Панкеева Оксана Петровна: другие произведения.

Часть 4. Люди и призраки (2)

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь] [Ridero]
Реклама:
Читай на КНИГОМАН

Издавай на SelfPub

Читай и публикуй на Author.Today
Оценка: 7.55*57  Ваша оценка:


   Глава 6.
  
   В кабинете господина Дорса стоял семиэтажный мат. Прямо неловко было слушать. Не потому, что господин Дорс и его "начальник охраны", как уклончиво именовалась должность господина Кроша, не переносили неизящных высказываний, а просто как-то не вязалась эта отборная площадная брань с обликом очаровательной дамы, извергавшей сии словесные перлы на головы упомянутых господ.
   - Вы кого подставить хотели, ... ... ...! Ну, ... ... , попросите у меня еще чего-нибудь ..., ... ... вы у меня получите! Я вот еще Факстону расскажу, тогда вам вообще ... и полный ... настанет!
   - Прошу вас, мэтресса, - просительно произнес господин Крош, выбрав паузу в монологе. - Успокойтесь... позвольте вам объяснить... Произошло фатальное недоразумение...
   - Недоразумение? Козлы ...! ... я вас в ... с вашими ... недоразумениями, кретины ...! Кого вы мне подсунули, ... вас ... ... в ...! Я из-за вас, ..., почти сутки, как ... ... ремень зубами грызла, чтоб вам ... так ... грызли!
   - Ужасно, - поддакнул господин Дорс, перебивая своего начальника охраны, который как раз снова собрался что-то сказать. - Просто ужасно. Что же сделал с вами этот злодей? Как ему это удалось?
   - Он меня в Лабиринт затащил, этот ...! В место, которого не существует! Из-за вашего ...ства он меня там чуть не у... ! И при... ремнями к столбу, так что я еле отвязалась!
   - Какой кошмар! Как я вам сочувствую! - в голосе почтенного магната звучало настолько искренне сострадание, что люди, плохо его знавшие, непременно бы поверили. - После такого потрясения вам непременно нужно что-нибудь выпить. Не желаете коньячку?
   - Хорошо, хоть предложить догадались... - проворчала пострадавшая дама и, не удержавшись, все-таки добавила еще пару слов касательно испорченной прически. Коньяк, как и предполагал хитрый господин Дорс, тут же оказал на разгневанную волшебницу благотворное действие, и она на некоторое время заткнулась, занявшись опустошением бокала и дав, наконец, возможность высказаться собеседникам.
   - Мы тебя слушаем, Крош, - кивнул босс. - Можешь начинать объяснять.
   Начальник охраны повел квадратными плечами и решительно произнес:
   - Вы, конечно, можете мне не верить, но клянусь чем угодно, босс, с наручниками все было в порядке. Я их лично проверял и до того, и после того, и магам давал проверять. Чистый высококачественный полиарг без малейших дефектов. Как он ухитрился в них колдовать, ни один специалист не объяснил толком. Было только высказано предположение, что неклассические маги иногда отличаются такой способностью. К примеру, общеизвестен факт, что знаменитый Казак телепортировался в ошейнике. Специалист, к которому я обращался, называл еще пару имен, если желаете, можно уточнить. Но суть в том, что полиарг действует не на все виды Силы, и в этом я вижу единственное приемлемое объяснение. Если этот паскудник действительно неклассический...
   - Мэтресса Джоана, - снова перебил его босс. - Вы, как специалист, можете как-то прокомментировать эти объяснения? Так бывает?
   - Бывает, - недовольно поморщилась волшебница. - Только если он маг, пусть даже неклассический, ... его в ..., как он от вас до сих пор не ... в таком случае?
   - Может, потому, что Тедди ему руку покалечил, - охотно предположил господин Крош. - А может, он не умеет ничего подходящего. А может, он только телепортироваться не умеет, а в остальном колдовал вовсю, только мы не знали. Он ведь так и не сказал ничего, да еще Фернана на жаровню усадил...
   - Крош, помолчи, - в очередной раз перебил его босс. - А как на ваш взгляд, мэтресса, он действительно неклассический, или в классической магии такие фокусы известны? Раньше вы с таким когда-нибудь сталкивались?
   - Еще бы вам классический маг такую ... творил ...! С этим Лабиринтом ..., из которого нет выхода! Если бы я не наткнулась на какого-то прохожего, который меня вывел, я бы там до сих пор ...!
   - Прохожего? - живо заинтересовался господин Дорс, цепляясь за тему, чтобы сменить атмосферу разговора с ругательно-оправдательной на деловую. - А там бывают прохожие? Что это вообще за место? Вы о нем что-то знаете?
   - А вам интересно? - проворчала мэтресса. - Знаю. Но всякая информация стоит денег. Равно как и всякий моральный и физический ущерб, ... я хотела, нарочно это или по недоразумению.
   - Несомненно, мэтресса Джоана, несомненно, - не моргнув глазом, заверил ее босс. - За такие невероятные страдания, какие вам довелось претерпеть, вы вправе требовать соответствующую компенсацию, независимо от причины, как вы верно выразились. Размер мы обсудим отдельно, и он ни в коем разе не будет зависеть от того, случайно ли все произошло или по небрежности моих сотрудников. Но лично мне, понимаете ли, необходимо выяснить это достоверно и точно, так как я не люблю, когда мои сотрудники позволяют себе небрежность в работе... однако, так же я не люблю наказывать сотрудников... незаслуженно. Поэтому хотелось бы все-таки разобраться, что произошло на самом деле. Итак, вы говорили, это место называется Лабиринт? Вы знакомы с этой школой? Она действительно неклассическая?
   - Знакома, - неохотно призналась волшебница. - Только я всегда считала Макси шарлатаном и не верила, что Лабиринт существует. Он и маг-то был... не ахти какой, и уж точно неклассический, ... его ... с его ... Лабиринтом, с его ... школой и всей его ... ... ... родней!
   - А кто это - Макси? - продолжал допытываться господин Дорс.
   - Один на всю голову ... мистралиец, который был полнейшее ничтожество, как маг, но добился большого успеха, пихая свой ... во все ..., какие мог найти. В придворные маги даже выбился, исключительно этим самым путем. Охоч был до баб, и умел с ними управляться, паршивец... Как и всякий мистралиец, впрочем. Этот ..., с которым я работала, тоже не исключение. Чуть глаза продрал - и тут же на мои ноги уставился, даром, что едва жив после задушевных бесед с Тедди... Кстати, кто он такой? Что вы о нем знаете?
   - Некий господин... вернее, - усмехнулся глава синдиката, - товарищ Кантор. И знаем мы о нем кране мало, а сам он рассказать не желает. А что?
   - Да ничего, просто похож он на Макси, как две капли воды.
   - Вы имеете в виду того самого кабальеро Муэрреске, который имел честь быть отцом великого барда? - уточнил господин Дорс. - И этот... Лабиринт принадлежит его школе?
   - Именно, - уже почти успокоившись, кивнула волшебница. - Только по-моему, что бы там ни говорили, никакой он на самом деле не кабальеро, а самый обыкновенный самозванец, и если бы он не ... принцессу, ... бы он отсудил свой замок у племянниц. Макси как-то при мне говорил, что его способности передаются по наследству. В частности, я слышала, что его сын унаследовал способности к магии, и если бы не стал бардом, то пошел бы по стопам отца... А между прочим, в роду Муэрреске отродясь не водилось никаких магов и вообще людей с магическими способностями, даже с минимальными, из этого я и предполагаю, что паршивец Макси был самозванцем. Но это к делу не относится. В общем, вполне возможно, что ваши сотрудники виноваты только в том, что проглядели неклассического мага и понадеялись на полиарг.
   - А что можно использовать вместо полиарга в таких случаях? - осторожно поинтересовался господин Крош, оглядываясь на босса - не рявкнет ли сейчас, что перебил. - Чтобы мы могли, так сказать, принять меры... на будущее?
   - Не знаю, не знаю, что вы можете сделать по этому поводу... Макси как-то высмеял меня, когда я пыталась поинтересоваться у него этим вопросом. Он сказал, что его Силу гасит простое серебро, но для этого серебро необходимо заколдовать особым образом, известным только в его школе. Может, пошутил, а может, правда, кто его знает... Так что, обговорим компенсацию?
   - Как скажете, мэтресса, как скажете... Если желаете, можно сейчас, если же вы устали, можно и в другой раз, а если желаете, чтобы господин Факстон лично обсудил со мной это вопрос, я...
   - Пожалуй, тогда я вас покину, а для обсуждения пришлю господина Факстона, - заключила дама и стала подниматься.
   - Один вопрос, мэтресса Джоана, - остановил ее глава синдиката. - Если вас не затруднит... Вы упомянули некую родню... а много у него было этой самой родни?
   - У Макси? Не знаю точно, сколько их там было, но на тот момент, когда мы с ним были знакомы, были только те две несчастные племянницы, которых он поимел на разделе наследства... Потом они вышли замуж, он даже милостиво выделил им приданое, и они, представьте себе, взяли.
   - А что тут странного? - удивился господин Дорс, который, как и всякий деловой человек, вполне мог понять, что если что-то дают, отказываться грех, и в данной ситуации скорее не понимал щедрого дядюшку, чем его корыстных племянниц.
   - Да не по-мистралийски это, - пожала плечами мэтресса. - Они же там все гордые и злопамятные, что мужики, что бабы... Так я о чем?... а, о родне. Поскольку я до сих пор уверена, что Макси - наглый самозванец, племянницы со своим потомством вряд ли могут считаться ему родней. Ну, а куда делся его единственный признанный сын, до сих пор никто не знает. Могу только с уверенностью поручиться за два факта. Первый факт - он не умер. Одна моя знакомая, которой этот татуированный красавчик очень нравился, проверяла. Когда он пропал, она всех некромантов по соседству обегала, и все, как один, заявили, что он жив. А второй факт - у вас в подвале сидит не он. Я видела маэстро неоднократно и внешность хорошо помню. От отца он взял разве что глаза и еще кое-что, которое он точно так же пихал куда только можно, а лицом был похож на матушку, несравненную Алламу Фуэнтес. А что касается вашего... товарища, то это, видимо, просто совпадение.
   - Что ж, не смею вас задерживать... - господин Дорс поднялся из-за стола, раскланялся перед дамой и лично проводил ее до дверей. Когда в коридоре затих стук ее каблучков, он, вопреки ожиданиям своего начальника охраны, не укрыл все теми же неизящными словами стервозную волшебницу вместе с ее высокопоставленным родственником, а только хмыкнул себе под нос: - Дура... неужто сама не догадалась?
   - О чем? - несмело подал голос господин Крош.
   - Да есть тут у меня одна мыслишка занятная... Если это правда, мы озолотимся. Только надо действовать аккуратно, не торопясь и очень-очень тихо... Хорошо, Крош, ты иди, а я потолкую с Ганзи. Это больше по его части.
   - А с этим мистралийцем что делать? - напомнил начальник охраны. - Поспрашивать еще, или?..
   - Нет-нет, - спохватился босс. - Ни в коем случае или! В каком он состоянии на настоящий момент?
   - В удовлетворительном.
   - Тогда сейчас съезди за город на виллу "Марианна", пусть там охрана подготовит комнату для дорогих заложников, и ночью перевезешь его туда. Там его и будем держать, пока точно не выясним, то ли он, что я думаю. В филиале его держать нет смысла, да и дружки могут нагрянуть, была такая информация, что его кто-то интенсивно ищет. Организуй там охрану получше, вдруг и в самом деле найдут и попытаются отбить, тут мы их и повяжем. Может на этот раз кто-то поразговорчивей попадется.
   Когда начальник охраны удалился, донельзя раздосадованный невозможностью сделать с наглым мистралийцем все, что так живописно обещал, его место занял невзрачный маленький человечек, вернее даже не человечек, а полугном. Его должность тоже носила довольно расплывчатое название "помощник по информации", и, несмотря на его невзрачность, господина Ганзи побаивались все сотрудники.
   - Что у тебя новенького по мистралийскому вопросу? - первым делом поинтересовался босс. - Что-нибудь выяснил?
   Зам по информации недовольно поморщился.
   - Мало что. Снова поступила информация, что некто очень настойчиво ищет пропавшего мистралийца, причем в своих поисках не жалеет средств.
   - Вот как? Действительно, странная настойчивость. Что, они каждого своего боевика вот так ищут до последнего, не жалея средств?
   - Отнюдь. Из ряда вон выходящий случай. Мы поработали над этим, подняли прежнюю информацию. Теперь, когда мы знаем, кто он такой, стало немного проще.
   - И что нового узнали?
   - Ничего нового, информация старая, но теперь ее можно по-новому рассмотреть. Это еще от Сорди в свое время получили. Кантор ходил у Амарго в любимчиках, тот его всячески опекал, прикрывал по возможности и всегда бросался спасать, если подопечный во что-либо влипал. Есть возможность заманить Амарго в засаду, заняться?
   - Займись. Твои люди пусть заманят, а Крош организует засаду. И попробуй спросить Сорди подробнее, что он знает о причинах такого странного отношения командира к рядовому боевику, пусть он хоть сто раз хороший убийца. Если Сорди имеет такое влияние на Пассионарио, как он расписывает, пусть у него поинтересуется. Уж товарищ вождь должен бы знать, он с ними обоими близко общался.
   - К сожалению, невозможно. - Ганзи тихо вздохнул. - Сорди каким-то образом разоблачили. Сегодня вам прислали его голову в подарочной коробке с ленточкой.
   - Мне?
   - Да, коробка была адресована лично вам, но ее, разумеется, открыли ребята Кроша. Обычная коробка, каких полно в любой лавке, и на ней черно-красная ленточка. Внутри голова. Мне очень жаль, босс. Сорди был нам еще нужен?
   - Не помешал бы... - потер подбородок господин Дорс. - А мы ему заплатили за последнее?
   - Не успели.
   - И то хорошо. Что-то еще есть?
   - Пока ничего. А что именно вас интересует? Мы займемся.
   - Что именно... Давай-ка, Ганзи, вместе подумаем, что именно нам нужно выяснить. Я только что получил такую информацию, что если я правильно догадался... Это будет нечто невероятное. Амарго с его мифической телепортацией без магии, которую нам так расписывал Сорди, просто меркнет.
   - Я весь внимание, босс.
   - Ты помнишь, как Сорди высказывал смутные подозрения, что этот самый Кантор и есть законный наследник престола Мистралии?
   - Помню, конечно. И если вы имеете в виду, что такие упорные поиски этот факт косвенно подтверждают...
   - Поиски мы с тобой уже обсуждали, тут намного интереснее сведения поступили. Только что мэтресса Джоана заявила, что товарищ Кантор поразительно похож на Максимильяно дель Кастельмарра, и обладает той же магической Силой, что и упомянутый мэтр. Причем Сила эта передается по наследству, что дает основания сделать предположение об их прямом родстве. А поскольку мэтресса всячески поносила коллегу, в основном за его слабость к прекрасному полу, она упомянула также о его связи с принцессой Габриэль. И тут уж надо было быть совсем болваном, чтобы не связать эти несколько фактов. Ведь весь континент знает, что отцом третьего наследника Мистралии был вовсе не супруг его гулящей матушки, а любовник, ставший впоследствии его воспитателем. И если исключить случайное совпадение, ты представляешь себе, что попало нам в руки, и какую огромную пользу из этого можно извлечь?
   - Нам заняться исключением? - чуть улыбнулся господин Ганзи.
   - Именно. Попробуй выяснить что-нибудь по этому вопросу. Что угодно, могущее окончательно подтвердить или опровергнуть версию покойного Сорди. Два факта я тебе уже изложил: портретное сходство и наследственные способности - раз, особое отношение со стороны командира - два. Еще есть сведения, что Кантора видели при дворе Шеллара III, и что между ними есть какие-то деловые отношения, но это нуждается в проверке. Ищи, Ганзи. Очевидцы, описания, магические исследования, что сможешь найти. Если желаешь, поговори с самим Кантором, но это вряд ли что-то даст. Во-первых, он, судя по отзывам, достаточно крепкий и упрямый тип, чтобы послать нас всех куда подальше с нашими вопросами. Во-вторых, достаточно наглый, чтобы назваться хоть принцем, хоть королем, хоть богом, лишь бы это помогло ему выкрутиться. И, Ганзи... поосторожнее расспрашивай людей, чтобы никто не догадался, а то ведь либо украдут, либо в долю придется брать.
   - Понимаю, - серьезно кивнул пом. по информации.
   - И параллельно с этим, на случай, если я все-таки прав, начинай искать что-нибудь на Кантора. Что-то, чем его можно прижать, чтобы склонить к сотрудничеству. Компромат, заложники, что найдешь. У всякого человека есть какая-то слабость, и у этого тоже должна быть. Родных у него, понятное дело, не осталось, но могут быть, к примеру, друзья, женщины, дети... Ну, ты понимаешь. Первым делом поинтересуйся в Ортане. У него там какие-то странные дела. Помнишь, тебе Ромеро говорил, что именно в Ортане Кантор постоянно удирал по вечерам на всю ночь и утром опаздывал... Кстати, что с Ромеро?
   - Еще вчера нашли труп на помойке. Мистралийцы ребята горячие, и с предателями не церемонятся. А что за дела у этого Кантора с ортанской короной вы уже узнали?
   - Еще нет, я попросил Факстона поинтересоваться на своем уровне, буду знать вечером. Сразу скажу тебе. А пока - занимайся.
  
   ***
  
   В королевских покоях было непривычно тихо и темно. К вечеру все страсти вокруг вчерашней свадьбы улеглись, все неотложные дела и неизбежные официальные вопросы были закончены, все посторонние лица, наконец, освободили помещение, и их величества смогли вздохнуть свободно. Они сидели в кабинете, удобно устроившись в креслах, и дружно дымили, внимательно слушая доклад Элмара о сегодняшнем заседании Международного Совета.
   - Что тебе сказать, Шеллар... - со вздохом начал Элмар, задумчиво покачивая бокалом. - За дурака меня считают, дорогой кузен. Может, я и не особого ума человек, но все же, смею надеяться, умнее Ноны. А то, что сегодня отмочил Гондрелло, было рассчитано именно на полного придурка.
   - А он-то что забыл на совете? - приподнял бровь король. - Решил, что если меня не будет, так к нему станут лучше относиться?
   - Вроде того. Мистралия в очередной раз подала прошение о вступлении в Международный Совет, и его в очередной же раз благополучно провалили большинством голосов при одном воздержавшемся.
   - Воздержался, разумеется, Зиновий?
   - Нет, воздержался Луи, видимо просто потому, что не вполне понял суть вопроса. А Зиновий, как все, проголосовал "против".
   - Вот ведь противный старикашка! - покачал головой его величество. - Значит, до сих пор он воздерживался только потому, что я голосовал "против". А что еще интересного отмочил Гондрелло?
   - Еще он мне предложил два договора, о ненападении и о разоружении. Я их тебе привез, почитай, обхохочешься.
   - Охотно верю, - улыбнулся король и занялся погасшей трубкой. - Если уж ты обхохотался...
   - Я? Обхохтался? Да я обиделся, если хочешь знать! Серьезно обиделся! Шеллар, скажи, неужели я произвожу впечатление полного идиота, что мне такие договора предлагают?
   - Ничуть. Особенно, если учесть, что сообщение о моем воскресении ты приберег на самый конец и все заседание морочил господам головы, чтобы выяснить, как повлияет моя смерть на международную политику. А Гондрелло... Что с него взять, он и сам небольшого ума человек, а тут, наверное, на радостях забыл с советником посоветоваться. Ничего, он сегодня советнику все расскажет, и советник ему объяснит, какой он болван. А ты можешь собой гордиться. Они так ничего и не поняли, пока ты не сказал?
   - Ничего.
   - Даже Элвис?
   - Элвис к тому времени уже все знал, просто помалкивал, чтобы не портить мне игру.
   - Вот пройдоха! - с досадой поморщился король. - Все-то он знает! Опять он меня обошел!
   - Кстати, он просил тебе напомнить о каком-то обмене. Вы что, до сих пор с ним меняетесь?
   - А что?
   - Да нет, просто я помню, вы вечно чем-то менялись. Сначала шариками и солдатиками, потом книжками и картинками с обнаженными девицами, а теперь чем?
   - Теперь мы выросли, - улыбнулся его величество. - И меняемся агентами. Ну, ты же знаешь как это делается? Я его шпиона поймал, он моего. И потом мы ими меняемся.
   - Дети малые! - проворчал Элмар. Королева молча улыбнулась, с нежностью взглянула на супруга и на ее лице появилось какое-то мечтательное выражение.
   - Что еще интересного тебе предлагали мои коллеги? - продолжал расспросы король.
   - Факстон о каких-то концессиях толковал, только я так и не понял, что это такое. Луи интересовался, не желает ли твой шут перейти к нему, у него при дворе как раз есть вакансия... - Королевская чета дружно захихикала, а Элмар серьезно добавил: - Между прочим, очень полезное и своевременное заявление. Если Жак кому-нибудь ляпнет об этом эльфе-извращенце, я всем расскажу про Луи и его предложение.
   - Если он еще не ляпнул, - усмехнулась Кира.
   - Да Жак мог и промолчать, - вздохнул король. - Но раз там была Азиль, удержать в тайне историю о влюбленном эльфе не удастся, как ни старайся. А что, сегодня присутствовал Луи? И как, трезвый?
   - Я на глаз определить не смог, поскольку он и трезвый разговаривает не совсем внятно, а спрашивать было как-то невежливо. Тем более, Луи сегодня скандалил с Зиновием, и лезть в этот их милый разговор у меня не было никакого желания.
   - Опять за Биранские высоты?
   - Да. Откуда ты знаешь?
   - Они каждый раз за них скандалят. Это у них спорная территория, и они ее делят уже лет триста. Вроде как у нас с голдианцами Келси. Мы тоже лет сто пятьдесят за эту провинцию ругались, судились, рядились, пока не пришел дедушка и не решил этот вопрос просто и примитивно. Дал всем в глаз и нагло аннексировал Келси. Кстати, именно в той войне было впервые испытано огнестрельное оружие, если ты не знаешь.
   - Тогда? - изумился Элмар. - Нет, я не знал. Кира, а ты знала?
   - Знала, конечно, - кивнула Кира. - Именно с тех пор от него отказались, признав его неэффективным. Голдианцы тогда выпустили пробную партию мушкетов под руководством какого-то переселенца и попробовали ими воевать, и оказалось, что они никуда не годятся.
   - Хотя, если рассмотреть вопрос подробнее, - добавил король, - дело было вовсе не в мушкетах, а в полководцах. Хотя, конечно, оружие неудобное, громоздкое, заряжать долго, стреляет редко, не то, что новые мистралийские винтовки. Но все же, если бы дедушка тогда не разбил голдианцев, прижились бы и мушкеты. Просто он оказался умнее и сообразительнее. Он пустил на центр, где стояли стрелки, тяжелую кавалерию, королевских паладинов. Нагрудная броня тяжелых доспехов и у коня, и у всадника такая мощная, что ее очень сложно пробить пулей. А если взять еще щит, то голдианцы со своими мушкетами им и вовсе не страшны. Паладины растоптали их в лепешку, бедняги только два раза и успели выстрелить. Конечно, если бы генерал Гетц был умнее и прикрыл своих стрелков, скажем, копейщиками или хотя бы той же кавалерией, их бы не разбили так просто, и, возможно, судьба огнестрельного оружия в нашем мире сложилась бы по-другому.
   - А он их что, вообще не прикрыл? - ужаснулась Кира. - Выставил стрелков на передовую позицию? Он что, полный недоумок? Кто ж его в генералы произвел? Или за взятку, как это всегда делается в Голдиане?
   Король пожал плечами.
   - Не знаю. Я как-то не подумал спросить об этом, когда мне дедушка рассказывал. А насчет взяток, это ты совершенно права. Если бы не дремучая коррупция, Голдиана бы давно выбилась в мировые лидеры во всех областях. А так они вечно на чем-нибудь споткнутся, что бы ни затеяли, и потом оказывается, что виноват либо какой-то некомпетентный дурак, который получил должность за взятку, либо конфликт деловых интересов, вследствие которого конкуренты друг другу подгадили... И должен сказать, шпионить в Голдиане очень просто, только дорого. Кстати, раз мы заговорили о голдианцах...
   - Да-да, - подхватил Элмар. - Я как раз хотел тебе сказать. Факстон меня спрашивал про Кантора.
   - Прямо так и сказал? Назвал его по имени? - Король даже приподнялся в своем кресле. - А он-то тут при чем? Откуда он знает?
   - Он по имени не называл, просто спрашивал, какие дела у короны с неким мистралийцем, и далее подробное внешнее описание, по которому Кантора трудно не узнать.
   - И что ты ему сказал?
   - Обещал выяснить, если смогу. Я подумал, может ты этим как-то воспользуешься... что-то придумаешь, что ему такого сказать, чтобы как-то помочь парню... Может, его можно выкупить, раз голдианцы такие жадные до денег... Подумай, Шеллар.
   - Обязательно подумаю, только причем тут Факстон? У него-то какой интерес? Ах, ну как же я сразу не понял! Ведь Дорс тоже член Совета Магнатов, и наверняка у них с Факстоном какие-то общие делишки имеются. И эту информацию он искал для Дорса. С одной стороны это хорошо, раз интересуются, значит, еще не убили. С другой стороны, плохо. Если бы они просто хотели получить за его голову какие-то деньги, выкупить было бы проще простого. А раз они хотят знать о наших с ним делах, вполне может быть, что у Дорса другие, более крупные интересы. И какие? Надо будет с Флавиусом посоветоваться...
   - Шеллар, - тут же спросил Элмар. - А что ты сегодня Ольге такого наговорил, что она опять вся в слезах и спрашивает, что случилось с Диего и почему ей никто ничего не говорит? Ты что, намекнул?
   - Да и не думал я намекать! Тут дело вот в чем. Если эти голдианские бандиты хотят от него что-то узнать, а пытка не даст желаемого результата, они могут броситься искать другие пути давления, и очень легко их найдут. Про него и Ольгу весь город знает, и любой на нее укажет. А я не хотел бы, чтобы она из-за этого пострадала, поэтому попросил Флавиуса выделить ей охрану, а ее попросил быть осторожнее. Но, разумеется, я ей ничего не сказал, придумал некую несуществующую угрозу из Мистралии. Якобы его хотят поймать через нее, все такое. Не понимаю, из чего она сделала вывод, будто с ним что-то случилось? Она ведь не знала о пророчестве?
   - Знала.
   - Как так знала? Кто это ей додумался сказать? Опять тебя, как лопуха раскололи, точно как тогда с Жаком?
   - Вовсе нет, - обиделся Элмар. - Просто так вышло, что она сама догадалась. Видишь ли, мы все забеспокоились, и каждый сам себе подумал - а что же будет с ней, если она его потеряет? Не додумается ли наша подруга опять впасть в депрессию и на этот раз воспользоваться чем-то повернее? Подумать подумали, решили, что надо провести с ней беседу на эту тему, а обсудить это между собой не догадались. Вот и вышло, что в один день с ней провели сразу три беседы. Сначала я, потом Жак, а потом и сам Диего.
   - Три лопуха! - простонал король. - Мне-то почему не сказали? Я ведь тоже сегодня затеял с ней такую же беседу! Не удивительно, что она заподозрила неладное!
   - Мы думали, ты знаешь... - растерялся Элмар.
   - Откуда?
   - А вот об этом мы не подумали... Ты всегда все знаешь, вот мы и решили, что это ты знаешь тоже...
   - Господа, - подала голос королева. - О чем идет речь? О каком пророчестве, и я не вполне поняла, что случилось с Ольгиным возлюбленным? Вы не могли бы мне объяснить?
   - Вот, Элмар тебе объяснит, - кивнул король. - Сейчас мы закончим, он мне расскажет, чем там все кончилось, и что еще было интересного, да я сбегаю, навещу господина Факстона, а Элмар тем временем объяснит тебе, в чем дело. Чтобы ты без меня не скучала. А пока, дорогой кузен объясни мне быстренько, что там еще было на заседании? Агнессу видел? Она заявлений не делала?
   - Видел. Она все время молчала, тихая такая была, задумчивая. А что еще...
   - Александр извинился перед Чжэнем за свое недостойное поведение?
   - Чжэня не было. Бедняга так расстроился, что даже заболел от огорчения, и вместо него приезжала Суон.
   - Надо будет его навестить, - посочувствовал король. - Да как-то официально заявить, что у нас нет к нему претензий, что ли. Жалко парня, так опозориться на весь свет... Вот что значит - жениться, на ком дядюшка скажет... Так бы и я в свое время дядюшку послушал, неизвестно что бы было...
   - А тебя что, женить хотели? - удивился Элмар.
   - А ты что, не помнишь? Или ты тогда уже уехал на подвиги? Это мне было девятнадцать и была сиреневая луна, как сейчас... Да, точно, ты уже уехал. В голубую луну тебе исполнилось семнадцать, и ты сразу уехал. Хотел меня дядя женить, было дело. Еле отвертелся.
   - А на ком?
   - На твоей сестре.
   - На которой? - с ужасом переспросил Элмар, видимо представив себе такую милую пару, как гениальный кузен Шеллар и тупая сестрица Нона.
   - Нона к тому времени была уже замужем, - улыбнулся король.
   - А почему тогда ты не женился на Тине? Вы же с ней прекрасно ладили и всегда дружили.
   - Именно потому, что я не хотел потерять ее дружбу ради сомнительного права обладать ею, как супругой. Да и у меня уже тогда не было никакого желания вообще жениться.
   - Это на тебя похоже! - возмутился Элмар. - Так и скажи, что тебе жениться не хотелось. И из-за тебя Тину отдали замуж за принца Ставроса, дядюшку Александра. Ты его видел хоть раз? Нос перебит, через все лицо шрам от меча, хромой и ко всему старше нее на двадцать лет.
   - Элмар, - печально улыбнулся король. - Разве ты не знаешь, что Тина вышла замуж по любви? Она сама тебе не говорила?
   - Да у меня не хватило духу спрашивать! Что, правда?
   - Чистая правда. Она любила его, хромого, увечного, и вдвое старшего. И до сих пор любит. Он прекрасный человек, и они счастливы вместе. Так что, моя совесть чиста.
   - А как вам с Тиной удалось отвертеться? - поинтересовался Элмар, успокоившись насчет семейного счастья сестры.
   - Я заявил дядюшке официально, что не намерен жениться ни на ком и никогда. Что, дескать, с такой наследственностью, как у меня, заводить детей не следует. А мэтр меня в этом поддержал.
   - Он тоже так считал, или ты с ним договорился?
   - Мы с Тиной вместе с ним договорились. Кстати, теперь я знаю, как мэтр уговорил дядюшку отдать Тину замуж за Ставроса. А то он был категорически против, приглядел ей какого-то жениха в Голдиане, а потом, как по волшебству, резко изменил свое мнение...
   - Мэтр Истран тебе сам сказал, как он батюшку уговорил?
   - Нет, просто я вчера видел, как наш любимый придворный маг поступает с королями, которые неподобающе себя ведут. А у дядюшки после разговора с наставником ухо выглядело точно, как твое... Но мы отвлеклись. Я еще что-то хотел спросить... А, кто императрице глаз подбил?
   - Вторая императрица. Они успели подраться, прежде чем эту мерзавку схватили. Ты бы видел, как ее императорское величество сигает через стулья и машет ногами!
   - Не видел, - улыбнулся король. - Но могу представить. Если ты еще не слышал, Суон внучка мастера Цуй Вэя, великого знатока рукопашного боя, и владеет секретами этого искусства, которые передаются в ее семье из поколения в поколение. А о битве императорских жен мне Флавиус рассказал. Кстати, ты знаешь, что вы бедного Флавиуса чуть с ума не свели? Надо же как-то внимательнее быть к человеку! Он все утро ходил меня искал, и везде ему говорили, что я только что ушел и спешили спровадить. Бедняга всерьез решил, что его обманывают, что я на самом деле умер, а все сговорились и пытаются скрыть это от него. Когда мэтр отослал его, сказав, что я у себя, но его не приму, это была последняя капля. Флавиус вломился ко мне в кабинет, чтобы убедиться, а меня там не оказалось. Мы подумали, что кабинет - не самое надежное место, и спрятались в тир.
   - И правильно сделали, - вставила Кира. - Флавиус в конце концов тебя нашел и опомнился, ничего с ним не случится. А вот если бы он вломился и увидел нашего гостя...
   - Шеллар, а кто это был у тебя в гостях? - удивился Элмар. - Кого это нельзя показывать даже Флавиусу? Или это такая государственная тайна, что и мне знать не положено?
   - Тебе можно, - утешил его кузен. - Он и сам хотел с тобой познакомиться, но тебя не было. Только это и в самом деле государственная тайна, никому не проболтайся. Знаем мы с Кирой, Жак, Мафей, мэтр Истран и Эльвира. И больше никому. Особенно Азиль.
   - Что я, трепло какое?
   - Трепло не трепло, а Ольга из тебя государственные тайны выбивает за раз плюнуть. Смотри, помалкивай. Ко мне приходил принц Орландо.
   - Тот самый, которого ты искал? Он нашелся?
   - Для меня - нашелся. Для мировой общественности - пока нет. Так что смотри. У тебя есть, что еще рассказать? А то мне надо к Факстону, а на ночь глядя с визитом не попрешься.
   - Так, по мелочи. Вот, к примеру, Кира, что у вас там вышло с герцогиней Дварри?
   - Что, жаловаться приходила? - недобро прищурилась королева. - А почему к тебе?
   - А она еще не знала, что надо идти к Шеллару. Пришла, распустила нюни, жаловалась, что ты ее ни за что выгоняешь, патетически вопрошала, кто здесь король, я или ты, ненавязчиво при этом делая вид, будто платье у нее с плечика само сползает. Они что, действительно меня за дурака держат? Или думают, что я плечиков женских не видел?
   - Не переживай, - отозвался король. - Анна просто дура, и ее прелести - единственный аргумент в разговоре, какой она знает. Кира, а за что ты ее выгоняешь? Она что-то натворила, или просто попалась тебе под горячую руку?
   Кира неохотно объяснила, предчувствуя, что сейчас его величество, известный своей снисходительностью, начнет заступаться за эту дуру. И начала уже подбирать аргументы для предстоящего спора с любимым супругом, которого, как она слышала, переспорить крайне сложно.
   - Вот уж, корова... - вздохнул король, выслушав объяснение. - Что сама она, что шуточки у нее... Только видишь ли, Кира... - он еще раз вздохнул и очень серьезно продолжил: - Ты имеешь полное право выгонять своих придворных дам, если они в чем-то провинятся. Однако я бы тебя очень попросил не начинать это делать с первого дня. Они, конечно, как не стерва, так дура, но это будет выглядеть... не совсем порядочно с моей стороны. Прямо-таки черная неблагодарность получается. Пока у меня не было жены, я ими пользовался, как хотел, а как только они стали мне не нужны - пинком под зад и вон со двора. Некрасиво как-то, ты не находишь? Если для тебя это не принципиально важно, я бы тебя попросил не разгонять придворных дам. Даже если они тебе не нравятся, подожди немного. Они все равно сменятся естественным путем. Дамы имеют свойство выходить замуж и оставлять двор. А на их место найдешь других, на свой вкус. Я, конечно, не настаиваю, но, на мой взгляд, Анне достаточно и того, что она сегодня пережила. И если завтра ей сказать, что ты пошутила, дабы преподать ей примерный урок, это будет очень к месту. Но решай сама, это твои дамы, можешь их хоть всех заменить. Даже Камиллу, только она все равно никуда не денется. Я ей придумаю какую-нибудь дурацкую должность, и она все останется при дворе в другом качестве. Она здесь что-то вроде достопримечательности. Вон, даже эльфы к ней наведываются... - король хитро покосился на кузена, который в ответ возмутился:
   - Что ты смотришь, что ты усмехаешься! Тебе б такие проблемы! Представляешь, что меня ждет, когда эта романтическая история про эльфа расползется по столице! Лаврис будет просто счастлив!
   - Ты своему Лаврису скажи, пусть научится сначала считать до тринадцати, - посоветовал король. - А еще скажи, что эльф у тебя очень интересовался, нет ли у тебя друзей, похожих на тебя внешне, но не столь обремененных предрассудками. И пообещай, что если Лаврис раскроет рот на эту тему, то он и окажется этим самым другом без предрассудков. И пусть потом с этим эльфом как хочет объясняется, а ты будешь смеяться.
   - Спасибо, - повеселел Элмар. - Скажу. Только насчет тринадцати ты не прав. Лаврис до тринадцати считать умеет, и всегда прекрасно помнит, в какой день у него заканчивается действие противозачаточных заклинаний. Просто тогда у него как раз не было денег сходить к магу и заклинание обновить. Это нам с тобой просто, к мэтру сбегал - и на год свободен. А твои подданные, если ты не знаешь, за это платят.
   - Вот паршивец, - покачал головой король. - Ведь сам прекрасно знал, что заклинание закончилось, но отказаться от соблазна не смог. Вот и жалуй дворянство таким охламонам...
   - Еще бы! Шеллар, как он мог отказаться, если он закадрил королеву! Он этого момента пять лет ждал! Они с Орри поспорили, что Лаврис когда-нибудь трахнет королеву, и тут такой случай!
   - А они не уточняли, какую королеву? - повеселел его величество. - Так зачем Лаврис ждал пять лет, съездил бы к Дане, она на этот счет без предрассудков. И последствий бы таких не было.
   - Ты же знаешь, что ее королевство официально не признано, так что этот номер не прошел бы. Да ладно тебе переживать, зато какой принц получится! Красавец! В Галланте таких отродясь не было. И Агнессе на старость утешение.
   - Ладно уж, - проворчал король. - О старости Агнессы он заботится! Если у тебя все, то я пошел, а ты, пока меня не будет, расскажи Кире про эту историю с пророчеством и как вы, три лопуха, Ольге проболтались. А другу своему Лаврису передай, что еще один такой фокус, и я его женю. На ком-нибудь, на свое усмотрение. Под угрозой лишения дворянства и увольнения из полка. Совсем обнаглел, жеребец... А если бы ему не подвернулась Агнесса, он бы теперь за моей королевой ухлестывал?
   - Что ты, - утешил его Элмар. - Кира однажды сказала ему пару слов, и он с тех пор к ней не приближается.
   - И каких же? - поинтересовался его величество, с улыбкой покосившись на королеву.
   - А то ты Лавриса не знаешь! Он нам, как обычно, изложил ее слова где-то так: "Баронесса тонко мне намекнула, что кавалер со столь сомнительной репутацией, как я, вряд ли может быть интересен для нее в качестве возможного партнера, и вообще, то низменное и неподобающее времяпровождение, которое я осмелился ей предложить, она находит для себя недостойным и унизительным...". В общем, мы единодушно решили, что нашего Лавриса просто послали, и даже ставок не делали по этому поводу. Зато сам Лаврис после этой познавательной беседы выгреб всю свою наличность и все поставил на то, что вы поймете друг друга и поженитесь. Кучу золота выиграл.
   Кузены дружно расхохотались, а королева удивленно подняла брови.
   - А почему он так решил?
   - Вот Элмар тебе расскажет, - пообещал король, кивая на потенциального рассказчика. - А я если еще минут пять с вами задержусь, не впишусь ни какие правила приличия.
  
   ***
  
   - Твоего змея я блокирую двумя серыми орлами, змей и один орел уходят в отбой... этот на место. А по этой лесной чаморочи бьем шаровой молнией... сколько тут у меня есть?.. раз, два, три... четыре есть. Значит четыре, и отбой. А теперь я атакую, и ты проиграл. И проиграл-то по-дурацки. Зачем тебе понадобилось атаковать? Ты всегда так плохо играешь?
   Кантор устало вздохнул и бросил карты на табурет.
   - Слушай, Тедди, а чего ты от меня хотел? Я и так-то не лучший игрок в этом мире, а при таком самочувствии, как сейчас, вообще ничего не соображаю. Да и неудобно мне одной рукой и карты держать, и ходить. Сыграй лучше со своим шефом, если тебе так нужен достойный противник.
   - Эхе-хе... - вздохнул палач, собирая карты. - И сыграть-то не с кем. Господин Крош вообще не играет, если ты о нем. Вот босс, говорят, чемпион Нового Капитолия, но не пойду же я к боссу с такими глупостями. Налить тебе еще?
   - Если не жалко, - кивнул Кантор. - А босс твой, чемпион.... Ему, наверное, просто поддаются, потому что боятся, или чтобы подлизаться.
   - Может быть, может быть... - рассеянно покивал Тедди, любовно укладывая карты в ларчик. - Это верно, босса все боятся. И господина Кроша все боятся. Это только ты тут хамишь всем подряд. Он на тебя очень обиделся, и был просто вне себя оттого, что босс не велел тебя больше трогать.
   - А с чего это ваш босс так раздобрился? Если ему ничего от меня больше не нужно, почему я до сих пор жив? Или это - он кивнул на табурет, на котором располагались оловянные стаканы и нехитрая закуска, - мой последний ужин, так сказать? Поэтому ты и затеял эту совершенно безумную пьянку?
   - Что же в ней безумного? - искренне удивился Тедди. - Почему бы и не выпить с объектом, когда больше не с кем? Тем более, если такой объект стоящий. А убивать тебя босс тоже пока не велел, если ты об этом, и господин Крош от этого в полном отчаянии. Уж очень он на тебя зол за то, что ты ему нахамил и нагло с ним торговался.
   - И часто ты так вот пьешь с объектами? - поинтересовался Кантор, который весь вечер тихо балдел, представляя себе, как безумно выглядят со стороны мирно выпивающие вместе палач и его "объект", и в который раз убеждался, что он все-таки точно ненормальный. В первый момент, когда в дверях камеры появился палач с бутылкой и спросил, не желает ли Кантор выпить, бедный объект чуть сознания не лишился. А потом, убедившись, что Тедди не шутит и не издевается, философски рассудил, что так, наверное, и должно быть. Если товарищ Кантор полностью больной на голову, что ни для кого не является секретом, то вполне естественно, что к нему обращаются с подобными безумными предложениями. И отказываться от дармовой выпивки только потому, что ее предлагает палач - это уже непозволительные капризы. Даже если он туда яду насыпал, какая разница - от чего... Да и любопытно стало пообщаться с таким же сумасшедшим, как и сам. Ведь Тедди должен быть не менее чокнутым, чтобы устраивать вот такие посиделки с человеком, которого только вчера истязал и которого, возможно, завтра должен будет прикончить.
   - Как получится, - флегматично пожал плечами палач. - Мало кто соглашается. Только придурки, которые надеются извлечь из этого какую-то пользу, и такие вот оригиналы вроде тебя.
   - А как ты нас различаешь? - Кантор поморщился, пытаясь как-то сменить позу. Сидеть, ни обо что не опираясь, было тяжело, а опираться спиной - больно. Приходилось опираться плечом, а оно быстро уставало. Переменить же плечо не было возможности, так как он был прикован за руку к стене. К счастью, за правую, а то бы и стакан нечем было взять.
   - Придурков и оригиналов? А чего тут различать... Мы сидим вот так уже час, и ты до сих пор ничего у меня не попросил, и ничего не предложил. А еще это обычно по лицам видно. Вот ты, например, когда я тебе предложил выпить, что подумал?
   - "Ни хрена себе!", - честно ответил Кантор.
   - А потом - что я, наверное, полный псих.
   - А потом я вспомнил, что я тоже полный псих, и решил, что это будет в самый раз. И чего отказываться, если наливают. Тем более, я очень надеялся, что, если выпью, мне полегчает.
   - А что, не полегчало?
   - Не очень. Тедди, а тебе от начальства не попадет? Явится, например, твой шеф, а у тебя объект лыка не вяжет...
   - А ты разве лыка не вяжешь? Не похоже. До такого состояния я и сам не пью, и других не угощаю. Даже если есть такой повод.
   - Какой повод?
   - Замечательный повод. Эту сучку Джоану, наконец, поимели.
   - А ты ее за что-то не любишь?
   - Она меня тоже. Конкуренция, сам понимаешь.
   - И кто лидирует?
   - Когда как. Она вернее, я дешевле. А если честно, то босс с ней связался исключительно потому, что ему господин президент порекомендовал. А теперь не знает, как отвязаться, чтобы господин президент на него не обиделся. Эта зараза то ли его родственница, то ли он с ней спит, но любит ее наш президент безумно и самозабвенно, и обидится, если босс откажется от ее услуг. А она за свои услуги ломит несусветные цены, да и стерва она такая, что с ней общаться невозможно. Может, именно поэтому босс и не велел тебя убивать. К примеру, хочет исследовать, как ты сопротивляешься сканированию, и научить своих людей. Полезнейшее умение... Если оно распространится в мире, господа маги не выдержат конкуренции, и моя работа будет цениться выше.
   Кантор не удержался, чтобы не заметить с некоторой иронией:
   - Любишь ты свою работу, как я погляжу.
   - Работа как работа. Не хуже, чем твоя. Только твои объекты не имеют возможности высказать тебе свои претензии, как ты мне сейчас пытаешься.
   - Ну, положим, Фернан тебе тоже претензии не выскажет, - криво усмехнулся Кантор и, отчаявшись хоть как-нибудь пристроиться сидя, лег на живот. - И должен заметить, мои... объекты ходят на свободе, а не сидят, прикованные к стенке, под охраной нескольких здоровых мордоворотов.
   - И знать не знают о том, что они объекты, - добродушно хохотнул Тедди, и его круглая толстая физиономия расплылась в улыбке. - Тебе не кажется, что наша беседа начинает и в самом деле походить на беседу двух ненормальных? Обхохочешься! Палач и убийца сидят и спорят, чья профессия этичнее.
   - А как тебя вообще угораздило выбрать такую профессию? При нормальном общении ты производишь впечатление совершенно беззлобного человека.
   - А с чего ты решил, что палач должен быть злобным? Я ремесленник, я делаю свою работу. Хороший палач и не должен ненавидеть свой объект, так же, как и не должен ему сочувствовать. Или ты уже имел дело с палачом, и тебе просто попался плохой специалист, поэтому ты так о нас думаешь?
   - Не вижу особой разницы, - проворчал Кантор. - Разве что плохой специалист не предлагал мне выпить и поиграть в карты. А в остальном - так же больно.
   - Что ж, терпи теперь, - развел руками Тедди. - У тебя был выбор... Хотя, если подумать, в чем-то ты прав... Когда я работал на правосудие, было как-то проще, а здесь мне не особенно нравится. Все куда-то торопятся, всем надо срочно... советы дают безграмотные... Я так не могу. Мой наставник, старый хин-эмигрант, долго прививал мне эту самую неторопливость, которая так всех раздражает, и избавиться от нее не так-то просто. Да и не думаю, что следует... Ты там не спишь?
   - Нет, - отозвался Кантор, не понимая головы. - Мне просто так удобнее, а уснуть я все равно не смогу. Продолжай, я слушаю. Так это у тебя хинская школа?
   - Да. Она предусматривает определенную систему, определенный порядок действий... и совсем не предусматривает, что объект надо изувечить в первые же сутки. Между прочим, уморить объект раньше времени считается непростительным промахом в работе и полной халтурой. А этот Фернан со своими яйцами... тоже мне, знаток мистралийской психологии! Озабоченный какой-то. Он сам-то не мистралиец часом?
   - А я что, произвожу впечатление озабоченного? - обиделся Кантор.
   - Не знаю, но видно было, как ты переживал за свои яйца каждый раз, когда Фернан советовал за них взяться, - засмеялся Тедди, заглянул в пустую бутылку и убрал ее с табурета. - А что ты ничего не ешь?
   - Не могу. Тедди, а если ты видел, что я так уж переживаю, почему не попробовал?
   - Потому, что... как бы тебе объяснить... Ты не просто боялся с ними расстаться, ты мысленно с ними уже расставался. То есть, был готов пожертвовать самым ценным и все равно ничего не сказать. Это обычно видно по лицу, по глазам... и вообще, хороший палач такие вещи чувствует. И если вероятность, что объект окочурится, значительно перевешивает вероятность, что он расколется, то какой смысл тогда в таком бесполезном действии? Лучше не торопиться, а работать методично и по порядку. Возможно, суток через семь мне бы удалось тебя расколоть... Убери свои два пальца, хвастун. Впрочем, особо стойкие объекты, которые не раскалывались ни при каких обстоятельствах, мне тоже попадались... Насчет тебя не уверен, честно, не уверен. А проверить уже не получится.
   - Тогда положись на мое слово, потому что я уверен.
   - А почему ты так уверен?
   - Потому что... до тебя проверяли. А в твоей системе что-то есть такое... правильное что-то в ней есть.
   - Да? - рассмеялся палач. - Как радостно это слышать! Если вдруг так случится, что тебя все-таки не убьют, могу взять в ученики.
   - Да нет, спасибо. Староват я, новую профессию осваивать.
   - Ну, как хочешь. Что-то ты совсем опечалился, неужели все так плохо? Могло быть и хуже, между прочим. Или просто вспомнил, как "проверяли"? Нет, явно тебе в прошлый раз никудышний специалист попался, стоит на твою физиономию посмотреть, сразу видно. Чем бы тебя отвлечь... может, анекдот рассказать?
   - Расскажи лучше, что в мире делается, - попросил Кантор, которому было не до анекдотов.
   - В мире? А вот, к примеру, в Ортане короля убили. Прямо на свадьбе, говорят. Женился на свою голову...
   - Короля? - переспросил Кантор, не поднимая лица, чтобы сообразительный Тедди не увидел его выражения. - Как? Кто убил? Какая-то ревнивая дама?
   - Не поверишь - жена хинского императора.
   - А ей-то зачем?
   - А демоны их знают, этих хинов, они все немного с приветом... Даже мой наставник, мир его праху, очень странный был человек. Вот помню как-то...
   Кантор старательно сделал вид, что ему очень интересны рассуждения о покойном наставнике и ненормальных хинах, хотя на самом деле его мысли были совсем о другом. Почему-то вспомнилась последняя встреча с его величеством на кухне у Ольги, как его бесило то, что она вечно с таким умилением встречает короля, а он ее обнимает. Ну с чего было беситься, пусть бы себе обнимал... А потом мысли сами собой перескочили на Ольгу. "Бедная девчонка, бывают же такие невезучие! Вчера король, завтра я... чуть ли не в один день. То ли и в самом деле проклятие? Может, я - это вовсе не я, а настоящий я давно умер и теперь вот... живых соперников разгоняю?"
   Ты что, опять умом тронулся, возмутился внутренний голос. С чего бы это я сам себя отгонял от своей девушки? Не выдумывай ерунды, не думал я умирать, и, кажется, я тебе уже говорил, что я - это ты. А раз уж речь зашла о девушке, причем тут король? Ты что, до сих пор ревнуешь, дурак набитый?
   Сам дурак, не остался в долгу Кантор. Не ревную я, а просто... Она же его любит. Пусть не так, как меня, но все равно убиваться будет, как по родному. А я еще додумался попросить Амарго, чтобы ей передали, если меня убьют. Вот будет кстати, завтра только с похорон короля придет, а ей тут еще одна приятная новость...
   Но ты же еще жив, не унимался внутренний голос.
   Вопрос времени, устало отмахнулся Кантор.
   Ты это брось, продолжал возмущаться голос. Ты что девушке обещал? Обещал выжить и вернуться. Изволь держать слово, а не распускать сопли. Хотя короля, конечно, жалко.
   Жалко, согласился Кантор. Как же это они так облажались, предсказатели наши? Говорили "застрелится"... вот и верь им на слово!
   А разве не правда, печально напомнил голос. Мафей тебе предсказывал? Сбылось?
   Еще как, проворчал Кантор. Только вот, помнится, еще один великий ясновидец мне тоже предсказывал... Мальчик и девочка у меня, видите ли, будут! Оракул хренов, мать его... Или просто соврал, утешить хотел? Как он хоть там, не навернулся ли со своей скалы по укурке...
   А чего ты, собственно, ноешь, рассердился внутренний голос. Будешь сидеть и ждать, что тебя кто-то спасет, так и в самом деле досидишься... до совсем противоположного. С каких это пор ты стал надеяться на постороннюю помощь? Наверное, и в самом деле вредно слушать предсказателей. Расслабляешься.
   Тебе бы так расслабляться, рассердился и Кантор. Заткнись, язва ты ехидная! Без тебя тошно! И спина болит.
   У меня тоже болит, отозвался голос. Это, между прочим, и моя спина. Но дело-то не в том! Давай что-то делать, не сиди так! Я жить хочу, в конце концов!
   Заткнись, сказал, повторил Кантор. Все хотят жить. И я тоже. Только хотеть надо в меру, а ты, я гляжу, хочешь жить больше, чем следует. Вот и начинаешь дергаться, паниковать и подбивать меня на безнадежные авантюры. Я лучше знаю, когда надо действовать, а когда не надо. Вот сейчас как раз не надо. Тедди не дурак, все мои возможные выходки у него предусмотрены, и позориться в очередной раз мне никак не хочется. Вспомни табуретку. И не лезь. Ты мне мешаешь.
   - Эй, ты там не заснул? - окликнул его Тедди. - Что-то ты притих.
   - Просто задумался, - отозвался Кантор, приподнимая голову. - Я не сплю. И что особенно противно, в полном сознании.
   - Что, так плохо?
   - А то хорошо! Ты как спросишь... Ты свою систему на себе никогда не пробовал?
   - Как сказать... - усмехнулся палач. - Мой наставник считал, что хороший палач должен в полной мере осознавать, что чувствует его объект... я же говорил, хины все слегка ненормальные.
   - Почему только хины?
   - Это верно, мистралийцы тоже! - довольно расхохотался толстяк Тедди. - Ладно, я вижу, тебе и в самом деле не до бесед, так что я пойду домой, а ты попробуй все же поспать. Может, завтра опять встретимся на прежнем месте.
   - Очень может быть... - согласился Кантор и, набравшись наглости, все же спросил: - А у тебя тут ничего нет такого, чтобы укрыться? Холодно. Или это часть твоей системы?
   - Не холодно здесь, - возразил Тедди. - это тебя просто знобит. Температура у тебя. Ожоги, знаешь ли, дело такое... Есть у меня, чем укрыться, но тебе лучше так потерпеть. Во-первых, эти тряпки грязные, еще заражение крови подхватишь, а во-вторых, ожоги лучше держать открытыми. Так что, потерпи.
   - Да брось, - устало отозвался Кантор, закрывая глаза. - Мне без разницы, как твои художества будут заживать. Все равно не думаю, что доживу до результата. И можно подумать, та табуретка, которой ты меня приложил, была стерильная...
  
   ***
  
   Первое, что увидел господин Факстон, войдя в свои апартаменты, была мэтресса Джоана, восседавшая на диване с неизменным бокалом коньяка и длинной папиросой.
   - Зюси, малыш, где ты был так долго? - укоризненно спросила она, едва завидев его.
   - Бабушка! - обрадовано вскричал президент Совета Магнатов, бросаясь к ней с распростертыми объятиями. - Бабушка, милая, с тобой все в порядке? Я чуть не прибил этого недоумка Багги...
   - Все нормально, малыш, все обошлось, - улыбнулась бабушка, ласково потрепав "малыша" по лысине. - Можно сказать, я даже не пострадала, хотя компенсацию за моральный ущерб из твоего дружка Багги все-таки выдавила. Будет время, сходи, обговори с ним сумму. Кстати, твой Багги полный кретин, так что, можешь ломить сколько захочешь, даст.
   - Я обязательно зайду к нему, - заверил мэтрессу любимый внучек и присел напротив. - А что же там все-таки случилось?
   - Обычная накладка, какие в моей профессии случаются, к сожалению. Мне попался неклассический маг, который очень успешно сопротивлялся. Уж не знаю, из каких соображений он оставил меня в живых, но я даже чувствую к нему нечто вроде благодарности. Разумеется, господину Дорсу я не сказала, что такие накладки случаются нередко и что именно от этого гибнет большинство сканирующих магов. Наоборот, я на него набросилась с обвинениями в злом умысле и не отстала, пока он не пообещал компенсацию.
   - Ах, бабушка! - умильно заулыбался господин Факстон. - Теперь я понимаю, от кого я унаследовал деловую хватку и прочие ценные качества, необходимые в бизнесе и политике. Ты, как всегда...
   - Это еще не все, - довольно усмехнулась мэтресса. - Еще я его так изящно кинула на информацию, что ты просто умилишься, как услышишь. Ты помнишь моего коллегу из Мистралии, с которым мы постоянно цапались? Макси его звали.
   - С трудом, - признался господин Факстон. - Ты не очень посвящала меня в свою личную жизнь...
   - Так вот, говоря кратко, тот парень, которого я сканировала, его точная копия, и пользуется той же неклассической магией, о которой Макси как-то говорил, что способности к ней передаются по наследству. Вот обо всем этом я сказала Багги. Об этом и еще вскользь о том, что Макси имел роман с принцессой, что, в общем, есть общеизвестный факт. Ни слова не приврала, заметь! Одну только чистую правду! И что ты думаешь? Этот придурок тут же сделал из всего этого выводы и раскатал губу на всю Мистралию! Ты бы видел, как он засуетился, как вертел передо мной хвостом, чтобы вытянуть еще какую-нибудь информацию, и как спешил меня спровадить, пока я сама не додумалась до того же, что и он, и не потребовала долю в прибылях! - бабушка весело засмеялась и, заглянув в пустой бокал, потянулась к столику, где стояла бутылка.
   - Но... бабушка, - вдруг побледнел господин Факстон. - Ты разве не понимаешь?.. Ведь весь континент знает, что именно этот твой Макси был настоящим отцом принца Орландо, того самого, которого ищет вся Мистралия и даже другие государства. А если еще добавить сюда тот факт, что мистралиец, сидящий сейчас в подвале у Багги, имел какие-то очень тайные и очень личные дела с Шелларом...
   - А эта информация откуда? - улыбнулась мэтресса Джоана, наливая себе коньяка.
   - Багги просил меня разузнать об этом. Бабушка, ведь и в самом деле может быть, что этот мистралиец и есть пропавший принц! И ты просто так, даром, отдала эту информацию Багги?
   - Зюси, мальчик, - улыбнулась волшебница. - Неужели ты первый день знаешь свою бабушку? Когда это я кому-то отдавала информацию просто так? Повторяю, я его просто очень красиво кинула. Он тоже уцепился за это фамильное сходство, неклассическую магию, личные дела с покойным ортанским королем...
   - Кстати, он вовсе не покойный, - вставил господин Факстон. - Этот хитрец и тут как-то умудрился выкрутиться.
   - О, это на него похоже. Но я не об этом. Так вот, Багги пришел к тем же выводам, что и ты, поскольку выводы сами напрашивались. Он купился на пару внешних совпадений и поверил расхожей сплетне, и эта доверчивость влетит ему в крупную денежку, чтоб я так жила. Могу даже с уверенностью предположить, что этот мистралиец с радостью признается, что он принц, потому что для него это единственный способ выжить, и будет изо всех сил морочить голову Багги, чтобы ему верили как можно дольше. А Багги теперь бросит все свои усилия на эту авантюру в надежде завести себе карманного короля и прибрать к рукам всю экономику Мистралии. Он вбухает в эту авантюру уйму денег и внимания, и на время выпустит из виду некоторые другие дела, если ты понимаешь, о чем я. Если у вас с ним имеется конкуренция в каких-либо областях, сейчас как раз удобный случай вытеснить его оттуда, пока он занят своим грандиозным мистралийским проектом.
   - Бабушка, но откуда ты знаешь, что он ошибается, да еще так точно? Почему ты так уверена?
   - Потому, мой маленький Зюси, что не все то, о чем знает весь континент, обязательно является правдой. Макси не был отцом Орландо. Я в свое время из чистого любопытства сделала генетический анализ, так что это абсолютно точно. Просто Багги я об этом не сказала. Если у тебя остались сомнения, могу еще добавить, что Орландо ничуть не был похож на своего наставника, и маг он был совершенно классический. Так что, как бы он ни изменился с возрастом, в подвале у Багги сидит точно не он.
   - А кто же? - поинтересовался внук, успокоившись насчет принца и уже просто из любопытства.
   - Да кто угодно. Макси был ужасный бабник, и одним богам ведомо, сколько детей он успел настрогать за свою не особо долгую жизнь. Если тебе интересно, попробуй узнать, но вряд ли ты найдешь концы. Кстати, а ты узнал, что за дела у него были с королем Ортана? Эта информация может быть как-то полезна для тебя, или наоборот? Я имею в виду, если, к примеру, она противоречит версии Багги, ее лучше придержать.
   - Да ничего я не выяснил, - вздохнул господин президент. - Я спросил у Элмара, но он либо сам не знает, либо не такой простак, как кажется. Он невинно похлопал глазами и пообещал выяснить. Перспективное обещание, ничего не скажешь! Разумеется, он тут же пойдет к Шеллару и спросит, а уж Шеллар найдет, что сказать...
   Едва он успел это произнести, как в дверь постучали и почтительный молодой секретарь сообщил, что господина президента желает видеть король Ортана его величество Шеллар III. По очень конфиденциальному вопросу.
   - Пригласите его в кабинет, - приказал президент, поднимаясь. И, когда секретарь исчез за дверью, добавил: - Легок на помине...Интересно, что это ему понадобилось на ночь глядя? Неужели об этом мистралийце потолковать? Или просто пришел высказать мне свое возмущение по поводу моей неудачной попытки раскрутить Элмара на концессию?
   - Какую? - уточнила бабушка.
   - Да я сегодня так опростоволосился, прямо самому стыдно. Я, как и ты, не знал, что сообщение о смерти Шеллара было недостоверным и преждевременным, и затеял разговор с Элмаром, надеясь получить концессию на разработку нефтяных месторождений в Келси. Это было бы безумное выгодно, сейчас на международном рынке резко возрос спрос на нефть, Мистралия ее закупает в несусветных количествах... Шеллар мне обычно на такие предложения отвечал общепринятым жестом и заявлением, что без нас разработают, а Элмара можно было бы и раскрутить. Я к нему подкатился с этим предложением, а он пообещал подумать. Можешь себе представить, как он "подумал". Тут же побежал к образованному кузену и спросил, что такое концессия. А затем объяснил, где таких умных слов нахватался. Вот мне Шеллар сейчас и выскажет... - Факстон вздохнул и посмотрел на бабушку. - А ты не можешь просканировать человека незаметно?
   - Зюси! Что ты такое говоришь! Просканировать человека на расстоянии, без прямого контакта, да еще так, чтобы он сам этого не заметил? И при том короля, который наверняка весь увешан амулетами, как праздничная яблонька? Зюси, ты в своем уме? Что за безумные мысли приходят тебе в голову? Я тебе всю твою жизнь говорю: не лезь в авантюры, а то кончишь, как твой дружок Багги.
   - Да ведь с ним все в порядке! - попытался возразить внук. - И он даже процветает!
   - Рано или поздно, - менторским тоном заявила бабушка, - Он плохо кончит. И поменьше бы ты с ним водился. А то начал уже и мыслить, как он - короля ему просканировать незаметно!
   - Жаль, - вздохнул господин Факстон. - А как было бы здорово, если бы было можно. Представляешь, сколько интересной и полезной информации хранится в этой стриженой башке?
   Когда он скрылся за дверью, мэтресса печально посмотрела ему вслед и вздохнула.
   - Эх, Зюси... Такую башку, как у Шеллара, надо иметь свою, а не мечтать заглянуть в чужие. Уж он-то, я уверена, правит своим королевством без всякой бабушки.
   Она вздохнула еще раз, достала небольшое карманное зеркальце, поправила прическу, освежила макияж, после чего глубоко о чем-то задумалась. Дожидаться возвращения любимого внука пришлось недолго. Видимо, его величество был, как всегда, краток и конкретен. И даже более чем всегда, поскольку его дома ждала молодая жена.
   - Что интересного сказал тебе Шеллар? - поинтересовалась мэтресса, созерцая, как вернувшийся внучек утирает кружевным платочком взмокшую лысину.
   - Бабушка, - подозрительно ответил тот. - А ты точно уверена, что этот мистралиец не то, что думает Багги?
   - Абсолютно, детка.
   - А ты не ошиблась с анализом? Ты хорошо умеешь их делать?
   - Я их вообще не умею делать, я ходила к специалисту. А что заставило тебя усомниться в словах твоей дорогой бабушки?
   - Только что Шеллар живо интересовался этим человеком. Намекнул, что он оказал бесценную услугу короне и лично Шеллару, и просил со своей стороны выяснить, что Багги собирается с этим мистралийцем делать и зачем он ему вообще. Не бесплатно, разумеется. Также намекнул, что если господин Дорс намеревается извлечь какую-то материальную выгоду из своего пленника, то корона заинтересована в нем и готова заплатить куда больше, чем мистралийское правительство может предложить и за него, и за его друзей вместе взятых. А также как бы между прочим порассуждал о репутации и ее роли в бизнесе и в политике, и, в частности, привел господина Дорса в качестве примера. Репутация у него, дескать, и так не самая чистая, а он еще имел неосторожность кинуть клиентов, и будет очень печально, если эта информация всплывет, подкрепленная доказательствами... и тому подобное. Перевести тебе это все с дипломатического языка на нормальный?
   - Не трудись, - усмехнулась бабушка. - И так понятно. "Передай своему дружку Багги, что его мистралиец мне нужен, и я за него заплачу. А добром не отдаст, репутацию подпорчу так, что из Совета Магнатов вылетит со свистом. " Он тебе обещал комиссионные за посредничество?
   - А как же! Разумеется, обещал. Только вряд ли я их увижу, если Багги так решительно настроен, он лучше репутацией пожертвует... тем боле она у него и так не самая лучшая. Бабушка, а ты точно уверена? Твой специалист не мог ошибиться? Если этот мистралиец никто, почему Шеллар так настойчиво желает его заполучить? Или ты думаешь, он тоже его логически вычислил, как он это называет, и ошибся? Не верю я, что Шеллар в таких вещих ошибся...
   - Зюси, ты несносный мальчишка! - возмутилась бабушка. - Разумеется, Шеллар не мог ошибиться, как ты или Багги! Он лично знал Орландо, и довольно близко, и не узнать его в лицо он бы не мог. Равно, как и принять за него постороннего человека с совершенно другим, кстати, типом лица. А дела у них могут быть какие угодно. Начиная с того, что этот человек - его агент, и кончая тем, что у них любовь. Это я шучу, разумеется, просто чтобы нагляднее проиллюстрировать тебе, насколько велик простор для фантазии по этому вопросу. И оставь ты дурацкую мысль о том, что твоя бедная бабушка ошиблась, я абсолютно права. Лучше давай подумаем, что нам с тобой выгоднее - комиссионные от Шеллара или подпорченная репутация Багги.
  
   Глава 7
  
   Где-то часам к двум Кантор, наконец уснул. Без особого труда, поскольку за пять часов, прошедших с момента ухода Тедди, измотался так, что усталость все же взяла верх над болью. Все это время он был занят очень полезным и адски трудным делом - выковыривал из своих нар гвоздь. Этот весьма перспективный предмет он заметил еще, когда препирался со "специалистом" по поводу одеяла. Один из гвоздей, которыми были сколочены нары, расшатался и не особенно крепко сидел в дереве. Даже шляпка немного неплотно прилегала к поверхности. И когда заботливый палач удалился, так и не дав никакой тряпки и заявив, что Кантор, дескать, еще благодарить его за это будет, узник принялся за работу.
   Сначала работать приходилось зубами, то и дело обдирая губы о неструганные доски, матерясь и одновременно благодаря небо, что эти самые зубы ему не выбили. Долго и старательно, по щепочке, как бобер какой, он выгрызал дерево вокруг гвоздя, чтобы получше его расшатать и чтобы иметь возможность уцепить его пальцами или хотя бы теми же зубами. Затем так же долго, упорно и осторожно, стараясь не шуметь, чтобы никто не обратил внимания на подозрительную возню в камере, расшатывал и тащил неподатливый гвоздь, никак не желавший вылезать из своей норки. Попеременно, то уцелевшей левой рукой, то зубами, он расшатывал и тащил, расшатывал и тащил, выбиваясь из сил, но ни на минуту не оставляя свой тяжкий труд. Ему позарез нужен был этот гвоздь, и он не собирался отступать, пока не получит его. В его положении, когда он был бы рад даже маленькому кусочку проволоки, гвоздь был просто роскошным подарком судьбы. Им можно было не только отомкнуть наручники но и много чего еще сделать. А делать как раз что-то надо было, и срочно. Два момента из сегодняшней застольной... вернее, затабуреточной беседы не давали Кантору покоя.
   Во-первых, то, что босс не велел его убивать, но и продолжать пытать тоже не велел. Во-вторых - известие о смерти короля Шеллара.
   Если сразу отбросить предположение, что господин Дорс психически болен и страдает тяжелыми припадками гуманизма, вывод из первого момента следовал единственный. Кантор им все еще для чего-то нужен, но метод обработки будут искать другой. Поскольку угрозы, пытки и сканирование уже попробовали, оставались шантаж и заложники. Шантажировать его нечем, перед своими он чист, и даже если попробуют подставить, Амарго ему поверит в любом случае и пропасть не даст. А вот если они начнут искать, нет ли где на свете людей, дорогих товарищу Кантору до такой степени, что для него будет большим несчастьем их потерять, то могут и найти. Нет, маму они, конечно, не найдут, никому и в голову не придет предположить, кто он такой на самом деле. На это только у короля Шеллара могло хватить фантазии, да и то потому, что у него есть очень интересный шут... так что, за маму можно не беспокоиться, как не беспокоился все последние пять лет. А вот Ольга найдется немедленно. Если они попробуют искать в Ортане, то первый же городской сплетник охотно расскажет про ненормальную переселенку, которая дружит с королями, сражается с драконами и трахается с мистралийскими убийцами, да так, что у всех соседей в двух ближайших подъездах случается коллективный оргазм. Вот ведь придурок, как же у него ума хватило не предупредить ее, чтобы помалкивала об их отношениях... Да еще шлялся по городу в ее обществе, по балам таскал... Совсем голову потерял от счастья, кретин влюбленный! Ведь она же совершенно беззащитна, проще простого ее где-нибудь посреди улицы схватить за руки и впихнуть в карету, она даже свое дежурное "ой!" сказать не успеет, не то, что пистолет выхватить. Если бы она хотя бы знала, что ей грозит, и поостереглась! Но ведь предупредить ее совершенно некому. Даже, если этот полоумный медитатор товарищ Пассионарио уже слез со своего насеста и пожаловался Мафею, толку от этого никакого. Был бы жив Шеллар, он бы мигом сообразил, что из чего следует, предупредил бы, охранял бы, присматривал. А Элмару и в голову не придет в день похорон любимого кузена задумываться о судьбах всяких там посторонних мистралийцев, да еще делать логические выводы, а не может ли это быть как-то связано с Ольгой. Да и потом не до того ему будет, стоит только вспомнить памятный рассказ Мафея, как приходилось надрываться бедному Шеллару в первые месяцы после коронации, чтобы въехать во все вопросы управления государством. Так ведь Шеллар был мужик сообразительный, трудолюбивый и с юридическим образованием, а что со всем этим будет делать Элмар, вообще подумать страшно. Да и все прочие на известие о печальной судьбе товарища Кантора отреагируют просто и естественно - огорчатся, расстроятся, и договорятся ничего не рассказывать Ольге. А о том, что ей может грозить опасность, ни один не додумается. Разве что Элмар случайно обмолвится своему проницательному Флавиусу, может, тот догадается и поделится догадками. Но на это рассчитывать не стоит, уж слишком маловероятно. Значит, надо что-то делать самому, и срочно. Что можно сделать в его положении, Кантор с трудом себе представлял, и пока сосредоточился на низменном физическом труде, решив отложить труд умственный на тот момент, когда добудет себе хотя бы какое-то орудие.
   После пятичасового каторжного труда он получил в свое распоряжение замечательный стальной гвоздь в три пальца длиной, крепкий и почти острый. Затем оторвал лоскут от рубашки и, зажав свою добычу между пальцами правой руки, насколько смог аккуратно соорудил некое подобие повязки. Затем снова лег, успел еще подумать, что вот теперь самое время начать строить планы на будущее, и неожиданно отключился.
   Ему приснился коротенький кошмар. Якобы он - жаркое, и его готовят на вертеле. Он висит над очагом, и огонь обжигает ему спину. А рядом стоят Тедди и советник Блай, оба в несуразно огромных поварских колпаках, и препираются. Советник будто бы говорит, что жаркое надо поворачивать и равномерно перчить со всех сторон. А Тедди, возмущенно указуя толстым пальцем на очаг, отвечает: "Перчить - это халтура! Что за дилетантство! Кто здесь специалист, я или вы? Зачем такой сильный огонь, подгорит ведь в первые же сутки!" "Ну, раз перчить не надо, - решает советник, - Тогда я посолю". И начинает на полном серьезе переворачивать вертел и солить со всех сторон. Равномерно. В том числе спину. И даже в основном спину, поскольку вертел что-то заело. Ощущение было настолько реальное, что Кантор не выдержал, закричал и проснулся. И что ужаснее всего, обнаружил, что эта адская боль ему не приснилась.
   - Опять притворяешься? - грубо спросили рядом. Не Тедди, кто-то другой. Тот всегда точно определял, когда он притворяется, а когда нет. И говорил всегда спокойно, где-то даже добродушно...
   Кантор открыл глаза, с трудом вырываясь из бредовой мути сна, и, разумеется, тут же увидел успевшие ему надоесть сапоги господина Кроша.
   - Да сплю я, мать твою... - простонал он, догадываясь, что злопамятный начальник охраны не нашел ничего лучше, как разбудить его размашистым ударом по спине.
   - Вставай, - так же грубо произнес господин Крош и добавил, для пущей убедительности еще раз огрев Кантора по спине: - А услышу от тебя еще одно непочтительное слово, получишь еще. За каждое слово отдельно. Понял?
   Кантор усилием воли сдержал свой дерзкий язык, который уже порывался обложить господина начальника матом и продолжать обкладывать все время, пока его будут бить, чтобы господин начальник не думал, что его тут боятся и уважают. На этот раз это было бы не к месту и не вовремя. Вдруг представится возможность бежать, а он будет тут валяться без сознания из-за своего проклятого языка.
   Поэтому он только молча кивнул и стал сползать с нар. Два охранника отомкнули браслет, которым он был прикован к стене, завели ему руки за спину и надели наручники, попутно обыскав. Гвоздя они, разумеется, не нашли, хотя могли бы, если бы искали потщательнее или если бы знали, что именно надо искать. Затем толкнули в спину - хорошо хоть, не в больное место, а выше - и кратко скомандовали идти. С чего бы это, удивился Кантор. И куда, интересно? В подвал? Так ведь Тедди домой ушел. Или обиженный господин Крош решил начхать на указания босса и позабавиться как следует? Или босс все-таки передумал? Или, что еще вероятнее, просто велел от него избавиться, а Тедди соврал, не желая портить себе нервы с безутешным собутыльником? Но в таком случае все равно в подвал. Не стоит надеяться, что ему дадут умереть легко и быстро... Нет, поворот прошли. Куда же в таком случае? Еще раз налево... Не может быть! Это же на выход! У них что, принято вывозить будущих покойников за город? Ерунда полная, труп ведь проще вывезти. Или просто перевозят в другое место? Впрочем, это вопрос не принципиальный, куда бы его ни везли, добраться до места назначения он не должен. А должен, во-первых, возблагодарить небо за такой редкий шанс, а во-вторых, быстро сориентироваться и сообразить, что делать.
   Его втолкнули в закрытый фургон без окон и с замком на двери и посадили на пол в углу. Два охранника заперли дверцу и сели на скамейку у стенки. Сам господин начальник, видимо, ехать с ними не собирался. Счел ниже своего достоинства ездить в вонючей будке или на козлах вместе с возницей. Ну и ладно. Чем меньше их, тем лучше.
   Кантор привалился к стене и закрыл глаза, делая вид, что собирается спать, а на самом деле изо всех сил стал стараться сосредоточиться. Должно было получиться. Обязательно. Жизнь, конечно, дерьмо, но не настолько же...
  
   ***
  
   О том, что его величество никогда не спит подолгу, знал весь двор. Придворные дамы неоднократно жаловались, что если он укладывался раньше полуночи, то в четыре утра немилосердно будил официальную фаворитку и выставлял из своих покоев, ссылаясь на необходимость работать. А если нет, то возился с бумажками в своем кабинете часов до двух, а бедная дама сидела и ждала в полной боевой готовности, как дура. Так что, никто никогда не удивлялся, встретив его величество куда-то спешащим среди ночи. А Мафей и вовсе одно время полагал, что его трудолюбивый кузен вообще не спит, пока мэтр не прочел ему краткую лекцию о физиологии сна.
   В эту ночь его величество действительно не смог уснуть. То ли от переполнявшего его счастья, то ли просто прошлой ночью поспал лишнего. Сначала он долго лежал, не шевелясь, чтобы не разбудить королеву, и любовался ею с безмолвным обожанием. Затем лежать стало неудобно, и захотелось повернуться, а заодно и еще кое-куда захотелось, и он решил, что нечего валяться и ворочаться, если не хочется спать, надо встать и чем-нибудь заняться. Что он и сделал.
   Поскольку в том блаженном состоянии, в каком он пребывал, всякие мысли о работе казались кощунством, король набросил халат, вышел на балкон и стал просто любоваться окрестностями. Ночь выдалась теплая и тихая, как всегда в это время года, и удивительно красивая. Луна, вступившая в последнюю четверть, сияла ясно с безоблачного неба, заливая волшебным серебристым светом благоухающие кусты сирени, мощеные дорожки и мраморные скамейки дворцового парка. Свежесть и красота этой весенней ночи полностью гармонировали с возвышенно-лирическим настроением его величества, который до сих пор еще не мог привыкнуть к своему счастью и от этого переполнялся восторгом по поводу и без повода. Побывав всего сутки назад между жизнью и смертью, и познав на столь наглядном примере хрупкую красоту бытия, он с тех самых пор не уставал восхищаться окружающим миром, так, как будто столкнулся с ним впервые. Он восторженно любовался лунным светом, удивляясь, как можно было не замечать этой прелести до сих пор, с удовольствием подставлял лицо прохладному ветерку... Да что там ветерок - обычным воздухом его величество наслаждался, как хорошим старым вином, ибо еще не забыл, какое это блаженство - просто дышать. Помимо всех упомянутых радостей Шеллар III со сладким замиранием вспоминал некоторые особо прекрасные моменты своей супружеской жизни, которая состоялась не далее как полчаса тому назад и, вопреки его опасениям, оказалась действительно счастливой.
   Все это было так замечательно и так восхитительно, что королю не верилось в реальность происходящего, и время от времени даже закрадывалась непрошеная мысль, будто ему снится сон, и он вот-вот проснется у себя в спальне, совершенно один и совершенно неженатый. Он спешил отогнать эту мысль, и ее тут же сменяла другая, не менее вредная. Что все слишком уж хорошо и замечательно, и непременно должна случиться какая-нибудь пакость, чтобы его величество не расслаблялся. И как ни старался король отогнать и эту мысль, пакость все же случилась, испортив ему все его радужное настроение. Совершенно неожиданно сверху что-то зашелестело, зашуршало и захлюпало, затем мелькнула черная тень, и не успел король запоздало напомнить себе, что счастье счастьем, а вот оставлять пистолет в спальне не следовало, как на балкон приземлился рыдающий в три ручья принц Орландо.
   - Что случилось? - встревожился король, поспешно оглядываясь по сторонам, нет ли поблизости кого-то, кто мог бы заметить его странного гостя. И, поскольку Орландо так и не смог совладать с рыданиями и выговорить хоть слово, его величество поспешно обнял друга за плечо и подтолкнул к двери, пока его и в самом деле не заметили. - Пойдем ко мне в кабинет. Только тихо, не разбуди Киру.
   Орландо судорожно всхлипнул, кивнул, вцепился в рукав королевского халата и послушно последовал за ним. Это было поразительно похоже на то, как обычно вел себя Мафей, пребывая в особо расстроенных чувствах, из чего король мимоходом сделал вывод, что такая склонность к проливанию слез является некой наследственной эльфийской особенностью.
   Помня, что стража у входа в его покои не является гарантией того, что сюда не вломится какая-нибудь придворная дама, король запер дверь кабинета изнутри и усадил рыдающего принца в кресло.
   - Успокойся хоть немного и объясни, в чем дело. Твои соратники и наставники были недовольны тем, что ты вошел со мной в контакт и чем-то тебя обидели? Или с Эльвирой поссорился? Или еще что-то случилось? Может, выпьешь что-нибудь?
   Получив в ответ очередной безмолвный кивок, его величество добыл из сейфа заначку, а из стола - стаканчик, налил до краев и протянул безутешному другу.
   - Вот, возьми, выпей и успокойся. Пей, пей. А то я так и не добьюсь от тебя ни одного вразумительного слова.
   Орландо послушно выпил, утерся рукавом ("Не видит тебя наставник!" - мимоходом подумал король.), и поднял, наконец, глаза, полные боли и отчаяния.
   - Шеллар, они его убили!
   - Кого?
   - Кантора, - сдавленно всхлипнул принц и снова разрыдался, уткнувшись лбом в край стола.
   - Вот оно что... - король печально покачал головой и достал из ящика второй стаканчик. - Тогда конечно... Поплачь, потом расскажешь.
   И подумал, что охрана Ольге теперь не нужна. Вернее, нужна, но не такая. Может, все-таки не говорить ей пока? Как же так, ведь до сих пор Мафеевы сны не заканчивались столь фатально, даже последний, который вроде бы не оставлял сомнений. Не могли ли они ошибиться? Хотя вряд ли, если бы какая-то надежда оставалась, неисправимый оптимист Орландо не впал бы в такое отчаяние. Но все же надо расспросить. Жалко Кантора, хороший был парень, хотя и наглый не в меру. Надо же мне было с ним заводиться, так его обижать и унижать, вдруг с раскаянием подумал король, вспомнив памятную сцену в гостях у Ольги. Можно было как-то иначе... Ведь я у него в долгу со всех сторон, начиная с того, что он научил меня любить, и заканчивая тем, что он спас мне жизнь, когда я истекал кровью в своей гостиной. А когда он попал в беду, я так ничем и не сумел ему помочь.
   Он дождался, пока безутешный товарищ перестанет хотя бы рыдать в голос, затем снова наполнил стаканчики и осторожно обратился к нему:
   - Орландо, успокойся, пожалуйста. Хоть ненадолго. Вот, выпей еще, возьми себя в руки и объясни, как этот случилось. Это точно? Ошибка исключена?
   Орландо так же, не глядя, осушил второй стаканчик и, все еще всхлипывая, принялся рассказывать.
   Когда он вернулся домой после радостной встречи с дорогим Шелларом и беседы с новым наставником, его там ожидал некий друг и соратник, разгневанный донельзя, и накинулся на него с криками, что он шляется, неведомо где, а он тут позарез нужен. Без его указания Гаэтано нипочем не даст людей для операции по спасению Кантора, которого наконец нашли, а своих людей у товарища мало. Совершенно непонятно, с чего он так взбеленился, ведь был еще светлый день и до ночи эту операцию все равно бы никто не начал.
   В два часа ночи группу захвата переправили телепортом в Новый Капитолий. В три они вернулись, и все тот же разгневанный соратник, чуть не плача от отчаяния, бросил на стол перед товарищем руководителем серебряную сережку в пятнах засохшей крови и сообщил, что это все, что осталось от Кантора. После чего сказал совсем ужасную вещь. Что виноват во всем только Орландо. Из-за того, что он развешивал уши перед Сорди, началась вся эта кутерьма с голдианцами. Из-за того, что он поперся курить траву на своей скале, бросив войско без присмотра, Кантора послали на верную смерть. И, наконец, из-за того, что он где-то шлялся по бабам почти сутки, Кантора не успели спасти. И теперь пусть живет с этим, как хочет. Может, это его хоть чему-то научит, что, впрочем, сомнительно. Родным без него скажут, а вот девушке Кантора пусть дорогой вождь и идеолог сам сообщит, что ее возлюбленный погиб из-за его беспечности и разгильдяйства. Девушка у Кантора с приветом, суицидные наклонности за ней замечены, так пусть товарищ эмпат потрудится ее успокоить и утешить. Если не хочет, чтобы на его совести была еще одна загубленная жизнь.
   - Это жестоко, - тихо сказал король, выслушав сбивчивый рассказ друга. - Даже если он так уж любил Кантора, надо же хоть немного думать, что говоришь! Горячие мистралийские парни, вечно они все делают сначала сердцем, а потом уж головой... Орландо, я очень тебя прошу, не воспринимай все сказанное настолько буквально, ибо все это было сказано просто от горя. Когда мы в отчаянии, когда судьба отнимает у нас близких и мы видим, что бессильны что-либо сделать, мы обижаемся на весь белый свет и часто ведем себя излишне резко, зло... и жестоко. Пройдет немного времени, твой друг успокоится и сам поймет, что был не прав, опомнится, раскается и попросит у тебя прощения.
   - Но ведь это правда! - протяжно всхлипнул Орландо. - Вот что самое ужасное! Он совершенно прав! Это я во всем виноват! Я действительно развешивал уши, бросил войско и где-то шлялся... Не где-то, а у тебя. Мы болтали, смеялись, радовались встрече... А в это время Кантора убивали. Мне жутко об этом думать. А тебе? Шеллар, тебе не жутко?
   Король молча набил трубку и закурил, не торопясь отвечать, что ему как-то совсем не жутко. Может, немного не по себе, не более. Хоть он и научился бояться, но не настолько же. - Он не ошибся? - спросил, наконец, он, решив на вопрос вовсе не отвечать и наливая еще по стаканчику. - Его точно убили? Тело хоть нашли, или одну сережку?
   - Нашли, - кивнул Орландо. - По этой сережке только и узнали.
   - Так изувечили?
   - Нет, плюты объели. Почти до костей. Я... знаешь, я не смог пойти посмотреть. Просто не смог, хотя мне любезно предложили.
   - Какие плюты? - удивился король.
   - Там на заднем дворе была здоровая загородка с плютами, в ней и нашли. Сволочная голдианская практичность - чтобы мясо зря не пропадало, трупы туда скидывали. А плюты - они же всеядные.
   - Так может, это был не он? Разве можно опознавать по сережке! Ты полагаешь, у голдианских бандитов не принято грабить пленных?
   - Так что, они кого-то из своих убили?
   - Почему бы нет, если он в чем-то провинился.
   - Может быть, - всхлипнул Орландо. - Но тогда бы ребята нашли Кантора где-то в другом помещении. Живым или мертвым, но нашли бы. А они его не нашли.
   - Так может, его там и не было?
   - Он там был. Это абсолютно достоверная информация, магического характера. Как маг тебе говорю, достоверная. Он был там.
   Скверно, подумал король. Значит, ошибка исключена. Если он там был, и раз группа захвата не нашла ничего, более похожего на него, чем объеденный плютами труп с сережкой... Бедная Ольга. Все-таки, проклятие есть проклятие, и ничего хорошего из этого не могло выйти. Надо будет спросить у Наргина, что же теперь, когда ее живой "супруг" стал действительно мертвым, как он будет себя вести? Хотя вряд ли он скажет что-то вразумительное. Наверное, сам понятия не имеет. А мэтресса Морриган, как обычно, заявит, что она подобными делами не занимается уже триста лет... Неудивительно, что Элвис такой лицемер, было у кого научиться...
   - Знаешь, Орландо, - сказал Шеллар, снова протягивая руку к бутылке. - Не говори пока Ольге ничего. Пусть она хоть немного успокоится после этой свадьбы. Ты бы видел, как она рыдала, точно как ты сейчас. Это по мне, а если ей сказать о нем... Я вообще не знаю, что с ней будет. Вот в этом твой соратник был прав, тебе придется с ней поколдовать, чтобы она успокоилась. И, боюсь, не один раз. А для этого тебе сначала самому надо успокоиться и прийти в себя. Пей.
   Орландо взял протянутый стаканчик и, наконец, обратил на него внимание.
   - А что это я пью? - опомнился он.
   - Коньяк, - утешил его король. - Очень хороший, не беспокойся.
   - И сколько я уже выпил? - спохватился товарищ идеолог.
   - Я не имею привычки считать, сколько пьют мои гости, - пожал плечами король. - В твоем состоянии сколько ни выпей, много не будет.
   - Мне же нельзя много пить... - как-то неуверенно произнес гость, посмотрел на налитый стаканчик, поколебался и махнул рукой. - А, впрочем, это не много...
   И выпил.
   - И еще, - продолжал между тем король, - Все-таки нелишне было бы точно удостовериться, что вы не ошиблись. Есть для этого очень простой и недорогой способ, наверное, давно позабытый в Мистралии. Так поступают многие родные и близкие пропавших без вести людей. Я сам давно не имел дела с уголовной средой, но я попробую поговорить с Костасом, может он мне подскажет, где у нас можно найти толкового некроманта. Потом дам тебе адрес и сходишь. Пусть проверят, точно ли Кантор мертв, или произошло недоразумение.
   - Схожу, - кивнул Орландо, как-то сразу воспрянув духом. - Обязательно схожу. Спасибо, Шеллар. Как хорошо, что я к тебе зашел. А то я просто не знал, что делать. К даме как-то даже стыдно вваливаться в таком состоянии, ребенка будить в половине четвертого ночи тоже как-то... Я сел на зубцы Центральной башни, и вдруг вижу - ты на балконе стоишь, как привидение в своем халате... А королевы нигде не видно. Я и подумал, что, может, я тебе не помешаю... Шеллар, налей мне еще, если можно.
   - Да, конечно, - король налил и продолжил, удивляясь такой разительной перемене в настроении собеседника: - А эта скотина Дорс попомнит у меня, как кидать клиентов и убивать небезразличных мне людей. Я этого гада уничтожу. Не пройдет и недели, как вся Голдиана будет знать, чем эта сволочь кормит своих плютов. Ты мне только пару свидетелей потолковее предоставь, а остальное я сам сделаю. Его сограждане-конкуренты с дерьмом съедят.
   Орландо лихо опрокинул последний стаканчик и вдруг широко улыбнулся.
   - У меня есть мысль получше.
   - А именно? - уточнил король, начиная подозревать что-то неладное. Странно, что происходит с парнем? Только что плакал, и вдруг заулыбался... и глаза блестят как-то не совсем нормально... не повредился ли бедняга рассудком с горя? Или он просто пьян? Да с чего, с несчастной четверти кварты?
   - Сейчас увидишь! - мистралиец подхватился с кресла, вдел в ухо сережку Кантора, которую до сих пор сжимал в кулаке, и лихо прищелкнул пальцами. - Пойдешь со мной?
   - Куда? - всполошился его величество, все больше склоняясь к мысли, что с другом точно что-то не в порядке. Просто пьяные люди так себя не ведут. Даже кузен Элмар сохраняет немного рассудка, как бы ни напился. А с этим что-то невообразимое творится. Глаза совершенно безумные, идиотский зловещий смех, ненормальная лихорадочная какая-тот подвижность... и идеи бредовые.
   - Посмотришь, как я сам разберусь с этим ублюдком. Я сам разберусь, а ты постоишь и посмотришь. Что это я, в самом деле, сижу и плачу! Я мужчина или нет? У меня убили друга, а я сижу и плачу! А ты меня в этом поощряешь, нет, чтоб сказать: "Орландо, будь мужчиной! Мужчины не плачут, мужчины мстят".
   - Это у вас в Мистралии так говорят? - поинтересовался король, судорожно соображая, как бы остановить этого безумного мстителя, пока он не сбежал отсюда и не влип в неприятности
   - А у вас в Ортане, значит, этого не разделяют? - вдруг обиделся Орландо. - Ну и сиди. И без тебя справлюсь.
   И, прежде чем король успел выбраться из-за стола, рванул на себя оконную раму, распахнул окно и вылетел прочь.
   - Так я и знал, что какая-нибудь пакость обязательно случится! - огорченно вздохнул Шеллар III. - Но не думал, что целых две!
   И направился в спальню за штанами. Надо было срочно рассказать все мэтру и посоветоваться, что делать. Как можно найти и изловить сумасшедшего мага, пока он не наворотил никаких стихийных бедствий и не вляпался в неприятности. Что же это с ним такое, ведь был совершенно нормальный и вдруг... Не сходят же с ума так быстро! Или он все-таки просто пьян? Может, пьяные люди так себя и не ведут, а маги как раз вот такими и делаются? Вспомнить хотя бы Мафея с его другом-эльфом... Да нет, Мафей, судя по рассказам придворных дам, вел себя как нормальный пьяный, а эльф, как впоследствии признался Орландо, и вовсе прикидывался пьянее, чем был на самом деле... Может, забежать к Мафею спросить? Да нет, лучше уж сразу к мэтру, он лучше знает.
   Поспешно натянув штаны и рубашку, король бросился к своему придворному магу. Неудобно было, конечно, будить старика, если он еще спит, но ситуация не оставляла выбора. Безумного принца следовало срочно изловить и спрятать, пока он не натворил ничего непоправимого.
   Мэтр открыл почти сразу, хотя по наспех надетой мантии было понятно, что он все-таки спал.
   - Что случилось, ваше величество? - встревожено спросил он, увидев взъерошенного полуодетого короля.
   - У нас проблема, - начал король. - Я сам не понял, как это получилось... Может, я что-то не так сделал или сказал...
   - Ваше величество, - ужаснулся придворный маг, - Простите, вы "что-то не так сделали" с вашей супругой, или речь идет о другом?
   - Да что вы такое говорите! - рассердился король. - Причем тут моя супруга, она спокойно спит себе. Только что от меня улетел Орландо в совершенно невменяемом состоянии, и я боюсь, что он попадет в беду.
   - Как это могло случиться? Входите... впрочем, нет, пойдемте в лабораторию, я попробую его отследить, а вы мне объясните в чем дело.
   - Да я сам не знаю, в чем дело. Это произошло так быстро...
   Едва они вышли в коридор и направились в сторону лаборатории, как на них налетел такой же взъерошенный и полуодетый принц Мафей.
   - Мэтр, - вскричал он, - Орландо...
   - Я уже сказал, - перебил его король. - Пойдем в лабораторию, может, мэтру поможешь.
   - Не перебивайте, ваше величество, - строго сказал мэтр Истран. - Итак, ваше высочество, что вы хотели сказать? К вам тоже залетал невменяемый принц Орландо?
   - Он звал меня с собой кому-то мстить, я не вполне понял, кому именно, вроде бы всем подряд. Я увидел, что он не в себе и хотел его остановить, но он телепортировался. Где он так набрался, он же знает, что ему нельзя...
   - Набрался? - возмутился король. - Да он выпил всего ничего!
   - Так это вы его напоили? - возмутился в свою очередь мэтр Истран, отпирая дверь. - Как вы могли! Неудивительно, что он пришел в такое состояние! Я ведь неоднократно вам говорил...
   - Да разве это называется "напоил"? Мы распили полуквартовую бутылку вдвоем, что такое четверть кварты для взрослого мужчины?
   - Шеллар! - в ужасе воскликнул Мафей. - Ты что, не знаешь, что ему нельзя пить?
   - Откуда я мог это знать! А ему нельзя? Вообще? Почему?
   - Ты же сам видишь, почему.
   - Патологическое опьянение, - кратко пояснил мэтр, сбрасывая покрывало с большого зеркала. - Весьма распространенный недуг среди магов, особенно мужчин. Даже если вы не знали, что ваш друг им страдает, вам следовало предполагать такую возможность.
   - Я понятия не имел, что такой недуг, как вы выразились, вообще существует! Я не врач, не маг и не мистик, чтобы разбираться в таких тонкостях! Кстати, мэтр, а сами вы никогда не пьете спиртного тоже по этой причине?
   - Ваше любопытство неуместно и невежливо! Лучше объясните, почему ваш друг не отказался пить? Он ведь прекрасно знает, каковы могут быть последствия.
   - Он был слишком расстроен, чтобы соображать, что именно пьет.
   - А отчего он так расстроился?
   Король покосился на Мафея, представил себе, что через пару секунд ему опять придется иметь дело с рыдающим эльфом, и сказал:
   - Я вам потом объясню.
   За окном начинался рассвет. От прекрасной ночи остались одни воспоминания.
  
   ***
  
  
  
  
   Где-то часов около шести господин Дорс, покинув дом своей любовницы, где провел не менее прекрасную ночь, чем его величество, прибыл в свой офис и был слегка удивлен всеобщим переполохом, царившим там.
   - Босс! Вы живы! - вскричал измученный господин Крош, правда, непонятно было, рад он этому или наоборот.
   - А с чего бы я не должен быть жив? - удивился господин Дорс, который еще не видел утренних газет. Да, впрочем, даже если бы и видел, информация была настолько свежа, что в утренний выпуск не успевала. - На меня покушались? Или вы просто не могли меня найти? Так спросили бы Ганзи.
   Полугном пошевелил длинным носом и пожал плечами.
   - Я им говорил, что вы не ночевали дома, но все почему-то сомневались. Есть новости, босс. Одна хорошая и много плохих. С чего начнем?
   - С завтрака, - проворчал босс. - А потом в обычном порядке Крош доложит свои новости, ты свои, а бухгалтер и юрист - свои ...
   - Босс, новости очень важные, - многозначительно повел глазами Ганзи. - Я имею в виду, те, которые плохие. Кстати, у вас нет больше бухгалтера. Он так некстати зашел в гости к вашей экономке... Впрочем, позвольте по порядку?
   - Пошли в кабинет, - скомандовал босс, еще раз окинув взором перепуганных служащих и сообразив, что раз даже толстокожий Крош так распсиховался, значит, причина должна быть уважительная.
   В кабинете пом. по информации снова пошевелил носом, поерзал и вдруг спросил:
   - Босс, у вас со здоровьем последнее время все в порядке?
   - Не тяни! - рассердился господин Дорс. - Начинай!
   - С какой начинать, с хорошей или с плохих?
   - Давай с плохих, только начинай с минимальной.
   - Хорошо, - согласился Ганзи. - Самая невинная плохая новость состоит в том, что ваша внучка третий час достает всех вопросом, что такое "ублюдочный мудак"...
   - Кто-то из охраны распустил язык?
   - Нет. Вторая новость: час назад сгорел ваш особняк. Погибли все охранники и ваш бухгалтер, который слишком крепко спал после упражнений с вашей экономкой. Из ваших родных никто не пострадал, ваша невестка вовремя проснулась и выбежала вместе с детьми на улицу.
   - Отчего возник пожар? - успокоившись насчет родных, босс тут же заинтересовался финансовой стороной вопроса. - Каков материальный ущерб?
   - Сгорело все. Огонь был магический, и погасить его не удалось. А устроил пожар некий безумный маг, ко всему еще и пьяный в стельку, как утверждают очевидцы. Он неожиданно возник посреди улицы, спросил какого-то прохожего, здесь ли живет господин Дорс, после чего принялся метать в здание огненные шары. Когда на шум выбежала охрана, этот негодяй перебил всех парой многолучевых молний, и больше никто не решился к нему приближаться. Кроме вашей маленькой внучки. Она улизнула от матушки, подбежала к нему и со свойственной ее возрасту непосредственностью спросила, зачем дяденька ломает дом ее дедушки, там же остались ее куклы. На что добрый дяденька ответил, что ее дедушка - ублюдочный мудак, а кукол он ей новых купит, награбит еще денег, и купит. После чего телепортировался с места событий.
   - Найти мерзавца, - распорядился босс, начиная закипать. - Изловить, заковать в полиарг и доставить в филиал на Четвертой улице, а потом пусть Тедди с ним побеседует. На этот раз его никто торопить не будет, пусть хоть месяц забавляется...
   - Третья новость, - вздохнул Ганзи. - Тедди уволился.
   - В каком смысле?
   - В прямом. Сказал, что увольняется, собрал свои инструменты и ушел. Даже о расчете не заикнулся. И заодно четвертая новость: филиал на Четвертой улице тоже сгорел.
   - Там тоже побывал этот чокнутый маг?
   - Да. Но до него там побывали мистралийцы. Перебили всю охрану, обыскали здание, унесли все оружие, что там хранилось, и зачем-то забрали из загородки с плютами труп Фернана. А уж где-то через час после того появился маг и подпалил все, что там осталось.
   - Труп Фернана? - оторопел босс. - Он-то им зачем?
   - Тедди предположил, что они ошиблись и приняли его за своего товарища, за которым, собственно, и приходили. Когда Кантора брали, Фернан выдрал у него сережку из уха и нацепил на себя. А поскольку труп объели до неузнаваемости... В общем, Тедди очень смеялся. Но все-таки уволился.
   - Постой, а где, в таком случае, был настоящий Кантор? Его к тому времени уже увезли на виллу "Марианна", как я распоряжался?
   - Да, все произошло где-то минут через двадцать после того, как фургон отъехал.
   - Хоть одна приятная новость. Значит, теперь они считают его мертвым, и больше искать не будут. Ты с ним не говорил? Как он себя ведет?
   - К сожалению, - вздохнул пом. по информации, - этого теперь никто не знает. Пятая новость: Кантор сбежал.
   - Сбежал? - взвыл господин Дорс. - Как - сбежал? А куда смотрел этот бездельник Крош?
   - По дороге за город он каким-то образом освободился от наручников и напал на охрану. Трупы и фургон нашли рано утром на дороге. Все три застрелены, кроме того, у одного в глазу торчит гвоздь. Исчезли лошади, оружие, деньги и кое-что из одежды. Прикажете искать?
   - Попробуйте. Если он еще не добрался до границы, может быть, найдете. А по тому вопросу... что-то выяснили?
   - Пока нет. Но есть одна хорошая новость.
   - Если плохие вы уже все изложили, давайте хорошую.
   - У Кантора есть женщина в Ортане. Мы еще не выяснили адрес и род занятий, но она точно существует. Заниматься дальше?
   - Обязательно. Найдите, проследите, вдруг он явится к ней, и там возьмете обоих. А по поводу этого наглого мага, который спалил мой особняк, есть какие-то ниточки?
   - Никаких. Он появился телепортом неизвестно откуда, никто из очевидцев не видел его раньше, и, что совсем уж не оставляет надежды его найти, он мистралиец.
   - Ганзи, мистралийцев-магов не так уж много, попробуй что-то выяснить. Даже если он живет за границей, достаньте его. Я хочу увидеть, как этот мерзавец будет умирать.
   - Мы попробуем. Но достать его будет трудновато. У нас не осталось людей в Зеленых горах. А судя по некоторым его высказываниям, которые приводили очевидцы, он приходил мстить за своего друга и наставника Кантора, следовательно, он тоже оттуда.
   - Наставника? Он так и говорил?
   - Я цитирую свидетелей, босс. Сам я этого не слышал. А это имеет значение?
   - А как ты думаешь? Если у этого типа такие ученики, что же может он сам? Подумать страшно. Только одно непонятно - почему он в таком случае не сбежал раньше? Слишком уж много странностей в этой истории, надо разобраться... Хорошо, Ганзи, ты иди, занимайся, а Крош пусть идет сюда. Я с него шкуру спущу, с придурка, за то, что упустил! И пусть найдут нашего доблестного мага, я хотел бы слышать, чем он занимался и где был, когда какой-то чокнутый пьяница разносил мой дом и мой оружейный склад.
  
   ***
  
   - Это я еще помню, - Пассионарио сделал попытку кивнуть, застонал и закрыл глаза. Кивать было больно. Равно как и вообще шевелить головой. Вспоминать свои похождения было страшно. Да и вряд ли возможно, поэтому он не стал и напрягаться, а просто попросил мэтра Истрана рассказать ему, что они наблюдали в магическом зеркале. Пылающий особняк господина Дорса и девочку, которая спрашивала, что такое ублюдочный мудак, он действительно еще помнил, хотя и с трудом. Дальше в памяти зиял провал, который и спешил восполнить его новый наставник, выгнав предварительно его величество, чтобы не смущать страдающего ученика. - А дальше?
   - Далее вы переместились в некое помещение, которого я не узнал. Там сидел пожилой господин, видимо ваш товарищ, вы называли его Амарго...
   - Шеллар видел Амарго? - в ужасе подскочил на своем ложе Пассионарио, представив себе все последствия этого факта.
   - К счастью, нет. Как раз после того, как вы обучили девочку новым словам, явно не подобающим принцу, я отослал его величество привести себя в порядок... а его высочество Мафей, как я понял, с господином Амарго уже знаком. Попрошу вас не перебивать меня. Итак, увидев вас, этот господин обрадовался и разгневался одновременно и спросил, где вы были и что с вами, поскольку ваше неадекватное состояние было заметно даже неспециалисту. В ответ вы в непозволительно грубой форме ответили, что это не его дело, что вы не обязаны перед ним отчитываться, и что вы... э-э... имели и его самого, и его нравоучения и его дурацкие правила. Так же вы весьма дерзким тоном поставили его в известность, что появлялись при дворе его величества и имели с ним беседу, что вы нашли себе наставника в магии, а также, что вы взломали его сейф и пусть он пойдет его закроет, а то он настежь стоит до сих пор.
   Пассионарио снова застонал и схватился за голову, представив себе реакцию Амарго.
   - Он меня убьет...
   - Не преувеличивайте, ваше высочество, не похоже, чтобы он питал к вам настолько враждебные чувства. Возможно выскажет свое возмущение, но не более. Услышав все сказанное, ваш старший товарищ присмотрелся к вам внимательнее и с ужасом в голосе спросил, как вы могли так напиться, на что вы ответили дерзким смехом и неприемлемым в порядочном обществе жестом, прибавив несколько нецензурных слов. Должен вам заметить, что обращаться в подобном тоне к человеку старше вас...
   - Мэтр, не надо... - простонал несчастный вождь. - В обычном состоянии я к нему обращаюсь с должным уважением... И что потом?
   - Потом вы возмутились, как он посмел обвинять вас в смерти вашего друга, если и сам виноват не меньше, поскольку тоже отсутствовал в какой-то важный момент. Тут Мафей расплакался, поняв, о ком идет речь, и мне пришлось немного отвлечься, чтобы его успокоить, а вы тем временем телепортировались в Кастель Коронадо.
   - Я был в Кастель Коронадо? - ужаснулся Пассионарио.
   - Недолго, ваше высочество. Я даже не успел туда вслед за вами, поскольку, как я уже сказал, немного отвлекся, а вы очень быстро ушли. Там вы всего лишь перепугали господина президента Гондрелло и его дам, убили двух стражников, высказали господину президенту какие-то невнятные претензии, что он живет в вашем замке и спит в вашей комнате на кровати вашей матушки, что вряд ли может быть правдой, поскольку мебель с тех пор не раз менялась. Затем вы запустили на президентскую кровать с десяток гигантских пауков около локтя в диаметре и пустили вокруг кровати огненную дорожку, чтобы они не разбежались, как вы пояснили. Кто они - пауки или президент со своими дамами - вы не уточнили. Кстати, могу я полюбопытствовать, откуда у вас такие познания в школе Змеиного Глаза?
   - Был у меня один наставник... - вздохнул Пассионарио. - У меня их было человек семь, и все из разных школ. Не приживались они у нас, каждого обязательно ловили с мамой, и дядя их выгонял, пока папа не узнал. И из школы Змеиного Глаза тоже был. Только я сколько себя помню, у меня никогда не получалось призвание тварей. Никаких. Сам не знаю, как я этих пауков слепил... Спьяну, что ли?
   - Возможно, - согласился наставник. - Этим ваше пребывание в Кастель Коронадо закончилось, поскольку прибежала стража и вы благоразумно удалились, пока они воевали с пауками.
   - Что я за идиот? - сам себя вопросил Пассионарио. - Что трезвый, что пьяный. Нет, чтоб прибить эту скотину Гондрелло... И чего мне пришло в голову, что он живет в моем замке? Если бы мне вспомнилось что-то другое, например, что он Кантора обидел тогда с этим гимном и прочей фигней, то я б его убил... Может, его хоть один паук тяпнул все-таки?
   - Могу я продолжать, ваше высочество?
   - Извините, мэтр... - покорно вздохнул его высочество. - Прошу вас. Что я еще интересного натворил?
   - Затем вы посетили какое-то государственное учреждение на вашей родине, похожее на полицейский участок или пограничный пост, и заявили, что вам необходимо видеть сержанта Фандорио или как-то так...
   - Да, именно так. И как, он нашелся? - Пассионарио чуть оживился, вспомнив эту скотину с совершенно бычьей мордой без малейших признаков интеллекта. Еще он помнил здоровенные кулаки и очень тяжелые сапоги, обитые железом на носках. Ну и связанные с этим ощущения, разумеется...
   - Представьте себе, нашелся, только в более высокой должности. Вы тут же поинтересовались, знает ли он, что чувствовали люди, которых он бил ногами, и пообещали ему это показать. Затем, обездвижив предварительно всех, находившихся в комнате, вы сотворили два гигантских сапога в человеческий рост из неизвестного материала, тяжелого, как металл, но упругого, и пустили их произвольно летать по помещению, пиная присутствующих там людей и чаще всего объект вашей мести.
   - И чем все кончилось?
   - Не знаю, вы покинули это помещение, а сапоги все еще летали. Полагаю, господин, который бил людей ногами, полностью осознал, что они при этом чувствовали. Затем вы наведались в какой-то трактир, как я понял в одной из южных провинций Ортана, но точно определить место я не смог. Вы напомнили хозяину, как пятнадцать лет назад он не заплатил вам за две луны, которые вы на него работали, и выгнал, спустив на вас собак. Должен ли я упоминать, что это здание тоже сгорело дотла?
   - А потом?
   - Затем вы почтили своим присутствием какой-то портовый кабак в Эгине, где потребовали немедленно подать вам сюда двух грузчиков, которые десять лет назад набили вам... лицо в этом самом кабаке. Вы всегда столь злопамятны, ваше высочество?
   - Нет, только когда пьян, - вздохнул Пассионарио, пытаясь вспомнить, когда это и где ему набили морду в Эгине. Впрочем, это с ним случалось регулярно. - Надеюсь, они не нашлись? Или этот несчастный кабак я тоже спалил?
   - Как ни удивительно, эти господа нашлись, и даже пожелали повторить свой подвиг. Сейчас вся местная полиция думает, как снять их с вершины прибрежной скалы, на которую вы их затащили, поскольку скала отвесная со всех сторон, примерно, как ваша любимая в горах, только обрывается в море. На этом вы закончили ваши личные счеты и подались в Белокамень...
   - О небо... - ужаснулся Пассионарио. - Только не говорите, что я изувечил кого-то из королевской семьи...
   - Вы намеревались найти принца Кондратия и надрать ему уши точно так же, как он в детстве Мафею. К счастью, вы его не успели найти. А то наказание получилось бы неадекватным, поскольку вы собирались браться за уши его высочества не просто руками...
   - Я их раскалил?
   - Именно. Но ничего не случилось, королевский замок в Белокамне - как раз такое место, которое хорошо знаем и я, и Мафей, мы тут же явились за вами и забрали вас оттуда. Это все.
   - Спасибо... - совершенно искренне поблагодарил наставника товарищ идеолог. И добавил: - Простите меня, мэтр... Я... так случилось... нечаянно... Не выгоняйте меня, пожалуйста.
   - Успокойтесь, ваше высочество, я и не думал вас выгонять. Хотя должен заметить, что вы были непростительно легкомысленны. Как бы вы ни были расстроены, вам следовало следить за собой и обращать все-таки внимание, что и сколько вы пьете. И раз уж об этом зашла речь, попрошу вас впредь также воздерживаться от приема наркотиков... без моего ведома. Если это будет необходимо в каких-либо магических целях, я сам вам порекомендую и прослежу, чтобы все было правильно. А если вы просто расстроитесь, лучше приходите ко мне, и я помогу вам справиться с вашими проблемами другим способом. А то у его величества один универсальный метод на все случаи жизни - напоить гостя, и вот что из этого получается. Как вы себя чувствуете?
   - Ужасно, - честно признался Пассионарио. - Несмотря на то, что вы меня лечили...
   - Это не похмелье, ваше высочество. Это переутомление. Вы слишком много колдовали сегодня. Так что, сейчас вам следует отдохнуть, прежде чем вы сможете куда-то телепортироваться. Конечно, ваши друзья и соратники будут волноваться, но пусть немного потерпят. Главное - все обошлось и ничего не случилось.
   - Не случилось? А если меня кто-то узнал? Я не знаю, как мне теперь показаться на глаза Амарго. Я просто боюсь туда возвращаться...
   - Придется, ваше высочество. Ведь вас там любят и за вас переживают. Да и просто это ваш долг, о котором, надеюсь, я не должен вам напоминать. А что касается вашего друга, господина Амарго... Объясните ему, что произошло, и извинитесь за все то, что вы ему наговорили. Он ведь наверняка знает о вашем недуге, и поймет, что вы были... не совсем в своем уме. Кстати, вы знаете, что его величество настойчиво ищет с ним встречи?
   - Да. Но Амарго не пойдет на контакт. Он и сам не хочет, и... не имеет права.
   - Что ж, его можно понять... Впрочем, не стоит сейчас утомлять вас вопросами, поговорим об этом в другой раз. А теперь, с вашего позволения, я вас усыплю, поскольку сами вы вряд ли сможете уснуть, а это вам необходимо.
  
   Глава 8.
  
   Жак полюбовался плавным приземлением бумажного самолетика и небрежно бросил:
   - Да фигня все это, не переживай. Хочешь, переезжай, поживи у меня. А в твоей квартире посидят ребята Флавиуса, и если туда кто-то сунется, этому кому-то придется плохо. А долго и целенаправленно за тобой никто охотиться не будет. Можно подумать, на твоем Диего свет клином сошелся, и вся мистралийская разведка только тем и занимается, что одного его ловит. Потеряют несколько человек и плюнут на это дело, у них других хватает. А охраняют наши безопасники действительно качественно и ненавязчиво. Меня после того банкета две недели охраняли, а я даже не заметил. Так и не знал бы, если бы мне король не сказал.
   Что-то не по делу он сегодня веселый и легкомысленный, заметила Ольга. Все ему фигня, ни о чем переживать не надо, а сам хихикает-хихикает, да и моргнет как-то странно, глаза опустит, вроде задумается на секунду, а потом тут же давай хихикать опять, еще пуще прежнего. Даже излишне весело и беззаботно как-то. То ли сам боится, да пытается страх весельем заглушить?
   - Жак! - укоризненно сказала Тереза, отрываясь от учебника. - Как ты можешь так говорить! Ольге грозит серьезная опасность, а тебе "фигня"! Если бы это грозило тебе, ты бы уже трясся, как...
   - Так то же я, - перебил ее Жак, выбираясь из-за стола, чтобы подобрать самолетик. - Я трус, я всегда всего боюсь. А Ольга - смелая. Не подобает отважным победителям драконов бояться каких-то презренных похитителей. Тем более, ее охранять будут.
   Ольга вздохнула и мимоходом полюбовалась на знаменитый портрет короля, спрятанный от посторонних глаз в кабинете Жака. Они сидели в этом самом кабинете, набитом всяческим барахлом, поскольку Жак возжелал уюта и тесной компании, а гостиная была слишком большим помещением, чтобы компанию из трех человек можно было воспринимать как тесную. Да и самолетики бы разлетались. Также он заявил, что ему непременно нужно продегустировать новый самогон, прежде чем предлагать королю, и мнение Ольги для него чрезвычайно важно, как мнение специалиста. Поэтому он одновременно с исследованием аэродинамических свойств самолетиков усердно занимался дегустацией и спаиванием Ольги под неодобрительные комментарии Терезы. А также изо всех сил пытался развеселить гостью, что было очень явственно заметно.
   - Ольга, - продолжал доставать ее Жак. - Вот скажи, ты серьезно боишься, что тебя украдут?
   Это его "украдут" неизменно вызывало у Ольги ассоциацию с "Кавказской пленницей", и она всякий раз представляла себе этакого мистралийского абрека на лихом коне, который перебросит ее через седло и увезет в горы.
   - Гораздо больше я боюсь совсем другого, - вздохнула она. - Мне кажется, с Диего что-то случилось. И король знает, но мне говорить побоялся.
   - Да с чего ты взяла?
   - Вчера его величество затеял со мной еще одну беседу о том, что к смерти надо относиться философски, что все мы смертны, и что у моего возлюбленного такой род занятий, что он может за не фиг делать сложить голову где-нибудь... Ну, ты помнишь, вы все со мной такие беседы проводили?..
   - Всего-то? - улыбнулся Жак, оторвавшись от разглаживания самолетика. - Да это у нашего величества просто загрузка тормознула. Он, наверное, с самой голубой луны собирался с тобой об этом поговорить, но либо некогда было, либо все не решался, как обычно. А когда, наконец, разогнался, оказалось, что это уже давно морально устаревшая тема, и его просто не поняли. И с чего бы это из такой мелочи делать такие страшные выводы? Вот приедет твой ненаглядный, и у тебя сразу все это пройдет.
   - Жак, он не приезжал уже почти луну! С ним точно что-то случилось!
   - Да что с ним могло такого случиться на базе? Тем более, его перевели в личную охрану самого Пассионарио, и теперь уж точно никуда не пошлют. Единственное, что могло случиться - он потерял возможность пользоваться телепортом. Если ты помнишь, он именно таким образом к тебе являлся. А с его приятелем-магом могло стрястись что угодно. Он мог заболеть, погибнуть на задании, даже потерять Силу, что, впрочем, маловероятно. А еще его могли перевести в другую группу, или куда-то отослать по делам... Но, на мой взгляд, самая простая и вероятная причина - их застукало начальство, вставило обоим по самые гланды и запретило покидать базу. Сам Кантор, конечно, нахал и лихач, ему на начальство плевать, а вот его друг мог оказаться более дисциплинированным и послушным. В общем, как бы то ни было, теперь ты его будешь ждать аж до самой победы очередной мистралийской революции. Или наоборот, как получится. Так что, я бы тебе не советовал так переживать по этому поводу. - Жак натужно улыбнулся, запустил самолетик под самый потолок, и стал следить, задрав голову, как он описывает круг под потолком и плавно опускается на шкаф. - Если он действительно больше не появится, восприми это, как будто вы с ним просто расстались, и посмотри по сторонам ищущим взором, как это делает большинство женщин. Уверен, ты сразу присмотришь себе кого-то ничуть не хуже, а даже наоборот, поскольку этот кто-то будет все время рядом, и не будет доставлять тебе неприятностей. А если тебе все еще кажется, что ты никому не нравишься, посмотри по сторонам внимательнее, и сразу поймешь, что ты к себе несправедлива. Так же, как его величество в свое время.
   - Жак, что за гадости ты говоришь! - возмутилась Тереза. - Ольга, не слушай его! Этот распутник тебе еще не того насоветует! Сейчас он тебе еще своего приятеля Лавриса сосватает, они же теперь друзья и соратники, вместе по злачным местам трое суток шлялись...
   - Ну вот, нашла, что вспомнить... - с досадой отозвался Жак, скривившись, словно раскусил что-то необычайно кислое. - Дался тебе этот Лаврис... Ольга, ну не кисни. Хочешь, я у короля потихоньку спрошу? Мне он скажет, а я тебе скажу по секрету. Если он правда что-то знает. А если не знает, попрошу, чтобы узнал, у него же везде агентура имеется... А скажи, ты очень расстроишься, если кабальеро тебя просто бросит? Ну, там, прошла любовь, завяли помидоры, все такое? А то любовь от высокой цели отвлекает, а у него там великая битва за свободу... Воины, они вообще такими вещами страдают.
   - Вот еще! - Ольга тут же ощетинилась, с ужасом представив себе нечто подобное. - Это будет просто лишнее подтверждение того, что мужики - сволочи, и от них, как выражается ее величество, одни моральные убытки.
   - Ну не все же, - обиделся Жак. - А мы? Я, Элмар, король, наконец? Мы тоже?
   - Может и нет, бывают исключения, но моральных убытков я от тебя имела выше крыши, - проворчала Ольга. - И никакого желания смотреть по сторонам ищущим взором у меня как-то нет. Могу поспорить, что первым делом наткнусь на Лавриса или на что-то похожее. Но ты, правда, спроси у короля. А то Диего мне обещал, что если с ним что случится, мне товарищи передадут, а насчет всего остального ничего не обещал. Вот его нет и нет, никакие передающие товарищи вроде не появлялись, а куда он делся и почему не приходит - думай, что хочешь. То ли правда у него телепорт обломался, то ли любовь прошла, то ли что-то все-таки случилось, а товарищи просто забыли или мой адрес потеряли.
   - Хорошо, спрошу, - пообещал Жак. - Только не сегодня и не завтра. Чуть позже. Потерпишь? А то завтра у его величества будет продолжение свадьбы, ты, кстати, приходи. Милая неофициальная пьянка будет. Официальная у него сегодня, с коллегами, а завтра - с нами. А после банкета они с Кирой уезжают где-то недели на три.
   - Куда? - растерялась Ольга, которая не представляла себе, как это король может куда-то уехать и оставить все свои дела на Элмара.
   - Куда, куда! В отпуск. У него, между прочим, медовый месяц. А если его не спровадить куда-нибудь подальше от его любимых государственных дел, то он этого так и не прочувствует. Ты же его знаешь. Да и в его апартаментах и ближайших помещениях надо делать капитальный ремонт, перепланировку комнат, все такое. Там же теперь будет жить семья, а не одинокий холостяк. Королеве надо свою комнату, а то она уже начала потихоньку расставлять в его спальне вешалки для доспехов и подставки для мечей, а его это слегка нервирует, он не привык жить вдвоем. Потом еще дети пойдут... В общем, ремонт нужен, он и сам это понимает, только заклинал всех, чтобы его кабинет не трогали. А уезжать не желал ни в какую, кричал, что Элмар тут без него за казной не уследит, Факстону концессий надает, договор с мистралийцами подпишет, корону пропьет, и тому подобное. Элмар разобиделся так, что теперь наверняка справится... В общем, как король ни сопротивлялся, мэтр его все же пинками выгнал в отпуск, и завтра их величества отбывают в Эгину. Александр его давно приглашал в свою летнюю резиденцию на побережье. Там как раз самые курортные места. Я сам не был, но Элмар говорил, здорово. Завидую его величеству. Море, солнце, красота кругом, полноценное питание и много здорового секса... Просто рай.
   - Рай для бездельников вроде тебя, - заметила Тереза. - А его величество заскучает через два дня. Не думаешь же ты, что он целыми сутками только тем и будет заниматься, что супружеский долг исполнять!
   - Нет, конечно, кролик он тебе, что ли! Но все равно, скучать ему не дадут. Он будет читать книжки, беседовать с королевой о возвышенном и обучать ее игре в шахматы. А еще все будут его навещать, чтобы уж точно не скучал. Кстати, Ольга, ты поедешь в гости к его величеству? А то мы тут расписание составляем, чтобы по очереди.
   - Обязательно поеду. Только не одна, мне неудобно как-то одной. Может, с Эльвирой?
   - Нет-нет, - спохватился Жак. - Эльвира уже занята. Я сам найду, с кем тебе поехать. Да, и еще, кстати. Тут у нас опять ставки делают, когда у короля наследник появится. Не желаешь поставить? Только не тяни, а то когда официально объявят, я принимать перестану.
   - В первый день весны, - ляпнула Ольга первое, что пришло в голову. - А сколько надо ставить?
   - А сколько хочешь.
   - Тогда я посмотрю, сколько у меня есть... А что, король будет на полном серьезе ходить на пляж и купаться? Не верю.
   - Я тоже не верю, что кому-либо удастся заставить его раздеться. Разве что силком. Я даже не верю, что он удосужится сменить свой вечный черный камзол на что-нибудь полегче, типа эгинской туники и сандалий...
   Ольга немедленно представила себе короля в коротенькой тунике и сандалиях, и слегка повеселела.
   - Что хихикаешь? - улыбнулся Жак. На этот раз более естественно. - Опять, наверное, представляешь его бедное величество в каком-нибудь неподобающем виде?
   - Жак, - хихикнула Ольга. - А какой длины у них эти туники?
   - А кто как хочет. У воинов, например, и у молодежи, кому есть что показать, так едва хозяйство прикрывают. А у более почтенных людей - хоть до полу.
   - А что, штанов они не носят?
   - Зимой, когда холодно. А летом там такая жара, что надо раздеваться.
   - А в Мистралии тоже летом без штанов ходят?
   - В штанах. Просторненьких таких. - Жак развел руки, показывая размах мистралийских летних штанов. - Хотя это все зависит от класса, социального положения и личного вкуса. Есть оригиналы, которые в шортах щеголяют, а есть и такие, что все лето парятся в сапогах, дабы не уронить достоинство. Вот к таким, кстати, и относится наш король. Могу поспорить на что угодно, что он так и проходит весь отпуск одетым.
   - Ну, поспорь, - согласилась Ольга, которая как раз представляла себе Диего в шортах и отмечала про себя, что ему бы пошло. - Только не со мной. Я тоже так думаю.
   - В том-то и беда, - вздохнул Жак. - Все так думают, и мне поспорить не с кем. Может, мэтра спросить? Только если он думает иначе, я все-таки сменю свое мнение, и с ним спорить не буду. Один уже поспорил...
   - Кстати! - вдруг вспомнила Тереза. - Жак, ты знаком с мэтром Альберто?
   - Лично - нет, но в лицо знаю, - ответил Жак, как-то вдруг напрягшись. - А что?
   - Он о тебе спрашивал. Говорил, что хотел бы с тобой познакомиться, слышал, ты тоже алхимией увлекаешься, и что ты механик толковый. У него там какой-то ценный прибор сломался, так он очень просил, чтобы ты зашел и посмотрел, может, разберешься. Зайдешь? Ты не бойся, что он мистралиец, он очень интеллигентный и порядочный человек.
   - Я надеюсь, - проворчал Жак. - Схожу, конечно. Раз уж так просит...
   - Мэтр Альберто - это такой пожилой дяденька, который иногда по клинике мелькает? - наморщила лоб Ольга, припоминая, о ком же идет речь. - Он еще в подвальчике за моргом обитает, да? Тереза, а правду болтают, что они с мэтрессой...
   - Поменьше слушай сплетни! - вознегодовала Тереза. - А то ты не знаешь, как люди любят приврать, чтобы обгадить ближнего! Тебе было приятно, когда про тебя и его величество сплетни ходили? Или сейчас, нравится тебе, когда люди рассказывают, как вы с Диего занимаетесь сексом на весь подъезд?
   - Неудобно немного, - вздохнула Ольга, - Но это правда, так что обижаться не следует. Ну а что делать, если там стенки - одно название! Пусть слушают, не умрут. Я же слушаю, как мои соседи друг дружку матюками обкладывают, и ничего. Так что, неправда? Я просто так спросила, мне по приколу было.
   От этих воспоминаний у Ольги снова испортилось настроение, и она решила заканчивать эти полуночные посиделки и идти домой, пока не поздно. А то охрана охраной, а искать себе приключений на задницу, болтаясь по улицам среди ночи, тоже как-то не хотелось.
   - Пойду я, пожалуй, домой, - сказала она, доставая последнюю сигарету на дорожку. - А то уже поздно.
   - Зачем? - стала уговаривать ее Тереза. - Оставайся у нас. Действительно уже поздно, зачем тебе куда-то идти, если ты все равно собираешься к нам переехать? А завтра за вещами сходишь. Жак тебе поможет перевезти все, что нужно.
   - Вот еще! - проворчал Жак. - Лошадь нашли! Лучше Элмара попросить.
   - А Элмар что, лошадь? - обиделась Тереза.
   - У Элмара есть слуги, - пояснил свою мысль Жак. - И до хрена притом. И что ты пристала к человеку, захочет - останется, нет - завтра придет. Ольга, останешься или завтра придешь?
   - Завтра приду, - решила Ольга, которая терпеть не могла незапланированных ночевок в чужих домах, за исключением тех случаев, когда это случалось после классной гулянки, когда всем было весело и ночевка в гостях казалась увлекательным приключением, а идти домой не было сил. Сегодня ей ничуть не было весело, так что оставаться не хотелось ни капельки.
   - Приходи, - как-то очень быстро согласился Жак. - Только утром, чтобы я показал тебе дом, прежде чем уйду во дворец. А то еще пойдешь сама исследовать, вляпаешься во что-нибудь.
   - Во что? - не поняла Ольга. - У тебя что, сортир течет?
   - Шуточки у тебя! Нет, у меня просто по дому полно всяких занориков, некоторые даже опасны для жизни, так что я тебе их покажу. Только по секрету, а то вдруг они мне еще пригодятся, а если о них весь город будет знать, какой с них толк?
   - Каких занориков? - не поняла Ольга.
   - Хитрых ловушек для Слонопотамов.
   - Ловушек? - Ольга немедленно представила себе, что под столом в гостиной у Жака вырыта огромная яма, прикрытая ковриком. - А зачем?
   - Вообще-то они от прежних хозяев остались, но я их не демонтировал, потому что тоже одно время боялся, что меня украдут. Да и до сих пор боюсь, в общем-то, так что, пусть будут.
   - А как ты про них узнал? Или тебе прежние хозяева, когда дом продавали, объяснили?
   - Да я его не покупал, что ты! Даже если б у меня хватило денег, я бы все равно что-то попроще присмотрел. Это мне король подарил, он же и показал все, что тут есть. Это дом его двоюродной прабабушки, принцессы Джессики. Никогда не слышала? Пронзительная была старушка, должен сказать. Она сама из королевского дома Лондры, была замужем за ортанским принцем, который приходился нашему королю... э-э... младшим братом прадеда, вот. К тому же этот принц был слепой, его в какой-то битве навернули булавой по кумполу, отчего он еще совсем молодым потерял зрение. Так что, принцессе повезло, я видел ее портрет в молодости, только слепой и мог на такой жениться. Представляю, какой она стала к старости, наверное боялись хуже, чем Флавиуса.
   - Жак, ну что ты говоришь! - укоризненно перебила его Ольга. - Флавиуса боятся потому, что у него должность такая, а сам он очень симпатичный мужчина. Мне, во всяком случае, нравится. Он на одного японского актера похож, забыла, как его зовут...
   - Железный Феликс, - подсказал Жак. - Между прочим, он просил у тебя узнать, кто это такой и почему ты его так прозвала. Ты уж как-то Флавиуса бы пощадила со своими вечными меткими прозвищами. А то оно к нему прилипло, а он не знает, обижаться, или радоваться. Что самое смешное, никто не знает, что такое Железный Феликс, но всем очень понравилось и все единодушно решили, что Флавиусу идет.
   - Он знает? - ужаснулась Ольга. - Вот уж, при дворе его величества фиг что скроешь! Но ты же ему объяснил, что тут нет ничего обидного?
   - А я откуда знаю? Я вот у тебя и спрашиваю. А то мне что-то не верится, что японца могли так звать.
   - Как - не знаешь? Так Дзержинского называли.
   - А кто это?
   - Ты не знаешь, кто такой Дзержинский? Ты что, совсем историю в школе не учил?
   - Учил, но что-то такого не припоминаю. А что, он был на Флавиуса похож?
   - Да нет, у него должность была аналогичная. А Железным звали потому, что был несгибаемый большевик.
   - А, так это вот какие времена... Знаешь, их в школе так кратко проходят, что все несгибаемые большевики в учебник не поместились... Ладно, я же тебе о чем-то другом рассказывал...
   - О страшной принцессе, которую боялись хуже, чем Флавиуса, - подсказала Ольга.
   - Ах, да. И ты меня перебила. Я не потому вспомнил Флавиуса, что его боятся, а потому, что эта бабушка тоже была главой этого самого департамента. Вплоть до самой своей кончины, до восьмидесяти восьми лет. Наш король еще был ее заместителем.
   - Которым? - уточнила Ольга. - По порядку или по безопасности?
   - И одним был, и другим тоже. О же прошел всю служебную лестницу с самого низа, от рядового полицейского до главы департамента. Ну, так положено, программа обучения такая. Бабушка Джессика его очень любила, то ли за его выдающиеся способности, то ли родную лондрийскую кровь в нем чувствовала, не знаю, но этот дом она ему в наследство оставила, поскольку своих детей у нее не было. А поскольку сам он в нем не жил, подарил мне. И сказал, что это очень полезное жилище для человека, которому может грозить опасность. Тут на всех замках сигнализация на взлом стоит такая, что мертвого поднимет, и еще током шарахнет. Это уже я переделал, а то раньше там такое заклинание стояло, что от бедного взломщика одна кучка пепла бы осталась. Не дай бог, кто-то бы по ошибке пострадал. А еще в гостиной есть такие симпатичные окошечки, которые плюются огненными стрелами, только они настроены на голос хозяина, так что, тебе не пригодятся. А в перилах лестниц есть выдвигающиеся лезвия на случай, если за тобой кто-то гонится, я тебе завтра покажу, на какую шишечку нажимать. И потайных дверей по дому полно... В общем, все покажу, но завтра.
   - А что, старушка сама их ставила? - заинтересовалась Ольга. История о бабушке, которая раньше была заместо Флавиуса, ей очень понравилась.
   - Вряд ли, это должен делать специалист. Но проектировала, возможно, сама. Король говорил, бабушка была знатная воровка, почище Флавиуса и даже Элвиса.
   - Воровка? - не поняла Ольга.
   - Это не в смысле профессии, а в смысле класса. Название класса вообще вещь условная. Название просто исторически так сложилось, а на самом деле к классу воров относятся не обязательно преступники, а, например, еще и те, кто их ловит. А ты, кстати, раньше не слышала, что купцы тоже по классу относятся к ворам? Сами они, правда, страшно не любят, когда им об этом напоминают, и уже двести лет бьются, чтобы их отделили от воров и выделили в отдельный класс. А ничего у них из этого не выходит. Во-первых, от природы никуда не денешься, Тень-то одна, что у купца, что у вора, что у нашего Флавиуса, что у лондрийского короля. А во-вторых, никто не хочет менять традиции. Даже наш король считает такой раздел на классы правильным и логически обоснованным, потому как больших воров, чем торгаши, еще поискать. Так вот, старушка принцесса была воровка, как большинство лондрийских королей. Это у них семейное, хотя они тоже не любят об этом говорить. Равно как и о том, что у них в роду непонятно каким образом затесался гном. Оттого они такие красивые, особенно дамы. И оттого, кстати, наш король такой ненормально здоровый. Это тоже гномья наследственность, только она редко проявляется таким образом.
   - У нашего короля в роду были гномы? - изумилась Ольга. - Так скажи кому, обхохочется...
   - Я сам обхохотался, когда он мне сказал, и решил, что он шутит. А потом он мне своего кузена Элвиса показал, и я поверил. Ты же его видела на свадьбе? Четыре локтя в шляпе с плюмажем. И вся их родня такая, это только наш в ортанскую породу пошел. Он тебе, наверное, говорил, что у них в семье все мужчины по пять локтей ростом? Я сам не застал его покойного дядюшку и кузенов, но мэтр мне рассказывал, что когда эта семейка усаживалась обедать в полном составе, начиная с дедушки и заканчивая Элмаром, зрелище было потрясающее.
   - А у них каких-нибудь великанов в роду не было?
   - Не знаю. Король говорит, что это анатомически невозможно, но мало ли, вдруг какой-то карликовый великан попался...
   - Жак, а не хватит ли тебе пить? - подала голос Тереза. - А то ты и не до того договоришься. "Карликовый великан"! Хватило же фантазии!
   - А почему бы и нет? У многих людей где-то далеко в роду затесались существа других видов. Те же эльфы, к примеру. И если у Мафея это видно с первого взгляда, то уже у Диего, к примеру, не видно, пока не разденется. А у Этель так и вовсе не видно. А еще пара поколений - и само присутствие эльфийской крови в семье забудется, и потом никто не поймет, отчего да почему дети рождаются то безволосые, то с серебристыми волосами, то глазастые не по-людски... Ты прикинь, ведь подавляющее большинство ныне живущих людей живого эльфа никогда не видели. А пройдет еще лет сто...
   - Ладно, пойду я, - поднялась Ольга, у которой при упоминании о Диего снова испортилось настроение и рассуждения Жака о нечеловеческой наследственности стали как-то и неинтересны. - А то правда поздно уже...
   Тереза попробовала еще раз уговорить ее остаться, но Жак тоже встал и сказал, что проводит, из чего Ольга сделала вывод, что он, видимо, затеял на сегодня грандиозную ночь любви, и посторонний человек в доме ему на фиг не нужен, а Тереза никак не может этого сообразить. Так что правильно она решила сегодня не оставаться.
   Проводив Ольгу и закрыв за ней дверь, Жак вернулся в кабинет уже не улыбаясь и не скрывая раздражения. Не говоря ни слова, он налил себе стакан самогона, посмотрел на него, отставил и достал сигареты. Тереза отложила книгу и внимательно на него посмотрела.
   - В чем дело? Мне показалось, ты не хотел, чтобы Ольга осталась, и очень невежливо ее спровадил. Советы ей давал совершенно безнравственные... И вообще какой-то ты нервный сегодня. Что-то случилось?
   - Кто тебя за язык тянул, когда я эти советы давал? - в сердцах бросил Жак и все-таки выпил налитый стакан. - Кто тебя просил лезть со своим высоконравственным мнением и мешать мне работать? И между прочим, чтоб ты знала, мэтр Альберто дерет твою мэтрессу на столе в ее кабинете, так, что вся клиника ходором ходит, одна ты не знаешь... А раз я что-то Ольге говорю, значит, так надо, и нечего меня перебивать и все мне портить... - Он выругался и добавил: - И вообще, имел я такие деликатные поручения в рот, в нос, в ухо и в самый сокет! Опять он меня подставил, друг называется! Что за манера! Поручил бы Элмару, у него лучше получается, Ольга сама говорила...
   - Перестань напиваться и не сквернословь! Так это тебе король поручил такие провокационные разговоры вести? Зачем? С Диего действительно что-то случилось, и король знает? Но если бы так, зачем тогда охрана? Или просто боится, что у Ольги будут проблемы от такого любовника, и хочет, чтобы она с ним рассталась? Или что-то еще ему в нем не нравится? Они, помнится, вроде поссорились... Но как бы то ни было, Жак, разве так можно? Исподволь, намеками, давать понять девушке, что ее отношения с любимым человеком закончились, что пора искать другого... А если он приедет, что он о тебе подумает? Ты что, не мог отказаться?
   Жак отвернулся, неуверенно помолчал, моргнул несколько раз, и все-таки не выдержал.
   - Ничего он не подумает. И не приедет. Никогда не приедет. Совсем.
   - Господи! - тихо ахнула Тереза. - Он погиб?
   - Да.
   - И король не смог сам сказать, тебе поручил?
   - Нет, он мне поручил ее осторожно подготовить. Сказать поручили кое-кому еще, придет один товарищ... Он... в общем, он эмпат, он ее сможет как-то магически утешить. Только он сейчас сам весь в соплях по этому поводу, его бы самого кто утешил... Ну как, как я ее должен подготовить, как тут можно беседы вести, когда самому плакать хочется? Я вот это сижу, за клипсу дергаю бедную девчонку, а у самого перед глазами его ухмылка...
   Тереза тихо всхлипнула и полезла в карман за платочком.
   - Жак, а почему тогда охрану не сняли?
   - Король не велел. Сказал, что есть вероятность ошибки, хоть и небольшая, и он хочет застраховаться от случайностей. Что, дескать, опознавать тело по украшениям - дело неверное, можно и ошибиться... только не понятно, если это был не он, куда же тогда он делся?.. Ты Ольге хоть не говори, ладно?
   - Ладно, - кивнула Тереза. - Шел бы ты спать, бедный мой.
   - А ты пойдешь?
   - Я чуть позже приду. Посижу немножко одна.
   - Молиться будешь? - вздохнул Жак, поднимаясь. - За упокой души?
   - За вероятность ошибки, - серьезно ответила Тереза. - И я не понимаю твоей иронии. Как бы ты ни был расстроен, это некрасиво... и просто невежливо. Нельзя быть таким дремучим атеистом.
   - Можно, - возразил Жак, с трудом выбираясь из-за стола. - Я же есть, значит можно.
   Он остановился, нежно посмотрел на девушку и вдруг спросил:
   - А почему тогда ты меня любишь, такого дремучего атеиста?
   - Потому, - с обычной своей серьезностью ответила Тереза, - Что ты в сто раз больше христианин, чем большинство верующих.
   - Понятно, - вздохнул Жак, которому, впрочем, не очень-то было понятно. - Молись. Я разве против? На здоровье. Только приходи потом.
   И нетвердой походкой побрел в спальню, думая при этом, что не стоило столько пить. Самогон все равно не помогал. Перед его взором по-прежнему стоял усмехающийся Кантор и спрашивал: "Ну как, ты все еще боишься мистралийцев?"
   И слышать это было почему-то больно.
  
   Примерно в это же время принц-бастард Элмар сидел в своей библиотеке, запершись на ключ, и мрачно смотрел на стоявший перед ним кувшин вина, к которому так до сих пор и не притронулся. Он боялся идти в спальню, зная, как легко улавливает несравненная Азиль малейшее изменение его настроения. Если она спросит, что с ним, что ей ответить? Ведь предупреждай, не предупреждай, завтра же все Ольге расскажет. Поэтому он сидел и ждал, пока Азиль уснет, чтобы она не заметила и не начала расспрашивать. Не обманывать же ее, если спросит. Недостойно.
   Выпить хотелось зверски, и не просто выпить, а напиться до умопомрачения, но пить он тоже боялся, зная, как легко у него развязывается язык от вина, и опасаясь не удержаться и сболтнуть лишнее.
   Поэтому он просто сидел и смотрел на кувшин. А перед его глазами стоял усмехающийся мистралиец и говорил: "Только ты постарайся, как в прошлый раз, напасть сзади и без предупреждения".
   И Элмару тоже почему-то было больно.
  
   В королевском кабинете сидел, зажав в зубах погасшую трубку, его величество Шеллар III, который пытался перед отъездом хоть немного привести в порядок дела, основательно подзапущенные за последние дни. Однако, как ни старался он вникнуть в смысл лежавшего перед ними рапорта от Флавиуса, смысл этот каким-то образом ускользал от его понимания. Возможно, просто потому, что он только что пришел с официального приема, где слегка выпил. А может быть потому, что вместо изучаемого документа перед его взором стояла наглая ухмыляющаяся физиономия и ехидно вопрошала: " А королям подобает ныть?"
   И королю тоже было больно.
  
   В лаборатории мэтра Истрана у большого зеркала выбивался из сил принц Мафей, пытаясь нащупать хоть небольшой просвет в сплошной черноте, окружавшей дворец. Почему-то проклятое зеркало у него работало только в пределах дворца и с настройкой на помещение, хотя он своими глазами видел, как мэтр делает это на любом расстоянии и с настройкой на конкретного человека, значит, это возможно, просто у него почему-то не получается. Он видел, как это делается, и даже понял принцип, но практически ничего не мог сделать, хоть сядь да плачь. И Мафей сидел и плакал, и все равно снова и снова пытался нащупать ту нематериальную нить, которая, как он видел, должна связывать мага с объектом его поиска. Пытался, и не мог. Может быть, потому, что всякий раз, когда он наблюдал за действиями наставника, тот искал либо ученика, либо воспитанника, и нить у него была ровная, широкая и белая. А у Мафея получалась синяя, тонкая, и обрывалась, едва достигнув непробиваемой черноты за стенами дворца. И невозможно было понять, что это значит. То ли, что ученик мага просто замахнулся на что-то недоступное ему по уровню, то ли, что у него нет достаточной связи с объектом поиска, то ли, что этого объекта и в самом деле нет в живых.
   И думать об этом было больно.
  
   В спальне Эльвиры, уткнувшись лицом в плечо хозяйки, тихо плакал принц Орландо, он же товарищ Пассионарио, он же и так далее. Он так и не решился до сих пор показаться на базе, так ему было стыдно появиться на глаза Амарго. А еще ему было больно. Как и всем. И может, даже больнее, потому что, как говорят, эльфы чувствительнее, чем люди. И, как и у всех, у него тоже все время стоял перед глазами Кантор. Только не такой, как сейчас, а прежний, знаменитый маэстро, его наставник. Он яростно кричал что-то о презренных плагиаторах и с размаху опускал на спину нерадивого ученика подставку от пюпитра. Но по сравнению со всем остальным это как раз было совсем не больно.
  
   В это же время Ольга неторопливо топала по темной улице и размышляла о высказанных Жаком предположениях. И чем больше она размышляла, тем меньше ей все это нравилось. Как ни горько было это сознавать, в них была изрядная доля правды. Очень даже могло такое случиться, что Диего действительно остался без телепорта, и теперь добраться к ней не сможет никак. То есть, совсем никак. Ведь в Голдиану его больше не пошлют, да и вообще никуда не пошлют, и вполне вероятно, что она его не увидит, как обещал Жак, до самой победы очередной революции. А то и вовсе никогда. Ведь победа эта предполагаемая не завтра и не через луну, если вообще когда-то будет. Вон, тянется у них все это безобразие двадцать лет, и еще столько же протянется, так что, он ее будет все эти годы помнить и ее одну любить и ждать? Смешно. Погрустит и забудет, дело житейское. Если еще не забыл. Мало их у него было? А вот она, сможет ли она его забыть так же легко? Его глаза, то устало-печальные по полуопущенными черными ресницами, то азартно-веселые, с такой же лихой чертовщинкой, как у барда с портрета, то пронзительно-мудрые, то безумные от страсти... Его улыбку, то мягко светящуюся тихой лаской, то искрящуюся отчаянным разудалым весельем, то невеселую, перекошенную на одну сторону... Его безграничное понимание абсолютно всего и детский восторг перед чуждым и непривычным... Его манеру стебаться с серьезной миной, трахаться в неподобающих местах и давать парадоксальные советы... И просто, как с ним было здорово, с этим безбашенным мистралийцем... Разве можно это забыть?
   "А если с ним все-таки что-то случилось?" - пробилась сквозь сладкие воспоминания болезненная мысль, сверлившая Ольгу уже который день. А если вот как раз и сбылось предсказание? И они все знают, а ей боятся сказать? Если его все-таки замучили до смерти, и он сейчас где-то валяется, как вон та дохлая кошка под забором...
   Она попробовала себе представить его мертвым, и в памяти тут же всплыло изувеченное лицо ее "мертвого супруга" из кошмарного сна, отчего Ольгу пробрала дрожь. Нет, не надо, отчаянно заметались испуганные мысли, взвившись стаей всполошенных птиц. Пусть лучше он ее забудет, пусть бросит, но пусть он будет жив!
   Она шла, слушая сзади легкие шаги своих ненавязчивых охранников, молча глотала слезы и изо всех сил пыталась унять разыгравшееся воображение, живо рисовавшее ей любимого человека, измятой тряпкой лежащего в мусорной куче, как та самая дохлая кошка, мимо которой она прошла минуту назад.
   Стоит ли говорить, что ей тоже было больно.
  
   Сам Кантор в этот самый момент лежал, обессилено припав лицом к влажной от росы траве, и в который раз ругался с внутренним голосом. Голос утверждал, что если он попытается снова встать, то умрет на месте. А Кантор, матерясь и проклиная все на свете, доказывал, что как раз наоборот, если он не встанет, и не сядет на эту проклятую тупую скотину, на которой и с седлом-то невозможно ехать, не то что без оного, и не поедет сию же минуту дальше, то вот тогда он точно умрет. Потому что его догонят и поймают.
   Кантору тоже было больно. Но, разумеется, по совсем другой, более простой причине.
  
   ***
  
   Жак прекрасно понимал, зачем он вдруг понадобился мэтру Альберто и о каком таком ценном приборе идет речь. Но все же идти было слегка боязно. Он все утро колебался и уговаривал себя, что ничего страшного не случится, что не убьют его за этот сейф, тем более причина была уважительная, и что мэтр Альберто, он же дон Рауль, он же товарищ Амарго, не злодей какой, а нормальный мужик. Просто не может теперь сейф закрыть без посторонней помощи, да хочет, наверное, убедиться, что информация не поползла по миру. Но все равно было боязно. И, когда Жак переступал порог лаборатории, колени у него слегка дрожали.
   - Ну что ты трясешься, как припадочный? - устало вздохнул мэтр Альберто, он же дон Рауль и так далее. - Не убью я тебя, не бойся. Заходи.
   Он выглядел очень старым и несчастным, и сейчас действительно был больше похож на мирного алхимика, чем на отважного командира повстанцев, и тем более, полевого агента секретной спецслужбы.
   - Здравствуйте, - неуверенно поздоровался Жак. Он тут же перестал бояться и, напротив, проникся сочувствием к этому бедному агенту, которому и так приходится в трех местах вертеться, а ему еще поручили воспитывать товарища принца, от которого надо наркотики в сейф прятать. Может, конечно, с этим почтенный мэтр и перебарщивает, как все наставники, но все равно, делать из эльфа политика - задача такая, что умом можно тронуться.
   - Если уж ты что-то ломаешь, - так же устало и обреченно продолжал несчастный агент, - так хотя бы прибирал за собой, когда уходишь! Три дня сейф нараспашку и замки на дверях взломаны! А если бы сюда кто-то зашел?
   - Извините, - покаялся Жак. - Мы очень торопились.
   - А потом нельзя было прийти, когда перестали торопиться? Или просто струсил?
   - Давайте, я посмотрю, - покорно сказал Жак, которому нечего было возразить. - Я думал, вы сами сможете... э-э... а как мне вас называть?
   - Здесь я мэтр Альберто, - ворчливо отозвался мистралиец. Он тяжело поднялся, дотянулся до разворошенной аптечки, которая теперь стояла на столе, и бросил в рот пару таблеток. Затем как-то безнадежно и чуть ли не жалобно спросил:
   - Этот раздолбай у вас не появлялся? Он опять пропал, паршивец! Я с ума схожу, не знаю, что с ним теперь. Еще и напился где-то, а он же пьяный - полный идиот, во что угодно мог встрять.
   - Появлялся, - утешил его Жак. - Не беспокойтесь.
   - Ты его видел? - с надеждой вскинулся мэтр Альберто. - Он у вас?
   - Я не видел, мне король говорил. Я спрошу, если хотите, может он до сих пор у нас. Вы, правда, не переживайте. С ним ничего не случилось, когда он пьяный отправился на подвиги, мэтр Истран его отловил и обезвредил. Он, наверное, или у него, или у Эльвиры сидит. А может, и вернулся, просто вы не знаете. Вы давно у себя не были?
   - Тогда подожди, я на базу смотаюсь, - вздохнул мистралиец и принялся стаскивать мантию. - Займись пока замком, а потом запрешь дверь и посмотришь контролку. Ты там что-то такое наворотил, что я теперь в систему войти не могу. Вот уж, пусти ломовика к технике...
   - Да что вы! - засмеялся Жак, недоумевая, как же он сам не догадался. - Я вам просто шлем отключил! Там есть такая маленькая опция - "вид нейроконтакта", я ее переключил на штекер, и теперь ваша машина вас в шлеме не признает. Вы что, сами не могли посмотреть?
   Мэтр Альберто опустил уже задранный подол мантии и подошел поближе.
   - Откуда я знал? Я эту опцию никогда не открывал. Назад переключить не мог? Переключи, да я сейф закрою.
   - Вы с вашими мистралийскими стрелками уже забыли, как с техникой обращаться, - подколол его Жак. - Или просто забыли, что на свете люди с имплантами бывают?
   - Да я и раньше про эту опцию понятия не имел! Что я, по твоему, специалист по вашей этой технике? Если хочешь знать, я ее вообще попервах боялся.
   Жак остановился со шлемом в руках и с тихим ужасом посмотрел на собеседника.
   - "Вашей технике"? - повторил он, не вполне веря услышанному и надеясь, что мэтр Альберто просто оговорился, слишком вжившись в образ. - А разве вы не...
   - А что тебя так удивило? Я местный. Настоящий мистралиец, и между прочим, настоящий алхимик. Или ты думаешь, мы настолько тупы и примитивны, что техника нам вообще недоступна?
   - Нет, почему же, - смутился Жак. - Я думаю, что король бы вполне потянул... Просто я не знал, что такое вообще практикуется - вербовать агентов из местных, посвящать их во все подробности...
   - Зато сам короля посвятил, во что только можно, - тут же перебил его мэтр Альберто. - Кто тебя за язык тянул?
   - Я нечаянно, - вздохнул Жак. - Кто же знал, что он такой внимательный окажется и раскрутит меня так запросто... Вы бы сами попробовали что-нибудь соврать его величеству, я бы на вас посмотрел...
   - Раз уж об этом зашла речь, - мистралиец тоже вздохнул и взял с полки спички и алхимическую горелку. - Давай поговорим серьезно. Ты займись пока замком, а я сварю кофе. На базу потом смотаюсь, если честно, мне как-то даже страшновато с ним встречаться. Я ему такого наговорил сгоряча...
   - Король мне рассказывал. Как же вы так? Вы что, не знаете, какой он впечатлительный? А если бы он пошел да сдуру руки на себя наложил? Они же ненормальные, эти эльфы. Разве он так уж был виноват, как вы ему расписали?
   - Частично, - поморщился алхимик. - Но все равно... Сорвался я тогда, не выдержал. Как увидел, что от Кантора осталось...
   - А ошибиться вы не могли? - с надеждой спросил Жак, ковыряясь в замке. - Какой код тут был изначально?
   - Три - восемнадцать - сорок два... Я теперь уже и не знаю. Поначалу все были уверены, что это он, а теперь возникли сомнения... Пришел один... э-э... в общем, у него родственники есть, и один из них - маг. Так он пришел и решительно заявил, что это - не Кантор. Объяснить он свою уверенность не смог, поди пойми, то ли как-то магически распознал, то ли просто с горя, знаешь, как бывает, до последнего не верят... Обещал проверить и точно сказать. И если он научным путем убедится, что это все-таки не Кантор, то я не знаю, где же тогда его искать?.. Про Кантора тебе тоже король рассказал? А ему - понятно, кто... Да еще пьяный, страшно подумать, чего он мог наболтать... Я вот о чем хотел поговорить. О вашем любимом короле. Как много он знает? Что вы с этим балбесом успели ему порассказать?
   - Мы? - обиделся Жак. - Да практически ничего. Он сам до всего додумался. Я ему рассказал только о том, что видел в Кастель Милагро и о том, что мне рассказали вы. Но вы же и не запрещали об этом рассказывать. А он сделал вывод, что вы - человек из нашего мира. Из мира Альфа, я имею в виду. И захотел с вами познакомиться, потому что объем информации, полученной от меня, счел недостаточным.
   - А как он узнал, что Амарго - это я?
   - А помните... Кантор вам рассказывал, что Мафей видел о нем вещий сон? Вот там ваше имя и всплыло. В том сне Кантора спрашивали именно о вас. А Мафей свои сны обязательно рассказывает королю. Вот так король и услышал имя Амарго. И заинтересовался, кто это такой и зачем это он голдианцам. А потом по каким-то своим каналам и вас нашел. И кто такой Кантор он тоже вычислил сам. Мне бы и в голову не пришло как-то связывать его с тем парнем, которого я видел в Кастель Милагро. А король додумался. Вот и все, готов ваш замок.
   - До чего еще додумался ваш король? - печально вздохнул мэтр Альберто, расставляя на столе чашки и сахарницу. - Продолжай, я уже ничему не удивляюсь. Ты кофе с сахаром пьешь, как и прочие переселенцы?
   - Да, с сахаром... А еще король сам вычислил, что отец Кантора, мэтр Максимильяно дель Кастельмарра, тоже был агентом из нашего мира. Теперь король и с ним хочет познакомиться. Вернее, повидаться, они уже были знакомы когда-то...
   - А это не Орландо ему сказал?
   - А он что, знает?
   - Знает. Мы были вынуждены посвятить его во все, иначе нам бы пришлось слишком много врать, а он эмпат. Почувствовал бы, заподозрил, перестал бы доверять. Так что, это его работа? Проболтался где-то?
   - Нет. Это почтенный мэтр сам прокололся. Когда двадцать три года назад воспользовался универсальным антидотом и забыл пустую нашлепку забрать. Он вам рассказывал?
   - Кажется, нет. А ну-ка напомни подробнее.
   - Вы знаете историю о том, как умер отец нашего короля?
   - Да, это шеф мне рассказывал. Не официальную версию, а как оно было на самом деле. Но о том, что это он спас Шеллара, нарушив при этом инструкции, умолчал. А я-то все не мог понять, откуда у Кантора такое непочтение к правилам и инструкциям... Наследственное это у них. Хотя я могу понять шефа, я бы и сам наплевал на инструкции, если бы видел, что умирает ребенок и что я могу его спасти. Значит, он оставил пластинку от дермопласта? И ее нашли? А на днях вы с Пассионарио, как я догадываюсь, учинили то же самое. Утащили из моей аптечки тот же универсальный антидот, чтобы опять спасти вашего общего друга, которому опять перепала смертельная доза отравы. И, само собой, показали ему дермопласт и пояснили, что это такое?
   - Ну... да, - кивнул Жак, решив не впутывать в эту историю еще и придворного мага. - А что, мэтр Максимильяно, или как его на самом деле, ваш шеф?
   - Он региональный координатор. Только помалкивай. Об этой лаборатории король знает?
   - Что вы! Если бы он знал, он бы еще позавчера был у вас в гостях. Я ему не сказал. Просто отказался от объяснений.
   - А чего он вообще от нас хочет? У него какой-то конкретный интерес, или просто из любопытства?
   - В основном он хочет заручиться вашей поддержкой на случай, если не сможет самостоятельно справиться с возможной агрессией Мистралии.
   - Додумался, поздравляю! Над нами с шефом еще сорок пять начальников, и решать этот вопрос будем не мы, даже, если придется. Так что, пусть успокоится и даст нам спокойно работать. Лично я в стороне не останусь, чем смогу помогу, даже если начальство решит не вмешиваться. А то ведь очень даже может решить, они, гады, нам даже запрещают трогать этого сучьего советника. Хотят увидеть, что же из всего этого выйдет, исследователи, мать их. Шеф тоже в стороне не останется, уж слишком он любит этот мир, чтобы дать ему погибнуть. А большего обещать не могу. И скажи ты своему любопытному королю, чтобы не пытался выходить на кого-то выше, а то ведь умрет от любопытства. Это шеф считает, что Шеллара надо всячески беречь и хранить, как уникальное явление природы, а наше начальство может думать и иначе.
   - Я ему уже сто раз объяснял, - вздохнул Жак. - Может, вы ему сами объясните? Или ваш шеф? Может, он бы утешился хоть немножко, да перестал так рваться к контакту? Он ведь все равно никому не проболтается, в отличие от Орландо и Кантора, он инструкции уважает и чтит.
   - Шеф не велел, - покачал головой мэтр Альберто. - Ты передай королю, что мы в курсе его стремлений и чаяний, и, когда будет надо, сами войдем с ним в контакт. У шефа даже есть идея завербовать его. Сейчас в мире Дельта есть два полевых агента из местных, я и одна очень мудрая дама на соседнем континенте. Может, ваш король будет третьим, если, конечно, любопытство у него окажется сильнее дворянского гонора. А то ведь полевой агент - должность ма-аленькая. Самая малюсенькая. А выше местного и не продвинут. Чтобы вдруг не начал в своих интересах... ну, ты понимаешь.
   - А вас как завербовали? - не удержал любопытство Жак.
   - Меня?
   - Ну да, вас. Как-то же вы вошли в контакт? Тоже как-то вычислили наших, или они вас сами присмотрели по каким-то параметрам?
   - Вот шеф меня и присмотрел, - как-то не очень охотно ответил мистралиец. - Я согласился.
   - Вы добровольно согласились? Из любопытства, или вас на чем-то прижали?
   - Скорее, не прижали, а соблазнили, но и из любопытства тоже.
   - А чем вас таким соблазнили? - не унимался Жак. - Возможностями?
   - Возможностями, - невесело кивнул алхимик. - Возможностью быть живым и здоровым. То, что от меня осталось после Кастель Милагро, хотело жить, как и все люди. А мне предложили сказочную возможность... Как бы то ни было, я не считаю, что меня прижали, и не жалею. Мне интересно. Надо быть алхимиком, чтобы это понять... Если бы мне еще не повесили на шею этих двух... - он резко замолчал и опустил глаза, видимо, вспомнив, что их уже не два.
   - Может, вы все-таки ошиблись? - с надеждой спросил Жак. - Может, это был все-таки не он? Король говорит, это не дело - опознавать по украшениям. И родственник этот... Это ваш шеф, как я понял? Он тело на экспертизу забрал? А долго это будет? Как бы мне у вас узнать результат?
   - Да не долго, - вздохнул мэтр Альберто. - Анализ крови быстро делается. Только у нас с шефом контакт ограничен, сам понимаешь.
   - Он что, по одному анализу крови собирается определять?...
   - В данном случае, этого хватит. Не думаю, что в этом мире есть еще куча народу с положительным фактором Шермана.
   Жак захлебнулся кофе.
   - Кантор - шархи?
   - На четверть. Шеф - наполовину. А как бы он иначе смог работать двадцать лет в качестве мага? Он настоящий маг. Неклассический, по своей, шархийской магии, но настоящий. Липовых тут мигом разоблачают, а нашему начальству нужен был свой человек именно в среде магов, а то они думали, там какие-то свои внутриклассовые тайны. Вот и привлекли настоящего мага-шархи. Как оказалось, особых классовых тайн у магов нет, тайны у них по школам разбиты, так что постороннему магу чужой школы их тоже никто не откроет, а магия шархи, как оказалось, несовместима с эльфийской, или классической, как ее называют здесь. Причем несовместима до такой степени, что попытка совмещения может оказаться смертельной для мага... Но что-то я тебе много лишнего рассказываю, ты не находишь?
   - Вы сами, я вас не заставлял. Если считаете, что это лишнее - не рассказывайте. Только дайте все-таки знать, что же даст экспертиза.
   - Обязательно.
   - И еще... Мэтр Альберто, вы не знаете, можно как-то удалить капсулу безопасности? Кантору ее удалили?
   - Понятия не имею. Могу спросить у шефа. А что тебя так волнует? Детонаторы-то у тебя?
   - Потерял я детонаторы, - вздохнул Жак. - Еще тогда, в горах.
   - И промолчал? Вот придурок! - рассердился мэтр Альберто. - Что угодно могло случиться за эти пять лет!
   - Да я забыл про них...
   - Недотепа несчастный! Спрошу у шефа, что можно сделать. Если эта гадская техника не очень громоздкая и ее можно перетащить сюда, попробую помочь. И если она еще сохранилась в вашем мире, ее ведь уже лет сто с лишним не выпускают.
   - Пожалуйста, - умоляюще вздохнул Жак. - Вы не представляете, как это... страшно.
   - Не представляю, - согласился мэтр Альберто. - Я не трус, мне этого не понять. Что ж, будем считать, что на этом договорились?
   Однако по его голосу было слышно, что он слегка шутит. Прекрасно он все понимал. И не обязательно для этого надо быть трусом. Жак молча кивнул и, вдруг набравшись смелости, попросил:
   - А можно мне... Ну хоть разок... Хоть в шлеме... - он вожделенно покосился на компьютер и безнадежно добавил: - Ну, пожалуйста! Я больше ничего не сломаю!
   - Ностальгия замучила? - посочувствовал алхимик, повторно приступая к переодеванию. - Ладно, дверь только не вздумай открывать. И взламывать ничего не вздумай, базу данных агентства "Дельта", например. И уж тем более не вздумай пугать своих бывших друзей, которые исправно носят тебе цветы на кладбище. Я через час вернусь. Часа тебе хватит?
   - Спасибо, - с тихим восторгом в голосе прошептал Жак и метнулся к машине, волоча за собой стул. - Хватит, конечно хватит... Мне только чуть-чуть... Только нырнуть... Почувствовать...
   Мэтр Альберто достал из ящика стола ремень и шляпу, посмотрел на чуть не плачущего от счастья шута, и покачал головой.
   - Если мне еще и за тобой прикажут присматривать, - вздохнул он, - Я точно застрелюсь.
  
  
   Глава 9
  
   - Гениально, Ганзи, - одобрительно улыбнулся господин Дорс, выслушав доклад. - Ты, как всегда, не разочаровал меня. Как тебе удалось всего за сутки с небольшим?..
   Зам по информации чуть пожал щуплыми плечиками и усмехнулся, отчего его длинный нос смешно зашевелился.
   - Хотя весь мир почему-то упрекает голдианцев в корыстности и продажности, тем не менее в любой стране континента информация точно так же покупается и продается. Это стоило денег, конечно, но это не было сложно. В Ортане тоже существуют такие специальные господа, которые покупают и продают информацию и с того живут. И я их знаю. Какие будут распоряжения? Брать девицу, ждать Кантора, или дальше это уже не мое дело и заниматься практической частью будет Крош?
   - Нет, заниматься будете вместе. У вас хорошо получается. Он подберет людей, ты их проинструктируешь, а план операции составите вдвоем. К тому же, надо будет нанять пару местных, а у Кроша нет связей в Ортане.
   - Я предпочел бы не нанимать посторонних, - заметил Ганзи. - Информация может просочиться. А ее ведь будут искать, я вам докладывал...
   - Да-да, я помню, - перебил его босс. - Девица пользуется особым расположением королевской семьи, королева ее подружка, король ее трахал, и первый наследник ее трахал, просто непонятно, как это товарищ Кантор затесался в такую титулованную компанию... Прекрасно я понимаю, что ее будут искать. Именно поэтому и нужно нанять посторонних, чтобы не светить своих людей. Причем нанять либо мистралийских эмигрантов, либо людей, похожих на мистралийцев хотя бы внешне. Пусть думают, что товарищем Кантором заинтересовалось его родное правительство и ищут, сколько влезет, но не у нас. А после операции этих господ тихо ликвидируем, чтобы информация не просочилась, как ты выразился.
   - Совсем не светить своих не получится, - задумчиво произнес зам по информации, выслушав идею босса. - Во-первых, наемниками кто-то должен руководить, а то наломают дров. Во-вторых, нам понадобится маг, хотя бы для телепортации. Не таскать же девицу в карете через границу. В третьих, в деле уже задействован наш человек, он сейчас находится в Ортане и ведет наблюдение.
   - А почему только один?
   - Видите ли, как оказалось, за этой девицей наблюдаем не только мы. За ней постоянно таскаются еще какие-то люди, мы не смогли выяснить, кто именно. Может быть, охрана, а может и конкуренты. Поэтому обычную слежку пришлось свернуть, чтобы не засветиться, а то ведь если мы их заметили, то могли и они нас засечь. Вместо обычных сотрудников я поставил на эту работу хорошего вора, одного, но высокого класса. Фантик его зовут, может слышали. Очень талантливый парень.
   - Не слышал, но, раз ты говоришь, то верю. Мага, разумеется, тоже возьмете, этого бездельника Зукиса. А руководить... Пусть Крош сам подберет. Кто там у него сейчас вместо Фернана?
   - Хукер. Подойдет.
   - А кто это? Незнакомая фамилия. Новенький?
   - Нет, он у нас давно, но до сих пор был на вспомогательных работах. Сейчас Крош его продвинул, и парень весь преисполнен служебным рвением и честолюбивыми мечтами о дальнейшей карьере. Но работник добросовестный, упорный, целеустремленный... к тому же сойдет за мистралийца при минимуме грима.
   - Хорошо, пусть Крош сам решит, поручать ли ему такое серьезное дело, или подобрать кого-то поопытнее. Когда спланируете и подберете людей, соберемся и согласуем. Только поторопитесь. План должен быть готов завтра.
   - Будет готов, босс. А Что с Кантором? Ждать его или не надо?
   - Не надо. Если у нас действительно есть конкуренты, лучше не терять времени. А его потом достанем как-нибудь иначе. Когда у нас будет его девушка, он уже никуда не денется. И сам придет, и ученика своего придурочного приведет. Тем более, у нас нет никаких гарантий, что он вообще направился в Ортан. Он мог и в свои Зеленые горы рвануть. А даже если и в Ортан, то не обязательно к ней. У него там могут быть другие знакомые, соратники к примеру... Он может пойти к этим соратникам, к своему другу Шеллару, просто к врачу, в конце концов, да мало ли куда. А мы будем сидеть и ждать. Не стоит, уж лучше поторопиться. Кстати, об этом мерзавце что-то удалось выяснить?
   - Вы имеете в виду ученика, который сжег ваш дом? К сожалению, босс, никто о таком не слышал. Как я уже говорил, магов-мистралийцев в мире крайне мало, и их можно пересчитать по пальцам. А этого парня никто не знает, так что, скорее всего он действительно еще ученик и действительно обитает в Зеленых горах. Судя по описанию, которое удалось собрать из разрозненных свидетельств очевидцев, этот маг очень молод.
   - Ганзи, - укоризненно заметил господин Дорс. - Где ты видел мага, который бы выглядел на свой возраст?
   - Возможно, он действительно только выглядит молодым. Но, тем не менее, факт остается фактом. Коллеги о нем ничего не знают. Мы его, разумеется, найдем рано или поздно, но не так скоро, как вам хотелось бы. Сначала нам надо внедрить нового человека в партию товарища Пассионарио, поскольку, как я понял, какая-нибудь мистралийская партия нам все равно понадобится, если мы собираемся устроить там собственный переворот. Эта подходит как нельзя более. А уж потом можно будет прощупать, кто же это из них так лихо магией балуется. Может, Кантор подскажет. В общем, найдем мы его, не волнуйтесь, обязательно найдем. Но не так скоро. Это дело долгое, надо запастись терпением. Кстати, что выяснил по вашей просьбе господин Факстон? Насчет загадочных дел Кантора с королем Ортана? Мы работаем и в этом направлении, как вы поручили, и любая новая информация...
   - Ничего этот лопух не выяснил. Но при попытке всплыли несколько занятных фактов, которые тебе должны показаться интересными. Товарищ Кантор настолько дорог его величеству Шеллару, что тот не поленился лично явиться к Факстону на ночь глядя и через его посредничество предлагал мне солидный выкуп за упомянутого товарища, и даже позволил себе какие-то угрожающие намеки в мой адрес. Как тебе такой поворот?
   - Интересно... Но само по себе это еще ничего не доказывает, у него могут быть и другие мотивы. К примеру, все та же девица, их общая любовница, могла его попросить об одолжении.
   - А больше ты ничего интересного не заметил?
   - Больше? - Ганзи на минуту задумался, затем понимающе кивнул. - Действительно. Откуда его величество знал, да еще так точно, что Кантор именно у нас? Факстон проговорился?
   - Факстон сам этого не знал. Может быть, конечно, короля проинформировали товарищи с Зеленых гор, но мне как-то не дает покоя вероятность, что утечка информации произошла у нас. И, когда у нас окажется вышеупомянутая девица, которую его величество тоже будет интенсивно искать, эта утечка может повториться... и тогда, боюсь, его угрозы могут оказаться очень и очень реальными.
   - Я лично проверю всех, кто знал о нем. Если утечка произошла у нас, через пару суток я буду это знать. Но не думаю. Скорей всего, его все же проинформировали товарищи, и это убедительно доказывает, что он все-таки имеет с ними какие-то дела. Кстати, эту информацию можно выгодно продать. Не желаете?
   - Не сейчас, Ганзи. Если в наши дела влезет еще и мистралийская разведка, это может создать дополнительные трудности, а их и так хватает. Ты выяснил что-нибудь, подтверждающее либо противоречащее моей гипотезе? Не напрасно ли мы все это затеваем?
   - К сожалению, босс, ничего нового узнать не удалось. Из старых придворных, лично знавших принца Орландо, никто не дожил до наших дней. Все-таки, двадцать лет прошло, да еще пять переворотов. Если кто-то и сохранился каким-то чудом, то находится в ведении мистралийского правительства и бережется, как зеница ока. Правительство, как вы сами знаете, тоже очень хотело бы найти этого таинственного принца, и очень не хотело бы, чтобы его нашел кто-то другой. Из людей, лично знавших мэтра Максимильяно, тоже мало кто дожил до наших дней, по той же причине. Собственно, из этих людей остались только его зарубежные коллеги, с которыми он водил знакомство. Та же мэтресса Джоана, к примеру, но ее же мы не можем расспрашивать подробнее, а то ведь догадается. Или ортанский придворный маг, которого тоже очень опасно расспрашивать на эту тему. Сейчас мы отрабатываем некоторые варианты... скажем так, нескольких дам, с которыми пропавший без вести мэтр имел связи, но результатов пока нет. Если будут, я доложу. А касательно принца... боюсь, тут мы никого не найдем. Есть, конечно, один человек, который отлично знал обоих и здравствует до сих пор, но я бы не рисковал с ним вообще входить в контакт. Даже, если нам удастся его найти, а то ведь он ведет откровенно бродячий образ жизни.
   - Ты имеешь в виду Казака?
   - Именно. Вы же понимаете, этот господин, несмотря на его забавный вид, очень опасен. Стоит ему что-нибудь заподозрить, и пропало дело. Это вам не ученик, который кидается огненными шарами на глазах у всей улицы. Мы и глазом моргнуть не успеем, как он уведет нашего ценного пленника, и нам останется только радоваться, что он не надумал мстить. Единственные возможные источники информации по этому поводу - королевские семьи, но кто же рискнет соваться к королям с такими вопросами. Если уж даже Факстон ничего не смог выяснить...
   - Вот тут ты не прав, - возразил господин Дорс. - Не все же короли такие хитроумные, как Шеллар. Есть, к примеру, один монарх, если его можно так назвать, который запросто будет откровенничать со всяким, кто ему наливает... или кто подставляет ему задницу. И с ним вполне можно поработать. Еще можно попробовать поговорить с лондрийской королевой, она такая дура, что из нее можно вытянуть что угодно. Но это опасно, у нее слишком умный муж, который может этот разговор засечь. Так что лучше попробовать вызвать на откровенность его величество Луи. Чем будете приманивать, вином или мальчиками, решайте сами, лишь бы какой-то результат был.
   - Хорошо, займемся, - кивнул Ганзи. - Как только закончим с девицей.
   - Занимайтесь параллельно, - проворчал босс. - Мне нужно подтверждение как можно скорее. И завтра в это же время вместе с Крошем придете и доложите мне свои соображения по поводу плана операции. Чтобы до послезавтра все подготовить, продумать, и осуществить. Чисто и гладко, строго по плану.
   - Сделаем, босс, - спокойно согласился Ганзи, которому было не привыкать к подобным задачам.
  
   ***
  
   Дом Жака показался Ольге похожим на кусок торта. Вернее, на два куска от разных тортов, которые положили на одну тарелку и слепили вместе. Потому что в левом крыле было два этажа, а в правом - три, но тем не менее, полы нижних и потолки верхних находились на одном уровне. На первом этаже левого крыла помещались прихожая и гостиная, а в правом - кухня, коридор из кухни к черному ходу, чулан и комната для переселенцев. У дальней стены гостиной находилась парадная лестница, состоящая из двух пролетов. Первый вел на второй этаж правого крыла, то есть, в кабинет, второй - на второй этаж левого крыла, то есть в спальню и прилегающие к ней санузел и кладовку. Из коридора на втором левом этаже можно было попасть на третий правый, но там никто не жил, комнаты стояли пустые и дверь была всегда заперта, да и не было там ничего интересного, разве что аккумулятор, который Жак спрятал в дальней комнате и завалил всяким ненужным хламом - старой мебелью и прочим барахлом. А еще, как оказалось, в доме действительно полно потайных дверей, соединявших практически все помещения. К примеру, из кабинета выходов было несколько: в спальню, в чулан и в еще одну потайную комнату за кабинетом, в которую иным путем вообще нельзя было попасть. В этой комнате у Жака хранился хлам нужный и особо секретный. Еще в полу спальни был люк, ведущий в прихожую, через который можно было смыться на улицу через парадный вход. А в нарядной белой панели, которой было зашито пространство под лестницей в гостиной, было вообще некое волшебное место, сквозь которое можно было пройти. Принцип действия этой сверхъестественной стенки Ольга так и не поняла, да и сам Жак объяснить не смог, пожал плечами и сказал: "Ну, волшебная она, что тут непонятного?" А из-под лестницы уже можно было через еще одну потайную дверь попасть в коридор прямо у дверей черного хода, через которые опять-таки можно было смыться на улицу. В общем, интересное было здание, что и говорить. Только один недостаток был в его конструкции - все это добро было рассчитано на хозяина. То есть, на человека, постоянно живущего в спальне, гостиной и кабинете. А комната для переселенцев и кухня были обычными помещениями, рассчитанными на прислугу, для которой, разумеется, никто никаких потайных ходов не делал, и смыться оттуда можно было исключительно естественным путем. А поскольку Ольга была человеком особо невезучим - вернее, считала себя таковой - то, разумеется, в критический момент оказалась именно на кухне. Тереза как раз только пришла с работы и они собирались попить чаю и приступать к приготовлению ужина, чтобы к тому времени, когда вернется Жак, все было уже готово. Так что, Ольга оставила Терезу в гостиной и направилась на кухню приготовить чай, даже не подозревая, что ее ждет через минуту.
  
   ***
  
   Предстоящая операция должна была стать звездным часом Маки Хукера. Во всяком случае, он на это искренне надеялся. В последние дни судьба была к нему благосклонна, а если уж пошла полоса везения, то не могла же она закончиться за каких-то два дня. Подумать только, его наконец заметили и поручили ему настоящее дело! Сам господин Крош беседовал с ним и объяснял, насколько это дело настоящее и серьезное, и намекал, что в случае успеха он может рассчитывать и на большее. А в успехе Хукер был уверен. Уж он-то не облажается так, как его предшественник, недотепа Фернан. Уж он-то сделает все, как надо, не растеряется и не дрогнет. Тем более операция была спланирована столь четко и подробно, и инструкции были столь просты и понятны, что провалить ее было практически невозможно. И ребят ему дали толковых, один Фантик чего стоит. Аугусто и Педро тоже парни не промах, тертые и бывалые, сделают все, как надо. Правда, потом их надо будет пристрелить, но это уже по возвращении. То есть, дома, среди своих, так что риска практически никакого. Мэтр Зукис, хоть и маг, но тоже мужик толковый. Особенно после последнего разноса, который ему учинил босс после пожара. Если подумать, Зукис в этом и не виноват, не обязан он охранять имущество босса, это дело охранников, а у мага другие дела имеются. Но когда босс в гневе, оправдываться себе дороже выйдет. Так что Зукис после того до сих пор перепуган и так и рвется на подвиги на благо работодателя. И делов-то всего - войти в дом, схватить девицу, усыпить и телепортироваться спокойненько домой. Единственные возможные накладки - может прийти хозяин дома, господин королевский шут. Это, конечно, серьезнее. Он, по слухам, крутой маг, однажды пятерых магистров по мостовой размазал при большом скоплении народа, но при этом ужасный трус, так что непременно растеряется и у них будет время его пристрелить, пока не начал колдовать. Еще могут забрести какие-нибудь гости хозяина, но это вообще смешно. Какие-то задрипанные господа придворные, которые не знают, с какой стороны у ножа лезвие - это не противники.
   Сначала все шло строго по плану. Ключи от дома бесценный Фантик заблаговременно украл у служанки, которая приходила убираться. Двух конкурентов - или же охранников, кто они, так и не выяснили - Зукис аккуратно и незаметно усыпил магическим способом. Сначала того, что торчал у парадного входа, затем того, что у черного. А потом Хукер лично отпер ключом заднюю дверь, и они спокойно вошли в дом, оставив Фантика на шухере. В доме находились только две девушки - объект их поисков и хозяйка дома. "Не спутаете, - заверил их Фантик. - Хозяйка меньше ростом и симпатичная, а наша... и что они все в ней нашли?"
   Первая накладка случилась, как только они вошли на кухню. Непонятно, какого хрена понадобилось особе, приближенной к королю, самой готовить себе чай, но она именно этим и занималась. И находилась не в гостиной вместе с подругой, а на кухне. И что еще хуже, успела поднять визг, отчего ее подруга немедленно поняла, что происходит, и бросилась бежать. Поэтому Хукер сам занялся первой, а мистралийцев послал ловить вторую, пока не сбежала через какое-нибудь окно. Скрутить девицу оказалось не так-то легко, даже будучи обезоружена, она вырывалась, брыкалась и даже кусалась, и Хукер едва уберег самое ценное для мужчины место от нескольких опасных пинков, но все же ему удалось обуздать это кусачее чудовище, и они вместе с Зукисом поволокли ее в гостиную, чтобы там в спокойной обстановке усыпить и заодно посмотреть, как успехи у остальных. То, что они там увидел, повергло их в легкий шок. Аугусто стоял столбом посреди комнаты, растерянно взирая на залитую кровью лестницу, а его напарник валялся на нижних ступеньках с распоротым животом. И второй девицы, разумеется, нигде не было.
   - Что здесь случилось, вы, два кретина! - разозлился Хукер, понимая, что идеально разработанный план катится к свиньям собачьим. - Вы что, упустили ее? Два здоровых лба не справились с одной девчонкой? Чем она его так?
   - Не знаю, - все еще слегка растеряно ответил Аугусто. - Она убежала вон в ту дверь...
   - Ловушка на лестнице, - пояснил Зукис, подойдя ближе. - Я о таких вещах слышал, но видеть пока не приходилось. Лезвие выдвигается прямо из перил... Мда, бедный Педро. Не повезло.
   - Смотреть надо было, - проворчал Хукер. Его сейчас меньше всего волновала судьба бедного Педро, которого все равно надо было пристрелить после операции. Гораздо больше его беспокоила вторая девушка, которая скрылась за очень внушительной на вид дверью. - И что теперь делать будем? Кто-то может определить, кого именно мы поймали? Ту, за которой пришли, или хозяйку дома?
   - Не знаю, - проворчал Аугусто, понемногу отходя от потрясения. - Дурацкая у Фантика манера баб различать. Та симпатичная, а эта нет... На мой вкус, так они обе симпатичные.
   - Для мистралийцев все блондинки симпатичные, независимо от остальных внешних данных, - усмехнулся маг. - Не беспокойтесь, мы поймали именно ту, что нам нужна. Достаточно на нее внимательно посмотреть.
   Хукер присмотрелся к добыче, которая перестала брыкаться, (видимо, поняла, что теперь это бесполезно), но продолжала мычать, пытаясь что-то сказать. Наверное, выдать очередную порцию ругательств, совсем не подобающих порядочной девушке. Интересно, она и при короле так же выражается? Действительно, мэтр Зукис совершенно прав. Только мистралиец и мог позариться на такое убожество, не зря же говорят, что они одним местом думают. Смотрят, наверное, тоже тем же местом. Что ж, тогда все в порядке. А то обидно было бы, таких трудов стоило ее поймать, и оказалось бы, что не та.
   - Ты прав, - кивнул он. - Давай, усыпляй, и отправляемся. Кстати, почему ты ее сразу не усыпил? Она меня чуть не покалечила, а ты стоял и смотрел.
   - Я не стоял, - обиделся Зукис. - Я помогал в меру сил. Но это не так просто, как тебе кажется. Должен заметить, и усыпить ее будет не легче, чем связать. У нее, похоже, пониженная внушаемость...
   - Ты мне тут умные слова не развози, а работай.
   - А ее обязательно усыплять? Все равно ведь отбываем телепортом.
   - Шеф сказал, надо, значит обязательно. Он на нее посмотрит, чтобы проверить, не ошиблись ли мы.
   - А шеф откуда ее знает?
   - Не шеф, а господин... Тьфу ты, прекрати болтать и работай, я из-за тебя чуть не начал имена называть. Не твое дело. Приказано было - усыпить.
   - Да ладно, я что, я ничего... - тут же стушевался бездельник Зукис и принялся за работу. Аугусто между тем еще раз оглянулся на лестницу и спросил:
   - А ту, что за дверью спряталась, не будем доставать?
   - Нет необходимости, - неохотно отозвался Хукер. - Она нам не нужна. А лезть ломать эту дверь, так можно и еще кому-то на ловушку напороться. Хочешь попробовать?
   - Мда?... - разочарованно вздохнул наемник и перевел взгляд на кусачую девицу, которая, вопреки стараниям Зукиса, никак не засыпала, сидела, вылупив глаза, и вертелась. То ли освободиться надеялась, то ли просто неудобно было. - А когда эта заснет, можно будет ее...
   - Тебе что, других баб мало! - взбеленился Хукер - Шеф ясно сказал - в целости и сохранности!
   - А что ей сделается? Она и останется в целости и сохранности. Даже не пожалуется, потому что спать будет.
   - Так по твоему, я из-за твоих идиотских извращенских идей должен обманывать шефа? Да пошел ты! Перебьешься. Что ты в ней нашел, не понимаю.
   - Ты и не поймешь, - презрительно задрал подбородок Аугусто. - Вы ни хрена не смыслите в бабах.
   - А вы смыслите! Можно подумать! Если по-твоему драть все, что шевелится - это значит смыслить...
   - Придержи язык! - оскорбленно сверкнул глазами Аугусто, и его рука непроизвольно дернулась за ножом. Прибабахнутые эти мистралийцы со своей сексуальной озабоченностью, горячим темпераментом и вечно уязвленной национальной гордостью!
   - Не кричите! - раздраженно попросил Зукис. - И так ничего не получается, а тут еще вы орете! Уснешь тут, как же!
   - Хорошо, хорошо, - на полтона ниже согласился Хукер. - Но все-таки, Аугусто, чем тебе так интересна эта уродливая девица? Ведь глянуть не на что. Или для вас действительно имеет такое большое значение цвет волос? Да не кипятись ты, я серьезно спрашиваю, а не насмехаюсь.
   - Ну, цвет волос тоже, - не очень охотно пояснил наемник. - Но это не главное. Мне просто подумалось, что девица, которая сумела раскрутить Кантора насчет потрахаться, должна быть насчет этого какая-то особенная. Ты разве о нем не слышал?
   - Я слышал, что он хороший убийца, что он здорово стреляет, а его личной жизнью как-то не интересовался. А что?
   - Да знаешь, поговаривали, что он насчет баб...
   - Никому не двигаться, - вдруг прозвучало от двери. Совершенно посторонний голос, тихий и чуть хрипловатый. - Оружие на пол. Руки вверх. И без фокусов. Насчет баб не знаю, а стреляю я правда здорово. С левой тоже.
   На пороге, опершись плечом о косяк, стоял Кантор. Собственной побитой персоной. И пистолет, который он действительно держал в левой руке, был нацелен точно в голову Хукера. Непонятно, каким образом Кантор определил среди них старшего, но надеяться, что убийца постесняется выстрелить, не приходилось. Равно как и надеяться, что один из лучших стрелков континента промахнется.
   - Сними с нее наручники, - так же негромко продолжил Кантор, обращаясь персонально к Хукеру. - А остальные пусть отойдут в угол. Туда, где труп валяется. И не пытайся прикрыться девушкой, ее не хватит, чтобы прикрыть такого здорового облома, все равно попаду.
   Хукер неохотно повиновался, скрипя зубами от злости. Куда ж смотрел этот разгильдяй Фантик, чтоб его! Или он зря на него грешит, и бедняга уже валяется у черного хода с лишней дыркой в голове? А как же никто выстрела не услышал?
   Аугусто и Зукис покорно отошли в угол и остановились там с поднятыми руками, но краем глаза Хукер заметил, что маг опустил глаза и сосредоточился. Молодец, Зукис, правильно. Сейчас, пока мы тут будем возиться, кастуй на этого нахала что-нибудь снотворное. Он и так еле на ногах держится, так сопротивляться, как эта девица, не сможет... А девица, разумеется, как только над ней перестали колдовать, мгновенно проснулась, и освободившись от наручников, тут же самостоятельно выдернула кляп изо рта и принялась распутывать веревку на ногах, с восторгом пялясь на своего спасителя. Да и не спала она, в общем-то, так, слегка притихла, только и всего.
   - Ольга, - позвал Кантор, не сводя взгляда с потенциальных мишеней и кивая Хукеру, чтобы шел в угол к остальным. - Ты в порядке?
   - Да, - радостно отозвалась та. - Диего, откуда ты?
   - Потом, - перебил ее мистралиец. - Иди сюда. Под стенкой, чтобы не перекрывать мне цели.
   И вдруг без всякой видимой причины чуть повел стволом в сторону и выстрелил. Самоотверженный Зукис без звука рухнул на пол, а Кантор кратко пояснил:
   - Я просил без фокусов. Думали, я не замечу, что на меня кастуют? Ольга, скорее. Уходим.
   - А Тереза? - вспомнила Ольга, остановившись на полдороге. Как назло, она спокойно и послушно двигалась под стенкой, как ее просили. Хукер так надеялся, что она все-таки перекроет ему линию огня, или завизжит и кинется на шею, или плакать начнет, или еще что-нибудь отмочит из их женского репертуара, чтобы его отвлечь, но надо же, ничего подобного не произошло. Что ж теперь делать? Надеяться, что сам свалится?
   - Тереза здесь? - кратко уточнил Кантор.
   - Она в кабинете.
   - Пусть выходит. Больше никого нет?
   - Никого. Жак еще не вернулся из дворца... А если вернется, а тут?..
   - Тут никого уже не будет. Эти ребята смоются, как только мы уйдем. Потому что мы пойдем не куда попало, а прямо к господину Флавиусу. Тут всего два квартала до департамента. - Он многозначительно посмотрел на Хукера, как бы давая понять, что намек был для него, и позвал: - Тереза! Выходи!
   Дверь кабинета осторожно приоткрылась, и вторая девушка выглянула из своего убежища.
   - Господи! - испуганно вскрикнула она. - Диего, что с тобой? Как ты себя чувствуешь?
   - Нашла время! - досадливо поморщился Кантор. - Выходи оттуда, спускайся... Только не по лестнице, не мимо них. Перелезь через перила, пусть Ольга снизу поможет.
   Хукер, чуть не плача от злости, наблюдал, как рушатся его честолюбивые мечты и в отчаянии уже подумывал, что пуля в башке ничуть не страшнее, чем гнев босса, как вдруг Кантор с коротким стоном рухнул на пол, а на его месте возник Фантик, со своей обычной улыбочкой и коротенькой дубинкой.
   - Я вовремя? - весело спросил он. Тереза, которая как раз примеривалась, как бы это перекинуть ногу через перила, не мелькая нижним бельем перед посторонними мужчинами, взвизгнула и стремительно скрылась за дверью.
   - Ты поздно, кретин! - взвыл Хукер, бросаясь ловить Ольгу, которая так удачно оказалась зажата в углу между стеной и лестницей. - Этот гад застрелил Зукиса! Аугусто, не стой столбом, помоги!
   - Да иду, иду, - отозвался Аугусто. - Куда она денется?
   Как бы в издевку над его последним замечанием, девушка ударилась плечом о белую панель под лестницей, и исчезла.
   - Волшебная стенка! - восхитился Фантик. - Вот это да! Я про такие слышал, но видеть ни разу не довелось!
   - А как сквозь нее пройти?
   - А никак, мы и не пройдем, она как-то узнает своих... Вон, слышите, она в коридор вышла. Бежим, там поймаем.
   - А черный ход? - спохватился Хукер.
   - Я запер, - утешил его Фантик. - Не выйдет. В коридоре поймаем.
   - Тогда ловите, а я этого героя свяжу. Веревкой, как следует, чтобы гвоздем не открыл, гад такой...
   Он присел около неподвижного Кантора, тщательно связал и быстро обыскал, прислушиваясь к визгу в коридоре. Ничего особенного, нож, разряженный пистолет, какой-то флакон, с лекарством, наверное...
   Затем поднял второй пистолет, который Кантор выронил, падая, проверил, и чуть не взвыл с досады. Этот подлец провел их, как лохов последних! В пистолете не было ни единого патрона. Вернее, сначала один был. Первый и единственный, который получил в свою многомудрую башку геройский мэтр Зукис, попытавшись поколдовать над противником. Проклятье, не мог он Аугусто застрелить, что ли? Что теперь делать без мага с двумя пленниками? На себе волочь через весь город? Нет, запасной вариант, конечно, был, напротив черного хода на всякий случай стояла нанятая коляска, в городе было помещение, где можно было перекантоваться до суток, да и мага можно было нанять для одной телепортации, но сколько ж это проблем! И все из-за одного наглого ублюдка! Что себе думал Фантик?
   Упомянутый Фантик как раз показался в дверях и сообщил, что проклятая девица и на этот раз оказалась проворнее. Правда, ума у нее не хватило ни на что большее, как спрятаться в чулане, и сейчас они ее оттуда выковыряют. Без проблем. Надо только дверь сломать.
   - Без проблем! - передразнил его Хукер. - Идиот! У нас теперь проблем - завались, и все по твоей милости! Что мы без мага делать будем? Куда ты смотрел, когда этот гад входил в дом?
   - Я что, по-твоему, разорваться должен? Я как раз за парадным входом смотрел, а он через черный вошел. Хорошо, что я услышал выстрел и догадался проверить, что там за пальба, а то бы они так и ушли. Надо было двоих поставить, раз такой умный.
   - А чего тебя понесло к парадному входу?
   - А с чего я должен был стоять у черного? Через него ходит только прислуга и мы. Служанка сегодня уже приходила, значит больше не придет. А прийти может кто? Хозяин или же гости хозяина. А благородные господа придворные ходят через парадный ход. Вот за ним я и следил. И нечего на меня орать. А ты что, хотел чтобы все прошло по плану? Оно и видно, что это твое первое серьезное дело. Чтоб ты знал, по плану никогда не бывает. Всегда случаются накладки. Никто не учел, что в самый интересный момент сюда может впереться Кантор, а он взял и вперся.
   - Но откуда он узнал, что она здесь? Она же не здесь живет, он не знал, что она переехала!
   - Да точно, как и мы, спросил соседей. Не переживай, Хукер. Все будет в порядке. Нас еще и похвалят, когда обоих привезем.
   - Ты иди, занимайся дверью, - проворчал Хукер. - А то еще хозяин припрется, а на входе теперь никого нет.
   - Да, в общем, это не столь важно, - вздохнул Фантик. - Дело в том, что если хозяин во дворце, то вернется он телепортом. Так что, ты имей в виду и не пугайся, если он вдруг неожиданно появится посреди гостиной или высунется из спальни.
   - Час от часу не легче!
   - Да ничего страшного, телепорт ведь виден еще до того, как в нем появится человек, так что, выстрелить успеешь. Ты здесь останешься?
   - Конечно. Эту сволочь попробуй, оставь без присмотра, опять сбежит. Ты слышал, как он в тот раз сбежал?
   - Слышал, - без особого восторга пожал плечами Фантик. - Открыл наручники гвоздем. Тоже мне, премудрость. Я и сам так умею.
   - А одним ударом всадить человеку гвоздь точно в глаз ты тоже умеешь?
   - Ну, это кто на что учился, - ничуть не смутился Фантик. - Я вор, а не убийца. Хотя, если припечет...
   - Если мы ее не достанем, - прервал его рассуждения Хукер, - То босс нам точно припечет. Иди, работай. А то она и оттуда смоется.
   - Не смоется, - заверил его Фантик. - Там Аугусто под дверью стоит.
   И проклятая девица опять словно поиздевалась над его словами. Когда дверь в чулан взломали, он оказался совершенно пуст.
  
   ***
  
   Кантор бежал по выжженной солнцем пустыне, задыхаясь от жары и время от времени смахивая пот со лба, чтобы не заливал глаза. Сухая земля звенела под ногами, яркое солнце обжигало спину, мокрые волосы противно прилипали к плечам и постоянно падали на лицо. Во всех направлениях до самого горизонта простиралась бесконечная равнина без единой неровности и без всякого намека на растительность. Даже засохшей былинки нигде не виднелось, только голая, окаменевшая от зноя, утрамбованная как камень земля. Кантору недосуг было задумываться, связан ли как-то этот палящий пейзаж с его нынешним состоянием, или же это издевательские шуточки Лабиринта. Он просто бежал вперед, упорно и отчаянно, в надежде, что эта равнина на самом деле не бесконечна, и он сможет все-таки найти выход. Выход был сейчас единственной по-настоящему важной вещью на свете. Пока он тут валяется без сознания, что угодно может случиться. Он, правда, не совсем себе представлял, что будет делать, когда выберется, и что он вообще может сделать один против трех вооруженных людей, но попытаться все же нужно было. Пока их с Ольгой никуда не переправили. Хоть что-нибудь сделать, чтобы хотя бы ей дать возможность вырваться. Иначе...
   Что будет иначе он боялся даже представить. И вообще старался ничего не представлять и ни о чем не думать, просто бежать вперед, из последних сил, как можно скорее, чтобы хоть что-нибудь успеть сделать.
   Сосредоточившись на своей цели, он не сразу услышал, как его окликнули по имени. Только с третьего раза до него дошло, что это зовут его, и он торопливо оглянулся на бегу. Его догонял знакомый мальчишка с рыжим вихром с двумя браслетами. Причем он не бежал, а просто шел размашистым шагом, но при этом почему-то передвигался быстрее, чем Кантор бегом.
   - Куда ты так несешься? - поинтересовался мальчишка, догоняя его. - Как на пожар, честное слово. Остановись хоть на минутку.
   Кантор резко притормозил и порывисто схватил его за плечо, поняв вдруг, что должен от всей души возблагодарить небо за эту встречу. Кажется, этот парнишка говорил, что знает Лабиринт, как собственный дом, значит, он непременно должен знать дорогу наверх.
   - Мне нужно на выход, - торопливо выдохнул он, понимая, что это звучит не совсем вежливо, но все же не вдаваясь в объяснения. - Очень срочно. Пожалуйста, покажи мне, где выход. Я потом как-нибудь объясню, сейчас некогда.
   - Пойдем, - легко согласился мальчишка, указывая направление небрежным кивком. - Провожу. А по пути объяснишь. И не надо так бежать, все равно это не имеет никакого значения для скорости, с которой ты будешь двигаться к выходу. Иди спокойно.
   - А что имеет значение? - спросил Кантор, переходя на шаг и пытаясь отдышаться. Он никогда ни о чем подобном не слышал и был свято уверен, что чем быстрее будет бежать, тем быстрее, соответственно, добежит.
   - Физическое состояние твоего тела, - пояснил спутник. - Это, конечно, в твоем случае. Само собой, если человек физически здоров, а дух его потерялся в Лабиринте, то бег имеет смысл. Но ты, как я понимаю, пребываешь без сознания по вполне материальной причине.
   - По-моему, меня огрели чем-то по голове, - не совсем уверенно предположил Кантор.
   - Вот и не торопись. Все равно раньше времени не выйдешь. Где ты сейчас?
   - Посреди пустыни, - кратко ответил Кантор. - А ты видишь это иначе?
   - Я вижу это так же, как и ты, потому что это твое место, а я в него пришел. И здесь чертовски жарко, должен заметить. У тебя что, температура? Не хватало, чтобы ты заражение крови подхватил...
   - А что, это как-то связано? Я имею в виду, это место и... состояние моего тела?
   - Когда как. Но я не о том спрашивал. Я имел в виду, где это самое твое несчастное тело находится. Почему его не нашли там, где ты сказал?
   - Меня оттуда увезли.
   - Куда?
   - Никуда, я убежал по дороге.
   - И где ты сейчас?
   - Сейчас меня, похоже, опять поймали, и если я не выйду наверх в ближайшие минуты, опять куда-то увезут. Не знаю, куда. И не узнаю, если буду валяться без сознания во время перевозки. Быстрее никак нельзя?
   - Никак нельзя, успокойся и не дергайся. Может, увидимся потом, объяснишь, куда тебя перевезут. Я опять передам, и за тобой опять придут. Только никуда больше не сбегай, а то опять разминетесь. Там все с ума сходят...
   - Послушай, - спохватился Кантор. - А как ты все это передаешь, если ты в другом мире?
   - Я же маг, - засмеялся мальчишка. - Много способов есть. Тебе оно не нужно.
   - А как ты здесь оказался? Опять пациента ищешь? Того самого, или уже другого?
   - Тебя ищу. Делать мне больше нечего, бродить ночами по Лабиринту и разыскивать всяких потерпевших, но уж очень просили...
   - Кто?
   Мальчишка пару секунд помедлил и ответил:
   - Один родственник. Не уточняй, все равно не отвечу. Ведь я не могу тебе врать так же, как и ты мне. Остается молчать.
   - Значит, мне этого знать не положено?
   - Совершенно верно.
   Кантор дисциплинированно заткнулся, понимая, что к конспирации следует отнестись с должным уважением и не расспрашивать, если тебе намекают, что спрашиваешь лишнее. Тем более, если его опять начнут допрашивать, лишнего лучше вообще не знать. Он помолчал немного, вертя головой по сторонам в надежде обнаружить хоть какие-то ориентиры, по которым можно было найти дорогу, но ничего выделяющегося на голой равнине не заметил. Тем не менее, его провожатый двигался легко и уверенно, как будто точно знал, куда идти.
   - А как ты находишь дорогу? - не удержался Кантор. - Или это тоже?..
   - Я чувствую направление, - пояснил мальчишка. - Ты тоже можешь, просто у тебя практики мало.
   - Я не так часто здесь бываю.
   - Что за ерунда! Ты что, не спишь по ночам?
   - Но когда я сплю, я сюда не попадаю.
   - А тебе что, лень спуститься на дюжину ступенек ниже?
   - Каких ступенек? Я не спускаюсь по ступеням, когда засыпаю. Я просто сплю, как все люди.
   - Ты просто не контролируешь свой сон, потому тебе и кажется, что не спускаешься. Это тоже дело практики. Когда ты засыпаешь, спускаешься по ступеням, но не до самого низа, а до половины дороги. Ты не осознаешь пребывания в верхнем Лабиринте, потому что слишком связан с реальностью. Занимайся, и научишься.
   - Знаю я одного придурка, который самостоятельно магией занимался, - проворчал Кантор, вспомнив дорогого вождя и идеолога. - Он устраивал пожары и терялся между мирами. Я что, тоже на такого придурка похож?
   Мальчишка засмеялся, весело тряхнув своим рыжим вихром.
   - В Верхнем Лабиринте не потеряешься. Как только тебя кто-то тронет за плечо, чтобы разбудить, тебя тут же вынесет. Хотя, конечно, более серьезными вещами самостоятельно заниматься опасно.
   Кантор тут же уцепился за последние слова и быстро спросил:
   - А ты не мог бы меня учить? Хоть иногда, когда мы видимся в Лабиринте?
   - Я не имею права брать учеников, - кратко ответил потенциальный наставник, сразу как-то резко посерьезнев. - Так что, пара полезных советов - это все, чем я могу тебе помочь.
   - А потихоньку? - со слабой надеждой вопросил Кантор.
   - Какое может быть потихоньку, когда имеешь дело с высшими посвященными? Ты пробовал что-нибудь делать потихоньку от могущественного мага?
   Кантор сам не пробовал, но помнил рассказ Ольги о короле и его придворном маге, так что намек понял.
   - Жаль, - вздохнул он. - Моя Сила, наверное, полезная штука, но никто мне не может объяснить, что с ней делать.
   - Не переживай, - усмехнулся несостоявшийся наставник. - Тебе что, мало быть бардом и воином? Хочешь быть еще и магом? Ведь жизни не хватит.
   - Ты издеваешься или просто не умеешь видеть? - ощетинился Кантор.
   - Не умею видеть. Я что-то не то сказал?
   - Полную фигню, - проворчал Кантор, не желая подробно освещать эту болезненную тему.
   - Извини. Я не хотел тебя обидеть. - Мальчишка чуть виновато улыбнулся и вытянул руку, звякнув браслетами. - Вон он выход, видишь?
   Среди голой равнины словно по волшебству возникла полоса дороги, в конце которой возвышались заветные ступени, уходящие в никуда. Кантор мог бы поклясться, что только что их там не было. Что ни говори, а Лабиринт все же шутник изрядный...
   - Да ничего, - сказал он. - Я не обиделся. Спасибо. Сам бы я еще полгода искал.
   - Не преувеличивай, - засмеялся спутник и протянул ему узкую, почти детскую ладонь. - Удачи тебе. Беги.
   Кантор пожал протянутую руку и вдруг вспомнил, что опять забыл спросить почтенного мэтра, как же его зовут. Но было поздно - странный маг снова исчез, пройдя сквозь невидимую щель в иллюзорной реальности Лабиринта.
  
   - Как так нет? - рявкнул Хукер, переводя взгляд с одного подручного на другого. - Куда она могла деться из запертого чулана?
   - Там есть потайной люк наверх, - пояснил Фантик. - Я его нашел, судя по всему, он ведет все в ту же комнату, что и эта дверь. Открыть его не получится, они его какой-то тяжелой мебелью задвинули. Мы вдвоем пробовали приподнять, даже не шелохнулся. Можешь еще сам попробовать.
   - Значит, надо ломать дверь, - решительно заявил Хукер. - Фантик, ты специалист, вот и займись.
   Вор задумчиво поскреб затылок и посмотрел на дверь.
   - Я, конечно, специалист, - протянул он. - Но честно тебе скажу, такой замок вижу впервые. В замке должна быть либо скважина для ключа, либо магия, а тут ни того, ни другого. Ты что-нибудь слышал о таких замках?
   - Посмотри ближе, разберись.
   - Я уже смотрел. И еще раз тебе говорю, я понятия не имею, что с ним делать. Не бывает таких замков.
   - Значит, ищите какой-нибудь подходящий инструмент и выламывайте. Как-то же эту стервозную девицу надо оттуда достать.
   - Уходить надо, - вздохнул Фантик. - Иначе вляпаемся. Мы здесь слишком долго, могут засечь. А нам еще этого тащить.
   Он кивнул на Кантора, лежавшего на полу.
   - Без девчонки нам нечего и возвращаться, - уперся Хукер. - Нас за ней посылали, значит, мы должны ее привезти.
   - Засыплемся мы на этом, как ты не понимаешь. Уходить надо, чую, добром это не кончится. Привезем пока его, а за ней в другой раз придем. Нового мага пригласим. И все пройдет нормально.
   - В другой раз? Охренел? Ее после этого раза так спрячут, что мы к ней не подберемся! Раз пришли, надо дело довести до конца. Ломайте дверь.
   - Эту дверь? Посмотрю я, как ты ее ломать будешь! По ней тараном можно лупить, устоит, - подал голос Аугусто, до сих пор слушавший спор с мрачной миной.
   - Тише! - вскрикнул Фантик, прислушиваясь к чему-то. - По-моему, я слышал мужской голос...
   Хукер замолк и тоже прислушался. В запертой комнате негромко шушукались, и один из голосов точно был мужской.
   - Так я и знал! - горестно воскликнул Фантик. - Хозяин вернулся! Телепортом и прямо в ту комнату!
   - Давай сматываться, - нахмурился мистралиец. - Фантик дело говорит. Я за какие-то сто золотых с магами воевать не собираюсь. Не хотите - я сам уйду.
   - Подожди, - спохватился Хукер, понимая, что вдвоем они точно не справятся. Да еще вдруг Фантик вдохновится примером этого придурка и тоже сбежит... - Аугусто, не уходи. Я тебе обещаю, если мы ее достанем, я тебе разрешу то, что ты так хотел. И боссу не скажу. Честное слово. Усыпим каким-нибудь зельем, купим в любой аптеке, и усыпим, она никому не пожалуется, сделаешь с ней, что захочешь. Только сначала надо ее достать.
   Тот задумался. Очень, видно, хотелось. Ох уж эти мистралийцы!
   - Ладно, - Аугусто достал пистолет, взвел курок и подошел к пленнику. - Попробуем иначе. Эй, девочки! - воззвал он. - И все прочие, кто там есть в этой комнате! Вы меня слышите? Знаю, что слышите. Немедленно откройте дверь и выходите по одному. Я считаю до пяти. Если никто не выйдет, я этому красавцу отстрелю что-нибудь нужное.
   В комнате испуганно взвизгнули - значит, слышали. Потом дрожащий от страха мужской голос отозвался:
   - А если мы выйдем, ты отстрелишь что-то нужное нам? Не пойдет. Ольгу вы заберете, она вам нужна, а нас с Терезой пристрелите. Знаешь, я не представляю, что у него может быть такого нужного, что было бы для меня дороже жизни.
   - Хорошо, пусть выйдет только Ольга, - крикнул Хукер. - Или ей тоже все равно?
   - Нет, подождите! - испуганно вскрикнул женский голос. - Я выйду.
   Защелкал мудреный замок на двери, вроде бы все пошло, как надо. И тут Кантор, до сих пор смирно лежавший и не создававший проблем, вдруг заорал, как недорезанный:
   - Ольга, не вздумай! Они блефуют! Ничего они мне не сделают!
   - Заткнись, ты, сволочь! - заорал в ответ Хукер, с трудом подавляя в себе желание прибить на месте этого гада, который опять испортил им все, что только можно. Что касается Аугусто, то горячий мистралийский парень удержаться не смог, или просто палец дрогнул на спусковом крючке от внезапного крика. Этот идиот все-таки выстрелил! Хорошо еще, что Кантор как раз в этот момент рванулся, пытаясь встать, и вместо обещанного "чего-нибудь нужного" пострадала всего лишь нога чуть выше колена, что было не страшно и не смертельно, а даже полезно - не будет таким шустрым. Но свое черное дело он, разумеется сделал - сейчас перепуганная девица опять спрячется, и никакими угрозами ее оттуда не вытянешь. Разве что действительно попробовать сделать этому паскуднику что-нибудь очень болезненное, тогда ее проймет... Да и то вряд ли, у нее там до отвращения практичный советчик под боком, не пустит...
   Дверь, вопреки его ожиданиям, все же распахнулась, рывком, словно от пинка, и на лестницу вылетела вожделенная девица с истошным воплем:
   - Руки вверх, не двигаться! Оружие на пол!
   Хукер растерянно застыл, пытаясь сообразить, насколько опасна несуразная труба с двумя ручками, которой она пытается им угрожать, и не следует ли просто бежать и хватать эту нахалку, пока не опомнилась. Сзади мягко шлепнулся на ковер пистолет Фантика, и непонятно было, то ли вор что-то знал об этой трубе, то ли просто струсил. Аугусто свое оружие не бросил, тоже заколебавшись и недоверчиво изучая диковинное приспособление, которое девица с трудом удерживала на весу. Затем решительно сказал:
   - Эта штука не стреляет. И если даже стреляет, в человека ты все равно не выстрелишь.
   И опять навел пистолет на Кантора, который тихо стонал и матерился вполголоса, так же, как и все, с недоумением рассматривая черную трубу.
   - Брось эту штуку и спускайся, - продолжал Аугусто. - А то на этот раз я не промахнусь.
   - Я тоже, - зло процедила сквозь зубы упрямая девица. - Брось пушку.
   - Не выстрелишь, - усмехнулся Аугусто. Видимо, желание получить обещанное добавило ему отваги. Сверх меры. - Убить человека, детка, не каждый может. Не сможешь. Духу не хватит.
   Черная труба содрогнулась, выплюнув что-то вроде огненного шара, и беднягу просто снесло и размазало по стенке. В буквальном смысле. Дорассуждался, философ...
   - Дракон тоже так думал, - злорадно заявила девица, с отвращением рассматривая обугленный скелет, вплавленный в белый кафель. - Брось пистолет и отойди к стене.
   Хукер медленно разжал пальцы, не в силах отвести глаз от влепленных в стену останков и с ужасом осознавая разрушительную мощь этого орудия, столь обманчиво неуклюжего. И вдруг его осенило. Оружие слишком мощное, чтобы стрелять прицельно, и если сейчас прыгнуть вправо, неожиданно и быстро, она не сможет уже в него стрелять. Побоится задеть Кантора. Рискованно, но завалить дело и рассердить босса куда как рискованней... И он прыгнул. Прокатился по ковру, ожидая, что сейчас над его головой пронесется еще один комок огня, вцепился в Кантора, и покатился дальше, увлекая его с собой. Выстрела не последовало. Он рассчитал верно.
   Хукер поспешно поднял голову и успел увидеть, как захлопнулась дверь.
   - Вот стерва! - горестно взвыл где-то рядом Фантик. - У нее тоже был один патрон!
   - Ты видел? - переспросил Хукер, поднимаясь. Кантор остался лежать без движения - видимо, опять потерял сознание. Пусть. Меньше проблем.
   - Видел! - горячо заверил его Фантик. - Она дергала-дергала своей трубой, а она не стреляет. Она и спряталась обратно. А что ты с ним сделал? Смотри, что-то он не шевелится...
   - Да ничего я с ним не сделал, - проворчал Хукер, сердито пиная пленника. - Наверное, спиной к полу прижал, вот он и не выдержал. У него же вся спина - сплошное больное место. Да какая разница, не сдохнет. Как мы теперь эту мерзавку доставать будем, вот вопрос.
   - Уходить надо, - в который раз повторил Фантик, оглядываясь по сторонам. - А то если сюда явится еще кто-то с одним патроном...
   И как накаркал. Посреди гостиной возникло серое облачко телепорта.
   - Стой, - крикнул Хукер, останавливая подручного, который уже намылился удрать. - Все в порядке. Сейчас мы схватим того, кто появится, и опять попробуем выманить.
   И решительно нацелил на облачко пистолет. Он не собирался отступать. Будь что будет, но девицу эту он достанет. Любым способом. Потому что провала босс не простит, а другого такого случая ему не представится.
  
   Глава 10
  
   "Ну-ну...", - сказала собака Баскервилей, увидев Герасима.
   Из КВНовских шуток.
  
   На этот раз зловредный Лабиринт подсунул Кантору кое-что похуже, чем окаменевшая пустыня. Тропическое болото со всеми его прелестями - душной влажной жарой, вонью, жидкой грязью почти по пояс и множеством злобных кусачих насекомых, которые немедленно облепили свежий источник пищи. Кантор выругался, шлепнул себя пару раз по лицу и, убедившись, что это бесполезно, побрел вперед. Ничего, выберемся. Все равно эти насекомые не настоящие, просто иллюзия Лабиринта. Да и не так уж это больно по сравнению с незабываемым ощущением, когда тебя с размаху бросают обожженной спиной об пол или пинают по простреленной ноге... Проклятье, неужели они все-таки схватили Ольгу? Да нет, не должны были, она стояла совсем рядом с дверью и должна была успеть спрятаться. Если только не выманят каким-либо образом. Например, опять пригрозят что-нибудь ему отстрелить. Единственное, что радовало - это то, что кто-то из ребят успел смыться, пока в гостиной происходила пальба и суматоха. Голдианцы, похоже, не слышали, но Кантор слышал очень отчетливо, как кто-то спрыгнул сверху на пол в прихожей, и как закрылась дверь парадного входа. Скорей всего, выбежал Жак. До департамента Порядка и безопасности всего пара кварталов, только бы ничего не случилось, пока он будет бегать. Только бы они не придумали способа выкурить девчонок из их убежища... Надо торопиться, вдруг он там понадобится. Должен быть край у этого болота, и он его найдет. Или, как тогда, на равнине, наткнется на ступени, уходящие в небо. Только бы не пройти мимо. Где это, интересно, его добрый гений со своими советами? Не бывает, конечно, чтобы так повезло два раза подряд, но он бы сейчас ох, как пригодился...
   Стоило ему только подумать, как за его спиной раздался знакомый голос:
   - Опять ты здесь? Ну, с тобой не соскучишься! Как ты умудряешься все время попадать в такие неблагоприятные для жизни места?
   Кантор стремительно обернулся и тут же увидел своего знакомого. Он стоял на разлапистом листе какого-то водного растения и с любопытством рассматривал пейзаж и Кантора на фоне пейзажа.
   - Не знаю, - поспешно мотнул головой Кантор. - Так получается. Где выход?
   - Опять тебе по башке дали? - посочувствовал мальчишка. - Или еще чего?
   - Еще чего, - вздохнул Кантор, представив себе, как больно будет возвращаться в реальность. - Поможешь?
   - Хочешь снова попробовать? Похвальное упорство. Давай руку, залезай сюда, на листья. Тебе же неудобно по дну брести.
   Кантор с недоверием присмотрелся к растительности, покрывавшей поверхность болота. Обычные листья на обычной воде, которые по всем законам природы должны были бы провалиться под весом человека. Но здесь ведь Лабиринт... Он вцепился в протянутую ему руку и сделал попытку вскарабкаться на эту непрочную поверхность, однако безуспешно. Зеленый ковер растительности провалился под ним, как и должно было быть.
   - Плохо, - заметил мальчишка. - Значит, придется идти так.
   - Но почему? - с недоумением спросил Кантор, обиженный такой несправедливостью. - Почему тебя выдерживает, а я проваливаюсь?
   - Потому, что я сплю здоровым сном в своей постели, - серьезно предположил собеседник. - А ты лежишь без сознания, и в довольно тяжелом состоянии, как я полагаю. Поэтому тебе так трудно идти к выходу.
   - Пойдем, - попросил Кантор. - Мне нужно скорее...
   - Что ж, пойдем. Только... попробуй-ка сам. Не вечно же я буду водить тебя по Лабиринту, я как-то и просыпаюсь иногда. Ты же можешь сам определить направление, тебе только потренироваться надо. Вот и попробуй. Не получится, я тебе покажу. Но должно получиться. Ты человек Лабиринта, и у тебя должен быть инстинкт. Просто походи туда-сюда и попробуй почувствовать, в какую сторону тебя потянет.
   - А можно не сейчас? - взмолился Кантор. - Времени же нет!
   - Это не займет много времени. Зато, когда ты идешь самостоятельно, то идешь быстрее, чем когда тебя ведут. Давай, не ленись.
   Кантор не стал спорить и послушно сделал несколько шагов вперед. Затем повернул направо, тщетно стараясь что-то почувствовать.
   - Успокойся, - посоветовал наставник. - Ты рыщешь, как собака, потерявшая след, а надо спокойно расслабиться и позволить твоему мудрому инстинкту думать вместо тебя. Выход сам тебя позовет, надо только впустить в себя его зов и услышать его.
   Кантор закрыл глаза и попытался последовать совету. Он уже медленнее побрел по болотной жиже, стараясь не торопиться и не напрягаться, и снова прислушался к своим ощущениям. Сделав с десяток шагов он повернул налево и вдруг почувствовал, что идти стало легче, будто что-то его подталкивало, как ветер в спину.
   - Вот! - обрадовано воскликнул он. - Я нашел! Сюда, верно?
   Его наставник изменился в лице и пристально посмотрел в том направлении, которое указал Кантор.
   - Тебя тянет туда? - как-то встревожено уточнил он.
   - Не то, чтобы тянет, скорее, подталкивает. А что, я лажанулся? Может, у меня и нет этого инстинкта?
   - Есть, - вздохнул мальчишка и вдруг почему-то спрыгнул со своих ненормально плавучих листов, провалившись по пояс в болото. - Можешь считать, что определять направление ты научился. Только идти надо в противоположную сторону. Дай руку.
   - Зачем? - не понял Кантор. - И почему в другую сторону? У меня что, этот инстинкт навыворот работает?
   - Все у тебя работает правильно, - мрачно сообщал спутник и, вцепившись в его руку, потащил в противоположную сторону. - Только в той стороне - туннель. Крепче держись за мою руку.
   - Но за руку зачем? - растеряно спросил Кантор, пытаясь унять нехорошие предчувствия.
   - Чтобы я мог тебя удержать, если тебя понесет.
   - К туннелю? Думаешь, может понести? Но почему? Ничего же смертельного со мной не случилось. Ну, подумаешь, ногу прострелили... Больно, конечно, но не умирают же от этого. Или эти придурки не догадались меня перевязать?
   - Не знаю, - вздохнул мальчишка. - Если бы я на тебя посмотрел, сказал бы точнее, но это будет еще больнее, чем в прошлый раз, так что не стоит. Помочь я тебе все равно не смогу, а оттого, что ты будешь знать причину, легче тебе не станет. Причин может быть сколько угодно. Шок, кровопотеря, сеписис, что хочешь. Ты четвертые сутки где-то болтаешься без всякой медицинской помощи с ожогами третьей степени и, возможно, со сломанными ребрами. О пальцах я вообще молчу, это мелочи по сравнению с остальным. А еще... никакой гарантии, что у тебя нет каких-нибудь внутренних повреждений вроде отбитых органов, а это чревато внутренними кровотечениями и серьезными воспалительными процессами. Еще и ногу тебе прострелили ко всему, и если задета кость, возможен травматический шок... А может, просто слишком сильно ударили по голове. Но ты не бойся, если не случилось ничего необратимого, я тебя удержу.
   - Просто за руку? - недоверчиво поинтересовался Кантор.
   - За обе, - серьезно ответил мальчишка, продолжая тащить его вперед. - Я умею. Мне удавалось таким образом вытаскивать даже самых тяжелых пациентов.
   - Спасибо, - невесело усмехнулся Кантор. На этом разговор как-то угас, то ли тема была неприятная, то ли просто трудно было разговаривать, бредя по пояс в болоте, и до выхода они дошлепали в молчании. Как и в прошлый раз, уходящие в небо ступени появились из ниоткуда совершено неожиданно.
   - Иди, - сказал мальчишка, кивая на выход. - Если что... то есть, если опять упадешь сюда, зови меня. Я пока тут побуду. Что-то мне подсказывает, что ты очень скоро сюда вернешься, и тебе понадобится кто-нибудь, кто придержал бы тебя. Так что, зови, не стесняйся.
   - Спасибо, - снова сказал Кантор и вдруг понял, что если бы ему не напомнили, опять бы забыл спросить. - А как тебя звать? В смысле, как тебя зовут? Мы ведь так и не познакомились.
   - Зови меня просто Доктор, - чуть поколебавшись, ответил его спутник. - Этого будет достаточно. Удачи тебе. Беги.
   Уже поднимаясь по ступеням, Кантор не удержался и оглянулся. Почтенный мэтр неторопливо шагал прочь, легко ступая по поверхности болота, и под его черными кроссовками болото на глазах превращалось в ровную дорогу из сплошного серого камня.
   Когда закончился короткий головокружительный момент перехода, Кантор увидел перед глазами знакомый рисунок ковра и с облегчением отметил, что находится все в той же комнате, значит, Ольгу не схватили. Иначе они бы уже давно покинули это место. Он несколько раз глубоко вдохнул, стараясь не стонать и не привлекать к себе внимания, и прислушался.
   - Надень на него наручники, - сказал немного нервный голос одного из бандитов. Кантор видел его еще на той хате, где его повязали, и даже имя запомнил. Хукер, кажется, или как-то так. Только там он был простой двойкой, а тут, гляди, в начальство выбился. Кантор и сам не знал, почему ему запомнился этот самый Хукер или как там его. То ли потому, что на мистралийца похож, то ли потому, что по почкам садит метко и увесисто... Да какая, впрочем, разница. А на кого же это они собрались надеть наручники?
   Он осторожно приподнял голову, чтобы оглядеться и оценить обстановку, и тихо обомлел, не зная, к добру ли было то, что он увидел, или наоборот. По лестницей стоял с поднятыми руками его величество Элмар, какой он там по счету, и гневно сверкал глазами. Можно представить себе его возмущение - приходит какое-то никчемное ничтожество, наставляет на него ствол и начинает указывать, что делать! Так и напрашивается любимый вопрос покойного короля - король он здесь или хрен собачий, только задавать его желательно самому себе и мысленно, потому как, если спросить вслух, понятно, каков будет ответ... Чуть поодаль валялся меч Элмара, над которым стоял Хукер, держа его величество под прицелом, а его дружок-вор, поднявшись на лестницу, как раз защелкивал наручники на запястьях пленника, пропустив цепочку между столбиками перил. Два идиота, они хоть понимают, что делают?
   Закончив свое дело, вор поспешно отодвинулся от Элмара подальше и с опаской спросил:
   - Думаешь, выдержат?
   Все-таки, не такой уж и дурак. Или просто воровской нюх подсказывает, что связались немного не с тем человеком...
   - Ты что, спятил? - возмутился Хукер. - Это же металл, как он может не выдержать? Ты что, Фантик, трусишь?
   Нет, придурок, подумал Кантор, он просто умнее тебя. И это плохо. Лучше бы он тоже был придурком, тогда было бы проще... Он снова тихо лег щекой на ковер, потому что держать голову было почему-то демонски тяжело, и она от этого еще и кружиться начинала.
   - Уж больно здоровый, - с сомнением произнес Фантик. - Ты на всякий случай не подходи к нему близко.
   - Господа, - с ледяной вежливостью подал голос Элмар. - Вы вполне понимаете, что делаете?
   - Свою работу, - неприязненно отозвался Хукер. - Заткнись.
   Намека он явно не понял, вернее, понял, но неправильно. Впрочем, похоже, Элмар и не стремился, чтобы его намек поняли правильно. Хотя это он зря. Возможно, если бы он прямо сказал, кто он такой, эти два болвана поостереглись бы его трогать. Уж, наверное, даже у Хукера хватило бы ума понять, что с ними сделают, когда поймают. А что поймают, в этом можно не сомневаться, достаточно вспомнить неподвижные змеиные глаза господина Флавиуса...
   - Вы имеете представление, кто перед вами? - тем же тоном продолжил Элмар.
   - Да хоть сам король! - распсиховался Хукер. - Приходит тут какая-то разнаряженная толстая задница и думает всех напугать своими титулами! Сейчас всажу тебе пулю в башку, сразу поймешь, чего они стоят!
   - Осторожнее, - уже с откровенным испугом в голосе повторил Фантик. - Не своди него ствола ни на секунду! Это, наверное, кто-то из королевских паладинов, он может быть опасен. Ты глянь, какой громила, на нем браслеты едва сошлись, не ровен час, все-таки не выдержат...
   - Королевские паладины бывают опасны, когда они верхом и в доспехах, - с издевкой пояснил Хукер, - А сейчас он не опаснее, чем любой простой смертный. Хочешь, я сейчас подойду и пинка ему дам?
   - Не надо! - испугался Фантик. - Не подходи!
   Идиот, с надеждой подумал Кантор. Как хорошо, что ты такой идиот, Хукер! Подойди, дорогой, ненаглядный, подойди к нему вплотную и дай ему пинка. И мы все спасены. Потому, что ты дурак и не понимаешь, как действительно опасен этот милый и покладистый человек, и какая стремительность кроется за его внешней громоздкой неповоротливостью. И не поймешь никогда, потому что не успеешь понять. И пистолет тебе не поможет. Без доспехов и оружия Элмар ничуть не менее страшен, чем с мечом, и его самое страшное и разрушительное оружие всегда при нем. Просто тебе не доводилось схлопотать в ухо от этого господина, и как он кольчуги рвет, тоже видеть не доводилось, вот до тебя и не доходит, что ему никакое оружие не нужно, чтобы сделать из тебя грязь. А что такое твои несчастные наручники для героя, который однажды - документальный факт! - голыми руками сломал хребет дикому троллю? Один хороший рывок, и нет твоих наручников. Если бы еще твой умный Фантик не лез с вредными советами... Ну подойди же, придурок, не слушай Фантика, подойди и пни своего высокопоставленного пленника, как собирался!
   - Да не кричи ты, - с усмешкой ответил на предостережение Фантика его величество Элмар. - Он все равно не подойдет. Это он так, бахвалится, а на самом деле он даже сейчас меня боится, когда я безоружен и прикован к перилам. Это у него, наверное, наследственное. Наверное, его дед воевал в Келси, и потом пугал своих внуков рассказами о страшных паладинах...
   Дразнится, понял Кантор. Тоже хочет, чтобы он поближе подошел. Только зря это он, ведь так можно и нарваться. Ведь прежде, чем ударить, нужно все-таки пару секунд на то, чтобы разорвать наручники, а за эти пару секунд он твои действия заметит, и успеет выстрелить. Надо, чтобы он отвлекся. Хоть на эту самую пару секунд... Ну что, подойдет или нет?
   Хукер подошел. Видно, все-таки задело его за живое. Подошел, дубина, вплотную подошел, дал пинка, как и обещал, после чего грубо ткнул первого паладина стволом в подбородок, и злобно воззвал:
   - Вы там, внутри! Выходите немедленно, или я сейчас этого надутого осла начну по частям расстреливать! Считаю до трех!
   - Не надо! - испуганно вскрикнула Ольга. - Мы сейчас выйдем! Только у нас Жак в обмороке, он сам выйти не сможет, его как - выносить, или подождете, пока мы его в чувство приведем?
   Пытается время потянуть, понял Кантор. Ждет, что вот-вот помощь подоспеет. И что тогда будет? Ведь если в дом начнет ломиться полиция, этот кретин может и выстрелить с перепугу... Нет, не надо дожидаться такой сомнительной помощи. Надо просто чем-нибудь отвлечь придурка Хукера, чтобы он хоть на несколько секунд отвел глаза от пленника.
   Собрав последние остатки сил, он начал приподниматься, громко при этом матерясь, проклиная неких безымянных сволочей и угрожая до них еще добраться. Разумеется, оба тут же обернулись на внезапный резкий звук, и Хукер раздраженно воскликнул:
   - Да когда же ты, падла, успокоишься! Фантик, дай ему еще разок по башке!
   Что было дальше, Кантор уже не смог увидеть, потому что у него в глазах сначала потемнело, а потом поплыли желто-зеленые ослепительные пятна. Но, уже падая, он услышал смачный хруст, который ни с чем нельзя было спутать, выстрел, звон стекла и душераздирающий крик, который тут же резко оборвался.
   Оглядевшись, он первым делом отпустил несколько нелестных слов в адрес Лабиринта, который уже достал его своими садистскими шуточками, затем попытался хоть как-то закутаться в легкую куртку, которая на нем оказалась. Это помогло мало - на морозе от такой одежки не было никакого толку. Кантор поежился, снова оглядел обледеневший склон, на котором находился, и утешился тем, что мороз не настоящий, и ни замерзнуть, ни простудиться он все равно не сможет. А что холодно, так это можно и потерпеть. Гораздо хуже было то, что этот фрагмент горного пейзажа заканчивался недалеко внизу ясно видимым обрывом, с которого можно было очень запросто сорваться, если пытаться куда-то двигаться. Лед под ногами был скользким и гладким, как на поморском катке, а склон достаточно крутым, чтобы один раз упав, тут же съехать вниз. Разумеется, упасть и разбиться здесь тоже было нельзя, но что было внизу, под обрывом, Кантор чувствовал очень ясно. И то, что путь к туннелю был столь легким и близким, а к выходу, напротив, нужно было карабкаться вверх на скользкую ледяную гору, ему очень не нравилось. Может, пора Доктора звать? Но чем он может помочь в данной ситуации, кроме как свалиться с обрыва вместе с пациентом? Может, конечно, его туннель "не примет", как он однажды выразился, но мало ли что. Лучше попробовать как-то самому... Например, осторожно лечь для большей устойчивости и попытаться удержаться. Просто удержаться, никуда не лезть, лежать тихо и ждать, пока эта опасная ситуация как-то изменится. Если у Элмара получилось, то бояться больше нечего. Сейчас его величество поднимет на уши всех своих придворных магов и всех окрестных целителей, и в каком бы состоянии ни пребывал бедный товарищ Кантор, умереть ему не дадут, это уж точно. И даже если не получилось, с минуты на минуту в дом ворвется группа захвата из департамента господина Флавиуса, и опять таки...
   От этих размышлений его отвлек жалобный писк, раздавшийся прямо у него под ногами. Кантор опустил глаза и увидел маленький копошащийся на льду пушистый комочек. Он осторожно присел, как и собирался, уперся руками, затем коленями, и медленно, стараясь не делать резких движений, лег на живот. Теперь он мог не опасаться потерять равновесие и упасть, а также мог поближе рассмотреть своего собрата по несчастью. Прямо около его лица топтался на разъезжающихся лапках крошечный цыпленок, еще неоперившийся, покрытый желтым мягким пухом.
   - Ты здесь откуда взялся? - сочувственно спросил Кантор, протягивая руку и бережно сгребая птенца в горсть. - Неужто цыплята тоже проходят Лабиринт, когда их съедает лиса?
   Вопросы, скорее всего, предназначались самому себе, и получить на них ответ он никак не ожидал, поэтому, когда цыпленок вдруг заговорил человеческим голосом, вздрогнул, чуть не стряхнув его с ладони и заодно съехав на пару локтей вниз.
   - Диего! Это ты? - испуганно произнес говорящий птенец. - Ты не похож на себя, я тебя не узнал...
   - На себя бы посмотрел! - с тихим ужасом отозвался Кантор, который, конечно же, узнал этот голос и даже примерно понял, что приключилось с его обладателем. - Как ты здесь оказался?
   - Я тебя искал, - жалобно пискнул цыпленок. - Все говорили, что ты умер, но я все равно искал... И все-таки нашел. Диего, где мы? Ты что, в самом деле умер, и мы в царстве мертвых? Здесь так холодно...
   - Ты совсем охренел! - ругнулся Кантор, представив себе возможные последствия этих "поисков". - Мало я тебе уши драл! Надо было еще и выпороть! Ты наставника спросил, прежде чем лезть неизвестно куда? А если бы все не ошибались, и ты в самом деле искал мертвого, что бы было?
   - Так ты жив! - обрадовался Мафей. - Но где мы? И почему так холодно? И вообще, почему я оказался рядом с тобой вместо того, чтобы видеть тебя в зеркале, как положено?
   - Это ты у наставника спросишь, если выберешься, недоучка несчастный! Залезай ко мне за пазуху, погрейся, сейчас я позову кое-кого, чтобы тебя отсюда вынесли. Вот ведь придурок!
   - Не надо меня звать, - донеслось откуда-то сверху далекий голос, похожий на горное эхо. - Я уже иду. Подожди пару минут.
   - Кто это? - испуганно пискнул цыпленок.
   - Сам не знаю, - честно признался Кантор. - Но очень полезный человек. Залезай, не топчись на льду, еще в самом деле замерзнешь, хрен его знает, как Лабиринт действует на классических магов, вдруг для тебя это реально...
   - А может, мне попробовать огня добыть? - неуверенно предположил Мафей, приподнимая свои куцые крылышки и с любопытством их рассматривая. - А это и есть Лабиринт? Он всегда такой холодный?
   - В зависимости от того, куда попадешь. А огня ты добыть не сможешь, здесь ты теряешь свою Силу.
   - Насовсем? - ужаснулся Мафей, испуганно трепыхнул крылышками и забился Кантору в рукав. - Я потерял Силу и теперь навсегда останусь цыпленком?
   - Да нет, не паникуй. Если выберешься, все будет нормально.
   - А что значит - "куда попадешь"? Здесь есть разные места? А сейчас куда я попал?
   Кантор вздохнул.
   - Если совсем точно и совсем честно - в бред умирающего. Нравится?
   Мафей осторожно высунул клювик из рукава и испуганно пропищал:
   - Может, я как-то могу тебе помочь? Где ты на самом деле?
   - У Жака, - проворчал Кантор. - Только вряд ли ты как-то сможешь туда попасть, раз ты здесь, со мной.
   Клювик снова спрятался, и после непродолжительной паузы из недр рукава донесся дрожащий голосок:
   - Значит, я тоже умру вместе с тобой?
   - А когда ты лез своим любопытным носом в свое траханое зеркало, ты об этом подумал? Вот уж вы с Пассионарио, два сапога - пара! Сначала влез в неприятности, а теперь тебе страшно и ты хнычешь!
   - Мне не страшно, - всхлипнул цыплячий голосок в рукаве. - Мне просто холодно. Диего, а когда мы умрем, я увижу маму?
   - Вот когда мы упадем с этого обрыва вниз, - проворчал Кантор. - Тогда и узнаем.
   - Тогда мы умрем?
   - Не раньше.
   - А если мы не упадем?
   - Тогда мы не умрем. На этот раз. Да ты не хнычь, не упадем мы. Ты, во всяком случае, точно. Сейчас придет один мой хороший знакомый, посадит тебя в карман и вынесет к выходу.
   - Ты точно уверен? - раздался сверху уже знакомый чуть ироничный голос, на этот раз более близкий и не похожий на эхо. - Вот именно так все и будет? Я буду таскать к выходу всякую мелкую живность, а ты в это время будешь потихоньку сползать вниз, и тебя совершенно некому будет придержать?
   Доктор спускался по склону, медленно переставляя ноги, но все же не скользя. Присмотревшись, Кантор заметил, что на этот раз вместо кроссовок на нем обуты высокие ботинки с шипами на подошвах. Вонзаясь в лед при каждом шаге, эти шипы не давали ему поскользнуться и съехать вниз, но выдержат ли они двоих?..
   - Ты не понимаешь, - торопливо перебил его Кантор. - Как только он выйдет, он позовет кого-нибудь, чтобы мне помогли... там. А до тех пор я как-нибудь продержусь. Забери его отсюда, не приведи небо, замерзнет.
   - Нет-нет, - пискнул цыпленок. - Лучше держи его. Я не замерзну.
   - Ты уж молчи, недоразумение, - досадливо поморщился Доктор. - Как вы мне надоели! Не поверишь, - снова обратился он к Кантору, продолжая свой неторопливый спуск. - Эту мелюзгу можно выловить где угодно, даже в таких местах, где ее по всем законам природы не должно бы быть. А в Лабиринт они лезут, будто им там медом помазано, хотя считается, что им нет сюда пути. А их раздолбаи-родители сначала не смотрят за детьми, а потом обращаются к нам - дескать, ребенок где-то завис, поищите в третьей, седьмой и двенадцатой субреальностях, а то сами мы туда попасть не можем... Будь моя воля, я бы этих гавриков до сорока лет в полиарге держал...
   Мафей, слушавший эту речь с разинутым клювом, опасливо прижался поближе к Кантору и тихонько спросил:
   - Это он о цыплятах?
   - Это я об эльфятах, - сердито отозвался мальчишка. - Не прикидывайся дурачком. Можно подумать, ты сам не знаешь. Говорящих цыплят не бывает, а если ты встретил такового в Лабиринте, то это непременно окажется какой-нибудь сопливый эльфик, которого раззява-маманя потеряла между мирами, или такой же ушастик-подросток, который возомнил себя большим и самостоятельным и...
   Хотя последнее было, как ни крути, чистой правдой, Кантор все же поспешил возразить.
   - Не обижай парня, - сказал он, высаживая "ушастика-подростка" на ладонь и гладя пальцем но спинке. - Он не из праздного любопытства сюда попал, он меня искал, спасти хотел. Возьми его. Хоть в карман посади, чтобы он у меня в рукаве не сидел, а то ведь вместе со мной упадет... Ой, мать твою...
   Склон неожиданно резко задрался вверх, в мгновение ока став чуть ли не вдвое круче, и Кантор, который как раз протягивал собеседнику цыпленка на ладони и, соответственно, ни за что не держался и не опирался, тут же полетел вниз, выронив несчастного птенца. Правда, далеко он не улетел - Доктор, который как раз только сделал предпоследний шаг, успел дотянуться и одной рукой схватить Кантор за запястье, а другой поймать на лету цыпленка. Как бы между делом сунув измельчавшего принца в карман, он оценил на глаз крутизну поверхности и покачал головой.
   - Теперь мне точно никуда нельзя идти. Сам ты не удержишься.
   Кантор перевел дух, поднял глаза и кратко поинтересовался:
   - И что теперь?
   - А ничего, - беззаботно отозвался его спаситель, протягивая вторую руку. - Будем стоять и держаться. Не бойся, бывает и хуже.
   - Я боюсь? - оскорбился Кантор. - Ты хорошо подумал, прежде чем сказать?
   - А мне некогда думать, - усмехнулся Доктор. - У меня пациент средней тяжести и реанимация в перспективе, короче говоря, занят по уши. И еще куренок в кармане ко всему прочему. А как это вышло, что он тебя искал, вы что, знакомы?
   - Даже более чем, - вздохнул Кантор. - Мы, можно сказать, приятели...
   - У тебя есть приятели среди эльфов? Они до сих пор вас навещают, или он к вам попал так же случайно?
   - Это Мафей, - пояснил Кантор. - Он у нас родился и живет.
   - Полукровка?
   - Да. А какое это имеет значение?
   - Чисто познавательное. До сих пор пытаюсь понять, и никак до меня не доходит, как этот ушастый молодняк ухитряется попадать в Лабиринт. То ли им законы природы не писаны, то ли мы просто мало о них знаем... А, малыш? Что скажешь?
   - Я не малыш! - обиделся Мафей.
   - Зеркало дать? - деловито предложил Доктор. - А то, видимо, того факта, что ты сидишь у меня в кармане, тебе недостаточно, чтобы избавиться от мании величия.
   - Я на самом деле вовсе не цыпленок, - пропищал Мафей. - И даже не ребенок. Мне уже почти шестнадцать, так что я даже старше тебя.
   Почтенный мэтр рассмеялся, тряхнув своим крашеным чубом.
   - Дружок, ты несешь полнейшую ерунду. В Лабиринте все выглядит не так, как есть. И если ты на самом деле не цыпленок, я точно так же не мальчишка. Впрочем, можешь утешиться тем, что ты самую малость старше моей младшей дочери. А теперь, чтобы нам не было скучно стоять, и чтобы не молчать, что навевает грустные мысли, расскажи-ка мне подробнее, кто ты такой и как ты все-таки здесь оказался.
  
   ***
  
   ...Однажды Ольге довелось наблюдать занимательную сцену из жизни животных. Она пришла в гости к однокласснице, а у той родители купли канарейку. Ольга с Галкой были еще детьми, рассматривать новую птичку им было страшно интересно, поскольку до сих пор они видели только попугайчиков. Так что они поставили клетку на стол, сели вокруг и стали любоваться, как канарейка топчется по жердочке. И вместе с ними любовался пушистый красавец Барсик, который возлежал высоко на шкафу и лениво посматривал на клетку с высокомерным презрением аристократа, вскормленного на рыбке и сметанке. Барсик вообще относился к той категории котов, которых можно тискать, таскать на руках, гладить в любое время и не опасаться, что коту это не понравится и он тебя цапнет. Мирный и ленивый был Барсик, одним словом, и Ольга неоднократно стебалась, что если бы у Галки были мыши, то они бы по нему пешком ходили, а он бы и внимания не обратил. Равнодушие Барсика к канарейке тоже никого не удивило, и подружки, развеселившись, стали в который раз вслух представлять себе традиционных мышей, разгуливающих по этому мохнатому лодырю, заодно прикидывая, какое место среди этих мышей займет птичка. И вдруг кот, не привставая и не примериваясь, совершенно неожиданно сиганул со шкафа, и не успели Ольга с Галкой и рты свои раскрытые захлопнуть, как все было кончено. В одну секунду, одним молниеносным и почти неуловимым для человеческого глаза движением Барсик успел перемахнуть на стол и прямо сквозь прутья клетки схватить когтями канарейку. Бедная пташка и не пискнула. Галка, опомнившись, начала реветь, а Ольга так и осталась сидеть с открытым ртом, вытаращившись на злодея Барсика. Больше всего ее потрясла тогда не трагическая кончина бедной канарейки, а чудовищное преображение милого котика в кровожадного зверя с глазами хищника - круглыми, горящими каким-то диким зеленым светом и охотничьим азартом.
   Именно Галкиного Барсика Ольга почему-то вспомнила, когда, выбежав в гостиную, поймала взгляд Элмара. Принц-бастард быстрым, как выпад, рывком отвернулся от окна, в которое только что, высадив собою стекло вместе с рамой, сиганул перепуганный Фантик. Не просто обернулся герой - повернулся всем корпусом, мягко качнувшись на полусогнутых ногах и чуть приподняв руки, готовый броситься в любую секунду. Острым клинком взгляда полоснул по открывшейся двери кабинета, и тут же расслабился. Синее пламя "высокого вдохновения" в глазах его высочества стало гаснуть, однако Ольга успела его заметить. И тут же всплыл в памяти маленький хищник Барсик с дохлой канарейкой в зубах. Впрочем, у Элмара тоже была своя... "канарейка". Она валялась у него под ногами, повернув голову под таким углом, что... словом, живой так не повернет, как бы ни старался.
   - У вас все в порядке? - быстро и деловито спросил Элмар, предваряя возможные вопросы с ее стороны. - Если не считать Жака в обмороке?
   - Жак не в обмороке... - пролепетала Ольга. - Он за подмогой побежал... Элмар, а Диего...
   - Терезу позови, - перебил ее Элмар, склоняясь над мистралийцем и одним аккуратным рывком раздирая пропитанную кровью штанину. - И не реви, ничего опасного для жизни с ним не случилось. Через неделю бегать будет. Ты лучше выйди на улицу и встреть там Жака с его подмогой, а то они сейчас начнут дом штурмовать, перепутают нас с кем-нибудь, с них станется...
   - С ума сошел! - испуганно воскликнула Тереза, сбегая с лестницы. - А если ее на улице кто-нибудь схватит?
   - Кто? Тот несчастный трус, который вылетел в окно, не потрудившись его открыть? - раздраженно проворчал Элмар, мимоходом вытирая руки об штаны. - Он сейчас уже забежал за дальнюю окраину, куда ему кого-то хватать! Иди, займись раненым, а на улицу я сам выйду. Ольга, помоги ей. Тханкварра... Где эта хваленая охрана, которую обещал Флавиус? Чем занимались эти бездельники? Спали? Или обедать ходили? Убью раздолбаев!
   - Не надо! - попросила Тереза.
   - Что - не надо?
   - Убивать не надо. Грех это большой.
   - А вон там под лестницей чья работа валяется? - не удержавшись поддела ее Ольга, которую эти религиозные заезды слегка раздражали. Тереза мельком бросила взгляд на побоище в комнате, затем на бедного пациента, и на ее лице появилось какое-то новое, жесткое выражение.
   - Фашистов - не грех, - уверенно ответила она. - Ольга, принеси-ка мне из кухни чистых глаженых полотенец. А ты, Элмар, не забудь сказать, чтобы Жак сюда не входил, а то у нас будет еще один потерпевший.
   - Ладно, - буркнул Элмар и направился к двери. Он едва успел ее открыть, как его чуть не сшибли с ног два бравых сотрудника службы Безопасности, на которых рассерженный принц-бастард и обрушил свое негодование.
   - Чего вы ломитесь, чего ломитесь! - зарычал он. - Что, выспались, наконец? Без вас управились! Вы бы еще дольше где-то прошлялись, бездельники!... Мотайте лучше за врачом! За мистиком! И бегом!
   Затем в доме начался форменный дурдом. Гостиная немедленно наполнилась незнакомыми людьми, Ольгу как-то невзначай оттерли в сторонку, кто-то взял у нее из рук полотенца и бросился помогать Терезе, еще двое отвели к камину и чуть ли не силком усадили в кресло, спрашивая, не пострадала ли она и не надо ли ей какой-либо помощи. Причем голоса у обоих слегка дрожали и в них явственно слышались панические нотки. Наверное, представляли, бедняги, что с ними сделает начальник, если Ольга все-таки пострадала. Услышав, что с ней все в порядке, сотрудники тут же повеселели и предложили - один принести воды, другой успокоительного. Ольга глубоко вдохнула, стараясь не опозориться перед бравыми ребятами своим малодушным ревом, и потребовала сигарету и водки. Оба сотрудника посмотрели на нее с уважительным интересом и одновременно рванули из карманов портсигары.
   - Минутку, пропустите, - донеслось из-за двери, и дурдом в помещении сразу же прекратился. Все затихли, когда в гостиную шагнул лично господин Флавиус, изрядно взволнованный и слегка настороженный. Окинув взором комнату и, видимо, убедившись, что никто из охраняемых не пострадал, он мгновенно успокоился и с обычной своей неторопливостью произнес:
   - Господин Жак, я бы вам очень не рекомендовал сюда вхо...
   - Поздно, господин Флавиус! - проворчал Элмар, подхватывая на руки Жака, который на середине фразы как раз вошел и увидел стену у камина. - Нельзя было просто сказать "не входи"? Потому вы и опаздываете везде. А если бы это был не я? Если бы к Жаку пришел Мафей? Или, что тоже вполне возможно, его величество?
   Глава департамента слегка изменился в лице и опустил глаза.
   - Уверяю вас, ваше высочество, причины столь непростительного провала будут расследованы с максимальной тщательностью и виновные понесут адекватное наказание. Я займусь этим лично.
   - Наказанием или расследованием? - поинтересовался его высочество, передавая Жака сотрудникам.
   - И тем, и другим, - заверил его Флавиус, не мигнув глазом. Затем еще раз обвел взглядом комнату, откровенно полюбовался живописным барельефом у камина, одобрительно качнул головой и поинтересовался:
   - Это работа господина Жака?
   - Это работа госпожи Ольги, - отозвалась Тереза, не поднимая головы. - За мистиком послали или нет?
   Флавиус повел глазами в сторону сотрудников, и сразу трое хором отрапортовали, не дожидаясь вопроса:
   - Так точно, господин начальник, уже побежали. Сейчас доставят.
   Глава департамента коротко кивнул и продолжил осмотр места преступления. Полюбовался на остальных потерпевших, похвалил "работу" его высочества и профессиональный выстрел господина Кантора, затем полюбовался на самого стрелка и позволил себе заметить, что причиной столь тяжелого состояния упомянутого господина вряд ли может являться пустяковое ранение мягких тканей. Так что, обращаясь к своему многолетнему опыту, он все же взял бы на себя смелость порекомендовать госпоже Терезе раздеть пациента и осмотреть... э-э... в первую очередь спину. А госпоже Ольге он бы настоятельно советовал напротив, не смотреть на вышеупомянутую процедуру, а удалиться из комнаты... к примеру, на кухню, помочь привести в чувство господина Жака. После чего, не давая Ольге и слова вставить, сообщил, в очередной раз залюбовавшись черной кляксой на стенке, что этот шедевр ни в коем случае нельзя соскребать, пока на него не посмотрит его величество. Он просто уверен, что его величеству понравится. И что его величество очень огорчится, если его лишат возможности увидеть столь уникальное творение рук человеческих. Ведь, если он правильно понял, эта прелесть сделана абсолютно без магии?
   В общем, Ольга так и не успела высказать какой-либо протест. И увидеть, что же там все-таки с Диего тоже не смогла. Подошел Элмар, загородив своей необъятной спиной место действия, и как-то очень ласково и душевно попросил ее пойти все-таки на кухню и немного утешить беднягу Жака. И не смотреть, как и советовал господин Флавиус. Он ни в коем случае не сомневается, что Ольгу не испугать подобными зрелищами, но когда речь идет о близком человеке... все воспринимается совершенно иначе.
   Уже выходя, Ольга услышала, как Тереза самым непрофессиональным образом ахнула:
   - Ай-яй-яй! Бедненький... - и добавила с несвойственной ей и полностью противоречащей принципам христианства ненавистью: - Я же говорила - фашисты!
  
   - Перестань трястись, - хмуро бросил Доктор куда-то в пространство. Не будешь же каждый раз соваться в карман, когда собеседник сидит там. - Лишняя вибрация мне мешает.
   - Извините, - виновато пискнули из кармана. - Я не нарочно... это само получается.
   - Что, страшно? Или холодно?
   - Нет, не холодно, просто как-то... нехорошо.
   - Терпи. Не будешь в другой раз лезть куда не надо. Ты попал в очень неблагоприятное для тебя место, поэтому тебе здесь плохо. Но это не смертельно и для здоровья практически не опасно, так что успокойся и перестань дрожать. Ничего с тобой не случится. Разве что простудишься немного.
   - Кто это? - перебил его Кантор, который услышал посторонний звук и вскинул глаза, стараясь при этом не дергать головой и вообще не шевелиться. Кто-то спускался по склону, быстро и уверенно скользя, словно на коньках.
   - Где? - Доктор обернулся и весело хмыкнул. - А, это Татьяна. Наверное, настало утро, а я не проснулся. Мои домашние попытались меня разбудить, а поскольку я слишком далеко, у них ничего не вышло, вот и послали Татьяну узнать, не стряслось ли чего. Сейчас получу по первое число. Она не любит, когда ее неожиданно выдергивают из дому и куда-то посылают. Зато, наконец, избавимся от лишней вибрации в моем кармане.
   - Это ваша наставница? - уточнил Мафей, услышав о предстоящем почтенному мэтру нагоняе и тут же проникаясь к нему некой ученической солидарностью.
   - Наставница? - Доктор звонко, по-мальчишески рассмеялся, покрепче перехватил запястье Кантора и ободряюще кивнул: - Держись, уже недолго. Сейчас я сдам ей твоего пушистого приятеля, она его вынесет, а он позовет кого-нибудь тебе на помощь, и все будет лучше, чем в кино.
   - А как она наверх заберется? - подозрительно поинтересовался Кантор, наблюдая, как петляющая по склону фигурка постепенно превращается в статную полногрудую даму средних лет с длинной русой косой в руку толщиной. И действительно на коньках.
   - Легко и быстро, - утешил его мальчишка. - Она чемпионка Европы по горным конькам.
   Этот странный титул ничего не говорил Кантору, но от дальнейших вопросов он воздержался, экономя силы, и стал молча наблюдать, что будет дальше.
   - Я так и знала! - возмущенно воскликнула дама, приблизившись на расстояние, с которого ее можно было разглядеть подробнее. Кантор мимоходом подумал, что все мужское население Поморья дружно лишилось бы чувств от восторга, узрев такую даму где-нибудь на публичном катке. Во-первых из-за ее внешности, полностью отвечающей поморскому идеалу красоты, а во-вторых из-за ее коньков. Знатоки и ценители этого вида развлечения, бедные поморцы просто сдохли бы от зависти. Таких коньков Кантор отродясь не видел, хотя прожил в Поморье целых две зимы и даже сам научился кататься на этих неустойчивых железяках. Но коньки мэтрессы Татьяны вряд ли можно было назвать "неустойчивыми железяками". Во-первых, они имели три пары полозьев - одно ровное, другое зубчиками, третье с зазубринами спереди назад. Высота этих полозьев постоянно менялась, как по волшебству, в зависимости от того, нужно ли было хозяйке разгоняться, тормозить или просто держаться на склоне. Во-вторых, на этих конструкциях была еще куча всяческих приспособлений, в которых бы и великий алхимик Амарго, пожалуй, не разобрался бы. И в-третьих, они были не железные. Уж неизвестно, из какого метала они были выкованы, но уж точно не из железа. Железо так не сверкает, как его ни полируй, да и цвет у него другой.
   - Татьяна, не шуми, - попросил Доктор, недовольно поморщившись.
   - Я так и знала, - продолжала та, - что ты опять встретил какого-то потерпевшего, и торчишь тут, держишь его. А дома все с ума сходят!
   - А если ты знала, сказала бы им, чтобы с ума не сходили, - неохотно проворчал почтенный мэтр, явно не желая ввязываться в скандал.
   - Ты что, маму не знаешь? Она все равно отправила меня проверить.
   - И ничего в этом страшного нет, тебе лишняя практика не помешает. И незачем так разоряться.
   - Разумеется, ничего страшного! Кроме того, что мне надо на работу, где меня ждет пациент, а я тут с тобой прохлаждаюсь!
   - А ты не прохлаждайся, проверила - и дуй к своим пациентам. Только захвати с собой птенца, вот тут, в кармане. Возьми сама, у меня руки заняты.
   - Он еще и птенцов насобирал! - проворчала чемпионка по горным конькам и подъехала поближе. - Может, давай лучше я тебе помогу? Вдвоем мы его, пожалуй, сможем втащить наверх. А один ты так будешь стоять до самого отнюдь не победного конца.
   - Ерунда, - перебил ее Доктор. - Я знаю, что делаю. Бери птенца и бегом к выходу. Я тебе потом все объясню.
   Грозная дама слегка смягчилась, видимо решив, что раз птенца надо нести бегом, то его положение намного хуже, чем у "потерпевшего".
   - Ладно, давай, - она подкатила поближе и протянула руку к карману. - Он совсем крошка, или уже соображает?
   - Он вполне взрослый, можешь с ним даже пообщаться. Только не распускай язык, парень не с Эпсилона, а с Дельты.
   - С Дельты? А они там водятся? - удивилась дама. - Ну, иди сюда, маленький, не бойся.
   - Я не маленький, и не боюсь! - как всегда, не удержался Мафей и перебрался в подставленную ладонь, смешно балансируя крылышками.
   - О, конечно, - согласилась Татьяна, причем без малейшей иронии. - Такие большие мальчики ничего не боятся. А судя по тому, с каким интересом ты взираешь на мой бюст, ты действительно уже не маленький.
   Мафей засмущался и поспешно перевел взгляд на что-то другое. На Кантора.
   - Я быстро, - пискнул он. - Я сейчас же позову мэтра Истрана, и он тебе поможет.
   - Ты только не говори ему, как ты меня нашел, - посоветовал Кантор, понимая, что сам Мафей с перепугу не додумается скрыть свои похождения в Лабиринте. - Скажи, что ты к Жаку заглянул. И ни в коем случае не телепортируйтесь в гостиную, вдруг там еще какие-то налетчики остались. Одного Элмар, кажется, приголубил, но мало ли что...
   - Хорошо, - кивнул цыпленок и проворно шмыгнул в подставленный карман. - Держись. Я скоро.
   - Ах, вот почему ты меня так торопишь с этим птенцом, - понимающе кивнула Татьяна. - Что ж, удачи вам. Постараюсь поскорее.
   Она взяла в руки два странных приспособления, которые во время разговора болтались, пришитые к перчаткам, что-то нажала, отчего коньки в очередной раз поменяли полозья, и шустрыми короткими шажками заскользила прочь. Вверх и вправо, потом вверх и влево, все теми же плавными зигзагами.
   - Наставница! - снова повторил Доктор и усмехнулся каким-то своим мыслям. - Подумать только! Неужели похоже?
   - Вполне, - отозвался Кантор. У него почему-то появилось смутное подозрение, что он сходит с ума. И уже давненько. Слишком уж много всяческих несуразностей с ним происходило в последнее время. Сначала кулачный бой с мэтрессой Джоаной, потом этот крашеный мальчишка, посиделки с палачом, Мафей, превратившийся в цыпленка, а теперь еще эта дама на коньках... Действительно, полный сюр. Наверное, он все-таки повредился рассудком в том подвале. Как в прошлый раз. - Но больше похоже на то, что она твоя родственница. Не мать, потому что ее она упоминала в третьем лице. И не жена, такие вещи я чувствую. Тетушка или сестра?
   - Не угадал, - вздохнул мальчишка. - И никто не угадывает. Даже коллеги, пока не откроют ее настоящий облик. Довольно странное явление, обычно так не бывает, чтобы человек выглядел в Лабиринте старше своего реального возраста, а она почему-то является именно так. Это моя дочь. Старшая.
   - Тоже врач? - поинтересовался Кантор, в основном для поддержания разговора. Молчать было как-то жутковато, от этого ощущение, что он сходит с ума, только усиливалось.
   - Вроде того. Она психоаналитик.
   - Красивая, - отметил Кантор. Опять же, чтобы не молчать. И с гордостью отметил, что он не деревня какая, и слово "психоаналитик" для него не загадка, в отличие от "чемпионки Европы по горным конькам" - Даже в этом возрасте.
   - Ты заметил? - усмехнулся Доктор. - По-моему, в отличие от твоего малолетнего приятеля ты больше интересовался ее коньками, чем бюстом.
   - Мало я в своей жизни бюстов видел? А вот коньков таких не видел ни разу.
   - Интересный психологический нюанс, - согласно кивнул собеседник. - Надо будет одному коллеге идейку подкинуть, он как раз пишет диссертацию о возрастных особенностях восприятия. Кстати, такой бюст и такую косу она сможет отрастить дай бог годам к сорока, так что малыш любовался чистой иллюзией.
   - С ним точно ничего не случится?
   - Абсолютно. Разве что Татьяна утомит разговорами, да и то, пожалуй, не успеет. Язык у нее, должен заметить, что помело. В кого только такая? В двоюродную бабушку, что ли? Или в моего папу?.. Знаешь что, давай помолчим. А то меня все время тянет что-нибудь лишнее ляпнуть.
   Кантор молча кивнул. Меньше всего ему хотелось молчать и думать о всяких гадостях, которые так и лезли в голову, но он прекрасно понимал, почему его новый приятель так стремится помолчать. Не потому, что боится сказать лишнее, нет. Он просто устал, и разговоры ему мешают. Мешают стоять и держать за обе руки одного невезучего "потерпевшего", как обозвала его Татьяна. Очень, кстати, правильно обозвала... Что ж, помолчим. Да и, в конце концов, чего он так боится сойти с ума? Он и так чокнутый, и это все знают, а второй раз с ума не сходят, во всяком случае, пока не вылечатся после первого. Так что, бояться нечего.
  
   Мэтресса Татьяна действительно оказалась невероятно разговорчивой дамой, и, когда они добрались до высокой каменной лестницы, Мафей был даже рад с ней расстаться. Не то, чтобы он не любил пообщаться с новыми людьми, напротив, дама на коньках рассказала много интересного, но просто в данный момент ему было как-то не до того. Его не оставляла мысль о несчастном мистралийце, который умирает в гостиной у Жака, и о схватке Элмара с двумя вооруженными бандитами, которая еще неизвестно, чем закончилась. И еще он терзался мучительным вопросом, что будет лучше: искать мэтра Истрана, или не терять времени и поскорее мчаться на место событий самому? С одной стороны, так будет быстрее, но с другой, вдруг он не справится сам?
   Как оказалось, мучительный вопрос был бесполезным и совершенно лишним, поскольку первое, что он увидел, придя в себя, было склонившееся над ним лицо наставника. Так что, искать его не придется. Но скрыть от него факт подпольных упражнений с зеркалом тоже не удастся, и это уже хуже. Попался, можно сказать, с поличным...
   - Хвала богам, все обошлось! - с облегчением вздохнул мэтр и тут же строго нахмурился. - Ваше высочество, ведь я неоднократно...
   - Мэтр, пожалуйста! - умоляюще воскликнул Мафей, подхватываясь с дивана, на который, его, видимо, уложили, найдя без сознания на полу. - Потом меня отругаете! Бежим скорее к Жаку! Там беда! На них напали! И Элмар там...
   - Успокойтесь и объясните толком... Впрочем, нет, не надо, я сам посмотрю...
   Мэтр пристально уставился на зеркало, и Мафей в очередной раз безуспешно попытался рассмотреть, как же это делается, но смог только с сожалением отметить, что мэтр и в этот раз искал не дом, а лично Элмара, и опять у него получилась ровная белая нить.
   Элмара Мафей увидел сразу. Его всегда было видно сразу, он возвышался над окружающими даже, когда все сидели. В данном случае, стояли на коленях, сгрудившись вокруг лежащего на полу человека. Элмар, Тереза, Флавиус, какой-то незнакомый молодой мистик и пожилой доктор.
   - Да сделайте же что-нибудь! - психовал Элмар. - Вы хоть что-нибудь умеете толком?
   - Я пытаюсь, - нервно отозвался молодой мистик. - Я не могу его подхватить...
   - Что, много грешили накануне? - заметил Флавиус.
   - Господа, не время для шуток, - перебила его Тереза. - Пульс падает...
   - Я не могу, потому что его держит кто-то еще, - обиженно пояснил мистик. - И он мне мешает.
   - Тереза, ты? - тут же спросил Элмар.
   - Нет, не я. Если бы я умела...
   - Мэтр, - снова попросил Мафей, - Ну пойдемте же! Он же умрет!
   - Сию минуту, - согласился мэтр и погасил зеркало. - Но пойду я, а вы, ваше высочество, извольте...
   - Со мной все в порядке, - поспешил заверить его Мафей, опасаясь, что его сейчас отправят в постель. - Я мог бы вам помочь...
   - Нет необходимости, - оборвал его наставник. - Я сам. А раз уж вы настолько хорошо себя чувствуете, извольте занять чем-либо вашего гостя, которого вы, должен заметить, здорово напугали.
   - Гостя? - растерялся Мафей, который такого оборота не ожидал. Он уже приготовился доказывать, что мэтр напрасно беспокоиться о его здоровье и что он вполне в состоянии тоже отправиться с ним, но никак не ожидал, что его оставят дома под таким вздорным предлогом, как гости. - У меня?
   - Именно, ваше высочество, лично у вас. Так что, общайтесь, а я, с вашего позволения, вас оставлю.
   - Вы нас даже не представите? - удивился Мафей, заметив, наконец, упомянутого гостя - крепкого румяного детинушку в поморском кафтане, который неловко топтался в сторонке, явно не зная, куда деть руки. Обычно мэтр не позволял себе пренебрегать этикетом даже в таких экстремальных случаях, тем более дело-то было минутное.
   - Смею вас заверить, ваше высочество, вы уже знакомы, - чуть усмехнулся мэтр Истран и исчез из комнаты, оставив принца и его гостя в полной растерянности.
   - Вот так всегда! - чуть не плача от обиды, проворчал его высочество и покорно занялся гостем. - Прошу вас, присаживайтесь, сударь. Извините, но не могу припомнить, при каких обстоятельствах мы знакомились...
   - Не узнаешь? - Похоже, гость был ничуть не меньше растерян оттого, что их не представили и бросили наедине. Он аккуратно опустился в предложенное кресло, неловко поерзал и смущенно пробормотал: - Ну конечно, мы же десять с лишним лет не виделись... Кондратий я.
   - Кондратий? - изумился Мафей, до которого с запозданием дошло, что кузен Кондратий старше его на три года, и, разумеется, уже давно не тот вредный мальчишка, который дергал его за уши и сочинял обидные дразнилки, а взрослый мужик. С усами даже. - Нипочем бы не узнал.
   - Да я сам-то тебя узнал только по ушам, - признался гость. - Ну, горазд ты людей пугать, скажу тебе! Это все маги такие?
   - А что? - не понял Мафей, пытаясь сообразить, что делать дальше. Принесло же гостя на его голову! И в такой момент!
   - Сам бы посмотрел! Приезжаешь ты к человеку в гости, проводят тебя в его покои, заходишь и видишь такую картину: висит хозяин этих самых покоев, влипнувши мордой в зеркало, что приклеенный. Я и оторопел. Вот, думаю, ни хрена себе, в гости сходил! Сейчас еще войдут, меня увидят, вспомнят наше с тобой детство и подумают, что это я виноват...
   Мафей покосился на зеркало, борясь с искушением попробовать еще разок и поглядеть все-таки, что же происходит сейчас в гостиной у Жака. Повторно пугать гостя он все же не рискнул, и просто поинтересовался:
   - А как это тебя ко мне в гости занесло? Десять лет не вспоминал, а тут вдруг пробило? За собственные уши испугался?
   - Ну что ты сразу... - страдальчески поморщился Кондратий. - Почему именно испугался? Я как-то не совсем дурак и могу сложить два и два. Если ты десять лет не думал о мести, с чего бы вдруг на одиннадцатый начал? Такое только пьяному мистралийцу могло в башку стукнуть. Если тебе так уж интересно, я тебя до сих пор ни разу не навестил по одной простой причине. Так же, как и батя, и Василий. Дед нам строго-настрого запретил здесь появляться. Они с Шелларом рассорились вдребезги, а дед, он же, растудыть его, мужик горячий... Зарекся впредь и сам сюда показываться, и нам всем запретил, а то, сказал, прокляну. Вот и не показывались, чтобы деда не гневить. Хотя желание такое имели, и я, и Василий. А вот чего ты ни разу домой не наведался, это уже другой вопрос. Тебе ж, вроде, никто не запрещал?
   - А что я там забыл? - холодно пожал плечами Мафей. - Мой дом здесь. Дом - это там, где тебе хорошо. Где тебя любят. Где у тебя есть друзья. А место, где на тебя даже слуги смотрят сверху вниз только потому, что ты байстрюк, сложно назвать домом. Уж по тебе и вредным дочкам тетки Лисаветы я меньше всего скучал.
   Кондратий опустил глаза и вздохнул.
   - Правильно батя говорил. Все до последнего слова. И в тот раз, и в этот. Он говорит-то раз в два года, но если уж скажет, то точно в яблочко...
   - Это ты о чем? - не понял Мафей.
   - О тебе. И о нас. Я попробую по порядку как-нибудь, а то, я вижу, тебе так и непонятно, почему я приперся и что мне от тебя надо...
   - А кстати, - заметил Мафей, - Как это вышло, что дед вдруг передумал?
   - Ничего он не передумал, не знаешь ты деда, что ли? Я тайком от него попросил Силантия проводить меня сюда, потихоньку, чтобы дед не знал. У Силантия было какое-то срочное дело к Шеллару, что-то по поводу драконов, вот я с ним и увязался. А тут оказалось, что его дома нет, Силантий показал мне, где тебя найти и тут же помчался в Эгину... А с тобой вот такое получилось... В общем, вышло, что меня полдворца видело, и остается только надеяться, что до деда это не дойдет, а то ведь правда проклянет, старый скандалист... Так вот, о чем я хотел... с мысли сбился...
   Мафей в очередной раз покосился на зеркало, понимая, что поморский кузен затеял разговор основательно и надолго, и вырваться посмотреть как же там дела не получится. И тут его осенило.
   - Ты не торопись, соберись с мыслями, - посоветовал он. - А я сейчас быстренько сбегаю в одно место, принесу нам выпить. Ты когда-нибудь пробовал шестидесятиградусный самогон, настоянный на апельсиновых корках?
   - Это что, мистралийский рецепт?
   - Да нет, - засмеялся Мафей. - Это наш шут такую делает. Алхимичит немного на досуге. Я сейчас к нему сбегаю, а ты подожди...
   И поскорей, пока Кондратий не успел возразить, рванул в кабинет к Жаку. Там действительно хранились запасы самогона, и еще там было потайное окошко, через которое можно было заглянуть в гостиную без всякой магии и посмотреть, что происходит. К окошку-то он первым делом и метнулся, подумав, что самогон и так никуда не убежит.
   Мизансцена в комнате слегка поменялась - теперь молодой мистик, посрамленный, стоял под стеночкой, Элмар и Флавиус тихо переговаривались чуть поодаль, а над пациентом колдовал мэтр, одновременно умудряясь читать нравоучения всем окружающим.
   - Ваша беда, молодой человек, состоит в том, что вы самонадеянно полагаете, будто ваша школа является единственно верной и достойной внимания, - вещал он. - Именно из-за этого, сталкиваясь с незнакомой вам магией, вы начинаете пытаться перебить ее, взять инициативу в свои руки и делать так, как вас учили. А это есть неправильно. Незнакомую магию нужно почувствовать, понять и постараться под нее подстроиться, если уж вы не знаете, что это такое и даже где находится тот неведомый помощник, который вам так мешал. А в идеале, конечно, другие школы следует знать хотя бы поверхностно, чтобы по крайней мере узнавать, когда вы с ними сталкиваетесь. Сегодня ваше невежество едва не стоило жизни пациенту. А вам, ваше высочество, следовало сразу послать за мной.
   - Я послал, - начал оправдываться Элмар. - Простите, а разве вас не позвали? Как вы, в таком случае, догадались сюда наведаться?
   - Потом объясню, это не столь важно. Господин Флавиус, а вы почему здесь топчетесь вместо того, чтобы делом заняться?
   - Во-первых, - невозмутимо ответствовал глава департамента, - Я жду, когда вы освободитесь, поскольку мне необходима ваша консультация как специалиста. Дело в том, что два моих сотрудника, которые должны были охранять дом, найдены спящими в кустах, и разбудить их до сих пор не удалось, хотелось бы услышать ваше мнение по этому поводу. А во-вторых, я ожидаю, чем все закончится, чтобы иметь возможность предоставить его величеству полный и исчерпывающий доклад по вопросу.
   - В таком случае, можете смело докладывать, что жизнь этого молодого человека вне опасности... Кстати, доктор, можете работать. Я еще немного поколдую, для верности, но мне кажется, все уже нормализовалось, и, если я правильно определил школу магии, так мешавшей кое-кому, то с минуты на минуту пациент придет в сознание.
   - А вы обезболили? - спохватилась Тереза.
   - Разумеется, юная дама, как я мог об этом забыть? А позвольте поинтересоваться, вы чувствовали эту постороннюю магию, или вы не чувствуете таких вещей?
   - Обычно нет, но сейчас чувствовала и даже узнала. Я... я с ней сталкивалась...
   - Совершенно верно, вы с ней сталкивались... Что ж, моя помощь здесь более не нужна. Если не требуется приводить в чувство Жака, то я к вашим услугам, господин Флавиус. Где ваши сонные сотрудники?
   Завидев, что мэтр поднимается, Мафей поспешно отпрыгнул от окна и чуть было не смылся из кабинета, от греха подальше, но вовремя вспомнил про самогон.
   - Вообще-то, в чувство его уже привели, - донеслось между тем из гостиной. - Но неплохо было бы его немного успокоить, а то он весь трясется. Он, знаете ли, вошел сюда и увидел эти художества у камина...
   - А так же вас, ваше высочество, - проворчал мэтр. - Извольте посмотреть на себя. Когда вы отучитесь вытирать руки о собственную одежду? Уж скоро двадцать лет исполнится, как я вам об этом напоминаю, и все без толку. Стоит вам хоть немного выйти из равновесия, и ваши варварские манеры так и лезут из вас! Осмелюсь вам напомнить, что ваша прачка тоже человек, и ее труд следует уважать!..
   Мафей тут же живо вообразил героя Элмара, смущенно ковыряющего паркет громадным сапогом, и зажал себе рот ладонью, чтобы не захихикать. Затем осторожно и почти бесшумно открыл дверцы тумбочки, где Жак хранил запасы готовой продукции, выбрал бутылку покрасивее и поторопился покинуть помещение, пока его не засекли.
  

Оценка: 7.55*57  Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  Ю.Ги "Алхимия Парижа: пышка и чародей" (Любовное фэнтези) | | М.Атаманов "Тёмный Травник. Верховья Стикса" (ЛитРПГ) | | Н.Романова "Летняя история" (Современный любовный роман) | | О.Чекменёва "Чёрная пантера с бирюзовыми глазами" (Современный любовный роман) | | М.Эльденберт "Поющая для дракона. Книга 2" (Любовная фантастика) | | П.Флер "Поцелуй василиска" (Попаданцы в другие миры) | | Н.Волгина "Мой секси босс" (Женский роман) | | В.Лошкарёва "Хозяин волчьей стаи" (Любовная фантастика) | | К.Юраш "В том гробу твоя зарплата. Трудовыебудни" (Юмористическое фэнтези) | | К.Юраш "Принца нет! Я за него!" (Юмористическое фэнтези) | |
Связаться с программистом сайта.
Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
М.Эльденберт "Заклятые супруги.Золотая мгла" Г.Гончарова "Тайяна.Раскрыть крылья" И.Арьяр "Лорды гор.Белое пламя" В.Шихарева "Чертополох.Излом" М.Лазарева "Фрейлина королевской безопасности" С.Бакшеев "Похищение со многими неизвестными" Л.Каури "Золушка вне закона" А.Лисина "Профессиональный некромант.Мэтр на охоте" Б.Вонсович "Эрна Штерн и два ее брака" А.Лис "Маг и его кошка"
Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"