Маленький Диванный Тигр: другие произведения.

Просто выжить. Трущобы Империй

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс фантастических романов "Утро. ХХII век"

Конкурсы романов на Author.Today
Женские Истории на ПродаМан
Рeклaмa
  • Аннотация:
    !!!Уважаемые читатели! Я начал выкладку этой моей книги на Целлюлозе. Все мои книги там доступны для вас по ссылке https://zelluloza.ru/register/46501/!!!Викторианская Англия, попаданец, трущобы. Будущий переводчик, закончивший второй курс. Телосложение, близкое к швабре, рост под 180 см. Из бонусов - играл в баскетбол в школьной команде, почти год занятий боксом в институте - так "усердно", что даже третьего разряда не заработал. Ах да... ещё три года в хоре в детском возрасте и участие в школьной и студенческой самодеятельности на вторых ролях... Задача проста - выжить. ПЫ. СЫ. Хруста булокЪ не предвидится. Поскольку ГГ начнёт свой путь через трущобы, то будет много описаний городского "дна". Соответственно, симпатии ГГ будут на стороне тех, кто пытается бороться за права простых работяг (эта вставка специально для любителей булокЪ и противников "коммуняк", чтоб не плевались потом), ибо они борются и за права ГГ в том числе. По крайней мере, на начальном этапе... Дальше симпатии и антипатии ГГ могут измениться, если начнёт меняться его жизнь - он эгоист и приспособленец. Я предупредил!!!!!Убрал большую часть книги. Полная версия здесь на сайте "Целлюлоза".
    а также здесь, на сайте Автор Тудей,
    ПродаМан,
    LIBSTATION

   Панфилов Василий Сергеевич
  
  
  
  Просто выжить (рабочее название)
  
  
  
   Глава первая
  
  
  
  Снова и снова заходил Алексей в грязный, пропахший мочой и экскрементами переулок. Зажмурившись, вприпрыжку, на одной ноге... Переулок не менялся, оставаясь всё тем же загаженным и вонючим. Образца девятнадцатого века.
  Обитатели местных трущоб, виденные им, были одеты в нечто, прямо-таки кричавшее о Викторианской Англии. Грязные обноски, сменившие не одно поколение хозяев, ещё более грязные, ухмыляющиеся лица оборванцев, со смешками и гоготом наблюдающих за явно спятившим чудиком. По спине студента потекли тонкие ручейки ледяного пота...
  Лица были из тех, о которых классики писали 'Испещрены пороком'. Раньше Алексей не понимал этого выражения, но сейчас... такие физиономии даже у напрочь опустившихся бомжей не часто встречаются. Парень был готов поклясться, что по меньшей мере у двоих из трёх десятков зевак на лицах явственные следы сифилиса.
  Тихонечко подвывая от запредельного ужаса и не замечая этого, он молился про себя все богам сразу, смешав в кучу всех. Обрывки молитв и виденных в фильмах ритуалов, придуманных сценаристами, слились воедино.
  - Боже, пусть сейчас санитар придёт с уколом, - шептал Алексей исступлённо, - пусть я шизиком окажусь. Пусть дурка, чем такое... За что...
  Но реальность не отвечала его мольбам, а собравшие обитатели трущоб веселились, глядя на будущего обитателя Бедлама .
  - Слышь, дурак, - хрипло заорал здоровенный оборванец в рваном цилиндре, лихо сдвинутом на макушку, - пойдём с нами в паб, - народ повеселишь!
  Алексей затравленно взглянул на гоготавшую толпу, ссутулился и пошёл. А что ещё оставалось делать?
  Реальность вне переулка оказалась всё такой же, Викторианской. Точнее, трущоб времён Викторианской Англии, разница с милыми особняками состоятельных людей была разительной.
  Дома в три-четыре этажа, стоящие вплотную друг к другу - настолько, что некоторые переулочки были шириной меньше метра. Архитектура самая убогая, 'эконом-класса', да и построено из откровенного мусора, в котором каменный фундамент мог сочетаться с фасадом из битых кирпичей и вторым этажом из старых досок, щелястых и прогнивших. В щелях неряшливыми пучками торчала старая пакля, видневшаяся из-под обвалившейся штукатурки.
  Особого мусора Алексей на улице не заметил, но его преследовал всё тот же стойкий запах мочи и экскрементов. Казалось, всё пропиталось вонью - дома, грязь под ногами, сопровождающие его оборванцы.
  Случайный ветерок, заблудившийся в трущобах, подул на студента, донеся запах толпы.
  ' - Бомжи как есть' - подумал он, впадая в апатию.
  Короткая прогулка, и компания с гоготом ввалилась в трущобный паб с крепкой дверью, обитой кусками жести внахлёст. И запахами... боже, как здесь пахло! Казалось, здесь собрали концентрированный 'аромат' трущоб, дабы создать неповторимый 'букет'. Алексей с трудом подавил рвотный рефлекс и огляделся, постукивая зубами.
  - Джонни! - Заорал всё тот же здоровяк бармену, рыжеватому мужчине с залысиной, видневшейся из-под сдвинутого на макушку засаленного котелка, - смотри, кого я тебе привёл! Настоящий псих, он у Вонючего Переулка танцевал. То на одной ноге туда скакать начнёт, то зажмурится, то на корточках. Чисто обезьян из зверинца!
  Толпа радостно загомонила, оборванцы начали рассказывать бармену и сидевшим в пабе выпивохам эпопею с сумасшедшим, расписывая всё очень смачно и не слишком-то правдоподобно. При этом они обступили Алексея и вовремя рассказов то хлопали его по плечам и спине, то награждая пинком.
  - Эй, псих! - Гаркнул Джонни, ковыряясь в ухе, - ты чего эт в переулке танцевал?
  - Не знаю, - нервно ответил парень, дико глядя по сторонам и постукивая зубами, - просто я себя здесь не помню.
  - Как это? - Заинтересовался бармен, прекращая протирать барную стойку грязным фартуком.
  - Не знаю, - повторил с тоской Алексей, прекрасно понимающий, что правду говорить нельзя и нужно сейчас валить всё на амнезию.
  - Очнулся, голова болит. А кто я, где... Страшно от этого до жути. Просто показалось, что в переулок войду, и снова окажусь в привычном месте. Вспомню...
  - Погодь, - один из оборванцев пощупал ему голову грязной рукой, - есть шишак. Не самый свежий, но башка дело такое, деликатное.
  - А... так значит не псих, просто память потерял? - Со скукой сказал кто-то в толпе. Интерес к Алексею поутих - подумаешь, память потерял... Почти каждый из местных после хорошей драки или попойки мог 'похвастаться' временной потерей памяти, а у некоторых такие провалы длились неделями и месяцами. Подумаешь...
  Из-за травмы местные прониклись к нему... не то чтобы расположением, но лёгким сочувствием. Как потом узнал Алексей, случай в трущобах скорее редкий, тем более к чужаку.
  Компания оборванцев, усевшись за дощатыми, липкими даже на вид столами, начала пить что-то вонючее, пахнущее дрянной сивухой. Впрочем, некоторые пили пиво, судя по запаху, подкисшее. Ели немногие и такое... в общем, тухлинкой и прогорклым жиром пахло настолько отчётливо, что перебивался даже запах застарелого пота посетителей.
  Студент растерянно потоптался и... сел на лавку. Куда идти, зачем... здесь, по крайней мере, хоть какие-то контакты налажены. Нервно оглядываясь по сторонам, он поймал равнодушный взгляд бармена и пересиливая себя, встал.
  - Вам нужны работники?
  Джонни смерил его взглядом и отрицательно мотнул головой.
  - Да я бы только за ночлег и кормёжку, освоиться надо, - скуляще сказал парень, сам себя презирая в это время. Джонни собрал губы в куриную гузку и пристально оглядел Алексея.
  - Ладно, - хрипло сказал он, скорчив презрительную гримасу, - спать будешь в подсобке на тряпках. Еда... ну, что останется.
  Алексей закивал, ещё не зная, на что подписывается.
  Работа началась сразу же...
  - Повозку иди разгрузи, - буркнула стряпуха Марта, по совместительству жена Джонни, оказавшегося не только барменом, но и владельцем 'Золотого Клевера'.
  Выскочив на улицу, парень помог разгрузить бочонки с виски неопрятному пожилому вознице, пахнущему потом и лошадиным навозом.
  - Новенький? - Спросил тот равнодушно, обдав попаданца запахом перегара и гнилых зубов, и начал разгружать бочонки, не дожидаясь ответа. Вместе закатили их в подсобку за стойкой Джонни, после чего Марта тут же окликнула парня, поручив почистить ледник - очень холодное помещение в подвале, пропахшее застарелой кровью.
  Вопреки названию, льда в нём не было, только висели куски мяса не первой свежести, вперемешку с колбасами и окороками. Пока он работал в леднике, Марта регулярно устраивала ему проверки, подозрительным взглядом проверяя окорока.
  Разогнуться Алексей смог только поздно ночью, когда публика разошлась. Всё это время он помогал то на кухне, то в зале, крепко умаявшись от неопытности - там, где можно было обойтись одним движением, делал десять, да ещё и нервничал. На интересного новичка пялились все, а самому Алексею то и дело приходилось рассказывать выдуманную историю своей амнезии.
  Так же местные не могли определить его акцент. Лондонцы говорили на 'Кокни' , а у студента был пусть и не слишком поставленный, но явственно выделяющийся оксфордский акцент, которым говорили британцы высшего класса и те, кто желал на них походить.
  По мнению местных, на 'джентльмена' Алексей никак не тянул, повадки не те - всевозможные мелкие несоответствия аборигены высмотрели очень быстро. А вот на лакея вполне...
  Достаточно унизительная версия по мнению попаданца, но для местных профессия лакея была вполне престижной и уважаемой. А как же, кормят регулярно, спишь в доме, а не на улице, одевают, деньги дают...
  Ночью он упал на тряпки в кладовой, постеленные на что-то вроде нар. Устал Алексей настолько, что заснул сразу, голова даже не успела коснуться тряпок. Не помешало даже удушливое сочетании затхлости, сырости и вони в маленьком помещении.
  Проснулся от того, что зачесалось тело. Вытянув спросонья руку, Алексей почесался и... что-то лопнуло у него под пальцами. Сон сразу пропал, парень вскочил и разразился тихими ругательствами - клопы. С омерзением стряхнув их с себя, некоторое время тихо, но очень выразительно ругался. Потом сами собой потекли слёзы, и стыдно попаданцу не было.
  Это в книжках интересно читать о таких вещах... наверное Сам Алексей современной художественной литературой не увлекался. Возможно, неплохо было бы попасть с тело какого-нибудь знатного и богатого человека, да чтоб память предыдущего хозяина тела сохранилась. Да желательно, чтоб старик в молодое тело. А так... в реале...
  К худу это или к добру, но ему ещё повезло - на фоне оборванцев Алексей не слишком выделялся. Будущий переводчик, закончивший второй курс областного ВУЗа, поехал в Лондон подзаработать, по одной из студенческих программ.
  Работа была не самая престижная - помощник на кухне в одной из дешёвых забегаловок - для начала и такая ничего, это потом уже можно 'харчами перебирать'.Так что одет он соответственно, да и запах не слишком-то... Если бы попадание произошло в его нормальной одежде, то если не первый, так второй встречный тюкнул бы по затылку ради грабежа.
  А сейчас... Алексей криво ухмыльнулся, его даже не ограбишь толком. Что взять-то? Старые, вытертые до дыр джинсы с лямками через плечи и такую же старую куртку на несколько размеров больше, чем нужно? Фланелевую рубаху, выцветшую от старости? Башмаки-говнодавы, потрескавшиеся от времени? Да и в карманах не густо - работал-то он 'принеси-подай', так что кошелёк, мобильник и прочие ценности могли пострадать, в шкафчике держал. Там...
  Какая-то апатия окутала попаданца, захотелось взять валяющийся под ногами осколочек стекла и перерезать себе вены, чтоб не мучиться. Пусть и не слишком хорошо, но про Викторианскую Англию он знал, в ВУЗе были лекции на эту тему.
  Высшие классы, низшие... и множество промежуточных. А ещё национализм, переходящий в нацизм, именно здесь очень любили повторять 'За Каналом людей нет'. Англичане не считали за людей чужаков, а для британского истеблишмента и свои низшие классы людьми не были. Не отставали от истеблишмента и более 'низкие' сословия.
  Алексея пробил озноб... как же хорошо, что его считают пусть не 'своим', но хотя бы англичанином. Приняли бы за ирландца, остался бы лежать в том переулке, и не факт, что живым. Русским... тоже не стоит представляться, выражение 'англичанка гадит' появилось не вчера, отношение к русским становилось приемлемым только тогда, когда они таскали каштаны из огня для Англии.
  Скинув с себя апатию, парень вскочил и сделал короткую физкультуру 'через не могу'. Сидя на грязных тряпках и тяжело дыша, он заставил себя размышлять и происходящем. Какие у него есть сильные стороны? Что поможет выжить?
  Обычный парень из маленького провинциального городка, не дотянувшего даже до звания райцентра. Мать - учительница английского и немецкого по специальности, работает завучем. Школа... без троек, но не блестяще, разве что знание языков добротное, что не удивительно при такой матери. Отца не помнит.
  Три года занимался в хоре при Дворце Культуры, пока его не прикрыли, потом разве что под гитару подвывал или певцу какому по радио. Баскетбол в школьной секции. Бокс на втором курсе, но скорее за компанию... минус сессии, подработки, общественная жизнь вроде КВНа, пьянки. Даже разряда не заработал.
  - Кулачным бойцом быть не светит, - подытожил Алексей вслух, - разве что от одного-двух гопников отбиться получиться... если у тех ножей не будет.
  Несмотря на то, что рост у парня был повыше, чем у большинства местных, телосложение было весьма худощавым - шестьдесят семь килограмм при росте в сто семьдесят девять, это маловато. Да и драки... пусть он имел некоторый опыт по этой части, как почти каждый, выросший в глухой и безденежной провинции, состязаться с местными... увольте. Проблема как раз в том, что они местные - знают, кого нужно обходить, когда хвататься за нож, а когда бежать или падать на колени. Как вести себя с 'авторитетами' и полицейскими, как в тюрьме...
  Дома Алексей прошёл эти 'университеты', пусть и по большей части заочно. Здесь же он чужак, за спиной нет никого и ничего. Такого можно убить и спихнуть тело в коллектор, можно продать на флот ... что угодно можно сделать. Искать не будут.
  - Завалить хлебало и молчать в тряпочку, - снова вслух сказал он как можно более внушительно. Дескать, это не он такой, это план... Хотя признаться по совести, где-то в глубине души попаданец прекрасно понимал - выступить против обращения 'дурак' или ответить на пинок ему было просто страшно.
  - Вставай, дармоед! - Раздался голос Марты, - жрать иди!
  К ужасу парня, это было именно 'жрать', нормальной едой эти помои назвать было сложно. Это был суп в его классическом понимании , Алексей понял это, когда выудил из котелка плохо обглоданную баранью кость с прилипшими к ней бобами.
  Сглотнув, он с трудом подавил тошноту и заставил себя есть - благо, это было хотя бы варёным... Тем более, что другой еды не предвиделось, если уж местные несвежее мясо и подгнившие овощи ели, то и такие вот... супы им явно не в новинку.
  Как ни странно, на вкус блюдо было терпимым, даже с поправкой на... вторичность продуктов. Парень с мрачной решимостью сожрал весь котелок, в котором было чуть ли не два литра. При этом он представлял себя на тренировке по выживанию, как это показывают по телевизору - дождевые черви, лягушачьи лапки на веточке. Фантазии на тему выживания оказались более аппетитными, чем суровая реальность...
  
  
  
   Глава вторая
  
  
  
  После еды Марта запрягла чистить полы. Вручив странного вида скребок, оплывшая бабища буркнула:
  - Чтоб до блеска.
  Алексей приступил к работе, пытаясь доскрестись до пола, спрятанного под слоем липкой грязи. Утоптанная, смешанная с прогорклым жиром, табачными плевками и прочей дрянью, консистенция её была на удивление плотной и липкой.
  Ломать себе голову, почему такой работой никто не занимался много лет, он не стал, взяв на вооружение принцип 'Чтобы ни делать, лишь бы упахаться'. Скорее всего, хозяева трущобного трактира просто не знали, что же поручить работнику. Польстились на халяву, теперь вот придумывают работу...
  Паб был маленький, не более сорока квадратных метров вместе со стойкой бармена. Такая же маленькая кухня, парочка кладовок и подвал, большая часть которого была занята всяким старьём - судя по всему, хозяева подрабатывали старьёвщиками и пожалуй, скупкой краденого.
  За три дня попаданец очистил помещения от многолетних наслоений грязи, попутно помогая обслуживать посетителей и рассказывая историю выдуманной амнезии. Отношение хозяев к работнику было странным - вроде бы полезный, паб стал заметно чище... И в тоже время это каким-то образом задевало их самолюбие: они-то столько лет в грязи жили...
  Студента начали 'сдавать в аренду' соседям - то старьёвщику помочь перетащить барахло, то ещё что в том же духе. Он понимал, что это выходит за рамки договора с хозяевами, но не возмущался.
  Алексей жадно слушал и вертел головой, присматриваясь. По всему выходило, что его положение бесплатного работника ещё не из худших. По крайней мере, есть крыша над головой и сытная еда, пусть и из объедков. Далеко не все обитатели трущоб могли этим похвастаться...
  - ... и чтоб не меньше двух пенни принесла, мерзавка!
  Женщина лет сорока на вид, в сальном чепце и с явственным отсутствием большей части зубов, хлёстко ударила по лицу девочку лет шести.
  - Для чего я тебя рожала, тварюку?! Матери на выпивку набрать не можешь!
  Алексей отвернулся, сценка по местным меркам была рядовой. Не то чтобы привык... но когда зеваки одобрительно кивают словам мамаши, это напрягает.
  Дети здесь начинали работать лет с пяти, видел уже, как собирают экскременты, щепки, занимаются попрошайничеством. Да чем угодно, лишь бы доход приносило!
  Единственное - власти держали жёсткое ограничение по возрасту на проституцию, так что встретить проституток младше пятнадцати было сложно. Да и то, девки обычно прибавляли возраст в документах, чтобы проскочить возрастные ограничения.
  - Чё уставился? - вызверилась на него ангельского вида кроха, смачно харкнув на землю. Затем несколько раз провела пятернёй по спутанным, изначально белокурым, а ныне просто грязным волосам - причесалась, и пошла на работу, попрошайничать.
  Вздохнув, парень проводил её взглядом и остервенело почесался... вши! Противно, но деться некуда, местные в принципе не моются, антисанитария абсолютная. Если бы не тот факт, что здесь в дело шло буквально всё, трущобы очень быстро утонули бы в грязи.
  Аборигены жили в такой тесноте, что пресловутые коммуналки показались бы им если не раем, то чем-то близко. Подумать только, отдельная комната у каждой семьи... здесь такой роскошью могли похвастаться только 'зажиточные' люди, многие вон даже не в комнате койку снимали, а место в коридоре, причём занять его можно было исключительно поздно вечером, чтоб не мешать остальным постояльцам.
  А уж две-три комнатушки, пусть даже общей площадью с десяток квадратных метров и продуваемые насквозь... богачи, однозначно. Владельцы домов, имеющие документы на право собственности, котировались как небожители. Перед такими ломали шапку загодя, общаясь заискивающим тоном. Хозяева!
  ***
  Неделю спустя Алексей немного освоился с местными реалиями... ну как немного... научился отличать фартинг от полупенни, выяснил жаргонные прозвища полицейских... В общем, очень немного, специально его обучением никто не занимался, вся информация была по большей части случайной и путаной. Выяснил заодно и дату: 1862 год, сентябрь - попалась относительно 'свежая' газета.
  Но толку от обрывочных знаний было мало, для местных он так и остался чужаком. Дело даже не акценте или чем-то подобном, хотя определённая чуждость в попаданце ощущалась очень явственно и он сам это понимал. Аборигены по большей части жили тут много поколений, и такой же трущобный обитатель, но из другой части Лондона, был здесь чужаком и добычей.
  А тут... чужак вдвойне. Пока его история развлекала посетителей паба, отношение было терпимым, пусть и с оттенком пренебрежения. Теперь же он 'приелся', стал привычной, но при этом раздражающей деталью пейзажа.
  - Деррик, айда подерёмся с низовыми! - Заорал внезапно тощий оборванец лет семнадцати, с раздувшимся от какой-то болезни багровым лицом, подняв голову вверх. Из окна мансарды, отворившегося с превеликим скрипом, высунулся симпатичный парень примерно такого же возраста и широко зевнул, показав гнилые зубы.
  - Чего тебе? - Лениво спросил он и высморкался в пальцы, обтерев их об оконную раму.
  - Да скука! Давай парней соберём, да помашемся как следует!
  - Давайте, парни! - одобрительно завопила пронзительным голосом сгорбленная карга миссис Уэсли, которой не так давно стукнуло сорок, - давненько вы кровь не разгоняли по жилам! Я сейчас моего Айзека позову, он завсегда махаловке рад! Сынооок!
  Поорав немного, миссис Уэсли раскашлялась и харкнула на стену кровавой слюной. Туберкулёз открытой формы в трущобах не редкость...
  Аборигены начали живо обсуждать предстоящее развлечение, как какой-нибудь спортивный матч. Впрочем, отношение к массовым дракам 'толпа на толпу' здесь было именно таким. Что с того, что после такой драки почти неизбежно появлялись если не трупы, то калеки?
  Зато 'те' потом 'знали наших', а участники таких баталий считались 'молодцами' и 'славными парнями'. Мелочь? Кому как... таким проще найти работу, да и какой-никакой авторитет. В общем, всё как дома, мда... с карикатурными поправками на реальность Викторианской Эпохи.
  Попаданец осторожно отступил назад, едва не провалившись на подгнившей доске ступенек чужого дома. Чутьё подсказывало ему, что сейчас 'спортсмены' могут ввалить ему 'для разминки'. Увернувшись от содержимого ночного горшка, прицельно вылитого на него Старой Доэрти, парень сказал негромко:
  - Пора валить, - и двинулся к выходу из трущоб. Это настоящий лабиринт, но он более-менее представлял куда идёт, так что всего-то через час оказался на одной из центральных улиц.
  Покидать опасные, но уже немного привычные трущобы было откровенно страшно. Парень прекрасно понимал, что если бы не реальная возможность попасть в Английский флот, он бы скорее всего так и прижился в трущобах. Если бы его приняли как 'своего', то высунуть нос из вонючей и убогой, но зато все более и более привычной обстановки он решился бы не скоро, если вообще решился.
  Но флот... Британский Флот считается воплощением Империи, только вот порядки там такие, что забить человека не стоит ничего. Плети и зуботычины были нормой, как и болезни от скверной еды. Количество 'бытовых' смертей в Британском Флоте зашкаливает за любые мыслимые пределы.
  Так что вербовались на флот по большей части от полной безнадёги, в качестве альтернативы каторги. Иногда вполне официально, по решению суда ... Были и завербованные насильно, иногда с этой целью в бедных районах проводят настоящие облавы.
  А сейчас стало окончательно ясно, что в трущобах Ист-Энда он не прижился. Так что флот, армия, шахта или работный дом замаячили отчётливо.
  Примыкающие к Ист-Энду районы не были чем-то выдающимся, так что явные бедняки, вроде Лёхи, попадались частенько. Благо, пусть его одежда была и старой, но состояла не из лохмотьев, так что выглядел парень как нормальный работяга из поденщиков.
  Судорожно вспоминая все невеликие познания по Старому Лондону, полученные в институте и позже, уже в Лондоне двадцать первого века, Алексей медленно, но верно шёл... к неприятностям. Излишне 'деревянная' походка и потерянный, дикий взгляд, выдавали чужака.
  - Парень, подь-ка сюды! - Поманил его полицейский. Затравленно оглянувшись, попаданец пошёл к суровому 'бобби', как заворожённый.
  - Кто таков?
  - Алекс... Смит, - перевёл свою фамилию Кузнецов, кланяясь представителю власти. Врал он самозабвенно и казалось бы, грамотно - всё-таки недаром потратил столько времени на придумывание легенды!
  Бац! Деревянная дубинка 'бобби' воткнулась в солнечное сплетение парня.
  - Хватит врать-то! - Полицейский приподнял за шиворот силящегося вдохнуть бывшего студента и оттащил в ближайший переулок. Ничего не соображая, парень шёл за ним на подгибающихся ногах, задыхаясь от боли и нехватки воздуха.
  В переулке, без лишних глаз, 'бобби' устроил ему 'экстренное потрошение' . Увы и ах, но полицейский оказался пусть и не Шерлоком Холмсом, но вполне опытным служакой, не обременённым вдобавок моральными принципами. Легко поймав Алекса на нестыковках наводящими вопросами, он определил его как 'подозрительного бродягу'. Тащить такого в тюрьму - много чести, а вот работный дом самое оно...
  Шли пешком, неторопливо - Алекс хромал на обе ноги, поскольку предусмотрительный полицейский умело отбил ему голени. Благо... или не благо, но работный дом был сравнительно неподалёку - район-то небогатый, клиентура с доставкой...
  Попаданец клял себя, что не решился бежать. Пусть шанс затеряться в трущобах у новичка был невелик, да и отношение полицейского при побеге наверняка было бы иным... Но если обитатели трущоб настолько бояться работных домов, то есть чего бояться.
  Кирпичная ограда высотой метра в три, тяжёлые, окованные металлом ворота и калитка неподалёку, в которую и позвонил 'бобби', дёрнув за шнур.
  - Сейчас, сейчас! - Отозвался голос и послышались шаркающие шаги.
  - Констебль Болдуин, - расплылся в льстивой улыбке неприятного вида крепкий мужчина в некоем подобии сюртука, засаленного и потёртого, - всегда рады вас видеть.
  - Джим, - снисходительно кивнул ему полицейский, - постоялец вам новый. С придурью малый, так что вы с ним построже, он на голову слаб, похоже. И давай, мисс Гортензию позови.
  Привратник закивал, придерживая рукой засаленный картуз, и весьма бодро зашаркал к одному из зданий. Алекс с тоской огляделся и понял, что попал... трёхэтажные здания крепко напомнили ему зону, в которой он был один раз, навещая двоюродного брата. Схожесть была не столько в архитектуре, сколько в некоей общей идее. А ещё - лицах людей. Парень сглотнул нервно... пожалуй, такой безнадёги он и на зоне не встречал.
  - Двигай! - Болдуин подтолкнул его в спину дубинкой, навстречу вышедшей из главного здания высокой, дородной женщины сильно за тридцать. Рядом с ней семенил привратник, который пальцем тыкал в Алекса и что-то быстро говорил, угодливо хихикая и зачем-то пригнувшись.
  Мисс Гортензия, оказавшаяся бесцветной дамой с лошадиной оплывшей физиономией, мельком оглядела бывшего студента, и тот почувствовал себя лежащим на анатомическом столе. В этом мимолётном взгляде была Власть почти абсолютная, а ещё - нотки садизма и фанатичности.
  Трое крепких надзирателей с дубинками в руках, отвели Алекса мыться. Холодный душ в бетонированном помещении окончательно выморозил парня, но возможности вымыться он тем не менее обрадовался. Пусть даже мыться пришлось под взглядами надзирателей...
  - Двигай, - невысокий, но крепкий надзиратель, дивным образом похожий на орангутанга, ударом дубинки по рёбрам прервал попытку парня одеться, - там.
  Оказалось, что в предбаннике его ждала новая одежда - полосатая, как в старых американских фильмах о преступниках. К ней прилагалась разбитая обувь.
  Парень окончательно затосковал, побег (как только заживут ноги) становился всё более проблематичным, в такой одежде далеко не уйдёшь.
  Дав надеть штаны и обуться, 'орангутанг' ловко вывернул ему руку, заставляя нагнуться. Алекс принялся бешено лягаться...
  - Содомиты! Лучше сдохнуть!
  ... но реальность была несколько другой, его просто... высекли.
  - Для профилактики, дурачок, - сказал ему один из развеселившихся сопротивлением надзирателей, - чтоб понял, куда попал.
  Потом был карцер - обычная каменная комната с деревянными нарами, маленьким зарешеченным окошком и вонючим ведром с крышкой. Сырые стены покрыты плесенью, но это не удивило Алекса, плесень в трущобах была повсюду. А вот то, что одна из стен была явственно холоднее других... Это скверно, очень похоже на то, что за стеной ледник.
  - Прохладненько, - вслух сказал парень, всё ещё озябший после холодного душа. Недолго думая, он начал отжиматься от топчана, но не до пота, а ровно настолько, чтоб согреться. Пяток отжиманий... перерыв... потом приседания... Делать упражнения было не так-то легко, болела спина, исполосованная ударами хлыста. Крови на ней не выступило, но рубцы ощутимо опухли и прямо-таки горели.
  Согревшись, он погрузился в апатию, вспоминая прошлое. Как он себя сейчас корил.. за всё! За поездку в Англию, за поступление в этот чёртов ВУЗ...
  - Работал бы слесарем где, горя не знал, - подвывал попаданец, не замечая, что говорит вслух, - медицина... Пусть даже частично платная, но есть. Отопление, канализация, водопровод... с голоду не помрёшь...
  Окончательно погрузиться в пучины отчаяния не дал холод. Необходимость время от времени заниматься физическими упражнениями спасала от депрессии.
  Несколько часов спустя появился ещё один повод для волнения - так и не принесли еды. И воды... Не то чтобы сильно хотелось пить, в сырой камере это проблема не стояла остро... Но сам факт настораживал.
  Осторожно постучавшись в массивную дверь, Алекс начал осторожно звать надзирателей.
  - Парни... парни... как вас там... воды бы мне...
  Отклика не было и он отошёл. Несколько часов спустя стемнело, но воды так и не было. Долбиться в дверь... нет, учёный уже, если тут для профилактики секут... что тогда будет, если он долбиться начнёт?
  Ночь была почти бессонной - холод, жажда и болевшая спина вместе с волнениями мешали забыться. Только-только он проваливался тяжёлый сон... как либо неловко поворачивался и просыпался от боли в спине, либо снился кошмар с надзирателем-орангутангом, приближающемся то с хлыстом, то с расстёгнутыми штанами...
  Наступило утро, но никаких изменений не было, Алекса будто забыли в карцере. Есть особо не хотелось, а вот жажда мучила всё сильней, да и спина болела сильно. Парня лихорадило, но он сам этого не замечал, проваливаясь в различные планы побегов, выстраиваемых мысленно. Планы были в большинстве своём совершенно идиотские, начиная от 'кальки' с боевиков, где он прорывался с боем, ломая всем хребты, либо излишне 'долгоиграющие', со сложной интригой.
  ***
  - Меня зовут мистер Салливан, - брезгливо говорил стоящий перед Алексом мужчина лет сорока, в одежде, претендующей на 'почти средний класс', с хлыстом в руках, - и для тебя, тупой бродяга, главный. Понял?
  - Да, мистер Салливан, - пробормотал Алекс пересохшими губами, не поднимая глаз.
  Затем попаданца отвели в церковь, где он присоединился к группе мужчин. Пастор упоённо вещал о вечных муках и грехе. По его словам выходило, что находящиеся здесь бродяги, калеки и старики прямо-таки исчадия ада. А работный дом - это Божья милость, незаслуженно посланная им через благочестивых прихожан.
  Мужчины послушно произносили слова молитвы, не пытаясь переговариваться или переглядываться с соседями с соседями. И эта покорность необыкновенно напугала парня.
  
  
  
   Глава третья
  
  
  
  - Шевелись, Смит, - дребезжащим тенорком сказал Джонас, и парень сцепил зубы. Слова были сказаны не для него, а для приближающегося надзирателя. Дескать, я вот работаю, мистер... Алекс всех тормозит.
  Такие вот мелкие подлости были в работном доме нормой, народ здесь собрался в большинстве своём трущобный, да ещё и крепко побитый жизнью. 'Умри ты сегодня, а я завтра' является прямо-таки жизненным кредо аборигенов. Ну а у кого подлости не было, те быстро её приобретали.
  Были и исключения, но нечастые, да и... религиозные фанатики, постоянно шепчущие или выкрикивающие молитвы, тоже не подарок. К нескольким товарищам по несчастью, казавшимися относительно порядочными Алекс присматривался, но с дружбой лезть не спешил.
  - Ленишься? - Прошипел голос надзирателя, обдав парня смрадным дыханием, - смотри...
  Привычная уже волна страха прошла по спине и он начал быстрее перекидывать кости в барабан. Более-менее крепкие мужчины в работном доме занимались именно этим, перемалывая кости крупного рогатого скота в костную муку.
  Работа не слишком тяжёлая физически, но очень травматичная, многие кости были сколоты и порезаться или уколоться слишком легко. А поскольку кости не свежие... в общем, бывший студент уже мог 'похвастаться' руками, покрытыми многочисленными подгнившими ранками.
  Зазвонил колокол и все потянулись в столовую, большой зал, провонявший тухлятиной. Как уже было известно Алексу, содержащийся за счёт прихода работный дом и без того небогатый, так ещё и сотрудники воруют совершенно безбожно.
  Хлебая жидкую похлёбку из подгнивших овощей и порченой крупы с жучками, попаданец старался не поднимать глаза, дабы не нарваться на неприятности. Быстро, но очень тщательно пережёвывая еду, судорожно думал, как ему нейтрализовать Джонаса. Поганый старикашка 'выезжал' за счёт новичка, не ориентирующегося пока в обстановки. Два раза уже пороли, мда...
  Мыслей особых не было, кроме как поднять бунт - дело заведомо гиблое. Трёхэтажное здание стояло 'крестом', деля территорию за забором на четыре части - для мужчин, женщин, мальчиков и девочек. Помимо надзирателей, есть ещё и добровольные помощники, готовые на любую подлость ради мельчайшей привилегии. Спальное место чуть получше, менее потрёпанная одежда, похлёбка чуть погуще...
  Народ здесь был в основном 'потухший', смирившийся с судьбой и просто доживавший свои дни. Немногочисленных бунтарей вычисляют очень быстро, решительно отправляя на каторгу по малейшему поводу. Британский суд и так-то милосердием не славится, а уж к низшим слоям населения относится как к опасным преступникам, которые ПОКА не попались.
  Всё это накладывается на протестантскую этику, в которой богатство являлось внешним проявлениям благочестия и угодности богу. Ну а нищета - главным критерием греховности...
  Оставалась только надежда, что через какое-то время его сочтут благонадёжным и начнут выпускать на работы за пределами работного дома. Тоже не фонтан, да ещё и под надзором... но хоть какие-то возможности появятся.
  - Встать!
  Обитатели работного дома встали и послушно забубнили молитвы, благодаря за хлеб насущный бога и благочестивых жителей прихода. А особенно - надзирателей работного дома и его начальницу - за то, что не дают им впасть в грех лености, спасая заблудшие души. Как ни странно, но некоторые воспринимали это серьёзно...
  К моменту прекращения работы Алекс уже вымотался. Пусть сама по себе она и не тяжёлая, но четырнадцатичасовой рабочий день, это слишком серьёзно. Тем более, когда ты только-только осваиваешь нужные ухватки, да и ещё и весь на нервах.
  Ужин, состоящий из подгнившей картошки, растолчённой вместе с кожурой. Снова молитва... за две недели Алекс выучил их что называется 'на зубок'.
  А куда деваться, если дешёвенький, чаще всего потрёпанный, молитвенник торжественно вручается каждому грамотному обладателю работного дома? Игнорировать сей бред опасно, надзиратели задавали самые настоящие домашние задания. Выучить какие-то псалмы, читать вслух после ужина в спальне... благо, последнее не более получаса.
  Бывший студент хорошо поставленным голосом бывалого КВНщика читал 'Послание Коринфянам' под кашель сожителей. Наконец урок был выполнен и все облегчённо принялись укладываться спать.
  - Учёный, - неопределённо протянул один из стариков-инвалидов. Историю Алекса с травмой и 'амнезией' в работном доме уже знали. Из-за этого мнения о нём разделились: одни считали парня просто спятившим дурачком, другие - относительно приличным человеком, просто попавшим в беду. К сожалению, мистер Салливан придерживался первой версии...
  Но Алекс упорно гнул линию 'порядочного молодого человека из хорошей семьи', попавшего в затруднительное положение. Для этого он тщательно изучает молитвенник в редкие минуты отдыха - благо, тренированная память студента не подводила. Пусть по его мнению это и нелепо, но англичане 'из приличных семей' или претендующих на это звание, очень часто могли наизусть цитировать целые куски из Священного Писания. Некоторые умели общаться одними только цитатами из Библии, причём весьма складно и красноречиво. Вот он и заучивает лихорадочно, делая вид, что вспоминает...
  Всё с той же целью 'хорошего впечатления', Алекс тщательно следит за своим внешним видом и не опускается до скандалов. Последнее, впрочем, вынужденно... когда не знаешь местных законов и 'поконов' , грамотно ответить оппоненту всё равно не выйдет. Лучше промолчать.
  - Давай, в порт пойдёшь! - Орангутангоподобный надзиратель жизнерадостно скалился, показывая жёлтые, но вполне крепкие зубы, - разгружать всякое.
  Алекс не показал виду, но от слов надзирателя ему как адреналин вкололи. Порт... в его планах он фигурировал постоянно. Английский торговый флот также не сахар, линьки и зуботычины являлись общепринятой практикой. По крайней мере, там нормальная, пусть и очень однообразная еда, да и состояния безнадёги отсутствует. Ну... по крайней мере, обитатели работного дома о флоте отзываются, как о куда более пристойном месте, чем их нынешнее жилище.
  Работа оказалась несложной, под руководством опытных докеров они просто-напросто убирали мусор, оставшийся после разгрузки баржи. Мелкая щепа - дешёвый товар для моряков и докеров, не стоящим их усилий, а для обитателей работного дома - вполне...
  Сейчас! Спиной вперёд Алекс 'поскользнулся' и упал с невысокого борта. Холодная вода Темзы обожгла его, тревожа поротую спину, но ничего... бывший студент упорно плыл под водой, помня примерно расположение судов.
  Воздух в лёгких уже заканчивался, когда он тихонечко, без плеска и отфыркиваний, вынырнул - так, чтобы над водой торчали только ноздри. Нормально... он баржу не видит, его с баржи не видят... Парень осторожно поплыл к намеченному судну, такой же барже, но доверху нагруженной зерном, дожидающейся очереди на разгрузку. Но это уже потом выяснилось, так-то его интересовали свисающие до воды верёвки, по которым Алекс и вскарабкался наверх.
  Счастливо избежав встречи с экипажем, он нырнул в открытый трюм и зарылся в мешки с зерном, где и просидел до самой ночи. Они спасли его холода, а продырявленный потихонечку мешок и от голода. После харчей работного дома даже пшеница казалась ему вполне пристойной едой.
  Столь решительный побег объяснялся очень просто: свобода ему никак не светила, подслушал ненароком. 'Амнезия' сыграла злую шутку, попаданца собирались объявить недееспособным. Не до такой степени, чтобы в Бедлам сдавать, но... после этого не осталось бы даже крохи гражданских прав.
  Если ранее он надеялся на маску 'хорошего молодого человека из приличной семьи', которая вполне могла умилить кого-то из приходящих время от времени чиновников или благотворителей, после чего получить хоть убогую, но вполне официальную работу, и легализоваться наконец. Теперь же... клеймо 'умалишенного', которое так легко ставят английские доктора вкупе с Фемидой, превращало его в 'говорящее животное' - вполне официально...
  Ночью Алексей соскользнул с баржи, уже с добычей. Не бог весть что, всего-то старая матросская куртка и ещё более старые штаны, вывешенные владельцем на просушку и явно используемые для особо грязных работ. Но всё-таки не полосатая униформа работного дома...
  Зябко стуча зубами, парень спешно вытерся полосатой одеждой, после чего завернул в тряпки обломок кирпича и кинул в Темзу. Район... да откровенно незнакомый район. Понятно, что портовый, но дальше никак, в Лондоне 19-го века попаданец ориентировался весьма слабо.
  Гулко забурчал живот... вот ещё одна проблема... понос. Не привыкший к местной дрянной пище бедняков, Алекс постоянно страдал расстройством желудка. Впрочем, как и почти все местные, отчего переулки и укромные местечки были засраны. Лёжа в мешках, он ухитрялся сдерживать позывы организма, а тут вот припекло...
  За отсутствием даже клочка бумаги, 'вытираться' пришлось обломком кирпича, что невероятно озлило Кузнецова, успевшего пожалеть о выкинутой робе. Вот же выверт психики... порка скорее напугала, а невозможность соблюдать элементарные правила гигиены выбесила до крайности.
  Подобрав камень, удобно умещавшийся в руке, парень подкинул его и зло скривился. Пусть... пусть он чужак и уже успел убедиться, что таких здесь не любят. Что ж... тем хуже для них, ему тоже терять нечего. Альтернатива - работный дом с одновременным признанием недееспособным, что ничуть не лучше каторги. Лучше повиснуть на верёвке, чем так... По крайней мере, быстро.
  Пять минут спустя наткнулся-таки на неосторожного подвыпившего моряка, шедшего без компании. И что особенно важно, за потенциальной добычей пока не успел повиснуть 'хвост' из трущобных шакалов.
  Красться... Алекс отринул эту идею, подобными навыками он не обладал и здраво подозревал, что учиться таким вещам нужно в менее экстремальных условиях. Поэтому парень чуточку ссутилился, приняв вид такого же подгулявшего моряка и пошёл в ту же сторону, старательно обходя лужи и вонючие 'мины'.
  - Эй! - Пьяно окликнул его морячок, - ты чего!?
  Алексу был продемонстрирован внушительных размеров нож, коим пьяница начал размахивать весьма резво.
  - С меня хрен что возьмёшь, окромя фингала под глазом, - старательно имитируя акцент кокни сказал попаданец, делая вид, что сам принял морячка за грабителя. Тот хихикнул и успокоился немного.
  - Прогулял деньжата?
  - А... есть такое, чего уж, - вздохнул парень, старательно имитируя действия запойного соседа дяди Бори. Вся это мимика, вряд ли видимая во тьме, суетливые движения рук... Сработало.
  - Я Джон, - протянул руку пьянчужка.
  - Сэм..., - 'недоверчиво' ответил Алекс, осторожно делая шаг... и тут же уворачиваясь от удара ножа - морячок, по-видимому, тоже решил 'подхалтурить' грабежом. Но реакция у пьяного была не на высоте, а вот попаданец... с перепугу он ударил слишком сильно, камень с явственным хрустом проломил висок.
  Трясясь от смеси страха от возможной поимки, ужаса от содеянного и неизрасходованного адреналина, Алекс начал быстро раздевать труп, стараясь ни о чём не думать. Одежда была пусть и погрязнее, чем у него, но куда как лучше качеством, да и по росту подходила.
  Крепкие, заляпанные грязью башмаки... не по размеру, но... пригодятся. Штаны, куртка, сатиновая рубаха, нож, шикарный бронзовый кастет, четыре шиллинга мелочью, грубый серебряный перстень, грязный носовой платок, шейный платок, картуз... Побрезговал попаданец только нательным бельём, да и то - скорее из-за всё более и более сильного 'отходняка' от содеянного.
  Новую одежду натянул поверх старой, так здесь нередко ходят - всё своё ношу с собой... Да и выбирающийся из припортового района оборванец с узелком одежды в руках, это прямо-таки призыв 'держи вора'. Старые башмаки с собой, это ещё куда ни шло, может в починку несёт или выиграл у кого в карты.
  Места начали становиться всё более оживлёнными, судя по всему, баржа с зерном стояла вовсе уж в глухом тупике.
  - Ты с какого судна? - окликнул его крепкий мужчина в подобии униформы, поигрывающий дубинкой.
  - Уже ни с какого, - огрызнулся Алекс, демонстрируя досаду и злость. Охранник коротко, как-то визгливо рассмеялся и отстал.
  'Вест Индий Саут', - прочитал бывший студент название, и в памяти всплыла информация, что это такой док, и что доки вообще-то охраняются... Пусть даже охраняют они не столько подгулявших моряков от грабителей, сколько стоящие там суда от налётов речных банд... Но сам факт крепко напугал парня.
  Завалившись в едва ли не первую попавшуюся ночлежку для моряков, заплатил за спальное место. В комнате ночевало человек двадцать, отчаянно воняло немытыми телами, перегаром и газами из кишечника. Но в работном доме успел привыкнуть немного к такой обстановке, разве что вони было поменьше, всё-таки там мылись раз в неделю, пусть и под холодным душем.
  Скинув на пол засаленное тряпьё, кишащее вшами, Алекс улёгся на деревянные нары, отполированные многими поколениями моряков и бродяг, подгрёб к животу 'трофейные' ботинки и свернулся калачиком.
  От недавних событий его ощутимо потряхивало, но сейчас - спать... Глаза закрылись и Алекс погрузился в сон, неглубокий, наполненный кошмарами. Родные, оставшиеся в двадцать первом веке, работный дом, убитый... всё смешалось в причудливую, но очень страшную фантасмагорию .
  
  
  
   Четвёртая глава
  
  
  
  Проснулся от того, что пытались потихонечку забрать прижатые к животу 'запасные' башмаки. Резко распрямившись, Алекс врезал вору локтем в челюсть, тут же вскочил и добавил ногой по голове пожилому бродяге, заваливающемуся назад. Проснувшийся народ с интересом комментировал происходящее, ругался что разбудили, продолжал спать... По местным понятиям это была обыденная сценка, не стоящая особого внимания.
  Выкинув за дверь неудачливого вора и наградив того пинком по копчику 'на дорожку', снова лёг на нары, тяжело дыша. Усталость не ушла, но спать больше не хотелось. До самого утра парня мучили кошмары наяву: полиция, дружки убитого, сам факт убийства... И снова - мать, брат с сестрой, кузены... Он никогда их больше не увидит.
  Никаких больше тусовок с друзьями и приятелями, походов по клубам, зависаний в интернете, спортивных состязаний и КВНа. У него нет будущего.
  Пусть цели Алексея Степановича Кузнецова и не отличались масштабностью, но это были именно цели, а не мечты. Выучиться, найти достойную работу, хорошую девушку... А теперь что? Смерть от сифилиса к тридцати годам? Перитонита? Воспаления лёгких?
  Даже если и нет, то годам к пятидесяти он станет дряхлым стариком с кучей болезней, регулярно нажирающимся дрянной выпивкой в ближайшем баре и развлекающим собутыльников идиотскими рассказами о самолётах и интернете.
  Такая же дряхлая старуха-жена, воняющая помойкой - бедняки не моются... Дети, в лучшем случае едва грамотные и работающие по четырнадцать часов в день, шесть дней в неделю.
  - Не хочу, - тихонечко сказал он, - лучше умереть.
  Парня снова залихорадило, нервное напряжение после убийства как будто обновилось. Снова и снова он переживал этот момент - замах ножом, хруст камня по виску...
  Алекс с ужасом понял... и принял наконец, что налёт цивилизованности начал с него слезать. Убийство перестало быть чем-то табуированным, едва дело коснулось его жизни. Да, убил того моряка он не специально, но... сожалений особых не было.
  Сейчас в нём боролась не столько совесть, сколько банальное опасение за собственное благополучие - вдруг найдут убийцу? Вдруг там был свидетель? Страх боролся с остатками воспитания, а сожаление... его не было.
  К аборигенам проснулось странное отношение, будто они не живые. Ходячие пластмассовые куклы, ожившие марионетки. Люди, чьи кости давным-давно истлели в гробах.
  Позже это уйдёт, но не до конца. Алекс перестал быть человеком двадцать первого века, отбросив вбитые в подкорку нормы морали. Но и человеком девятнадцатого века, опирающимся на нормы христианской морали, он так и не стал.
  К чему приведёт эта эволюция... или деградация, попаданец не исключал и такого варианта... он пока не знал. Но зато понимал, что если надо, он сможет убить. Снова. Просто ради того, чтобы сытно есть и спать в тепле.
  ***
  Пережитый катарсис помог справится с душевными переживаниями, но взамен вогнал в странную апатию почти на две недели. Благо, денег на ночлежку и более-менее пристойное по трущобным меркам питание, хватало.
  Местные Алекса особо не трогали - высокий по меркам девятнадцатого века рост и продемонстрированная решимость защищать своё имущество, подействовали. Хотя пожалуй, большую роль сыграло отсутствие денег... Попаданец на следующий день оплатил своё пребывание и питание в кабаке-ночлежке загодя, отдав заодно и 'запасные' башмаки.
  Свидетелей, видевших, как он выгребает мелочь по карманам, хватило - народ понял, что кроме старой одежды брать с него нечего. Нет, если бы он сунулся в глубь доков или ввязался в одну из азартных игр...
  Десять дней Алекс только спал, ел, валялся целыми днями на нарах или сидел в кабаке, не заказывая выпивку. К трезвому образу жизни относились с пониманием, среди обитателей дна хватало запойных, не способных остановиться самостоятельно. За одного из таких запойных и принимали бывшего студента - вид у него был соответствующий.
  Однажды утром он как будто очнулся. Не сказать, что тело переполняла энергия и радость, но снова хотелось жить. Уже что-то...
  Привычно почесавшись, Алекс впервые за много дней вышел на улицу. Под небольшим дощатым навесом стояла группа аборигенов, дымя табаком.
  - Здоров, парни, - старательно имитируя немногословного кокни, сказал попаданец.
  - Очухался? - Доброжелательно поприветствовал его Сэм, один из наиболее симпатичных завсегдатаев ночлежки, немолодой моряк, переживающий период между увольнением с одного судно и наймом на другое.
  - Бормотуха, она такая, - поддержал разговор Фред, солидно дымивший старой обгрызенной трубкой пятнадцатилетний оборвыш, проигравшийся недавно в карты, - не токмо мозги вышибить может, но и всю душу вынет, зараза. Токмо и без неё никуда.
  Сказав это глубокомысленное замечание, он смачно харкнул зеленоватой слюной, метя в проходившего неподалёку крысёныша. Попал, что характерно.
  Алекс кивнул, подтверждая догадки, и скривился от выглянувшего из облаков солнца.
  - Да ты как вомпер, - засмеялся один из малознакомых моряков, - от солнца чуть не волдырями идёшь!
  Постояли, посмеялись, переждали закончившийся наконец дождь и разошлись в поисках работы. Поиски предполагали обход местечек, где можно встретить 'брата-моряка'.
  Подобной работы в Британии предостаточно, но вот условия... Где-то капитан славится патологическим нежеланием отдавать заработанное, штрафуя за всякую мелочь, где-то излишне скор на кулачную расправу. Жалование, условия содержания... опытные моряки знали, на какие суда лучше не соваться.
  Всякое бывало, особенно если брюхо подводит, но на многие суда нанимались только опустившиеся алкоголики, юнцы и те, кого 'вербовали' ударом по голове или посыпанным зельем в выпивке.
  Британские суда, наиболее многочисленные, пользовались самой дурной славой. А самой доброй - суда САСШ , где перебои с жалованием встречались ничуть не реже, чем на судах других стран, но условия содержания отличались самым положительным образом. По крайней мере, кормили там пусть и без изысков, но очень сытно, достаточно вкусно и по возможности свежими продуктами. Что ещё нужно неприхотливому моряку?
  Россия же... сейчас у неё с Британией очередной период осложнений, так что русские суда встретить в британских портах можно нечасто. Пусть навигационный акт и отменили несколько лет назад, но негласные препоны русскому торговому флоту англичанами постоянно выставлялись.
  В настоящее время отношения России с Великобританией испортились из-за САСШ - британцы поддерживали южан, как производителей нужного им хлопка, а русские - северян с Линкольном. По мнению англичан, поддерживали скорее 'в пику' британцам, не забыв Крымскую Кампанию. Поговаривали, что пару раз дело едва не дошло до морских баталий...
  Пару раз Алексу предлагали помощь в устройстве на якобы нормальное судно, но у него напрочь отбило доверие к людям. Трущобы, а затем и работный дом, показали - их обитатели легко сдают даже 'своих', что уж там говорить о чужаках. Умом попаданец понимал, что такая паранойя, явление весьма нездоровое.
  Среди местных были и вполне порядочные люди, готовые пойти за друга на каторгу. Но проблема была ещё и в том, что бывший студент просто не знал местных 'правил игры'. Кому можно доверять и в каких случая, а кому нельзя в принципе... какие бывают исключения из правил, какие клятвы не нарушаются... Аборигены 'варились' в этом с детства, но и то...
  - К янки тебе надо, парень, - хрипловато сказал Фред, затянувшись со смаком, - я и сам туда намереваюсь податься - такие же англосаксы, приличные люди. Ну... пусть и разбавлены всякой швалью, вроде ирландцев и поляков, но всё равно - англосаксы у руля. В Нью-Йорк подамся, вот ищу судно попутное, чтоб не пассажиром идти.
  - Нью-Йорк... хм... слыхал я о нём, - осторожно отозвался попаданец, - такие же трущобы.
  - Знамо, что не мёд, - согласился парнишка, сплёвывая небрежно, - так оно везде так. Только вот в Лондоне ты хоть сдохни, а влезть повыше тебе не дадут - все эти лорды и сэры, якорь в жопы их мамашам... У янки попроще - ежели ты англосакс и протестант, то уже это... котируешься. Вот как мы с тобой.
  Фред залихватски подмигнул приятелю и Алекс задумался. Податься в Штаты... а почему бы и нет? Ну то есть в Россию конечно получше - Родина и всё такое... Но как правильно Фред сказал 'Все эти лорды и сэры', тяжеловато в сословном обществе.
  Чисто психологически даже - вроде как свои, расслабишься, душой отмякнешь... А тут на тебе - телесные наказания 'подлого сословия', которые только в начале двадцатого века отменят. Да необходимость быть не просто православным, а православным воцерковлённым - чтоб церковь регулярно посещать, исповеди, статьи за богохульство...
  В Штатах проще хотя бы потому, что там всё чужое, не будет тянуть расслабиться и 'обнажить душу'. Ну и возможностей вроде как побольше... запатентовать там что-то из будущего... А через годик-другой можно будет и о России подумать, но уже на трезвую голову, сейчас-то ему это грёбаное попаданство на мозги сильно давит.
  - А давай! - Согласился попаданец. Фред просиял, он не скрывал, что хочет подружиться с Алексом. Разница в возрасте была невелика - Фреду пятнадцать, Алексею восемнадцать. С учётом куда как более впечатляющего жизненного опыта англичанина, работающего с восьми лет, какого-то старшинства в их тандеме не намечалось. Кузнецов уважал нового приятеля за жизненный опыт, Фред попаданца - за хорошее образование, прорывающееся даже в ночлежке.
  Алекс сам не осознавал, какое впечатление производит он на местных, когда читает притащенную кем-то старую газету. Не водя пальцами по буковкам с напряжённым лицом, а выхватывая глазами целые абзацы, да с явным пониманием как умных слов, так и сути статьи. По местным меркам это было признаком нешуточного... если не образования, то интеллекта. Попытки объясняться на 'кокни' обманывали только сторонних наблюдателей, но не тех, кто общался с ним достаточно регулярно.
  Если бы попаданец знал местные обычаи столь же хорошо, как английский язык, он легко мог бы претендовать на звание 'джентельмен в затруднительном положении'. Это не гарантировало бы ему хорошего места службы в самой Англии, но в колониях остро не хватало мало-мальски образованных людей. Если бы...
  - Есть идеи?
  - Кочегарами на один рейс, - выпалил Фред и зачастил, видя сомнение нового 'почти-приятеля', - адово, знаю, но я всё просчитал! Нормальными матросами мы всё равно не наймёмся, можно будет либо на судно поплоше, либо оплата самая низкая. Да и то... я пару лет в море хожу, а всё ещё новичок, нормального места раньше чем лет через пять найти не смогу. Ты тем более! И ещё - если наниматься будем нормальными матросами, то высадят ли нас в Нью-Йорке, ещё вопрос.
  Алексей кивнул, проблема была известной. Судно, идущее до Нью-Йорка, могло выгрузить часть товара прямо в гавани, не подходя к пирсам - контрабанда сильно распространена, тем более в воюющих САСШ.
  Даже если и встанут к пирсу, не факт, что их отпустят на берег. Некоторые моряки могли 'похвастаться' тем, что едва ли не годами живут на судах. Чем гаже условия, тем больше проблем у капитана с наймом экипажа, и тем больше проблем у экипажа с возможностью разорвать контракт.
  На корабле капитан имел такие права, что мог просто-напросто повесить 'смутьяна и бунтовщика' - по закону. В порту его власть была заметно поменьше, но... если у капитана был 'костяк' экипажа из парней с крепкими кулаками, револьверами и нормальной оплатой, жизнь у рядовых матросов на таком судне могла стать очень скверной.
  Для Фреда размышления Алекса были понятны, так что парнишка развёл руками и повторил:
  - Только кочегаром получается. Тяжело адово, спора нет. Но ежели мы вдвоем на одно место поступим, то и ничего, потянем.
  - Такое возможно?
  - А... думаешь, многим охота кочегарами постоянно плавать? Деньги-то приличные, вот только жара эта... поплаваешь несколько месяцев, и сердце начинает с перебоями стучать. Так что старшим кочегаром берут обычно того, кому всё нипочём, есть и такие - легко работу у топки переносят. А остальные... могут и таких как мы взять, на один рейс. Да чуть не половина кочегаров на один рейс и идут! Деньжат на переезд нет, так хоть вот так... Иногда даже бесплатно работать соглашаются... уррроды... Цену сбивают.
  Нанялись на 'Асторию' фактически за еду, из-за чего Фред долго плевался - сам почти 'уррродом' в итоге оказался. Увы, но особого желания брать на работу парочку неумех не наблюдалось. Ждать же хорошего места можно было долго, а деньги уже закончились.

Популярное на LitNet.com В.Старский ""Темный Мир" Трансформация 2"(Боевая фантастика) А.Эванс "Проданная дракону"(Любовное фэнтези) А.Анжело "Отбор для ректора академии"(Любовное фэнтези) Кин "Система Возвышения. Метаморф!"(ЛитРПГ) Э.Черс "Идеальная пара"(Антиутопия) Е.Сволота "Механическое Диво"(Киберпанк) В.Старский ""Темная Академия" Трансформация 4"(ЛитРПГ) В.Соколов "Обезбашенный спецназ. Мажор 2"(Боевик) С.Елена "Беглянка с секретом. Книга 2"(Любовное фэнтези) Д.Куликов "Пчелинный Рой. Уплаченный долг"(Постапокалипсис)
Хиты на ProdaMan.ru Экс на пляже. Вергилия Коулл / Влада ЮжнаяПорченый подарок. Чередий ГалинаПодарю ветхий дом.Парни входят в комплект. Оксана ШарапановскаяОдним днем. Ольга ЗимаСлепой Страж (книга 3). Нидейла НэльтеКошачья магия. Нелли ИгнатоваЗагадки прошлого. Лана АндервудРаненный феникс. ГрейсМенеджер олигарха и бессердечная я. Рита АгееваНедостойная. Анна Шнайдер
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
С.Лыжина "Драконий пир" И.Котова "Королевская кровь.Расколотый мир" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Пилигримы спирали" В.Красников "Скиф" Н.Шумак, Т.Чернецкая "Шоколадное настроение"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"