Панов Александр Георгиевич: другие произведения.

Часть 2. В поле

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-20
Peклaмa
 Ваша оценка:

  Конечно, после защиты диплома талантливого, предприимчивого и везучего студента оставили на кафедре. Тему для диссертации подбирали недолго. Сам Юрий Моисеевич Троянский сказал: "Фамилия у тебя знаковая. Вот и возьмешь тему "Крымское золото скифов". Командировки на юг, к морю? Знаю-знаю, согласен". После такой рекомендации имя участника самой перспективной научной программы никто не оспаривал.
  
  Захар обладал завидной памятью и уже через неделю музейный этап был пройден. Три месяца он провёл в богатой библиотеке университета, где с удивлением обнаружил факт пребывания в Крыму разрозненных племён русов в период раннего средневековья. Потом получил доступ в мощнейшую локальную сеть. Здесь по какой-то причине особенно заинтересовался северо-восточным побережьем Крыма времён Боспорского царства. Полудикий конгломерат после убийства Скрибония на триста лет стал вассалом Римской империи. С IV века Боспор стал центром одной из епархий Византии, и культура местного населения развивалась под влиянием греческих традиций. Теперь город называется Керчь. Религия осталась та же. Но культуру придётся ещё откапывать, чтобы узнать, как русы, отпетые кочевники и дикари, превратились в киевское княжество Тьмутаракань.
  
  Наконец, молодого учёного решили выпустить "в поле" для натурного ознакомления с материалом. Впереди ждала степь и чёрное небо палаточных городков. Большинство курганов в ареале обитания кочевников в Северном Причерноморье разграбили еще в XIX веке - кладоискатели не понимали, что само по себе скифское золото не отличается высокой стоимостью. "У него низкая проба, - говорил Троянский. - Эти древние украшения, конечно, в первую очередь представляют историческую ценность". Но ещё оставались нетронутые курганы, ещё больше их надеялись отыскать. Так и получилось. В группе Крымского оказалась студентка из местных, из крымчан. Когда Захар на третью ночь их близкого знакомства, уже собирался уходить в свой вагончик, она придержала закрай палатки.
  
  - Захар, я хотела тебе одну вещь сказать. Погоди.
  
  Молодой учёный уже имел богатый опыт, попытался ужом пролезть на выход. Но человек он был порядочный, опомнился, задержался.
  
  - Говори, Тася.
  
  В её огромных татарских глазах отразилась звезда.
  
  - Ты что, Таська? Ну, нельзя же так. Сразу в слёзы...
  
  - Не сразу, - девушка всхлипнула. - Это большая тайна. Бабушка, когда умирала, рассказала мне... ты первый, кому признаюсь.
  
  - Ну? - Захар нежно лизнул невидимую влажную щеку.
  
  Тася продолжала хныкать, искала губами его губы.
  
  - Она сказала, что, когда у меня будет муж, я должна показать ему одно место. Волшебное. Только мужу, иначе много беды случится.
  
  Оба помолчали. Захар уже знал, к чему все эти уловки, но продолжал гладить её спину. Соображал, ну, вот опять черти с ним замутили. Неужели таки по-простому нельзя. "Все они одинаковые. И всех жалко".
  
  - Обещай, если покажу тебе место, то женишься на мне. Обещай.
  
  - Проклятье, - тихое слово сорвалось непроизвольно, но студентка услышала, поняла по-своему.
  
  - Нет, если передумаешь, просто не говори никому.
  
  - Я ничего не думал, чтобы передумывать. Что там такое страшное?
  
  - Курган распаханный. Давным-давно наши, когда случайно вскрыли его, нашли нетронутое захоронение. Потом присыпали, большой дом сверху поставили. Потом их угнали. Осталась одна бабушка. Никто не вернулся...
  
  - Ничё себе. И ты мне это вот так.
  
  - Как?
  
  - Да неожиданно очень. И много там?
  
  - Полно. По завещанию насчитали тогда двенадцать фигурок всадников, десятка полтора коней. Стрелы, стремена, посуда византийская.
  
  Захар уже не сомневался - настоящий исследователь ради любви готов на всё.
  
  - Но я же тебе не муж.
  
  Она молчала. Такие женщины на самом деле способны хранить тайны. Но как теперь оценить доверие?
  
  - Хорошо, - промычал Захар. - Давай завтра решим вопрос. Ты мне, конечно, очень нравишься, Таська, но я подумать хоть для приличия должен. Да и сама ты меня давно знаешь?
  
  Захар почувствовал, как она разулыбалась, тряхнула гривой жёстких волос.
  
  - Давно знаю. Я узнала тебя, как только на свет появилась. И вообще, Захар Лексеич, кто к тебе чаще других на консультации ходит? Кто тебя с каждым днём рождения поздравляет, с каждым Новым Годом?
  
  Захар не выдержал, пожал её плечо и юркнул в черноту южной ночи.
  
  Буквально на следующий день молодые археологи оказались в заброшенном селении неподалеку от Симферополя. В подвале полуразрушенного дома в свете аккумуляторной лампы Захар взял в руки свои первые бесценные древности: их не надо было очищать - стоило запустить ладони в серый тлен подземелья, вытащить тяжелый предмет, и сухой песок легко обнажал тусклый жёлтый металл очередной поделки. Стоя на коленях, Захар всматривался в знакомые формы скифского литья. Сомнений не оставалось. Если и жило на свете волшебство, он находился в его жилище.
  
  - Я не знаю, что тебе сказать, Тася, - дрожащим хриплым голосом начал Захар. - Я даже не знаю, что с этим делать.
  
  - Решай сам, - легко отозвалась девушка. Она тоже была одета в комбинезон и стояла рядом на коленях. Захару показалось, что в её глазах мелькнула хитринка. Но это показалось, только лукавство - она искала здесь другой клад.
  
  Очень скоро развалины огородили полотнами, прибыли вооруженные сторожа, закипела работа. Делегации музеев и университетов следовали одна за другой, а имя успешного аспиранта с восторгом и завистью произносили во всех мировых научных заведениях. Это была сенсация, оглушительный успех, равный победам Шлимана.
  
  Раскоп приносил щедрые дары. Все указывало на то, что захоронение было царским, а вокруг располагалась невидимая столица знаменитых кочевников. Столица Скифского царства, покорённого такими же дикими племенами готов. Именно этим и объяснялся тот факт, что большая часть артефактов открывалась только на месте курганов. У них не было даже деревянных строений. Но история народа, населявшего степи между Дунаем и Доном с VIII века до нашей эры до второй половины III века нашей эры медленно разворачивалась прямо на глазах самых обыкновенных современных молодых людей. Они поселились здесь же, в отдельном вагончике по молчаливому согласию университетского начальства. Целые дни проводили в образовавшемся карьере, ползали с кисточками, наблюдали за работой опытных мастеров. Мало кому приходилось испытать столько счастья, столько очарования и забытья, как им в эти святые дни. Но злое пророчество сбылось: дождей не было всё это время, в сухой земле даже корешки пересохли: одна из стен на краю невысокого котлована медленно сползла вниз, когда под ней работала Таська.
  
  *
  
  Прошли годы. Захар остепенился. Он стал известным учёным, и всё, что интересовало его в жизни, сузилось до сугубо профессиональных тем. Участвовал во всевозможных конференциях. Ездил в командировки в Мексику, когда ЮНЕСКО выдала разрешение на проведение археологических работ в районе Киригуа в Гватемале. Он работал с руководителем группы раскопок Мичиганского университета, ведущим специалистом по истории народов Африки. Он несколько раз побывал в египетской Гизе. Но ничего, кроме истории народов и структуры почв на двухстах раскопах, не задерживалось в его памяти. Это был настоящий фанатик, почти параноик. Но свою первую программу никогда не забывал - ни одна экспедиция в Крым не проходила без его участия.
  
  *
  
  День заканчивался, и Елизавета, посидев еще минуту на корточках, оторвала руку от земли, встала во весь рост и устало выгнула спину. Километрах в двух от нее на стальной частокол бесконечного моста, с востока, со стороны Тамани врывался поезд. На тёмном закатном фоне его почти не было видно, но она всегда чувствовала его приближение, несмотря на то, что не было обычных перестуков колес. Вагоны катились гладко по бесшовным рельсам, как по воде. Скоро они въедут в воду, вернее покатятся над водой, и она опять, в который уже раз, будет взмахами обеих рук отвечать восторженным пассажирам, прилипшим к окнам, предвкушавшим скорый конец долгого пути и не менее долгий отдых у моря.
  
  Их небольшой лагерь располагался между двумя огромными, когда-то заросшими непролазным камышом лиманами. Воду из них выкачали два года назад, земля быстро высохла и потрескалась, а кое-где нещадное южное солнце уже пробудило первоцвет васильковых венчиков - напрасно поверили, солнце их убьёт в образовавшихся чёрных пустынях. Где-то дальше по берегу расстилались ковыльные степи - белому тощему перу не страшен никакой жар. Много лет его лебяжье покрывало скрывает загадки этих пустынных, непримечательных с виду мест южной оконечности русской земли. Собственно, новые данные о первых христианах Руси и стали причиной организации серьезнейшей за последние годы экспедиции, предпринятой Институтом археологии. Раньше полагали, что тьмутараканский князь Мстислав Рюрикович, принял веру в своем уделе за сто лет до князя Владимира. Теперь же из арабских летописей выяснилось: мало того, что здешнее славянское племя имело более обширные связи с татарскими племенами, нежели с Киевом или Большой степью с её печенегами, половцами и хазарами. Мало того, что воевали местные славяне всегда в союзе со скифами-сарматами, равно как против эллинов, так и против кыпчаков. Так ещё оказалось невозможным определить их культурно-религиозную сущность, этнические корни и суть явных сношений с Римской церковью, минуя византийский престол. Ещё выяснилось, что полуостров испытывал сильнейшее влияние иудеев на протяжении веков, но, создав каганат, в иудейство не перешли, а от языческой веры отказались. Многое становилось непонятным. Установлено, что архиважные и невероятные события случились на этих берегах в IV-V веках, когда в заселённых славянами ареалах Керчи и Тамани вполне могли принять от греков их христианскую веру.
  
  Всё это со всех сторон анализировалось, изучалось. Написаны монографии, возникли споры, не улегшиеся до сих пор. Совсем недавно группа Елизаветы отметилась сенсацией: в районе села Глейки, по ту сторону неглубокого пролива, нашли изображения Перуна и Семаргла. Оказалось, оба идола "жили" в XII веке. После этого спорить было не о чем - споры прекратились до объявления результатов экспедиций, которые начались еще лет десять назад, но противоречивые результаты их ещё больше запутывали историков, лингвистов и этнографов.
  
  Елизавета собрала инструменты, с нетерпением поглядывала в степь, в сторону лагеря - профессор Иосиф, как она ласково называла своего любимого куратора по имени Захар Алексеевич Крымский, - всегда приезжал за ней сам на 80-летнем УАЗике. Профессор слыл символистом и утверждал, что год и месяц выпуска автомобиля совпадали с его собственными, что создавало между ними некую духовную, даже тантрическую связь. Любимым Захар Алексеевич был во всех смыслах. Что на самом деле связывало с ним младшего научного сотрудника Елизавету Петровну Изотову, сказать было трудно, но жить друг без друга они не могли, ели, спали и работали всегда вместе.
  
  Сегодня она опять ничего не нашла. Напрасно выбрала это место - не надо было отбиваться от группы. Но в степи много дорог. Одно утешение - неделю назад отправили на север прелюбопытную находку - серебряный крест, явно произведённый из седельной пряжки - вот-вот должен прийти предварительный анализ. Мария чувствовала что-то важное, связанное с этим предметом, напрямую касающуюся основной цели экспедиции, но понять пока ничего не могла, только его возраст должен был многое объяснить. Подобные посылки чуть не каждую неделю они отсылают спецпочтой из Краснодара в Питер, и кто побожится, что этой находке придадут особую важность и рассмотрят в первую очередь?
  
  Наконец, столб пыли, хриплый клаксон и металлический дребезг на всю степь.
  
  - Что пряжка? Есть ответ? - Елизавета обняла Захара Алексеевича, едва он разогнулся, выкарабкиваясь из машины. - Я есть хочу, Иосиф, нет, жрать. Так что там "завлабы"?
  
  - "Завлабы"? А то! Помнишь герметично закупоренный глиняный горшок?
  
  - Помню, конечно. С ним уж год возятся. Кстати, в Керченском раскопе это была далеко не единственная интересная вещь.
  
  - Именно. Но только она наделала столько шума. Ну, давай свои вёдра, садись в машину. Сейчас всё расскажу - упадёшь.
  
  - Вывалюсь, ты хотел сказать, - женщина расстегнула халат, распустила тугой узел волос и, потопав пыльными кроссовками, прыгнула в неуютное металлическое кресло.
  
  Учёный сразу догадался, что день потрачен впустую, ничего не спрашивал, долго и без энтузиазма возился с кистями и совками в открытом багажном отделении. Наконец угомонился, подошёл к Елизавете, присматривающейся к вытянувшемуся и загоревшему лицу в зеркале заднего вида.
  
  - Там ещё одно сообщение было, - промямлил начальник отряда и положил руку на дверь рядом с её рукой. - Нам с тобой.
  
  Елизавета развернулась, щёки мгновенно побледнели, глаза сузились - сразу стало понятно, как заколотилось её сердце.
  
  - Что случилось? - тон женщины сделался натужно ровным и показался бы мягким, если бы не эти встревоженные глаза, напрягшаяся в повороте шея.
  
  - Ольга. Ольга...
  
  - Что? Что опять? - уже совсем тихо переспросила Елизавета. - "Вот и объяснение: крестик вспомнился неслучайно".
  
  Захар Алексеевич вздохнул и выпалил, наконец:
  
  - Ольга под машину угодила.
  
  Елизавета ахнула:
  
  - Это напасть, Иосиф. На тебе проклятие. Сама-то жива?
  
  - Жива-жива. Что им всем будет? Сказано, дома сиди - так и сиди! - беззлобно шипел Крымский, обходя машину. Сел, включил стартер. Через минуту мотор зарычал. - Надо же, на пятом месяце. Придушу, своими руками придушу. Выкидыш, конечно. Без осложнений. Из больницы на второй день попёрли.
  
  Елизавета сидела тихо, закрыв глаза, всё так же повернувшись к морю, подставив прохладному бризу лицо и шею.
  
  - Всё устроится, Иосиф. Всё обойдется. Ты говорил о горшке.
  
  - Да-да. В конце концов, его решили распилить: полость большая, стенки толстые, на снимке внутри только один полукруглый предмет...
  
  - Не томи. Что это было?
  
  - Глиняный кубок.
  
  - И всё?
  
  - Не всё, дорогая. На кафедре теперь точно прибавится сумасшедших. Приехали не только Сорбоннские светила. Представители духовных сообществ, как я понимаю, легаты и паладины всякого рода. Всё из-за нашей миски. Чашки, вернее. Кубка, чёрт побери.
  
  - Ого. Консилиум, или как это у них называется.
  
  - Собор.
  
  Машину тряхнуло. Профессор задумался, но тут же очнулся, продолжил уже не так насмешливо:
  
  - Большинство приглашённых считает, что это не та Чаша. Нет, официальных заключений никто не давал - нужна сопутствующая информация и ещё целый ряд экспертиз, анализов, сверок. И что характерно, как раз нас с тобой и ждут, как непосредственно извлекших объект из тьмы веков. Там ожидали найти следы крови. Представь, кровяную окаменелость, действительно, обнаружили.
  
  - Интересно. И что теперь будет?
  
  - А то. Мы с тобой люди неверующие. Или так скажем, агностики. И родилась у меня мысль: мы пока ещё имеем право законсервировать артефакт, не давать по нему более никакой информации до своего возвращения, а там объявимся, неспешно востребуем его для проведения дальнейших и глубоких научных исследований, - профессор хитро улыбнулся.
  
  - И изучим состав глины, из которой была изготовлена чашка, - младшая сотрудница в такт насмешливо перебила вальяжного преподавателя.
  
  - В том числе. Я не гонюсь за славой, но... очень, честно сказать, надеюсь, что там не остатки жертвенного быка, заколотого две тысячи лет назад твоими предками - ты говорила, что основательно изучила свой фенотип, так что именно твой скифский прадед мог подложить свинью и явился причиной помутнения сознания многих уважаемых людей. В том числе и моего, между прочим. Но разве тебе не любопытно знать, что в действительности находится в этой чашке? Не интересно своими руками пощупать то, о чём болтают люди почти две тысячи лет? - профессор сделал вид, что испугался своих слов, но тут же продолжил. - Гм, а почему, в самом деле, это не может иметь отношение к самому известному и авторитетному человеку из живших на этой планете.
  
  - Ах, вот в чём дело. Молчал до сих пор. Любопытно. Интересно. Романтично. Ты знаешь, я всегда согласна - и лучшего помощника у тебя никогда не будет, - Елизавета ткнулась лбом в профессорское худощавое плечо. Ей показалось, что на глазах у неё появились слёзы, что сказать надо было что-то ещё, совсем другое. Но она опоздала - ничего, к этой теме они ещё могут вернуться. Сегодня. В лагере. В постели.
  
  - Так я и думал. Романтично. Завтра же заявку и докладную оформим и отошлём. А там, глядишь, не мессию найдем, так в святые отцы пролезем. Верно говорю, Лиз?
  
  - Всё верно, Иосиф.
  
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Т.Мух "Падальщик"(Боевая фантастика) В.Пек "Долина смертных теней"(Постапокалипсис) М.Юрий "Небесный Трон 3"(Уся (Wuxia)) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Е.Вострова "Канцелярия счастья: Академия Ненависти и Интриг"(Антиутопия) М.Юрий "Небесный Трон 2"(Уся (Wuxia)) М.Юрий "Небесный Трон 5"(Уся (Wuxia)) Е.Кариди "Сопровождающий"(Антиутопия) А.Тополян "Механист"(Боевик) И.Иванова "Большие ожидания"(Научная фантастика)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
А.Гулевич "К бою!" С.Бакшеев "Вокалистка" Н.Сайбер "И полвека в придачу"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"