Маленький Диванный Тигр: другие произведения.

Просто выжить 3 (рабочее название)

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Peклaмa:

Оценка: 7.30*41  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Здравствуйте. Начал третий том "Просто выжить", на сегодняшний день закончил писать третью главу. Объявляю о подписке - условия те же, 100 р. на любой из моих счетов. Далее - написать, когда вы перевели деньги, куда и за что. На сегодняшний день - 19.02.2018 года, написано (если верить Яндекс-почте) 546 кб., 41 глава. Выложил 14-ю главу на СИ 18.02.2018 года.

   Панфилов Василий Сергеевич
  
  
   Просто выжить 3 (рабочее название)
  
  
  
   Первая глава
  
  
  
  - Его Величество в парке, - с намёком на поклон сообщил придворный, - он соизволил сообщить, что готов дать аудиенцию сразу же по вашему прибытию.
  В голосе придворного звучало привычное осуждение непутёвого монарха, но попаданец отметил, что былые пренебрежительные нотки ушли.
  Немолодой лакей, важно неся себя, и оттого ступая излишне медлительно, проводил генерала к беседке. Король с несколькими придворными что-то обсуждал, стоя перед макетом города - не иначе, очередная Великая Стройка намечается.
  - Друг мой, - весело сказал король, завидя Фокадана, - пойдёмте, мне нужен ваш совет.
  Прогуливаясь по дворцовому парку, Людвиг вёл себя так, будто Алекса не было несколько дней. Монарх мало изменился за четыре года, разве что пропало ощущение лёгкой безуминки в глазах, и появилась уверенность в себе.
  Отречения в пользу дяди и двоюродного брата, наметившееся было пару лет назад, не предвидится. Учитывая очевидную асексуальность чудаковатого короля и его категорическое нежелание жениться, беспокоиться запасной ветви Виттельсбахов не о чем. Власть фактически в руках у Луитпольда и его сына, тоже Людвига, а корона подождёт.
  Его Величество как-то договорился с дядей Луитпольдом и поделил с ним обязанности правителя. Людвиг царствует, но не правит, оставив себе представительские функции, попутно курируя образование и культуру. Дядя с кузеном взяли на себя финансы, промышленность и армию.
  Получается недурно, Бавария ныне одна из самых благополучных стран мира. Не самых сильных, а именно благополучных - последнее в том числе благодаря сокращению армии. Русские союзники настояли.
  На проекты Людвига тратится никак не меньше двадцати процентов дохода, но поскольку Его Величество с превеликим энтузиазмом занимается возведением общественных зданий, то деньги из казны на хотелки монарха выделяются без вопросов. Строительство школ, университетов и театров общество воспринимает очень положительно.
  Образ мудрых Виттельсбахов, ухитрившихся поставить на службу народу даже свои недостатки, регулярно выплывает в прессе. Династия популярна и считается благословенной - не без подачи Луитпольда, разумеется. К слову, после договора двух ветвей, количество заговорщиков в стране резко уменьшилось.
  - Ваше Величество? - Прервал молчание задумавшегося короля Фокадан.
  - Людвиг! - Возмущённо парировал тот.
  - Ваше Величество Людвиг, - невозмутимо повторил старую шутку попаданец, на что монарх рассмеялся облегчённо.
  - Вопросы по скаутскому лагерю возникли. Конечно, друг мой, вы описали структуру уже существующих у ИРА, но я хочу понять дух, саму суть этих ваших детских лагерей. Всё-таки отличии у двух стран имеются, и довольно-таки существенные, так что бездумное повторение может даже навредить.
  - Дух? Хм... Но вы правы, что решили спросить у меня. Основное отличие - контингент. Первое, и самое важное, в скаутских лагерях ИРА совсем другие дети. Голодные, озлобленные, многие из них привыкли воровать, убивать и торговать своим телом. Не потому, что они испорченные, а потому, что иначе от голода умерли бы они сами, и умерли их близкие.
  - Преступники поневоле? - Монарх задумался ненадолго, - да, похоже. Эти взрослые могут выбирать, становиться ли им на скользкую дорожку, да и то не всегда. Дети же невинны по своей сути.
  Попаданец поморщился, насчёт невинности детишек он бы поспорил - в своё время сталкивался с малолетними отморозками, коих нельзя было назвать иначе, чем тварями. Нормальные родители, не бедные, внимание есть... просто отбраковка, по-видимому.
  - Н-да... так что контингент, сами понимаете, непростой. Перевоспитывать нужно быстро, недорого и желательно безотходно. Именно желательно, - повторил Алекс, видя возмущение монарха, - мы не настолько богаты, чтобы прыгать вокруг каждого. Хотелось бы, но нет.
  - Решение простое - лагерь армейского типа с жёсткой дисциплиной.
  - Не ново, - перебил Людвиг, - да, извини...
  - Верно, не ново. Только и отличие существенное - прежде всего мы не ставили цель сломать детей под армейские стандарты. Жёсткая дисциплина, но не палочная и не карцерная. Учим не маршировке, а интересному: стрелять, фланкировать, ходить по следу. А главное - инициация, как раньше, у предков. Выполняют определённые задания, показывают храбрость, какие-то умения, выдержку - постепенно вроде как поднимаясь по ступенькам к сияющему образцу в виде великолепных капралов и сержантов.
  - Великолепных, это в смысле ветеранов?
  - Да, все ветераны, прошедшие минимум одну войну, а многие и по две-три. Медалями увешаны, уверенный взгляд, повадки матёрого хищника. Соревнования постоянные среди детей, для выявления лидеров, которых ставим во главе отрядов. Отряды друг с другом соперничают, а чтоб злобы не возникало, время от времени перемешиваем - не навсегда, а на какой-то промежуток времени. Тогда они договариваться между собой начинают, сотрудничать.
  - Жёстко, - с долей сомнения сказал Людвиг, - этакий лагерь юных спартанцев получается. Волчья иерархия какая-то.
  - Волчья, - согласился Фокадан охотно, - а деваться-то куда? Контингент... впрочем, пораспрашивай офицеров о нравах в военных школах, много интересного услышишь. Что-то мне подсказывает, что нравы у ирландских волчат помягче могут оказаться.
  Его Величество скривился, но кивнул задумчиво:
  - Спрошу. И каковы ступени инициации?
  - Мм... с этим сложнее, мы новичкам, только прибывшим под опеку ИРА, скорее путь показываем. Лагерь военного образца, капралы и сержанты из числа самых заслуженных и харизматичных, да всё это вперемешку с рассказами о сланных предках и подлых англичанах.
  - Общий враг и некие идеалы? Разумно. Правда, не вижу пока, как это повернуть на баварский лад, но ничего, разберусь. Тем паче, контингент у меня не столь запущенный. Так что там дальше?
  - Образование к инициации плотно привязываем. Не просто лидерские качества, храбрость и некие навыки, но и мозги, желание и умение учиться. Образование ныне - привилегия. Возможность окончить хорошую школу есть только у представителей среднего класса и редких счастливчиках из бедноты. Прочие довольствуются умением бегло прочитать вывеску, накарябать своё имя в рабочем контракте, да подсчитать сдачу в зеленной лавке.
  - В Баварии с этим получше, - не согласился монарх, - у нас давно всеобщее образование введено, да неплохо, скажу тебе.
  - В Баварии... не стоит сравнивать благополучное государство с Ирландией.
  - Вы правы, Алекс, извините.
  - Многие события привязали к школе. Футбол, к примеру, с первого класса. Регби со второго - хоть в шесть лет сдал экзамены, хоть в двенадцать. Не обязаны играть, но имеют право.
  - После школы-то играют? - Понимающе хмыкнул Людвиг.
  - Играют, но нет соревновательного момента, нет официального признания их взросления. Жилы рвут, чтобы в следующий класс перейти! В третьем классе хоккей на траве, лакросс и прочие игры с палками начинаются. В четвёртом, как некий особо важный этап взросления - борьба. В средней школе, начиная с пятого класса, бокс изучают. Шестой класс - фехтование и фланкирование. Ну и в старшей школе уже огнестрельное оружие, стрельба, тактика рейнджеров и сапёров, выживание в дикой природе.
  - Небезынтересно, - кивнул монарх задумчиво, - таким образом вы показываете им, что оружием владеть может только достойный. Прививается уважение к оружию и самоуважение. Мнится мне, что выпускник такой школы, окончивший все восемь классов, не станет развлекаться субботними кулачными боями по тавернам.
  - Количество драк даже у взрослых стало снижаться, - засмеялся Алекс, - они видят бокс и борьбу как спорт, с соревнованиями и прочей атрибутикой. Драться в пьяном виде почти перестали, теперь если конфликт возникает, то совсем как у дворян - секунданты.
  - Неужто стреляются?! - Восхитился король.
  - Редко. Чаще, как протрезвеют, мирятся. Если же нет, то начинают условия поединка обговаривать. Стараются, чтоб на равных дуэль была - бокс, борьба, на тростях фехтовать могут. Стараются подобрать что-то такое, где шансы у противников будут равны. Порой экзотика какая из-за таких вот правил получается - кто дольше на неосёдланном мустанге продержится или выше на скалу влезет.
  - На ножах перестали? - С ехидцей поинтересовался Людвиг.
  - Не напоминай, - подыграл Алекс под весёлый смех друга, скривив физиономию, - после кабанчика эпидемия целая началась, пришлось вводить закон, что таковые дуэлянты изгнанниками становятся. Биться друг с другом до смерти ИРА запретила до освобождения Ирландии.
  - С чужаками, выходит, можно?
  - Нужно, - убеждённо ответил Фокадан, - мужчин-то мало, пришлые порой в наших городках позволяют себе лишнего. Если не окорачивать, плохо может кончится.
  - Были прецеденты?
  - Были, - неохотно ответил попаданец, - где-то наши слабоваты в коленках оказались, где-то пришлые сильны оказались. Власть в городке подминали и начинали свои порядки наводить. Какие порядки могут наводить мужчины в городке, где большая часть населения - женщины и дети, да ещё и чужие по крови, сам догадаться можешь. Так что ныне реагируем очень жёстко, при необходимости фении отряды собирают и вычищают наглых чужаков.
  Его Величество кивнул, ничего не говоря, и несколько минут они молча шли прогулочным шагом шли по парковым дорожкам, сопровождаемые следующими в отдалении лакеями и охраной.
  - Как тебе Мюнхен? - Людвиг перевёл тему разговора.
  - Восхитительно! - Искренне ответил Фокадан, и монарх расцвёл, начав рассказывать о том, что сделать успел и что намеревается. Планов было громадьё, и некоторые проекты требовали немалых трат. Но ведь и результат осязаем!
  Как только деятели искусства убедились, что программа культурной революции всерьёз и надолго, и что достойным личностям не грозит забвение и безработица, у Людвига появились преданные поклонники и защитники. Патриотизм баварской интеллигенции зашкаливает, и они готовы буквально грудью защищать своего короля.
  Скептиков, коих было поначалу немало, убедила программа Детство, и колоссальные вливания в образование и детский досуг. Школы обычные и специализированные, спортивные секции для детей под патронажем династии, детские городки, огромное количество парков и сквериков.
  Добила баварцев молочная кухня и множество мелких преференций в пользу женщин с малышами. Уступать место беременной женщине или женщине с маленьким ребёнком - право слово, ну что в этом такого? Воспитанные люди и помыслить не могут об ином поведении.
  Вроде бы мелочи, но закреплённые законодательно, они стали поводом для гордости за родное государство. Вкупе с рядом иных социальных обязательств государства перед гражданами, это делает Баварию самым передовым государством Европы.
  Напоминать, что все эти завоевания, коими так гордится Людвиг, позаимствованы в КША - наследие войны Севера и Юга, а частично пришли из ИРА, не стал.
  Тем паче, что приписать себе социальные гарантии, попаданец не смог бы при всё желании - ещё свежи воспоминания о государстве иезуитов в Парагвае , где не знали понятия личной собственности, а население процветало.
  ***
  В Мюнхене Фокадан задержался почти на две недели, показывая дочке город и нанося визиты знакомым. Компаньоны попытались было приватизировать его время для собственных нужд, но не вышло.
  - Экий вы несговорчивый, - досадливо крякнул фон Краузе, прибывший с очередным визитом и чудом застав хозяина особняка, уже собравшегося уезжать на очередную экскурсию, - мы же в общих интересах стараемся.
  - Понимаю и ценю, - кивнул попаданец, - только вот свои изобретения пересылаю вам регулярно, а что-то большее - увольте! Управленец из меня неплохой, но просто неинтересно, да и справляетесь вы более чем недурно. Кейси О,Доннел поинтересовался как-то делами нашего с вами предприятия и провёл отдалённый аудит . По его результатам отзывался о вас очень похвально.
  - Скажете тоже, - по-мальчишески смутился Краузе лестным отзывом одного из самых известных экономистов.
  - Как есть, так и говорю, - развёл руками попаданец, - заодно и мне от Кейси комплимент достался, что друзей и компаньонов выбирать умею.
  - Гхм, - шумно кашлянул Краузе, - понимаю. Но ряд мелких деталей...
  - А знаете что? - Перебил Фокадан, - давайте с нами? Кэйтлин будет рада, я немало о вас рассказывал. Вы уж простите, но дочка - главный человек в моей жизни, так что сейчас пытаюсь наилучшим образом провести первый в её жизни европейский тур .
  - Буду рад, - расчувствовался компаньон, которого только что перевели в друзья семьи - иным предложения о совместном времяпрепровождении и не поступило бы.
  Рихард очень серьёзно отнёсся к предложению, и как новоявленный друг семьи, счёл должным несколько изменить программу. Если Фокадан хотел просто провести дочке экскурсию по Мюнхену, то компаньон действовал в духе времени.
  - Можно познакомить твою дочь с влиятельными людьми Баварии, - предложил Краузе, - неформально пока, вроде как оказия при путешествии. Возраст у неё не тот, чтобы ко двору представлять, но раз ты проездом, а дочь с тобой путешествует, то вполне допустимо познакомить неофициально.
  - Даже не задумывался о таком, - озадачился попаданец, - хотя на поверхности ведь лежало. А ведь при случаем такие знакомства могут здорово выручить. Спасибо!
  ***
  Несколько дней спустя Фокадан укладывал дочку спать.
  - Пап, - протянула она сонно, - тебя сам король другом называет, мы дворяне?
  - Прежде всего мы кельты, - ответил он, целуя ребёнка в лоб, - а потом уже всё остальное.
  
  
  
   Вторая глава
  
  
  
  Проглядывая газету за утренним кофе, Фокадан время от времени комментировал статьи. Получалось едко, ёмко и небезынтересно - если верить товарищам по ИРА, откуда и пошла эта привычка к утренней политинформации.
  Кэйтлин, сидя на стуле и болтая ногами, пила какао, сваренное чернокожей Женевьевой.
  - Вам уже десять лет, маленькая мисс, почти невеста, - укоризненно шептала служанка, суетясь вокруг, - так что вы ножкой-то вертите, будто мул хвостом?
  - Комаров отгоняю, - нашлась девочка, - ты их не видишь? А они есть!
  Чернокожая хихикнула негромко, прикрывая рот пухлой ладонью, и погладила подопечную по голове, улыбаясь.
  - Ваша взяла, мисс - отгоняйте дальше.
  По негласному уговору, побеждал тот из спорщиков, кто мог привести убедительные и забавные аргументы. Чаще побеждает Женевьева, мастерски переключаясь с южного негритянского говора на господскую речь.
  Манеры Кэйтлин безупречны для десятилетней девочки, но за завтраком можно дать себе маленькие поблажки. Тихое бурчанье Женевьевы, привычное с детства, делает завтрак уютней.
  Девочка, препираясь с нянюшкой, успевала внимательно слушать отца и время от времени задавать вопросы. Она не всегда понимала суть статей, но вместе с комментариями взрослых получалось этакое введение в курс политологии.
  - Волнения в Польше, - озвучил Алекс заголовок и бегло пробежал глазами статью, полную велеречивых измышлений не слишком-то умного автора. Поскольку газета берлинская, то отношение к полякам презрительно-сочувственное - вроде как и недочеловеки, но раз под властью Австрии и бунтуют против оной, то почти союзники. Сочувствие острожное, этакая фига в кармане.
  - Если верить пруссакам, то восставшие поляки - этакие прекраснодушные романтики, отстаивающие рыцарские идеалы, только что бестолковые донельзя, - подытожил Фокадан, не скрывая скепсиса.
  - Я вот австрийский взгляд на эти события пролистал, - Конноли хрюкнул, пытаясь сдержать смешок, - если верить им, то восставшие - сплошь разбойники и насильники.
  - Ну-ка, - отобрав газету со статьёй, Алекс просмотрел её и в голос рассмеялся, - так расписывают поляков, что хоть крестовый поход на них объявляй. Исчадья Сатаны, никак не меньше.
  - А может и правда, - пискнула Кэйтлин и смущенно замолкла, но видя подбадривающий взгляд отца, заговорила:
  - Раз уж австрийцы только гадости о поляках пишут, то может - заранее оправдания готовят? Вспомни, пап, у них же в газетах о поляках ничего хорошего нет. Дворяне тамошние - сплошь самозванцы. Если и дворянство подтверждённое, то их давно нужно было лишить дворянства за бесчестные поступки - они же как паразиты живут, даже в годы бедствий не вставали на защиту Родины . Крестьяне польские - недочеловеки, полуживотные, выведенные селекцией шляхты из самых трусливых и подлых. Так ведь?
  - Верно, - согласился Фокадан, - и какой из этого следует вывод?
  Он уже понял, что хочет сказать дочь, но приучает формулировать мысли и произносить речи.
  - Австрийцам нужна земля, но не нужны поляки, - уже уверенно сказала Кэйтлин после короткого раздумья, - дворяне не нужны, да и горожане не требуются. Крестьян же, раз их полуживотными называют, но с оттенком жалости, сгонять с земель не будут. Наверное, как в Индии сделают - высшие касты, низшие. А статьи эти - подготовка общественно мнения.
  - Немного коряво, но в целом точно, - согласился Алекс, и девочка просияла. Не так давно ей исполнилось десять лет - тот самый возраст, когда мозги уже появились, а гормональные взбрыки ещё впереди. Чудо, а не ребёнок!
  - Командир, - нерешительно начал Конноли, кинув в сторону Кэйтлин извиняющийся взгляд. Фокадан повёл бровью, и дочка послушно встала из-за стола - пришло время взрослых разговоров. Подслушивать она не станет, не то воспитание.
  - Тут такое дело, командир - англичане вокруг виться начали. Данные всё больше косвенные, да чуйка моя, но прими к сведению. С таким раскладом не стоит через Польшу ехать, могут провокацию устроить.
  - Через Данию, - решил Фокадан, ни секунды не сомневаясь в словах бывшего ординарца, ставшего адъютантом, - позиции русских там сильны, но нет такого бардака, как в вассальных немецких княжествах. Напросимся под крылышко военных моряков, должны навстречу пойти. Ещё какие соображения имеются?
  - Как не иметь, - тягуче откликнулся Бранн Данн, один из ближников Фокадана, некогда техасский рейнджер и ветеран двух войн, - ловушки нужно ставить.
  - Стоит ли? - С сомнением поинтересовался Конан Райли, такой же матёрый вояка, - местные власти нервно трупы воспринимают. Спрятать тела в большом городе можно, но только если знаешь город как азбуку, иначе запалиться легко.
  - Головорез, - привычно буркнул Бранн рослому Конану, - а головой подумать? Нам не уничтожать этих поганцев нужно, а понять хотя бы - точно ли это англичане, да какой у них уровень. Робу я верю, сам склоняюсь к такому же мнению, но проверить нужно. Мало ли, может местные решили английскую карту разыграть. Придавим человечка, а он из союзных окажется. Так, командир?
  - Вполне, - согласился Фокадан, - те же русские или австрийцы вполне могут сыграть втёмную английских контрабандистов, - те на библии поклянутся, что на английские спецслужбы работают. Подведут нас к силовому решению, а потом за яйца прихватят - для лучшего сотрудничества. Провокации от лица противника в разведке не редкость, сами так работали.
  - Кто как, - хмыкнул Бран, ехидно покосившись на силовика Конана, - кто мозгами больше, а кто и мышцами.
  Началась привычная беззлобная перебранка двух заклятых друзей, в которую охотно влез Конноли, подзуживая друзей. Алекс не прерывал весёлую свару, обдумывая ситуацию.
  - Сделаем так, - молвил он, и ближники немедленно замолкли, - поставим по пути сторожки, чтобы понять немного наших преследователей. Тебе, Бран, придётся выехать вперёд, да готовить ловушки. Продумай ситуации, в которых наши преследователи могут спалиться - меня кто-то на английском будет обсуждать в их присутствии, ирлашек ругать. Впрочем, не мне тебя учить. В Дании к русским подойдём с жалобами, а по реакции и посмотрим - англичане балуются или союзники подход к нам нащупать желают.
  - Принято, командир, - отозвался фений, - к вечеру в дорогу соберусь.
  ***
  Бран не оговорился по старой памяти - генерал, как и многие вояки, числился в активном резерве. Борегар пару лет назад провёл закон, позволяющий не платить бывшим военным жалование из казны, поскольку они не состоят на действительной службе, но дающий возможность мобилизовать в случае необходимости.
  Поскольку ополчение КША и без того поддерживало высокую боеготовность, закон восприняли как нечто совершенно естественное. Немногие оценили иезуитскую хитрость, подводящую резервистов под действие армейских законов, кажущихся естественными в милитаризованном государстве с беспокойными соседями.
  Креолу запали в голову рассуждения попаданца о швейцарской армии двадцатого века. Подробностей в том давнем разговоре Алекс не приводил, рассуждая вроде как умозрительно, но концепция вооружённого народа джентельменам Юга близка и понятна.
  Профессиональный костяк в армии КША остался, но территориальные войска получили наконец официальный статус. Владельцам приграничных ферм, обладающим званием офицера или сержанта территориальных войск по совместительству, нововведение пришлось по душе - как ни крути, но быть частью Системы порой выгодно. Разговор с мелкими чиновниками и скандальными соседями строится иначе, да и с нарушителями границы можно не церемониться.
  Немаловажен и экономический аспект закона. Экономика Юга хоть и выросла после войны с Севером, но куда меньше, чем хотелось бы - сказалась война в Европе, аукнувшаяся в обеих Америках. Пусть в Конфедерации не голодают, да и промышленность развивается, но надежды на сверхбыстрое развитие экономики не оправдались.
  Фокадан отказался от жалования консула, получив взамен большую степень свободы. Схема вышла хитрая - консулом попаданец стал нештатным , с правом заниматься торговлей и посредничеством. Формальное отсутствие дипломатического иммунитета нивелируется генеральским званием.
  Поскольку не состоит на службе действительной, то жалование генерал-майора Конфедерации не выплачивается. Не выплачивается оно и второму лейтенанту Конноли, сержантам Конану Райану и Брану Данну, из доверенных людей Фокадана. Взамен всё та же схема - право иметь заработок на стороне, используя возможности официальных структур КША.
  Отсутствие жалование от КША фениев не огорчает, Фокадан платит куда как больше, да и проценты за кое-какие сделки начальника порой капают. Жить можно, и очень неплохо. Тем паче, что пусть жалования от правительства они не получают, но вот пенсия им положена - раз уж на службе. Такой вот хитрый выверт законодательства позволяет привлечь на государственную службу полезных людей, ни выплачивая ни цента.
  ***
  Первым делом Фокадан представился русскому послу Степанову. Своих дипломатических представителей у КША в Дании по ряду причин пока не было, интересы Конфедерации представляли русские.
  Немолодой дипломат начинал своё путь как военный, но получив на Крымской войне тяжёлое ранение бедра, вынужден был подать в отставку, едва дослужившись до поручика.
  -... оно и к счастью, - весело смеялся дипломат, рассказывая официальную историю молодости. Привычно подвернув покалеченную ногу, Степанов уютно устроился в кресле напротив Алекса, потчуя того рассказами под кофе.
  - Пожалуй, - улыбнулся попаданец, - не сочтите за лесть, но храбрых офицеров ведром черпать можно, а вот дельных дипломатов мало.
  - Как ни печально, но вы правы, - развёл руками дипломат, и тут же весело рассмеялся:
  - Печально для державы, но как ни стыдно - хорошо для меня!
  Засмеялся и Фокадан, с русским было удивительно уютно. Невысокий, кругленький, с седой бородой, он здорово походил на сусальную версию Деда Мороза внешне и ещё больше - внутренне - на первый взгляд. Этакий добрый дедушка.
  Очень правдоподобно играет, но в выжимке от Патрика, Степанов значился как очень серьёзный разведчик. Достоверных сведений добыть удалось немного, но они впечатляли - одна только прогулка через Афганистан впечатляла. По косвенным данным, дипломат не просто наладил контакты с сикхами, но и успел немного пошалить в Индии.
  В Данию Степанова направили во время последней войны, и дипломат как-то прижился, сместив с поста былого посла - Вильгельма Августовича Коцебу, заняв в итоге его место. Опять-таки по косвенным данным, Степанов не просто ловко воспользовался возможностью для смещение члена влиятельной пронемецкой семьи, но и руководил всей операцией, как умелый дирижёр.
  - У нас ещё хуже, - доверительно сказал Фокадан, чуточку наклоняясь вперёд, - меня консулом попросили, представляете?
  - Да полноте! - Замахал полными ручками Степанов, - вы как раз таки не худший представитель!
  - Уничижением не страдаю, но ведь социалист известный, волнодумец и практически атеист - да консулом!
  Говоря это, Алекс поймал глаза собеседница и уцепился, пытаясь прочитать. Короткое противостояние закончилось ничьёй, но Степанов всё-таки признал его пусть не за ровню, но за серьёзного человека. Разговор пошёл откровенней, уже без хиханек.
  - ...англичане, значит?
  Фокадан кивнул и перечислил настораживающие моменты.
  - За время поездки из Мюнхена в Данию несколько раз ловушки хитрые ставили - англы это, безусловно. Песенку английских моряков просвистеть наняли человека... не мне вам рассказывать. Если время есть, таких вот мелких ловушек выстроить можно десятки. Во время службы в полиции Нью-Йорка и Береговой Охране Луизианы кое-чего нахватался.
  Степанов серьёзно кивнул и ненадолго задумался, прикрыв ярко-синие глаза.
  - Каков их уровень, по вашему мнению?
  - Опытные контрабандисты. Похоже, что это и есть основная их профессия, а секретная служба Англии - подработка.
  - Знакомо, - кивнул русский, - мелкие поблажки своим преступникам.
  - Исполнителей вычислил, а вот руководителя не смог, - чуточку нехотя сказал Фокадан, почти не играя. - Рядом ведь ходит, поганец, но не хватило ни людей, ни профессионализма. Да и дочкой рисковать боюсь.
  - А сами готовы рискнуть? - Индифферентно спросил Степанов, - хороший скандальчик может получиться.
  - Я так понимаю, в свои планы посвящать не будете? Втёмную?
  Дипломат изобразил обиду, но под скептическим взглядом попаданца сдался:
  - Не буду, уж простите. Дания основательно почищена от английской агентуры, но осталось вражин куда больше, чем хотелось бы. Помимо англичан ещё и пруссаки есть, шведы, французы и вовсе уж мелочь.
  - Наживка? - Поморщился Фокадан, - не мальчик уже, рисковать ради чужих прожектов.
  - Господь с вами, какой риск?! Хотели бы убить, так давно убили бы! Нехитрое дело - револьверщика подослать, аль отраву в еду подсыпать. Не было ведь таких происшествий? Больше похоже, что вас похитить хотят для последующего суда. Может, скомпрометировать попытаются - ныне модно с фотографическими карточками баловаться. Опием угостят, да снимков погаже наделают.
  - Хм, - Фокадан потёр подбородок, всем видом давая понять, что поддаётся уговорам.
  - Неужто не хочется разорвать эти паучьи сети? Спровоцировать их немножко, пусть спешат, пока вы в Петербург не прибыли. Глядишь, удалим хоть часть звеньев в этой преступной цепи? В Москве, конечно, риску изначально поменьше будет, но так ведь будет! А так хоть знать будем, за кем приглядывать. А?
  
  
  
   Третья глава
  
  
  
  - Никогда не подозревал, что обязанности наживки могут быть так утомительны, - выдохнул Фокадан вечером третьего дня, ввалившись в гостиную снятого особнячка едва ли не заполночь.
  - С непривычки, - тоном знатока сказал Бран, оторвавшись от чтения, - пару раз так поработаешь, привыкнешь.
  - Нет уж, - с нервным смешком отозвался Алекс, устало присаживаясь на диван с кожаной обивкой и вытягивая натруженные ноги, - даже не хочу привыкать. Когда в политику пришёл, приходилось и слежкой заниматься, и от слежки уходить, потом работа в полиции и береговой охране. Вроде бы много общего должно быть, ан нет, ничего похожего.
  - Совсем другая работа, командир, - рейнджер закрыл книжку, и положил ногу на ногу, - хуже нет, чем наживкой работать. Самому приходилось, и не скажу, что понравилось. Надёжные парни спину прикрывали, все дела, но всё едино нервная работёнка. У тебя ещё хуже - может, русский и профи высокого полёта, но его людей ты не знаешь и не уверен в них. Сработанность по нолям, командной игры нет как таковой.
  - Да и чёрт знает этого дипломата, - с досадой выдавил Фокадан, - не уверен в его намерениях, понимаешь? Может, ему для какой-то своей игры выгодней, чтоб меня подрезали. Сегодня вот начал перебирать аргументацию и задумался - вроде бы и убедительно, но и аргументы против тоже есть. Ты меня не первый год знаешь, я тот ещё параноик, а тут как отрезало - будто с цыганкой пообщался.
  - Очень может быть, - согласился Бран после короткого раздумья, - сам пару раз в такие ситуации попадал, да и ребята вляпывались. Цыганщина или нет, но такие мастера уговоров встречаются. Думал сказать тебе, но что-то засомневался - очень уж уверенно ты выглядел.
  - Бран... мать твою за ногу... - Алекс зашипел, сдерживая ругательства, - ты что, думать разучился? В следующий раз лучше покажи себя недоверчивым параноиком. Засомневался он!
  - Прости, командир, - искренне сказал ближник, - обстановка непривычная сыграла - все эти дворцы и графья как мешком по голове ударили.
  - Ладно, все мы хороши, - примирительно пробурчал Алекс, - поесть что оставили?
  - С Женевьевой-то? У неё и захочешь, а голодным не останешься - на кухне тебя всё дожидается, сейчас распоряжусь.
  - Давай. Сам ко мне присоединяйся, поговорим заодно о разном.
  В столовую Алекс не пошёл, уютно устроившись на просторной кухне, пропахшей пирогами и специями. Размотав укутанный полотенцами пирог с ягодами, отрезал себе здоровенный кусок и налил морса.
  - Ум, вкуснятина, - пробурчал попаданец, прожевав кусочек, - даже для Женевьевы отменно.
  - Себе отрезать, что ли?
  Несколько минут мужчины ели молча, потом Алекс несколько нехотя начал разговор:
  - Неприятно говорить, но тебе выговор. Объяснить, за что?
  - Не надо, - вздохнул Бран, - понимаю. Мешком там или нет, а подойти обязан был.
  - Обязан. Так что представление на звание второго лейтенанта пока не буду посылать, походишь сержантом.
  - Понятно, что уж тут - не дорос, раз не решился перехватить ситуацию, хотя видел проблему, - уныло согласился собеседник.
  - Теперь по ситуации в целом. С мнением Степанова склонен согласиться - убивать меня не хотят. Не факт, что ситуация не измениться, но пока так - скорее всего и правда то ли похитить собираются, то ли опий подсунуть и с голыми мальчиками сфотографировать.
  - Фантазии у тебя, командир! - Поморщился Бран, отложив в сторону надкусанный пирог, - аж аппетит испортил.
  - Скажешь, невероятно?
  - Как раз вероятно, - нехотя признал рейнджер, корча брезгливую гримасу, - им важно дискредитировать ИРА, ради этого на любую подлость пойти могут. Слишком уж эпическими первые капитаны выходят - писатель и инженер, издатель и поэт, экономист и управленец. Виллем и вовсе - основатель новой религии де факто. Да герои войны сплошь.
  - Только герои люди могут стать основателями чего-то значимого, - кивнул попаданец без лишней скромности, - твои приключения вполне сойдут за хороший эпос.
  - Сойдут, - кивнул Бран, чуть улыбаясь, - я начал мемуары пописывать. Гриффин в своём издательстве обещал найти соавтора, так что будет и эпос.
  Фокадан кивнул молча, подобные вещи у товарищей по движению поощрял с самого начала. Десятки активистов ИРА стали писателями и поэтами. Большая половина произведений написана с помощью соавторов из издательства Гриффина, и всё равно не блещет выдающимися литературными достоинствами. И что?
  Они всё равно настоящие писатели, что поднимает престиж ИРА. А кое-кто, между прочим, расписался и стал писателем уже профессиональным, зарабатывающим на жизнь пером. Худо ли?
  Мало-мальски талантливым активистам старались помогать. Стипендии в колледж и университет, уроки музыки и живописи, помощь при устройстве на работу и многое другое. Непотизм в это время считается чем-то естественным, так почему же ИРА должна делать иначе?
  Зато и результат налицо: кельты видят помощь ИРА, отсюда и отношение к организации, как к благой силе. Вторая сторона монеты - в ИРА стремятся люди, считающие себя талантливыми. Поскольку помогают прежде всего активистам, то молодняк стремится выслужиться, показать себя лучшим образом.
  - Долго ещё будешь бегать?
  - Завтра крайний срок, - чуточку раздражённо ответил Фокадан, - не выйдет ничего, так сверну операцию к чёртям. Такое впечатление, что Степанов не столько преследователей моих выловить хочет с поличным, сколько свои дела какие-то решает.
  - Скорее всего так и есть, - хмыкнул рейнджер, - у таких людей даже поход в туалет может решать оперативные задачи.
  - Думаешь?
  - Видно, командир, - уверенно сказал Бран, - сталкивался с такими. Класс пониже, конечно, но типаж тот же. Главное, чтоб он в своих же интригах не запутался.
  - Главное, что меня в них не запутал, - устало поправил Алекс и потёр глаза руками, - ладно, я спать. В семь разбудишь.
  ***
  Поминутно поминая недобрыми словами изменчивую датскую погоду и ёжась от пронзительно ветра, Фокадан спешил на очередную встречу, оскальзываясь кожаными подмётками ботинок на мокрой от дождя брусчатке. Завидев ресторанчик с искомой вывеской, нырнул внутрь, окидывая взглядом почти пустое помещение, на диво светлое и чистенькое.
  Пахнуло теплом и головокружительными ароматами с кухни. В уютной атмосфере попаданец немного расслабился и отмяк, ища взглядом нужного человека. Искомый хайлендер обнаружился в углу, и Алексу резанула по глазам некоторая аляповатость оного.
  Сурового вида бородач оделся так, чтобы всем было понятно - это именно хайлендер, и никто иной. Только вот одежда и аксессуары несколько нарочиты. У попаданца сразу же появилась ассоциация с русским, наряженным в косоворотку, обутым в смазанные дёгтем сапоги, и пританцовывающим барыню, отбивая ритм деревянными расписными ложками.
  Среди депортированных шотландских горцев бывали и такие, спору нет. Несколько поколений в отрыве от родины и клана, нередко порождали таких вот лубочных патриотов. А может, просто подсадной.
  - Данлоп ?
  - Он самый, - отзывается здоровяк, - я уж вас совсем заждался. Сижу как сыч среди ворон, хо-хо-хо!
  Брутальный подставной загудел что-то фоновое, заученно вворачивая якобы хайлендерские фразочки. Не то чтобы попаданец хорошо знал горную Шотландию и тамошних выходцев, но сталкивался, было дело. От Данлопа же разило спецслужбами, как мочой из квартиры старой кошатницы. Самое же обидное, что масса мелких деталей показывала человека из низов спецслужб, скорее даже талантливого уголовника, завербованного за обещание покровительства от Системы. Недооценивают генерала КША, обидно, понимаешь ли.
  - Кофе, - мельком оглядев накрахмаленную до хруста скатерть, бросил попаданец веснушчатой официантке, - выпечка есть? Давайте.
  Пару минут спустя упитанная девица принесла поднос с кофейником, кувшинчиком со сливками, большой чашкой и тарелкой с рогаликами. Кофе оказался посредственным, а вот выпечка отменной.
  С трудом подавив неприятие к ситуации и личности собеседника, Алекс с самым дружелюбным видом начал слушать пустую болтовню, поддакивая в нужных местах. По легенде, представленной попаданцу, поддельный хайлендер имел связи у местных контрабандистов, заодно борясь против английской тирании.
  - Понимаю, понимаю, - прожевав намазанный маслом рогалик, покивал Фокадан, выслушав очередной душераздирающий и откровенно завиральный спич от трагедии семьи Данлопа во время изгнания, - многие тогда потеряли не только Родину, но и всё имущество. МакМилланы - те, что с Гебрид , ферму потеряли.
  Слабо разбираясь в шотландской истории, Алекс нёс откровенную ересь. К его разочарованию, подставной не выдержал простейшей проверки, горячо поддакивая любой ерунде.
  Угостив нового друга кофе и выпечкой, договорился о встрече вечером.
  - С друзьями познакомлю, - старательно коверкая слова на шотландский манер, выговаривал Данлоп, - золотые парни! Все как один английских псов ненавидят!
  Распрощавшись с патриотом, поймал извозчика.
  - Нюхавн ? - Удивился тот, - господин, вы уверены? Район не из спокойных.
  - Дела, - коротко бросил тот.
  - Пятьдесят эре, - назвал извозчик явно завышенную цену, не горя желанием ехать в облюбованный моряками район. Фокадан молча кивнул, не став торговаться.
  - Вот, господин, - вымолвил бородатый водитель кобылы десять минут спустя, - Нюхавн там начинается. Дальше не поеду, уж простите.
  Расплатившись, Алекс соскочил с подножки экипажа и расплатился, зажав трость под мышкой. Прогулочным шагом экскурсанта генерал направился вдоль канала, с любопытством озираясь по сторонам.
  Не успел он пройти и полусотни метров, как нарвался на карманника, или скорее - карманник нарвался на него. Попытка залезть в карман закономерно оказалась неудачной, попаданец молча перехватил кисть - резко, на излом. Схватившийся за сломанные пальцы молодчик тихо заскулил, отскочив в сторону.
  Фокадан же с любопытством глядел на приближающихся дружков вора, накручивающих себя грязными и довольно-таки убогими ругательствами. Не добежав десяток метров до попаданца, троица замедлила шаг, а потом и вовсе остановилась. Уже молча подобрав покалеченного дружка, ушли, то и дело оглядываясь.
  - Развитый инстинкт самосохранения, - одобрительно пробормотал Алекс вслед, опустив руку с тяжёлой тростью, и продолжил экскурсию. Оценив гостя должным образом, местная гопота не стала связываться и мстить. Попаданец уже знал на опыте, как хорошо босота определяет серьёзных людей, буквально спинным мозгом чуя тех, кто может одарить нешуточными неприятностями.
  Время приближалось к полудню и малость распогодилось, так что в шерстяном костюме Фокадану стало даже жарко.
  - Вот же бестолковый климат, - тихо ругнулся он, поглядев на высунувшееся из облаков блёклое северное солнце.
  - Сладкая девочка, - господин хороший, - негромко сказал подошедший сутенёр, показывая на девочку. Алекс коротко хохотнул, оценив гренадёрские стати дамочки под тридцать. Хмырь с обиженным видом пожал плечами и отошёл.
  Пару минут спустя нарисовалась немолодая женщина явно финского происхождения.
  - Молоденькие девочки интересуют? - Спросила финка, похабно подмигивая, - свеженькие совсем, есть целочки. Одна ещё кровь не пускала ! Беленькая, свеженькая...
  Фокадана передёрнуло от омерзения, и баба понятливо испарилась, ощутимо побледнев.
  Больше к прогуливающемуся генералу никто не подходил. Нечасто, но и такие гости в Нюхавн заходят - не в поисках клубнички, а нервы себе пощекотать или ради серьёзных дел. Когда же необычный посетитель зашёл в Морскую Королеву, где издавна собирались серьёзные личности из местного криминалитета, интерес к экскурсанту как отрезало.
  - Мир дому сему, - негромко сказал Алекс на немецком, с видом завсегдатая проходя вглубь помещения. Не обращая внимание на замолчавших посетителей, провожающих глазами каждое движение, он спокойно подошёл к стойке и сказал негромко бармену:
  - Дело есть для серьёзных людей, слежка и силовые акции. Кто заинтересуется, пусть в Короне меня ищет.
  Не став дожидаться ответа, вышел и прошёл дальше по улице.
  Не успел Алекс допить кружку пива, заедая копчёной рыбой, как его отыскали двое мужчин серьёзного вида. Немолодые, сдержанные в движениях и мимике, похожие на отставных моряков из тех, кто скопил к старости небольшой капиталец и заякорился на берегу. Молча кивнув попаданцу, уселись за столик.
  Фокадан знаком привлёк внимание разносчицы и заказал два пива и закуску. Несколько минут пили и ели степенно, соблюдая нехитрые правила серьёзных людей.
  - Встреча предстоит, - начал Алекс, запив рыбку глотком пива, - с людьми, которым нет доверия. Подстраховка нужна, да не шпана, а серьёзные люди из тех, кто умеют раствориться в толпе и не боятся крови.
  Уголовные авторитеты переглянулись, и один из датчан встал, допивая пиво.
  - Не мой профиль.
  - Йенс, - буркнул оставшийся, - подробности.
  Попаданец короткими фразами обрисовал ситуацию, не слишком вдаваясь в детали.
  - Бюджет?
  - В разумных пределах не ограничен.
  - Я и полсотни молодцев смогу привести, - хмыкнул Йенс, - да не шпану, а людей бывалых.
  - Вот и приводи, - кивнул Алекс, - вряд ли они понадобятся, но район нужно будет перекрыть намертво - как по суше, так и по морю. Справишься?
  - Легко, - уверенно кивнул уголовник, называя цену.
  - Даже торговаться не буду, - согласился попаданец, - только учти, мои противники могут под полицейских рядиться или под военных.
  - Против государства не работаю, - коротко сказал уголовник, привставая со стула.
  - Англия.
  Йенс сел обратно, нехорошо прищурившись и глядя генералу в глаза.
  - Не врёшь, - констатировал он минуту спустя, - кто ты есть, чтобы тобой Англия заинтересовалась?
  - Фокадан.
  - Тот самый? Стрёмно влезать в разборки такого уровня, - задумчиво сказал Йенс, - но англичане... я в деле, генерал. Датчане помнят про копенгагирование.
  ***
  Встреча с Данлопом состоялась в Вестербро, специфическом пригороде датской столицы, где располагались бойни, мясные лавки и ночлежки для крестьян, пригоняющих скот. Достаточно интересная архитектура, с причудливо смешавшимися приметами цивилизации и средневековья. Много ревущего скота, навоз, споры крестьян с богатыми перекупщиками, и явно сомнительные личности, по свойски общающиеся как с господами, так и с плебсом.
  - Всё-таки надо было сапоги обуть, - буркнул Алекс сам себе, вляпавшись в очередную кучу, - не убирают здесь, что ли? Хотя попробуй убрать посреди стада, разве что ночью лопатами скребут.
  - Прекрасно выглядите, сэр, - похвалил попаданца подошедший Данлоп, - вы тут легко за своего сойдёте. Алекс заметил нотку пренебрежительного самодовольства в мимике собеседника, но кивнул с польщённым видом. Одевшись как небогатый горожанин из тех, кто любит пастись в местных трактирах (без накрутки дешевле), он легко бы растворился толпе.
  - В номерах с ребятами договорились встретиться, - продолжил тем временем поддельный хайлендер, - вы уж простите, сэр, но мы английской агентуры побаиваемся.
  Фокадан кивал, с трудом сдерживая нервную усмешку. Глупейшая ситуация, в которой он оказался по милости цыганщины Степанова, одновременно пугала и забавляла. С одной стороны, последствия авантюризма могут быть очень неприятными. С другой - количество причастных людей в Вестербро подбирается, пожалуй, к сотне, и все они старательно маскируются. Учитывая невысокий уровень большинства интересантов , оно как бы и смешно, но мутные личности в этом районе скорее норма.
  Вроде бы легко пальцем ткнуть в подозрительного человечка, но отличить английского шпиона от нанятого Фокаданом честного вора, местного барыги или иного привычного для Вестребро жулика почти нереально.
  Данлоп начал шествие по району, всячески демонстрируя уход от слежки и прочие шпионские забавы, популярные в дешёвых детективах, распространённых в среде низшего класса. Алекс с серьёзным видом повторял за ним, прячась то за бычьим крупом, то выворачивая куртку наизнанку.
  - Оторвались, - торжественно сказал горец, приведя попаданца к задку дешёвой ночлежки, - здесь договорились встретиться.
  Поднимаясь на второй этаж по наружной лестнице, Алекс глянул мельком на двор и увидел мешанину всевозможных сарайчиков и пристроек.
  - Здесь целый взвод разместить можно, - мелькнуло в голове.
  В грязном, тёмном, удивительно затхлом номере с крохотным оконцем, их уже ожидали борцы за свободу. Троица, активно дымящая дешёвыми сигарами, так живо напомнила Труса, Балбеса и Бывалого, что попаданец хохотнул.
  - Рад видеть шотландских патриотов, - тут же замял он неловкость, растекаясь ручьём на тему патриотизма и финансирования ячеек новых братьев. Что заставило его это сделать, Алекс и сам не понял, но вглядевшись в лица шотландцев, аж похолодел.
  - Ну Степанов, паразит, - мелькнуло в голове, - никакой опасности... Да они же меня убивать собрались!
  Троица при словах о финансировании переглянулась и заулыбалась единым организмом, рассыпавшись в ответных приветствиях и комплиментах. Героями знаменитой комедийной серии они уже не казались, сходство осталось только по типажу фигур. Очень опасные ребята - настолько опасные, что Фокадан засомневался - справится ли он с каждым по отдельности.
  - Много слышали о вас, о героической борьбе ирландского народа с проклятыми английскими оккупантам, - елейно сказал Балбес, - нам бы не помешала помощь - любая помощь. Горько говорить, но почти все проекты упираются прежде всего в нехватку денег - шотландцы готовы бороться за свободу, но национальный характер у нас такой, что прежде хайлендер должен увидеть некий фундамент организации, куда он понесёт свой кирпичик.
  - Нужны средства и Вождь, - барственно кивнул Фокадан, изображая тщеславного человека, увидевшего возможность вознестись, - средства возможны, даже в самое ближайшее время. Но разумеется, хотелось бы получить некие гарантии.
  Генерал построил свою речь несколько туманно, но так, чтобы понятливый человек догадался - деньги он может дать под гарантии признания Вождём. Не из кармана вытащит, но почти, они совсем рядом.
  Троица снова переглянулась, и попаданец отметил мельком, что Данлоп у них не то что не котируется, но и вовсе не принимается в расчет. Начался разговор о Свободе и на стол, покорябанный поколениями крестьян, троица поставила бутылку.
  - За Союз, - пафосно сказал Балбес, якобы обладающий брутальным именем Кнут, - за победу!
  Подняв тяжёлые стопки из мутного пузырчатого стекла, они напряжённо уставились на Фокадана. Не желая пить отраву, тот провернул трюк, возможный только в полутёмной, изрядно задымлённой комнате. Подняв руку так, чтобы она заслоняла лицо, жестом фокусника вывернул стопку себе в рукав.
  По руке пробежал холодок, а сам попаданец, уловивший запах сонной отравы, знакомой ещё по Нью-Йорку, пьяно заулыбался имитируя отравление. Шотландцы заулыбались в ответ и поднесли стопки к губам, даже не пытаясь делать вид, будто отпивают.
  - Ещё? - Спросил Данплоп не своим голосом и протянул новую стопку.
  - Погоди, - остановил его Балбес-Свенд, пусть сперва деньги даст... на благое дело.
  - Лорд...
  - Я сказал! - Негромко рыкнул богатырь, и Данлоп заткнулся. Взяв Фокадана под руки, вывели его во двор, попутно расспрашивая о деньгах и вытащив оставленный напоказ револьвер.
  - Двацать тыщь, - невнятно сказал он, не поднимая головы, - тама.
  Вели его дворами, но через несколько минут конвоиров с пленником догнал прилично выглядящий господин с явным телохранителем, начавший выговаривать что-то тоном недовольного начальника. До попаданца донеслись только обрывки фраз спора Кнута-Балбеса с начальником, происходящего в нескольких метрах.
  - ... назад... фотографии... в море...
  Ситуация зашла слишком далеко: куратор непременно проверит степень адекватности подопечного, а значит - полагаться на Степанова, нанятых молодцев и удачу опасно. Могут и не успеть.
  Стараясь сделать эти движения естественными, не нервируя поддерживающих его борцов, Алекс сунул руку в карман брюк, нащупал через прорезь прикреплённый в паху дерринджер и осторожно вытащил, взводя курок. Затем он оступился, наваливаясь всем весом на Труса-Олава и стреляя в бедро богатырю.
  Оттолкнувшись, попаданец зацепил Труса конечностями и повалился в партер. Используя эффект неожиданности, он несколько раз ударил того головой об утоптанную землю и тут же вскочил, выхватывая спрятанный в ремне короткий, не очень-то удобный тычковый кинжал.
  Лорд с телохранителем полезли за револьверами в карманах сюртука - медленно, очень медленно на взгляд человека, участвовавшего в скоротечных городских перестрелках. Генерал упал, и перекатился за тяжело стонущего Бывалого, в которого тут же вонзились две револьверные пули.
  Сдвоенные выстрелы прогремели и с другой стороны, после чего куратор с телохранителем схватились за простреленные плечи, роняя оружие.
  - Стоять! - Скомандовал Фокадан дёрнувшемуся было Балбесу, - и тот послушно остановился, изменившись в лице.
  - Не советую сопротивляться, - прозвучал голос Конноли, подходящего с коротким винчестером, - стрелять буду в колени. Охота остаться инвалидом - только дёрнитесь. Степанов прибыл минут спустя, вместе с полицией и представителями посольства.
  - Сэр Джадсон, - начал русский дипломат, обращаясь куратору, - какая встреча! Не ожидал, что представитель английской дипломатии будет якшаться с такими уголовниками!
  - С уголовниками якшался вон тот тип, - невозмутимо сказал Джадсон, указывая на Фокадана, - я здесь гулял. Господа, я так полагаю, вы хотите дождаться, пока я истеку кровью?
  - Что вы, что вы, - с видом оскорблённого в лучших чувствах человека сказал Степанов, - вы должны ответить перед законом!
  ***
  Вечером, после утомительных процедур в полиции и жандармерии, Фокадан вернулся в снимаемый особнячок предельно усталый, но спокойный. Ситуация с покушением разрешилась наилучшим образом - английский дипломат не самого низкого ранга попался с поличным, перед десятком свидетелей пытаясь убить человека.
  Скорее всего, выкрутится - формально Алекс первый начал стрельбу, пусть и не в англичанина. Тем не менее, у властей Дании появился повод для целого ряда действий, да и показания подельников прозвучали. Начались обыски, аресты, писались грозные письма и дипломатические ноты .
  Всё бы хорошо, но покоробило отношение Степанова. Русский дипломат извинился за опоздание, наговорив много тёплых слов о храбрости и уме. Но осадочек остался.
  Отношение к Алексу, как к расходному материалу, готовность принести жертву, дабы схватить старого врага, получить дипломатическое преимущество и хороший повод для целого ряда интересных действий. Консула, представителя чужой страны.
  Учитывая письмо-вездеход от самого императора, фавор у Чернова и немалую известность самого Фокадана - настораживает. Ясно только, что его использовали в сложной интриге, и судя по всему, с поимкой Джадсона она только началась.
  
  
  
   Четвёртая глава
  
  
  
  В Петербурге консула встретил представитель посольства КША, креол с выразительными тёмно-синими глазами, приходящийся дальним родственником Борегару. Советник Бенар, совсем молодой ещё мужчина, моложе самого попаданца, выглядел вымотанным, и вяло поприветствовав коллегу, извинился:
  - Простите, генерал, посол Джеффрис заболел нервической горячкой , но вместо лечения старался держаться на рабочем месте, в итоге основательно напутав в документах. Пришлось брать на себя работу посольства, потому в последние недели выгляжу и веду себя как жертва бокора .
  - Сочувствую, - искренне сказал Фокадан, шапочно знакомый с советником, - и правда скверно выглядите. Как разберусь с представлением, помогу разобраться с бумагами. А что со старшим советником Фуко?
  - Пришлось срочно отправится на родину по семейным обстоятельствам. Обещали прислать нового заместителя, а тут как раз и Джеффрис заболел. Всё на меня и свалилось, а я в Петербурге всего-то полгода. Спасибо, сотрудники русского МИДа выручают, вошли в положение.
  Бенар немногословно представил сотрудника русского МИДа и удалился по делам, ещё раз извинившись и оставив вместо себя бесцветного атташе , потеющего от волнения. Подобное поведение шло вразрез с дипломатическим этикетом, значит в посольстве КША и правда дичайший завал.
  Сотрудник русского МИДа оказался обаятельным мужчиной ближе к пятидесяти годам, с повадками гуру сетевого маркетинга и плохим знанием русского языка. Наговорив кучу комплиментов талантам Фокадана, швейцарец на русской службе не оставил своим вниманием Кэйтлин, засмущавшейся и спрятавшейся за отца.
  - Очаровательный ребёнок, - негромко засмеялся Жорес Ландер, - у самого дочери уже выросли, теперь вот жду, когда внуками меня порадуют.
  МИДовец немногословно, но очень образно рассказал о своей семье, вставив несколько милых откровений для убедительности. Попаданец в ответ поделился столь же фальшивыми откровениями, принимая вид человека, сражённого обаянием нового приятеля.
  - Гофмейстер князь Юсупов предлагает вам остановиться в его дворце. Князь слышал о вас много хорошего и горит желанием познакомиться со столь выдающейся личностью. Так же он считает своим долгом загладить перед вами вину нашего МИДа, действовавшего в Дании несколько неуклюже.
  - Высокородный бездельник скучает и желает развлечений с доставкой на дом, - мысленно перевёл Фокадан, рассыпаясь в благодарностях. Тот случай, когда отказаться нельзя - приязнь одного из богатейших и знатнейших людей Империи может дать очень многое. Отпустив атташе, попаданец воспользовался русским гостеприимством.
  Николай Борисович Юсупов, хозяин многочисленных дворцов и несметного состояния, встречал гостя в холле своего дворца на Мойке. Стройный, черноволосый, с простым и в то же время величественным лицом, он произвёл на попаданца самое сильное впечатление.
  - Очень рад встрече с вами, - чуть улыбаясь проговорил Юсупов на французском, - ваши пьесы произвели на меня чрезвычайно сильное впечатление.
  Выслушав ответную славицу известнейшему меценату Российской Империи, князь раскланялся и удалился, не став мешать обживать выделенные покои, поразившие попаданца дивным сочетанием музейных редкостей и домашней, удивительно уютной обстановкой. Распаковались за пару часов - благо, кроме одежды, документов и небольшой коллекции оружия, Фокадан ничего не повёз за океан.
  Вечером встретились за столом, во время обеда.
  - Никак не привыкну, что высший свет обедает ныне поздно вечером, а ужинает заполночь, - с тоской подумал попаданец, - и ведь подстраиваться придётся.
  Обед дали камерный - помимо самого Фокадана с жутко стесняющейся дочерью и ближниками, присутствовал только хозяин дома с супругой Татьяной Александровной, приходившейся ему довольно близкой родственницей, да две их дочери - Зинаида и Татьяна.
  Татьяна, девочка лет восьми, вела себя вполне по детски - с поправкой на прекрасное воспитание, разумеется. Старшая же, Зинаида, прехорошенький подросток тринадцати лет, поведением соответствовала зрелой светской даме. Не столько ум и здравые суждения, сколько уместность реплик и мимики.
  Фокадан сразу установил с ней нужный тон, не пытаясь вести себя снисходительно и свысока. Родители и младшая сестра наблюдали за Зинаидой с гордостью, давая любимице вести беседу.
  - Греческие и римские мифы? Увольте. - Отмахнулся Фокадан, не пытаясь казаться тем, кем не являлся, - понимаю, что ныне они служат мерилом образованности, но я и не скрываю своего невежества в этом вопросе.
  - Военный, писатель, инженер... я ничего не упустила?
  - Политик и правозащитник, - спокойно добавил Алекс, - я состоялся как профессионал в разных областях. Состоялся именно потому, что не забивал голову мусором.
  - Европа - потомок Эллады и Рима, - спокойно парировала Зинаида, - поэтому должно изучать взгляды прародителей на богов и людей. Это помогает понять, как мыслили наши предки.
  Алекс расхохотался, прикрываясь салфеткой.
  - Извините, княжна, - искренне сказал он, - пусть я не интересовался мифологией Рима и Эллады, зато знаком с рынком антиквариата. Князь не даст соврать - не сохранилось ни одного оригинала эллинских рукописей, да и к римским немало вопросов.
  - Так и есть, - подтвердил Николай Борисович с тонкой улыбкой специалиста, не вступающего в нелепый спор с профаном , - однако это не значит, что их не было. Свитки много раз переписывали, в ином случае они не сохранились бы до наших дней.
  - Аргумент, - согласился весело попаданец, - я даже не буду поднимать сомнительную тему, почему древними рукописями внезапно заинтересовали только в Средневековье. До этого, полагаю, они хранились в неких защищённых местах, дожидаясь переписчиков и тут же рассыпаясь в прах.
  - Не новая идея, - согласился князь, тая в усах лёгкую улыбку, - сам Бенвенуто Челлини признавался, что подделывал античные произведения искусства, да и не он один. Подделывали не только произведения искусства и рукописи, но и мифы. Однако сохранилось много свидетельств людей, ничуть не заинтересованных в распространении подделок.
  - Мозаика из чужих сказок, - подвёл итог Фокадан, - красивая, но бессмысленная - не дающая представления о реальной истории тех времён. Не лучше ли пытаться изучать своё? Те же осколки, но хотя бы родные.
  - Лучше, - задумчиво согласилась Зинаида, и отец девочки явственно удивился её согласию. Мифология в тот вечер больше не поднималась, Юсуповы интересовались всё больше американскими реалиями.
  ***
  - Тщеславный, как все причастные сцены, - доложил Ландер на прекрасном русском языке, - старается сего не показывать, да и не замечает, похоже. На второй слой разговора реагирует должным образом, наживка проглочена.
  - Ваши рекомендации по вербовке? - Поинтересовался император, гася очередную папироску в малахитовой пепельнице.
  - Фокадан почитает меня пустым человечишкой, посему можно использовать мою личину как раздражитель. Несколько встреч по аналогичному сценарию - с грубой лестью и вторым дном. Одновременно подвести кого-нибудь из бывших военных, можно графа Игнатьева. Он в последней войне неплохо себя показал, и как раз в Европе. Есть о чём поговорить двум военным, да и общие знакомые найдутся.
  - Слабовато для начала дружбы, - приподнял бровь император, - да и графа никак не назовёшь мастером вербовки. Военный он лихой, да и по инженерной части соображает, но агентурная работа?
  - Игнатьев как агентурщик ниже ноля, - витиевато согласился чиновник по особым поручениям, - но в этом и заключается его ценность. Храбрый вояка без двойного дна послужит хорошей ширмой для настоящих агентов. Я буду пытаться продолжать пролезть в друзья, а генерал доблестно отбивать мои попытки. Пусть почувствует интеллектуальное превосходство.
  - Усыпить подозрения, одновременно подводя через графа нужных людей для составления психологического портрета Фокадана. Агентов уже в Москве будем подводить. - флегматично подытожил Александр, - курируйте вопрос, ротмистр. Игнатьеву подпишу перевод в Москву.
  ***
  Согласно сложному дипломатическому этикету, перед аудиенцией у императора следовало встретиться с лицом менее значимым, дабы обговорить предварительно темы предстоящего разговора. Товарищ министра иностранных дел, Славутин, принял консула с формальным радушием. Сказав несколько дежурных фраз и приняв верительные грамоты вкупе со списком тем для обсуждения, Иван Анатольевич поговорил с Фокаданом минут десять на нейтральные темы, дабы не выпроваживать консула слишком поспешно. Аудиенция у Александра второго была назначена через три дня, аккурат по окончанию Успенья .
  Фокадан собрался было наносить визиты значимым людям Петербурга, но Юсупов взял на себя эти хлопоты, обещаясь организовать приём в честь гостя, пригласив нужных людей по списку.
  - Благодарю, - чуть поклонился Алекс, - весьма признателен за ваше участие в моей деятельности. Надеюсь, хлопоты эти не доставят вам значимых неудобств.
  - Полно, генерал, - чуть улыбнулся князь, - какие хлопоты с моими связями? Разослать приглашения не составит труда, а гости будут рады посетить мой дом и пообщаться с вами. Ныне я присутствовал по службе при дворе, так признаться - совершенно замучили просьбами представить вас обществу. Интересный писатель, изобретатель и политик, да ещё и представляющий молодую, экзотическую для нас страну. Прямо-таки находка для людей света.
  Небольшой приём по мнению Николая Борисовича, это порядка полутора сотен представителей высшего света Петербурга.
  - Рад знакомству, очень рад, - Приветствие, пара фраз с каждой стороны, расшаркивания и улыбки, обещание непременно рассказать о калифорнийских приключениях женщинам, и поведать перспективы сотрудничества с КША в торговле и промышленности.
  К полуночи заученные фразы набили оскомину, но наконец-то консула представили всем присутствующим. Юсуповы мягко отогнали стаю товарищей , закружившуюся в зале по сложным схемам, которые только на первый взгляд казались броуновским движением .
  Фокадан в мундире со всеми наградами остался у окна, прикрываемый княжной Зинаидой Юсуповой. К слову, девочка блестяще справлялась с задачей, вызывая искренне уважение.
  - Устали, генерал? - Осведомилась она деловито.
  - Не без того, - не стал скрытничать Алекс, - я человек не светский, а высшее общество Петербурга куда зубастей, нежели в Атланте.
  - Немного передохнём? - Предложила Зинаида, еле заметным жестом подзывая лакея, - шампанского?
  - Лучше морсу или квасу, - отозвался Алекс.
  - Не пьёте?
  - Почему же. Могу и выпить в компании приятелей или сидя у камина в непогоду, а в официальной обстановке просто не люблю, не вкусно.
  Короткий разговор с княжной стал настоящим отдыхом. Девочка с мастерством опытного психолога вела партию, но время от времени спотыкалась из-за нетипичной реакции попаданца.
  - Здесь вы должны уже были рассыпаться в комплиментах моему уму и красоте, - неожиданно сказала она с мягким юмором, вытащив цепочку с часами, - опаздываете.
  Фокадан весело рассмеялся, так легко он себя не чувствовал очень давно.
  - Каюсь, - с серьёзным видом сказал он, - интеллект у вас и правда поразительный, по крайней мере социальный .
  Пришлось прерваться и объяснить, что же такое социальный интеллект, понятие интеллекта в частности и психологии вообще. Как большинство студентов в двадцать первом веке, Алексей неплохо знал эти понятия, пусть и поверхностно. Но для века девятнадцатого и эти куцые знания казались откровением.
  - С интеллектом разобрались, - тая усмешку сказала девочка, - как минимум социальный у меня присутствует. Красоте комплименты делать будете?
  - Довольно симпатичная, - спокойно ответил Фокадан, снова выламываясь из колеи.
  Юсупова деланно грозно нахмурилась и топнула ножкой:
  - Меня называют самой красивой среди сверстниц!
  - По уровню знатности и доходов, - дополнил Алекс.
  - Сложно с вами, генерал, - с лёгкой улыбкой сказала Зинаида, рассматривая его с видом энтомолога, - но интересно. Комплиментов получаю в избытке, а такие вот забавные гадости на грани хамства впервые. И ведь не обидно даже!
  - Всегда рад помочь, - в тон ответил Алекс.
  Расслабившись слегка, в сопровождении Юсуповой направил шаги в сторону кучкующихся промышленников и торговцев, заинтересовавшихся КША. Представители посольства вели работу в этом направлении, но личные контакты иное дело.
  При всех своих недостатках (социалист!), Фокадан обладал отменными связями как военный, инженер, писатель и политик. Персона он противоречивая и не пользуется всеобщей любовью даже в Конфедерации, но связи у попаданца на редкость обширны и причудливы. Там, где не хватает авторитета военного или инженера, в ход идут связи через мир искусств или далеко не беззубую ирландскую общину.
  Контрактов в первый же день заключать не стали, хотя у консула были полномочия не только от государства, но и от целого ряда фирм. Русские (хотя какие к чёрту русские - сплошь немцы!) прощупали возможности Алекса в Конфедерации, пытаясь понять уровень попаданца, его компетентность и возможности.
  ***
  - Кажется, у меня появился друг, - задумчиво объявила княжна вечером маменьке, зашедшей поцеловать дочку перед сном.
  - Только друг? - Тонко улыбнулась Татьяна Александровна.
  - Только друг, - уверенно ответила Зинаида, но мать заметила толику сожаления.
  
  
  
  
   Пятая глава
  
  
  
  Выслушав положенные по этикету слова, Александр Второй жестом указал на удобное кресло напротив своего стола.
  - Садитесь, генерал, - Алекс сел на краю кресла, держа спину прямой, - предложения промышленников Конфедерации сильно меня заинтересовали.
  Император сделал паузу и вытащил коробку сигар, угощая консула. Курить особо не хотелось, но пересилило желание узнать вкус императорского табака, да и вежливость никто не отменял.
  - Por Larranaga ? - С видом знатока поинтересовался генерал, пробуя дым на вкус. Некоторое время рассуждали о сигарах и табаке. Император несколько раз переходил с французского на русский, будто тестируя собеседника.
  Курил попаданец редко, всё больше за компанию - слишком много вопросов джентельмены девятнадцатого века предпочитают обсуждать с сигарой и стаканом в руке. Пришлось научиться разбираться как в алкоголе, так и в табаке, хотя настоящим ценителем Алекс не стал.
  - Скажите откровенно, вы имеете свои интересы в этой папке, - император жестом показал на принесённые попаданцем документы, - или действуете исключительно как дипломат?
  - Имею, - отозвался Фокадан, пыхая дымом, - небольшие проценты за посреднические услуги пойдут в пользу ИРА, прежде всего переселенцев. Людей в Конфедерации мало, а промышленников и того меньше - знаю практически всех интересантов. Нравы у нас простые, так что личная заинтересованность в делах государственного масштаба приветствуется - считается, что это никак не препятствует патриотизму.
  - Тем более, средства на благотворительность, - понимающе кивнул император и откинулся в кресле, - расслабьтесь, генерал, нам с вами долго сегодня беседовать. Без формализма и чинопочитания.
  Фокадан, не чинясь, уселся поудобней.
  - Сейчас бы коньяку, - благодушно сказал он. Александр хохотнул, отчего пошли морщинки в уголках глаз.
  - Пожалуй.
  Встав, император подошёл к большому глобусу, стоящему в углу кабинета, и открыл его. Внутри оказался мини-бар с несколькими десятками бутылок.
  - Какие-то пожелания? - Чуточку пародируя сомелье спросил он.
  - На ваш вкус.
  Вкус у императора оказался отменным. Так, с коньяком и сигарами, в совершенно неформальной обстановке, они начали листать папку, детально разбирая предложения промышленников.
  - Маврокордати? В сторону, - решительно сказал консул, услышав знакомое имя, - в список включить пришлось, очень уж связи у него хорошие, но ненадёжен.
  - Даже так? - Удивился император.
  - Ваше Величество, - с лёгкой укоризной ответил попаданец, - зачем я буду портить впечатление о себе и Конфедерации? В список сего господина включить пришлось, но исключительно формально. Политика, чтоб её.
  - Не любите политику?
  - Есть такое дело, - с чувством сказал Алекс, - понимаю, что поверить трудно, тем паче что занимаюсь ей, но уж как есть.
  - Отчего же тогда начали? - Император сложил руки домиком и упёрся в них подбородком, демонстрируя начальные знания психологии. Попаданец решил подыграть немного пооткровенничать - почему бы и нет, в конце концов? Доверительные отношения с императором Российской Империи немало стоят, тем паче сам приехал налаживать контакты, приняв давнее приглашение, переданное Черняевым.
  - Из-за покойной супруги.
  Александр аж дёрнулся - еле заметно, но для человека такого уровня и это немало. Фокадан же, не вдаваясь в подробности, рассказал о знакомстве с женой на собрании коммунистов и о том, как именно тогда он заинтересовался политикой. Вариант с созданием ИРА рассказал приглаженный, близкий к официальному, но с рядом тщательно продуманных деталей, делающих версию убедительной.
  Дальше пришлось удивляться самому попаданцу - император со знанием дела обсудил с ним идеи социализма. Скептически, откровенно предвзято, без нормального понимания сути... но сам факт! Старается человек понять вражескую идеологию.
  Видя, что собеседнику тема социализма откровенно неприятна, пусть он и старается это не показывать, попаданец поднял тему того знаменательного разговора с Черняевым.
  - Сны... - император поднялся и встал у окна, заложив руки за спиной и глядя в него невидящими глазами, - непростые сны. Знак.
  Внезапно, без перехода, Александр повернулся спросил:
  - Вы оттуда?
  Фокадан с трудом выдержал тяжёлый, пронзительный взгляд повелителя Российской Империи.
  - Не знаю, - ответил попаданец с тоской, - не знаю.
  Откровенничать не хотелось, пугала возможность оказаться в подвале, где люди с профессионально-добрыми глазами вдумчиво побеседуют с пророком. Надеяться на роль советника Вождя не стоило, реакции самодержцев сильно отличаются от реакции обывателей. Отсюда же вытекает, что не стоит рассчитывать на дипломатическую неприкосновенность - при желании можно устроить несчастный случай. Утонул консул, какая жалость...
  Врал Алекс профессионально - благо, отработал с десяток вариантов беседы.
  - ... не помню, - Фокадан закурил, держа сигару подрагивающими руками, - моя жизнь началась в трущобах Лондона, а что было до того, даже сказать не могу. Всё известно только по косвенным данным - кельтское происхождение, хорошее политехническое образование и прочее. Будущее? Вряд ли, это вовсе уж... скорее - такие же сны, как у вас, просто из-за удара по голове и последующей амнезии моё сознание зацепилось за них.
  Сделав вид, что смутился слегка после упоминания амнезии , Алекс будто запнулся и сказал неловко, выправляя разговор:
  - Я специально изучал этот вопрос, подобные виденья не редкость.
  - Это так, - с волнением сказал Александр, не отводя глаза от попаданца, - даже моим предкам не раз были виденья .
  - Таких случаев немало, - подтвердил Фокадан, - только большинство людей, получив послание, не делают ничего. В лучшем случае рассказывают знакомым и записывают в дневник. Другие же используют послания, чтобы сделать мир чуточку лучше - как они это понимают.
  - Вы правы, - сказал император минуту спустя, - как вы правы! Сделать мир чуточку лучше, а не писать в дневник и не пугать склонных к мистицизму дам!
  Сказав это, император стал как будто выше ростом, ушли прочь страхи и сомнения - он Избранный! Выверенная, тщательно рассчитанная фраза сделала своё дело, прибавив уверенности Александру. А самое главное - связало с самодержцем Фокадана.
  Тщеславие? О чём вы... прежде всего безопасность, не будет же один избранный как-то вредить другому? Там, наверху, могут этого и не понять. Вторым слоем шло желание попаданца, чтобы к его словам прислушивались.
  Проговорили почти два часа, касаясь всё больше снов Фокадана.
  - Не могу сказать, что целенаправленно разрушал САСШ, - ответил попаданец на прямой вопрос, - я скорее пылинка, попавшая в отлаженный часовой механизм. Никаких мыслей об уничтожении грядущего монстра, по совести, и не было. Обычное, вполне человеческое желание помочь обездоленным, защитить близких от бандитов, добиться хоть какой-то справедливости.
  - Грядущий монстр, - задумчиво повторил император, - совсем страшно?
  - Власть ростовщиков в худшем смысле этого слова. Европа - то ли вассал, то ли доверенный слуга, Россия же...
  Не сгущая красок, попаданец рассказал о России. Император курил, время от времени уточняя детали и постепенно чернея лицом.
  - Не справились, значит, потомки, - подытожил он с видом человека, принявшего важное решение, - благодарю, генерал. Жду вас завтра в это же время, продолжим наш разговор. Ах да, промышленники Конфедерации... полное моё одобрение и всяческая поддержка на государственном уровне. Мой кабинет уточнит детали и представит готовый вариант.
  ***
  После ухода Фокадана император некоторое время сидел молча, потом с силой потёр лицо руками и будто снял маску.
  - Социалист, - хмыкнул он, - с какими только отбросами не приходится работать! На виселице ему самое место, а не во дворце. Да чуть ли не за ровню меня держит, поганец этакий!
  Стенная панель отодвинулась, и из проёма вышел секретарь, а по совместительству и телохранитель. Выходец из низов, успевший хлебнуть лиха, Половцев фанатично служил Александру. В двадцать первом веке его назвали бы царебожником . Фанатичность у него соседствовала с прекрасной памятью, высочайшей работоспособностью и прекрасной обучаемостью.
  - Государь, - чуть поклонился секретарь, - так может, его стереть из Книги Жизни?
  Некоторое время император серьёзно обдумывал заманчивое предложение, но всё же нехотя отказался:
  - Не стоит. Мерзкий человечишка, вздумавший порушить естественный ход вещей... но полезный. Он всё больше против англичан борется, а России это на руку. Сомнительный союзник даже на фоне азиатских князьков, но пусть живёт. Пока живёт.
  ***
  Разговор с императором оставил двойственное впечатление. Вроде всё хорошо, но чёртовых 'но' получалось слишком много.
  Вечером, уже лёжа в постели, Алекс прокручивал в голове минувший день, рассматривая события критически. Метод давний и хорошо известный, жаль только, сам он его использует от случая к случаю.
  Резкая симпатия императора к социалисту? Увольте... все действия Александра говорят о его убеждённости в священности монархии и особ царского происхождения. Взять хотя бы его отношение к Великим Князьям и Дому Романовых. Сколько ворья, сколько откровенно некомпетентных людей на высоких постах - положенных по праву рождения!
  Случаи участия в заговорах и откровенном предательстве интересов страны? Сколько угодно! За исключением парочки странных смертей особо заигравшихся, да отстранения с ряда постов - с перестановкой на другие, не менее хлебные, но менее ответственные, никакой реакции! Чуть притихли, но продолжают крутить заговоры, воровать, лезть в государственные дела при полном непонимании оных.
  Некоторые сановники, вполне себе монархисты, не раз просили императора урезонить родственников. Ничего! Александр глубоко убеждён в священности царской крови, и это, по его мнению, перекрывает любые недостатки родичей.
  А тут - разговор почти на равных, весёлые лучики около глаз, идеальная реакция на фразу Другие же используют послания, чтобы сделать мир чуточку лучше - как они это понимают. Так не бывает. Игра? Несомненно.
  Попаданец прикусил губу: не в первый раз с размаху вляпывается в события только потому, что считает предков заведомо глупее потомков. Пусть даже не глупее, а менее знающими, менее подготовленными... не суть. Сидит в нём червячок снисходительного отношения к предкам, себе-то чего врать.
  Сталкиваясь с кем-то из предков, каждый раз рассматривал - достоин ли тот общения на равных? И пока не столкнулся лично, и не убедился в этом, равными он никого не считал. Даже переписываясь с Марксом и прочими гигантами мысли девятнадцатого века, сложно было отделаться от подобного отношения.
  Александр может обладать огромным количеством недостатков, но все они перекрываются административными возможностями самодержца. Не знаешь что-то сам? Напряги государственный аппарат, найди нужных людей. Не стоит забывать и о придворном воспитании, когда с детства учатся интриговать, читать лица и разбираться в хитросплетениях политики.
  Встав с кровати, зажёг свечи и достал записную книжку с пометками. Простенькая, но действенная шифровка с сокращениями и жаргонизмами, понятными только ему.
  - Всё на месте, - пробормотал он, - как разговаривать с императором, на что обращать внимание. Выжимки от посольских на месте, результат мозгового штурма с Патриком и Кейси тоже. Так почему не следую своим же планам, причём спотыкаюсь на одном и том же - на отношениях с людьми. Забываю? Хоть крестик ставь, только ведь опять забуду. Или...
  Чуть поколебавшись, открыл аптечку и достал упаковку со стерильным бинтом, и острейший тычковый кинжал из ножен на ремне. Примерившись, сделал на указательном пальце левой руке два глубоких надреза и тут же замотал бинтом.
  - Крестик есть, - хмыкнул Алекс, глядя на палец с проступившей на повязке кровью, - надеюсь, в мозгах тоже проявится.
  ***
  - Мелочь, - отмахнулся Фокадан утром от расспросов дочери и ближников, завидевших повязку, - полез впотьмах рыться в саквояже, зацепился неудачно. Келли, ты встречу подготовил?
  - Да, сэр, - откликнулся секретарь, - в первый же день оповестил ирландскую общину, что вы намереваетесь встретиться с желающими после аудиенции у императора.
  - Пап, - Дочка тронула его за рукав, - почему заранее и почему после аудиенции? Почему не сразу?
  - Не сразу? Гм... кельтская община в России делится на Ласси и О,Рурков , и на обычных мастеровых. Для последних я несомненный вождь - как один из капитанов ИРА и человек, занимающийся беднотой. Для графов О,Рурк и графов Ласси всё сложней. Не придти они не могут, иначе противопоставят себя ирландской общине - вроде как признают, что они не ирландцы, что им чужда судьба Ирландии.
  - А придти - значит хоть немного, но признать тебя вождём, так?
  - Не меня, тут скорее обещание встать в строй ИРА, помочь общине.
  - Они не помогают? - Удивилась Кэйтлин.
  - Хм... они в первую очередь дворяне, а уже потом - ирландцы, - презрительно сказал отец, - да и то... скорее формально. Помогают ровно настолько, чтобы не потерять связи. Пусть ирландцы в большинстве своём бедняки, но и от них может быть польза.
  - Ага... а на фоне ИРА они будут выглядеть, как ты любишь говорить - бледно?
  - Да. Чтобы не потерять лицо, они должны будут либо влиться в ряды ИРА, либо бухнуть в нашу казну существенные суммы. Вливаться они хотят только на главенствующие позиции, а пускать их туда никто не собирается - заслуг нет. И денег жалко...
  - Сходу ссориться не стали, - добавил Келли, - решили им дать возможность сохранить лицо. Ласси и О,Рурки ныне все поголовно разъехались по важным делам и командировкам.
  
  
  
  
  
   Шестая глава
  
  
  
  В Москву прибыли в середине сентября, заняв трёхэтажный особнячок на Мясницкой улице. Первый этаж заняли консульские службы, на втором расположились ближники, ну а на третьем разместился Фокадан с дочерью.
  Потратив два дня на распаковку вещей, отдых и заказы недостающих предметов обстановки, Алекс отправился на беседу с директором Немецкой Женской гимназии, фрау Штайнмайер. Письмо с просьбой о зачислении Кэйтлин отправлено ещё из Петербурга, но требовалось обговорить детали.
  Двухэтажный корпус гимназии окружало несколько флигелей , где жили пансионеры , учителя и прислуга. Сзади имелся небольшой скверик, заставивший попаданца поморщится - пространство для детских игр явно не предусмотрено, вечная беда большинства учебных заведений девятнадцатого века.
  Почему-то предполагалось, что воспитанные дети в свободное время должны чинно прохаживаться под неусыпным взором учителей. Двигаться же хоть как-то энергично полагалось лишь на уроках гимнастики и танцев. - Может, ну её, эту гимназию? - Уныло поинтересовалась дочка, без особого восторга обозревая деревья и кустарники, постриженные под геометрические фигуры, да строгие линии дорожек из брусчатки, - дома буду заниматься, как раньше?
  - Нужно же тебе подружками обзаводится? - С деланным оптимизмом ответил отец, - да и манеры лишними не будут.
  - Ну их! - Повела дочка носиком, - Женевьева научит!
  - Женевьева, при всём к ней уважении, прислуга, тем паче из глубокой провинции.
  Девочка только вздохнула и взяла отца за руку, поднимаясь по лестнице. Сдав дочку директору, решившей лично проэкзаменовать будущую ученицу, Алекс в сопровождении надзирательницы , устроил экскурсию по гимназии.
  
  Вопреки церберской должности, миловидная дама чуть за тридцать, оказалась приятным собеседником с отменным чувством юмора. Экскурсия как-то незаметно перешла во
  - Я в некотором замешательстве, - высказалась директор, женщина под пятьдесят с несколько лошадиным лицом, но умными и какими-то тёплыми глазами, - очень неравномерное образование. Языки ребёнок знает хорошо, хотя конечно, акценты довольно специфические, особенно французский.
  - Креольский диалект, - проинформировала Кэйтлин, - дома многие на нём говорят, а он очень прилипчив. Даже парижане начинают говорить почти так же, прожив у нас несколько лет.
  Штайнмайер чуточку удивлённо глянула на девочку, ведущую себя с взрослым человеком на равных. Снова прокол в воспитании - здесь дети до определённого возраста не просто безгласны, но и права не имеют на собственное мнение. Поведение Кэйтлин по здешним меркам - предосудительное и едва ли не развязное.
  - Математика, физика и химия - очень и очень хорошо, - продолжила фрау, - по сути - её учить-то нечему. Полагаю, черчение знакомо столь же хорошо?
  - Лучше, - с гордостью за дочку сказал Фокадан, - уровень профессионального чертёжника.
  Немка сняла пенсне и протёрла тряпочкой, вздыхая и явно готовясь к неприятному разговору - немного показательно, всеми силами демонстрируя, как ей неловко.
  - Домашнее образование, - заполнил паузу Алекс.
  - Девочка умная и развитая, но, - вздохнула фрау, - с гуманитарными науками полный провал. Не говоря уже о Законе Божьем! Евангелие и историю знает...
  Женщина замялась, не в силах подобрать подходящих эпитетов.
  - Толкует своеобразно? Что есть, то есть... образованием-то поначалу занимался Фред Виллем, а потом уже я сам, так что...
  - Виллем? - Перебила директор, - извините, генерал. Просто у нас в кирхе много разговоров о его Теологии.
  Штайнмайер снова протёрла пенсне и вздохнула.
  - Повторюсь: девочка умная, но принять её в гимназию просто не могу. Не поймите меня неправильно, с её математическими способностями она стала бы нашей гордостью...
  - Особое виденье истории, - закончил за неё Фокадан.
  - Верно, генерал, - чуточку грустно сказала женщина, - откровенно говоря, местами её суждения были хотя и непривычны, но интересны. Другое дело, что родителям других девочек эти суждения могут не понравиться.
  - Извините за беспокойство, - суховато сказал Алекс.
  - Дайте договорить, - попросила фрау, и мужчина сел, чуть смущённый.
  - Можно было бы взять с Кэйтлин слово не высказывать иную точку зрения на исторические события. Уверена, она бы его сдержала. Просто... зачем? Ломать пусть и непривычное, но вполне качественное образование, дабы получить на выходе стандартно воспитанную барышню? Скажите, генерал, как вы относитесь к получению университетского образования женщинами?
  - Сугубо положительно.
  Штайнмайер кивнула, и лицо её озарилось светом:
  - Если Кэйтлин будет заниматься столь же усердно, то не более чем через два года, она сможет поступить в университет! Пусть как вольнослушатель , но зато на математическое или химическое отделение.
  - Всего-то уровень математики класса седьмого, да азы физики и химии, - подумал Фокадан, задумчиво глядя на дочь, - что ж, именно в конце девятнадцатого века и началась Большая Наука... почему бы и нет...
  - Ты этого хочешь?
  Кэйтлин серьёзно задумалась и ответила:
  - Да, отец. Мне нравится помогать тебе с чертежами и слушать объяснения. Было бы здорово заниматься такими вещами серьёзно, в качестве профессии.
  - Не хочешь быть светской дамой? - Приподнял бровь отец, - приданое у тебя хорошее, найдём тебе мужа - бравого военного, усатого и с орденами.
  - Да ну тебя, пап! - Засмеялась девочка, - это же так здорово - работать!
  - Здорово, - хмыкнул Алекс, - работать хорошо, когда ты можешь выбрать дело по душе, да не слишком беспокоиться и о доходах.
  Девочка задумалась и медленно кивнула, уйдя в свои мысли.
  - Фрау Штайнмайер, - обратился попаданец к директору гимназии, - я могу попросить вас порекомендовать подходящих учителей? Точные науки по-прежнему буду преподавать я сам, а вот с прочими, как видите, у нас не складывается.
  - Безусловно, - горячо откликнулась женщина, - есть у меня на примете талантливые педагоги, которые с радостью возьмутся за огранку такого бриллианта, не ломая мировоззрение и характер. Могу также предложить и социализацию - Кэйтлин может приезжать к нам два-три раза в неделю, учить со сверстницами этикет и музыку.
  - Буду премного благодарен.
  Выйдя из гимназии, Фокадан остановился и сказал негромко, наклонившись слегка к дочке:
  - Надеюсь, не зазнаешься?
  - Нет, отец, - уверенно ответила Кэйтлин, - я понимаю, что не гений. Изучить математику, физику и химию на уровне выпускниц женских гимназий невелик труд.
  ***
  Набрать служителей для консульства отказалось неожиданно сложной задачей. Попаданец рассчитывал на широкую прослойку образованных людей, обязательную для бывшей столицы , но появились проблемы политического характера.
  Косяком шли бывшие ишутинцы, нечаевцы и сторонники 'Народной расправы' , ищущие не столько места, сколько финансирования и поддержки собственных наполеоновских планов. Что характерно, все они твёрдо убеждены, что консул Конфедерации обязан им помогать.
  - Закрывай приём, - устало скомандовал Фокадан секретарю, - недоумки какие-то идут. Полное впечатление, что их кто-то настропалил вести себя подобным образом.
  - Возможно и так, - флегматично ответил Келли, - чужеродное влияние не исключено. Но я бы поставил на самоподзавод.
  - Как... а, ясно, сами себя накрутили? Возможно, возможно... репутация социалиста и революционера привлекла внимание истериков и кликуш, которые и устроили переполох среди своих. Люди благоразумные могли отстраниться просто из боязни, что их примут за революционеров. Чёрт... неудачно получилось, этак мы персонал до Рождества набирать будем.
  - Может, напрямую в университет объявиться? Так мол и так, несмотря на политические взгляды, ныне вы представляете интересы своей страны и потому подчёркнуто не лезете туда, где звучат слова 'коммунизм' и 'социализм', как бы вам не хотелось обратного.
  - С болью в сердце, - подхватил Алекс, сходу начав сочинять речь перед студентами, - да, это может сработать. Вступление о служении интересам только Конфедерации и отчасти ИРА во время дипломатической службы на благо Родине. Затем лекция о том, что такое ИРА, его цели и задачи. Отсюда подвести к Исходу из Ирландии и помощи своим, и наконец - разъяснить, какой мне нужен персонал. Спасибо за идею, Риан. На тебе задача подойти к ректору и договориться по поводу моего выступления.
  - Подозреваю, это будет непростой задачей, - осторожно сказал секретарь, - здешние реалии таковы, что нужно будет пройти через сито полиции и жандармерии, да и сотрудники других ведомств могут начать ставить палки в колёса.
  - Понимаю, задача не на один день. Упирай на мою близость к императору и достигнутое с ним взаимопонимание по части экономического сотрудничества двух стран. Ступай!
  ***
  Власти настороженно отнеслись к идее выступления перед студентами. Чинуши начали тянуть резину, надеясь то ли на взятку, то ли на указ сверху. Пришлось идти на поклон к генерал-губернатору Долгорукову.
  - По делу к вам, Владимир Андреевич, - чуть поклонился консул, - да и вы сами наверное, знаете.
  - Наслышан, генерал, - сдержанно отозвался Долгоруков, мужчина не первой молодости , слегка привстав в кресле, что было на грани оскорбления. Фокадана, как социалиста и потенциального смутьяна, он невзлюбил сходу, ничуть этого не скрывая. Очень жаль, потому как человеком князь был на редкость дельным, несмотря на все свои чудачества и фанаберии.
  Отреагировав на выходку вельможи только приподнятой бровью, консул начал излагать суть проблемы, особенно подробно остановившись на революционно настроенных просителях места.
  - Каковы бы ни были мои взгляды, поступив на государственную службу, я оставил их в гражданской жизни, - закончил он речь.
  Долгоруков прикусил губу и медленно встал.
  - Мне докладывали о вас совсем иное, - сказал он, оглядывая Фокадана, - простите, генерал. Не могу сказать, что разделяю ваши коммунистические убеждения, но обещаю закрыть на них глаза, пока вы не занимаетесь пропагандой оных в Российской Империи .
  Князь протянул руку и Фокадан пожал её, примирение состоялось.
  - Похоже, ваше высокопревосходительство, кое-кто решил стравить нас, как бойцовых псов. Понимаю, что эту схватку вы бы непременно выиграли, челюсти у вас покрепче, - грубовато польстил Алекс собеседнику, - но участь бойцового пса меня как-то не вдохновляет. Вас, я полагаю, тоже.
  - Соглашусь, генерал, - кивнул генерал-губернатор, - садитесь.
  Разговор получился долгим и непростым. Собеседники из чуждых миров воспринимали друг друга как неприятеля, но считали должным наладить сотрудничество.
  ***
  Ректор с некоторым облегчением принял разрешение, подписанное генерал-губернатором, выделив большую аудиторию в главном корпусе, но само выступление прошло тяжело. Часть студенчества принялась освистывать Фокадана, объявив того предателем. Кого он предал, попаданец не понял толком: судя по всему - некие идеалы, причём не собственные, а свистунов.
  - Клакеры , - добродушно объяснил Алекс нервничающему ректору, решившему проконтролировать сомнительную лекцию. Опершись на кафедру локтями, консул положил на кисти рук подбородок и принялся с любопытством наблюдать свару клакеров с защитниками.
  Неожиданная реакция лектора привлекла внимание, но Алекс с милостивым видом махнул ладонью:
  - Не стесняйтесь, можете и на кулачках побаловаться.
  - Цирковое представление! - Громогласно выпалил с галёрки бородатый детина, и захохотал. Смех подхватила немалая часть студентов, засмеялся и Алекс, кивнув юмористу. Клакеров в итоге вывели или угомонили, нередко кулаками.
  - Господа, прошу понять и простить - устраивать политические дискуссию не могу. Своих убеждений не поменял, но ныне я на официальной службе, тем паче дал слово Владимиру Андреевичу не заниматься политикой в Москве.
  - Зачем тогда пришёл?!
  Соловьёв схватился рукой за подбородок и зашипел что-то сквозь зубы. Студенчество издавна славилось буйством, но ректор надеялся, что хотя бы с иностранным гостем молодёжь будет вежливой.
  - Объясниться, - усмехнулся Алекс, - и, господа, любящие пошуметь не по делу - меня вы ничем не удивите и не смутите. Надеюсь, разъяснять не нужно? Теперь вкратце - мне нужны сотрудники для консульства. Никакой политики не предполагается - нужны люди, умеющие и желающие работать с договорами и понимающие, что такое экономика. Если кто из будущих правоведов, архивистов и математиков желает заработать на дальнейшую учёбу и уверен в своей компетенции, добро пожаловать.
  - А будущие инженеры? - Заорал с галёрки всё тот же бородатый (и похоже, сильно нетрезвый) тип, - вы будете здесь изысканиями заниматься?
  - Сперва налажу консульскую работу, а потом несомненно. Есть также смутные идеи по химической и физической части, но это вовсе уж не скорое дело.
  - Лекцию давай! - С места выкрикнул бледный юноша с клочковатой бородёнкой, не снимающий даже в помещении широкополую шляпу, - то такое ИРА, её цели и задачи, проблемы ирландских переселенцев. Кто как, а я за этим пришёл!
  - Рад такому рвению к знаниям, - чуточку ехидно ответил Фокадан и принялся рассказывать. Студентам было интересно всё, и вопросов по ходу задавалось великое множество. Привычный к лекциям и митингам попаданец не смущался и не сбивался. Сценки из жизни ирландцев Конфедерации раскрашивались боевыми эпизодами ИРА и красотами природы.
  Лекция в итоге затянулась почти на три часа, и концу зашла куда-то не туда. Вошедший в раж, попаданец поймал себя на том, что начал рисовать на доске схему нормального магазинного пистолета .
  - Э, нет, - стёр чертежи Алекс, - вот черти, чуть производственные секреты не выдал, так заговорили!
  Студенты захохотали, атмосфера стала вовсе уж доверительной.
  - Всё на сегодня, господа, - Фокадан отряхнул руки, - прошу оповестить знакомых, буду ждать соискателей. Сразу оговорюсь, что серьёзные неприятности с властями идут соискателям в минус. Бесноватые личности, готовые бросить в пожар революции что угодно, годны только на то, чтобы сгореть в оном. Мне нужны крепкие специалисты, готовые работать и учиться, не выпячивая вперёд политические пристрастия.
  
  
  
   Седьмая глава
  
  
  
  Набор сотрудников в консульство оказался куда более сложной задачей, чем это виделось на расстоянии. Ирландская община Москвы оказалась невелика и крайне разрозненна. Большая часть ирландцев давным-давно обрусела, вплоть до принятия православия и утраты как родного языка, так и национальной идентичности. Несколько врачей и инженеров погоды не делали.
  Ожидать помощи от граждан Конфедерации, осевших в Москве, так же не стоило. Так уж вышло, что почти все они были креатурами предыдущего консула, вылетевшего с отставку без пенсиона. Подробности Фокадан не знал, но тот факт, что мистер Брисбен уехал после отставки в Великобританию, говорил о многом.
  Былые сотрудники консульства и дружественные им представители деловых кругов КША доверия не вызывали ни малейшего. Скажи мне, кто твой друг, и я скажу, кто ты . Персонал консульства с ноля, деловые связи перетряхивать...
  Собственно, потому-то Борегар так легко доверил пост консула человеку без малейшего дипломатического опыта. Связи Фокадана, его многогранность и признанное умение создавать организации, сыграли свою роль. Однако самому попаданцу легче от этого не становилось.
  Слишком много желающих стать сотрудником консульства и слишком много неадекватов среди этой пёстрой публики. Добрая половина претендентов на место, прошедшая предварительный отсев у Келли, попав к Фокадану, начинала вести себя странным образом.
  - Здравствуйте, товарищ Фокадан, - очередной претендент на место клерка, косматый и бородатый по моде этого времени, уселся в кресло, небрежно положив ногу на ногу.
  - Здравствуйте, - вежливо ответил Алекс, наливаясь неприязнью к хаму , - рассказывайте о себе всё, что считаете должным. Всё, что выгодно выделит вас из числа других претендентов на место.
  - Я народник, - веско сказала косматая личность и выпрямился в кресле, будто ожидая аплодисментов.
  - Вон, - коротко ответил консул.
  - Как же... - забормотал тот, - ведь сам Фёдор Ильич... рекомендовал...
  Фокадан нажал кнопку звонка и в помещение ворвался Конан. Состроив самую зверскую физиономию, он скомкал сукно на груди товарища, вырвав того из кресла. Народник вякнул было что-то невнятное, но могучий ирландец другой рукой ухватил ремень на штанах незадачливого посетителя и протаранил его головой дверь. Несколько секунд спустя косматая личность вылетела из дверей консульства, приземлившись едва ли не на середине улицы.
  - Никого не пускать, - Брань кивнул понятливо, заняв позицию за дверью и демонстративно откинув полу сюртука, показывая кобуру с револьвером и устрашающих габаритов нож. Алекс же, достав фляжку с алкоголем, пригубил слегка, успокаивая нервы. Седьмой революционер за сегодня, и до обеда ещё далеко!
  Пройдя отсев, такие народники тут же начинают ждать особого к себе отношения... почему?! Ясно же дал понять, что не примет таких вот... товарищей. Последний даже представиться не соизволил, что вовсе уж ни в какие ворота. Провокация? Да похоже на то, очень даже похоже.
  Полиция или жандармерия, пустив нужные слухи через агентуру, одновременно ввела в работу местных сумасшедших. Таких по Москве немало, их привечают и подкармливают, как заведено у православных. Болезненные амбиции, желание пострадать за правое дело, и вот готов очередной товарищ. Непременные заросли волос, широкополая шляпа, пончо и таинственное сверкание глазами из-под очков, вкупе с туманными разговорами о народном счастье.
  Дальше разговоров и неумелых провокаций властей дело обычно не заходит. Хотя время от времени очередной товарищ отправляется на поселение и вовсе уж редко - на каторгу. Страдальцы за народное счастье редко отправляются на каторгу или в ссылку. В путь по сибирскому тракту уходят по большей части окружающие из тех, кто делает реальное дело.
  Сами же страдальцы продолжают сверкать очами, шуметь и всячески портить любое дело искренним энтузиазмом идиотов. Как узнавал попаданец, некоторые борются по двадцать-тридцать лет, топя товарищей. И ничего, прокатывает... менталитет русской интеллигенции таков, что прекраснодушным идиотам прощают заведомо провокационные поступки, продолжая общаться.
  - Юроды, - добродушно прогудел под окном дворник, гоняя желающих подать какие-то бумаги в окно первого этажа, где Фокадан принимал потенциальных работников, - кыш отседова.
  - Действительно юродивые, - пробурчал попаданец, - с поправкой на просвещённый девятнадцатый век. Купчихи богомольцев привечают, а кто с претензией на образованность - радетелей за народной счастье. Видимость разная, суть одна.
  Хмыкнув, консул потянулся было за коробочкой с сигарами, но остановился. Курить не хочется, а сунуть в рот соску просто ради того, чтобы нервы успокоить... так Степан успокоил, сам того не зная.
  - Красиво получилось, - подытожил он жандармскую операцию, - как ни крути, а они в выигрыше. Возьму кого из этих клоунов, так замараюсь не только перед властями, но и перед дельцами. Дескать, если не умею персонал нанять, то о каком сотрудничестве речь может идти? Не найму, так очернят... постараются очернить как предателя революционных интересов. Положим, это у них не выйдет, но сложностей не избежать.
  Идти на поклон к кому бы то ни было не хотелось, так что пришлось затратить три дня на приём потенциальных работников. В итоге отобрал троих, навыки которых на первый взгляд соответствовали его требованиям.
  Степанцев Феоктист Артемьевич, двадцативосьмилетний коротышка из разночинцев , прекрасно знал английский, бывал в Англии и Северной Америке, понимал делопроизводство. Сущая находка, если бы не некая отстранённость от мира и религиозные поиски.
  Пчелинцев Семён Витальевич, двадцатидвухлетний выходец из мещан, копивший средства на дальнейшее обучение. Рослый, очень привлекательный парень, окончание университета и получение почётного личного гражданства , связывал с последующей удачной женитьбой на купеческой дочке с хорошим приданым. Не бог весть какая мечта, но попаданец не осуждал парня. Старший в семье, Семён тянет аж восьмерых младших братьев и сестёр при отсутствии отца. Потому и планы столь приземлённые - вылезти из нищеты самому и вытащить родных, о большем даже и не мечтается.
  Федулов Илья Иванович, высокий и худой двадцатичетырёхлетний выпускник семинарии, меньше всего походил на потомственного представителя духовенства. Принимать сан не захотел, поскольку к религии относился неприязненно. В принципе, понятно и разумно для попаданца, но у Федулова скепсис этот временами разлетался брызгами. В Российской Империи такое отношение к религии вообще и православии в частности, чревато неприятностями , так что Илья Иванович вполне целенаправленно искал иностранного работодателя, поскольку отечественный обязан доносить властям на неправильные речи.
  Фокадан вместе с Келли и Конноли потратил почти две недели на дрессуру новых сотрудников. Вместе с обыденной консульской текучкой и визитами, занят был по двадцать часов в сутки.
  К началу октября ситуация нормализовалась, и Алекс начал входить в русло обыденной жизни. Работа в консульстве, общение с промышленниками и чиновничеством, занятия с дочкой и наконец - в большом флигеле на заднем дворе, начал обустраивать мастерскую.
  С визитами начали заглядывать и соседи, в большинстве своём очень непростые.
  ***
  - Прошу, - подлетевший половой в белейшей мадаполамовой рубахе чуть склонился, взмахом салфетки показывая путь, - Герасим Иванович ждёт.
  Фокадан прошёл вглубь знаменитого трактира Тестова, стараясь не пялится на разносортную публику. Купец из староверов, в поддёвке и смазанных сапогах, мог сидеть с одетым по последней парижской моде молодчиком. Причём модник, скорее всего, проситель - судя по деталям поведения.
  - Консул, - встав, чуть поклонился купец первой гильдии .
  - Мистер Хлудов.
  Особенность, неизменно забавлявшая Фокадана - уроженцы Российской Империи норовили звать его по должности - консул или генерал. Отчеством при попадании обзавестись не удосужился, а русскому менталитету без оного неловко общаться с собеседником.
  Одет именитый фабрикант по европейски. Осанистый, красивый мужчина, несмотря на зрелый возраст , выглядел импозантно, похожий на немолодого Шона Коннори. Да что там похожий, знаменитый шотландец рядом с купцом показался бы бледной копией!
  Короткий обмен любезностями, о делах только после еды. Отголоски суеверий, что после совместного преломления хлеба делать друг другу гадости - испытывать судьбу.
  - На твой вкус, - отстранился Фокадан от поданного немолодым половым меню, - я русской кухне мало что понимаю. Единственное - учти, ем я мало, да и выпить не большой любитель.
  - Селяночку - с осетриной, со стрелядкой... живенькая, как золото жёлтая, нагулянная стерлядка, мочаловская , - отрекомендовал половой.
  - Разрешите поучаствовать? - Предложил Хлудов, - я некоторым образом гурман.
  - Конечно, рад помощи знатока.
  - Расстегайчики, да закрась налимьими печёнками, Кузьма.
  Половой кивнул, ухитряясь проделать это одновременно важно и с полным пониманием своего положения.
  - А потом я рекомендовал бы натуральные котлетки а-ля Жардиньер, - обратился Кузьма к консулу, - телятина белая, как снег, что-то особенное. Из холодного балычок с Дона, янтаристый, да белорыбки с огурчиком.
  Хлудов с Кузьмой обсуждали меню несколько минут, Фокадан наблюдал эту сценку не без удовольствия, видя тонких ценителей.
  Водка в маленьком, запотевшем графинчике оказалась на столе едва ли не мгновенно, как и подносы с холодными закусками. Как водится, деловой обед прямо-таки обязан сопровождаться хотя бы символической порцией алкоголя. Слова попаданца о том, что выпить он не большой любитель, воспринимаются здесь не иначе, как пью не до упада.
  Ели не торопясь - Фокадан давно уже овладел этой премудростью, хотя по прежнему не видел смысла сидеть за столом часами. Ближе к концу трапезы принялись обсуждать дела.
  Хлудовы владеют крупнейшей и лучшей ткацкой фабрикой Российской Империи, а потому контакты жизненно необходимы обоим сторонам.
  - Сколько хлопка могут отгружать плантаторы? - Поинтересовался Герасим Иванович.
  - Сколько нужно, - с улыбкой ответил консул, - старые контакты все больше через Англию шли, а те показали себя не самыми надёжными партнёрами.
  - Война, - тоном Абдуллы из Белого солнца пустыни произнёс англоман Хлудов
  - Восстановление контактов, прервавшихся в ходе последнего европейского конфликта, началось с попытки англичан привязать политику к экономике, выставив плантаторам несоразмерные требования.
  - Вот как? Какие же, если не секрет?
  - Превращение в английскую колонию по сути. Отказ от самостоятельной экономической политики, запрет на строительство ряда промышленных предприятий. Всё это хамство под прикрытием словес о совместной работе и разделении экономик, дабы не было конкуренции. Конфедерации предлагалось стать сырьевым придатком Великобритании, для этого даже закупочные цены были повышены.
  - Да уж, - более живо отозвался промышленники, - ловушка известная, ан с давних пор на неё попадаются. Отказались?
  - Конфедерация с Вашингтоном воевала из-за нежелания оставаться сырьевой колонией. Та же история - сперва всеми силами помогли развиться сельскому хозяйству Юга, а затем сговорились и ввели закупочные цены в разы ниже рыночных. Товары для южных штатов продавали с наценкой, порой в разы более высокой. Для надёжности таможенными барьерами сии несправедливости подкрепили, назвав возмутившихся людей мятежниками.
  - Знакомо, - пробормотал Хлудов, явно имея в виду что-то домашнее, - слыхивал, у вас ткацкие фабрики десятками строятся? Не будет такого, что вложившись в расширение и понадеявшись на ваш хлопок, окажусь без оного?
  - Земли так же осваиваются, и куда более скоро, - возразил консул, - такая гонка не один десяток лет продлится. Да и политику никто не отменял - благоволение Российской Империи дорого нам, на одну только Францию полагаться опасно. Экономические реверансы подобного рода крепят российских граждан к Конфедерации лучше, чем гвоздями.
  - Вы откровенны, консул, - Хлудов посмотрел Фокадану прямо в глаза.
  - С дельцом-то? - Улыбнулся тот, - признанным лучшим в своём деле?
  Промышленник молча кивнул, приняв ответ. В самом деле, юлить можно с отпрыском дворянского рода, решившим вложить выкупные деньги , пока окончательно не растратил. В таком разговоре без звонких фраз не обойтись, а здесь-то... два дельца встретились.
  Встреча с Хлудовым и достигнутые предварительно договорённости оказались очень к месту. Герасим Иванович в среде московских промышленников имеет непререкаемый авторитет, и если уж такой человек начал сотрудничать с КША, дело верное!
  ***
  Хлудов проводил гостя взглядом, но сам уходить из трактира не спешил. Кузьма, зная привычки постоянного посетителя, молча сменил стол, обновив закуски.
  - Вдовец, - пробормотал купец, - недурственно... хорошая партия может быть, очень хорошая... Небеден, связи опять же... но социалист! Мда...
  
  
  
   Восьмая глава
  
  
  
  Переписка с Александром Вторым стала для попаданца аналогом экстремального спорта. Подсказать что-то для развития России, но при этом не продемонстрировать слишком много странных знаний. Задача непростая, время от времени прорывалось что-нибудь этакое, потому ответы приходилось читать и перечитывать по многу раз, выискивая возможные ляпы.
  Вторым слоем шла опаска переусердствовать с прогрессом. Российская Империя чудовищно отстала в техническом плане. Великобритания да Франция демонстрируют более-менее серьёзное отношение к делу. Россия же, увы, в отстающих. Вкупе с малым количеством квалифицированных рабочих, стартовать страна может резко, но технически развитые державы быстро догонят её и перегонят.
  Алекс, как и большинство мужчин, тем паче из провинции, ещё до попадания неплохо разбирался в технике. Провести электропроводку, починить мопед, помочь соседу раскидать движок старого 'Москвича'. Если припомнить всю технику, коей он интересовался в школе и ВУЗе, да присоединить полученное инженерное образование, получается не так уж и мало.
  Придумать какую-нибудь вундевафлю выходцу из двадцать первого века в общем-то несложно. Да хоть 'Катюшу'! Ракетное оружие, пусть и очень несовершенное, известно давно , велосипед изобретать не придётся. А толку-то? Украдут идею если не на стадии проектирования, так сразу после испытаний!
  Фокадан согласился бы даже на ограничение свободы, шарашка с высоким уровнем комфорта не виделась чем-то страшным. Если впереди маячит великая Цель, можно пойти на какие-то жертвы.
  Вот только ни сам император, ни свора Великих Князей, ни придворные... никто не был готов идти на жертвы - на жертвы должен был идти народ. Слова 'Не жалей, бабы новых нарожают', воспринимались верхушкой как нечто естественное и неоспоримое.
  Сперва в разговоре с императором и высшими чновниками, а затем и с письмах мелькало, что низы воспринимаются верхами как шахматные фигурки. Ошибся игрок? Ничего страшного, зато какая интересная была партия! Мнение фигурок в расчёт не принималось, они должны быть счастливы от того, что высшие соизволили ими поиграть.
  Любое отступление от привычной верхам позиции патриотического угара и готовности умирать по слову благородий и сиятельств, воспринималось как покушение на устои общества. Рабочий хочет каких-то элементарных прав и повышения зарплаты? Бунтовщик, однозначно! Из-за таких хамов погибнет Россия!
  Ревнителей устоев при этом не смущало, что если бы они, ревнители, поумерили слегка аппетиты, то все просьбы низов легко можно было бы выполнить. Крестьяне, вымирающие весной от голода, и эпидемия туберкулёза среди рабочих - это естественный порядок вещей.
  Александр всей своей политикой доказал, что он сторонник самодержавной власти и аристократии во власти. Наверное, в его системе координат иначе и нельзя. Вот только результат... попаданец всё больше склонялся к мысли, что девизом царствования Александра будет Благими намерениями .
  Реформы проводятся неоднозначные, но в целом движутся в нужном направлении. Вот только попытка Александра реформировать общество, не реформируя систему власти, вызывает желание покрутить пальцем у виска.
  Рвать жилы ради процветания кучки сволочей, засевших у вершины, совсем не то же самое, что ради процветания народа. Поэтому разговоры о шарашках и тому подобных вещах Фокадан не поднимал.
  Чем дольше он живёт в России, тем больше понимает, что идея Революции Сверху воспринята императором явно криво. С гражданином Романовым России не по пути.
  ***
  Письмо императора раскладывалось на составляющие - что он написал прямым текстом, да что хотел сказать в подтексте. Затем Алекс долго сидел, обдумывая строки и то, каким образом можно ответить на них безопасно для себя и полезно для государства.
  - Ресурсы, - пробормотал попаданец, - где бы их ещё взять!? Донбасс разрабатывается вовсю, а прочее... ну скажу я, что Дальний Восток настоящая кладовая, толку-то? Разрабатывать тамошние вкусности начала только советская власть, хотя кое-какие месторождения открыли чуть не полвека до Революции. Людей где взять? Разработка самих месторождений, прокладка дорог, железная дорога, кормить всех надо... как?!
  Походив немного по комнате и грызя кончик грифельного карандаша, Алекс немного успокоился и снова сел за письменный стол.
  - Или всё-таки написать? Парочку месторождений на Дальнем Востоке, годных к разработке с помощью кайла и тачки точно назову, спасибо дядь Мише из третьей квартиры. Надо же... кто бы мог подумать, что буду с благодарностью вспоминать назойливого алкоголика, который любил рассказывать в подробностях, как он в молодости на Северах работал!
  - Появится там добывающая промышленность, а там и производство подтянется, земледельцы. Глядишь, и задавят на всякий случай соседнюю Японию, не допустят конкурента поблизости. Или наоборот? Развивать станут помаленьку, потому как трудовые ресурсы поблизости имеются. Проще ведь из Японии на Дальний Восток трудовой десант перебросить, чем из глубинки России мужиков тянуть.
  - Помня переселение крестьян из Средней Полосы на Кавказ и сопутствующие потери как кавказских горцев, так и русских мужиков, и не знаешь, что хуже. Сколько там переселенцев в Сибирь вернулись обратно в той истории? Кажется, больше половины ? А это ведь уже начало двадцатого века было, железных дорог побольше, Сибирь более-менее обжитая. И всё равно не прижились.
  - Казалось бы - земли море, охотиться можно, рыбачить, на шахты наниматься... простор! Ан нет, не всё так просто - климат тяжёлый, другие условия земледелия, да чиновники, как водится, постарались . М-мать... что так хреново, что этак...
  Снова вскочив, Алекс начал было грызть карандаш, но с отвращением выплюнул.
  - Дурацкая привычка... Для блага государства и крестьян, нужно максимально развивать европейскую часть страны. Много крестьян, которых можно вербовать в рабочие без переездов через пол материка, меньше социального напряжения вследствие этого. Промышленность рядом есть какая-никакая - опять-таки проще становится, да и плечо снабжения короче, всё не через Сибирь тащить.
  Стимуляция памяти помогла, из глубин всплыло название 'Курская магнитная аномалия' и ряд подробностей - не слишком точных, порой даже сомнительных.
  - Ну хоть что-то, - пробормотал Фокадан, принимаясь сочинять ответ. Если память его не подводила, то обнаружили курскую магнитную аномалию примерно в это время, может чуть позже .
  Остальные разделы многостраничного письма столь же непросты, так что времени на ответы ушло немало. Благо, писал император не каждый день и даже не каждую неделю.
  - Потом ещё и просматривать, - с тоской пробурчал Алекс, глядя на писанину, - не пропустил ли чего, не написал чего лишнего? Эх... немного утешает мысль, что мои советы хоть немного помогают, хотя бы реальных училищ стало побольше, вместо этих грёбаных гимназий. Это ведь с ума сойти можно, до семидесяти процентов предметов - латынь, греческий, иностранные языки и всяческая риторика ! Гуманитарии чёртовы... выходят потом недоучки, знающие ямбическое стихосложение и родственные связи богов Олимпа, вплоть до мельчайших, и ведь считают себя вершиной эволюции! При том, что в математике разбираются слабо, а из химии только формулу водки помнят!
  - Ладно, хватит на сегодня, время поджимает.
  Отложив в сторонку бумаги, а потом для верности заперев их в сейфе, Алекс начал одеваться, готовясь к свиданию. Задача сложная - нужно показать товар лицом и в то же время не переусердствовать.
  Кучер уже ждал у дома, подготовив экипаж.
  - Ты б почаще к бабам выбирался, барин, - с простоватой бесцеремонностью посоветовал кучер, трогая вожжи, - а то совсем заработался, не дело так.
  Российская действительность имела свои особенности. Здешняя прислуга на редкость фамильярна с господами, категорически отказываясь вести себя как низшие в западном мире. Знать своё место.
  Фамильярность как-то сочетается с мордобитием. Получить по физиономии от пьяного барина, наутро невнятные извинения и рубль, неловко сунутый похмельным хозяином... привычный сценарий.
  Попаданец с трудом, но мог понять тех, кто безропотно подставляет морды - наследие крепостного права и изыски местного законодательства, одобряющего физические наказания. Сунуть в морду мог не только барин слуге, но и мастер на фабрике - рабочему. Безответно. Иначе клеймо бунтовщика с соответствующими последствиями.
  Но вот господам не противно ли? Избивать человека - зная, что он не может ответить? Проблески неловкости после избиения и денежная компенсация скорее правило, чем исключение. Мерзко.
  Пока он размышлял, время от времени делая пометки в блокноте, экипаж подкатил ко двору Дарьи Никаноровны.
  - Прекрасно выглядите, - искренне сказал Фокадан своей даме. Та мило зарделась, ничуть не напоминая суровую надзирательницу.
  Обсуждая по пути достопримечательности Москвы, в коих местная уроженка разбиралась немногим хуже профессионального экскурсовода из двадцать первого века, подкатили к немецкому ресторанчику.
  Небольшой, семейного типа, на дюжину столиков. Похвастаться высокой кухней ресторанчик не мог, владельцы брали домашней атмосферой и уютом. Всё очень по семейному, будто пришёл в гости к друзьям.
  - Забавно, - констатировал Алекс, когда официант отошёл, - только сейчас понял, что женщины в русских ресторанах почти и не бывают, тем паче в трактирах.
  - Трактир для деловых встреч или извозчикам да мастеровым зайти наскоро перекусить, - пояснила Дарья, - женщины делами редко занимаются, а уж зайти в трактир - позорище великое. Значит, сама она настолько скверная хозяйка, что вынуждена по трактирам питаться. В русский ресторан тоже не совсем уместно, а вот немецкий или французский вполне. Чужеземную кухню даже хорошая хозяйка может не знать, допускается побаловать себя иностранщиной, особенно если кавалер приглашает.
  - Сложно, но логика прослеживается, - кивнул Фокадан.
  - У вас не так?
  - Смотря где. У янки традиции зачастую ни на что ни опираются. Они ж по большей части отребье, потомки воров, сектантов, проституток и тому подобного скота.
  - Разве это не пропаганда? - Округлила серые глаза женщина.
  - Если бы, - хмыкнул Алекс, - почти все английские колонии с чего начинались? Прибыла кучка сектантов, которых даже в протестантской Англии видеть не хотели. Большая их часть обычно вымирала за несколько лет, хотя на тех благодатных землях нужно вовсе уж рукожопыми... простите, Дарья Никаноровна, вырвалось.
  - Ничего, - милостиво простила женщина оговорку, - чай не девица, да и забавное словечко получилось. Продолжайте.
  - Благодарю. Большая часть вымирала за несколько лет, что неплохо характеризует таких переселенцев. Закрепившиеся колонии получали статус у английской короны, после чего им начинали слать всякое отребье. Этакая каторга под присмотром сектантов. Затем белых рабов слали - обычно ирландцев, виновных только в том, что они ирландцы. Получалось кастовое общество, вроде как в Индии - брахманы из сектантов-первопоселенцев, воры и бродяги из числа англосаксов - кшатрии, шудры из числа ирландцев и неприкасаемые негры и индейцы.
  - Страсти какие, - искренне сказала женщина, - а если колония не английская изначально? Англичане голландские колонии захватывали, немецкие, шведские.
  - Запутанней выходило и не так мерзко, но тоже ничего хорошего. Так же кастовость, белые рабы... подробностей приводить не буду, нам уже еду несут. Но поверьте, англичан есть за что ненавидеть.
  За едой Дарья с юмором рассказывала о подопечных, и Алекс понял, что фактически надзирательница выполняет функции школьного психолога. Утешить, объяснить что-то, изредка сверкнуть глазами и сказать: Я вами недовольна. В вовсе уж редких случаях - запись о ненадлежащем поведении в журнал или записка родителям.
  - Обычные дети: мелкие пакости, недопонимание, невнимательность на уроках, изредка лень. Коллектив у нас хороший, фрау Штайнмайер, несмотря на все свои чудачества, дама очень славная. Дисциплина у нас не палочная, а всё больше на сознательность опирается. Самое страшное - провиниться перед директором. Та голоса не повышает, не стращает, но стыдобища! Фрау Штайнмайре подобные лекции переносит ещё хуже, чем провинившийся ученик, а когда такое неподдельное участие видишь, ещё горше становится.
  - Сталкивался, - кивнул попаданец задумчиво, вспоминая свою первую учительницу. Татьяна Александровна Черноскутова, у которой он учился в младших классах, стала для него эталоном Учителя.
  ***
  - О чём думаешь? - Поинтересовалась Дарья несколько часов спустя, когда они уже лежали в постели. Русые волосы разметались по подушке, округлая грудь стыдливо прикрыта одеялом.
  - Хороша! - Искренне сказал Алекс, любовавшийся женщиной, - думаю? Сейчас о тебе, немного о нас.
  - Никаких стратегических планов для нас нет, - мягко сказал женщина, - замужем была, больше не хочу.
  Фокадан, который и не думал переводить отношения в такую плоскость, только кивнул молча, сильно удивив Дарью. По всем канонам, любовник в такие моменты обязан если и не предложить руку и сердце, то хотя бы сделать намёк, что думает об этом. Даже в случае, когда оба не горели желанием вступать в брак. Условности...
  - Ты понимаешь, - удивлённо сказал женщина, вглядываясь ему в лицо, - действительно понимаешь!
  - Чего не понимать-то? Ты взрослая, самостоятельная женщина, дети имеются... почему для себя не пожить?
  - Верно, - с облегчением сказала она, - брак... ну его! У тебя ИРА, политика, войны - слишком много всего, не хочу. Два, может три года с тобой проживём хорошо, а потом снова куда-нибудь ускачешь, устранять несправедливости.
  - Причинять добро и наносить справедливость, - пробормотал Алекс и любовница тихонечко засмеялась.
  - Да, это тебе больше подходит! Мне твой образ жизни понятен, но принять его самой? Упаси Бог! За кого другого тоже не тянет, пусть даже и партия выгодная будет - подстраиваться под человека, жить его интересами... не хочу. Я тебе не противна?
  - С чего бы? - Удивился попаданец, - немного здорового эгоизма не повредит.
  ***
  - Теология переросла философское понятие, - тяжело роняла слова Тереза О,Рурк на собрании, - и вышла за рамки католицизма. Больше всего она напоминает христианство изначальное, не испорченное никейским собором и последующими надстройками. Попытки папы использовать Теологию в своих целях, извращая логику и историю в угоду Ватикану, провалились.
  - Угрожать будут анафемой всем последователям, - встал Теренс Хилл, - это достоверно. Нам, людям думающим, мнение Ватикана до одного места, но рядовые последователи Теологии могут прийти в смущение.
  Собрание представителей, собранных со всех концов Америк, загудело, обсуждая новости. Делегаты взяли перерыв.
  - Религия - то, что удерживает бедных от убийства богатых , - сказал О,Хара, делегат от Луизианы, - все современные ветви христианства служат для того, чтобы бедные смирялись со своей судьбой. Мы же доказываем, что нужно не ждать Царствия Небесного, а строить его на Земле.
  - Не дадут, - с тоской сказал Майкл Блечтли, - анафема папы отнимет у нас большинство, люди испугаются остаться вне Христианства. Скорее всего, помимо анафемы, последует критика кооперативного движения. Если уж разрушили государство иезуитов, то нас и подавно не пожалеют.
  Воцарилось угрюмое молчание...
  - Надо действовать на опережение, - встал Хилл, - если объявить Теологию не просто философским течением христианства, а отдельной ветвью, люди за нами пойдут. Большинству проще будет принять анафему Ватикана, если мы объявим, что ныне это царство Сатаны.
  - И ведь не соврём, - звучно сказала Тереза, - только вот как обойти рукоположение священничества? Выборность епископа мирянами в этом случае логична, всё как у первых христиан. Только вот как обойти преемственность от апостолов ?
  - Мы созданы по образу и подобию Божию, - нараспев сказал Хилл, - и частица Бога есть в каждом из нас. Собравшийся народ может выбрать себе епископа, и это будет выбор не только народа, но и частиц Бога в нём. Благословлённый Богом епископ будет обладать не преемственностью от апостолов, а от самого Бога.
  - Немного спорно, - с сомнением сказал Виллем, - но принимается. Оспорить это будет проблематично, мы ведь возвратимся к истокам.
  - Другого выхода у нас всё равно нет, - подытожил Гриффин.
  
  
  
   Девятая глава
  
  
  
  Воскресные службы оставляли Фокадана глубоко равнодушными - католиком, да и христианином вообще, он скорее числился. Храмы посещал от случая к случаю даже когда была жива супруга, всё больше за компанию. С её смертью на службы ходил скорее как политик, вынужденный подстраиваться под религиозных ирландцев.
  Со временем, однако, оценил воскресные мессы - опять-таки как политик. Храмы ныне большинству людей заменяют клубы. Побывав на службе и послушав проповедь, народ заодно общался с соседями, знакомился, распространял слухи.
  В Москве попаданец стал прихожанином католического прихода святых апостолов Петра и Павла, старейшего в столице Империи. Прихожане здесь всё больше степные, влиятельные, с обширными связями. Старожилы из тех, кто давно врос корнями в московскую почву, новички из числа коммерсантов.
  Возможность завести знакомства в неформальной обстановке, столкнувшись у входа или ставя свечи, для консула крайне важна. Приёмы, конечно же, удобны - представят по всем правилам важные люди, и это будет уже не мимолётное знакомство. Но и такие вот храмовые контакты необходимы, позволяя улавливать настроения местных католиков напрямую, а не методом испорченного телефона.
  Придя за несколько минут до начала мессы, Алекс привычно отошёл в сторону от входа, встал на правое колено и перекрестился. С чистым сердцем сел на деревянную скамью в последних рядах.
  Как высокоранговый прихожанин, мог бы претендовать и на более почётные места ближе к алтарю, но теснить аборигенов желания не было. Откровенно говоря, Алекс находил задние ряды более удобными - что с того, что плохо видно действо у алтаря? Откровенно говоря, и неинтересно, зрелище пусть и поставленное, но на редкость однообразное. Сидящему сзади видны шествующие мимо прихожане, этакий человеческий зоопарк.
  Найдя взглядом впереди доску с цифрами, достал из кармана песенник и открыл на нужной странице, заложив шёлковой закладкой. Храм потихонечку заполнялся, прихожане вели себя чинно, но в большинстве своём без особого религиозного экстаза. Люди садились на свои места, занимаемые нередко поколениями, негромко здоровались с соседями и заводили разговоры. Некоторые упирались руками в спинку впереди стоящего сиденья, склоняли голову и начинали о чём-то молиться, прикрыв глаза.
  Месса прошла привычно - красивые голоса хора, молитвы на латыни, пение прихожан. Красиво, привычно и... лёгкое раздражение где-то в глубине сознания. Атеистом Алекс не был никогда, но чётко разделял веру и религию, необходимость церковных служб не радует.
  - Давайте примиримся друг с другом во имя Господа, - нараспев сказал священник, знаменуя этим окончание мессы.
  - Мира вам, - протянул руку консул немолодому соседу с пышными усами в шляхетском стиля и тяжёлой одышкой, отдающей перегаром.
  - Мира вам, - ответил тот с явственным польским акцентом.
  - Мира вам, мира вам, - прошелестело по храму. Лица у прихожан просветлённые, сейчас они испытывают ощущение праведности.
  Приготовившийся было уходить, Фокадан увидел взгляды прихожан, тянущиеся к священнику. Подняв вверх руки, тот привёл к себе внимание и начал говорить звучным, прекрасно поставленным голосом:
  - С болью в сердце хочу сообщить вам об отступниках, решивших покинуть лоно Матери нашей, Католической Церкви...
  Говорил он красиво, нанизывая слова как драгоценные камни в ожерелье. Хрустальной чистоты голос и прекрасная риторика завораживали. Алекс не сразу понял, что отступники, при упоминании которых после речи священника сами собой яростно сжались кулаки - это Фред Виллем и прочие сторонники Теологии Освобождения.
  По окончании службы некоторое время сидел, погружённый в свои мысли. Взгляды проходящих мимо людей жгли - некоторые прекрасно знали консула в лицо, и знали его связь с человеком, создавшим теологию.
  - Рано или поздно этот день пришёл бы, - опустошённо думал попаданец, - католическая церковь не потерпит конкуренции. Фред со своей теологией забирает прихожан именно у Ватикана, такое не прощается. Да и ещё христианство с оттенком социализма...
  Письма от Вилема приходили регулярно, и опаска подобного развития событий выказывалась. Но недаром же Фред так усиленно заигрывал с иерархами Ватикана! Всё насмарку... Продержаться бы Теологии в русле католической церкви, как философское течение, и насколько было бы легче!
  Школы под опекой ИРА действовали, выпуская грамотных парней и девушек. Грамотные менее религиозны, тем паче влияние Теологии со школьной скамьи...
  - Чёрт бы с этой анафемой, но она может расколоть ирландское общество, вот что страшно! Без того уже часть ирландцев стала протестантами, поддавшись давлению англичан. Они всё ещё ирландцы, но... уже и не совсем. Поддавшись, они хоть и незначительно, но приняли сторону оккупантов, да и староверы-католики всепрощением не страдают, именуя тех предателями.
  А тут ещё и третий раскол! Охо-хо... уверенно можно сказать, что без умелых провокаторов не обошлось, и что часть этих провокаторов в окружении Виллема. Может? Запросто! Это в ИРА мы всех через сито пропускаем, прежде чем допустить хоть на мало-мальски ответственную должность, а Теология? Захочет какой-нибудь условный немец присоединиться, мысли здравые высказывает - и пожалуйста, путь открыт!
  В расстроенных чувствах Фокадан вышел из храма и отправился бродить по Москве. Домой идти не хотелось, было чувство, что может сорваться на близких. Если суждено сорваться, то лучше на незнакомых!
  Пару часов спустя урчащий от голода желудок привёл к булочной Филиппова на Тверской. Нерешительно постояв на тротуаре неподалёку от входа, всё же зашёл внутрь.
  В дальнем углу у горячих железных ящиков с углями внизу, толпился народ, жующий знаменитейшие филипповские жареные пирожки. Публика самая демократичная - от богато одетых чиновников в мундирах при орденах, до учащейся молодёжи и бедно одетых женщин из рабочей среды.
  - Какие посоветуете, молодой человек? - Поинтересовался Алекс у бедно одетого студента, жующего пирожок с таким наслаждением, что попаданец принял его за завсегдатая.
  - С творогом берите, - посоветовал сутулый парень, поправляя круглые очки, делающие его похожими на кота Базилио, - все вкусные, не ошибётесь, но сегодня с творогом особенно удались. Говорят, решили попробовать новый рецепт, так на редкость удачно вышло, я вот уже третий ем, остановиться не могу.
  Улыбнувшись, Алекс взял здоровенный пирожок, кинув на поднос пяточок. С подозрением поглядев на выпечку, начал есть, кусая помалу.
  - И правда очень вкусно, - согласился консул, - спасибо вам, молодой человек. Сюда бы ещё кофе, хоть и цикориевый, так и вовсе славно вышло бы.
  Доев, вытер руки поданным служителем полотенчиком и вышел. Как ни хотелось продолжить банкет, но Филипповская булочная славилась не только лучшей выпечкой в Российской Империи , но и выдающимися тараканьими ордами. Вкусно, но добавки в виде протеина попадаются в здешней выпечке с удручающей частотой.
  Впрочем, к таранам что здесь, что на Западе, относятся, как к чему-то неизбежному. В России их заметно меньше , но есть, да и куда от них деться? До изобретений жёсткой химии от насекомых, пройдёт не один десяток лет, а традиционные методы пусть и работают, но куда хуже, чем хотелось бы. Тем паче, застройка плотная, и один неряшливый сосед с питомником может нагадить целой улице.
  Придя домой, Алекс думал было поесть, одного пирожка, пусть даже и большущего, не хватило. Раздражение не отпускало, и переодевшись, отправился в спортзал.
  - Пап! - Перехватила его Кэйтлин.
  - Что-то срочное или важное?
  - Нет, просто забавные случаи за сегодня хотела рассказать.
  - Тогда потом, прости. Дурные новости, хочу выплеснуть злость в спортзале, чтобы не выплеснулась ненароком на вас. Скажи остальным, чтоб не лезли, могут и попасть под горячую руку.
  В спортзале долго занимался круговыми тренировками, чередуя их с работой на боксёрском мешке. Спустя три часа из спортзала он фактически выполз. Отмывшись, уже за ужином коротко рассказала домашним о случившемся.
  - Плохо, - нахмурился Конноли, - для Теологии плохо, для ИРА и для всех нас. Сделаем вид, что не заметили анафемы, так некрасиво - она прочно ассоциируется с ИРА. Поддержим - тоже нехорошо, ирландцы из числа тех, кто постарше, не мыслят кельтов отдельно от католицизма, воспринимая не иначе, как предателями.
  - Нейтралитет нужно держать, - Задумчиво сказа Келли, просчитывая варианты отточенным умом профессионального математика.
  - Только и остаётся, - вяло согласился Фокадан, ковыряясь в пироге, - будем упирать на то, что мы прежде всего ирландцы, а уж потом - католики, протестанты, сторонники теологии или вовсе атеисты. Мы и раньше это говорили, так что ничего нового. Скверно другое - нас, и прежде всего меня, непременно попросят высказать личное отношение к случившемуся. Дескать - я верный сын Матери нашей Католической Церкви или сторонник еретика и отступника Виллема, преданного анафеме лично папой?
  - Вилять придётся, - озвучил очевидное Бранн.
  - Не без этого, - согласился консул, - а зная подготовку иерархов Ватикана, будет это непросто. Что-что, а риторику, логику и софистику ставят им отменно. Ладно... пойду продумывать речи. Келли, на тебе роль адвоката дьявола , придумай-ка вопросы покаверзней.
  - Можно и мне? - Попросила дочь.
  - Почему бы и нет? Устами младенца глаголет истина - глядишь, подскажешь неожиданные ходы.
  ***
  Отбиться удалось без тяжёлых потерь, но Фокадан не расслаблялся. Не раз и не два в ближайшие годы будут подниматься острые вопросы, реагировать на которые нужно будет не только правильными фразами, но и соответствующим выражением лица. Не так-то просто, между прочим - служебный долг консула порой противоречил убеждениям, и найти уместный компромисс для совести, собеседников из общества и газетчиков порой не всегда возможно.
  Удар Ватикана по основателю Теологии оказался не смертельным, тяжёлого раскола среди ирландцев удалось избежать. Виллем нашёл подходящие слова, удержав паству.
  Помогло нейтрально-доброжелательно отношение властей КША к Теологии, не без оснований воспринимающих её как идеологическое оружие против САСШ и всего англосаксонского мира. Католики, достаточно многочисленные на Юге, отстранились от разборок Папы и Виллема, заняв подчёркнуто нейтральную позицию. Начинать межконфессиональные разборки в стране, гарантирующей свободу вероисповедания христианам всех течений, чревато.
  Неожиданно помог мексиканский император, не первый год воющий с церковными иерархами после национализации колоссальных церковных владений. Максимиллиан обладал колоссальной поддержкой простого народа, так что Ватикан предпочёл не заметить демарша императора. Ещё не факт, что пеоны поддержат Церковь, случись той обидеть императора...
  У Виллема были все шансы не кануть в небытие, а оставить заметный след в истории, множество последователей и новую религию. Тем не менее, победное шествие Теологии по американским материкам споткнулось. Борьба за души и политическое влияние осложнилась. Как бы ни относится к Католической Церкви, но многовековой авторитет и традиционность порой перевешивали личные убеждения.
  ***
  - Вычислить агентов Церкви? Сложно будет, особенно если это выкормыши иезуитов. С другой стороны, иезуиты и сами в Ватикане на особом положении, и Теология в общем-то вполне подходит их убеждениям. Генералы ордена не раз и не два говорили о необходимости очищения Церкви, так что есть шанс получить союзника. С другой стороны, союзник это такой, что с ними врага не надо. Не получится ли так , что в итоге хвост будет вилять собакой?
  Прервав рассуждения, Фокадан встал из-за стола и подошёл к окну, встав за портеру и глядя на ночную улицу, подсвеченную тусклыми огоньками газовых фонарей. За окном хлестал ледяной ноябрьский ливень, отчего настроение испортилось.
  - Ладно... с Церковью Фред пусть сам решает. Епископ, ну надо же... ИРА разведкой поможет, но сложнее теперь - не все фении ересиарху помогать станут. А вот плевок Ватикана в сторону ИРА, не отринувшего одного из своих основателей, ставшего ересиархом... здесь мстить надо. Масштабно.
  Плюхнувшись в кресло, Алекс положил обутые в тапочки ноги на стол, откинувшись назад. В голову лезла всякая ерунда, почему-то всё больше о финансовых пирамидах.
  - Почему бы и нет? - Сказал он наконец, - обсудить с Кейси, и если тот поддержит и возьмёт на себя эту заботу, может и выгореть. Мошеннические схемы вчерне помню - сколько по телевизору о них талыдчили... Вот только как церковь в финансовые пирамиды затащить? Они всё больше через посредников работают, сложно будет подставить их с мошенничеством. Английский истеблишмент - легко, а Ватикан... разве что в стиле Таксиля .
  
  
  
   Десятая глава
  
  
  
  Кейси и Патрик приехали в Москву ближе к Рождеству, ввалившись в особняк основательно замёрзшими и усталыми. Пока они раздевались, в мужчин влетела радостно визжащая девочка.
  - Соскучилась, сил нет! - сказала Кэйтлин, когда наконец разомкнула объятия, - вы к нам надолго?
  - И мы соскучились, - ответил Кейси с лёгкой улыбкой, - на пару месяцев точно.
  - Ура! - Девочка снова обняла лучших из взрослых, - жаль, дядя Фред с тётей Мэй не смогли.
  - Ступай, - усмехнулся Патрик, легонько погладив девочку по голове, - подарки распаковать надо, да письма от кузенов Виллемов прочитать.
  Понятливо кивнув, Кэйтлин отошла, и только тогда Алекс неловко обнялся с друзьями.
  - Повторю вслед за дочкой - соскучился так, что сил нет!
  - Ты ж вроде как частично русский, - слегка удивился Гриффин.
  - А, - безнадёжно махнул рукой попаданец, - именно вроде как. Сложно объяснить, но я для здешних русских во многом более чужой, чем явные иностранцы. Ладно, не буду о грустном... как доехали?
  - Неплохо, - вальяжно отозвался О,Доннел, как никогда похожий на аристократа, - состояние в Европе предгрозовое, потому власти на редкость вежливы и предупредительны.
  - Эт верно, - хохотнул Патрик, - из-за этого курьёзы были, позже дам тебе свои заметки, прочитаешь.
  Серьёзного разговора в тот день не вышло, сперва Кэйтлин, расспрашивала о своих друзья-приятелях, да милых детскому сердцу вещах. Вечером же разгорячённые спиртным мужчины всё больше хохотали, да травили байки.
  ***
  - Начнём работу с досье, - коротко сказал Фокадан друзьям, собравшимся после завтрака в его кабинете, - собрал на всех значимых для нас людей, проживающих в Москве - чиновники, представители промышленников и купечества, видные члены иностранных общин, духовенства. Картотека, к сожалению, не полная, да и не точная - опираться на агентуру предшественника не могу, самому работать тяжело - жандармерия плотно опекает.
  - Скверно, - без выражения сказал Кейси, - но ожидаемо. Что ж, будем работать с тем, что есть в наличии. С вербовкой местных как дела обстоят?
  - Сложно, - потёр Алекс подбородок, задев свежий бритвенный порез, - местные в основной массе патриотичны, а кто готов к вербовке, обычно уже кем-нибудь да завербованы - всё больше англичанами, французами да австрийцами, как наиболее передовыми представителями цивилизованных европейцев.
  Кейси, успевший перед поездкой немного изучить ситуацию с либералами в Российской Империи, хохотнул, оценив незатейливый мрачный юмор. Хмыкнул и Патрик - кадровый как-никак.
  - Вербовать в итоге можно только представителей социалистически настроенного студенчества и разночинцев - со всеми вытекающими, вроде неумения держать язык за зубами, - продолжил мысль консул.
  - А жандармерия не дремлет, - подытожил понятливо Патрик, - совсем всё плохо?
  - Почему же? Время нужно, - пожал плечами Алекс, - я же по сути с самого начала работу веду. Пока пытаюсь просеивать потенциально полезных людей через сито. Задача осложняется ещё и тем, что нам предатели России не нужны даже задаром, нужны искренние патриоты, считающие помощь Конфедерации полезной для Российской Империи. Ну или хотя бы социалистически настроенные, и при этом умеющие держать язык за зубами.
  - Согласен, - кивнул Патрик, - с идеалистами работать хорошо, но вот портить из-за этого отношения с властями Российской Империи не хочется.
  - Совсем подходящих нет? - Удивился Кейси, - Я был о русских лучшего мнения. Кастовая система здесь не такая сложная, как в Англии, но продвижение по социальной лестнице ещё сложней. Да ещё и недавнее рабство... ладно, пусть не рабство, а крепостное право! Мягче, легче... но согласись, это же не негры какие, а белые люди, тем более представители одного народа с господами. При этом нет недовольных, никто не хочет изменить существующий порядок вещей?
  - Полно, - хмыкнул Алекс, - если отбросить крестьян, вербовка которых нам вовсе неинтересна, недовольных больше из рабочей среды, да из числа староверов, особенно беспоповцев . Там народ надёжный, но недоверчивый. Пока принюхаются, годы уйти могут. Агентурные сети у староверов разветвлённые - века создавались. Но вот время...
  - Есть идеи, как переломить проблему быстро? - Поинтересовался Гриффин.
  - Как не быть. Дымовая завеса - как можно больше контактов и разговоров почти на грани, среди которых вербовка нужных людей имеет шанс проскочить незамеченной. Можно заодно проверку устроить - вбросить разные слухи разным группам лиц, да посмотреть, где всплывёт.
  - Опасаешься жандармов? - Спроси Кейси.
  - Вот уж кого не опасаюсь! - засмеялся попаданец, - У ИРА контрразведка качественней поставлена, хоть мы и новички. Сказал же - болтунов полно, не принято здесь тайны хранить, кроме может интимных. Покрутитесь, сами поймёте. Из вежливости скорее приходится их учитывать, не более. Народу у них немного, да и профессионализм не сказать, чтоб выдающийся. Император усилил их серьёзно, но пока результаты слабые.
  - Количество не говорит о качестве, - изрёк Патрик, остановившись у карты Москвы, - пока русские считают службу в жандармерии подлым делом, то идти туда будут немногочисленные патриоты, да всё больше карьеристы без особых моральных ограничений.
  - С досье всё понятно, - Кейси отстранился от шкафчика с пронумерованными ящичками, и поудобней уселся в обитое медвежьей шкурой кресло, - что по контрактам?
  - Там гляди, - Алекс махнул рукой на полки, - в красных папках подписанные договора, в синих предварительные, в зелёных - возможности. Вкратце - основные опасения русских промышленников связаны с возможной блокадой. Недовоевали тогда, гнойник прорвать может в любой момент. - Это проблема, - мрачновато сказал Кейси, - и выхода из неё не вижу. В прошедшей войне российский флот по факту никак себя не показал, разве только вялое сражение при обороне Дании засчитать можно. Думаю, в новой войне всё то же самое и будет.
  - Русский флот ныне в Дании базируется, - возразил Фокадан, - там его англичане не запрут.
  - Вымпелы посчитать сам можешь? - Язвительно поинтересовался О,Доннел, - сколько их у русских с датчанами, да сколько у англичан. Французский флот только-только начал восстанавливаться от разгрома, и могу поставить цент против тысячи, восстановиться ему не дадут. Австрийцы постараются отсидеться, зато турки ныне готовы, как никогда. Так что повоевать русскому флоту доведётся, спора нет. Возможно, даже несколько побед одержат, а толку?
  - Блокада Атлантики всё равно состоится, - подытожил Фокадан, пригорюнившись, - обидно. Совсем нет никаких решений?
  - Подумать надо, - осторожно сказал О,Доннел, - есть смутные мысли, но они зависят не столько от меня, сколько от местных промышленников и тем паче - от русского царя. Узнаю стратегию Российской Империи в будущей войне, тогда и скажу. Гм, если узнаю, конечно.
  - Выкладывай, - предложил Гриффин, раскуривая сигару, - вижу, что тебя что-то ещё беспокоит, сказать не решаешься.
  - Идея появилась, - неопределённо сказал попаданец, доставая из сейфа папки, - как подзаработать, да Англии насолить. Точнее, подзаработать точно получится, а вот с насолить хуже - выход на тамошний истеблишмент нужен, да чтоб со стороны.
  - Имеется, - спокойно сказал Кейси.
  - Совсем со стороны, - дополнил Алекс, - чтоб ни с ИРА, ни ирландцами вообще связи не было.
  О,Доннел задумался, но наконец кивнул:
  - Время нужно, но есть и такая возможность. Через Южную Америку выйти могу инкогнито, через Испанию, Францию. С финансовыми потерями за посредничество, зато чисто. Так что?
  - Финансовая пирамида.
  Кейси чуть сморщился...
  - Надеюсь, ты хорошенько подумал. Получить какую-то заметную выгоду на мошенничестве сложно. Тем паче, не замаравшись при этом самому и не замарав ИРА.
  - Потому и захотел посоветоваться, - кивнул попаданец, - дело грязненькое, и если ты скажешь стоп, сам лезть не буду. Набрёл на несколько интересных идей, вот и попробуем разобраться вместе, насколько они реалистичны.
  Бегло пробежав бумаги взглядом, Кейси хмыкнул удивлённо и начал перечитывать уже внимательно, делая пометки.
  - Бред, - задумчиво подытожил он, - но интересный. Что ты принимал, интересно? Кокаин со спиртом? Не отвечай - знаю, фантазия у тебя и без этой гадости горячечная.
  Фокадан молча улыбался, слушая разглагольствования друга. В папке лежали выжимки по МММ и прочим финансовым пирамидам. Мать в своё время вляпалась в парочку, подзуживая подругами... хорошо ещё, по мелочи. Зато подруги-авантюристки, особенно Нелли Александровна ... вот уж кто мимо пройти не мог, все аферы на себе испытала.
  Правда, квартиры не лишилась, а пару раз даже была на коне. Было бы у неё умение остановиться вовремя...
  Алексей был в курсе всех этих перипетий, да и куда бы он делся? Женщинам нужно выговорить проблему, да многократно. Слушал сперва за компанию с матерью (когда не удавалось сбежать), а потом матери требовался собеседник, чтобы ещё раз пересказать всё то, что он недавно слышал...
  Криво, косо, методом испорченного телефона, но суть афёр в итоге запомнилась. Вот теперь и пригодилось. Может быть.
  - Вот ещё, - попаданец кинул на стол новую папку, - не совсем афёра, что-то вроде Суэцкого канала получается. Затраты большие, но и результат может оказаться не менее выгодным.
  - А может и не оказаться, - со смешком дополнил Патрик, - если проект и принесёт выгоду, то не строителям и даже не акционерам, а финансовым спекулянтам в верхах. Я прав?
  - Совершенно, - с улыбкой согласился Алекс, - а вкратце - алмазы. Берег Скелетов ... да, тот самый, овеянный самой дурной славой, богат алмазами.
  - Такую афёру легко раскрыть, - разочарованно отмахнулся Кейси, - все знают, что алмазы редки , а тут ещё как по заказу - труднодоступное место.
  - Кто сказал, что это афера? - Усмехнулся Фокадан, - алмазы там и в самом деле имеются. Я бы сказал даже - в невероятных количествах.
  - Врёшь, - выдохнул Кейси восторженно.
  - Неа, - заулыбался Алекс, снова ощущая себя тем мальчишкой, который только начал выкарабкиваться из нью-йоркских трущоб, - вот ничуточку не вру! Всплыло в памяти... ну же вы знаете мою историю.
  Друзья закивали, они уже привыкли считать, что попаданец воспитывался в какой-то очень старой семье или, что вернее, в Ордене, и имел доступ к архивам. Всевозможных тайных Орденов и многовековых заговоров в мире великое множество , что отражено в литературе конца девятнадцатого века.
  Подумаешь, очередная компания заговорщиков - то ли претенденты на давно исчезнувший престол из второй очереди, то ли некие Хранители давно заплесневевшей тайны. Сколько их таких по Европе? Не счесть!
  Попадёт какой-нибудь архив к честолюбивому писцу, решившему увековечить своё имя, и готово тайное общество. При удаче его члены приобретают некие блага, а коль момент упущен, так и остаются документы невостребованными. И хранят их порой веками - в надежде, что потомки смогут выложить когда-нибудь увесистый козырь в Большой Политике, отхватив богатство и титулы. Говорят, иногда получается...
  За члена одной из таких семей и принимали попаданца. Случилось что-то со старшими, самого опоили или по голове ударили... концов теперь не найти. Зато всплывает порой в воспоминаниях Алекса что-нибудь этакое, порой даже полезное.
  - Что тогда мешает нам самим разрабатывать берег? Ах да, государства... - О,Доннел потух слегка, осев в кресле, - хочешь государства стравить?
  - Зачем? Ясно же, что Владычица Морей ныне - Великобритания. За такой лакомый кусок они будут драться как бешенные животные. А вот потянут ли разработку, вопрос...
  - Привязать хочешь? - Понял суть идеи Патрик, - пусть они тратят энергию на разработки алмазов в одном из самых сложных для судоходства мест?
  - В точку! Алмазов там немало, но ведь всё привозить придётся - вплоть до питьевой воды, там же ничегошеньки нет. Морем - так прибрежные воды там одни из самых опасных в мире. Сушей - так сотни километров по безжизненной пустыне. Куш велик, но и вкладывать туда надо много.
  - Ну как справятся? - Предположил Кейси, выполняя роль адвоката дьявола, - тогда Великобритания ещё больше усилится, подняв экономику на богатом алмазном месторождении.
  - Сомневаюсь, - Алекс хмыкнул многозначительно, - всплыло у меня, что уже пытались заниматься. Рим или Карфаген... не могу сказать, не упомню. Богатое, вполне цивилизованное государство споткнулось на этом.
  - Рим? Цивилизованное? - Неприлично удивился Патрик.
  - Вполне, - поддержал попаданца Кейси, - паровых двигателей и телеграфов не было, но вполне развитое государство. Плотины строили, акведуки, дороги какие... если уж они не справились, то сегодняшней Англии тоже непросто придётся.
  Гриффин кивнул, принимая аргумент, но убеждённым не выглядел.
  - Может и справятся, - поспешил перевести внимание Фокадан, - всё-таки сильно государство. Просто им не будет, но какие-то деньги заработают - много алмазов, я ж говорю. Вот только если вклиниться в эту афёру изначально...
  Патрик засмеялся негромко:
  - Вот теперь понял, что ты задумал. Англичане будут зарабатывать на алмазах, ты же будешь зарабатывать на англичанах.
  - ИРА, но в целом верно. Оседлать эту мутную волну заранее, приготовить дублёров на случаи провалов, просчитать возможность спекуляций с акциями, пиратов может подготовить, ещё что.
  - Мне нравится, - сказал О,Доннел, куря сигару взатяг и явно просчитывая какие-то варианты из предложенного Фокаданом сценария, - Добавить в эту кашу французов и австрийцев, да просчитать, как можно стравить английских лордов меж собой, так очень неплохо может выйти. Провокации? Пожалуй... берусь!
  
  
  
   Одиннадцатая глава
  
  
  
  По смутным слухам, донёсшимся до попаданца, не все иерархи Ватикана довольны поспешным решением об отлучении. Вроде как Франция в лице Наполеона решила отомстить ИРА за знаменитое в узких кругах кидалово с финансированием переселенцев французским правительством, и обещание кельтов устраниться от Мексики.
  Обещание кельты нарушили только тогда, когда мексиканские планы Франции уже рухнули, и Дух договора не нарушен, как собственно и Буква. Однако у французского императора могла быть своя точка зрения на случившееся, да и характер достаточно своеобразный, чтобы протолкнуть её, не считаясь с потерями.
  В такую вопиющую глупость Фокадан поначалу не очень-то поверил, но надавить на Ватикан возможность у французов имеется , да и политическая подоплёка отлучения проглядывает. То ли в Ватикане вздумали мягко шагнуть назад, то ли сыграть в знаменитое Разделяй и властвуй, поделив добрых католиков и еретиков в ИРА, бог весть.
  Отлучение изначально выглядело очень странным - всевозможных течений в католицизме достаточно, и многие из них пользуются поддержкой миллионов людей. Однако церковные иерархи не спешат кричать анафему с амвона , стараясь обойтись дипломатическими методами и отеческими увещеваниями. Да и Фред не спешил с разрывом отношений, всячески подчёркивая, что он католик.
  После отлучения Виллему пришлось сыграть резко, основав свою религию, но Фокадан точно знал, что пусть такие планы и обсуждались, но были они из разряда, А что если завтра в Вашингтоне высадятся марсиане? Основатель Теологии не хотел раскола, видя своё детище не религией, а скорее философско-этическим учением. Разница для людей понимающих огромная.
  А тут... неожиданно грубый ход Ватикана и резкая реакция сторонников Теологии. Подтолкнули?
  - Слишком грубо, - неожиданно сказал Риан, помогавший разбирать письма в кабинете консула. Секретарь знаком с Фокаданом не первый год, и порой пугает его проницательностью, временами похожей на телепатии, - Ватикан тоньше работает.
  - Ну-ка, - подбодрил шеф, повернувшись в кресле боком, - продолжай.
  - Ватикан привык веками мыслить, - Келли уселся в кресло напротив, опираясь подбородком в сцепленные ладони и слегка прикрыв глаза, - этакие шахматные партии с десятками вариантов, неизменно ведущих к проигрышу соперника, чтобы тот не делал.
  - Пожалуй, - тихонечко сказал Фокадан, - здесь же слишком грубо получается. Определённое изящество есть, но оно какое-то мирское, похоже больше на расчёты людей, просчитывающих ситуацию максимум на пару десятилетий вперёд. Для Католической церкви это слишком странно. Франция? Похоже. Наполеон - известный авантюрист, он способен испортить отношения со Святым Престолом из-за уязвлённого самолюбия.
  - Слишком очевидно, командир, - решительно отмахнулся Келли, - слишком топорные следы.
  - Англия? - Предположил Алекс, - Может быть и так, вот только иногда простые решения лучше хитромудрых, вспомни хотя бы Гордиев узел , это как раз в духе французского императора.
  - Потому и не соглашаюсь: Наполеон, вздумай он отомстить, работал бы прямолинейно, не скрывая, что мстит. Скорее даже демонстративно напакостил бы, напоказ. Больше похоже, что кто-то из окружения Шарля-Луи подтолкнул венценосца к сему.
  - Зная его характер, не удивлюсь, - кивнул Алекс, обдумав предположение секретаря, - манипулировать им несложно, особенно если манипуляции совершают близкие. Англия всё же?
  - Возможно, - медленно сказал секретарь, - если вглядываться, то следы ведут именно на Остров. Одним ударом испортили отношения Франции с Ватиканом, усложнили жизнь социалистов, внесли раскол в ирландское сообщество, да и прочих последствий немало, аукаться десятилетиями будут. Но я всё больше склоняюсь, что Великобритания не последнее звено в этой цепочке.
  - Банкиры? Хм... эти всегда при чём, соглашусь. Похоже на правду - дестабилизация общества может принести прибыль тем, кто её подготовил. Особенно если имеются инструменты, способные повернуть ситуацию в нужную зачинщикам сторону . Поищи реакцию банкиров на отлучение - скупка акций, реакция биржи... ну да не тебя учить, не впервой.
  ***
  - Взрослый уже, - хмуро глянул из-под бровей подросток, - не мальчик, капралом войну закончил в Луизианском добровольческом, отделением командовал.
  Несмотря на юный возраст (всё говорило о том, что ему не больше тринадцати), мальчишкой он и правда не выглядел. Юный, но вполне состоявшийся мужчина, никакой безуминки в глазах, характерной для воевавших детей.
  - В Береговую Охрану? Хм... скажу сразу - патрульным тебя не возьму - мелок больно.
  - Я в штыковую не раз ходил, - равнодушно ответил тот, - да и на саблях приходилось. А стреляю и подавно так, как немногие умеют, можете проверить.
  - Верю, - серьёзно кивнул Алекс, в мальчишке чувствовался бывалый вояка, - но это я вижу, что ты парень непростой, а кто другой? Щегол как есть. На кулачках против взрослого ты пока слабоват... слабоват я говорю - убить-то может и сможешь, но это я понимаю, а болван какой задиристый да хмельной? Полезем судно проверять или в облаве народ хватать, так ты ж магнитом для неприятностей будешь!
  - Не нужен? Что ж, мистер, извините, - Парнишка встал со стула и направился к двери.
  - Этого я не говорил, - неторопливо ответил Фокадана, - сказал только, что патрульным тебя не возьму.
  - Кем же, мистер? Прислугой из жалости? Спасибо, не нужно.
  - Жалость? - Алекс хмыкнул, пытаясь скрыть смущение. Он хотел предложить Риану опеку, но раз так уж вышло... - мне в штабе людей не хватает.
  Келли недоверчиво прищурил глаз.
  - Не офицером, знамо дело. На побегушках сперва - нужен шустрый парень, способный оценить обстановку как опытный военный, и при этом не вызвать подозрений. Мозги у тебя точно есть, раз капралом стал... во сколько, кстати?
  - В одиннадцать.
  - Силён! - Вырвалось у попаданца, - моги есть, характер тоже. А как покажешь себя, так и поглядим - может и повыше должность найдётся.
  - Идёт, мистер, - согласился подросток, - а что с жалованием? Патрульные-то знаю, сколько получают, а на побегушках-то иначе наверное?
  - Два доллара в неделю. Мало, понимаю. Зато жить будешь при штабе, питание казённое, одежду выдам. Фонды у нас есть, кое-какие мелочи из конфиската себе оставляем.
  - Как у техасских рейнджеров? - Понимающе хмыкнул Риан.
  - Поменьше, и заметно поменьше, - отзеркалил ухмылку Алекс, - но у нас и объёмы другие, так что к жалованию неплохой приварок выходит. Ты пока мелковат чином, чтоб деньгами его получать, но одежду-обувку найдём, да и питаемся мы так, как не во всяком пансионате.
  Пару недель спустя взятый по большому счёту из жалости, Риан Келли стал незаменимым. Тыбиком он оказался посредственным, пусть и небезнадёжным, зато на удивление легко ориентировался в бумагах, показывая неплохое, пусть и несколько своеобразное домашнее образование.
  - Отец адвокатом был, - нехотя объяснил он, - мать померла, когда я совсем маленький был, у отца в кабинете постоянно сидел. Вот и...
  Риан пожал плечами, отводя взгляд.
  - Мда... с бумагами умеешь? Вот что, числиться пока будешь на побегушках, а прикреплю я тебя к архиву. Форсет Бакли давно о помощнике просил, вот там и будешь работать.
  Подросток кивнул важно, прекрасно понимая, что работа с документами - это ого какие перспективы! А романтика мальчика на побегушках и почти агента может идти к дьяволу в зад!
  Келли устроился в архивах, работая с бумагами и занимаясь самообразованием. Один из немногих сотрудников Береговой Охраны, он пережил чуму Нового Орлеана. Оставаться в городе после пережитого Риан не пожелал, несмотря на обещанное повышение до начальника архивной службы.
  - Не знаю, сэр, - с тоской ответил подросток на вопрос бывшего начальника, - здесь оставаться не хочу, город для меня будто мертвечиной пропах.
  Выглядящий в те дни немногим лучше мертвеца, Фокадан скривил рот в гримасе.
  - Понимаю. Сам... учится пойдёшь? Парень ты умный, толк выйдет.
  - В долг только если, сэр.
  - В долг, - согласился попаданец равнодушно, - отдашь когда сможешь и чем сможешь. Не получится мне, ИРА. Не к спеху - голодать, зарабатывая чахотку и язву, ради этого не стоит.
  Подросток с рекомендательными письмами отправился в Атланту, и откровенно говоря, попаданец быстро о нём забыл. А вот Келли о своём благодетеле - нет.
  Окончив колледж в девятнадцать , ирландец посчитал лучшим способом отдать долг, работая непосредственно на Фокадана.
  - Математическая статистика, сэр, - объявил Келли, явившись в калифорнийский дом Фокадана с багажом, - окончил с отличием, буду вашим секретарём. Вот бумаги от колледжа, а вот рекомендательные письма от ячейки ИРА в Атланте.
  Спорить с самоназначенным секретарём попаданец тогда не стал, спешил. Бросил только:
  - Поживи пока, потом решим.
  Вернувшись через неделю, обнаружил разобранные документы, в кои-то веки приведённые в порядок. Слуги, несколько разбаловавшиеся у либерального хозяина, ходили по струнке, а Кэйтлин считала Риана кем-то вроде старшего брата.
  Так и пошло.
  ***
  Католическая община Москвы праздновала Рождественскую Неделю от души - с размахом, пафосом и прекрасными театрализованными представлениями. Представления разыгрывались в католических храмах, домах богатых прихожан и на улицах. Прихожане считали святой обязанностью получить хоть маленькую роль в одном из спектаклей, почувствовать себя причастным к рождению Иисуса.
  Рождественские гимны и маленькие представления, отдающие лубком и нафталином, откровенно говоря, изрядно подбешивали попаданца, но как истовый католик, он встречал испытания приметы праздника улыбкой и дёргающимся глазом.
  Пришлось самому вспомнить актёрско-режиссёрское прошлое и поставить мини-спектакль с участием Кэйтлин и ближников. Дочка исполняла роль Девы Марии, Конан её мужа, а остальные - волхвов. Сусальный бред, но соответствующий духу праздника.
  Девочка репетировала, вживаясь в роль без малейших признаков отцовского таланта, но с большим воодушевлением. Первыми её старания оценили О,Доннел, Гриффин и Добби с Женевьевой.
  Друзья сидели с умильными улыбками, наблюдая за важным ребёнком, исполнявшим свою роль с большим трепетом, искупавшим недостаток таланта сполна.
  - Выросла-то как, - шмыгала носом Женевьева, - совсем большая стала.
  - Как играет маленькая мисс! - Восторгался Добби, смешно шевеля большими лопоухими ушами. Русские слуги выражали эмоции сдержанней - не обжились пока с Фокаданами, да неправильность Рождества немного напрягала - чай, не православное, не наше!
  - Неплохо, - почти честно подытожил отец в конце спектакля, на что Кэйтлин скептически склонила голову набок, - я сказал - неплохо, а не хорошо.
  Вздох...
  - Ну-ну, не расстраивайся, - Алекс погладил дочку по голове, лучше большинства сверстниц точно, а что тебе ещё надо? Актёрской судьбы захотелось?
  - Вот уж нет! - Замахала руками дочка, - сам же рассказывал, сколько там гадостей за кулисами! Обидно просто - стараюсь, а получается не слишком хорошо.
  - Хочешь, буду уроки актёрского мастерства давать? - Негромко предложил Алекс, - прикладного типа?
  - Как у фениев?! - Восхитилась девочка, - личины полицейских примерять, воров, настоящих англичан... да?
  - Ну... почему бы и нет, не дай бог, но может и пригодится. Будем спектакли домашние ставить, сверстниц приглашать сможешь, повод-то достойный.
  Кэйтлин, отчаянно скучавшая по нормальному общению с детьми, серьёзно кивнула. Несмотря на помощь фрау Штайнмайер, с девочками из гимназии сходилась она тяжело, сказывалась разница в воспитании.
  Правильные домашние девочки, вершиной озорства у которых - побег на расположенный по соседству пруд, да стащенная из буфета банка с вареньем. И она, дочь капитана ИРА, к десяти годам совершившая не самое простое путешествие через материк, умевшая ездить верхом не хуже ковбоя и читать следы немногим хуже индейца (и много лучше отца), способная выжить в прерии и в лесу без особых трудностей.
  Добавить инженерное образование и разошедшиеся по всей Москве слова фрау Штайнмайер, что через год-другой девочка может поступать в университет...
  С подругами у Кэйтлин не ладилось. С ровесницами не о чем говорить, а девочки постарше, способные хотя в теории оценить стати гвардейских лошадей, красоту собственноручно выполненного чертежа или стихов о прерии, заняты всё больше обсуждением кавалеров.
  - С казАчками тебя познакомить, что ли? - Вслух подумал отец, - вот уж где девиц правильно воспитывают.
  
  
  
   Двенадцатая глава
  
  
  
  - Православное Рождество встречать придётся в Петербурге, приглашение от императора игнорировать нельзя, - сообщил Фокадан ближникам, открыв принесенное фельдъегерем письмо с императорским вензелем.
  Вряд ли служивый скакал из Петербурга в Москву с единственным конвертом, скорее оно попало в старую столицу вместе с прочей правительственной почтой, в почтовом вагоне. Форма, эполеты, масса медалюшек за беспорочную службу, молодцеватая выправка вкупе с невероятно брутальным видом.
  Так и кажется, что фельдъегерь только-только прибыл с поля боя, преодолев многочисленные препятствия и только чудом оставшись в живых, да ещё и в чистенькой форме. Скорее всего, служивый доехал в служебном экипаже из резиденции московского градоначальника, но умеет же устроить целое представление одной только выправкой и выражением лица!
  - Ты в фаворе, командир, - довольно сказал Бранн, услышав новость. Конан поддержал напарника довольным смешком и начал рассуждать, как интересно будет побывать у самого царя.
  - ... дамочки придворные, - вслух рассуждал он, пользуясь отсутствием Кэйтлин, гостившей у приятельницы, - слыхал я, нравы там как в борделе? Ну пусть не настолько... но неужели не найдётся ни одной красотки, чтоб на меня польстилась? Буду потом парням говорить, как с графинями кувыркался!
  - На экзотичность упирай, - посоветовал Бранн с прыгающими чёртиками в глазах, - белый дикарь, ещё вчера снимавший скальпы.
  - Какие скальпы!? - Обиделся Конан, - всего-то два раза было! Ну и головы, конечно, но это когда за преступниками охотился, не тащить же мертвеца для опознания? Пока довезёшь, стухнет, да и коняшки свободной под рукой не всегда оказывалось. Что, через седло перед собой труп возить или сзади примотать, как багаж? С башкой проще - при необходимости в бурдюк, да виски залил - попортится, не без того, но всё меньше, чем без него. Вонищи такой нет, да и тяжесть небольшая.
  - Вот такие вещи и рассказывай, - хмыкнул Бранн,- всё ж цивилизованный, да?
  - Именно! - Не понял подколки Конан, - чай, не траппер какой, эти-то да, дикие бывают.
  Конноли хохотнул, прикрыв рот, но смолчал.
  - Хватит, клоуны, - Алекс стукнул ладонью по столу, сам с трудом сдержав улыбку, - идите пока мундиры мерить, я на вас представления послал, хоть и грозился... авансом! Роб, ты теперь первый лейтенант, а вы - вторые.
  - Ха! Теперь дамочки точно мои! - Громогласно взревел Конан, выходя из комнаты.
  - На вас тоже пришло, - сказал попаданец Кейси и Патрику, - так что вместе поедем.
  - Ничего не хочешь сказать? - Гриффин пытливо глянул на Фокадана. Тот поморщился и доложил загодя подготовленную полуправду:
  - В Европе ещё когда воевал, с Черняевым по пьяному делу разговорился, ну и выдал... политика, экономика. Заинтересовал фельдмаршала, а тот у царя в фаворе. Не хмыкай, Кейси! Сам знаю, что экономист из меня неважный, зато ляпну порой что-нибудь этакое, так ты потом эти ляпы в деле используешь! Банк ты по чьей идее съел? Напомнить?
  - Не надо, - кивнул О,Доннел, - понял я. Да и не стоит наговаривать на себя, в экономике ты получше многих разбираешься, другое дело, что не очень-то и хочешь. С царём так же, как с Черняевым?
  - Разве только трезвым, - улыбнулся в усы попаданец, - а так да. Поговорил по приезду, откровенно достаточно.
  - Социализм затрагивали? - Поинтересовался Патрик.
  - Социализм, коммунизм, Теологию, ИРА, национализм... много говорили. Александр мне пытался передать своё понимание священной крови царствующих особ и особого положения аристократии. Дескать, никак без них, помазанников божьих и образцов благородства - народишко в захирение придёт, а опосля и вымрет.
  Кейси заржал, не скрываясь, засмеялся и Патрик.
  - Вот... а мне всерьёз слушать пришлось, представляете? Вроде бы умный человек, образование отличное, а вот поди ж ты. Переступить через себя и понять, что по сути паразитом являешься... Ладно монарх, это ещё так-сяк, не сильно хуже президента, свои плюсы есть. Но наследственная аристократия?
  - Лицо сдержал? - Полюбопытствовал журналист.
  - Куда ж я денусь? Слово ещё пришлось дать - не лезть в политику, пока в России работаю. Не только местных не трогать, но и статьи не публиковать.
  - Проблемно, - нахмурился Кейси, - я хотел, чтобы ты позже осветил некоторые моменты экономических теорий с точки зрения политика. Ладно, обойдусь. На Маркса вывести сможешь? Отлично. Дальше рассказывай.
  - Дальше? Я не самый умный человек, но думать умею, да и проблемы вижу с нестандартных сторон. Не думаю, что Александр пришёл от меня в восторг, но по-видимому понял, что взгляд со стороны может быть полезен. Потом не раз и не два разговаривали, тяжело с ним. Думаю, ему со мной ещё тяжелей, но ничего, держался, даже дружелюбие демонстрировал. Значит, полезными наши разговоры оказались для него, раз приглашает.
  - Да и Конфедерации твоя дружба с царём на руку, командир, - подал голос незаметный доселе Келли, - я документы смотрел, контракты неплохие. Ты за пару месяцев сделал больше, чем предыдущий консул за всё время.
  - Сделал я больше не потому, что гений или трудяга, а потому, что предыдущий... да вы и сами знаете. Ладно, заканчиваем разговоры, нам послезавтра выезжать. У кого какие дела остались в Москве - решайте. Портные, встречи... ничего не забыли?
  Вернувшаяся Кэйтлин приглашение в Петербург встретила с детским энтузиазмом. Перенявшая от отца скептическое отношение к аристократии, она в то же время оставалась девочкой, с девчачьими же фантазиями. Дворцы, принцы и балы занимали в них не последнее место. Как это уживалось с мечтой стать настоящим фением и умением освежевать пуму, отец понимал плохо. Но как-то уживалось, ребёнок растёт вполне гармоничной (пусть и несколько неформатной) личностью.
  ***
  Путешествие из Москвы в Петербург запомнилось разве что сквозняками, гуляющими в купе, да тёплой печкой. Сквозняки, увы, в девятнадцатом веке нечто обыденное. Как бы ты не изгалялся, но отсутствие резиновых уплотнителей и тому подобных вещей, сказывается сильно. Ручная же работа... это в двадцать первом веке она считается своеобразным эталоном качества и элитарности. В девятнадцатом же... увы, отсутствие качественных материалов, станков и даже инструментов сказывается даже на продукции мастеров.
  В целом же путешествие оказалось скорее приятным, особенно если в памяти живут воспоминания о европейской железной дороге, с её узкой колеёй и попадающимися порой вагонами-купе. Вот где ужас-то!
  ***
  Поселили гостей в Зимнем дворце, выделив несколько комнат довольно скромного размера. Обижаться на недостаточное уважение попаданец не стал - знал уже, сколько приживальщиков у Романовых. Постоянно проживающие слуги, многие из которых имели придворные чины не самого низкого ранга, да члены многочисленной царской семьи, да свитские.
  Получить приглашение на Рождественскую ель к императору считалось престижным, это подчёркивало уровень доверия. Так что несколько небольших комнат в такое время - признак нешуточного фаворитизма, ещё и обиженные могут найтись.
  При заселении мелькнул сам император, сказав пару слов в качестве приветствия. Прислуга, и без того весьма расторопная, взвинтила уровень обслуживания ещё выше, особо поразив Конана.
  - Подкрадываются, ну чисто индейцы к часовому, - бубнил он недовольно, - так и хочется за револьвер схватиться, когда этакая морда в павлиньем наряде за спиной возникает. И как удаётся паразитам?
  - Потомственные лакеи, - отмахнулся Алекс, - за такие блага они и на брюхе ползать будут с подносами. А что не замечаешь, так это ты обстановкой ошарашен, за пару дней привыкнешь.
  - Обстановка... - телохранитель поморщился, - богато здесь, а всё одно опаска берёт - хуже, чем в трущобах. Взгляды у многих такие нехорошие, что так и тянет прибить паршивцев - просто на всякий случай, чтоб не оставлять такое за спиной. Будь мы дома, так нарочно бы ссору затеял, да пристрелил бы, а здесь нельзя... или можно?
  - Если нельзя, но очень хочется, то можно, - отшутился попаданец, - а если серьёзно, то нежелательно. Совсем коль припрёт стреляться, разрешу. Но ты учти, при дворе всегда пара десятков бретёров обитают - из тех, кто ничего не делает, кроме как с пистолетом и шпагой упражняется, тем и зарабатывает.
  - Знаю таких, командир, - кивнул Конан, - сталкивался ещё дома. Да и не собираюсь я дуэлировать, нервничаю просто, вот и несу чушь.
  Подарки на Рождество стали настоящей проблемой - что оно православное, это в общем-то и не беда, но вот что дарить царю и царской семье... и дарить ли вообще, вопрос не самый простой. Ради этого Фокадан написал Юсуповым, и маленькая княжна откликнулась более чем неожиданным образом - приехала в гости.
  По своему положению, с Романовыми она знакома лично, воспринимая их не столько как императорскую семью, сколько как кузенов. Верным было и обратное. Так что де-юре она приехала в гости к Романовым, и нашла время пообщаться с другими гостями.
  - Вы правы, генерал, что решили посоветоваться со мной, - мелодичным голосом сказала девочка, входя в покои в сопровождении слуг, - ну, рассказывайте!
  Выслушав короткий рассказ Алекса, она на секундочку прикрыла глаза и заявила безапелляционно:
  - Подарок каждому из членов семьи Романовых недопустим, такое можно только у родственников и близко знакомых людей. Дарить что-то ценное тоже не совсем удачная идея. Генерал, скажите, а у вас в багаже есть экзотические вещи? Знаете - все эти индейские наряды...
  Зинаида раскраснелась и стало понятно, что несмотря на всю светскость девочки-подростка, она в сущности ещё совсем ребёнок, которому хочется прикоснуться к чему-то необычному. Коллекции её отца потрясают , но это вещи без истории. В лучшем случае - с историей совершенно чужих людей.
  - Как не быть, - хмыкнул попаданец, относившийся к подобным вещам с большим пиететом, не слишком-то свойственным хроноаборигенам, - специально вёз, для подарков нужным людям. Нот что из этого уместно для императора, бог весть.
  - Доставайте, - залихватски сказала княжна, махнув ладошкой. Окружённая сокровищами, она пыталась было вести себя, как и положено наследнице древнего и богатого рода, но то и дело срывалась.
  - Божечки, - по деревенски ахнула она, услыхав от Кэйтлин историю о первой убитой пуме, - сколько лет тогда тебе было? Восемь?!
  - Я страховал, - негромко сказал отец, умолчав о том, что страховал в данном случае не совсем верное слово. Скорее убил, но ухитрился убедить девочку, что сделала это она, исключительно удачно попав пулей мелкого калибра. Он только добил! - И не я один.
  - Всё равно! Так захватывающе! - Зинаида схватилась за щёки, с восторгом глядя на Кэйтлин, - сама!
  Прочие вещи из коллекции Фокадана тоже с историями - по большей части несколько раздутыми. Истории эти выдумывались заранее... нет-нет, никаких откровенных врак! Совершенно реальная история с пумой, и кому какое дело, что убила-то её не Кэйтлин? Девочка искренне уверена в обратном... столь же искренне она уверена, что самостоятельно обработала шкуру - почти сама! Взрослые просто помогали и советовали...
  - А это? - Княжна недоумённо показал на старый револьвер, рукоять которого испещряли десятки зарубок.
  - Личный трофей, снял после перестрелки с известного бандита. Тот ещё су... кхм, поганец, но стрелять умел. Зарубки? По числу убитых.
  Бросив револьвер, словно использованную пелёнку, княжна осторожно спросила:
  - У вас есть менее... кровожадные вещи?
  - Подкова вот, - достал попаданец серебряную, изрядно истёршуюся подкову, - в Калифорнии богатые старатели подчас чудят, вот я и подобрал на память.
  - Совсем как сибирские, - хихикнула Юсупова, вертя подкову в руках, - вам её очень жалко?
  - Нисколько. Вещица памятная, но не особо.
  - Замечательно! Подкова на счастье, а тут ещё и серебряная, да с такой историей. Несколько вещиц такого рода подобрать, вот и будет достойный подарок - повод для разговоров, да память о вас.
  Подобрав подходящие подарки Романовым, несколько подарков отложили и Юсуповым. После гостевания осенью в их дворце, князей можно назвать пусть не друзьями, но достаточно близкими знакомыми. Зинаиде дочка сделала щедрый подарок, отложив ту самую шкуру.
  
  
  
   Тринадцатая глава
  
  
  
  Рождество 1875 года выходило скомканным, Российскую Империю лихорадило восстаниями, митингами и акциями неповиновения. Сперва полыхнул Кавказ - русские переселенцы неожиданно стакнулись с горцами Кавказа и подали петицию о невыносимых условиях жизни.
  Более чем неожиданный ход, и пусть с русскими нашли общий язык дай бог пятая часть горцев, но ведь нашли же! Факт, сильно поразивший попаданца, и ничуть не удививший хроноаборигенов. После осторожных расспросов стало понятно, что случай в общем-то не единичный, русские и горцы вполне могут уживаться рядом. Главная причина грызни - начальство всевозможных рангов, действующее по принципу Разделяй и властвуй.
  Поданная петиция обернулась для подателей драными спинами, и штрафами на переселенческие деревни и взбунтовавшиеся аулы. Штрафы наложили не столько денежные или имущественные, сколько запретительные, подчас довольно унизительными.
  Горцы в ответ взялись за индивидуальный террор, причём неожиданно для властей - по умному. Больше не было глупостей, вроде того, когда за грехи одного чиновника и военного отвечал другой.
  Ответный ход русских крестьян оказался неожиданным, в стиле Ганди - они вообще отказались воспринимать власти. Готовность замёрзнуть насмерть всей деревней, чтобы только не возвращаться под власть Антихриста.
  Переселенческая программа на Кавказ, и без того буксовавшая, окончательно провалилась. Сотни тысяч убитых, сотни тысяч погибших от голода и болезней - это не страшно российскому чиновнику, это знакомо и понятно. А вот неповиновение, готовность иди на каторгу всей деревней или умирать, но не подчиняться Антихристу, напугало, да ещё как. В стране замаячил призрак религиозной войны.
  Бог весть, как так вышло, но среди переселенцев оказалось неожиданно много сектантов. Оказалось даже, что они чуть ли не единственные вызывались ехать на Кавказ добровольно, надеясь увеличить паству. И ведь сработало!
  Это дома, на родной Брянщине или Тамбовщине, крестьяне цеплялись за привычное. Даже пропитой сельский попик казался чем-то незыблемым и естественным, столь же родным, как берёзовая рощица. Лишившись корней, переселенцы лишились и части тормозов.
  В такой среде сектантские проповедники чувствовали себя как рыба в воде. Поиск виноватых далеко не уходил - власти, детище Антихриста! Далее следовала критика РПЦ, обещание рая праведникам... и готовы новые адепты. Методика, отработанная тысячелетиями.
  Индивидуальный террор и неповиновение... враги Российской Империи выли от восторга, получив такой козырь. Немногим лучше вели себя друзья, газеты Франции разразились серией язвительных статей, а войдя в раж, переключились на родного императора - благо, поводов тот давал предостаточно.
  Отголоски Рождественского бунта докатились до иных губерний империи. Центральная, лапотная Россия, помимо отказа ехать на Кавказ переселенцами, подняла вопрос о земле. Платить завышенную цену не хотелось, тем паче и логика у землепашцев железная.
  - Выплатили! Многократно выплатили, пока горбились на бар, - говорили крестьянские представители с просветлёнными лицами мучеников, простившихся с родными, как перед неминуемой смертью, - хватит! Веками мы землицу пахали, но терпели, пока баре землю ту сторожили от врагов. А ныне? Мы пашем, мы охраняем... баре что делают!?
  Далее следовали слова, что у многих отцы и деды были лично свободными, пока царица не отдала их предков в крепость любовнику. Много говорили о том, что есть баре стародавние, держащие землю от века. Отвоевали у татар, да привели на свою землю крестьян. Ежели они и саблю держать не разучились, то и дальше имеют право землицей владеть. Прочим дворянским семьям предлагалось отойти в сторонку и не гневить Господа.
  Выступления крестьян после освобождения 1861 года, были свежи в памяти дворян. Помнили они и о том, что подчас приходилось прибегать к помощи артиллерии, и что солдаты не раз и не два отказывались стрелять в восставших. Повторения не хотелось, но по всему выходило, что начинается новый виток противостояния Народа против Власти.
  ***
  - Чем же всё это закончится? - Прошептал еле слышно Алекс, отложив газету, - неужто войной против народа?
  - Войной и закончится, - тоном записного пессимиста сказал Келли, - не тот сейчас случай, что с откупами, Александр не пойдёт на попятную.
  - Ой ли? - Возразил Фокадан, - вспомни винные откупа - войсками подавляли народ, громивший откупщиков! А всё одно на попятную пришлось пойти.
  - Земля совсем другое, - возразил секретарь, - винные откупа сами дворяне считали делом постыдным и безнравственным, хотя и сами в том участвовали. Землю же они своей собственностью считают, священной и неотъемлемой. Не уступили же при освобождении крепостных? И сейчас не уступят. Программы переселенческие пересмотрят, сделав их более гибкими, ещё что... но землю не отдадут.
  - Боюсь, что ты прав, - нехотя согласился консул, - но всё же хочется надеяться... Александру не надо много делать, достаточно просто заставить работать судебную систему, убрав касту сиятельных воров.
  - С собственных родственников начать придётся, - ядовито сказал Риан, - не пойдёт он на это.
  - Знаю... - Алекс встал со стула и подошёл к окну, за которым кружил мокрый питерский снег, ложившийся на камни и сразу таявший, - не может он не понимать, что вся эта сиятельная свора только дискредитирует саму идея царской власти? Даже на Кавказе бунты начались оттого, что ставленники Великих Князей заигрались, как и сами князья. Начав со спекуляции земельными участками, закончили наживой на деньгах, выделяемых как русским, так и горским переселенцам. А всего-то и надо было, что укоротить на голову парочку вельмож. Сразу.
  - Да хоть в Сибирь сослать, - вздохнул секретарь, - а теперь уже нет, не поймут императора чиновники. Они уже привыкли играть по определённым правилам, не захотят менять их - не в свою пользу-то.
  - Я всё-таки надеюсь, что с землёй что-нибудь да решат в пользу крестьян. Насколько могущественны были откупщики с их капиталами, а в итоге пришлось императору прислушаться к воле народа. Может, это будет другой император...
  ***
  Обеды с Романовыми проходили в удивительно приятной атмосфере - сказывалось воспитание и известное фамильное обаяние. Какими бы людьми они ни были, но при личном общении производили самое положительно впечатление. Поскольку разговоры о политике в присутствии Фокадана запрещены Александром, темы для общения самые легкомысленные.
  За столом почти всегда собирается очень много народа - помимо Романовых и приглашённых гостей, присутствует большое количество свитских, для которых посещение обеда у царственной семьи - служебный долг.
  - Непривычно видеть столько народа за столом? -Поинтересовался у попаданца Николай Николаевич-младший не без подтекста.
  - Почему же, - с равнодушной вежливостью отозвался тот, - и побольше бывало.
  - Он когда женился, так весь город на свадьбу пригласил! - Хохотнул Алексей Александрович Романов, командующий Морским Гвардейским Экипажем, - и всех напоил-накормил!
  Басовито гудя, Великий Князь, ещё не получивший прозвище Семь пудов августейшего мяса (но находившийся на верном пути), начал увлечённо рассказывать историю свадьбы Фокадана, не стесняясь привирать.
  Человек светский и не слишком умный, он не блистал познаниями в военно-морском деле, несмотря на все попытки наставников. Личная храбрость, вроде как проявленная в недавней войне с Англией, да происхождение - вот, пожалуй, и все его достоинства.
  Не желая ссориться, Алекс слегка пожал плечами и улыбнулся Николай Николаевичу. Дескать, я и рад был бы попикироваться с умным человеком, но сами понимаете... Князь, ещё безусый молодой человек, вяло улыбнулся, но кивнул. Ну и слава богу, удалось избежать недоброжелателя на ровном месте.
  Алексей Александрович тем временем разошёлся, превратив и без того завиральный рассказ в откровенные байки. Одёрнуть такого рассказчика чревато, но и выставлять себя на посмешище Фокадан не собирался. А слушают громогласного Великого Князя уже не только ближайшие свитские, но как бы не собравшиеся...
  Попаданец начал слушать моряка вместе с остальными, чуточку утрированно округляя глаза и покачивая головой в наиболее драматических моментах - так, будто речь шла о ком-то постороннем. Светская публика всегда умела замечать такие жесты, и оценила ход консула.
  Гости улыбались, а кое-кто и откровенно посмеивался. Простоватый моряк принимал это за счёт умений рассказчика и всё больше распалялся. Наконец, он повернулся и заметил мимику Фокадана. Несколько секунд он молчал, а потом захохотал - до слёз.
  - Знатно вы подловили меня, консул!
  Засмеялись и остальные, неловкий момент был разрешён. С сего дня Фокадан признали человеком, умеющим себя вести в Высшем Обществе. Не свой, ни в коем случае не свой... но не признать умений человека, способного уйти от обид двух Великих Князей и не унизиться самому... это многого стоит.
  ***
  - Ангард ! - Скомандовал Семёнов, и мужчины начали сходить на фехтовальной дорожке, покачивая кончиками клинков. Делая обманные плавные движения, они на секунды взрывались фейерверком приёмов, перемещаясь с невероятной скоростью, и снова почти замирая, покачиваясь кобрами перед атакой.
  - Недурно, - сказал Алекс, - закончив поединок и снимая маску, - очень интересная манера поединка.
  - Кавалерист, - отозвался гвардеец, - сами понимаете, это накладывает свой отпечаток.
  - Может быть... но бы скорее поставил на то, что вы шахматист.
  - Угадали, - засмеялся ротмистр, - грешен.
  - Мой секретарь схожую манеру имеет, - пояснил консул, - в университете на математика учился. Своеобразный склад ума.
  Обменявшись любезностями, разошлись - случайные по сути люди, встретившиеся в фехтовальном манеже Зимнего дворца. По праздничному времени манеж пустовал, народ занят всё больше визитами, не до тренировок.
  - Генерал! - Раздался знакомый зычный голос, и на пороге возник Алексей Александрович, - вот вы где, голубчик!
  Натянув на лицо любезную улыбку (получилось не сразу, судя по сочувственному смешку фехтмейстера), попаданец поспешил к другу.
  Пусть презирает Великого Князя, но нельзя не признать, что человек он полезный. Ленив, откровенно неумён, путает государственный карман с личным, некомпетентен... всё так. Но при этом - особа царских кровей, и что особо важно - при власти.
  Всего несколько дней прошло с того момента, когда князь решил считать Фокадана другом, и пожалуйста - артиллерийские заводы в Конфедерации получили контракт! Собственные заводы Российской Империи не справляются с масштабным перевооружением, и заказ от морского министерства на сумму с шестью нолями должен был уйти во Францию, Алекс перехватил их в последний момент - нагло, просто выиграв в карты.
  А всего-то - правильная компания моряков с весомыми эполетами и ещё более весомыми связями. Так что дружба с командиром Морского Гвардейского Экипажа обещает быть крепкой и длительной.
  - Я тебя по всему дворцу ищу, - путая Ты и Вы, вещал князь, - хорошо, подсказали. Здесь тебя в последнюю очередь догадался бы искать!
  - Выяснить, кто именно меня сдал, и по возможности устроить гадость, - мелькнуло у попаданца. Подавив непрошенные мысли, он начал слушать Алексея Александровича, всячески показывая интерес.
  - ... да сегодня и заходи! - Великий Князь огляделся как плохой шпион и сказал гулким шёпотом, наклонившись зачем-то:
  - Оно конечно пост, но тебе-то можно, а мы отмолим!
  - Внедрение проходит успешно.
  
  
  
   Четырнадцатая глава
  
  
  
  Встреча с императором выдалась аккурат за два дня до Рождества. Самодержец выглядел неважно, да и настроение было скверным, чего он и не думал скрывать.
  - Рады? - Без обиняков начал он, едва консул вошёл в кабинет императора.
  - Нисколько, - уловил попаданец невысказанные слова, садясь в кресло без приглашений, - любая революция, даже если она и оборачивается благом народа, сперва проходит стадию разрушительную.
  - Даже? - Ухватился император за слова.
  - Ваше Величество, - с укоризной протянул Фокадан, - я никогда не скрывал, что считаю революцию крайней формой протеста. Последовательная, поступательная эволюция - вот основная идея моих выступлений. Французская Революция, многими недоумками почитаемая за идеал, обернулась большой кровью сперва для Франции, а затем и для всей Европы. Народ же французский лучше жить не стал, да и идеалы равенства и братства остались всё больше на бумаге.
  - Прошу простить, - вздохнул Александр, - неделя выдалась очень уж неприятной. Пару раз сорвался на близких, что мне никак не свойственно.
  - Понимаю.
  Алекс действительно понимал императора и отчасти сочувствовал. Человек пытается что-то сделать для страны, это можно только приветствовать.
  Другое дело, что все реформы (порой весьма толковые) с участием Великих Князей и аристократии, походили на попытку приделать квадратные колёса потенциально неплохому авто. И удивляться потом - что же не едет-то?! Ведь какой дизайн, какая идея, Сам придумал!
  - Есть какие-нибудь мысли о сложившемся в России положении или будете говорить о неизбежности Революции и необходимости сменить устаревший монархический строй?
  - Есть, - спокойно ответил Алекс, не поддаваясь на провокационный тон, - заставить работать Закон. Парочка показательных процессов над особенно зарвавшимися чинушами, с казнями в финале. Затем дать понять, что это не единичный случай, и что не помогут даже высокие покровители в вашем окружении.
  - Сразу видно, как далеки вы от реальной политики, - желчно сказал Александр, - настроение в обществе такие, что мигом последую примеру деда .
  - В обществе российском или Обществе светском? - не скрывая иронии спросил Фокадан, - вы уж определитесь, Ваше Величество, что для вас важнее - страна или пара сотен людей, в большинстве своё давно работающих за пределами компетенции.
  - Пара сотен, - хмыкнул император, глядя на Алекса, как на несмышлёныша, - европейская политика...
  Самодержец начал небезынтересную лекцию о связях русской аристократии с европейскими аристократическими Домами. Связи эти, ветвистые и необыкновенно запутанные, были не только родственные, но и масонские, торговые.
  Полчаса спустя Алекс начал понимать остроту проблемы, стоящую перед императором. Русское дворянство было таковым разве что по гражданству - если речь идёт о дворянстве высшем, принятом при дворе и имеющем достаточное влияние. Перемешавшись кровно с дворянством европейским и фаворитами вроде Кутайсова , они перестали быть русскими по крови. Проблема сия решается соответствующим воспитанием, но за воспитание взялись французские и немецкие гувернёры, да так рьяно, что многие представители российского Двора с трудом говорили на родном языке.
  Лишившись по факту языка и культуры, воспитанные на европейских ценностях и традициях, они легко отступали от интересов России и русского народа в угоду привитым ценностям. Таким патриотам проще найти общий язык с английским заводчиком или торговцем, чем с отечественным предпринимателем.
  Иностранец с толикой приличных манер, одетый на господский лад, воспринимается Обществом как ровня, даже если он выходец из самых низов, сколотивший капиталец самым постыдным образом. С ним можно не только вести дела, но и родниться без ущерба для чести. Европеец!
  В то же время русский купец, даже потомственный, колене этак в двенадцатом, воспринимается как априори низшее существо. Определённые исключения есть - те же Хлудовы и прочие миллионщики, но именно как исключения, хотя в последние лет десять ситуация понемногу исправляется.
  Аристократия Российской Империи воспитывается иностранцами и на иностранщине, отдыхает за границей, учится, лечится. Россия воспринимается, как колония, где белые господа получают дивиденды (работать российское дворянство в своей массе не настроено), тратить же полученное полагается в Европе.
  Редкие всплески патриотизма европейцев таковы, что лучше бы их не было - в стиле самых нелепых указов Петра Первого, вроде непременного ношения париков, курения и питья кофе. На что-то осмысленное европейцев обычно не хватало, отдельные проблески могли сработать где-нибудь в Благословенной Франции или Швейцарии, но никак не Лапотной России.
  Многочисленные, набиравшие силу славянофилы немногим лучше. В большинстве своём это те же европейцы, перековавшиеся в угоду царю, моде или под влиянием общественного мнения. Влияние же иностранных гувернёров и родни при этом никуда не девалось.
  Положение славянофилов, при всём благоволении к ним императора, оставалось сомнительным. Отсутствие сколько-нибудь внятной идеи, помимо Панславизма , делало их уязвимыми для критики.
  Панславизм у большинства принимал самые гротескные, великодержавные, шовинистические формы. Славянским народам не давалось даже теоретического права на какое-либо самоопределение, в лучшем случае культурная автономия в очень узких рамках.
  Понятно, что на фоне могучей России, находящаяся под турецкой властью Болгария и не могла рассчитывать на большее... Но указывать младшим братьям их место заранее? Большего идиотизма Фокадан не встречал. А ведь именно такие, и по сути, только такие славянофилы и пользовались государственной поддержкой.
  Робкие голоса народников и искренних патриотов, что следует начать с себя и облегчить положение русского крестьянина и мастерового, отметались как пораженческие и непатриотичные.
  - Простите, Ваше Величество, - прервал попаданец самодержца, - что же непатриотического в том, что люди хотят не мифического единства славян когда-нибудь потом, а хорошей жизни для себя и своих детей уже сейчас?
  Александр снисходительно улыбнулся и произнёс веско:
  - Лишь Великая Идея может объединить людей. Для этого можно и должно жертвовать малым ради большого.
  Фокадан покивал, считая в это время до десяти и сдерживая рвущийся наружу мат.
  - Полагаю, жертвовать полагается исключительно крестьянам, рабочим и купцам? - Осторожно спросил он, - может, я чего-то не понимаю, но не вижу жертв со стороны дворянства и духовенства.
  - Становой хребет империи...
  Императора понесло заученными пафосными фразами. Но как! Если бы не тренированный разум попаданца, привыкшего в двадцать первом веке с потоку рекламы, а в веке девятнадцатом к софистике в речах оппонентов, его бы наверное проняло. Речь схематичная, но построена таким образом, что собеседник сам додумывает какие-то детали. И это не считая того, кто произносил речь.
  Дворяне, оказывается, служат. Даже те, кто не состоит на службе в армии и не работает чиновником, а всего-навсего проматывает выкупные деньги во Франции. Кадровый резерв и пример благородства, ни больше, ни меньше.
  - Со стороны дворян и духовенства жертв не наблюдается. - хладнокровно подытожил Фокадан и тут же приподнял примиряющее руки, виде реакцию собеседника, - Ваше Величество, вас интересовал взгляд со стороны, так ведь?! Не вдаваясь в высокие материи, я не вижу, каким образом дворяне жертвуют чем-либо. Возможно, мне не хватает для этого образования, воспитания или благородства - спорить не буду. Просто подумайте, что обычный мужик, рабочий или купец думает так же - у них ведь нет дворянского воспитания и благородства ведь так?
  - У мужика-то? - Губы Александра тронула усмешка.
  - Самому смешно, верно ведь? - Не стал выяснять отношения попаданец, - так почему вы думаете, что мужик понимает вас и ваши требования к нему? Он скорее полагает, что есть хороший царь, которому плохие бояре не докладывают всю правду. А как только узнает, так непременно всех накажет, и наградит мужиков за терпение и верность. Если же мужик вас и в самом деле поймёт... боюсь, миф о добром царе и злых боярах канет в прошлое, и встанет в народе другой миф.
  - О Свободе, Равенстве и Братстве, которое непременно возникнет в Росси, как только с гильотины покатятся головы монарха, - задумчиво договорил за него Александр, - спасибо, генерал, я понял ваше мнение. Не скажу, что согласен, но в расчёт приму. Опыт у вас есть, да и в психологии низов вы разбираетесь, пусть даже это низы европейские. У русского мужика совсем другое мышление, для него девиз За Веру, Царя и Отечество не пустой звук.
  Спорить Фокадан не стал, да и к чему? Доказать свою точку зрения и глупость собеседника в принципе можно, но вот пожелает ли собеседник это понять и главное - принять? Вряд ли... Скорее оскорбится, тем паче Александр искренне верит в эту ерунду, вроде Священной Царской Крови.
  Поговорили сегодня, будут ещё разговоры. Авось и проймёт самодержца, задумается над судьбой винтиков Государственной Машины.
  ***
  - Ну скажи, ведь Православной Рождество лучше? - Докопался пьяненький Алексей Александрович до нового друга, наблюдающего за катающимися с горки ребятишками, среди которых и хохочущая Кэйтлин. К чести Романовых, до определённого возраста дети при Дворе играли вместе, не слишком-то разделяясь на чистых и нечистых.
  Это потом уже, лет с двенадцати, потихонечку... а пока вон - с горки катаются малолетние Великие Князья и Княжны, дети высокородных сановников и полотёров - вместе! Толкаются, пихаются, визжат... но никакого деления по чинам! Никому и в голову не приходит воспользоваться служебным положением родителей, получив желаемое.
  - Ну скажи, лучше ведь?! - Не унимался моряк, - какой размах, какая ширь! У католиков же скукотища неимоверная, ну!?
  - В России - несомненно, - хмыкнул Алекс, - всё ж таки православная страна. В Москве католическое Рождество скучновато - всё ж мало католиков, это сказывается. А скажем, в ирландских кварталах Нью-Йорка ого какой размах!
  - С поножовщинами, - съязвил болтающийся неподалёку Николай Николаевич. Будущий 'Лукавый' после некоторых колебаний и проверок на прочность, отнёс Фокадана к верным врагам - тем, с кем нет настоящей вражды, но можно всласть пособачиться, не переходя грань.
  - Скажете тоже, - деланно обиделся консул, - больше пяти-шести трупов никогда не бывало! Ну, может потом ещё столько же помирало... но не больше - Рождество ведь!
  Алексей Александрович заржал конём, хлопая Фокадана по спине могучей рукой. Засмеялся и 'Лукавый', чуть отвернувшись. Шуточка для рождественской на грани фола, но актёрский опыт выручил попаданца в очередной раз. Мимика, соответствующая поза... и вот довольно-таки чернушная фразочка кажется уморительно смешной.
  Чувствуя, что моряка понесло, консул поспешил удалиться к горкам.
  - В кампанию примете? - Серьёзно осведомился он у детворы.
  Долговязый мальчонка лет десяти окинул мужчину взглядом и серьёзно кивнул.
  - В очереди со всеми стоять.
  Скатнувшись пару раз с ледянки и честно отстояв очередь, Алекс всё-таки не выдержал и включил инженера. Добежав до Великих Князей, он прокричал возбуждённо:
  - Пошли горку улучшать! Простейшие подъёмники не могли соорудить, сейчас всё исправим.
  Нетрезвые по случаю окончания Великого Поста, те с охотой поддались на провокацию и включились в работу. Фокадан изначально предполагал использовать князей исключительно как ширму, для мобилизации инструментов, работников и деталей, но поди ж ты... Недаром Николай Второй любил колоть дрова, и по отзывам, делал это виртуозно. К сожалению, дальше колки дров его таланты не простирались...
  Не только Алексей Александрович и Николай Николаевич младший, но и Сергей Александрович, Владимир Александрович и даже будущий Александр Третий с упоением таскали столбы, вбивали их в землю и протягивали верёвки.
  В качестве лошадиной силы поставили парочку гвардейцев - благо, при наличии полиспастов работа не трудная.
  - Ну вот, - подытожил он, когда вельможные работники с восторгом протестировали подъёмное устройство, - всё не ноги бить.
  - Видно настоящего инженера, - не тая улыбку прокомментировал Александр, будущий Третий, - посреди праздника, заскучав, сделал себе механическую игрушку, причём чужими руками. Учитесь, господа!
  ***
  Утром открылись двери в Золотую гостиную, и малолетние отпрыски Дома Романовых кинулись к ёлкам , разбирать подарки. Счастливая детская речь и умиление взрослых, разворачивающих подарки, купленные детьми на карманные деньги.
  Рождественские подарки в семье Романовых нечасто роскошны, скорее личные. Интересный нож или револьвер мужчинам, фарфоровая кукла девочкам. Дети обычно покупали какие-то безделки - карманными деньгами их не сильно баловали.
  Подарки придворных и европейских родственников нередко дороги, но в общем-то безлики. Фотоальбом или собственноручно нарисованную картину может позволить подарить себе только близкий человек. Вельможи или допущенные ко двору промышленники чаще всего дарили дорогие, но достаточно безликие диковинки, находящие своё место в сокровищнице или в одной из бесчисленных кладовых.
  - Сразу видно иное воспитание, - задумчиво сказал император, вертя в руках истёршуюся серебряную подкову с запиской, поясняющей историю оной.
  - От консула Конфедерации? - Невнятно отозвался зарывшийся в груде подарков Сергей, недавно вышедший из детского возраста и порой о том забывающий, - там все подарки один другого чудней! Как вам это, отец?
  Юноша распрямился, и император невольно расхохотался - индейский наряд недурно сидел на худощавом сыне. Когда же Сергей воинственно взмахнул копьём с каменным (!) наконечником, и прокричал что-то воинственно-дикарское, смеялась уже вся семья.
Оценка: 7.30*41  Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на LitNet.com  
  У.Соболева "Аш. Пепел Ада" (Попаданцы в другие миры) | | А.Енодина "Слушай своё сердце" (Короткий любовный роман) | | У.Соболева " Расплата за любовь" (Современный любовный роман) | | Н.Самсонова "Королевская Академия Магии. Неестественный Отбор" (Приключенческое фэнтези) | | К.Амарант "Будь моей парой" (Любовное фэнтези) | | А.Чер "Гладиатор. Возвращение" (Романтическая проза) | | Жасмин "Дракон в моей постели" (Современный любовный роман) | | Л.Мраги "Для вкуса добавить "карри", или Катализатор для планеты" (Приключенческое фэнтези) | | И.Светинская "Королева сильфов. Часть 2" (Женский роман) | | Л.Свадьбина "Попаданка в академии драконов 3" (Попаданцы в другие миры) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Арьяр "Тирра.Невеста на удачу,или Попаданка против!" И.Котова "Королевская кровь.Темное наследие" А.Дорн "Институт моих кошмаров.Никаких демонов" В.Алферов "Царь без царства" А.Кейн "Хроники вечной жизни.Проклятый дар" Э.Бланк "Карнавал желаний"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"