Маленький Диванный Тигр: другие произведения.

Просто выжить. Трущобы Империй, путь ввысь

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурсы: Киберпанк Попаданцы. 10000р участнику!

Конкурсы романов на Author.Today
Женские Истории на ПродаМан
Рeклaмa
  • Аннотация:
    !!! АВТОР ИЩЕТ ИЗДАТЕЛЯ!!! Викторианская Англия, попаданец, трущобы. Будущий переводчик, закончивший второй курс. Телосложение, близкое к швабре, рост под 180 см. Из бонусов - играл в баскетбол в школьной команде, почти год занятий боксом в институте - так "усердно", что даже третьего разряда не заработал. Ах да... ещё три года в хоре в детском возрасте и участие в школьной и студенческой самодеятельности на вторых ролях... Задача проста - выжить. !!!!!ВНИМАНИЕ!!!!! Произведение ПЛАТНОЕ, 150р. за книгу. ПЫ. СЫ. Хруста булокЪ не предвидится. Поскольку ГГ начнёт свой путь через трущобы, то будет много описаний городского "дна". Соответственно, симпатии ГГ будут на стороне тех, кто пытается бороться за права простых работяг (эта вставка специально для любителей булокЪ и противников "коммуняк", чтоб не плевались потом), ибо они борются и за права ГГ в том числе. По крайней мере, на начальном этапе... Дальше симпатии и антипатии ГГ могут измениться, если начнёт меняться его жизнь - он эгоист и приспособленец. Я предупредил!!!!!Отправил подписчикам файл, в котором содержится ЧИСТОВОЙ ВАРИАНТ (602 кб., если верить "Яндекс-Почте"). 19.06.2017 года. КНИГА ЗАКОНЧЕНА!

   Панфилов Василий Сергеевич
  
  
  
  Просто выжить (рабочее название)
  
  
  
   Глава первая
  
  
  
  Снова и снова заходил Алексей в грязный, пропахший мочой и экскрементами переулок. Зажмурившись, вприпрыжку, на одной ноге... Переулок не менялся, оставаясь всё тем же загаженным и вонючим. Образца девятнадцатого века.
  Обитатели местных трущоб, виденные им, были одеты в нечто, прямо-таки кричавшее о Викторианской Англии. Грязные обноски, сменившие не одно поколение хозяев, ещё более грязные, ухмыляющиеся лица оборванцев, со смешками и гоготом наблюдающих за явно спятившим чудиком. По спине студента потекли тонкие ручейки ледяного пота...
  Лица были из тех, о которых классики писали 'Испещрены пороком'. Раньше Алексей не понимал этого выражения, но сейчас... такие физиономии даже у напрочь опустившихся бомжей не часто встречаются. Парень был готов поклясться, что по меньшей мере у двоих из трёх десятков зевак на лицах явственные следы сифилиса.
  Тихонечко подвывая от запредельного ужаса и не замечая этого, он молился про себя все богам сразу, смешав в кучу всех. Обрывки молитв и виденных в фильмах ритуалов, придуманных сценаристами, слились воедино.
  - Боже, пусть сейчас санитар придёт с уколом, - шептал Алексей исступлённо, - пусть я шизиком окажусь. Пусть дурка, чем такое... За что...
  Но реальность не отвечала его мольбам, а собравшие обитатели трущоб веселились, глядя на будущего обитателя Бедлама .
  - Слышь, дурак, - хрипло заорал здоровенный оборванец в рваном цилиндре, лихо сдвинутом на макушку, - пойдём с нами в паб, - народ повеселишь!
  Алексей затравленно взглянул на гоготавшую толпу, ссутулился и пошёл. А что ещё оставалось делать?
  Реальность вне переулка оказалась всё такой же, Викторианской. Точнее, трущоб времён Викторианской Англии, разница с милыми особняками состоятельных людей была разительной.
  Дома в три-четыре этажа, стоящие вплотную друг к другу - настолько, что некоторые переулочки были шириной меньше метра. Архитектура самая убогая, 'эконом-класса', да и построено из откровенного мусора, в котором каменный фундамент мог сочетаться с фасадом из битых кирпичей и вторым этажом из старых досок, щелястых и прогнивших. В щелях неряшливыми пучками торчала старая пакля, видневшаяся из-под обвалившейся штукатурки.
  Особого мусора Алексей на улице не заметил, но его преследовал всё тот же стойкий запах мочи и экскрементов. Казалось, всё пропиталось вонью - дома, грязь под ногами, сопровождающие его оборванцы.
  Случайный ветерок, заблудившийся в трущобах, подул на студента, донеся запах толпы.
  ' - Бомжи как есть' - подумал он, впадая в апатию.
  Короткая прогулка, и компания с гоготом ввалилась в трущобный паб с крепкой дверью, обитой кусками жести внахлёст. И запахами... боже, как здесь пахло! Казалось, здесь собрали концентрированный 'аромат' трущоб, дабы создать неповторимый 'букет'. Алексей с трудом подавил рвотный рефлекс и огляделся, постукивая зубами.
  - Джонни! - Заорал всё тот же здоровяк бармену, рыжеватому мужчине с залысиной, видневшейся из-под сдвинутого на макушку засаленного котелка, - смотри, кого я тебе привёл! Настоящий псих, он у Вонючего Переулка танцевал. То на одной ноге туда скакать начнёт, то зажмурится, то на корточках. Чисто обезьян из зверинца!
  Толпа радостно загомонила, оборванцы начали рассказывать бармену и сидевшим в пабе выпивохам эпопею с сумасшедшим, расписывая всё очень смачно и не слишком-то правдоподобно. При этом они обступили Алексея и вовремя рассказов то хлопали его по плечам и спине, то награждая пинком.
  - Эй, псих! - Гаркнул Джонни, ковыряясь в ухе, - ты чего эт в переулке танцевал?
  - Не знаю, - нервно ответил парень, дико глядя по сторонам и постукивая зубами, - просто я себя здесь не помню.
  - Как это? - Заинтересовался бармен, прекращая протирать барную стойку грязным фартуком.
  - Не знаю, - повторил с тоской Алексей, прекрасно понимающий, что правду говорить нельзя и нужно сейчас валить всё на амнезию.
  - Очнулся, голова болит. А кто я, где... Страшно от этого до жути. Просто показалось, что в переулок войду, и снова окажусь в привычном месте. Вспомню...
  - Погодь, - один из оборванцев пощупал ему голову грязной рукой, - есть шишак. Не самый свежий, но башка дело такое, деликатное.
  - А... так значит не псих, просто память потерял? - Со скукой сказал кто-то в толпе. Интерес к Алексею поутих - подумаешь, память потерял... Почти каждый из местных после хорошей драки или попойки мог 'похвастаться' временной потерей памяти, а у некоторых такие провалы длились неделями и месяцами. Подумаешь...
  Из-за травмы местные прониклись к нему... не то чтобы расположением, но лёгким сочувствием. Как потом узнал Алексей, случай в трущобах скорее редкий, тем более к чужаку.
  Компания оборванцев, усевшись за дощатыми, липкими даже на вид столами, начала пить что-то вонючее, пахнущее дрянной сивухой. Впрочем, некоторые пили пиво, судя по запаху, подкисшее. Ели немногие и такое... в общем, тухлинкой и прогорклым жиром пахло настолько отчётливо, что перебивался даже запах застарелого пота посетителей.
  Студент растерянно потоптался и... сел на лавку. Куда идти, зачем... здесь, по крайней мере, хоть какие-то контакты налажены. Нервно оглядываясь по сторонам, он поймал равнодушный взгляд бармена и пересиливая себя, встал.
  - Вам нужны работники?
  Джонни смерил его взглядом и отрицательно мотнул головой.
  - Да я бы только за ночлег и кормёжку, освоиться надо, - скуляще сказал парень, сам себя презирая в это время. Джонни собрал губы в куриную гузку и пристально оглядел Алексея.
  - Ладно, - хрипло сказал он, скорчив презрительную гримасу, - спать будешь в подсобке на тряпках. Еда... ну, что останется.
  Алексей закивал, ещё не зная, на что подписывается.
  Работа началась сразу же...
  - Повозку иди разгрузи, - буркнула стряпуха Марта, по совместительству жена Джонни, оказавшегося не только барменом, но и владельцем 'Золотого Клевера'.
  Выскочив на улицу, парень помог разгрузить бочонки с виски неопрятному пожилому вознице, пахнущему потом и лошадиным навозом.
  - Новенький? - Спросил тот равнодушно, обдав попаданца запахом перегара и гнилых зубов, и начал разгружать бочонки, не дожидаясь ответа. Вместе закатили их в подсобку за стойкой Джонни, после чего Марта тут же окликнула парня, поручив почистить ледник - очень холодное помещение в подвале, пропахшее застарелой кровью.
  Вопреки названию, льда в нём не было, только висели куски мяса не первой свежести, вперемешку с колбасами и окороками. Пока он работал в леднике, Марта регулярно устраивала ему проверки, подозрительным взглядом проверяя окорока.
  Разогнуться Алексей смог только поздно ночью, когда публика разошлась. Всё это время он помогал то на кухне, то в зале, крепко умаявшись от неопытности - там, где можно было обойтись одним движением, делал десять, да ещё и нервничал. На интересного новичка пялились все, а самому Алексею то и дело приходилось рассказывать выдуманную историю своей амнезии.
  Так же местные не могли определить его акцент. Лондонцы говорили на 'Кокни' , а у студента был пусть и не слишком поставленный, но явственно выделяющийся оксфордский акцент, которым говорили британцы высшего класса и те, кто желал на них походить.
  По мнению местных, на 'джентльмена' Алексей никак не тянул, повадки не те - всевозможные мелкие несоответствия аборигены высмотрели очень быстро. А вот на лакея вполне...
  Достаточно унизительная версия по мнению попаданца, но для местных профессия лакея была вполне престижной и уважаемой. А как же, кормят регулярно, спишь в доме, а не на улице, одевают, деньги дают...
  Ночью он упал на тряпки в кладовой, постеленные на что-то вроде нар. Устал Алексей настолько, что заснул сразу, голова даже не успела коснуться тряпок. Не помешало даже удушливое сочетании затхлости, сырости и вони в маленьком помещении.
  Проснулся от того, что зачесалось тело. Вытянув спросонья руку, Алексей почесался и... что-то лопнуло у него под пальцами. Сон сразу пропал, парень вскочил и разразился тихими ругательствами - клопы. С омерзением стряхнув их с себя, некоторое время тихо, но очень выразительно ругался. Потом сами собой потекли слёзы, и стыдно попаданцу не было.
  Это в книжках интересно читать о таких вещах... наверное Сам Алексей современной художественной литературой не увлекался. Возможно, неплохо было бы попасть с тело какого-нибудь знатного и богатого человека, да чтоб память предыдущего хозяина тела сохранилась. Да желательно, чтоб старик в молодое тело. А так... в реале...
  К худу это или к добру, но ему ещё повезло - на фоне оборванцев Алексей не слишком выделялся. Будущий переводчик, закончивший второй курс областного ВУЗа, поехал в Лондон подзаработать, по одной из студенческих программ.
  Работа была не самая престижная - помощник на кухне в одной из дешёвых забегаловок - для начала и такая ничего, это потом уже можно 'харчами перебирать'.Так что одет он соответственно, да и запах не слишком-то... Если бы попадание произошло в его нормальной одежде, то если не первый, так второй встречный тюкнул бы по затылку ради грабежа.
  А сейчас... Алексей криво ухмыльнулся, его даже не ограбишь толком. Что взять-то? Старые, вытертые до дыр джинсы с лямками через плечи и такую же старую куртку на несколько размеров больше, чем нужно? Фланелевую рубаху, выцветшую от старости? Башмаки-говнодавы, потрескавшиеся от времени? Да и в карманах не густо - работал-то он 'принеси-подай', так что кошелёк, мобильник и прочие ценности могли пострадать, в шкафчике держал. Там...
  Какая-то апатия окутала попаданца, захотелось взять валяющийся под ногами осколочек стекла и перерезать себе вены, чтоб не мучиться. Пусть и не слишком хорошо, но про Викторианскую Англию он знал, в ВУЗе были лекции на эту тему.
  Высшие классы, низшие... и множество промежуточных. А ещё национализм, переходящий в нацизм, именно здесь очень любили повторять 'За Каналом людей нет'. Англичане не считали за людей чужаков, а для британского истеблишмента и свои низшие классы людьми не были. Не отставали от истеблишмента и более 'низкие' сословия.
  Алексея пробил озноб... как же хорошо, что его считают пусть не 'своим', но хотя бы англичанином. Приняли бы за ирландца, остался бы лежать в том переулке, и не факт, что живым. Русским... тоже не стоит представляться, выражение 'англичанка гадит' появилось не вчера, отношение к русским становилось приемлемым только тогда, когда они таскали каштаны из огня для Англии.
  Скинув с себя апатию, парень вскочил и сделал короткую физкультуру 'через не могу'. Сидя на грязных тряпках и тяжело дыша, он заставил себя размышлять и происходящем. Какие у него есть сильные стороны? Что поможет выжить?
  Обычный парень из маленького провинциального городка, не дотянувшего даже до звания райцентра. Мать - учительница английского и немецкого по специальности, работает завучем. Школа... без троек, но не блестяще, разве что знание языков добротное, что не удивительно при такой матери. Отца не помнит.
  Три года занимался в хоре при Дворце Культуры, пока его не прикрыли, потом разве что под гитару подвывал или певцу какому по радио. Баскетбол в школьной секции. Бокс на втором курсе, но скорее за компанию... минус сессии, подработки, общественная жизнь вроде КВНа, пьянки. Даже разряда не заработал.
  - Кулачным бойцом быть не светит, - подытожил Алексей вслух, - разве что от одного-двух гопников отбиться получиться... если у тех ножей не будет.
  Несмотря на то, что рост у парня был повыше, чем у большинства местных, телосложение было весьма худощавым - шестьдесят семь килограмм при росте в сто семьдесят девять, это маловато. Да и драки... пусть он имел некоторый опыт по этой части, как почти каждый, выросший в глухой и безденежной провинции, состязаться с местными... увольте. Проблема как раз в том, что они местные - знают, кого нужно обходить, когда хвататься за нож, а когда бежать или падать на колени. Как вести себя с 'авторитетами' и полицейскими, как в тюрьме...
  Дома Алексей прошёл эти 'университеты', пусть и по большей части заочно. Здесь же он чужак, за спиной нет никого и ничего. Такого можно убить и спихнуть тело в коллектор, можно продать на флот ... что угодно можно сделать. Искать не будут.
  - Завалить хлебало и молчать в тряпочку, - снова вслух сказал он как можно более внушительно. Дескать, это не он такой, это план... Хотя признаться по совести, где-то в глубине души попаданец прекрасно понимал - выступить против обращения 'дурак' или ответить на пинок ему было просто страшно.
  - Вставай, дармоед! - Раздался голос Марты, - жрать иди!
  К ужасу парня, это было именно 'жрать', нормальной едой эти помои назвать было сложно. Это был суп в его классическом понимании , Алексей понял это, когда выудил из котелка плохо обглоданную баранью кость с прилипшими к ней бобами.
  Сглотнув, он с трудом подавил тошноту и заставил себя есть - благо, это было хотя бы варёным... Тем более, что другой еды не предвиделось, если уж местные несвежее мясо и подгнившие овощи ели, то и такие вот... супы им явно не в новинку.
  Как ни странно, на вкус блюдо было терпимым, даже с поправкой на... вторичность продуктов. Парень с мрачной решимостью сожрал весь котелок, в котором было чуть ли не два литра. При этом он представлял себя на тренировке по выживанию, как это показывают по телевизору - дождевые черви, лягушачьи лапки на веточке. Фантазии на тему выживания оказались более аппетитными, чем суровая реальность...
  
  
  
   Глава вторая
  
  
  
  После еды Марта запрягла чистить полы. Вручив странного вида скребок, оплывшая бабища буркнула:
  - Чтоб до блеска.
  Алексей приступил к работе, пытаясь доскрестись до пола, спрятанного под слоем липкой грязи. Утоптанная, смешанная с прогорклым жиром, табачными плевками и прочей дрянью, консистенция её была на удивление плотной и липкой.
  Ломать себе голову, почему такой работой никто не занимался много лет, он не стал, взяв на вооружение принцип 'Чтобы ни делать, лишь бы упахаться'. Скорее всего, хозяева трущобного трактира просто не знали, что же поручить работнику. Польстились на халяву, теперь вот придумывают работу...
  Паб был маленький, не более сорока квадратных метров вместе со стойкой бармена. Такая же маленькая кухня, парочка кладовок и подвал, большая часть которого была занята всяким старьём - судя по всему, хозяева подрабатывали старьёвщиками и пожалуй, скупкой краденого.
  За три дня попаданец очистил помещения от многолетних наслоений грязи, попутно помогая обслуживать посетителей и рассказывая историю выдуманной амнезии. Отношение хозяев к работнику было странным - вроде бы полезный, паб стал заметно чище... И в тоже время это каким-то образом задевало их самолюбие: они-то столько лет в грязи жили...
  Студента начали 'сдавать в аренду' соседям - то старьёвщику помочь перетащить барахло, то ещё что в том же духе. Он понимал, что это выходит за рамки договора с хозяевами, но не возмущался.
  Алексей жадно слушал и вертел головой, присматриваясь. По всему выходило, что его положение бесплатного работника ещё не из худших. По крайней мере, есть крыша над головой и сытная еда, пусть и из объедков. Далеко не все обитатели трущоб могли этим похвастаться...
  - ... и чтоб не меньше двух пенни принесла, мерзавка!
  Женщина лет сорока на вид, в сальном чепце и с явственным отсутствием большей части зубов, хлёстко ударила по лицу девочку лет шести.
  - Для чего я тебя рожала, тварюку?! Матери на выпивку набрать не можешь!
  Алексей отвернулся, сценка по местным меркам была рядовой. Не то чтобы привык... но когда зеваки одобрительно кивают словам мамаши, это напрягает.
  Дети здесь начинали работать лет с пяти, видел уже, как собирают экскременты, щепки, занимаются попрошайничеством. Да чем угодно, лишь бы доход приносило!
  Единственное - власти держали жёсткое ограничение по возрасту на проституцию, так что встретить проституток младше пятнадцати было сложно. Да и то, девки обычно прибавляли возраст в документах, чтобы проскочить возрастные ограничения.
  - Чё уставился? - вызверилась на него ангельского вида кроха, смачно харкнув на землю. Затем несколько раз провела пятернёй по спутанным, изначально белокурым, а ныне просто грязным волосам - причесалась, и пошла на работу, попрошайничать.
  Вздохнув, парень проводил её взглядом и остервенело почесался... вши! Противно, но деться некуда, местные в принципе не моются, антисанитария абсолютная. Если бы не тот факт, что здесь в дело шло буквально всё, трущобы очень быстро утонули бы в грязи.
  Аборигены жили в такой тесноте, что пресловутые коммуналки показались бы им если не раем, то чем-то близко. Подумать только, отдельная комната у каждой семьи... здесь такой роскошью могли похвастаться только 'зажиточные' люди, многие вон даже не в комнате койку снимали, а место в коридоре, причём занять его можно было исключительно поздно вечером, чтоб не мешать остальным постояльцам.
  А уж две-три комнатушки, пусть даже общей площадью с десяток квадратных метров и продуваемые насквозь... богачи, однозначно. Владельцы домов, имеющие документы на право собственности, котировались как небожители. Перед такими ломали шапку загодя, общаясь заискивающим тоном. Хозяева!
  ***
  Неделю спустя Алексей немного освоился с местными реалиями... ну как немного... научился отличать фартинг от полупенни, выяснил жаргонные прозвища полицейских... В общем, очень немного, специально его обучением никто не занимался, вся информация была по большей части случайной и путаной. Выяснил заодно и дату: 1862 год, сентябрь - попалась относительно 'свежая' газета.
  Но толку от обрывочных знаний было мало, для местных он так и остался чужаком. Дело даже не акценте или чем-то подобном, хотя определённая чуждость в попаданце ощущалась очень явственно и он сам это понимал. Аборигены по большей части жили тут много поколений, и такой же трущобный обитатель, но из другой части Лондона, был здесь чужаком и добычей.
  А тут... чужак вдвойне. Пока его история развлекала посетителей паба, отношение было терпимым, пусть и с оттенком пренебрежения. Теперь же он 'приелся', стал привычной, но при этом раздражающей деталью пейзажа.
  - Деррик, айда подерёмся с низовыми! - Заорал внезапно тощий оборванец лет семнадцати, с раздувшимся от какой-то болезни багровым лицом, подняв голову вверх. Из окна мансарды, отворившегося с превеликим скрипом, высунулся симпатичный парень примерно такого же возраста и широко зевнул, показав гнилые зубы.
  - Чего тебе? - Лениво спросил он и высморкался в пальцы, обтерев их об оконную раму.
  - Да скука! Давай парней соберём, да помашемся как следует!
  - Давайте, парни! - одобрительно завопила пронзительным голосом сгорбленная карга миссис Уэсли, которой не так давно стукнуло сорок, - давненько вы кровь не разгоняли по жилам! Я сейчас моего Айзека позову, он завсегда махаловке рад! Сынооок!
  Поорав немного, миссис Уэсли раскашлялась и харкнула на стену кровавой слюной. Туберкулёз открытой формы в трущобах не редкость...
  Аборигены начали живо обсуждать предстоящее развлечение, как какой-нибудь спортивный матч. Впрочем, отношение к массовым дракам 'толпа на толпу' здесь было именно таким. Что с того, что после такой драки почти неизбежно появлялись если не трупы, то калеки?
  Зато 'те' потом 'знали наших', а участники таких баталий считались 'молодцами' и 'славными парнями'. Мелочь? Кому как... таким проще найти работу, да и какой-никакой авторитет. В общем, всё как дома, мда... с карикатурными поправками на реальность Викторианской Эпохи.
  Попаданец осторожно отступил назад, едва не провалившись на подгнившей доске ступенек чужого дома. Чутьё подсказывало ему, что сейчас 'спортсмены' могут ввалить ему 'для разминки'. Увернувшись от содержимого ночного горшка, прицельно вылитого на него Старой Доэрти, парень сказал негромко:
  - Пора валить, - и двинулся к выходу из трущоб. Это настоящий лабиринт, но он более-менее представлял куда идёт, так что всего-то через час оказался на одной из центральных улиц.
  Покидать опасные, но уже немного привычные трущобы было откровенно страшно. Парень прекрасно понимал, что если бы не реальная возможность попасть в Английский флот, он бы скорее всего так и прижился в трущобах. Если бы его приняли как 'своего', то высунуть нос из вонючей и убогой, но зато все более и более привычной обстановки он решился бы не скоро, если вообще решился.
  Но флот... Британский Флот считается воплощением Империи, только вот порядки там такие, что забить человека не стоит ничего. Плети и зуботычины были нормой, как и болезни от скверной еды. Количество 'бытовых' смертей в Британском Флоте зашкаливает за любые мыслимые пределы.
  Так что вербовались на флот по большей части от полной безнадёги, в качестве альтернативы каторги. Иногда вполне официально, по решению суда ... Были и завербованные насильно, иногда с этой целью в бедных районах проводят настоящие облавы.
  А сейчас стало окончательно ясно, что в трущобах Ист-Энда он не прижился. Так что флот, армия, шахта или работный дом замаячили отчётливо.
  Примыкающие к Ист-Энду районы не были чем-то выдающимся, так что явные бедняки, вроде Лёхи, попадались частенько. Благо, пусть его одежда была и старой, но состояла не из лохмотьев, так что выглядел парень как нормальный работяга из поденщиков.
  Судорожно вспоминая все невеликие познания по Старому Лондону, полученные в институте и позже, уже в Лондоне двадцать первого века, Алексей медленно, но верно шёл... к неприятностям. Излишне 'деревянная' походка и потерянный, дикий взгляд, выдавали чужака.
  - Парень, подь-ка сюды! - Поманил его полицейский. Затравленно оглянувшись, попаданец пошёл к суровому 'бобби', как заворожённый.
  - Кто таков?
  - Алекс... Смит, - перевёл свою фамилию Кузнецов, кланяясь представителю власти. Врал он самозабвенно и казалось бы, грамотно - всё-таки недаром потратил столько времени на придумывание легенды!
  Бац! Деревянная дубинка 'бобби' воткнулась в солнечное сплетение парня.
  - Хватит врать-то! - Полицейский приподнял за шиворот силящегося вдохнуть бывшего студента и оттащил в ближайший переулок. Ничего не соображая, парень шёл за ним на подгибающихся ногах, задыхаясь от боли и нехватки воздуха.
  В переулке, без лишних глаз, 'бобби' устроил ему 'экстренное потрошение' . Увы и ах, но полицейский оказался пусть и не Шерлоком Холмсом, но вполне опытным служакой, не обременённым вдобавок моральными принципами. Легко поймав Алекса на нестыковках наводящими вопросами, он определил его как 'подозрительного бродягу'. Тащить такого в тюрьму - много чести, а вот работный дом самое оно...
  Шли пешком, неторопливо - Алекс хромал на обе ноги, поскольку предусмотрительный полицейский умело отбил ему голени. Благо... или не благо, но работный дом был сравнительно неподалёку - район-то небогатый, клиентура с доставкой...
  Попаданец клял себя, что не решился бежать. Пусть шанс затеряться в трущобах у новичка был невелик, да и отношение полицейского при побеге наверняка было бы иным... Но если обитатели трущоб настолько бояться работных домов, то есть чего бояться.
  Кирпичная ограда высотой метра в три, тяжёлые, окованные металлом ворота и калитка неподалёку, в которую и позвонил 'бобби', дёрнув за шнур.
  - Сейчас, сейчас! - Отозвался голос и послышались шаркающие шаги.
  - Констебль Болдуин, - расплылся в льстивой улыбке неприятного вида крепкий мужчина в некоем подобии сюртука, засаленного и потёртого, - всегда рады вас видеть.
  - Джим, - снисходительно кивнул ему полицейский, - постоялец вам новый. С придурью малый, так что вы с ним построже, он на голову слаб, похоже. И давай, мисс Гортензию позови.
  Привратник закивал, придерживая рукой засаленный картуз, и весьма бодро зашаркал к одному из зданий. Алекс с тоской огляделся и понял, что попал... трёхэтажные здания крепко напомнили ему зону, в которой он был один раз, навещая двоюродного брата. Схожесть была не столько в архитектуре, сколько в некоей общей идее. А ещё - лицах людей. Парень сглотнул нервно... пожалуй, такой безнадёги он и на зоне не встречал.
  - Двигай! - Болдуин подтолкнул его в спину дубинкой, навстречу вышедшей из главного здания высокой, дородной женщины сильно за тридцать. Рядом с ней семенил привратник, который пальцем тыкал в Алекса и что-то быстро говорил, угодливо хихикая и зачем-то пригнувшись.
  Мисс Гортензия, оказавшаяся бесцветной дамой с лошадиной оплывшей физиономией, мельком оглядела бывшего студента, и тот почувствовал себя лежащим на анатомическом столе. В этом мимолётном взгляде была Власть почти абсолютная, а ещё - нотки садизма и фанатичности.
  Трое крепких надзирателей с дубинками в руках, отвели Алекса мыться. Холодный душ в бетонированном помещении окончательно выморозил парня, но возможности вымыться он тем не менее обрадовался. Пусть даже мыться пришлось под взглядами надзирателей...
  - Двигай, - невысокий, но крепкий надзиратель, дивным образом похожий на орангутанга, ударом дубинки по рёбрам прервал попытку парня одеться, - там.
  Оказалось, что в предбаннике его ждала новая одежда - полосатая, как в старых американских фильмах о преступниках. К ней прилагалась разбитая обувь.
  Парень окончательно затосковал, побег (как только заживут ноги) становился всё более проблематичным, в такой одежде далеко не уйдёшь.
  Дав надеть штаны и обуться, 'орангутанг' ловко вывернул ему руку, заставляя нагнуться. Алекс принялся бешено лягаться...
  - Содомиты! Лучше сдохнуть!
  ... но реальность была несколько другой, его просто... высекли.
  - Для профилактики, дурачок, - сказал ему один из развеселившихся сопротивлением надзирателей, - чтоб понял, куда попал.
  Потом был карцер - обычная каменная комната с деревянными нарами, маленьким зарешеченным окошком и вонючим ведром с крышкой. Сырые стены покрыты плесенью, но это не удивило Алекса, плесень в трущобах была повсюду. А вот то, что одна из стен была явственно холоднее других... Это скверно, очень похоже на то, что за стеной ледник.
  - Прохладненько, - вслух сказал парень, всё ещё озябший после холодного душа. Недолго думая, он начал отжиматься от топчана, но не до пота, а ровно настолько, чтоб согреться. Пяток отжиманий... перерыв... потом приседания... Делать упражнения было не так-то легко, болела спина, исполосованная ударами хлыста. Крови на ней не выступило, но рубцы ощутимо опухли и прямо-таки горели.
  Согревшись, он погрузился в апатию, вспоминая прошлое. Как он себя сейчас корил.. за всё! За поездку в Англию, за поступление в этот чёртов ВУЗ...
  - Работал бы слесарем где, горя не знал, - подвывал попаданец, не замечая, что говорит вслух, - медицина... Пусть даже частично платная, но есть. Отопление, канализация, водопровод... с голоду не помрёшь...
  Окончательно погрузиться в пучины отчаяния не дал холод. Необходимость время от времени заниматься физическими упражнениями спасала от депрессии.
  Несколько часов спустя появился ещё один повод для волнения - так и не принесли еды. И воды... Не то чтобы сильно хотелось пить, в сырой камере это проблема не стояла остро... Но сам факт настораживал.
  Осторожно постучавшись в массивную дверь, Алекс начал осторожно звать надзирателей.
  - Парни... парни... как вас там... воды бы мне...
  Отклика не было и он отошёл. Несколько часов спустя стемнело, но воды так и не было. Долбиться в дверь... нет, учёный уже, если тут для профилактики секут... что тогда будет, если он долбиться начнёт?
  Ночь была почти бессонной - холод, жажда и болевшая спина вместе с волнениями мешали забыться. Только-только он проваливался тяжёлый сон... как либо неловко поворачивался и просыпался от боли в спине, либо снился кошмар с надзирателем-орангутангом, приближающемся то с хлыстом, то с расстёгнутыми штанами...
  Наступило утро, но никаких изменений не было, Алекса будто забыли в карцере. Есть особо не хотелось, а вот жажда мучила всё сильней, да и спина болела сильно. Парня лихорадило, но он сам этого не замечал, проваливаясь в различные планы побегов, выстраиваемых мысленно. Планы были в большинстве своём совершенно идиотские, начиная от 'кальки' с боевиков, где он прорывался с боем, ломая всем хребты, либо излишне 'долгоиграющие', со сложной интригой.
  ***
  - Меня зовут мистер Салливан, - брезгливо говорил стоящий перед Алексом мужчина лет сорока, в одежде, претендующей на 'почти средний класс', с хлыстом в руках, - и для тебя, тупой бродяга, главный. Понял?
  - Да, мистер Салливан, - пробормотал Алекс пересохшими губами, не поднимая глаз.
  Затем попаданца отвели в церковь, где он присоединился к группе мужчин. Пастор упоённо вещал о вечных муках и грехе. По его словам выходило, что находящиеся здесь бродяги, калеки и старики прямо-таки исчадия ада. А работный дом - это Божья милость, незаслуженно посланная им через благочестивых прихожан.
  Мужчины послушно произносили слова молитвы, не пытаясь переговариваться или переглядываться с соседями с соседями. И эта покорность необыкновенно напугала парня.
  
  
  
   Глава третья
  
  
  
  - Шевелись, Смит, - дребезжащим тенорком сказал Джонас, и парень сцепил зубы. Слова были сказаны не для него, а для приближающегося надзирателя. Дескать, я вот работаю, мистер... Алекс всех тормозит.
  Такие вот мелкие подлости были в работном доме нормой, народ здесь собрался в большинстве своём трущобный, да ещё и крепко побитый жизнью. 'Умри ты сегодня, а я завтра' является прямо-таки жизненным кредо аборигенов. Ну а у кого подлости не было, те быстро её приобретали.
  Были и исключения, но нечастые, да и... религиозные фанатики, постоянно шепчущие или выкрикивающие молитвы, тоже не подарок. К нескольким товарищам по несчастью, казавшимися относительно порядочными Алекс присматривался, но с дружбой лезть не спешил.
  - Ленишься? - Прошипел голос надзирателя, обдав парня смрадным дыханием, - смотри...
  Привычная уже волна страха прошла по спине и он начал быстрее перекидывать кости в барабан. Более-менее крепкие мужчины в работном доме занимались именно этим, перемалывая кости крупного рогатого скота в костную муку.
  Работа не слишком тяжёлая физически, но очень травматичная, многие кости были сколоты и порезаться или уколоться слишком легко. А поскольку кости не свежие... в общем, бывший студент уже мог 'похвастаться' руками, покрытыми многочисленными подгнившими ранками.
  Зазвонил колокол и все потянулись в столовую, большой зал, провонявший тухлятиной. Как уже было известно Алексу, содержащийся за счёт прихода работный дом и без того небогатый, так ещё и сотрудники воруют совершенно безбожно.
  Хлебая жидкую похлёбку из подгнивших овощей и порченой крупы с жучками, попаданец старался не поднимать глаза, дабы не нарваться на неприятности. Быстро, но очень тщательно пережёвывая еду, судорожно думал, как ему нейтрализовать Джонаса. Поганый старикашка 'выезжал' за счёт новичка, не ориентирующегося пока в обстановки. Два раза уже пороли, мда...
  Мыслей особых не было, кроме как поднять бунт - дело заведомо гиблое. Трёхэтажное здание стояло 'крестом', деля территорию за забором на четыре части - для мужчин, женщин, мальчиков и девочек. Помимо надзирателей, есть ещё и добровольные помощники, готовые на любую подлость ради мельчайшей привилегии. Спальное место чуть получше, менее потрёпанная одежда, похлёбка чуть погуще...
  Народ здесь был в основном 'потухший', смирившийся с судьбой и просто доживавший свои дни. Немногочисленных бунтарей вычисляют очень быстро, решительно отправляя на каторгу по малейшему поводу. Британский суд и так-то милосердием не славится, а уж к низшим слоям населения относится как к опасным преступникам, которые ПОКА не попались.
  Всё это накладывается на протестантскую этику, в которой богатство являлось внешним проявлениям благочестия и угодности богу. Ну а нищета - главным критерием греховности...
  Оставалась только надежда, что через какое-то время его сочтут благонадёжным и начнут выпускать на работы за пределами работного дома. Тоже не фонтан, да ещё и под надзором... но хоть какие-то возможности появятся.
  - Встать!
  Обитатели работного дома встали и послушно забубнили молитвы, благодаря за хлеб насущный бога и благочестивых жителей прихода. А особенно - надзирателей работного дома и его начальницу - за то, что не дают им впасть в грех лености, спасая заблудшие души. Как ни странно, но некоторые воспринимали это серьёзно...
  К моменту прекращения работы Алекс уже вымотался. Пусть сама по себе она и не тяжёлая, но четырнадцатичасовой рабочий день, это слишком серьёзно. Тем более, когда ты только-только осваиваешь нужные ухватки, да и ещё и весь на нервах.
  Ужин, состоящий из подгнившей картошки, растолчённой вместе с кожурой. Снова молитва... за две недели Алекс выучил их что называется 'на зубок'.
  А куда деваться, если дешёвенький, чаще всего потрёпанный, молитвенник торжественно вручается каждому грамотному обладателю работного дома? Игнорировать сей бред опасно, надзиратели задавали самые настоящие домашние задания. Выучить какие-то псалмы, читать вслух после ужина в спальне... благо, последнее не более получаса.
  Бывший студент хорошо поставленным голосом бывалого КВНщика читал 'Послание Коринфянам' под кашель сожителей. Наконец урок был выполнен и все облегчённо принялись укладываться спать.
  - Учёный, - неопределённо протянул один из стариков-инвалидов. Историю Алекса с травмой и 'амнезией' в работном доме уже знали. Из-за этого мнения о нём разделились: одни считали парня просто спятившим дурачком, другие - относительно приличным человеком, просто попавшим в беду. К сожалению, мистер Салливан придерживался первой версии...
  Но Алекс упорно гнул линию 'порядочного молодого человека из хорошей семьи', попавшего в затруднительное положение. Для этого он тщательно изучает молитвенник в редкие минуты отдыха - благо, тренированная память студента не подводила. Пусть по его мнению это и нелепо, но англичане 'из приличных семей' или претендующих на это звание, очень часто могли наизусть цитировать целые куски из Священного Писания. Некоторые умели общаться одними только цитатами из Библии, причём весьма складно и красноречиво. Вот он и заучивает лихорадочно, делая вид, что вспоминает...
  Всё с той же целью 'хорошего впечатления', Алекс тщательно следит за своим внешним видом и не опускается до скандалов. Последнее, впрочем, вынужденно... когда не знаешь местных законов и 'поконов' , грамотно ответить оппоненту всё равно не выйдет. Лучше промолчать.
  - Давай, в порт пойдёшь! - Орангутангоподобный надзиратель жизнерадостно скалился, показывая жёлтые, но вполне крепкие зубы, - разгружать всякое.
  Алекс не показал виду, но от слов надзирателя ему как адреналин вкололи. Порт... в его планах он фигурировал постоянно. Английский торговый флот также не сахар, линьки и зуботычины являлись общепринятой практикой. По крайней мере, там нормальная, пусть и очень однообразная еда, да и состояния безнадёги отсутствует. Ну... по крайней мере, обитатели работного дома о флоте отзываются, как о куда более пристойном месте, чем их нынешнее жилище.
  Работа оказалась несложной, под руководством опытных докеров они просто-напросто убирали мусор, оставшийся после разгрузки баржи. Мелкая щепа - дешёвый товар для моряков и докеров, не стоящим их усилий, а для обитателей работного дома - вполне...
  Сейчас! Спиной вперёд Алекс 'поскользнулся' и упал с невысокого борта. Холодная вода Темзы обожгла его, тревожа поротую спину, но ничего... бывший студент упорно плыл под водой, помня примерно расположение судов.
  Воздух в лёгких уже заканчивался, когда он тихонечко, без плеска и отфыркиваний, вынырнул - так, чтобы над водой торчали только ноздри. Нормально... он баржу не видит, его с баржи не видят... Парень осторожно поплыл к намеченному судну, такой же барже, но доверху нагруженной зерном, дожидающейся очереди на разгрузку. Но это уже потом выяснилось, так-то его интересовали свисающие до воды верёвки, по которым Алекс и вскарабкался наверх.
  Счастливо избежав встречи с экипажем, он нырнул в открытый трюм и зарылся в мешки с зерном, где и просидел до самой ночи. Они спасли его холода, а продырявленный потихонечку мешок и от голода. После харчей работного дома даже пшеница казалась ему вполне пристойной едой.
  Столь решительный побег объяснялся очень просто: свобода ему никак не светила, подслушал ненароком. 'Амнезия' сыграла злую шутку, попаданца собирались объявить недееспособным. Не до такой степени, чтобы в Бедлам сдавать, но... после этого не осталось бы даже крохи гражданских прав.
  Если ранее он надеялся на маску 'хорошего молодого человека из приличной семьи', которая вполне могла умилить кого-то из приходящих время от времени чиновников или благотворителей, после чего получить хоть убогую, но вполне официальную работу, и легализоваться наконец. Теперь же... клеймо 'умалишенного', которое так легко ставят английские доктора вкупе с Фемидой, превращало его в 'говорящее животное' - вполне официально...
  Ночью Алексей соскользнул с баржи, уже с добычей. Не бог весть что, всего-то старая матросская куртка и ещё более старые штаны, вывешенные владельцем на просушку и явно используемые для особо грязных работ. Но всё-таки не полосатая униформа работного дома...
  Зябко стуча зубами, парень спешно вытерся полосатой одеждой, после чего завернул в тряпки обломок кирпича и кинул в Темзу. Район... да откровенно незнакомый район. Понятно, что портовый, но дальше никак, в Лондоне 19-го века попаданец ориентировался весьма слабо.
  Гулко забурчал живот... вот ещё одна проблема... понос. Не привыкший к местной дрянной пище бедняков, Алекс постоянно страдал расстройством желудка. Впрочем, как и почти все местные, отчего переулки и укромные местечки были засраны. Лёжа в мешках, он ухитрялся сдерживать позывы организма, а тут вот припекло...
  За отсутствием даже клочка бумаги, 'вытираться' пришлось обломком кирпича, что невероятно озлило Кузнецова, успевшего пожалеть о выкинутой робе. Вот же выверт психики... порка скорее напугала, а невозможность соблюдать элементарные правила гигиены выбесила до крайности.
  Подобрав камень, удобно умещавшийся в руке, парень подкинул его и зло скривился. Пусть... пусть он чужак и уже успел убедиться, что таких здесь не любят. Что ж... тем хуже для них, ему тоже терять нечего. Альтернатива - работный дом с одновременным признанием недееспособным, что ничуть не лучше каторги. Лучше повиснуть на верёвке, чем так... По крайней мере, быстро.
  Пять минут спустя наткнулся-таки на неосторожного подвыпившего моряка, шедшего без компании. И что особенно важно, за потенциальной добычей пока не успел повиснуть 'хвост' из трущобных шакалов.
  Красться... Алекс отринул эту идею, подобными навыками он не обладал и здраво подозревал, что учиться таким вещам нужно в менее экстремальных условиях. Поэтому парень чуточку ссутилился, приняв вид такого же подгулявшего моряка и пошёл в ту же сторону, старательно обходя лужи и вонючие 'мины'.
  - Эй! - Пьяно окликнул его морячок, - ты чего!?
  Алексу был продемонстрирован внушительных размеров нож, коим пьяница начал размахивать весьма резво.
  - С меня хрен что возьмёшь, окромя фингала под глазом, - старательно имитируя акцент кокни сказал попаданец, делая вид, что сам принял морячка за грабителя. Тот хихикнул и успокоился немного.
  - Прогулял деньжата?
  - А... есть такое, чего уж, - вздохнул парень, старательно имитируя действия запойного соседа дяди Бори. Вся это мимика, вряд ли видимая во тьме, суетливые движения рук... Сработало.
  - Я Джон, - протянул руку пьянчужка.
  - Сэм..., - 'недоверчиво' ответил Алекс, осторожно делая шаг... и тут же уворачиваясь от удара ножа - морячок, по-видимому, тоже решил 'подхалтурить' грабежом. Но реакция у пьяного была не на высоте, а вот попаданец... с перепугу он ударил слишком сильно, камень с явственным хрустом проломил висок.
  Трясясь от смеси страха от возможной поимки, ужаса от содеянного и неизрасходованного адреналина, Алекс начал быстро раздевать труп, стараясь ни о чём не думать. Одежда была пусть и погрязнее, чем у него, но куда как лучше качеством, да и по росту подходила.
  Крепкие, заляпанные грязью башмаки... не по размеру, но... пригодятся. Штаны, куртка, сатиновая рубаха, нож, шикарный бронзовый кастет, четыре шиллинга мелочью, грубый серебряный перстень, грязный носовой платок, шейный платок, картуз... Побрезговал попаданец только нательным бельём, да и то - скорее из-за всё более и более сильного 'отходняка' от содеянного.
  Новую одежду натянул поверх старой, так здесь нередко ходят - всё своё ношу с собой... Да и выбирающийся из припортового района оборванец с узелком одежды в руках, это прямо-таки призыв 'держи вора'. Старые башмаки с собой, это ещё куда ни шло, может в починку несёт или выиграл у кого в карты.
  Места начали становиться всё более оживлёнными, судя по всему, баржа с зерном стояла вовсе уж в глухом тупике.
  - Ты с какого судна? - окликнул его крепкий мужчина в подобии униформы, поигрывающий дубинкой.
  - Уже ни с какого, - огрызнулся Алекс, демонстрируя досаду и злость. Охранник коротко, как-то визгливо рассмеялся и отстал.
  'Вест Индий Саут', - прочитал бывший студент название, и в памяти всплыла информация, что это такой док, и что доки вообще-то охраняются... Пусть даже охраняют они не столько подгулявших моряков от грабителей, сколько стоящие там суда от налётов речных банд... Но сам факт крепко напугал парня.
  Завалившись в едва ли не первую попавшуюся ночлежку для моряков, заплатил за спальное место. В комнате ночевало человек двадцать, отчаянно воняло немытыми телами, перегаром и газами из кишечника. Но в работном доме успел привыкнуть немного к такой обстановке, разве что вони было поменьше, всё-таки там мылись раз в неделю, пусть и под холодным душем.
  Скинув на пол засаленное тряпьё, кишащее вшами, Алекс улёгся на деревянные нары, отполированные многими поколениями моряков и бродяг, подгрёб к животу 'трофейные' ботинки и свернулся калачиком.
  От недавних событий его ощутимо потряхивало, но сейчас - спать... Глаза закрылись и Алекс погрузился в сон, неглубокий, наполненный кошмарами. Родные, оставшиеся в двадцать первом веке, работный дом, убитый... всё смешалось в причудливую, но очень страшную фантасмагорию .
  
  
  
   Четвёртая глава
  
  
  
  Проснулся от того, что пытались потихонечку забрать прижатые к животу 'запасные' башмаки. Резко распрямившись, Алекс врезал вору локтем в челюсть, тут же вскочил и добавил ногой по голове пожилому бродяге, заваливающемуся назад. Проснувшийся народ с интересом комментировал происходящее, ругался что разбудили, продолжал спать... По местным понятиям это была обыденная сценка, не стоящая особого внимания.
  Выкинув за дверь неудачливого вора и наградив того пинком по копчику 'на дорожку', снова лёг на нары, тяжело дыша. Усталость не ушла, но спать больше не хотелось. До самого утра парня мучили кошмары наяву: полиция, дружки убитого, сам факт убийства... И снова - мать, брат с сестрой, кузены... Он никогда их больше не увидит.
  Никаких больше тусовок с друзьями и приятелями, походов по клубам, зависаний в интернете, спортивных состязаний и КВНа. У него нет будущего.
  Пусть цели Алексея Степановича Кузнецова и не отличались масштабностью, но это были именно цели, а не мечты. Выучиться, найти достойную работу, хорошую девушку... А теперь что? Смерть от сифилиса к тридцати годам? Перитонита? Воспаления лёгких?
  Даже если и нет, то годам к пятидесяти он станет дряхлым стариком с кучей болезней, регулярно нажирающимся дрянной выпивкой в ближайшем баре и развлекающим собутыльников идиотскими рассказами о самолётах и интернете.
  Такая же дряхлая старуха-жена, воняющая помойкой - бедняки не моются... Дети, в лучшем случае едва грамотные и работающие по четырнадцать часов в день, шесть дней в неделю.
  - Не хочу, - тихонечко сказал он, - лучше умереть.
  Парня снова залихорадило, нервное напряжение после убийства как будто обновилось. Снова и снова он переживал этот момент - замах ножом, хруст камня по виску...
  Алекс с ужасом понял... и принял наконец, что налёт цивилизованности начал с него слезать. Убийство перестало быть чем-то табуированным, едва дело коснулось его жизни. Да, убил того моряка он не специально, но... сожалений особых не было.
  Сейчас в нём боролась не столько совесть, сколько банальное опасение за собственное благополучие - вдруг найдут убийцу? Вдруг там был свидетель? Страх боролся с остатками воспитания, а сожаление... его не было.
  К аборигенам проснулось странное отношение, будто они не живые. Ходячие пластмассовые куклы, ожившие марионетки. Люди, чьи кости давным-давно истлели в гробах.
  Позже это уйдёт, но не до конца. Алекс перестал быть человеком двадцать первого века, отбросив вбитые в подкорку нормы морали. Но и человеком девятнадцатого века, опирающимся на нормы христианской морали, он так и не стал.
  К чему приведёт эта эволюция... или деградация, попаданец не исключал и такого варианта... он пока не знал. Но зато понимал, что если надо, он сможет убить. Снова. Просто ради того, чтобы сытно есть и спать в тепле.
  ***
  Пережитый катарсис помог справится с душевными переживаниями, но взамен вогнал в странную апатию почти на две недели. Благо, денег на ночлежку и более-менее пристойное по трущобным меркам питание, хватало.
  Местные Алекса особо не трогали - высокий по меркам девятнадцатого века рост и продемонстрированная решимость защищать своё имущество, подействовали. Хотя пожалуй, большую роль сыграло отсутствие денег... Попаданец на следующий день оплатил своё пребывание и питание в кабаке-ночлежке загодя, отдав заодно и 'запасные' башмаки.
  Свидетелей, видевших, как он выгребает мелочь по карманам, хватило - народ понял, что кроме старой одежды брать с него нечего. Нет, если бы он сунулся в глубь доков или ввязался в одну из азартных игр...
  Десять дней Алекс только спал, ел, валялся целыми днями на нарах или сидел в кабаке, не заказывая выпивку. К трезвому образу жизни относились с пониманием, среди обитателей дна хватало запойных, не способных остановиться самостоятельно. За одного из таких запойных и принимали бывшего студента - вид у него был соответствующий.
  Однажды утром он как будто очнулся. Не сказать, что тело переполняла энергия и радость, но снова хотелось жить. Уже что-то...
  Привычно почесавшись, Алекс впервые за много дней вышел на улицу. Под небольшим дощатым навесом стояла группа аборигенов, дымя табаком.
  - Здоров, парни, - старательно имитируя немногословного кокни, сказал попаданец.
  - Очухался? - Доброжелательно поприветствовал его Сэм, один из наиболее симпатичных завсегдатаев ночлежки, немолодой моряк, переживающий период между увольнением с одного судно и наймом на другое.
  - Бормотуха, она такая, - поддержал разговор Фред, солидно дымивший старой обгрызенной трубкой пятнадцатилетний оборвыш, проигравшийся недавно в карты, - не токмо мозги вышибить может, но и всю душу вынет, зараза. Токмо и без неё никуда.
  Сказав это глубокомысленное замечание, он смачно харкнул зеленоватой слюной, метя в проходившего неподалёку крысёныша. Попал, что характерно.
  Алекс кивнул, подтверждая догадки, и скривился от выглянувшего из облаков солнца.
  - Да ты как вомпер, - засмеялся один из малознакомых моряков, - от солнца чуть не волдырями идёшь!
  Постояли, посмеялись, переждали закончившийся наконец дождь и разошлись в поисках работы. Поиски предполагали обход местечек, где можно встретить 'брата-моряка'.
  Подобной работы в Британии предостаточно, но вот условия... Где-то капитан славится патологическим нежеланием отдавать заработанное, штрафуя за всякую мелочь, где-то излишне скор на кулачную расправу. Жалование, условия содержания... опытные моряки знали, на какие суда лучше не соваться.
  Всякое бывало, особенно если брюхо подводит, но на многие суда нанимались только опустившиеся алкоголики, юнцы и те, кого 'вербовали' ударом по голове или посыпанным зельем в выпивке.
  Британские суда, наиболее многочисленные, пользовались самой дурной славой. А самой доброй - суда САСШ , где перебои с жалованием встречались ничуть не реже, чем на судах других стран, но условия содержания отличались самым положительным образом. По крайней мере, кормили там пусть и без изысков, но очень сытно, достаточно вкусно и по возможности свежими продуктами. Что ещё нужно неприхотливому моряку?
  Россия же... сейчас у неё с Британией очередной период осложнений, так что русские суда встретить в британских портах можно нечасто. Пусть навигационный акт и отменили несколько лет назад, но негласные препоны русскому торговому флоту англичанами постоянно выставлялись.
  В настоящее время отношения России с Великобританией испортились из-за САСШ - британцы поддерживали южан, как производителей нужного им хлопка, а русские - северян с Линкольном. По мнению англичан, поддерживали скорее 'в пику' британцам, не забыв Крымскую Кампанию. Поговаривали, что пару раз дело едва не дошло до морских баталий...
  Пару раз Алексу предлагали помощь в устройстве на якобы нормальное судно, но у него напрочь отбило доверие к людям. Трущобы, а затем и работный дом, показали - их обитатели легко сдают даже 'своих', что уж там говорить о чужаках. Умом попаданец понимал, что такая паранойя, явление весьма нездоровое.
  Среди местных были и вполне порядочные люди, готовые пойти за друга на каторгу. Но проблема была ещё и в том, что бывший студент просто не знал местных 'правил игры'. Кому можно доверять и в каких случая, а кому нельзя в принципе... какие бывают исключения из правил, какие клятвы не нарушаются... Аборигены 'варились' в этом с детства, но и то...
  - К янки тебе надо, парень, - хрипловато сказал Фред, затянувшись со смаком, - я и сам туда намереваюсь податься - такие же англосаксы, приличные люди. Ну... пусть и разбавлены всякой швалью, вроде ирландцев и поляков, но всё равно - англосаксы у руля. В Нью-Йорк подамся, вот ищу судно попутное, чтоб не пассажиром идти.
  - Нью-Йорк... хм... слыхал я о нём, - осторожно отозвался попаданец, - такие же трущобы.
  - Знамо, что не мёд, - согласился парнишка, сплёвывая небрежно, - так оно везде так. Только вот в Лондоне ты хоть сдохни, а влезть повыше тебе не дадут - все эти лорды и сэры, якорь в жопы их мамашам... У янки попроще - ежели ты англосакс и протестант, то уже это... котируешься. Вот как мы с тобой.
  Фред залихватски подмигнул приятелю и Алекс задумался. Податься в Штаты... а почему бы и нет? Ну то есть в Россию конечно получше - Родина и всё такое... Но как правильно Фред сказал 'Все эти лорды и сэры', тяжеловато в сословном обществе.
  Чисто психологически даже - вроде как свои, расслабишься, душой отмякнешь... А тут на тебе - телесные наказания 'подлого сословия', которые только в начале двадцатого века отменят. Да необходимость быть не просто православным, а православным воцерковлённым - чтоб церковь регулярно посещать, исповеди, статьи за богохульство...
  В Штатах проще хотя бы потому, что там всё чужое, не будет тянуть расслабиться и 'обнажить душу'. Ну и возможностей вроде как побольше... запатентовать там что-то из будущего... А через годик-другой можно будет и о России подумать, но уже на трезвую голову, сейчас-то ему это грёбаное попаданство на мозги сильно давит.
  - А давай! - Согласился попаданец. Фред просиял, он не скрывал, что хочет подружиться с Алексом. Разница в возрасте была невелика - Фреду пятнадцать, Алексею восемнадцать. С учётом куда как более впечатляющего жизненного опыта англичанина, работающего с восьми лет, какого-то старшинства в их тандеме не намечалось. Кузнецов уважал нового приятеля за жизненный опыт, Фред попаданца - за хорошее образование, прорывающееся даже в ночлежке.
  Алекс сам не осознавал, какое впечатление производит он на местных, когда читает притащенную кем-то старую газету. Не водя пальцами по буковкам с напряжённым лицом, а выхватывая глазами целые абзацы, да с явным пониманием как умных слов, так и сути статьи. По местным меркам это было признаком нешуточного... если не образования, то интеллекта. Попытки объясняться на 'кокни' обманывали только сторонних наблюдателей, но не тех, кто общался с ним достаточно регулярно.
  Если бы попаданец знал местные обычаи столь же хорошо, как английский язык, он легко мог бы претендовать на звание 'джентельмен в затруднительном положении'. Это не гарантировало бы ему хорошего места службы в самой Англии, но в колониях остро не хватало мало-мальски образованных людей. Если бы...
  - Есть идеи?
  - Кочегарами на один рейс, - выпалил Фред и зачастил, видя сомнение нового 'почти-приятеля', - адово, знаю, но я всё просчитал! Нормальными матросами мы всё равно не наймёмся, можно будет либо на судно поплоше, либо оплата самая низкая. Да и то... я пару лет в море хожу, а всё ещё новичок, нормального места раньше чем лет через пять найти не смогу. Ты тем более! И ещё - если наниматься будем нормальными матросами, то высадят ли нас в Нью-Йорке, ещё вопрос.
  Алексей кивнул, проблема была известной. Судно, идущее до Нью-Йорка, могло выгрузить часть товара прямо в гавани, не подходя к пирсам - контрабанда сильно распространена, тем более в воюющих САСШ.
  Даже если и встанут к пирсу, не факт, что их отпустят на берег. Некоторые моряки могли 'похвастаться' тем, что едва ли не годами живут на судах. Чем гаже условия, тем больше проблем у капитана с наймом экипажа, и тем больше проблем у экипажа с возможностью разорвать контракт.
  На корабле капитан имел такие права, что мог просто-напросто повесить 'смутьяна и бунтовщика' - по закону. В порту его власть была заметно поменьше, но... если у капитана был 'костяк' экипажа из парней с крепкими кулаками, револьверами и нормальной оплатой, жизнь у рядовых матросов на таком судне могла стать очень скверной.
  Для Фреда размышления Алекса были понятны, так что парнишка развёл руками и повторил:
  - Только кочегаром получается. Тяжело адово, спора нет. Но ежели мы вдвоем на одно место поступим, то и ничего, потянем.
  - Такое возможно?
  - А... думаешь, многим охота кочегарами постоянно плавать? Деньги-то приличные, вот только жара эта... поплаваешь несколько месяцев, и сердце начинает с перебоями стучать. Так что старшим кочегаром берут обычно того, кому всё нипочём, есть и такие - легко работу у топки переносят. А остальные... могут и таких как мы взять, на один рейс. Да чуть не половина кочегаров на один рейс и идут! Деньжат на переезд нет, так хоть вот так... Иногда даже бесплатно работать соглашаются... уррроды... Цену сбивают.
  Нанялись на 'Асторию' фактически за еду, из-за чего Фред долго плевался - сам почти 'уррродом' в итоге оказался. Увы, но особого желания брать на работу парочку неумех не наблюдалось. Ждать же хорошего места можно было долго, а деньги уже закончились.
  
  
  
   Пятая глава
  
  
  
  Фред, отфыркиваясь, жадно пьёт из медного чайника литров на десять, подвешенного на крюке в кочегарке, наклонив его подрагивающими руками. Чайник грязный, донельзя запачканный угольной пылью, да и вода не слишком-то чистая. Но когда хочется пить... Алекс встал с кучи угля и тоже приложился к чайнику, глотая горячую воду с угольной пылью прямо из носика.
  Третий день стоит безветрие, так что пашут как проклятые. А как хорошо было с ветерком... 'Астория' и паруса имеет, так что при попутном ветре облегчение труду кочегаров выходит сильное.
  Жар от топки сильнейший, а отсутствие нормальной вентиляции делает работу тяжелейшей. Хорошо ещё, что они не работают непосредственно с топкой, тут мастерство нужно. Их задача - перекидывать уголь из угольной ямы поближе к топке и тому подобные подсобные работы. Там его принимает Том Логан или Исайя Без Фамилии - напрочь долбанутый фанатик, разговаривающий цитатами из Библии и всё время молящийся.
  Лязг заслонки и из открытой топки вырывается жар. Том длинной двуручной кочергой разгребает его как нужно и подкидывает угля.
  - Всё, сосунки, смена закончилась, - сообщает он. Подручные с облегчением летят к выходу - воздуха, воздуха! Двенадцать часов в такой душегубке...
  Алексей пытался подойти к более опытным кочегарам с идеей разбить смены на четырёхчасовые. Всё полегче для организма - четыре часа работа, четыре отдых... И нарвался на отповедь, в которой фигурировали родители попаданца и предметы морского быта. Версия Тома о сексуальной жизни родителей была очень интересной...
  'Качать права' и тем паче размахивать кулаками Алекс не стал, Фред заранее предостерёг его от таких действий. Старший кочегар куда более ценен для капитана, так что как бы не закончилась драка, в итоге пострадавшим всё равно оказался бы попаданец.
  - Давай! - Напрягшись, голый Фред встал и попаданец окатил его из ведра морской водой, - ух!
  Приятель начал намыливаться, а самого Алекса окатил один из матросов. Старшие кочегары мылись после смены в одной из подсобок при машинном отделении, но 'сосункам' туда хода не было, отношения со старшими крепко не задались.
  Приходится мыться в трюме, приспособив под это старое корыто, невесть каким образом оказавшееся на судне.... но деваться некуда, если не смыть после смены угольную пыль, то через пару-тройку дней вылезают жуткие фурункулы. Но хоть не на палубе на ледяном ветру...
  Убрав за собой, парни ушли в матросский кубрик. Будь они обычной 'салажнёй', им бы непременно нашли дело, но кочегаров, пусть даже и 'недоделанных' не трогали - знали, что работа и без того поганая.
  Кубрик душный, вонючий, насквозь пропахший потом и табаком, но... по большому счёту он мало отличался от бытовки гастарбайтеров или строителей из фирмы 'третьего дивизиона'. Алекс пару раз подрабатывал на стройке, так что опыт имелся. Антураж, конечно, несколько иной, но не слишком.
  - Держите, - сердобольный Харди сунул им миски, - взял на камбузе. А то кок наш приборку решил навести, к нему в это время под руку лучше не попадаться.
  - Спасибо, - кивнул благодарно Алекс старику, Фред тоже промычал что-то похожее. Харди хмыкнул, улыбнулся и пошёл морщинами, как солнце лучами. Старый хрен был из тех людей, которые ставили попаданца в тупик.
  Он спокойно рассказывал, как участвовал в подавлении одного из восстаний в Индии, припоминая совершенно нацистские подробности казней и пыток, в которых принимал непосредственное участие. При этом для 'своих' он был добрейшим стариканом, всегда готовым помочь. Настоящий сын своей эпохи...
  Прикончив вкуснейшую картошку с мясом, парни напились кофе, грызя галеты. К слову, весьма неплохое кофе, в двадцать первом веке такое качество попадалось нечасто. Или может, просто натуральное?
  Фред рядом счастливо вздохнул и облизал начисто ложку. По его меркам, всё было очень неплохо - пусть работа тяжёлая, а плата за неё предвидится весьма символическая, но... Условия на судне его более чем устраивали.
  Попаданец после трущоб и работного дома прекрасно его понимал...
  - В картишки? - У нар материализовался плотник, нервно тасуя потрёпанную колоду заскорузлыми от мозолей руками.
  - Если только недолго, - нехотя сказал бывший студент, зевая с риском вывихнуть челюсть. В самом начале плавания его, как новичка, решили 'прощупать'. Физические методы на судне весьма не приветствовались капитаном, а 'развести' новичка в карты - самое оно.
  Алексей после двух лет общаги играл крепко. До профессионала ему было далеко, но желание научиться и наличие интернета сделало его сильным картёжником. Зная все трюки шулеров и кое-какие методики профессиональных игроков, он обыграл 'разводильщиков', после чего 'слил' им обратно выигрыш, оставив себе немного мелочи.
  Пару раз ситуация повторилась, после чего картёжники зауважали его. А уж когда он поделился парочкой нехитрых шулерских трюков...
  Теперь попаданца звали в игру как раз для того, чтобы он демонстрировал приёмы 'катал' . За 'уроки' Алексей выигрывал по мелочи, не зарываясь.
  Была даже мысль пойти по этой стезе... но одумался - это для моряков его фокусы кажутся чем-то серьёзным. А как они расправляются с попавшимися шулерами... один раз видел такого, с почти негнущимися кистями рук в работном доме. Прыжки в тяжёлых ботинках на руках шулера, они такие... не слишком способствуют здоровью.
  Перейти же в класс повыше, где подобные расправы не приняты, мешала всё та же чуждость и незнание неписанных традиций. Ну и игроки там наверняка классом повыше.
  - Ставки по центу, - предупредил с зевком Алекс, раздавая карты. Вид у него был всё такой же усталый и ленивый, но мозг работал на полную, просчитывая противников и запоминая рубашки карт.
  ***
  Распрощавшись с Харди и парочкой моряков, с которыми они приятельствовали, парни сошли на берег. Алекса глодало странное чувство, что здесь чего-то не хватает... Доки, пирс, моряки и докеры... всё вроде бы на месте, а...
  - Статуи Свободы нет! - Вырвалось у попаданца.
  - Чего?
  - Да говорю, здесь статуя хорошо бы смотрелась, объяснил приятелю бывший студент. Фред имел хорошее воображение и с объяснениями согласился. Шли медленно, весело переговариваясь и вертя головами. Настроение у обоих было какое-то праздничное. Не то чтобы повод имелся, но сойти на берег после утомительного путешествия уже за радость.
  Тем более, парни более-менее экипировались. У каждого имеется мешок с лямками, где хранится запасная одежда, одеяла и прочие предметы быта. Ну и еда - договорившись с коком, они в счёт карточного долга взяли за полцены несколько банок консервов, вяленое мясо и галеты. А то мало ли...
  С деньгами не так густо, проигравшие моряки предпочитали расплачиваться услугами или вещами. Попаданец не спорил, одёргивая возмущавшегося Фреда. Зато без вражды... да и какая разница, поношенные ли вещи и обувь, если они могут прослужить ещё долго?
  Где селиться, уже было известно - в районе Пяти Точек. Не самые благополучные места, но для безденежных эмигрантов сложно найти лучше. Потом уже, когда они найдут нормальную работу... или иной доход... можно будет подумать о переезде, но пока без вариантов.
  Нью-Йорк в девятнадцатом веке имел непривычный для попаданца облик. Районы застраиваются не вплотную и даже не в шахматном порядке. Дома, стоящие едва ли не впритык друг к другу, с узенькими улочками и убогой архитектурой, могли соседствовать с пустырём, вытянувшемся на добрую милю. Где-то на этом пустыре стоят два-три домика самого деревенского вида, жители которых пасут на пустыре коров и коз, да копаются в огородах. Дальше шёл район улиц с дорогими магазинами или особняками.
  Эклектика полнейшая, но для городов девятнадцатого века вполне нормальная. Бывший студент прекрасно помнил по экскурсионной поездке в Москву, что и она была в это время сравнительно небольшой. Исторический центр вокруг Кремля, а все эти Замоскворечья и Хамовники были скорее 'городами-спутниками', чем полноценными районами столицы.
  - Мда... прямо-таки родные лондонские трущобы, - скривился Фред, обозрев Пять Точек.
  Начавшийся монолог прервал дикий визг, и из переулка вылетела грязная худая свинья, за которой гнался не менее грязный мужик, размахивающий здоровенным ножом и отчаянно ругающийся.
  - Не, - затряс головой англичанин, - такого не припомню.
  Алекс равнодушно пожал плечами, он в области трущоб экспертом не был. Узкие проходы, везде грязь и запах отходов, шныряющие повсюду грязные дети, взрослые с опухшими от постоянного пьянства физиономиями.
  Встречались и личности, выглядящие сравнительно прилично - как работяги из небогатых. К одному из таких попаданец и прицепился.
  - Из Лондона? Хм..., - работяга, говорящий с явственным ирландским акцентом, несколько неприязненно посмотрел на парня.
  - Приехали из Лондона, - выделил попаданец голосом, - а так... вот у меня дедушка из Уэльса.
  Ирландец тут же помягчел, валлийцы были кельтами, почти свои...
  - Остановиться нужно? Ну это у Старой Мэг вам. Народ такой же небогатый, но в основном приличный, семейный. Пьющих не в меру она терпеть не может, у самой старик всю жизнь пил, да колотил её под пьяную руку. Так что как помер старый, так она алкашей и выселила. Не сказать, что условия сильно хорошие, там всё-таки детворы много, шуму от них... Или в бараки?
  Патрик, который считал уже попаданца практически приятелем, оживился и принялся рассказывать о бараках. По его словам, там было весело, 'свои парни'. Картишки, выпивка, подраться можно в охотку...
  - Нам бы с кузеном пока оклематься, осмотреться, - остановил его Алекс, - так что к Мэг наверное. А ежели захотим отдохнуть, так и в бараки зайдём.
  Патрик просиял и проводил их к дому Мэг. Довольно большое и очень старое трёхэтажное здание, построенное изначально скверно. Мысленно вздохнув, бывший студент вспомнил свой небогатый опыт КВНщика, нацепил любезную улыбку и начал обхаживать высокую, сухую как палка старуху с подозрительными подслеповатыми глазами, закутавшуюся в старую, погрызенную молью шаль, едко пахнущую нафталином.
  Заселились в крохотную комнатушку, площадью метров в шесть, отделённую от соседей дощатой щелястой перегородкой. За стеной жила супружеская пара с шестью детьми, так что Алекс был настроен достаточно пессимистично... С другой стороны, после ночлежек оно вроде как и ничего. По крайней мере, своя кровать и отдельное помещение. Даже окошко было! Пусть оно составлено из кусочков стёкол и в него ощутимо дуло, но было же!
  - Не знал, что у тебя родные из Уэльса, - негромко сказал Фред, - как только старуха вышла.
  - Я тоже не знал, - невозмутимо ответил попаданец. Приятель вытаращился на него и зажал рот рукой, чтобы не заржать.
  - Так ты...
  - Говорил то, что от меня хотели услышать.
  - Умно, - с уважением протянул Фред, - вроде как раз из Уэлльса, то валлиец, кельт. То есть для ирландцев практически свой. И для англов тоже - ибо из Уэльса, это ещё не значит, что кельт... так? Там ведь давно англосаксы живут, да и отношение к валлийцам поуважительней.
  - В точку, - попаданец скинул наконец мешок со спины и принялся разбирать его. Благо, комната была достаточно чистой, а при заселении их снабдили даже бельём - нешуточный жест доверия со стороны Старой Мэг, очарованной попаданцем.
  - Я тебе больше скажу, - продолжил он, разбирая вещи, - я даже не знаю, какой я национальности.
  Фред понимающе закивал...
  - Да эт нормально, ежели мать из портовых, так оно и... У меня бабка передком подрабатывала, чего уж... Жрать если нечего...
  - Нет! - Алекс прервал мысли приятеля и рассказал ему о своей якобы амнезии. Фред присвистнул сочувственно и покачал головой.
  - Теперь понятно, что ты к ирлашкам ровно... думаешь, и сам можешь из них?
  Вместо ответа попаданец развёл руками. Фред немного посидел, крепко о чём-то задумавшись, потом поднял на Алекса глаза и сказал серьёзно:
  - Знаешь... а похрен. Ты мой друг и точка. Даже если ты ирландец или поляк.
  Для Фреда его крайне националистическими взглядами, это были не просто слова. Алексей оценил... возможно, у него появился настоящий друг.
  
  
  
   Глава шестая
  
  
  
  - У обоих предки из Уэльса, - заливался Алекс, сидя на нарах и приобняв Фреда за плечо левой рукой, - мы ещё в Лондоне столкнулись, ну и... по запаху друг друга узнали, что ли...
  - Ага. - подтвердил Фред, шмыгнув носом, - в ночлежке познакомились. И знаете... сразу как-то понятно стало - свой это. Тот, кому можно не только спину в драке доверить, но и кошелёк.
  Ирландцы из рабочего барака жадно слушали, такие полу мистические истории кельты любили.
  - Эт да, - протянул один из работяг с испещрённым оспинами лицом, - кельты всё э таки порядочней англосаксов. Сволоты среди наших куда как поменьше.
  - Кто? Врать не буду, не знаю, - продолжил Алекс, - Что у меня деда совсем мальцом в Лондон привезли, что у него. Сами знаете, как это бывает.
  Сидящий напротив Шимус яростно закивал, подобные похищения детей были для англичан фактически нормой. Повод? Да какой угодно... чаще всего 'неправильная' семья, то есть не англикане и не протестанты, не англосаксы, недостаточно набожны или состоятельны...
  У таких семей дети изымались 'ради их собственного блага ', чаще всего оказываясь потом на фабриках, в шахтах или на фермах, причём по кабальным контрактам - чем больше они работали, тем больше были должны. Получалось фактическое рабство, причём наследственное - 'долги' родителей переходили детям.
  Для ирландцев эта тема всегда являлась особенно болезненной, потому как они не первый век были объектом купли-продажи, причём вполне официально. Дошло даже до того, что ирландцев объявили потомками негров, только что 'осветлившихся' в условиях Севера. И рачительные рабовладельцы сводили дешёвых ирландских рабынь с дорогими мужчинами-неграми, ради получения дорогого 'цветного' потомства . Практика эта прекратилась сравнительно недавно, несмотря на почти вековой официальный запрет, да и то... бывали случаи...
  Сидели в бараках до глубокой ночи, пели песни и травили байки. Алекс старался вовсю, вспоминая КВНовское прошлое. Пусть это и нищета, пусть голь перекатная... но работяги тут свои, Пять Точек район преимущественно ирландский, мигрантский. Последнее было скорее преимуществом, всё-таки и сами...
  А стать тут 'своими' было крайне важно, район оказался настолько криминальным, что даже лондонские трущобы, пожалуй, спасовали бы. Немалая часть эмигрантов так или иначе проходила через этот район, в большинстве своём ненадолго, как их новые приятели из рабочих бараков.
  Остальные же... такой концентрации алкоголиков, наркоманов, воров, проституток и убийц не встречал даже Фред!
  - Страшно ходить по улицам, - честно сказал англичанин, когда они в компании подвыпивших работяг пришли к дому, где снимали комнатушку, - если бы не эти парни, мы бы даже не дошли...
  ***
  Неделю спустя, после ежевечерних посиделок в рабочих бараках, до большинства обитателей Пяти Точек донесли постепенно мысль, что Алекс с Фредом 'свои'. Это не значило, что их теперь в принципе не ограбят и не изобьют, отморозков здесь было многовато. Но хотя бы основная часть 'коренных' не станет их трогать, а при некотором везении и заступиться.
  ***
  - Давай, Ржавый!
  - По сопатке ему, Томми, по сопатке!
  Двое подростков лет четырнадцати ожесточённо дрались в кругу из собравшихся зевак, активно поддерживающих бойцов. Дрались не слишком умело, на взгляд попаданца, но крайне ожесточённо, у обоих парнишек были кастеты.
  - Да! - Ржавый 'дал', свалив Томми ударом кастета под дых, и теперь ожесточённо пинал ногами, норовя попасть в голову. Том крутился на земле, закрываясь руками и пытаясь вскочить. Ржавый, рыжеватый паренёк, достаточно грамотно пресекал такие попытки и бил, бил...
  Наконец противник затих и толпа разразилась воплями. Самодеятельные букмекеры, на скорую руку организовавший ставки, раздали выигрыши, причём не обошлось без криков и хватаний за грудки. Кому-то даже сунули в морду, но в новую драку этот инцидент не перерос.
  Победителя с окровавленным лицом повели в ближайший бар поить пивом, одобрительно похлопывая по плечам и спине.
  Проигравшего весьма небрежно потащили под мышки по улице. В жирной липкой грязи протянулись две борозды от каблуков. Тот слабо стонал, пытался что-то говорить и наконец проблевался себе на окровавленную рубашку, вызвав смех окружающих.
  Алекс закрыл окно, прикусив до боли губу. В районе он ведёт себя весьма осторожно, не заглядывая в проулки и обходя подозрительных прохожих, но и то... Больше двадцати драк видел! И это если учитывать только драки серьёзные, до потери сознания или до смерти, здесь и такое редкостью не являлось. Три раза видел, как человека до смерти забивали... к чему обитатели Пяти Точек отнеслись предельно равнодушно, как к чему-то обыденному.
  На кулаки бывший студент не полагался. Бойцом он себя не считал, несмотря на посещение секции. Впрочем... именно посещение, если бы занимался всерьёз... Но даже если бы и занимался, попаданец не стал бы ввязываться в кулачные бои - какое-то подобие школы хулиганы Пяти Точек демонстрировали. Плюс колоссальный опыт... редко здесь можно было встретить мужчину от пяти до пятидесяти, который не дрался хотя бы раз в неделю. Из доступных развлечений только драки и алкоголь... Ещё танцы и посещение здешних низкопробных театров, которые почти неизбежно закачивались дракой.
  Вдобавок, местные использовали кулаки в достаточно редких случаях, при 'официальных' поединках, да и то чаще всего в ход шли кастеты. В обычных же драках использовались дубинки, ножи и булыжники... Словом, любой подручный инструмент.
  - Ржавый? - Спросил Фред, не вставая с койки, сколоченной из горбылей.
  - Он самый.
  - Шустрый парнишка, - неопределённым тоном сказал Фред, повернувшись набок и оперевшись головой на руку, - далеко пойдёт, если не убьют. Англичанин тоже не слишком одобрял драки, но скорее из-за некоторой субтильности. Потому старался полагаться на мозги и пронырливость, а не кулаки. Кто что имеет...
  - Ну что сегодня?
  Вместо ответа Алекс кинул ему кошелёк в котором россыпью лежало почти два доллара.
  - Ого! Да ты с уловом! - Восхитился приятель, открыв оный. Попаданец несколько мрачновато кивнул, заработки были в основном за счёт картёжных способностей. Правда, в несколько неожиданном ключе... опасаясь обвинений в шулерстве, он... учил шулерскому мастерству других.
  Ничего серьёзного работяги и спившиеся воры не могли изучить, но под руководством 'профессора', как они окрестили Алексея, какие-то успехи были. Совесть? Нет, не мучила, обыгрывать они собирались таких же воров, бандитов и хулиганов, в приличные места публика из Пяти Точек практически не попадала. А что 'Вор у вора дубинку украл', так пусть.
  Мрачный же потому, что несмотря на некоторую защиту, обеспечиваемую 'учениками', отдельные личности начали 'принюхиваться' к 'богатенькому'. В трущобах и за пару центов могли убить, а тут - каждый день по доллару-другому... Нешуточное состояние по меркам большинства аборигенов!
  Пятнадцать долларов считались достаточно приличной суммой, но только по меркам нищих эмигрантов. Пытаться с такими деньгами в более приличном месте... можно, разумеется. Но толку-то, нормальной работы у них пока нет. Деньги протрынькать легко, а что потом? На фабрику? Спасибо, но нет - Алекс заглянул на парочку, после чего поклялся себе, что никогда не пойдёт работать туда.
  Сочетание весьма скромной оплата труда, четырнадцатичасового рабочего дня, отсутствия элементарной техники безопасности и полного произвола начальства не вдохновлял. Попаданец просто не потянул бы такое чисто физически: в студенческие времена он устраивался разнорабочим на стройку, но хватало его буквально на пару месяцев. Потом накапливалась дикая усталость, болезни...
  Увы и ах, но выносливость у попаданца была не самая высокая, причём 'натренировать' не факт что получится - здоровье, чтоб его. Месяцок-другой можно, если прихватит - кочегаром там или как... а на постоянку просто не выйдет. Там-то не вышло, в куда более щадящих условиях, здесь и думать нечего.
  Вот и приходилось 'ловчить' - он с картами, Фред карманы прохожих исследовал и подворовывал по мелочи - хреново получалось, если честно. Красиво, некрасиво... жрать хотелось, вот и вертелись.
  Другое дело, что жить таким вот образом долго не получится: копы заметут или такое же ворьё прищучит. Срочно нужна была какая-то идея, но в голове у попаданца...
  - Патенты!
  - Чего? - Удивился приятель экспрессии, но бывший студент отмахнулся от него и начал на обрывках газет начерно набрасывать интересные идеи свинцовым карандашом.
  Денег на адвоката не было, так что Алекс отловил курьера из адвокатской фирмы. Значительная часть американских юристов не имела за плечами университетов или колледжей , начиная карьеру с мальчика на побегушках.
  Очень скромное жалование, но вдобавок такие вот курьеры получали возможность читать юридическую литературу, слушать разговоры юристов и задавать им (не докучая!) вопросы. Через годы он мог сдать экзамен на полноправного юриста. Говорят, неплохие спецы выходят.
  - Патенты? - Крепкий юнец лет шестнадцати снисходительно смотрел на Алекса, потягивая за счёт попаданца пиво в 'приличном' баре, - забудь! У меня отец фабрику небольшую держит. Не лично его... на паях... но знаю ситуацию. В общем, патенты ты просто не потянешь.
  - Не понял, - осторожно сказал Алексей, наклоняя голову.
  - Дорого. Оформлять патент нужно в каждом штате отдельно, вот и представь, сколько ты должен заплатить юристам за такое оформление.
  Попаданец аж перекосился, на что курьер сочувственно развёл руками.
  - И это ещё не всё, - добил он парня, - даже если денег хватит на оформление, то на суды уже вряд ли. Захочет кто-то патент нарушить, так ты сам должен отслеживать такого нарушителя, подавать на него в суд... Годами могут тяжбы длиться, все издержки на тебе. А выиграешь, так тот может в другой штат переехать и перевезти производство, и начинай всё сначала.
  - Совсем никак с патентами? - Голос попаданца, уже настроившегося было на пусть тоненький, но стабильный денежный поток, звучал жалко, но сам он этого не замечал.
  - Ну... если повезёт, может быть удастся выйти на какого-то богача и получить за своё изобретение деньжат. Если очень повезёт, то даже долю от прибыли, очень небольшую.
  - Угу... ведь твой отец фабрикант, а ты меня не хочешь с ним свести? - Попаданец снова 'включил паранойю'. Юнец скривился и вытащил из-за полы шляпы окурок сигары, прикурил неторопливо.
  - Знаешь... не хотелось говорить, всё-таки отец... но он скотина та ещё.
  Алекс вытаращил глаза на него, в патриархальной Америке такое признание звучало дико.
  - Да весь город знает, - с горечью сказал курьер, - он меня фактически из дома выкинул, наследства лишил. Я и эту-то работу получил благодаря знакомым матери. Да... померла она у меня, это на её деньжата он долю в фабрике имеет. А как померла, так и... оказалось, у него и любовница есть. Тело жены остыть не успело, женился старый козёл... Ну а я, оказывается, ненужный... Вроде старший, наследник... а от нелюбимой женщины... Гнида... и обставил всё так, что и опротестовать не получится. Все всё понимают, а вот... курьером работаю. Благо, учат меня всерьёз, не только по адресам бегаю.
  - Алекс, - протянул ему руку попаданец, - ныне Алекс Смит.
  - О..., - понимающе хмыкнул курьер, отвечая на рукопожатие, - схожая история?
  - В точку, приятель, - в глаза врал ему бывший студент, - только погрязнее, так что откровенничать не тянет, уж извини.
  Расстались почти приятелями. Зачем Алекс врал ему? Да бог весть... он вообще после попадания врал легко, не задумываясь над последствиями. Правду... а зачем? Понадобится, и Алекс Смит раствориться, появится какой-нибудь Кшиштоф или Вольфганг. А такой вот знакомец из кругов, близких к юридическим, может и пригодиться.
  Домой парень шёл в самом скверном настроении...
  - Деньжата гони, парень! - Опёршись на металлическую трость сказал крепкий мужчина лет тридцати, обдав его 'ароматом' сивухи. Оценивающий взгляд исподлобья на стоящего в начале переулка бандита... Нет, это не 'гофер' и не 'мёртвый кролик' , обычный одиночка. Рука в кармане как-то сама скользнула в трофейный, ещё лондонский кастет...
  Н-на! Удар был нанесён по всем правилам бокса, лицевая кость отчётливо хрустнула, и самоуверенный громила тяжело рухнул лицом вниз.
  Быстро оглядевшись и не увидев поблизости 'благонамеренной публики', Алекс шагнул в вонючий переулок, подобрав на ходу трость. Никого... оттащив незадачливого грабителя на несколько шагов вглубь, попаданец неумело, но без лишней брезгливости обыскал его. Как и ожидалось, денег почти не было. Ну да... такие вот типы всё сразу спускают...
  Пнув от злости лежащего без сознания, бывший студент принялся быстро раздевать его. В конце концов, одежда и сапоги вполне добротные, продав их даже за полцены, можно заплатить Старой Мэгги не меньше чем за месяц вперёд. Трость оставил - приметная, одежду же свернул в узелок, вроде как у старьёвщика купил или из прачечной несёт.
  В Пяти Точках привычная уже мешанина грязи, свиней, свински пьяных людей и мусора.
  - Алекс, - промычал Патрик О, Доннел, пытаясь привалиться на него, вроде как приветствуя объятиями. Короткий удар по печени заставил старого алкаша оставить попытки залезть в карман к попаданцу. Совершенно привычная ситуация...
  И это пугала попаданца до чёртиков. Обстановка затягивала, становилась 'почти нормальной'... ужасно, если задуматься - такого врастания в реальность Алексей от себя не ожидал. С одной стороны неплохо, психика пытается приспособиться. С другой... болото, оно затягивает.
  Пять Точек стали пусть и не домом... но ещё пара недель, и попытки покинуть это место станут вялыми, и он может постепенно превратиться в одного из местных, с опухшей от постоянного пьянства рожей и мыслями, крутящимися вокруг выпивки и кокаина .
  Пара слов со Старой Мэгги, потом с миссис Рут... от него не убудет с любезностей, а хорошее отношение может помочь. В комнатушке привычно сварил овсянку, закинув туда под конец горсть изюма. Фред сперва кривился от такой еды, но признал всё-таки - сытная. Дёшево и сердито, как раз по их скромному бюджету.
  - Руки мой, - сказал Алекс вернувшемуся приятелю, на что тот привычно скривился, но послушно умылся - в таких вещах Фред доверял попаданцу. Особенно после лекции о ЗОЖ ,крепко впечатлившей англичанина.
  - Откуда? - Спросил он Алекса, доев свою порцию, показывая на узел.
  - А... ограбить хотел, - скривился тот, - тихо! Нечего соседям знать! Пусть считают меня безобидным малым, мне репутация кулачного бойца не нужна.
  Фред схватывал всё на лету.
  - Это да... одних она отпугнёт, а другие как пчёлы на мёд слетятся - проверить силушку. Стратег.
  Развернули одежду, дабы оценить её как следует. Алексу она заметно широка, но в длину в самый раз. Учитывая, что одежда незадачливого грабителя качеством повыше собственной, он решил оставить её себе после стирки. Не бог весть что, но в такой можно уже появляться в приличных районах.
  - У меня тоже хорошая новость, - похвастался приятель, сияя как начищенная медная сковорода, - в театр Виндзорский нас пригласили. О,Нил билеты достал, просил только за ним зайти, он малость вчера перебрал, боится не встать вовремя.
  Алекс дёрнул щекой: по вполне понятным причинам, к качеству местного театра он относился с сомнением. Всего-то лет тридцать назад Виндзорский театр блистал, а ныне... Да чего говорить, близость к трущобам сделала своё дело.
  Отказываться всё же не стал - какое-никакое, но развлечение.
  Жил О,Нил по соседству, но публика там обитала куда как попроще. Четырёхэтажное здание с 'заминированными' подходами и трупиками крыс со стороны выглядело ветхим, внутри же впечатление было ещё хуже.
  Переступив через спящего в подобии вестибюля негра, лежащего в луже мочи, приятели начали подниматься по скрипучей деревянной лестнице. Места нужно было выбирать осторожно, потому как слой всевозможных органических отбросов на ступеньках превышал все мыслимые нормы.
  - Ходят тут! - Вылетевшую навстречу из какого-то тёмного угла немолодую женщину с доской наперевес, встретил молодецкий удар Фреда. С чего та взбесилась... да какая разница? Может, под наркотой или 'белочка', а может, давным-давно уже спятила. Обычная история для здешних мест.
  На лестничной площадке варили что-то в чугунной печурке молодая, вполне привлекательная черноволосая женщина и крепкий негр. Тоже... 'ячейка общества', вполне привычная для Пяти Точек. Судя по матрасу из тряпок, они и жили здесь же.
  О,Нил жил на четвёртом этаже, под самой крышей, снимая комнату с четырьмя приятелями.
  - А, парни! - Обрадовался разбуженный ирландец, - уже?
  Потерев заспанное лицо руками, он быстро облачился в довольно приличный сюртук, дико смотрящийся при его заплатанных брюках, и молодецки крутанулся.
  - Красавчик, - польстил ему попаданец, - все бабы твои.
  Довольно улыбнувшись щербатой улыбкой, О,Нил приосанился и они начали торжественно спускаться вниз. Всем желающим и нежелающим ирландец громогласно объяснял, что вот он '...с дружками в театру идёт...'
  - Практически светский выход, - с мрачной иронией сказал попаданец.
  
  
  
   Глава седьмая
  
  
  
  Здание Виндзорского театра располагалось неподалеку от Пяти Точек, так что поход предполагался короткий. Но нет... для О,Нила и Фреда это практически светский выход, так что выхаживали они чинно, здороваясь со всеми мало-мальски знакомыми людьми, старательно подводя беседу к своей 'культурной программе'.
  Попаданец бесился поначалу, старательно не показывая виду, но потом смирился.
  ' - Буду воспринимать это как тренировку, - подумал он, - нужно же научиться понимать местных'.
  Здание театра изрядно запущенное и явно видело лучшие времена. Пройдя через обшарпанное фойе с гомонящей толпой, среди которых далеко не все хотя бы притворялись 'светскими львами'...
  - ... ещё раз посмотришь на моего Джонни, кошка ты течная, я те зыркалки повыковыриваю! - Пронзительно вопила хорошо одетая немолодая женщина со следами былой красоты на молодую соперницу. Её удерживал упитанный мужик с крайне самодовольным лицом - бабы-то из-за него ссорятся!
  - ... и я такой - хрясь ему по башке! - Громогласно докладывал невысокий, но на диво квадратный громила в высоченном потрёпанном цилиндре, таким же бандитского вида дружкам. Физиономия 'квадрата' носила лёгкий оттенок дебильности, да и дружки..., - мозги в стороны, а я ещё и башмаком их! Га-га-га!
  - ... смотри, Салливан, - сурово выговаривал немолодой мужчина, окружённый явными телохранителями, какому-то... судя по всему, торговцу, - в последний раз говорю - вовремя плати! Меня твои отговорки не интересуют. Не заплатишь, твоими кишками длину Литл-Уотер измерю!
  На такие сценки жадно пялились окружающие, стараясь запомнить как можно больше. Полиция? Она в Пять Точек не забредала в принципе... местные бандиты порой убивали на глазах десятков и сотен свидетелей, и ничего... Нет, если они выходили за пределы трущоб и там их опознавали, то могли и посадить.
  По большому счёту, обитатели Пяти Точек просто не интересовали власти Нью-Йорка до тех пор, пока бандиты и их жертвы 'варились в собственном соку'. Вот если преступления совершались против благонамеренных граждан из среднего класса, власти могли и войска поднять. Случаи, когда роты шли по Пяти Точкам и расстреливали прохожих, редкостью не были... При этом, как правило, страдали только относительно безобидные обитатели трущоб.
  Главари банд имеют надёжные, неплохо охраняемые убежища, а 'отморозки' обитают по большей части в подземельях Пяти Точек, куда не суются даже войска. Вытравить обитателей подземелий, пронизывающих насквозь практически весь Шестой округ, можно разве только газом...
  Поднялись на галерку, где и устроились среди остальной нищеты. Внизу сидела публика посерьёзней - торговцы, известные бандиты, сутенёры, наиболее востребованные проститутки.
  Попаданец скептически огляделся, явственные следы раздавленных клопов стенах и вши, едва ли не марширующие по некоторым соседям, как-то не настаивали на спектакль. Впрочем... Алекс вздохнул и украдкой почесался, сам-то не лучше. Спасибо соседям... делятся.
  - Давай! Давай! - Орала галерка, требуя немедленно, вот прям щас, начинать спектакль. Публика внизу вела себя посдержанней - по крайней мере, не кидала в закрывающий сцену занавес гнилые овощи и огрызки фруктов.
  Наконец, аляповатый и явно грязный занавес разошёлся и начался спектакль 'Парень-детектив'. Откровенно убогое произведение о детективе, сляпанное с тем расчётом, чтобы польстить гангстерам и не слишком обидеть копов . Сляпанный 'на коленке' сценарий, никакая игра... но местным нравилось! Более того, они с восторгом аплодировали актёрам и свистели в самых занимательных по их мнению моментах.
  Некоторые завсегдатаи даже 'помогали' актёрам, декламируя реплики вместе с ними. Таких суфлёров обычно били соседи. Впрочем... всё зависело от авторитета суфлёра.
  Игра настолько паршивая, что попаданец протёр глаза - не обманывают ли они его? Актёры безбожно переигрывали, гримасничая и жестикулируя, как обезьянки в зоопарке. Полные пафоса позы, фальшивые голоса...
  ' - Да в нашей школьной самодеятельности играли в разы лучше!' - изумился Алекс. Но откуда ему знать, что Станиславский и Чехов ещё не родились, а театры САСШ считались в то время едва ли худшими?
  - ... такие как ты, не должны жить, - с невероятным пафосом говорил тем временем на сцене 'парень-детектив', доставая монструозного вида револьвер.
  - Не могу это видеть - фантастическое убожество, - всю дорогу разорялся попаданец. Всё-таки как сын завуча он вынужден был участвовать в школьной самодеятельности с первого класса. И пусть особого таланта обнаружено не было, но 'за неимением гербовой пишут на простой'. Позже был ВУЗ, где он как иногородний занимался самодеятельностью ради хорошего отношения с начальством общаги и ректоратом.
  - Да ладно тебе, - смеялся О,Нил, весело пихая локтем в бок, - завидно небось, это актёры!
  Слово 'актёры' простодушный работяга произнёс с таким восхищением... аж слёзы на глаза показались!
  Ах так... нарушив своё правило 'Не высовываться', попаданец начал многократно отрепетированный 'Монолог Гамлета'. И пусть в своё время этот монолог был частью КВНовской постановки...
  - Быть иль не быть, вот в чём вопрос, - Прямо посреди улицы вещал Алекс, не обращая внимания на зевак, быстро столпившихся вокруг, - Достойно ль смиряться под ударами судьбы иль надо оказать сопротивленье и в смертной схватке с целым морем бед покончить с ним? Умереть. Забыться.
  Бывший студент декламировал, неосознанно копируя лучшего Гамлета - Высоцкого. Он не обращал внимания ни на что, привычно отдавшись сцене.
  - Спасибо, парень, - были первые слова, услышанные им. Их произнёс какой-то приличного вида мужчина, который после этого... кинул к ногам Алекса монетку. Многие последовали его примеру, мелкие монетки сыпались щедро.
  Парень стоял растерянный... но Фред не растерялся, начав собирать их.
  - Эт мой дружок, - с превеликой гордостью доложил он толпе, перекрикивая шум, - мы из Уэльса.
  - Да... кровь Талиесина не разбавить, - зычно сказал бомжеватого вида старик с роскошной окладистой бородой и в сюртуке не по размеру, болтающемся на нём, как на вешалке. В толпе понимающе закивали, начались обсуждения разыгранного отрывка, сравнения со спектаклем.
  До дома провожали целой толпой, заставляя Алексея время от времени то декламировать что-то, то разыгрывать короткие сценки. Добирались в итоге почти два часа, а ещё с полчаса стояли у дома. За это время с десяток затесавшихся в поклонники местных 'авторитетов' мелкого пошиба, громогласно взяли Алекса под свою защиту. Благо ещё, пить не потащили... но тут попаданец ухитрился отбрехаться фразами о 'Тонкой нервной организации актёра'. Подобный пафос был здесь общепринятым, так что 'понимающе' покивали и разошлись.
  К слову, не то чтобы бывший студент принципиальный противник выпивки... где ж таких студентов найти? Но как представил, сколько 'уважаемых людей' там собралось, да ведь с каждым нужно выпить местной сивухи... Нет, с этим как-нибудь в другой раз.
  - Пятьдесят долларов, Алекс! Пятьдесят! - Прошипел Фред, выпучив глаза и тряся зажатым в руке тряпичным кошельком. От услышанной суммы и сам попаданец выпучил глаза - в Пяти Точках многие столько и за год не зарабатывали...
  - Нас убьют, - простонал он с надрывом, - многие же видели...
  - Не сегодня, - отмахнулся Фред с горячностью, - да и пару дней точно не тронут. Тронет кто, так его на клочки... потом да, могут. Это сегодня все под впечатлением, удачно получилось.
  Алекс кивнул, это была именно удача - ТАК хорошо он играл очень редко. Чего уж врать-то, на вторых ролях в основном... Но тут совпал кураж и воспоминания. Да у местных наложились впечатления от спектакля.
  Деньги же... да по большей части бандитские, тут и говорить не о чём. Один только двадцатидолларовая золотая монета чего стоила! А гинея ? Явно же один бандит перед другим похвалялся! Остальные были по большей части мелочью, вплоть до одноцентовых монет. Даже серебряный доллар был всего один.
  - Завтра к нам антрепренёры придут, - пророчески изрёк Фред, и Алекс не мог не согласиться. Не использовать такую громкую историю... нереально для местных! Ребята здесь хваткие, так что пригласят - на первых порах дополнительные поступления в кассу прямо-таки гарантированны, просто из интереса к 'Крови Талиесина'.
  Другое дело, что потом будет... не в последнюю очередь, на вторых ролях бывший студент был не только и не столько из-за таланта, а из-за неумения... или скорее даже нежелания встревать в свары. Даже школьная и студенческая самодеятельность 'радовала' парнями и девушками с раздутым эго и желанием блистать на сцене любой ценой. И 'любой ценой' здесь не преувеличение - он мог припомнить немало историй как постельного характера, так и попыток довести соперника до нервного срыва, подставить перед полицией. Что же здесь-то будет?
  Но... Алексей стиснул зубы, 'предвкушая' крайне нервную и не слишком-то любимую работу... выхода у него нет. Работать как местные, по четырнадцать-шестнадцать часов в день, у него просто не хватит здоровья. Бандитом... нет, если припрёт, он снова кого-нибудь ограбит или убьёт, себе-то чего врать... Но профессиональным грабителем? Не тот склад характера. Вот вором... мог бы пожалуй. Теоретически.
  - Будем вдвоём идти, - сообщил он другу своё решение.
  - Да ты что?! - Искренне удивился тот, - где я, а где...
  - Где и все, - перебил его попаданец, - это просто профессия, ей научиться можно. Вспомни, как ты то пьяного изображал, то дурачка не местного - в Лондоне ещё, когда прохожим по карманам... талант!
  - Я? - Фред впал в глубокую задумчивость, Алекс же дожимал:
  - Именно! Не буду врать - может, ты дальше эпизодических ролей и не продвинешься, но и это... мало, что ли? Общество другое, возможности повыше.
  - Это да, - согласился вконец запутавшийся и ошарашенный друг, садясь наконец на свою койку.
  - Да и пропаду я без тебя, там знаешь, какие змеюшники?
  Всё... нужные слова найдены, теперь Фред идёт в театр не просто 'хвостиком', а полноценным партнёром, без которого пропадёт друг.
  Попаданец выдохнул потихонечку: не то чтобы без англичанина нельзя обойтись... по-настоящему близким другом он пока не стал, сказывалась разница в менталитете. Но присутствие рядом надёжного человека, с которым можно хотя бы пообщаться без попыток найти 'второе дно', уже немало.
  Отсюда и все его попытки сохранить гордость Фреда - пусть чувствует себя напарником, а не приживалой. Важный момент, между прочим - явное неравенство друзей очень часто становится причиной для зависти, а там... варианты всякие.
  Размышления прервал стук в дверь, очень требовательный, хозяйский.
  - Алекс, - раздался старческий голос, - это Мэг. Со мной мистер Саймон Вудфорт, антрепренёр Бауэри.
  Последнее прозвучало очень торжественно, такие люди в ночлежку не часто приходят. Выдохнув, попаданец прошипел Фреду:
  - Улыбайся и молчи! Ничему не удивляйся!
  Отворив дверь, он впустил грузного черноволосого мужчину под сорок, с вонючей сигарой во рту и сильной одышкой.
  - Саймон Вудфорт, - важно представился тот и оттеснил Старую Мэг в коридор, где стояла пара крепких, прилично одетых молодцев, явных охранников, - антрепренёр Бауэри.
  Мужчина сделал паузу, ожидая, по-видимому, бурной реакции. Но Кузнецов кивнул вежливо-радушно, как равному.
  - Алекс Смит, - представился он, - Фред Колон, мой друг. Прошу в наше скоромное жилище.
  Отчётливый оксфордский акцент и манеры, явно отличающиеся от трущобных, слегка выбили посетителя из колеи. В голове у мистера Вудфорта явственно проскрипели какие-то колёсики, и тот отставил вальяжность, взяв деловой тон.
  - Как ты уже понял, - по свойски начал антрепренёр, - я работу пришёл предлагать. Ставка - пять долларов в неделю, да пять за каждое выступление, если в главной роли.
  Алексей поморщился едва уловимо - ровно настолько, чтобы потенциальный работодатель заметил.
  - Десять долларов, - тут же поправился Вудфорт, - и контракт на три месяца.
  Началась отчаянная торговля, очень вежливая и нарочито манерная со стороны Алекса, пытавшегося показать себя 'юношей из хорошей семьи, который зачем-то это скрывает'. Увы, но 'настоящего джентельмена' он не смог бы продемонстрировать - просто потому, что в этом времени были свои социальные маркеры, которые в определённых кругах были всем известны.
  Вудфорт торговался нарочито простецки, но весёлые искорки в глазах показывали, что он тоже не из самой простой семьи. От торговли оба получили удовольствие, хотя Алекс скорее демонстрировал его... какое там удовольствие, это ШАНС!
  - ... и разумеется, работа будет предоставлена и моему другу Фреду Колону, - подытожил попаданец.
  - Да неужели? - приподнял бровь Саймон.
  - Мой друг не претендует на главные роли, но в театре всегда найдётся место для человека с актёрским дарованием, готового удовлетвориться маленькими ролями - слишком маленькими для настоящих актёров. Ну и разумеется, не отказывающегося помогать декораторам, костюмерам и рабочим сцены.
  - Гм..., - Вудфорта явно взяло сомнение, он смерил Фреда пронизывающим взглядом, на что тот диковато улыбнулся.
  - Если вас всё устраивает, - не давал Алекс передышки, - то мы подумаем над вашим предложением.
  Вудворт захохотал и поднял руки.
  - Сдаюсь! - сказал он, - сейчас я убедился, что ты и правда хороший актёр. Так торговаться! А насчёт 'подумаем' не советую: из приличных театров у нас только Бауэри и Виндзорский, остальные вовсе уж... Виндзорский ты слегка унизил свои представлением. Взять-то тебя может и возьмут... но представь только, сколько гадостей тебя там может ждать?
  Рассмеялся и Алекс, ничего не говоря.
  - А насчёт денег... давай так: оклад тебе - пять долларов неделю, за спектакль - от одного до десяти...
  Антрепренёр вытащил из-за пазухи свёрнутый лист с начерно набросанным договором, в котором были прописаны права и обязанности сторон. Его долго правили, выставляя жалование Алексу в зависимости от того, играл он главную роль, одну из второстепенных или 'кушать подано'. Была зависимость и от времени суток, од дня недели, прописаны штрафные санкции за пьянки и пропуски.
  ... - квартира в Седьмом округе, - 'добил' Вудфорт Алекса. Район по соседству, но куда более приличный, аргумент весомый, - а вашему другу... два доллара в неделю, а там видно будет.
  Антрепренёр ушёл, оставив парочку своих 'ребят' помочь с переездом. Не то чтобы вещей было много, скорее требовалось обозначить заботу о новоявленных актёрах.
  - Сейчас, парни, соберёмся и с вами, - сказал Алекс плечистым молодцам, закрывая дверь. Только он это сделал, как тут же сел на пол, ноги не держали...
  Дёрнувшийся было, Фред быстро понял причину и не стал поднимать шум. Усталый донельзя, хуже чем после полной смены в кочегарке, попаданец переоделся в 'трофейный' костюм. Пусть и не слишком чистый, но выглядел он куда более прилично, чем его потрёпанная одежда.
  - Ну... с богом, - выдохнул Алексей, и натянув на себя легкомысленную улыбку любимца Судьбы и потомка Талиесина, открыл дверь.
  
  
  
   Глава восьмая
  
  
  
  - Хоромы, - восхищённо протянул Фред, зайдя в новую квартиру на втором этаже. Алекс поморщился скептически, хотя... после трущоб - да, хоромы. Но именно после трущоб, так-то крохотная квартирка из двух комнатушек и кладовки не впечатляла. Общая площадь... метров двадцать, не более. Причём что характерно, канализации и водопровода не было. Чугунная ванна зачем-то стояла, но судя по всему, предполагалось, что носить воду хозяева будут вручную. А потом грязную вычёрпывать, что ли?
  Щелястые скрипучие полы, стены с облупившейся извёсткой и тараканы в тёмных углах. Жирные, здоровенные... дома таких попаданец не видел, но в Нью-Йорке, судя по всему, была 'южная' порода, куда как крупнее привычной. И ещё они летают...
  Увы, но квартиры в домах, где были нормальные удобства и минимум... живности, стоили куда как дороже. Так что намахал антрепренёр, намахал...
  С другой стороны, а чего он ещё ждал? Театр Бауэри считался второсортным в Нью-Йорке - ниже по статусу только 'заведения', где актрисы после представления 'снимают' клиентов. Утрированно немного, но ой как близко к истине...
  Да что говорить, если оклад всего пять долларов? Прожиточный минимум для семьи из пяти человек в Нью-Йорке чуть больше десяти долларов. И в эту сумму входит только аренда жилья - примерно такого, как у них сейчас, даже скромней, да минимальные расходы на питание. Одежда, услуги врача и прочее... ищи деньги, где хочешь.
  Так что семь долларов на двоих в неделю, да плюс деньги за роли, это очень немного. Хватит, чтобы сравнительно прилично одеваться и питаться, откладывая пару-тройку долларов в неделю. Точнее, откладывать получиться только после того, как они с Фредом нормально оденутся, а до этого момента как бы в долги влезть не пришлось. Не то чтобы им остро нужна одежда, но... они теперь в театре, а здесь именно по одёжке встречают. Пусть даже это второсортный театр Бауэри.
  - Что закис? - Весело спросил его проницательный Фред, пихая в бок, - опять этим... пессимизмом страдаешь? Не стоит. Вспомни, как мы кочегарами плыли и поймёшь, что сейчас у нас всё очень неплохо.
  Попаданец встряхнулся и весело потянулся, хрустя суставами.
  - В самом деле, - хлопнул он друга по плечу, - ты меня подбадривай, если что.
  Тот важно кивнул и очень серьёзно сказал:
  - Я понимаю, что ты хоть и потерял память, но явно жил в куда лучших условиях. Вот тебе и кажется, что что-то не так, что скверно живём. Но вспомни Лондон, кочегарку... Не так уж и плохо теперь, а?
  Потихонечку начали располагаться - благо, квартиры в настоящее время сдавали с мебелью. Так что в наличии имелся набитый водорослями, заметно потёртый кожаный диван, массивная двуспальная кровать, обеденный стол и полдюжины стульев, которые все до единого нуждались в ремонте. Стояла старая чугунная печка, а в кладовке обнаружились ещё и полки из плохо оструганных досок, да два медных ночных горшка, развеселивших Фреда.
  - Нет, шикарно же живём, - восхищался он, - по горшку на каждую задницу! Я в переулках гадить привык, в лучшем случае с жёрдочки в выгребную яму, а тут такое богатство! Гля, они ещё с гербом каким-то. Не иначе, как от первых поселенцев остались!
  - Богатство-то богатство, - пробурчал Алекс, живо представивший себе быт в таких вот условиях. Как посуду прикажете мыть? Готовить? Горшки эти..., - Я пойду с соседями пообщаюсь. Нет, тебе пока не надо, вид... сходим завтра в магазин готовой одежды, тогда и представим тебя.
  - Эт да, - печально согласился англичанин, оглядывая свои одёжки, - в таком виде только в Пяти Точках щеголять, здесь так только прислуга ходит.
  Разгладив щёткой 'трофейную' одежду и нацепив на лицо любезное выражение, Алекс начал обход соседей. Лестница с поскрипывающими ступеньками, узкий коридор, в который едва проникает свет из окошка в конце коридора, массивная дверь, постучаться...
  - Здравствуйте, я ваш новый сосед из шестнадцатой квартиры.
  - Здравствуйте...
  Достаточно формальное представление, несколько удивлявшее людей, в этих кругах такое не было принято. Но поскольку попаданец имитировал выходца из более высокого класса, то... надо.
  Повезло в пятой квартире, пожилая старушка, миссис Швепс, оказалась словоохотливой и приветливой.
  - Заходите, молодой человек, заходите, - радостно суетилась невысокая полненькая бабка, - гости у меня не часто бывают, сама выбраться на улицу могу не часто - ноги больные. Так что развлеките старуху...
  Алексей не успел опомниться, как уже сидел за столиком и пил душистый травяной сбор с вкуснейшими печеньями. От миссис Швепс ощутимо пахло старческими болезнями и давно немытым телом, но попаданец не обращал на это внимания, привык уже. От самого не розами...
  Заметив на стене вышитые салфетки с модными у немцев нравоучительными изречениями, парень перешёл на немецкий.
  - Ох, - всплеснула старушка руками, - так вы тоже из наших?
  - Немного, - улыбнулся Алекс, - одни предки из Уэльса, другие из Германии.
  - А откуда? - жадно спросила старушка.
  - Если бы я знал, - грустно развёл руками попаданец, - сами знаете, как некоторые властители... Одни своих подданных в солдаты продавали, другие - детей в колонии...
  Здесь он ничем не рисковал, Германия сравнительно недавно прекратила быть лоскутным одеялом из нескольких сотен государств, владыки которых порой весьма вольно распоряжались судьбами подданных. Куда там России с её крепостным правом... там хотя бы за пределы страны продавать запрещали...
  - Да, - вздохнула миссис Швепс, - моего деда так же в солдаты Георгу продали ... Но что ни делается, всё к лучшему!
  Коснулись и проблем быта...
  - Так ты Мопси найми, - посоветовала старушка, - они с мужем домовладельцем за порядком следить поставлены - двор там подмести, ступеньки ремонтировать. За это им жильё в подвале бесплатное, а зарабатывают тем, что жильцам прислуживают. Четвертак в неделю, чтоб убиралась у тебя, предостаточно будет. Но бельё стирать ей не отдавай, лучше китайцам в прачечную, здесь недалеко они устроились, в подвале.
  Распрощавшись с гостеприимной миссис Швепс, Алекс спустился в подвал, где и проживала искомая Мопси, оказавшаяся немолодой, некогда миловидной негритянкой.
  - Да, масса, - засуетилась та, - пойдёмте, я сразу уберу.
  - Погоди.
  Дальше парень немного поторговался с негритянкой насчёт обязанностей. Сошлись на том, что Мопси или кто-то из её многочисленного выводка раз в неделю убирают в квартирке, каждый день выносят горшки (ну не самим же!) и грязную воду. Ну и соответственно, носят чистую. Доплатив десять центов к четвертаку, Алекс получил ещё уголь с дровами, который туповатый муж Мопси будет заносить в квартиру по мере надобности. Оба деликатно опусти момент, что за десять центов в неделю попаданец получал не столько услугу, сколько топливо, которое семейная пара где-то подворовывала.
  - Дёшево, - уверенно сказал Фред, выслушав новости, - хотя... Получается, что она за уголь маленькую цену выставила, потому как ты очень скромно с услугами запросил. Кто другой так и побольше бы за четвертак захотел - стирка там, ещё что. Порядочная негритянка, по совести поступила.
  По совести или нет, а воду детвора им натаскала очень быстро, после чего попаданец впервые за несколько недель вымылся.
  - Как же хорошо, - простонал он, одевая чистое бельё, - как заново родился. Теперь бы ещё вшей вывести...
  - Точно из благородных, - вздохнул Фред, почёсываясь.
  ***
  Встали совсем рано, позёвывая и потягиваясь. Глядя в окно без занавески, за которым хмурилось раннее осеннее утро, Алексей зажёг керосиновую лампу. Печку растапливать не стал, несмотря на прохладу - всё равно выходить скоро, а уголь у Мопси хоть и дешёвый, но лимитированный.
  Позавтракали консервами и пахнущим керосином кофе. А чем ещё, если на керосинке кипятили? Но к таким вот реалиям попаданец давно привык.
  В девятнадцатом веке можно устроиться достаточно комфортно, но... деньги. Водопровод, канализация, поездки на конке, услуги врача и многое другое - привилегии среднего класса.
  Почистили зубы, Фред привычно плевался и ругался, для него эта процедура была внове. Но лекции попаданца о гигиене сделали своё дело. Ходить с гнилыми зубами через энное количество лет англичанин не боялся - все вокруг такие. А вот зубной боли и зубных врачей... до истерики.
  Взяв все деньги, пошли по магазинам.
  - Ты помалкивай, Фредди, - привычно уже сказал Алекс, - делай спокойный и равнодушный вид, но молчи.
  - Да понятно, - уныло сказал довольно-таки говорливый приятель, - ляпну ещё...
  Фред заметно обтесался, но трущобы всё ещё проглядывали в нём, 'всплывая' порой самым неожиданным образом. То словечко жаргонное брякнет, то подмигнёт барышне из приличной семьи, что в этом времени считалось крайне похабным. Впрочем, Алекс и сам был не без греха...
  Магазин готового платья располагался в Седьмом округе, а потому был 'без претензий'. Тесноватое помещение, пропахшее пылью, нафталином и лежалой тканью. Недостаток освещения, парочка деревянных страховидных манекенов, несколько деревянных голов со шляпами. Продавец был такой же, 'бюджетный' и пропахший нафталином. Было видно, что некогда он знавал лучшие времена и имел претензии к жизни, но это было давно...
   Быстро подобрав Фреду относительно приличный костюм за шесть долларов, Алекс пояснил негромко:
  - Ты ещё растёшь, дороже смысла нет.
  Затем туфли за восемьдесят центов, набор сорочек, белья, ботинки, расчёска, носовые платки, носки... Полностью 'обмундировать' друга встало в одиннадцать долларов, на что прижимистый англичанин только вздохнул еле слышно. По его мнению, деньги не предназначались для того, чтобы их тратили.
  Их нужно откладывать, а потом, когда-нибудь... Дальше чем 'откладывать', фантазии Фреда пока не шли.
  - Теперь на меня одежду присмотрим, - сказал Алекс немолодому приказчику. Тот окинул парня профессиональным взглядом и подкрутил ус.
  - На вырост, как ваш нынешний костюм? - Вежливо, но с отчётливой долей иронии осведомился тот.
  - Если только слегка, - равнодушно ответил попаданец, которого ирония не трогала. Он сейчас отыгрывает 'джентельмена, временно пребывавшего в затруднительном положении'. Таких мнение 'обслуги' не интересует. Насколько хорошо получается, вопрос отдельный... Но нужно же тренироваться?
  Приказчик едва уловимо поскучнел... значит, игра попаданца прошла 'на ура'... и удалился куда-то в подсобку, принеся через несколько минут костюм, слишком хороший для магазина в рабочем районе.
  - Ношеный? - Моментально понял Алекс. Приказчик замялся на долю секунды, по лицу его пробежала сперва тень обиды, затем уважение перед понимающим человеком.
  ' - Тоже актёр, - весело подумал попаданец, - пусть даже одной роли'
  - Вы правы, - почти светски склонил голову продавец, - только между нами... Один юный джентельмен, обучающийся в Колумбийском колледже , опрометчиво наделал карточных долгов. Дело для юношей не столь уж редкое, все мы люди... Но он настолько стеснялся, что продавать ненужную одежду, чтобы рассчитаться с долгами, решил как можно дальше от тех мест, где могут встретиться его братья по кампусу.
  Алекс рассматривал костюм и понимал - сейчас ему предложат раскошелиться.
  - Двадцать долларов, - выпалил приказчик и тут же зачастил, - вместе с туфлями, они как раз должны подойти вам.
  Неопределённо дёрнув челюстью, Алекс вроде как нехотя согласился на примерку и позволил себя уговорить. Ещё семь долларов на бельё, сорочки... А продавец разохотился, предложив ещё и пальто со шляпами. Всё та же история про 'задолжавших студентов', но скорее всего, приказчик просто промышлял скупкой краденного. А с этой одеждой вышел 'затык' - для Седьмого района она слишком выделяется.
  Даже если какой-нибудь газовщик или мясник способен купить одежду 'не по чину', то свои же не поймут. Покупатели, которые теоретически могли бы купить её, в магазины готового платья не ходят, только к портным... Оставалось надеяться на 'залётных' вроде Алекса. Ему, как актёру, положено 'шиковать', а что 'шик' несколько сомнительный, так и профессия такая же...
  Отсюда и цена, явно скромная для столько качественного барахла. Впрочем, скромной она была относительно, после покупок в кармане Алекса осталось полтора доллара, на которые им нужно было купить еды на всю неделю. Благо, хоть расходы на конку отменялись, театр Бауэри располагался по соседству.
  - Встречают по одёжке, - сразу после выхода из пыльного магазина, сказал Алекс.
  - Не завидую, - мотнул головой понимающий Фред, - ты эти деньги заработал, так что успокойся. Тем более актёром будешь, тебе одёжка хорошая нужна. А я... хм... я бы такое и носить не смог.
  Алекс тихонько вздохнул... он тоже не очень-то, один цилиндр чего стоил.
  - Ну что, - с наигранным оптимизмом сказал он, - теперь за продуктами и домой, обедать. А к двум в театр.
  - Овсянка? - Обречённым голосом спросил Фред.
  - Она самая, - жизнерадостно ответил Алекс. И почему-то на душе стало так легко, он наконец-то поверил - всё у него будет хорошо. Может, не сразу... но будет.
  
  
  
   Глава девятая
  
  
  
  Закупившись овсянкой, дешёвым хлопковым маслом и изюмом, парни отправились домой. Обедали нынче очень бюджетно, из еды помимо овсянки было только несколько банок консервов, которые решили открыть, когда вовсе уж припрёт.
  В долги решили не влазить, хотя мистер Вудфорт наверняка бы ссудил деньжат. Но тогда и отношение было бы другое... к чёрту.
  Безо всякого удовольствия отобедав, отправились в театр. Рано, но при отсутствии даже плохоньких часов деваться особо некуда, лучше пораньше придти, вроде как знакомиться.
  - Обалдеть, - негромко сказал Фред, сдвигая котелок на затылок, - куда как лучше Виндзорского, тут мы с тобой не прогадали.
  - Не 'обалдеть', а 'восхитительно', - поправил его Алекс, улыбаясь еле заметно, - нам от жаргонных словечек нужно избавляться.
  - Восхитительное здание, - послушно повторил друг, отзеркалив улыбку, - вроде бы видел его не раз, но когда... сам будешь его частью, это... иное.
  Он не без труда подбирал слова, но ведь подбирал же! Выходец из низов в своё время посещал вечернюю школу - очень убогую, где их учили читать, писать, считать и вбивали основы географии и истории, густо перемешанные с Законом Божьим и 'политинформацией' на тему Величия Британии.
  Фред оказался недостаточно одарённым, чтобы получить стипендию от какого-нибудь благотворительного общества на дальнейшее обучение. Такое бывало не слишком часто, но всё-таки бывало. Британии требовались мелкие клерки и приказчики, этакая прослойка между пролетариатом и джентельменами.
  ' - Рожа слишком продувная, - расстроено сказал приятель, рассказавший об этом ещё во время работы кочегаром, - нет у меня благолепного выражения. Иной молитвы шепчет постоянно, рожу постную делает. Так ли это... бог знает, но если при этом мозги и усердие имеются, то их обычно тянут дальше. Редко высоко, но в прислугу там, ещё куда... Кто поумней, делает морду кирпичом, да... здесь лизнул, там донёс... такие тоже нужны, этих порой в клерки берут.
  - Да и ты вроде не дурак, - хмыкнул попаданец, сидевший на угольной куче, обхватив колени руками.
  - Я-то? Не дурак, да папаша такой физиономией наградил... даже когда о чём светлом размышляю, со стороны поглядеть - ну чисто крыса замыслила что-то стырить. И эта... мимика богатая. Придёт какая благотворительница, все рожи постные делают... а у меня не получается. Даже если похабщины нет в голове, то всё равно... Там, где иной может улыбнуться уголком губ, у меня ухмылка выходит, да препохабная, другие нарочно такую не выдадут. Эх...
  Фред затянулся и выпустил струю вонючего дыма через ноздри.
  - Потом вроде бы выровнялся малость, но нет... репутация уже не та. Может, когда постарше стану, вылезу наверх... Хотелось бы, не век же на судах ходить, да в трущобах за место в ночлежке и миску похлёбки ишачить. Но в школах которых отбирают, тем попроще сильно, да...'
  Алекс сильно подозревал, что интеллект у его нового друга повыше, чем у него самого. По крайней мере, всё новое англичанин схватывает налету, охотно учится, обладает редкостной интуицией и неплохими аналитическими способностями.
  Да взять хотя бы, как он моментально 'схватил' фразу попаданца 'Встречают по одёжке' и понял всю подноготную. Бывший студент и сам достаточно хваткий... не то чтобы умный, а именно быстро соображающий, адаптирующийся. Но Фред ничуть не уступал, и это без нормального образования. Или трущобы тоже за образование можно считать?
  Хм... с другой стороны оно и верно - иному и трущобы 'Школой Жизни' станут, а кому-то и частная школа дальше таблицы умножения пройти не поможет. Встречал таких - пока родителя 'тянут', так вроде при деньгах и при должностях. А как только всё, так ой... даже удержаться на должностях не в состоянии без постоянной поддержки.
  - Ладно, что стоять-то? - Прервал друг размышления, - пойдём, что ли?
  Огромное здание театра с гигантскими колоннами ощутимо подавляло англичанина, но попаданцу оно почему-то напомнило классические ДК советского образца, разве что размер побольше. Да... по зданию театра хорошо видно, что некогда район Бауэри был очень приличным.
  В само здание вошли легко и Алекс окинул фойе иным взглядом - уже не как посетитель, а как работник. Увиденное не слишком-то понравилось - мало того, что здание обшарпанное, так и аляповатые, грубо намалёванные афиши немного пугали.
  Названия типа 'Кровь и любовь' с пышнотелыми брюнетками и блондинками, и роковыми красавцами с ножами и пистолетами, говорили о том, что Шекспир в Бауэри не слишком востребован. Впрочем... после студенческого КВНа низшей лиги, да школьных постановок, в которых порой ставили редкостную ересь, его это не смущало.
  - Милейший, - обратился Алекс к негру-служителю, - нам бы к мистеру Вудфорту.
  Немолодой, очень худой чернокожий в засаленном сюртуке, не отреагировал, продолжив медленно мести пол.
  - Милейший!
  - Миста! - Подбежала молоденькая негритянка, иссиня-чёрная и мордашкой крепко похожая на обезьянку, - он глухой! Давайте я вас отведу.
  Хмыкнув смущённо в кулак, Алекс согласился. Вертлявая девчонка в платье, которое когда-то явно носила барышня из 'приличной' семьи, смотрелась забавно, но как-то нелепо. Одежда настолько не шла ей, что...
  - Как обезьянка в платье, - тихонечко пробормотал он. Фред расслышал и хихикнул.
  Шли долго, очень извилистым маршрутом.
  - Специально, - тихо шепнул англичанин, - она нас повела, а мальчишка один куда-то сразу рванул. Наверное, предупредить мистера Вудфорта.
  - Похоже, - так же тихо шепнул в ответ бывший студент, наклонившись, - птицы мы не высокого полёта, но это же театр, наверняка и сам антрепренёр поднабрался всякой театральщины.
  - И раз, и два! - донеслось из открытой двери, - работаем, девочки!
  'Девочки'-танцовщицы послушно выполняли свои номера. Балетом здесь и не пахло, по сигналу немолодой тётки с испитым лицом и явственно выделяющимися прожилками на носу, они делали несколько движений, после чего замирали. Из комнаты крепко пахло потом и мастикой для паркета.
  - Да я тебе говорю..., - донеслось из-за угла и мимо прошли плотники, тащившие не струганные доски и спорившие о чём-то несомненно важном, добрую половину слов заменяя жестами и междометиями. Фред завистливо втянул носом, учуяв свежий запах спиртного и вздохнул, проводив их взглядом.
  Судя по некоторым моментам, провели по такому маршруту, где они сталкивались с максимально возможным количеством работников театра. Вполне грамотное решении, после такого невольно проникнешься величием человека, который управляет такой махиной.
  За роскошной резной дверью скрывалась такая же роскошная приёмная, метров пятьдесят, не меньше. Здесь работало аж три секретаря, усердно разбирая какие-то бумаги. К слову, попаданец в своё время крепко удивился, когда узнал, что профессия эта считается ныне исключительно мужской.
  - К мистеру Вудфорту, - протараторила 'обезьянка', обильно жестикулируя и показывая на посетителей.
  - Алекс Смит и Фред Колон, - представился бывший студент, чуть склонив голову, - нам на два часа назначено. Понимаю, что рано, так что если мистер Вудфорт занят, мы подождём. Так-то специально пораньше пришли, чтоб с театром ознакомиться.
  - Эванс, - вяло представился молодой парень с бесцветным, каким-то серым лицом. Весь он был каким-то выцветшим и унылым, даже волосы казались присыпанными пылью, а серые глаза настолько светлы, что радужка едва не сливалась с белком. Внимательно осмотрев будущих актёров, он кивнул и как-то очень плавно скользнул в кабинет антрепренёра.
  Через минуту секретарь пригласил их войти.
  - Мистер Вудфорт, - поприветствовал его Алекс по всем правилам этикета, Фред скопировал его действия, но уже безмолвно и менее ловко.
  - Алекс! - Весело отозвался антрепренёр, моментально показывая власть, - входи! Извини, что я так бесцеремонно, но в моём театре мы практически одна семья.
  Парень вежливо улыбнулся и промолчал, краем глаза оглядывая кабинет. Вот всегда интересно было... зачем такие помещения нужны? Власть показывать?
  Вдвое больше приёмной, кабинет заставлен книжными шкафами, какими-то стеллажами с непонятными безделушками. Висели афиши и театральные костюмы, чучела животных, ружья и сабли на стене... Эклектично и явно призвано давить на психику как 'богатством', так и примитивным раздёргиванием внимания. Вон... даже Фред повёлся, стоит с открытым ртом и крутит головой. На актёров, у которых в большинстве своим психика не слишком здоровая, должно и вовсе убойно действовать.
  Но у попаданца иммунитет - одна из подруг матери, живущая по соседству, в девяностых торговала турецкими и китайскими тряпками на местном рынке. Вкуса у неё не было, да и денег не то чтобы очень... а показать 'богачество' хотелось. Ну и воспоминания наверное, не без этого. Так что квартира была заставлена дешёвыми, но очень броскими сувенирами из Китая, Турции, Египта и Индии.
  Вудфорт встал из-за стола и зарокотал что-то хорошо поставленным голосом, выдерживая нужные паузы и интонации. Видно было, что человек и сам когда-то играл, причём неплохо.
  Ничего конкретного антрепренёр не говорил, фразы были такими же раздёрганными, как и его кабинет.
  - ... вот этого бобра мой приятель добыл, - тыкая в некачественно сделанное чучело. - Флинт, из ТЕХ САМЫХ Флинтов.
  И тут же...
  - Да, служебные обязанности будут немного шире, чем написано в контракте. Ну вы же понимаете, одна семья, выручать иногда придётся...
  Не давая ответить, антрепренёр схватил Алекса за локоть и развернул его к афише на которой с глупым видом таращилась на зрителя пышнотелая брюнетка с приоткрытым ртом.
  - Мисс Белби играла, до чего талантливая! Замуж потом вышла, какая потеря для искусства...
  Вудфорт журчал и переливался, умело играя голосом и интонациями, прикасаясь то к локтю, то к руке или плечу. Он напомнил Алексу опытного пользователя НЛП, но парень закалён жизнью в двадцать первом веке и не поддавался. В отличии от Фреда... у того аж ниточка слюны изо рта потянулась.
  - Поражён вашим актёрским дарованием, - со смешком сказал Кузнецов, кланяясь слегка, - а мой друг в полном восхищении.
  Антрепренёр бросил на него острый взгляд и хохотнул. Дескать, ну не получилось... чего уж там.
  - В молодости по глубинке поездил, - доверительно сказал он, взяв Алекса под локоток и наклоняясь к уху, - ну вы знаете, все эти чудодейственные эликсиры для пейзан ...
  Ещё бы не знать... бывший студент и сам некогда числился аж в нескольких сетевых структурах, распространяя косметику и прочую ерунду. Лишь бы доход был, мать помочь не сильно могла, а на стипендию и прокормиться-то не получалось, даже на повышенную.
  Попытки заставить Алекса взять на себя дополнительные бесплатные обязанности антрепренёр оставил.
  - Давай-ка пройдём на сцену, посмотрим, - и окинув взглядом Фреда, добавил, - ах да... ты тоже с нами.
  На главной сцене шла сейчас репетиция, но Вудфорт достаточно беззастенчиво согнал актёров, давая новичку выступить.
  - Быть иль не быть..., - начал Вудфорт и Алекс продолжил читать бессмертный монолог хорошо поставленным голосом, представляя Высоцкого в знаменитой роли, и как бы повторяя за ним. Когда он закончил, то некоторое время в труппе царило молчание, потом Саймон Вудфорт сказал тихонечко:
  - Браво, - и вся труппа зааплодировала. Алекс раскланялся, подмечая - кто и как аплодирует, кто как при этом гримасничает... Важный момент, именно сейчас можно понять, как они относятся к новичку.
  Потом стоящий с кислой физиономией мужчина с сильно загримированным лицом 'театрального красавца' и вяло хлопающий, может натянуть улыбку и начать восхищаться талантом. Но пока можно увидеть актёров без прикрас. Разумеется, не все выдадут истинные чувства, но можно понять хотя бы, кого точно стоит остерегаться.
  Некоторые, к слову, хлопали вполне искренне. Алекс прекрасно знал, что восхищение может быть искренним. Особенно если это актёры второго плана... или женщины... Словом - те, для кого он не являлся конкурентом.
  - А нашу пьесу? - С интересом спросил антрепренёр, дав ему листы, где были расписаны роли. Бегло прочитав их, парень кивнул понятливо.
  - Да, всё ясно. Кого попробовать?
  - Давай... Джима, Благородного Разбойника, монолог с его девушкой.
  Вперёд вышла миловидная женщина с тонкими чертами лица, возрастом сильно за тридцать, что было хорошо заметно вблизи.
  Алекс представил себя типичным гангстером из Пяти Точек - из тех, кто претендует на некое благородство, таких там хватало. Дескать, он борец и защитник... борец за право переложить деньги из чужого кармана в свой... И защищать своё право на такие действия от всяческих недостойных...
  - Что же ты, Мэри, - начал он, шагнув к партнёрше, на ходу закладывая правую руку за отворот сюртука. Та отвечала, играя по его мнению очень уж... как рыночная торгашка, решившая изобразить принцессу. Впрочем, играли-то здесь как раз для таких... так что молодец баба, всё по уму.
  - Недурно, - с некоторым сомнением выразился антрепренёр, на что Главный Красавчик труппы явственно фыркнул и отвернулся. Вудфорт покосился на него и вздохнул...
  - Мольера принесите...
  Сыграл Алекс и несколько сцен из комедийных пьес.
  - Ну... всё ясно, - пожал плечами антрепренёр, - если Шекспира или кого из классиков будем ставить, то на главную роль непременно Алекса. Наши пьесы, местные... не слишком убедительно. Неплохо, но недостаточно выразительно. Нет понимания местного колорита.
  'Красавчик' фыркнул гордо и поднял подбородок. Стоящие неподалёку подпевалы мелкими гримасами и жестикуляцией дали понять ему и окружающим, что не сомневались в таланте своего Вожака.
  - Ну и комедии... Фарлон ушёл, так что... Алекс на его место. Бурлеск Мойзесу по прежнему, он в этом жанре незаменим.
  Актёры испытали явственное облегчение - новичок никого из них не 'подвигал'. Может, позже что-то и будет... да и не гарантирует это Алексу хорошего отношения от всей труппы... Но большую часть проблем от притирки с коллективом Саймон Вудфорт умело снял - сперва мастерски повысив напряжение (незаменимых у нас нет!), а потом найдя новичку свою нишу.
  - Что ж, - сказал антрепренёр, поднимаясь с кресла, - теперь я точно знаю, на что ты способен. Пойдём поговорим насчёт жалованья и работы.
  
  
  
   Десятая глава
  
  
  
  В театре Алекс прижился, пусть и не без проблем. Закалённый склоками в школьной и студенческой самодеятельности, он видел 'подводные течения', и по большей части успевал нивелировать негативные последствия. Уровень склочности у местных на порядок выше, чем у студентов, да и последствия другие, но суть попаданец ухватил быстро.
  Единственной серьёзной проблемой был характер. Алексей привык уступать и отходить в сторонку, ибо актёрскими амбициями он не обладал и не видел себя в будущем на сцене... раньше.
  Здесь же уступать было нельзя, так что приходилось лавировать, подличать, вступать в кратковременные союзы с театральными группировками и предавать союзников.
  Гадко... но это не родной дом, где есть родные и друзья, а понятия бедности очень далеки от понятий 'смерть от голода' или 'замёрз на улице'. Альтернативой было бродяжничество, воровство и тому подобная 'романтика', коей парень нахлебался досыта. Или работа по четырнадцать часов в день за деньги, не дотягивающие до прожиточного минимума, и койка в ночлежке.
  Так что нравится или нет, но нужно было 'ломать' себя 'через колено', и в общем-то получалось. Тяжело... иногда после очередной склоки или сделанной подлости крепко тянуло к выпивке, но держался. Знал уже, что алкоголь приносит лишь временное забвение, а постоянно существовать полупьяным... Опомниться не успеешь, как окажешься на улице - насмотрелся что дома, что здесь.
  Заработки выходили достаточно приличные, в иные недели до тридцати долларов, очень приличная сумма для Нью-Йорка того времени, уровень среднего класса. Именно 'до', к его превеликому сожалению, чаще было чуть больше двадцати. Впрочем, ролей достаётся всё больше и перспективы маячат очень недурственные.
  Но и расходов много. Одеться-обуться, ведь один единственный приличный костюм... это 'ни о чём' для актёра, который претендует на нечто большее, нежели 'кушать подано'. Купить часы себе и Фреду, ибо без них ну никак. Причём себе пришлось покупать статусные, золотые. Покупка была у достаточно сомнительного человека, да ещё и за полцены, наверняка краденые.
  Но... статус обязывает его носить качественные вещи, в актёрской среде за этим зорко следят. А что происхождение этих вещей подчас сомнительное... ну так актёрам как раз такое простительно, у них и профессия сомнительная. Да что говорить, если добрая половина актрис из тех, кто помоложе, была 'на содержании'.
  Были и другие 'имиджевые' расходы, вроде почти обязательного посещения некоторых 'знаковых' мест. 'Правильный' ресторанчик или пивная хотя бы раз в неделю - посидеть, примелькаться, пообщаться с кем-то из завсегдатаев. Совместные пьянки с членами труппы по каким-то важным поводам. Мелкие подарки членам труппы и работникам время от времени... последнее было важным только для тех, кто претендовал на статус 'звезды'. Алекс претендовал...
  Многих расходов удалось избежать. Так, брить редкую пока щетину Алекс предпочитал сам. Пусть неумело, пусть пока порезов предостаточно... Но хватило одного посещения парикмахерской, чтобы убедиться - о гигиене там имеют самое смутное понятие. Даже бритвы после клиента протирали всего-то фартуком. Грязным!
  Основные расходы были на учёбу...
  - Жермен предупредил, что он сегодня не сможет, - сказал Фред зевая так, что едва не вывихнул челюсть, - мальчишку прислал.
  - Жаль, - расстроился Алекс, общение с французом ему нравилось. Немолодой уже, бывший офицер французской армии, имевший достаточно скромный доход, проживал в Нью-Йорке лет десять. Поговаривали, за ним была мутная история с наследством и трупами, так что местное 'общество' его не слишком жаловало, да и с возвращением во Францию большие проблемы.
  Денег на достойную жизнь не хватало, и француз подрабатывал, обучая родному языку и фехтованию. Блюдя достоинство, деньги напрямую не брал, расплачиваться приходилось то походом в ресторан, то оплачивая счета домовладельцу или зеленщику - как бы инкогнито. Алекс этого не понимал, но не спорил - преподавал Жермен добротно и 'с огоньком', а что 'тараканы' у ветерана, так у кого их нет?
  Вроде бы такая учёба никак не относится к 'предметам первой необходимости', но... джентельмены должны владеть оружием. Да и французский пока - язык культуры и международного общения.
  Не обязательно в совершенстве владеть оружием и знать все тонкости языка, но 'базой' обязан владеть любой мужчина из 'хорошей семьи'.
  Язык хорошо ложился у попаданца на 'старые дрожжи', а вот фехтование куда лучше шло у Фреда, прямо-таки талант.
  - Давай тогда боксом! - Прервал Фред размышления. Увидев как-то утром достаточно корявый 'бой с тенью' в исполнении Алекса, англичанин буквально загорелся. Его даже не смущало, что это 'другой' бокс , школу опытный трущобный боец оценил сразу.
  Под его давлением...
  ' - Давай, вспоминай! - Фред напоминал поскуливающего щенка, выпрашивающего косточку, - это же БОКС! Тебя явно какой-то мастер учил или ученик мастера. Но какая школа!'
  ... пришлось согласиться, и теперь два-три раза в неделю они тренировались - по возможности. Пришлось потратиться и заказать кожаные скакалки, и несколько кожаных мячей, набитых песком. Не так давно договорился с Мопси, та выделила закуток в подвале, где они смогли оборудовать сравнительно приличный спортивный уголок, где нашлось место гимнастическому коврику из потёртой лосиной шкуры, шведской стенке, турнику и нескольким грушам.
  - ...не могу больше, - простонал Фред, - плечо отваливается. Алекс настаивать на продолжении не стал, характер у друга был железным, если он говорил, что не может, то действительно не мог, даже 'через не могу'.
  - Хорошее упражнение, - тяжело дыша, сказал англичанин довольно, - перебрасываться такими тяжеленными мячами, да ещё и вроде как бьёшь... Удар потом будет, как копытом.
  Фред не договорил, с удовольствием пощупав свой бицепс. За последние пару месяцев, на регулярной сытной кормёжке с мясом и бобами, он здорово вытянулся вверх - дюйма на три, не меньше. В плечах при этом почти не раздался, так что и без того неширокий, теперь напоминал швабру - очень жилистую, нужно сказать.
  А ещё - самого попаданца... Из-за схожести телосложения и дружбы их принимали за родичей. Алекс из 'приличной' ветви семьи, а Фред - из 'скатившейся'. Попаданец не разубеждал никого, а Фред, кажется, слегка гордился этим.
  - Раунд, - сказал Алекс, глядя на песочные часы, - по груше лупи. Прямые сперва - левой-левой лёгкие удары, хлыстом. Потом подшаг и правый боковой. На точность упирай, не дави на силу.
  Фред подскочил и принялся обрабатывать лёгкий, мотающийся на вёрёвках туда-сюда, снаряд. Реакция и координация у англичанина были на высоте, но...
  - Может, по тяжёлой постучу? - Заныл он в перерывах между ударами?
  - Хорош! - Рявкнул попаданец, обрабатывающий соседний снаряд, - двадцать отжиманий на кулаках!
  Вот же... вроде умный парень, а иногда вылезает трущобная дурь - чтоб непременно одним ударом быков валить... и никак не вдолбить, что при его телосложении это дурость. Скорость, скорость и ещё раз скорость! И главное здесь - не столько удачно попасть самому, сколько не допустить, чтобы врезали тебе... У обоих то ещё 'теловычитание'.
  А быка свалить дело нехитрое, кастетом в девятнадцатом веке пользоваться не стесняются даже джентельмены. У нью-йоркской полиции так и вовсе - табельное оружие, наравне с дубинками.
  - Раунд! Уф... сейчас с оружием будем работать - в левой тычковый кинжал , в правой кастет. Схема та же - скоростные удары левой в лицо, подшаг и правой под рёбра. Работаем!
  Час спустя закончили заниматься, помылись тут же - Мопси подогрела им воды. Дополнительная услуга в виде горячей воды, тазика и чистого полотенца - пять центов с каждого. Мелочь вроде бы... но таких вот мелочей изрядно набегает.
  - Куда сейчас?
  - Да на прогулку, - с тоской ответил Алекс, кривя рот, - подарки буду 'выгуливать'.
  - Х-ха! Когда поклонники дарят тебе что-то после спектакля, так иной раз и зависть берёт - хочется и самому, не без этого... А вот в когда твои 'выгулы' вспоминаю, так смех разбирает.
  - Иди ты! Сам ещё недавно декорациями занимался, а сейчас? Роли может и мелкие, зато в каждом почти спектакле играешь.
  - Ну... типаж у меня такой, - хмыкнул весело Фред, растираясь полотенцем, - если о бандитах, то моя рожа - самое то в спектакле. Ну или мошенника какого в комедии играть. Сам же знаешь, не столько талант, сколько морда лица.
  - Два месяца всего играешь, - не согласился попаданец, - а талант дело такое... порядок бьёт класс .
  Дома Алекс, морщась от получающейся безвкусицы, оделся и начал натягивать на пальцы перстни. Четыре серебряных с 'камушками', два золотых из низкопробного золота... потом серебряный портсигар, дурацкая золотая цепочка на руку... Всё это - подарки поклонников.
  По местным неписаным, но свято соблюдавшимся законам, подарки требовалось демонстрировать. Подарил тебе перстенёк владелец мясной лавки - будь добр, 'выгуляй' перстень в том районе, где живёт мясник. Лавочник должен видеть, что подарок оценён, тыкнуть пальцем в него, показывая домочадцам и приятелям - Я подарил!
  Не соблюдаешь неписанные правила, не 'выгуливаешь' подарки? Ну... их количество точно сократиться, а ещё - местные обидчивы... Бауэри пусть и не совсем трущобы, но рядышком, нравы здесь ещё те. Каждый второй так или иначе крепко с бандитами связан.
  - Грамматику повтори, - дал он задание Фреду. Тот неохотно, но решительно кивнул - знал, что язык у него 'корявый', трущобный. Потому-то английская грамматика и переписывание английских классиков занимали большую часть учёбных часов англичанина. Увы... несмотря на то, что Фреду хорошо давалась математика, 'давить' приходилось прежде всего на язык.
  Какой бы он ни был умный, но пока не научится говорить правильно, да желательно с оксфордским акцентом, 'в кругах' его просто не примут. И бог бы с ними... вряд ли Фред сможет пробиться в высший свет... Но правильный язык и манеры требовались и от среднего класса. Да и с работой проще - хочешь устроиться приказчиком в лавку, а не грузчиком в ней же? Изволь говорить и вести себя должным образом.
  Попаданец и сам занимается английским всерьёз - не грамматикой, здесь всё было хорошо. Да и язык ставили оксфордский, на Диккенсе и классической английской литературе. Собственно, ещё мать поставила...
  А вот умение писать металлическим пером, которое требовалось окунать в чернильницу... с этим было куда хуже, только недавно начало получаться, пришлось даже брать уроки каллиграфии. Хороший почерк считался одним из показателей качественного образования - есть деньги на бумагу и чернила, да время на всё это? Значит, не выходец из низов, а человек из 'хорошей' семьи.
  Не менее важно умение составлять письма, здесь это целая наука. Родственнику, другу, деловому партнёру, правительственному чиновнику - везде свои правила, отличавшиеся весьма заметно. Образованный человек должен хорошо в этом ориентироваться. Не то чтобы очень строго... но одно дело, когда 'плавает' кто-то свой, с родственными связями и общими знакомыми. И другое - непонятный тип, невесть откуда взявшийся.
  Хватало и другой учёбы. Так, приходилось читать светскую хронику, заучивая - кто, с кем, где и как... А главное - какие правила у этой светской жизни, что считается должным, что - моветоном. Пару раз Алекс по незнанию крепенько влип, выручило КВНовское прошлое, неловкий момент стал удачной шуткой. И ведь он был твёрдо уверен, что его манеры вполне хороши... для двадцать первого века, в девятнадцатом слишком многое было по другому.
  
  В Нью-Йорке зимой не столько холодно, сколько ветрено и промозгло - сказывается близость моря. Да и огромные пустыри между кварталами никак не преграждали путь ветрам. Алекс никак не мог привыкнуть к такому климату - вот прямо сейчас почти тепло, хочется снять пальто, а потом порыв жуткого, сбивающего с ног ледяного ветра с дождём, и на пальто хочется натянуть тулуп.
  Но нельзя, нужно прогуливаться по 'общественно значимым' местам Седьмого округа и усиленно 'светиться' на публике.
  - Мистер Гросс, - раскланялся с бюргером актёр, сверкая перстнями и обаятельнейшей улыбкой, - миссис Гросс. Как поживаете?
  - Недурственно, - горделиво ответил бакалейщик, - а вы, мистер Смит?
  - Тоже недурственно, - улыбнулся попаданец и подмигнул слегка, - вашими стараниями.
  Гросс с супругой надулись от гордости - все ли слышали? Все или нет, но момент сближения Алекс рассчитал так, чтобы были свидетели. Так что будет лишний повод Гроссам поговорить о подарке актёру, о покровительстве искусству...
  Это в общем-то безобидные экземпляры, встречал и похуже. Один из местных бандитов подарил всего-то серебряный перстенёк, а отдачи хотел никак не меньше, чем от золотого портсигара. Раз двадцать уже громогласно орал при встречах что-то вроде 'Как вам мой подарок?!'
  И ведь мелкая по сути гнида... но напрочь отмороженный тип. Не принять от такого подарок - обидеть. Не поблагодарить в очередной раз... обидеть. А гнида эта убивала и за меньшее, всем известно. Непроста ты, доля популярного актёра в бандитском районе...
  
  
  
   Глава одиннадцатая
  
  
  
  Элизабет считалась красавицей - лицо 'сердечком', маленькие полные губы бантиком, взгляд с поволокой, красивые руки, маленькие ступни, пышное тело и мелодичный голосок. В сочетании с достаточно грациозными движениями, получался этакий 'секс-символ', и влюблены в неё очень многие мужчины из высшего света Нью-Йорка.
  Алекс же... каноны красоты в двадцать первом веке очень заметно отличались от канонов красоты девятнадцатого. Излишняя полнота, да ещё и не слишком здоровая, со складочками на талии и пышным, но несколько обвисшим задом...
  Любовная связь с замужней дамой была для него достаточно обременительной. Несмотря на то, что попаданец был далеко не первым, с кем она изменяла мужу, в постели любовница оказалась достаточно зажатой, да и темперамент не так чтобы очень... Кузнецов считал, что своими изменами она решает скорее проблемы психологического, чем физиологического характера.
  С другой стороны, выбора у него особо не было. Не то чтобы девятнадцатый век был таким уж пуританским... Нет, любовницу при желании можно было найти легко. Другое дело, что получалось 'шило на мыло'.
  Связываться с незамужними рискованно, если это только не девчонки из рабочих кварталов - нравы там достаточно простые. Но там другая проблема - братья, отцы, ухажёры... Да и с гигиеной проблемы - не то чтобы они 'вонючки' идейные... проблема именно в деньгах на гигиену - в домах бедняков даже водопроводов не было.
  Бордели? Рассадники сифилиса, коего попаданец отчаянно боялся - видел уже людей с провалившимися носами, кошмары потом долго не отпускали. Понятно, почему среди среднего и высшего класса так популярны перчатки, которые таскали даже в летнюю жару...
  Оставались только замужние, из числа тех легкомысленных особ, что считают любовную связь на стороне непременным атрибутом светской женщины. Хочется, не хочется... положено!
  Вот и Элизабет нашла себе Алекса - любовник из актёрской среды считался у женщин чем-то пикантным...
  - Молилась ли ты ночь, Дездемона!?
  Женщина с трепетом смотрела на разыгрываемую сценку, восхищённо округлив глаза и положив левую ручку в область сердце. Сейчас, в шёлковом пеньюаре, лежащая на двуспальной кровати дорогого гостиничного номера, она смотрелась очень даже...
  - Иди сюда, мой ненасытный зверь! - Жарко прошептала Элизабет, и Алекс шагнул к постели, срывая сорочку...
  Три часа спустя он с неохотой нацепил подаренные запонки, поцеловал женщину на прощание и сбежал по чёрной лестнице отеля, отворачивая лицо от прислуги. Вот же... вроде бы и с лучшими намерениями, а как помоями напоследок облила. Подарки эти...
  Сам он не мог дарить любовнице ничего, ибо конспирация, да и разница в финансовом отношении была очень уж велика. А вот наоборот... актёрская профессия считалась родственной 'древнейшей' и актрисы были на содержании через одну - за исключением пожилых и слишком юных.
  Актёры мужчины... да то же самое! Не столь очевидно, но им дарят такие вот подарки, оплачивают некоторые счета. Стыдобища, но деваться особо некуда - Алекс попытался робко поднять тему... так сразу 'Ты меня не любишь' и слёзы. Была бы Элизабет обычной студенткой из века двадцать первого, сказал бы 'Не люблю' и пошёл пить пиво с приятелями.
  А тут боязно: обиженная женщина, да ещё из высшего света... Намекнёт такая мужу, что некий актёришка сально на неё смотрел и отпускал пошлые комплименты, так потом хоть из города беги, иначе проблемы за проблемой пойдут. А не мужу, так подругам, родственникам... хрен редьки не слаще.
  Правда, запонки отличные, спору нет. В ювелирных изделиях уже мал-мала разбирается, никак не меньше сотни долларов - если продавать. Покупать если, так минимум в полтора раза дороже выйдет.
  Оп-па... а вот и заканчивается приличный район с освещением и мостовыми... С минуту Алекс колебался - до Бауэри можно дойти через Нижний Ист-Сайд, райончик не самый благополучный. Или через пустыри, где опасность встретить грабителя была куда как меньше, но уж если натыкался, то шишкой на затылке и вывороченными карманами не отделывался. Обычно таких невезучих находили пару дней спустя, и опознать их было проблематично - на пустырях жили ещё и бродячие собаки...
  Собак попаданец побаивался, была за ним такая слабость. Нащупав в кармане кастет и тычковый нож, бывший студент немного успокоился и пошёл через Ист-Сайд.
  - Давно надо револьвер купить, - бормотал он сам себе, напряжённо вглядываясь в темноту и старательно обходя переулки и тёмные места. Несмотря на позднюю ночь, народа хватало. Правда, несколько сомнительного...
  - Скидывай прикид, - без обиняков приказал один из троицы грабителей, умело окруживших его. М-мать... только что ведь обычных прохожих изображали, даже шли в разные стороны. Матёрые волчары... и глаза такие нехорошие... В трущобах Алекс насмотрелся на бандитов и понял - сейчас его будут убивать.
  Постукивая зубами, начал стягивать сюртук, путаясь в рукавах. Один из бандитов, ухмыляясь, подошёл поближе, вроде как помочь.
  Сейчас!
  Короткий боковой в челюсть вырубил воняющего перегаром крепыша надёжно, кость хрустнула под кастетом и бандит безмолвно упал лицом вниз, прямо на мостовую.
  Полы сюртука хлестнули по навахе , которой поигрывал высокий тощий парень, по комплекции сильно напоминавший самого попаданца. Тут же бросив сюртук, Алекс приставным шагом подскочил к долговязому и нанёс несколько ударов в лицо - левой, вооружённой тычковым кинжалом.
  - Глаза! - Заорал тот истошно, - мои глаза! Мэри, убей его! Тварь!
  Алекс краем глаза успел увидеть пистолет и немыслимым рывком ушёл в сторону.
  Выстрел!
  Бок обожгло, но попаданец рванул к высокому жопастому стрелку, преодолевая дикий страх. Не успеет, будет трупом... Громкий щелчок осечки стал музыкой для его ушей.
  Правый боковой по голове!
  Незадачливый стрелок валится на мостовую безжизненной куклой, не нужно быть врачом, чтобы понять - труп. Из-под свалившейся с головы кепки выпали длинные спутанные волосы. Сопоставив их с 'Мэри', Алекс аж зашипел от злости - бабу убил!
  Не то чтобы она не заслуживала... но если что... Подняв револьвер, он без колебаний разрядил его сперва в воющего 'Мои глаза' вперемешку с угрозами, а затем в лежащего без сознания гангстера со сломанной челюстью.
  А теперь - ноги! Если полиция вполне снисходительно отнесётся к факту самообороны, то вот дружки убитых - вряд ли. Да и девку не простят. Она может оказаться обычной 'подстилкой', а может - родственницей целого гангстерского клана. За таких мстят.
  Бежал до самого Бауэри, шарахаясь от всех теней. Но ближе к дому снова накинул сюртук, до этого скомканный в руке и прижатый к простреленному боку. Благо, прижимал к ране изнаночной стороной. Нельзя показывать, его искать могут...
  В дом вошёл спокойно и тут же рявкнул:
  - Фред! Зажигай свет и грей воду, меня подстрелили!
  Друг тут же вскочил и начал суетиться - без паники, потому как трущобная жизнь подготовила его и не к такому. Быстро была согрета вода, и сюртук на ране заменён на два тампона из чистых рубашек.
  - Насквозь прошла, - с деловитой озабоченностью сообщил попаданцу Фред, - по краю. Борозда страшненькая и крови много потерял, но ливер должен быть цел.
  - Про потерю крови и сам чувствую, - язвительно ответил раненый, которого от слабости и переживаний аж 'вело', а сознание временами отключалось, - давай к Мопси, пусть кто-нибудь из её сорванцов за доктором сбегает.
  Успев распорядиться, Алекс всё-таки потерял сознание. Очнулся от резкого запаха, увидев перед собой бородатую физиономию.
  - Мойзес Лифшиц, - отрекомендовалась физиономия, - а вы, насколько мне доложили, Алекс Смит. Огнестрельное ранение... так... сейчас будет больно, уж потерпите...
  Бормоча что-то под нос на идише, который попаданец мог опознать по специфическому звучанию и словечкам, доктор отодрал тампон и начал профессионально копаться в ране. Очень болезненно и одновременно успокаивающе - движения уверенные, не суетливые.
  - Терпите, мистер Смит, - с профессиональным равнодушным сочувствием сказал врач, - рана не опасная, но чистить надо - волокна от одежды попали. Вдобавок, вам с этой раной ещё до дома нужно было дойти, грязь могла глубоко...
  Алекс успел заметить, что лежит, оказывается, на их обеденном столе, а в комнате, помимо Лифшица и Фреда, ещё какая-то рыжеватая женщина, ассистирующая врачу. Потом от дикой боли и кровопотери он потерял сознание.
  Очнулся уже утром, и как выяснилось, аж через сутки после визита доктора.
  - Да ничё, - успокаивающе хлопотал рядышком озабоченно-деловитый Фред, - слабость... оно конечно... Но заражения нет, мистер Лифшиц вычистил рану.
  От волнения друг снова сбился на трущобный лондонский акцент.
  - Язык, - машинально поправил бывший студент.
  - Чё? А... да. Всё хорошо, в общем, - Фред слегка замедлил речь, подбирая слова, - доктор сказал, что недельку ты точно пролежишь, а потом ещё две недели дома посидеть придётся, никакого театра.
  - Пять долларов за визит взял , поганец этакий! - Рядышком обнаружилась Мопси с поджатым толстыми губами, - не моё конечно дело - указывать белому джентельмену, как вести дела... Но пять долларов!? Видит господь, гореть такому кровопивце на самом жарком костре! Масса Фред не в себе от волнения, вот этот Мойзес и загнул. За ночной визит, да сложный случай... Тьфу!
  Лицо Мопси горело негодованием, негритянка никогда не была тихоней и умела указать всем 'место', не переходя границы, дозволенные чернокожим. Так что можно быть уверенным - репутация доктора Лифшица в этом квартале крепко пострадает.
  - Сиделка вам нужна, масса, - доложила Мопси, - давайте я вам мою старшенькую приведу. Молодая ещё, но овдоветь успела, так что мужские причиндалы не смутят. А за больными и ранеными ухаживать она умеет, вы не беспокойтесь! В больнице работала!
  Добившись согласия, негритянка просияла и ускакала вниз, тряся телесами. Через полчаса пришла симпатичная мулатка и приступила к своим обязанностям.
  - Мне кажется, у Мопси муж как сапог чёрный? - Задумчиво спросил Фред, как только Дебби ушла с горшком.
  - Угу..., - Алекс хихикнул, - были у нашей домоправительницы постельные приключения в молодости.
  Рана заживала быстро, не принося особых проблем. Единственное, беспокоила слабость из-за сильной потери крови, да скука. Но если слабость можно перетерпеть, то вот со скукой похуже...
  Интернета, ТВ и радио нет, остаются только печатные издания. Газеты 'пережёвывали' одно и тоже - Гражданскую Войну, мысли о которой были Алексу просто неприятны, ему равно не нравились обе стороны. Северян терпеть не мог заранее - за толерантность, Холодную Войну и ФРС . Южан... не любил он рабства.
  Оставались книги, но почти всю классическую литературу, особенно англоязычную, Алекс успел перечитать ещё в школе, причём как на русском, так и на языке оригинала. Перечитывать что-то по новой... не с его память. А современные популярные американские мастера пера писали на редкость нудно. Непременный пафос, цитаты из библии, нравоучения...
  Делать было решительно нечего, и от лютого безделья Алекс взялся за творчество. Графоманией он не страдал, да и писательского таланта не наблюдалось. Но переделать один из сценариев пьесы, в которой некогда играл... почему бы и нет? Особенно если 'скрестить' её с парочкой кинофильмов...
  На Чехова и прочих Великих не замахивался, прекрасно понимая, что сюжета в данном случае недостаточно. Он не был уверен, что смог бы адаптировать пьесу даже под реалии России образца тысяча восемьсот шестьдесят третьего года. Сложная игра слов и смысловых оттенков... нет, не потянет. Тем более 'перевести' это на английский, да ещё и так, чтобы заинтересовать нью-йоркскую публику.
  А вот безыскусная пьеса о беспризорниках во время Гражданской Войны, переделанная слегка под реалии Нью-Йорка, это реально. Их школьный 'драматург', Сан Ваныч, сам откуда-то свистнул сюжет и упростил достаточно сложную пьесу до такой степени, чтобы её смогли играть школьники. И понимать, что особенно важно.
  Ничего сложного там в общем нет, никаких 'изысков'. Напротив, пьеса построена на достаточно грубых ходах, бьющих по нервам и очень понятным. В крайнем случае...
  - К вам мистер Вудфорт, - важно доложила Дебби.
  - Наслышан, - с порога начал антрепренёр, едва успев поздороваться и поставить трость в угол, - очень неприятный инцидент, очень!
  Несколько минут он рокотал, по своему обыкновению, что-то бравурное и невнятное. Увидев, что Алекс по прежнему смотрит на его монологи с большим равнодушием, успокоился.
  - Келли передавала тебе привет, - подмигнул он. Попаданец кивнул серьёзно, не реагируя на подкол - Вудфорт баловался, вроде как 'скрывая тайну' отношений Алекса и сорокалетней кокаинистки-травести . Труппа с упоением поддерживала миф о 'пылких влюблённых', а самому попаданцу было наплевать. Ну... почти, немного всё-таки раздражало.
  - Не скучаешь?
  - Скучал, - честно ответил парень, - пока за пьесу не взялся.
  - Показывай... Шекспир будущий, - антрепренёр протянул руку за пьесой. Скепсис был понятен, едва ли не каждый актёр считал себя драматургом и время от времени выдавал 'нетленку'.
  - Хм..., - сказал Саймон пять минут спустя, не вставая со стула, - хм... не шедевр, но на злобу дня... хм... Править придётся... возьмёшь меня в соавторы?
  - На это и рассчитывал.
  - Даже так? Хм... ты же ходить пока не можешь... А так хорошо себя чувствуешь?
  - Неплохо, - пожал плечами Алекс, немного растерявшийся от напора.
  На следующий день, чувствуя себя неловко, Алекс прибыл на место работы в портшезе .
  
  
  
   Глава двенадцатая
  
  
  
  - Нет, нет и ещё раз нет! - Алекс решительно отбивался от 'авторитетного мнения' одного из старейшин труппы - Говарда Стерна, - ваше мнение ценное, но пьеса нетипичная, да и раньше следовало подходить! Кто мешал подойти неделю назад?
  Говард, играющий 'благородных стариков', демонстративно обиделся, вскинув голову и резко развернувшись, на что Алексу было плевать. Может, когда-то этот запойный алкаш и был настоящим актёром, но сейчас он держался скорее за счёт звучного голоса, львиной гривы седых волос с красивым серебряным оттенком и опыта. Впрочем, несмотря на весь опыт, роли у него были по большей части эпизодические, ибо не следует алкоголь с кокаином мешать...
  - Не просто так подходил, - материализовался рядом с портшезом Фред, - ничего конкретного сказать не могу, но знаешь, как это бывает... Вроде бы ничего особенного, но один слишком сильно улыбается, другой шепчется...
  - Да ясно, - устало выдохнул попаданец, потирая отчаянно чешущийся, заживающий бок, - в заговорщиков играют. Могу сказать даже, ради чего. Хотят повернуть дело так, что либо моя пьеса прогорает, либо сверкает всеми гранями, но так, будто это они её 'вытянули'.
  Друг хохотнул нервно...
  - То есть ты заранее знал?
  - Догадывался.
  - Мда... вот почему я роль втайне репетирую, в подвале у Мопси завываю.
  - Театр, - выплюнул Алекс слово как ругательство, - труппа на кокаинистке Келли настояла, ещё пара мелочей... Вудфорт всё понимает, не дурак. Но тут дело такое, что он в любом случае в выигрыше.
  - Как... а, ясно. Если ты справляешься сам, то у него появляется человек, на которого можно положиться. Заодно именно на тебе труппа будет 'пар выпускать', он 'в белом' останется. Не выйдет, тогда 'на землю опустишься', начнёшь к мистеру Вудфорту не просто прислушиваться, а уроки брать, за учителя считать.
  - Как-то так... Эй, на тросах! Небоскрёб плавней опускай!
  Чистовой прогон спектакля дело нервное, Алекс впервые занимался им как режиссёр. В самодеятельности максимум как помощник выступал, исключительно потому, что должность эта одна из самых неблагодарных, желающих всегда мало было. И Вудфорт, несмотря на формальное соавторство, ни хрена не помогает, интриган хренов.
  ***
  Главный герой - немолодой священник, пытающийся нести в трущобы даже не столько Слово Божие, сколько утешение и помощь. Встречались среди протестантских проповедников и такие, причём немало. В оригинале это был комиссар, но в САСШ несколько иные реалии...
  Священник пытался наставлять свою грешную паству, но понимал, что в большинстве своём они не виноваты в совершаемых преступлениях.
  -... пастор, - а ты пробовал прокормить детей, зарабатывая два цента в час ? - Выплёвывает слова бывшая портниха, ставшая проституткой, - попробуй посмотреть в глаза голодным детям, а потом скажи мне о 'постыдной профессии'.
  Публика на галёрке улюлюкает одобрительно, формат пьесы позволяет этакое 'интерактивное участие, так что действие не страдает. Нищая галерка сама как будто становится соседями этой проститутки, невольно подслушавшими разговор и вмешавшимися в него.
  - ... 'жить честным трудом'? - Оборванный мужчина смеётся, стоящие рядом оборванцы отпускают язвительные, но корректные замечания, - а ты пробовал?
  - Да где ему!? - Визгливо комментирует пронзительный испитой голос с галёрки, - когда деньжата есть, можно и поумствовать о всяком. А когда ты работаешь так, что света белого не видишь, а всё едино кишки от голода сводит, и думаешь - самому поесть, потому как иначе работать не сможешь, аль детишек покормить, потому как они уже прозрачные от голода. А на всю семью не хватит.... Вот тогда-то и призадумаешься о том, чтоб в переулке кого по лобешнику кастетом!
  А это уже подготовленный актёр... пусть в театрах такое не было принято, но идея из будущего оказалась как нельзя кстати. Всего-то двое актёришек ранга 'кушать подано' на галёрке, а пьеса 'заиграла'. Вон как встречают... да не только трущобники, но и публика побогаче сочувственно сморкается, особенно женщины - у половины глаза 'на мокром месте'.
  - ... гражданин САСШ?! - Спустившийся с парохода эмигрант с немецким акцентом неверяще смотрит на таможенника, - вот так сразу? Марта, мы теперь граждане САСШ, самой великой страны мира! Как в солдаты?! Дети мои...
  - Как гражданина, по призыву, - ехидно отвечает вербовщик, - пошли уже, трёхсотдолларовый человек !
  Проповеднику попадались на глаза проститутки, воры, бродяги, опустившиеся алкоголики. Он говорил с ними, пытаясь вернуть 'На путь истинный', но... За каждым стояла грустная история, типичная для трущоб Нью-Йорка - крушение всех надежд, невозможность прокормить семью и детей, безнадёжность.
  Апофеозом стала встреча с беспризорниками, обитавшими на пустыре. Проповедник уже не пытался 'наставить их на пусть истинный', он просто приносил еду и подержанные вещи. И вот он, ссутулившись, уход в закат...
  Фред, играющий главаря беспризорников, набранных среди детей работников театра, поднимается и начинает петь чуть ломким, но красивым тенором англоязычную версию песни.
  
  Я начал жизнь в трущобах городских ,
  И добрых слов я не слыхал.
  Когда ласкали вы детей своих,
  Я есть хотел, я замерзал.
  Вы, увидав меня, не прячьте взгляд,
  Ведь я ни в чем, ни в чем не виноват.
  
  Стоящий рядом с Алексом за кулисами антрепренёр сказал раздражённо, жуя кончик сигары:
  - Это что-то новенькое, в пьесе такого не было.
  Попаданец пожал плечами...
  - Часть труппы изначально саботировала пьесу, а Келли так скверно играла, что с самого начала ясно было - её нужно будет менять. Вот и заменил на Фреда.
  - Это ясно, - отмахнулся мистер Вудфорт, - меня-то можно было в известность поставить?!
  Бывший студент сделал виноватый вид, всячески показывая, что налажал исключительно от неопытности, и антрепренёр смягчился слегка. Ну не отвечать же ему, что Вудфорт с упоением поддерживал нездоровую атмосферу из-за каких-то своих целей? Это было бы честно, но глупо...
  
  За что вы бросили меня, за что?
  Где мой очаг? Где мой ночлег?
  Не признаете вы мое родство,
  А я ваш брат, я человек.
  Вы вечно молитесь своим богам
  И ваши боги всё прощают вам
  
  Вытянувшаяся в струнку фигура Фреда со сжатыми кулаками, подсвеченная снизу, была прямо-таки эпичной. Он сейчас не играл, а жил.
  
  Край небоскребов и роскошных вилл,
  Из окон бьет слепящий свет.
  Ах, если б мне хоть раз набраться сил,
  Вы б дали мне за все ответ.
  Откройте двери, люди, я ваш брат,
  Ведь я ни в чем, ни в чем не виноват
  
  Вы знали ласки матерей родных,
  А я не знал, и лишь во сне,
  В моих виденьях детских, золотых
  Мать иногда являлась мне.
  Ах, мама, если б мне найти тебя,
  Была б не так горька судьба моя.
  
  Галерка и часть 'приличных' зрителей встретили окончание пьесы овациями, но были и такие, кто пробирался к выходу с поджатыми губами.
  ***
  - Омерзительная пьеса о трущобной жизни, подстрекающая к бунту, - Фред с нервным весельем процитировал либеральную Нью-Йорк таймс.
  - Обо мне?
  - Ни слова, - ответил англичанин пару минут спустя, дочитав статью, - грязью поливают, но больше театр и мистера Вудфорта.
  Друг снова зашуршал газетами...
  - Ага! Вот демократическая New York Herald , что тут... Пьеса, обнажившая чувства... бла-бла... глупые красивости.
  Алекс подавил усмешку, Фред стеснялся 'красивостей', особенно словесных. Даже прочитать вслух трогательный стишок ему было неловко. Хотя если учесть, что пару раз попаданец наблюдал, как брутальный выходец из трущоб шмыгает носом и вытирает выступившие слёзы в такие вот моменты...
  - Хорошо пишут, - подытожил он наконец, - тебя не слишком хвалят, больше мистера Вудфорта. Дескать, смелое решение, обнажившее проблемы нашего общества.
  - Пусть, - отмахнулся немного задетый Кузнецов, - чего-то в этом роде я ожидал. Да в общем-то, они правы - это смелое решение мистера Вудфорта. Не решись он поставить такую пьесу, ничего бы не было.
  - И поострее бывало, - возразил Фред горячо, - у нас половина пьес про 'Благородных бандитов'.
  - Примитив. Беспризорники, швеи по два цента в час и 'трёхсотдолларовые люди' куда страшней - это о социальной несправедливости. Не о некоем бандите, а о Системе, с которой нужно что-то делать.
  Алекс замер...
  - Вот же дерьмо, - выругался он поражённо, - это получается, я теперь чуть ли не революционер?!
  Не то чтобы он боялся политики... хотя боялся, чего себе-то врать? Бунты и стачки в Нью-Йорке считались обычным делом. После начала Гражданской, промышленность Севера начала бурный рост, одновременно стартовала инфляция . И без того невысокая оплата рабочих превратилась в нечто смехотворное, оскорбительное на фоне сверхприбылей промышленников.
  Не будешь отстаивать свои права, с голоду помрёшь... Так что всевозможные профсоюзы полны решимости, а жизнь политизирована до крайности. К удивлению попаданца, в Нью-Йорке живут самые настоящие марксисты , пользующиеся большой популярностью. А ещё больше Алекс удивился, когда при поверхностном изучении этого явления понял - это какие-то другие марксисты ... Кузнецов с 'почти своей' пьесой с размаху вляпался в политику.
  
  Первый выход из дома прошёл... неловко.
  - Мааам! - Раздался истошный крик, - мистер Смит вышел, мистер Колон тоже!
  Начался шум и галдёж, захлопали двери и окна, обитатели дома высыпали поддержать новоявленных кумиров. Вдобавок, молва почему-то приписала ранение Алекса неким наёмникам богачей, которым не понравилось, как Смит с Колоном рыскали по Нью-Йорку 'В поисках правды'.
  Услышав эту версию, парни переглянулись с диким видом, что по мнению жильцов, только подтверждало нелепую версию.
  - А как тебе песня эта на ум пришла? - Шамкал древний старик у Фреда, держа его за рукав.
  - Так вот, - неопределённо отвечал парень, мучительно краснея.
  - ... мистер Смит, а вы можете попросить за мою Аннабель, чтоб её в театру взяли?
  - ... да я завсегда, Фред, ты только скажи, - разорялся нетрезвый приказчик.
  - Что б я ещё..., - только и смог произнести англичанин, когда они наконец оторвались от соседей. К их превеликому облегчению, таких сценок больше не было. Судя по всему, 'мега-звёздами' парни стали исключительно для соседей, которых впечатлил сам факт, что добившиеся признания люди живут рядом.
  На полпути к театру Бауэри Алекс смог разговорить друга.
  - Ладно тебе, - неловко начал он. Фред глянул косо и промолчал, - если песня не моя, то какая разница, кто из нас станет автором? Настоящего автора нет в живых, имени его не помню, национальности тоже. Что её никто другой не слышал, гарантирую, а тебе надо хоть немного 'имя' делать. Я вот пьесу, ты песню...
  - Ты хоть пьесу сам, - пробурчал друг недовольно.
  - Какое сам?! Компиляция обычная, просто начитан, потому легко получилось.
  - Да почти все пьесы - компиляция, - отмахнулся Фред, немного 'поднатаскавшийся' в театре специфических знаний, - всё равно ты писал. Хоть как-то... Не надо мне больше чужой славы, договорились?
  - Договорились, - Кузнецов с облегчением пожал руку, - но если вдруг будет НАДО, ты обещаешь подумать. Ладно?
  - Если ОЧЕНЬ, то обещаю, - скривился тот, - но вот... чтоб в известность меня поставить - ты автором стал... не надо больше.
  Попаданец кивнул неловко, но о случившемся ничуть не жалел. Пусть и неудобно перед другом, но его нужно как-то... 'повышать в звании'. Одно дело - актёр на эпизодических ролях, и совсем другое, если этот актёр ещё и сочиняет яркие песни. Честно это или не очень... но Фреда можно подтянуть на уровень повыше - туда, где другие гонорары и другие возможности.
  
  На волне успеха пьесу 'Ваши боги' ставили каждый день в течении почти двух недель. Публика в театре Бауэри ломилась, каждый раз был аншлаг. Алекса и Фреда стали узнавать на улицах, а главное - гонорары выросли!
  Фред отныне числился в основной, а не 'вспомогательной' части труппы, получая за каждый выход в 'Богах' по полтора доллара. Совсем немало за пусть и яркую, но всё-таки эпизодическую роль! Стало больше и других ролей, причём не 'кушать подано', а повыше.
  Пусть у него не наблюдалось особого таланта, да и опыта маловато, но зато не было алкоголизма и пристрастия к кокаину, столь обычного в актёрской среде Нью-Йорка. Да и не только актёрской, кокаин был на удивление дёшев и при этом хорошо 'вставлял', так что кокаинисты были как среди богемы, так и среди нищих побирушек.
  А талант... рядом был попаданец, который и сам не великий актёром, но обладает квинтэссенцией актёрского опыта за полтора века вперёд. Так что справлялись потихонечку, и всё бы хорошо... Но спектакль, и без того далеко неоднозначный, начали откровенно политизировать как сторонники, так и противники.
  Достаточно 'проходной' спектакль, держащийся по большей части на непривычных режиссёрских находках из будущего и запоминающейся песне, стал неким символом. И... Алексу было страшно - сейчас перед ним появилась ВОЗМОЖНОСТЬ.
  Сейчас он мучительно думал: приглашение в Коммунистический клуб, подписанное его основателями - Фридрихом Зорге и Иосифом Вейдемейером ... стоит ли туда идти? 'Засветившись там, получает репутацию однозначно левого, социалиста. Опасная репутация в САСШ... Отказавшись придти, попаданец 'сливает' свою славу самым бездарным образом. А второго шанса может и не появиться...
  
  
  
   Глава тринадцатая
  
  
  
  В Нижний Ист-Сайд, где и проводилось собрание Коммунистического клуба, стекалось много народа, выглядящего нетипично для небогатого, но достаточно приличного района.
  - Многовато немчиков, - с ноткой раздражения сказал негромко Фред, перекинув зубочистку в уголок рта.
  - Район-то немецкий, чего ты ожидал? Да и среди коммунистов немцев - чуть не половина, если не больше.
  - Так-то оно так, - последовал неопределённый ответ, - но мигранты...
  - А мы кто? - Ёрнически усмехнулся Алекс, поправляя на ходу щегольский цилиндр - очередной подарок, - я англосакс вообще сомнительный, да и у тебя предки явно из разных мест Европы были.
  - Не напоминай! - Хохотнул на глазах успокаивающийся Фред, уступая дорогу дородной немолодой матроне с целым выводком детворы, степенно плывущей по замощённому брусчаткой тротуару, - просто я считаю, что нам скорее что-то более 'американское' нужно, а не АРС .
  - Мы пока ни в какой Союз не вступили и не вступим, - отрезал Алекс, тут приподнимая головной убор и с 'сахарной' улыбкой раскланиваясь со знакомым, - улыбаться будем всем, но следовать только своей выгоде.
  Разговор часто прерывался, потому как народу в одном из микрорайонов, прозванного 'Маленькой Германией', было многовато. Приходилось то уступать дорогу выводкам мамаш с детишками, то большим компаниям шумных работяг, пахнущих свежим алкоголем с самого утра. Долю хаоса добавляли и повозки, доставлявшие товар в многочисленные лавки.
  По случаю воскресения и собрания Коммунистического клуба, который местными жителями воспринимался как 'свой', едва ли не 'домашний' профсоюз, на улицах была большая часть жителей. Значительная часть невольно подслушанных разговоров так или иначе касалась предстоящего собрания. Попаданцу ничуть не мешало, что большая часть обрывков фраз была на немецком.
  Район небогатый, но чистенький и сравнительно благополучный, хотя бывшему студенту он не слишком-то понравился. Вроде бы всё неплохо, но не лежит душа.
  Пару раз уточнив дорогу, они подошли к большому зданию, украшенному причудливой, но безвкусной лепниной, в котором сняли помещение коммунисты. Достаточно типичное здание из тех, что сдаются в аренду под собрания, свадьбы или иные мероприятия.
  Здесь их уже ждали как почётных гостей.
  - Герр Смит, - пророкотал неожиданным басом тщедушный мужичок в тирольской шляпе, приподнимая оную, - герр Колон.
  Дальше он начал было проговаривать пункты предстоящего мероприятия на плохом английском.
  - Не утруждайтесь, - прервал его Алекс на немецком. Тиролец просиял и перешёл на хох-дойч с отчётливым тирольским акцентом.
  - Вы из наших?! - Вплёл он вопрос.
  - Чуть-чуть, - улыбнулся Алекс. Почему бы и не сделать людям приятно, если тебе лично это ничего не стоит? Дальше он повторил всё ту же историю о немецком предке, что и миссис Швепс. Тиролец покивал сочувственно и Алекс окончательно перешёл для него в разряд 'цивилизованных людей'.
  - Мистер Колон тоже, - поспешил добавить попаданец, - схожая история, только несколько более печальная - даже языка не знает.
  - О! - Немец сентиментально похлопал Фреда по плечу, для чего ему пришлось встать на цыпочки, - ничего, ничего... Может, хоть дети...
  Как почётным гостям, им предоставили сидячие места в первом ряду, на что Фред облегчённо выдохнул, он отчаянно боялся попасть в президиум собрания.
  - Весь цвет, - пробормотал Алекс, оглядывая президиум. Иосиф Вейдемейер, Фридрих Зорге, Адольф Дуэ, ещё с десяток немецких и десятка два англосаксонских профсоюзных деятелей. В первых рядах сидели деятели помельче, ну а зал заполняли делегаты от вовсе уж мелких профсоюзов.
  Народ по большей части был простой, из работяг. Но хватало и таких как Алекс с Фредом - в сюртуках и цилиндрах. Все или почти все они были знакомы друг с другом хотя бы 'шапочно', так что по залу, рассчитанному на триста мест, шёл гул. Профсоюзные деятели переговаривались и перекрикивались, обменивались сплетнями и последними новостями. Толпа воняла луком и чесноком, выпивкой и табаком, одеколоном и бриолином.
  И тут кто-то опознал актёров...
  - ... польщён знакомством с вами, - ответно раскланивался Алекс, рядом что-то похожее бубнил Фред.
  - ... ваш талант...
  - ... что вы, что вы! Рабочие - вот соль Земли, - рассыпался в ответных комплиментах попаданец. Причём комплименты в общем-то искренние, он считал 'людей дела' настоящей 'солью земли', будь то работяги, земледельцы или инженеры.
  Актёры же и прочие парикмахеры... когда очень давно Алекс задумался: что будет, если неведомый вирус выкосит представителей профессионального шоу-бизнеса? Да в общем-то ничего... в самодеятельности полным-полно талантливых людей, через пару-тройку лет театры и эстрада почти не будут отличаться от привычных.
  За исключением балеты и оперы, Искусство не заметит 'потери бойцов'. Скорее наоборот... по крайней мере, моральный климат в шоу-бизнесе станет куда как здоровее.
  А вот если вдруг вымрут 'технари'... тех же медиков-любителей полно, вот только лечиться у них как-то не тянет. Ну а понятия 'физик-любитель' и вовсе абсурдно.
  В этом не было никакого самоуничижения, к актёрской профессии попаданец относился исключительно как к способу заработать денег. Если вдруг предложат заняться, к примеру, торговлей - бросит без раздумий. Актёрские и режиссёрские амбиции в нём присутствовали, но исключительно на уровне 'Если за что-то берёшься, делай это хорошо'.
  Наконец президиум заполнился и председательствующий Зорге постучал молотком. Стучать пришлось долго, понятия о дисциплине у делегатов оказались самые зачаточные. Так что вскоре члены президиума принялись орать. Такое поведение было понятным и делегаты успокоились, рассевшись на своих местах, продолжая переговариваться через головы.
  Неожиданно оказалось, что в зале находятся посторонние, в основном местные активисты, которым не хватило авторитета для становления делегатом. Но пришли и жёны, дети из тех, что постарше... Прогонять не стали, отнеслись как к привычному злу. В итоге люди стояли в проходах, довольно тесно - по прикидкам Алекса, любопытствующих набралось немногим меньше, чем 'официальных' профсоюзников.
  - Гха! - Зорге громогласно прокашлялся и начал:
  - На повестке дня стоит прежде всего вопрос борьбы за свои права. Ни для кого не секрет, что Гражданская Война очень крепко стимулировала промышленность северных штатов и доходы фабрикантов выросли в разы. При этом доходы рабочих упали почти в четыре раза - как из-за взлетевшей инфляции, так и из-за поставки дешёвой рабочей силы, в основном из чернокожих и ирландцев.
  - Ирландцы на одном картофеле живут, - прозвучал крик из зала, - их можно нанять дешевле, чем негров! И хрен ты им объяснишь про солидарность!
  - Солидарность!? - В задних рядах вскочил явный ирландец, - после картофельного голода нашим возвращаться некуда! А ещё могу напомнить, что к ирландцам власти относятся намного более жестоко. Хуже, чем к неграм! Там, где англосаксов и немцев увещевают, уговаривая разойтись, в ирландцев сразу стреляют! И в тюрьмы кидают по малейшему подозрению, дела даже не пытаются фабриковать!
  Загомонили, зашумели... успокоить делегатов удалось не сразу. Коммунисты в президиуме призвали 'плотнее сплоить ряды, не обращая внимания на национальные и расовые отличия', но судя по нервному смеху ирландских делегатов, в это никто не верил.
  - Клин вбивают, - прошептал наклонившись Фред, - не эти, понятно дело, а заводчики. Отдельно ирландцы, отдельно немцы... Но и немцы тоже... вроде как интернационалисты на словах, но очень уж упорно гнут свою, немецкую линию.
  - Землячества, - так же негромко ответил Алекс.
  Глаза друга горели, англичанин воспринимал происходящее, как нечто увлекательное. Попаданец же... вот никак ему не удавалось начать воспринимать всё это серьёзно. Из уроков истории, интернета и ТВ он смутно помнил, что рабочее движение зародилось в Америке, и... на этом всё.
  Особого интереса не было - так, желание разобраться, что же такое современный марксизм, профсоюзное движение и... можно ли при этом получить какую-то выгоду лично для себя?
  Цинично ... вот только в нём опять проснулось то отстранённое состояние, когда люди вокруг не воспринимались людьми. Манекены, исторические персонажи, материализованные призраки... кто угодно, но не люди.
  Опять начали давить воспоминания о родных и друзьях, загнанные вглубь. В глазах появилось выражение глубокой тоски, выраженной настолько явно, что это заметили в президиуме. Впрочем, что там заметили и каковы были последствия, он узнает потом...
  Перешли к вопросу призыва...
  - Мистер Смит, можете ли вы что-то сказать по этому поводу, - задал Дуэ неожиданный вопрос.
  - Это война богатых, в которой сражаются бедные, - ответил Алекс, встав с места. Едкую реплику оценили, одобрительно хлопая и свистя. Попаданец молча раскланялся с залом и сел, толкать речи не было никакого желания.
  Брякнешь ещё что-то... Одно дело, озвучить мысль, витающую в воздухе и поддерживаемую так или иначе большинством. Длинные же речи опасны тем, что легко войти в раж - по крайней мере, такую особенность бывший студент знал за собой.
  Тему призыва обсуждали недолго и сошлись на том, что он 'Не по совести'.
  - Ежели хотят воевать за справедливость, так пусть и воюют те, кто считает эту войну такой, - встал один из ирландских делегатов, - мы её такой не считаем.
  - Война за отмену рабства всегда справедлива, - перебил его Зорге.
  - Да? Почему тогда рабство отменили только в Южных Штатах ? - С явной иронией спросил ирландец, - или 'это совсем другое дело'?
  - Другое, - невозмутимо парировал Зорге, - мы прекрасно понимаем, что Линкольн далёк от идеалов человеколюбия, но он вынужден идти в правильном направлении. Медленней, чем хотелось бы всем нам, но в целом его Республиканскую партию можно назвать наиболее отвечающей интересам рабочего класса.
  - Мистер Зорге, - с трудом сдерживая гнев, начал ирландец, - я понимаю, что вы мыслите стратегически - даже не на годы, а на десятилетия вперёд! Но что нам делать сейчас? Как кормить детей? Именно Республиканская партия Линкольна ведёт войну, на которую объявили призыв всех, кто не способен заплатить триста долларов . Промышленники Севера, почти поголовно состоящие в Республиканской партии или поддерживающие её, наживаются, а мы... Да что я буду говорить!? Все присутствующим хорошо известно, что доходы фабрикантов после начала войны выросли многократно, а доходы рабочих - упали почти в четыре раза!
  В зале раздался одобрительный гул, ирландцы и немногочисленные присутствующие здесь англосаксы поддержали выступление. Немцы же по большей части встали на сторону Зорге.
  - Тишина! Тишина в зале!
  Сломав молоток и сорвав горло, членам президиума всё-таки удалось успокоить зал.
  - Хорошо, мистер О,Брайан, - обратился к выступавшему Дуэ, - что вы предлагаете?
  - Идти своим путём, что же ещё?
  Ирландец развёл руками и огляделся - дескать, ну все вы слушали, какой глупый вопрос. Алекс невольно восхитился - мужчина 'держал' толпу мастерски, на уровне Жириновского, только без эпатажа последнего.
  - Конкретней, - не сдавался Дуэ.
  - Конкретней? Хорошо... Почему мы должны поддерживать республиканцев? Потому, что Линкольн в перспективе более прогрессивный политик? Может, пора начинать отстаивать собственные интересы здесь и сейчас, без оглядки на далёкую перспективу? Если всё время глядеть вдаль, можно просмотреть происходящее у себя под носом. Лицо О,Брайена приняло неожиданно ехидное выражение, и он процитировал, прикрыв глаза:
  - Горизонт - это воображаемая линия, в которой небо соединяется с землей и которая удаляется от нас по мере того как мы пытаемся к ней приблизиться. Может, пора сосредоточиться на Здесь и Сейчас?
  - Политическая воля, выражаемая неуклонно и последовательно, принесёт много больше, чем рывки за сиюминутными интересами, - отчеканил Вейдемейер холодно и непримиримо, глядя на оппонента сощуренными глазами.
  - Так вам в Большую Политику хочется играть, - протянул ирландец, - масштаб подавай... Спорить не буду, дело нужное. Но вот что нам делать сейчас?
  Прения были интересными, Алекс и не ожидал, что политика может быть такой захватывающей. Он осознавал, что это скорее из-за нехватки зрелищ, особенно болезненного для человека из двадцать первого века. Сказывалась и сопричастность к чему-то серьёзному.
  Фред и вовсе аж горел, для него выступления делегатов были актуальны. Выходец из трущоб постоянно сталкивался с несправедливостью мира, а тут люди, которые пытаются бороться с этим...
  Выйдя из помещения, парни отошли в сторонку и... быстро стряхнули с себя азарт сопричастности, понимающе переглянувшись.
  - Мистер Смит, - Алекс повернулся на звук девичьего голоса, удивительно мелодичного. Перед ним стояла очаровательная девушка лет шестнадцати. Округлое лицо с маленьким аккуратным носиком, затенённые длиннющими тёмными ресницами большие серые глаза, и рыжеватые волосы - типичная ирландка, только что очень хорошенькая. И какая-то... славная.
  - Я Лира О,Брайен, мой отец выступал сегодня, с гордостью за родителя сказала она, - как вам наше собрание? Вы ведь ещё придёте?
  - Да, - Алекс закивал, не отрывая взгляда от засмущавшейся девушки, - обязательно приду.
  Короткая беседа быстро прервалась потоком выходящих из здания людей и Алекс приподнял цилиндр, прощаясь с девушкой.
  Идя к конке, он несколько раз оглянулся, пытаясь поймать девушку взглядом. Но толпа надёжно скрывала её, и Кузнецов пару раз споткнулся о выбоины в мостовой, не упав только потому, что его подхватывал Фред.
  - Какие у неё глаза, - мечтательно сказал парень, - ты видел, Фред?!
  
  
  
   Глава четырнадцатая
  
  
  
  - Ангард , - скомандовал Жермен, и Алекс привычным движением поправил фехтовальную маску, вставая в позицию. Последовал выпад француза - нарочито медленный, попаданец легко парировал его. Далее последовала серия таких же нарочито медленных движений француза, завершением которых стал укол в маску.
  - Чёрт, - выдохнул через полчаса мокрый от пота парень, стягивая маску, - ведь всё понимаю, скорость у меня выше, но не могу!
  - Думать, - улыбнулся француз в прокуренные, жёлтые от табака усы, - думать надо. Фехтование - это как... шахматы со шпагой, только здесь ты должен реагировать моментально, нет времени думать над каждым ходом.
  - Полезное умение, - признал Алекс, - наверное и в обыденной жизни не лишнее.
  - Ни в коем случае не лишнее! - У Жермена аж брови поползли наверх, он вообще был на диво эмоционален внешне. Но попаданец не раз улавливал, что под маской 'канонического француза' скрывается совсем другая личность.
  Небольшого роста роста, вёрткий, похожий на обезьянку суетливыми движениями, бывший офицер французской армии был опасен. Из маленьких бесцветных глазок немолодого мужчины, скрывавшихся под косматыми бровями, глядела Смерть. Когда он переставал активно гримасничать, сосредотачиваясь на чём-либо, это было хорошо заметно... и страшно. По обмолвкам можно было понять, что он прошёл едва ли не все войны, в которых участвовала Франция.
  Но это было не часто. Вот и сейчас он, привычно натянув маску чудаковатого старичка, в очередной раз принялся объяснять - как полезно фехтование в бою и в обыденной жизни. Не то чтобы Алекс не запомнил с первого раза... но если учителю это нравится, то почему бы и не послушать?
  По его словам, фехтование было полезным везде - от постельных игр, до кулинарии и бизнеса. Доля истины в этих утверждениях была, умение просчитать своего противника за считанные секунды всегда пригодится.
  
  Занимались на конюшне неподалёку от дома француза - благо, жил он в том же районе, что и парни. Не самое лучшее помещение, но особого выбора не было. В Нью-Йорке спортивные клубы имеются, но достаточно немногочисленные. К тому же делятся они достаточно резко - на 'плебейские', где занимаются банальным мордобоем, по большей части весьма сомнительные личности, и аристократические, куда актёрам путь заказан. Так что приходится снимать угол в конюшне по два цента за урок.
  - Ничего, - сдержанно похвалил Жерар учеников, - ты, Алекс, уже не совсем деревянный, раньше-то на марионетку был похож, дёргался так же. Теперь же фехтуешь не хуже драгуна-первогодка, только что кисть слабовата, нормальный палаш не потянешь, не твоё. Можешь натренировать, разумеется, но для этого не один год понадобиться. Фред... талантлив, больше добавить нечего. Я бы с тобой позанимался всерьёз, все данные имеются.
  Парни быстро пе6реглянулись и англичанин кивнул.
  - Конечно, месье Жерар, я согласен.
  - Вот и славненько, - с явственным облегчением сказал пожилой мужчина, - на тех же условиях.
  Обтерев торсы влажными полотенцами, и поменяв рубахи с нижним бельём, друзья оделись, распрощались с наставником и отправились домой, обсуждая недавнюю тренировку.
  - Талант... это здорово, - протянул Алекс, - нет, не завидую, если что!
  - Да я и не думал! - Возмутился Фред, смешно поднимая брови и округляя глаза.
  - Да знаю... прости, само вырвалось. У меня к спортивным достижениям или физическим кондициям вообще зависти нет. Вот если кто-то умён, да учиться умеет... тут да. У самого мозги есть, но ленив.
  - Есть такое, - усмехнулся друг, перепрыгивая через лужу, - учишься ты так, что аж пар из ушей, но видно, что через силу. Иной за книгами времени не замечает, а ты как тяжёлую работу воспринимаешь.
  - Ты заметил, как на тебя один из конюхов пялился? - Сменил тему Алекс.
  - Да... не в первый раз уже. Думал сперва, что содомит какой, хотел уже поговорить с ним на эту тему - вдумчиво, с кастетом, - англичанин агрессивно хрустнул пальцами, содомитов он не любил отчаянно. В трущобах процветали всяческие пороки и Фред насмотрелся... Да что говорить, если даже попаданец успел увидеть самые неприглядные стороны человеческой жизни, хотя в трущобах был по сути всего ничего. И то... от педерастии до педофилии и инцеста, нередко всё вместе ...
  - Тут что-то другое, - задумчиво ответил Алекс, - он на тебя смотрел, как будто... да, на знакомого. Может, твоего отца знал? А теперь видит, что похож вроде, но подойти не решается - ты ж сейчас одет прилично, не отребье какое из трущоб. Как воспримешь попытку конюха познакомиться, бог весть.
  - А... да что гадать! - Фред решительно развернулся назад к конюшне, - давай-ка спросим, да и всё.
  Несколько минут быстрым шагом и вот они снова в конюшне.
  -Парни, где этот ваш... долговязый такой старикан, со следом ожога на щеке, - поинтересовался попаданец.
  - Жжёный-то? - Насторожился было чернявый конюх средних лет, с роскошными усами с проседью, свисавшими вниз и пышностью соперничающими с беличьими хвостами, - а зачем вам?
  - Пф... бить не будем, просто вопросы возникли. Можешь позвать?
  В воздух взлетела центовая монетка, опустившись в ладонь конюха. Усатый дематериализовался так шустро, что попаданец аж глаза протёр - вот был человек и нет его... А, ясно, меж тюков сена проход.
  - Я Алан, - хрипло сказал прихромавший 'Жжёный', - чего вам, господа хорошие?
  - Да вот, решили поинтересоваться, - бодро начал Кузнецов, разминая пальцы, - что же ты это на моего друга пялишься, когда он переодевается.
  Старик возмущённо открыл рот... закрыл...
  - Да чтобы я... да никогда... я женат два раза был!
  - Так чего пялишься-то? - Не повышая голоса переспросил попаданец, нехорошо прищурив глаза.
  - Так это... на дружка моего похож. Мордой лица не очень, а вот родимое пятно на плече вроде как фамильное ихнее. Издалека не вижу, но похоже, вот и выглядываю - он, не он...
  Фред фыркнул и быстро скинул сюртук с рубахой и нижним бельём с торса.
  - Погодь, - остановил его Алекс в последний момент, - какое там пятно родимое было у твоего дружка и откуда он? А то знаю я таких...
  - Так это, - заморгал старик, - треугольная такая, но кривая, с ямкой как будто.
  - А как моего деда звали? - Подозрительно поинтересовался Фред.
  - Артур, - отозвался старик не задумываясь, - Артур Виллем, из тех самых Виллемов, из Уэльса. Мы с ним в Кардиффе познакомились, потом дорожки разошлись - он в Лондон двинул счастья искать, я вот в Нью-Йорке оказался.
  - А 'тех самых', это что значит?
  - Ну так... из тех Виллемов, что танами в старину были, а как англы в Уэльс пришли, так их с земель согнали и право на дворянство не подтвердили .
  
  По дороге домой Фред очень решительно завернул в магазинчик и купил бутылку виски.
  - Нажрусь, - мрачно сказал он, - ибо крушение иллюзий. Всю жизнь ирлашек презирал, а тут сам ирлашкой оказываюсь. Ну... пусть валлийцем, один хрен. Да ещё и 'почти дворянином'.
  Алекс показательно сочувствовал, с трудом сдерживая усмешку. Пару стаканчиков он опрокинул вместе с другом, а потом сел за старый кухонный стол и начал писать список великих кельтов и 'как бы англичан', но с изрядной долей кельтской крови.
  Столь специфические знания появились после нескольких посещений ирландских профсоюзов. И пусть посещал он их не ради идеалов справедливости, а ради прекрасных глаз Лиры... но наслушался 'по самое не могу'. Пусть даже информация нередко вызывала сомнение, но звучала вполне достоверно.
  - Читай, - сунул он испещрённый кляксами листок Фреду через полчаса, - вот представители твоего народа!
  - Да..., - пьяно отмахнулся успевший наклюкаться друг.
  - Читай!
  Пару дней Фред ходил мрачный, переваривая информацию. Затем началась крайне забавная, на взгляд Алекса, трансформация - из националиста английского в националиста кельтского... Быть просто 'человеком' или хотя бы 'белым европейцем' Фреду, судя по всему, было просто неинтересно.
  Дело не только в 'привычном' национализме, без которого Фред чувствовал себя неудобно. Его предки, оказывается, не были лентяями и алкоголикам... нет, их преследовали проклятые англичане, согнав с родных земель! Это они виноваты! Во всём...
  ***
  - ИРБ ? - Вяло переспросил Алекс друга, не особо вслушиваясь, - слышал конечно, только ерунда всё это.
  - Почему? - Набычился было Фред, - серьёзные ребята.
  - Да какие там серьёзные, - отмахнулся попаданец, вертевшийся перед облезлым зеркалом на скрипучем полу, - в заговорщиков играют.
  - И что в этом плохого? - Не понял его... теперь уже не англичанин, а валлиец. Кельт!
  - Ничего плохого, - рассеянно отозвался попаданец, повернувшись вполоборота к другу, - мне этот галстук идёт или лучше чёрный взять?
  - Поясни про заговорщиков, - дожимал 'загоревшийся' Фред.
  - А, это..., - Алекс шагнул к стулу, на котором висели галстуки и начал их перебирать, - сама по себе тактика неплоха, но половинчата. Готов поспорить на что угодно, что среди них нет ни одного серьёзного человека, который был бы близок к британским верхам. И связи с народом при этом нет. Тогда какой это, к хренам, заговор!? Ерунда - ни отравы правительству подлить, ни народ вывести на улицы. Так... пошуметь в узких кругах, героически пожертвовав ради этого своим будущим.
  - А ты бы как сделал?
  - Я? Чёрный, наверное... да, точно чёрый! Ирландскую Республиканскую Армию подключил бы. Ну или организовал, не знаю... В общем, не заговоры, а некая идея и опора на народ. Причём идея и идеологи должны быть, а единой структуры - нет. Каждая ячейка полностью самостоятельна и свои действия разве что координирует с другими ячейками ИРА, причём очень осторожно - так, чтобы при аресте англичане не вышли на всю сеть. Максимум - арестовали нескольких человек, которые не смогли бы выдать никого даже под пытками, потому как никого из других ячеек просто не знают.
  - О как, - Фред явно был впечатлён интересной идеей, очевидной для попаданца. Он начал расспрашивать его, хмуря лоб и время от времени переспрашивая, делая пометки в тетради. Алекс машинально отвечал, крутясь перед зеркалом - его ждало первое свидание с Лирой, и мысли о чём-то ещё просто не задерживались в голове девятнадцатилетнего парня.
  ***
  К свиданию с Лирой попаданец готовился с трепетом, ибо правила девятнадцатого века заметно отличались от правил двадцать первого. Так, для 'девушек из приличных семей' требования к поведению были достаточно жёсткие. Не то что в щёчку поцеловать, но и за ручку подержаться нельзя!
  Свои требования имелись и к 'разговорному жанру' - умение вести интересную беседу, не переходя границ, было важным. Благо, Алекс к этому готовился заранее, купив несколько соответствующих брошюр. Купил, пролистал едко пахнущие свежей типографской краской страницы, и удивился - очень уж ханжеские и глупые были требования.
  - Даже приличные стихи некоторых поэтов неприлично цитировать, ибо помимо приличных у них есть и неприличные, - прочитал он ошарашенно, - Что за хрень? А... методистами издано... эти могут, вот уж ханжи невозможные. Только деньги потратил...
  Сочтя, что требования говорить только о погоде или Священном Писании, это явный перебор, проконсультировался у старого француза, придя к тому домой с бутылкой неплохого вина и куском ветчины.
  - Аха-ха-ха! - Громко рассмеялся тот, вытирая выступившие слёзы, - вот уж точно, по брошюре методистов к свиданию... ха-ха-ха! Зря ты её выкинул, я бы почитал, посмеялся...
  Отбросив смех, Жермен дал несколько дельных советов.
  - Поэзию обсуждать не спеши, - серьёзно сказал он, накрывая на стол, - пусть девушки и любят послушать хорошие стихи, но сперва нужно понять - какие именно. Может, она любит 'Метаморфозы' Овидия , а ты начнёшь читать пасторальную ерунду про пастушек и овечек. Погоду обсуди для затравки, затем архитектуру. Моду можно... здесь лучше у неё совета спросить, женщины такое любят. Ну а поэзию аккуратно, вскользь - потом уже. Поддержит разговор, так вперёд, начинай гати наводить.
  
  - Здравствуйте, мисс О,Брайен, - поприветствовал Алекс вышедшую на крыльцо девушку и тут же смутился. Та блеснула лукаво глазами и... тоже смутилась.
  Родня Лиры высыпала на порог дома, встречая ухажёра. Пришлось здороваться с каждым - благо, хотя бы с главой семьи и старшими сыновьями оного Алекс пересекался несколько раз на собраниях профсоюзов.
  - Мистер О,Брайен, моё почтение...
  - Миссис О,Брайен, рад приветствовать вас...
  - Джим...
  - Вильям...
  Дом у О,Брайенов был свой. Пусть небольшой и зажатый промеж других таких же домиков... Пусть располагался он в Нижнем Ист-Сайде... но свой, что выводило семью ирландцев на уровень 'почти среднего класса'. Мелочь... но наличие собственного жилья позволяло смелее глядеть в будущее - не нужно тратить деньги на съём квартиры, а если совсем припрёт, можно пустить квартирантов. Собственно, почти все соседи О,Брайенов пускали жильцов.
  Семья Алексу понравилась, особенно мать. Женщине уже за сорок, девять детей - это если только выживших считать. Выглядит при этом очень и очень недурно - не каждая её ровесница из двадцать первого века смотрелась так хорошо. А ведь на миссис О,Брайен нет косметики, зато есть огромная семья.
  Парень представил Лиру лет через двадцать... и увиденное ему понравилось. Он стоял, улыбаясь с глуповатым видом и переводя взор с Лиры на её мать. Девушка начала стремительно краснеть, понимая подоплёку таких взглядов.
  - Гхм, - кашлянул глава семьи, скрывая улыбку в густых усах.
  - Извините, - покраснел ещё сильнее Алекс. Ему отчаянно хотелось произвести на Лиру и О,Брайенов самое хорошее впечатление, но пока выходило как-то нескладно. У него-то, опытного КВНщика (пусть и низшей лиги) и ныне профессионального актёра!
  - Извините, - повторил он ещё раз, не найдя подходящих слов.
  - Ничего, - с понимающей улыбкой сказала миссис О,Брайен, - бывает.
  Поскольку свидание было первым, ограничились прогулкой по району, причём в сопровождении родни, ненавязчиво маячивших чуть поодаль. Этакая демонстрация того, что у девушки появился официальный ухажёр и семья его одобряет.
  Молодым людям было отчаянно неловко и все разговоры были скомканными.
  - Вот... бакалейная лавка, - показала Лира на лавочку с обшарпанной вывеской, - мы обычно здесь покупаем, у мистера Донована.
  - Чудесное место! - Невпопад отозвался Алекс, глядя на девушку.
  - Дом миссис Флинт, она вдова и наша дальняя родственница...
  Оба смущались отчаянно, но когда через пару часов к ним подошёл один из старших братьев Лиры и оповестил, что 'Сестрёнке пора домой', расстроились оба. Проводив девушку и снова повстречавшись с семьёй, Кузнецов отправился домой.
  Фред был на месте, репетируя роль перед облезлым старым зеркалом, гримасничая с листком бумаги. Алекс с блаженной улыбкой разулся и повалился на диван не раздеваясь.
  - Знаешь... я наверное женюсь, - объявил он другу.
  
  
  
   Глава пятнадцатая
  
  
  
  Пьеса 'Ваши боги' получила определённую известность сперва в Нью-Йорке, а потом и за его пределами. Алекс прекрасно осознавал, что явление это временное, построенное на нескольких удачных находках из будущего. Свою роль сыграла и социальная направленность пьесы, её 'сиюминутность'. Потому он и хотел разрешить играть пьесу всем желающим, лишь бы платили роялти .
  ' - Пару лет спустя это будет никому не интересно, - пояснял он свою логику Саймону Вудфрорту, не желающему терять эксклюзивность, - поэтому я и не против, чтоб её и в других театрах играли. Лишь бы денежка капала... Мистер Вудфорт, я понимаю, что вам хочется с помощью пьесы 'вытянуть' театр Бауэри, сделать его более элитным.
  - Именно, - энергично возопил антрепренёр, вскакивая с кресла и бегая по своему необычному кабинету, постоянно натыкаясь на всякий хлам, - сейчас интерес к пьесе велик как никогда, мы можем привлечь сюда совсем другую публику.
  Попаданец вздохнул и подошёл к начальнику, взяв его под локоть.
  - Пойдёмте.
  С этими словами он молча провёл его сперва в женскую гримёрку, где Келли как раз насыпала 'дорожку', а Лиззи Темпл сидела со стаканом. Это они так перед спектаклем 'подзаряжались' - допинг, без которого уже не могли играть. Потом в мужскую, где картина была ещё более 'весёлой'.
  - Ну?
  - Ясно, - потухшим голосом сказал Вудфорт, - с такой труппой на большее не стоит рассчитывать. Снять сливки, и хватит... так?
  - Сейчас, - голосом выделил попаданец, - да. Но смотрите... у вас в Бауэри есть я, Фред... оба небесталанны и что немаловажно - имеется понятие дисциплины. Так? А потом потихонечку... одного актёра, другого... и будет у нас труппа, которой и перед Сенатом выступать не стыдно.
  - В этом что-то есть, - антрепренёр окинул Алекса оценивающим взглядом и согласился с предложением.'
  К середине мая денег накапало аж пятьсот долларов, и это только доля самого попаданца. Колоссальные деньжищи! Хороший новый дом в Бруклине стоил порядка двух с половиной тысяч долларов, а ведь это культурный и деловой город , не какой-нибудь Нижний Ист-Сайд!
  На Манхеттене можно купить дом и подешевле, да хоть в той же 'Маленькой Германии'. Такой, как у О,Брайенов, оценивался где-то под тысячу, а поприличней мог стоить и полторы.
  Поскольку роман с Лирой развивался вовсю, Алекс всерьёз присматривался к недвижимости. Собственно, только отсутствие дома и тормозило помолвку. Не то чтобы семья О,Брайен против того, что молодые сперва поживут в съёмной квартире... Скорее сам попаданец, у которого идея собственного жилья и максимальной независимости была прямо-таки навязчивой, едва ли не маниакальной.
  - Сам не пойму, что со мной такое, Фред, - жаловался он другу в тесной гримёрке, переодеваясь перед выступлением, - все мысли вокруг дома крутятся. Не квартира, не счёт в банке... дом нужен, и всё тут.
  - Думаешь, у меня по другому, - горько усмехнулся тот, помогая загримироваться, - кто из трущоб вышел, часто за это цепляются. Собственный угол ценится так, что за него глотку перегрызут в буквальном смысле! А у тебя ещё и невеста, хочется сразу в СВОЙ дом привести.
  - Ну... да.
  - Вот и не переживай. Сколько там денег за пьесу? Пятьсот долларов? А было?
  - Чуть меньше двухсот.
  - Ну так что переживаешь? Полдома считай уже есть, к середине лета и вся сумма... Слушай! А подарки?! Тебе же много всякого барахла дарят? Так-то продавать нехорошо считается, только если прижмёт. Но ты ж жениться собрался, а это совсем другое дело, в обиде никто из дарителей не будет.
  - Мм... не уверен, - Алекс чуть замялся, - с продажей подарков - идея хорошая, а вот что накапает ещё... Из этих пятисот долларов по меньшей мере двести - от южан.
  - Иди ты!? - изумился друг, - они же сейчас в блокаде сидят, денег меньше, чем ни хрена.
  - Да вот... но и это ладно. Как бы это... из пятисот долларов двести от южан пришли, а сотня с гаком - это просто переводы растроганных людей. Подарки. То есть как там дело дальше пойдёт...
  Алекс развёл руками и Фред нахмурился.
  - Погоди... я точно знаю, что с роялти всё в порядке, Вудфорта слышал как-то. Неужели обманывает?!
  Попаданец нехотя кивнул...
  - Понимаешь, он вроде как... главный правообладатель. Сам понимаешь, иначе пьеса вообще бы не появилась на сцене, там всё-таки много таких... сомнительных моментов. Так что все расчёты через него идут. Сунулся было к адвокату... не адвокату точнее, а тому пареньку из адвокатской конторы, помнишь? Курьеру, да. В общем... в договоре изначально было парочка моментов, которые можно трактовать двусмысленно, а мистер Вудфорт и толкует - в свою пользу.
  - Оспорить? - Подался вперёд Фред.
  - Никак, - мрачно ответил бывший студент, - говорю же - моменты двусмысленные. Чтобы оспаривать их, нужен адвокат, а на адвоката все выигранные по суду деньги и уйдут. И это если выиграем дело.
  - Угу... если что, Вудфорт может просто затягивать процесс, - меланхолично подытожил Фред, - так что?
  - А ничего, - скривился попаданец как от зубной боли, нанося последние мазки грима перед зеркалом, - делаю вид, что ничего такого, всё хорошо... Толку-то возмущаться, если ничего исправить не можешь - только отношения испортим с работодателем.
  - А другие театры брать нас не горят желанием...
  - Почему же, - возразил Алекс, - были предложения, подходили ко мне. Тебе тоже место предлагали.
  - Почему ко мне не подходили?
  - Х-ха! - Они считают почему-то, что ты мой родственник, а поскольку явно несовершеннолетний, то вроде как под моей опекой.
  Фред еле заметно покраснел, это он пускал в своё время слухи, что они кузены. Предложить самому попаданцу подтвердить эту легенду он тогда постеснялся - вроде как большая разница в образовании мешала. Алекс, на котором прямо-таки написано 'юноша из хорошей семьи' и явный выходец из трущоб Фред. Это сейчас он немного пообтесался, поначалу-то и харкнуть мог прямо на пол в театре...
  - Подходили, - продолжил попаданец, прерывая неловкую паузу, - но условия такие... в общем цент на цент поменяли бы.
  - Так значит, сейчас мы Вудфорту ничего сделать не можем?
  - Ничего. Улыбаемся и машем.
  ***
  Свидание с Лирой было далеко не первое, но только сегодня родители пригласили его в дом. Почему так... думать можно долго - обычаи ирландцев, местные заморочки или что-то семейное, в САСШ обычаи смешивались порой очень причудливо.
  - Благодарю, миссис О,Брайен, - светски сказал Алекс и зашёл в дом.
  - Мистер Смит...
  - Алекс...
  Вся семья была в сборе, приглаженная и нарядно одетая. И вся... это очень много! Девять детей, это уже внушает, а уж когда трое из них женаты, сами имеют детей и проживают с семьями в родительском доме... Вдобавок, присутствовали какие-то кузены и кузины, друзья семьи... Почти три десятка человек в гостиной весьма скромных размеров.
  Они занимали почти всё свободное пространство, сидя не только на стареньком диване, паре кресел и стульях, но и на подлокотниках, на подоконнике, на коленях у родителей и старших детей. Вся эта дружелюбная компания галдела и непринуждённо перемещалась в жуткой тесноте, что выдавало немалый опыт.
  Алекс, как почётный гость, был усажен на один из стульев и начался допрос...
  - ... а где родился?
  - ... когда с Фредом познакомился?
  - ... дядя, - дёргала его за рукав маленькая племянница Лиры, - дай!
  Кроху тут же подхватили и унесли, но проще не стало. Ирландцы были дружелюбны и вели себя вполне прилично - по своим меркам. Но внимание раздёргивалось крепко, куда там мистеру Вудфорту с его доморощенным НЛП! Тут почти три десятка 'специалистов', пусть и рангом пониже...
  Мистер и миссис О,Брайен наблюдали за шоу с улыбками патриархов, сидя чуть поодаль и мастерски руководя 'оркестром', одёргивая слишком ретивых.
  Раздражения, как ни странно, не было, Алекс хорошо чувствовал дружелюбие огромной семьи и то, что подобное поведение было для них естественным. Ну да, если проживаешь в подобных 'коммуналках' с детства, да ещё и с роднёй, то социальные навыки 'прокачиваются' замечательно. Как и привычка удерживать в голове десять тем одновременно.
  Через десять минут спустилась Лира, одетая в платье цвета морской волны.
  - Извини, что пришлось меня ждать, - девушка лукаво улыбнулась при этих словах. Но и так ясно было, что задержка произошла ничуть не случайно, а как достойный повод познакомиться с семьей в 'почти неофициальной' обстановке. То, что вся родня собралась принаряженная, не в счёт...
  Встреча с семьёй стала некоей ступенькой в отношениях, и девушка раскрылась с неожиданной стороны. Во время прогулки по Бруклину, легко ступая по булыжной мостовой, она весьма здраво рассуждала о политике.
  - Линкольн... не лучший вариант, - говорила она, покачивая сумочкой, - начал своё правление с обмана и продолжил обманами. Другое дело, что южане ещё хуже.
  Выражение лица у Лиры сделалось жёстким, показав бойцовский характер. Почему южане хуже, Алекс переспрашивать не стал - знал уже, что именно ирландских рабынь спаривали в своё время с более дорогими неграми- мужчинами ради получения потомства. Это не заставило ирландцев полюбить негров, но к рабству они относились крайне отрицательно.
  - Тот самый случай, когда обе стороны плохи, - сказал парень, - мне ни Линкольн не нравится, ни южане. Скажу тебе откровенно - политика южан мне импонирует больше, и их требования я нахожу более справедливыми. Но рабство... это неприемлемо, мерзко.
  Говорили много и как-то 'неправильно' - не о погоде и красотах природы и архитектуры, а о политике, о жизни. Алекс прекрасно понимал, что в этом времени так не принято. Женщинам не то чтобы отказывали в уме... но разговаривать о политике и экономике было дозволено разве что матронам почтенного возраста из 'хороших семей'. Ну или 'светскими львицами', хотя последние чаще просто держали некий 'салон', где о политике говорили прежде всего мужчины. 'Львицы' же в лучшем случае подводили их к интересным для них темам, исключения были редкими.
  Попаданец знал это правило, но для него оно было наносным, и если умная девушка говорит умные вещи... Снисходительно улыбаться и переводить тему разговора он не собирался.
  Лира оказалась на редкость умной и начитанной, таких девушек он и в двадцать первом веке встречал нечасто. Широкий кругозор, уверенное суждение, логика, отменная начитанность.
  - Отец печатник, - улыбнулась она, услышав несколько неуклюжий комплимент своему интеллекту, - дед тоже.
  Дальше было немного неловко... Алекс считал мистера О,Брайна обычным работягой, которому разве что повезло в жизни чуть больше, чем остальным. Но профессия 'печатник' в переводе на русский значила 'наборщик в типографии' и считалась одной из самых 'умных' и высокооплачиваемых.
  Вроде бы и знал это, но... смотрел как выходец из двадцать первого века, где грамотность была поголовной и никого не удивишь высшим образованием, хорошей начитанностью и наличием библиотеки. Здесь же - редкость, тем более у рабочих. И виденная им в гостиной О,Брайенов библиотека из нескольких сот томов выглядела теперь несколько по-другому... Интеллектуальная элита рабочего класса!
  - Знаешь, - остановилась девушка посреди разговора и мелком прихорошившись, глядя в стеклянную витрину магазина, - я впервые вот так... Только с родными могу всерьёз разговаривать, остальные всерьёз не воспринимают.
  - Возраст, - 'понимающе' кивнул Алекс, - молодым в уме отказывают.
  - Нет же! - Лира притопнула ножкой, одетой в изящный башмачок с высокой шнуровкой, - это потому, что я женщина?
  - А какая разница? - Искренне удивился парень, так и не успевший привыкнуть к реалиям девятнадцатого века, с его патриархатом. Тем более, воспитанный матерью-завучем...
  - Ты лучше всех! - Вылетело у Лиры фактическое признание в любви, после чего девушка отчаянно покраснела. Немолодая пара, прогуливающаяся неподалёку, понимающе переглянулась, сдерживая сентиментальные улыбки.
  - Выходи за меня, - невпопад, но очень вовремя сказал Алекс.
  - Я... подумаю, - ещё больше смутилась девушка, но ясно было, что ответ будет положительным...
  Проводив девушку и сдав её на руки родителям, попаданец и сам отправился домой. Настроение было странным, одновременно радостным и нервным - ну как Лира скажет 'Нет'?! Мало ли...
  В квартире Фред и несколько знакомцев из ирландской диаспоры Нью-Йорка обсуждали что-то, сидя за столом. 'Шапочно', но Алекс был знаком с каждым, люди неординарные, из числа тех, кто никак не может пройти мимо творящейся несправедливости.
  - Патрик...
  - Аластор...
  - Кейси...
  Поздоровавшись с молодыми мужчинами, Алекс скинул сюртук, оставшись в рубашке.
  - Что за собрание? - Весело спросил он.
  - Мы создаём Ирландскую Республиканскую Армию, - объявил Фред, на лице которого появилась совершенно безумная кривая ухмылка, - твоя идея пришлась мне по душе. Я посоветовался с парнями и вот...
  Глядя на лица ирландцев, полные мрачной, отчаянной решимости и прямо-таки церковной торжественности, попаданец понял: ИРА быть... И он, Алексей Кузнецов, стал одним из создателей оной.
  В груди поселилась тоска и ощущение беды, как бы не худшей, чем его попадание в прошлое. Захотелось сказать 'Без меня, идите вы к чёрту!', но вспомнил Лиру и сегодняшний с ней разговор... Стало понятно, что если он откажет парням сейчас, то Лира точно откажет ему. Слишком эта девушка политизирована, слишком она... ирландка.
  - Безумная идея, - ответил Алекс после недолгого молчания, кривя рот в дикой усмешке, - я в деле.
  
  
  
   Глава шестнадцатая
  
  
  
  - Пункт первый. Защита жизней ирландцев, - начал зачитывать Алекс собранию, проходившему в их с Фредом квартире.
  - Пункт второй. Защита прав ирландцев.
  - Пункт третий. Сохранение ирландцев как нации.
  - Пункт четвёртый. Сохранение национального самосознания и культуры.
  - Пункт пятый. Свобода Ирландии!
  Никаких криков одобрения и тому подобных пафосных вещей, как подсознательно ожидал попаданец, воспитанный на голливудских фильмах, не было. Ирландцы только переглянулись... но какие это были взгляды...
  - Коротко и по делу, - подытожил Фред, сглотнув, - толкования же оставим на совести каждой ячейки, на местах видней. Теперь о вожде. Я предлагаю...
  Взгляды ирландцев сами собой скрестились на Алексе, и парень резко вскочил...
  - Никаких вождей! Нельзя нам сейчас играть в 'вождизм' и пытаться поставить людей в единый строй! Нельзя!
  - Почему? - Удивился телеграфист Кейси, медно-рыжий телеграфист богатырского телосложения с породистым лицом, - единый вождь нужен в битве! Мы если и проигрывали войны, то как раз потому, что каждый из наших лордов пытался воевать самостоятельно.
  Попаданец лихорадочно думал, становиться вождём не хотелось отчаянно, ведь помимо нешуточного почёта, такого человека ожидали и нешуточные проблемы. Причём почёт - это потом, когда-нибудь, может быть... скорее всего у потомков. А проблемы - вот они, начиная от англичан, заканчивая англосаксами САСШ, многие из которых негативно воспримут сам факт того, что ирландцы как-то самоорганизуются.
  Если он будет 'одним из', то особых проблем возникнуть не должно - всем понимающим будет 'очевидно', что в ИРА он как вывеска. Актёр и драматург, пользующийся определённой, пусть и несколько 'трущобной' популярностью. Такие в каждой партии и в каждом движении...
  - До битвы ещё далеко, - начал плести Алекс словесные кружева, - а какого-то авторитета у нас ещё нет. Нет, я сказал! Каждый из нас имеет определённую известность, но будем честны - это известность сугубо местная. И вы думаете, что кого-то из нас проживающий в Лейнстере ирландец назовёт вождём? Ха! Да он скорее присмотрится к кому-то из своих, кто поближе, на виду.
  - Ряд громких акций могут исправить дело, - весомо сказал Фред, стукнув кулаком по ладони, и попаданец с трудом удержал лицо от гримасы. Ну вот куда ты...
  - Каких акций? - Вкрадчиво спросил бывший студент, чуть наклонившись вперёд для пущей убедительности, - да ещё и громких? Вам хочется сразу славы, да? Не думали, что работать придётся? Не флагом размахивать и лозунги с оружием выкрикивать, а сперва людей организовать. И это, между нами, сделать не так-то просто.
  - Можно, - прогудел светловолосый худощавый Аластор с неотмывающейся из-за работы краской на руках, - начать отстаивать права людей.
  - Можно и так, - охотно согласился Кузнецов, - вот только таких знаете сколько? Каждый второй бандит рассказывает, что он за права обездоленных... Чем мы будем отличаться?
  - Ну... не сразу, но ряд акций, - неуверенно сказал Фред и замолк, задумавшись. Остальные закивали согласно - акции они понимали, это серьёзно... Пройти с маршем, побить витрины, поскандировать лозунги...
  - Поздравляю, - серьёзно сказал попаданец, - вы произнесли 'Не сразу', и вот от этого нам нужно отталкиваться. Все согласны, что авторитет сразу не завоевать?
  Закивали и стали наконец-то слушать, а то аж подпрыгивали от нетерпения, настолько им хотелось куда-то бежать и что-то делать.
  - Можно акции... не спорю, но можно и по другому пути пойти. Скажите, как нам собрать к себе достаточно сильных мужчин, при этом знакомых с понятием дисциплины? Снова акции? А может, смотреть несколько шире? Людей надо заинтересовать, не нужно ограничиваться одними акциями, забудьте о них на ближайшие месяцы!
  Вред непонимающе тряс головой, да и остальные смотрели непонимающе.
  - Вставай-ка, да одень перчатки, - скомандовал попаданец, - вы, парни, стол пока отодвиньте.
  Друг, не слишком понимая, что происходит, начал бинтовать руки и одел перчатки - грубоватое подобие настоящих боксёрских.
  - На касание, - привычно сказал Алекс, поднимая руки к подбородку, - Раунд!
  Двое парней начали мужской танец - боксёрский спарринг. Перемещения, нырки, уклоны, хлёсткие удары...
  Ирландцы смотрели на это как заворожённые. Бокс в этой среде необыкновенно популярен, а сейчас они видели - это совсем другая школа, интересная и необычная. Очень быстро разобрались в правилах и начали отчаянно болеть - не за кого-то конкретно, а за красивый и очень непривычный бой.
  - Раунд! - Прекратил Алекс поединок, - теперь давай с тобой, ты вроде как хорош.
  Фред помог забинтовать руки здоровяку Кейси и одеть перчатки. К слову, пользу бинтов и перчаток, вопреки опасениям попаданца, поняли сразу - возможность отрабатывать приёмы бокса и не бояться повредить пальцы и запястья, была оценена моментально. Для тех, кто работает руками и не знает о существовании самого понятия 'больничный', фактор очень существенный.
  Кейси попытался было имитировать виденное.
  - Бейся, как привык, - посоветовал Алекс, не отрывая перчаток от лица, - всё равно слёту стиль изучить не получится, только запутаешься.
  Богатырь встал в привычную для себя стойку и заработал руками, как паровыми молотами, свирепо 'хакая' и выкатывая глаза при каждом замахе. Попаданец легко держал дистанцию, подныривая под богатырские замахи и нанося лёгкие, символические удары по печени, сердцу и солнечному сплетению.
  - Давай, Алекс, давай! - Восторженно вопил Фред, впервые увидевший бой со стороны, - по челюсти его! Да!
  Попытка Кейси перевести боксёрский поединок в борцовский, была легко пресечена встречным ударом в челюсть, от которого рыжий ирландец тяжело шагнул назад и осел на пол.
  - Вот это - бокс, - наставительно сказал попаданец, переводя дыхание, - а у вас драка какая-то...
  - Выступать будешь? - Не понял рыжеватый Патрик, - дельно! Ты боец отменный, славу громкую...
  - Да нет же! - Прервал его Алекс, - не выступать, а учить! Сперва вас и других надёжных ребят, а потом... Как ты думаешь, сколько отчаянных парней захотят присоединиться к спортивному клубу, где учат ТАКОМУ?
  - Все! - Выпалил Патрик, расплываясь в улыбке, - мы ещё и отбирать будем! Но какой ты боец!
  К гомону присоединись и остальные, кулачные бои ирландцы любили страстно и бойцов уважали безмерно.
  - Нет, нет и ещё раз нет! - Открестился попаданец от ненужной ему славы, - не я боец хороший, а ШКОЛА хороша. Понимаете? Тот же Кейси, если учиться начнёт, через полгода меня за пояс с гарантией заткнёт, он боец прирождённый. Да серьёзно говорю! Я удар слабовато держу, да и бью не то чтобы очень.
  Фении возбуждённо загомонили, достав табак. Алекс вздохнул тихонечко - привык уже... В это времени курение табака не считалась вредной привычкой - напротив, его приписывали при целом ряде заболеваний! Курили при детях, при женщинах, в непроветриваемых помещениях...
  Начали обговаривать тренировки, и вот тут начались проблемы... Ирландцы работали с раннего утра и до самого вечера, так что всерьёз тренироваться могли только по воскресеньям. По будням же разве что урывками, не больше часа.
  - Проблема..., - задумался Алекс, покусывая губу, - по вечерам... нет, пару раз в неделю я смогу выделить, но не больше - спектакли. В воскресенье...
  - К нам устроить! - Выпалил Фред, вскакивая со стула, - Ну, в театр! Своими ушами слышал, что старика Джонсона увольняют, болеет постоянно. Так что слесарь нужен, как воздух - вот бы Патрика на его место, а? Пусть хоть урывками сможет тренироваться, но мы в одном здании - пару раз зайдём, подскажем... пару раз он заскочит. Аластора можно пристроить, потому как Тед опять горькую запил - выгоняют его. Единственное...
  - Деньги, - закончил за него Алекс, - там поменьше платят. Немного, но поменьше. Правда, есть там наверняка свои плюсы, иначе хрен бы работяги за свои места держались...
  - Есть, - закивал Фред, - там надзора сурового нет, можно на сторону что-то по мелочи делать. Не сразу, поначалу-то следить будут. Но как освоишься, так и нормально. Я с рабочего сцены начинал, есть там возможности, присмотреться успел. Патрику точно хуже не будет. Аластору... тут проблема, в эту кухню влезть не успел, маляры-художники отдельно. Узнаю. Кейси... тут глухо, телеграфисты в театре точно не нужны.
  - А вообще неплохая идея, с театром-то, - сказал попаданец, - если прозондировать почву насчёт вакансий, то можно будет пропихнуть туда своих - из тех, что понадёжней, да чтоб не болтливы. Несколько человек сможем тренировать прямо там, в промежутках. Зайти, показать пару движений, да пусть отрабатывают, когда время свободное появиться. А по воскресеньям... по воскресеньям уже всех собирать.
  Алекс вздохнул еле заметно... вот хотелось же спокойной жизни в достатке, семью. А получается... то, что получается. Достаток пришёл после пьесы, получившей скандальную политизированную известность, только вот и невеста вместе с семьёй политизированы насквозь... Хочешь Лиру? Ну так получай 'в нагрузку' ирландские профсоюзы и ирландскую родню.
  ***
  Сватовство прошло... неловко. Пожалуй, это было самым точным описанием ситуации.
  Дом О,Брайенов был полон людей и если Алекс думал, что тридцать человек, это много... он ошибался. Тогда, на официальное знакомство с родителями, собрались самые близкие. Сейчас же...
  Парень сглотнул и решительно шагнул вперёд. Он не видел себя со стороны и пожалуй - к лучшему. Бледный, с багровыми пятнами на лице и подрагивающими губами. Не самое лучшее впечатление, по мнению молодого человека.
  - Мистер О,Брайен, миссис О,Брайен... я... прошу у вас руки вашей дочери, Лиры О,Брайен, - с трудом выдавил он положенные слова, моментально покрывшись крупными каплями пота.
  Дальнейшее прошло как в тумане, воедино слились слова родителей Лиры, каких-то двоюродных бабушек, троюродных дядей... Вся эта толпа гомонила, пожимала руку, обнимала, плакала, говорила прочувствованные речи...
  Лира от волнения два раза чуть не лишилась чувств, да и сам Алекс был близок к этому. Правда, виной тому не только волнение, но и дикая духота, от которой не спасали даже открытые окна. Народа в доме чуть ли не как в метро в час пик, а на улице стояла удушающая влажная жара, уникальная для мая.
  Но справился. Проговорил нужные слова и сделал нужные действия, выпил с отцом невесты - Томасом О,Брайеном, с матерью...
  А пару часов спустя попаданец узнал случайно, что оказывается, можно было и не мучиться - профессиональные свахи решали такие вопросы вполне уверенно. Но... уже сделано, и то, что Алекс сватался сам, сочли невероятно романтичным. Немалый плюс в будущей супружеской жизни...
  ***
  Тряхнув головой, Алекс отогнал не вовремя проснувшиеся воспоминания и пошёл между тренирующимися в полуподвале парнями.
  - Билли! Бедро при ударе не забывай! Удар от бедра идёт, от бедра... да, так.
  Билли, здоровенный длиннорукий парняга двадцати пяти лет, работающий помощником мясника, смотрел на попаданца, как на пророка, истово выполняя малейшие замечания. Своеобразный парень... из тех, кто не способен на самостоятельные действия, вечный ведомый до самой старости. Зато уж если признает кого своим вожаком, то всё - можно быть уверенным, Билли не подведёт.
  - Ангус, - вопил чуть поодаль Фред, - опять за ударами проваливаешься!
  Два десятка парней, среди которых неожиданно оказались не только ирландцы, но и валлийцы, шотландцы и даже бретанец , отрабатывали приёмы бокса, который начали именовать 'кельтским'. Мда... если уж самого попаданца уверенно записали в кельты...
  А всё Фред, переживающий о безродности друга. Ну как это, не знать своих корней? А поскольку сам он носил отныне гордую (по его мнению) фамилию Виллем и числил себя кельтом, то и предков попаданца начал искать там же. В самом деле, ну не может же его друг быть подлым англичашкой?!
  ' - ... да быть того не может, - отмахивался Фред и привёл наконец свой 'коронный' аргумент, - ты же сам мне тогда сказал, что 'Я даже ирландцем могу быть', помнишь?
  - Конечно.
  - Вот! - Фред с торжеством посмотрел на него, - и это говорит о том, что ты не можешь быть англичанином! Сам же мне говорил о подсознании, англичанин бы так никогда не сказал!
  Алекс кивнул задумчиво: пусть друг начал расследование совсем не там, где надо... но ведь к верным выводам пришёл! Попаданец подсознательно дистанцировался от англичан, да не из-за личной неприязни или пропаганды из прошлой жизни. Просто Англия и англичане отныне ассоциировались у него с неприятностями... Трущобы, работный дом... вспоминать не хочется.
  Сюда же наложились просмотренные фильмы, вроде 'Храброго сердца' с Гибсоном, да популярная в двадцать первом веке кельтская тематика. В итоге он регулярно ненароком 'выдавал' какие-то интересные вещи, говорящие окружающим о неплохом знакомстве с кельтской культурой.
  Так что кельтское происхождение Алекса стало 'очевидным' сперва для Фреда, а затем и для окружающих. Чуть погодя попаданца даже причислили по каким-то косвенным признакам к шотландцам, называя несколько горных кланов , к которым он мог бы принадлежать.
  Всплыла наконец его якобы амнезия, причём ставшая достоянием широкой общественности... Кузнецов всерьёз опасался, что ему попомнят 'немецких предков' и выдуманную биографию, но народ отнёсся скорее сочувственно. Дескать, не зря же 'прислонялся' к кельтам да немцам, это осколки памяти работают.
  Поскольку всплыла амнезия вовремя и какая-то известность уже была, приписывать 'каторжную' биографию никто не стал. Да и не получилось бы, пожалуй - слишком многие его знали как актёра, отмечая пусть странноватые, но вполне приличные манеры воспитанного человека.
  Теперь странноватые манеры получили наконец внятное объяснение, и Алекса причислили к 'джентельменам', а не представителям полусвета .
  Сюда же лёг и бокс: поскольку это умение было из тех вещей, что Алекс 'помнил после 'амнезии', то нет никаких сомнений, что учился он ему в детстве. И раз проклятые англичашки не знают этого благородного искусства, то несомненно - оно тайное и старинное, из глубины тысячелетий.
  Именно поэтому, кстати, его считали хайлендером . Дескать, только там могли сохраниться осколки сопротивления, какие-то тайные знания. Равнинную Ирландию несколько раз 'зачищали', а вот в шотландских горах что-то такое могло сохраниться.
  Сторонники этой версии нашли даже оправдание незнанию им гэльского языка. Дескать, учителя были оттуда, а сам он рос где-то ещё. Вот и оторвался малость от корней... бедняжка.
  Не то чтобы подобная точка зрения блистала логикой, но склонность кельтов к мистике сделала эту версию основной. Если бы только не многочисленные версии на тему происхождения Алекса, делавшие его то неким Хранителем, то аристократом, то молочным братом кого-то из кельтской знати...
  Противится 'посвящению в шотландцы' он не стал - уговорил Фред.
  ' - Даже если я ошибаюсь, то очень удобно получается, - друг возбуждённо бегал по комнате, - я валлиец, ты вроде как шотландец... наверное. То есть ИРА получается за свободу Ирландии прежде всего, но одновременно - своим для всех кельтов. Не шутка! В будущем это может пригодиться - да хоть контакты с Францией через тамошних кельтов наладим, нельзя же нам опираться только на Штаты? Ненадёжная опора...
  - Допустим, - нехотя согласился Алекс, понимая логику друга, - но дальше-то что? К какому из кланов прикажешь приткнуться? Неловко может получиться... а в стороне тоже не постоишь, 'Смит' как-то не слишком по кельтски.
  - Фокадан ! - Выпалил друг, - назовись Фокаданом!
  - Фокадан, - покатал на языке попаданец, - звучит неплохо, да и символично. Ладно!'
  Бокс, как он и рассчитывал, привлёк в ИРА больше людей, чем идеология. Ирландцы по большей части люди малообразованные, но силу кулаков они понимают хорошо.
  Когда Патрик, прежде не славящийся как хороший кулачный боец, через месяц занятий при очередной драке вырубил одного из местных чемпионов, продемонстрировав непривычную технику... Поток молодых мужчин превысил все разумные нормы.
  Фред с парнями отбирал самых спортивных, решительных и политически подкованных - лидеров, пользующихся уважением как за крепкие кулаки, так и за хорошо подвешенный язык. Метод, проверенный в двадцатом и двадцать первом веке, сработал и в девятнадцатом. А дальше просто - авторитет тренера, обработка идеологией, некое полувоенное мужское братство...
  Сейчас, в воскресенье, они тренировались под руководством самого Алекса и Фреда, а по вечерам, после работы, уже тренировали сами. Тот ещё 'испорченный телефон', но ведь работает же! Драчливые ирландцы схватывают азы бокса буквально на лету. А ещё быстрей - новую идеологию, такую простую, понятную и справедливую для каждого ирландца.
  После занятий один из парней подошёл к нему.
  - Алекс, я тут слышал, что парни недовольны политикой Таммани-Холла .
  - Ну ка...
  - Да... тамошние заправилы гражданством ирландцев наделили, хотя чего-чего, а этого мы не просили, - обстоятельно начал рассказывать молоденький каменщик, нервно потирая кисти рук, - а с этим призывом ещё... Получается так, что нас под призыв подставляют, именно ирландцев. Так вот... вчерась, в субботу, первое объявление было о призывниках. И так выходит, что многовато наших - чуть не пол списка, говорят. Завтра с утречка снова объявление о призывниках печатают - с именами и прочим. Ежели опять там наши будут, беда... поднимется народ.
  - Спасибо, - медленно протянул Алекс, - очень важно.
  Парнишка просиял и отошёл, попаданец же задумался. По всему выходило, что мимо него эта свара не пройдёт. И без того уже, как он открыл боксёрскую секцию, порядка в ирландских районах прибавилось. Даже не пущенных по улицах ДНД дело, а в том, что дебоширов запрещалось учить боксу.
  Репутации этот шаг им прибавил, причём не только среди нищих ирландцев, но и среди респектабельных горожан. ИРА начала ассоциироваться с чем-то серьёзным - не банда какая, делом парни заняты. Даже лавочники вон спонсировать начали. Немного, но хватает на аренду помещения под спортивный клуб, на перчатки и прочий инвентарь.
  А значит, им нужно завтра быть в ирландских районах вместе со всеми членами ИРА. Хотят они этого или нет, но завтра они там быть обязаны... В противном случае ИРА так и останется спортивным клубом, который подомнёт под себя кто-то из ирландских бандитов. Собственно, уже присматриваются...
  Или они делают заявку как политическая сила, или 'сливаются', теряя авторитет.
  - Алекс, мы завтра должны быть здесь, - безапелляционно заявил подскочивший Фред, - шухер намечается, без нас никак.
  - Да. Оповести наших.
  
  
  
   Семнадцатая глава
  
  
  
  - Неприятности гарантированны, - хмуро высказался Фред, отшвыривая в сторону утренние газеты, доставленные одним из младших сынишек Мопси.
  - Вижу..., мрачно отозвался Алекс, отставляя в сторону давно остывший кофе, - добрая половина списка призывников - ирландцы. Сюда же можно приплюсовать шотландские и валлийские фамилии, и тогда дело получается совсем скверным.
  - Мда... весёленький будет денёк...
  Дальше, не говоря лишних слов, друзья зарядили пистолеты и одели стёганые хлопковые бронежилеты под сюртуки. После ранения Алекс озаботился было покупкой револьвера, но поклонники надарили ему оружия едва ли не на взвод. И пусть это были по большей части древние капсульные револьверы , сопровождаемые письмом 'Это оружие принадлежало моему отцу...', но было несколько приличных экземпляров. А вот бронежилеты покупали сами. Себе парни оставили по револьверу и парочке дерринджеров , остальное оружие позвякивало в сумке.
  Спустились... у порога ожидали Патрик, Кейси и Аластор - 'капитаны' ИРА, тут же подхватившие сумки. Далеко идти не требовалось - спортзал, он же штаб квартира, был неподалёку. 'Лейтенанты' и сержанты присутствовали частично, некоторые были уже на местах.
  - Разбирайте оружие, - скомандовал Алекс, - но смотрите - выдавайте его только тем, кто сохраняет рассудок трезвым. Нам не нужны бесшабашные стрелки, палящие направо и налево по любому поводу.
  Разобрали оружие, ворча и пересмеиваясь. Настроение было таким... бодро-похоронным. Ни у кого из офицеров ИРА не было иллюзий, все прекрасно понимали, что как бы ни закончилось дело, проблемы в будущем лично для них гарантированны. Просто если не отстаивать свои права, то проблемы будут не только у активистов, но и у всего народа...
  - Жертвенность, - тихо пробормотал Фред сквозь зубы, оглядев бойцов, - готовятся стать мучениками за идею.
  - Чёрт..., - Алекс вынужден был согласиться с другом, - подыграй мне... Вроде как что-то забавное рассказываю...
  Фред хохотнул, привлекая внимания, потом хохотнул Алекс...
  - Парни, - повернулся он к ним с улыбкой, - задача у нас простая - объединить толпу, сделав её единым отрядом. А как сделаем, так нужно будет не допустить беспорядков.
  - Не так-то это просто, - проворчал один О,Брайенов, присутствующих здесь, - буянов собралось немало.
  - Верно, - доброжелательно кивнул Алекс, страстно желая врезать будущему родственнику за неподходящую реплику в такой момент, - но нам все и не нужны. За итальянцев мы отвечать не можем, у них свои лидеры. А порядок среди ирландцев мы сможем поддержать.
  - Ага, - вылез Феликс О,Тул, - за бандитов тоже?
  - За своих, - терпеливо и нарочито медленно сказал попаданец, - только за своих. У бандитов и отребья свои главари, и они-то нам ни хрена не нужны. И так понятно, что этот сброд кинется громить кабаки и винные лавки. Нам от них дистанцироваться нужно.
  - В точку, - подхватил Фред, лихо сдвигая котелок на затылок, - на контрасте работать будем.
  - Чего? - Донёсся из толпы недоумённый возглас.
  - На контрасте, - повтори Фред, - бандиты будут громить и буянить, больше им ничего и не нужно. А вот мы - наводить порядок.
  - Как копы, что ли?
  Раздался звук подзатыльника и Кейси объяснил юнцу, в чём он не прав.
  - Дурень, мы своих защищаем. Разгуляются бандиты, так и баб могут... того. Пожары начнутся и прочее, потом, как водится, войска введут. Тебе оно надо?
  - Верно, - продолжил Алекс, - мы просто порядок наводим, а главное - нужно заявить о себе, как об организованной силе.
  - И это реально, - подхватил Фред, - одних только боксёров наших уже за сотню. А парней, желающих вступить в наш клуб, куда как больше. Думается мне, они сегодня с нами пойдут - вроде как показать себя в серьёзном деле.
  Лица присутствующих начали разглаживаться, ощущение обречённости быстро пропало. Теперь это были не потенциальные мученики, готовые убивать, умирать и идти на каторгу, а крепкие мужчины, которые вышли отстаивать свои права. Да не поодиночке, а в рядах организации.
  Начать пришлось с Пяти точек...
  - И что это за сброд?
  Хорошо поставленный театральный голос Алекса с импровизированного постамента из нескольких ящиков разнёсся далеко. Толпа оборванцев с дрекольем в руках остановилась. Будь он один, попаданец не выжил бы после такой реплики... Но в окружении полусотни крепких молодых мужчин, вооруженных ружьями и револьверами, можно было позволить себе такое поведение.
  - Тебе что за дело, - вылез из толпы какой-то 'Уродский цилиндр' с утыканной гвоздями дубинкой в руках, - жируешь нынче у богатеньких...
  Бандита быстро 'понесло', посыпались самые вздорные обвинения, в том числе и 'не делишься'. Глядя на вылетающую изо рта слюну и трясущиеся как в эпилептическом припадке конечности, Алекс испытал отвращение. Хороший пример бывшего человека, деградировавшего до крайней степени. Навскидку можно было сказать, что данный... экземпляр пьёт всё, что горит, употребляет кокаин и бог знает, что ещё.
  - Ну разумеется, - ёрнически согласился попаданец, - заработавший собственным трудом и талантом не достоин уважения. То ли дело ты - храбрый рыцарь кастета и ножа.
  Бандит не понял иронии и приосанился, заулыбавшись. Он же 'Храбрый рыцарь', не абы кто...
  В толпе было по меньшей мере две тысячи человек и народ там был... разный. Откровенные бандиты и опустившиеся маргиналы стояли рядышком с мигрантами, которые работали, надрывая жилы.
  - Мы собираемся выступить маршем, требуя от правительства соблюдения своих прав, - вылез Фред, - Прав! Не орать, размахивая дубинками, а пройтись единым строем перед обнаглевшими богачами, да напомнить, что в этой войне, ведущейся за интересы богатых, воюют всё-таки бедные... Винтовки могут повернуться и в другую сторону... Кто с нами?!
  'Капитаны' ИРА пошли сквозь толпу, выдергивая работяг. - - Ты с нами! - Алекс выдёргивает за руку очередного работягу, толкая его за спину, к телохранителям, - Патрик! О, Нил!
  Старый знакомец, благодаря которому попаданец пошёл тогда в театр, просиял.
  - Я тута! - Он стоял с парой десятков мужчин, по виду таких же незадачливых работяг.
  - Давай сюда, приятель! - Весело крикнул бывший студент, - к нам! Да рассказывай, где пропадал! Я проставиться тебе хотел, да не нашёл.
  - Так я это, в море ходил, - О,Нил был одновременно обрадован и смущён, постоянно поглядывая на Алекса с Фредом. Знакомые высоко взлетели по меркам нищего ирландца... и не форсят!
  - Ну так давай с нами, да дружков своих тащи! Ты парень надёжный, да и друзей выбирать умеешь!
  Сказав это, Алекс тут же 'пошёл в народ', знакомясь с каждым и пожимая руки. Пролетарии представлялись, кто смущенно, кто с вызовом.
  'Откусив' у Пяти Точек порядка пятисот более-менее нормальных граждан, гудящим роем двинулись в более приличные кварталы. Там уже действовали 'лейтенанты' и 'сержанты' ИРА, собирая воедино активных мужчин.
  - Рискованно, - негромко сказал Кейси, который изначально был вообще против того, чтобы идти в Пять Точек, - могли и не выйти.
  - Могли, - согласился тихонько Алекс, - дурной был риск, соглашусь... потолкался среди всех этих 'Уродских цилиндров' и 'Мёртвых кроликов', только тогда и понял, что ты был прав. Ты лучше местных пролетариев знаешь.
  - В следующий раз помни об этом. Твоя идея оторвать работяг от бандитов сработала, но...
  - Знаю, Кейси, знаю... чудом сработала. Приди мы чуть раньше или чуть позже, чуть по другому повели бы себя... там могли остаться. На кураже и артистизме выехали, да на храбрости парней.
  Попаданец говорил более чем искренне - сейчас он немного отошёл от дурной лихости и начал понимать, мимо каких неприятностей чудом проскочил. Судя по всему, дурную шутку сыграло артистическое настоящее. Можно сказать, что он 'примерил роль Вождя', совершенно как в театре...
  К месту призыва подошли примерно к половине десятого утра. Точка пересечения 3-й авеню и 47-й улицы, на которой и стоял полицейский участок, уже запружена народом. Недовольным. Лица такие, что спичку поднеси - порохом взорвутся.
  Единственное, что радует, так это отсутствие единого вождя у толпы. Несколько десятков сравнительно крупных банд и отрядов и сотни мелких группок. Что характерно, марксистов не было... разве что рядовые члены ячейки. Алекс знал, что это не трусость, а долговременная политика, но ему она была на руку. ИРА могла начать свою политическую жизнь громко...
  - Всех не охватим, - напряжённо вглядываясь в толпу, сказал Фред срывающимся голосом.
  - Не потянем, - согласился Аластор, кусая губы, - некоторые со своими вожаками пришли, банды вон есть... Патрик не даст соврать, тут многие рыбку в мутной воде половить хотят.
  - Призывают полицейский участок громить, - сквозь зубы выдавил нервничающий Патрик, сжимая револьвер в кармане, - некими 'призывными списками' размахивают. Дескать, если уничтожить... бред, конечно. У бандитов своя игра, если они участок сожгут, то многие документы погорят, улики какие-то.
  - Пора, - подтолкнул его Фред локтем в бок. В этот раз никаких ящиков для трибун... Раз! И в рядах ИРА появляется щит и несколько копий. Щит на перекрещенные копья, копья на плечи 'офицеров', присевших на одно колено... Театрально, но кельты любят такие вот символы, да и не только кельты.
  Попаданец прекрасно понимал, что такое 'информационная война' и не стеснялся присваивать что-то интересное из находок будущего. Какие-то действия ИРА легко можно будет замять, а вот такое эффектное появление уже не получится...
  - Внимание! - Проорал Алекс в жестяной рупор, привлекая толпу.
  - Внимание! - продублировали его хором бойцы ИРА.
  Внимания более чем достаточно... настолько, что у бывшего студента едва не отнялись ноги от волнения. Он понял: вот тот самый момент, когда можно отступить, замять... Или войти в историю со всеми вытекающими - как 'отец-основатель', революционер и террорист.
  - Делай что должно, - пробормотал попаданец, и уже громко, - все ли присутствующие знают, кто я такой? Алекс Смит, также известный как Фокадан, один из основателей Ирландской Республиканской Армии!
  Среди бойцов ИРА взлетело ещё четыре щита - народу представили 'капитанов', и судя по откликам, их знали неплохо. Немного о капитанах, об ИРА, о целях...
  - Наша цель - справедливость! - Надрывался Алекс, - не буду скрывать - в первую очередь для ирландцев, потому что у них отобрали Родину и пытаются отобрать право быть народом. Это известно всем и я не буду разъяснять сегодня нашу политику.
  Внимание привлечено, выдох... актёрская пауза...
  - А сегодня мы здесь, потому что нарушается не только справедливость, но и сама Конституция САСШ! - С пафосом сказал попаданец, заметив в толпе вездесущих репортёров.
  - Да, Конституция! Речь идёт именно о призыве! Нет, я не буду говорить, что списки несправедливы потому, что добрая половина призывников - ирландцы. Я скажу, что они несправедливы потому, что почти все призывники - бедняки!
  Одобрительный гул толпы, речь понравилась... даже часть бандитов оттянулась от вялого штурма полицейского участка, начав слушать. А народу-то... сложно точно подсчитать, но никак не меньше пяти тысяч, причём это в основном молодые и зрелые мужчины, многие из которых вооружены если не огнестрелом, то как минимум ножами и дубинками.
  - В Конституции сказано, что наша страна является демократией! Со страниц газет нам толкуют, что именно САСШ - самая демократичная страна мира, светоч надежды и образец... Но так ли это?
  - Разумеется, нет! - Подхватил Фред по сигналу, нужно было максимально 'засветить' всех капитанов ИРА, - нет, нет и ещё раз нет! Не буду говорить о явной несправедливости по отношению к рабочим - вы и сами знаете об этом, несправедливость твориться с вами!
  - Кто наживается на войне?! - Возвысил голос отчаянно потеющий Кейси, чеканящий слова, - промышленники Севера! А что получаем мы? Снижение доходов и право умирать за интересы промышленников!
  - Может, хватит? - Подал голос Патрик, яростно сжимая кулаки, - промышленники наживаются, мы умираем... Нам говорят, что это привычный порядок вещей, что всегда были богатые и бедные... Не буду спорить! Каждый из нас не прочь стать миллионером и жить в особняке, в окружении слуг. Есть бедные, богатые... так было раньше, так и сейчас. Плохо ли это, как говорят марксисты, или нормально... сложный вопрос...
  - Но порядок вещей, когда за интересы богатых умирают бедные, не назовёшь демократией, - вновь подхватил речь Алекс, - это диктатура! Да, диктатура! Вспомните о демократии времён Эллады, о которой нам любят толковать. И что вы увидите? Увидите, что в те времена люди, которые издавали законы и имели все гражданские права, были обязаны служить в армии! Обязаны! Богатые имели возможность тренироваться с оружием, покупать лучшее оружие... И потому они шли в первых рядах! Объявляя о начале войны, они знали, что рискуют своими жизнями, жизнями своих детей и родных... Но так ли это сегодня в САСШ? Ответьте мне!
  - Нет! - Нестройно загудела толпа, - нет!
  - Мир - хижинам, война - дворцам ! Пусть воюют те, кому нужна эта война! Нужна? Бери винтовку и отправляйся воевать - сам. Не нужно призывать к патриотизму, сидя в уютном кресле в тёплом кабинете! Мы готовы поменяться местами с такими патриотами - пусть они отправляются на войну - войну, которая нужна прежде всего им. Мы же будем сидеть в их кабинетах и рассуждать о патриотизме!
  - Га-га-га! - Толпа смеялась, на все лады обсуждая - как бы они поменялись местами с сенаторами, и как бы сенаторы смотрелись с винтовкой.
  - Мало того, что это война в интересах богатых руками бедных, - вклинился попаданец в мгновение относительной тишины, - так они ещё и наживаются на солдатах! Сперва призывают бедняков, а потом наживаются, не выдавая им положенного! У всех вас служат в армии если не родные, так соседи или знакомцы! И что они пишут? Не только о боях, смертях и дурном командовании... но и плохой еде, нехватке элементарной одежды... Есть ведь такое?!
  - Есть, как не быть!
  - Есть! - Понеслись из толпы согласные возгласы.
  - И что получается? - Алекс широко развёл руками, - сперва призывают бедняков, а потом ещё и наживаются на них? На тех, кто воюет за их же интересы? Это как понимать?
  - Справедливости! - Прокричал Фред, вскидывая в воздух сжатый кулак.
  - Справедливость для всех! - Прокричал Кейси, повторяя жест.
  - Справедливость для всех! - Повторили Патрик и Алекс.
  Толпа завелась, повинуясь воле капитанов ИРА. Почти тут же капитаны и лейтенанты поделили толпу и быстро её организовали, опираясь на рядовых членов ИРА.
  Двинулись к центру, вбирая небольшие компании и разрозненных одиночек. В толпе быстро появились заранее подготовленные плакаты 'Справедливость', 'Справедливость для всех', 'Отменить антиконституционный призыв' и другие.
  По краям толпы заранее подготовленные бойцы ИРА из числа самых языкатых, постоянно говорили короткие речёвки, повторяя слова Алекса про демократию или справедливость.
  Всё было расписано заранее... что работало в двадцать первом веке, работало и в девятнадцатом.
  
  
  
   Глава восемнадцатая
  
  
  
  'Марш разгневанных людей' получил большую огласку. Не то чтобы такие вот демонстрации были редкостью в Нью-Йорке... но ИРА громко заявила о себе. Пять тысяч человек, идущих едва ли не строем и не пытающиеся громить витрины... это почти армия. Тем более на фоне бандитов, которые всё-таки разгромили полицейский участок и ряд строений неподалёку.
  Вечером толпа рассосалась по домам, но ядро ИРА осталось в штабе.
  - Боюсь, нас прибить могут, просто на всякий случай, - с деланной ухмылкой сказал Алекс, боясь показаться трусом. Но его неожиданно поддержали.
  - Это ты правильно говоришь, - закивал Патрик, поглаживая карман с лежащим там револьвером, - мы сейчас многим ноги отдавили. Да хоть бандитов взять - они ж не совсем тупые, понимают, что новая сила в трущобах появилась. И значить, кому-то из них 'ужаться' придётся.
  - А ещё политики, - мрачно дополнил Фред, - вот уж твари... Они привыкли работать по определённым правилам, а мы им все карты спутали.
  - Парни, - зарядите оружие и держите наготове, - сказал задумавшийся Кейси телохранителям, - я парочку моментов настораживающих видел по дороге, так что скорее всего, сюрпризы будут.
  - Часовых надо выставить, - озабоченно озвучил Патрик, - не помешают.
  - Уже, - флегматично отозвался Аластор, заряжающий капсульный револьвер.
  - Не видел, - удивился слесарь.
  - На то и расчёт, - чуточку снисходительно сказал маляр, - я ж не взрослых, а мальцов... Да без геройств, а просто знак подать.
  - Кхе... грамотно, - восхитился Патрик, - эти все глаза проглядят, но чужаков не упустят - как же, Приключение! Взрослые у нас того... стаканчик пропустить не откажутся. Да покурить, да отойти куда... Скверно с дисциплиной, не все понимают.
  Патрик знал, о чём говорил - не смотря на молодость, он успел отслужить, повоевать и дезертировать из английской армии. Учили там на совесть, буквально вбивая знания и навыки. Но воевать за ненавистных англичан насильно завербованный ирландец не стал.
  Алекс не расспрашивал его - знал, что воспоминания очень уж неприятные. Но по ряду косвенных данных не трудно понять, что о приключениях капитана ИРА можно написать авантюрный роман, а возможно, и не один.
  Если ирландец из глубинки, едва научившийся читать и писать в сельской школе, со знанием дела говорит о тугах , сильно не любит берберов и плюётся при упоминании испанских колониальных властей в Южной Америке, это кое-что значит.
  Сидели в подвале, который по бедности служил им одновременно спортзалом и штабом.
  - Рассредоточиться надо, - сказал нервничающий Алекс, - Пат, возьми командование на себя и прикинь, как бы ты действовал при нападении на нас.
  - Хрен получится нормальную оборону организовать, - скривился тот, - я уже прикидывал... Если нормальные вояки пойдут... в смысле - бандиты, но повоевавшие, то они по всем правилам будут действовать. Тут нам действительно лучше рассредоточиться - часть здесь, в подвале, а часть по окрестным чердакам, чтоб перекрёстный огонь вести. А если кто-то типа 'Уродских цилиндров' или 'Мёртвых кроликов', то они в таких вот случаях нередко просто толпой ломятся. Кокаина нюхнут, виски заполируют - да вперёд с выпученными глазами.
  - У таких кишки могут по земле волочиться, а они боли не чувствуют, - хохотнул нервно Кейси, опытный ветеран уличных боёв, в детстве входивший в одну из банд, - Если такие пойдут, то по ним залпами стрелять нужно, рассредоточиваться просто опасно.
  - А если так... отборных стрелков посадить в соседних домах и каждому дать одного-двух человек, которые бы ружья заряжали.
  - И отряд чуть поодаль, - как бы засадный полк, - дополнил попаданец предложение Фреда.
  Идею признали годной, и пока не стемнело, нашли подходящие места. Действовать приходилось осторожно, потому как райончик был тот ещё и 'глаза' бандитов гарантированно следили за ними.
  - Идут! Идут! - Мелкий Миллиган, сынишка одного из бойцов, прилетел с тревожной вестью, - 'Уродские Цилиндры' идут.
  - Спасибо, Томас, - поблагодарил попаданец запыхавшегося вестника. Мальчишка щербато заулыбался и умчался.
  - Цилиндры... ожидаемо, - протянул нервничающий Фред, сжимая дробовик. Расшифровывать никому не пришлось, 'Цилиндры' известны как отморозки, дешёвые наёмники, берущиеся за любую грязную работу. Гадать сейчас, сами ли они решились на нападение или их кто-то натравил, особого смысла нет.
  - Приготовились, - скомандовал Патрик и попаданец сжал ружьё. Из-за поворота показалась нестройная колонна бандитов.
  - Десятка два, маловато, - машинально отметил Алекс. Но как выяснилось, с азами тактики были знакомы даже отморозки.
  Раздался взрыв, разнёсший перекрытия потолка, и из получившегося отверстия зазвучали выстрелы.
  - Все на улицу! - Дико заорал Алекс, озвучивший очевидное, и бойцы ИРА рванули навстречу подбегавшим 'Цилиндрам'. Загрохотали выстрелы и бандиты начали падать в грязь.
  По старой привычке, вооружены они были по большей части утыканными гвоздями огромными дубинами, даже револьверы были не у всех. Для запугивания и грабежа в подворотнях - самое то. Но ИРА, в отличии от бандитов, готовилась к полноценному бою...
  Дробовики произвели сокрушительное опустошение в рядах 'Цилиндров', никто из них не успел добежать до бойцов ИРА. Единственное, что успели сделать бандиты, так это произвести несколько выстрелов из револьверов. Один из них крепко зацепил Маркуса 'Шрамированного' и сейчас крепкий мужчина со стоном оседал, держась за простреленное бедро.
  Но если с этим отрядом было покончено легко, то вот выстрелы из дома над штаб-квартирой были куда опасней... Тяжёлая ружейная пуля разнесла голову Рональду О,Лири, стоящему совсем рядом с попаданцем. У парня всё сжалось внутри, захотелось одновременно бежать куда глаза глядят и распластаться по мостовой.
  - В дом! - Прорычал Фред сквозь сжатые зубы, - штурмуем!
  - Гранаты! - Заорал бывший студент и в окна полетели динамитные связки, обмотанные верёвками с наклеенными на них кусками металла.
  Оружие оказалось действенным, и дом удалось захватить достаточно легко. Алекс в штурме не участвовал, получив касательное ранение в голову револьверной пулей.
  - Докладывайте, - приказал он, морщась от головной боли. Миллиган промывал рану на голове спиртом и бинтовал её.
  - Терпи, капитан, - с нотками истерического веселья сказал телохранитель, когда Алекс зашипел особенно громко.
  - Скверно! - Прервал мрачный Кейси начавшего доклад бойца, - 'Цилиндры' убили старика Джефферсона, проживавшего в квартире. С утра убили, похоже - засаду нам заранее готовили. Наших двое убито - О,Лири и МакНаб. Из тяжёлых - Маркус, Лот и 'Хват'. Лот в живот, не выживет...
  Лица бойцов закаменели. Не то чтобы они не привыкли к смертям... живя в трущобах, сложно сохранить детскую невинность. Смертей местные навидались куда больше, чем хотелось бы. У каждого умирали родные от болезней - просто потому, что нет денег не доктора. Нередко эти болезни были вызваны недоеданием... У каждого убивали кого-то из друзей и родных, жизнь в трущобах не стоит ничего. Многие сами убивали...
  Просто сейчас стало ясно - это не первый бой. 'Уродские цилиндры' чётко показали, что местные банды не потерпят конкурентов, которыми они считали ИРА. Бандиты поглупее считали ИРА новой бандой. Поумнее... те понимали, что организация, говорящая о социальной справедливости и готовая отстаивать свои интересы с оружием в руках, для них опасней любой банды.
  Но нерешительности и желания отступить Алекс не увидел на лицах ирландцев. Да просто некуда отступать.
  Поднявшись в квартиру на подрагивающих ногах, попаданец с трудом подавил тошноту, пытаясь оглядеть 'место преступления' по всем правилам детективного жанра. Получалось не очень, по телевизору это выглядело не так... кроваво.
  Несколько деталей всё же подметил: так, старик Джефферсон явно был убит при штурме и скорее всего - бойцами ИРА. Больше похоже не на 'несчастную жертву', а на сообщника - прошлое у старика откровенно грязное, за пару долларов тот и сам мог предложить свою квартиру как место для засады.
  Небольшая квартирка из двух комнатушек тесно заставлена не дешёвой разносортной мебелью. Повсюду какие-то безделушки без единого стиля, такая же разносортная одежда. Больше похоже на логово скупщика краденого, отошедшего от дел.
  Идею Кейси попаданец понял и поддержал: приписывать свои ошибки врагам. Тему он не стал поднимать ни сейчас, ни позже...
  Полиция в этот район ночью никогда не приезжала, так что можно кое-что поправить для надлежащего эффекта. Ничего и никому Алекс не объяснял, просто передвинув убитых так, как ему казалось 'правильней'.
  - Надо ответить за нападение, - подошёл Патрик и остальные капитаны.
  - Не здесь, - Алекс повёл глазами вокруг и они вышли в соседнюю комнатушку.
  - Надо, - сказал он тихонечко, - только чужими руками. Парни, как вы смотрите на идею вычистить бандитов из Пяти Точек?
  - Таак, - протянул Фред, лихо закуривая, - опять авантюра?
  - Нет-нет! В смысле - авантюра, но в общем-то безопасная. Выслушайте сперва, ладно? Ф-фу... в общем, воевать нам придётся, с этим все согласны?
  Дождался утвердительных возгласов и продолжил...
  - Но воевать можно по всякому. 'Цилиндров' нам по любому добивать надо. Не то чтобы местные бандиты не справились бы сами с ослабленными конкурентами... но надо, - присутствующие захмыкали, правила игры в трущобах знали все. Это попаданец по большому счёту прошёл их 'краешком'.
  - Добивать надо, - согласился Кейси, - союзников хочешь пригласить?
  - Да! Вроде как мы туповаты и не понимаем местных законов. Дескать, претензии только к 'Цилиндрам' и всё... Выйти на ирландские банды и предложить добить им 'Цилиндров' вместе - вроде как тем самым скрепим союз. Реально?
  Капитаны задумались...
  - Пожалуй..., - медленно сказал Патрик, - на первых порах пойдёт.
  - А нам глубоко копать и не надо, - воодушевился попаданец, - добьём 'Цилиндров', а в процессе подкинем ирландским бандам идейку... Вроде как мы понимаем, что совсем без бандитов не получится - место такое поганое. Но пусть эти бандиты будут свои, ирландские.
  - Потянем ли? - Кейси моментально оценил суть интриги, да и остальные переспрашивать не стали.
  - А то! Сейчас ИРА на взлёте - демонстрация и прочее. Плюс уже показали, что мы не марксисты, отвечаем резко. Народ за нас, а среди бедняков хватает людей отчаянных, бывалых. Не все же они в бандиты лезут? Вот... они-то за нас и будут.
  - Может, - согласился наконец Фред, - банды нас пока недооценивают. Война ирландских банд с итальянскими и немецкими... многие ирландцы подпишутся на такое, даже если сами в бандах не состоят. Просто... ну... по живости характера. Тем более, что вроде как не просто побузить, а по делу. Пусть бандиты, но зато вроде как свои, не так обидно...
  Послышались смешки, философия бедняков всем известна. Бандиты 'свои' грабили ничуть не хуже 'чужих', но при 'правильном' антураже это выходило не так обидно - они вроде как 'защищают'. Доходило до того, что 'своими' бандитами гордились.
  - Вот..., - перебарывая головную боль, продолжил Алекс, - а в процессе многих на свою сторону перетянем. Так?
  - Пожалуй, - заулыбался Кейси, - после сегодняшнего марша ИРА стала известной. Ещё парочка событий и мы тут главными будем.
  - А не получится вычистить? - Засомневался было Аластор.
  - По ходу поймём, - отмахнулся Алекс, поморщившись от резкого движения, - в рубку бросаться не будем, нам это ни к чему. Поймём, что не получается... да и хрен с ними. В Пяти Точках и окрестностях будут ирландцы хозяйничать, а на них идеология есть. Потихонечку переманим на свою сторону бойцов - даже у откровенных бандитов есть зачатки совести. Убивать за какие-то идеи проще, чем откровенно за деньги...
  Похмыкали, вопросы финансирования ИРА уже обсуждались, и грабежи фигурировали как важная составляющая. Другое дело, кого грабить и где... в САСШ хотелось бы обойтись без таких сомнительных решений, а вот Великобритания с колониями и доминионами ... вполне.
  Так что и бандиты пригодятся, особенно если они не будут официально входить в состав ИРА, но будут отстёгивать за 'крышу' . Вроде как 'сочувствующие', а капитаны ИРА ни сном ни духом об источниках дохода некоторых спонсоров.
  
  До утра дремали в полглаза, но новых нападений не было. Начали разгораться пожары, распространяя сильный запах гари. Капитаны ИРА дёрнулись было поднимать дружину на борьбу с огнём , но пошёл сильный дождь и огонь утих сам собой. Дождь заодно разогнал толпу, которая бесновалась ближе к центру.
  С утра прибыла полиция, да не абы кто, а сам шеф полиции Джон Кеннеди. Само собой, такого 'гостя' встречал сам Алекс.
  - Что тут у вас? - Неприязненно косясь на фениев, спросил мужчина.
  - Нападение, - простодушно развёл руками попаданец, - сидели у себя в штабе... обстановка, сами понимаете... Потом предупредили, что нас убивать идут. Вот... успели подготовиться, да встретить как следует.
  - А это откуда? - Показал Кеннеди на дыру в потолке подвала.
  - Это... оказалось, засада заранее была сделана. Бедный мистер Джефферсон... Убили старикана, да динамит рванули, когда их сообщники поближе подобрались. Благо, вояки из них... бандиты, они и есть бандиты.
  - А вы то..., - пробурчал Джон.
  - Сэр, - с достоинством выпрямился Фред, - вы и сами знаете, что нет. Да хоть вчерашний день взять... народ мы провели маршем, не спорю. Но мирно! Да и повод для такого митинга был.
  - Если бы не это, я бы с вами не разговаривал, - деланно жёстко сказал шеф, сохраняя лицо. Все серьёзно покивали, но уже знали, что вчера Кеннеди пытался провести разведку, пройдя в гущу событий в штатском и попался бандитам. Не самый умный поступок... шефа полиции многие знали в лицо.
  Кеннеди не убили, но изрядно намяли бока и ещё больше поглумились. Так что теперь он жаждал мщения. Бандиты Пяти Точек и прилегающих окрестностей получили уже не формального врага, а настоящего кровника, люто обозлённого из-за перенесённых унижений.
  Так что ИРА в данном случае для него естественный союзник. Другое дело, что представителю достаточно знатного рода претила сама мысль, что он как-то зависим от... ирландцев .
  - Если бы не Сеймур..., - буркнул Кеннеди напоследок и принялся составлять протокол. Согласно ему выходило, что 'благонамеренные граждане' пресекли попытку бунта и массовых беспорядков. Не защищались, как в реальности и не 'война банд', как можно было написать... С такой бумагой фении приобретали что-то вроде временных прав ополчения. Не совсем официального, но и это...
  Совать деньги шефу полиции Алекс не стал. Не то чтобы тот не брал... грёб обоими руками. Просто 'приличные' для него суммы были куда больше, чем попаданец мог предложить.
  - Как?! - выдохнул Фред.
  - Курьер, - самодовольно улыбаясь ответил Алекс, расплываясь лужицей в кресле, - помнишь, ты ещё ругался? Билеты тому парнишке, подарки мелкие... вот... А он хоть и простой курьер, но в очень непростой адвокатской конторе, да и зовут его - Рудольф ван дер Берг.
  - Голландская община, - закивал Аластор, - эти дружные. И что? Чем он помог?
  - Выходом на Горация Сеймура, - еще более самодовольно (заслужил!) ответил попаданец.
  - Губернатора!? - Капитаны заговорили одновременно, перебивая друг друга.
  - Стоп! Стоп! Я с ним не встречался. Просто передал через Рудольфа, что некие благонамеренные граждане... Там одни намёки по сути. Просто у него ситуация такая... сперва наш митинг ему помог, он же из демократов и голосовал против призыва. Потом - что есть некая вооружённая сила, готовая поддержать губернатора. Войск-то в Нью-Йорке нет! Случись что... город может заполыхать.
  - А мы - сила? - Не скрывая иронии спросил Патрик.
  - С этим, - Фред взял со стола копию протокола о 'благонамеренных гражданах', - да. Теперь - да.
  
  
  
   Глава девятнадцатая
  
  
  
  Новости в штаб, где они и ночевали, принесли не самые приятные.
  - Приют-то чем не угодил?! - Возмущался Фред, - ну черномазые детишки... Но детишки же!
  - Сброд, - равнодушно ответил Патрик, чистя ружьё, - к взрослым сунуться побоялись, а вот так, с детворой...
  - Взрослых ниггеров тоже громили, - не согласился Аластор, через детскую агентуру которого они и получили новости, - черномазых сейчас крепко не любят. Настроения такие... дескать, если хотите свободы для негров, так идите и воюйте за это сами.
  - Ну да, - ёрнически хмыкнул попаданец, - перестарались республиканцы. Если поначалу давили на якобы 'незаконное' отделение Юга, то позже всем стало ясно, что война произошла исключительно из-за экономических проблем.
  - Не всем, - перебил один из сержантов ИРА, работающий парикмахером, - среди дамочек из среднего класса полно дурищь, которые любую ерунду на веру принимают, лишь бы в упаковку красивую завернуть. А они вроде бы и дурищи... но в комитетах всяческих заседают, на мозги мужьям, отцам и сыновьям капают. Ну и этим... 'джентельменам' удобно притворяться, что война вроде как за праведные идеалы идёт.
  - Верно, - подтвердил Алекс, зло засмеявшись, - только вот перестарались малость. Настроения сейчас такие... Парни, а что если мы поднимем лозунг 'Пусть воюют те, кому война нужна'? Погодите... и так расписать, что раз республиканцы ратуют за освобождение негров, то пусть собирают негритянские полки, да идут туда офицерами.
  - Таких полков до хрена, - скривил губы Патрик, - толку -то от них...
  - Да ясно, что никакого , - согласился попаданец, - но поторговаться-то можно будет? Начнём с этого, а закончим требованием особого налога... или добровольного пожертвования, это как оформят... со стороны республиканцев в пользу солдатских семей. Причём будем упирать на то, чтобы таким налогом облагали только средний класс и выше. Особенно если кто из мужчин в армии не служит.
  - Не прокатит, - вздохнул прагматичный Фред.
  - Конечно не прокатит, - Алекс ядовито улыбнулся, дёрнув уголком рта, - зато лозунг-то какой!? Сколько у нас сторонников сразу появится... не только среди ирландцев, но и в армии, среди бедняков вообще. Покажем, что ИРА пусть и ирландская армия, но заботится о бедняках 'вообще' и стоит на позициях справедливости.
  - Грязновато.
  Попаданец посмотрел на Аластора, сидевшего с нечитаемым лицом и кивнул.
  - Конечно, это же политика.
  - А я согласен, - Патрик звучно хлопнул ладонью по столу, привлекая внимание, - грязновато, да... и что?! Все мы знаем, что политика является грязным делом, и все понимаем, что предложение Фокадана чисто популистское. Но ведь красиво же! Такое требование запомнится, в историю войдёт. А главное... понятно, что такое требование никак не выполнят, но вот на какие-то уступки... это весьма вероятно.
  - Проси больше, чтобы получить хоть что-то? - Аластор задумался, кусая изнутри щёку, - да, согласен. Извини, Алекс, я сперва о тебе плохо подумал, а сейчас вижу, что предложение правильное. Нельзя бороться за свободу и справедливость и надеяться остаться чистеньким. Нам ещё не раз в говно нырять придётся.
  Немного поспорив с формулировками, вожди ИРА согласились с предложением Алекса.
  - Только помалкиваем, - Предупредил всех Патрик, чистивший револьвер, - понимаю, что каждый хочет шепнуть пару словечек проверенным дружкам, но не стоит. У тех тоже есть языки и есть дружки, но вот насколько проверенные, уже вопрос.
  - Популизм - хрен с ним, - веско добавил Фред, - переживём, если что. Но вот если заранее будет известно, что мы готовы торговаться... вот того ничего и не выторгуем. Это объяснять никому не надо?
  Объяснения не понадобились, и когда рядовые члены ИРА начали с утра подтягиваться к штабу, командный состав уже имел подготовленную стратегию и тактику.
  Народу собралось много, пришли не только боевики ИРА, но и сочувствующие, которых после вчерашнего марша появилось неожиданно много. Подошли и женщины, которых быстро определили в медсёстры.
  - Пострадавшие будут, это к гадалке не ходи, - мрачно заявил попаданец, - так что давайте определим несколько... медпунктов, куда можно будет относить или отводить раненых. Перевязочные материалы заранее подготовить, лекарства какие-то, инструменты. Может, кто из женщин сиделкой работает или работал, медсестрой или акушеркой - пусть помогают, всё лучше, чем ничего.
  Опять 'странные' взгляды окружающих, нервирующие Алекса. К худу или к добру, но он резко выделялся своими привычками, высказываниями, предложениями. Ну никак не получалось мимикрировать под 'местного'! Несмотря на все актёрские навыки и месяцы, прожитые в девятнадцатом веке, он регулярно попадал в такие вот ситуации, показывающие его 'инаковость'.
  - И пожарные дружины чтоб не в марше участвовали, а наготове были, - предложил Алекс, - подозреваю, что работы у них хватит. А если и нет... всё спокойней.
  - Можно предложить народу помогать пожарным, - предложил Кейси, - в марше участвовать многие не смогут - кто побоится, кому за детворой приглядывать иль ещё что. А вот так они вроде при деле, да и лишними не будут. Заодно шпану помогут утихомирить, если вдруг разбуяниться кто.
  - Дельно, - одобрил попаданец, - никто не возражает?
  Народ не возражал, так что быстро определили места базирования медпунктов и пожарных дружин, послав мальчишек оповещать местных жителей - что где будет находиться. Ну и с просьбами о помощи, разумеется.
  - Кто чем может, - сказал один из сержантов мальцам, - тут не угадаешь. Кто травы лечебные собирает, у кого носилки дома есть - всё в дело пойдёт. Нам любая помощь пригодится.
  Выдвинулись через час, начав марш в центр города. Оружие имеется у многих, но на виду не держат. Хотя сам факт наличия огнестрела вызывает у попаданца определённые опасения. Это там, в двадцать первом веке, хорошо рассуждать о 'демократии свободных вооружённых людей...
  Но одно дело - сам факт его наличия и относительно свободная продажа. А вот когда это разгорячённая толпа, причём многие 'подогреты' алкоголем... Один дурак или провокатор способен стать причиной перестрелки. И пусть шальных пуль Алекс особо не боялся, но вот отвечать потом за стрелков скорее всего придётся - просто как одному из организаторов шествия.
  - Многовато посторонних, - процедил идущий рядом Фред с нервной улыбкой, - много чужаков.
  - Подсадите, - попросил Кейси и его приподняли над толпой.
  - Решаемо, - сказал через минуту телеграфист, - опускайте. Кое-кого я знаю, к остальным через Папашу О,Брайена можно подойти.
  Алекс кивнул и поморщился - голова болела от каждого неосторожного движения. Но увы... надо.
  - Джимми! - Подозвал он одного из подростков, - сходи до Томаса О,Брайена, да попроси его подойти.
  Джимми кивнул и ввинтился в толпу. Через несколько минут подошёл и Папаша О,Брайен, получивший такое прозвище не так давно, как раз благодаря попаданцу.
  - Папаша, - чуточку фамильярно, как это было принято в рабочей среде, - обратился Алекс к будущему тестю, - извини, что не сам подошёл, но голова раскалывается.
  О,Брайен молча кивнул, принимая объяснение и приготовился слушать. Был он не один, а с 'дружиной' из родни и ребят из ирландских профсоюзов. Ни много ни мало, а почти сотня человек... сила.
  - Чужаки с нами идут, - объяснил Алекс, - такие же работяги, но из других районов, не ирландских. Связи с ними нет... не успели толком. Тебя и твоих ребят многие знают, поговори с ними. Попроси сюда подойти, действия скоординировать да познакомиться нужно.
  Папаша кивнул, раздал короткие указания подчинённым и через пятнадцать минут капитанов ИРА окружили профсоюзные деятели.
  - Парни, - коротко сказал он, - долго говорить не буду - люди здесь неглупые собрались, так что ни к чему языком зубы чесать. Требования у нас просты и справедливы, буйных нет. Так что предложений два... первое - пусть от каждого из отрядов с нами идёт один-два делегата для связи. Лишними не будут. И второе - если кто настроен пошуметь, погромить магазины и позлить копов, пусть идёт отдельно.
  - После марша нам надо будет собраться вместе, познакомиться получше, - задумчиво сказал пожилой грузный усач с астматичной одышкой, - я так понимаю, ваша... Ирландская Армия не только для ирландцев?
  - Разумеется нет, - перехватил мяч Фред, - прежде всего, потому как положение у ирландцев больно уж скверное. Но не только, потому что работягам везде несладко и свои права нужно защищать не только по национальному признаку.
  - Ниггеров тоже? - Возмутился один из мелких вожаков.
  - Больше всего я не люблю расизм и негров, - негромко пробурчал попаданец заезженную в двадцать первом веке плоскую шутку.
  - Га-га-га!
  Хохот грянул не только среди лидеров, шутку сочли удачной и передавали по колонне дальше.
  - А если серьёзно, - снова перехватил инициативу Алекс, - то и ниггеров. Разумеется, если только те ведут себя в рамках и соблюдают наши правила игры. Штрейкбрехеров всяких топить в порту без жалости.
  Лидеры одобрительно загудели, перемигиваясь - негров работяги не любили по большей части как раз из-за таких вот подлянок. Нельзя сказать, что чернокожие делали это из-за врождённой подлости... скорее из-за растерянности недавних рабов, не умеющих распоряжаться свободой. Но тем не менее.
  Лидеры профсоюзов, участвующих в марше, вскоре разошлись по своим отрядам, а голова колонны тем временем приближалась к городскому собранию, распугивая прохожих. Лозунги, речёвки... словом - всё по правилам политических активистов будущего.
  Не то чтобы Алекс был хорошо знаком с системой, но как многие студенты, не раз участвовал в митингах. Как правило, просто от безделья и юношеского любопытства, но бывало, что и за деньги, чего уж врать-то... Так что в митингах и маршах протеста бывший студент соображал неплохо. К городскому собранию подошла уже не разрозненная толпа небольших групп, а единый организм, и смотрелось это очень внушительно.
  - Стойте! - Навстречу колонне выбежал какой-то служитель в ливрее, - я из городского собрания, губернатор Гораций Сеймур речь будет говорить!
  По знаку капитанов ИРА, перехвативших управление толпой, люди замедлили шаг и вскоре окружили собрание. Служитель сглотнул... люди молчали, и это было страшно.
  - Я... сейчас..., - зачем-то сказал он.
  Вскоре на ступени собрания вышел сам губернатор, окружённый депутатами.
  - Призыв - неконституционен! - С места начал он, - и я выступаю против него!
  Попаданец присвистнул негромко, Сеймур демонстрировал высочайший класс политика - за несколько секунд замкнул толпу на себе. Сильно... теперь он вроде как вожак возмущённого народа, собирающий политические дивиденды, практически Отец Нации. А в случае весьма вероятных инцидентов ответственность на него не возложишь.
  - Вот же гнида, - негромко пробурчал Алекс, поясняя капитанам своё виденье ситуации.
  - И не подкопаешься, - согласился Кейси так же негромко, нехорошо глядя на губернатора - прищурившись, как через прицел.
  - А если влезть? - На лице Фреда расцвела ехидная злая усмешка, - ну, вылезти сейчас нам из толпы, встать рядом, речь толкнуть...
  - И самого губернатора с нами потеснее переплести с нами, - подхватил Кейси идею, зло ухмыльнувшись, - ну-ка...
  Собравшись в кружок, капитаны негромко обсудили идею и через несколько минут в толпе начали скандировать:
  - Справедливость! Справедливость для всех !
  Капитанов ИРА подняли на плечи бойцов и доставили к входу к городскому собранию. Вроде как народная воля, ИРА ни при чём...
  Оказавшись на крыльце, Алекс развел руки будто для объятий - старый трюк политиков и аферистов. Остальные капитаны жестикулировали по своему разумению.
  - Мы приветствуем свободных людей на Земле Свободы, - начал попаданец, которому очень шла пропитанная кровью белая повязка на голове, - только свободные люди готовы отстаивать свои права перед властями!
  - Да! Справедливость! Справедливость для всех!
  - Скажу без обиняков - ситуация с призывом дурно пахнет, и мы были настроены решительно. Кейси... Патрик... Аластор... Фред... все мы были готовы выйти против несправедливого закона, как и все вы. И если понадобится, то и с оружием в руках!
  - Мы свободные люди! - Подготовленные заранее клакеры скандировали нужные лозунги.
  - Да! Мы свободные люди! - С энтузиазмом поддержал Алекс выкрики, - и мы рады, что демократия и справедливость ещё не умерли в этой великой стране! Пока с нами такие люди, как Гораций Сеймур, губернатор Нью-Йорка - страна жива!
  Сказав это, попаданец с отрепетированной улыбкой восторженного юнца пошёл к губернатору, протягивая руку для рукопожатия. Улыбка Сеймура была не столь убедительной, но толпе хватило.
  - Сеймур! Сеймур! ИРА! ИРА!
  Толпа скандировала, а улыбающийся Алекс, стоящий рядом с губернатором, цинично думал:
  ' - Вот теперь Сеймур не соскочит!'
  
  
  
   Глава двадцатая
  
  
  
  Последователи бородатых пророков коммунизма склонны к борьбе политической, без переходов на личности. Не то чтобы марксисты вовсе уж 'беззубые' и работают только с идеологией, но склонность к политике и демонстративное уклонение от уголовщины у них заметны.
  Даже когда необходимо проявить силу, марксисты стремятся решать все проблемы переговорами, не ввязываясь в войны с уголовниками. Вот с властью - да... правда, в мелочные склоки они не лезут, предпочитая до последнего решать вопросы переговорами и моральным давлением.
  Но если не получается решить проблему мирно, то у властей начинаются серьёзные неприятности. Как наиболее организованная политическая сила рабочего класса, марксисты собирают под своё крыло все разновидности социалистов и 'дают жару'.
  Попаданец считал это вполне разумной стратегией: в конце концов, знание истории подсказывало, что она в общем-то оправдалось. Но увы... ИРА являлась организацией куда более 'узкой' и вдобавок - изначально националистической. Не было у ИРА и своих именитых философов, не было времени на раскачку, на длительное врастание в политику и общественное сознание.
  Всё очень просто: заявят себя как мощная политическая организация, останутся живы. Нет... у ИРА появятся первые 'мученики', ибо терпеть сомнительную организацию без весомых причин в САСШ не станут. Мало того, что организация за бедняков выступает, так ещё и за ирландских... В англосаксонской стране многие влиятельные люди инстинктивно захотят 'задавить' ИРА на начальной стадии.
  Поэтому требовался резкий 'взлёт' - такой, чтобы не сумели 'сбить'. Необходимо заинтересовать хотя бы часть политического истеблишмента САСШ. Хотя бы как организованная сила, способная решать неприятности политиков. Или доставлять эти самые неприятности...
  ***
  Переговоры с главами ирландских банд прошли на удивление легко. Несмотря на то, что ИРА росла буквально на глазах, набирая авторитет в рабочих кругах, бандиты не восприняли организацию всерьёз.
  - Это хорошо, - медленно сказал Патрик, закрыв дверь за бандитами, - не поняли пока, что такое ИРА.
  - Кое-кто понял, - тяжело выдавил Кейси, - Шут из 'Мёртвых Кроликов' точно. Мы с ним... когда детьми были, в одной банде... так вот. Я вот вылез из этой помойки, а он приспособился, одним из вожаков стал. Ребёнком пока был, ничего так... сейчас - гнида. Но умён.
  - И думаю, не он один понял, - вздохнул Фред пессимистично, - среди этой сволоты дураков мало. Другое дело, что кругозор обычно ограничен, если даже что и подозревают что, то просто знаний не хватит, чтобы понять. А даже если кто и поймёт, то промолчит - с взаимовыручкой у них не очень.
  - То есть времени у нас мало, - подытожил Алекс нервно, - если что-то решать с бандитами, то прямо сейчас. Итак... предложение по 'Уродским Цилиндрам' они приняли, добивать будем вместе. Да... свет зажгите, темно уже.
  Один из лейтенантов встал и зажёг газовый рожок. Помещение полуподвала озарилось тусклым светом, стали лучше видны усталые лица офицеров ИРА.
  - Ты отстраняешься от операции, - сказал Аластор попаданцу, - не вскидывайся! Видок у тебя поганый, тошнит небось? А что ты хотел, пуля по черепу вскользь. Тут бы отлежаться, а ты в колонне, да с речами... Так что отсыпайся, может к утру и отойдёшь малость. А пока ну чисто упырь, рука тянется за святой водой и осиновым колом.
  Посмеялись немного, распределили роли и разошлись. В зачистке 'Уродских Цилиндров' должны принять участие почти все офицеры ИРА - пусть даже символическое. Требовалось показать окружающим, что крови они не боятся.
  А насчёт 'запачкать в крови', как достаточно цинично думал попаданец, предлагая идею, всё оказалось сложнее. Менталитет местных таков, что они не видели ничего страшного в убийстве. Трущобы... тем более, бандитов убивать идут, претензий от властей не будет. Что-что, а законы в этом времени куда как проще.
  Алексу оставили охрану (не столько ему лично, сколько штабу) из десятка бойцов - из тех, кто умеет стрелять, но в рейд по зачистке не годится по разным причинам. Кто хромает на обе ноги, у кого возраст... Удивительно, но как только ирландцы поняли, что ИРА - это всерьёз и надолго, сколько пришло добровольцев! Причём что интересно, далеко не все вступали в ИРА из-за политики или чувства уязвлённого национального самосознания.
  Как бы не основной причиной было желание принадлежать к сильной стае... ещё было желание войти в историю. Пусть как мученик, если дела пойдут вовсе уж скверно, но стать одни из тех, о ком будут рассказывать байки и петь песни. Немного странно... но по большей части только это и держало ирландцев как нацию.
  Когда язык официально запрещён, когда преследуют за веру, за национальные обычаи, за... едва ли не всё... Только передаваемые шёпотом рассказы об отцах и дедах, участвовавших в восстаниях против англичан, давали моральные силы для выживания.
  
  Охрана дремлет вполглаза, переговариваясь негромко и дымя самокрутками. Вытяжка в подвале не слишком хороша, так что едкий дым расползается по помещению, добавляя в 'коллекцию ароматов' свою 'нотку'. Запах сырости, плесени, скверного табака и немытых тел. Запах бедности.
  Из-за тяжёлых запахов, головной боли и нервного перенапряжения, заснуть толком не удавалось. Алекс то проваливался в тяжёлый горячечный сон, то снова просыпался. Встав, он отпил из бутылки тёплой воды, привычно стряхнув с неё таракана.
  - Не спится? - Негромко осведомился пожилой работяга, имени которого Алекс так и не запомнил.
  - Башка раскалывается.
  - А... бывает. Пулей-то, чего уж там...
  На этом разговор замолк, развалившийся на старом облезлом на стуле работяга, крепко пахнущий застарелым потом, благодушно затянулся и выпустил клубы вонючего дыма. Вот же... сколько Алекс не пытался говорить об этом, даже понимать не хотят. Если в помещении женщины и маленькие дети, то ещё могут сдержаться, что считается едва ли не светским жестом. А что кто-то из мужчин не курит и не желает нюхать... не понимают.
  Мысли в голове попаданца вертелись достаточно депрессивные. Страшно... чего уж врать-то себе. Меньше года назад - обычный студент без особых талантов и амбиций, разве что язык хорошо подвешен, да с людьми неплохо сходится.
  А ныне - один из отцов-основателей ИРА, начинающий политик... И даже Фреду не расскажешь, что всё это по большей части случайно - оговорки, желание произвести впечатление на любимую девушку... В итоге приходится бежать впереди паровоза, и не свернуть, ибо тоннель...
  Кто бы сейчас предложил солидную сумму отступных - взял бы. Хотя... нет, Лира бы не поняла, а без неё даже миллион не хочется. Сказали бы раньше, что из-за девушки он будет способен на такое, посмеялся бы. А сейчас... да пожалуй, что и не только из-за девушки.
  Помыкался по трущобам, почувствовал на своей шкуре социальную несправедливость, особенно болезненную для выходца из двадцать первого века, привыкшего к совсем иным отношениям. Друзья... нет, уже не смог бы отойти в сторону. Точнее - смог бы, но вот потом... спился бы к чертям, чувствуя себя последней мразью.
  Хмыкнув, попаданец как-то быстро успокоился, разобравшись наконец-то в себе. Не самые умные поступки с точки зрения обывателя, но... пожалуй, что Лира и самоуважение стоят этого. Да и в конце-то концов, сложно требовать взвешенных поступков от парня девятнадцати лет.
  Зевнув устало, но умиротворённо, Алекс заснул наконец, и спал крепким сном человека с чистой совестью.
  Разбудили парня негромкие переговоры.
  - Как? - Спросил он, зевая с риском вывихнуть челюсть.
  - Нормально, - отозвался устало Аластор, - добили. Сами в подземелья лезть не стали, обеспечили оцепление и штурм зданий в некоторых случаях. Убитых среди наших нет, аж удивительно - некоторые дуриком в опасные места пёрли. Раненых вот полно, а убитых нет.
  - Калеками кто останется?
  - Да не должны, - с долей сомнения сказал маляр, - если только потом... Ну знаешь... по башке многие получили, как оно скажется, сложно сказать. Вроде все живы, а кто там мигренями страдать начнёт или заикаться... бог весть. Да, ещё...
  Капитаны собрались за столом и Патрик сказал негромко:
  - Дали несколько намёков ирландским главарям, так что передел влияния будет. Вроде как собираются 'Парней из Бауэри' уничтожить, но это именно вроде как.
  - Да..., - хмыкнул Фред, с трудом сдерживая зевоту, - десятки банд, да в каждой свои 'сепаратисты' есть, так что наверняка что-то не плану пойдёт. Единственное, в чём можно быть уверенным, так в это в том, что завтра... хотя скорее уже сегодня, заваруха намечается нешуточная.
  - Под шумок делишки провернуть хотят, - кивнул попаданец, - ожидаемо. Пока в городе беспорядки, а войска не подошли, многое можно успеть. Нам бы только не вляпаться... горячих голов у нас много, а с дисциплиной пока не очень. Так что какой-нибудь 'особо умный' боец может влезть... да куда угодно! Хоть в разборку между бандами, хоть в ограбление. Предупредить надо будет парней, да пожёстче.
  Коротко обсудив планы на завтра, разошлись подремать. До рассвета было ещё пару часов, а день обещал быть тяжёлым, нужно хоть немного отдохнуть.
  ***
  - Приостановили призыв, - выдохнул запыхавшийся Бран, один из старших братьев Лиры, - отец передал, в утренних газетах будет.
  - Не знаю даже, радоваться ли...
  Скепсис попаданца сбил накал эйфории, воцарившейся было в штабе.
  - Приостановил - это ничего не значит, - пояснил Алекс мысль, - как приостановили, так и возобновили. Толпа успокоится, закон немного поправят, чтоб иначе выглядел, да снова введут. Ну может, кость какую кинут - из тех, что помельче. Скажем, многодетных отцов призывать не станут, или ещё что в таком же духе.
  - Нам протестовать и требовать отмены, а не приостановления закона? - Неуверенно спросил Фред.
  - Мм... пожалуй, не стоит, тогда мы бунтовщиками будем, а это совсем другой разговор. Нужно объяснить народу, что приостановление закона ничего не значит - это не отмена. Бузить не надо, но быть наготове.
  - Не все поймут, - неопределённо ответил Патрик, - некоторые настроились... пошуметь.
  - А вот от них нам дистанцироваться надо, - неожиданно жёстко сказал Кейси, сжимая кулаки, - среди таких отребья много. Такие... не работяги и не бандиты - отребье. Когда подработал на фабрике, когда прохожего по голове...
  Немного отрепетировав речи по поводу призыва и ответы на возможные каверзные вопросы, офицеры ИРА разошлись объяснять 'пастве' суть происходящего. Алекс остался при штабе - пусть головная боль и ослабла, но была заметной. Так что его оставили для связи и вроде как 'на больничном'.
  Ожидание оказалось тяжёлым, бывший студент едва не вспомнил детскую привычку грызть ногти, сдержавшись с трудом. Чтобы как-то себя занять, он взял листок и начал чертить возможные схемы 'того-что-может-произойти' и наиболее оптимальная реакция ИРА на происходящее.
  - Войска? - Бормотал он негромко, - рано, не должны ещё подойти. В таком случае не стали бы объявлять о приостановке призыва, а вот завтра как раз наверняка - как раз толпа успокоится, а тут и войска... Джентельмены у нас хозяева своих слов: хотят - соблюдают, не хотят - не соблюдают...
  - Джимми! - Окликнул попаданец одного из телохранителей, немолодого мужчину, прошедшего через одну из колониальных войн, ведущихся Британией, - если войска в город войдут, стрелять по людям будут?
  - Легко, - не раздумывая ответил старый вояка, - сперва по дороге накрутят офицеры. Мол, бунтовщики, отребье, бандиты... Потом сержанты и капралы с палками - солдаты так привыкли им повиноваться, что даже в сражении боятся их больше, чем врагов.
  - Э..., - перебил его крепкий работяга средних лет, не расстающийся с дробовиком ни на секунду, - это в Британии может такие забитые солдаты, а здесь всё больше добровольцы!
  - Не спорю, - миролюбиво отозвался Джим, - я же не говорю, что только из-за страха. По большей части из-за врак. Да и привычно это - приказ выполнять. Оно же как... каждый на другого оглядывается... вот так с оглядкой и стреляют потом хоть по бабам с детишками. Мол, я как все, если бы кто-то первый... а первый если и находится, то быстро с пулей остывает - кто-нибудь из офицеров его как 'бунтовщика' стреляет. Не так, скажешь?
  - Так, так, - проворчал отслуживший в кавалерии САСШ Логан из своего угла, - да и со страхом там всё в порядке. Боятся. По другому немного выглядит, но один чёрт - то же самое. Что в Британии джентельмены под себя всё сделали, что здесь. Вывеска другая, а внутри тоже самое.
  - Охо-хо..., - выдохнул Алекс громко, прервав начавшийся было спор, - значить примем за факт, что начнут стрелять. Пусть это и не обязательно, но риск очень уж велик. Значит, с войсками нам пересекаться нельзя... хм... Джимми, дай карту Нью-Йорка!
  Попаданец вновь ушёл в расчёты, только теперь прибавились новые задачи - как провести колонны людей, показав своё влияние, но при этом не влезть в потенциальный конфликт с солдатами, которые МОГУТ быть в городе. Пусть их мало, но какое-то количество наверняка имеется. Ещё властям нужно себя показать - как сила, с которой нужно считаться. И при этом не напугать эти самые власти, потому как под горячую руку могут и зачистить всю ИРА от верхушки до корней - с перепугу-то...
  Планы были набросаны начерно, когда пришли посыльные от остальных капитанов.
  - Выдвигаемся, - скомандовал Алекс, - парни, собирайте колонну. Мы по вчерашнему маршруту идём, встретимся с остальными перед городским собранием.
  Выйдя из здания штаба, он увидел перед собой полсотни активистов - не только из ИРА, но и из профсоюзов, сотрудничающих с фениями. Откашлявшись, Алекс начал...
  - Товарищи! Ситуация сложилась не самая приятная! Власти своим объявлением об отсрочке призыва...
  Подготовленная речь произвела определённое впечатление и позволила ИРА занять лидерскую позицию. Снова.
  Колонна двинулась к центру, собирая по пути группки работяг. Алекс отметил, что откровенных отбросов среди них не было. Беднота в большинстве своём, но не бандиты. По какой-то причине этот факт его насторожил, хотя именно этого они и добивались.
  Но обдумывать зацепившую его странность было некогда. На ходу, общаясь с лидерами профсоюзных организаций и всевозможными более или менее авторитетными социалистами, да ещё и удерживая внимание толпы...
  - Пока мы едины, мы непобедимы!
  Попаданец завёл очередную речёвку и толпа отозвалась одобрительным гулом, подхватывая её.
  - Пока мы едины, мы непобедимы!
  Звучали и другие лозунги, плыли над толпой транспаранты и флаги - очень разнообразные. Встречались как флаги всевозможных организаций, так и почему-то - государств. Иммигранты своих собирают?
  Встречающиеся по дороге прохожие реагировали на процессию достаточно нервно. Районы пошли достаточно богатые, так что народ в основном бледнел и вжимался в стенки домов. Какого-то насилия от демонстрантов не было, но 'особо одарённые' считали своим долгом сказать какую-нибудь гадость 'чужакам'.
  - Прекратить балаган! - Заорал Алекс и сморщился от нахлынувшей головной боли, - кто будет оскорблять мирных прохожих, уши надеру!
  Специфическая угроза приструнила забияк, но не обидела - попаданец нарочно подобрал фразочки на все случаи жизни. Так чтобы серьёзность намерений была понятной, но не обидной. В самом деле, разве можно обижать на фразу 'надрать уши'? Всем ведь ясно, что это только детям можно... Фокадан шутит! Но и правда, парни, давайте перестанем вести себя как дети?
  Шли медленно, рассчитывая подойти к городскому собранию ближе к полудню. Но...
  - В центре стрельба! - Громким шёпотом сказал подбежавший задыхающийся мальчишка из 'Молодой Гвардии' ИРА, протягивая записку. Прыгающий почерк был плохо понятен - видно, что писали в буквальном смысле на коленке.
  ' - Банды восстали. Просочились в центр, атаковали арсенал. Неожиданно. Динамит. Арсенал взят, начались погромы. New-York Tribune сожгли. Отступаем в рабочие кварталы. Бой. Связи другими отрядами нет.
  Патрик'
  - С-су..., - Алекс едва сдержал матерное ругательство и показал записку остальным, - отступаем назад.
  В голове вертелась одна мысль, заставляющая сжимать зубы: бандиты их переиграли.

Популярное на LitNet.com  
  A.Opsokopolos "В ярости (в шоке-2)" (ЛитРПГ) | | В.Соколов "Обезбашенный спецназ. Мажор 2" (Боевик) | | Д.Сугралинов "Дисгардиум 2. Инициал Спящих" (ЛитРПГ) | | В.Старский ""Темный Мир" Трансформация 2" (Боевая фантастика) | | А.Михална "Путь домой" (Постапокалипсис) | | М.Генер "Психи с телефонами в руках. Рассказ" (Антиутопия) | | С.Юлия "Иллюзия жизни или последняя надежда Альдазара" (Научная фантастика) | | Д.Деев "Я – другой 2" (ЛитРПГ) | | Г.Иззада "Утраченное спокойствие" (Постапокалипсис) | | А.Гаямов "Снежинки" (Научная фантастика) | |

Хиты на ProdaMan.ru Титул не помеха. Сезон 2. Возвращение домой. Olie-Аномалия. Светлана ШпилькаОтборные невесты для Властелина. Эрато НуарВерные Клятве. Милана ШтормПодари мне чешуйку. Гаврилова АннаОфисные записки. КьязаНЕ папочка. ПаризьенаКлючик. Чередий ГалинаСоветник. Готина ОльгаНевеста гнома. Георгия Чигарина
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "То,что делает меня" И.Шевченко "Осторожно,женское фэнтези!" С.Лысак "Характерник" Д.Смекалин "Лишний на Земле лишних" С.Давыдов "Один из Рода" В.Неклюдов "Дорогами миров" С.Бакшеев "Формула убийства" Т.Сотер "Птица в клетке" Б.Кригер "В бездне"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"