Маленький Диванный Тигр: другие произведения.

Великая Депрессия 2

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурсы: Киберпанк Попаданцы. 10000р участнику!

Конкурсы романов на Author.Today
Женские Истории на ПродаМан
Рeклaмa
  • Аннотация:
    Герой выжил и преуспел, вырвав миллионы у судьбы. Но жить, зная о приближении Второй Мировой и не пытаясь ничего сделать... слишком подло. Большая Игра анонимного Игрока со Сталиным и Штрассером началась. Бабочки Бредбери хрустят под ботинком попаданца десятками.!!!ПОДПИСКА 150 р.!!! На сегодняшний день (09.12.2018 года) закончил чистовой вариант книги (632 кб., если верить яндекс-почте). В планах: Великая Депрессия 3 пока откладывается, как и подписка на неё. В голове вертится сюжет фентэзи с попаданцами (большой группы), да так настойчиво, что решил перетащить сюжет из головы на экран компьютера) ПОДПИСКА на новую книгу "Садовое товарищество "Металлург" объявляется открытой. Условия прежние 150 р. на один из счетов, перечисленных в начале моей страницы на СИ 31.12.2018 года выложил на СИ и ВКонтакте 18-ю главу.

   Панфилов Василий Сергеевич
  
  
  
   Великая Депрессия 2
  
  
  
   Пролог
  
  
  
  Приём, устроенный деканом Эвансом в стенах университета в начале октября, собрал экономистов со всего Восточного побережья. Биржевые игроки, известные больше в научных кругах академические специалисты, банкиры.
  В орбите светил студенческие компании, жадно внимающие информации из первых уст. Не только (и даже не столько) студенты-экономисты, но прежде всего молодые люди из хороших семей. Будущие экономисты, юристы, политики...
  ... и мелкие финансовые спекулянты, правдами и неправдами пробравшиеся на приём.
  Спекулянты в большинстве своём откровенно угодливы, готовы прогнуться перед каждым из присутствующих здесь по праву. Некоторые пытаются вести себя с нарочитым достоинством, но мало у кого получается.
  - Пан Грициан Таврический , - мелькает в голове при виде очередного ряженого, пытающегося навязать своё общество Дэну Раппопорту. Интересная смесь плебейства, самомнения, нездоровой наглости и готовности быстро смыться, поджав хвост.
  Наконец приятелю удаётся втолковать персонажу, что к сильным мира сего он не имеет никакого отношения, и пан атаман удаляется.
  Подхожу, откровенно скаля зубы, на что Дэн только вздыхает укоризненно. Выглядит он на редкость представительно и важно, сроду не скажешь, что всех накоплений у него меньше пятисот долларов.
  - Второй?
  - Третий, - обиженно отвечает Раппопорт, но почти тут же ухмыляется, - ничего... я про этих проходимцев фельетон напишу.
  - Всё к лучшему, - соглашаюсь с ним, ища глазами знакомые лица. Батюшки... а ведь почти всех знаю, да не заочно, а был представлен! Вот что значит попасть в старейшее студенческое братство США и тусануть разок с братьями на летних каникулах.
  - Я только что с интересным человеком познакомился... да вот и он!
  - Аркадий Постникофф, - зачем-то коверкая фамилию, представляется Аркадий Валерьевич, протягивая влажную ладонь.
  Большая ошибка, нормальные люди выговаривают имя и фамилию, не пытаясь коверкать их, подстраиваясь под язык хозяев. Другое дело, можно (скорее даже рекомендуется) предложить альтернативный вариант имени, пусть даже прозвище. Но коверкать? Очень необдуманно...
  - Эрик Ларсен, - невозмутимо пожимаю руку. Несколько ничего незначащих фраз, формальное знакомство состоялось и бывший компаньон удалился в закат.
  - Ты чего? - Удивился Дэн, глядя на мои действия.
  - Так, - отвечаю неопределённо, протирая руку платком, на который щедро плеснул коньяка, - неприятный тип.
  - Эрик... - Раппопорт укоризненно качает головой, - я понимаю, что ты не любишь ни русских, ни коммунистов, но это уж чересчур! Мистер Постникофф никакой не коммунист и я даже сомневаюсь, что он русский. Больше похож на потомка выкреста из российских евреев.
  С трудом давлю истеричный смешок, продолжая протирать руки. Не брезгливость... просто дрожат.
  - Ещё хуже, - отвечаю брезгливо, - вся кремлёвская верхушка из таких.
  - Опять ты за свои байки, - вздохнул Раппопорт, - евреев там почти нет... А, ладно, что с тобой спорить!
  - Не связывался бы ты с ним, Дэн, - прячу платок в карман, - комми он или ещё кто, а человек гнилой, это я тебе отвечаю. Знаешь мою биографию? Хрен бы я выжил без хорошего чутья на людей!
  - Настолько плохо? - Задумчиво интересуется приятель.
  - Интуиция в голос орёт!
  - Буду иметь в виду, - кивает Раппопорт, - хм... а мне показался приличным человеком. Ну да спорить не буду, при дальнейших контактах поостерегусь.
  
  Не думаю, что Аркадий Валерьевич узнал вечно сутулого и вялого Сушкова в Эрике Ларсене, очень уж разные типажи. Нарочито разные, я бы сказал. Но всё равно страшно... хотя скорее опасливо и неприятно.
  Людям свойственно показывать посторонним парадную сторону свое натуры, а Я-Сушков показал себя человеком ведомым, не слишком решительным и слегка трусоватым. Продемонстрировав при попадании всплеск адаптивности, быстро отошёл в сторонку.
  Отошёл от того, что не связывал своё будущее с неприятными людьми... но кто об этом знает? Иногда выгодней показать, что не достоин какой-то компании. Это они слишком для тебя крутые, а не ты пренебрегаешь их безусловно высоким обществом.
  Аркадий Валерьевич свято уверен в своей избранности. До идеи мессианства далеко, но засевшее в подкорке убеждение, что ему можно больше, чем остальным, встречается едва ли не у каждого российского чиновника. А Постников яркий представитель не лучшей его части.
  Идеи элитарности, избранности... и твёрдая уверенность, что большая часть населения недостойна чего бы то ни было. Иначе жить неуютно. Одно дело брать своё у недостойного быдла и совсем другое - у таких же людей, как ты сам.
  Отсюда проистекает недооценка, а часто и отсутствие элементарного понимания людей, не вписывающихся в привычное чиновники-силовики-бизнесмены-бандиты.
  Я-Сушков для Постникова априори второсортен, сопоставить с Эриком Ларсеном не получится. Но...
  - Паровозы нужно давить, пока они чайники. Связаться с Родригесом? Или тот чернокожий громила? А, кто на связи окажется! Тот случай, когда не стоит затягивать решение возможной проблемы!
  
  
  
   Первая глава
  
  
  - Команч, вот ты где! Так и знал, что найду тебя в бойцовском зале! - Разувшись, Давид Андерсон прошёл по матам и остановился метра за полтора от меня, замахав ладонью у лица, - Фу! Потом как воняет... слышал о Заке?
  - Что он опять учудил? - Заинтересовался я, остановив тренировку, - в смысле, что он учудил, и как это прошло мимо меня?
  Видя, что президент не собирается секретничать, борцы подтянулись поближе, рассевшись на полу.
  - Растёт! - Хохотнул негромко Андерсон, кивнув парням, - уже самостоятельно в приключения влипает! Чёрт его занёс вечером в городской парк, да нетрезвого...
  - Это вчера, что ли? Он вроде сказал, что постоит у дома, проветрится... я ждать не стал, а утром рано убежал на тренировку.
  - Ага, допроветривался до парка. Грабителям Зак показался хорошей добычей, Одуванчик-то...
  Унизительная кличка Сопля, данная при вступлении в братство, как-то не прижилась - случай не частый, остальные братья остались при своих. А вот Одуванчиком, с моей подачи, его стали звать даже родственники.
  - Погоди... - влезает Ливски, вытерев потное лицо полами новенького, не обмятого ещё кимоно, - это не он верхом... слышал я что-то краем уха, но очень уж на враки похоже. Не томи, давай!
  - Он! - Давид в восторге хлопнул себя по бедру, - пистолет с собой был, так что от грабителей отбился. Вот после этого всё только началось...
  Андерсон сделал театральную паузу, весело прикусив губу и обведя братьев взглядом.
  - Ну! - Не выдерживаю я.
  - Одуванчик сам грабителя ограбил... погоди-погоди, это не всё! Мелочёвка всякая - деньжат немного, ножик, женский парик и фляжка с бурбоном. Вот с этого бурбона и пошло... то ли на старые дрожжи легло, то ли заряженная выпивка, не знаю. Хлебнул наш Одуванчик трофейного пойла и понесло его, викинга мелкого. И...
  Снова драматическая пауза...
  - Коня угнал! Коп поссать в кусты отошёл, а Одуванчик в седло-то и вскочил, да в парике!
  Сгибаюсь от смеха, представляя картину.
  - Вот-вот, - скалит зубы Давид, - коп тоже от смеха разогнуться не смог! Говорит, что орал наш Одуванчик что-то про Одина и Вальхаллу, но больше был похож на леди Годиву ! Сказал, что за такое зрелище даже выговора не жалко - самое то, чтобы в старости вспоминать и ржать, внуков пугаючи!
  - Самому не стыдно то? - Укоризненно поинтересовался лейтенант, - у копа коня угнали! Расскажи кому, так ведь сразу и не поверят в такое позорище... Чего хихикаешь, как дебил?! Выговор тебе смешно?
  - Джо... лейтенант! - Вскочив со стула, вытянулся полицейский, - ну цирк же! Натуральный цирк! Я себе чуть ботинки со смеху не обоссал, когда этот...
  - ... да ладно!? - Лейтенант в восторге хлопнул мощной ладонью по столу, - вот так-таки полуголый, в парике?
  - Ну! - Коп скалил зубы, наслаждаясь вниманьем сослуживцев, - вам такое только представить ржачно, а мне-то каково?!
  - Взяли угонщика, - ворвался в участок молоденький офицер, - пьян - ну в дымину! Стоять толком не может, мычит только про братство... Фи Бета... чего-то там, не расслышал.
  - Кхе! - Лейтенант чуть не подавился, - любит тебя Бог, Алан! Считай, к выговору от капитана премия от братства в вдогонку придёт. Братство... парни, разместите его там в камере поудобней, да позвоните в... в двадцать восьмой, их клиент.
  - Он что... - начал Треверс.
  - Да! - В полном восторге взвыл тихонечко Давид, - пиджак с рубашкой скинул, чтобы на викинга быть похожим. А с его сложением, да в парике...
  - Годива как есть, - восторженно сказал Джок, кусая костяшки кулака, чтобы не засмеяться в голос, - ох... Выйдет наружу история?
  - Вышла уже, - хмыкнул Давид, - в вечерних газетах напечатают. Так что Зак теперь знаменитость!
  Андерсон ничуть не расстроен, членам братства во времена студенческой жизни положено чудить. Да и чудачество забавное, абсолютно безобидное. Ну смешно... так ведь пьяный от грабителя отбился, Одуванчику этот случай не в укор!
  Скорее жирный такой плюсик - если человек даже в пьяном состоянии способен ограбить грабителя и угнать полицейскую лошадь, то человек это стоящий!
  - Викинг, - припечатал гулко один из борцов, отхохотавшись, - даром что мелкий да тощий. Эрик, тащи его на тренировки, мы из него человека сделаем! Главное, что дух бойцовский у парня, остальное пустяки. Великим борцом ему может и не быть, но это не главное.
  ***
  - Рождество в Дании проведу, - сообщаю стоящему в дверях Заку, собирая вещи.
  - Не рано ли собрался? - Приподнял бровь приятель, - ещё две недели почти до рождественских каникул.
  - Ох... - разгибаюсь с трудом, вчера перестарался с бросковой техникой - всем покажи, да с каждым поработай индивидуально... - решил чуть загодя, родственники подсказали пару интересных возможностей по налогам. Процентов на десять можно будет сократить налоговое бремя, а если выгорит, то и на все двадцать.
  - А зачёты с экзаменами как же?
  - Сдал, - затягиваю ремни на чемодане, - я ж тебе говорил ещё на той неделе! Опять мимо ушей пропустил? С преподами договориться несложно. Учусь нормально, в легкоатлетической команде состою, братство опять же.
  - Скучно без тебя будет, - протянул Зак просительно.
  - Не... - мотаю головой отрицательно, - не выйдет! Поездка деловая, а если время свободное останется, то всё оно на родню и уйдёт. Десятки родственников, большинство из которых в жизни не видел. Визиты, знакомства...
  - Да ну, - Зак передёрнул плечами, глянув сочувственно, - сразу перехотелось.
  - Моя родня всё ж попроще, - понял я его, - не такие крупные хищники, как твои. Мелкое дворянство да фригольдеры в основном. На нашем семейном древе самый крупный хищник - я!
  ***
  Копенгаген встретил моросящим дождём, неизменным в любое время года. Летом дожди тёплые, да солнце выглядывает почаще. Зимой холодные, вперемешку со снежной крупой из-под низких туч. И почти неизменный ледяной ветер, секущий лицо, куда бы ты не повернулся.
  Ничего общего с открытками, изображающими идиллическую Данию, укутанную снегом и неуловимым духом всеобщего довольства.
  
  - ... лучший в классе, - гордо повествовал Олав, шествуя рядом, - ну... почти. Свен лучше учится, но он только на памяти выезжает. Даже учителя говорят, что память у него как у лошади - помнит всё, что было. Но у него и интеллект как у лошади! Умной, правда.
  - Главное не запомнить, а понять, - соглашаюсь с ним, перехватывая саквояж поудобней, - хотя и память не лишняя. В школе-то ругаться не будут, что прогуливаешь?
  - Неа! Я отпросился, - расплылся в улыбке племянник, - ты как, сперва к нам, а потом в гостиницу?
  - На денёк у вас остановлюсь, не против?
  - Что ты! Хоть навсегда! Даже если не вспоминать о деньгах за учёбу, с тобой интересно.
  Улыбаюсь едва заметно, Олав искренен и это льстит... немного.
  - ... дядька мой, - как бы невзначай сообщает подросток таксисту, помогая загружать багаж, - двоюродный.
  Немолодой мужчина с роскошными усами по моде начала века безразлично угукал, закидывая чемодан.
  - В Амазонии жил, миллионер! - Не отставал Олав. Добившись интереса таксиста, надулся от важности жабой и успокоился наконец, усевшись со мной на заднем сидении.
  
  Пахнущая ветчиной и сдобой, Тильда обняла меня до хруста в рёбрах.
  - Спасибо, Эрик! За всё спасибо.
  - Мы родня, - роняю веско, стараясь скрыть неловкость.
  Петер пока на работе, кроме Олава и Тильды, дома только малышка Марта, прячущаяся за материной юбкой.
  - Сейчас в гостиной накрою, - захлопотала было женщина.
  - Не вздумай! - Возмущаюсь шумно, - Придут когда все, тогда и накрывать будешь.
  - Положено ведь так, - видно, что ей неловко - мнётся, теребя руками запачканный мукой фартук.
  - Кем положено, пусть тот и возьмёт! У меня, может, с детства самые светлые воспоминания, как мать на кухне хлопочет, а я при ней.
  - Ох, - Стараясь скрыть выступившие слёзы, Тильда отвернулась и захлопотала, готовя выпечку. Время от времени она присаживалась с нами, откусывала кусок ватрушки и запивала кофе, улыбаясь важным рассказам старшего сына и проказам младшей дочери.
  Наконец, малышка осмелела и подошла потихонечку, показав самодельную, вырезанную из дерева куклу.
  - Зельда, - представила она игрушку.
  - Очень приятно, Эрик, - серьёзно здороваюсь с куклой. Девочка заулыбалась, и через несколько минут я уже знал имена её подружек, кличку царапучего (но такого красивого и пушистого!) соседского кота и подробности похода в цирк. Два раза была, не шутка! Море впечатления!
  
  ... - не отрывайся от корней! - Настойчиво говорила Магда, слегка наклонившись над столом вперёд, - один Бог знает, приживёшься ли ты в Америке или нет, а Данию забывать не след.
  - Не собираюсь забывать, тётя Магда, - отвечаю мягко - помню, что она готова была взять не-меня-Эрика на воспитание, не считаясь с затратами на поиск и перевозку через океан. Удовольствие очень дорогое, а при наличии собственных детей и не такого уж близкого родства (Эрик-настоящий четвероюродный племянник) такой поступок много говорит о порядочности женщины.
  Если бы не чёртов кризис, затронувший всю Европу, она бы и Олаву помогла выучиться, но тут уж как сложилось. Своих пока еле тянут, не знаю, как с помощью подступиться.
  - Деньги вкладывать в родную страну, это конечно здорово, но нужно больше личного участия, - мягко напирала тётушка, помянув недавний вклад в датскую экономику, - ты вырос за пределами страны, учишься теперь в университете Нью-Йорка. Случись чего, кто тебе поможет? Братство? Это конечно здорово, но если есть возможность опереться ещё и на землячество, то разве стоит упускать этот шанс?
  - Тётушка, я регулярно жертвую деньги датской общине Нью...
  - Не деньги ты должен жертвовать, а время! - Стукнула женщина по столику пухлой ладошкой. Официантка подошла на шум и я воспользовался оказией.
  - Ещё чашечку вашего восхитительного кофе и булочек, Юна.
  Девушка, заметно зардевшись, кивнула и унеслась прочь, покачивая крутыми тяжёлыми бёдрами. Интрижка, да... но кофе и правда отменный, да и выпечка даже для Дании на диво хороша. И девушка хорошая не меркантильная... не слишком меркантильная, подарки принимает с радостью, но и не выпрашивает.
  - Нет времени, тётушка, - вздыхаю почти искренне, - учёба, спорт, бизнес наконец. Могу разве что заглянуть раз в неделю, да землякам время от времени помогать.
  Получив вежливую отповедь, Магда глянула на меня иронично, склонив голову набок.
  - Вроде бы умный... но не всегда. Если подумать, - выделяет она голосом, - то можно получить поддержку общины и без денежных вложений, да и времени потребуется немного. В нужное время и в нужном месте... твоя помощь датской общине Нью-Йорка безусловно хороша и не след её бросать. Но это известность в одной общине, и благодарность одной общины. Случись что, ты сможешь рассчитывать в полной мере только на их поддержку. А для датчан Западного побережья ты останешься почти чужим.
  - Есть идея?
  - В нужное время в нужном месте, - повторила она и обвела рукой вокруг, - Эрик, мы в Дании! Чтобы стать своим для всех датчан, ты должен сделать так, чтобы тебя признали прежде всего в Копенгагене! Если есть свободные средства, то стоит организовать несколько фондов. Скажем - для обучения в Дании тех датчан, которые выросли за её пределами.
  - Тётушка, ты гений! - Говорю совершенно искренне, целуя пахнущую сдобой руку, - ведь на самой поверхности, а не сообразил!
  - А если потратить немного времени, - разрумянившаяся от похвалы Магда делает паузу, - готов потратить время?
  - Готов, тётушка.
  - Эрик, - в голосе смешинки, - ты же спортсмен, и говорят, не из последних! Так почему же ты выступаешь за университет Нью-Йорка, но не за родную Данию? Выиграй здесь несколько соревнований, ну или хотя бы займи призовые места, и тебя будут знать датские общины во всём мире!
  - Тётушка, я тебя обожаю!
  В восторге вскочив со стула, хватаю Магду за бока и легко поднимаю вверх, кружа по кафе. Посетители улыбаются, хотя такое поведение несколько выходит за привычные для скандинавов рамки. Но мне можно, я вроде как немного экзот - датчанин, выросший в Амазонии.
  В самом деле, почему такое очевидное решение прошло мимо?! Соревнования любого формата дело привычное для меня: подростком занимался тайским боксом, выступал за школу как шахматист и легкоатлет. Позже как боксёр, борец, легкоатлет, лыжник... и много всего ещё.
  Пусть в большинстве своём соревнования эти отнюдь не высокого уровня, но ведь есть опыт, есть! Знаю принципы организации соревнований, методики тренировок, да и общая тренированность куда как выше среднего!
  В двадцать первом веке считался, да и был весьма спортивным, а здесь то... Чуть-чуть до некоторых олимпийских рекордов не дотягиваю, и это притом, что не забываю о боксе и рукопашке, да и к баскетбольной команде присматриваюсь.
  Выиграть соревнования серьёзного уровня вот так сходу вряд ли смогу, но сделать громкую заявку... почему бы и нет? Нужно посмотреть, в каком виде спорта Дания провисает, да примерить к себе - потяну ли?
  Попасть в сборную страны... пусть не в этом и даже не в следующем году, но ведь реально же! А это уже совсем иная история... Не внезапно разбогатевший нувориш (это в США я член престижного братства, в Дании просто экзот из Амазонии), а человек, имя которого знает каждый датчанин.
  Скромно здесь с развлечениями, обычные легкоатлетические соревнования уровня чемпионата провинции могут стать важнейшей темой для местных газет на пару недель. С фотографиями-биографиями чемпионов, измышления журналистов и экспертов о методиках тренировок и шансов на победу... И ведь читают всё это!
  - Спасибо, тётушка, - говорю ещё раз, - похоже, ум в нашем роду передаётся по женской линии!
  
  
  
   Вторая глава
  
  
  
  Глянув на стремительно темнеющее небо, заволакивающееся низкими лохматыми тучами, Максим ругнулся. Съёжившись от очередного резкого порыва ветра, накинул капюшон штормовки на голову и решительно повернул катер в сторону близлежащих шхер .
  - Практически исход из Египта , - пробормотал он, с трудом удерживаясь на скользких камнях под штормовым ветром. Закрепив катер и перетащив часть вещей в пещерку, знакомую ещё по двадцать первому веку, начал обустраиваться, поставив экран из куска брезента и металлическую походную печку, - спёр что можно и нельзя.
  Из Германии пришлось уходить второпях, грязненько. Казалось бы, предусмотрел всё, ан нет...
  ***
  - Нам нужны такие люди как вы, - Обдавая запахом дешёвого табака и алкоголя, уверенно вещал немолодой полковник, занимающий немалый пост в РОВС. Рослый, несколько грузный, с одутловатым лицом, он стоял перед Максимом, слегка раскачиваясь на носках и заложив руки за спину. Маленькие, изрядно заплывшие умные глаза, маслинами блестевшие тщательно выбритом лице, неотрывно следили за собеседником.
  Парахин давно уже съехал от Мацевича, но деятели РОВС никак не могли отцепиться от интересного им человека, отловив перед рестораном, где работал попаданец. Не лучшее место для разговора, но Максим оказался очень уж увёртливым.
  - Изрядное мастерство в джиу-джитсу и выдающиеся атлетические кондиции делают вас отличным инструктором для наших подразделений. А там кто знает... - растянув тонкие дряблые губы в резиновой улыбке, полковник сделал многозначительную паузу, чуть поиграв лицом, - если покажете себе истинным патриотом, то могу пообещать и офицерское звание.
  С истинными патриотами Максим уже сталкивался в заведении Мацевича. Подвыпившие беляки когда вполголоса, а когда и открыто обсуждали диверсии в СССР.
  - ... тот поезд под Белостоком! Ну, проводница такая... симпатичная чернуля.
  - Которую ты после... - собеседник делает характерный жест рукой по горлу.
  - Так после же, а не до, - хохотнул рассказчик. Послышались смешки...
  - До? Оригинальное у вас мышление, поручик, - голос, впрочем, звучит скорее одобряюще.
  - ... нет, господа, - пьяненько говорит лысоватый белогвардеец, - чернульками, тем паче комсомольскими, я не увлекаюсь. Я... вот! Коллекция, изволите видеть!
  На ладони у лысоватого орден Ленина.
  - ... снимаю с тех, кого самолично в пекло отправляю. Пять орденков савецких, господа. Пять!
  - А я...
  Воевать против Родины не хотелось категорически, да и офицерское звание... смешно, право слово! Какого государства?! И сидеть потом с подобными людьми за одним столом? Нет уж!
  - Простите, господин полковник, - со всем вежеством ответил Парахин, закрыв дверь служебного входа, - я далёк от политики.
  Рабочая смена закончилась, отчаянно хотелось домой, постоять под душем и полежать на диване с газетой.
  - Жаль, - с непонятной интонацией сказал белогвардеец, - Неволить не будем - как надумаете, так обращайтесь.
  Приподняв чуть потёртую шляпу котелком, мужчина удалился геморройной походкой, широко расставляя ноги и оттопырив зад.
  Звериное чутьё уголовника заблажило в голос. Распрощавшись, проводил полковника взглядом и не стал возвращаться на квартиру, затерявшись в трущобах. Через пару часов, оторвавшись от возможной слежки с гарантией, залёг в крохотной сырой квартирке в нищем рабочем квартале.
  К полудню следующего дня прикормленный мальчишка принёс новости...
  - Легавые крутятся, дядя Макс, - с горящими от возбуждения глазами докладывал рыжеватый пацан, - говорят, зарезали там кого-то, но подробностей пока нет. Политика?! Дядя Макс, вы коминтерновец или бандит?
  Судя по глазам мальчишки, не без оснований считавшего Парахина благодетелем (оплатил семье квартирку на год вперёд, учит всяким интересным штуковинам, подкармливает иногда), особой разницы между ними он не видел. Главное - риск, романтика! А воровская или коммунистическая, это уже вторично.
  Коминтерн в Германии не жаловали за откровенно просоветскую направленность и изобилие иудеев в руководстве, но идеи коммунизма пользовались немалой популярностью, разве только без интернационализма... и евреев! Да и бандиты... в нищей стране, стремительно катящейся к жесточайшему кризису, гангстерские фильмы из США собирают полные залы. Романтика! И возможный выход из нищеты.
  - Бандит я, Ганс, - вздохнул мужчина чуть напоказ, что заметил бы только человек опытный, - в прошлом. Всякое бывало, но отсидел своё и от дел отошёл. А вот дела от меня, похоже, не отошли...
  - Припрячь захотели? Сволочи! - Возмущённо выдохнул Ганс, сжав кулаки, - а в полицию? Ах да, биография у вас...
  - Биография у меня такая, Ганс, что заинтересует любого нормального легавого, - криво усмехнулся бандит, - и если буду молчать, то стану первым подозреваемым. А не стану... достанут хоть с того света былые подельники.
  - Громкие дела были?? - Восхищённо выдохнул мальчик, округлив светло-серые глаза.
  - Вот уж нет! Громкие, это так... для дурачков тщеславных, да неумех, что иначе работать и не умеют. Скорее тихие, хотя и принесли они немалую прибыль. Сказал бы, так не поверишь, да и не стоит хвастать подобными вещами. А ведут они к таким людям... впрочем, не важно.
  Максим врал самозабвенно, показывая себя эдаким Робин Гудом от мира афёр, разве что не столь романтичным - для большего правдоподобия. Даже парочку мелких, порочащих его фактов, ввернул.
  - ... чуть старше тебя тогда был, - говорил Парахин, всем видом показывая, что ушёл глубоко в воспоминания, но краем глаза отслеживая реакцию мальчишки, сидевшего на ковре перед кроватью, поджав босые ноги к груди.
  Ганс вырос без отца, умершего от испанки . Бандит, пользуясь тюремной психологией, легко занял его место в сердце мальчика.
  - Один я у матери был, ну и... некому вовремя одёрнуть оказалось. Да хоть ремнём по жопе протянуть! Потом поумнел, конечно, и... хм, совесть прорезалась. Но успел натворить всякого, что и посейчас вспоминать стыдно.
  - Но вы исправились, да?!
  - Исправился? Можно сказать, что да. Деньги были, и немалые... ничего себе не оставил!
  Вспоминая миллионы на ставших бесполезными карточках, Макс почти не лукавил. Были деньги? И немалые... Но фраза построена так, чтобы мальчишка посчитал их потраченными на благотворительность. На самом-то деле содержимое портмоне полетело в реку...
  - Честно работать решил. Гм... не скажу, что вовсе уж честно, - вроде как в порыве искренности добавил он, - отщипнуть по мелочи грехом не считаю, если это не противоречит законам божеским и человеческим.
  - Это как? - Удивился Ганс, чуть подавшись вперёд, сдув с глаз упавшую белобрысую чёлку.
  - Как? Если человек хочет шикануть, то деньги он потратит в любом случае - на рестораны, казино или... хм, бордель. Если оказаться в нужном месте в нужное время, то эти деньги окажутся у тебя. Причём можно сделать это так, чтобы желающий шикануть гражданин почувствовал себя довольным от такого размена. Ну, потратит он на игру в рулетку тридцать марок, а не пятьдесят.
  - Здоровски... - восхитился мальчишка, явно воображая себя на месте дяди Макса.
  - С моим опытом несложно. Работать на заводе или на стройке... Хм, не настолько я хороший, - Максим невесело хохотнул, - От уголовщины отошёл, это да. Но и сектантом из тех, что вечно норовят покаяться и щёки подставить, не стал и никогда не стану. Так... по совести пытаюсь жить.
  Гнас закивал, явно понимая под его словами что-то своё.
  - Пока здесь отсидишься, у нас?
  - Да, - Неохотно ответил мужчина, - узнать сперва нужно, что там за история. Может, вовсе уж далеко уходить придётся.
  Закусив губу, мальчик кивнул. С добрым дядей Максом расставаться он не желал, но и допустить, чтобы тот попал к проклятым лягашам, никак нельзя. И эмигранты эти чёртовы! Сами не угомонятся и другим спокойно жить не дают!
  
  Несколько дней Парахин отсиживался у матери Ганса (для подобного случая и спонсировал), и думал, как жить дальше. Информация пришла не самая радостная - в его квартире нашли труп.
  Константин Ставродакис - грек с германским гражданством и крайне мутной биографией. В своё время Максиму порекомендовали его как человека, способного достать всё, что угодно.
  Пробив человечка, Максим разочаровался как в Константине, так и в рекомендателе - грек оказался мелким аферистом и трепачом. Бог с ним... но пару недель назад люди видели их вместе, а Ставродакис успел разболтать о предстоящих совместных делах.
  По всему получается, что в покое его полицейские не оставят. Не факт, что посадят или начнут прессовать вовсе уж жёстко, но жизнь осложнят всемерно. Подозрительный иностранец без прошлого и с сомнительными документами... работу он потеряет гарантированно. Помимо потери работы светила как минимум подписка о невыезде на несколько месяцев.
  А если затянуть дело... а РОВС может. Благо... или скорее не благо для него лично, связи с немецкими спецслужбами у них крепкие. Полицейские его в жопку подпихнут к сотрудничеству с беляками.
  - Вот же бляди! - В очередной раз ругнулся Макс на белогвардейцев, - подставили так подставили! Теперь либо в бега, либо к ним на поклон иди. Хрен кто меня на работу возьмёт после такого. Алиби ладно... скорее всего докажу, если не нашлось среди беляков особо одарённых. А вот нужно ли? Может, проще подстроить собственную смерть, да рвануть в Россию?
  Парахин, по давней привычке думать в действии, вскочил с кровати и принялся отжиматься с хлопками. Отжавшись так с полсотни раз, начал наносить удары по воздуху, отрабатывая одну из любимых связок.
  - Чёрт! Рано! Полгодика мне, и в Союз рванул бы с такими материалами, что меня бы там в жопу целовали. И здесь пару лёжек обеспечить успел бы на крайняк...
  Хотелось придти в Союз под фанфары, пусть и не в буквальном смысле слова. Одно дело - несколько мутноватый тип, принёсший бесценные сведенья и располагающий какой-никакой, но собственной агентурой. Макс даже продумал образ бывшего уголовника, перековавшегося в борца за народное счастье.
  В Союзе сейчас популярна теория о социально близких , так что никто особо не удивится. Напротив, воспримут появление бандита как подтверждение собственных теорий и примутся опекать.
  А если нет бесценных сведений и агентуры? Совсем другая картина вырисовывается... Возможно, и примут после надлежащей проверки, дав незначительную должность и обложив стукачами. Будет он охранять лагеря где-нибудь на севере, с перспективой самому оказаться охраняемым. Ну или прикрепят к дознавателям из тех, кто выбивает материалы кулаками. Опять-таки с неприятной перспективой на будущее.
  - Значит, нужно явиться с ценнейшими сведениями и максимально эффектно, - подытожил Парахин, остановившись, - а значит... значит, придется рисковать и играть жёстко.
  Выдохнув, мужчина усмехнулся: как бы ни старался он жить продуманно и не рисковать понапрасну, наученный горьким опытом, привычка к адреналину никуда не делась. Неплохое знание истории и кое-какие навыки из будущего позволят поставить Европу на уши!
  Пусть не самому... на всю Европу его не хватит, самоуверенным быть не стоит. Но научить чекистов интересным фокусам он способен.
  Папой советского спецназа ему не стать, но свой след в учебниках оперативного дела оставить может. Да не одну-две строки, а на десяток глав! Худо ли?
  
  Слушать и анализировать Максим научился ещё на зоне, а специфическая работа в ресторане дала немало информации. Женщины, стараясь произвести впечатление на красавчиков официантов, бравировали порой доступом к тайнам.
  Ирма фон Вортиген пожаловалась, что работающий в Генштабе муж часто приносит работу домой, работая допоздна и складывая материалы в специальный сейф, стоящий в кабинете. Пару месяцев спустя та же немолодая (и не слишком умная) особа похвасталась, что муж так её любит, что паролем от сейфа сделал дату рождения супруги.
  Зельда Шпандау, молодая супруга престарелого банкира, подобранная едва ли не на панели, не испытывала к тому ни капли благодарности. Банкир жёстко контролировал финансовые траты, и женщина расплачивалась с любовниками инсайдерской информацией .
  И таких много... дураки только думают, что если женщина не слишком умна и не лезет в дела мужа, то она не является важным источником информации. Является, ещё как является! Иногда сведенья о кулинарных пристрастиях, бытовых привычках и здоровье способны дать много больше, чем ценные бумаги из сейфа.
  Сведений такого рода Парахин накопил немало, записывая и анализируя обрывочную информацию. Блокнот с записями, попади он в руки толкового разведчика, мог бы потянуть как минимум на благодарность в приказе, если не на орден.
  - То у хорошего... - вздохнул изучавший блокнот Макс, - озвучив грустные мысли, - да обязательно кристально чистого, из пролетариев. Не тяну на своего, ох не тяну... даже на социально близкого не очень. Близкий, но очень уж издалека, аж в глаза инаковость бросается. Одна, блять, картинная галерея на коже чего стоит. А разговор, бытовые привычки? Это если копать не начнут слишком тщательно, пытаясь изучить мою биографию получше. Охо-хо...
  Перед Максимов во весь рост встала неожиданная проблема: слишком много вкусных целей. Сделать правильный выбор, а потом ещё и уйти с добытым через границы будет непросто...
  - Но чёрт возьми, до чего же эффектно получится!
  
  
  
   Третья глава
  
  
  
  Войдя в новую квартиру, Аркадий Валерьевич закрыл за собой дверь трясущимися руками и подошёл к окну. Вцепившись в подоконник, начал жадно всматриваться в открывающийся перед ним вид, не замечая, как в тепле начали запотевать очки в тонкой золотой оправе.
  - Квартира в Верхнем Ист-Сайде на Пятом Авеню, - со вкусом выговорил мужчина, - как звучит! Роскошь и престиж! Визитки нужно напечатать... и всё-таки Постников или Постникофф?
  Отойдя от окна, он потянулся с широкой улыбкой, чувствуя себя успешным и... молодым. Оказавшись в прошлом, он будто снова попал в девяностые. Непростые, благословенные времена, когда умный и решительный человек без сантиментов мог взлететь очень высоко. Если, конечно, обладал должными связями...
  У него было всё: ум, решительность и связи. Выжил, пробился и стал не последним человеком в губернии.
  В этом времени сложнее и проще одновременно. Знание истории и бесценный опыт безусловно шли плюсом. А вот незнание реалий сказывалось, да и возраст...
  - Сцепить зубы и переть, не обращая внимания на возраст и болезни, - со вкусом сказал мужчина, будто выступая перед аудиторией или диктуя секретарю мемуары для внуков, - тогда и придёт успех. Лишь тот достоин жизни и свободы,
  Кто каждый день за них идёт на бой !
  Да, только так!
  - Придёт черед мемуаров... подкорректированных. А выступления... - Аркадий Валерьевич пожевал губами, представив себя в аудитории университета. Лучше Гарварда! Хотя сойдёт любой университет Лиги Плюща .
  Признание Высшей Лигой важно, как ничто другое. Стать одним из тех, кто принимает решения, и закрепить это навечно для потомков.
  По праву рождения не выйдет, но войти в элиту можно и по праву интеллекта. Доказать, что ты умнее других, да можешь не просто зарабатывать деньги, хотя и это важно... Но в первую очередь показать, что ты можешь строить долгосрочные прогнозы - на десятилетия!
  Грандиозные планы кружили голову, и Аркадий Валерьевич всё стоял перед окном, глядя восхищённо на улицу. Перед его глазами проносилось будущее - такое, каким одно должно быть.
  Рассекающие небо огромные авиалайнеры и пенящие океанскую гладь круизные теплоходы. Персональные компьютеры к шестидесятому... нет, к пятидесятому году!
  Прекрасный новый мир! Когда-нибудь благодарные потомки оценят прозорливость предка, поставив ему памятники. Не человечество в целом... да и зачем ему благодарность всего человечества?! Его дети, внуки... Судьба остальных - прислуживать господам.
  - Господа, прослойка свободных слуг и рабы, - яростно сказал он, уперевшись лбом в холодное оконное стекло, - Хватит! Наигрались в демократию! Пенсии, социалка, бесплатное образование... нет уж, слишком много ресурсов уходит на это.
  Аркадий Валерьевич смотрел невидящими глазами на улицу, но видел совсем другую жизнь. В ней была почти бессмертная каста господ, путешествующая с комфортом сперва по всей Земле, а потом и Вселенной... и каста слуг - бабочек-однодневок, рождающихся, чтобы служить. И счастливая от своего служения.
  - Генетически внедрять, - бормотал он, сжимая кулаки, - но это потом... сперва воспитание, гипноз. Как собачек Павлова ! Да, только так! А несогласных и всяких там революционеров отстреливать. В детстве ещё тестирование проводить.
  Задумавшись, снял и протёр наконец очки, машинально елозя по влажным стёклам.
  - Резко не стоит, пожалуй... вариативно? Да, это подойдёт. Для широких масс вакцины, пропаганда алкоголя и наркотиков... Да собственно, и придумывать ничего не нужно, просто взять то, что делалось в двадцать первом веке!
  Аракдий Валерьевич хохотнул, он всецело одобрял политику уничтожения лишней биомассы. Для обслуживания Трубы и прислуживанию Элите хватит десяти-пятнадцати миллионов в России, ну и в остальных странах... Какой там Золотой Миллиард ! Меньше, много меньше!
  - Для широких масс просто, а для остальных... да собственно, тестирование ввести, остальное приложится. Кого рентгеном просветить подольше, кому прививочку с последствиями...
  Хохотнув ещё раз, чиновник распаковал багаж и достал бутылку выдержанного коньяка из одноимённой французской провинции. Постников нисколько не сомневался в своём праве решать судьбы отдельных людей и целых народов.
  А мнение этих самых народов... когда это котов интересовало мнение мышей!
  
  Несколько дней Постников занимался самыми приятными хлопотами, обставляя квартиру. Угодливые продавцы, получающие свой процент, приятно щекотали самолюбие. Почему-то попаданцу казалось важным, что перед ним стелятся настоящие англосаксы, этот факт будто поднимал его в собственных глазах.
  Для этого же приобретён LaSalle. Автомобиль, задуманный не как младший брат Cadillac, а как самостоятельный проект, получился стильным и изящным, полностью удовлетворяя эго Аркадия Валерьевича... на настоящее время.
  Через год-другой у него будет конюшня из породистых железных скакунов, а через десять... Заглядывать так далеко попаданец опасался, больно уж мечты начинались горячечные.
  
  Молоденькая, от силы лет шестнадцати, девчонка, сидела перед Аркадием Валерьевичем за столиком кафе, грела руки о большую чашку и аккуратно откусывала от большого рогалика, стараясь не показать, насколько же она голодна.
  К стулу прислонена картонка с надписью Ищу работу. Такие соискатели всё чаще встречаются на улицах американских городов.
  Пока от безработицы пострадали самые уязвимые - пожилые, которые не могли работать как прежде, и молодёжь, которая ничего ещё не умела. Ну и профсоюзные активисты, разумеется.
  Великая Депрессия не развернулась ещё во всю ширь, затронув по большей части брокеров и промышленников. Мелкие собственники и рабочие пока ещё не слишком пострадали от потери средств и безработицы.
  Массовые выступления, митинги и демонстрации, стачки и другие акции протеста задавили полицией и обещаниями президента, что вот-вот ситуация изменится. Если не сейчас, то в следующем месяце, в крайнем случае квартале.
  - Ешь, ешь, - приговаривал Постников, полубоком опираясь на спинку стула и держа чашку кофе небрежно-равнодушно, - отогрейся. Опять на холоде ходить, так хоть поешь немного, сил наберёшься.
  Таких вот молоденьких девочек за последние несколько дней Аркадий Валерьевич накормил больше десятка. Молоденькие, большеглазые, явно несовершеннолетние, напуганные большим миром.
  Состоятельный господин с хорошими манерами (так попаданец видел себя) и равнодушной благотворительностью кормит озябшего воробышка, прежде чем отпустить его в такой большой и опасный мир...
  Большая половина облагодетельствованных не отказывалась от еды, но держались замкнуто, опасливо. Поев, они наспех благодарили мужчину и испарялись. Постников считал это проявлениями западного эгоизма и сильно удивился бы, если бы узнал, что девушки по ряду мелких признаков принимали его то ли за сутенёра, то ли сомнительного сластолюбца.
  В наличии хороших манер попаданцу решительно отказывали.
  Меньшая половина девушек при ближайшем рассмотрении вызывали разочарование. У кого зубы неважные, у кого отец или брат в наличии...
  - ... разнорабочий брат? - Хорошенькая девушка напротив закивала.
  - Он хороший работник, - сказала она с ноткой гордости, - рослый, крепкий... настоящий англосакс! Футболом раньше занимался, в школе ещё. Ничего, выкрутимся! Если в Нью-Йорке не сложится, в Калифорнию к сестре поедем, она мотель держит, там и работать будем.
  - Хорошо, когда есть куда податься, - тщательно скрывая нотки разочарования, сказал Постников. Девчонка ему понравилась - синеглазая блондиночка, смешливая и улыбчивая. Но брат... да и сама оптимизма не растеряла, такой не предложишь в содержанки пойти.
  Можно, конечно... ухаживать красиво, рестораны, драгоценности дарить... Но оно ему надо?
  А тут вот - сидит очаровательное создание, только-только выпорхнувшее из гнезда. Совершенно домашняя девочка, воспитанная престарелой тётушкой. Тётушка померла, и вот племянница оказалась на улице, не имея ни родни ни подруг, к которым можно обратиться за помощью.
  Несколько недель она тайком ночевала в старой квартире, пару недель в ночлежках, но чем дальше, тем больше мысли юной Лайзы кружились вокруг самоубийства.
  - Эх, - Аркадий Валерьевич оглядывал девушку краем глаза, старательно не показывая заинтересованности, - лёгкая добыча. Приятно будет ломать такую под себя. Полгода-год свеженькой будет, а потом... откуда они только цинизма набираются?
  Умело подбирая ключевые слова и фразы, мужчина заставил девушку выложить свою биографию, отметив явно завышенный паспортный возраст.
  - Говорит, что шестнадцать? Четырнадцать на самом деле, не больше! Ну, пусть пятнадцать!
  Юный возраст скорее возбудил, чем смутил Постникова и он удвоил усилия.
  - Мистер, а вы работников не ищете? - Робко поинтересовалась Лайза, с тоской глядя на опустевшую чашку. Не желая покидать тёплое кафе и благодетеля, которого уже начала отождествлять с теплом, сытостью и благополучием, девушка старалась хоть как-то зацепиться за иллюзии привычной жизни.
  - Работников? - Внешне рассеянно, но ликуя глубоко внутри, переспросил Постников, - зачем мне? Я финансист, мне б только горничную, да и то... скорее любовницу, а горничную по совместительству.
  Лайза покраснела слегка, и попаданец сделал вид, что и сам смутился.
  - Ох, извини, не стоило такое говорить! Задумался о своём...
  Заказав в качестве извинения несколько пирожных, Аркадий Валерьевич и сам взял одно, начав рассказывать какую-то забавную историю.
  - Высокий, - девушка начала непроизвольно оценивать мужчину, - выше шести футов! Волосы светлые, лицо... типичный англосакс, только что немолод... не очень молод. Зато крепкий какой!
  Деликатно ковыряя ложечкой пирожное и поглядывая на остальные, она старательно выискивала достоинства в благодетеле. Подсознание её уже выбрало тепло и сытость, ну а что к пирожным прилагается не слишком молодой нелюбимый мужчина... Такова женская доля!
  - Меня возьмите! - Выпалила она негромко.
  - Что, прости? - Не расслышал её Постников, чуть наклоняясь боком.
  - Меня в горничные возьмите! - Повторила она, краснея, - и в любовницы! Я ничего пока не умею, но... вы добрый. И симпатичный!
  ***
  ... и хорошее настроение не покинет больше вас ! - Напевал Аркадий Валерьевич перед зеркалом в гостиной, повязывая галстук. Настроение превосходное, под стать песне.
  После переезда в США дела пошли в гору, несмотря на Депрессию. Состоянье перевалило за отметку в миллион долларов и уверенно подползало ко второму.
  Здоровье, несмотря на возраст и треволнения, прекрасное - не считая седых волос после аферы с кладом Колчака, стало едва ли не лучше прежнего. Постников даже пару раз задумывался, а не поправил ли перенос здоровье? Но увы, зубы по-прежнему неважные, все коронки на месте. Но и так... грех жаловаться!
  Любовница, опять же... Покосившись на дверь спальни, мужчина прокашлялся громко и через минуту оттуда вылетела встрёпанная Лайза, спеша в ванную.
  - Доброе утро, мистер Постникофф, - скороговоркой выпалила она на ходу смущённо.
  - Доброе, - отозвался тот благодушно, - я проветрится, а ты прибери немного, да ступай домой.
  - Хорошая девочка, - покосился попаданец на закрывшуюся дверь, - знает своё место.
  Сперва были, конечно, иллюзии... откуда у них комплекс Золушки!? Принц никогда не женится на грязной замарашке, в каких бы туфлях она не ходила, хоть сто раз в хрустальных! Прислуга, она и есть прислуга, в какое бы платье от феи-крёстной её не одевай.
  Воспитание... ну какое там воспитание может дать тётушка, родившаяся в бедной рабочей семье? Знание библии и нравоучительные цитаты? Ещё умение штопать чулки и выбирать на рынке продукты.
  Крушение иллюзий Лайза пережила тяжело, но быстро оправилась. Кажется даже, влюбилась после этого ещё сильней.
  Самодовольно подмигнув отражению, снова начал напевать.
  Спустившись к машине, сел за руль успел дёрнуться, завидев тёмную фигуру, взметнувшуюся с заднего сиденья. Сильные руки обхватили голову, прижав к лицу резко пахнущую тряпку. Несколько секунд мужчина боролся, но получив резкий удар по горлу, сделал рефлекторный вдох.
  
  
  
   Четвёртая глава
  
  
  
  Хлопья влажного снега медленно спускаются с неба, тая на разгорячённом лице. Лыжные шаровары намокли и ощутимо натирают в паху.
  - Хорошо, что учился именно на таких дровах, - мелькнула мысль. Мелькнула и пропала, осталось только размеренное дыхание, лыжня, да немногочисленные зрители, выкрикивающие приветствия участникам соревнований.
  - Ларсен! Эрик Ларсен! Зеландия !
  Заученно поворачиваю голову на крик и машу рукой, улыбаясь - благо, сейчас как раз небольшой спуск, можно позволить немного поработать на публику. Вопль восторга в ответ:
  - Зеландия! Ларсен!
  Близится финиш, видны судьи, фоторепортёры и даже парочка кинооператоров. Успеваю заметить финишную ленту, которую разрываю грудью.
  - Неужели я первый?
  - Эрик! - Петер радостно хватает меня в охапку, стискивая до хруста в рёбрах.
  - Мой кузен! - Хвастливо заявляет репортёрам, не выпуская. Так и появляемся в некоторых газетах, в обнимку. Я не в обиде, для Петера и его семьи это важно, а мне ничего не стоит. Скорее даже полезно - дескать, не забыл своих корней.
  - Чемпион Дании в лыжных гонках на двадцать километров! - Доносится будто издалека, - Эрик Ларсен, представляющий Зеландию...
  Склоняю голову, на шею вешается золотая медаль.
  - ... очень приятно, что наши соотечественники не забывают традиций Севера ни в Амазонии, ни в США, - прочувственно произносит короткую речь немолодой судья, знакомый по учебникам истории. В прошлом видный спортсмен, а ныне именитый деятель олимпийского движения, - грозные потомки викингов...
  Кристиан Десятый обходит строй лыжников, пожимая руки и находя для каждого хотя бы пару слов.
  - Наслышан, - тепло улыбается немолодой, представительный мужчина, глядя в глаза, - громко начали жить, молодой человек. Рад, что у Дании есть такие сыны!
  Несмотря на неприятие феодальных пережитков, чувствую себя польщённым.
  - Счастлив служить Родине, ваше величество, - вылезает нелепая фраза. Кристиан, чуть кивнув, улыбается ещё раз и идёт дальше.
  Становится неловко: и о того, что почувствовал себя польщённым, и от нелепого ответа. Не выдавил ещё раба ...
  ... - как вы сумели победить, если большую часть жизни провели в южных широтах, - влезает с вопросом бесцеремонный (работа!) репортёр, отпихнув Петера.
  - Я северянин, - отвечаю заученно, - ходить на лыжах для меня так же естественно, как для тюленя плавать.
  - Ответьте нашим читателям, - влезает немолодая дама феминистического вида, - как вы относитесь к таким пережиткам прошлого, как безусловное главенство мужчин, прописанное в законодательстве некоторых стран?
  Неожиданно...
  - Господа, господа! - Влезает тётушка Магда, - имейте совесть! Эрик выдержал тяжелейшую лыжную гонку, выиграв её у достойнейших претендентов! Несколько вопросов о соревнованиях, и на сегодня хватит. Если будет желание, он согласен дать интервью завтра, когда немного отдохнёт.
  Несколько коротких интервью удовлетворили репортёров и наконец-то меня отпустили.
  
  В гостинице с трудом разделся, кинув на паркетный пол пропотевшую одежду. Горничная, с которой мы условились заранее, уже набрала горячую ванну, в которую и залез с кряхтеньем.
  Соревнования дались тяжело, выехал больше на морально-волевых и... допинге. И мне не стыдно.
  Что в двадцать первом веке, что сейчас, допинг используют повсеместно. Его и запретили-то недавно ! Запретили, но не тестируют...
  Эфедрин... по местным меркам ничего серьёзного, здесь больше наркотики и стрихнин в ходу. Особо даже не скрываются, вколоть препарат могут прямо на соревнованиях, что особенно распространенно у марафонцев и велосипедистов.
  Так что нет, не стыдно...
  Если честно, нисколько не ожидал, что выиграю. Надеялся, что покажу неплохой результат и войду в тройку - не более. Причём даже попадание в тройку посчитал бы победой. Хватило бы для заявки на вхождение в спортивную элиту маленькой страны , ну а на будущий год...
  В лыжах я неплох, но и не более. К тому же, хоть и учился на дровах, но от деревянных давно отвык. Химик из меня никакой и изобрести конкурентоспособные пластиковые лыжи не смог бы даже под страхом смерти, так что пошёл другим путём.
  Допинг, да... но главное - мелочи. Удобные лыжные ботинки под заказ, а не купленные в магазине. Ушитые шаровары... зачем мне привычные местным широченные?
  - ... ушить, - уверенно говорю портнихе, поприседав. Та всплёскивает руками, но молча удаляется.
  Одежда для лыжных прогулок по городскому парку и для соревнований высокого класса в этом времени не отличается ничем. Одни и те же широкие шаровары, свитера и шапочки.
  Сопротивление воздуха, вес одежды, её удобство именно для гонки, а не для неспешной прогулки с семьёй... Меня не поняли даже родственники.
  - А зачем? Зачем заказывать ботинки точно по ноге... я в молодости на лыжах бегал... вон, гляди - сохранились, как новенькие! Как раз на пару шерстяных носок хорошо пойдут!
  И это ботинки! Что уж говорить о таких 'ничего не значащих мелочах', как свитер или лыжные штаны.
  - ... неприлично как-то выглядит, - неуверенно сказал Магда, увидев меня впервые в ушитых штанах, - Эрик, ты может как все люди оденешься?
  Подобных мелочей набралось пару десятков и вот...
  - Я чемпион! - заезженной пластинкой вертится в голове мысль, - я победитель!
  Чёрт... ведь выиграл же чемпионат страны, стал кандидатом в олимпийскую сборную. Так почему же испытываю не эйфорию, а всего лишь вялое воодушевление?
  ***
  Фи Бета Каппа приветствует своего брата Эрика Ларсена, чемпиона Дании в лыжных гонках на двадцать километров!
  - Однако... - остановившись, удивленно гляжу на здоровенный, метров тридцати, плакат, растянутый в порту.
  - Однако, - сдвинув шляпу на коротко стриженый затылок, повторяю, завидев под плакатом братьев. Все собрались! Может, одного-двух нет, но уж точно по уважительным причинам!
  - Молодец! - Давид Андерсон крепко обнимает меня, остальные ограничиваются рукопожатьями. Зак сияет стоваттной лампочкой, оглядываясь по сторонам - все ли разделяют его восторг? Похоже, я у него в категорию старших братьев попал. Что ж, я не против... Одуванчик и правда как-то незаметно занял в моём сердце место кузена.
  В дом братства едем торжественным кортежем из более чем полусотни автомобилей. Плакаты, фотографии, клаксоны... неловко, будто я самозванец.
  Политика братства: успех одного из членов отмечается широко, даже если тот закончил университет полвека назад. Все должны видеть, как успешно братство Фи Бета Каппа и его члены.
  В холле прогуливаются не только братья-студенты, но и состоявшиеся уже люди.
  - Каждый WASP твёрдо знает... - начинает скандировать немолодой член Верховного Суда, расплёскивая содержимое бокала.
  - Бывших братьев не бывает! - Подхватывает университетский профессор с мировым именем. Именитый экономист...
  - ...кстати, нужно будет подойти к нему, посоветоваться по поводу краткосрочных вложений в биржевые спекуляции. Стоит ли вообще этим заниматься или ситуация на рынке ценных бумаг плохо поддаётся прогнозам?
  Присутствующие, независимо от возраста, начинают скандировать лозунг, длится это несколько минут... пугающе. Своеобразный медитативный транс на скорую руку сработал должным образом и братья заметно расслабились.
  - Фи Бета Каппа! - Орём во всю мочь и смеёмся.
  Вечеринка в мою честь постепенно набирала обороты, и взрослые братья потихонечку покидали её. Каждый из них считал своим долгом поговорить со мной, вручить визитку... Не зря, ох не зря я выплёвывал лёгкие на трассе!
  
  Убедившись, что в доме братства остались только студенты, на барную стойку влез Андерсон и свистнул, привлекая внимание.
  - Официальная часть вечеринки закончена, ушли все наши братья, обременённые работой и жёнами! - Зычно начал он, подогревая атмосферу, - остались только те, кто может предаваться самому бесшабашному веселью, не беспокоясь о репутации. В отрыв, братья!
  ***
  - Ваше пиво, сэр Команч, - разбудил меня кандидат, стоя перед кроватью с подносом в руке, на котором в ведёрке со льдом красовалась бутылка портера.
  Взяв левой рукой бутылку, правую на автомате протягиваю новичку.
  - Кандидат в члены братства Фи Бета Каппа Морячок! - Трясёт парнишка руку. Киваю вяло, отрывая бутылку, новичок понятливо испаряется.
  Допив пиво, кладу голову на ведёрко со льдом и головная боль потихонечку отступает. Только сейчас замечаю, что моя спальня в доме братства претерпела некоторые изменения. Газетные статьи, фотографии по стенам... и большой альбом с надписью Мгновенья славы Эрика Команча Ларсена, члена братства Фи Бета Каппа. Том первый.
  - Забавно, - губы сами растягиваются в улыбке, - классно парни придумали - вроде как и шутка, но ведь начну же собирать!
  Посетив туалет и душ, решаю не бриться самостоятельно - руки всё-таки подрагивают, и не у меня одного.
  В столовой, за завтраком, вяло перешучиваемся, вспоминая вчерашнее.
  - Перуанский рыбный суп, сэр, - ненавязчиво рекомендует слуга, открыв крышку супницы, - мистер Ливски привёз из путешествия. Джентельмены уже опробовали, нашли отменно вкусным и спасающим от похмелья.
  Пробую... и правда вкусно. А пару минут спустя похмелье отступило окончательно.
  - Ливски, моя благодарность за суп!
  - Действительно, Джок, - говорит кто-то в конце стола, - хороший рецепт.
  После завтрака расположились в гостиной - благо, сегодня суббота и дел у большинства из нас никаких. Почти сразу же братья закурили, заставив меня поморщится. Вытяжка и вентиляция помогают, но слабо.
  - Рассказывай, - потребовал Андерсон, откинувшись на спинку дивана, - сперва схематично, потом подробности выпытывать будем.
  ... - в сборную страны автоматом попал, и если ничего не изменится, то буду представлять Данию на Олимпиаде тридцать второго года.
  - Ожидаемо, - кивнул Давид, не выпуская сигары изо рта, - тебе даже ехать никуда не придётся . Плыть через океан, так не каждый время и деньги найдёт .
  - Думаю, не только в Лейк-Плесид, но и в Лос-Анджелос попасть.
  Мои притязания восприняли как должное, покивав одобрительно. Попасть... почему бы и нет? Братству только в плюс, что один его членов станет участником Олимпиады.
  В конце двадцатого века ввели правило, что атлет, претендующий на участие в Олимпийских играх, должен предварительно зарекомендовать себя в других международных соревнованиях (Чемпионате Европы или Мира) и войти либо в пятьдесят лучших спортсменов на этих соревнованиях, либо в число тридцати процентов лучших результатов на соревнованиях (в зависимости от количества участников).
  Сейчас этого нет, и для попадания в сборную нужно показать лишь достойные результаты в родной стране. И если в каких-то соревнованиях нет других претендентов или их слишком мало, то войти в олимпийскую сборную можно автоматом.
  ***
  - Не тревожьтесь, Сергей Миронович, - произнёс незнакомый Кирову мужской голос, - и пожалуйста, не зажигайте свет.
  - Кто вы? - Опытный революционер начал разговор, потянувшись за браунингом в тумбочке.
  - Не переживайте, не ЧК, - в голосе послышалась усмешка, - да не тянитесь за пистолетом, я его уже убрал! Если вам так спокойней, зажгите ночник. Убедитесь, что я не бабайка из-под кровати, а человек вполне земного происхождения.
  - Что с Мирой!? Если она...
  - Жива, успокойтесь. Да зажгите вы уже ночник и перестаньте нервничать!
  Киров зажёг свет и приложил ухо к губам жены.
  - Жива, - вздохнув, он моментально успокоился и уселся в кресло. Тяжело посмотрев на ночного гостя, веско обронил, - говорите.
  - Не врали, значит, - пробормотал Парахин, оглядывая сидевшего в пижаме хозяина квартиры, - силён! Жива ваша супруга и даже здорова, не волнуйтесь, последствий не будет.
  - К делу, - властно прервал его Киров, - кто вы такой и что вам от меня нужно.
  - Кто? - Попаданец поёрзал в кресле, - если вкратце, то сочувствующий идеям коммунизма. Если чуть длинней, то... помните такую публику, как анархисты всех мастей? Из тех, что увлекались эксами и тесной смычкой с уголовной средой?
  - Как же, - спокойно кивнул Сергей Мироныч, - многие из них так и не смогли угомониться после Революции, пришлось успокоить - кого ссылками, а кого и пулями.
  Хмыкнув, Максим уважительно склонил голову перед собеседником.
  - Я такой и есть... проникшийся идеями. Родители мои российского производства, меня собрали уже за границей, но вот решил вернуться и стать полезным родине предков.
  - Интересная у вас манера строить предложения, писать не пробовали? Зря... Как я понимаю, таким необычным манером вы решили представиться?
  Киров не скрывал холодной злости, ничуть не боясь опасного гостя.
  - Представится? - Чуточку напоказ обиделся Максим, - Сергей Мироныч, я давно уже не мальчик, на пару годков всего моложе вас! Лет двадцать назад да... Сейчас просто подарки привёз. Уж простите, но сюда тащить не стал -много всего.
  Недоверчивый взгляд Кирова кольнул попаданца и он протянул главе Ленинграда тетрадку. Бегло пробежав её глазами, Мироныч осведомился:
  - Вы полагаете, я вам поверю? За четвёртую часть списка я без раздумий представил бы на орден!
  - Представляйте, - довольно потянулся Парахин, - не откажусь. На катере всё, в шхерах. Да, через границу прошёл. Она в Союзе пока дырявая.
  - Допустим, - Киров ощутимо потеплел: разговор пошёл конкретный, без дурацких хождений вокруг да около, - но вот этакий цирковой номер зачем?!
  - Я верю только вам и товарищу Сталину, - лязгнул металлом голос попаданца, - не нужно лишним людям знать, что у вас есть человек, способный добыть такое. Да и не стоит информировать посторонних, что появились данные на предателей в аппарате Коминтерна и МИДа. Техническая документация... здесь сами смотрите. Что-то можно будет сразу на заводы внедрять, что-то в конструкторские бюро предложить на изучение. Здесь я не специалист, если честно.
  Мария Львовна всхрапнула и что-то пробормотала во сне. Киров незаметно (как ему казалось), выдохнул и сказал уже дружелюбно:
  - Орден, советское гражданство... что ещё хотите?
  - Отдельную квартиру и работу по профилю лично у вас или у товарища Сталина, - без обиняков ответил Парахин, - В коммуналке жить не привык, но думаю, вы и сами понимаете - не нужны мне соседи по квартире, даже проверенные. Ещё... вы говорили, что за четверть предоставленного готовы дать орден?
  - Не отказываюсь, - чуть нахмурился владелец квартиры, - задним числом проведём награждения.
  - Не надо, - Максим для убедительности даже выставил вперёд руки, - просто давайте договоримся так. За четверть добытого орден, за вторую четверть квартиру и место в свите. А за половину... не спрашивайте меня о прошлом, ладно? И охрану смените, хорошо? Ни к чёрту она у вас!
  
  
  
   Пятая глава
  
  
  
  Сидя в печали перед исчерканной мелом доской, грызу заусенец. Опомнившись, сплёвываю и оглядываю палец - не до крови... а ведь бывает, что увлекаюсь. Детская ещё привычка вылезла неожиданно, всё никак не могу избавиться. Так-то пальцы в рот не сую, но стоит задуматься надолго, как начинаю чудить.
  Схема никак не вырисовывается, хоть убей! С хостелами более-менее разобрался, аж самому удивительно. Общие принципы, грамотные управленцы, руку на пульсе держу... Беда в другом: всё это ненадолго.
  Организовав в Швейцарии банк и несколько фондов, вырос в собственных глазах, забыв тот факт, что проделал всё это, опираясь на информацию из будущего. Как это обычно и бывает, планы строятся на имеющихся знаниях.
  Рядовой проект в университете, когда мы презентовали историю предков на несколько поколений назад, рассматривая истории успеха и неудач. Запомнилось несколько ярких личностей, вот и вышел на них, пока они ещё не взлетели.
  Двое из одиннадцати согласились, остальным датско-уругвайский аферист не показался заслуживающим доверия. Ну или они мне не показались при ближайшем рассмотрении.
  Но то Швейцария, с законодательством, налаженным не хуже знаменитых часов. И репутацией своей, наработанной поколениями, они дорожат. Европе это вообще свойственно.
  Кинуть могут, да ещё как! Но строго в рамках, которые я, выросший и отучившийся в Германии, вижу хорошо.
  Бизнес в США, особенно сейчас, в период Великой Депрессии и гангстерских войн, требует совсем других людей и знаний. Их нет у меня...
  Полгода-год, и налаженное предприятие начнут перехватывать местные хищники, адаптированные к условиям США. Связи, знание реалий... и готовность пролить море чужой крови. Никакое братство не поможет.
  Акционировать хостелы и продать часть акций представителям Старых Семей, обеспечивая тем самым защиту... рано. Одно дело - налаженный бизнес с проверенными управляющими и устойчивой репутацией, и совсем другое - просто сеть дешёвых отелей, претендующих на звание приличных. Дырявая сеть... некоторые хостелы споткнулись на старте по разным причинам - от неудачно подобранных управляющих, до вмешательства мафии или местных политиков.
  Бросать учёбу, чтобы всерьёз заняться бизнесом не выход. Участие в братстве и учёба в университете очень важны. Бросив учёбу, выиграю тактически, здесь и сейчас. Но стратегически проиграю...
  Покинув университет, формально останусь членом Фи Бета Каппа, но выпаду из обоймы. Всевозможные приключения, проделки и проказы пройдут мимо, а этого никак нельзя допустить.
  Хочу войти в элиту США, а для этого нужно стать своим. А что может быть лучше для этого, чем совместная учёба, попойки... общая история.
  Да и учиться нравится. Преподаватели знают своё дело, лекции по-настоящему интересные и познавательные. Никаких отвлечённых рассуждений в духе российских экономистов либерального толка. Строго по делу: экономика как наука, с хорошо проработанной теорией и примерами из практики.
  Нанять управляющего... где его взять!? Такого, чтобы доверить бизнес целиком, а не только текучку, не боясь при том, что хостелы потихонечку отожмут.
  Слишком часто бывшие управляющие становятся владельцами бизнеса, в США это явление более чем привычное. Старые семьи, вроде Мартинов, отчасти защищены разветвлёнными семейными и дружескими связями. Мне же никакое братство... повторяюсь, да.
  В братстве пока на птичьих правах - нет родственных связей! Да и дружеские не то чтобы сильно крепкие... пока.
  Вот мои дети, если правильно женюсь, станут полностью своими... может быть. Опираться же только на дружеские... можно, но для этого нужно оставаться в братстве, а не покидать университет.
  - Допустим, контроль... - останавливаюсь у доски, - частично сам, частично... да кому!? Может, Эллиота прицепить, того техасца? Хм...
  Грей Эллиот с приятелями оказался неплохим парнем, но накоротко мы с ними не сошлись. Сперва нехватка времени, потом братство... хотя не забываю. Познакомил парней с профессорами из тех, что полиберальней, в барах с десяток раз поил, кураторствую потихонечку.
  - Тайные постояльцы, вроде тайных покупателей? Хм... эти смогут - потолкаются среди работяг, переночуют. Сюда же отставных копов пристегнуть можно, капитан Айсберг из двадцать восьмого сватает десяток отставников. Но это рядовой состав, в начальство-то кого ставить? Нужны мои люди, полностью мои. Тот же Дюк Уоррингтон не откажет помочь, только вот и благодарны они будут прежде всего Уоррингтону.
  Упёршись в доску невидящим взглядом и зажав в руке мел, стою так несколько минут. Мысли в голове текут неспешно, без какой-либо связности. Вспоминается почему-то пулемётчик... есть!
  - Итого, - вывожу на доске, - пока сам, но дам задание искать подходящих людей. Чтоб жизненный опыт и образование, да на грани совсем стояли. Выручу, так не будет людей верней. Правда, управляющего так сразу не найдёшь, только управленцев среднего звена... Ничего, поначалу и этого хватит.
  Основа уравнения готова, осталось только придумать, как вести в него людей Москвы. Желательно при этом, чтобы сами Штирлицы ни сном, ни духом о моём к ним благоволении.
  - Задачка... в такую даже Родригеса не посвятишь, - испанец, несмотря на все свои многочисленные достоинства и немногочисленные недостатки, не переваривает Коммунизм по Московски, считая его неправильным, - не любит он Кремль, ох не любит... Может и в неприятности втянуть из политических соображений.
  Напрямую не предаст, но... а чёрт его знает, на что способен Родгирес! Идейные, они такие - сегодня он тебе друг, товарищ и брат, несмотря на все политические разногласия... А потом ты говоришь что-то неправильное, или в мире происходит какое-то знаковое для них событие и всё - смертельные враги.
  Пока помогаю социалистам вообще, мириться с моими недостатками Хосе нетрудно, но как только встану на сторону Союза открыто, отношение станет совсем иным. По той же причине не стал бы связываться с Москвой - там готовы снисходительно относиться к попутчикам, но к товарищам по партии относятся куда как более жёстко. Недостатки, простительные дружественному капиталисту, учёному или волонтёру, непозволительны борцам за дело Коммунизма.
  Да и не коммунист я по большому счёту... так, социал-демократ. И Москва для меня не безусловный Старший Брат, а всего лишь попутчик.
  
  Оставив доску с понятными только мне схемами, буквами и аббревиатурами, в дурном настроении вышел из кабинета. Не сходится...
  Время уходит, а хостелы так пока и остаются перспективным бизнесом, но никак не разветвлённой разведывательной и вербовочной сетью первого в мире коммунистического государства.
  ***
  - Ювелир, значит? - Хмыкнул Маккормик, заходя в раздевалку.
  - Сэр, это без меня придумали, слово даю! - Вытягиваюсь перед ним. Тренер молчит, рассматривая меня как насекомое под микроскопом. Перекусив зубочистку, сплёвывает её на пол и разворачивает свёрнутую трубочкой газету.
  - Тренер Маккормик подобен опытному ювелиру, способному разглядеть алмаз в невзрачном камешке, подобранном у дороги, - процитировал он ядовито пафосную статью провинциальной зеландской газеты, перепечатанную без малейших правок The New York Times, - ладно уж... брильянт, иди переодевайся. Верю, что не ты надиктовывал, мозгов для этой пафосной хрени у тебя многовато.
  Махнув рукой, мужчина вышел из раздевалки, бормоча на ходу:
  - Ювелир, ну надо же! Ладно датчане - провинция и есть, население маленького штата. А вот кто додумался...
  Получив свою долю славы в датских и в нью-йоркских газетах, тренер взялся за меня с удвоенным рвением. Специалист он грамотный, пусть и не дотягивает до стандартов двадцать первого века. Но чего не отнять, так это умения учиться и отсутствие гордыни.
  Привыкнув по прошлому году, что в спорте я разбираюсь и умею не только следовать программе тренировок, но и составлять их, корректируя на ходу, Маккормик ещё с осени начал привлекать меня к составлению программ для других легкоатлетов. Ну а после триумфального возвращения из Дании я занял негласный пост второго помощника тренера.
  ***
  - Рэй! - Издали окликаю техасца, оживлённо болтающего с какой-то рослой мужиковатой девицей, - вот ты где! Извините, мисс, я на минуточку украду вашего кавалера, вы позволите?
  - Конечно, - благосклонно кивнула та, растянув в улыбке тонкие бесцветные губы. Типичная уроженка Новой Англии , даже помады нет... ханжа протестантская!
  - Вечером парней собирай, - сообщаю негромко, - обещаю попойку за свой счёт и рассказ о соревнованиях.
  - Здорово, - заулыбался Эллиот, - а мы думали, ты совсем загордишься.
  Помечаю мысленно словечко совсем, вылетевшее у техасца, и улыбаюсь как можно более дружески.
  - С чего бы? Замотался, это да... а гордится-то чем? Мои предки на Мэйфлауэре отсутствовали.
  - Где собираемся?
  - В Бруклине, ресторанчик Мэтта на набережной. Знаешь такой?
  - Рыбацкий? Где свежий улов на стол прямо из сетей? Как же, наведывался пару раз, хорошая кормёжка.
  - Он самый. Да предупреди парней, чтоб голодными приходили!
  - Шик, - Рэй сдвинул шляпу на затылок, заулыбавшись и показывая желтоватые от никотина зубы.
  
  ... - работа такая, - втолковываю сытым, но пока ещё не пьяным парням, - ночевать в дешёвых гостиницах-ночлежках, только что не всех подряд, а в каких скажут.
  - Больно просто, - слегка насторожённо удивился Дик Трейси, плотный коротышка с воинственной физиономией, - переночевать, да денежки получить? Многие и бесплатно не отказались бы, всё крыша над головой!
  - Просто? - Кручу в руках кружку, - да ни хрена не просто, Дик! Во-первых, нужно будет попасть в ночлежку, а они сейчас переполнены. И козырять удостоверением сотрудника нельзя! Да и не выдадут их вам. Морис! Тащи пиво! Не видишь, мы сухие!
  - Дело! - Оживились парни, хватая здоровенные кружки и прикладываясь к ним.
  - Анкеты потом заполнять, - продолжаю, отхлебнув пиво, - и тоже не просто всё, там позиций с полсотни. Есть такие среди них, что обязательно заполнить нужно, другие желательно. Ну и плата... как поработал. Никакого оклада, чистая сдельщина. Сколько гостиниц посетил, да как анкету заполнил - полностью или частично. Ну и риски...
  - Гангстеры? - Оживился Дик, хрустнув короткими толстыми пальцами, сжав их в кулаки.
  - Если только случайно. Так... вошек цеплять будете регулярно, чесотку всякую. Ну и драки наверняка будут, чего уж там. И, парни... чтоб ссор между вами не было, задания будут скидываться Рэю, а уж как вы там дальше, не моё дело. Хотите, разбирайте задания поштучно, хотите - группами работайте. Мне главное, чтобы анкеты заполнены были и чтобы вы сами не засветились.
  
  Хорошо посидев с парнями и изрядно набравшись, вызвал вместо такси одного из кандидатов в братство с личным автомобилем.
  - Самому надо купить, - сообщаю вслух, забираясь на заднее сиденье и шумно дыша парами алкоголя на водителя. Самое противное, что понимаю ведь, что выгляжу как пьянь... да пьянь и есть! Только вот тело с мозгом работают несколько вразнобой. Понимаю... но продолжаю ворочаться на заднем сидении, неся всякую чушь.
  - Тебе меня заносить придётся, - собравшись с силами, сообщаю этому... как его... Вернону, во! Какое смешное имя! - Я в хлам упился!
  Несколько минут трачу на подбор синонимов, не обращая внимания на Вернона и хихикая над собственными шутками.
  - Куда, сэр Команч, - терпеливо интересуется кандидат, - на Гринвич-Виллидж, к Заку Мартину, или в дом братства? Вы же на два дома живёте.
  - Хм... пытаюсь сосредоточиться, - в братство! Я слишком пьян, стыдно перед братишкой... братишечкой... Знаешь, Зак мне как брат, младший!
  ***
  - Башка... - сев на кровати, держусь за голову, - а вот...
  Пиво в ведёрке со льдом уже стоит, позже меня ждёт особый похмельный завтрак - повар братства готовит его каждый день с некоторым запасом. Ни разу выбрасывать не пришлось...
  Вспоминаю вчерашний вечер и опять морщусь. Ничего вовсе уж нехорошего не произошло, но и хорошего ничего не было.
  Владелец не самой маленькой корпорации, вынужденный лично нанимать рядовых по сути работников... нонсенс.
  - А всё потому, что не хватает людей, которым можно доверять, - говорю вслух, прижав к голове холодную полупустую бутылку, - завтра же... Нет, сегодня озабочусь сперва подбором секретаря, а потом спихну на него хотя бы часть текучки.
  
  
  
   Шестая глава
  
  
  
  Вечеринка потихоньку набирала обороты, парочки топчутся по залу, в меру способностей изображая свинг .
  - Как тебе?! - Орёт в ухо изрядно набравшийся Раппопорт, и не дожидаясь ответа, - здорово, верно?! Мне свинг нравится - эти смелые раскованные движения. А что от чёрных пришло, так только перчинки добавляет!
  Киваю машинально, притоптывая в такт ногой, но на танцпол не выхожу, перестарался на тренировке.
  Большой амбар в пригороде Нью-Йорка, снятый приятелями Дэна под вечеринку, интересен сам по себе, да и люди собрались необычные. Белые англосаксы, не вполне белые ирландцы и итальянцы, евреи и даже негры. Вечеринка почти запретная, народ хмельной не столько от алкоголя, сколько от собственной продвинутости и храбрости.
  - ... что не танцуешь? - Не унимается Дэн, - не знаешь как? Я быстро научу! Смотри!
  - Ногу перетрудил на тренировке, за связки боюсь.
  - А... жаль. Я ж помню, ты танцевать умеешь здорово, зажёг бы! Тогда... знаешь, я тебя с одной девочкой познакомлю!
  Не слушая меня, приятель танцующей походкой подошёл к группке цветных девиц и притащил весело хохочущую квартеронку , придерживая её за локоть.
  - Эрик, позволь представить тебе Жаннет!
  - Очень приятно, - поднимаю бокал, задерживая взгляд на внушительных прелестях девицы. Фигура гитарой, яркая южная красота... эффектная девица. Скорее всего, через несколько лет она оплывёт, но пока... хороша!
  - Жаннет из Нового Орлеана, учится здесь на медсестру, - Дэн по-прежнему говорит на повышенных тонах, - очень хорошая девушка, мы с ней в библиотеке познакомились. Потом в больнице ещё столкнулись, я там по заданию редакции материал... впрочем, это скучно.
  - Эрик датчанин, но вырос в Латинской Америке...
  Несколько минут Раппопорт трепался, потихонечку втягивая нас в разговор. Жаннет чуточку напоказ смущается, трепещет и стреляет глазами, откровенно заигрывая. Охотно введусь, заглядывая в вырез декольте... есть на что посмотреть!
  Заметив мой интерес, квартеронка ведёт себя так, будто отчаянно смущается и одновременно ну никак не может устоять при виде такого бравого меня! Грамотное поведение, я бы даже сказал - отточенное. Видно, что девица страстная и не слишком целомудренная... да оно и к лучшему!
  Давно уже хочу найти постоянную любовницу, так почему бы и не Жаннет? С белыми девочками пока не то чтобы сложно... просто у каждой второй содержанки в голове вертится мысль о возможности выйти замуж за спонсора.
  Дескать, она такая хорошая, что заслуживает своего принца. Случаются такие вещи, хоть и не слишком часто. То пузом норовят в церковь затолкать, то шантаж. А цветные - шалишь... в большинстве штатов закон не позволит!
  - Спортсмен, - воркующим тоном сказал Жаннет, стрельнув глазками сперва на меня, затем на спину удаляющегося Раппопорта, - я однажды с боксёром встречалась... недолго.
  И пальчиком меня в грудь шаловливо этак...
  - ... сильный мужчина. А ты сильный?
  Откровенно, однако...
  - Хочешь убедиться?
  Жаннет часто захлопала длинными ресницами, выпятив грудь и облизывая язычком пухлые губы.
  - А что... поблизости спортзал есть?
  - Есть машина, можно быстро доехать... куда угодно.
  Маленькая ладошка ложится мне на руку.
  - Мне нужен сильный мужчина... и состоятельный.
  - Мне нравится такая откровенность, - чуть улыбаюсь в ответ, - но я должен знать, что буду единственным мужчиной.
  
  - Девушка была, надо же... и опыт при этом чувствуется. Хотя чего это я! В двадцать первом веке гименопластика , а сейчас альтернативные способы секса. Продвинутая! Чувствуются семейные наработки!
  - Ещё пять минуточек, - пробормотала Жаннет, устраивая поудобней кудрявую голову на моей руке, - я чуть-чуть ещё...
  - С другой стороны молодец, дорого продала свою девственность, аренда не самой дешёвой квартиры на три года вперёд, не шутка! Зато и мне спокойней - ни сифилиса тебе, который пока толком не лечится, ни попыток выйти замуж по залёту. Знает правила игры порядочной содержанки.
  - Цветной сложно найти мужа - белому по закону нельзя, а даже если обойти, то не жизнь будет, а сплошной вызов окружающим. С неприятными последствиями.
  - Чёрного... опять-таки сложно. Она из Нового Орлеана, а там есть такой специфический расизм, как цветной . Чёрный - понижение статуса, только такого же цветного искать. Небогатый выбор, как ни крути. Да и продать себя - в традициях Нового Орлеана. Там некоторые цветные поколениями так живут. Сперва мама на содержании у белого мужчины, потом дочка, внучка... ничего стыдного в этом не видят. Потомственная... ну да мне же лучше.
  Встав аккуратно, дабы не разбудить Жаннет, посещаю кабинет задумчивости и иду завтракать.
  - Хау, великий вождь Одуванчик, - приветствую дурашливо Зака и плюхаюсь на стул.
  - И тебе привет, великий вождь Команч, - едва подняв глаза, вяло отвечает тот, снова уткнувшись в кружку с жуткой крепости кофе. Мартин ярко выраженная сова, просыпаться по утрам ему физически трудно. Если встаёт раньше одиннадцати, то два-три часа бродит сонным и встрёпанным. Отсюда и его проблемы в бейсбольной команде - там все тренировки с утра.
  Благо, в этом году ушёл... А что? Галочка в анкете состоял в команде университета по бейсболу имеется, ну и хватит! Всё равно не задалось толком ни с игрой, ни с членами команды. Теперь можно заняться чем-то ещё. Затащил его на рукопашку, пока вроде нравится, старается.
  - Красивая женщина... - начал Зак, явно чувствуя себя неловко. Не первая женщина, переночевавшая в этом доме, так что причина неловкости, думается, ясна.
  - Цветная, на содержание возьму.
  Облегчение в глазах Мартина прямо-таки читается.
  Он не расист... по меркам этого времени, но продукт эпохи со всеми достоинствами и недостатками. Связаться с цветной всерьёз ныне проблемно, а интрижка или любовница скорее даже одобряются. Всё лучше, чем порядочных женщин портить, если уж не женился пока!
  За завтраком просматриваю почту из Дании, вчера пришёл целый пакет. Родня... ну это отдельно, когда времени будет не в обрез. Дальние родственники, а вот поди ж ты... легче как-то, когда знаешь, что они есть, что с ними всё хорошо.
  Всплывают иногда мысли помочь российской родне - тем самыми вроде как предкам. Вроде как, потому что считаю эту реальность скорее параллельной, но... а вдруг нет? Полезешь так к предкам поправить что-то в их судьбах - и бах! Схлопнулась Реальность. Страшно, потому оставляю всё как есть.
  Деловые письма... морщусь непроизвольно, вспоминая, как чудом не облажался. Помнил, что Лего должна выстрелить вот-вот, прикупить захотел пакет акций. Как же, знаменитый датский бренд, легендарный конструктор... Ну и решил ухватить на взлёте, задёшево.
  Бегал, бегал... а нету пока! С горя сам и основал, мда... Лего , как развивающие игрушки для детей. До знаменитого конструктора пока далеко, но головоломки уже начали выпускать, а машинки и куклы по возможности разборные.
  Прибыли никакой нет и в ближайшем времени не предвидится... зато денег ухнул! Ни много, ни мало, а пятьдесят тысяч долларов ушло.
  Благо, вроде бы неплохого управляющего нашёл. Оле Кирк Кристиансен , бывший плотник, ныне владеющий магазином древесины. Пообещал ему десять процентов дохода и возможность выкупить часть акций. Вроде бы дельный мужик... ладно, посмотрим.
  ***
  Мужчина, сидящий напротив меня, производил немного жалкое впечатление. Худой, скорее даже истощённый, в нечистой одежде, он жадно ел суп и нервно улыбался, встречаясь со мной взглядом. Дешёвая забегаловка, дешёвые люди...
  Киваю успокаивающе и подзываю официантку - немолодую, страшно замотанную женщину с приклеенной улыбкой на бледных губах со съеденной помадой.
  - Стейк и... пирог, да побольше. Такой, чтоб с собой взять можно было.
  - С курятиной, - деловито кивнула тётка, - сытный и свеженький, пару дней полежит без холодильника.
  - Давайте.
  Несмотря на жалкое впечатление, мужчина передо мной не отброс. Неудачник, это да... но человек честный и порядочный. Собственно, потому и неудачник...
  Выходец из глухой провинции, продавший отцовскую ферму и с отличием окончивший колледж на последние деньги. Неспешная, но уверенная карьера в одной из строительных компаний, женитьба, дети... всё как у людей.
  В разгар кризиса призвал владельцев компании урезать собственные расходы, а не расходы на работников. Увольнение с волчьим билетом и самой скверной характеристикой.
  Попытка отстаивать свои права в суде обернулись избиением неизвестными людьми и сфабрикованным делом. Как итог - судимость, отсутствие потраченных на адвокатов и врачей сбережений, семья на улице. Заработки случайные, разовые.
  - Ешьте спокойно, - в очередной раз успокаиваю Вайса, - и пирог сразу с собой положите, в карман.
  Сев вполоборота, чтобы не смущать потенциального работника, разглядываю посетителей. Персонажи поразительно серые и однообразные, никакой романтикой от бродяг, безработных и низкооплачиваемых рабочих не пахнет. Хм... скорее застарелым потом, дешёвым одеколоном, виски и скверным табаком.
  - Сколько сломанных судеб... и ведь если начать разбираться, то сейчас в заведении наверняка ведь есть люди, о жизни которых можно написать интересную книгу. Не сложилось...
  Краем глаза поглядываю на мужчину, тот терзает жёсткую отбивную ножом и вилкой. Ест явно через силу, впрок, надеясь наесться как удав, на неделю вперёд. Зря... судя по пергаментной коже на лице, видно, что в течении многих недель основной, если не единственной его пищей за день, был водянистый суп с куском хлеба от Армии Спасения раз в неделю... Ну да человек взрослый, не буду лезть с замечаниями.
  - Кофе, - кидаю официантке пятёрку, - и сдачи не надо. Итак...
  Вайс поспешно выпрямляется, хотя и без того сидел, будто привязанный к доске. Сейчас он напоминает новобранца перед строгим сержантом, дышит вон через раз, до того переживает.
  - Я навёл о вас справки, - говорю неторопливо, отпив немного кофе. В этом заведении только кофе пить и можно, остальное такая дрянь... но не тащить же безработных в приличный ресторан? Мне-то не жалко, но пахнут многие, да и вошки встречаются. Даже если человек и следит за собой, то ночлежки и очереди за бесплатным супом в компании людей опустившихся сказываются. Вон... ползёт.
  - Хотите получить работу?
  - Я... - кадык ходит ходуном на тощей шее. Видно, что чувства борются с приличиями и... я - готов на любую работу, мистер Ларсен.
  Старательно делая вид, что не замечаю скулящих ноток, киваю благосклонно.
  - Вот и прекрасно. Не буду говорить, что вас ждёт великая карьера - это не так. В будущем возможно, но пока... - Протягиваю контракт, - не спешите подписывать, прочтите сперва!
  Вайс бегло читает, но видно, что подписать он готов что угодно. Бывают такие люди - честные, порядочные, умные... сломленные. Дать ему подняться до прежнего уровня, так вцепится в благодетеля и помышлять не будет о карьере или другой работе. Только б снова на дно не упасть.
  Ничего серьёзного таким сломленным доверить нельзя, но как исполнитель - вполне. Юрист по образованию, специализировавшийся на недвижимости, вполне подойдёт на роль секретаря, взяв на себя текучку. На личного помощника, увы, не потянет... характер не тот. Да взять хотя бы недавнее обжорство - что, взрослый человек не понимает последствий? Но хоть так, всё легче.
  - Да, мистер Ларсен, - пытаясь держаться с достоинством, - меня устраивают условия контракта.
  - Прекрасно, - поднимаюсь со стула, отставив так и недопитый кофе на столике, - завтра с утра по этому адресу за авансом, а со следующей недели приступите к работе.
  
  Сев в машину, вытаскиваю досье о другом кандидате. Эллиот Грейси - экономист, занимался управлением доходными домами и не нашедший общего языка с новым владельцем. Увольнение... а там и кризис подоспел, пенсионные накопления в виде ценных бумаг превратились в мусор.
  До нищеты Грейси далеко, но ужаться пришлось всерьёз. С учётом двух сыновей в университете и трёх дочек-школьниц, деньги ему нужны, за работу уцепится. Ну... должен.
  С прицелом на управление хостелами нанимаю. Не факт, что потянет США в целом, но если сможет взять на себя управление хотя бы Восточным побережьем... да хотя бы Нью-Йорком, уже хорошо.
  Швейцарский фонд всё больше финансовыми потоками управляет, на местах тоже люди нужны. Текучка, непосредственно управление кадрами и прочее.
  - Сколько там? С полчаса ещё до встречи, как раз репетиция лишняя выйдет, - Закрываю карманные часы и открываю расписанный сценарий.
  - Новаторский подход, но консервативные управленцы, - проговариваю слова, - нет, мягче... всё-таки не безработный бродяга, а уважаемый человек. Новаторский подход... да, звучит лучше.
  С минут гляжу в собственноручно нарисованные позы для разговора, примеряя их.
  - Тело в четверть оборота... да, неплохо получается. Вроде как я уважаю его, но готов развернуться и двинуться на поиски более сговорчивого кандидата. И взгляд... исподлобья слегка поначалу, а потом будто заинтересовал и голову приподнять. И назад, если разговор не так пойдёт.
  Автомобильное зеркало отражало мои кривлянья, но довольно быстро начало получаться. А как же... не первая репетиция! Это уже так, шлифовка перед премьерой.
  Охо-хо... на что только не пойдёшь, чтобы служащие среднего и высшего звена были не просто лояльны, но и преданны...
  Получается потихонечку, но чем дальше, тем больше вырисовывается тот факт, что сохранить своё инкогнито в отельном бизнесе не выйдет. Полгода-год, и всё.
  А значит, нужно заранее приглядываться к братьям - кто там может заинтересоваться долей в перспективном бизнесе? Чья семья достаточно могущественна, чтобы посторонние не пытались отщипнуть от бизнеса? И достаточно порядочна для того, чтобы не попытаться делать бизнес своим.
  В теории всё выглядит просто: таких семей должно быть с полдюжины. Так то в теории... на практике при таком количестве заинтересованных лиц вырисовываются уже иные сложности.
  
  
  
   Седьмая глава
  
  
  
  Махнув копам издали рукой, тут же подношу указательный палец к губам и начинаю подкрадываться, стараясь делать это в мультяшном стиле. Полицейские давятся смешками, но старательно подыгрывают.
  - Я тебе что говорил!? - Гаркаю в ухо, подойдя к капралу сзади.
  - М-мать... - перепуганный Дан шумно отпрыгивает в сторону, вслепую отмахиваясь руками. Товарищи-копы ржут - как же, развлечение!
  Шимански, толстый поляк.. или польский еврей? Неважно! Мужик юморной и очень весёлый, сейчас пытается повторить мою походку, получается удачно.
  - Что ты ж со спины так... - старательно не обращая внимание на насмешников, укоризненно произносит дальний-предальний родич, показательно растирая по асфальту окурок, брошенный перед участком. Территория, к слову, засрана так... ну да не моё дело. Нью-Йорк вообще грязненький город: может, местные просто не видят грязи, привычная деталь пейзажа, вроде потрескавшегося асфальта на улицах русской глубинки.
  - Ты коп или погулять вышел? - парирую, одновременно обходя полицейских и здороваясь с каждым, - Если к тебе подкрасться можно, какой же ты боец? Постоянная бдительность! Патрульному можно, а к детективу или наставнику в боевых единоборствах другие требования.
  - Верно, Дан, - ухмыляется немолодой грузноватый офицер Шимански, нарочито вкусно затягиваясь, - соответствуй!
  - Тьфу на вас, ослы мексиканские! Так что пришёл, Эрик? Случилось что?
  - Не... хочу тебя покрепче припахать на занятиях. А, долго объяснять, пошли к Айсбергу!
  
  - Капитан! - Поздоровавшись, опускаюсь в кресло без спроса. Знакомы мы уже давно, да и я далеко не безвестный мигрант... - родственника хочу у тебя выкупить.
  Бровь Айсберга приподнимается слегка, но полицейский молчит, сплетя домиком пальцы под подбородком.
  - Дана хочу припахать в университетском спортзале, на постоянной основе.
  - Второй инструктор? - Мгновенно ухватывает суть капитан.
  - Можно его даже официально пристроить в университет, как куратора. Что-то вроде... Как морально-нравственный ориентир для учащейся молодёжи, с целью формирования у них положительных эмоций о работе полиции. Это так, навскидку, так-то полицейский канцелярит тебе лучше знаком.
  - Хм... - Айсберг откинулся в новеньком (мой подарок!) кресле, - интересно получается. Работа с общественностью по предотвращению правонарушений, морально-нравственные... согласен. Детали позже обговорим, сперва в... хм, канцелярите разберусь, да покопаюсь в документах - как лучше подать эту идею наверх. Только...
  - Молчу пока, - склоняю голову, - идею и перехватить могут!
  - Молчу, шеф! - Закивал Дан, покрывшись мелкой испариной, - даже парням ни словечка! Перспективы-то!
  - Ну чо? - Чавкая, поинтересовался сержант Веллер, держащий в руке громадный бутерброд с ветчиной и каким-то очень уж вонючим, этническим сыром, до которого он большой любитель.
  - Опять своими носками развонялся... - Дан брезгливо машет ладонью перед лицом, - ну как ты это ешь?! Ну один в один носки мои, если я ботинки сутки не снимал!
  Сержант молча показывает Дану оттопыренный средний палец, не отрывая вопрошающих глаз от меня.
  - Отпустил на пару недель, - бросаю небрежно, - у меня сейчас дела, так Дан заменять будет.
  - Повезло, - в щербатый рот отправился громадный кусок, - до..рый с...дня кап...тан.
  - Прожуй!
  - А! - Отмахивается тот, - некогда! Документы в архиве залило, в порядок привожу. Вторые сутки из участка не выхожу, и когда выйду, не знаю даже. Жопа!
  - Запомни, - сообщаю Дану, садясь в машину и запуская двигатель, - Всё было так, как сообщили Веллеру. С капитаном договорюсь - собственно, уже записку передал, во время разговора ещё. А дальше ты хорошо себя покажешь, благодарность от профессуры, просьба-письмо от студенчества...
  - Круто взялся, - только и выдавил коп, ослабляя галстук.
  - Родня всё-таки, - говорю на полном серьёзе, выруливая на дорогу, - пусть и дальняя. Не сплохуешь, так до лейтенанта минимум дорастешь. Нужно рассказывать, как полезны знакомства со студенческой элитой?
  - Н-нет... братик.
  
  - Благодетель... а куда деваться? Команду формировать нужно, без этого никуда. Служащие, это одно... а вот люди, которым можно довериться, совсем другое.
  Зак, парни из братства... даром, что ли, летом возился, развлекая? Да и сейчас с тренировками. Родственничек из полиции, наконец...
  Чужак я, как ни крути! Местные всегда могут опереться на родню, одноклассников, соседей, коллег по работе и бог весть кого ещё. Да хоть по Германии - вроде и неплохо вжился, а мелькало иногда.
  Двенадцать лет всего было, а связи у детворы частично сформировались, тяжеленько пришлось встраиваться. Как родители, ума не приложу...
  А здесь и сам - взрослый вроде бы мужик, богатый и отчасти даже крутой, но ведь даже секретаря с трудом нашёл! Родился бы здесь, так просто позвонил нужным людям, те другим... и через пару недель нужный специалист стоял бы передо мной.
  Нет, так-то могу маякнуть в братстве... только вот толку? Не знаю, кому можно доверять, а кому нет, на какие социальные маркеры внимание обращать. Ради одного секретаря и вполне рядовых спецов целые детективные расследования заказывал.
  Ничего, пару-тройку лет - вживусь как родной! Но командой обзавестись всё равно нужно...
  
  - Парни, это Дан! Дан, это парни!
  - Да знаем уже. Ха! Парни, это Дан... здоровски ты словами поиграл! - Хохотнул Мэттью, пытаясь передавить в рукопожатии ладонь копа. Как всегда, не вышло, но борец не выглядел разочарованным - скорее напротив, рад настоящему сопернику. В своей весовой категории он безусловный лидер в университете, и наличие Дана его только радует. Пусть даже тот нынче не вольник, а рукопашник, но всё же.
  Да и прошли уже те времена, когда Дан хвастался тем, что может пожать сотку. Под моим чутким руководством он осознал свою ничтожность, проникся и увлёкся железом всерьёз. Настолько всерьёз, что велика вероятность попадания в олимпийскую сборную.
  - В ближайшие пару недель плотно заниматься не смогу, - сообщаю парням, завязывая борцовки, - учёбу надо подтянуть.
  - Менять пора, - мелькает мысль, - шов чуть-чуть расходиться начал. На одну тренировку сойдёт, а потом на выброс. Иначе во время тренировки шов по пизде пойдёт, а так и ногу можно подвернуть.
  - У тебя вроде нормальные оценки? - Осторожно поинтересовался Рэй, присоединившийся недавно к группе.
  - Оценки-то нормальные, знаний маловато.
  - С оценками братство помогло, - негромко объяснил кто-то из борцов техасцу, - да и профессора навстречу пошли. Что они, не люди? Не каждый день их студенты чемпионаты одной из европейских стран выигрывают!
  - Побежали потихонечку... Ланс, потихонечку! Хрена ты кенгуру изображаешь!? Я знаю, что ты шустрый, но хрена толку, если постоянно травмы собираешь, потому что размяться поленился! У кого плечо постоянно травмируется?! Давай в средину строя, чтоб не прыгал.
  Разминаясь вместе со всеми, провожу инструктаж и одновременно рекламирую родича.
  - Правое плечо вперёд, левое назад! Поскольку меня не будет, помощником тренера назначается Дан. Если кто не в курсе, он штатный инструктор по рукопашному бою в двадцать восьмом. Занимался вольной и классической борьбой, боксом немного, ну и рукопашным боем у меня.
  - Левое плечо вперёд, приставным шагом! Ноги не отрывайте от пола! Рэй, не части. Деррик, ноги близко ставишь. Так... Дан спортсмен грамотный, плюс практический опыт у него такой, что всем нам фору даст. Да, Рэй, включая меня! Восемь лет на улицах провести, да с его габаритами...
  - В штурмовые группы пихали? - Пыхтя, поинтересовался Ларри.
  - Постоянно! - радостно отозвался Дан, к которому неплохо подходило определение адреналиновый наркоман, - то здания штурмовать, то просто на захват бычья всякого. Интересно!
  - Усекли? - Подхватываю я, - так что радуйтесь! Помимо ухваток, он заодно и тактику поведения в разных ситуациях с вами расжуёт. Руки у подбородка, пошли вращения корпусом!
  
  - В участке ты иначе тренировку проводил, - Бросает Дан заранее уговоренную фразу по окончанию тренировки, - нагрузки поменьше, но сами приёмы и связки пожёстче.
  - Всё верно, - скидывая пропотевшую насквозь одежду, иду к душу, - спортсмены из копов... сам знаешь, большинство если и бегает, то разве что за мелкой шушерой от случая к случаю.
  - Не каждый ещё побежит! - Хохотнул капрал.
  - Мягче тренировки у нас? - Чуточку разочарованно поинтересовался Мэтт, вставая под соседний душ.
  - А ты как хотел? Опыт спортивный и опыт уличный, это немного разные вещи! Начни я вас тренировать жёстко... Мэтт, ты ж борец, к тому же в соревнованиях участвуешь! Вы всё на силу и на резкость привыкли делать. Броски-то ладно... а работу с суставами как прикажешь проводить? Переломаете друг друга на хрен! Или на соревнованиях применишь что из серьёзного на автомате... последствия представляешь?
  - Понял, - нехотя протянул здоровяк, - но как только... чтоб сразу, ладно?
  - Договорились.
  Помывшись по-быстрому, смылся, пока какой-нибудь энтузиаст не припахал с просьбой показать приёмчик, а то бывало...
  На выходе столкнулся с Андерсоном.
  - Ты-то мне и нужен, - сообщаю президенту, хватая под локоть, - отойдём.
  Усевшись на широком подоконнике в коридоре, достаю два яблока, протягивая одно Давиду. В несколько больших укусов уминаю своё - жрать после тренировки хочется люто!
  - Давно хочу сказать, да всё из головы вылетает. Кадет!
  - Кандидат в братство Фи Бета Каппа Кадет прибыл! - Подбегает юнец, протягивая руку. Пожав её, сую огрызок яблока.
  - На, выкинь где-нибудь в урну.
  Согласен, некрасиво немного... но на фоне пепельниц, которые должны таскать с собой кандидаты в братство, чтобы братьям было куда стряхнуть пепел и выкинуть окурок, просьба вполне невинная.
  - О чём это я... ах да! Давид, тебе прошлогодний боксёрский матч между братствами понравился?
  - Повторить хочешь? - Подобрался Андерсон.
  - Это само собой, повторим. Я о другом. Заметил, как парни поменялись после тренировок? Спокойней стали, уверенней и резче одновременно.
  - Психология, - кивнул президент, щурясь от бьющего в глаза солнца, - борьба и бокс характер закаляют.
  - Вот! Так почему не сделать занятия обязательными? Хотя бы раз в неделю, больше-то по большому счёту и не нужно. Да и времени на полноценные занятия не у всех найдётся. Кто учится всерьёз, у кого светская жизнь, в бейсбол вон играют. Пусть привыкают встречать удары не моргая.
  - Для закалки характера? Интересно... - Давид спрыгнул с подоконника, отряхивая штаны и пиджак, - так сразу ответить не могу, тут подумать нужно. Выглядит хорошо, даже слишком хорошо. Хм... попробую расписать подробно - может, есть какие подводные камни.
  ***
  ... - сложный человек это, Коба, - задумчиво сказал сидящий напротив Сталина Киров.
  - Понятно, что сложный, - усмехнулся в усы Иосиф Виссарионович, - простые сидят в норках, аки премудрые пескари , никому не нужные. Таких если и вынесет наверх мутная волна, то надолго не задержатся. Хотя нет... задержатся.
  Сталин помрачен, недобро сощурившись, и Сергей Мироныч улыбнулся криво. Он и сам знал таких пескарей. Вынесло их волею случая наверх, да и уцепились, не скинешь. Ладно бы почти безобидные персонажи, вроде тех, кто помогал таскать Ильичу бревно на знаменитом субботнике...
  Немало пескарей и среди старых большевиков, мода одно время на борцов с режимом была. Одно только членство в левой партии неприятностей почти не давало, если человек борьбой не занимался, а всё больше изобличал аккуратненько берущего взятки городничего. Нередко за рюмочкой водки с этим городничим... чтоб без лишних ушей! Зато борец!
  Правда, такие партийные пескари всё больше у эсеров обретались , но и у меньшевиков их немало. В семнадцатом эти меньшевики перековались в большевиков, оставшись по сути всё теми же.
  Ради укрепления рядов пришлось их даже оформить задним числом большевиками, с дооктябрьским партийным стажем . Аукнулось потом и не раз ещё аукнется... но тогда выиграли битву за умы и сердца.
  - Анархист, говоришь? - Продолжил Сталин.
  - Да. Знаешь... на еврея местечкового похож . Из тех, кого родители в своё время увезли ребёнком совсем из Российской Империи, да потом не раз ещё переехали. Все культуры чужие, даже по повадкам видно.
  - Везде чужой? Космополит, значит... что ж, на этом этапе оно и к лучшему. Человек хочет помочь Советскому Союзу, и уже помог немало. Глянул я список добра, что он на катере через границу привёз. Внушительно.
  - Так значит...
  - Пусть. Не будем вглядываться в прошлое этого интересного человека. Пока. Оформи его на работу в Ленинграде. Порученцем, что ли... Ну да тебе на месте видней.
  
  
  
   Восьмая глава
  
  
  
  - .... Работа с молодёжью, работа на опереженье - вот наша задача, - вещал с трибуны харизматичный эксперт из США, поминутно показывая в улыбке лошадиные зубы, - не ждать, пока сформируется так называемая субкультура, а формировать её самим. Удивлены?
  Американец обвёл нас глазами, сверкнув в улыбке керамикой.
  - Вижу, некоторые из вас удивлены... А как же демократия, спросят они? Демократия...
  Слушаю его внимательно, как-никак моё направление работы в БФФ на ближайшие годы. Работа интересная, яркая, позволяющая раскрыть лидерские качества и на практике применять знания психологии и социологии.
  - ... нужно смотреть правде глаза. Мы живём в двадцать первом веке, и сегодня перед нами стоят другие вызовы. Всё большую роль получают люди-творцы, способные менять реальность просто фактом своего существования. Благодаря интернету человек, живущий в Гонконге или Мельбурне, может за считанные дни стать родоначальником нового направления в дизайне или даже субкультуры для всего мира.
  На большом экране начали мелькать лица, названия брендов, общественных организаций и благотворительных фондов.
  - Знакомо? Каждый из вас может привести десятки примеров, как неожиданно изменялся мир благодаря интернету. Пока изменения происходят в области моды, туризма, кулинарии или сексуальных свобод, всё нормально. Нормально - пока это происходит в рамках демократических ценностей.
  Остановившись, лектор посмотрел на нас уже без улыбки.
  - А если нет? Если атаку через интернет начнут иракские террористы, рекламируя свои так называемые ценности? Или того хуже, русские фашисты захватят власть в России?
  - Россия, - морщусь мысленно, - опять Россия как негативный пример. Понятно, что для США эта страна вечный враг - даже сейчас, когда там произошли демократические реформы. Но так расставлять акценты... Впрочем, их право - каждая страна имеет право проводить свою политику, а сильная страна может при этом не оглядываться на мнение других.
  
  - Сильный лектор, - с ноткой восхищения говорит Вольф с несколько излишней громкостью, специально для начальства. Гроссман изрядный жополиз, что-то у него с роднёй сильно не в порядке. То ли нацистами были, то ли наоборот - коммунистическими бонзами в ГДР. По нынешним временам неизвестно ещё, что хуже... для янки.
  - В ЦРУ других не держат, - важно кивает сосед. С трудом удерживаюсь от усмешки - жопу лизать для карьеры полезно, но не настолько же открыто!
  - А ты что думаешь? - Обратился ко мне Вольф.
  - Дурачок... думает, что после такого вопроса можно либо поддакнуть, показывая собеседника альфой, либо опровергнуть, выставляя себя оппозиционером в глазах начальства.
  - Интересно, - киваю и чуть потягиваюсь, - но есть спорные моменты, которые интересно было бы обсудить. Возможно, я что-то недопонял, а возможно, лектор упростил отдельные вещи для понимания студентов.
  Досада на лице Вольфа смешит, с трудом сохраняю на лице привычную доброжелательную отстранённость. Не первый раз уже пытается подсидеть меня, выставить нетолерантным варваром. На первый взгляд получается... вот только некоторые маячки отчётливо говорят мне, что проваливается сам Вольф.
  Излишняя демонстрация верности, тем паче такой неуклюжей, говорит... да много чего говорит о нём. Отсутствие гибкости, например. Неумение вести интриги, плохая актёрская игра.
  А вот принятие демократических ценностей как некоего фундамента, вкупе с готовностью обсудить с архитектором детали, говорит об умении и (что особенно важно) желании думать. В рамках, но всё же...
  
  - Браун! - Приходит эсмска от куратора, - задержись, поговорить надо.
  Пропустив поток стажёров и молодых сотрудников, среди которых замечаю и начинающих политиков, прохожу к входу и вижу фигуру куратора в дверях кафе через дорогу. Терпеливо, как и положено немцу, жду сигнала светофора, хотя машин поблизости не наблюдается.
  Анекдоты из серии Фюрера на вас нет смешны не только русскоязычным, но и немцам. Но... мы живём в Германии и правила положено соблюдать. Даже если они кажутся нелепыми.
  - Садись, - пригласил куратор. На столе уже стоит кофе в закрытом пластиковом стакане, и выпечка. Очень кстати, лекция затянулась почти на три часа и я здорово проголодался.
  Беседуем ни о чём, успеваю заметить знак внимание, после чего куратор пальцами правой руки отстукивает азбукой Морзе кодовое слово.
  Чуть погодя на почту придёт файл или ссылка на какой-то сайт... всегда по-разному. Тайны эти по большому счёту тренировочные, часть занятий.
  Стажёрские программы несколько отличаются. Меня вот последнее время на внимательность к деталям тренируют, учат замечать слежку.
  Среди будущих коллег полно тех, кто в принципе не способен заметить такие мелочи, у них другие таланты. Соответственно, и подготовка отличается.
  - Кого работать будешь, не знаю, - почти открыто говорит куратор, пряча губы за стаканчиком, - все материалы тебе пришлют. Пароль получил. Задание не тренировочное - работать придётся не случайного обывателя, а человека, интересного нашей службе.
  Улыбаюсь его словам, как хорошей шутке - отыгрываю на случай наблюдения. Велика вероятность того, что начиная с этого часа буду добывать информацию о человеке, а БФФ отслеживать - как я это делаю. Потом оценки... не мне, понятно, в личное дело.
  Учиться тяжело, тем более я иду по программе для одарённых, совмещая стажёрство в БФФ с учёбой в университете. Одарённость в моём случае означает уголовное прошлое... Таких в Службе много.
  Считается, что из прошедших по краю, но так и не свернувших на тёмную сторону, выходят хорошие агенты. Доля авантюризма, здоровый цинизм и чувство меры... раз уж удержались. Ну и специфические уличные навыки и повадки.
  Домашние мальчики и девочки после университетов подчас быстрее заучивают языки и блистательно сдают теоретические предметы. Зато могут впасть в ступор от элементарной для одарённых ситуации - необходимости снять проститутку, к примеру. Или поработать карманником.
  Зато карьера у них быстрей идёт - при начальстве-то. И глаже, потому как не ошибается тот, кто ничего не делает, а штабные быстро осваивают умение оказываться непричастным в случае провала проекта.
  ***
  Брат хочет с тобой встретиться, - нехотя сказал Зак, ковыряя оладья.
  - Который из них? - Отрываюсь от завтрака, стараясь сдержать зевоту.
  - Вуди.
  - А... - Вуди произвёл на меня не самое приятное впечатление. Слишком он... хорёк, - что-то конкретное?
  - Сказал, что хотел бы обсудить возможности бизнеса в Латинской Америке.
  - Напиши... или созваниваться будете?
  - Созваниваться, - Зак сонный, в последнее время он совсем осовел.
  - Скажи, что я не против встретиться, сейчас... - открываю ежедневник, и переписываю свободные дни и часы на выдранный лист, - в доме или...
  - Вне дома, - сразу отреагировал друг, - знаешь...
  - Можешь не объяснять, - отмахиваюсь я, отдавая листок, - отношение с роднёй сугубо твоё дело. Не ты первый, не ты последний с родными не ладишь. Ты лучше скажи, что сонный такой?
  - Так... - Зак явно засмущался. Молчу, потягивая кофе, и Мартин не выдержал, - Пишу я... всякое.
  - Давай своё всякое, - приказываю я, - самому ведь хочется показать.
  - Ну как? - нервно спросил Зак несколько минут спустя.
  - Сейчас... что? А, здорово! Слушай, реально здорово! Отличные рассказы получаются, даже править ничего не хочется, законченные произведения.
  - Скажешь тоже... - порозовел Зак, забирая тетрадку.
  
  С Вуди встретились за ужином в немецком ресторанчике. В последнее время они начали теснить популярные итальянские, слишком уж часто с началом гангстерских войн там начали стрелять.
  Старший брат Зака за прошедшее время изрядно растолстел... хотя скорее даже оплыл. В России шапочный знакомый отца выглядел похоже, но у него столь специфическая внешность была, скажем так, профзаболеванием. Не помню, как называлась должность, но человек всё время с кем-то встречался, договаривался... Встречи в российских бизнес кругах в те годы проходили в ресторанах, да с непременным посещением бань со всеми полагающимися атрибутами - выпивкой и блядями.
  Зарабатывал знакомый хорошо, но к сорока годам обзавёлся обрюзгшей физиономией, дряблым животом до колен и кучей сопутствующих болячек. Не считая циничного, хотя скорее даже выгоревшего взгляда на жизнь.
  - Не надо вина, - останавливаю официанта и поясняю Вуди:
  - Режим. За университет плотно выступаю, не хочу подводить команду и братство.
  - Понимаю, - одобрительно сказал мужчина, но на лице отразилась тень раздражения, - а я всё-таки выпью. Дорога тяжёлой выдалась.
  Мартин не спешил перейти к делу, с интересом расспрашивая о делах братства и учёбе в университете. Рассказываю легко, для таких вот случаев заготовлены экспромты и юмористические миниатюры.
  - Ты говорил, что у тебя неплохие связи в Латинской Америке? - наконец-то перешёл к делу Мартин.
  - И от слов своих не отказываюсь, - подтверждаю, вытерев рот салфеткой, - для почти безвестного датчанина очень даже достойные. А вот для Вуди Мартина...
  Пожимаю плечами и жду ответную реплику.
  - Вуди Мартина интересуют связи с гаучо и другим людьми того же сорта, - выдавил улыбку мужчина.
  - Неплохие, - усмехаюсь в ответ, вспоминая Родригеса. То и сам тот ещё... гаучо, а авторитет анархистов в этой среде выше Эвереста. Идеология социальной справедливости и бесконечной свободы, вместе с привычкой анархистов решать проблемы стрельбой и взрывами южноамериканским ковбоям близки и понятны.
  - Что ж..., - Вуди стал серьёзным, - как ты относишся к экспедиции Уокера?
  - О, как всё стало интересно...
  В Латинской Америке Уокер само воплощение Сатаны, даже в двадцать первом веке многие латиноамериканцы считали его хуже Гитлера. Масштаб, конечно, не тот, но нельзя сказать, что он не старался!
  В тысяча восемьсот пятьдесят пятом году недоучившийся адвокат Уокер вторгся на территорию Никарагуа, где и захватил власть. Началась самая беззастенчивая колонизация страны белыми переселенцами из США, поддержанная правительством Штатов. Дел они натворили... одно только восстановление рабства чего стоит! Не говоря уж о геноциде.
  Уокера свергли только потому, что адвокат-недоучка заигрался, перейдя дорогу Вандербильтам. Свергли-то свергли... но разбитого пирата вытаскивали из неприятностей с помощью военно-морского флота США!
  Вытащили с немалой частью награбленного, а потом помогли сделать ещё одну попытку захвата власти. Снова вытащили из неприятностей и натравили уже на Гондурас. Тут уже вмешались англичане и адвоката с комплексом Наполеона и маниями Гитлера наконец-то повесили.
  Позднее схожим образом присоединили Гавайи, да и Латинскую Америку янки не забывали. Вторгались отрядами формально независимых конкистадоров и официальными наёмниками одной из корпораций США, при полной поддержке родного правительства. При малейшем шансе на успех ̶п̶и̶р̶а̶т̶а̶м̶ борцам за демократию на помощь приходил военно-морской флот США с десантами морской пехоты.
  - Янки меня назвать сложно, - усмехаюсь слегка, - поэтому для меня он не национальный герой, а яркий пример авантюриста на службе государства. Судьба тамошних мартышек мало меня волнует, но и рисковать жизнью ради чужих интересов желания нет.
  - А если - своих интересов? - Прищурился Вуди. Ещё недавно такой прищур смотрелся бы у него эффектно, но с заплывшими глазами получилось скорее надменно и немного даже нелепо.
  - Своих? Вуди... даже если лично ТЫ искренен, когда дойдёт время до раздела пирога, резать его будут совсем другие люди. Да и не тот у меня масштаб личности, чтобы поднять гаучо на дыбы, отвлекая их от происходящего какой-нибудь местечковой революцией подальше от событий. Поэтому нет и ещё раз нет.
  - Жаль, - Сдержанно отреагировал Мартин, - твои таланты могли бы пригодиться нам. Да и отношение в обществе стало бы иным.
  Вежливо улыбаюсь, расхваливая кофе.
  - Действительно прекрасный, - улыбнулся Вуди светски, но маленькие глазки сверкнули нехорошо, - чудо, а не кофе!
  
  Уже в машине, не спеша включать двигатель, мысленно просмотрел ещё раз нашу беседу. Не без огрехов... мелких, жестикуляция и мимика могла быть получше, но в целом недурно.
  Отказав Вуди и тем, кто за ним стоит, рискую навлечь на себя неприятности. Надеюсь, не слишком крупные. Но лезть на передовую за чужие интересы, тем более столь подлые... увольте!
  Даже будь я действительно циничным авантюристом из Уругвая, лезть в эту авантюру не стал бы ни в коем случае. Вуди по сути прокладка... ну ладно, вербовщик. В этом проекте он далеко не самый главный, не уверен даже, что входит в число Совета Директоров.
  И чтобы я получил при таком раскладе? Могилу в сельве? При некоторой удаче дали бы понюхать пряник, возможно даже надкусить. Классика жанра - поманить богатством, а потом сожалеючи развести руками. Дескать, мы-то для тебя всё... что ж ты такой раззява!
  - Нет уж... - проговариваю вслух, поведя плечами, будто сбрасывая невидимую тяжесть, - к чёрту такие авантюры!
  
  
  
   Девятая глава
  
  
  
  Просыпался Валерий Аркадьевич тяжело, болезненно.
  - Перестарались, - услышал он озабоченный голос, отдавшийся в голове ноющей болью. Руку перетянули жгутом, и в вену болезненно воткнулась игла, - соображать же надо, немолодой уже мужчина.
  - Здоровый какой! - Виновато оправдывался неизвестный, - больше шести футов, да и мышцы. Глянь, док! Будто всю жизнь лесорубом работал, только мозолей на руках почему-то нет.
  - Лесорубом, - проворчал безымянный док, - всё бы вам попроще, дуболомам. Нет бы операцию продумать как следует. Немолодой уже, сердце у таких редко здоровым бывает. Иди-ка сюда... слышишь, как неровно бьётся? Не окажись я тут, похищение зряшным оказалось бы, только труп на себя бы повесили без толку.
  - Трупом больше, трупом меньше, - насмешливо сказал кто-то третий, - поняли уже, док. Гля! Очухивается!
  Пощёчина обожгла лицо и Аркадий Валерьевич взбешённо взметнулся, открывая глаза...
  - Лежи спокойно, русский! - Хохотнула усатая морда, уперевшись ладонью в грудь и укладывая назад, на комковатый тощий матрас, - шустрый какой старик!
  - Старик? - Бывший чиновник пришёл в бешенство, где-то в глубине души понимая, что это последствия введённых лекарств, - я ещё тебя могу... и твою маму...
  Дёргая руки в наручниках, цепь которых пропустили через какую-то трубу в подвальном помещении, он извивался в бешенстве, поливая похитителей последними словами. К его удивлению, те только смеялись в ответ на ругательства.
  - Маму? - Весело поинтересовался усатый, - это вряд ли... Она женщина порядочная и набожная, истинная дочь Матери нашей Католической Церкви.
  Присутствующие перекрестились привычно, а усатый продолжил:
  - Но по возрасту подходишь, подходишь... Что ты хотел это сделать с мамой, верю. Она и сейчас ещё женщина красивая, а уж в молодости первой красавицей была. Но не повезло тебе, старик, она моего отца выбрала.
  - Понял, сука?! - Лицо усатого исказилось внезапно в гримасе сумасшедшей ярости, и он схватил бывшего чиновника за ворот рубашки, притягивая к себе, - ты понял!?
  Несколько пощёчин, от которых зазвенело в голове, затем смачный плевок в лицо и усатый, тяжело дыша, отбросил его обратно на матрас.
  - Матушку он мою... тварь! Ничего... Док, если он ерепениться будет, мне его отдашь, ладно?
  - А это не я буду решать, - мелодично пропел док, оказавшийся худощавым мужчиной лет за тридцать, - а Дон. Как он скажет... но я понял тебя, Луиджи, замолвлю словечко, хи-хи-хи!
  Похитители вышли, оставив его одного. Последний, громила редкостных габаритов и с удивительно поганой рожей, осклабился напоследок, похлопав себя выразительно по паху и подарив попаданцу воздушный поцелуй.
  Некоторое время Аркадий Валерьевич лежал в оцепенении, потихонечку приходя в себя. Подвал, освещаемый тусклой лампочкой ватт на двадцать, металлическая дверь и... повернув голову, мужчина ещё раз оценил трубу, к которой его приковали похитители.
  - Надёжно, - пробормотал он пересохшими губами, ещё раз подёргав для верности, - бля... как я лоханулся!
  Напряжение немного отпустило и дико захотелось пить. Чуть поодаль стояло ведро. Ткнув ногой, Валерьевич убедился, что внутри вода... или по крайней мере, жидкость.
  Изощряясь, он подтянул его ногами поближе и заглянул.
  - Обычная вроде вода, - пробормотал нерешительно, - или повыёживаться, в спартанцев поиграть? Да ну на хуй! После наркоза и кони двинуть можно!
  Попив, снова лёг на матрас, брошенный прямо на бетонный пол. Убогая, прямо скажем, обстановка... кроме матраса, лампочки, ведра и вмурованной в стену трубы вообще ничего нет. Нет и окошка, пусть даже под самым потолком.
  Где его держат похитители, остаётся только гадать. Может быть - в соседнем доме, а может - на глухой ферме в соседнем штате.
  - Да нет... с какого им на ферму меня тягать? Итальянцы, тут поклясться могу - сколько раз видел их вживую, когда в Италии отдыхал. Да и войны у них вроде как... гангстерская. Так что в городе.
  Собственный голос немного успокаивал его, но мысли самые невесёлые. Похитили его не новички, Аркадий Валерьевич и сам в девяностые... а кто без греха!?
  Мастерская игра с отрепетированными ролями пугала. Не первый он у них и даже не десятый...
  - Конвейером попахивает, - прошипел мужчина тяжело дыша и снова наклонился к ведру, жадно глотая не слишком чистую воду, - тут тебе и оскорблённый садист, и педераст... Ссуки! Лица не прячут! Ничего не боятся и никого! Всё, пиздец мне, живым не выпустят.
  Настроение резко упало, но впадать в предсмертную тоску Аркадий Валерьевич не стал. В девяностые всякое бывало... нет, похищать его не похищали, но под стволом стоял, да и наслушался всякого.
  Перебирая варианты, способные заинтересовать похитителей, судорожно сжимал и разжимал пальцы.
  - Заинтересовать... так заинтересовать, чтобы думать забыли убивать меня! Снова Колчак? Рискованно... итальяшки в политику не полезут, даже если там золотом аж вонять начнёт. У них сейчас и без того положение кислое, чтобы ещё вешать на себя проблемы с РОВС. В Штатах они РОВС нагнут, это к гадалке не ходи... А за пределами? Блять, вот знать бы ещё, есть у них сейчас интересы во Франции или на Балканах!
  Облизав пересохшие губы, отпил ещё.
  - Или не связывать их с РОВС? Другую конфетку посулить? Какую только... Информацией по еврейской мафии? Помню немало - фильмы, книги, да и так... Но Лански завалили и расклады поменялись. Биржа? Стать бухгалтером мафии? Так...
  - А вот это уже серьёзно! Что я могу предложить такого, чтобы заинтересовать их?
  
  Смерив вернувшихся похитителей насмешливым взглядом, Аркадий Валерьевич жёстко приказал:
  - Биржевые сводки мне, карандаш и запечатанный конверт! Ну! Я долго буду ждать?!
  - Русская свинья... - шагнул к нему громила с похабной мордой.
  - Погоди, - остановил громилу док, еле заметно тронув за плечо, - кажется наш русский друг готов сотрудничать... и хочет предложить свои условия?
  - Хоть один умный человек в этой компании, - усмехнулся мужчина, - Русский друг хочет предложить сотрудничество итальянским друзьям. А потому...
  - Сводки, Луиджи, - не оборачиваясь приказал медик, - мне внезапно стало интересно.
  
  Усмехаясь, Аркадий Валерьевич прохаживался по преобразившемуся подвалу. Кровать, письменный стол, кресло, ведро с крышкой.
  Запечатанный конверт унесли к неведомому Дону, а уж тот, если не дурак, воспользуется попавшим ему в руки финансовым гением.
  - Неволя? Нет... - протянул мужчина, - птичка в клетке не поёт. Да и не дурак же Дон? Стоит мне обидеться, так и обнулить доверенные мне средства могу. Сотрудничество и только сотрудничество. А там...
  ***
  - Интересный тип, - сказал Луиджи, прослушав запись магнитофона, - очень самоуверенный. Думает использовать нас? Ну-ну... птичка.
  Откинувшись в кресле, он усмехнулся своим мыслям и раскурил сигару, отрезав кончик гильотиной. Сейчас Аркадий Валерьевич не опознал бы в нём недалёкого громилу из подвала, брызжущего слюной и ругательствами.
  - Странные люди, - насмешливо сказал он в пустоту, - признают итальянскую культуру и науку, но стоит показать им образ типичного мафиози, как знания эти волшебным образом улетучиваются. Может ты гений в финансах, русский. Но такой же зашоренный, как и местные янки. А всего-то показать себя глупее, чем есть на самом деле, и вы охотно идёте туда, куда нужно типичным мафиози.
  ***
  - Брысь отсюдова! Бессовестной какой! - Лесли, вертлявый парнишка из Арканзаса, - со смехом вылетел их кухни, а над его головой (метра на полтора выше) просвистел половник, обдав брызгами чего-то остро пахнущего, - да что же это такое?! Ууу... злыдень!
  Остановившись в дверях, Роза потрясла пухлыми чёрными руками над головой в лучших традициях американских низкопробных ярмарочных спектаклей. Убедившись, что внимание братства приковано к ней, повариха начала традиционный спектакль.
  - Где это видано, чтобы молодой белый господин из хорошей семьи вёл себя как негритёнок из трущоб!? Вот ужо отпишу вашему батюшке, он вам пропишет горячих! Уж на что у меня невестка дурында бессовестная... и где это мужики таких находят только? И то внучата не позволяют себя так вести себя! Знают, что влетит от отца или от меня!
  Мулатка потрясала руками, взывала к богу и родителям молодого господина. Наконец, окончательно застыдив Лесли и убедившись, что противник деморализован, Роза гордо вздёрнула подбородок и удалилась в своё царство походкой перекормленной утки.
  - И не недоедает тебе дразнить Розу? - Интересуюсь у плюхнувшегося рядом со мной штатного шута.
  - Неа! У нас дома такая же, - слышу нотки ностальгии, - ей хоть раз в неделю нужно проругать кого-то, иначе скучно. А так праведный гнев выпущен в сторону грешников, грешники повержены, и... заметили, какие она после наших ссор пироги печёт?
  - А ведь действительно, - поражается один из братьев, - Джокер, поганец этакий... быть тебе доктором психологии!
  Усмехнувшись горделиво, арканзасец промолчал так красноречиво, что всем стало ясно - он и не сомневается... быть! И непременно великим!
  Если честно, этого худощавого парнишку с большим тонкогубым ртом, вечно растянутым в ухмылке, я опасаюсь. В братстве одноклеточных нет вовсе, но Джокер... Если отбросить в сторону семейные связи, то этот невзрачный арканзасец один из самых опасных людей в братстве. Умён... но этим никого не удивишь.
  У Лесли интеллект работает на каких-то иных принципах - очень сложно, почти невозможно просчитать. Единственный недостаток - он слишком Джокер. Излишне богатая мимика, дёрганые движения... публичным политиком ему не быть.
  
  - К Жаннет? - С ноткой еле уловимой зависти поинтересовался тем временем Джокер после ужина.
  - Угу... хочешь, с такой же черняшкой познакомлю?
  Лесли оглянулся воровато и сглотнул.
  - Отец чёрных людьми не... а, ладно! Он далеко, а запретный плод сладок! Есть чтоб совсем черномазая? Ну и... нормальная на лицо, а не обезьяна.
  - Если прям сегодня... - задумываюсь, - слушай, а давай с нами? Я сегодня в Гарлем сперва, Женнет выгулять и Армстронга послушать.
  - Нравится джаз? - Лесли закачался, имитируя джазовых музыкантов.
  - Так... за неименьем лучшего. Скорее, просто хорошую музыку от хороших музыкантов уважаю, а джаз или классика...
  - Уважаю, - серьёзно сказал Лесли, - а я вас не стесню?
  - С чего? Армстронг, потом клуб какой-нибудь негритянский там же... до полуночи где-то. С тобой или без тебя, без разницы. Да и... подруг у Жаннет полно - таких же, из Нового Орлеана... смекаешь?
  Ради хохмы поиграл бровями и Джокер охотно отзеркалил.
  - А то!
  - Учти только, что они хоть и содержанки, но не проститутки. Разницу понимаешь?
  - Нормально! Квартирку сниму, да потешусь несколько... пока не надоест. Понимаю. Ох... - потянулся он, - и дорвусь я до чёрненького!
  
  
  
   Десятая глава
  
  
  
  - Неплохо, - одобрительно отозвался Лесли, повышая голос и притоптывая ногой, - я ожидал, черномазых будет больше, а тут в большинстве своём приличные люди.
  Присутствие черномазых ничуть не смущало отпрыска арканзаского политика. Да и самих черномазых... впрочем, Жаннет не относила себя к таковым, считая представительницей высшей креольской расы.
  Афишировать свои взгляды креолка не спешила, но мне и косвенных данных достаточно, тем более что и добывать их учили.
  - Где там обещанная принцесса Гуталин? - Весело поинтересовался Джокер, оглядываясь по сторонам.
  - Принцесса Гуталин, - Жаннет прикрыла рот ладошкой, захихикав - вполне искренне, к чернокожим она себя не относит. Да и шуточки такого рода ничем особенным в этом времени не являются, считаются вполне политкорректными. Больше меня коробит, чем самих черномазых... - это ты здорово! Только при ней так не говори, ладно?
  Лесли только посмотрел на неё выразительно - дескать, ну могла бы и не озвучивать столь очевидные вещи.
  - Считать чернокожих низшей расой, недочеловеками, чуть ли не переходным звеном между человеком и обезьяной, и при этом испытывать сексуальное влечение к ним! Зоофилией какой-то попахивает! Сам-то понимает?
  Не озвучивая мыслей, оглядываю других посетителей клуба. В основном это белые, несмотря на то, что клуб находится в чёрном Гарлеме. Белые, евреи... недавно это был преимущественно их район, а вот поди ты... Не помню других случаев, чтобы евреев кто-то выжил из облюбованного района.
  Цветные и чёрные среди посетителей в меньшинстве, и в основном это люди искусства, достаточно известные для того, чтобы белые общались с ними почти на равных. Парадокс - клуб чёрный, а чёрные на вторых ролях, всё больше в роли официантов и артистов.
  Есть и компании преуспевающих чёрных, но немногочисленные. Держатся они в большинстве своём несколько особняком, смешанные компании редки.
  - Где там твоя подруга? - Интересуюсь у любовницы, поглядывая на часы.
  - Она мне не подруга! - С негодованием, - у неё свой круг общения!
  Переглядываюсь с Джокером, тот подмигивает и пожимает плечами. Улыбаюсь в ответ, и притянув любовницу, целую в висок. Затихнув в моих объятиях, ворчит уже потихонечку.
  - Глэдис неплохая и очень симпатичная, но у неё родители с плантаций, понимаешь? Что она чёрная, а не цветная, ладно... Но у неё ещё бабушки-дедушки рабами были, воспитание тоже... рабское. Пусть родители и разбогатели недавно, а сидит это... понимаешь?
  - Понимаю. Твои предки давно получили свобо...
  - Мои предки никогда не были рабами! - Фыркает она, пихнув меня локтем, - Да, вот так! Чёрные среди предков есть, но рабов нет! Прапрадед мой ещё при французах в Новый Орлеан попал. История долгая, но рабом он не был!
  - Прости! - Снова целую. Это действительно важно и Жаннет говорила что-то такое... мимо ушей пропустил, больно уж момент оказался неподходящий для таких откровений. Всё-таки креолка, несмотря на всё воспитание и образование, не слишком умна.
  
  Щебечущая стайка чернокожих девиц, разряженных пышно и несколько безвкусно, прошла от входа в сопровождении двух цветных мужчин.
  - Разные, видите? - Тихо сказала девушка нам, - парни наши... из нашего круга. А это - чёрные, они отдельно.
  Разница сходу бросилась в глаза, и дело не только в цвете (ну или оттенке) кожи. Одеты креолы со вкусом, притом без слепых подражательств, видны элементы чисто креольской моды, вполне уместные и стильные.
  Чернокожие девушки... ну действительно с плантаций! Одеты богато, но вразнобой и без понимания. Одна в чисто деревенском стиле... с поправкой на деньги. Другая скопировала наряд белой барышни, что при её цвете кожи смотрится неуместно. Да и с аксессуарами перестаралась. Но хорошенькая такая... уголёк.
  Третья так... ни о чём, как выражался русский кузен. Упитанная губастая темнокожая девица с широким носом, одетая не то чтобы безвкусно, но без понимания. Явно за компанию взяли, как бы не в последний момент. Глаза круглые, вертит кудрявой головой по сторонам с видом попавшей на ярмарку деревенщины из глуши.
  - Вон та моя? - Бесцеремонно поинтересовался Джокер, еле заметным жестом ткнув в барышню-уголёк, - ничего так... интересная.
  Полчаса спустя совершенно очарованная манерами белого джентельмена, Глэдис заметно поплыла.
  - Имей совесть, - тихонечко говорю Лесли, - понятно, что она дурища с плантаций, ну так и зачем это подчёркивать? Жаннет и креолы это знают, чёрные твоего юмора не понимают.
  - Ты прав, - брат потёр лицо, - что-то меня занесло. Неловко немного, вот и пытаюсь шутить в своём извечном стиле. Неудачно?
  - Почему же, - хмыкаю невольно, слегка повысив голос, заглушённый джазовым оркестром, коему с благоговением внимает Жаннет, - очень даже удачно, просто не вовремя. Перлы, публика не та.
  - Шампанское, - ловлю официанта. Клуб Оникс один из немногих, где на сухой закон плюют прямо-таки демонстративно.
  Чернокожие девицы с восторгом принимают довольно-таки формальные знаки внимания. Без сопровождения креолов путь в этот клуб им по сути заказан, а тут ещё и белые кавалеры! И пусть один белый кавалер пришёл со своей дамой, а второй нацелился на Глэдис, мало обращая внимание на двух остальных... но подругам в медицинском колледже можно и приврать!
  - Неплохо, очень неплохо, - подёргиваю ногой в такт музыке. На эстраде сам Армстронг, а это такой драйв... Не слишком люблю джаз, но бешеная энергетика музыканта хороша, ни одна запись такого не передаст.
  - Будешь? - Один из креолов показывает табакерку с выгравированным листочком коки на ней. Дежурно отмахиваюсь, он так же дежурно кивает и удаляется с кузеном попудрить носик.
  С креолами мы не то чтобы приятели, но знакомцами назвать можно. Они из круга Жаннет, какие-то очень неблизкие родственники, так что пересекаемся не в первый, и скорее всего не в последний раз.
  Люди это совершенно пустые, типичнейшая богема с поправкой на цвет кожи и специфику нынешнего времени. Есть относительно приличное наследство в виде недвижимости в Новом Орлеане и каких-то мелких пакетов акций, невнятное гуманитарное образование и связи в креольских кругах.
  Желания работать нет, а признания хочется. Вот и крутятся в кругу цветных музыкантов и художников, занимаясь меценатством по мелочи, да вкладывая средства в творческие проекты.
  Афроамериканская культура, будь то чёрная или цветная, переживает сейчас небывалый подъём, скорее даже формируется.
  Танцоры, музыканты, актёры, шоу, клубы... вкладывай деньги в гарлемские таланты, не ошибёшься! Почти вся афроамериканская культурная жизнь сосредоточена в Гарлеме.
  В Новом Орлеане существенно меньше и... она несколько иная, креольская. Афроамериканская, но наособицу.
  Креолы в этой среде свои, да и родители их, кажется, имели какое-то отношение к искусству... Уж не знаю, чёрному, белому или креольскому. Так что несмотря на всю умственную вялость, не прогорают, и кажется даже, что-то там зарабатывают.
  - Пошли танцевать! - Жаннет, изрядно заправившись шампанским, потянула меня за руку на танцпол.
  - Зажжём, детка! - Шампанское добралось и до меня, - сегодня мы будет королями танцев!
  
  Пару часов спустя, разгорячённые танцами и алкоголем, решили покинуть клуб.
  - Хороший вечер, - подавая девушке плащ.
  - Будет ещё лучше, - сверкнула та глазами.
  - Пс! Мистер! - Полузнакомый официант, которому я не раз оставлял приличные чаевые, поманил потихонечку. Улыбнувшись Жаннет, отхожу в полутёмный служебный коридор.
  - Драка будет, - горячо шепчет он, блестя белками глаз и выразительно гримасничая, - Джем Сандерс и Ларри Свинг на ножах разобраться решили.
  - Не припомню. - Немного разбираюсь в уголовной иерархии Нью-Йорка и Гарлема - времена нынче такие, что знания эти отнюдь небесполезны. Да дровишек в костёр войны подкидываю... а имена незнакомые, - новенькие или мелочь какая?
  - Для вас мелочь, мистер Ларсен, - смеётся приглушённо официант, - а для них уже я мелочью буду. Сутенёры это здешние, около клуба вертятся. Не самые-самые... но и не мелочь.
  - Так мне что с того?
  - Поглядеть не хотите? Двадцатка с носа, я вас так проведу, что сверху посмотрите, как они там в проулке режутся. Так-то я бы вас не позвал - эка невидаль, сутенёры из-за шалавы схлестнулись! Чуть не каждый день такое.
  - Ну!
  - Бойцы, говорят, отменные! - Зачастил официант, оглядываясь, - да и злы друг на друга. Не просто ножичками помашут, по поругаются, а точно вам говорю - до смерти! Интересный бой будет, мистер! Голову в заклад ставлю, не пожалеете! Завтра-послезавтра о нём говорить будут, а вы вживую видели, своими глазами, а не в пересказах всяких дурней.
  Желания глядеть на гладиаторские бои не возникло - видел уже, да не раз... Не сказать, что зрелище неинтересное, хотя тут как повезёт. Просто не нахожу удовольствия от вида смертей на арене. Не противно или там жалко... просто неинтересно.
  Видя, что вот-вот потенциальный доход может ускользнуть, официант апеллировал к Жаннет.
  - ... по двадцатке за всё, мисс! Быстро только решать надо, они вот-вот начнут!
  - Никогда такого не видела, - прижалась ко мне та, заглядывая снизу в глаза.
  - Пошли, - пожимаю плечами. Запутанные служебные коридоры привели нас на хлипкого вида металлический балкончик, выходивший на задний двор.
  - Сейчас, - прошипел официант, - гляньте!
  - Чёрная комедия как есть. Вроде и серьёзно всё, но... клоуны, блять, кровавые!
  Сутенёры одеты как и положено представителя профессии, то есть ярко и броско - так, чтобы потенциальный клиент издали видел, к кому можно обратиться. Ну а отсутствие вкуса как бы предполагается изначально.
  - Фиолетовый, - простонала Жаннет, уткнувшись мне в плечо, - костюм фиолетовый! Кто-нибудь, пристрелите его! Хотя нет... я лучше болеть за его соперника буду!
  Хрюкнув от смеха, обменялся взглядами с ещё одним посетителем клуба, котором официанты сочли должным пригласить на шоу гладиаторов. Чернокожий мужчина с умными глазами, одетый просто, но с большим вкусом. И белая женщина в качестве спутницы...
  Не то чтобы случай небывалый, но нечастый. Для таких браков в большинстве штатов нужно специальное разрешение судьи. Чаще всего белый супруг предоставляет документы (обычно фальшивые) о текущей в его венах и артериях цветной крови. Далее следует поражение в правах, но разрешение на брак выдаётся.
  Второй вариант реже, разрешение на брак белой женщины и чернокожего мужчины могут выдать в том случае, если тот обладает некими достоинствами, общепризнанными в обществе. Учёный (есть и такие, пусть и очень немного), деятель культуры или, что случается чаще всего, спортсмен. Такие пары иногда даже принимаются в приличном обществе.
  Внизу тем временем разворачивалось действо. Слышно плохо, хотя соперники не сдерживают голоса. Но и толпа болельщиков вокруг ведёт себя, как типичные английские фанаты.
  Оба бойца не худенькие, довольно-таки рослые парни и, такое впечатление, вмазанные.
  Фиолетовый выглядит почти прилично, разве что расцветка за гранью. Соперник в белом классическом костюме, зато аксессуары... даже с балкона бросается в глаза аляповатый зажим для галстука с невозможным количеством блескучих камешков. И широкополая шляпа, украшенная лентами.
  - ... гнида... - доносится от шляпы. Отключаю слух, такие обрывки фраз только мешают. Жаннет вцепилась в локоть, смотрит вниз не отрывая глаз и даже дышит, кажется, через раз.
  Загомонив, толпа расступилась ещё сильней, образовав круг метров пяти в диаметре. Филетовый снял пиджак, накинув на руку, и достал из кармана внушительных размеров наваху.
  Соперник ограничился шляпой в левой руке и ножом-бабочкой в правой.
  Машинально отметил, что и тактика у бойцов должна отличаться.
  - Филетовый в ближний бой пойдёт, недаром пиджак как щит на руку намотал, - говорю вслух.
  - А в этот... со шляпой? - Интересуется чернокожий сосед.
  - Скорее всего, прыгать начнёт. Такую шляпу хорошо использовать для отвлечения внимания - ленты все эти... Но это дальняя дистанция.
  Фиолетовый, подняв обмотанную пиджаком руку к лицу, достаточно грамотно закрыл лицо, горло и сердце, по-боксёрски умело съёжившись за импровизированным щитом. Враскачку, не отрывая ног от земли, двинулся на Шляпу, выставив вперёд правую руку.
  Размахивая руками как мельница, одетый в белое сутенёр начал танцевать вокруг соперника, то и дело совершая выпады.
  Толпа затихла и голоса бойцов вновь стали слышны.
  - Боксёр? - Скороговорчкой начал белый костюм, - не поможет тебе бокс, Свинг, - это разные вещи! На ленточки нарежу тебя, пидор ты пассивный. Что, думаешь, молчат твои девочки, не говорят никому? Ты ведь никого из них не трахаешь, пидорок!
  Фиолетовый не вёлся на подначки, раскачкой корпуса провоцируя Джема на лишнюю беготню. Огрызался он также значительно реже.
  - ... твои кишки сегодня окажутся на асфальте, слабозадый.
  - Тоже пидором обозвал, - зачем-то перевела Жаннет.
  Джем танцевал, явно выигрывая по очкам у менее подвижного противника. Пиджак несколько раз порезан, но насколько серьёзно, сказать нельзя.
  Свинг ушёл в оборону и соперник удвоил усилия, затанцевав вокруг, как жиголо вокруг молодящейся богатой тётки. Отскочив после очередного выпада, обладатель роскошной шляпы с лентами издевательски заиграл ножом-бабочкой, открывая и закрывая его с большой скоростью.
  - Он труп, - говорю, не отрывая глаз от боя, - фиолетовый его переиграл.
  - Не факт, - возразила белая женщина глубоким контральто, - в ножевом бою всё может решить единственный удар.
  - Тоже верно, - соглашаюсь с ней, - продолжая следить. Свинг, съёжившись за рукой-щитом, всей своей аурой излучал безнадёжность и сделал крохотный шажок назад, чуть запнувшись.
  - Ха! - Заорал Джем прыгая вперёд и нанося секущие удары по воздуху.
  Только что отступавший Свинг неожиданно выбросил вперёд руку-щит, хватая соперника за рукав. Руку в сторону и шаг вперёд...
  Рука боксёра замелькала с частотой швейной машинки, пропарывая противнику живот.
  - Сдохни, тварь, - проревел Свинг, отталкивая наконец окровавленного врага толчком ноги в живот, отпустив наконец его руку, - я же обещал, что твои кишки будут на асфальте!
  Войдя в раж, он прыгнул на живот корчащегося под ногами врага.
  - Сдохни, сдохни! - Орал он, прыгая на поверженном, - сдохни!
  - Сдержал слово, - отворачиваюсь от происходящего, - действительно - кишки на асфальте. Буквально, блядь!
  Глянув на Жаннет, вижу возбуждение. Кажется, ночка у меня предвидится жаркая... но что-то не тянет. Спать с женщиной, испытывающей возбуждение от убийства... нам пора расстаться.
  
  
  
   Одиннадцатая глава
  
  
  
  - Прошу любить и жаловать, наш новый сотрудник Максим Сергеевич Прахин, - представил Киров попаданца, остановившись на середине приёмной, - с этого дня он работает с нами по линии ОГПУ. Человек исключительной отваги и необычных умений, но в реалиях СССР ориентируется слабо. Так что прошу взять над ним опеку и, подчёркиваю особо - не задавать глупых вопросов. Надеюсь, уточнения никому не требуются?
  Кивнув Максиму, глава Ленинграда скрылся за массивными дверьми, вполголоса отдав несколько распоряжений секретарю. Как только он исчез в своём кабинете, взгляды сотрудников скрестились на новеньком.
  Рослый, плечистый, с чеканным лицом и поблёскивающим на широкой груди орденом Красного Знамени, он смотрелся эталоном мужской красоты, несмотря на явно не юношеский возраст. Женская часть секретариата немедленно прониклась к нему симпатиями и мыслями об опеке.
  Мужская... сложней, но явной неприязнью пахнуло только от одного, явно считавшегося ещё недавно первым парнем на деревне. Потеряв позиции доминирующего самца, молодой, чуточку кривоногий парень в шикарных командирских галифе и щегольской кожаной фуражкой, не снятой с головы даже в помещении, явственно расстроился.
  Чуть усмехнувшись, Парахин... а ныне Прахин (попаданец решил всё-таки не светить родную фамилию и не вмешиваться в судьбу прадеда), склонил голову и старорежимно щёлкнул каблуками.
  Светленькая Людочка из машбюро колыхнула крупной грудью, мечтательно уставившись близорукими коровьими глазами на новенького, протежируемого самим Сергеем Миронычем. Интересный мужчина с интересной судьбой... это так романтично! Сцепив полные веснушчатые руки под внушительной грудью, она как бы невзначай продемонстрировала своё главное богатство, с неприязнью оглядев конкуренток.
  Прагматичная Янина Станиславовна (Мирра Ицхаковна при рождении) оценила нового сотрудника как потенциального мужа. Дважды вдова и трижды разведённая, специализировалась она на старых большевиках и пламенных борцах, ухитряясь расставаться ними до того, как те становились Иудушками и перерожденцами.
  Хорошее чутьё на линию партии (и близкие родственники на самых верхах) позволяло выходить из брачных приключений с некоторым прибытком. Кооперативная трёхкомнатная квартира, дача в профессорском посёлке и прочие блага советского строя. От одного из мужей достался в наследство автомобиль, но облик получился очень уж буржуазной, и от авто пришлось избавиться.
  Будучи значительно старше Людочки, Мирра-Янина ценителями считалась более интересной, несмотря на наличие двоих детей и сложности с мужьями. Если Людочка брала пышными статями и цветущей молодостью, то Янина - образованием, начитанностью, широким кругозором и интересным жизненным опытом.
  Прочие сотрудницы аппарата Кирова, не вышедшие из интересного возраста, молчаливо признавали превосходство этих двух... но не в этот раз! Больно уж приз интересный. Такой мужчина, и холост... Сергей Мироныч не мог соврать!
  - Пиздец какой-то! - Дружелюбно улыбаясь и дежурно отвечая на осторожные вопросы, думал попаданец, - как же убого! Блять, только сейчас понял анекдот про Бедненько, но чистенько . И это Киров... Если уж начальники такого уровня живут бедно, то... бля...
  Не впечатлили Прахина и стати самоназначенных королев красоты.
  - Корова! - Обозвал он мысленно волоокую Людочку, кустодиевский типаж попаданца не впечатлял, - жопа здоровая - ладно, но талию где спрятала?
  - Ворона! - Получила прозвище Янина, - а профиль-то, профиль... И ведь красотками себя считают, жесть! Не дай бог так оголодать!
  ***
  - Маккормик зверствует? - Вместо приветствия поинтересовался Лукас, стоящий на крыльце братства с сигаретой.
  - И тебе привет, - отзываюсь ёрнически, с трудом затаскивая себя вверх по ступеням, - Программу тренировок поменяли, вот с непривычки болит всё. Уф... акцент на прыжковой подготовке... м-мать! Как же болят! Массажист наш не ушёл ещё?
  - Пока нет, - хмыкнул брат, выкидывая сигарету, - и давай-ка помогу зайти. Очень уж похоже, что не просто мышцы, а связки перетрудил.
  - Думаешь? Хотя да, похоже... гадство! Теперь минимум дня три без тренировок!
  
  Лёжа на массажном столе, остановил Лукаса, собравшегося уже уйти:
  - Погоди. Помнится, ты Жаннет интересовался?
  - Так... - пожал тот плечами нарочито небрежно, полыхнув оттопыренными ушами, - я ж помню, что она твоя содержанка, а к чужим женщинам лезть не приучен.
  - Уже нет, расстались. Так что смотри... сведу, если хочешь. Отдам питомца в хорошие руки, хе-хе!
  - Буду благодарен! - Пылко среагировал парень, - а... из-за чего, если не секрет?
  - Так... знаешь, есть девушки, которые заводятся от вида боксёрских матчей, а есть те, кому это не нравится. Жаннет из первых, а меня это, как оказалось, коробит.
  - Здорово! То есть извини...
  - Ничего, - отмахиваюсь со смешком и растекаюсь по умелыми пальцами массажиста, взявшегося за икры, - так как?
  - Спрашиваешь!? Девица шикарная, с такой в лучших клубах не стыдно появиться!
  - Вот и договорились.
  
  - Что там за история с поножовщиной? - Поинтересовался Андерсон вечером, - информацию через вторые руки получил - ересь такая, что оторопь берёт. По одной из версий - ты, будучи сутенёром, подрался на ножах из-за проститутки.
  - Так... скажешь мне потом, откуда такое услышал, - Давид спокойно кивнул, - на самом деле ничего особенного. Отдыхал в Ониксе, я там частенько бываю. Один из официантов предложил посмотреть на поножовщину двух сутенёров. Вот, собственно, и всё.
  - Круто! - Вырвалось у семнадцатилетнего вундеркинда Докинса, бесцветного белобрысого мальчишки, учившегося на втором курсе Физического факультета, - настоящая поножовщина! Вот бы мне увидеть...
  - Ни хрена не круто! - Реагирую резко, - я сам не знаю, зачем пошёл - наверное, выпивки перебрал. Сколько раз наблюдал... Да, не в первый раз.
  - А ты сам... - начал Докисн с горящими глазами. Безусловно умный парень, как это нередко бывает, с социальной адаптацией у него проблемы. Насколько он опережает сверстников по интеллектуальному развитию, настолько отстаёт психологически. Ментально он подросток лет четырнадцати, а то и тринадцати.
  - Без комментариев, - отвечаю сухо, развернув газету, - у Зака лучше поинтересуйся, каково ему было под пулями бегать.
  - Не понравилось, - скривился Одуванчик, для верности выставив вперёд руки, будто огораживаясь от неприятностей, - читать о таком интересно, а когда сам... Если ты не маньяк, получающий удовольствие от чувства опасности и убийства людей, удовольствия не получишь, никому не советую. Единственное - когда всё закончилось, а ты жив, относительно здоров и опасностей больше нет... вот тогда да, здорово. Но честное слова, парни, секс ничуть не хуже!
  Слова Зака разрядили обстановку и отсмеявшись, к этой теме в братстве больше не возвращались.
  ***
  - Штрассер и Шикльгрубер в Германии... не забыть и про других немецких политиков, - делаю пометку, - а не слишком уж увлёкся этими персонажами? Гинденбург, Вильгельм Маркс, Эберт, Штреземан... сильных политиков в Германии достаточно. А даже если кто-то не очень силён, то за таким может стоять кукловод или некая партия. Вспомнить хотя Путина и его резкий взлёт... кто его знал в середине девяностых? Рядовой чиновник в аппарате Собчака.
  - Или Форд, который стал президентом после Уотергейтского скандала . Второстепенный ведь политик, ставший президентом без выборов, благодаря букве закона.
  Кусаю карандаш и делаю пометку Уотергейт, чтобы не забыть проверить подноготную немецких политиков. Что-то там читал про Гинденбурга...
  - Вот зараза! Не просто читал, но и сдавал, а как понадобилось, так всё и забыл. В школе сдавал, в университете, в БФФ... и забыл! Вроде что-то с имуществом связанное - то ли поместье своё не совсем честным путём приобрёл... а, ладно! Проверю. Всё равно пора запускать в Германию своих агентов. Промышленный шпионаж и всё такое... не приветствуется, но всеми используется. Мало ли, интересуюсь возможностями инвестиций, проверяю политический климат страны... бла-бла-бла. Могут даже навстречу пойти, открытость продемонстрировать.
  В США всё проще и сложней одновременно. Нужно ослабить эту страну ровно до такой степени, чтобы она замкнулась на внутренних проблемах, а не лезла во внешний мир. Но не настолько, чтобы оказаться неготовой, случись вдруг война.
  Попадались мне материалы в русском сегменте интернета о предвоенных годах. Некоторые товарищи достаточно убедительно доказывали сговор США и Англии при подготовке Германии к нападению. Дескать, готовили к войне с СССР, но маленько просчитались.
  Бред... или нет? Не могут демократические страны заниматься такими вещами. Но ведь страны потому и демократические, что инициатива отдельных граждан может выйти далеко за рамки, привычные диктатурам. Мда...
  Если это такие монстры бизнеса и финансов, как Форд и Рокфеллер, то и частной инициативы могло хватить. Тем более, вначале нацизм выглядел вполне мирно, концлагерями запахло потом. А когда твои финансы связаны с режимом, хочется закрыть глаза на недостатки этого режима... наверное. Не могу принять, но могу понять.
  - Проверить, как идут дела с Хью Лонгом , пора бы уже материалы получать в полном объёме. Присланное что-то очень радужно выглядит. Прямо-таки образец управленца и порядочного человека. Этого не может быть, потому что этого не может быть никогда... или всё-таки может?
  - По молодёжи... - откинувшись на спинку стула, верчу в руках карандаш и гляжу в расплывающиеся строчки. Темнеет... встав, включаю свет и начинаю расхаживать, - с молодёжной политикой проблемно.
  В БФФ меня готовили как студенческого и молодёжного лидера. Полученных знаний хватило, чтобы уверенно чувствовать себя в самом элитарном студенческом братстве США, занимая в нём не последние позиции.
  Проблема в том, что американская молодёжь в настоящем сильно отличается от молодёжи двадцать первого века. Найти общий язык с её отдельными представителями несложно, но вот массово... я их не понимаю.
  Есть специальные формулы, есть... много чего. Другое дело, что нужны точные данные, чтобы работать с формулами. А нет их... социология и в двадцать первом веке осталась во многом интуитивной наукой.
  Но там она опиралась на десятки тысяч социологов, сотни тысяч психологов и постоянное анкетирование всего и вся. Получалась в общем-то непротиворечивая картина... ровно до тех пор, пока дело касалось не самых сложных социологических проблем.
  Хватало для торговли, отслеживания и корректирования острых фаз, а с чем-то большим регулярно случались провалы. Цветные революции, подготовленные тысячами специалистов заранее, подчас за годы - да, а вот молодёжные движения и настроения в обществе частенько выходили куда-то не туда. Несмотря на усилия специалистов.
  - Скауты? Есть, причём плотненько так под опекой патриотов. Пацифисты? - Некоторое время размышляю, но решительно вычёркиваю. Пацифизм как таковой сейчас скорее ругательно слово, да и мало ли...
  Вдруг история пойдёт другим путём и появится не только гитлеровская Германия, но и Англия Мосли . Придётся тогда правдами и неправдами поднимать Америку на дыбы.
  - Изоляционизм? Хм... выглядит более перспективно. Блять! Да что же это я в глобальную политику! Молодёжь, булавочные уколы... как раз повзрослеют году к сороковому.
  Стукнув себя по голове, записываю:
  - Дать задания секретарю, подобрать материалы по молодёжной политике и молодёжным движениям.
  
  Союз... снова сел, задумался глубоко. В глубинах памяти осталось немало интересного - месторождения, технические решения, имена прославившихся учёных... много всего.
  - Рано, пока рано... они года через три нефтяную тему можно будет начать продвигать. Учёных?
  Некоторое время размышлял, а не сделать ли мне подборку из именитых в будущем советских учёных, которыми якобы заинтересовались некие круги на Западе? По идее, это может вызвать интерес государства к самим учёным, улучшить финансирование и облегчить дорогу целому ряду проектов. Но может быть и обратный эффект...
  - Зараза, по каждому в отдельности нужно работать, иначе никак. А без интернета или хорошо поставленной разведки лучше вообще не лезть.
  
  Снился мне в ту ночь странный сон, будто я лично доказываю товарищу Сталину, стоя перед ним в гимнастёрке советского образца, арийское происхождение русского народа. Оперируя при этом понятиями этруски это русские, ссылаюсь на русское происхождение троянцев и показываю координаты Аркаима .
  - Приснится же такое, - гляжу на часы, полвторого ночи. Обув тапочки, прошёл в туалет. Но мысль не отпускала, продолжая преследовать.
  - А может и правда? Выбить из рук Гитлера идеологическое оружие. Или сделаю только хуже?
  
  
  
   Двенадцатая глава
  
  
  
  - Ну, Тоха, будем! - Отсалютовав зеркалу рукой со стаканом, пью залпом. Не мешкая, наливаю второй дрожащими руками, проливая немного на полированный дубовый стол.
  - Сашка... - второй стакан. Чтобы не пролить, наливаю третий, прислонив бутылку к стакану. Руки трясутся, ёмкость наполняется с мелодичным позвякиванием.
  Третий, отсалютовав предварительно уже как Эрик, пью не торопясь - благо, тремор прошёл.
  Сколько нервов стоило мне приманить агентов СССР в кадровое агентство хостелов, кто бы знал! Там приманочка, здесь... Судорожно вспоминая, что же может приманить советских разведчиков, не насторожив американские спецслужбы.
  Да что там спецслужбы! Сейчас каждый второй политик и каждый первый крупный предприниматель имеет собственную службу безопасности с очень широкой трактовкой обязанностей. Провинциальные политики в большинстве своём не слишком мудрствуют, окружая себя людьми, которых как родных приняли бы бандиты девяностых.
  Политики классом повыше... да в большинстве своём тот же набор отмороженной говядины, разве что разбавленный отставными полицейскими, что подразумевает наличие если не детективных навыков, то хотя бы связей в нужных кругах.
  В большинстве своём уровень этих доморощенных спецслужб откровенно любительский, но... отдельные самовыродки всё же встречаются.
  Одни работают в плотной связке с мафией, другие с полицией, третьи пестуют собственных головорезов, четвёртые полагаются на приобретённые в братстве связи, и так далее и тому подобное.
  Переиграть таких специалистов бывшему стажёру БФФ несложно. Но... идиотизм непредсказуем, и недооценивать противников опасно.
  - Получилось, - снова салютую себе-в-зеркале стаканом, - всё получилось! Маневич... сам Маневич, подумать только! Легенда советской разведки... у меня!
  - Х-ха! - Вырывается нет резвый смешок, - я не я буду, если не подкину ему... Не знаю ещё, что подкину, но хостелы будут пронизаны советскими агентами насквозь. Шикарнейший ведь трамплин, в самом-то деле - для тех, кто понимает.
  
  Улыбнувшись дружески, мужчина лет тридцати присаживается за мой столик, подтянув слегка штанину. Сознание привычно фиксирует увиденное:
  - Одет хорошо, но несколько потрёпан жизнью... хотя нет, морем. Не в трюме плыл, но и не в первом классе, специфический корабельный запашок, въедается намертво, хоть по три раза на дню в душе плескайся. Эмигрант? Южанин... или еврей? Нет, точно еврей, да и лицо знакомое какое-то. Будто видел где-то...
  - Конрад Кетнер, - представился он, протягивая руку, - швейцарец немецкого происхождения, а ныне глава вашей кадровой службы.
  - Неужели? - Слегка приподнимаю бровь, не торопясь пожимать повисшую в воздухе руку. Несмотря на показное недовольство, раздражения нет. Здоровое нахальство немца импонирует, особенно если оно чем-то подкреплено. Моя связь с хостелами уже не является большой тайной... правда, в открытом доступе этой информации тоже нет.
  Немец улыбается ещё раз, очень открыто и обаятельно. Диплом хорошего университета, рекомендательные письма...
  - Впечатляет, - кидаю небрежно увесистую пачку обратно на стол, - и дальше? Почему я должен взять именно вас - этакого европейского кочевника, чьи рекомендации сложно проверить?
  - Сложно? - Чуточку театрально удивляется Конрад, ведя себя так, будто происходящее его забавляет, - достаточно написать, отправить телеграмму или просто позвонить.
  Смеюсь, аж слёзы на глазах выступили.
  - Конрад... вы забыли, что я и сам немного кочевник. Дания, Уругвай, Южная Америка вообще, США, снова Дания... Как организовать рекомендательные письма из другой страны, знаю прекрасно! Хотите спор? За несколько дней организую рекомендательные письма из Австралии, не используя при этом финансовых возможностей? Настоящие, вам даже подтвердят при необходимости уважаемые люди!
  - Так как же вас убедить? - В голосе Кетнера веселье и я уже твёрдо уверен, что возьму нахала на работу. Вряд ли руководителем... но куда-нибудь точно пристрою. Хорошо образованный человек, повидавший мир и умеющий общаться лишним не будет.
  Пожимаю плечами и откидываюсь на спинку стула.
  - Хм... а давайте прогуляемся, - предлагает Конрад, вставая. Соглашаюсь охотно, и расплатившись за кофе, покидаю заведение.
  Прогуливаясь по Театральном кварталу , слушаю претендента, весьма ярко рассказывающего о своей жизни. Несколько раз ловлю его на мелких несоответствиях, но раскрывать враньё не спешу. Понятно уже, что еврей... и понятно, что выходец из Российской Империи. Больше половины евреев проживало в Российской Империи в конце девятнадцатого века , чему удивляться-то?
  По большому счёту это мало что значит, до Второй Мировой на территории Польши и Великого Княжества Литовского этот народ был представлен чрезвычайно широко. Еврейская иммиграция из тех мест выплескивается широко, выходцев из Российской Империи можно встретить в США, Германии, Южной Америке... Наверное, проще перечислить, где их встретить нельзя.
  Отчаянные коммунисты, шедшие на смерть ради торжества идей, и столь же отчаянные белогвардейцы. Ростовщики, способные отобрать кусок хлебы у умирающего, и бескорыстные служители Асклепия .
  - ... мистеры, наш театр самый театральный из театров! - Преградил дорогу чёрный как гуталин негр, протягивая нам буклеты, - посетите, не проходите!
  - Выпячивает деревенский акцент, - заметил Кетнер, взяв буклет, - ставлю доллар, что образование у него прекрасное для чернокожего.
  - Колледж? - Негромко интересуюсь у чернокожего, протягивая доллар.
  - Чавой, мистера!? - Включил тот дурака, ловко сцапав деньги. А глаза тоскливые...
  - Алкорн , Миссури, - еле слышно на прекрасном английском. И тут же отойдя, подальше, снова заорал с чудовищным акцентом, - лучшая театра в Бродвее! Мистера и миссисы, мимо не проходите, доллар актёрам и актёркам подарите!
  - Талант, - окидываю чёрного взглядом, - сам ведь тексты писал. Бредово, но... цепляет.
  - Держи, - протягиваю визитку, - постоянную работу не обещаю, но подработка будет наверняка.
  Визитка исчезла, как и не было, а зазывала с удвоенными усилиями отправился бродить около входа в родной театр, завлекая публику.
  
  Конрад ещё несколько раз удивил меня, разгадывая людей. Не то чтобы сам не умею... умею, учили ведь.
  - Стоп! - Оглядываю немца, стараясь не показаться слишком назойливым, - так вот оно что!
  - Завтра к семи, не опаздывайте, - достав визитку, называю адрес и разворачиваюсь, озабоченно поглядев на часы. Руки ощутимо дрожат.
  - Конрад Кетнер, ну конечно! Псевдоним самого Маневича! - Кусаю губы до крови, чтобы не засмеяться истерично. Не каждый день устраивается на работу человек, чью биографию ты изучал как учебное пособие...
  Ликованье, опустошённость, опаска... смесь чувств самая странная. Ощущение, что сейчас разорвёт... хорошего успокоительного пока нет, а жрать наркоту, продаваемую под видом лекарств, не тянет. Лучше уж напиться, чтоб отпустило...
  ... вот и напился.
  ***
  - Вот суки! - С раздражением смяв газету, кидаю её в угол. Джорджи понятливо дематериализуется из гостиной. Штрафные санкции за непонимание момента отсутствуют, да и наниматель у него Мартин, но... Бывший безработный считает меня кем-то вроде личного талисмана.
  Даже не потому, что фактически устроил на работу, тут скорее что-то мистическое - по мнению Джорджи, разумеется. Слышал даже, как он пытался втолковать приятелю, работающему у Зака поваром, что...
  - ...Заметил, что если у мистера Ларсена всё хорошо, то и у близких к нему людей всё идёт ладом.
  Посмеялся тогда... Несколько раз одаривал слуг то билетами в кино (когда хотел устроить в доме разврат с новой любовницей, да не только в скучной спальне), то ещё что-нибудь в том же духе. Вот и выработался у бывшего безработного условный рефлекс... правильный в общем-то, при его лакейской профессии.
  - С-суки, - повторяю уже тише, немного успокоившись. Хостелы, будь они неладны... ан нет...
  - Тьфу-тьфу-тьфу, - сплёвываю на пол и стучу по подлокотнику кресла, - ладны, ладны...
  Хостелы, стремительно набирающие популярность, не могли не заинтересовать сперва власть имущих, а потом и репортёров. В братстве все заинтересованные уже знали, кому принадлежит стремительно развивающаяся сеть дешёвых гостиниц, но не заостряли на этом внимания.
  Любопытство в таких кругах следует проявлять с большой осторожностью... Это у меня вполне легальный бизнес, и о происхождении денег (с определённого момента) могу отчитаться до цента.
  Отцы у большинства членов братства политики и бизнесмены из крупных. Не всех из них можно встретить на страницах прессы... но только потому, что им принадлежит эта пресса.
  Деньги в Старых Семьях делают самыми разными методами, не гнушаясь откровенно криминальными. Отряды боевиков на службе у политика никого не удивляют. Как и тот факт, что вчерашний бандит из свиты, только что не сидевший (да и то не факт) может стать шерифом в не самом мелком городишке - при наличии покровителей.
  Здесь любят ссылаться на унаследованные от предков акции, недвижимость и земельные участки как источник благосостояния. Нельзя сказать, что это сплошная ложь, но почтенные джентельмены не брезгуют покровительством бутлегерам , владеют борделями через подставных лиц и вовсю мошенничают с федеральной собственностью.
  Хостелы на этом фоне едва ли не образец цивилизованного бизнеса. Но нет... деньги на крови...
  - Суки... Как сжигать или закапывать в землю продукты, чтобы цены на них не падали, так это нормально! Как и пулемётами отгонять от продуктов голодающих. А как дешёвые гостиницы, так само зло! Ночлежки с клопами, главное, всех устраивали, а чистенькие хостелы в ту же цену, да с душевыми кабинами, хрустящими от чистоты простынями и дешёвыми завтраками и ужинами, так... Ну, суки!
  Понятно, что это чистая заказуха и чего-то в этом роде ожидал изначально. Но чёрт побери, всё равно противно! Неведомый журналюга верно подсчитал - прибыль с одного ночлежника очень мала, но оборот-то бешеный! Итоговые суммы немалые.
  А расходы из серии На лапу копам чего не подсчитал? Копы, бандиты, местные политиканы, всевозможные пожарные... Хостелы-то в бедных районах открыты, тамошние власти иначе работать не умеют.
  Можно и по закону... но долго. Сейчас важнее скорость развёртыванья сети гостиниц, а не прибыль. Понятно, в минус не уйду... но какие на хрен сверхприбыли!
  Большая часть прибыли уходит на создание новых гостиниц, лично я живу скромно. Ну... для обладателя таких сумм. Квартиры собственной нет! Из серьёзных трат - только покупка автомобиля, аренда квартиры для Жаннет, да прочие траты на бывшую любовницу.
  Встав, подбираю газеты и разворачиваю, ещё раз вчитываясь в строки.
  - ... равно поражает как прибыльность, так и бесчеловечность нового бизнеса, - писал журналист, скрывающийся (да с намёком, что опасается за свою жизнь!) под звучным псевдонимом, - холодная кровь датчанина, прошедшего через трущобы Латинской Америки, претерпела мутацию...
  - Уже знают такое слово? Хотя чего это я... с растениями и насекомыми века с девятнадцатого возятся, чего бы не знать.
  Дальше...
  ... - мутацию. В США приехал нелюдь, не знающий жалости...
  -Вот твари!
  Вся статья в подобном ключе - все мои поступки заранее объявлялись плохими, выворачивались наизнанку, поливались грязью и рассматривали получившееся под микроскопом.
  Дело не в том, что не ожидал чего-то подобного... ожидал, чего уж себе врать! Хрен бы с ним, с писакой. Проблема в том, что статья явно заказная, а это значит, что в ближайшем будущем начнутся наезды на меня уже не в статьях, а в судах. Рейдерские захваты предприятий в США, особенно в настоящем времени, распространены широко.
  Действуют нагло, сравнивать можно только с Россией девяностых... да и то не факт. Лично я не помню, чтобы рейдеры вели с хозяевами предприятий настоящие бои - да часами, с применением автоматов и гранат!
  Или это моё появление что-то изменило? На бабочках я потоптался знатно!
  - Родичи кого-то из членов братства? - Начинаю рассуждать вслух, сминая газету, - вряд ли. Захотели бы, так через студентов передали бы - дескать, делиться надо... Сам уже подумывал, кого из сильненьких в компаньоны взять ради пущего спокойствия. Пришли бы, объяснили всё на пальцах... Значит, посторонние.
  Окончательно смяв газету в тугой комок, уставился на неё с недоумением и выкинул в корзину для бумаг. Взамен взял со стола массивную чернильницу и начал вертеть.
  - Посторонние... кто?! Другие братства? Вроде бы реально, но опять-таки могли подойти и объясниться, связи в студенческой среде у меня неплохие. Больше похоже на наезд кого-то из нуворишей, как бы не из мафии. Реально? Вполне!
  - М-мать! Да так же реально, что за кем-то из наглых нуворишей стоит Старая Семья, там подобные финты любят. Может быть даже, что родители кого-то из братьев. Публикации, давление в прессе... потом мне покажут врага и помогут разобраться, взамен на долю... немалую. Что так, что этак, всё жопа!
  Поставив чернильницу на стол (с трудом удержавшись от того, чтобы не швырнуть её в стену), упал в кресло, положив ноги на стол. Реагировать нужно быстро и эффективно, времени на раскачку нет.
  Стремительно разворачивающийся бизнес почти всегда крайне неустойчив, это обратная сторона стремительности. Кредитов на мне нет, но и запаса прочности тоже. Начни сейчас рейдеры предъявлять претензии на гостиницы или ещё как-то противодействовать, всё может забуксовать за считанные дни. А там и кредиты понадобятся... после чего о хостелах можно будет забыть. Оставят мне процентов десять акций, да и то не факт.
  - Значит, нужен покровитель, а желательно и не один. И сильненький...
  Думал долго. Уговаривать кого-то из Сильных Мира Сего купить часть бизнеса и выступить на защиту оного не то чтобы бесполезно, но попросту глупо. По настоящей цене покупать сейчас не станет никто - зачем, если можно будет урвать своё чуточку попозже в разы дешевле?
  Отдавать часть бизнеса сразу задёшево... противно. Вроде как сдался, на поклон пошёл, в вассалы попросился. По деньгам не потеряю, но на равных меня уже не будут принимать.
  - Сильный покровитель, но не прогнуться... мда, задачка. Хоть к братству... а это идея!
  ***
  - Блестяще, - сказал Дюк Уоррингтон два дня спустя, встретив меня у дверей братства со свежим The New York Times в руках. Рядом с ним такой же серьёзный Андерсон и другие члены братства.
  Давид молча начал хлопать в ладоши и братья поддержали его.
  - ... идея создать сеть дешёвых, но комфортных, чистых и безопасных гостиниц пришла ко мне ещё во время скитаний по трущобам Латинской Америки, - ответил нашему корреспонденту Эрик Ларсен, молодой совсем мужчина с умным взглядом...
  Дальше шли мои рассуждения о социально ответственном бизнесе, перекликающиеся с прочитанной некогда книгой Атлант расправил плечи . Достаточно популярная у господствующего класса идея 'О дайте, дайте нам свободу!' пришлась ко двору.
  - Фи Бета Каппа, в котором я имею честь состоять, много занимается благотворительностью, и именно поэтому я передаю ему десять процентов акций сети гостиниц 'Путешественник'. Не сомневаюсь, что братья сумеют грамотно распорядится полученным, продолжая помогать тем, кто в этом нуждается.
  Так же десять процентов передаётся Университету Нью-Йорка. Доходы от акций предназначены прежде всего для научных исследований, связанных с медициной, и для стипендий талантливым, но малоимущим студентам.
  - Преимущественно вашим землякам из Дании (корр.)?
  - Преимущественно, но не только...
  - В сентябре готовься принять пост вице-президента братства, - серьёзно сказал Андерсон, - раз уж так печёшься о Фи Бета Каппа.
  Вздохнув еле заметно, киваю. Малая цена за сохранения бизнеса и лица...
  
  
  
   Тринадцатая глава
  
  
  
  - Проверка личного состава показала, что... да блять, дармоеды, уволить нахуй! - Сорвался Парахин, дёрнув шеей, - у вас что здесь, терактов не было? До ёбаной жопы! То гранату в клубе рванут, то пристрелят кого. Так какого хуя никаких выводов не делается?! Сплошь, блять, заслуженные долбоёбы с чистыми анкетами в охране, а толку?
  - Не матерись, - придавил взглядом Киров.
  - Да... извините. Сорвался.
  - Совсем плохо? - Поинтересовался глава Ленинграда, доставая папиросу из портсигара.
  - Да... если мат опустить, то и сказать нечего, - Макс устало опустил плечи, - вы думаете, я сразу к вам рванул? Пытался ведь вбить в головёнки глупые хоть какие-то знание... не хотят! Дескать, пролетарская сознательность... грудью заслоним, не боимся погибнуть... а некоторые просто посылают на... Я ж им не командир!
  Несколько раз выдохнув, Парахин (а ныне Прахин) пришёл в себя. Киров молчал, мрачнея на глазах.
  - И тронуть никого... прошептал Сергей Мироныч еле слышно, - недавно только чистки... И не трогать нельзя.
  - Так... протянул попаданец, - я понимаю, что чего-то не понимаю?
  - Хреновый у нас расклад, товарищ Прахин, - Киров, затянувшись напоследок, с силой потушил папиросу в бронзовой пепельнице-броневике, - вы знаете, что такое политическое равновесие?
  - Конечно, - медленно кивнул тот, - везде свои группировочки - тронешь, так равновесие нарушится, и опять передел сфер влияния.
  - Всё верно... хуже всего то, что сейчас даже я не могу лезть с палкой в это осиное гнездо. Даже в своём городе, с вроде как своей охраной. Система компромиссов, мать её... иногда нужно приблизить к телу заведомого оппозиционера, чтобы тот слегка притих.
  - Даже в охране? - Поражённый Макс сдвинул фуражку на затылок.
  - А? Нет, там другое... но, ёлки зелёные, принцип тот же самый - сплошь заслуженные люди от ОГПУ. А какие у нас отношения с этой организацией, вы и сами знаете. То ли охраняют они меня, то ли конвоируют...иной раз и не поймёшь.
  - Знаю, - протянул помрачневший Макс. Сдуру настоявший, чтобы его легализовали по линии ОГПУ, столкнулся с чудовищной некомпетентностью коллег. Самое же страшное заключалось в том, что чекисты ныне - государство в государстве.
  Всесилие чекистов в этом времени оказалось не байкой проклятых либералов, а самой что ни на есть действительностью. Другое дело, что чекисты чем дальше, тем больше отдалялись от партии большевиков...
  Масонский орден - вот что приходило в голову попаданцу при мыслях о чекистах. Страшненький такой, но весьма эффективный... сейчас он думал, что к сожалению. Спецслужбы, у которых свои военизированные части, могут пойти и на силовое противостояние с армией... и шли порой.
  Всё было - незаконные аресты партийных и хозяйственных деятелей, не желавших принять сторону ОГПУ. Пытки, оговоры... Рядовых граждан это касалось разве только краешком, за кампанию. В основном под откос летели судьбы жён, детей и друзей врагов народа.
  Теперь Макс понимал, почему Сталин так цеплялся за не слишком компетентного Ворошилова. Главком из него так себе, но верен, это не отнять... По сути, только поэтому Сталина, Кирова и многих других государственников и не арестовали... пока.
  Макс уже в СССР не без удивления узнал, что именно Ворошилов первым встал на пути германо-австрийских войск под Харьковом. И остановил ведь войска Тройственного Союза , идущие в наступление вместе с белогвардейскими частями!
  Остановил, буквально на ходу сколачивая боеспособные части из рабочих и шахтёров, проявив при этом такое мужество и такие качества лидера, что впору в легенды вносить. Ну и... внесли.
  Мужество, лидерские качества и бесстрашие не сделали из Климента Ефремовича полководца, но как комиссар он на своём месте! Помнят его в армии, и даже любят.
  Другие армейцы и сами заговор на заговоре... а имена какие!? Тухачевский, Гамарник, Уборевич, Якир... Ворошилов, сдерживающий перманентных заговорщиков, держится во многом на старых заслугах...
  ... но приходится постоянно напоминать о них и... несколько даже раздувать славу Первого Маршала.
  
  Из ОГПУ попаданец быстро уволился, не прошло и недели. Все поняли это как хитрый ход вернувшегося с холода агента, решившего не портить отношения с чекистами.
  Ныне Макс числится в аппарате Кирова и считается нейтральным специалистом.
  - А из рабочих? - Поинтересовался попаданец озабоченно, - вас они любят, может неплохо получиться.
  - Пробовали, - усмехнулся Киров уголком рта, - заслуженных ветеранов - да, пропускают! Хромых, косых, на костылях... но заслуженных, этого не отнять! Толку-то от них? Они защитят... если успеют. Грудью, на большее не способны. Храбрости не занимать - под броневик с гранатой лягут, если понадобится. Да и боевой опыт у большинства. Только...
  - Толку никакого от такого опыта, - продолжил скривившись Макс, - сидели в окопах, да в штыковые изредка ходили. Здесь охотники нужны, пластуны, а не.... А если изнутри покушение? Или вражина не озаботится лозунги белогвардейские выкрикнуть заранее, да шашку выхватить? Как щенят ведь...
  Нервно постучав зажигалкой по столу, Сергей Мироныч достал очередную папиросу и молча закурил. Сидя с старом, но удобном кресле за письменным столом, он сидел вполоборота, глядя в окно и пуская дым колечками.
  - ДНД! - Вырвалось у попаданца, - добровольные народные дружины. Подобрать подходящую молодёжь и начать гонять, как помощников милиции, но только на словах помощников. Нормальные такие боевые отряды молодёжи, тренированные на бой в городе. Не бригадмил , а жёстче и серьёзней. Штурмовики.
  - Так... - Киров развернулся, - а вот это уже что-то! Провести мимо ОГПУ непросто будет, но справлюсь. Вроде как твоя инициатива, мимо меня... Да, можно. Бои в городе, говоришь?
  - Легко! - Понесло Макса, - в основу положить противостояние мелкой преступности, а под этим соусом многое подать можно. К примеру, многоборье ДНД придумать - ориентирование в городе, паркур , рукопашный бой, стрельба из пистолета и карабина, медицинская подготовка. Это так, навскидку.
  Киров без лишних слов взял телефонную трубку.
  - Барышня! Соедините ...
  Поговорив недолго на непонятном непосвящённому эзоповом языке , положил трубку.
  - Завтра подойдёшь к Чагину, сведёт тебя с руководителями молодёжных организаций. С бухты-барахты вопрос решать не будем, ты должен понимать, с кем имеешь дело. Советская молодёжь отличается от западной, и порой резко. Поваришься в этой похлёбке и поймешь.
  - Время... - протянул Макс тоскливо. Киров только хмыкнул криво. Какое уж тут время, если ОГПУ ведёт собственную игру... ставки слишком высоки.
  ***
  После того, как принадлежность быстро растущей сети гостиниц перестала быть тайной, положение моё сильно изменилось. В университете в принципе знали, что я не беден, но что настолько...
  История с нефтяным участком прошла мимо широкой публики, как и количество вырванных с боем миллионов. Числился небедным авантюристом датского происхождения, заработавшим состояньице в Латинской Америке. Даже вступление в престижнейшее братство связывали почему-то не с личными качествами, а мифическими родственниками-аристократами из Европы.
  Назойливое внимание конечно неприятно, но в общем-то переживу. Общаюсь всё больше с парнями из братств, а их миллионами не удивишь.
  Беда в другом: на меня объявили охоту девицы. Я не самый перспективный жених - есть ребята богаче (добрая половина в моём братстве!), привлекательней, с интересным жизненным опытом и куда как более привлекательной внешностью.
  Но за ними стоят родственники, и ушлая девица, вознамерившаяся окрутить парня, столкнётся с жёстким противодействием. Особенно если она не является Юной леди из приличной семьи.
  Того же Зака, несмотря на всю лопоушистость, окрутить не так просто. Прежде всего, вырос он в таком окружении, что неподобающую девицу видит издалека, как бы она не маскировалась.
  Он может завести роман и даже (чем чёрт не шутит, пока бог спит!) влюбиться. Но жениться... крайне маловероятно. В таком кругу с раннего детства буквально вдалбливается понятие подходящая партия.
  А главное, родственники... Попробуй только какая авантюристка затолкать в церковь или мэрию дитятко. Мигом окажется, что эта проститутка давно разыскивается полицией.
  Прежде меня оберегали мифические родственники-аристократы, относительно скромные (на фоне других членов братств) средства и здоровая опаска авантюристок, выбиравших более лёгкие цели.
  А теперь всё... сумма приданого вскружила головы, и вчера по дороге на тренировку отметил повышенную в несколько раз концентрацию симпатичных (или считающих себя таковыми) девиц. Они норовили попасться мне на глаза, а особо ушлые и под ноги.
  Классика жанра - споткнуться вовремя, и воспитанный джентельмен непременно поймает даму, доведя её до скамейки. Не уж...
  - Тяжко бедняжке, - издевался Одуванчик, которого эта ситуация очень веселила. Поганец обозвал меня Прекрасным Принцем, и едкая кличка понравилась братьям. Что называется, прикипела... надеюсь, ненадолго.
  С недавних пор рассказы Зака начали печатать, и он буквально воспарил, избавляясь от вечной застенчивости и робости. Проклюнулся ехидный, злоязыкий и довольно-таки вредный тип со специфическим чувством юмора.
  К его чести, Одуванчик не переходил грани, и отпуская шуточки сомнительно характера, вглядывался в глаза. Не обижают ли нас его реплики? Если видел хоть тень обиды, шутить тут же прекращал.
  Ну а Прекрасный Принц... раздражает, но не обижает. На фоне принятых в братстве прозвищ не на что обижаться.
  - Хорошо ещё не принц-лягушка , - отшучиваюсь мрачно, всерьёз думая о театральном гриме.
  - Нет... лягушки будут целовать тебя! - Отшучивается Зак.
  - Говорят, если убить предсказателя, то можно избежать нежеланной судьбы, - отвечаю загробных голосом, вытаскивая тупой меч у стоящего в холле рыцарского доспеха, - где колдун поганый!?
  - Сие не колдун, а благочестивый алхимик! - Выпятив грудь, вылезает Джокер, - и я, сэр Лесли из манора Арканзас, беру его под свою защиту! Не бойся ничего, благочестивый алхимик Сопля из рода Одуванчиков!
  - Защищайтесь, сэр Лесли из рода Джокеров!
  - Драчка! - Орёт истошно Ливски, - парни, давайте вниз, Джокер с Команчем на мечах фехтовать будут!
  Грозный сэр подмигивает еле заметно, и начинаем тянуть время уже вдвоём. В ход идут велеречивые эпитеты из псевдорыцарских романов - так, как мы их помним и понимаем. Пару минут спустя в просторном холле собираются все желающие.
  Джок, взявший на себя роль герольда, объявляет, давясь от смеха:
  - Поединок рыцарский между сэром Лесли из рода Джокеров и сэром Эриком из рода Команчей. Сии благородные сэры сошлись на ристалище из-за... ой, не могу! Щаз, парни, отдышусь... ф-фу... Из-за Сопли из рода Одуванчиков!
  Братья ржут уже в голос, мы с Джокером отыгрываем суровых рыцарей, сохраняя (с трудом) невозмутимо-благородный вид.
  - Сэр Эрик утверждает, что Сопля есть ни кто иной, как богопротивный колдун и потому подлежит жуткой казни - кормлению овсянкой на завтрак... и даже без бекона!
  Изобразив барабанную дробь на собственном выпяченном животе (для чего Джок даже задрал рубашку), и подудев в приставленные к губам кулаки, суровым голосом добавил - весомо, будто вынося смертный приговор.
  - С холодным желудёвым кофе без сахара!
  Чистая отсебятина, но в струю, так что киваю, подняв руку с мечом.
  - Сэр Джокер утверждает, что Сопля никто иной, как благочестивый алхимик проводящий время за молитвами и научными опытами во славу христианства. Посему он отстаивает право на бекон к овсянке, кофе из Сарацинии с сахаром из Империи Инков, и две умеренно поджаренные гренки к сему напитку! Поединок до смерти, сиречь до того, как поединщики запыхаются и устанут.
  Вместо щитов взяли диванные подушки и скрестили мечи. Фехтовать не пытался никто из нас - слишком опасно. Пусть мечи и тупые, но это почти метровой длины железяки, проломить такими голову можно на раз, даже случайно.
  Сражаемся в киношном стиле - много звеним мечами (ни в коем случае не пытаясь задеть противника), прыгаем по диванам и креслам, и время от времени замираем в картинных позах.
  - Сегодня один из нас останется лежать на песке... - с сомнением гляжу на пушистый ковёр, - на ковре этого ристалища, уби... усталый и проигравший.
  - И это будешь ты, сэр Эрик! - Патетично проговаривает Джокер, прыгая на диван, - ай!
  - Ушибся?
  - Нормально, - отряхивается противник, вставая с пола, - моё ранение не опасно, сэр Эрик, продолжим поединок!
  Прыгаю навстречу, скрещиваем мечи и пыхтим, сверля друг друга суровыми взглядами. Лесли упирается в меня подушкой-щитом, и с минуту мы просто толкаемся.
  - Я сдаюсь, - неожиданно говорит он, отдавая меч.
  - Почему? - Взвыл Андерсон патетично, - я на тебя четвертак поставил!
  - У нас завтра как раз овсянка, - улыбается поверженный противник, - а Зак её не любит.
  - За что так со мной, о благородный сэр? - Делает глазки Одуванчик, отныне злобный колдун.
  - Ты в прошлый раз половину моего пирога спёр! Черничного! - Сурово отвечает Джокер, делая попытку завернуться в штору, как в тогу.
  - О горе мне! - Падает Зак на колени.
  - Не поможет, богопротивный колдун, - ухмыляется Джокер, - завтра у тебя только овсянка на завтрак... с желудёвым кофе, муа-ха-ха!
  
  
  
   Четырнадцатая глава
  
  
  
  Не показывая вида, что заметил что-то странное, Аркадий Валерьевич сел в автомобиль и медленно тронулся с места, отъезжая от здания театра.
  - Так, значит, - прошептал он белеющими от гнева губами, - что ж...
  Лицо девушки, запрокинутое к спутнику и сияющее любовью, врезалось в память. На него она так никогда не смотрела... Нежно, с абсолютным доверием, лукавым весельем в больших глазах...
  На секунду защемило сердце, и он припарковал машину у тротуара, привычно растирая грудь рукой. Лайзу он не любил, даже эффект новизны прошёл. Но хотелось почему-то быть тем, для кого девушка улыбается так.
  Ради такой улыбки мужчины сворачивают горы... или по крайней мере, лезут с цветами на пятый этаж по водосточной трубе. Не ему...
  Девушка, почти девочка, вчерашний домашний ребёнок, которой некуда идти... не было бы жены верней и благодарней. Или любовницы... сам не захотел эмоциональной привязанности.
  Постников не хотел принимать во внимание, что он сам поставил Лайзу в положение горничной с дополнительными услугами. Откуда тут взяться любви?
  Факт предательства Лайзы мужчина воспринял крайне болезненно. Его раздражала та чистая нежность в глазах, а не то, с кем она была.
  Молодой мужчина, виденный им ранее краем глаза в окружении Луиджи, похож скорее на сутенёра, чем на влюблённого... Да сутенёром, скорее всего, и является.
  Не факт, что напрямую с девочками работает, но специализация смазливого и излишне ухоженного мафиози видна, что называется со стороны. Тому, кто умеет смотреть и видеть.
  - Ожидаемо, - пробормотал Аркадий Валерьевич, кривя в ухмылке бледные губы и бездумно глядя в окно машины на прохожих, - интересно, давно она с ним? Хотя чего это я... Для моего похищения её соучастие и не требовалось, а вот позже, для присмотра, самое то.
  Сердце начало отпускать, да и не сердце это, наверное. Так, невралгическая боль.
  - Молоденькая дурочка... этот сутенёр с ней хоть спит? Да вряд ли, скорее мозги ебёт редкими встречами да невнятными образами счастливого совместного будущего. Закончится дело, и почти непременно окажется вдруг, что ему вот срочно, прямо сейчас, нужны деньги. Вопрос буквально жизни и смерти! И пойдёт она на панель, добывая доллары для своего любимого. Не она первая, не она последняя.
  - Выговорился и легче стало, - ядовито усмехнувшись сказал Аркадий Валерьевич сам себе, снова выруливая на дорогу, - а с Лайзой нужно что-то делать.
  Самым простым и очевидным решением было бы расстаться с девушкой под каким-то предлогом...
  - Слишком просто, - пробормотал мужчина, сигналя идиоту за рулём чёрного Форда, нарушившего сразу несколько правил, - а я не хочу, чтобы у неё просто было. Хочу, чтоб сложно... Поиграть, сливая информацию кураторам из мафии? Хм... можно в принципе. Главное, не слить слишком важную информацию. Или...
  Попаданец осклабился пришедшей в голову идее. Сам он считал, что в такие моменты тонко улыбается... зря.
  - Выставить её перед Доном редкостной тупицей, не способной запомнить элементарную информацию! Вот тогда-то ей гарантирован бордель, причём уж я постараюсь, чтоб он был самым грязным и дешёвым.
  Вспомнив о мифическом Доне, которого так и не увидел в лицо, Постников помрачнел. Ситуация, в которую он попал, мужчину не слишком пугала. Подумаешь, бухгалтер мафии... хотелось бы, конечно, более респектабельных покровителей, но всё впереди.
  Проблема в том, что мафиози играли не по правилам. Не в открытую, как это принято, а из тени. Попаданец до сих пор не знал, кто же его настоящие... хозяева. Дон и его приближённые скрывали лица и имена, но при этом опекали Аркадия Валерьевича почти демонстративно. Очень нехарактерное поведение.
  - Либо сольют в ближайшее время, либо я работаю не на Дона, а на одного из его излишне самостоятельных подчинённых, задумавших собственную игру.
  Излишне крепко вцепившись в руль, попаданец мрачно размышлял о сложившейся ситуации. В двадцать первом веке, да и во второй половине двадцатого, он без раздумий бы обратился за помощью к ФБР.
  В настоящее же время грозная в будущем организация демонстрировала отсутствие профессионализма.
  - Лощёный педераст Гувер набрал таких же лощёных мальчиков из колледжей, не знакомых с изнанкой жизни. Блять! Блять!
  С силой ударив кулаком по рулю, Постников выдохнул сквозь стиснутые зубы и успокоился.
  - Кто из политиков прославился борьбой с мафией? Сделать ставку на него? Безвестный мигрант, не ужившийся с большевиками... здесь главное в конкретику не вдаваться. Благо, яти и дореформенное правописание освоил, да и прочие реалии дореволюционной России хоть по верхам, но знаю.
  - Главное, придумать грамотную легенду в несколько слоёв. Хм... жену и детей проклятые большевики убили? Сойдёт... главное, подробности покровавей, чтоб было понятно, почему о прошлом вспоминать не хочу. Нервное потрясение и всё такое... нормально. Отрепетировать не забыть.
  - Здесь уже... нет, через Германию придётся.... Или не стоит? А, всё равно по-другому не выйдет, гражданство-то пока немецкое! Ага... беженец из разорённой большевиками России... намекнуть на дворянское происхождение? Хм... пожалуй и не стоит, не потяну.
  Постников болезненно воспринимал деление на касты, существовавшее в Российской Империи до Революции. Нет, сама идея ему импонировала... другое дело, что российское дворянство тесно связано родственными узами, училось в определённых заведениях, встречалось в дворянских собраниях... За своего не сойти.
  - За еврея себя выдать? Только что не чистого, там у них свой учёт, а смеска из выкрестов. Из еврейской среды вышел, в другую не вошёл... Отсюда и все мои странности и необычности, между культурами завис.
  Некоторое время мужчина размышлял, покусывая губы. Удобно, да и знает немало... как-никак, бывал не раз в домах коллег-евреев, да и в Израиле два раза лечился. Не в России же! Нахватался достаточно, чтобы сойти за своего. По крайней мере выкреста.
  Проблема в том, что евреев он не любит, несмотря на вполне удачно сотрудничество и даже дружбу - насколько это вообще возможно между чиновниками. Своим арийским профилем попаданец нешуточно гордился, пройдя в своё время (тайком разумеется) тест на истинного арийца.
  - Или наоборот - немецкие предки, долго жили в России... Тоже не пойдёт, тусовка это достаточно узкая. Ладно, это на потом отложим. Главный вопрос в другом, - Аркадий Валерьевич потёр подбородок с начавшей пробиваться белесой щетиной, - с какими данными идти к политиканам? Просто защиту просить? Так пошлёт или формальностями ограничится, и прав будет. Соблазнять талантами экономиста? Не факт, что соблазнится, своих полно. Да собственно - не факт, что поверит.
  - Чёрт! Я ведь даже не знаю, на кого работаю! И слежку не установишь, за самим следят. Хм... если только внаглую. Поискать биографии политиков из числа порядочных и непримиримых... не, ну должны же быть и такие?! И прямо на приёме...
  Идея заворожила Постникова своей простотой. Всего-то дел, что таскать с собой (или выучить) список честных политиков, можно даже с фотографиями. В газетах их физиономии часто мелькают. Ну и короткую, но ёмкую и убедительно составленную записку с просьбой о помощи.
  - Дескать, так и так - похитили и шантажом заставили работать на себя, прокручивая на бирже денежки мафии. Готов сотрудничать, прошу помощи порядочного человека и настоящего Воина, известного борца с преступностью. Другое дело, как добыть компромат и не засветиться самому... вот это вопрос...
  
  Приняв решение, повернул машину в сторону боксёрского зала, где с недавних пор начал регулярно тренироваться. Нужно выпустить пар...
  
  - Сэр, - приветственно кивнул околачивающийся на входе отставной чернокожий боксёр, прислуживающий в зале. Капиталов за долгую карьеру он так и не нажил, да и тренерских талантов не обнаружилось.
  В зале старого соперника, с которым не раз сталкивался на ринге, чернокожий выполнял функции швейцара, а по вечерам и уборщика. При необходимости мог встать в пару к какому-нибудь не слишком шустрому бойцу, но нечасто. Не самая завидная работа, но по нынешним временам и она за счастье!
  Да негр и не унывал, будучи записным оптимистом. Постников подозревал не оптимизм, а отбитые мозги... но швейцару симпатизировал.
  - Хэнк, - кивнул попаданец, остановившись, копаясь в сумке, - держи.
  - Сигары? - Восхитился чёрный, - целая коробка?! Ого! Спасибо, сэр!
  - Не бери в голову, - отмахнулся Аркадий Валерьевич, - на улице с мгновенной лотереей привязались, вот билетик и купил. Сам не курю, вот про тебя и вспомнил.
  - Дорогие, сэр, - неуверенно протянул швейцар.
  - Что хочешь делай, - отмахнулся попаданец, - хоть кури, хоть продавай!
  - Спасибо, сэр!
  Улыбнувшись, Потников прошёл мимо, вдыхая привычный с детства запах бойцовского зала.
  - Сегодня в спарринг становится не буду, - сразу предупредил он тренера, - настроение поганое, могу всерьёз начать.
  - С лапами поработаешь, - согласился тот, глянув мельком в глаза, - нормально?
  Угукнув, мужчина начал разминаться, не пренебрегая растяжкой. Боксёры и в двадцать первом веке часто относятся к ней спустя рукава, а уж в начале двадцатого и подавно. После лекций Аркадия Валерьевича о подвижности суставов и снабжении мышц кислородом, прониклись, подходя порой за советами.
  Попаданец не отказывал, демонстрируя широкую эрудицию и знание предмета. К настоящему времени он имел репутацию бойца-ветерана (не боксёр, но всё же настоящий мужик!), с которым незазорно общаться даже жёстким парням с улиц.
  - Ты нормальный мужик, русский, - сказал как-то один из бойцов в порыве откровенности, - понятный. Видно, что образован, но яйца у тебя есть, не то что у умников из колледжей.
  - Да там многие... с яйцами, - усмехнулся попаданец.
  - Не... они жёсткие, пока в привычном мирке крутятся. Убери у них образование, деньги да родственные связи, так что останется? Слизи лужица. Не у всех, врать не буду - в братствах более-менее... остальные так, амёбы. А ты улицы прошёл, но своё у судьбы вырвал зубами. Приходилось убивать, русский? Глядя глаза в глаза?
  Постников улыбнулся криво, но отвечать ничего не стал. Молчание добавило ему очков в глазах бойца, не последнего человека в одной из ирландских группировок.
  
  - Время! - Раздался голос тренера и боксёры остановили тренировку, отдыхая. На ринге к канатам прислонился Тревор, входящий в ирландскую группировку.
  - Почему бы и нет? - Подумал Постников, - обратить к ирландцам за помощью. Не Тревор, конечно, слишком мелкая сошка. Но свести с нужными людьми может, здесь главное аккуратно сработать. Слышал я, что ирландцы всем хороши, но по части сохранения тайн не сильны. По родственному, да по свойственному... и вот уже вся округа в курсе.
  - Но если продумать всё самому, то вполне реально. Ведь что мне нужно? Несколько человек, которые отследят, что же за сволочь меня за жабры держит! Будет информация, будет с чем к политиканам за помощью обращаться.
  - А что? Среди ирлашек много бандитов и много копов, челюсть ставлю, что связи между ними имеются. Детективы хорошие найдутся, деньги на стимуляцию воодушевления имеются. Так что... всё не так плохо, Аркадий Валерьевич! Зажму в кулак яйца этого Луиджи... и ножичком.
  
  
  
   Пятнадцатая глава
  
  
  
  Под бравурную музыку, доносящуюся из динамиков, не умеющие танцевать новички разучивают движения.
  - Тяжёлый набор, - чуть повернувшись ко мне, говорит Андерсон, - ребята хорошие, но социализация у каждого второго хромает, будто до выпуска их школы родители в вате держали.
  - Женское воспитание.
  - Оно самое... - с тяжёлым вздохом, - вон... тощенький такой...
  - Ларри?
  - Он. Родственник мой в четвёртом колене, из Пибоди бостонских. Отец у него в двадцатых состояние делать спешил, тогда у нас экономика на подъём шла. Состояние сделал, а сына упустил... мать занималась. А у женщин что главное?
  - Чтоб уроки были сделаны, не шалил и не шумел, - усмехаюсь невольно, вспоминая своё детство, - Да! Ещё чтобы воспитанный и мамочку слушался.
  - Вот то-то и оно... и плавать учиться, верхом ездить, стрелять, охотиться... драться наконец, некому получается, а то и вовсе запрещают. Вот Ларри и вырос мамочке на радость... Четыре языка знает, причём один из четырёх - латынь. Не знаешь, зачем латынь нормальному человеку?
  - Нормальному незачем... расслабленней двигайтесь, парни! Что вы как марионетки на ниточках!
  - Латынь, на рояле играет, рисовать умеет. А вот драться - ни разу не дрался! Домашнее образование, чтоб его! Общался только с приходящими учителями, слугами, да подругами мамочкиными. С детьми если и играл, то под присмотром взрослых.
  - Тяжёлый случай, - соглашаюсь с президентом, не слишком огорчаясь. Это здесь такие как Ларри, редкость... в двадцать первом веке двое из трёх! И как лечить таких пациентов, известно давно.
  Проживание отдельно от родителей, вечеринки, девушки... В братствах всё давным-давно отработано, лечат и не таких. Другое дело, как этот Ларри... да и не только он, испытания прошёл. Значит, есть стержень.
  - Скорее пропаровозили, - мелькает мыслишка, - что, неужели при испытаниях новичков одинаково относились ко мне и к Заку? Нет, конечно! По мелочам, но различий хватало - более мягкие индивидуальные задания, чаще ободряли. Свой...
  - Займёшься? - Чуточку неловко спрашивает Андерсон, - из Зака человека сделал, может и из него что получится?
  Видя, что не спешу соглашаться, добавляет нехотя:
  - Буду должен.
  Киваю молча, подавляя вздох. Специализация на неврастениках... не то, что хотелось, совсем не то. С другой стороны, можно и привязать к себе этих домашних мальчиков, стать для них безусловным вожаком.
  А можно и врагом... недавние слабаки и рохли часто ненавидят тех, кто был свидетелем их слабости.
  ***
  - Лучшие, - с гордостью сказал Чагин, окинув взглядом шеренгу бедно одетой молодёжи, - ленинградские комсомольцы!
  Собравшиеся в одном из санаториев в выходной день, комсомольцы вели шумно, весело переговариваясь и переходя от одной компании к другой с самокрутками в руках. Ясно было, что все они друг с другом знакомы, да и могло ли быть иначе, ведь здесь собрали ленинградских активистов.
  Максим не дрогнул лицом, оглядывая неровный строй с равнодушным видом. Если Чагин думал воодушевить Заморского гостя, то зря - в настоящее время комсомольцы весьма... своеобразная публика.
  Предельно идеологизированые фанатики, разбавленные любителями похулиганить под прикрытием государства, и приспособленцами, пытающимися использовать комсомол как трамплин для партийной карьеры. Разобраться, кто есть кто в этой пёстрой массе, проблематично даже опытному следователю, возьмись тот за столь сомнительную задачу.
  - Боевые отряды еврейской молодёжи, - возникла в голове попаданца безрадостная мысль, - интернационал всех мастей под руководством Шацкина, Цетлина и Рывкина . Хунвейбины, бля... один в один, только что китайского размаха достигнуть не успели. Но пытались. Поддарочек...
  - Отряд, смирно! - Скомандовал он, продолжая обдумывать проблему.
  - Мутная публика... то ли третья сила, уже сильно подвядшая, то ли сторонники ОГПУ, сам чёрт не разберёт. Интересно, Мироныч хоть в курсе, как его слова Чагин перевернул. Ох, что-то мне подсказывает, что нет...
  - Многие из них в ЧОНе служили, - вклинился Чагин. Прахин повернулся к нему и смерил ледяным взглядом. Опытному бюрократу, прошедшему горнило Гражданской и межфракционные стычки, к тяжёлым взглядам было не привыкать, но Максим справился. Аппаратчик заткнулся и увял под смешки комсомольцев, тяготевших одновременно к демократии и сильным лидерам.
  Не знаю, что вам наговорили, - начал попаданец хрипловато, смерив взглядом каждого из полусотни в строю, - и какие у вас заслуги. Можете не выпячивать их - поверьте - у меня их больше.
  Неприятно улыбнувшись, Макс помолчал. Возражать никто не стал, легенда кадрового разведчика, ещё до Революции начавшего сотрудничество с партией большевиков, прижилась на диво удачно.
  - Теперь о неприятном, - снова улыбнулся он, - учить я могу не более пятнадцати человек, поэтому проведу отбор.
  - Мы что, зряшно приходили? - Гневно сказал какой-то нервного вида молодой мужчина в старых ботинках и много раз чиненом костюме, - Отбор какой-то! Мы тут все отборные - чай, не шпана дворовая, а наиболее сознательная часть молодёжи! Пошли, парни.
  Харкнув демонстративно на пыльную траву, он выразительно посмотрел на попаданца и двинулся в сторону станции. За ним зашагало с полдюжины человек, и Макс не стал никого задерживать, мысленно отмечая тех, кто решил плюнуть на него... в прямом и переносном смысле.
  - Пятнадцать человек - максимум, который может обучить опытный инструктор, если у него есть помощники. Прошу не радоваться, что часть конкурентов ушла. Отбор будет проходить по нескольким параметрам, и если останется один человек, буду учить одного и проводить новые наборы. Это ясно?
  - Да! - Прошелестело по выровнявшимся рядам. Попаданец поморщился еле заметно. Привыкший к фразам вроде так точно, ныне выкинутым из устава как старорежимным, он раздражался от многих советских реалий.
  - Сперва бег, - привыкший к тому, что Каждый солдат должен знать свой манёвр , по возможности объяснял свои действия, - который проверит вашу выносливость. По окончанию бега врач проверит показатели вашего организма. Потом задачки на сообразительность и скорость реакции. Ясно?
  - Да! - Ответили вразнобой, стараясь не слишком галдеть. Стараясь, но...
  - Как воробьи вокруг тёплого навоза зимой разчирикались, - пришло на ум попаданцу, - ну никакого понятия дисциплины!
  - Побежали!
  Одетый в старую красноармейскую форму и старые сапоги, подогнанные по ноге, Прахин побежал впереди, задавая темп. Бежали по лесу, по одной из просёлочных дорог близ Петергофа.
  Маршрут размечен яркими цветными тряпицами, в которых попаданец отказался признавать флажки. Ну какие это флажки?! Тряпочки и есть! Время от времени маршрут сходил с дороги, проходя по кустам и канавам.
  Тогда Макс увеличивал темп и показывал, что надо делать, перепрыгивая препятствия. Перепрыгнув, останавливался с блокнотом и смотрел, как бегут комсомольцы. К досаде последних, немолодой уже мужчина не только не выглядел запыхавшимся, но и с лёгкостью обгонял потенциальных курсантов после остановки.
  - Двужильный чёрт! - В сердцах выразился кто-то позади. Прахин не стал обращать внимания, только усмехнувшись слегка.
  Отметку в десять километров преодолело всего двенадцать человек, запалённо хрипящих и поминутно отхаркивающихся. Медик отфильтровал ещё троих, причём решительно.
  - Шумы в сердце, молодой человек. Никуда не годится! - Интеллигентного вида доктор настроен очень решительно, блестя стёклами пенсне.
  - Доктор, ну может пропустите? - Тихонечко шипел один из забракованных, нависая над дощатым столом, за которым расположился немолодой врач, - не каждый же день такие скачки, а?
  - Никак нельзя, молодой человек, - сочувственно сказал врач, разводя руками, - установки самые суровые. Меня предупредили, что гонять вас будут в хвост и в гриву. Может и не помрёте, но инвалидом... Нет, молодой человек, ни за что!
  - Слышь, гнида очкастая! - Взъярился отбракованный, а ну пропустил!
  Дёрнувшийся было на помощь медику наблюдатель с майорскими знаками различия , остановился, глядя на осевшего наземь скандалиста.
  - Вы как, Игнатий Петрович? - Поинтересовался он у врача, потирающего кулак, - руку не зашибли?
  - Ничего, - усмехнулся тот, щупая пульс у лежащего под ногами буяна, - жив... С ним всё в порядке, да и со мной тоже. Даром, что ли, боксом в университете занимался! Будет мне каждый...
  Поглядывая на пожилого врача с опасливым уважением, комсомольцы выполняли его указания преувеличенно старательно. Не стали спорить даже опоздавшие, которых он осмотрел, выдав рекомендации.
  - ...да ты что? Сёмку? Один ударом?! Тот же бугаина...
  - ... боксёр... говорят, даже в профессиональном боксе выступал, пока учился. Да, чтоб на учёбу...
  - ... ничё себе... это если врач здесь профессиональный боксёр, то инструктор кто?!
  
  Простейшие задачки на соображалку отсеяли ещё пятерых.
  - Грустно, - меланхолично сказал попаданец, раскачиваясь на носках перед оставшимися, - грустно, что это были лучшие представители советской молодёжи. Я ожидал, что хоть человек десять останутся, а тут... знать, дела у советской молодёжи дела совсем плохи, или мне прислали не лучших её представителей.
  - Максим Сергеевич, - начал было один из комсомольцев, но замолк под тяжёлым взглядом Прахина.
  - Грустно, - повторил тот ещё раз, - Ладно, бог с ними... да не поправляйте вы меня с поговорками, молодые люди! Мне сегодня переучиваться под советскую действительность, а завтра опять куда-то пошлют... и что, снова? Нет уж!
  Комсомольцы переглянулись восторженно и выпрямились ещё сильней, поедая глазами инструктора.
  - Расслабьтесь... вольно, - махнул рукой Максим, - об этом не распространяйтесь. Не велик секрет, но лишний раз языком трепать не надо, ясно?
  - Да, товарищ...
  - Инструктор или тренер, как вам удобней, - благожелательно сказал попаданец, - расслабьтесь, говорю. Структура у нас предполагается пусть и военизированная, но гражданского типа, так что вся эта уставщина должна быть в головах, но дисциплина у нас прежде всего внутренняя, а не внешняя. Разъяснять надо?
  - Не надо, товарищ тренер, - мотнул кудлатой головой студент, - курсант Сёмин, второй курс педагогического! Всё понятно - тянуться во фрунт не нужно, но приказы выполнять безоговорочно.
  - Молодец, курсант. А теперь пройдёмте - покажу, чему собираюсь вас обучать.
  
  - ... Ахренеть! - В голос повторил Лёнька Дьяконов, шагающий с товарищами по пыльной дороге, - ну и волчара у нас инструктор! Видел, как брусья и кирпичи... голыми руками!
  - Лёнька, заткнись, достал, - Пашка Ласточка влупил приятелю лёгкий подзатыльник, - мы что, сами не видели?
  - Ну здорово же! - Лёнька предусмотрительно отскочил, - а с пистолетом как кувыркался? И ведь все пули в цель! Рупь за сто, что наш инструктор не одного беляка уконтрапупил. Из генералов!
  - Ничего так, - отозвался, старательно давя счастливую улыбку, Сёмин. Студент предвкушал обучение у такого человека. Всё лето, подумать только! Тренировки, тренировки и ещё раз тренировки. Рукопашный бой, стрельба, ориентирование на местности, медицина... и на всём готовом, а?! Паёк как среднему комсоставу, одежку, обувку.
  А потом инструкторами в ДНД... ну здорово же! Тренироваться три раза в неделю, да три раза самим тренировать. Они быстро хулиганьё прищучат! И Светка, опять же... небось по другому смотреть будет!
  ***
  - Ларри связался с неподходящей девушкой, - с удручённым видом доложил Треверс Эллиот, плюхнувшись в кресло напротив меня.
  - Угу.
  - С неподходящей, говорю.
  Нехотя складываю газету и кладу на журнальный столик. Если уж потревожил меня в библиотеке братства, то действительно что-то важное случилось.
  - С официанткой связался, представляешь? - Треверс поиграл бровями.
  - Ну... пусть развлечётся парень, - пожимаю плечами, - какая разница, с кем спать?
  - Да если бы спать! - Оглянувшись, брат наклонился ко мне и зашипел, понизив голос, - он на танцы её пригласил, представляешь?! Не в какой-нибудь клуб, а к нам!
  - О как... - откинувшись назад, делаю вид, что поражён случившимся. Появится с девушкой на танцах в братстве, всё равно что сказать Эй, у меня с ней серьёзные отношения! Это ещё не статус официальной невесты, но где-то рядом.
  - Ларри ведь телок ещё тот! - Продолжил Эллиот, - ладно бы кто другой... но ведь Ларри! Хуже, чем Зак поначалу. Сильно хуже! Ладно бы девица нормальная... сам знаешь, сейчас и профессорскую дочку в кафе встретить можно, времена тяжёлые. Так хоть поглядеть на неё нужно!
  - А вот это аргумент, - встаю одним движением, - ну что? Поскакали, мой верный Санчо!
  Санчо отсылку к Дон Кихоту и общему одиотизму ситуацию принял, но обижаться не стал.
  - Санчо там или нет... - пробурчал он, спускаясь за мной по лестнице, - а Ларри наш брат! Так что хоть Санчо, хоть Панчо Вильей зови, лишь бы помог.
  Накатило странное чувство... вроде ведь правильно говорит: Ларри тот ещё телок, и хваткая девица может захомутать его в считанные дни.
  С другой же стороны, Треверс не стал бы беспокоиться, будь это не официантка, а девушка из подходящей семьи...
  
  
  
   Шестнадцатая глава
  
  
  
  Второй год обучения закончился, сижу в раздумьях - куда податься. Снова провести лето, развлекая братьев, как-то не тянет, ну вот ни капельки! А судя по толстым намёкам, придётся...
  - А может, ну его на хрен?
  Понятно, что нужно налаживать контакты и всё такое... но не всё же лето! Мне, между прочим, ещё тренироваться нужно, да и в довоенной Европе побывать интересно. Тот же Дрезден... хотя нет, не стоит в Германию лезть.
  Личина у меня надёжная, но мало ли, вдруг да найдётся среди белогвардейцев кто-то глазастый? Через год-два врасту окончательно, да и заматерею малость, вот тогда и посмотрю.
  - Задумался? - Поинтересовался Зак, вприпрыжку спускающийся с лестницы.
  - Угу. Думаю вот в Европу податься, хотя бы до августа.
  - От братьев отдохнуть? - Засмеялся Одуванчик, с размаху приземляясь тощей задницей на скрипнувший диван, обтянутый цветастой материей.
  Зак в последнее время увлёкся дизайном и потихонечку обставляет дом в креольском или скорее даже - африканском стиле. Ярко, броско... мне нравится, да и братья, морщившие поначалу носы, пригляделись и оценили.
  - Всё-то ты понимаешь... мне, между прочим, в Дании ещё нужно отметиться на легкоатлетических соревнованиях, да и по Европе не мешало бы покататься с той же целью.
  - Так езжай, - не понял проблемы друг.
  - А братство? Андерсон уже намекал, что братья ждут повторения прошлого лета.
  - Помню, как же, - Зажмурился Мартин довольно, явно что-то вспоминая, - классно ты отдых организовал... Забудь! Сплюнь и разотри! Давид свои обязанности на тебя переложить хочет, вдруг да поддашься?
  - Вице-президентом стать хочется, - выдаю сокровенное, чуть смущаясь.
  - Забудь! - Уверенно повторяет Зак, во взгляде которого мелькнуло лёгкое сочувствие к человеку, не понимающему очевидных вещей, - максимум, до голосования допустят, да и то - исключительно для игры в демократию. На такой пост баллотируется не только и даже не столько сам кандидат, сколько его родственники.
  Молчу... подумать только, Одуванчик ткнул меня носом в очевидное! Знал же ведь эту кухню, но раз пошла такая пруха, думал перебороть тенденцию. Как же, великий и неповторимый Я!
  - Так и скажи - соревнования, да с роднёй встретиться нужно. В августе сможешь вернуться?
  - Ну... во Франции в середине августа как раз интересные соревнования проводят, в Шампани. Хотелось бы попасть, но если надо...
  - Ну так и оторвись с братьями в начале лета, - пожимает плечами Зак, для которого всё очевидно, - а к концу лета вернёшься. Большинство так делает.
  Киваю молча, ну надо же... Зак! Нет, точно в Европе проветрится нужно! Слишком я залип в дела Фи Бета Каппа, слишком авторитетами увлёкся - не заметил, как сознание форматируется. Учили ведь! А не заметил...
  Впрочем, чего это я? Недоучка, пусть и небесталанный, но натасканный на другие ситуации в совершенно иной реальности. А взять того же Андерсона или Уоррингтона? С детства ведь учат, да не вообще, а совершенно конкретным вещам для конкретных ситуаций.
  - Ладо, - хлопаю ладонью по дивану и встаю, - через пару дней чемпионат Нью-Йорка лёгкой атлетике - поучаствую, а потом оторвусь с парнями.
  - А потом в Европу! - Подхватил Зак, - хм... можно прилепиться к тебе? Если мешать буду, ты скажи сразу. Не стесняйся! Я просто в Европе не был ни разу, ну...
  - Никаких проблем!
  ***
   - Развлеченья... пум-пу-пум-пурум! - Сержант Дан Ларсен покрутил карандаш, и начал было грызть ноготь на большом пальце, но быстро помнился, - какие же развлечения для богатеньких придумать можно?
  Благодарный дальнему родственнику за участие в судьбе, он старательно ломал голову, вспоминая привычки богатых.
  - Да что ж им может понравится-то?! Театры какие? А-а... надо было уточнить у кузена, а не кивать с умным видом!
  Покосившись на телефонный аппарат, медленно качнул головой. Нет уж... это своеобразный экзамен - раз взялся, то изволь довести дело до конца. Шутка ли, столько лет в капралах ходил, несмотря на все благодарности!
  По уму рассудить, так и не дотягивал до сержанта. Такая глыба мышц с пистолетом, действующая исключительно на рефлексах. Мозги вроде и есть, но почему-то не пользовался... со школы ещё привык полагаться на ширину плеч да крепость кулаков, да так и повелось.
  А с Эриком - бац, и уже сержант! Да не абы какой, а представитель полиции в университете Нью-Йорка. По уму если, то должность пусть и не вполне официальная, но лейтенантская, ничуть не меньше. Знакомства-то какие!
  Студенты из братств, профессура... да возможность посещать лекции как вольнослушатель. Удобно, как ни крути. Этот, как его... имидж! И самообразование. Как начал мозгами пользоваться по назначению, так и пошло.
  Не деревенщина, перебравшаяся в городские трущобы, а сержант полиции при университете, культурный полицейский с большими связями!
  Даже вон капитан Айсберг по другому говорить стал. Не на равных... ну да это такой тип, что на равных только помощников мэра воспринимает, никак не меньше! Но уважительно.
  Оно и верно - подвернулся Дану шанс, и он этот шанс не упустил. Что ж не уважать-то?
  - Развлечения... мать! Да я только самые примитивные знаю, вроде собачьих боёв! О... вот я дурак! В театрах Эрик и без меня разберётся, да и не удивишь этим богатеньких. А вот в клоповниках каких развлекалово дешёвое, да суровое... это может пронять.
  Подтянув к себе листок, начал торопливо карябать карандашом:
  - Петушиные бои... агась, кривой Лейф точно знает, а мы с ним как-никак земляки. Скажу, что для детишек богатеньких, так точно не откажет! Они на ставках не одну сотню там оставят. Ха! Скорее даже не одну тысячу! Тем более, что и не разбираются ни хрена. И предупредить, чтоб не тамошние не докапывались. Они, конечно, и сами не больно-то дурные - богатых трогать. Кипешь какой... да и подсадить их на бои, так будут денежки таскать исправно. Человек с соображением на ставках с такими дурнями свой четвертак точно заработает. Но всё равно предупредить надо!
  - Дан! - Окликнул его лейтенант, - тут запара...
  - Джеф, вот веришь ли, не могу, - не вставая, отозвался сержант.
  - Не понял, - нахмурил брови начальник, грозно двигая челюстью и хмуря брови, - бунт на корабле?
  - Слышал, что я при университете? - Быстро начал Дан, - проект наклюнулся - поводить по трущобам студентиков, чтоб прониклись. После такого и об увеличении финансирования можно будет поговорить, и...
  Ларсен многозначительно подмигнул, и лейтенант восхищённо осклабился, сверкнув редкими зубами с парочкой золотых коронок.
  - Голова! Ну голова! А можно ещё будет спектакли поставить... ну там задержание особо опасного, перестрелка...
  - Тише! - Зашипел Дан, - идея слишком хорошая! Не дай бог, сопрут, да как свою представят.. или просто проговорятся раньше времени.
  - Я им... - начал лейтенант грозно, - но ты прав, нечего трепать направо и налево.
  - Могила! - Дан показал, что зашивает себе рот, прикрыв листки ладонью от потенциальных шпионов, - капитану скажем, что работаем над увеличением финансирования участка, да разъясним, что и как.
  - Остальные и без разъяснений обойдутся, - ухмыльнулся лейтенант, благодарно кивая.
  - Ага. Давай, приземляйся рядом, - Дан подтянул от соседнего стола поскрипывающий стул (некогда вещдок, перекочевавший из хранилища под задницу детектива Стеббинса), да вместе думать будем. Со спектаклем ты здорово придумал,
  - Злачные местечки, значит. А...
  - Расскажу, - понял Дан его сомнения, - чужие идеи за свои выдавать не привычен, да и ненужно мне.
  - Родня, - понимающе кивнул лейтенант, подвигаясь поближе, - злачные местечки, говоришь?
  - Да, чтоб прониклись. Жути нагнать маленько, но не перепугать, а так... романтичная жуть. Чтоб потом друзьям хвастались, в каких они притонах побывали под прикрытием.
  - Пиши, - палец лейтенанта стукнул по столу, - крысиные бои! Жутко и противно одновременно, но завораживает. Да! Ещё по борделю Молли Дрю провести можно!
  - С окошечками для подглядывания? - оживился Дан, корябая карандашом по бумаге, - Дельно! Впечатлений наберутся... там же самое отребье пасётся. Цирк уродов как есть. Пару раз приезжал туда по вызовам, такого насмотрелся... одноногая проститутка, это ж вообще... Одноглазые есть, старухи всякие. А уж клиенты...
  - Мне-то не рассказывай, - хмыкнул лейтенант, - будто сам не бывал! Пиши! Ирландский бокс.
  - Это что за хрень? - Удивился Дан, - я пару раз смотрел в молодости, так скажу тебе, ни разу не впечатлился. Техники никакой, только месилово... ааа! Понял.
  - В этот раз получше должно быть, ребята Литла устраивают. Считай, тот же бокс, только по старым правилам: без перчаток, раунд считается до паденья, ну и прочее в том же духе - ногами лягаться можно, броски некоторые. Там вся ирландскость чисто для антуража, для зрелищности.
  - И ничего, - поразмыслив, отозвался сержант, - здоровски должно выйти. Полуголые мужики на ринге хрипят, перемазанные своей и чужой кровищью... договорняки?
  - Литл божится, что всё честно, но ты ж этого утырка знаешь!
  - Ну да, ну да... десяток энтузиастов старого бокса, да вперемешку с профи, которым всё равно - выигрывать или проигрывать, лишь бы денюжку в руки сунули.
  - Собачьи бои, - чуточку неуверенно предложил лейтенант.
  - Ну... думаешь, не видели? Эрик рассказывал, как они всей компанией пару раз ездили на такие. Хотя... может, с людьми? Собака против человека и всё такое...
  - Противозаконно, - прозвучал вялый ответ.
  - И что?! Постоянно глаза закрывать приходится.
  - Аа... давай! Есть у меня подвязки - прикрыть этих сучат не могу, связи аж в мэрию идут. А вот провести... пару должников подключу, проведут. Небось ещё рады будут, что богатеньких привёл.
  - Так, что ещё...
  ***
  - Справишься? - Интересуется Маккормик негромко, присев рядом с массажистом, разминающим мне икры.
  - Должен. Если не случится чего-то из ряда вон, минимум в тройку войду.
  Кивок, и тренер встаёт, щёлкнув коленными суставами. В прошлом профессиональный футболист с обширнейшей коллекцией переломов, вывихов и ушибов. Маккормику чуть за сорок, а при движении постоянно что-то хрустит, щёлкает и болит. Живая антиреклама профессионального спорта.
  - Парни, - заглядывает в раздевалку распорядитель, - на выход.
  Иду, перекатываясь с пятки на носок, чтоб мышцы не остывали. Другие спортсмены... да по-разному, парочка откровенно бравирует, вижу даже сигареты в зубах. Ну да, как же, никотин повышает объём лёгких ... спортсмены почти поголовно курят, я выгляжу белой вороной.
  Нервные смешки, переговоры... слышу, но не вникаю. Мимо ушей проходят и похрипывающие объявления по радио. Кажется, нас представляют... но своих соперников уже знаю. Пересекались на соревнованиях, да и досье озаботился собрать.
  Майки Шор, немного полноватый, возрастной уже спортсмен, отметился рядом негромких скандалов, обвинялся... да в чём он только не обвинялся! Подловатый человечек, но осторожен и не дурак, за руку его почти не ловили.
  ... - О,Лири, пожарный департамент, хрипят динамики, и сидящий перед микрофоном репортёр начинает расписывать бравого пожарного, с его реальными и (что скорее) мифическими подвигами.
  Разбег... стадион замирает, ирландец отрывается от земли и...
  - ... семь ярдов и шесть с половиной дюймов ! - Орёт спортивный репортёр исступлённо, заводя толпу, - представьте только себе эти цифры, дамы и господа!
  Достойный результат, чего и говорить. Мировой рекорд ныне держится на отметке семь метров девяносто три сантиметра.
  - На дорожку выходит Эрик Ларсен, студент университета Нью-Йорка, один из тех людей, о которых любит писать бульварная пресса.
  - Сволочь... всего-то двадцать пять долларов в покер проиграл, а нагадил в ответ на всю тысячу.
  Сосредотачиваюсь и начинаю разбег. Дорожка ложится под ноги, черта... заступ!
  - Ууу! - Гудит стадион, увидев, что я не прыгнул, а остановился разбег. Вторая попытка... вдох-выдох, разбег... в этот раз перестарался, до линии оставалось сантиметров пятнадцать. С силой оттолкнувшись, лечу над ямой с песком и жёстко приземляюсь на спружинившие ноги.
  - Восемь ярдов и три дюйма! Да... думаю, кубок Нью-Йорка по прыжкам в длину останется у университета Нью-Йорка!
  ***
  - Никак, парни, - чуть улыбнувшись, пожимаю плечами, - родню навестить, да в Европейских соревнованиях поучаствовать. Очень уж на Олимпиаду хочется попасть.
  - Уу... волком воет Джокер, подняв к небу острую мордочку, - аууу!
  - Чего это ты? - Стоящий поблизости брат на всякий случай отодвинулся от официального чудика братства.
  - Ларсен уезжает, - Лесли утёр вполне реальную слезу, - а я-то надеялся на отрыв, как прошлым летом...
  - Эрик, - начал Андерсон укоризненно, я на тебя...
  - Парни! - Перебиваю начавшийся гомон, подняв над головой тетрадку, - отрыв будет! Да поставьте вы меня на место, опустите!
  Отряхиваю руки от штукатурки (потолок оказался пугающе близко от лица).
  - Планы не меняю... да дослушайте, что вы воете, как члены моего племени!?
  - Команчи или викинги? - Интересуется Джокер дурашливо.
  - Да вы страшнее вместе взятых воете! Были бы здесь привидения, давно бы через канализацию сбежали!
  Нетрезвый ( а кое-кто и обдолбанный) молодняк захохотал и принялся завывать на все лады. Несколько минут дикой какафонии, от которой заболела голова. Плюнув на всё, присоединяюсь к вою, выводя волчьи рулады.
  - Всё, всё... тетрадь видите? Молчать умеете?
  - Не томи!
  - Чтоб за пределы братства ни слова, даже родным.
  Заинтригованы даже Андерсон и вечно невозмутимый Уоррингтон.
  - Мы с Даном... родственник дальний если что...
  - Да знаем, знаем... единственный коп на весь универ!
  - Программка короткая, но...- складываю пальцы щепотью и целую воздух над ними, имитируя итальянцев, - трущобы. Экскурсия по самым злачным местам. Ниже только ад.
  
  
  
   Семнадцатая глава
  
  
  
  Остро завоняло псиной, идущий впереди Дан чуть замедлил шаги, принюхиваясь и вглядываясь в одному ему известные ориентиры. Район откровенно трущобный, застроенный одно и двухэтажными халупами, по большей части откровенным самостроем.
  Сложно поверить, что всё это расположено по соседству с благополучным районом, но так оно и есть. В США, а особенно в Нью-Йорке, контраст небоскрёбов и трущоб особенно разителен.
  Подобные строения видел не раз в Азии, а в благополучных США только на фотографиях времён Великой Депрессии и ранее. Впрочем, чего это я...
  Экзотика, мать её. Низенькие самодельные двери из неструганных досок, низкие потолки (меньше уходит тепла и строительных материалов поменьше требуется), маленькие окна собраны по большей части из осколков, а куски рваного брезента заменяют то окна, а то и стены.
  И запах... канализация здесь отсутствует как таковая, да и с вывозом мусора большие проблемы. Правда, его и немного, к делу пытаются приспособить всё, подчас самыми неожиданными способами. Консервная банка, опустев, служит сперва кастрюлей или тарелкой, а после, прогорев на огне или проржавев - миской для собаки или кровельным материалом для сарайчика.
  Псиной воняет так, что перебивается даже запах экскрементов под ногами. Близко...
  - Америка... - невнятно прогундосил Зак, с силой зажимая нос левой рукой (правую он держал в кармане пиджака, не выпуская пистолет), - великая страна. Теперь вижу, какой ценой!
  - Здесь в основном мексы живут, ну и так... всякой твари по пари, - рассеянно отозвался Андерсон, так же гнусавя, - и поверь, насчёт тварей я не преувеличил!
  Шуточка понравилась, вокруг послышались смешки и сочные комментарии. Братья не слишком обращали внимание на неслышно скользящих вокруг местных жителей, идущих по своим делам или враждебно наблюдающими за нами, сидя на порогах убогих домишек.
  - Не стоит, - шепчу тихонечко президенту, - как бы к ним не относиться, но это их дом, а мы здесь в гостях.
  - Да что...
  - Да что угодно! - Прорывается раздражение, - мы у них дома! Вот почувствует себя человек оскорблённым, а дальше только гадать можно, чем дело закончится. Один свою гордость подальше спрячет, а другой револьвер в тебя разрядит, потому как терять ему - ну совершенно нечего! В тюрьме, конечно, хреново, но там хотя бы крыша над головой, койка с матрасом и одеялом, да кормят три раза в день. Поверь, для некоторых из местных это очень заманчиво!
  - Не подумал, - согласился Давид нервно, дёрнув глазами по сторонам, - всё, парни! Прекращаем шуточки!
  - Пришли уже, - бесшумно (ну это он так считает) возник Дан за моим плечом, - вон за теми домами пустырёк небольшой, там и бои проходят.
  - Половина двадцать восьмого? - Подмигиваю тихонечко, и родственник кивает с еле заметно улыбкой.
  - Сам видишь...
  Объяснять не нужно, фантастически неуместный ляп Андерсона всё разъяснил. Ну не понимают люди, выросшие с серебряной ложкой во рту, что у низших могут быть чувства и мечты. Не говоря уже об отличающихся приоритетах.
  Привыкли к безмолвным, угождающим слугам, улыбающимся остроумным выходкам молодых хозяев, даже если у самих от гнева скулы сводит. Ну и попутали...
  - Ярят собак, - глубокомысленно заметил кто-то из студентов, прислушиваясь к злобному лаю.
  Протиснувшись через узкий лабиринт, вышли на узкий пустырь, примерно семьдесят на тридцать метров. Толпа мелкоуголовного сброда нехотя расступалась, подглядывая то на нас, то куда-то на крыши домов.
  - Снайперы, - мелькнула и пропала мысль. Это, конечно, вряд ли... но какое-то прикрытие от полиции есть. Да и не только полиции, вот в жизни не поверю, что копы с гангстерами не договорились на такой случай.
  Экскурсанты выгодны и тем, и другим. Копы надеются на увеличение финансирования, ну а гангстеры хотят приманить богатеньких на криминальную экзотику. Главари банд в большинстве своём неглупы и прекрасно понимают, что если на собачьи бои будут ходить парни из братств, то хрена с два полиция будет закрывать эти самые бои. Да и вообще - иметь какой-то выход (а то и мелкий компромат) на будущих воротил политики и бизнеса всегда полезно.
  
  - Фальке, - протиснувшись сквозь толпу, протянул руку какой-то проныра, - Густав Фальке, ваш чичероне в этом мире.
  Рожа совершенно ближневосточная, несмотря на светлый колер, и очень продувная. Про таких говорят Так и тянет проверить, на месте ли кошелёк. Лично у меня такие типы вызывают брезгливость пополам с агрессией.
  Видя, что не спешу пожимать руку, Густав хихикнул, показав крупные, кариозные передние зубы и став необыкновенно похожим на очеловеченного крысюка.
  - Заместо гида сегодня, - пояснил Дан, так же не спешащий пожимать руку проходимцу, - букмекер и так... на всё руки сволочь.
  Фальке зажмурился, будто от удовольствия, но из прищуренных глазок полыхнуло ненавистью мелкого падальщика к более удачливому хищнику, стоящему выше в пищевой цепочке.
  - Сказать Дану, чтоб придавил его по тихому или намекнул кому об услуге. Зуб даю, тут что-то личное замешано, и не сегодня, так лет через десять, этот крысюк найдёт возможность укусить побольней.
  - Ага, ага, - захихикал Густав, - я всё могу! Ставки, господа! Делаем ставки! В первом бою Чандлер, прославленный на многих боях питбуль, встречается с Цезарем...
  - Ограждения нет, - опасливо сказал Зак, глядя на беснующихся собак, - а ну как сорвутся?
  - Бойцовые, - тоном профессионала ответил Джокер, - они не на людей, а на других собак натасканы. Так-то могут, если хозяина защищают, но если другая собака перед ними, то боятся нечего.
  - Да и с пистолетами здесь столько народа, что добежать не успеет, - добавляю я, - нас больше двух десятков, и все вооруженные.
  - И не только вы, - осклабился какой-то шпанистого вида утырок, стоящий метрах в трёх от нас, - не только вы, богатенькие! Так что ведите себя...
  Сзади ему прилетел удар по почкам и утырок согнулся.
  - Сколько раз говорить, Джо? На боях никого не задирай... ещё один инцидент, и пускать перестанем. А пока пошёл вон!
  - Тедди, я...
  - Вон, сказал! Извините, джентельмены!
  Страж порядка, если можно так выразиться о ставленнике бандитов, приподнял шляпу и чуть улыбнулся, разжав тонкую, будто прорезанную ножом, полоску губ.
  - ... ставок больше нет! - Заорали букмекеры практически одновременно.
  Пользуясь преимуществом молодости и сплочённой команды, протискиваемся в первые ряды, что успеть увидеть, как отпускают собак. С остервенелым хрипом псы налетели друг на друга...
  - Скотство, - прошептал бледный Зак. Судя по лицам, многие из членов братства согласны с ним, но... взгляды никто не отрывает. Тот случай, когда завораживающе страшно и противно. Да и кажется всё время, что если отвести глаза или прикрыть их хоть на секунду, то эти хрипящие комки злобы начнут рвать не друг друга, а именно тебя.
  Сравнительно мелкий питбуль, покрытый многочисленными ранами и залитый кровью, не сдавался. Более рослый и шустрый соперник, чью породу я прослушал, а опознать так и не сумел, пользовался волчьей тактикой: укус-отскок. Да и сам он волчьего типа, похож на мохнатую овчарку.
  Душераздирающий визг возвестил о победе питбуля, дождавшегося таки момента и вцепившегося в морду овчарки, грызя её в верхней части.
  - Смерть, смерть, смерть! - Скандировали зрители, поставившие не просто на победу, а на гибель собаки в бою.
  Собак растащили, а овчарку, после короткого осмотра, раздосадованный хозяин застрелил из громадного револьвера с коротким стволом.
  В толпе начались споры с букмекерами и потасовки, но в итоге сошлись на том, что смерть от руки хозяина не считается. Не все довольны этим решением, но букмекеры уже объявляют о следующем бое, собирая ставки.
  Тело убитой собаки уволокли, накинув на лапу петлю.
  - Бургеры сегодня загавкают, - слышу пропитой грубый голос.
  - Га-га-га!
  - Мне одну отбивную из Цезаря! Хи-хи-хи!
  Сплюнув, вздыхаю еле заметно. Да уж... сам притащил и сам же уже пожалел сто раз. Видно, что развлечение братьям понравилось, пусть и стоят многие с бледным видом. Собачьими боями многих не удивить, но антураж... половина удовольствия от атмосферы запретности, от откровенных преступников по соседству.
  Сам же... не люблю это, вот честное слово. Видел в Азии не раз и не два, сниться пёсики не будут. После джунглей и прочего... но всё равно противно.
  
  Больше двадцати боёв - много даже для меня. Под конец запахи крови, вывалившихся кишок и ненависти сгустились настолько, что стали осязаемыми. На пустыре вся земля пропиталась кровью и болью.
  Насмотрелись до тошноты и наорались до сорванных глоток. Дурной азарт захватил и меня, хотя казалось бы... Что-то дикое, примитивное, из самой глубины веков, нехорошее.
  При виде чужих смертей и животной злобы накатывало какое-то облегчение. Казалось, будто эти бойцовые псы преследовали лично меня по страшному первобытному лесу, и вот я справил, выжил... а они нет. Облегчение, странная свобода и неожиданное торжество - я жив!
  Назад идём вялые, будто батарейки вытащили. Джокер и ещё несколько ребят дурачатся, но видно уже, что по инерции.
  - Гаф! - Орёт Лесли, делая вид, что сейчас вот вцепится в глотку Ларри - тому самому, из бостонских Пибоди. Мелкий (в самом деле мелкий, едва ли метр шестьдесят) парнишка хохочет, но с нотками истерики.
  В последнее время он сам не свой, отчего меня грызёт совесть. Та официантка из кафе и в самом деле оказалась девицей облегчённого поведения и ещё более облегчённой морали. Отвадили...
  Вот только у Ларри, судя по всему, она оказалась первой любовью. Переживает не только и даже не столько болезненный разрыв, сколько факт мерзотности любимой женщины.
  Джокер, несмотря на все чудачества, покровительствует Ларри. Неявно, а так... будто сам прошёл некогда через что-то похожее.
  - Сш... - парни! - негромко окликает вынырнувший из подворотни давешний гангстер, вытуривший с боёв хулигана. Безошибочно вычленив взглядом меня и Андерсона, делает жест рукой, - разговор есть.
  Переглянувшись, отделяемся от группы.
  - Понравилось? Понимаю... ярко, но очень уж грубо, зрелище немного плебейское. Хотите увидеть настоящее? Не тупую стычку злобных зверюг, а бой человека и животного?
  - С собаками?
  - С собаками, - подтверждает гангстер, усмехнувшись, - да не думайте, что это будут домашние пёсики. Настоящие бойцовые псы из тех, что натасканы на человека, как на дичь. С Юга!
  Вижу еле уловимое сомнение на лице Давида и похоже, не я один.
  - И не только собаки, - соблазняет бандит, - бывает, и что поинтересней. Ягуар, например. Или крокодил.
  Переглядываемся... на лице президента азарт и какие-то красные огоньки в глазах... а нет, показалось.
  - Надо посоветоваться, - перехватываю диалог.
  - Конечно, - кивает тот, - дело серьёзное, не для всех. Вот моя визитка - как надумаете, звякните, сведу с нужными людьми. Да! И безопасность гарантирую, тут всё чётко.
  Картонка с телефонным номером и...
  - Детективное агентство Боба Марлоу? - Вкладываю в голос весь доступный скепсис.
  - Конспирация. Если что, то вы решили пройти краткие курсы частных детективов, мы такие услуги в самом деле предоставляем. Никто не удивится, если небедные студенты из братства решат пощекотать себе нервишки на стажировке. Ну а бои... так расследование привело, вы молодцы и герои. Не побоялись, осмелились, настоящие граждане и всё такое.
  - Интересно... посоветоваться надо.
  - Советуйтесь. Не вы первые и не вы последние. Только выборочно, всем это ни к чему. Вон того тощенького парнишку, - кивок на Ларри, - ни за какие деньги не возьму. Сам сорвётся и другим проблем доставит. Мой вам совет, господа, уж простите за назойливость. Повидал я таких как он, нехорошие признаки. Встряска нужна, да длинная. Бляди, выпивка, Европа... иначе сорваться может. Дуло в рот и - пуф!
  - Жопа-жопа-жопа! Если уж посторонний это видит, Пибоди надо срочно реанимировать! Не хочу однажды вынимать его из петли. Да и вообще, раз уж влез в судьбу, нужно дальше держать над ним шефство.
  Сдержанно благодарим Боба и возвращаемся к парням.
  - Что там?
  - Не здесь, - задумчиво отвечает Давид, - но похоже, продолжение трущобных приключений.
  
  - Фотографии сделаны?
  - Обижаете, босс, - с точно рассчитанным лёгким недовольством сказал детектив, протягивая негативы и пакет с отпечатанными снимками, - всё как вы велели. Деньжищ за ту шпионскую камеру отвалил кучу...
  - Тебе останется, - отвечаю, изменив голос, - не последнее заданье. Помни только...
  - Молчок, - быстро закивал детектив, специализирующийся на слежке и фотографиях, - деньги вы мне платите немалые, но и люди на фотографиях...
  - Вот и молчи.
  Дома просматриваю фотографии. Высокохудожественными назвать их нельзя, да и лица кое-где смазаны. Но узнаваемы, узнаваемы...
  Мелкий аргумент для настоящего шантажа, но когда-нибудь и эта мелочь стать весомым козырем на переговорах. Может быть.
  Фотография в конверте, несколько строк... и вот политик заболевает перед важным голосованием в Конгрессе. А фотографий этих, да и других материалов, за ближайшие несколько лет соберу предостаточно.
  
  
  
   Восемнадцатая глава
  
  
  
  - До завтра, - хлопаю в подставленную потную ладошку и вскидываю на плечо городской рюкзак. В дверях кафе чуть мешкаю и слышу не предназначенное мне...
  - ... тот ещё. Зато в Германии давно живёт, все ходы и выходы знает. Сколько раз на шару всей компанией нажирались, а? Или забыл, как в общежитие...
  Сказано на русском, так что нет сомнения, говорили обо мне. Не новость, давно знаю, как они ко мне относятся. Собственно, обоюдно.
  В большинстве своём русские студенты, обучающиеся на Западе, люди очень неглупые, симпатичные и открытые. Бывают и исключения, как та компания, с которой дружу.
  Как на подбор, говнюки с амбициями и самомнением. Только... у одного из них мать работает в архивах Министерства Обороны. Должность невысокая и плохо оплачиваемая, но при некотором умении из неё можно извлечь пользу.
  Выяснил случайно, всплыло в разговоре, причём говорили не со мной. Собственно, мне строго-настрого запрещено предпринимать какие-либо действия, которые можно истолковать как вербовку. Я оценщик.
  Кручусь в среде российских студентов, изображая съедаемого ностальгией русского немца. Выпиваю, тусуюсь, знакомлю приезжий молодняк с местными притонами и полезными людьми.
  Собираю потихонечку данные на всех и каждого. Ничего серьёзного - обычные психологические портреты, подбрасываю иногда жучки, да отыгрываю мелкие роли в заранее отрепетированных спектаклях.
  Выглядит работа несколько подленько... ну да так оно и есть. Другое дело, что будущие асы разведки и контрразведки тренируются именно на таких мелочах, вербовка и полноценная агентурная работа не для стажёров.
  Несколько неприятно, что я косвенно работаю против России... но после неудачи с гражданством у родителей сложно считать её Родиной. По крайней мере, в полном смысле этого слова. Тем более, что родился и вырос я в Казахстане, и это тоже - Родина.
  Фатерлянд для меня Германия... и тоже не в полной мере. Можно сказать, что я немного космополит, а можно... Если честно, в последнее время я крепко запутался.
  Появились некоторые сомнения, а ту ли профессию выбрал? Вспоминаю затем, что выбора особого и не было, и успокаиваюсь.
  Утешаю себя тем, что дублёров вокруг, крутящихся в той же орбите, до фига и больше. Да и сами задания скорее разминочные. Давно уже не требуется устраивать многоходовки с мелкими людьми на мелких постах, чтобы подобраться к Большой Русской Тайне. Достаточно всего лишь намекнуть одному из чиновников со счетами и недвижимостью за пределами России. Сам всё вынесет, ещё и конкурентов затопчет.
  
  Студентам из этой несимпатичной мне компании не грозит ничего серьёзного со стороны БФФ. Потом они могут во что-нибудь вляпаться, но это будет потом. Пока же обычный сбор материала на возможных агентов влияния.
  Народец в компании подобрался говнистый, обиженный на всех и каждого. Стандартные мечты: чтоб оценили, заметили, отвалили денег и в жопку поцеловали. Телодвижений же для сбычи мечт делать не хочется.
  Родители у всех, по некоторым оговоркам, имеют допуск к Тайнам, но не деньги. Зато некий флер избранности в наличии, они не такие как все, они выше.
  Детки значимых чиновников не таких как все в свою тусовку не пускают, разве только на вторых ролях. С выходцами из простых семей они сами не хотят знаться или ведут себя высокомерно, пытаясь нагнуть под себя.
  Вот и болтаются... круг общения ограничен. Равными считают только мажоров (которые смотрят на мелкоту как на слуг), да таких же избранных, но недооценённых, без золотых унитазов и личных яхт. С некоторыми оговорками - удачно приземлившихся в Европе русских и русских немцев.
   Смешные... карикатурно смешные и довольно-таки противные. А ещё злобненькие и подлые.
  Подтолкнуть в нужном направлении, намекнуть на грантик, вид на жительство или публикацию, и всё, клиент готов. Не нужно даже денежных вливаний, хватит и намёков на будущие блага, повышенной благожелательности от как бы не правительственных структур, да занесения в списки полезных Системе людей.
  Мелочь? Кому как... проще получить визу, поступить в магистратуру, получить работу в хорошей компании. Отметка о лояльности даёт не так уж мало.
  Если покажут себя полезными и управляемыми, потенциальных лидеров российской молодёжи обучат и направят в нужном направлении. Причём очень может быть, что лидеры будут твёрдо уверены в своей самостоятельности. Ну да это высший пилотаж, сейчас так почти не работают - нет необходимости.
  Сомневаюсь, что они пойдут дальше участия в сомнительных митингах и мелких провокациях, тщательно фиксируя своё участие на камеру, но... Не моё дело.
  
  - Аллен, - представляет куратор улыбчивого мужчину, похожий на усреднённого европейца лицом и манерой держаться. Настолько безлик, что профессия шпиона бросается в глаза.
  Есть такая категория спецов, что потеряли лицо едва ли не в буквальном смысле. Примерив роль, они мастерски отыгрывают кого угодно, а повесив маску назад, теряются. Не самый хороший признак с точки зрения психолога... но на работе вполне успешны. До определённого момента.
  - ЦРУ? - Бросаю наугад.
  - Мальчик далеко пойдёт! - Смеётся Аллен, весело переглядываясь с куратором. Немного наигранно... но мысли быстро вылетают из головы, два профессионала устраивают настоящий экзамен в форме дружеской беседы.
  Обойти подводные камни и не показать, что ты их обходил и вообще ничего не понял... Подозреваю, что большую часть вопросов с двойным дном действительно не заметил.
  - А со стороны поглядеть, ну чисто дядюшка с племянником, встретивший старого друга.
  Из пивной перебрались в парк и снова экзамен.
  - Не увлекайся гляделками, когда врёшь, - неожиданно прерывает разговор ЦРУшник, всё так же улыбаясь, повернувшись к дядюшке. Не сразу понимаю, что сказано для меня.
  - Держи в голове легенду для таких случаев, - с прежней улыбкой говорит Аллен, вроде как обращаясь к куратору, - маску, если хочешь. Отработай две-три легенды и несколько масок.
  - Маска...
  - Маска, это ты, но с несколько иным характером, целями, привычками. Скажем, ты втайне сочувствуешь исламистам, потому что тошнит от разнузданного мира запада. Даже для себя втайне.
  - Понял... - в ответ насмешливый взгляд, - продумать, что же хорошего есть в исламе, и примерить к себе.
  - Надо же, - переглядывается американец с куратором, - в самом деле понял. Хорошо учишь, Тео.
  Ухмылка в ответ, будто и правда два одноклассника вспоминают былое. Дескать, я тоже так могу, тоже профи...
  
  - С завтрашнего дня будешь работать с Алленом, - озадачил меня наставник после прогулки, - хороший опыт.
  Киваю, чувствуя себя польщённым. Работа с ЦРУ ещё стажёром... хорошая отметка в личном деле! Да и опыт работы с таким профи, как Аллен, многое значит.
  Только в общаге доходит, что никаких документов я не подписывал, и вообще не видел, чтобы куратор передавал какие-то документы о сотрудничестве с ЦРУ. Понятно, что германские спецслужбы младший брат американских... это если вежливо. Но бюрократию никто не отменял!
  Нисколько не сомневаюсь, что Аллен настоящий ЦРУшник, а моя стажировка согласована с надлежащими высокими инстанциями, но настораживает такое поведение, ещё как настораживает! Так готовят агентов высокого класса и... расходный материал.
  При всём самоуважении, не вижу в себе каких-то выдающихся качеств. Неглупый, самостоятельный, легко обучаюсь, знаком с уголовным миром, хорошо даются языки... Обычный набор нормального агента. Вместо языков или знаний уголовного мира могут быть такие качества, как выдающиеся актёрские способности или талант к программированию, не суть.
  Нет во мне ничего такого, чтобы заинтересовать профи уровня Аллена! По крайней мере не настолько, чтобы брать в личные ученики.
  - Паранойя? Скорее всего да... стоит ожидать конкретного задания, для которого оптимально подхожу именно я, а не кто-то иной. А если нет?
  ***
  - Бои... - протянул один из парней с тягучим южным акцентом, по случаю жары развалившийся прямо на ковре посреди гостиной, - на Юге этим никого не удивишь.
  - Собачьими боями - нет, - согласился Лесли, душераздирающе зевнув, - а вот публика! Такого количество потенциальных клиентов Пеньковой Тётушки в одном месте только в тюрьме увидеть можно. Какие типажи, Юджин! Каждого первого пристрелить хочется! И подозреваю, там почти на каждого у полиции такое досье собрано, что меня оправдали бы, не доведя дело до суда.
  - Ну если только так, - с сомнением протянул Юджин, переворачиваясь на живот, - хотя как по мне, стрёмно немного в такой компании... Ааа! Понял, в чём соль! Азарт от боёв, да вместе с опаской от окружающих. Ничего так. Ещё будут?
  Взгляды присутствующих обратились ко мне.
  - На следующей неделе, - сообщаю, оторвавшись от прочтения опусов Зака, - а сегодня, если есть желание, на крысиные бои, сходим.
  - Типа как собачьи? - Озадачился Юджин, - масштаб больно мелок... Когда в кругу здоровенные бойцовые псы, это сильно. А крысы...
  - Смотри, по поводу собак так же говорил, - переворачиваю страницу, похрюкивая от смеха. Нет, что ни говори, а молодец Одуванчик, ярко пишет!
  - Да что там может быть интересного? - Поинтересовался техасец Доу, начавший пить с раннего утра.
  - Сам не видел. Говорят, что крысы прыгучие здорово, а устроители в яме ещё и всякие там рейки и лесенки установили. По идее, они там не просто сцепиться должны, но и беготню устроить.
  - Крысиные волки в бою... пойду! - решительно заявил Джокер, - Такие вещи хоть раз в жизни увидеть нужно.
  - Для затравки вроде бой человека против крысы, - вспоминаю, переворачивая страницу.
  - Это как? - Удивился Ларри, наивный донельзя, - они ж маленькие? Что за битва выйдет?
  - Человеку руки за спиной связывают, и он голову в клетку засовывает, - тоном знатока ответил Лесли, - загрызть крысу должен.
  - Мать твою! - Ужаснулся Доу, у которого пиво вылетело изо рта, - такое увидишь раз, потом полгода сниться будет! Парни, я с вами! Погодьте, сейчас всем расскажу, такое пропустить...
  
  ... - противно до тошноты, но до чего завораживающе! - С нотками восторженной брезгливости вещал Одуванчик, - когда крысиные волки между собой сражались, это сильно было! Не зря все эти лесенки в яме... такая беготня, такой азарт. Скажу я вам, парни, крыс теперь уважаю - для своих скромных размеров бойцы это более чем грозные.
  - Ага, - икая ответил Доу, решивший не просыхать до конца каникул, - прыгают как, а? А зубищи?! Жёлтые, здоровенные... Понятно, что ради такого боя отборных крысюков нашли, а не мелочь. Но всё одно, впечатляет. Срань господня! Не знал, что нищета может развлекаться так круто! В некотором роде это зрелище ничуть не хуже балета.
  Парни заржали, обмениваясь шутками. Балет в США пользуется немалым уважением, но несколько отстранённо. Вроде как положено восторгаться, элитарное искусство как-никак. Каждый из братьев знает имя Анны Павловой и регулярно бывает в опере и на балете. Нравится, восхищаются... но больше потому, что принято восхищаться. Убрать флер элитарности, так девять из десяти предпочтут ярмарочные развлечения с бородатыми женщинами и реслинг.
  - Стоять! - Резко скомандовал Дан, делая жест рукой. Студенты сгрудились стадом баранов, показывая собственную храбрость... и тупость. Нетрезвых среди нас немало, да и чего бояться-то?! Полсотни человек, причём у всех в кармане оружие!
  - Мать твою! - Выругался во весь голос коп, - братья Донелли с Козловским сцепились!
  На лбу у сержанта выступили крупные капли пота, и стало ясно, что опереточных боёв с подставными бандитами и бравыми копами не предвидится. Послушался треск длинной автоматной очереди и кто-то истошно завыл на одной ноте. Через несколько секунд снова началась стрельба, но в этот раз звучали всё больше одиночные выстрелы и короткие очереди.
  - Из винчестера, - тоном знатока озвучил Джокер, сжимая кургузый револьвер и облизывая враз пересохшие губы.
  - Чтоб этим итальяшкам да жидам черти в аду сковородку погорячее выделили, - ругнулся Зак, сжимая берету, - весь город своими разборками задолбали! Здесь вроде район Фенелли?
  - Его, - отзываюсь мрачно, - нормальный тип... если можно так о гангстере сказать. Традиционалист, крови лишней проливать не любит. А эти... так, парни, присели на хрен! Нечего столбами стоять!
  - И не стрелять, если к нам не полезут! - Добавил Дан.
  - Здесь у каждого оружие, и стрелять умеем! - Хвастливо отозвался Доу.
  - Оружие у каждого, а патронов сколько?
  Народ прижух. Что такое перестрелки, пусть даже скоротечные городские, знает каждый - газеты едва ли не каждый день о таком пишут. Застрелили, убили, устроили перестрелку... Автоматные очереди на улицах города - обыденность, да и пулемёты нет-нет, да вступают в дело...
  Что толку, что пистолет или револьвер у каждого, если патронов ровно столько, сколько помещается в барабан или обойму!? Хватит, чтобы дать отпор случайному грабителю или пристрелить напавшую собаку.
  - Парни из двадцать восьмого где? - Спрашиваю негромко, подобравшись к Дану поближе. Сидим за кучами мусора и битого кирпича, готовые в любой момент растянуться по неаппетитно пахнущей, ненадёжной баррикаде.
   - Хер их... а вот, слышу Лейфа! Твою же мать! Прижали!
  - Сколько?
  - Да шестеро! Для подстраховки более чем... кто ж знал!
  Через пару минут, отстреливаясь, копы выкатились к нам.
  - Лебовски ранен, - отрапортовал детектив Дану и почему-то мне, - ничего серьёзного, но перевязать смогли не сразу, крови много потерял. Выживет, но не боец, да и ходить сам толком не может.
  - Гангстеров сколько? - Дан преобразился на глазах. Вечно дурашливый и смешливый, в начале перестрелки он показал суть опытного бойца. А сейчас это командир штурмовой группы, для которого подобные истории совсем не в новинку.
  - Больше полусотни, если с обеих сторон считать.
  - Парни! - Обернулся Дан к студентам, - слушай сюда! Петь умеют все? Гимн страны...
  - На хрена!? - Вырвалось у кого-то.
  - И стрельба, - невозмутимо продолжил родич, - ясно!?
  Не вступая в спор, Одуванчик затягивает Знамя, усыпанное звёздами , и голоса студентов один за другим начали вступать в песню. Всего через минуту мощный и довольно-таки дружный мужской хор зазвучал достаточно грозно.
  Достав пистолет, стреляю в воздух и через несколько секунд моему примеру последовали остальные.
  - Ушли, - через несколько минут доложил вернувшийся с разведки полицейский, вытирая потно лицо грязной кепкой. Послышались истеричные смешки.
  - Гимна напугались... ха-ха-ха!
  - Нечистую силу молитва отгоняет, а бандитов гимн страны!
  - Ха-ха-ха!
  - Главное, сработало, - говорю Дану, сидящему рядом прямо на битом асфальте, - буду просить у руководства, чтобы тебя наградили.
  - Наградили... - усмехается он, - за прикрытие я отвечал. Хорошо, если из полиции не выкинут!
  - Не выкинут, - услышал его Доу, - мы понимаем, из какой вонючей задницы ты нас всех вытащил, да и предвидеть, что банды сцепятся на чужой территории, ты не мог.
  - Верно!
  - Дан нормальный коп!
  - Вот, - закивал довольный техасец, - ты всё правильно сделал, в пределах своей компетенции. А гимн в такой момент... круто было, парни!
  Видя расцветающие улыбки на губах братьев, понимаю, что ситуацию они восприняли как Большое Приключение... Оно и к лучшему, ведь если бы погиб кто-то из Фи Бета Каппа, ответ перед его семьёй пришлось бы держать лично мне.
  Идея с отрывом в трущобах начала казаться всё более сомнительной.
  
  
  
   Девятнадцатая глава
  
  
  
  Миловидная шатенка, деловито идущая по коридору Смольного, привлекла внимание Максима каким-то неуловимым флером женственности. Крутанув головой, попаданец внезапно осознал, что заинтригован.
  Амурные приключения после переноса у Парахина бывали, но как-то вскользь, на физиологическом уровне. А тут зацепило... Бывают такие женщины: вроде бы ничего особенного на первый взгляд, а глаз не оторвать.
  - Кто эта... лисичка, - хрипловато поинтересовался Макс у сопровождающего, бодро ковыляющего чуть позади.
  - Так Мильда Драуле, - охотно отозвался ветхий старикан, взятый на работу в Смольный за давние революционные заслуги. Революционером Афанасьича назвать сложно, даже включив воображение - ну какой там борец за народное счастье из потомственного купчика третьей гильдии?!
  Ан нет, угораздило. Всего-то, что жалеючи, спрятал во время очередных беспорядков студентика, а там и пошло. Как-то само собой вышло, что при лавке старообрядца вечно отлёживались то беглые каторжники из политических, то разыскиваемые полицией бомбисты. А в крохотной лавчонке среди товаров прятались то листовки, а то и динамит.
  Зато Революция почти не отразилась на старике, и что самое важное - на многочисленных детях и внуках. Тем более, что купец охотно пожертвовал лавку на нужды пролетариата. Доход-то она к тому времени давала копеечный...
  Числился Афанасьич при Смольном истопником, но как подозревал попаданец, в реальности был скорее экспонатом. Интересный типаж, никогда не состоявший в партии, но сделавший для неё побольше иных заслуженных. Этакое напоминание о скромности для иных горлопанов, размахивающих заплесневелыми заслугами, как несвежими портянками.
  - Хороша, - задумчиво сказал Прахин, сделав стойку.
  - Не лезь к ней! - Погрозил старик узловатым пальцем, - замужняя баба! Мало тебе свободных, что ли? Вера, внучка моя, на тебя засматривается. Хороша ведь девка! Коса с твоё запястье, кровь с молоком... и в возраст вошла, пятнадцатый годок уже. Отдал бы замуж, даром что ты старше её мало не втрое.
  - Да я как бы... - вильнул глазами попаданец.
  - Это ты зря, - посерьёзнел дед, - мушщине баба нужна и детки, а блудить зряшно... тьфу! Но если уж тянет, то вон - Люська-машинистка коровой вздыхает, на тебя глядючи. Всё не вручную наяривать, хе-хе...
  - Рожа у неё, - скривился Макс.
  - Рожа-то да... - охотно подтвердил проводник, - чисто черти горох молотили. Зато остальное всё при ней. Жопа-то ого! Вдвоём не обхватишь! Стулья трещат под такой... я бы и сам... гм.
  - Спасибо, как-то не тянет, - отозвался Прахин, - а что, Мильда... латышка, что ли? Миленькая... Прям такая верная?
  - Поговаривают, - неопределённо ответил заслуженный дед, - но в постели у неё никого не поймали.
  - А кто у неё муж-то?
  - Так... Николаев, - прозвучал чуточку небрежный ответ, по которому стало ясно, что мужа Афанасьич не уважает, - функционер... прости господи! Служащий мелкий... как по мне, так и человечишко мелкий, но нашла ведь что-то! Не иначе на жалость взял.
  Мелкий...
  Николаев...
  Мильда Драуле...
  Смольный...
  Прахина будто мешком по голове ударили.
  - Убийца Кирова ... в каком году это было? В тридцать четвёртом, кажется... или раньше? Недоказанный роман Кирова с Драуле, о котором ходило так много слухов... Блять! Но ведь хороша же баба! Хороша...
  Машинально кивая на слова старика, попаданец шёл по коридору, а в голове вертелся образ Мильды. Не отступится ведь... хочет он эту женщину. Своей сделать хочет.
  
  Уровень требований к физической и интеллектуальной подготовке напугал было комсомольцев, но услышав о личности таинственного инструктора, о котором в кулуарах ходило немало сплетен, в дружину ДНД рвануло спортивное студенчество.
  Далеко не все из них состояли в комсомоле, но... Прахин видел в этом скорее плюс. Слишком уж политизированным стал к этому моменту комсомол, слишком он заигрался в оппозицию, противопоставив себя партии.
  Потому ни партия, ни военные, ни ГПУ не хотели видеть ДНД как боевые отряды комсомольцев. Активной, умеренно политизированной части советской молодёжи - да, но не более.
  - Попытка комсомола присвоить себе право говорить за всю советскую молодёжь неправомочна. В Советском Союзе хватает активной, по-хорошему политизированной молодёжи, не состоящей в ВЛКСМ .
  Может быть, эта молодёжь не до конца наша, как не раз заявлял товарищ Шацкин? Нет, нет и ещё раз нет! Умные, порядочные молодые люди, настоящие строители коммунизма, хотят и могут приложить свои силы для построения более справедливого общества. Хотят бороться с мещанством, с коррупцией, недостаточным образованием и прочими проблемами, присущими нашей Советской Родине.
  Но обратив свой взгляд на ВЛКСМ, как передовой организации советской молодёжи, что они видят? Местечковые амбиции товарищей Шацкина, Цетлина и Рывкина, использующих комсомол ради своих мелочных, низменных целей!
  ВЛКСМ превратился в трибуну для оппозиционеров, выкрикивающих трескучие лозунги, но не предлагающих реального дела. Мне могут возразить, что от руководства ВЛКСМ поступило немало предложений.
  Чушь! Чушь и профанация! Это не предложения, а именно лозунги. Товарищи Шацкин, Рывкин и Цетлин пытаются напугать оппонентов громкими фразами, за которыми не стоят экономические расчеты. Да собственно, никаких расчётов там и нет!
  Лозунги и криво надёрганные цитаты из трудов Маркса и Ленина, вот и все их речи. На Востоке есть хорошая поговорка 'Сколько ни говори халва, во рту слаще не станет'. Так и с лозунгами вождей комсомола: красивые слова, за которыми не стоит ничего.
  Реальные заслуги этих товарищей остались в прошлом, в настоящем мы видим только готовность к постоянной, дурной оппозиции. Оппозиции ко всему, что предлагает Партия.
  Так может, вожди комсомола свернули куда-то не туда? Заблудились?
  Нужно помочь им выбраться из тёмного леса амбиций и заблуждений на дорогу Коммунизма. Или сменить вождей!
  Если амбиции перевешивают здравый смысл, то к чему такие вожди, да и вожди ли они? Не превратились ли боевые командиры, ведущие в бой дружину, в чванных бояр, кичащихся своим положением и отсиживающихся за спинами?
  В настоящее время ВЛКСМ лихорадит, а товарищи Шацкин, Цетлин и Рывкин похожи на средневековых докторов, которые вместо лечения сыплют умными словами на латыни, надеясь не на выздоровление больного, а на гонорар. Пусть и даже и выплаченный безутешными родственниками!
  Потому попытки бояр от ВЛКСМ узурпировать право говорить от лица всей советской молодёжи, считаю неправомочным! ВЛКСМ болеет и его надо лечить. Но пока 'доктора' Шацкин, Цетлин и Рывкин не подпускают к нему настоящих врачей и не пытаются устроить консилиум, пусть хотя бы молчат, когда сознательная советская молодёжь всё чаще проходит мимо!
  Подписанная Кировым статья вышла в Правде, и её без изменений перепечатал вся центральная пресса. Шума получилось много, и дискуссии, порой переходящие на личности, начались по всей стране.
  Кампания против не оправдавших доверие вождей Комсомола началась. Прахин с его инициативой попал в струю и неожиданно для себя стал одним из вожаков молодёжи. Пока только в Ленинграде.
  ***
  - Уверен? - С тревогой интересуюсь у Ливски.
  - Уга... да не бойся, Команч! Месилово, конечно, знатное предвидится, только вот школа уличного бокса, которую они рекламируют, ничто перед боксом академическим. А подлянки... что Фрейзер мало нам их показал? И отрабатывали ведь!
  С сомнением качаю головой и отхожу, пока Джоку перетягивают предплечья и кулаки кожаными ремнями с бронзовыми бляшками. Устроители боёв скопировали антураж из Древней Греции, разве что бойцы будут сражаться не обнажёнными, а в штанах.
  - Джок в последнее время ничем не закидывался? - Интересуюсь у встревоженного Давида, грызущего мундштук погасшей трубки. Вижу непонимающие глаза президента и жестом показываю, как нюхаю что-то с тыльной стороны ладони.
  - Чёрт... - шипит тот, - похоже на то! Джок перед экзаменами перенервничал, а потом вдруг собрался. Вот значит как... поганец!
  На душе скверно, Джок вляпался сам и вляпал всех нас. Бляшки на ремне, да сам ремень... убить можно одним ударом, никаких шуток. Пусть класс гладиаторов невысок, но они тренировались именно для такого боя - когда решающим может стать один-единственный удар.
  - И не выдернешь же поганца... - бормочет Андерсон, - заранее записался!
  - Да и взрослый уже, сам решает... скотина такая! Ну я тебе устрою адскую неделю! Сто раз уже пожалел, что городское дно показать решил. С какой радостью некоторые балбесы в канализацию ныряют... вот уж не ожидал!
  - Да и я не ожидал, - вздыхает Давид, - не то бы просто вето наложил на твою идею.
  Большой амбар, превращённый на один вечер в Колизей, выглядит не слишком презентабельно, но предназначение своё выполняет. Размером чуть больше школьного спортзала, с засыпанным песком полом (вот на хрена?!) и скамейками в несколько рядов вокруг. Навскидку собралось человек триста, может чуть больше.
  А недурно... Вроде как для избранных событие, так что народ собрался не бедный. Вижу смутно знакомые физиономии уголовного типа - скорее всего именитые гангстеры, не раз попадавшие в газеты. Есть и вполне интеллигентные лица... опа! Профессор Мерсье!
  Недурно так на ставках соберут, очень недурно. Что-то мне подсказывает, что речь пойдёт как минимум о десятках... да нет, скорее сотнях тысяч долларов! Один только Энрико Галеон чего стоит: азартный игрок, известный тем, что способен спустить на ставках тысячи долларов за один вечер.
  Что-то мне всё более тревожно за балбеса Джока... Остаётся только надеяться, что организаторы турнира люди с мозгами и не сведут студента из привилегированного братства с серьёзным бойцом. Бой в начале турнира как бы намекает на это, но всё может быть.
  Только сейчас обращаю внимание, что по стенам развешана всякая-всячина, должная подчеркнуть древнегреческий характер события. Хреново подчёркивает, как по мне. Неужели не могли... хотя если вспомнить голливудские фильмы настоящего времени, где актёры с современными причёсками и в современных же украшениях изображают героев времён Древнего Рима... не могли, получается.
  А уж какие наряды... сказка! Вольные фантазии на тему, иногда промахиваются на тысячу-другую лет, и ничего, никого не смущает. Да ладно бы промахивались во времени! Смешивают стили разных эпох и вовсю выдумывают, получается обычно нелепо. Но... всех всё утраивает. Интернета сейчас нет и обывателю негде проверить свои подозрения.
  Распорядители в тогах и хитонах, коптящие чадным дымом факелы на стенах, мускулистые полуголые негры с громадными псами на поводках и короткими мечами на поясах. Ярко, блескуче и на редкость пошло.
  - ... почтенные квириты ! - Разорялся одетый в тогу немолодой дядька с лавровым венком на голове и здоровенным посохом в руках, - мы открываем бои! Сегодня на арене кэсты , так насладитесь же представлением!
  - ... бей, бей, бей! - Скандировали жаждущие крови зрители. На арене два молодых парня молотили кулаками, стоя на месте и отклоняя корпус назад. Ногами почти не работают и стараются не приближаться друг к другу.
  Несмотря на убожество техники, предосторожность более чем понятна. Лица зацепили всего по паре раз, да и то вскользь. Но кровищи! Бронзовые бляхи рассекли кожу и кровь залила лица.
  - Чисто вурдалаки, - пробормотал стоящий рядом Мэнни, - представляю, какие шрамы останутся.
  Шрамы, судя по всему, останутся не только на лицах, но и на руках. От ударов не только уклонялись, но и блокировали в меру сил. Серьёзного рассечения благодаря ремням нет, но руки иссечены.
  Кровь на лицах, кровь на руках, кровь на песке... Совершенно неинтересный по технике бой, но зрители довольны. Кровь!
  Наконец один из бойцов качнулся корпусом назад слишком сильно и явственно пошатнулся. Соперник не упустил момента, торопливо шагнув вперёд, с размаху ударив опутанной ремнями рукой по лицу.
  Неудачник успел прикрыться в последний момент, но неудачно и его аж откинуло назад.
  - В пузо! - Завизжала истошно какая-то дамочка в первом ряду, перекрывая весь зал, - по животу!
  Широко отведя руку назад, кэст шагнул и ударил соперника в живот, вкручивая плечо.
  - Готов! - Белыми губами прошептал Давид, - Эрик, ты видел? Это же труп! Человек не может выжить от такого удара в солнечное сплетение!
  Служители на арене, ничуть не показывая волнения, положили тело на носилки, изображая медицинскую помощь. На публику играют... это потом, по большому секрету можно рассказать о смертельном случае во время схваток.
  Чернокожие служители, одетые в набедренные повязки, в странноватых головных уборах с павлиньими перьями выбежали на арену и сменили окровавленный песок.
  - Где-то я видел такую одежду, - доносится сзади голос кого-то из братьев.
  - Понятно, что из реквизитов киностудии, - отзывается Лесли, - они наверняка не в одном фильме мелькнули.
  - Джок... - выдыхаю я, и все замолкают. Настроения... разные, от беспокойства за здоровье и жизнь бестолкового брата, до желания прыгнуть на арену и самому отвалтузить дурня. Последнее очень хорошо читается на лице Андерсона. Да и мне...
  Противником у Джока оказался мужчина лет тридцати, черноволосый и худощавый. Судя по некоторым деталям, обычный неудачник из рабочих кварталов, решивший поискать неверное счастье на арене. В молодости он явно занимался боксом, но как говорится, Было это давно и неправда.
  - Фракиец! - Раскастисто, в лучших боксёрских традициях, представляют Джока, - и его соперник Этруск!
  - Вообще от балды.
  Пару минут герольд расхваливает бойцов, не вдаваясь в подробности. Букмекеры бегают по рядам, собирая ставки.
  - Ставки сделаны, ставок больше нет!
  Стукнувшись кулаками, Фракиец с Этруском расходятся. Джок возбуждённый, азартный, предвкушающий бой. Соперник мрачно-сосредоточен, губы плотно сжаты, ноги плотно стоят на песке, руки немного не канонично вытянуты вперёд.
  - Бой!
  Гладиаторы закружили по арене, Джок почти тут же решил попробовать работягу на прочность, перейдя в атаку, но сразу нарвался на встречный прямой, от которого уклонился не до конца. Скулу прочертила кровавая полоса и побежала струйка крови.
  Зрители взвыли, скандируя имена бойцов.
  Джок явно неадекватен, не чувствует боль. Руки прижаты к голове, локти выставлены вперёд, рвётся в ближний бой.
  - Не та стратегия для поединка, в котором тебя могут убить одним ударом, - озвучивает бледный Давид.
  Этруск такого же мнения... и явно с головой получше. Держит дистанцию, старательно отступая и работая на редких контратаках. Зацепить Джока в голову ещё раз пока не удаётся, но в плечо пару раз попал крепко.
  Поймав момент, пока наш брат увлёкся работой корпусом, Этруск от души врезал по выставленному локтю. Рука повисла и работяга шагнул вперёд, добивать противника.
  Белый от боли, Джок качнулся вбок и вниз, уйдя от противника, вложившись в один удар под сердце. Грязный, корявый, небрежный... но на руке его по сути кастет. Этруску хватило.
  Переглянувшись с Давидом, начинаем спускаться, за нами пошли было и остальные братья.
  - Не надо, - остановил их президент, - двоих ещё могут пропустить, но не всю толпу.
  
  Живой и... не сказать, что невредимый, Джок сидел бледный, с лихорадочно блестевшими глазами.
  - Как? - Сходу спрашиваю у медика.
  - Рука сломана.
  Ожидаемо...
  Давид тем временем бесцеремонно хватает Ливски за голову и приподнимает веко.
  - Так...
  От его тона страшно даже мне. Без слов понятно, что лето Джок проведёт в реабилитационной клинике для алкоголиков и наркоманов, причём начиная с сегодняшнего дня. Случай в братстве не первый.
  - Этруск?
  - Жив, жив, - успокаивает медик. Молча протягиваю двадцатку, тот мнётся несколько секунд, но всё же проводит в соседнюю комнатушку, где лежит работяга с уже забинтованной грудью.
  - Трещина в ребре, возможно и перелом, - скороговоркой сообщает немолодой и какой-то потасканный медик, - точно можно будет сказать после рентгена. Услуги врачей для пострадавших оплачены.
  Гляжу на поверженного гладиатора и вижу в глазах глухую тоску.
  - Сколько за победу обещали?
  - Сотню, - негромкий хрипловатый голос. Молча вытаскиваю из бумажника две сотни протягиваю ему. Вроде бы всё верно сделал... только почему же так хреново?

Популярное на LitNet.com  
  Е.Сволота "Механическое Диво" (Киберпанк) | | Г.Иззада "Утраченное спокойствие" (Постапокалипсис) | | В.Кощеев "Некромант из криокамеры 3" (ЛитРПГ) | | М.Топоров "Однажды в Вавилоне" (Киберпанк) | | В.Соколов "Обезбашенный спецназ. Мажор 2" (Боевик) | | Р.Цуканов "Серый кукловод. Часть 2" (Антиутопия) | | S.Kooper "Дюжина" (Киберпанк) | | LitaWolf "Невеста для альфы, или Смертельный отбор" (Любовное фэнтези) | | A.Maore "Желание незнакомца" (Любовное фэнтези) | | А.Ардова "Брак по-драконьи. Новый Год в академии магии" (Любовное фэнтези) | |

Хиты на ProdaMan.ru Советник. Готина ОльгаПодари мне чешуйку. Гаврилова АннаЛюбовь со вкусом ванили. Ольга ГронЭволюция любви. Чередий ГалинаПомни обо мне. Софья ПодольскаяЛили. Сезон первый. Анна ОрловаМагия вне закона. Севастьянова ЕкатеринаНе смей меня касаться. Книга 3. Дмитриева МаринаНевеста гнома. Георгия ЧигаринаРаса Солнца. Светлана Шпилька
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "То,что делает меня" И.Шевченко "Осторожно,женское фэнтези!" С.Лысак "Характерник" Д.Смекалин "Лишний на Земле лишних" С.Давыдов "Один из Рода" В.Неклюдов "Дорогами миров" С.Бакшеев "Формула убийства" Т.Сотер "Птица в клетке" Б.Кригер "В бездне"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"