрофа?
   - Взаимная аннигиляция источников, в худшем случае крупный магический взрыв. Но в любом случае, после смерти этого источника лес постепенно перестанет быть магическим. Нет, ничего глобально непоправимого, но лучше предотвратить, чем потом исправлять последствия.
   Альбус несколько минут думал.
   - Гигантские пауки в лесу есть. Появились полвека назад, - сказал он, наконец.
   - Ничего, сейчас зачистим, если их не слишком много, - сказал Аррис. - В конце концов, тут два великих мага. Готовьте свой огненный удар, мы летим на разведку и, возможно, небольшую войну.
   Маг Воздуха облокотился на спину смирно стоящего единорога, прикрыл глаза и начал слушать Шепот Воздуха.
   - Нет, отсюда не достаю, - сказал в итоге Аррис. - Была бы полностью функциональная Башня... Вернемся к замку и попробую выследить пауков оттуда.
   - Не нужно, я примерно знаю, где поселились пауки, - ответил старый маг.
   ***
   Полтора часа спустя они парили над обширной лощиной. Деревьев не было и ничто не мешало луне ярко освещать сцену, которая не могла присниться и в самом кошмарном сне.
   Пауки! Но не те малютки, что обычно висят в своих паутинах в пыльных углах. Пауки - размером с лошадь, восьмиглазые, восьминогие, чёрные, мохнатые, гигантские! Они так и кишели вокруг призрачно-серебристого купола, сплетённого из паутины в самом центре. Черные гигантские пауки Смерти.
   - Акромантулы, - сказал Альбус. - Как их много...
   - И вся эта орда регулярно охотится и стаскивает замотанную в паутину добычу сюда, в логово, - невозмутимо сказал Аррис. - Сколько они тут? Десять лет, двадцать?
   - Полвека, если я прав.
   - Стоит ли удивляться, что тут почти сформировался Источник Смерти и он влияет на лес? Их надо уничтожить. Всех до последнего, иначе лес умрет. Ладно, если урезать размеры обычного заклинания Грозы, я сумею залить тут все молниями, и это не потребует длительной подготовки.
   - А каковы стандартные размеры?
   - Примерно со средних размеров город. Когда молнии начнут бить, используйте свою магию для того, чтобы не дать им убежать.
   С этими словами Аррис взмыл выше и начал стягивать тучи.
   ***
   Чреватые дождем черные тучи раз за разом посылали свои сияющие стрелы в землю, заставляя пауков панически метаться, нарываться на очередной удар и либо застывать на земле, либо, если чрезвычайно повезло и удалось пережить удар, дергаться в корчах от бегущего по телу электрического разряда.
   Те пауки, кто находился вдали от эпицентра, стремительно разбегались, но путь им преградило окружившее лощину кольцо пламени, вызванное Альбусом Дамблдором. Ни один из магов не собирался размениваться на одиночные удары.
   Наконец, пять минут спустя, когда паучья лощина была истерзана пламенем и молниями до такой степени, что обитающие в ней пауки перестали шевелиться, а серебристый купол их гнезда был пробит сразу в нескольких местах, два мага опустились на землю.
   - Вы осмелились прийти сюда, чтобы убить моих детей. Хагрид просил меня не убивать людей и я держу слово, но вы напали первыми и для вас я сделаю исключения, - прозвучало из паучьего гнезда.
   Навстречу им откуда-то из глубины паутинного купола очень медленно появился паук размером с небольшого слона. Черноту его тела и ног пробивала седина, разительно контрастировавшая выжженным ударом молнии пятном на спине, и все глаза уродливой, украшенной жвалами головы молочно белели. Он был слеп.
   Ответом Арриса была шаровая молния прямо в слепую морду. Старый паук заскрежетал, привстал на задних лапах и через мгновение упал на землю от ещё одной молнии. Паук попытался плюнуть паутиной, но не смог найти цель, попав в землю в стороне от магов. А потом он затих навсегда.
   - Хагрид? - поинтересовался у старого мага Аррис.
   - Это долгая история, - со вздохом ответил Дамблдор.
   - Хорошо. Тогда осмотрим источник.
   ***
   Это была яма в земле, расположенная сразу за паутинным домом ныне покойных обитателей лощины. Гигантская яма в земле, по стенам которой белели кости старых жертв пауков, а ближе к поверхности висели на клочьях паутинных коконов иссушенные тела жертв свежих, демонстрируя всех обитателей местного леса, от крыс до пары неудачливых кентавров.
   И из центра этой ямы к небесам вздымался незримый для невооруженного взгляда столб чистейшей силы Смерти, разлагавшей тела и бравшей начало в них и встраивающей их в стены источника.
   - Источник Смерти. Полностью сформированный источник Смерти, - сказал Аррис. - У леса ещё меньше времени, чем я думал. К счастью, мы успели вовремя.
   - Теперь надо будет втащить тела, обрушить стенки ямы, после чего все перекопать. И при этом делать надо все аккуратно и очень осторожно, так как лезть в прямо в источник смертельно опасно. Думаю, ближайший месяц у профессоров Хогвартса и добровольцев из Хогсмида будет очень и очень загружен.
   - Для того чтобы срыть источник, действительно нужно очень много рук и времени, - согласился Аррис. - А потом ещё придется много лет ждать, пока он исчезнет окончательно. И при этом энергии смерти все равно будут вытекать и вредить лесу, хотя и не в таком количестве. Но это не единственное, что с источником можно сделать. В конце концов, что такое Источник? Всего лишь стабильный пробой из материального мира в чистую Стихию. В данном случае, Смерть, что нас не устраивает. Значит, будем это исправлять. Где-нибудь через пару дней, вечером после уроков, надо будет снова наведаться сюда. Мне для того, чтобы разобраться с проблемой, а вам для того, чтобы увидеть, как это делается.
   ***
   Два дня спустя Альбус Дамблдор смотрел на стоящего на краю усеянной костями ямы Арриса. Юный маг невозмутимо развертывал вокруг источника Смерти какую-то дрожащую от переполняющей её магии структуру.
   - Пожалуй, для того, чтобы объяснить, что именно я делаю, придется объяснить, зачем магам вообще нужны подконтрольные источники, - начал юный маг. - Вы всю жизнь жили в мире, где маги стремились путем точного оперирования тонкими потоками магии извлечь максимальный результат. Поэтому для вас этот источник кажется огромным и неисчерпаемым. В какой-то мере это действительно так, на махание палочкой, боевую магию и даже на то, чтобы наложить полезные заклинания на своих соратников одного источника хватит, особенно если не усердствовать с последним. Но как только речь пойдет о заклинаниях, опутывающих половину Шотландии и позволяющих следить, что где происходит или поменять климат, или же когда вы пожелаете заменить зачарованных птиц, работающих за еду и кристалл маны, на что-нибудь более серьезное, вроде элементалей воздуха, то мгновенно обнаружите, что такой 'огромный и неисчерпаемый' источник - это на самом деле откровенно мало.
   Аррис на некоторое время замолчал и начал аккуратно водить руками в воздухе, будто ощупывая что-то невидимое, после чего удовлетворенно кивнул.
   - Самым очевидным решением является создание новых источников. Собственно, результат создания источника Смерти вы видите, пауки его инстинктивно создали. Для него надо вырыть яму, устроить настоящую гекатомбу, свалить трупы в яму и регулярно пополнять её трупами. И через несколько десятилетий Источник Смерти созреет. С Источником Жизни сложнее, нужно высадить магический лес, поселить различных существ, подпитывать их, и через век Источник Жизни можно будет использовать. С остальными Стихиями ещё хуже, там тоже надо потратить много сил на терраформирование местности, но при этом результат не гарантирован. Соответственно, в какой-то момент маги Атлы решили, что с них хватит. И придуман был более быстрый процесс...
   Маг Воздуха прервался и ещё что-то подправил в заклинании.
   - Собственно, все просто и логично - великий маг с командой поддержки прорывают реальность, в результате чего образуется так называемый Провал Хаоса, сквозная рана мира, из которой тут же выплескивается поток почти имунных к магии неестественных тварей, порождений и, что хуже, владык провала. А великий маг со свитой чуть не падают от истощения. В общем, мать такое делала не меньше чем с двумя стаями волков рока, одной для того, чтобы подавить вырвавшихся тварей, и второй для того, чтобы одолеть тех, кто остался возле провала для того, чтобы его можно было превратить в Источник Воздуха. Проще говоря, работает, но жертвы такие...
   Аррис снова прервался на то, чтобы обойти Источник Смерти кругом и остановиться на прежнем месте, где он начинал творить свое заклинание.
   - Так что в конечном итоге было создано заклинание Обращения Источника, преобразующее источник в стихию Великого мага, в моем случае - Воздух. Новых источников оно, конечно, не создает, но позволяет преобразовать источник чужой Стихии в источник своей, убрав тем самым чудовищные потери при ручном преобразовании энергий, и вдвое подняв эффективную мощность Источника. Ну а в нашем случае обращение Смерти в Воздух также устранит опасность для Запретного леса. Ну что, начнем.
   И столб чистого Воздуха столкнулся с идущим из источника столбом Смерти и начал подавлять и поглощать отбивающийся источник.
   ***
   Несколько минут спустя перед усталым, но довольным Аррисом бушевал замерший на одном месте смерч, буквально обращая старые кости паучьей добычи в труху. Подвластный воле своего мага Воздух забрал источник себе.
   Истративший все силы юный маг пошатнулся и чуть не свалился на землю, но оперся о подставленную спину единорога. Той самой кобылы, которую он два дня назад вытянул с порога смерти.
   - И что мне с тобой делать? - устало вздохнув, спросил Аррис.
   - Кажется, у тебя появился новый питомец, - усмехнулся Альбус Дамблдор.
   - Если не учитывать, что это аномалия вследствие того, что усмирение источника не предназначено для перекачки энергии жизни в находящегося при смерти единорога. Но в результате да, у меня появился не призванное существо, а скорее питомец или ездовой зверь. Вот только я на лошадях и единорогах никогда не ездил, не водятся они на севере... Но эта кобыла хотя бы не пахнет псиной и даже умеет телепортироваться на короткие дистанции, что бывает полезно. Ладно, рогатая, пойдем в замок. Надо будет тебе ещё имя придумать.

Глава 12. Шаг в Воздух.

   На улице стояла ужасная жара. В огромном кабинете, в котором они писали экзаменационные работы, было не только жарко, но и невыносимо душно. Перед экзаменами всем раздали специальные перья, заколдованные так, что тот, кто брал в руки это перо, лишался возможности хитрить.
   У них были и практические экзамены. Профессор Флитвик по одному приглашал их в свой кабинет и требовал заставить плясать лежащий на столе ананас. Профессор МакГонагалл дала им задание превратить мышь в табакерку. Количество полученных за экзамен очков зависело от того, насколько красивой получалась табакерка. Но если у табакерки были усы, балл автоматически снижался. А на экзамене у профессора Снейпа все жутко перенервничали, пытаясь вспомнить, как приготовить зелье, отнимающее память.
   Впрочем, экзамены Аррис воспринимал исключительно как способ отвлечься, пока подключенная к двум Источникам, Жизни и Воздуха, Башня Мага продолжала напитываться магией и приходить в рабочее состояние. Своей магией он уже напитал её при строительстве, буквально впечатав её в структуру здания, осталась только чистая магическая сила от Источников, которая заставит Башню функционировать в полную силу независимо от его присутствия.
   Последним экзаменом была история магии. Им предстояло в течение часа письменно ответить на вопросы о древних выживших из ума волшебниках - кто из них изобрел самопомешивающийся котел и все в том же духе. А впереди их ждала свобода. Целая неделя свободы до объявления результатов экзаменов. И когда профессор Бинс сказал, что пора сдавать работы, ученики ликовали, а Аррис чувствовал себя странно. Время пришло.
   - Я думала, все будет гораздо сложнее, - заметила Гермиона Грейнджер, когда первокурсники Гриффиндора вышли на залитый солнцем школьный двор. - Оказалось, что мне даже не надо было учить наизусть кодекс волков-оборотней тысяча шестьсот тридцать седьмого года и историю восстания Элфрика Нетерпеливого.
   Гермиона всегда любила после экзамена обсуждать, написанную работу, на что тот же Рон Уизли заявил, что ему от этого становится плохо. Вот и сейчас он обратился к девочке с просьбой замолчать и не терзать его уши историей, так как они все уже написали этот экзамен. И вообще все экзамены.
   - А ты что такой хмурый? - спросил кто-то у Арриса. - Завалил историю?
   - Это у вас экзамены закончились, - вздохнул маг Воздуха и указал рукой на башню. - А мой вон стоит. И такой, что независимо от его результата, все оценки за уже прошедшие не будут иметь абсолютно никакого значения.
   - Башню ж достроили, ты сам говорил, - сказал Рон Уизли.
   - Строители прекрасно поработали, осталась только моя часть.
   Маг вздохнул и осмотрел окрестности. Все было спокойно, лишь на берегу школьного озера веселились близнецы Уизли и Ли Джордан - они дергали за щупальца заплывшего на теплое мелководье кальмара.
   - Ладно, сегодня ничуть не хуже, чем завтра, а история трат магии не требовала. Рекомендую всем вернуться в замок, сейчас начнется гроза.
   - Но ведь на небе ни облачка!
   - Когда я дойду до башни и начну колдовать, появятся. Просто не очень удобный побочный эффект, - пояснил Аррис, развеивая все наложенные заклинания - сейчас ему потребуется каждая крупица силы. - Неустранимый.
   - Может, ты как-нибудь завтра поколдуешь?
   - А завтра погоду будет хуже?
   - Тоже верно...
   - За мной не ходите и к башне не подходите, там будут бить молнии. Долго и много...
   Маг напоследок осмотрелся и пошел к своей башне.
   - Так, надо попросить Хагрида присмотреть за зверьми, чтобы к башне не лезли. Клык и Бешеная ладно, они ученые, а вот с Молнией хуже. Впрочем, не полная дура без инстинкта самосохранения же она?
   ***
   Альбус Дамблдор стоял в атриуме Министерства Магии, когда один из карманов на его мантии начал отчаянно вибрировать. Маг засунул туда руку, достал небольшое зеркальце и два раза слегка стукнул по нему кончиком палочки.
   - Что такое, Минерва? - поинтересовался он.
   - Альбус, у нас чрезвычайное происшествие, - ответила его заместительница.
   - Кто-то влез в запретный коридор? Школьники?
   - Нет, у нас тут локальный армагеддон. После экзаменов мистер Поттер вошел в свою башню, предупредив предварительно однокурсников, что погода внезапно испортится. В общем, предупредил не зря, сейчас кошмарная гроза, молнии регулярно бьют в эту башню и вокруг её, земля мокрая насквозь, гром гремит из черных туч прямо над головой. Я вознамерилась было узнать, что происходит, но Филеус чуть ли не вцепился в меня со словами, что это верная смерть и такими же молниями Поттер убил какую-то тварь размером с дракона, и что мои заклинания не помогут.
   - Правильно предупредил, он это видел, как и я. Школьники в безопасности?
   - Все собрались в замке, но ты сам понимаешь, что собирать их вместе нет оснований, а без надзора те же близнецы Уизли попробуют пролезть в башню и убьются.
   - Ну, Минерва, не настолько они и безрассудные, под молнии не полезут.
   - Мне бы твою уверенность. Что нам делать? Прорываться в башню?
   - Ждите, - после короткого раздумья ответил великий маг. - Пока опасности никакой, а я постараюсь вернуться как можно быстрее.
   - Хорошо, Альбус.
   Когда изображение его заместительницы пропало, старый маг быстрым шагом направился в дальний угол атриума к стойке дежурного.
   - Альбус Брайан Вульфрик Персиваль Дамблдор к Министру Магии, - бросил он, проходя мимо.
   - А палочка, - робко сказал чиновник, на что получил разраженный взгляд.
   Но старый маг все-таки положил палочку на стойку. Охранник опустил её на странное латунное приспособление - подобие весов, но с единственной чашечкой. Устройство завибрировало. Из щели в его основании проворно выползла узкая полоска пергамента. Волшебник оторвал её и прочёл, что на ней было написано.
   - Бузина и волос фестрала, двенадцать с половиной дюймов, - привычно сказал он, после чего наколол пергамент на латунный шип и положил палочку назад на стойку.
   Старый маг небрежно взмахнул рукой и его инструмент для колдовства послушно прыгнул в руку, заставив охранника присвистнуть - беспалочковое и невербальное заклинание призыва это очень, очень тяжело. А в таком небрежном исполнении чиновник видел его только от одного мага, самого Дамблдора.
   Великий маг не обратил внимания на реакцию волшебника и быстрым шагом направился к лифтам. Зачем бы его не вызвал Корнелиус, лучше бы этому делу решиться очень и очень быстро.
   ***
   Аррис стоял посреди заклинательного зала своей башни, сам воздух в котором, казалось, дрожал от переполняющей его магии. Пахло озоном, периодически от стены до стены пробегали разряды молний. В целом, сторонний наблюдатель счел бы, что бушующий снаружи шторм каким-то образом пробрался в башню и ужался до размера одного её зала.
   Впрочем, там не было сторонних наблюдателей несмотря на полное отсутствие какой-либо защиты от них. Просто потому, что все, кто могли бы этими сторонними наблюдателями быть, трезво оценивали свои шансы на выживание посреди буйства стихии, окружавшего Башню Мага.
   Аррис встряхнул развевающимися белоснежными волосами, что на концах теряли материальность и вливались в потоки ветра, и продолжил свое непонятное непосвященным дело, щедро выплескивая магию.
   ***
   Первым звоночком, что что-то не то, стал тот факт, что Корнелиус Фадж, Министр Магии, был очень удивлен его видеть. Вторым то, что вышеупомянутый министр явно ищет тему для разговора с председателем Визенгамота. Поэтому следующие пять минут два волшебника вежливо разговаривали, пытаясь как можно быстрее разбежаться в разные стороны, при этом не испортив без нужды отношения с собеседником.
   Наконец, два высокопоставленных волшебника сумели-таки вежливо раскланяться, после чего Альбус Дамблдор со всей приличествующей его статусу скоростью направился назад в атриум, к каминам.
   - Хогвартс, учительская, - сказал он, бросив в огонь дымолетного порошка, после чего шагнул в пламя, чтобы через десяток секунд тряски выйти из другого камина и осмотреться.
   В учительской его уже ждала профессор трансфигурации, сразу бросившаяся к старому магу.
   - Итак, что-нибудь ещё случилось? - поинтересовался он.
   - К счастью, гроза не стала яростнее. С другой стороны, она не думает утихать, что бы не творил мистер Северный в своей башне, это что-то пока не закончилось. Попасть внутрь мы не можем, слишком яростная гроза. Но если снять хогвартсский антиапариционный щит, можно будет попробовать.
   - Думаю, не нужно, - сказал Альбус Дамблдор. - Я пойду один. Фоукс!
   Над его плечом появился феникс и подставил хвост, за который великий маг взялся рукой.
   - Да, пока Фоукс не унес меня, что с коридором?
   - По-прежнему тихо. Мы отогнали несколько учеников, в остальном все спокойно. Ты уверен, что сегодня?
   - Наверняка, не зря мне пришло подложное письмо. Как же не вовремя Аррис затеял эту свою грозу... Фоукс, давай.
   И маг со своим фениксом исчезли во вспышке пламени.
   ***
   Первым, что почувствовала Альбус, оказавшись в холле башни, было тяжелое, почти физическое давление магии. Такое, которое он до сего дня ощущал лишь у самых корней холма, на котором высится Хогвартс, в самой глубине замковых подземелий, и в центре Стоунхенджа. Нет, не того Стоунхенджа, что известен каждому британскому школьнику и о котором мастистые историки торжественно стоят теории вроде того, что это была огромная всеанглийская летняя ярмарка. А того изначального Стоунхенджа, что высится в десятке миль от общеизвестного. Того Стоунхенджа, что был скрыт от глаз маглов с принятием Статуса Секретности и грубой подделкой под который, созданной скрыть исчезновение общеизвестного места, является Стоунхендж общеизвестный. Одно из величайших мест силы в Британии, где некогда собирались и творили свою магию бесчисленные поколения друидов.
   И это давление магии Аррис как-то сумел создать после всего лишь года предварительной подготовки. Старый маг покачал головой, осмотрелся по сторонам, нашел лестницу и начал пошатываясь подниматься по ней, сражаясь с непонятно отчего возникающими порывами ветра. Там, на самой вершине башни, творил свои заклинания пришелец из другого мира, принесший в этот свою чуждую магию.
   ***
   Когда Альбус Дамблдор поднялся-таки на предпоследний этаж, он привалился к перилам лестницы и попытался отдышаться. Нет, высокие башни, напитанные магией так, что это физически больно - это не для его старых костей.
   - Жаль, маги отказались от посохов, - выдохнул он. - Я бы сейчас мог идти и опираться на него, палочка, конечно быстрее, но не столь многофункциональна.
   - Альбус Дамблдор, это вы? - донесся до него голос Арриса.
   - Мальчик мой, что ты там творишь, что вокруг молнии бьют?
   - Поднимитесь и сами увидите, - ответил Аррис. - Только останьтесь на лестнице, в самом зале довольно опасно. А за грозу прошу прощения, это просто побочный эффект и я предупреждал, что погода испортится. Один день грозы это не так уж страшно.
   Старик вздохнул и отпустил дрожащего Фоукса, позволив фениксу исчезнуть, напоследок огласив пустые коридоры башни испуганным криком.
   ***
   На то, чтобы преодолеть последний лестничный пролет у старого мага ушло три минуты - лестницы были длинными, а давление магии почти не давало ходить. Пожалуй, будь здесь кто-то слабее, он бы совсем не смог сдвинуться с места, но Альбуса не зря называли великим магом.
   Заклинательный зал был наполнен грозой. Точно такой же, какая бушевала снаружи. По потолку стелились черные тучи, в пол и стены лупили молнии, выл ветер, закручиваясь вокруг центра зала миниатюрным торнадо. А там, в самом сердце бури сплетались воедино два насыщенных почти до материальности потока магии, идущие, судя по всему, от подчиненных Аррисом источников. Сила Жизни составляла внешнюю границу, а под ней бился Воздух обнимая хрупкую мальчишескую фигурку. Фигурку, обе руки которой успели в этом ветре раствориться.
   - За порог не заходите, - ещё раз предупредил Аррис. - Мне это ничего не испортит, но вы можете получить разряд молнии. Или отправиться в полет до ближайшей стенки, как повезет.
   - Аррис, что ты делаешь? Твои руки...
   Юный маг рассмеялся.
   - Вот уж от кого, а от вас я не ожидал такого вопроса, вы же видели очень похожий процесс не один десяток раз. В исполнении вашего феникса, только в его случае речь идет об Огне. Это называют Шагом в Воздух. Это мой первый раз, так что процесс медленный и неприглядный. Помните ещё, как Фоукс сгорал впервые?
   - Ты растворяешься в воздухе, как феникс в пламени? Но ты же человек?
   - Пока, да, - легко согласился Аррис. - Но так и феникс скорее элементаль пламени, чем птица после первого сгорания и скорее птица, чем пламя до. Это мой первый Шаг, мое перерождение.
   - Феникс восстает из магии, оставшейся в его пепле, - заметил старый маг.
   - Не совсем так, он восстает из Пламени, возвращаясь на маяк магии, оставшейся в его пепле. А я пойду на зов моей магии, оставшейся в этой Башне, магии, пропитавшей тут каждый камень и скрепляющей их вместе с раствором. Магии, которую напитает и удержит от рассеивания Источник Воздуха. Жизнь, смерть с уходом в Стихию и возрождение, чтобы жить опять, такова вечность Великого мага. Вот поэтому, кстати, я и говорил, что Фламель - извращенец, зачем омолаживать тело, если можно создать новое? А феникс всего лишь глупая птица, получившая эту способность от природы и использующая кривовато, поэтому с нехваткой магии и получается птенец. Смотри и учись, старик, таков следующий Шаг Пути Воздуха...
   Аррис улыбнулся и посмотрел на него сияющим глазом, второй уже растворился вместе с частью черепа.
   - Небеса, я иду! - торжествующе крикнул Аррис и рассмеялся, пока ещё были легкие.
   Альбус молча смотрел на растворяющегося в чистой магии волшебника. Он не мог сделать ничего, в этом буйстве стихий сложно было стоять, не то, что поднять палочку. Казалось, все прожитые десятилетия навалились на него в этот миг, придавливая к земле.
   - Да, пока я могу говорить, принесите сюда, пожалуйста, к рассвету мантию, боюсь, эта пришла в негодность, - усмехнулся маг Воздуха, вернее, оставшиеся от него торс и низ черепа. - А мне потребуется что-то одеть после возвращения. И ещё, проследите, чтобы какие-нибудь паникеры не объявили меня мертвым... Вернусь утром...
   И Аррис развеялся по всем ветрам этого мира.
   ***
   Когда запыхавшаяся Минерва МакГонагалл поднялась на вершину башни, в зале уже не осталось ни следа от бушевавших тут совсем недавно энергий, лишь мерно танцевали друг с другом два переплетающихся столба магии Источников. И сидел на трансфигурированном кресле, стоящим посреди лестничной площадки Альбус Дамблдор.
   - Альбус, что здесь произошло?
   - Не понимаю, Минерва, я сам это не понимаю.
   - И где мистер Северный?
   - Он 'ушел', назовем это так. Вернется ли и когда, не знаю, могу только ждать. Он обещал быть к рассвету. Но он, судя по всему, знал, что делал, а я видел много вроде бы невозможных вещей в его исполнении...
   - Куда он ушел, Альбус.
   Старый маг печально посмотрел на неё.
   - Я бы сказал, что туда, откуда не возвращаются. Но на всякий случай, ты декан Гриффиндора, сходи в факультетскую башню и принеси его мантию, пожалуйста...
   - А коридор? Разве не нужно наблюдать за ним.
   - Ловушек там более чем достаточно, Минерва. Более чем достаточно.
   ***
   Квиринус Квиррелл, профессор Защиты от Темных Искусств взмахом палочки активировал принесенную с собой зачарованную арфу. Трехголовый пес повел ушами, все шесть глаз его начали закрываться. Арфа продолжала играть, рычание становилось все тише и постепенно стихло. Пес закачался и опустился на брюхо, а потом повалился на бок. Вскоре не было никаких сомнений в том, что он крепко спит.
   Подняв крышку люка, на котором лежал пес, он спрыгнул вниз, уже в падении отключая музыкальный инструмент. Время пошло.
   ***
   Они сидели на трансфигурированных Альбусом креслах, держа в руках кубки с огневиски или, в случае Хагрида, огромную кружку с тем же содержимым. Отправив пробившихся-таки после угасания бури любопытных школьников домой, преподаватели просто напивались, бессильные что-то изменить. Пили заупокой безрассудного сына Поттеров, бывших учениками и друзьями большинства там присутствовавших. Пили и надеялись, что он все-таки знал, что делал.
   А потом переплетающиеся потоки магии ярко вспыхнули и буря началась снова, небо затянули черные тучи, а вокруг башни вновь начали бить молнии. И, после особо громкого раската грома, в зале прозвучал голос.
   - Мантию.
   Аррис Северный, великий маг из Круга Мудрых, повелитель Воздуха осмотрел всех присутствующих, встряхнул потрескивающими от электричества и чуть ли не стоящими дыбом волосами, что, в общем-то, было свидетельством мелкой ошибки при создании нового тела, и вздохнул.
   - Я же сказал, что вернусь. Мантию, пожалуйста. И расческу.
   - Ик! - сказал Хагрид и начал протирать глаза.
   - Так, Хагрид! Что с моими питомцами? Я же просил за ними проследить.
   - Ты живой! - радостно крикнул полувеликан, пытаясь встать.
   К счастью, огневиски его победило надежно, иначе Аррис бы недосчитался сломанных в медвежьих объятьях полувеликана костей. А так юный волшебник только вздохнул и снял свою мантию со спинки кресла спящей МакГонагалл, оделся, после чего начал будить эту банду алкоголиков, в честь чего-то решивших, что лестничная площадка в его Башне - подходящее место для попойки.

Глава 13. Позвать буран.

   - В этом зеркале кроется ключ к камню, - пробормотал Квиррелл, постукивая пальцами по раме зеркала Еиналеж, одиноко стоявшего в последней комнате безмолвным препятствием перед получением философского камня. - Следовало догадаться, что Дамблдор придумает что-нибудь в этом духе... Но он в Лондоне... А когда он вернется, я буду уже далеко...
   Волшебник обогнул зеркало и жадно уставился в него.
   - Я вижу камень, - прошептал он. - Я собираюсь преподнести его моему повелителю... Но где же этот камень?
   Квиррелл негромко пробормотал какое-то ругательство.
   - Я не могу понять, - прошептал он. - Может, этот камень находится внутри зеркала? Может быть, я должен его разбить? Что делает это зеркало? Что оно показывает? Помогите мне, мой господин!
   В комнате раздался ещё один голос, казалось, исходящий от самого Квирелла.
   - Желания, зеркало показывает желания. Нам нужен кто-то, кто пожелает не использовать камень, а найти его. Например, чтобы спасти от 'ужасного лорда Волдеморта'... Но у нас нет времени ловить наивного школьника. Придется поработать с тобой.
   - Мой повелитель?!
   - Успокойся, я верну твое сознание в норму. Наверное... Так, направь на себя палочку... Империо!
   ***
   - Фоукс, принеси антипохмельного, - сказал держащийся за голову старый маг. - Много, на нас всех. У меня в шкафу, как обычно.
   Феникс укоризненно что-то чирикнул, но исчез в языках пламени.
   - Альбус, ты что, часто пьешь? - укоризненно поинтересовалась профессор МакГонагалл.
   - Обычно нет, Минерва, но прожив столетие, я как-то научился готовиться к разнообразным жизненным ситуациям. В том числе и к этой... Оу, я явно перебрал, как же болит голова.
   - В твоем возрасте...
   - Слушайте, пьяницы, это моя башня и я тут собираюсь снова воспользоваться магией. И если никто не хочет попасть под удар молнии, я бы рекомендовал как минимум следить, что происходит вокруг. А также спуститься и отпугнуть школьников, которые уже наверняка толпятся у подножия, раз буря прекратилась.
   - Буря начнется снова? - серьезно поинтересовался старый маг.
   - Когда я продолжу, да.
   - Что ты ещё собираешься делать?
   - Ничего особого, просто сейчас, когда у меня есть якорь, который всегда позволит мне вернуться назад, я могу кое-что в Стихии найти, пусть даже времени на это уйдет немало. Так что ещё несколько часов бури вам обеспечено.
   - Что ты будешь искать? Какое-нибудь оружие из своего прежнего мира? Артефакт, спрятанный тобой или твоей матерью? Надеюсь, не способ завоевать мир? Нам Гриндевальда хватило.
   - Увидите, - ответил Аррис и улыбнулся. - И нет, это будет не оружие. А насчет завоевания мира, зачем мне нужно взваливать на себя столько работы?
   ***
   - Великолепно, Квиринус, великолепно, - довольно сказал голос. - Всего-то нужно было искренне пожелать найти камень, чтобы спрятать от меня. И это даже не подделка, как я втайне опасался. Котел не потерял?
   Квиррелл бросил на пол какой-то небольшой металлический шарик, зазвеневший о камни, после чего взмахнул палочкой.
   - Энгоргио!
   И уменьшенный для карманной переноски котел вернул свои нормальные размеры.
   - Агуаменти! - из палочки в котел полилась вода.
   Квиринус Квиррелл бросил камень в воду.
   - Дров нет, придется греть заклинанием. Пиро! Мой повелитель, этого точно довольно?
   - Все источники, до которых мне некогда удалось добраться, говорят, что да. Теперь нужно подождать несколько минут, после чего доставай камень. Только бы Дамблдор не вмешался в последний момент...
   ***
   Аррис стоял по центру зала, крепко упершись обеими ногами в пол и глядя куда-то в пространство. Руки его были вытянуты вперед и где-то в районе локтя таяли в воздухе, расплываясь потоками ветра и ныряя в то место, что было неподвластно взгляду зрителей. Великий маг стоял на границе реальности и почти материализованной стихии и искал что-то в её пределах.
   - Так, близко... Нужный мир... Теперь не перепутать бы... Магия взывает к магии, породившей её. Артика, дитя твоей силы взывает к тебе! - почти проревел он голосом, наполненным дыханием урагана.
   И вцепился во что-то, после чего присмотрелся и замер.
   - А ну прочь! Прочь отсюда, паразиты, - и по рукам Арриса побежали разряды молний. - Прочь! Я не отдам вам ни её, ни этот мир! Прочь! Думаете, защита от молний спасет ваши бесплотные туши? Попробуйте гнев Воздуха!
   И где-то там, в глубине стихии сам Воздух пришел в движение, выкидывая незваных гостей, отшвыривая прочь, разрывая на части потоками ветра, сминая и давя.
   - Что там? - робко спросил кто-то из Хогвартских преподавателей.
   - Духи улья, - объяснил Аррис, повернув голову, - бесплотные охотники за душами. Но эта добыча ни про них. Стихия слишком чужда этим тварям, так что мне без особого труда удалось скрыть от них, откуда я колдую. Значит, этот мир они не найдут и он пока в безопасности. А теперь собственно то, зачем я это затеял. Прикройтесь.
   - Что!?
   Через мгновение зал осветила первая вспышка молнии, потом ещё одна и ещё. Вскоре молнии просто били в пол перед Аррисом сплошным потоком, но маг даже не двинулся с места, продолжая тянуть что-то из Стихии.
   - Ещё чуть-чуть... Еще пару рывков... Давай, помогай мне, ты же хочешь жить... Уже почти... Ещё немного... Все, получилось!
   С этими словами воздух вокруг него будто взбесился, потоки ветка свились в тугие канаты, почти обретшие каменную прочность. А потом, спустя несколько долгих мгновений, магия стала плотью и на подставленные руки Арриса, вернувшиеся в нормальное состояние, рухнуло окровавленное женское тело.
   Артика приподняла голову, осмотрелась, едва заметно улыбнулась и потеряла сознание.
   - Целителя! - крикнул Аррис.
   - Фоукс! - сказал Альбус Дамблдор.
   ***
   Волдеморт пнул лежащее на полу тело. Тело не прореагировало, продолжая валяться и пускать слюни. Квирелл его отделения не пережил. Точнее, тело выжило, но сознания в нем уже не было.
   - Хоть тело получилось нормальное, - сказал темный маг, взял палочку своего подручного, положил философский камень в карман трансфигурированной мантии и пошел к выходу. Если ему повезло, Дамблдор ещё не вернулся.
   ***
   Слезы феникса не помогли. Всеисцеляющие слезы, способные затянуть любую рану и нейтрализовать любой яд не оказали на кровоточащие раны на теле бессознательной волшебницы ровным счетом никакого эффекта.
   - Здесь есть госпиталь? Более серьезный, чем больничное крыло школы.
   - Мунго, - ответила Минерва МакГонагалл, после чего пояснила. - Госпиталь святого Мунго. Можно попасть напрямую из больничного крыла через камин, Поппи иногда туда отправляет особо пострадавших.
   Аррис кивнул, и, прежде чем Альбус успел предложить услуги по доставку, выпрыгнул с балкона с телом Артики на руках и начал медленно планировать к земле.
   ***
   Так получилось, что выхода из школы двое могущественных волшебников, Аррис с телом матери на руках и возродившийся Темный Лорд достигли примерно одновременно.
   - Мальчишка Поттер! Или как ты себя называешь, Северный? Как неожиданно. Что это у тебя, свежий труп? Впрочем, без разницы, раз уж ты мне попался, а рядом нет Дамблдора, чтобы тебя защитить, сейчас ты отправишься следом за родителями. Они умерли, моля меня о пощаде... А ты выжил. Но лишь на жалкие десять лет, ведь я снова жив и ты не уйдешь от Лорда Волдеморта!
   Впрочем, Аррису было совершенно все равно, о чем говорит стоящий у него на пути человек, важнее то, что он машет палочкой в его сторону и мешает добраться до больничного крыла. Так что Аррис на разговоры размениваться не стал и ударил.
   ***
   Темный Лорд был великим магом, он был способен отбиться от половины аврората, полчаса сражаться на дуэли с Дамблдром, его магические щиты были воистину непробиваемыми. К сожалению для него, школа магии Атлы воспитывала в своих адептах лишь желание покрутить пальцем у виска при фразе о получасовой дуэли и обмене десятками, а то и сотней заклинаний за дуэль.
   Как выяснилось, 'непробиваемые щиты' Волдеморта просто не были рассчитаны на то, что кто-то вложит в один-единственный удар две трети собственной магии, что в данном случае значительно превышало резервы рядового волшебника. Молния щит не заметила. Волдеморта тоже. Когда через долю секунды она утихла, на полу оставалась лишь горстка пепла и почерневший расколотый философский камень.
   Аррис даже не замедлил бег.
   ***
   - Как попасть в Мунго?
   Вопрос ворвался в вотчину Поппи Помфри лишь за мгновение до того, кто его задал. Медсестра бросила один единственный взгляд на взмыленного Арриса с окровавленным телом на руках и бросилась к камину, схватила с полки порошок и бросила в огонь.
   - Больница Мунго, приемный покой! Неси сюда, в пламя, - сказала она Аррису, также подставляя руки под раненую.
   Огненный вихрь завертел их волчком и понёс вверх. Свист пламени оглушительно бил по барабанным перепонкам.
   ***
   Из горстки праха поднялся пусть и потрепанный, но вполне целый дух. Если бы кто-то мог его видеть, он бы посмеялся над застывшим на лице духа выражением крайнего удивления. А потом дух неспешно полетел на восток.
   ***
   - Что произошло мы поняли, - объяснял Гиппократ Сметвик, целитель работающий с ранениями от живых существ на втором этаже больницы. - Эффект известный, классическим примером является знакомый многим из здесь присутствующих Аластор Хмури. Этот аврор потерял ногу и глаз, но его душа их помнит, поэтому удалось сделать ему замечательный рабочий вставной глаз и деревянную ногу. Не смотрите, что он изображает хромоту, этот параноик специально выпячивает 'слабость'.
   Одетый в лимонно-желтый халат с эмблемой в виде скрещенных волшебной палочки и кости маг едва заметно улыбнулся.
   - Так вот, тут ситуация обратная, тело в порядке, но из души просто вырваны куски. Учитывая необычайную связь души и тела, а также значительную магическую мощь, эти травмы отображаются на тело, образуя незаживающие раны. Но сама пациентка из-за ран на душе и магии считает, что так и надо, в результате чего слезам феникса просто нечего лечить, все и так 'в порядке'. Хотелось бы посмотреть, что за тварь это сделала, почти как дементор, только тот разрушает душу целиком.
   - Никаких 'посмотреть', - отрезал Аррис. - Эти твари уже сожрали минимум один мир и сейчас едят ещё один. Вы же не хотите, чтобы этот был третьим? Войны за выживание не хватает?
   - Нет, этого точно не надо, - поежился целитель Сметвик.
   - Вы можете что-то сделать?
   - Мы не умеем лечить травмы души, - покачал головой целитель. - Просто никогда не было нужды этим заниматься. К счастью, насколько мы понимаем, раны постепенно затягиваются. Так что достаточно регулярно давать миссис Артике кроветворное зелье и ждать. На всякий случай мы погрузили её в сон, так процесс идет чуточку быстрее, а пациентка не испытывает боль. Если бы она при этом не фонтанировала магией похлеще, чем взбешенный Дамблдор во время атаки Того-Кого-Нельзя-Называть на Мунго, и не выстуживала палату, было бы гораздо легче. Но согревающие чары справляются.
   - Значит, будем ждать, - сказал Альбус Дамблдор.
   - Будем ждать, - со вздохом согласился Аррис. - Мать сильная, выкарабкается. В случае чего, я буду возрождать её столько раз, сколько потребуется. В конце концов, у нас впереди вечность.

Оценка: 7.21*85  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com А.Кристалл "Покровитель пламени"(Боевое фэнтези) С.Панченко "Warm"(Постапокалипсис) В.Соколов "Мажор 3: Милосердие спецназа"(Боевик) А.Ригерман "Когда звезды коснутся Земли"(Научная фантастика) Л.Лэй "Пустая Земля"(Научная фантастика) М.Зайцева "Трое"(Постапокалипсис) К.Федоров "Имперское наследство. Вольный стрелок"(Боевая фантастика) А.Ардова "Невеста снежного демона. Зимний бал в академии"(Любовное фэнтези) Н.Зика "Портал на тот свет"(Любовное фэнтези) С.Панченко "Ветер. За горизонт"(Постапокалипсис)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Батлер "Бегемоты здесь не водятся" М.Николаев "Профессионалы" С.Лыжина "Принцесса Иляна"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"