Маленький Диванный Тигр: другие произведения.

Великая Депрессия 2

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурсы: Киберпанк Попаданцы. 10000р участнику!

Конкурсы романов на Author.Today
Женские Истории на ПродаМан
Рeклaмa
  • Аннотация:
    Герой выжил и преуспел, вырвав миллионы у судьбы. Но жить, зная о приближении Второй Мировой и не пытаясь ничего сделать... слишком подло. Большая Игра анонимного Игрока со Сталиным и Штрассером началась. Бабочки Бредбери хрустят под ботинком попаданца десятками.!!!ПОДПИСКА 150 р.!!! На сегодняшний день (18.11.2018 года) написал эпилог второй книги (547 кб., если верить яндекс-почте), и в ближайшие пару недель буду править черновик. Если есть какие-то идеи, пишите сейчас. В планах: Великая Депрессия 3 пока откладывается, как и подписка на неё. В голове вертится сюжет фентэзи с попаданцами (большой группы), да так настойчиво, что решил перетащить сюжет из головы на экран компьютера) Подписок на новые книги пока НЕТ.

   Панфилов Василий Сергеевич
  
  
  
   Великая Депрессия 2
  
  
  
   Пролог
  
  
  
  Приём, устроенный деканом Эвансом в стенах университета в начале октября, собрал экономистов со всего Восточного побережья. Биржевые игроки, известные больше в научных кругах академические специалисты, банкиры.
  В орбите светил студенческие компании, жадно внимающие информации из первых уст. Не только (и даже не столько) студенты-экономисты, но прежде всего молодые люди из хороших семей. Будущие экономисты, юристы, политики...
  ... и мелкие финансовые спекулянты, правдами и неправдами пробравшиеся на приём.
  Спекулянты в большинстве своём откровенно угодливы, готовы прогнуться перед каждым из присутствующих здесь по праву. Некоторые пытаются вести себя с нарочитым достоинством, но мало у кого получается.
  - Пан Грициан Таврический , - мелькает в голове при виде очередного ряженого, пытающегося навязать своё общество Дэну Раппопорту. Интересная смесь плебейства, самомнения, нездоровой наглости готовности быстро смыться, поджав хвост.
  Наконец приятелю удаётся втолковать персонажу, что к сильным мира сего он не имеет никакого отношения, и пан атаман удаляется.
  Подхожу, откровенно скаля зубы, на что Дэн только вздыхает укоризненно. Выглядит он на редкость представительно и важно, сроду не скажешь, что всех накоплений у него меньше пятисот долларов.
  - Второй?
  - Третий, - обиженно отвечает Раппопорт, но почти тут же ухмыляется, - ничего... я про этих проходимцев фельетон напишу.
  - Всё к лучшему, - соглашаюсь с ним, ища глазами знакомые лица. Батюшки... а ведь почти всех знаю, да не заочно, а был представлен! Вот что значит попасть в старейшее студенческое братство США и тусануть разок с братьями на летних каникулах.
  - Я только что с интересным человеком познакомился... да вот и он!
  - Аркадий Постникофф, - зачем-то коверкая фамилию, представляется Аркадий Валерьевич, протягивая влажную ладонь.
  Большая ошибка, нормальные люди выговаривают имя и фамилию, не пытаясь коверкать их, подстраивась под язык хозяев. Другое дело, можно (скорее даже рекомендуется) предложить альтернативный вариант имени, пусть даже прозвище. Но коверкать? Очень необдуманно...
  - Эрик Ларсен, - невозмутимо пожимаю руку. Несколько ничего незначащих фраз, формальное знакомство состоялось и бывший компаньон удалился в закат.
  - Ты чего? - Удивился Дэн, глядя на мои действия.
  - Так, - отвечаю неопределённо, протирая руку платком, на который щедро плеснул коньяка, - неприятный тип.
  - Эрик... - Раппопорт укоризненно качает головой, - я понимаю, что ты не любишь ни русских, ни коммунистов, но это уж чересчур! Мистер Постникофф никакой не коммунист и я даже сомневаюсь, что он русский. Больше похож на потомка выкреста из российских евреев.
  С трудом давлю истеричный смешок, продолжая протирать руки. Не брезгливость... просто дрожат.
  - Ещё хуже, - отвечаю брезгливо, - вся кремлёвская верхушка из таких.
  - Опять ты за свои байки, - вздохнул Раппопорт, - евреев там почти нет... А, ладно, что с тобой спорить!
  - Не связывался бы ты с ним, Дэн, - прячу платок в карман, - комми он или ещё кто, а человек гнилой, это я тебе отвечаю. Знаешь мою биографию? Хрен бы я выжил без хорошего чутья на людей!
  - Настолько плохо? - Задумчиво интересуется приятель.
  - Интуиция в голос орёт!
  - Буду иметь в виду, - кивает Раппопорт, - хм... а мне показался приличным человеком. Ну да спорить не буду, при дальнейших контактах поостерегусь.
  
  Не думаю, что Аркадий Валерьевич узнал вечно сутулого и вялого Сушкова в Эрике Ларсене, очень уж разные типажи. Нарочито разные, я бы сказал. Но всё равно страшно... хотя скорее опасливо и неприятно.
  Людям свойственно показывать посторонним парадную сторону свое натуры, а Я-Сушков показал себя человеком ведомым, не слишком решительным и слегка трусоватым. Продемонстрировав при попадании всплеск адаптивности, быстро отошёл в сторонку.
  Отошёл от того, что не связывал своё будущее с неприятными людьми... но кто об этом знает? Иногда выгодней показать, что не достоин какой-то компании. Это они слишком для тебя крутые, а не ты пренебрегаешь их безусловно высоким обществом.
  Аркадий Валерьевич свято уверен в своей избранности. До идеи мессианства далеко, но засевшее в подкорке убеждение, что ему можно больше, чем остальным, встречается едва ли не у каждого российского чиновника. А Постников яркий представитель не лучшей его части.
  Идеи элитарности, избранности... и твёрдая уверенность, что большая часть населения недостойна чего бы то ни было. Иначе жить неуютно. Одно дело брать своё у недостойного быдла и совсем другое - у таких же людей, как ты сам.
  Отсюда проистекает недооценка, а часто и отсутствие элементарного понимания людей, не вписывающихся в привычное чиновники-силовики-бизнесмены-бандиты.
  Я-Сушков для Постникова априори второсортен, сопоставить с Эриком Ларсеном не получится. Но...
  - Паровозы нужно давить, пока они чайники. Связаться с Родригесом? Или тот чернокожий громила? А, кто на связи окажется! Тот случай, когда не стоит затягивать решение возможной проблемы!
  
  
  
   Первая глава
  
  
  - Команч, вот ты где! Так и знал, что найду тебя в бойцовском зале! - Разувшись, Давид Андерсон прошёл по матам и остановился метра за полтора от меня, - Фу! Потом как воняет... слышал о Заке?
  - Что он опять учудил? - Заинтересовался я, остановив тренировку, - в смысле, что он учудил и как это прошло мимо меня?
  Видя, что президент не собирается секретничать, борцы подтянулись поближе, рассевшись на полу.
  - Растёт! - Хохотнул негромко Андерсон, кивнув парням, - уже самостоятельно в приключения влипает! Чёрт его занёс вечером в городской парк, да нетрезвого...
  - Это вчера, что ли? Он вроде сказал, что постоит у дома, проветрится... я ждать не стал, а утром рано убежал на тренировку.
  - Ага, допроветривался до парка. Грабителям Зак показался хорошей добычей, Одуванчик-то...
  Унизительная кличка Сопля, данная при вступлении в братство, как-то не прижилась - случай не частый, остальные братья остались при своих. А вот Одуванчиком, с моей подачи, его стали звать даже родственники.
  - Погоди... - влезает Ливски, вытерев потное лицо полами новенького, не обмятого ещё кимоно, - это не он верхом... слышал я что-то краем уха, но очень уж на враки похоже. Не томи, давай!
  - Он! - Давид в восторге хлопнул себя по бедру, - пистолет с собой был, так что от грабителей отбился. Вот после этого всё только началось...
  Андерсон сделал театральную паузу, весело прикусив губу и обведя братьев взглядом.
  - Ну! - Не выдерживаю я.
  - Одуванчик сам грабителя ограбил... погоди-погоди, это не всё! Мелочёвка всякая - деньжат немного, ножик, женский парик и фляжка с бурбоном. Вот с этого бурбона и пошло... то ли на старые дрожжи легло, то ли заряженная выпивка, не знаю. Хлебнул наш Одуванчик трофейного пойла и понесло его, викинга мелкого. И...
  Снова драматическая пауза...
  - Коня угнал! Коп поссать в кусты отошёл, а Одуванчик в седло-то и вскочил, да в парике!
  Сгибаюсь от смеха, представляя картину.
  - Вот-вот, - скалит зубы Давид, - коп тоже от смеха разогнуться не смог! Говорит, что орал наш Одуванчик что-то про Одина и Вальхаллу, но больше был похож на леди Годиву !
  - Он что... - начал Треверс.
  - Да! - В полном восторге взвыл тихонечко Давид, - пиджак с рубашкой скинул, чтобы на викинга быть похожим. А с его сложением, да в парике...
  - Годива как есть, - восторженно сказал Джок, кусая костяшки кулака, чтобы не засмеяться в голос, - ох... Выйдет наружу история?
  - Вышла уже, - хмыкнул Давид, - в вечерних газетах напечатают. Так что Зак теперь знаменитость!
  Андерсон ничуть не расстроен, членам братства во времена студенческой жизни положено чудить. Да и чудачество забавное, абсолютно безобидное. Ну смешно... так ведь пьяный от грабителя отбился, Одуванчику этот случай не в укор!
  Скорее жирный такой плюсик - если человек даже в пьяном состоянии способен ограбить грабителя и угнать полицейскую лошадь, то человек это стоящий!
  - Викинг, - припечатал гулко один из борцов, отхохотавшись, - даром что мелкий да тощий. Эрик, тащи его на тренировки, мы из него человека сделаем! Главное, что дух бойцовский у парня, остальное пустяки. Великим борцом ему может и не быть, но это не главное.
  ***
  - Рождество в Дании проведу, - сообщаю стоящему в дверях Заку, собирая вещи.
  - Не рано ли собрался? - Приподнял бровь приятель, - ещё две недели почти до рождественских каникул.
  - Ох... - разгибаюсь с трудом, вчера перестарался с бросковой техникой - всем покажи, да с каждым поработай индивидуально... - решил чуть загодя, родственники подсказали пару интересных возможностей по налогам. Процентов на десять можно будет сократить налоговое бремя, а если выгорит, то и на все двадцать.
  - А зачёты с экзаменами как же?
  - Сдал, - затягиваю ремни на чемодане, - я ж тебе говорил ещё на той неделе! Опять мимо ушей пропустил? С преподами договориться несложно. Учусь нормально, в легкоатлетической команде состою, братство опять же.
  - Скучно без тебя будет, - протянул Зак просительно.
  - Не... - мотаю головой отрицательно, - не выйдет! Поездка деловая, а если время свободное останется, то всё оно на родню и уйдёт. Десятки родственников, большинство из которых в жизни не видел. Визиты, знакомства...
  - Да ну, - Зак передёрнул плечами, глянув сочувственно, - сразу перехотелось.
  - Моя родня всё ж попроще, - понял я его, - не такие крупные хищники, как твои. Мелкое дворянство да фригольдеры в основном. На нашем семейном древе самый крупный хищник - я!
  ***
  Копенгаген встретил моросящим дождём, неизменным в любое время года. Летом дожди тёплые, да солнце выглядывает почаще. Зимой холодные, вперемешку со снежной крупой из-под низких туч. И почти неизменный ледяной ветер, секущий тебе лицо, куда бы ты не повернулся.
  Ничего общего с открытками, изображающими идиллическую Данию, укутанную снегом и неуловимым духом всеобщего довольства.
  
  - ... лучший в классе, - гордо повествовал Олав, шествуя рядом, - ну... почти. Свен лучше учится, но он только на памяти выезжает. Даже учителя говорят, что память у него как у лошади - помнит всё, что было. Но у него и интеллект как у лошади! Умной, правда.
  - Главное не запомнить, а понять, - соглашаюсь с ним, - хотя и память не лишняя. В школе-то ругаться не будут, что прогуливаешь?
  - Неа! Я отпросился, - расплылся в улыбке племянник, - ты как, сперва к нам, а потом в гостиницу?
  - На денёк у вас остановлюсь, не против?
  - Что ты! Хоть навсегда! Даже если не вспоминать о деньгах за учёбу, с тобой интересно.
  Улыбаюсь едва заметно, Олав искренен и это льстит... немного.
  - ... дядька мой, - как бы невзначай сообщает подросток таксисту, помогая загружать багаж, - двоюродный.
  Немолодой мужчина безразлично угукал, закидывая чемодан.
  - В Амазонии жил, миллионер! - Не отставал Олав. Добившись интереса таксиста, надулся от важности жабой и успокоился наконец, усевшись со мной на заднем сидении.
  
  Пахнущая ветчиной и сдобой, Тильда обняла меня до хруса в рёбрах.
  - Спасибо, Эрик! За всё спасибо.
  - Мы родня, - роняю веско, стараясь скрыть неловкость.
  Петер пока на работе, кроме Олава и Тильды, дома только малышка Марта, прячущаяся за материной юбкой.
  - Сейчас в гостиной накрою, - захлопотала было женщина.
  - Не вздумай! - Возмущаюсь шумно, - Придут когда все, тогда и накрывать будешь.
  - Положено ведь так, - видно, что ей неловко.
  - Кем положено, пусть тот и возьмёт! У меня, может, с детства самые светлые воспоминания, как мать на кухне хлопочет, а я при ней.
  - Ох, - Стараясь скрыть выступившие слёзы, Тильда отвернулась и захлопотала, готовя выпечку. Время от времени она присаживалась с нами, откусывала кусок ватрушки и запивала кофе, улыбаясь важным рассказам старшего сына и проказам младшей дочери.
  Наконец, малышка осмелела и подошла потихонечку, показав самодельную, вырезанную из дерева куклу.
  - Зельда, - представила она игрушку.
  - Очень приятно, Эрик, - серьёзно здороваюсь с куклой. Девочка заулыбалась и через несколько минут я уже знал имена её подружек, кличку царапучего соседского кота и подробности похода в цирк. Два раза была, не шутка! Море впечатления!
  
  ... - не отрывайся от корней! - Настойчиво уговаривала Магда, слегка наклонившись над столом вперёд, - один Бог знает, приживёшься ли ты в Америке или нет, а Данию забывать не след.
  - Не собираюсь забывать, тётя Магда, - отвечаю мягко - помню, что она готова была взять не-меня-Эрика на воспитание, не считаясь с затратами на поиск и перевозку через океан. Удовольствие очень дорогое, а при наличии собственных детей и не такого уж близкого родства (Эрик-настоящий четвероюродный племянник) такой поступок много говорит о порядочности женщины.
  Если бы не чёртов кризис, затронувший всю Европу, она бы и Олаву помогла выучиться, но тут уж как сложилось... Своих пока еле тянут, не знаю, как с помощью подступиться.
  - Деньги вкладывать в родную страну, это конечно здорово, но нужно больше личного участия, - мягко напирала тётушка, помянув недавний вклад в датскую экономику, - ты вырос за пределами страны, учишься теперь в университете Нью-Йорка. Случись чего, кто тебе поможет? Братство? Это конечно здорово, но если есть возможность опереться ещё и на землячество, то разве стоит упускать этот шанс?
  - Тётушка, я регулярно жертвую деньги датской общине Нью...
  - Не деньги ты должен жертвовать, а время! - Стукнула женщина по столику пухлой ладошкой. Официантка подошла на шум и я воспользовался оказией.
  - Ещё чашечку вашего восхитительного кофе и булочек, Юна.
  Девушка, заметно зардевшись, кивнула и унеслась прочь. Интрижка, да... но кофе и правда отменный, да и выпечка даже для Дании на диво хороша.
  - Нет времени, тётушка, - вздыхаю почти искренне, - учёба, спорт, бизнес наконец. Могу разве что заглянуть раз в неделю, да землякам время от времени помогать.
  Получив вежливую отповедь, Магда глянула на меня иронично.
  - Вроде бы умный... но не всегда. Если подумать, то можно получить поддержку общины и без денежных вложений, да и времени потребуется немного. В нужное время и в нужном месте... твоя помощь датской общине Нью-Йорка безусловно хороша и не след её бросать. Но это известность в одной общине, и благодарность одной общины. Случись что, ты сможешь рассчитывать в полной мере только на их поддержку. А для датчан Западного побережья ты останешься почти чужим.
  - Есть идея?
  - В нужное время в нужном месте, - повторила она и обвела рукой вокруг, - Эрик, мы в Дании! Чтобы стать своим для всех датчан, ты должен сделать так, чтобы тебя признали прежде всего в Копенгагене! Если есть свободные средства, то стоит организовать несколько фондов. Скажем - для обучения в Дании тех датчан, которые выросли за её пределами.
  - Тётушка, ты гений! - Говорю совершенно искренне, целуя пахнущую сдобой руку, - ведь на самой поверхности, а не сообразил!
  - А если потратить немного времени, - разрумянившаяся от похвалы Магда делает паузу, - готов потратить время?
  - Готов, тётушка.
  - Эрик, - в голосе смешинки, - ты же спортсмен, и говорят, не из последних! Так почему же ты выступаешь за университет Нью-Йорка, но не за родную Данию? Выиграй здесь несколько соревнований, ну или хотя бы займи призовые места, и тебя будут знать датские общины во всём мире!
  - Тётушка, я тебя обожаю!
  В восторге вскочив со стула, хватаю Магду за бока и легко поднимаю вверх, кружа по кафе. Посетители смеются, хотя такое поведение несколько выходит за привычные для скандинавов рамки. Но мне можно, я вроде как немного экзот - датчанин, выросший в Амазонии.
  В самом деле, почему такое очевидное решение прошло мимо?! Соревнования любого формата дело привычное для меня: подростком занимался тайским боксом, выступал за школу как шахматист и легкоатлет. Позже как боксёр, борец, легкоатлет, лыжник... и много всего ещё.
  Пусть в большинстве своём соревнования эти отнюдь не высокого уровня, но ведь есть опыт, есть! Знаю принципы организации соревнований, методики тренировок, да и общая тренированность куда как выше среднего!
  В двадцать первом веке считался, да и был весьма спортивным, а здесь то... Чуть-чуть до некоторых олимпийских рекордов не дотягиваю, и это притом, что не забываю о боксе и рукопашке, да и к баскетбольной команде присматриваюсь.
  Выиграть соревнования серьёзного уровня вот так сходу вряд ли смогу, но сделать громкую заявку... почему бы и нет? Нужно посмотреть, в каком виде спорта Дания провисает, да примерить к себе - потяну ли?
  Попасть в сборную страны... пусть не в этом и даже не в следующем году, но ведь реально же! А это уже совсем иная история... Не внезапно разбогатевший нувориш (это в США я член престижного братства, в Дании просто экзот из Амазонии), а человек, имя которого знает каждый датчанин.
  Скромно здесь с развлечениями, обычные легкоатлетические соревнования уровня чемпионата провинции могут стать важнейшей темой для местных газет на пару недель. С фотографиями-биографиями чемпионов, измышления журналистов и экспертов о методиках тренировок и шансов на победу... И ведь читают всё это!
  - Спасибо, тётушка, - говорю ещё раз, - похоже, ум в нашем роду передаётся по женской линии!
  
  
  
   Вторая глава
  
  
  
  Глянув на стремительно темнеющее небо, заволакивающееся низкими лохматыми тучами, Максим ругнулся. Съёжившись от очередного резкого порыва ветра, накинул капюшон штормовки на голову и решительно повернул катер в сторону близлежащих шхер .
  - Практически исход из Египта , - пробормотал он, с трудом удерживаясь на скользких камнях под порывами штормового ветра. Закрепив катер и перетащив часть вещей в пещерку, знакомую ещё по двадцать первому веку, начал обустраиваться, поставив экран из куска брезента и металлическую походную печку, - спёр что можно и нельзя.
  Из Германии пришлось уходить второпях, грязненько. Казалось бы, предусмотрел всё, ан нет...
  ***
  - Нам нужны такие люди как вы, - уверенно вещал немолодой полковник, занимающий немалый пост в РОВС. Рослый, несколько грузный, с одутловатым лицом, он стоял перед Максимом, слегка раскачиваясь на носках и заложив руки за спину. Маленькие, изрядно заплывшие умные глаза неотрывно следили за собеседником.
  Парахин давно уже съехал от Мацевича, но деятели РОВС никак не могли отцепиться от интересного им человека, отловив перед рестораном, где работал попаданец.
  - Изрядное мастерство в джиу-джитсу и выдающиеся атлетические кондиции делают вас отличным инструктором для наших подразделений. А там кто знает... - полковник сделал многозначительную паузу, - если покажете себе истинным патриотом, то могу пообещать и офицерское звание.
  С истинными патриотами Максим уже сталкивался в заведении Мацевича. Подвыпившие беляки когда вполголоса, а когда и открыто обсуждали диверсии в СССР. Воевать против Родины не хотелось категорически, да и офицерское звание... смешно, право слово! Какого государства?!
  - Простите, господин полковник, - со всем вежеством ответил Парахин, придерживая дверь служебного входа, - я далёк от политики.
  Рабочая смена закончилась, отчаянно хотелось домой, постоять под душем и полежать на диване с газетой.
  - Жаль, - с непонятной интонацией сказал белогвардеец, - Неволить не будем - как надумаете, так обращайтесь.
  Звериное чутьё уголовника заблажило в голос. Распрощавшись, проводил полковника взглядом и не стал возвращаться на квартиру, затерявшись в трущобах. Через пару часов, оторвавшись от возможной слежки с гарантией, залёг в крохотной сырой квартирке в нищем рабочем квартале, снятой на чужое имя.
  К полудню следующего дня прикормленный соседский мальчишка принёс новости...
  - Легавые крутятся, дядя Макс, - с горящими от возбуждения глазами докладывал рыжеватый пацан, - говорят, зарезали там кого-то, но подробностей пока нет. Политика?! Дядя Макс, вы коминтерновец или бандит?
  Судя по глазам мальчишки, не без оснований считавшего Парахина благодетелем (оплатил семье квартирку на год вперёд, учит всяким интересным штуковинам, подкармливает иногда), особой разницы между ними он не видел. Главное - риск, романтика! А воровская или коммунистическая, это уже вторично.
  Коминтерн в Германии многие не жаловали, но идеи коммунизма пользовались немалой популярностью, разве только без интернационализма. Да и бандиты... в нищей стране, стремительно катящейся к жесточайшему кризису, гангстерские фильмы из США набирают полные залы. Романтика! И возможный выход из нищеты...
  - Бандит я, Ганс, - вздохнул мужчина чуть напоказ, что заметил бы только человек опытный, - бывший. Всякое бывало, но отсидел своё и от дел отошёл. А вот дела от меня, похоже, не отошли...
  - Припрячь захотели? Сволочи! - Возмущённо выдохнул Ганс, сжав кулаки, - а в полицию? Ах да, биография у вас...
  - Биография у меня такая, Ганс, что заинтересует любого нормального легавого, - криво усмехнулся бандит, - и если буду молчать, то стану первым подозреваемым. А не стану... достанут хоть с того света былые подельники.
  - Громкие дела были?? - Восхищённо выдохнул мальчик, округлив светло-серые глаза.
  - Вот уж нет! Скорее тихие - из тех, о ком никому не известно, хотя и принесли они немалую прибыль. Сказал бы, так не поверишь, да и не стоит хвастать подобными вещами. А ведут они к таким людям... впрочем, не важно.
  Максим врал самозабвенно, показывая себя эдаким Робин Гудом от мира афёр, разве что не столь романтичным - для большего правдоподобия. Даже парочку мелких, порочащих его фактов, ввернул.
  - ... чуть старше тебя тогда был, - говорил Парахин, всем видом показывая, что ушёл глубоко в воспоминания, но краем глаза отслеживая реакцию мальчишки, сидевшего на ковре перед кроватью, поджав босые ноги к груди.
  Ганс вырос без отца, умершего от испанки . Бандит, пользуясь тюремной психологией, легко занял его место в сердце мальчика.
  - Один я у матери был, ну и... некому вовремя одёрнуть оказалось. Да хоть ремнём по жопе протянуть! Потом поумнел, конечно, и... хм, совесть прорезалась. Но успел натворить всякого, что и посейчас вспоминать стыдно.
  - Но вы исправились, да?!
  - Исправился? Можно сказать, что да. Деньги были, и немалые... ничего себе не оставил!
  Вспоминая миллионы на ставших бесполезными карточках, Макс почти не лукавил. Были деньги? И немалые... Но фраза построена так, чтобы мальчишка посчитал их потраченными на благотворительность. На самом-то деле содержимое портмоне полетело в реку...
  - Честно работать решил. Гм... не скажу, что вовсе уж честно, - вроде как в порыве искренности добавил он, - отщипнуть по мелочи грехом не считаю, если это не противоречит законам божеским и человеческим.
  - Это как? - Удивился Ганс, чуть подавшись вперёд, сдув с глаз упавшую чёлку.
  - Как? Если человек хочет шикануть, то деньги он потратит в любом случае - на рестораны, казино или... хм, бордель. Если оказаться в нужном месте в нужное время, то эти деньги окажутся у тебя. Причём можно сделать это так, чтобы желающий шикануть гражданин почувствовал себя довольным от такого размена. Ну, потратит он на игру в рулетку тридцать марок, а не пятьдесят.
  - С моим опытом несложно. Работать на заводе или на стройке... Хм, не настолько я хороший, - Максим невесело хохотнул, - От уголовщины отошёл, это да. Но и сектантом из тех, что вечно норовят покаяться и щёки подставить, не стал и никогда не стану. Так... по совести пытаюсь жить.
  Гнас закивал, явно понимая под его словами что-то своё.
  - Пока здесь отсидишься?
  - Да, - Неохотно ответил мужчина, - узнать сперва нужно, что там за история. Может, вовсе уж далеко уходить придётся.
  Закусив губу, мальчик кивнул. С добрым дядей Максом расставаться он не желал, но и допустить, чтобы тот попал к проклятым лягашам, никак не хотел! И эмигранты эти чёртовы! Сами не угомонятся и другим спокойно жить не дают!
  
  Несколько дней Парахин отсиживался на квартире и думал, как жить дальше. Информация пришла не самая радостная - в его официальной квартире нашли труп.
  Константин Ставродакис - грек с германским гражданством и крайне мутной биографией. В своё время Максиму порекомендовали его как человека, способного достать всё, что угодно.
  Пробив человечка, Максим разочаровался как в Константине, так и в рекомендателе - грек оказался мелким аферистом и трепачом. Бог с ним... но пару недель назад люди видели их вместе, а Ставродакис успел разболтать о предстоящих совместных делах.
  По всему получается, что в покое его полицейские не оставят. Не факт, что посадят или начнут прессовать вовсе уж жёстко, но жизнь осложнят всемерно. Подозрительный иностранец без прошлого и с сомнительными документами... работу он потеряет гарантированно. Помимо потери работы светила как минимум подписка о невыезде на несколько месяцев.
  - Вот же бляди! - В очередной раз ругнулся Макс на белогвардейцев, - подставили так подставили! Теперь либо в бега, либо к ним на поклон иди. Хрен кто меня на работу возьмёт после такого. Алиби ладно... скорее всего докажу, если не нашлось среди беляков особо одарённых. А вот нужно ли? Может, прощё подстроить собственную смерть, да рвануть в Россию?
  Парахин, по давней привычке думать в действии, вскочил с кровати и принялся отжиматься с хлопками. Отжавшись так с полсотни раз, начал наносить удары по воздуху, отрабатывая одну из любимых связок.
  - Чёрт! Рано! Полгодика мне, и в Союз рванул бы с такими материалами, что меня бы там в жопу целовали. И здесь пару лёжек обеспечить успел бы на крайняк...
  Хотелось придти в Союз под фанфары, пусть и не в буквальном смысле слова. Одно дело - несколько мутноватый тип, принёсший бесценные сведенья и располагающий какой-никакой, но собственной агентурой. Макс даже продумал образ бывшего уголовника, перековавшегося в борца за народное счастье.
  В Союзе сейчас популярна теория о социально близких , так что никто особо не удивится. Напротив, воспримут появление бандита как подтверждение собственных теорий и примутся опекать.
  А если нет бесценных сведений и агентуры? Совсем другая картина вырисовывается... Возможно, и примут после надлежащей проверки, дав незначительную должность и обложив стукачами. Будет он охранять лагеря где-нибудь на севере, с перспективой самому оказаться охраняемым... Ну или прикрепят к дознавателям из тех, кто выбивает материалы кулаками. Опять-таки с неприятной перспективой на будущее...
  - Значит, нужно явиться с ценнейшими сведениями и максимально эффектно, - подытожил Парахин, остановившись, - а значит... значит, придется рисковать и играть жёстко.
  Выдохнув, мужчина усмехнулся: как бы ни старался он жить продуманно и не рисковать понапрасну, наученный горьким опытом, привычка к адреналину никуда не делась. Неплохое знание истории и кое-какие навыки из будущего позволят поставить Европу на уши!
  Пусть не самому... на всю Европу его не хватит, самоуверенным быть не стоит. Но научить чекистов интересным фокусам он способен.
  Папой советского спецназа ему не стать, но свой след в учебниках оперативного дела оставить может. Да не одну-две строки, а на десяток глав! Худо ли?
  
  Слушать и анализировать Максим научился ещё на зоне, а специфическая работа в ресторане дала немало информации. Женщины, стараясь произвести впечатление на красавчиков официантов, бравировали порой доступом к тайнам.
  Ирма фон Вортиген пожаловалась, что работающий в Генштабе муж часто приносит работу домой, работая допоздна и складывая материалы в специальный сейф, стоящий в кабинете. Пару месяцев спустя та же немолодая (и не слишком умная) особа похвасталась, что муж так её любит, что паролем от сейфа сделал дату рождения супруги.
  Зельда Шпандау, молодая супруга престарелого банкира, подобранная им едва ли не на панели, не испытывала к тому ни капли благодарности. Банкир жёстко контролировал финансовые траты, и женщина расплачивалась с любовниками инсайдерской информацией .
  И таких много... дураки только думают, что если женщина не слишком умна и не лезет в дела мужа, то она не является важным источником информации. Является, ещё как является! Иногда сведенья о кулинарных пристрастиях, бытовых привычках и здоровье способны дать много больше, чем ценные бумаги из сейфа.
  Сведений такого рода Парахин накопил немало, записывая и анализируя обрывочную информацию. Блокнот с записями, попади он в руки толкового разведчика, мог бы потянуть как минимум на благодарность в приказе, если не на орден.
  - То у хорошего... - вздохнул изучавший блокнот Макс, - озвучив грустные мысли, - да обязательно кристально чистого, из пролетариев. Не тяну на своего, ох не тяну... даже на социально близкого не очень. Близкий, но очень уж издалека, аж в глаза инаковость бросается. Одна, блять, картинная галерея на коже чего стоит. А разговор, бытовые привычки? Это если копать не начнут слишком тщательно, пытаясь изучить мою биографию получше. Охо-хо...
  Перед Максимов во весь рост встала неожиданная проблема: слишком много вкусных целей. Сделать правильный выбор, а потом ещё и уйти с добытым через границы будет непросто...
  - Но чёрт возьми, до чего же эффектно получится!
  
  
  
   Третья глава
  
  
  
  Войдя в новую квартиру, Аркадий Валерьевич закрыл за собой дверь трясущимися руками и подошёл к окну. Вцепившись в подоконник, начал жадно всматриваться в открывающийся перед ним вид, не замечая, как в тепле начали запотевать очки в тонкой золотой оправе.
  - Квартира в Верхнем Ист-Сайде на Пятом Авеню, - со вкусом выговорил мужчина, - как звучит! Роскошь и престиж! Визитки нужно напечатать... и всё-таки Постников или Постникофф?
  Отойдя от окна, он потянулся с широкой улыбкой, чувствую себя успешным и... молодым. Оказавшись в прошлом, он будто снова попал в девяностые. Непростые, благословенные времена, когда умный и решительный человек без сантиментов мог взлететь очень высоко. Если, конечно, обладал должными связями...
  У него было всё: ум, решительность и связи. Выжил, пробился и стал не последним человеком в губернии.
  В этом времени сложнее и проще одновременно. Знание истории и бесценный опыт безусловно шли плюсом. А вот незнание реалий сказывалось, да и возраст...
  - Сцепить зубы и переть, не обращая внимания на возраст и болезни, - со вкусом сказал мужчина, будто выступая перед аудиторией или диктуя секретарю мемуары для внуков, - тогда и придёт успех. Лишь тот достоин жизни и свободы,
  Кто каждый день за них идёт на бой !
  Да, только так!
  - Придёт черед мемуаров... подкорректированных. А выступления... - Аркадий Валерьевич пожевал губами, представив себя в аудитории университета. Лучше Гарварда! Хотя сойдёт любой университет Лиги Плюща .
  Признание Высшей Лигой важно, как ничто другое. Стать одним из тех, кто принимает решения, и закрепить это навечно для потомков.
  По праву рождения не выйдет, но войти в элиту можно и по праву интеллекта. Доказать, что ты умнее других, да можешь не просто зарабатывать деньги, хотя и это важно... Но в первую очередь показать, что ты можешь строить долгосрочные прогнозы - на десятилетия!
  Грандиозные планы кружили голову, и Аркадий Валерьевич всё стоял перед окном, глядя восхищённо на улицу. Перед его глазами проносилось будущее - такое, каким одно должно быть.
  Рассекающие небо огромные авиалайнеры и пенящие океанскую гладь круизные теплоходы. Персональные компьютеры к шестидесятому... нет, к пятидесятому году!
  Прекрасный новый мир! Когда-нибудь благодарные потомки оценят прозорливость предка, поставив ему памятники. Не человечество в целом... да и зачем ему благодарность всего человечества?! Его дети, внуки... Судьба остальных - прислуживать господам.
  - Господа, прослойка свободных слуг и рабы, - яростно сказал он, уперевшись лбом в холодное оконное стекло, - Хватит! Наигрались в демократию! Пенсии, социалка, бесплатное образование... нет уж, слишком много ресурсов уходит на это.
  Аркадий Валерьевич смотрел невидящими глазами на улицу, но видел совсем другую жизнь. В ней была почти бессмертная каста господ, путешествующая с комфортом сперва по всей Земле, а потом и Вселенной... и каста слуг - бабочек-однодневок, рождающихся, чтобы служить. И счастливая от своего служения.
  - Генетически внедрять, - бормотал он, - но это потом... сперва воспитание, гипноз. Как собачек Павлова ! Да, только так! А несогласных и всяких там революционеров отстреливать. В детстве ещё тестирование проводить.
  Задумавшись, он снял и протёр наконец очки, машинально елозя по влажным стёклам.
  - Резко не стоит, пожалуй... вариативно? Да, это подойдёт. Для широких масс вакцины, пропаганда алкоголя и наркотиков... Да собственно, и придумывать ничего не нужно, просто взять то, что делалось в двадцать первом веке!
  Аракдий Валерьевич хохотнул, он всецело одобрял политику уничтожения лишней биомассы. Для обслуживания Трубы и прислуживанию Элите хватит десяти-пятнадцати миллионов в России, ну и в остальных странах... Какой там Золотой Миллиард ! Меньше, много меньше!
  - Для широких масс просто, а для остальных... да собственно, тестирование ввести, остальное приложится. Кого рентгеном просветить подольше, кому прививочку с последствиями...
  Хохотнув ещё раз, чиновник распаковал багаж и достал бутылку выдержанного коньяка из одноимённой французской провинции. Постников нисколько не сомневался в своём праве решать судьбы отдельных людей и целых народов.
  А мнение этих самых народов... когда это котов интересовало мнение мышей!
  
  Несколько дней Постников занимался самыми приятными хлопотами, обставляя квартиру. Угодливые продавцы, получающие свой процент, приятно щекотали самолюбие. Почему-то попаданцу казалось важным, что перед ним стелятся настоящие англосаксы. Этот факт будто поднимал его в собственных глазах.
  Для этого же был приобретён LaSalle. Автомобиль, задуманный не как младший брат Cadillac, а как самостоятельный проект, получился стильным и изящным, полностью удовлетворяя эго Аркадия Валерьевича... на настоящее время.
  Через год-другой у него будет конюшня из породистых железных скакунов, а через десять... Заглядывать так далеко попаданец опасался, больно уж мечты начинались горячечные.
  
  Молоденькая, от силы лет шестнадцати, девчонка, сидела перед Аркадием Валерьевичем за столиком кафе, грела руки о большую чашку и аккуратно откусывала от большого рогалика, стараясь не показать, насколько же она голодна.
  К стулу прислонена картонка с надписью Ищу работу. Такие соискатели всё чаще встречаются на улицах американских городов.
  Пока от безработицы пострадали самые уязвимые - пожилые, которые не могли работать как прежде, и молодёжь, которая ничего ещё не умела. Ну и профсоюзные активисты, разумеется.
  Великая Депрессия не развернулась ещё во всю ширь, затронув по большей части брокеров и промышленников. Мелкие собственники и рабочие пока ещё не слишком пострадали от потери средств и безработицы.
  Массовые выступления, митинги и демонстрации, стачки и другие акции протеста задавили полицией и обещаниями президента, что вот-вот ситуация изменится. Если не сейчас, то в следующем месяце, в крайнем случае квартале.
  - Ешь, ешь, - приговаривал Постников, полубоком опираясь на спинку стула и держа чашку кофе небрежно-равнодушно, - отогрейся. Опять на холоде ходить, так хоть поешь немного, сил наберёшься.
  Таких вот молоденьких девочек за последние несколько дней Аркадий Валерьевич накормил больше десятка. Молоденькие, большеглазые, явно несовершеннолетние, напуганные большим миром.
  Состоятельный господин с хорошими манерами (так попаданец видел себя) и равнодушной благотворительностью кормит озябшего воробышка, прежде чем отпустить его в такой большой и опасный мир...
  Большая половина облагодетельствованных не отказывалась от еды, но держались замкнуто, опасливо. Поев, они наспех благодарили мужчину и испарялись. Постников считал это проявлениями западного эгоизма и сильно удивился бы, если бы узнал, что девушки по ряду мелких признаков принимали его то ли за сутенёра, то ли сомнительного сластолюбца.
  В наличии хороших манер попаданцу решительно отказывали.
  Меньшая половина девушек при ближайшем рассмотрении вызывали разочарование. У кого зубы неважные, у кого отец или брат в наличии...
  А тут вот - сидит очаровательное создание, только-только выпорхнувшее из гнезда. Совершенно домашняя девочка, воспитанная престарелой тётушкой. Тётушка померла, и вот племянница оказалась на улице, не имея ни родни ни подруг, к которым можно обратиться за помощью.
  Несколько недель она тайком ночевала в старой квартире, пару недель в ночлежках, но чем дальше, тем больше мысли юной Лайзы кружились вокруг самоубийства.
  - Эх, - Аркадий Валерьевич оглядывал девушку краем глаза, старательно не показывая заинтересованности, - лёгкая добыча. Приятно будет ломать такую по себя. Полгода-год свеженькой будет, а потом... откуда они только цинизма набираются?
  Умело подбирая ключевые слова и фразы, мужчина заставил девушку выложить свою биографию, отметив явно завышенный паспортный возраст.
  - Говорит, что шестнадцать? Четырнадцать на самом деле, не больше! Ну, пусть пятнадцать!
  Юный возраст скорее возбудил, чем смутил Постникова и он удвоил усилия.
  - Мистер, а вы работников не ищете? - Робко поинтересовалась Лайза, с тоской глядя на опустевшую чашку. Не желая покидать тёплое кафе и благодетеля, которого уже начала отождествлять с теплом, сытостью и благополучием, девушка старалась хоть как-то зацепиться за иллюзии привычной жизни.
  - Работников? - Внешне рассеянно, но ликуя глубоко внутри, переспросил Постников, - зачем мне? Я финансист, мне б только горничную, да и то... скорее любовницу, а горничную по совместительству.
  Лайза покраснела слегка, и попаданец сделал вид, что и сам смутился.
  - Ох, извини, не стоило такое говорить! Задумался о своём...
  Заказав в качестве извинения несколько пирожных, Аркадий Валерьевич и сам взял одно, начав рассказывать какую-то забавную историю.
  - Высокий, - девушка начала непроизвольно оценивать мужчину, - выше шести футов! Волосы светлые, лицо... типичный англосакс, только что немолод... не очень молод. Зато крепкий какой!
  Деликатно ковыряя ложечкой пирожное и поглядывая на остальные, она старательно выискивала достоинства в благодетеле. Подсознание её уже выбрало тепло и сытость, ну а что к пирожным прилагается не слишком молодой нелюбимый мужчина... Такова женская доля!
  - Меня возьмите! - Выпалила она негромко.
  - Что, прости? - Не расслышал её Постников, чуть наклоняясь боком.
  - Меня в горничные возьмите! - Повторила она, краснея, - и в любовницы! Я ничего пока не умею, но... вы добрый. И симпатичный!
  ***
  ... и хорошее настроение не покинет больше вас ! - Напевал Аркадий Валерьевич перед зеркалом в гостиной, повязывая галстук. Настроение превосходное, под стать песне.
  После переезда в США дела пошли в гору, несмотря на все Депрессии. Состоянье перевалило за отметку в миллион долларов и уверенно подползало к второму.
  Здоровье, несмотря на возраст и треволнения, прекрасное - не считая седых волос после аферы с кладом Колчака, стало едва ли не лучше прежнего. Постников даже пару раз задумывался, а не поправил ли перенос здоровье? Но увы, зубы по-прежнему неважные, все коронки на месте. Но и так... грех жаловаться!
  Любовница, опять же... Покосившись на дверь спальни, мужчина прокашлялся громко и через минуту оттуда вылетела встрёпанная Лайза, спеша в ванную.
  - Доброе утро, мистер Постникофф, - скороговоркой выпалила она на ходу смущённо.
  - Доброе, - отозвался тот благодушно, - я проветрится, а ты прибери немного, да ступай домой.
  - Хорошая девочка, - покосился попаданец на закрывшуюся дверь, - знает своё место.
  Сперва были, конечно, иллюзии... откуда у них этот комплекс Золушки!? Принц никогда не женится на грязной замарашке, в каких бы туфлях она не ходила, хоть сто раз в хрустальных! Прислуга, она и есть прислуга, в какое бы платье от феи-крёстной её не одевай.
  Крушение иллюзий Лайза пережила тяжело, но быстро оправилась. Кажется даже, влюбилась после этого ещё сильней.
  Самодовольно подмигнув отражению, снова начал напевать.
  Спустившись к машине, сел за руль успел дёрнуться, завидев тёмную фигуру, взметнувшуюся с заднего сиденья. Сильные руки обхватили голову, прижав к лицу резко пахнущую тряпку. Несколько секунд мужчина боролся, но получив резкий удар по горлу, сделал рефлекторный вдох.
  
  
  
   Четвёртая глава
  
  
  
  Хлопья влажного снега медленно спускаются с неба, тая на разгорячённом лице. Лыжные шаровары намокли и ощутимо натирают в паху.
  - Хорошо, что учился именно на таких дровах, - мелькнула мысль. Мелькнула и пропала, осталось только размеренное дыхание, лыжня, да немногочисленные зрители, выкрикивающие приветствия участникам соревнований.
  - Ларсен! Эрик Ларсен! Зеландия !
  Заученно поворачиваю голову на крик и машу рукой - благо, сейчас как раз небольшой спуск, можно позволить немного поработать на публику. Вопль восторга в ответ:
  - Зеландия! Ларсен!
  Близится финиш, видны судьи, фоторепортёры и даже парочка кинооператоров. Успеваю заметить финишную ленту, которую разрываю грудью.
  - Неужели я первый?
  - Эрик! - Петер радостно хватает меня в охапку, стискивая до хруста в рёбрах.
  - Мой кузен! - Хвастливо заявляет репортёрам, не выпуская. Так и появляемся в некоторых газетах, в обнимку. Я не в обиде, для Петера и его семьи это важно, а мне ничего не стоит. Скорее даже полезно - дескать, не забыл своих корней.
  - Чемпион Дании в лыжных гонках на двадцать километров! - Доносится будто издалека, - Эрик Ларсен, представляющий Зеландию...
  Склоняю голову, на шею вешается золотая медаль.
  - ... очень приятно, что наши соотечественники не забывают традиций Севера ни в Амазонии, ни в США, - прочувственно произносит короткую речь немолодой судья, знакомый по учебникам истории. В прошлом видный спортсмен, а ныне именитый деятель олимпийского движения, - грозные потомки викингов...
  Кристиан Десятый обходит строй лыжников, пожимая руки и находя для каждого хотя бы пару слов.
  - Наслышан, - тепло улыбается немолодой, представительный мужчина, глядя в глаза, - громко начали жить, молодой человек. Рад, что у Дании есть такие сыны!
  Несмотря на неприятие феодальных пережитков, чувствую себя польщённым.
  - Счастлив служить Родине, ваше величество, - вылезает нелепая фраза. Кристиан, чуть кивнув, улыбается ещё раз и идёт дальше.
  Становится неловко: и о того, что почувствовал себя польщённым, и от нелепого ответа. Не выдавил ещё раба ...
  ... - как вы сумели победить, если большую часть жизни провели в южных широтах, - влезает с вопросом бесцеремонный (работа!) репортёр, отпихнув Петера.
  - Я северянин, - отвечаю заученно, - ходить на лыжах для меня так же естественно, как для тюленя плавать.
  - Ответьте нашим читателям, - влезает немолодая дама феминистического вида, - как вы относитесь к таким пережиткам прошлого, как безусловное главенство мужчин, прописанное в законодательстве некоторых стран?
  Неожиданно...
  - Господа, господа! - Влезает тётушка Магда, - имейте совесть! Эрик выдержал тяжелейшую лыжную гонку, выиграв её у достойнейших претендентов! Несколько вопросов о соревнованиях, и на сегодня хватит. Если будет желание, он согласен дать интервью завтра, когда немного отдохнёт.
  Несколько коротких интервью удовлетворили репортёров и наконец-то меня отпустили.
  
  В гостинице с трудом разделся, кинув на пол пропотевшую одежду. Горничная, с которой мы условились заранее, уже набрала горячую ванну, в которую и залез с кряхтеньем.
  Соревнования дались тяжело, выехал больше на морально-волевых и... допинге. И мне не стыдно.
  Что в двадцать первом веке, что сейчас, допинг используют повсеместно. Его и запретили-то недавно ! Запретили, но не тестируют...
  Эфедрин... по местным меркам ничего серьёзного, здесь больше наркотики и стрихнин в ходу. Особо даже не скрываются, вколоть препарат могут прямо на соревнованиях, что особенно распространенно у марафонцев и велосипедистов.
  Так что нет, не стыдно...
  Но если честно, нисколько не ожидал, что выиграю. Надеялся, что покажу неплохой результат и войду в тройку - не более. Причём даже попадание в тройку посчитал бы победой. Хватило бы для заявки на вхождение в спортивную элиту маленькой страны , ну а на будущий год...
  В лыжах я неплох, но и не более. К тому же, хоть и учился на дровах, но от деревянных давно отвык. Химик из меня никакой и изобрести конкурентоспособные пластиковые лыжи не смог бы даже под страхом смерти, так что пошёл другим путём.
  Допинг, да... но главное - мелочи. Удобные лыжные ботинки под заказ, а не купленные в магазине. Ушитые шаровары... зачем мне привычные местным широченные? Подобных мелочей набралось пару десятков и вот...
  - Я чемпион! - бьётся в голове мысль, - я победитель!
  Чёрт... ведь выиграл же чемпионат страны, стал кандидатом в олимпийскую сборную. Так почему же испытываю не эйфорию, а всего лишь вялое воодушевление?
  ***
  Фи Бета Каппа приветствует своего брата Эрика Ларсена, чемпиона Дании в лыжных гонках на двадцать километров!
  - Однако... - остановившись, удивленно гляжу на здоровенный, метров тридцати, плакат, растянутый в порту.
  - Однако, - сдвинув шляпу на коротко стриженый затылок, повторяю, завидев под плакатом братьев. Все собрались! Может, одного-двух нет, но уж точно по уважительным причинам!
  - Молодец! - Давид Андерсон крепко обнимает меня, остальные ограничиваются рукопожатьями. Зак сияет стоваттной лампочкой, оглядываясь по сторонам - все ли разделяют его восторг? Похоже, я у него в категорию старших братьев попал. Что ж, я не против... Одуванчик и правда как-то незаметно занял в моём сердце место кузена.
  В дом братства едем торжественным кортежем из более чем полусотни автомобилей. Плакаты, фотографии, клаксоны... неловко, будто я самозванец.
  Политика братства: успех одного из членов отмечается широко, даже если тот закончил университет полвека назад. Все должны видеть, как успешно братство Фи Бета Каппа и его члены.
  В холле прогуливаются не только братья-студенты, но и состоявшиеся уже люди.
  - Каждый WASP твёрдо знает... - начинает скандировать немолодой член Верховного Суда, расплёскивая содержимое бокала.
  - Бывших братьев не бывает! - Подхватывает университетский профессор с мировым именем.
  Присутствующие, независимо от возраста, начинают скандировать лозунг, и длится это несколько минут... пугающе. Своеобразный медитативный транс на скорую руку сработал должным образом и братья заметно расслабились.
  - Фи Бета Каппа! - Орём во всю мочь и смеёмся.
  Вечеринка в мою честь постепенно набирала обороты, и взрослые братья потихонечку покидали её. Каждый из них считал своим долгом поговорить со мной, вручить визитку... Не зря, ох не зря я выплёвывал лёгкие на трассе!
  
  Убедившись, что в доме братства остались только студенты, на барную стойку влез Андерсон и свистнул, привлекая внимание.
  - Официальная часть вечеринки закончена, ушли все наши братья, обременённые работой и жёнами! - Зычно начал он, подогревая атмосферу, - остались только те, кто может предаваться самому бесшабашному веселью, не беспокоясь о репутации. В отрыв, братья!
  ***
  - Ваше пиво, сэр Команч, - разбудил меня кандидат, стоя перед кроватью с подносом в руке, на котором в ведёрке со льдом красовалась бутылка портера.
  Взяв левой рукой бутылку, правую на автомате протягиваю новичку.
  - Кандидат в члены братства Фи Бета Каппа Морячок! - Трясёт парнишка руку. Киваю вяло, отрывая бутылку, новичок понятливо испаряется.
  Допив пиво, кладу голову на ведёрко со льдом и головная боль потихонечку отступает. Только сейчас замечаю, что моя спальня в доме братства претерпела некоторые изменения. Газетные статьи, фотографии по стенам... и большой альбом с надписью Мгновенья славы Эрика Команча Ларсена, члена братства Фи Бета Каппа. Том первый.
  - Забавно, - губы сами растягиваются в улыбке, - классно парни придумали - вроде как и шутка, но ведь начну же собирать!
  Посетив туалет и душ, решаю не бриться самостоятельно - руки всё-таки подрагивают, и не у меня одного.
  В столовой, за завтраком, вяло перешучиваемся, вспоминая вчерашнее.
  - Перуанский рыбный суп, сэр, - ненавязчиво рекомендует слуга, открыв крышку супницы, - мистер Ливски привёз из путешествия. Джентельмены уже опробовали, нашли отменно вкусным и спасающим от похмелья.
  Пробую... и правда вкусно. А пару минут спустя похмелье отступило окончательно.
  - Ливски, моя благодарность за суп!
  - Действительно, Джок, - говорит кто-то в конце стола, - хороший рецепт.
  После завтрака расположились в гостиной - благо, сегодня суббота и дел у большинства из нас никаких. Почти сразу же братья закурили, заставив меня поморщится. Вытяжка и вентиляция помогают, но слабо.
  - Рассказывай, - потребовал Андерсон, откинувшись на спинку дивана, - сперва схематично, потом подробности выпытывать будем.
  ... - в сборную страны автоматом попал, и если ничего не изменится, то буду представлять Данию на Олимпиаде тридцать второго года.
  - Ожидаемо, - кивнул Давид, - тебе даже ехать никуда не придётся . Плыть через океан, так не каждый время и деньги найдёт .
  - Думаю, не только в Лейк-Плесид, но и в Лос-Анджелос попасть.
  Мои притязания восприняли как должное, покивав одобрительно. Попасть... почему бы и нет?
  В конце двадцатого века ввели правило, что атлет, претендующий на участие в Олимпийских играх, должен предварительно зарекомендовать себя в других международных соревнованиях (Чемпионате Европы или Мира) и войти либо в пятьдесят лучших спортсменов на этих соревнованиях, либо в число тридцати процентов лучших результатов на соревнованиях (в зависимости от количества участников).
  Сейчас этого нет, и для попадания в сборную нужно показать лишь достойные результаты в родной стране. И если в каких-то соревнованиях нет других претендентов или их слишком мало, то войти в олимпийскую сборную можно автоматом.
  ***
  - Не тревожьтесь, Сергей Миронович, - произнёс незнакомый Кирову мужской голос, - и пожалуйста, не зажигайте свет.
  - Кто вы? - Опытный революционер начал разговор, потянувшись за браунингом в тумбочке.
  - Не переживайте, не ЧК, - в голосе послышалась усмешка, - да не тянитесь за пистолетом, я его уже убрал! Если вам так спокойней, зажгите ночник.
  - Что с Мирой!? Если она...
  - Жива, успокойтесь. Да зажгите вы уже ночник и перестаньте нервничать!
  Киров зажёг свет и приложил ухо у губам жены.
  - Жива, - вздохнув, он моментально успокоился и уселся в кресло. Тяжело посмотрев на ночного гостя, веско обронил, - говорите.
  - Не врали, значит, - пробормотал Парахин, оглядывая хозяина квартиры, - силён! Жива ваша супруга и даже здорова, не волнуйтесь, последствий не будет.
  - К делу, - властно прервал его Киров, - кто вы такой и что вам от меня нужно.
  - Кто? - Попаданец поёрзал в кресле, - если вкратце, то сочувствующий идеям коммунизма. Если чуть длинней, то... помните такую публику, как анархисты всех мастей? Из тех, что увлекались эксами и тесной смычкой с уголовной средой?
  - Как же, - спокойно кивнул Сергей Мироныч, - многие из них так и не смогли угомониться после Революции, пришлось успокоить - кого ссылками, а кого и пулями.
  Хмыкнув, Максим уважительно склонил голову перед собеседником.
  - Вот... я такой и есть. Родители мои российского производства, меня собрали уже за границей, но вот решил вернуться и стать полезным родине предков.
  - Интересная у вас манера строить предложения, писать не пробовали? Зря... Как я понимаю, таким необычным манером вы решили представиться?
  Киров не скрывал холодной злости, ничуть не боясь опасного гостя.
  - Представится? - Чуточку напоказ обиделся Максим, - Сергей Мироныч, я давно уже не мальчик, на пару годков всего моложе вас! Лет двадцать назад да... Сейчас просто подарки привёз. Уж простите, но сюда тащить не стал -много всего.
  Недоверчивый взгляд Кирова кольнул попаданца и он протянул главе Ленинграда тетрадку. Бегло пробежав её глазами, Мироныч осведомился:
  - Вы полагаете, я вам поверю? За четвёртую часть списка я без раздумий представил бы на орден!
  - Представляйте, - довольно потянулся Парахин, - не откажусь. На катере всё, в шхерах. Да, через границу прошёл. Она в Союзе пока дырявая.
  - Допустим, - Киров ощутимо потеплел, - но вот этакий цирковой номер зачем?!
  - Я верю только вам и товарищу Сталину, - лязгнул металлом голос попаданца, - не нужно лишним людям знать, что у вас есть человек, способный добыть такое. Да и не стоит информировать посторонних, что появились данные на предателей в аппарате Коминтерна и МИДа. Техническая документация... здесь сами смотрите. Что-то можно будет сразу на заводы внедрять, что-то в конструкторские бюро предложить на изучение. Здесь я не специалист, если честно.
  Мария Львовна всхрапнула и что-то пробормотала во сне. Киров незаметно (как ему казалось), выдохнул и сказал уже дружелюбно:
  - Орден, советское гражданство... что ещё хотите?
  - Отдельную квартиру и работу по профилю лично у вас или у товарища Сталина, - без обиняков ответил Парахин, - Ещё... вы говорили, что за четверть предоставленного готовы дать орден?
  - Не отказываюсь, - чуть нахмурился владелец квартиры, - задним числом проведём награждения.
  - Не надо, - Максим для убедительности даже выставил вперёд руки, - просто давайте договоримся так. За четверть добытого орден, за вторую четверть квартиру и место в свите. А за половину... не спрашивайте меня о прошлом, ладно? И охрану смените, хорошо? Ни к чёрту она у вас!
  
  
  
   Пятая глава
  
  
  
  Сидя в печали перед исчерканной мелом доской, грызу заусенец. Опомнившись, сплёвываю и оглядываю палец - не до крови... а ведь бывает, что увлекаюсь. Детская ещё привычка вылезла неожиданно, всё никак не могу избавиться. Так-то пальцы в рот не сую, но стоит задуматься надолго, как начинаю чудить.
  Схема никак не вырисовывается, хоть убей! С хостелами более-менее разобрался, аж самому удивительно. Общие принципы, грамотные управленцы, руку на пульсе держу... Беда в другом: всё это ненадолго.
  Организовав в Швейцарии банк и несколько фондов, вырос в собственных глазах, забыв тот факт, что проделал всё это, опираясь на информацию из будущего. Как это обычно и бывает, планы строятся на имеющихся знаниях.
  Рядовой проект в университет, когда мы презентовали историю предков на несколько поколений назад, рассматривая истории успеха и неудач. Запомнилось несколько ярких личностей, вот и вышел на них, пока они ещё не взлетели.
  Двое из одиннадцати согласились, остальным датско-уругвайский аферист не показался заслуживающим доверия. Ну или они мне не показались при ближайшем рассмотрении.
  Но то Швейцария, с законодательством, налаженным не хуже знаменитых часов. И репутацией своей, наработанной поколениями, они дорожат.
  Бизнес в США, особенно сейчас, в период Великой Депрессии и гангстерских войн, требует совсем других людей. Их нет у меня...
  Полгода-год, и налаженное предприятие начнут перехватывать местные хищники, адаптированные к условиям США. Связи, знание реалий... и готовность пролить море чужой крови. Никакое братство не поможет.
  Акционировать хостелы и продать часть акций представителям Старых Семей, обеспечивая тем самым защиту... рано. Одно дело - налаженный бизнес с проверенными управляющими и устойчивой репутацией, и совсем другое - просто сеть дешёвых отелей, претендующих на звание приличных. Дырявая сеть... некоторые хостелы споткнулись на старте по разным причинам - от неудачно подобранных управляющих, до вмешательства мафии или местных политиков.
  Бросать учёбу, чтобы всерьёз заняться хостелами не выход. Участие в братстве и учёба в университете очень важны. Бросив учёбу, я выиграю тактически, здесь и сейчас. Но стратегически проиграю...
  Покинув университет, я формально останусь членом Фи Бета Каппа, но выпаду из обоймы. Всевозможные приключения, проделки и проказы пройдут мимо, а этого никак нельзя допустить.
  Хочу войти в элиту США, а для этого нужно стать своим. А что может быть лучше для этого, чем совместная учёба, попойки... общая история.
  Да и учится нравится. Преподаватели знают своё дело, лекции по-настоящему интересные и познавательные.
  Нанять управляющего... где его взять!? Такого, чтобы доверить бизнес целиком, а не только текучку, не боясь при том, что хостелы потихонечку отожмут.
  Слишком часто бывшие управляющие становятся владельцами бизнеса, в США это явление более чем привычное. Старые семьи, вроде Мартинов, отчасти защищены разветвлёнными семейными и дружескими связями. Мне же никакое братство... повторяюсь, да.
  В братстве пока на птичьих правах - нет родственных связей! Вот мои дети, если правильно женюсь, станут полностью своими... может быть. Опираться же только на дружеские... можно, но для этого нужно оставаться в братстве, а не покидать университет.
  - Допустим, контроль... - останавливаюсь у доски, - частично сам, частично... да кому!? Может, Эллиота прицепить, того техасца? Хм...
  Грей Эллиот с приятелями оказался неплохим парнем, но накоротко мы с ними не сошлись. Сперва нехватка времени, потом братство... хотя не забываю. Познакомил парней с профессорами из тех, что полиберальней, в барах с десяток раз поил, кураторствую потихонечку.
  - Тайные постояльцы, вроде тайных покупателей? Хм... эти смогут - потолкаются среди работяг, переночуют. Сюда же отставных копов пристегнуть можно, капитан Айсберг из двадцать восьмого сватает десяток отставников. Но это рядовой состав, в начальство-то кого ставить? Нужны мои люди, полностью мои. Тот же Дюк Уоррингтон не откажет помочь, только вот и благодарны они будут прежде всего Уоррингтону.
  Упёршись в доску невидящим взглядом и зажав в руке мел, стою так несколько минут. Мысли в голове текут неспешно, без какой-либо связности. Вспоминается почему-то пулемётчик... есть!
  - Итого, - вывожу на доске, - пока сам, но дам задание искать подходящих людей. Чтоб жизненный опыт и образование, да на грани совсем стояли. Выручу, так не будет людей верней. Правда, управляющего так сразу не найдёшь, только управленцев среднего класса... Ничего, поначалу и этого хватит.
  Основа уравнения готова, осталось только придумать, как вести в него людей Москвы. Желательно при этом, чтобы сами Штирлицы ни сном ни духом о моём к ним благоволении.
  - Задачка... в такую даже Родригеса не посвятишь, - испанец, несмотря на все свои многочисленные достоинства и немногочисленные недостатки, не переваривает Коммунизм по Московски, считая его неправильным, - не любит он Кремль, ох не любит... Может и в неприятности втянуть из политических соображений.
  Напрямую не предаст, но... а чёрт его знает, на что способен Родгирес! Идейные, они такие - сегодня он тебе друг, товарищ и брат, несмотря на все политические разногласия... А потом ты говоришь что-то неправильное, или в мире происходит какое-то знаковое для них событие и всё - смертельные враги.
  Пока помогаю социалистам вообще, мириться с моими недостатками Хосе нетрудно, но как только встану на сторону Союза открыто, отношение станет совсем иным. По той же причине не стал бы связываться с Москвой - там готовы снисходительно относиться к попутчикам, но к товарищам по партии относятся куда как более жёстко. Недостатки, простительные дружественному капиталисту, учёному или волонтёру, непозволительны борцам за дело Коммунизма.
  Да и не коммунист я по большому счёту... так, социал-демократ. И Москва для меня не безусловный Старший Брат, а всего лишь попутчик.
  
  Оставив доску с понятными только мне схемами, буквами и аббревиатурами, в дурном настроении вышел из кабинета. Не сходится...
  Время уходит, а хостелы так пока и остаются перспективным бизнесом, но никак не разветвлённой разведывательной и вербовочной сетью первого в мире коммунистического государства.
  ***
  - Ювелир, значит? - Хмыкнул Маккормик, повстречав меня в раздевалке.
  - Сэр, это без меня придумали, слово даю! - Вытягиваюсь перед ним.
  - Тренер Маккормик подобен опытному ювелиру, способному разглядеть алмаз в невзрачном камешке, подобранном у дороги, - процитировал ядовито мужчина пафосную статью провинциальной зеландской газеты, перепечатанную без малейших правок The New York Times, - ладно уж... брильянт, иди переодевайся. Верю, что не ты надиктовывал, мозгов для этой пафосной хрени у тебя многовато.
  Махнув рукой, он вышел из раздевалки, бормоча на ходу:
  - Ювелир, ну надо же! Ладно датчане - провинция и есть, население маленького штата. А вот кто додумался...
  Получив свою долю славы в датских и в нью-йоркских газетах, тренер взялся за меня с удвоенным рвением. Специалист он грамотный, пусть и не дотягивает до стандартов двадцать первого века. Но чего не отнять, так это умения учиться и отсутствие гордыни.
  Привыкнув по прошлому году, что в спорте я разбираюсь и умею не только составлять программу тренировок, но и следовать ей, Маккормик ещё с осени начал привлекать меня к составлению программ для других легкоатлетов. Ну а после триумфального возвращения из Дании я занял негласный пост второго помощника тренера.
  ***
  - Рэй! - Издали окликаю техасца, оживлённо болтающего с какой-то рослой девицей, - вот ты где! Извините, мисс, я на минуточку украду вашего кавалера, вы позволите?
  - Конечно, - благосклонно кивнула та, растянув в улыбке тонкие бесцветные губы. Типичная уроженка Новой Англии , даже помады нет... ханжа протестантская!
  - Вечером парней собирай, - сообщаю негромко, - обещаю попойку за свой счёт и рассказ о соревнованиях.
  - Здорово, - заулыбался Эллиот, - а мы думали, ты совсем загордишься.
  Помечаю мысленно словечко совсем, вылетевшее у техасца, и улыбаюсь.
  - С чего бы? Замотался, это да... а гордится-то чем? Мои предки на Мэйфлауэре отсутствовали.
  - Где собираемся?
  - В Бруклине, ресторанчик Мэтта на набережной. Знаешь такой?
  - Рыбацкий? Где свежий улов на стол прямо из сетей?
  - Он самый. Да предупреди парней, чтоб голодными приходили!
  - Шик, - Рэй сдвинул шляпу на затылок, заулыбавшись.
  
  ... - работа такая, - втолковываю сытым, но пока ещё не пьяным парням, - ночевать в дешёвых гостиницах-ночлежках, только что не всех подряд, а в каких скажут.
  - Больно просто, - слегка насторожённо удивился Дик Трейси, плотный коротышка с воинственной физиономией, - переночевать, да денежки получить? Многие и бесплатно не отказались бы, всё крыша над головой!
  - Просто? - Кручу в руках стакан, - да ни хрена не просто, Дик! Во-первых, нужно будет попасть в ночлежку, а они сейчас переполнены. И козырять удостоверением сотрудника нельзя! Да и не выдадут их вам. Морис! Тащи пиво! Не видишь, мы сухие!
  - Дело! - Оживились парни, хватая здоровенные кружки и прикладываясь к ним.
  - Анкеты потом заполнять, - продолжаю, отхлебнув пиво, - и тоже не просто всё, там позиций с полсотни. Есть такие среди них, что обязательно заполнить нужно, другие желательно. Ну и плата... как поработал. Никакого оклада, чистая сдельщина. Сколько гостиниц посетил, да как анкету заполнил - полностью или частично. Ну и риски...
  - Гангстеры? - Оживился Дик, хрустнув кулаками.
  - Если только случайно. Так... вошек цеплять будете регулярно, чесотку всякую. Ну и драки наверняка будут, чего уж там. И, парни... чтоб ссор между вами не было, задания будут скидываться Рэю, а уж как вы там дальше, не моё дело. Хотите, разбирайте задания поштучно, хотите - группами работайте. Мне главное, чтобы анкеты заполнены были и чтобы вы сами не засветились.
  
  Хорошо посидев с парнями и изрядно набравшись, вызвал вместо такси одного из кандидатов в братство с личным автомобилем.
  - Самому надо купить, - сообщаю вслух, забираясь на заднее сиденье и шумно дыша парами алкоголя на водителя. Самое противное, что понимаю ведь, что выгляжу как пьянь... да пьянь и есть! Только вот тело с мозгом работают несколько вразнобой. Понимаю... но продолжаю ворочаться на заднем сидении, неся всякую чушь.
  - Тебе меня заносить придётся, - собравшись с силами, сообщаю этому... как его... Вернону, во! Какое смешное имя! - Я в хлам упился!
  Несколько минут трачу на подбор синонимов, не обращая внимания на Вернона и хихикая над собственными шутками.
  - Куда, сэр Команч, - терпеливо интересуется кандидат, - на Гринвич-Виллидж, к Заку Мартину, или в дом братства? Вы же на два дома живёте.
  - Хм... пытаюсь сосредоточиться, - в братство! Я слишком пьян, стыдно перед братишкой... братишечкой... Знаешь, Зак мне как брат, младший!
  ***
  - Башка... - сев на кровати, держусь за голову, - а вот...
  Пиво в ведёрке со льдом уже стоит, позже меня ждёт особый похмельный завтрак - повар братства готовит его каждый день с некоторым запасом. Ни разу выбрасывать не пришлось...
  Вспоминаю вчерашний вечер и опять морщусь. Ничего вовсе уж нехорошего не произошло, но и хорошего ничего не было.
  Владелец не самой маленькой корпорации, вынужденный лично нанимать рядовых по сути работников... нонсенс.
  - А всё потому, что не хватает людей, которым можно доверять, - говорю вслух, прижав к голове холодную полупустую бутылку, - завтра же... Нет, сегодня озабочусь сперва подбором секретаря, а потом спихну на него хотя бы часть текучки.
  
  
  
   Шестая глава
  
  
  
  Вечеринка потихоньку набирала обороты, парочки топчутся по залу, в меру способностей изображая свинг .
  - Как тебе?! - Орёт в ухо изрядно набравшийся Раппопорт, и не дожидаясь ответа, - здорово, верно?! Мне свинг нравится- эти смелые раскованные движения... А что от чёрных пришло, так только перчинки добавляет!
  Киваю машинально, притоптывая в такт ногой, но на танцпол не выхожу. Большой амбар в пригороде Нью-Йорка, снятый приятелями Дэна под вечеринку, интересен сам по себе, да и люди собрались необычные.
  Белые англосаксы, не вполне белые ирландцы и итальянцы, евреи и даже негры. Вечеринка почти запретная, народ хмельной не столько от алкоголя, сколько от собственной продвинутости и храбрости.
  - ... что не танцуешь? - Не унимается Дэн, - не знаешь как? Я быстро научу! Смотри!
  - Ногу перетрудил на тренировке, за связки боюсь.
  - А... жаль. Я ж помню, ты танцевать умеешь здорово, зажёг бы! Тогда... знаешь, я тебя с одной девочкой познакомлю!
  Не слушая меня, приятель танцующей походкой подошёл к группке цветных девиц и притащил весело хохочущую квартеронку , придерживая её за локоть.
  - Эрик, позволь представить тебе Жаннет!
  - Очень приятно, - поднимаю бокал, задерживая взгляд на внушительных прелестях девицы. Фигура гитарой, яркая южная красота... эффектная девица. Скорее всего, через несколько лет она оплывёт, но пока... хороша!
  - Жаннет из Нового Орлеана, учится здесь на медсестру, - Дэн по-прежнему говорит на повышенных тонах, - очень умная девушка, мы с ней в библиотеке познакомились.
  - Эрик датчанин, но вырос в Латинской Америке...
  Несколько минут Раппопорт трепался, потихонечку втягивая нас в разговор. Жаннет чуточку напоказ смущалась, трепетала и играла глазами, откровенно заигрывая. Видно, что девица страстная и не слишком целомудренная... да оно и к лучшему!
  Давно уже хочу найти постоянную любовницу, так почему бы и не Жаннет? С белыми девочками пока не то чтобы сложно... просто у каждой второй содержанки в голове вертится мысль о возможности выйти замуж за спонсора.
  Дескать, она такая хорошая... да и случаются такие вещи, хоть и не слишком часто. В итоге то пузом норовят в церковь затолкать, то шантаж какой-нибудь. А цветные - шалишь... в большинстве штатов закон не позволит!
  - Спортсмен, - воркующим тоном сказал Жаннет, стрельнув глазками сперва на меня, затем на спину удаляющегося Раппопорта, - я однажды с боксёром встречалась... недолго.
  И пальчиком меня в грудь шаловливо этак...
  - ... сильный мужчина. А ты сильный?
  Откровенно, однако...
  - Хочешь убедиться?
  Жаннет часто захлопала длинными ресницами, выпятив грудь и облизывая язычком пухлые губы.
  - А что... поблизости спортзал есть?
  - Есть машина, можно быстро доехать... куда угодно.
  Маленькая ладошка ложится мне на руку.
  - Мне нужен сильный мужчина... и состоятельный.
  - Мне нравится такая откровенность, - чуть улыбаюсь в ответ, - но я должен знать, что буду единственным мужчиной.
  
  - Девушка была, надо же... и опыт при этом чувствуется. Хотя чего это я! В двадцать первом веке гименопластика , а сейчас альтернативные способы секса. Продвинутая!
  - Ещё пять минуточек, - пробормотала Жаннет, устраивая поудобней кудрявую голову на моей руке, - я чуть-чуть ещё...
  - С другой стороны - молодец, дорого продала свою девственность. Цветной сложно найти мужа - белому по закону нельзя, а даже если обойти, то не жизнь будет, а сплошной вызов окружающим. С неприятными последствиями.
  - Чёрного... опять-таки сложно. Она из Нового Орлеана, а там есть такой специфический расизм, как цветной . Чёрный - понижение статуса, только такого же цветного искать. Небогатый выбор, как ни крути. Да и продать себя - в традициях Нового Орлеана. Там некоторые цветные поколениями так живут. Сперва мама на содержании у белого мужчины, потом дочка, внучка... ничего стыдного в этом не видят.
  Встав аккуратно, дабы не разбудить Жаннет, посещаю кабинет задумчивости и иду завтракать.
  - Хау, великий вождь Одуванчик, - приветствую дурашливо Зака.
  - И тебе привет, великий вождь Команч, - вяло отвечает тот, уткнувшись в кружку с кофе. Мартин ярко выраженная сова, просыпаться по утрам ему физически трудно. Если встаёт раньше одиннадцати, то два-три часа бродит сонным и встрёпанным. Отсюда и его проблемы в бейсбольной команде - там все тренировки с утра.
  Благо, в этом году ушёл... А что? Галочка в анкете состоял в команде университета по бейсболу имеется, ну и хватит! Теперь можно заняться чем-то ещё. Затащил его на рукопашку, пока вроде нравится, старается.
  - Красивая женщина... - начал Зак, явно чувствуя себя неловко. Не первая женщина, переночевавшая в этом доме, так что причина неловкости, думается, ясна.
  - Цветная, ага. На содержание возьму.
  Облегчение в глазах Мартина прямо-таки читается.
  Он не расист... по меркам этого времени, но продукт эпохи со всеми достоинствами и недостатками. Связаться с цветной всерьёз ныне проблемно, а интрижка или любовница скорее даже одобряются. Всё лучше, чем порядочных женщин портить, если уж не женился пока!
  За завтраком просматриваю почту из Дании, вчера пришёл целый пакет. Родня... ну это отдельно, когда времени будет не в обрез. Дальние родственники, а вот поди ж ты... легче как-то, когда знаешь, что они есть, что с ними всё хорошо.
  Всплывают иногда мысли помочь российской родне - тем самыми вроде как предкам. Вроде как, потому что считаю эту реальность скорее параллельной, но... а вдруг нет? Полезешь так к предкам поправить что-то в их судьбах - и бах! Схлопнулась Реальность. Страшно, потому оставляю всё как есть.
  Деловые письма... морщусь непроизвольно, вспоминая, как чудом не облажался. Помнил, что Лего должна выстрелить вот-вот, ну и прикупить решил пакет акций. Как же, знаменитый датский бренд, легендарный конструктор... Ну и решил прикупить на взлёте, задёшево.
  Бегал, бегал... а нету пока! С горя сам и основал, мда... Лего , как развивающие игрушки для детей. До знаменитого конструктора пока далеко, но головоломки уже начали выпускать, а машинки и куклы по возможности разборные.
  Прибыли никакой нет и в ближайшем времени не предвидится... зато денег ухнул! Ни много, ни мало, а пятьдесят тысяч долларов ушло.
  Благо, вроде бы неплохого управляющего нашёл. Оле Кирк Кристиансен , бывший плотник, ныне владеющий магазином древесины. Пообещал ему десять процентов дохода и возможность выкупить часть акций. Вроде бы дельный мужик... ладно, посмотрим.
  ***
  Мужчина, сидящий напротив меня, производил немного жалкое впечатление. Худой, скорее даже истощённый, в нечистой одежде, он жадно ел суп и нервно улыбался, встречаясь со мной взглядом. Дешёвая забегаловка, дешёвые люди...
  Киваю успокаивающе и подзываю официантку - немолодую, страшно замотанную женщину с приклеенной улыбкой на бледных губах со съеденной помадой.
  - Стейк и... пирог, да побольше. Такой, чтоб с собой взять можно было.
  - С ревенем, - деловито кивнула тётка, - свеженький, он и пару дней полежит без холодильника.
  - Давайте.
  Несмотря на жалкое впечатление, мужчина передо мной не отброс. Неудачник, это да... но человек честный и порядочный. Собственно, потому и неудачник...
  Выходец из глухой провинции, продавший отцовскую ферму и окончивший колледж на последние деньги. Неспешная, но уверенная карьера в одной из строительных компаний, женитьба, дети... всё как у людей.
  В разгар кризиса призвал владельцев компании урезать собственные расходы, а не расходы на работников. Увольнение с волчьим билетом и самой скверной характеристикой.
  Попытка отстаивать свои права в суде обернулись избиением неизвестными людьми и сфабрикованным делом. Как итог - судимость, отсутствие потраченных на адвокатов и врачей сбережений, семья на улице. Заработки случайные, разовые.
  - Ешьте спокойно, - в очередной раз успокаиваю Вайса, - и пирог сразу с собой положите, в карман.
  Сев вполоборота, чтобы не смущать потенциального работника, разглядываю посетителей. Персонажи поразительно серые и однообразные, никакой романтикой от бродяг, безработных и низкооплачиваемых рабочих не пахнет. Хм... скорее застарелым потом, дешёвым одеколоном, виски и скверным табаком.
  - Сколько сломанных судеб... и ведь если начать разбираться, то сейчас в заведении наверняка ведь есть люди, о жизни которых можно написать интересную книгу. Не сложилось...
  Краем глаза поглядываю на мужчину, тот терзает жёсткую отбивную ножом и вилкой. Ест явно через силу, впрок, надеясь наесться как удав, на неделю вперёд.
  - Кофе, - кидаю официантке пятёрку, - и сдачи не надо. Итак...
  Вайс поспешно выпрямляется, хотя и без того сидел, будто привязанный к доске. Сейчас он напоминает новобранца перед строгим сержантом, дышит вон через раз, до того переживает.
  - Я навёл о вас справки, - говорю неторопливо, отпив немного кофе. В этом заведении только кофе пить и можно, остальное такая дрянь... но не тащить же безработных в приличный ресторан?
  - Хотите получить работу?
  - Я... - кадык ходит ходуном на тощей шее. Видно, что чувства борются с приличиями и... я - готов на любую работу, мистер Ларсен.
  Старательно делая вид, что не замечаю просительных ноток, киваю благосклонно.
  - Вот и прекрасно. Не буду говорить, что вас ждёт великая карьера - это не так. В будущем возможно, но пока... - Протягиваю контракт, - не спешите подписывать, прочтите сперва!
  Вайс бегло читает, но видно, что подписать он готов что угодно. Бывают такие люди - честные, порядочные, умные... сломленные. Дать ему подняться, так вцепится в благодетеля и помышлять не будет о карьере или другой работе. Только б снова на дно не упасть...
  Ничего серьёзного таким сломленным доверить нельзя, но как исполнитель - вполне. Юрист по образованию, специализировавшийся на недвижимости, он вполне подойдёт на роль секретаря, взяв на себя текучку. На личного помощника, увы, не потянет... характер не тот. Но хоть так, всё легче.
  - Да, мистер Ларсен, - пытаясь держаться с достоинством, - меня устраивают условия контракта.
  - Прекрасно, - поднимаюсь со стула, отставив так и недопитый кофе на столик, - завтра с утра по этому адресу за авансом, а со следующей недели приступите к работе.
  
  Сев в машину, вытаскиваю досье о другом кандидате. Эллиот Грейси - экономист, занимался управлением доходными домами и не нашедший общего языка с новым владельцем. Увольнение... а там и кризис подоспел, пенсионные накопления в виде ценных бумаг превратились в мусор.
  До нищеты Грейси далеко, но ужаться пришлось всерьёз. С учётом двух сыновей в университете и трёх дочек-школьниц, деньги ему нужны, за работу уцепится. Ну... должен.
  С прицелом на управление хостелами нанимаю. Не факт, что потянет США в целом, но если сможет взять на себя управление хотя бы Восточным побережьем... да хотя бы Нью-Йорком, уже хорошо.
  Швейцарский фонд всё больше финансовыми потоками управляет, на местах тоже люди нужны. Текучка, непосредственно управление кадрами и прочее.
  - Сколько там? С полчаса ещё до встречи, как раз репетиция лишняя выйдет, - Закрываю карманные часы и открываю расписанный сценарий.
  - Новаторский подход, но консервативные управленцы, - проговариваю слова, - нет, мягче... всё-таки не безработный бродяга, а уважаемый человек. Новаторский подход... да, звучит лучше.
  С минут гляжу в собственноручно нарисованные позы для разговора, примеряя их.
  - Тело в четверть оборота... да, неплохо получается. Вроде как я уважаю его, но готов развернуться и двинуться на поиски более сговорчивого кандидата. И взгляд... исподлобья слегка поначалу, а потом будто заинтересовал и голову приподнять. И назад, если разговор не так пойдёт.
  Автомобильное зеркало отражало мои кривлянья, но довольно быстро начало получаться. А как же... не первая репетиция! Это уже так, шлифовка перед премьерой.
  Охо-хо... на что только не пойдёшь, чтобы служащие среднего и высшего звена были не просто лояльны, но и преданны...
  Получается потихонечку, но чем дальше, тем больше вырисовывается тот факт, что сохранить своё инкогнито в отельном бизнесе не выйдет. Полгода-год, и всё.
  А значит, нужно заранее приглядываться к братьям - кто там может заинтересоваться долей в перспективном бизнесе? Чья семья достаточно могущественна, чтобы посторонние не пытались отщипнуть от бизнеса? И достаточно порядочна для того, чтобы не попытаться делать бизнес своим.
  В теории всё выглядит просто: таких семей должно быть с полдюжины. Так то в теории... на практике при таком количестве заинтересованных лиц вырисовываются уже иные сложности.
  
  
  
   Седьмая глава
  
  
  
  - Я тебе что говорил!? - Гаркаю в ухо, подойдя сзади.
  - М-мать... - перепуганный Дан шумно отпрыгивает в сторону, вслепую отмахиваясь руками. Товарищи-копы ржут - как же, развлечение!
  - Что ты ж со спины так... - укоризненно произносит дальний-предальний родич, старательно растирая по асфальту окурок, брошенный перед участком.
  - Ты коп или погулять вышел? - парирую, одновременно обходя полицейских и здороваясь с каждым, - Если к тебе подкрасться можно, то какой же ты боец? Постоянная бдительность! Патрульному можно, а к детективу или наставнику в боевых единоборствах другие требования.
  - Верно, Дан, - ухмыляется немолодой грузноватый офицер , нарочито вкусно затягиваясь, - соответствуй!
  - Тьфу на вас, ослы мексиканские! Так что пришёл, Эрик? Случилось что?
  - Не... хочу тебя покрепче припахать на занятиях. А, долго объяснять, пошли к Айсбергу!
  
  - Капитан! - Поздоровавшись, опускаюсь в кресло без спроса. Знакомы мы уже давно, да и я далеко не безвестный мигрант... - родственника хочу у тебя выкупить.
  Бровь Айсберга приподнимается слегка, но полицейский молчит, сплетя домиком пальцы под подбородком.
  - Дана хочу припахать в университетском спортзале, на постоянной основе.
  - Второй инструктор? - Мгновенно ухватывает суть капитан.
  - Можно его даже официально пристроить в университет, как куратора. Что-то вроде... Как морально-нравственный ориентир для учащейся молодёжи, с целью формирования у них положительных эмоций о работе полиции. Это так, навскидку, так-то полицейский канцелярит тебе лучше знаком.
  - Хм... - Айсберг откинулся в кресле, - интересно получается. Работа с общественностью по предотвращению правонарушений, морально-нравственные... согласен. Детали позже обговорим, сперва в... хм, канцелярите разберусь, да покопаюсь в документах - как лучше подать эту идею наверх. Только...
  - Молчу пока, - склоняю голову, - идею и перехватить могут!
  - Молчу, шеф! - Закивал Дан, покрывшись мелкой испариной, - даже парням ни словечка!
  - Ну чо? - Чавкая, поинтересовался сержант Веллер, держащий в руке громадный бутерброд с ветчиной и каким-то очень уж вонючим, этническим сыром.
  - Отпустил на пару недель, - бросаю небрежно, - у меня сейчас дела, так Дан заменять будет.
  - Повезло, - в щербатый рот отправился громадный кусок, - до..рый с...дня кап...тан.
  - Прожуй!
  - А! - Отмахивается тот, - некогда! Документы в архиве залило, в порядок привожу. Вторые сутки из участка не выхожу!
  - Запомни, - сообщаю Дану, садясь в машину и запуская двигатель, - Всё было так, как сообщили Веллеру. С капитаном договорюсь - собственно, уже записку передал. А дальше ты хорошо себя покажешь, благодарность от профессуры, просьба-письмо от студенчества...
  - Круто взялся, - только и выдавил коп, ослабляя галстук.
  - Родня всё-таки, - говорю на полном серьёзе, выруливая на дорогу, - пусть и дальняя. Не сплохуешь, так до лейтенанта минимум дорастешь. Нужно рассказывать, как полезны знакомства со студенческой элитой?
  - Н-нет... братик.
  
  - Благодетель... а куда деваться? Команду формировать нужно, без этого никуда. Служащие, это одно... а вот люди, которым можно довериться, совсем другое.
  Зак, парни из братства... даром, что ли, летом возился, развлекая? Да и сейчас с тренировками. Родственничек из полиции, наконец...
  Чужак я, как ни крути! Местные всегда могут опереться на родню, одноклассников, соседей, коллег по работе и бог весть кого ещё. Да хоть по Германии - вроде и неплохо вжился, а мелькало иногда.
  Двенадцать лет всего было, а всё равно связи у детворы частично сформировались, тяжеленько пришлось встраиваться. Как родители, ума не приложу...
  А здесь и сам - взрослый вроде бы мужик, богатый и отчасти даже крутой, но ведь даже секретаря с трудом нашёл! Родился бы здесь, так просто позвонил нужным людям, те другим... и через пару недель нужный специалист стоял бы передо мной.
  Нет, так-то могу маякнуть в братстве... только вот толку? Не знаю, кому можно доверять, а кому нет, на какие социальные маркеры внимание обращать. Ради одного секретаря и вполне рядовых спецов целые детективные расследования заказывал.
  Ничего, пару-тройку лет - вживусь как родной! Но командой обзавестись всё равно нужно...
  
  - Парни, это Дан! Дан, это парни!
  - Да знаем уже. Ха! Парни, это Дан... здоровски ты словами поиграл! - Хохотнул Мэттью, пытаясь передавить в рукопожатии ладонь копа. Как всегда, не вышло, но борец не выглядел разочарованным - скорее напротив, рад настоящему сопернику. В своей весовой категории он безусловный лидер в университете, и наличие Дана его только радует. Пусть даже тот нынче не вольник, а рукопашник, но всё же.
  - В ближайшие пару недель плотно заниматься не смогу, - сообщаю парням, завязывая борцовки, - учёбу надо подтянуть.
  - У тебя вроде нормальные оценки? - Осторожно поинтересовался Рэй, присоединившийся недавно к группе.
  - Оценки-то нормальные, знаний маловато.
  - С оценками братство помогло, - негромко объяснил кто-то из борцов техасцу, - да и профессора навстречу пошли. Что они, не люди? Не каждый день их студенты чемпионаты одной из европейских стран выигрывают!
  - Побежали потихонечку... Ланс, потихонечку! Хрена ты кенгуру изображаешь!? Я знаю, что ты шустрый, но хрена толку, если постоянно травмы собираешь, потому что размяться поленился! Давай в средину строя, чтоб не прыгал.
  Разминаясь вместе со всеми, провожу инструктаж и одновременно рекламирую родича.
  - Правое плечо вперёд, левое назад! Поскольку меня не будет, помощником тренера назначается Дан. Если кто не в курсе, он штатаный инструктор по рукопашному бою в двадцать восьмом. Занимался вольной и классической борьбой, боксом немного, ну и рукопашным боем у меня.
  - Леове плечо вперёд, приставным шагом! Ноги не отрывайте от пола! Так... Дан спортсмен опытный, плюс практический опыт у него такой, что всем нам фору даст. Да, Рэй, включая меня! Восемь лет на улицах провести, да с его габаритами...
  - В штурмовые группы пихали? - Пыхтя, поинтересовался Ларри.
  - Постоянно! - радостно отозвался Дан, к которому неплохо подходило определение адреналиновый наркоман, - то здания штурмовать, то просто на захват бычья всякого. Интересно!
  - Усекли? - Подхватываю я, - так что радуйтесь! Помимо ухваток, он заодно и тактику поведения в разных ситуациях с вами расжуёт. Правое плечо вперёд, приставным шагом!
  
  - В участке ты иначе тренировку проводил, - Бросает Дан заранее уговоренную фразу по окончанию тренировки, - нагрузки поменьше, но сами приёмы и связки пожёстче.
  - Всё верно, - скидывая пропотевшую насквозь одежду, иду к душу, - спортсмены из копов... сам знаешь, большинство если и бегает, то разве что за мелкой шушерой от случая к случаю.
  - Не каждый ещё побежит! - Хохотнул капрал.
  - Мягче тренировки у нас? - Чуточку разочарованно поинтересовался Мэтт, вставая под соседний душ.
  - А ты как хотел? Опыт спортивный и опыт уличный, это немного разные вещи! Начни я вас тренировать жёстко... Мэтт, ты ж борец! Вы всё на силу и на резкость привыкли делать. Броски-то ладно... а работу с суставами как прикажешь проводить? Переломаете друг друга на хрен!
  - Понял, - нехотя протянул здоровяк, - но как только... чтоб сразу, ладно?
  - Договорились.
  Помывшись по-быстрому, смылся, пока какой-нибудь энтузиаст не припахал с просьбой показать приёмчик, а то бывало...
  На выходе столкнулся с Андерсоном.
  - Ты-то мне и нужен, - сообщаю президенту, хватая под локоть, - отойдём.
  Усевшись на широком подоконнике в коридоре, достаю два яблока, протягивая одно Давиду.
  - Давно хочу сказать, да всё из головы вылетает. Кадет!
  - Кандидат в братство Фи Бета Каппа прибыл! - Подбегает юнец, протягиваю руку. Пожав её, сую огрызок яблока.
  - На, выкинь где-нибудь в урну.
  Согласен, некрасиво немного... но на фоне пепельниц, которые должны таскать с собой кандидаты в братство, чтобы братьям было куда стряхнуть пепел и выкинуть окурок, просьба вполне невинная.
  - О чём это я... ах да! Давид, тебе прошлогодний боксёрский матч между братствами понравился?
  - Повторить хочешь? - Подобрался Андерсон.
  - Это само собой. Я о другом. Заметил, как парни поменялись после тренировок? Спокойней стали, уверенней и резче одновременно.
  - Психология, - кивнул президент, щурясь от бьющего в глаза солнца, - борьба и бокс характер закаляют.
  - Вот! Так почему не сделать занятия обязательными? Хотя бы раз в неделю, больше-то по большому счёту и не нужно. Да и времени на полноценные занятия не у всех найдётся. Кто учится всерьёз, у кого светская жизнь, в бейсбол вон играют.
  - Для закалки характера? Интересно... - Давид спрыгнул с подоконника, отряхивая штаны и пиджак, - так сразу ответить не могу, тут подумать нужно. Выглядит хорошо, даже слишком хорошо. Хм... попробую расписать подробно - может, есть какие подводные камни.
  ***
  ... - сложный человек это, Коба, - задумчиво сказал сидящий напротив Сталина Киров.
  - Понятно, что сложный, - усмехнулся в усы Иосиф Виссарионович, - простые сидят в норках, аки премудрые пескари , никому не нужные. Таких если и вынесет наверх мутная волна, то надолго не задержатся. Хотя нет... задержатся.
  Сталин помрачен, недобро сощурившись, и Сергей Мироныч улыбнулся криво. Он и сам знал таких пескарей. Вынесло их волею случая наверх, да и уцепились, не скинешь. Ладно бы почти безобидные персонажи, вроде тех, кто помогал таскать Ильичу бревно на знаменитом субботнике...
  Немало таких и среди старых большевиков, мода одно время на борцов с режимом была... Одно только членство в партии неприятностей почти не давало, если человек борьбой не занимался, а всё больше изобличал аккуратненько берущего взятки городничего. Нередко за рюмочкой водки с этим городничим... Зато борец!
  Правда, такие партийные пескари всё больше у эсеров обретались , но и меньшевиков их немало. В семнадцатом эти меньшевики перековались в большевиков, оставшись по сути всё теми же.
  Ради укрепления рядов пришлось их даже оформить задним числом большевиками, с дооктябрьским партийным стажем . Аукнулось потом, да и не раз ещё и акунется... но тогда выиграли битву за умы и сердца.
  - Анархист, говоришь? - Продолжил Сталин?
  - Да. Знаешь... на еврея местечкового похож . Из тех, кого родители в своё время увезли ребёнком совсем из Российской Империи, да потом не раз ещё переехали. Все культуры чужие, даже по повадкам видно.
  - Везде чужой? Космополит, значит... что ж, на этом этапе оно и к лучшему. Человек хочет помочь Советскому Союзу, и уже помог немало. Глянул я список добра, что он на катере через границу привёз. Внушительно.
  - Так значит...
  - Пусть. Не будем вглядываться в прошлое этого интересного человека. Пока. Оформи его на работу в Ленинграде. Порученцем, что ли... Ну да тебе на месте видней.
  
  
  
   Восьмая глава
  
  
  
  - .... Работа с молодёжью, работа на опереженье - вот наша задача, - вещал с трибуны харизматичный эксперт из США, поминутно показывая в улыбке лошадиные зубы, - не ждать, пока сформируется так называемая субкультура, а формировать её самим. Удивлены?
  Американец обвёл нас глазами, сверкнув в улыбке керамикой.
  - Вижу, некоторые из вас удивлены... А как же демократия, спросят они? Демократия...
  Слушаю его внимательно, как-никак моё направление работы в БФФ на ближайшие годы. Работа интересная, яркая, позволяющая раскрыть лидерские качества и на практике применять знания психологии и социологии.
  - ... нужно смотреть правде глаза. Мы живём в двадцать первом веке, и сегодня перед нами стоят другие вызовы. Всё большую роль получают люди-творцы, способные менять реальность просто фактом своего существования. Благодаря интернету человек, живущий в Гонконге или Мельбурне, может за считанные дни стать родоначальником нового направления в дизайне или даже субкультуры для всего мира.
  - Знакомо? Каждый из вас может привести десятки примеров того, как неожиданно изменялся мир благодаря интернету. Пока изменения происходят в области моды, туризма, кулинарии или сексуальных свобод, всё нормально. Нормально - пока это происходит в рамках демократических ценностей.
  Остановившись, лектор посмотрел на нас уже без улыбки.
  - А если нет? Если атаку начнут через интернет начнут иракские террористы, рекламируя свои так называемые ценности? Или того хуже, русские фашисты захватят власть в России?
  - Россия, - морщусь мысленно, - опять Россия как негативный пример. Понятно, что США эта страна вечный враг - даже сейчас, когда там произошли демократические реформы. Но так расставлять акценты... Впрочем, их право - каждая страна имеет право проводить свою политику, а сильная страна может при этом не оглядываться на мнение других.
  
  - Сильный лектор, - с ноткой восхищения говорит Вольф с несколько излишней громкостью - специально для начальства.
  - В ЦРУ других не держат, - важно кивает сосед. С трудом удерживаюсь от усмешки - жопу лизать для карьеры полезно, но не настолько же открыто!
  - А ты что думаешь? - Обратился ко мне Вольф.
  - Интересно, - киваю, чуть потягиваюсь, - но есть спорные моменты, которые интересно было бы обсудить. Возможно, я что-то недопонял, а возможно, лектор упростил отдельные вещи для понимания студентов.
  Досада на лице Вольфа смешит, с трудом сохраняю на лице привычную доброжелательную отстранённость. Не первый раз уже пытается подсидеть меня, выставить нетолерантным варваром. На первый взгляд получается... вот только некоторые маячки отчётливо говорят мне, что проваливается сам Вольф.
  Излишняя демонстрация верности, тем паче такой неуклюжей, говорит... да много чего говорит о нём. Отсутствие гибкости, например. Неумение вести интриги, плохая актёрская игра.
  А вот принятие демократических ценностей как некоего фундамента, вкупе с готовностью обсудить с архитектором детали, говорит об умении и (что особенно важно) желании думать. В рамках, но всё же...
  
  - Браун! - Приходит эсмска от куратора, - задержись, поговорить надо.
  Пропустив поток стажёров и молодых сотрудников, среди которых замечаю и начинающих политиков, прохожу к входу и замечаю фигуру куратора в дверях кафе через дорогу. Терпеливо, как и положено немцу, жду сигнала светофора, хотя машин поблизости не наблюдается.
  Анекдоты из серии Фюрера на вас нет смешны не только русскоязычным, но и немцам. Но... мы живём в Германии и правила положено соблюдать.
  - Садись, - пригласил куратор. На столе уже стоит кофе в закрытом пластиковом стакане, и выпечка. Очень кстати, лекция затянулась почти на три часа и я здорово проголодался.
  Беседуем ни о чём, успеваю заметить знак внимание, после чего куратор пальцами правой руки отстукивает азбукой Морзе кодовое слово.
  Чуть погодя на почту придёт файл или ссылка на какой-то сайт... всегда по-разному. Тайны эти по большому счёту тренировочные, часть занятий.
  Подозреваю, что для стажёров программы несколько отличаются. Меня вот последнее время на внимательность к деталям тренируют, учат замечать слежку.
  Среди будущих коллег полно тех, кто в принципе не способен заметить такие мелочи, у них другие таланты. Соответственно, и подготовка отличается.
  - Кого работать будешь, не знаю, - почти открыто говорит куратор, пряча губы за стаканчиком, - все материалы тебе пришлют. Пароль получил. Задание не тренировочное - работать тебе придётся не случайного обывателя, а человека, интересного нашей службе.
  Улыбаюсь его словам, как хорошей шутке - отыгрываю на случай наблюдения. Велика вероятность того, что начиная с этого часа буду добывать информацию о человеке, а БФФ отслеживать - как я это делаю. Потом оценки... не мне, понятно, в личное дело.
  Учиться тяжело, тем более я иду по программе для одарённых, совмещая стажёрство в БФФ с учёбой в университете. Одарённость в моём случае означает уголовное прошлое... Таких в Службе много.
  Считается, что из прошедших по краю, но так и не свернувших на тёмную сторону, выходят хорошие агенты. Доля авантюризма, здоровый цинизм и чувство меры... раз уж удержались. Ну и специфические уличные навыки и повадки.
  Домашние мальчики и девочки после университетов подчас быстрее заучивают языки и блистательно сдают теоретические предметы. Зато могут впасть в ступор от элементарной для одарённых ситуации - необходимости снять проститутку, к примеру. Или поработать карманником.
  ***
  Брат хочет с тобой встретиться, - нехотя сказал Зак, ковыряя оладья.
  - Который из них? - Отрываюсь от завтрака, стараясь сдержать зевоту.
  - Вуди.
  - А... - хорёк Вуди произвёл на меня не самое приятное впечатление. Слишком он... хорёк, - что-то конкретное?
  - Сказал, что хотел бы обсудить возможности бизнеса в Латинской Америке.
  - Напиши... или созваниваться будете?
  - Созваниваться, - Зак сонный, в последнее время он совсем осовел.
  - Скажи, что я не против встретиться, сейчас... - открываю ежедневник, и переписываю свободные дни и часы на выдранный лист, - в доме или...
  - Вне дома, - сразу отреагировал друг, - знаешь...
  - Можешь не объяснять, - отмахиваюсь я, отдавая листок, - отношение с роднёй сугубо твоё дело. Не ты первый, не ты последний с родными не ладишь. Ты лучше скажи, что сонный такой?
  - Так... - Зак явно засмущался. Молчу, потягивая кофе, и Мартин не выдержал, - Пишу я... всякое.
  - Давай своё всякое, -приказываю я, - самому ведь хочется показать.
  - Ну как? - нервно спросил Зак несколько минут спустя.
  - Сейчас... что? А, здорово! Слушай, реально здорово! Отличные рассказы получаются, даже править ничего не хочется, законченные произведения.
  - Скажешь тоже... - порозовел Зак, забирая тетрадку.
  
  С Вуди встретились за ужином в немецком ресторанчике. В последнее время они начали теснить популярные итальянские, слишком уж часто с началом гангстерских войн там начали стрелять.
  Старший брат Зака за прошедшее время изрядно растолстел... хотя скорее даже оплыл. В России шапочный знакомый отца выглядел похоже, но у него столь специфическая внешность была, скажем так, профзаболеванием. Не помню, как называлась должность, но человек всё время с кем-то встречался, договаривался... А в то время встречи в российских бизнес кругах проходили в ресторанах, да с непременным посещением бань со всеми полагающимися атрибутами - выпивкой и блядями.
  - Не надо вина, - останавливаю официанта и поясняю Вуди:
  - Режим. За университет плотно выступаю, не хочу подводить команду и братство.
  - Понимаю, - одобрительно сказал мужчина, но на лице отразилась тень раздражения, - а я всё-таки выпью. Дорога тяжёлой выдалась.
  Мартин не спешил перейти к делу, с интересом расспрашивая о делах братства и учёбе в университете. Рассказываю легко, для таких вот случаев заготовлены экспромты и юмористические миниатюры.
  - Ты говорил, что у тебя неплохие связи в Латинской Америке? - наконец-то перешёл к делу Мартин.
  - И от слов своих не отказываюсь, - подтверждаю, вытерев рот салфеткой, - для почти безвестного датчанина очень даже достойные. А вот для Вуди Мартина...
  Пожимаю плечами и жду ответную реплику.
  - Вуди Мартина интересуют связи с гаучо и другим людьми того же сорта, - выдавил улыбку мужчина.
  - Неплохие, - усмехаюсь в ответ, вспоминая Родригеса. То и сам тот ещё... гаучо, а авторитет анархистов в этой среде выше Эвереста. Идеология социальной справедливости и бесконечной свободы, вместе с привычкой анархистов решать проблемы стрельбой и взрывами южноамериканским ковбоям близки и понятны.
  - Что ж..., - Вуди стал серьёзным, - как ты относишся к экспедиции Уокера?
  - О, как всё стало интересно...
  В Латинской Америке Уокер само воплощение Сатаны, даже в двадцать первом веке многие латиноамериканцы считали его хуже Гитлера. Масштаб, конечно, не тот... но нельзя сказать, что он не старался!
  В тысяча восемьсот пятьдесят пятом году недоучившийся адвокат Уокер вторгся на территорию Никарагуа, где и захватил власть. Началась самая беззастенчивая колонизация страны белыми переселенцами из США, поддержанная правительством Штатов. Дел они натворили... одно только восстановление рабства чего стоит! Не говоря уж о геноциде...
  Уокера свергли только потому, что адвокат-недоучка заигрался, перейдя дорогу Вандербильтам. Свергли-то свергли... но разбитого пирата вытаскивали из неприятностей с помощью военно-морского флота США!
  Вытащили с немалой частью награбленного, а потом помогли сделать ещё одну попытку захвата власти... Снова вытащили из неприятностей и натравили уже на Гондурас. Тут уже вмешались англичане и адвоката с комплексом Наполеона и маниями Гитлера наконец-то повесили.
  Позднее схожим образом присоединили Гавайи, да и Латинскую Америку янки не забывали. Вторгались отрядами формально независимых конкистадоров и официальными наёмниками одной из корпораций США, при полной поддержке родного правительства. При малейшем шансе на успех ̶п̶и̶р̶а̶т̶а̶м̶ борцам за демократию на помощь приходил военно-морской флот США с десантами морской пехоты.
  - Янки меня назвать сложно, - усмехаюсь слегка, - поэтому для меня он не национальный герой, а яркий пример авантюриста на службе государства. Судьба тамошних мартышек мало меня волнует, но и рисковать жизнью ради чужих интересов желанья нет.
  - А если - своих интересов? - Прищурился Вуди. Ещё недавно такой прищур смотрелся бы у него эффектно, но с заплывшими глазами получилось скорее надменно и немного даже нелепо.
  - Своих? Вуди... даже если лично ТЫ искренен, когда дойдёт время до раздела пирога, резать его будут совсем другие люди. Да и не тот у меня масштаб личности, чтобы поднять гаучо на дыбы, отвлекая их от происходящего какой-нибудь местечковой революцией подальше от событий. Поэтому нет и ещё раз нет.
  - Жаль, - Сдержанно отреагировал Мартин, - твои таланты могли бы пригодиться нам. Да и отношение в обществе стало бы иным.
  Вежливо улыбаюсь, расхваливая кофе.
  - Действительно прекрасный, - улыбнулся Вуди светски, но маленькие глазки сверкнули нехорошо, - чудо, а не кофе!
  
  Уже в машине, не спеша включать двигатель, мысленно просмотрел ещё раз нашу беседу. Не без огрехов... мелких, жестикуляция и мимика могла быть получше, но в целом недурно.
  Отказав Вуди и тем, кто за ним стоит, рискую навлечь на себя неприятности. Надеюсь, не слишком крупные... Но лезть на передовую за чужие интересы. Тем более столь подлые... увольте!
  Даже будь я действительно циничным авантюристом из Уругвая, лезть в эту авантюру не стал бы ни в коем случае. Вуди по сути прокладка... ну ладно, вербовщик. В этом проекте он далеко не самый главный, не уверен даже, что он входит в число Совета Директоров.
  И чтобы я получил при таком раскладе? Могилу в сельве? Ладно, при некоторой удаче дали бы понюхать пряник, возможно даже надкусить. Классика жанра - поманить богатством, а потом сожалеючи развести руками. Дескать, мы-то для тебя всё... что ж ты такой раззява!
  - Нет уж... - проговариваю вслух, поведя плечами, будто сбрасывая невидимую тяжесть, - к чёрту такие авантюры!
  
  
  
   Девятая глава
  
  
  
  Просыпался Валерий Аркадьевич тяжело, болезненно.
  - Перестарались, - услышал он озабоченный голос, после чего руку перетянули жгутом, и в вену воткнулась игла, - соображать же надо, не молодой уже мужчина.
  - Здоровый какой! - Виновато оправдывался неизвестный, - больше шести футов, да и мышцы... Глянь, док! Будто всю жизнь лесорубом работал, только мозолей на руках почему-то нет.
  - Лесорубом, - проворчал безымянный док, - всё бы вам попроще, дуболомам. Нет бы операцию продумать как следует. Немолодой уже, сердце у таких редко здоровым бывает. Иди-ка сюда... слышишь, как неровно бьётся? Не окажись я тут, похищение зряшным оказалось бы, только труп на себя бы повесили бестолку.
  - Трупом больше, трупом меньше, - насмешливо сказал кто-то третий, - поняли уже, док. Гля! Очухивается!
  Пощёчина обожгла лицо и Аркадий Валерьевич взбешённо взметнулся, открывая глаза...
  - Лежи спокойно, русский! - Хохотнула усатая морда, уперевшись ладонью в грудь и укладывая назад, на комковатый тощий матрас, - шустрый какой старик!
  - Старик? - Бывший чиновник пришёл в бешенство, где-то в глубине души понимая, что это последствия введённых лекарств, - я ещё тебя могу... и твою маму...
  Дёргая руки в наручниках, цепь которых пропустили через какую-то трубу в подвальном помещении, он извивался в бешенстве, поливая похитителей последними словами. К его удивлению, те только смеялись в ответ на ругательства.
  - Маму? - Весело поинтересовался усатый, - это вряд ли... Она женщина порядочная и набожная, истинная дочь Матери нашей Католической Церкви.
  Присутствующие перекрестились привычно, а усатый продолжил:
  - Но по возрасту подходишь, подходишь... Что ты хотел это сделать с мамой, верю. Она и сейчас ещё женщина красивая, а уж в молодости первой красавицей была. Но не повезло тебе, старик, она моего отца выбрала.
  - Понял, сука?! - Лицо усатого исказилось внезапно в гримасе сумасшедшей ярости, и он схватил бывшего чиновника за ворот рубашки, притягивая к себе, - ты понял!?
  Несколько пощёчин, от которых зазвенело в голове, затем смачный плевок в лицо и усатый, тяжело дыша, отбросил его обратно на матрас.
  - Матушку он мою... тварь! Ничего... Док, если он ерепениться будет, мне его отдашь, ладно?
  - А это не я буде решать, - мелодично пропел док, оказавшийся худощавым мужчиной лет за тридцать, - а Дон. Как он скажет... но я понял тебя, Луиджи, замолвлю за тебя словечко.
  Похитители вышли, оставив его одного. Последний, громила редкостных габаритов и с удивительно поганой рожей, осклабился напоследок, похлопав себя выразительно по паху и подарив попаданцу воздушный поцелуй.
  Некоторое время Аркадий Валерьевич лежал в оцепенении, потихонечку приходя в себя. Подвал, освещаемый тусклой лампочкой ватт на двадцать, металлическая дверь и... повернув голову, мужчина ещё раз оценил трубу, к которой его приковали похитители.
  - Надёжно, - пробормотал он пересохшими губами, ещё раз подёргав для верности, - бля... как я лоханулся!
  Напряжение немного отпустило и дико захотелось пить. Чуть поодаль стояло ведро. Ткнув ногой, Валерьевич убедился, что внутри вода... или по крайней мере, жидкость.
  Изощряясь, он подтянул его ногами поближе и заглянул.
  - Обычная вроде вода, - пробормотал нерешительно, - или повыёживаться, в спартанцев поиграть? На ну на хуй! После наркоза и кони двинуть можно!
  Попив, снова лёг на матрас, брошенный прямо на бетонный пол. Убогая, прямо скажем, обстановка... кроме матраса, лампочки, ведра и вмурованной в стену трубы вообще ничего нет. Нет и окошка, пусть даже под самым потолком.
  Где его держат похитители, остаётся только гадать. Может быть - в соседнем доме, а может - на глухой ферме в соседнем штате.
  - Да нет... с какого им на ферму меня тягать? Итальянцы, тут поклясться могу - сколько раз видел их вживую, когда в Италии отдыхал. Да и войны у них вроде как... гангстерская. Так что в городе.
  Собственный голос немного успокаивал его, но мысли самые невесёлые. Похитили его не новички, Аркадий Валерьевич и сам в девяностые... а кто без греха!?
  Мастерская игра с отрепетированными ролями пугала. Не первый он у них и даже не десятый...
  - Конвейером попахивает, - прошипел мужчина тяжело дыша и снова наклонился к ведру, жадно глотая не слишком чистую воду, - тут тебе и оскорблённый садист, и педераст... Ссуки! Лица не прячут! Ничего не боятся и никого! Всё, пиздец мне, живым не выпустят.
  Настроение резко упало, но впадать в предсмертную тоску Аркадий Валерьевич не стал. В девяностые всякое бывало... нет, похищать его не похищали, но под стволом стоял, да и наслушался всякого.
  Перебирая варианты, способные заинтересовать похитителей, он судорожно сжимал и разжимал пальцы.
  - Заинтересовать... так заинтересовать, чтобы думать забыли убивать меня! Снова Колчак? Рискованно... итальяшки в политику не полезут, даже если там золотом аж вонять начнёт. У них сейчас и без того положение кислое, чтобы ещё вешать на себя проблемы с РОВС. В Штатах они РОВС нагнут, это к гадалке не ходи... А за пределами? Блять, вот знать бы ещё, есть у них сейчас интересы во Франции или на Балканах!
  Облизав пересохшие губы, отпил ещё.
  - Или не связывать их с РОВС? Другую конфетку посулить? Какую только... Информацией по еврейской мафии? Помню немало - фильмы, книги, да и так... Но Лански завалили и расклады поменялись. Биржа? Стать бухгалтером мафии? Так...
  - А вот это уже серьёзно, - что я могу предложить такого, чтобы заинтересовать их?
  
  Смерив вернувшихся похитителей насмешливым взглядом, Аркадий Валерьевич жёстко приказал:
  - Биржевые сводки мне, карандаш и запечатанный конверт! Ну! Я долго буду ждать?!
  - Русская свинья... - шагнул к нему громила с похабной мордой.
  - Погоди, - остановил его док, еле заметно тронув за плечо, - кажется наш русский друг готов сотрудничать... и хочет предложить свои условия?
  - Хоть один умный человек в этой компании, - усмехнулся мужчина, - Русский друг хочет предложить сотрудничество итальянским друзьям. А потому...
  - Сводки, Луиджи, - не оборачиваясь приказал медик, - мне внезапно стало интересно.
  
  Усмехаясь, Аркадий Валерьевич прохаживался по преобразившемуся подвалу. Кровать, письменный стол, кресло, ведро с крышкой.
  Запечатанный конверт унесли к неведомому Дону, а уж тот, если не дурак, воспользуется попавшим ему в руки финансовым гением.
  - Неволя? Нет... - протянул мужчина, - птичка в клетке не поёт. Да и не дурак же Дон? Стоит мне обидеться, так и обнулить доверенные мне средства могу. Сотрудничество и только сотрудничество. А там...
  ***
  - Интересный тип, - сказал Луиджи, прослушав запись магнитофона, - очень самоуверенный. Думает использовать нас? Ну-ну... птичка.
  Откинувшись в кресле, он усмехнулся своим мыслям и раскурил сигару, отрезав кончик гильотиной. Сейчас Аркадий Валерьевич не опознал бы в нём недалёкого громилу из подвала, брызжущего слюной и ругательствами.
  - Странные люди, - насмешливо сказал он в пустоту, - признают итальянскую культуру и науку, но стоит показать им образ типичного мафиози, как знания эти волшебным образом улетучиваются. Может ты гений в финансах, русский. Но такой же зашоренный, как и местные янки. А всего-то показать себя глупее, чем есть на самом деле, и вы охотно идёте туда, куда нужно типичным мафиози.
  ***
  - Брысь отсюдова! Бессовестной какой! - Лесли, вертлявый парнишка из Арканзаса, - со смехом вылетел их кухни, а над его головой (метра на полтора выше) просвистел половник, обдав брызгами чего-то остро пахнущего, - да что же это такое?! Ууу... злыдень!
  Остановившись в дверях, Роза потрясла пухлыми чёрными руками над головой в лучших традициях американских низкопробных ярмарочных спектаклей. Убедившись, что внимание братства приковано к ней, повариха начала традиционный спектакль.
  - Где это видано, чтобы молодой белый господин из хорошей семьи вёл себя как негритёнок из трущоб!? Вот ужо отпишу вашему батюшке, он вам пропишет горячих! Уж на что у меня невестка дурында бессовестная... и где это мужики таких находят только? И то внучата не позволяют себя так вести себя! Знают, что влетит от отца или от меня!
  Мулатка потрясала руками, взывала к богу и родителям молодого господина. Наконец, окончательно застыдив Лесли и убедившись, что противник деморализован, Роза гордо вздёрнула подбородок и удалилась в своё царство походкой перекормленной утки.
  - И не недоедает тебе дразнить Розу? - Интересуюсь у плюхнувшегося рядом со мной штатного шута.
  - Неа! У нас дома такая же, - слышу нотки ностальгии, - ей хоть раз в неделю нужно проругать кого-то, иначе скучно. А так праведный гнев выпушен в сторону грешников, грешники повержены, и... заметили, какие она после наших ссор пироги печёт?
  - А ведь действительно, - поражается один из братьев, - Джокер, поганец этакий... быть тебе доктором психологии!
  Усмехнувшись горделиво, арканзасец промолчал так красноречиво, что всем стало ясно - он и не сомневается... быть! И непременно великим!
  Если честно, этого худощавого парнишку с большим тонкогубым ртом, вечно растянутым в ухмылке, я опасаюсь. В братстве одноклеточных нет вовсе, но Джокер... Если отбросить в сторону семейные связи, то этот невзрачный арканзасец один из самых опасных людей в братстве. Умён... но этим никого не удивишь.
  У Лесли интеллект работает на каких-то иных принципах - очень сложно, почти невозможно просчитать. Единственный недостаток - он слишком Джокер. Излишне богатая мимика, дёрганые движения... публичным политиком ему не быть.
  
  - К Жаннет? - С ноткой еле уловимой зависти поинтересовался тем временем Джокер после ужина.
  - Угу... хочешь, с такой же черняшкой познакомлю?
  Лесли оглянулся воровато и сглотнул.
  - Отец чёрных людьми не... а, ладно! Он далеко, а запретный плод сладок! Есть чтоб совсем черномазая? Ну и... нормальная на лицо, а не обезьяна.
  - Если прям сегодня... - задумываюсь, - слушай, а давай с нами? Я сегодня в Гарлем сперва, Женнет выгулять и Армстронга послушать.
  - Нравится джаз? - Лесли закачался, имитируя джазовых музыкантов.
  - Так... за неименьем лучшего. Скорее, просто хорошую музыку от хороших музыкантов уважаю, а джаз или классика...
  - Уважаю, - серьёзно сказал Лесли, - а я вас не стесню?
  - С чего? Армстронг, потом клуб какой-нибудь негритянский там же... до полуночи где-то. С тобой или без тебя, без разницы. Да и... подруг у Жаннет полно - таких же, из Нового Орлеана... смекаешь?
  Ради хохмы поиграл бровями и Джокер охотно отзеркалил.
  - А то!
  - Учти только, что они хоть и содержанки, но не проститутки. Разницу понимаешь?
  - Нормально! Квартирку сниму, да потешусь несколько... пока не надоест. Понимаю. Ох... - потянулся он, - и дорвусь я до чёрненького!
  
  
  
   Десятая глава
  
  
  
  - Неплохо, - одобрительно отозвался Лесли, повышая голос и притоптывая ногой, - я ожидал, что черномазых будет больше, а тут в большинстве своём приличные люди.
  Присутствие черномазых ничуть не смущало отпрыска арканзаского политика. Да и самих черномазых... впрочем, Жаннет не относила себя к таковым, считая себя представительницей высшей креольской расы.
  Афишировать свои взгляды креолка не спешила, но мне и косвенных данных достаточно, тем более что и добывать их учили.
  - Где там обещанная принцесса Гуталин? - Весело поинтересовался Джокер, оглядываясь по сторонам.
  - Принцесса Гуталин, - Жаннет прикрыла рот ладошкой, захихикав - вполне искренне, к чернокожим она себя не относила. Да и шуточки такого рода ничем особенным в этом времени не являются, считаются вполне политкорректными. Больше меня коробит, чем самих черномазых... - это ты здорово! Только при ней так не говори, ладно?
  Лесли только посмотрел на неё выразительно - дескать, ну могла бы и не озвучивать столь очевидные вещи.
  - Считать чернокожих низшей расой, недочеловеками, чуть ли не переходным звеном между человеком и обезьяной, и при этом испытывать сексуальное влечение к ним! Зоофилией какой-то попахивает!
  Не озвучивая мыслей, оглядываю других посетителей клуба. В основном это белые, несмотря на то, что клуб находится в чёрном Гарлеме. Белые, евреи... недавно это был преимущественно их район, а вот поди ты... Не помню других случаев, чтобы евреев кто-то выжил из облюбованного района.
  Цветные и чёрные среди посетителей в меньшинстве, и в основном это люди искусства, достаточно известные для того, чтобы белые общались с ними почти на равных. Парадокс - клуб чёрный, а чёрные на вторых ролях, всё больше в роли официантов, ну и артистов.
  - Где там твоя подруга? - Интересуюсь у любовницы, поглядывая на часы.
  - Она мне не подруга! - С негодованием, - у неё свой круг общения!
  Переглядываюсь с Джокером, тот подмигивает и пожимает плечами. Улыбаюсь в ответ и притянув любовницу, целую в висок. Затихнув в моих объятиях, ворчит уже потихонечку.
  - Глэдис неплохая и очень симпатичная, но у неё родители с плантаций, понимаешь? Что она чёрная, а не цветная, ладно... Но у неё ещё бабушки-дедушки рабами были, воспитание тоже... рабское. Пусть родители и разбогатели недавно, а сидит это... понимаешь?
  - Понимаю. Твои предки давно получили свобо...
  - Мои предки никогда не были рабами! - Фыркает она, - Да, вот так! Чёрные среди предков есть, но рабов нет! Предок мой ещё при французах в Новый Орлеан попал. История долгая, но рабом он не был!
  - Прости! - Снова целую. Это действительно важно и Жаннет говорила что-то такое... мимо ушей пропустил, больно уж момент был неподходящий для таких откровений. Всё-таки креолка, несмотря на всё воспитание и образование, не слишком умна.
  
  Щебечущая стайка чернокожих девиц, разряженных пышно и несколько безвкусно, прошла от входа в сопровождении двух цветных мужчин.
  - Разные, видишь? - Тихо сказала девушка нам обоим, - парни наши... из моего круга. А это - чёрные, они отдельно.
  Разница сходу бросилась в глаза, и дело не только в цвете (ну или оттенке) кожи. Одеты креолы со вкусом, притом без слепых подражательств, видны элементы чисто креольской моды, вполне уместные и стильные.
  Чернокожие девушки... ну действительно с плантаций! Одеты богато, но вразнобой и без понимания. Одна в чисто деревенском стиле... с поправкой на деньги. Другая скопировала наряд белой барышни, что при её цвете кожи смотрится неуместно. Да и с аксессуарами перестаралась. Но хорошенькая такая... уголёк.
  Третья так... ни о чём, как выражался русский кузен. Упитанная губастая темнокожая девица с широким носом, одетая не то чтобы безвкусно, но без понимания. Явно за компанию взяли, как бы не в последний момент. Глаза круглые, вертит кудрявой головой по сторонам с видом попавшей на ярмарку деревенщины из глуши.
  - Вон та моя? - Бесцеремонно поинтересовался Джокер, еле заметным жестом ткнув в барышню-уголёк, - ничего так... интересная.
  Полчаса спустя совершенно очарованная манерами белого джентельмена, Глэдис заметно поплыла.
  - Имей совесть, - тихонечко говорю Лесли, - понятно, что она дурища с плантаций, ну так и зачем это подчёркивать? Жаннет и креолы это знают, чёрные твоего юмора не понимают...
  - Ты прав, - брат потёр лицо, - что-то меня занесло. Неловко немного, вот и пытаюсь шутить в своём извечном стиле. Неудачно?
  - Почему же, - хмыкаю невольно, слегка повысив голос, заглушённый джазовым оркестром, коему с благоговением внимает Жаннет, - очень даже удачно, просто не вовремя. Перлы! Просто публика не та.
  - Шампанское, - ловлю официанта. Клуб Оникс один из немногих, где на сухой закон плюют прямо-таки демонстративно.
  Чернокожие девицы с восторгом принимают довольно-таки формальные знаки внимания. Без сопровождения креолов путь в этот клуб им по сути заказан, а тут ещё и белые кавалеры! И пусть один белый кавалер пришёл со своей дамой, а второй нацелился на Глэдис, мало обращая внимание на двух остальных... но подругам в медицинском колледже можно и приврать!
  - Неплохо, очень неплохо, - подёргиваю ногой в такт музыке. На эстраде сам Армстронг, а это такой драйв... Не слишком люблю джаз, но бешеная энергетика музыканта хороша, ни одна запись такого не передаст.
  - Будешь? - Один из креолов показывает табакерку с выгравированным листочком коки на ней. Дежурно отмахиваюсь, он так же дежурно кивает и удаляется с кузеном попудрить носик.
  С креолами мы не то чтобы приятели, но знакомцами назвать можно. Они из круга Жаннет, какие-то очень неблизкие родственники, так что пересекаемся не в первый, и скорее всего не в последний раз.
  Люди это совершенно пустые, типичнейшая богема. Есть относительно приличное наследство в виде недвижимости в Новом Орлеане и каких-то мелких пакетов акций, невнятное гуманитарное образование и связи в креольских кругах.
  Желания работать нет, а признания хочется. Вот и крутятся в кругу цветных музыкантов и художников, занимаясь меценатством по мелочи, да вкладывая средства в творческие проекты.
  Афроамериканская культура, будь то чёрная или цветная, переживает сейчас небывалый подъём, скорее даже формируется.
  Танцоры, музыканты, актёры, шоу, клубы... вкладывай деньги в гарлемские таланты, не ошибёшься! Почти вся афроамериканская культурная жизнь сосредоточена в Гарлеме.
  В Новом Орлеане существенно меньше и... она несколько иная, креольская. Афроамериканская, но наособицу.
  Креолы в этой среде свои, да и родители их, кажется, имели какое-то отношение к искусству... Уж не знаю, чёрному, белому или креольскому. Так что несмотря на всю умственную вялость, не прогорают и кажется даже, что-то там зарабатывают.
  - Пошли танцевать! - Жаннет, изрядно заправившись шампанским, потянула меня за руку на танцпол.
  - Зажжём, детка! - Шампанское добралось и до меня, - сегодня мы будет королями танцев!
  
  Пару часов спустя, разгорячённые танцами и алкоголем, решили покинуть клуб.
  - Хороший вечер, - подавая девушке плащ.
  - Будет ещё лучше, - сверкнула та глазами.
  - Пс! Мистер! - Полузнакомый официант, которому я не раз оставлял приличные чаевые, поманил потихонечку. Улыбнувшись Жаннет, отхожу в полутёмный служебный коридор.
  - Драка будет, - горячо шепчет он блестя белками глаз и выразительно гримасничая, - Джем Сандерс и Ларри Свинг на ножах разобраться решили.
  - Кто такие? - Немного разбираюсь в уголовной иерархии Нью-Йорка и Гарлема - времена нынче такие, что знания эти отнюдь небесполезны. Да дровишек в костёр войны подкидываю... а имена незнакомые, - новенькие или мелочь какая?
  - Для вас мелочь, - мистер Ларсен, смеётся приглушённо официант, - а для них уже я мелочью буду. Сутенёры это здешние, около клуба вертятся. Не самые-самые... но и не мелочь.
  - Так мне что с того?
  - Поглядеть не хотите? Двадцатка с носа, я вас так проведу, что сверху посмотрите, как они там в проулке режутся. Так-то я бы вас не позвал - эка невидаль, сутенёры из-за шалавы схлестнулись! Чуть не каждый день такое.
  - Ну!
  - Бойцы, говорят, отменные! - Зачастил официант, оглядываясь, - да и злы друг на друга. Не просто ножичками помашут, по поругаются, а точно вам говорю - до смерти!
  Желания глядеть на гладиаторские бои не возникло - видел уже, да не раз... Не сказать, что зрелище неинтересное, хотя тут как повезёт. Просто не нахожу удовольствия от вида смертей на арене. Не противно или там жалко... просто неинтересно.
  Видя, что вот-вот потенциальный доход может ускользнуть, официант апеллировал к Жаннет.
  - ... по двадцатке все, мисс! Быстро только решать надо, они вот-вот начнут!
  - Никогда такого не видела, - прижалась ко мне та, заглядывая снизу в глаза.
  - Пошли, - пожимаю плечами. Запутанные служебные коридоры привели нас на хлипкого вида металлический балкончик, выходивший на задний двор.
  - Сейчас, - прошипел официант, - гляньте!
  - Чёрная комедия как есть. Вроде и серьёзно всё, но... клоуны, блять, кровавые!
  Сутенёры одеты как и положено представителя профессии, то есть ярко и броско - там, чтобы потенциальный клиент издали видел, к кому можно обратиться. Ну а отсутствие вкуса как бы предполагается изначально.
  - Фиолетовый, - простонала Жаннет, уткнувшись мне в плечо, - костюм фиолетовый! Кто-нибудь, пристрелите его! Хотя нет... я лучше болеть за его соперника буду!
  Хрюкнув от смеха, обменялся взглядами с ещё одним посетителем клуба, котором официанты сочли должным пригласить на шоу гладиаторов. Чернокожий мужчина с умными глазами, одетый просто, но с большим вкусом. И белая женщина в качестве спутницы...
  Не то чтобы случай небывалый, но нечастый. Для таких браков в большинстве штатов нужно специальное разрешение судьи. Чаще всего белый супруг предоставляет документы (обычно фальшивые) о текущей в его венах и артериях цветной крови. Далее следует поражение в правах, но разрешение на брак выдаётся.
  Второй вариант реже, разрешение на брак белой женщины и чернокожего мужчины могут выдать в том случае, если тот обладает некими достоинствами, общепризнанными в обществе. Учёный (есть и такие, пусть и очень немного), деятель культуры, спортсмен. Такие пары иногда даже принимаются в приличном обществе.
  Внизу тем временем разворачивалось действо. Слышно плохо, хотя соперники не сдерживают голоса. Но и толпа болельщиков вокруг ведёт себя, как типичные английские фанаты.
  Оба бойца не худенькие, довольно-таки рослые парни и, такое впечатление, вмазанные.
  Фиолетовый выглядит почти прилично, разве что расцветка за гранью. Соперник в белом классическом костюме, зато аксессуары... даже с балкона бросается в глаза аляповатый зажим для галстука с невозможным количеством блескучих камешков. И широкополая шляпа, украшенная лентами.
  - ... гнида... - доносится от шляпы. Отключаю слух, такие обрывки фраз только мешают. Жаннет вцепилась в локоть, смотрит вниз не отрывая глаз и даже дышит, кажется, через раз.
  Загомонив, толпа расступилась ещё сильней образовав круг метров пяти в диаметре. Филетовый снял пиджак, накинув на руку, и достал из кармана внушительных размеров наваху.
  Соперник ограничился шляпой в левой руке и ножом-бабочкой в правой.
  Машинально отметил, что и тактика у бойцов должна отличаться.
  - Филетовый в ближний бой пойдёт, недаром пиджак как щит на руку намотал, - говорю вслух.
  - А в этот... со шляпой? - Интересуется чернокожий сосед.
  - Скорее всего, прыгать начнёт. Такую шляпу хорошо использовать для отвлечения внимания - ленты все эти... Но это дальняя дистанция.
  Фиолетовый, подняв обмотанную пиджаком руку к лицу, достаточно грамотно закрыл лицо, горло и сердце, по-боксёрски умело съёжившись за импровизированным щитом. Враскачку, не отрывая ног от земли, двинулся на Шляпу.
  Размахивая руками как мельница, одетый в белое сутенёр начал танцевать вокруг соперника, то и дело совершая выпады.
  Толпа затихла и голоса бойцов вновь стали слышны.
  - Боксёр? - Скороговорчкой начал белый костюм, - не поможет тебе бокс, Свинг, - это разные вещи! На ленточки нарежу тебя, пидор ты пассивный. Что, думаешь, молчат твои девочки, не говорят никому? Ты ведь никого из них не трахаешь, пидорок!
  Фиолетовый не вёлся на подначки, раскачкой корпуса провоцируя Джема на лишнюю беготню. Огрызался он также значительно реже.
  - ... твои кишки сегодня окажутся на асфальте, слабозадый.
  - Тоже пидором обозвал, - зачем-то перевела Жаннет.
  Джем танцевал, явно выигрывая по очкам у менее подвижного противника. Пиджак несколько раз порезан, но насколько серьёзно, сказать нельзя.
  Свинг ушёл в оборону и соперник удвоил усилия, затанцевав вокруг, как жиголо вокруг молодящейся богатой тётки. Отскочив после очередного выпада, обладатель роскошной шляпы с лентами издевательски заиграл ножом-бабочкой, открывая и закрывая его с большой скоростью.
  - Он труп, - говорю, не отрывая глаз от боя, - фиолетовый его переиграл.
  - Не факт, - возразила белая женщина глубоким контральто, - в ножевом бою всё может решить единственный удар.
  - Тоже верно, - соглашаюсь с ней, - продолжая следить. Свинг, съёжившись на рукой-щитом, всей своей аурой излучал безнадёжность и сделал крохотный шажок назад, чуть запнувшись.
  - Ха! - Заорал Джем прыгая вперёд и нанося секущие удары по воздуху.
  Только что отступавший Свинг неожиданно выбросил вперёд руку-щит, хватая соперника за рукав. Руку в сторону и шаг вперёд...
  Рука боксёра замелькала с частотой швейной машинки, пропарывая противнику живот.
  - Сдохни, тварь, - проревел Свинг, отталкивая наконец окровавленного врага толчком ноги в живот, отпустив наконец его руку, - я же обещал, что твои кишки будут на асфальте!
  Войдя в раж, он прыгнул на умирающего, начав прыгать на животе.
  Глянув на Жаннет, вижу возбуждение. Кажется, ночка у меня предвидится жаркая... но что-то не тянет. Спать с женщиной, испытывающей возбуждение от убийства... нам пора расстаться.
  
  
  
   Одиннадцатая глава
  
  
  
  - Прошу любить и жаловать, наш новый сотрудник Максим Сергеевич Прахин, - остановившись на середине приёмной, представил Киров попаданца, - с этого дня он работает с нами по линии ОГПУ. Человек исключительной отваги и необычных умений, но в реалиях СССР ориентируется слабо. Так что прошу взять над ним опеку и, подчёркиваю особо - не задавать глупых вопросов.
  Кивнув Максиму, глава Ленинграда скрылся за массивными дверьми, вполголоса отдав несколько распоряжений секретарю. Как только он исчез в своём кабинете, взгляды сотрудников скрестились на новеньком.
  Рослый, плечистый, с чеканным лицом и поблёскивающим на груди орденом Красного Знамени, он смотрелся эталоном мужской красоты, несмотря на явно не юношеский возраст. Женская часть секретариата немедленно прониклась к нему симпатиями и мыслями об опеке.
  Мужская... там сложней, но явной неприязнью пахнуло только от одного, явно считавшегося ещё недавно первым парнем на деревне. Потеряв позиции, молодой, чуточку кривоногий парень в шикарных командирских галифе и с щегольской кожаной фуражкой, не снятой в голове даже в помещении, явственно расстроился.
  Чуть усмехнувшись, Парахин... а ныне Прахин (попаданец решил всё-таки не светить родную фамилию и не вмешиваться в судьбу прадеда), склонил голову и старорежимно щёлкнул каблуками.
  Светленькая Людочка из машбюро колыхнула полной грудью, мечтательно уставившись близорукими коровьими глазами на новенького, протежируемого самим Сергеем Миронычем. Интересный мужчина с интересной судьбой... это так романтично! Сцепив полные руки под внушительной грудью, она как бы невзначай продемонстрировала своё главное богатство, с неприязнью оглядев конкуренток.
  Прагматичная Янина Станиславовна (Мирра Ицхаковна при рождении) оценила нового сотрудника как потенциального мужа. Дважды вдова и трижды разведённая, она специализировалась на старых большевиках и пламенных борцах, ухитряясь расставаться ними до того, как те становились Иудушками и перерожденцами.
  Будучи значительно старше Людочки, Мирра-Янина ценителями считалась более интересной, несмотря на наличие двоих детей и сложности с мужьями. Если Людочка брала пышными статями и цветущей молодостью, то Янина - образованием, начитанностью, широким кругозором и интересным жизненным опытом.
  Прочие сотрудницы аппарата Кирова, не вышедшие из интересного возраста, молчаливо признавали превосходство этих двух... но не в этот раз! Больно уж приз интересный. Такой мужчина, и холост... Сергей Мироныч не мог соврать!
  - Пиздец какой-то! - Дружелюбно улыбаясь и дежурно отвечая на осторожные вопросы, думал попаданец, - как же убого! Блять, только сейчас понял анекдот про Бедненько, но чистенько . И это Киров... Если уж начальники такого уровня живут бедно, то... бля...
  Не впечатлили Прахина и стати самоназначенных королев красоты.
  - Корова! - Обозвал он мысленно волоокую Людочку. Что поделать, кустодиевский типаж попаданца не впечатлял.
  - Ворона! - Получила прозвище Янина, - а профиль-то, профиль... И ведь красотками себя считают, жесть! Не дай бог так оголодать!
  ***
  - Маккормик зверствует? - Вместо приветствия поинтересовался Лукас, стоявший на крыльце братства с сигаретой.
  - И тебе привет, - отзываюсь ёрнически, с трудом затаскивая себя вверх по ступеням, - Нет..., программу тренировок поменяли, вот с непривычки болит всё. Уф... акцент на прыжковой подготовке... м-мать! Как же болят! Массажист наш не ушёл ещё?
  - Пока нет, - хмыкнул брат, выкидывая сигарету, - и давай-ка помогу зайти. Очень уж похоже, что не просто мышцы, а связки перетрудил.
  - Думаешь? Хотя да, похоже... гадство! Теперь минимум дня три без тренировок!
  
  Лёжа на массажном столе, остановил Лукаса, собравшегося уже уйти:
  - Погоди. Помнится, ты Жаннет интересовался?
  - Так... - пожал тот плечами нарочито небрежно, полыхнув оттопыренными ушами, - я ж помню, что она твоя содержанка, а к чужим женщинам лезть не приучен.
  - Уже нет, расстались. Так что смотри... сведу, если хочешь. Отдам питомца в хорошие руки, хе-хе!
  - Буду благодарен! - Пылко среагировал парень, - а... из-за чего, если не секрет?
  - Так... знаешь, есть девушки, которые заводятся от вида боксёрских матчей, а есть те, кому это не нравится. Жаннет из первых, а меня это, как оказалось, коробит.
  - Здорово! То есть извини...
  - Ничего, - отмахиваюсь со смешком и растекаюсь по умелыми пальцами массажиста, взявшегося за икры, - так как?
  - Спрашиваешь!? Девица шикарная, с такой в лучших клубах не стыдно появиться!
  - Вот и договорились.
  
  - Что там за история с поножовщиной? - Поинтересовался Андерсон вечером, - информацию через вторые руки получил - ересь такая, что оторопь берёт. По одной из версий - ты, будучи сутенёром, подрался на ножах из-за проститутки.
  - Так... скажешь мне потом, откуда такое услышал, - Давид спокойно кивнул, - на самом деле ничего особенного. Отдыхал в Ониксе, я там частенько бываю. Один из официантов предложил посмотреть на поножовщину двух сутенёров. Вот, собственно, и всё.
  - Круто! - Вырвалось у семнадцатилетнего вундеркинда Докинса, бесцветного белобрысого мальчишки, учившегося на втором курсе Физического факультета, - настоящая поножовщина! Вот бы мне увидеть...
  - Ни хрена не круто! - Реагирую резко, - я сам не знаю, зачем пошёл - наверное, выпивки перебрал. Сколько раз наблюдал... Да, не в первый раз.
  - А ты сам... - начал Докисн с горящими глазами. Безусловно умный парень, как это нередко бывает, с социальной адаптацией у него проблемы. Насколько он опережает сверстников по интеллектуальному развитию, настолько отстаёт психологически. Ментально он подросток лет четырнадцати, а то и тринадцати.
  - Без комментариев, - отвечаю сухо, развернув газету, - у Зака лучше поинтересуйся, каково ему было под пулями бегать.
  - Не понравилось, - скривился Одуванчик, для верности выставив вперёд руки, будто огораживаясь от неприятностей, - читать о таком интересно, а когда сам... Если ты не маньяк, получающий удовольствие от чувства опасности и убийства людей, то никому не советую. Единственное - когда всё закончилось, а ты жив, относительно здоров и опасностей больше нет... вот тогда да, здорово. Но честное слова, парни, секс ничуть не хуже!
  Слова Зака разрядили обстановку и отсмеявшись, к этой теме в братстве больше не возвращались.
  ***
  - Штрассер и Шикльгрубер в Германии... не забыть и про других немецких политиков, - делаю пометку, - а не слишком уж увлёкся этими персонажами? Гинденбург, Вильгельм Маркс, Эберт, Штреземан... сильных политиков в Германии достаточно. А даже если кто-то не очень силён, то за таким может стоять кукловод или некая партия. Вспомнить хотя Путина и его резкий взлёт... кто его знал в конце девяностых? Рядовой чиновник в аппарате Собчака.
  - Или Форд, который стал президентом после Уотергейтского скандала . Второстепенный ведь политик, ставший президентом без выборов, благодаря букве закона.
  Кусаю карандаш и делаю пометку Уотергейт, чтобы не забыть проверить подноготную немецких политиков. Что-то там читал про Гинденбурга...
  - Вот зараза! Не просто читал, но и сдавал, а как понадобилось, так всё и забыл. В школе сдавал, в университете, в БФФ... и забыл! Вроде что-то с имуществом связанное - то ли поместье своё не совсем честным путём приобрёл... а, ладно! Проверю.
  - Всё равно пора запускать в Германию своих агентов. Промышленный шпионаж и всё такое... не приветствуется, но всеми используется. Мало ли, интересуюсь возможностями инвестиций, проверяю политический климат страны... бла-бла-бла. Могут даже навстречу пойти, открытость продемонстрировать.
  В США всё проще и сложней одновременно. Нужно ослабить эту страну ровно до такой степени, чтобы она замкнулась на внутренних проблемах, а не лезла во внешний мир. Но не настолько, чтобы оказаться неготовой, случись вдруг война.
  Попадались мне материалы в русском сегменте интернета о предвоенных годах. Некоторые товарищи достаточно убедительно доказывали сговор США и Англии при подготовке Германии к нападению. Дескать, готовили к войне с СССР, но маленько просчитались.
  Бред... или нет? Не могут демократические страны заниматься такими вещами. Но ведь страны потому и демократические, что инициатива отдельных граждан может выйти далеко за рамки, привычные диктатурам. Мда...
  Если это такие монстры бизнеса и финансов, как Форд и Рокфеллер, то и частной инициативы могло хватить. Тем более, вначале нацизм выглядел вполне мирно, концлагерями запахло потом. А когда твои финансы связаны с режимом, хочется закрыть глаза на недостатки этого режима... наверное. Не могу принять, но могу понять.
  - Проверить, как идут дела с Хью Лонгом , пора бы уже материалы получать в полном объёме. Присланное что-то очень радужно выглядит. Прямо-таки образец управленца и порядочного человека. Этого не может быть, потому что этого не может быть никогда... или всё-таки может?
  - По молодёжи... - откинувшись на спинку стула, верчу в руках карандаш и гляжу в расплывающиеся строчки. Темнеет... встав, включаю свет и начинаю расхаживать, - с молодёжной политикой проблемно.
  В БФФ меня готовили как студенческого и молодёжного лидера. Полученных знаний хватило, чтобы уверенно чувствовать себя в самом элитарном студенческом братстве США, занимая в нём не последние позиции.
  Проблема в том, что американская молодёжь в настоящем сильно отличается от молодёжи двадцать первого века. Найти общий язык с её отдельными представителями несложно, но вот массово... я их не понимаю.
  Есть специальные формулы, есть... много чего есть. Другое дело, что нужно иметь точные данные, чтобы работать с формулами. А нет их... социология и в двадцать первом веке оставлась во многом интуитивной наукой.
  Но там она опиралась на десятки тысяч социологов, сотни тысяч психологов и постоянное анкетирование всего и вся. Получалась в общем-то непротиворечивая картина... ровно до тех пор, пока дело касалось не самых сложных социологических проблем.
  Хватало для торговли, отслеживания и корректирования острых фаз, а с чем-то большим регулярно случались провалы. Цветные революции, подготовленные тысячами специалистов заранее, подчас за годы - да, а вот молодёжные движения и настроения в обществе частенько выходили куда-то не туда. Несмотря на усилия специалистов.
  - Скауты? Есть, причём плотненько так под опекой патриотов. Пацифисты? - Некоторое время размышляю, но решительно вычёркиваю. Пацифизм как таковой сейчас скорее ругательно слово, да и мало ли...
  Вдруг история пойдёт другим путём и появится не только гитлеровская Германия, но и Англия Мосли . Придётся тогда правдами и неправдами поднимать Америку на дыбы.
  - Изоляционизм? Хм... выглядит более перспективно. Блять! Да что же это я в глобальную политику! Молодёжь, булавочные уколы... как раз повзрослеют году к сороковому.
  Стукнув себя по голове, записываю:
  - Дать задания секретарю, подобрать материалы по молодёжной политике и молодёжным движениям.
  
  Союз... снова сел, задумался глубоко. В глубинах памяти осталось немало интересного - месторождения, технические решения, имена прославившихся учёных... много всего.
  - Рано, пока рано... они года через три нефтяную тему можно будет начать продвигать. Учёных?
  Некоторое время размышлял, а не сделать ли мне подборку из именитых (в будущем) советских учёных, которыми якобы заинтересовались некие круги на Западе? По идее, это может вызвать интерес государства к самим учёным, улучшить финансирование и облегчить дорогу целому ряду проектов. Но может быть и обратный эффект...
  - Зараза, по каждому в отдельности нужно работать, иначе никак. А без интернета или хорошо поставленной разведки лучше вообще не лезть.
  
  Снился мне в ту ночь странный сон, будто я лично доказываю товарищу Сталину, стоя перед ним в гимнастёрке советского образца, арийское происхождение русского народа. Оперируя при этом понятиями этруски это русские, ссылаюсь на русское происхождение троянцев и показываю координаты Аркаима .
  - Приснится же такое, - гляжу на часы, полвторого ночи. Обув тапочки, прошёл в туалет. Но мысль не отпускала, продолжая преследовать.
  - А может и правда? Выбить из рук Гитлера идеологическое оружие. Или сделаю только хуже?

РЕКЛАМА: популярное на LitNet.com  
  В.Соколов "Мажор: Путёвка в спецназ" (Боевик) | | М.Атаманов "Искажающие реальность" (Боевая фантастика) | | Я.Ясная "Игры с огнем. Там же, но не те же" (Любовное фэнтези) | | Р.Цуканов "Серый кукловод" (Боевая фантастика) | | П.Працкевич "Когда я потерял себя " (Научная фантастика) | | B.Janny "Дорога мёртвых" (Постапокалипсис) | | Кин "Новый мир 2. Испытание Башни!" (Боевое фэнтези) | | Ю.Королёва "Эйдос непокорённый" (Научная фантастика) | | О.Обская "Принц под Новый год" (Любовное фэнтези) | | А.Мичи "Академия Трёх Сил. Книга вторая" (Любовное фэнтези) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "То,что делает меня" И.Шевченко "Осторожно,женское фэнтези!" С.Лысак "Характерник" Д.Смекалин "Лишний на Земле лишних" С.Давыдов "Один из Рода" В.Неклюдов "Дорогами миров" С.Бакшеев "Формула убийства" Т.Сотер "Птица в клетке" Б.Кригер "В бездне"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"