# Кожаный диванчик

Анисья Геннадьевна Палютина

Про вечные ценности.

- Эй, лохушка! Где плащик покупала? Я прабабушке своей такой же хочу достать, - окликнула Ирину красивая высокая девушка, стоявшая в компании двух подруг у входа в университет.

Ирина подняла голову, растерянно моргая. Высокая девушка, не дождавшись ответа, отвернулась, стряхивая пепел наманикюренным пальцем с тонкой сигареты. Её подруги, ухмыляясь, продолжали смотреть на Ирину, пока та не скрылась в здании.

- И не стрёмно ей в таком на улице светиться, - сказала одна из них.

Ирина тем временем забежала в туалет, закрылась в узкой кабинке и расплакалась. Обиднее всего было не найтись, что сказать. Позже в голове возникла тысяча вариантов хлёсткого ответа, но это уже было ни к чему: те девушки оказались у входа в университет случайно. Они не учились в нём, и больше Ирина их не встречала.

Позже, сидя с подругой Катькой на трамвайной остановке, Ира возмущалась:

- За кого они себя принимают? Надо же - какая заслуга: ростом отличились и тряпья на себя понавешали. Посмотрела бы я на них лет через пятнадцать. Мозгов не прибавится, а фигуры-то пообвиснут.

Ира чуть нахмурилась и добавила:

- И что они все помешаны на внешнем? Игорь из пятой группы заявил мне тоже:"Ты Ирка, - говорит, - классная девчонка, но в кино я с тобой не пошёл бы".

Подруга Катька, никогда не улыбавшаяся и говорившая при этом исключительно поговорками и частушками, философски заметила:

- Хороша я хороша, плохо я одета. Парни замуж не берут девушку за это.

Недалеко от остановки стояла стройная молодая женщина в приталенном бежевом пальто и серо-лиловых ботильонах. Подруги сидели и смотрели, как рядом с ней остановилась иномарка. Из неё вышел мужчина серьёзного вида. Он открыл переднюю дверцу машины, подождал, пока женщина устроится на сидении из бежевой кожи в тон её пальто, аккуратно закрыл дверцу, вернулся за руль, и машина скрылась из виду. Тем временем подошёл трамвай, девушки кинулись к нему, втиснулись в последнюю дверь, прижались друг к другу и заулыбались, довольные, что оказались, наконец, в тепле.

- В следующий раз я скажу: "Ты, конечно, хорошо одета, но что-то не выглядишь сильно счастливой, а я и в таком плаще себя неплохо чувствую". Или лучше так:"Это ты правильно сделала, что красивого тряпья на себя навешала. Тупое выражения твоего лица не так в глаза бросается".

- Правильно, Ир. Хорош на девке шёлк, когда в девке толк, - угрюмо согласилась Катя. Ира улыбнулась и угостила её жвачкой.

- Эта одержимость материальным просто поражает, - продолжала Ирина. - Ольгу помнишь? Как не приглашу, у неё всегда куча отговорок, почему она не может прийти. Ей у меня дома не нравится. Палас мой, видишь ли, кошачьей мочой пропах. А я считаю, что не в паласе соль. Если я буду кому-нибудь интересна, то ко мне придут и в такую квартиру. В любой квартире можно прекрасно провести время, если есть о чём поговорить.

- Красна изба не углами, а пирогами, - прокомментировала Катька.

На улице вдруг потемнело, раздался раскат грома, и на крышу трамвая обрушился ливень. По стёклам покатились струйки, колёса проезжающих мимо машин протяжно зашуршали по лужам.

- Вот чёрт, а мне выходить сейчас. Ко мне зайдёшь или к себе поедешь? - спросила Ира подругу.

- Не знаю. У тебя поесть есть чего?

- Дед, наверное, слопал всё. Яичницу можно сделать.

- Я лучше домой.

Девушки попрощались и Ирина вышла.

Ира брела по расползающейся под ногами тропинке с чёрным дедовским зонтом над головой и думала о том, как несправедливо устроена жизнь. "Разве можно судить человека за то, как он одет или под какой крышей спит? - сетовала про себя девушка. - Ведь столько достойнейших людей вели полубродячий образ жизни. Диоген, например. Или Басё. Ван Гог тоже. Да хоть бы тот же Иисус".

Придя домой, Ирина заглянула в комнату деда: тот спал, отвернувшись к стенке, на узкой кровати с пожелтевшими простынями. У деда в квартире было ветхо и неуютно, зато спокойно, и девушка, уставшая от родительских скандалов и приставучих младших братьев, решила, что на время учёбы будет жить у него. Она разделась, помыла руки, приготовила себе яичницу и уселась обедать, уткнувшись в книжку.

В выходные Ирина отправилась в гости к однокурснице на вечеринку. Студентов собралось много, довольно быстро ребята разбились на группы: часть обосновалась на кухне, часть - в единственной комнате; курящие заняли лестничную клетку и заходили в квартиру только за тем, чтобы выпить и перекусить. Ира подходила то к одной группе, то к другой, пока не заметила маленькую табуретку в углу комнаты, на которой она и устроилась. Из угла было удобно за всеми наблюдать, и девушка видела, как незнакомый низкорослый парень слоняется по комнате, пытаясь завести разговор с девушками. Но все девушки, к которым он подходил, игнорировали его. Прыщавое лицо молодого человека выражало грустную растерянность, и Ирине вдруг стало жалко его. Когда парень подошёл к ней, Ира улыбнулась ему. Он протянул ей стакан с каким-то напитком и уселся рядом прямо на пол.

- Илья, - представился он.

- Ирина, - ответила девушка.


- У вас это серьёзно? - спрашивала потом неулыбчивая Катька подругу, пока они ехали в библиотеку в переполненной маршрутке.

- Ты шутишь? - смеялась Ира. - Он славный, конечно, но малорослый какой-то и прыщавый. С такими не встречаются.

- Тебе виднее. Смотри, уйдут ведь без возврату года пригодные к разврату.

- Кто бы говорил, - засмеялась Ирина, нахлобучив на голову Катьки капюшон.


В следующий выходной Илья пригласил Ирину к себе в гости.

- Ты не стесняйся, - уговаривал он Ирину. - Родители уехали за город отмечать день рождения папиного коллеги, так что квартира в моём распоряжении. Посмотрим фильм какой-нибудь, чаю попьём.

Девушка поначалу хотела отказаться, а потом вспомнила, что вечером в субботу к деду обещали приехать её родители, и приняла приглашение Ильи.

Стояла зима, темнело рано. Оказавшись в чужом микрорайоне, Ирина ничего не могла толком рассмотреть. Илья встретил её на остановке. Они молча побрели в сторону немногочисленных низеньких хрущёвок, которые выглядели особенно жалко на фоне стоящих рядом девятиэтажных новостроек. Илья остановился у подъезда новостройки, и Ирина почему-то облегчённо выдохнула. Вошли в подъезд, поднялись на лифте на седьмой этаж. Илья вставил ключ в замок, три раза хрустко повернул его, распахнул дверь и включил свет. Девушка вошла внутрь и замерла: зеркальные створки встроенного в стену шкафа делали и без того просторную прихожую похожей на танцевальный зал. В голове её почему-то пронеслось:"Это я удачно зашёл", и девушка принялась энергично стаскивать с ног сапоги, чтобы пройти в квартиру и посмотреть, что там в других комнатах.

Самое яркое впечатление на Ирину произвёл туалет. В туалете пахло чем-то ягодно-фруктовым, а на маленькой белой раковине лежали разноцветные ракушки, похожие на карамельки. Это было такое мыло, как поняла потом Ирина, но увидев его впервые, она не удержалась и попробовала одну ракушку на язык.

Проходя мимо зеркал в прихожей, Ира остановилась и принялась разглядывать себя. Дома у неё не было зеркала в полный рост, а в публичных местах она стеснялась рассматривать у всех на виду своё отражение. Девушка отнеслась к своей внешности критично:"Упаковать как следует, причесать прилично, и была бы ничего", - подумала она и прошла в гостиную. Она посмотрела на прыщавое лицо Ильи, сидевшего на полу перед кофейным столиком, и нашла его приятным. "У него лицо человека непорочного, - думала про себя девушка. - Если бы не угри, то он был бы симпатичным парнем".

- Проходи, устраивайся. Сейчас будем фильм смотреть, - сказал Илья, раскладывая на столике диски.

Ирина подошла поближе и присела у столика рядом с ним.

- Ты, кажется, говорила, что тебе нравятся фильмы Тарковского? У моих родителей полная коллекция. Вот, можешь выбрать, - обратился он к девушке, протягивая ей несколько дисков.

- Я сегодня не настроена на серьёзный лад. Может, комедию какую-нибудь? - предложила Ирина.

Илья обрадовался.

Через неделю он пригласил Ирину в кино, а ещё через неделю - на день рождения матери.

По такому случаю Ирина потратилась на косметику и парикмахера, расставшись, наконец, со своим конским хвостом.

Мама Ильи - Наталья Николаевна - поначалу приняла Ирину прохладно, но узнав, что девочка идёт на красный диплом и потом будет поступать в аспирантуру, изменила отношение. А когда Ира призналась, что ей очень нравятся картины Ван Гога, Наталья Николаевна прониклась к девушке самыми тёплыми чувствами и неподдельной симпатией. Мама Ильи была женщиной утончённой, увлекалась художественной фотографией, интересовалась историей изобразительных искусств. Она полагала, что живёт в окружении людей недалёких, посредственных, с которыми не о чем поговорить, и поэтому часто бывала не в духе. И вдруг появилась эта девочка, такая начитанная и по-своему обаятельная. В Ирине Наталья Николаевна почувствовала родственную душу. "Умница и вкус есть. Ей просто надо немного помочь",- думала она и стала приглашать девушку на чай даже тогда, когда Ильи не было дома. Муж Натальи Николаевны - известный в городе адвокат Пётр Ильич Конников - заметил, что жена в последнее время повеселела, и даже заволновался: не появился ли у неё кто? Однако все разговоры Натальи Николаевны были только об Ирочке, и Пётр Ильич успокоился: "Наконец-то у Наточки появилась подруга", - радовался он за жену.

Ирине нравилось бывать в гостях у Натальи Николаевны. Мама Ильи хорошо выглядела, она умела печь ароматные печенья, дома у неё пахло ванилью, а кожаный диван в гостиной был до того удобным, что раз усевшись на него, на девушку тут же накатывало тёплое, сонное ощущение уюта и умиротворения, не покидавшее её даже после возвращения домой. Было и ещё кое-что. С собственной матерью Ирина никогда не ладила, и ей очень не хватало присутствия материнской фигуры в своей жизни. А с Натальей Николаевной у неё были общие интересы. Они разговаривали о Тарковском и Ван Гоге, о японской поэзии и мастерах Ренессанса. К тому же Наталья Николаевна дарила Ирине красивую одежду и давала массу полезных советов по уходу за собой, и девушка невольно думала, беря с тарелочки хрустящее домашнее печенье: "Какая редкая женщина!"

Ирина рассказывала Катьке про Наталью Николаевну, а Катька удивлялась:

- Так ты до сих пор с Ильёй? Ты же вроде говорила, что с такими не встречаются?

- А я присмотрелась к нему и нашла массу привлекательных черт, - отвечала Ира. - К тому же, мы с его мамой для него всякой модной одежды прикупили. Он теперь выглядит очень даже ничего.

- Конечно. Наряди пенёк - будет паренёк, - пробурчала Катька.

Ирине не понравилось замечание подруги.

Однажды Ирина, гуляя по центру города с Натальей Николаевной, увидела Катьку, бредущую навстречу. Катька подняла голову, и на её обычно хмуром лице даже отобразилось что-то вроде улыбки. Ира сухо кивнула ей и прошла мимо, держа Наталью Николаевну под руку. Катька посмотрела им вслед и побрела дальше. После этой встречи девушки больше не общались.

По окончании учёбы Ирина начала преподавать в университете. Илья к тому времени начал работать в юридической конторе отца и через несколько лет планировал открыть свою. Когда Ирина защитила диссертацию и получила кандидатскую степень, Наталья Николаевна стала намекать сыну, что неплохо бы ему задуматься о женитьбе. Вопрос относительно избранницы уже давно был решён. Илья не торопился вступать в брак, но тут вмешался отец:

- Создание семьи - это важно. Скоро откроешь свою практику. Поверь, клиенты с большим доверием относятся к людям семейным.


Была свадьба и медовый месяц, и приглашения на свадьбы однокурсников. Потом покупка квартиры, новоселье, планы по рождению ребёнка.

Ирина с Ильёй ладили хорошо, у молодых было много общего: оба честолюбивые, усердные, способные. Каждый умело выстраивал свой профессиональный путь и полагал, что делает это для блага семьи. Они читали одни и те же книги, смотрели одни и те же фильмы. Единственное, в чём они были не схожи, это их потребность в общении. У Ирины за всю жизнь была только одна подруга - Катька, а теперь и её не осталось. Ирина об этом даже не задумывалась, подруги ей были ни к чему. У Ильи же друзей было много, он легко сходился с людьми и охотно заводил новые знакомства. Однажды он обрушил на Ирину новость:

- Ир, на следующей неделе в городе будет Пашка! Он будет здесь с женой. Я предложил им остановиться у нас. Ты не против?

Кажется, Илья что-то рассказывал ей про лучшего друга, который влюбился в девушку из Владивостока и уехал за ней на другой конец света. Но Ирина никогда не видела его и даже имени его толком не помнила. Онa сдержанно улыбнулась и опустила глаза.

- Не против, - тихо сказала Ира, стряхивая невидимую пыль с подлокотника кресла.

Илья знал, что такая реакция означала категорическое несогласие, однако деликатность жены всегда умиляла его, и он спросил с добродушной усмешкой:

- Да ладно тебе, у нас же места много. Или ты всё сердишься на меня из-за той истории с коньяком? Обещаю, я больше ни капли.

- Нет-нет, - поспешно ответила Ирина. - Я уже и думать забыла про это. Просто...понимаешь? Это ведь твой лучший друг, хочется принять его подобающим образом. А у нас - ты только посмотри - даже нет приличного дивана в гостиной. Если бы ты только согласился купить тот кожаный диванчик, который я тебе показывала на сайте итальянского магазина. Помнишь?

Илья улыбнулся, обнял жену и ответил:

- Только в этом всё дело? А мне так нравится наш. Помнишь, как мы на нём? В самый первый раз?

- Да, - ответила Ирина, отстраняясь от мужа. - Но я же не предлагаю его выбрасывать. Отвезём его на дачу, а сюда надо поставить что-то приличное.

Она поднялась и прошла к напольному сейфу, в котором муж хранил банковские карты и финансовую документацию.

Илья посмотрел на жену с удивлением. Он снова усмехнулся, без добродушия на этот раз. Достал из кармана пиджака ключ и швырнул его на низкий столик.

- На вот, возьмёшь там в сейфе, сколько надо.

Ирина с радостной улыбкой подлетела к нему и поцеловала в щёку, а Илья подошёл к бару, наполнил коньяком большой снифтер и залпом осушил его.