Вэльская Алёна: другие произведения.

Кофейная история

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс фантастических романов "Утро. ХХII век"
Конкурсы романов на Author.Today

Летние Истории на ПродаМане
Peклaмa
Оценка: 8.34*14  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    ГОРОДСКОЕ ФЭНТЕЗИ, РОМАНТИКА И ЩЕПОТКА МАГИИ. Чего вы здесь не найдете: насилия, эротики, крови, спасения мира и шпионских страстей. О чем я буду писать: о любви и о судьбе в антураже фэнтези. Обновление от 10 июня, 21-25.


   Пролог.
  
   Семь утра. Я открываю глаза и выключаю будильник на телефоне. Понедельник. По определению, понедельник не может быть нормальным. Я не знаю, кто и когда открыл этот закон, но ему можно было бы смело выдать премию "Ученый года".
   Еще до конца не проснувшись, я бреду на кухню и ставлю чайник. Сажусь на табуретку, поджимая босые ноги, и жду, когда чайник вскипит. Почти пять минут я таращусь в темноту и слушаю мерный ход самых обычных часов, никогда не возвращающих ни мгновения назад. Раздается щелчок, я встаю за любимой кружкой, насыпаю туда две ложки растворимого кофе, добавляю сахар и заливаю кипятком. Кофе должен быть очень крепким, иначе день не задастся.
   Пока кофе остывает, я готовлю себе яичницу. Каждое мое движение выверено до секунды, отточено до автоматизма. Ровно в семь двадцать я сажусь завтракать. Мой любимый холостяцкий завтрак: чернющий кофе и хорошо прожаренная с двух сторон яичница. Я ставлю посуду в мойку и иду умываться. На часах семь тридцать пять. У меня есть двадцать пять минут, чтобы одеться, сделать легкий макияж и заправить постель.
   На улице стоит нереально жаркий сентябрь, и я, поддавшись непонятному порыву, облачаюсь в легкомысленное шифоновое платье ярко-зеленого цвета. Из недр шкафа вытаскиваю лодочки песочного оттенка и крашу губы ярко-красной помадой. Я удовлетворенно улыбаюсь своему же отражению в зеркале. Сегодня я вся - олицетворение осеннего буйства красок. Часы начинают бить восемь, я закидываю в сумочку телефон, распрыскиваю на себя любимую парфюмерную воду и, напоследок придирчиво осмотрев себя, выхожу из дома.
   Два оборота ключа, легкий пас рукой, элементарное сторожевое заклинание, и дверь закрыта. Я медленно спускаюсь по лестнице, держась за перила. Пять этажей вниз, подъездная дверь, пятьсот метров до остановки, автобус N 11, полчаса неспешной езды. Моя остановка, а за углом - местная редакция журнала "XXI век", где я вот уже пятый год обозреваю интеллектуальную жизнь нашего крупного провинциального центра. Хорошая работа, мне нравится.
   На входе я привычно предъявляю пропуск и поднимаюсь на пятый этаж. Забавное совпадение: живу и работаю на пятом этаже. Отпираю свой кабинет и сажусь за стол, включаю ноутбук. До девяти еще есть время проверить почту. Писем нет, и я откидываюсь на спинку офисного стула.
   У меня свой кабинет, и это - один из самых важных плюсов моей работы. По мнению начальства, пестовать материалы о высоких интеллектуальных материях можно только в тишине и спокойствии. Я всеми силами эту мысль поддерживаю.
   За тоненькими стенами кабинета я слышу своих коллег. Сегодня понедельник - время большой летучки у главного редактора, когда все заведующие отделами и колонками получают задание на неделю, чтобы потом раздать его своим подчиненным, поэтому здание потихоньку оживает, напоминая гудящий улей.
   Я встаю с кресла и подхожу к окну. На подоконнике стоит цветок с труднопроизносимым названием, который я зову попросту Гошей. Я поливаю его и легонько глажу тонкие веточки. Все ритуалы понедельника соблюдены, я достаю из сумочки записную книжку и вливаюсь в коридорную суету, чтобы не опоздать на летучку. Больше всего на свете я не люблю опаздывать.
  
   Глава первая, с которой все начинается.
  
   Сентябрьская жара ворвалась в кабинет главного редактора. Мы с коллегами лениво переговаривались, ожидая, когда до нас снизойдет шеф. Королем он не был, поэтому опаздывал безбожно, от других требуя исключительной пунктуальности. Политика двойных стандартов во всей красе.
   - Господа, - пафосно начал Пал Палыч после пятнадцатиминутного опоздания, - и леди! Рад вас всех приветствовать этим чудеснейшим утром...
   И понеслось: традиционная пятиминутная речь о том, какую важную работу мы все делаем, какие у нас рейтинги, как мы должны работать, чтобы они повышались назло всем конкурентам и врагам. Главное - сидеть с одухотворенным лицом и кивать в такт его словам. Если он заподозрит кого-то в том, что ему не внимают, начнется все сначала.
   Пять минут мы все кивали с блаженными улыбками на лицах, как китайские болванчики, а потом преступили к получению заданий. Все стандартно, как заведено изо дня в день.
   - А вам, Лада Сергеевна, на этой неделе нужно посетить премьерный спектакль нашего областного драматического театра, - с негаснущим энтузиазмом обратился ко мне Пал Палыч, - и написать, разумеется, рецензию. Кстати, в нем играет одну из ролей дочка нашего губернатора...
   - Рецензия должна быть исключительно положительной? - деловито уточнила я, понимая, куда он клонит.
   - Ну, зачем же вы так сразу: исключительно! Можно и не исключительно, но стоит ли сразу опускать юное дарование? - развел руками главред.
   - Хорошо, Пал Палыч. Приглашение на двоих?
   - Конечно-конечно, Лада Сергеевна! - перевел дух шеф, передавая через стол два аккуратных приглашения.
   - Что-нибудь еще на этой неделе?
   - Нет, все остальное по стандарту.
   По стандарту - значит подготовить анонс предстоящих мероприятий, осветить еще одно из прошедших и к концу месяца сделать обзор книжных новинок. Больше я в разговоре не участвовала. Шеф, сияя простоватой улыбкой, раздавал обычные поручения, коллеги внимали, заглядывая ему в рот и периодически что-то уточняя, Пал Палыч купался во всеобщей любви и обожании. Я радовалась предстоящему бесплатному походу в театр и уже продумывала свой наряд.
   Когда счастливый шеф нас отпустил, мне осталось только определиться с туфлями, поэтому утро я сочла плодотворным. Уже в своем кабинете я набрала номер моего извечного сопровождающего.
   - Лада Сергеевна, я вас слушаю! - важно отозвалась трубка.
   - Денис Сергеевич, я вас не отвлекаю?
   - Что вы, Ладочка, для вас я свободен в любое время!
   - И сегодня в шесть?
   - А что у нас сегодня? - насторожился Денис.
   - Дебют дочки губернатора в драматическом театре. У меня два пригласительных. Идешь?
   - Разумеется. Разве можно такое пропустить? Я заеду за тобой.
   - Спасибо. Ты лучший!
   - Цени это, детка! - рассмеялся Денис и отключился.
   После разговора с братом я повеселела и принялась составлять анонс мероприятий на ближайшую неделю. Особо похвастаться Белоярску было нечем: пресловутая премьера, кино, концерт симфонического оркестра и концерт по случаю открытия нового детского садика. Через два часа работа была выполнена, скинута на почту неунывающему Пал Палычу, и я с чистой совестью отправилась домой наводить красоту.
   В пять часов я выпорхнула из дома. Денис ждал меня, прислонившись к капоту своей машины - дорогущей иномарки, в которой он души не чаял. Брат выглядел великолепно, и я даже на мгновение притормозила, чтобы им полюбоваться. Высокий, стройный, со спортивной фигурой, стильной короткой стрижкой, зеленоглазый, с тонкими чертами лица, ямочками на щеках и вечной по-мальчишечьи задорной улыбкой - чем не мечта любой женщины от 15 до 80? Помимо внешности он обладал другими привлекательными чертами: легким характером (не в пример моему), хорошей работой и соответствующей зарплатой (руководил финансовым отделом в администрации Белоярской области), машиной, собственной жилплощадью и минимальным магическим даром. Все это делало его желанной добычей для незамужних дам, но братик считал, что в его молодом возрасте (всего-то тридцать шесть!) быть окольцованным - дурной тон. Я посмеивалась и придерживалась аналогичной точки зрения.
   - Прекрасно выглядишь, - вместо приветствия протянул Денис, когда я подошла к нему.
   Оценивающим взглядом я прошлась по его фигуре и снисходительно оборонила:
   - Ты тоже ничего.
   Денис засмеялся и открыл для меня дверь. Я аккуратно примостилась внутри кожаного салона в своем длинном платье, брат скользнул на водительское кресло и завел машину.
   - Как день прошел? - начала я разговор.
   - Сегодня замотался совсем. Весь день губернатор требовал какие-то аналитические справки, был всем недоволен, орал и брызгал слюной.
   - Сочувствую.
   - Да ладно, - оптимистично проговорил брат, - не в первый раз, прорвемся. Ты сама как?
   - Ужасно устала, - принялась жаловаться я. - Устала от работы, от ненормальной жары, от людей вокруг и от самой себя.
   - Лада, ты себя совсем измучаешь. Тебе надо в отпуск съездить или хотя бы просто сменить обстановку.
   - И что я буду делать в этом отпуске? - скептически спросила я. - Может, мне наоборот вторую работу найти. Мне кажется, все мои проблемы от того, что я мало работаю и много думаю.
   - Тогда тебе проще выйти замуж: будешь ублажать мужа, каждую минуту будешь занята, - серьезно посоветовал брат.
   - Вот еще, - фыркнула я. - Мне и одной хорошо.
   - Судя по тому, что последний год я слышу одни и те же жалобы, тебе все-таки чего-то не хватает. Может, стоит хотя бы найти кого-то? - не принял моего шутливого тона брат. Я обиделась и замолчала.
   Денис старше меня на одиннадцать лет и фактически воспитал меня. Отец, когда-то подающий надежды боевой маг, не смог ужиться с начальством в Службе Безопасности и в конце концов спился. Правда, до этого он знатно потрепал нервы нам с братом и нашей матери. Эти годы я помню смутно, но хорошего в моих воспоминаниях ни на грош: отец пил, проматывая деньги, которые зарабатывала мама, гонял нас всех (особенно доставалось матери), иногда даже распускал руки. Мама, неслабая, в общем-то, магичка, специализирующаяся на защитной магии, никогда не говорила ему и слова против, а все время терпела и терпела. Для меня это так и осталось самой большой загадкой и самой большой обидой: почему она не защитила нас с братом и себя ото всех этих ужасов?
   Так или иначе, эту тайну она унесла с собой в могилу: в один прекрасный день отец допился до чертиков и убил маму в припадке бешенства боевым заклинанием, после чего, осознав произошедшее, покончил жизнь самоубийством. Так мы с братом остались одни на белом свете. Мне было четырнадцать, брату - двадцать пять. Ближе Дениса у меня никого нет, как, впрочем, и у него. В наследство от родителей нам досталась внешность, магический дар и куча комплексов, от которых мы не можем избавиться.
   Мы оба с Денисом под разными предлогами избегаем серьезных отношений. Брат предпочитает менять девушек, как перчатки, ничего и никому не обещая, чтобы не брать на себя ответственность. Я же не подпускаю никого близко к себе, чтобы не привязаться и не стать таким образом уязвимой. Моя мать любила отца - эта слабость и непонятная мне зависимость погубила ее. Подобной судьбы мне для себя не хотелось. В бурной юности я пробовала завести романы, но мне слишком быстро становилось скучно, я видела в парнях только недостатки, совершенно не желая работать над отношениями. После пары подобных попыток я прекратила даже делать видимость стараний и стала жить для себя: работа, спортзал, вязание, путешествия, книги. Эгоистично и, пожалуй, немного трусливо, зато очень комфортно и удобно. Брат, в сущности, поступал также. По молчаливой договоренности мы не лезли в личную жизнь друг друга. Сегодня Денис это негласное правило впервые нарушил, посоветовав мне начать с кем-то встречаться или вообще выйти замуж, и я совершенно справедливо обиделась.
   Не прошло и пять минут, как брат попытался загладить свою вину:
   - Ладочка, не злись. Просто мне подумалось, что ты слишком категорична в данном вопросе. Я же как лучше хочу!
   - Больше не упоминай при мне таких слов, как "муж" и "замужество", и, так и быть, я тебя прощу! - буркнула я, потихоньку оттаивая: злиться на брата я долго не могла.
   - Идет, - кивнул он, не отрывая взгляда от дороги. - Ты не могла бы усилить мою сигналку на машине? Мне кажется, она не очень!
   - Давай на выходных посмотрю?
   - Хорошо. Надеюсь, с моей девочкой ничего не случится до этого момента.
   - Денис, ты же увешал ее заклинаниями, как новогоднюю елку шарами! - воскликнула я. - Нашел из-за чего переживать: она даже попадание атомной бомбы выдержит.
   - Лада! - укоризненно прервал поток моего возмущения брат, и я предпочла замолчать: машина - это святое, как бы я к этому ни относилась. Мы оба с Денисом - маги с защитным профилем, но его дар на порядок ниже, чем у меня, поэтому он частенько просил меня усиливать и подновлять защитные заклинания, которые он ставил на машину и квартиру.
   В современном мире магический дар был у многих, но его сила и направленность зависела от наследственности. У родителей с даром всегда рождался магически одаренный ребенок, но если только один из родителей был магом, то в ход вступали строгие математические выкладки, показывающие вероятность рождения мага. Иногда, в соответствии с причудливыми законами генетики, магия как рецессивный признак просыпалась через несколько поколений. Многие маги блюдут чистоту крови и свысока поглядывают на обычных людей и оборотней, которые магии лишены, хотя и могут нести в себе магические гены. Как по мне, так это снобизм чистой воды. Во-первых, в нынешнее время продолжительность жизни людей и оборотней сравнялась с количеством лет, проживаемых магами (в среднем около ста пятидесяти лет); во-вторых, маги сами себя загоняют в ловушку, ведущую к их медленному исчезновению: они редко вступают в браки с людьми и почти никогда - с оборотнями. А вся причина кроется как раз в наследственности: если от связи с человеком еще может родиться, пуст более слабый, но все-таки маг, то от оборотня может родиться только оборотень, потому как ген оборотня исключительно доминантен. Учитывая, что аристократическая магическая верхушка с неохотой шла на браки и с менее одаренными собратьями, то проблема вырождаемости магов - налицо.
   Опять же, магия не дает гарантии счастливой и безоблачной жизни. Обладаешь ты, скажем, склонностью к ментальной магии, но весьма слабой: можешь только с близкого расстояния считать самые яркие эмоции, переживаемые сейчас человеком. Какой в этом толк? Практически нулевой, но и при этом ты считаешь себя принадлежащим к касте избранных. Будучи по образованию историком, я прекрасно знала одну важную закономерность: чем сильнее элита стремится к замкнутости, тем быстрее она вырождается. Приток свежей крови необходим для нормального существования системы. Может быть, мы с братом и сами выросли бы такими же снобами, презирающими неодаренных, но магия с самого детства принесла нам только горе, и мы не стали ее рабами. Мы даже университеты заканчивали обычные, а не магические, ограничившись вечерними курсами для того, чтобы более-менее овладеть своим даром, не претендуя на лавры великих магов. На нас смотрели, как на сумасшедших: на курсах были совсем слабенькие маги, дара которых не хватило для университета, и мы с нашим потенциалом просто не вписывались в окружающую обстановку, но нам было плевать.
   Вечерний Белоярск традиционно радовал пробками, и мы медленно двигались в потоке спешащих по своим делам водителей и их пассажиров. Брат включил магнитолу, и мы всю дорогу подпевали "Би-2", "Сплинам" и Арбениной. Настроение, слегка подпорченное в начале, быстро поползло вверх; так что, когда мы подъехали к театру, я была само благодушие.
   Денис аккуратно припарковался и помог мне выйти из машины.
   - Ладочка, - заканючил он, - а ты не можешь посмотреть мою девочку сейчас?
   Я закатила глаза в притворном негодовании:
   - Будешь должен, - согласилась я и протянула руки к машине, переключаясь на внутреннее зрение. Желтыми вспышками загорелись заклинания, которые Денис уже навешал на эту железяку. Не слишком сильные, но напичканные гроздьями, они покрыли почти всю машину.
   - Денис, мне тут вешать свои заклинания даже некуда! Пусть либо все остается так, либо мне придется сносить твои и ставить все заново. Оно тебе надо?
   - А какова нынешняя степень защиты? - дотошно уточнил брат.
   - Максимально возможная. Еще никогда я не видела, чтобы ты так защищал свою машину.
   - Так это же новая! - воскликнул Денис. - И вообще: нет пределов совершенству.
   - Пойдем уже, а то опоздаем, - поторопила я.
   Брат еще раз проверил свои заклинания, поставил машину на сигнализацию, подставил мне согнутый локоть и наконец-то повел меня в театр.
   Как и всегда, сначала мы остановились перед большим зеркалом в холле, чтобы я смогла убедиться в нашей неотразимости. Если не знать, что мы родные брат с сестрой, со стороны могло показаться, что мы с Денисом - супруги, до того мы не похожи. Он высокий брюнет, а я миниатюрная девушка с русыми волосами. На фоне столь яркого контраста общее терялось из виду, и никто не обращал внимания на то, что у нас одинаковые зеленые глаза, тонкие черты лица, узкие губы и высокие скулы.
   После ритуального самолюбования, из-за которого Денис частенько надо мной подшучивал, мы медленно и чинно начинаем прохаживаться по фойе, ожидая первого звонка: раньше мы места свои принципиально не занимаем. Хождение имело самую банальную причину: посмотреть на собравшийся народ и обсудить его во всех подробностях. Здесь мы соревновались за право назваться самым наблюдательным и, чего уж греха таить, все это было на грани приличий. С другой стороны, разве приличным было являться в театр в мятых джинсах и футболке с Микки Маусом? Определенно, нет! Так что мы с братом легко оправдывали собственное злословие.
   Сегодня улов был небольшой: одна дама преклонных лет в мини-юбке, вся увешанная бриллиантами; одна молодая женщина в платье, явно вытащенном из сундука ее бабушки; дети, громко чавкающие молочным коктейлем; счастливая парочка, попирающая все нормы морали и фотографирующая собственные попытки обменяться микробами на виду у общественности; жена, громко просящая мужа "хотя бы сегодня не позориться и не храпеть на спектакле". Стандартный набор человеческих фигур, случайно попавших в театр и пытающихся для галочки приобщиться к прекрасному.
   Дали первый звонок, и мы с Денисом также чинно и торжественно пошли в зал. Огромный плюс моей работы не только в том, что билеты достаются мне бесплатно, но и в том, что места попадаются исключительные. Вот и сейчас на билетах значился третий ряд и отличные места в серединке. Правда, почти все остальные на нашем ряду уже сидели, так что мы волей-неволей вынудили всех встать со своих мест и пропустить нас. Мило улыбаясь и извиняясь за причиненные неудобства, мы двигались к своим местам. Все шло, как обычно, пока мне не пришлось протискиваться мимо очередного мужчины, который самым наглым образом зажал меня, так что я вынуждена была буквально обтереться об него, чтобы пройти. Глаз на этого хама я не поднимала, но про себя успела передумать много чего нехорошего: прижиматься вплотную к незнакомому мужчине - не верх моих мечтаний. Хорошо, что я сижу через несколько кресел от него.
   Оставшееся до третьего звонка время мы с Денисом потратили на изучение программки и списка актерского состава. Сегодня нам обещали фееричную постановку "Вечеров на хуторе близ Диканьки" в современной обработке, и, судя по заявленным актерам и режиссеру, спектакль обещал быть очень даже интересным.
   Совершенно неожиданно, еще до начала представления, я почувствовала на себе взгляд. Так бывает: ты просто понимаешь, что кто-то вот-вот протрет на тебе дырку, до того явственно ты ощущаешь чужое присутствие. Я принялась осторожно вертеть головой по сторонам в надежде обнаружить того, кто так пристально смотрел, но мои попытки были прерваны погасшим светом и начавшимся представлением.
   Я настолько увлеклась происходящим на сцене, что совершенно перестала обращать внимание на странный взгляд и только недоумевала: зачем смотреть на меня, когда актеры ТАК играют? Время до первого антракта пролетело совершенно незаметно, и перерыв стал для меня большой неожиданностью.
   - По кофе? - предложил Денис, когда мы снова оказались в фойе.
   - Ты угощаешь! Мне латте с двумя ложками сахара.
   - Маленькая вымогательница, - засмеялся брат и пошел добывать нам сладкий напиток.
   Однако в одиночестве я простояла недолго. Ко мне почти тут же подошла Танечка Иванова, специалист по связям с общественностью в нашей администрации, причем не одна, а с каким-то громадным мужчиной, упакованным в стильный костюм. Танюша, которую я знала благодаря работе брата, наверняка выгуливала в театре очередного очень нужного губернатору человека. Правда, чем мог заниматься двухметровый верзила с бритым черепом, с которого соскрести налет цивилизации, на первый взгляд, было легче, чем с кафеля в ванной отмыть налет, я не знала.
   - Ладочка, какая встреча! - защебетала Танюша, останавливаясь со своим колоритным спутником передо мной. - Ты одна или как?
   Вопрос прозвучал весьма двусмысленно, и я поймала на себе заинтересованный взгляд Танюшиного спутника, которому она в нарушение всех правил приличия не спешила меня представить.
   - Здравствуй, Танечка, - пропела я. - Денис отошел за кофе.
   Иванова покивала головой и хотела было потянуть своего спутника дальше, но он не спешил уходить. Повисло неловкое молчание, которое нарушил вернувшийся с кофе Денис. Протягивая мне чашку ароматного латте, он укоризненно проговорил:
   - Тебя ни на минуту нельзя оставить одну, тут же собираешь вокруг себя толпу!
   - Ну что ты, Денис, какая в самом-то деле толпа? Мы же старые знакомые! - принялась кокетничать с братом Танюша. Я предоставила Денису право вести разговор и прерогативу развлекаться за счет специалистки по связям с общественностью, а сама смаковала кофе, отпивая его мелкими глоточками.
   - Тебя я, положим, знаю, но вот твоего спутника - нет! - мягко заметил Денис, и Танюша оказалась в ловушке. Скрипнув от досады зубами, она поспешила познакомить нас с таинственным мистером Х:
   - Роман Андреевич, позвольте представить вам Ладу и Дениса Поляковых.
   Мужчины пожали друг другу руки, а я мило улыбнулась Роману Андреевичу, чей род деятельности и фамилия так и остались загадкой.
   - Просто Роман Андреевич? - уточнила я с невесть откуда взявшимся любопытством.
   - Для вас просто Роман, Лада! - галантно ответил он, впервые сказав хоть что-то.
   - Сергеевна, - флегматично проговорил Денис.
   - Что, простите? - не понял Роман Андреевич, не сводящий с меня взора. Я, кстати, была почти уверена, что именно он смотрел на меня во время первого действия.
   - У Ладочки отчество такое: Сергеевна. Она для вас просто Лада Сергеевна, - охотно пояснил свою мысль брат.
   Танюша молчала, будучи в печали от того, что вообще ко мне подошла. Я с нескрываемым весельем наблюдала за тем, как мужчины мерялись взглядами, пытаясь выяснить, кто тут самый крутой.
   - Денис, - безжалостно прервала я соревнования, - отнеси, пожалуйста, мою кружку.
   - Конечно, Ладочка! - демонстративно обратился ко мне по имени брат и пошел относить пустую кружку в буфет.
   Танюша переминалась с ноги на ногу, готовая в любой момент уйти, но Роман Андреевич явно не спешил.
   - Как вам спектакль? - вежливо спросила я, ни к кому конкретно не обращаясь.
   - Замечательно, так интересно, просто обожаю Гоголя, - привычно оттарабанила Танюша. Мы частенько сталкивались с ней на таких мероприятиях, где она по долгу службы выгуливала разных важных дяденек, поэтому ее отзывы я знала почти наизусть.
   - А вам нравится, Лада Сергеевна? - с некой заминкой спросил у меня Роман Андреевич, но Танюша меня опередила:
   - Что думает Ладочка по поводу спектакля, вы сможете узнать чуть позже, когда выйдет статья с ее рецензией.
   - Так вы театральный критик?
   - Журналистка, - лаконично уточнила я, пока Танюша не вмешалась.
   Прозвенел первый звонок и одновременно к нам подошел Денис, прервав дальнейшие разговоры. Мы вежливо раскланялись и вернулись на свои места. Я оказалась права: именно Роман Андреевич заставил меня притиснуться к нему вплотную перед началом спектакля. С другой стороны, оценив его габариты, я вполне могу согласиться, что сделано это было не специально.
   Второе действие я просмотрела на одном дыхании и осталась в целом очень довольна. Не став задерживаться, мы с Денисом шустро вернулись к машине, и он отвез меня домой.
   Перед тем, как уехать, я спросила его:
   - Как ты думаешь, кто это был с Танюшей?
   - Понятия не имею. А что - понравился?
   - Опять ты за свое? Просто она сначала хотела им похвастаться передо мной, а потом, представляя нас, не сказала, что мы брат с сестрой. Так что мне интересно, что в нем такого особенного?
   - Очередной очень важный для губернатора и области человек. Бизнесмен, наверное. А может, любовь всей танюшиной жизни! Какая разница?
   - В сущности - никакой, - согласилась я, и мы распрощались.
   Понедельник был благополучно пережит.
  
   Глава вторая, в которой все рушится.
  
   Вернувшись из театра в приподнятом настроении, я написала умеренно хвалебную рецензию, упомянув и губернаторскую дочку - куда уж без реверансов в сторону власти, если Денис работает в администрации? По большому счету, Денису достаточно было обмолвиться о том, что он маг, и проблем бы не возникло никаких: магам, даже со средним даром, как у Дениса, никто не хотел переходить дорогу. Никто не хотел проблем, которые может доставить затаивший злобу маг. Мы с братом решили, что нам ни к чему такие преференции и упорно карабкались вверх сами. Иногда, чего уж греха таить, я жалела о том, что не могу воспользоваться своим правом превосходства, данным мне от рождения вместе с даром, но мне быстро становилось стыдно от таких мыслей. На смену стыду обычно приходил ужас воспоминаний из детства, лишь слегка подернутый дымкой забвения. Так мы и жили: обычные, запутавшиеся в себе люди, по иронии судьбы обладавшие даром, ставшим благословенным проклятьем.
   Жизнь текла своим чередом. Теплая погода радовала нас не слишком долго: началась серая полоса мелких холодных дождей и вечно тяжелого монолитного неба. Все шло по кругу в какой-то непонятной мне гонке, и вечная тоска грызла меня изнутри. Я жаловалась по телефону и при встречах Денису, что меня гложет дурное предчувствие. Брат, старательно пряча тревогу, шутил, что у меня открылся дар предвидения: у женщин нашего рода такое иногда случалось, о чем нам рассказывала бабушка. Я вяло огрызалась и впадала во все большую тоску.
   В злополучный понедельник через три недели после посещения театра с Денисом я сидела на планерке и слушала неунывающего Пал Палыча, на которого погода не действовала совершенно. Раздав всем задания, он попросил всех разойтись, а меня - остаться. Некстати на ум пришли "Семнадцать мгновений весны", и я невольно поежилась.
   - Лада Сергеевна, - проникновенно начал Пал Палыч, когда мы остались одни, и сердце забилось в три раза быстрее от странного волнения, - вы замечательный сотрудник и просто прекрасная девушка!
   "А еще - комсомолка и спортсменка", - мысленно закончила я про себя, окончательно почувствовав неладное.
   - Но так получилось, что вам нужно искать другое место работы, - со все той же милой улыбкой завершил главред.
   Небеса не упали на землю, не настал конец света и не разразилась третья мировая, но внутри меня разжалась пружина. Денис был прав: во мне проснулся еще и дар предвидения.
   - Я могу узнать причину? - спокойно спросила я.
   - Понимаете, Лада Сергеевна, вы написали такую замечательную рецензию, что дочка губернатора вдохновилась вашим примером и решила стать журналистом!
   - Чудесно, но как это связано с моим увольнением?
   - Ах, что же здесь может быть непонятного? Она захотела вести вашу колонку, и я не смог отказать юному дарованию. Молодым же нужно помогать найти себя! - вдохновенно вещал Пал Палыч.
   - Достаточно, - насмешливо остановила я его излияния и поднялась.
   - Надеюсь, вы не обижаетесь? - заботливо поинтересовался уже бывший начальник. Хотелось бы мне посмотреть, что он сделал, если бы узнал, что увольняет магичку? Попал бы между Сциллой и Харибдой, бедолага!
   - Нет, что вы, Пал Палыч, я все понимаю, - сделала я ударение на слове "все" и стерла все-таки с его лица эту отвратительную улыбочку.
   Я вышла из кабинета, аккуратно прикрыв дверь, и на негнущихся ногах добрела до своего кабинета. Коллеги смотрели по-разному: кто сочувственно, кто с едва скрываемым злорадством. Я удалила все личные файлы с компьютера, выключила его, сложила записную книжку в сумочку и, подхватив зеленого Гошу, вышла прочь. Документы свои заберу потом, сил нет никаких. Главное - держать лицо, страдать буду позже - долго и со вкусом, но никто этого не увидит, разве что кроме брата. В коридоре я столкнулась с Пал Палычем, который поддерживал за локоток маленькую брюнетку с глазищами в пол-лица, как будто выпавшую из другой реальности.
   - Лада Сергеевна, постойте! - крикнул он.
   Я остановилась, мысленно пообещав себе кусок торта на ночь за терпение.
   - Позвольте представить вам Юлиану Григорьевну, которая займет ваше место.
   Я сдержанно кивнула.
   - Лада Сергеевна, я перечитала все ваши статьи, вы так хорошо пишете! - залепетало это юное дарование, совершенно не смущаясь тем, что занимает мое место, исполняя свой сиюминутный каприз. Не люблю таких - идущих по головам ради собственной выгоды. Почти все маги из этой породы - заигравшиеся в богов люди, считающие себя творцами иной реальности.
   - Не согласитесь ли вы помочь Юлиане Григорьевне освоиться в профессии? - источая любезности, попросил Пал Палыч.
   Я задохнулась от злости и от наглости. Губернаторская дочка стояла рядом и искренне наслаждалась моим положением.
   - Нет, не соглашусь, - холодно ответила я и окинула их двоих презрительным взглядом.
   - Но как же так? - всплеснул руками Пал Палыч, растерянно оглянувшись на Юлиану.
   Ничего не отвечая, я прошла мимо. Юлиана толкнула меня плечом, как будто случайно потеряв равновесие на тоненьких каблучках. Не ожидая подобного подвоха со стороны юного дарования, я пошатнулась и выронила из рук горшок с Гошей. Хрупкая керамическая посудина ожидаемо треснула, не выдержав столкновения с полом. Рассыпавшаяся земля и сломанный стебель цветка стали последней каплей.
   - Ой, я такая неловкая! - наигранно извинилась Юлиана, злорадно улыбаясь. Я медленно повернулась к ней и Пал Палычу и, щелкнув пальцами, вернула землю обратно в горшок. Бытовая магия - вещь полезная. Жаль, что срастить цветок мне не дано совершенно. Вытянувшиеся лица Юлианы и Пал Палыча пролили на мою душу целебный бальзам.
   - Лада Сергеевна, вы что, маг? - с благоговейным ужасом спросил главред.
   - Нет, что вы, дорогой Пал Палыч, я просто ваша бывшая сотрудница, - ответила я, подняла горшок и оставила его размышлять над тем, что он только что сделал.
   Впервые в жизни я не сдержалась и продемонстрировала людям свой дар, ни капли об этом не жалея. Вся рефлексия будет потом, обязательно, когда я смогу хоть немного отойти от шока.
   Я вышла из здания редакции и, не оглядываясь, побрела по улице к кафе за углом. Стресс, который я сейчас испытала, разумеется, не смертельный и проходящий, но его все равно нужно лечить. Лучшее лекарство для меня - чашечка кофе и пирожное.
   По-видимому, я все-таки где-то провинилась, ибо на увольнении мои несчастья на этот день не закончились. Когда я уже почти подошла к дверям кафе, мимо на большой скорости проехала какая-то крутая иномарка, которой наверняка восхищался бы мой брат, и обрызгала меня с ног до головы.
   И вот стою я, со сломанным цветком в руках, чувствую, как с моего лица медленно стекает грязная вода, и понимаю: все, это предел всему. У меня нет даже сил орать вслед водителю не то что проклятье - непечатные слова, потому что я совсем опустошена.
   Водитель, тем временем, притормозил у обочины и, поставив машину на аварийку, вышел ко мне. Я с безразличием наблюдала, как ко мне направляется Роман Андреевич, с которым судьба нас столкнула в театре.
   - Девушка, простите меня, я вас не заметил! - начал он извиняться, но потом, видимо, узнал меня, несмотря на весьма плачевный вид. - Лада Сергеевна?
   - Вы прощены, Роман Андреевич, - холодно кивнула я головой и направилась к кафе.
   Мне не хотелось быть грубой и невоспитанной, но сил на поддержание беседы с малознакомым человеком не было никаких.
   - Постойте, Лада Сергеевна! - в два шага оказался он рядом со мной. - Могу ли я как-нибудь загладить свою вину?
   Я с тоской смотрела на вожделенное кафе, прикидывая, смогу ли я отделаться от набивающегося в собеседники Романа Андреевича. По всему выходило, что лимит хамства на сегодня и так превышен.
   - Можете угостить меня чашечкой кофе и чем-нибудь сладким, - предложила я, внутренне надеясь на отказ, но высшие силы мне сегодня не благоволили.
   Роман Андреевич засиял почище медного тазика и, предложив мне занимать столик и выбирать все, что моей душе угодно, отправился парковать машину. Вздохнув, я последовала его совету.
   Заняв любимый столик у окна, я кинула заляпанное грязью пальто на соседнее кресло, достала зеркальце и салфеткой оттерла лицо. Прятаться для наведения порядка в дамской комнате не было сил. К моменту появления Романа Андреевича я уже имела более-менее пристойный вид и выбирала между "Наполеоном" и черничным чизкейком. Выбор был сложный, потому как оба торта мне нравятся, но есть сразу два таких жирных лакомства - перебор даже для моей ситуации. Когда подошла официантка, я заказала латте и чизкейк, а мой спутник ограничился зеленым чаем.
   С уходом официантки возникла неловкая пауза, во время которой Роман Андреевич с каким-то жадным интересом меня разглядывал - прямо, как мальчишка на первом свидании. Его внимание несколько подняло мое настроение, и я решила, что пора бы и завести ни к чему не обязывающий разговор.
   - Как вам нравится Белоярск, Роман Андреевич?
   - Очень нравится. Чудесный город. Планирую переехать сюда, - отрапортовал мужчина, продолжая на меня пялиться. Я занервничала: может, не всю грязь оттерла?
   - Почему вы так на меня смотрите? У меня лицо грязное, да?
   - Нет, что вы, Лада Сергеевна! Просто вы очень красивая девушка, вот я и смотрю.
   Я смутилась от такой откровенности и, растерявшись, поблагодарила за комплимент. Снова повисла тяжелая пауза.
   - А чем вы занимаетесь? - поинтересовалась я, надеясь хоть как-то разговорить Романа Андреевича.
   - У меня строительный бизнес, - кратко ответил он и без перехода продолжил. - А я читал вашу рецензию, мне понравилось. Вы так четко описали то, что я сам думал, но выразить не мог!
   - Второй комплимент на последние пять минут! Этак вы меня разбалуете, - улыбнулась я, стараясь свести все в шутку. Подошедшая официантка избавила нас от необходимости вести разговор. Я занялась пирожным, Роман Андреевич потягивал чай и все чаще поглядывал на часы.
   - Вы, вероятно, спешите, а я вас задерживаю? - вежливо спросила я, когда мой спутник уже третий раз бросил взгляд на часы.
   - У меня встреча, боюсь опоздать, - несколько виновато ответил он.
   - Тогда идите, опаздывать - нехорошо.
   - А как же вы?
   - Допью кофе и пойду по делам, что со мной сделается?
   После некоторых раздумий Роман Андреевич вынужден был признать, что ему действительно пора, еще раз извинился, заплатил по счету и убежал. Я выпила еще две чашки кофе, съела энное количество пирожных и пошла домой.
   Я не была готова ни к какой созидательной деятельности, поэтому, вдоволь наревевшись, просто легла спать. Через пару часов проснулась с дикой головной болью и, всплакнув на скорую руку, продолжила свое безделье. Не придумав ничего дельного, я открыла бутылку коньяка, достала конфет и села пьянствовать в гордом одиночестве. Вечер прошел бурно и весело, насколько это возможно для начинающего алкоголика - после пары стопок я включила песни Меладзе и принялась подпевать, размазывая жалкие остатки косметики по лицу.
   Как ни странно, такая терапия дала ощутимые результаты: на утро я встала с просветленной и даже здоровой головой с твердым желанием найти себе работу и прекратить себя жалеть. Разместив в Интернете свое резюме, я взялась за генеральную уборку. Жизнь перестала казаться совсем никчемной: подумаешь, с работы выгнали! Не я же виновата, а каприз губернаторской дочки. С некоторой долей злорадства я подумала, что такими темпами она и Пал Палыча подсидит, и поделом ему будет.
   Но оказалось, что мои злоключения только начинаются. Как только вся квартира заблестела чистотой, позвонила хозяйка и извиняющим тоном попросила съехать, так как на квартиру нашелся покупатель. Мне давали два дня на сбор и выселение. Остаток денег за месяц хозяйка обещала перечислить на мой счет.
   Вот так в одночасье я осталась и без работы, и без жилья. Хорошее настроение закономерно пошло на спад. Жизнь заиграла мрачными красками. За прошедшие несколько часов никто не спешил предложить мне работу, квартиру, в которой я прожила несколько лет, продали.
   Я проревелась как следует и позвонила брату.
   - Лада Сергеевна, слушаю вас! - весело отозвался он.
   - Денис, меня выгнали с работы и мне негде жить, - сразу перешла я к сути дела и замолчала.
   - Я с самого начала был против, чтобы ты переезжала с нашей квартиры!
   - Ты просто не хотел лишаться бесплатной домработницы и поварихи! - шутливо упрекнула я, чувствуя, как комок подкатывает к горлу.
   - Ты меня раскусила, - засмеялся Денис. - Ладка, возвращайся домой, а с работой мы что-нибудь придумаем.
   - Ты поможешь мне перевезти вещи? - шмыгнула я носом.
   - Конечно. К вечеру успеешь собраться?
   - Обязательно. Спасибо, Денис, ты лучший брат на свете!
   - А то. Цени!
   Я повесила трубку и пошла собирать пожитки. К вечеру мы с Денисом уже сидели на его кухне и пили чай. Эту квартиру мы купили после продажи фамильного особняка, с которым не было связано никаких хороших воспоминаний. Обычно маги так не делают, но мы с братом не были обычными магами. Денис и впрямь был против, чтобы я съезжала от него, но мне хотелось самостоятельности, да и брата стеснять с его бурной личной жизнью желания не возникало. И вот мы снова вернулись к тому, с чего начали. Единственное, что меня бесконечно радовало в сложившейся ситуации, так это то, что мне было, куда и к кому возвращаться.
  
   Глава третья, в которой неприятности наконец-то начинают обходить меня стороной.
  
   Начался октябрь, погода окончательно посерела и давила на и без того раскисшую меня. Предложений по работе мне никаких не поступало, что было странным, и я начала подозревать вмешательство губернаторской дочки. Нашу квартира засияла идеальной чистотой, каждый день я готовила сразу несколько блюд, которые Денис уминал за обе щеки. По-моему, он получали искренний кайф от моего вынужденного безделья, а я уже готова была лезть на стенку.
   Серые беспросветные дни вытащили наружу все страхи, опасения и комплексы. Если бы не Денис, я бы сошла с ума, наверное. С другой стороны, пребывая в одиночестве, я получила возможность посмотреть на свою жизнь под иным углом. Я молодая, неглупая и нестрашная девушка, а трудности - временные, и опускать руки еще рано. Жаль, подобной водянистой мотивации надолго не хватало. Время шло, работа не находилась, я переживала, что сижу у Дениса на шее, и впадала в настоящую меланхолию.
   Однажды, когда я в очередной раз готовила Денису ужин, весьма неожиданно раздался звонок в дверь.
   За порогом мялся Роман Андреевич собственной персоной с пустой жестяной банкой и просящим выражением лица. Увидев меня, он несколько просветлел и обрадованно воскликнул:
   - Лада Сергеевна, вот уж не ожидал! Какими судьбами?
   - Я здесь живу, - выдала очевидное я. - А вы?
   - Я вот тоже здесь живу - прямо напротив. У меня сахар кончился, а я ужасно люблю сладкий чай. Не одолжите?
   И тут у Романа Андреевича самым банальным образом заурчало в желудке. Время приближалось к ужину, я наготовила много, и мне стало просто жаль голодного мужчину, вернувшегося с работы в пустую квартиру. Ведь тот, кого дома ждут, не пойдет к соседям за сахаром?
   - Если вы не спешите, я могу предложить вам ужин?
   - О, я с удовольствием, только квартиру закрою! - Роман Андреевич тенью метнулся к собственной двери, захлопнул ее и, не успела я опомниться, как он уже захлопывал дверь моей квартиры.
   - Идемте на кухню, - пригласила я гостя.
   - А у вас уютно, - вежливо заметил он, оглядываясь по сторонам.
   - Спасибо, - рассеянно поблагодарила я. - Присаживайтесь, я сейчас доделаю и буду накрывать на стол.
   Я заправила оливье - любимый салат Дениса, вытащила из духовки жаркое и поставила чайник. Роман Андреевич не спешил начинать разговор и молча наблюдал за тем, как я суечусь на кухне.
   - Вот и все! - поставив перед гостем тарелки, объявила я. - Можем приступать.
   - Благодарю, - чинно-благородно произнес Роман Андреевич и принялся за еду. Я вяло ковыряла вилкой в салате: аппетита не было. Вскипел чайник, и я налила большую кружку крепкого и сладкого кофе, а гостю заварила чая. Денис тоже вечером предпочитает чай.
   - Вы меня спасли сегодня от голодной смерти, Лада Сергеевна!
   - Хотите добавки?
   - Нет, спасибо.
   - Чай сейчас заварится.
   - Вы читаете мои мысли.
   Я улыбнулась и уткнулась в кружку кофе. Роман Андреевич улыбался, разглядывая меня, и выглядел довольным, как стандартный мужчина после плотного ужина. С языка рвалась поговорка про лежащий через желудок путь к сердцу, но я сдержалась: прозвучит это так, как будто я флиртую, а флиртовать мне не хотелось совершенно.
   Когда я поставила перед не перестающим улыбаться гостем кружку ароматного чая, в замке еле слышно провернулся ключ: Денис вернулся с работы. Через пару мгновений он появился на кухне, уставший и бледный.
   - Ладочка, у нас гости? - спросил очевидное, поприветствовав Романа Андреевича.
   - Переодевайся, мой руки и садись! - скомандовала я, начиная собирать ужин уже для брата. Он послушно скрылся в коридоре и отправился исполнять мой приказ. Роман Андреевич на глазах помрачнел, но уходить не спешил.
   Вернувшийся Денис молча сел за стол и набросился на еду. Нежданный гость пил чай, я - кофе. Молчание стояло гнетущее. Мне было тревожно за брата, потому как в таком состоянии я не видела его давно. Наконец, приняв от меня чашку чая, Денис слабо улыбнулся и поблагодарил меня за ужин.
   - Позвольте присоединиться к похвалам. Вам удивительно повезло! - вставил свои десять копеек Роман Андреевич.
   - Ладочка меня закармливает, потому что сидит дома и не может найти работу. Вот увидите, как только она станет деловой леди, я буду питаться яичницей, которую сам же и буду нам готовить, - иронично пошутил Денис.
   Впрочем, если быть честной, это было почти правдой: увы, я была далека от всяческих бытовых забот и проблем. Бытовая магия с лихвой заменяла мне пылесос и тряпки, которые я не терпела, а готовить я хоть и любила, но делала это по велению сердца и настроению - то есть очень редко.
   - Вы знаете, Лада Сергеевна, а мне ведь нужен секретарь, - задумчиво протянул Роман Андреевич, забарабанив пальцами по столу.
   - Это вы мне так работу предлагаете или душу травите? - прямо спросила я, не желая играть во всякие загадки-разгадки.
   Потенциальный работодатель прямоту, как ни странно, оценил. Рассмеявшись, от ответил:
   - Я предлагаю вам начать прямо с завтрашнего дня.
   - И вас не смущает, что я никогда не работала секретарем? - недоверчиво уточнила я.
   - Думаю, вы справитесь. В крайнем случае - вас всегда можно уволить.
   Я прямоту и честность тоже оценила, поэтому, не раздумывая больше ни минуты, выпалила:
   - Я согласна. Куда и во сколько мне подъезжать?
   - Будьте готовы к половине девятого. Раз уж мы с вами соседи, я вас могу подвозить.
   - Спасибо большое, Роман Андреевич, - искренне поблагодарила я.
   - А мне теперь снова привыкать к холостяцким ужинам, - подперев руку щекой, театрально вздохнул Денис.
   Я подошла к нему и не менее театрально принялась приговаривать, гладя его по голове:
   - Бедненький и несчастненький Динечка, злая Лада снова бросит его одного в пустой квартире и с таким же пустым холодильником, кто же его утешит и пожалеет?
   Денис млел от ласки и жалобно причитал. Роман Андреевич смотрел на нас очень удивленно. Подозреваю, что он посчитал нас идиотами. Он быстро попрощался и ушел с полной банкой сахара. Надеюсь, что он завтра все-таки заедет за мной.
   - Денис, что случилось? - повернулась я к брату, разом оставив шутливый тон, как только проводила будущего босса. - На тебе сегодня лица нет совершенно!
   - Ничего, просто день был суматошный. Я очень устал.
   - Давай я сделаю тебе массаж, и ты ляжешь спать? Тебе нужно отдохнуть.
   - Я говорил тебе, что ты лучшая сестра на свете? - слабо улыбнулся он.
   - Лишний раз не помешает, - улыбнулась я в ответ.
   Брат уснул прямо во время массажа. Я тихонько прикрыла его одеялом и ушла на кухню. Пока мыла посуду и убирала со стола, успела придумать, в чем завтра пойду на работу. Первый день на новом месте среди незнакомых людей следует выглядеть так, чтобы собственный внешний вид подпитывал уверенностью. Думаю, для этой цели отлично сгодится строгий костюм - узкая юбка-карандаш и пиджак черного цвета, а также тонкие чулки и туфли на высокой шпильке. С одной стороны - солидно; с другой - пиджак с глубоким декольте не рассчитан ни на какую блузку или топик, а очень узкая юбка выгодно подчеркивает мою фигуру, поэтому занудной училкой, которую в школе никто не любит, я выглядеть не буду.
   Я очень долго ворочалась и не могла уснуть, волнуясь перед завтрашним днем. Вдруг у меня не получится? Меньше всего на свете мне хотелось бы ударить в грязь лицом. Накрутив себя до крайности, я вынуждена была даже встать и выпить успокоительных, что со мной бывает крайне редко. Усилием воли решено было взять себя в руки и переживать по мере поступления проблем. С этой здравой мыслью я и уснула далеко за полночь.
   Утро было тяжелым. Признаюсь честно, во мне даже зрела гадкая мыслишка остаться дома и никуда не ехать. Я на скорую руку наделала нам с Денисом бутербродов, приготовила кофе и ушла собираться. Утро прошло на автопилоте - все-таки моя прошлая рабочая жизнь была не так давно, поэтому отвыкнуть капитально я просто-напросто не успела.
   Денис перед самым выходом сказал мне, что я чудесно выгляжу, пожелал удачи и посетовал на более чем скромный завтрак. Я закатила глаза и пригрозила ему, что снова съеду. Он картинно приложил руку ко лбу, как будто готовясь упасть в обморок. Я послала ему воздушный поцелуй и выпорхнула за дверь. Шутливая перепалка подняла мне настроение, поэтому Романа Андреевича на площадке я поджидала с легкой улыбкой.
   Он появился буквально через минуту и, отвесив мне комплимент, повел к своей машине. Увидев ее, я не сдержалась и присвистнула: им бы с Денисом было о чем поговорить. Огромный черный джип, все всякого сомнения, был таким, о котором мой брат мечтал.
   - Нравится? - небрежно спросил Роман Андреевич, открывая для меня дверь.
   - Да я как-то не особо в машинах разбираюсь, но Денис бы ее точно оценил, - честно ответила я и прикусила язык: упоминание имени брата явно не пришлось по вкусу без пяти минут боссу, а босса злить нельзя.
   Как исправить положение, я не знала, да и вряд ли Роман Андреевич станет на этом эпизоде так зацикливаться, поэтому я решила просто молчать.
   Дорога до офиса заняла пятнадцать минут. Машина плавно заехала на парковку перед четырехэтажным зданием с зеркальными стенами, на котором крупными буквами сверкала надпись: "БелСтрой". Скромно и со вкусом, ничего не скажешь. Когда Роман Андреевич говорил, что у него строительный бизнес, я представляла себе небольшую конторку с маленьким штатом, а не гигантский современный офис. Волнение накатило с новой силой, но Роман Андреевич о нем не подозревал, поэтому преспокойно помог мне выйти из машины и по пути начал давать необходимые инструкции и пояснения.
   Все было достаточно легко и понятно: на мне лежала обязанность организовывать работу руководителя "БелСтроя" как можно эффективнее. Мне предстояло организовывать встречи, принимать звонки, составлять расписание большого босса, сортировать почту, принимать бумаги на подпись, разбираться с посетителями, закупать канцелярию, доводить до всех отделов приказы начальства, поить кофе шефа и всех остальных, выращивать цветочки в приемной и поддерживать там порядок.
   - А цветочки зачем? - поинтересовалась я, когда мы вышли из лифта на четвертом этаже.
   - Чтобы было уютно, а то как в казарме, ей-богу, - ничуть не смущаясь, ответил Роман Андреевич. - Вас кроме цветов ничего не интересует?
   - Остальное более-менее понятно и логично.
   И, к слову сказать, не так страшно, как мне думалось ночью. Неужели я не смогу рассортировать почту и принести бумаги на подпись боссу? Организаторские способности у меня всегда были, да и работа журналисткой помогла мне научиться относительно легко находить общий язык с разными людьми. Думаю, эти навыки мне и пригодятся.
   - Вот здесь ваше рабочее место, - открыл передо мной дверь Роман Андреевич, пропуская меня вперед.
   Я вошла, осмотрелась и поняла, что мне следовало надеть спортивный костюм, потому как в кабинете царил практически первородный хаос. Большая просторная комната со светлыми непритязательными обоями и массивным столом, заваленным высокими стопками бумаг, выглядела так, как будто тут лет десять работал не самый аккуратный мужчина. Пахло застарелым сигаретным дымом, въевшимся в обои, некогда белые жалюзи были желтыми не то от солнца, не то от сигарет, а стоявшие на широком подоконнике горшки с цветками использовались как пепельницы. Стулья, стоящие вдоль одной из стен, были весьма потрепаны; большой шкаф, спрятавшийся от стыда в углу, уныло заскрипел отвисшими дверками, как будто приветствуя первых сегодняшних посетителей.
   Я хмуро оглядела это помещение и повернулась к Роману Андреевичу:
   - А что здесь случилось?
   - Ничего особенного, - нервно дернулся он, - просто предыдущая секретарша была не слишком аккуратной, а после выхода на пенсию и вовсе отказалась наводить порядок.
   - Как же вы тут работали? - поразилась я.
   - Нормально. Эльвира Михайловна было исполнительным работником, осечек у нее не было. Ну, а что курила много и аккуратностью особой не отличалась, так все мы не без греха, верно?
   - Верно, - кивнула я, внутренне совершенно не соглашаясь с этой ненормальной логикой.
   Работа должна работаться как надо, а надо - хорошо, ибо плохо - каждый дурак сможет. Приемная солидной компании не должна выглядеть как какой-то притон.
   - В девять ровно я провожу совещание с начальниками всех отделов, так что сегодня я вас представлю. С остальными познакомитесь по мере необходимости. Вон в том углу, - указывает Роман Андреевич, и я послушно поворачиваю голову, - маленькая кухня, там есть все необходимое. В общем, обустраивайтесь, привыкайте помаленьку.
   - А график какой?
   - Обычный. С девяти до шести, с перерывом на обед, два выходных. Иногда - сверхурочные, оплачиваются они отдельно.
   - Испытательный срок?
   - Если к концу дня не сбежите, то завтра утром отнесите документы в отдел кадров, - последние слова Роман Андреевич проговорил уже около двери в свой кабинет и, махнув мне рукой, благополучно за ней же скрылся.
   До девяти оставалось еще пятнадцать минут, и, скинув пальто на стул, я пошла инспектировать кухню в надежде выпить еще одну успокоительную кружку кофе.
   Кухня, в отличие от приемной, содержалась в идеальной чистоте, и банка любимого растворимого кофе нашлась быстро. Горячий сладкий напиток помог мне собраться с силами и настроиться на лучшее. Однако длились они недолго: в приемной вдруг откуда ни возьмись появился практически брат-близнец моего босса, правда выглядел он гораздо более устрашающим. Как можно выглядеть внушительнее, чем Роман Андреевич, под два метра ростом и с бритым, как у бандита, черепом? Можно: достаточно просто не прикрываться костюмами от какого-нибудь кутюрье, а надеть простые джинсы и черную водолазку, да еще в придачу ко всему иметь ужасно уродливый шрам, идущий от левого глаза прямо к подбородку. В общем, встретишь вот такого даже светлым днем, и жизнь промелькнет перед глазами.
   Дверь на кухню я оставила на всякий случай открытой, потому нежданного гостя разглядела сразу. Что не самое приятное - он меня тоже разглядел. Я неторопливо сделала последний глоток, поставила кружку в мойку и вышла к посетителю. Он следил за моими передвижениями, не мигая, от чего мне окончательно стало не по себе. Я вспоминала про себя все самые эффективные щиты, которым нас учили на курсах самообороны, и надеялась, что они мне не пригодятся.
   - Доброе утро, - вежливо поздоровалась я, нарушая неловкое и затянувшееся молчание. - Могу я вам чем-нибудь помочь?
   Вопреки моим опасениям, мужчина хамить не стал, а голос его и вовсе оказался приятным:
   - Доброе утро. Я к Роману. А вы, должно быть, его новый секретарь?
   - Именно так, - кивнула я. - Как о вас доложить?
   Гость не спешил представиться. Он неожиданно замолчал и сделал шаг ко мне, потом еще один и еще. Он шагал совершенно бесшумно, что было удивительно для человека его комплекции. Остановившись в полуметре от меня, он шумно вдохнул воздух и неверяще произнес:
   - Не может быть!
   - Простите? - удивленно спросила я, потихоньку пятясь назад, подальше от странного мужчины, больше похожего на маньяка.
   Маньяк после моего вопроса тряхнул головой, как будто пытаясь стряхнуть остатки сна, и, проигнорировав мой вопрос, представился:
   - Константин Верховцев.
   - Лада Сергеевна, - автоматически ответила я и протянула руку для рукопожатия.
   Константин посмотрел на мою руку, потом на меня, а затем неожиданно вместо того, чтобы пожать ее, поцеловал. Как в старых дамских романах, честное слово!
   Самым удивительным были не галантные манеры, с трудом увязавшиеся с обликом этого мужчины, а моя реакция - кровь прилила к лицу, а сердце забилось гораздо чаще.
   "Пора решать что-то с личной жизнью, - отстраненно подумала я, не делая даже попыток забрать свою руку, - а то скоро начну бросаться на всех подряд".
   Вот в таком положении нас и застал Роман Андреевич. Выйдя из своего кабинета, он громко воскликнул:
   - Костя!
   Его друг резко повернулся, аккуратно отпустив мою руку, и подошел к улыбающемуся шефу. Начались братские медвежьи объятия, неясные возгласы, явно дающие понять о взаимной радости от произошедшей встречи. Наконец ритуальные танцы старых друзей закончились, и Роман Андреевич, повернувшись ко мне, отдал первый на сегодня приказ:
   - Лада Сергеевна, отмените, пожалуйста, мое совещание, а потом принесите нам с Костей по чашке кофе, бутербродики там какие-нибудь и что-нибудь еще, что найдете для закуски.
   - А закусывать что будете? - деловито уточнила я, обрадовавшись тому, что шеф будет занят, по-видимому, целый день, освободив мне время для наведения порядка в приемной.
   - Коньяк, разумеется, - снисходительно пояснил мне Роман Андреевич и увел своего друга в кабинет.
   - Ну, разумеется, - передразнила я тихонько и пошла искать в груде бумаг справочник.
   Пока искала, в приемную стали уже подтягиваться солидные дядечки в костюмах, которые, очевидно, и были начальниками разных отделов "БелСтроя". Я вежливо их тормозила, представлялась, знакомилась, а потом оповещала о срочных делах, сорвавших совещание. За короткое время с первой задачей я справилась, с чем себя мысленно и поздравила. Ревизия холодильника показала, что я вполне могу приготовить на скорую руку разных бутербродов, чем я и занялась. Сварив кофе и выложив бутерброды на самую большую тарелку, какую только можно было найти, я составила все на поднос и отправилась в шефский кабинет.
   Стучать в дверь с подносом в руках - то еще занятьице, скажу я вам. Изловчившись, я легонько ткнула пару раз носком туфли, моля не содрать кожу, и сразу поняла, что обязанность варить кофе и кормить шефских друзей мне не по душе.
   Дверь мне открыл, как ни странно, Константин. Поблагодарив, он забрал поднос и скрылся в недрах кабинета Романа Андреевича. Я робко вошла следом и поинтересовалась:
   - Что-нибудь еще, Роман Андреевич?
   - Нет, Лада Сергеевна, идите работать. Если что - я вызову.
   Я прикрыла за собой дверь и, вернувшись в свою вотчину, принялась наводить порядок. Начать решено было с документов: часть из них оказалась черновиками, исписанными всякими каракулями и со следами от чашек чая или кофе - эти я выкидывала сразу; другая часть - почта за последние две недели; ее я сложила в отдельную стопочку. Постепенно из бумажного хаоса я выудила бумаги на подпись Роману Андреевичу, различные справки, которые, по-видимому, кому-то следовало выдать, никому не нужные рекламные проспекты и копии старых договоров. В отдельную папку пошли договоры (благо, в шкафу канцелярских принадлежностей было предостаточно), затем справки и так далее. Сама не заметила, как медленно, но верно бумажные горы со стола исчезли. До обеда я успела еще систематизировать все в шкафу. Там, к слову, была только канцелярия и чистая бумага для принтера. Сжевав пару бутербродов и залив их кофе, я вернулась к наведению порядка. Это занятие неожиданно для меня самой же так меня увлекло, что к вечеру в приемной царила по сравнению с утренним ужасом почти идеальная чистота. Мне осталось только связаться с отделом снабжения и выбить новую мебель и новые жалюзи, ну и попытаться настоять на переклейке обоев. Номера телефонов и список руководителей всех отделов, кстати, были любезно прикреплены на скотч к столу. Правда, чтобы эту весьма ценную бумаженцию увидеть, пришлось изрядно попотеть, убрав все лишнее со стола.
   Уборка шла с перерывами: то Роман Андреевич просил принести еще еды, и я звонила в ближайший ресторан, устав делать бесконечные вереницы бутербродов; то звонили какие-то люди и желали поговорить с большим боссом, пьянствующим в кабинете с другом, или даже встретиться лично. Все это я аккуратно записывала в новенький ежедневник, найденный в шкафу же, чтобы завтра на утро осчастливить Романа Андреевича.
   Когда часы пробили ровно шесть, я подхватила пачку писем и бумаги на подпись, тихонько постучала и, получив разрешение войти, доложила о своих успехах, оставила на шефском столе все принесенные с собой бумаги и, получив разрешение быть свободной, наконец-то ушла домой. Из кабинета Романа Андреевича мне хотелось уйти как можно быстрее, потому что я буквально всем телом чувствовала на себе пристальный взгляд Верховцева. Ничего липкого и неприятного, как могло бы быть в подобной ситуации, но все равно не по себе. Мужчины, кстати, когда я вошла, мирно беседовали и пьяными не выглядели, чем обрадовали меня несказанно. Личная неприязнь к злоупотребляющим алкоголем была во мне слишком сильна.
   Первый рабочий день окончился тем, что мы сидели дома с Денисом, пили чай с тортом и болтали. Зачастую так в нашей жизни и происходит: за день может произойти что угодно, но мы с братом обязательно будем разговаривать за чашечкой кофе, чая или, на самый крайний случай, чего-нибудь покрепче, выплескивая всю накопившуюся горечь.
   Денис предложил отпраздновать мою удачу завтра в каком-нибудь ресторане, и я с восторгом согласилась. Признаться честно, мне хотелось не только не готовить ужин самой, но и выгулять одно из своих вечерних платьев. Довольные друг другом, мы разошлись по комнатам. Уснула я быстро, но мне приснился весьма странный сон: будто я бегу в длинном белом платье, босая, по колючему снегу, оставляя за собой кровавые следы. Мне жизненно важно добежать до человека, который спасет меня от преследователей, готовых разорвать на куски. Я бегу из последних сил и не могу нигде найти своего спасителя.
   Сон резко оборвался, и я проснулась в холодном поту с бешено колотящимся сердцем. За окном начинал брезжить рассвет, и это было дурным знаком, потому что игнорировать свои сны в предрассветное время ни один мало-мальски соображающий маг не станет, тем более если приснится такое. Видимо, во мне все-таки просыпалась семейное наследство: бабушка по отцовской линии была довольно сильной прорицательницей. К сожалению, она быстро угасла после смерти родителей, так что ничему особому она научить нас с братом не успела. Но одно нам в голову вбили точно: маги более тонко воспринимают все происходящее, поэтому слова "интуиция", "предчувствие", "ощущение", - не пустой звук для нас, а самое что ни на есть настоящее знамение грядущего, которое нужно грамотно расшифровать и по возможности прислушаться. С трудом успокоившись, я провалилась в полусон-полудрему, обещая себе хорошенечко подумать обо всем этом завтра, как героиня моего любимого романа Скарлетт О'Хара.
  
   Глава четвертая, в которой у меня неожиданно появляется поклонник.
  
   - Доброе утро! - поприветствовал меня Денис, попивая кофеек на кухне.
   - Не очень-то оно и доброе, - избито пошутила я.
   - Что случилось? - страдальчески закатил глаза брат, намекая на мою вечную любовь к утреннему времени суток.
   - Мне перед рассветом приснился сон.
   - Рассказывай, - тут же стал серьезным брат. О да, чутье у магов, даже самых слабых, работает как надо.
   - Я убегаю от кого-то по белому снегу и в белом платье. Мне нужно добежать до какого-то человека, который меня спасет, но я не успеваю, - выдала я, заваривая себе кофе.
   - Как ты думаешь, что это значит?
   - Понятия не имею. Но какая-то неясная опасность на горизонте забрезжила.
   - Есть варианты?
   - Только если губернаторская дочка? - повела я плечами. - Последнее время мне больше никто гадостей не делал.
   - Чем человек может насолить магу? - удивленно спросил Денис.
   - Она - дочь губернатора, а мы кто такие?
   - Лада, ты преувеличиваешь, - покачал головой брат.
   - Да брось, - разозлилась я. - Мы просто Денис и Лада Поляковы - без чинов, титулов и званий. Ты работаешь в администрации все того же губернатора, я так вообще теперь простая секретарша, кто станет с нами церемониться?
   - Но магия, - начал было брат, но я его тут же перебила:
   - А что эта магия может? Мы сами отказались от всех привилегий, что она дает. Неужели ты думаешь, что нам кто-то поможет?
   - Успокойся, ты просто взвинчена сегодняшним сном. Я рядом, ты же знаешь, - обнял меня Денис, успокаивающе погладив по голове.
   - Спасибо, - тихонько прошептала я, отстраняясь. - Подкинешь меня на работу?
   - Если ты соберешься к половине девятого, - поставил условие брат.
   - Легко, - улыбнулась я и отправилась на сборы.
   В честь плохого настроения решено было надеть красное платье. Вы не замечали, что нет разницы, какого фасона платье, если оно красное? Внимание в любом случае гарантировано! Я распустила волосы, сделала легкий макияж, надела тонкие чулки, влезла в лодочки на небольшом каблуке и, подмигнув своему отражению в зеркале, схватила сумочку и побежала к брату.
   Последняя неделя для коварного октября выдалась уж очень теплой, поэтому я с удовольствием наслаждалась последним солнышком, решив не отказывать себе в ярких нарядах. Правда, пальто на всякий случай прихватила.
   Второй рабочий день начался со страдающего Романа Андреевича, который пасся на кухне и пытался приготовить себе не то кофе, не то растворить таблетку.
   - Лада Сергеевна, - мученически позвал он после коротких приветствий, - не дайте умереть смертью храбрых.
   Я неободрительно покачала головой: ведь уходила же вчера, оставляя их вполне себе трезвыми, но вслух, разумеется, ничего не сказала.
   Денис иногда страдал сильнейшими головными болями, поэтому на одних из курсов я научилась делать специальный магический массаж, который помогал унять любую боль. Особых сил для этого было не нужно, поэтому потом я самостоятельно обучила уже брата, чтобы он мог оказывать мне аналогичную услугу. Что ж, чувствую, что на этой работе мне может пригодиться что угодно.
   - Пойдемте, Роман Андреевич, - повела я несопротивляющегося шефа в его же кабинет, где усадила его на стоящий в углу черный кожаный диван.
   Сама я встала на колени аккурат за его спиной и, настроившись, начала аккуратно разминать плечи, потихоньку переходя к шее и голове.
   Весьма неожиданно для меня шеф начал тихонько постанывать, явно наслаждаясь моими прикосновениями. Не знаю, углядел ли он какой контекст в массаже или просто радовался избавлению от головной боли, но звучало это весьма забавно.
   Через пять минут все было кончено, и я стряхнула руки, сгоняя чужую боль. Роман Андреевич неожиданно развернулся ко мне и, схватив меня за руку, поцеловал прямо в ладонь. Пока я ошарашенно смотрела на него, он прижал мою ладонь к своей щеке и, глядя мне прямо в глаза, низким с хрипотцой голосом сказал:
   - У вас просто божественные руки, Лада.
   Я разозлилась - только приставаний босса мне не хватало. Не знаю, чем закончилась бы эта сцена (подозреваю, что скандалом с моим последующим увольнением), но именно в этот момент дверь без стука открылась, и в кабинет спокойно вошел вчерашний громила Костик.
   Спокойным он, стоит сказать, оставался ровно до того момента, как увидел нас с Романом Андреевичем.
   - Что здесь происходит? - обманчиво ровно спросил он, хотя я успела оценить сжатые кулаки и желваки на скулах, а еще взгляд, от которого мне немедленно захотелось признаться во всем, лишь бы этот верзила перестал так на меня смотреть.
   Мой шеф как-то сразу побледнел и, кажется, уменьшился в размерах, надеясь спрятаться от гнева Костика. Аккуратно и медленно он убрал мою руку со своей щеки и положил ее на мою же коленку. Затем, не делая резких движений, встал и отошел от меня и демонстративно поднял руки вверх:
   - Все хорошо, Костя, я же помню, о чем мы вчера говорили!
   А мне внезапно все стало понятно: вчера закрылись в кабинете на весь день, сегодня этот Костик с утра пораньше примчался к шефу и ведет себя сейчас как самый настоящий ревнивый муж, заставший жену в неприглядной ситуации, а Роман Андреевич оправдывается, как провинившаяся жена. Да они же просто нетрадиционной сексуальной ориентации! Наверняка поэтому же Роман Андреевич так остро реагировал на моего брата - он просто хотел познакомиться поближе. Что ж, теперь я могу быть спокойна: увольняться мне не придется.
   Тихонько встав на ноги, я невозмутимо спросила:
   - Я могу идти, Роман Андреевич?
   - Да-да, конечно же, Лада Сергеевна, - закивал головой шеф.
   Костик все еще стоял в дверном проеме, и мне пришлось буквально протискиваться мимо него, потому что сам он был занят тем, что испепелял взглядом бедного и несчастного шефа. Я с облегчением оказалась в своей приемной, оставив двух любовников выяснять свои отношения, и занялась своими делами.
   Почта, звонки, встречи, срочные бумаги на подпись, очень срочные бумаги, очень важные звонки, - я совсем закружилась, совсем забыв об утреннем инциденте.
   Я как раз собиралась сделать перерыв, выпив кофе, как из своего кабинета вышел шеф и, подойдя к моему столу, начал мяться:
   - Лада Сергеевна! Кхм..ммм....эээ... в общем, все что вы видели утром, это не то, что вы думаете!
   - Хорошо, - кивнула я, прекрасно понимая, что никто не захочет о таком распространяться.
   - Вот и славненько, - с явным облегчением в голосе заключил шеф.
   - Роман Андреевич, нам бы тут обои поменять, жалюзи и кресла. Все-таки приемная главы большой компании, а не шарашкина контора, - решила я прощупать почву насчет ремонта своего рабочего места.
   - Делайте, что хотите, - как-то печально махнул рукой шеф, - все равно скоро...
   И, оборвав себя на полуслове, скрылся в своем кабинете. Опять какие-то тайны! Мне не захотелось забивать голову пустяками, поэтому я выпила кофе, выбрала в Интернете нужные мне обои, жалюзи и кресла, созвонилась со снабженцами и договорилась насчет ремонта.
   После обеда позвонил брат и напомнил о грядущем походе в ресторан. К сожалению, он вынужден задержаться на работе, поэтому мы решили встретиться уже на месте. Я немного расстроилась, так как ехать в автобусной духоте совершенно не хотелось, но что поделать. Помог мне, как ни странно, шеф. Около пяти он снова вышел из своего кабинета и несказанно обрадовал:
   - Лада Сергеевна, я сейчас уезжаю на важную встречу, а вы можете быть свободны.
   - Спасибо, Роман Андреевич, - с чувством поблагодарила я и, быстренько собравшись, покинула рабочее место.
   На улице светило ласковое осеннее солнышко, и мне захотелось пройтись пешком до дома. Время позволяет, так почему бы не подышать свежим воздухом и не насладиться любимой осенью?
   Однако около входа в офис "БелСтроя" меня ожидал сюрприз. Стоило мне только отойти от конторы, как из ниоткуда передо мной вырос верзила Костик с букетом белых роз. Надеюсь, он не хочет, чтобы я мирила их с Романом Андреевичем: это будет выше моих сил, несмотря на мою толерантность.
   - Это вам, Лада Сергеевна, - протянул между тем мне букет Костик.
   - Мне? - удивилась я, принимая цветы. - Большое спасибо, конечно, но это как-то неожиданно...
   "Боже, что за бред я несу?" - промелькнуло в моей голове.
   Не дав мне опомниться, Костик галантно подставил мне локоть, предлагая на него опереться, и выдал уж совсем неожиданное:
   - Позвольте пригласить вас в ресторан.
   - Я уже приглашена сегодня, извините.
   Глаза верзилы угрожающе сощурились и, в общем и целом, повторился тот же утренний приступ ярости, что я имела удовольствие наблюдать сегодня.
   - Тогда, быть может, я вас просто провожу до дома?
   - Спасибо, не стоит, Константин ...эээ...- черт, а отчества-то я не знаю!
   - Для вас просто Костя, Лада Сергеевна!
   Вот так поворот. Наверное, он пытается втереться в доверие, чтобы выяснить, собираюсь ли я трепать всему миру об их отношениях с Романом Андреевичем. Надо успокоить человека:
   - Послушайте, Константин, - подошла я к нему совсем близко, чтобы никто из посторонних не мог разобрать, о чем пойдет речь, - я никому не скажу о том, что видела сегодня в кабинете Романа Андреевича.
   Клянусь, как только я оказалась к нему непозволительно близко, он почти перестал дышать. Резко очнувшись, он тупо переспросил:
   - О чем не скажете?
   - О вашем приступе ревности. Я никому и ничего не скажу, честное слово.
   Кажется, до него начало доходить, но вместо благодарности, он начал злиться:
   - Вы не так поняли утреннюю сцену. Я вам все объясню.
   Я инстинктивно сделала шаг назад, не зная даже что сказать, но тут рядом затормозила машина Дениса, открылось окно, и брат веселым голосом позвал:
   - Лада, прыгай скорее! Меня пораньше сегодня отпустили.
   Обрадовавшись нежданной подмоге, я скомкано попрощалась с Костиком и скрылась в спасительном салоне денисовой иномарки, оставив растерянного и ничего не понимающего верзилу около офиса.
   - Ты меня просто спас! - воскликнула я благодарно. - Только вроде бы ты говорил, что задержишься?
   - Все верно, - кивнул Денис, не отвлекаясь от дороги, - просто меня неожиданно отправили в командировку, поэтому милостиво отпустили пораньше - собирать вещи.
   - В какую такую командировку? - удивилась я.
   - С проверкой райфинотделов нашей области.
   - Что, всех?
   - Да.
   - И сколько же времени это займет? - мысленно попыталась я вспомнить размеры нашей области.
   - Думаю, на месяц, может, даже больше. Мне же не просто так ехать надо - хлеб с солью есть и водку пить, а бумажки проверять, - скрыть досаду в голосе брату не удалось.
   - Ты же не один едешь?
   - Нет, конечно же, иначе бы и за год не управился. Со мной едут несколько толковых специалистов.
   - А кто будет тебя здесь заменять? - как-то не совсем логично направлять с проверкой начальника финансового отдела.
   - Мой первый зам, - коротко ответил брат.
   - Не хочу, чтоб ты уезжал, - призналась я после нескольких минут молчания.
   Пусть мы долго и жили с братом отдельно и виделись не каждый день, но я все равно знала, что он здесь, со мной рядом, готовый в случае чего примчаться на помощь по первому зову в любое время дня и ночи. Тем более не хотелось разлучаться с ним после моего сегодняшнего сна.
   - Я тоже не хочу, но отказаться нет никакой возможности. Не переживай, Лада, в ресторан я тебя все равно сегодня свожу, - решил он свести все в шутку.
   - Ну хоть какая-то от тебя польза, - приняла его тон я, хотя на душе было ой как не спокойно.
   Денис всегда чутко реагировал на изменения в моем настроении, поэтому решил меня отвлечь разговорами на другие темы:
   - А от кого я тебя спас?
   Я закатила глаза и принялась рассказывать обо всем, что предшествовало сцене с букетом. Рассказывала я в красках - так, что брат, уже не сдерживаясь, хохотал в голос. Отсмеявшись, он заметил:
   - Все-таки не смахивает твой Костик на гея. Может, ты перепутала что-то?
   - Да ну. Я тебе точно говорю - утром в кабинете Романа Андреевича была сцена ревности. Не меня же он к нему ревновал!
   - Почему бы и нет?
   - Потому что знаком со мной только сутки. Мы толком и не разговаривали даже, - принялась объяснять я очевидные вещи.
   - Вдруг это была любовь с первого взгляда? - патетически воскликнул Денис.
   - Ну-ну, - скептически ответила я.
   Оставшийся путь мы проболтали обо всяких пустяках. Дома мы быстренько переоделись, потому как еще предстоял сбор вещей в дорогу, который, ясное дело, предстояло осуществлять мне. Иногда я смотрю на брата и думаю: неужели все мужчины - такие же великовозрастные дети?
   - Мы на машине или такси? - спросила я, пытаясь подобрать к своему шикарному стальному серому платью в пол с вырезом на всю спину верхнюю одежду. Если такси - то пальто, вдруг придется ждать? Если на своей машине - то просто палантин, потому что мерзнуть на улице не придется.
   - Я не буду пить вообще, так что на машине.
   - Отлично, - улыбнулась я и набросила на плечи легкий палантин, до времени скрывая свое откровенное платье. Такое можно выгуливать только с братом - чтобы в случае чего было кому отваживать неугодных кавалеров.
   Для празднования окончания моего вынужденного безделья мы выбрали наш любимый итальянский ресторан. Назвать его рестораном можно было весьма условно - так, чуть более дорогое кафе, но пасту там готовили великолепную, а уж десерты - ммм, пальчики оближешь!
   Вечером в кафе было довольно людно, и я даже испугалась, что нам не достанется свободный столик, но Денис все предусмотрел заранее, забронировав нам места.
   Я с предвкушением взялась за меню, которое знала практически наизусть. Пробегая глазами по десертам, неожиданно почувствовала, как чей-то чересчур пристальный взгляд буквально жжет спину. Повернувшись, увидела, как официант провожает к столику сладкую парочку - Ромашку и Костика. Последний как раз и не сводит с моей спины взгляд.
   "Ну и любуйся на здоровье! - злорадно подумала я. - Все равно у Ромашки нет такой спины".
   Перегнувшись к Денису через столик, я тихонько зашептала:
   - Вон, посмотри, там мой шеф и его подружка.
   Брат, проводив парочку взглядом, скептически на меня посмотрел:
   - Как-то они не слишком похожи на голубых.
   - Жизнь сурова, - заключила я.
   Подошедший официант принял наш заказ, и мы с братом в ожидании ужина привычно скрашивали время разглядыванием публики.
   - Послушай, - через несколько критических замечаний вкусу некоторых посетителей неожиданно обратился ко мне брат, - а ведь этот твой Костик с тебя взгляда не сводит.
   - Конечно, он же теперь думает, как бы точно удостовериться в том, что я не проболтаюсь о их секрете.
   - Ну-ну, - насмешливо сказал брат.
   Тут нам наконец-то принесли салаты, и я окунулась в пиршество, совершенно забыв обо всяких там шефах и их ревнивых подружках. Потом очередь дошла до нежнейшей пасты с курицей и грибами, и я готова была мурчать от удовольствия. Вкусная еда - гарантия моего хорошего настроения. Думаю, после десерта и чашечки кофе из меня можно будет и вовсе вить веревки.
   Перед десертом, но после пасты в кафе заиграла живая музыка. Певица пела сартровскую "Some of these days", и на меня неожиданно напало лирическое настроение. Я тихонько подпевала себе под нос, когда над столиком вдруг стало темновато. Я подняла глаза и поняла, что это не конец света, а просто гора по имени Костик неслышно подобралась со спины. Вот ведь принесла нелегкая!
   - Добрый вечер, - поздоровался он.
   Мы с Денисом нестройно отозвались, ожидая продолжения: я с раздражением, а вот брат - с искренним интересом, и оно последовало тут же:
   - Вы позволите пригласить вас на танец, Лада Сергеевна? - и с этими словами верзила галантно протянул мне руку.
   Поводов отказываться не было никаких, и я, преодолев легкое раздражение, приняла приглашение.
   Танцевать на глазах всего кафе, особенно когда больше никто не танцует, а певица поет уже какой-то другой не менее тоскливый хит прошлого, было несколько неловко. Мне, по крайней мере, потому как Костик никакой неловкости явно не испытывал. Танцевать с ним было тяжеловато, так как я со своим ростом даже не доставала ему до плеча, поэтому мы просто топтались на месте. Одна его рука застыла на моей голой спине, вызывая совершенно не к месту мурашки, а второй лапищей он сграбастал мою ладошку. Вторую руку я вынужденно прижимала к его груди, чувствуя, как быстро бьется его сердце.
   - Я бы хотел еще раз извиниться за утренний инцидент, Лада Сергеевна, - завел он разговор.
   Вот уж дались мне его извинения!
   - Хорошо, - согласилась я его простить, хотя прощать-то и нечего было.
   - Вам понравились цветы? - неожиданно спросил он, и я даже на секунду опешила, не понимая, о чем идет речь. Хорошо, что хоть не спросила.
   - Да, они очень красивые, - вежливо ответила я, мысленно приказав себе не забыть поставить брошенный в коридоре букет в вазу.
   Оказавшись в очередной раз во время танца лицом ко входу, я поразилась популярности этого кафе в нашем городе. Юлиана Григорьевна со стайкой, подозреваю, таких же юных стервочек усаживались за большой столик. Она насмешливо окинула меня взглядом, проходя мимо, что-то шепнула своим подружкам, от чего те весело рассмеялись. Настроение у меня подпортилось, но я в зародыше задавила мысль применить магию для мести. Во-первых, это как-то мелко, если честно; во-вторых, может сказаться на Денисе.
   Больше мы ни о чем с Костиком не говорили, и, когда наше перетоптывание наконец закончилась, я с радостью вернулась за свой столик, где уже стоял нежнейший итальянский крем и чашечка латте. Лучших антидепрессантов и не сыщешь!
   - Мне кажется, ты пьешь слишком много кофе. Какая это чашка за день? - нарушил мое маленькое гастрономическое счастье брат.
   - Третья или четвертая, - легкомысленно отозвалась я.
   - Лада, тебе надо поберечься! Злоупотребление кофе чревато многими проблемами, - менторским тоном сказал брат.
   - Денис, ну что ты, в самом деле, я же уже не маленькая! - поморщилась я.
   - Это я уже как раз заметил, вон какого кавалера отхватила, - засмеялся он.
   Под моим скептически взглядом он поднял руки вверх, как будто признавая своего поражение, и от дальнейших комментариев отказался.
   Вскоре мы засобирались домой. Пока Денис ждал счет, я решила посетить дамскую комнату. Вернувшись буквально через пару минут, обнаружила сидящего за нашим столиком Костика, вполне мирно беседующего с моим братом. Надеюсь, он все-таки не решил его соблазнить.
   - Денис, я готова, - решительно оборвала я это воркование.
   Мужчины обменялись какими-то странными взглядами, попрощались за руку (каюсь, я при этом вздрогнула и слегка поморщилась), а мне Костик поцеловал руку, пожелав спокойной ночи. Неужели все геи такие галантные мужчины? Остается только пожалеть, что они не реагируют на женщин.
   В теплом уютном салоне машине я задремала и проснулась только около самого дома. Переодевшись в домашнее, мы начали сборы. Признаюсь честно, Денис всегда так капризничает при укладке вещей, что мне проще и быстрее собраться куда-то самой, чем отправить его.
   Когда с чемоданами было покончено, мы сидели на кухне и пили чай. Я немного дулась на брата, потрепавшего мне нервы, а он посмеивался надо мной, говоря, что я похожа на хомячка, у которого отняли морковку.
   Это еще сильнее меня разозлило, и я уже подумывала гордо удалиться, как Денис применил коварный прием - напомнил о своем отъезде. Я моментально сменила гнев на милость и загрустила - с братом надежнее.
   - Ну что ты так расстроилась? Я же не до конца жизни еду, будем созваниваться по вечерам, - попытался приободрить меня брат.
   - Знаю, - вяло согласилась я. - Кстати, а о чем вы разговаривали с Костиком?
   - Не скажу, но он точно не гей! - развеселился брат, щелкнув меня по носу.
   - А откуда ты знаешь? - подозрительно уставилась на него я.
   - Знаю, можешь мне верить. - Внезапно Денис подобрался и стал серьезным, разом оставив шутливый тон. - Если что-то случится за время моего отсутствия, то сразу же обращайся за помощью к Косте, поняла?
   Разумеется, я не поняла:
   - О чем ты говоришь вообще?
   - Лада, я хоть раз тебя обманывал?
   - Нет, - вынуждена была признать я.
   - Ты мне доверяешь? - вел свой допрос брат
   - Черт возьми, да! Но он...
   - Никаких "но", дорогая. Если что-то случится: кран потечет, закончатся деньги, ты заболеешь - не важно, ты сразу обращаешься к нему. Поняла?
   - Поняла, - буркнула я, совсем сбитая с толку.
   - Обещаешь?
   - Обещаю, - уже раздраженно ответила я.
   - Вот и чудненько, - миролюбиво поставил точку в нашем споре Денис.
   Мы еще немного поболтали, проверили его чемодан и отправились спать. Брат отбывал на своей машине в пять утра и просил его не провожать.
   Уснула я быстро, утомленная долгим и насыщенным днем, а проснулась в рассветный час, в холодном поту и с готовым выпрыгнуть из груди сердцем. Мне снился тот же сон, но рассказать об этом я могла бы Денису только по телефону: квартира уже была пуста.
  
   Глава пятая, в которой у меня появляется неожиданный поклонник, а я об этом наконец-то узнаю.
  
   Денис уехал и, кажется, забрал с собой хорошую погоду. Стало грязно, слякотно и мерзкопакостно - так, как и должно быть в конце октября. Я постоянно мерзла и куталась в теплые свитера, мысленно сетуя на то, что не захотела плюнуть на все и махнуть на море, как и предлагал брат. Обычно я люблю осень со всей ее грязью и непостоянством, но в этот раз мне было как никогда плохо. Ночами мне продолжал сниться все тот же сон, сводящий меня с ума своей повторяемостью. Без брата я хандрила и постоянно находилась в состоянии крайнего раздражения.
   Через неделю моих мучений и бесконечных дождей на пороге приемной Романа Андреевича возник Костик, которого я видела последний раз в ресторане перед отъездом брата. Как же он некстати! Опять запрутся с шефом в кабинете и будут пьянствовать, а мне им бутерброды резать. Настроение, и так паршивое, опустилось ниже плинтуса.
   - Лада Сергеевна, добрый вечер, - вежливо поздоровался не подозревающий о моих мыслях мужчина и протянул мне маленький букетик гербер, который он, оказывается, прятал за спиной.
   - Это мне? - глупо спросила я
   - Вам, Лада Сергеевна, - с улыбкой подтвердил Костик.
   - Спасибо, - с чувством сказала я. Еще бы: ведь герберы - мои самые любимые цветы.
   Он, кажется, хотел что-то спросить, но не успел: дверь шефского кабинета открылась и в приемной послышался звучный голос Романа Андреевича:
   - Ладочка Сергеевна, вас подвезти домой?
   Костик натурально зарычал. Я даже не знала, что люди могут издавать такие звуки. Роман Андреевич застыл, увидев своего друга в приемной. Честно говоря, я тоже боялась пошевелиться, потому как вид у этого самого друга был самый что ни на есть зверский. На скулах играют желваки, руки сжались в большие такие кулачища, а глаза сверкают, точно он собирается обернуться берсеркером и разрушить эту приемную к чертовой матери. Если прибавить сюда то, что он изначально внушал некоторые опасения у людей здравомыслящих, к коим я и себя скромненько относила, то мои чувства понять можно. Какая-то дельная мысль проскочила в моей голове, но не задержалась, потому что страх - не лучший спутник размышлений.
   Роман Андреевич, между тем, спокойно поднял вверх руки и спокойным голосом начал увещевать буйного Костика:
   - Костя, возьми себя в руки, не стоит так бурно реагировать. Лада Сергеевна - мой секретарь, мы живем на одной лестничной площадке. Что странного в том, что я хочу подвезти ее до дома? Прекрати, ты пугаешь девушку.
   Вот с этого и надо было начинать! Костик тут же уставился на меня (боже, ну и взгляд, прям до костей пробирает!), я робко улыбнулась (всем известно, что с психами надо осторожнее), Роман Андреевич скрылся в своем кабинете, оставив нас одних. Константин сделал глубокий вдох, успокаиваясь окончательно.
   - Лада Сергеевна, вы позволите пригласить вас на ужин? - ровно спросил он, словно и не было непонятной мне вспышки бешенства.
   Так, стоп: цветы, приглашение на ужин...Не люблю ходить вокруг да около:
   - Это свидание?
   Лицо Костика озарилось улыбкой, которая, однако, иллюзий не вызывала, больше походя на оскал довольного зверя:
   - Да, это свидание.
   Меня захлестнула паника. Да я тысячу лет не ходила на свидания! Стараясь потянуть время, я брякнула первое, что пришло на ум:
   - Но мы же не знакомы вовсе!
   Улыбка Костика стала еще шире, как будто я только что пошутила, причем весьма остроумно.
   - Для того и ходят на свидания, чтобы узнавать друг друга.
   - Ну, знаете ли, Константин, чтобы узнать друг друга, можно не только по свиданиям бегать. Можно, к примеру, просто поговорить за чашечкой чая.
   Боже, что за бред я несу? Но у стоящего напротив мужчины терпения хватило бы на целый детский садик.
   - А чем же ваш разговор за чашечкой чая отличается от свидания?
   - Встреча - дружеская, а вот свидание...- я мучительно пыталась подобрать слова, но Костик вдруг тихонько рассмеялся.
   - Лада Сергеевна, вы себя в зеркале видели?
   - Видела, - подтвердила я, а сама забеспокоилась. У меня помада размазалась или на голове беспорядок?
   - Тогда вы должны меня понять: с такой женщиной невозможно дружески беседовать за чашкой чая, только ходить на свидания.
   - Эээ...- только и могла вымолвить я. - Эээ...
   - Вижу, что ввел вас в замешательство. Позвольте загладить свою вину вкусным ужином. Куда хотите поехать?
   - Судя по всему, ваш вопрос не предполагает моего отказа, не так ли? - как-то обреченно спросила я.
   - Да, я излишне самонадеян.
   - Хорошо, поедем в итальянский ресторан, где мы с вами в прошлый раз виделись. Я только шефа предупрежу, подержите пока цветы.
   Всучив свой букетик гербер Костику, я гордо процокала на тонких шпильках к кабинету шефа и после короткого стука и разрешения войти вплыла в кабинет, чтобы коротко отрапортовать:
   - Роман Андреевич, уже седьмой час, и если я вам больше не нужна, то...
   Бедный шеф поперхнулся и сдавленно проскрипел:
   - Идите, Лада Сергеевна, идите.
   Из приемной за время моего недолгого отсутствия Костик никуда не делся, а очень жаль: это решило бы многие проблемы. Более того, помимо врученных ему цветов, он держал еще мою сумочку, а через руку у него было перекинуто мое пальто, которое при моем приближении он мне и подал. И как только умудрился ничего при этом не уронить? Нет, я решительно не понимаю, что происходит.
   Мой молчаливый спутник тем временем аккуратно взял меня за руку и водрузил на свой услужливо подставленный локоть. Я была в растерянности. Во-первых, за мной никто так не ухаживал (а это ведь ухаживания, верно?). Во-вторых, меньше всего я ожидала такой галантности от верзилы Костика. И, наконец, никак не могла определиться: мне нравится происходящее или нет?
   Пока я копалась в себе, пытаясь осмыслить слишком стремительно меняющуюся действительность, Костик подвел меня к своей машине (кто бы сомневался, что это будет гигантской черный джип, который, кстати, наверняка бы понравился моему брату), открыл мне дверь, помог забраться и быстренько скользнул на водительское кресло, аккуратно сложив мне на колени букет и сумочку.
   Вел он аккуратно и уверенно, и я воспользовалась моментом, чтобы его внимательно рассмотреть. Большой, точно шкаф, а двигается легко и бесшумно, - это я заметила еще в приемной. Даже если не брать во внимание этот шрам, он все равно не был бы красив. Мне, по крайней мере, такие мужчины никогда не нравились. Слишком острый взгляд, слишком резкие черты лица, слишком тонкие губы, - всего слишком.
   - Не нравлюсь? - спросил он вдруг, не поворачивая головы, а мне стало стыдно за свое беспардонное разглядывание.
   - Простите, Константин, - покраснела я.
   - Вы на вопрос не ответили, - напомнил он.
   - Вы меня смущаете.
   - Имею право, как пострадавшая сторона! Вы же меня рассматривали, так что будьте добры, отвечайте, - со смешком сказал он.
   Отвыкла я от прямых людей, но разве Поляковы чего-нибудь боятся?
   - Если вы о внешности, то скорее нет, чем да. Уж извините, вы не мой идеал мужчины. - Руки на руле подозрительно сжались, выдавая его реакцию на мои слова, а я продолжила. - Но мне не шестнадцать, чтобы судить о людях по цвету волос или глаз, а как человека я вас просто не знаю. Но вы ведь, кажется, за этим пригласили меня на свидание?
   - Да, именно за этим, Лада Сергеевна, именно за этим, - выдохнул разом повеселевший Костик.
   Машина затормозила у моего любимого ресторана. Попытку выйти самостоятельно пресекли на корню. Галантно поданная рука, на которую так удобно опираться, оказалась очень кстати: слишком темно уже было на улице, чтобы передвигаться самостоятельно.
   - Вот черт! - воскликнула я, переводя взгляд на ноги.
   - Что такое, Лада Сергеевна? - взволнованно спросил Костик, чуть сильнее сжимая мою руку и заглядывая мне в глаза.
   - Я забыла переобуться, представляете?
   Костик тоже посмотрел на мои туфли на высокой шпильке, которые я считала частью секретарской униформы.
   - Вам нельзя мерзнуть, Лада Сергеевна, так что позвольте...
   Моего разрешения никто и не ждал. Меня просто подхватили на руки и понесли к ресторану, словно это было в порядке вещей. У Костика на лице было написано чистейшее блаженство, будто носить на руках забывчивых девиц - это его хобби.
   - Что вы делаете? - упавшим голосом спросила я.
   Глупый вопрос, знаю. Вообще в присутствии этого мужчины я говорила одни только глупости. Может быть, это знак?
   - Несу вас. Не могу же я допустить, чтобы вы простыли, - просто ответил он.
   Слава богу, путь до ресторана был короток. На крылечке меня аккуратно поставили на ноги, придержали дверь, пропуская меня вперед, а в гардеробе помогли снять пальто. В зал мы вошли чинно, словно супружеская пара со стажем. Все столики были заняты, и я уже, признаюсь, с некоторым злорадством ждала, что же Костик будет делать дальше. Однако мой спутник целеустремленно вел меня куда-то, ни на что не обращая внимания.
   - Когда вы успели заказать столик? - мне не удалось скрыть удивления, после того как мы сели, да еще и очень удачно: у окна и немного в стороне. Кажется, именно тут сидели Костик с моим шефом в тот злополучный вечер.
   - Мне здесь понравилось, и я ужинаю тут каждый вечер.
   - А почему не дома? - против воли вырвалось у меня.
   - Я живу один, - коротко ответил он, а я вообще пожалела, что задала такой бестактный вопрос.
   Мы сделали заказ, и за столиком воцарилась какая-то неестественная тишина. Вот за это я и не люблю свидания: неловкость и сплошное неудобство.
   - Чем вы занимаетесь? - решила задать самый невинный вопрос, чтобы хоть как-то начать разговор.
   - У меня охранный бизнес. А вы?
   - Работаю секретарем в фирме "Белстрой". Слышали про такую?
   Костик рассмеялся:
   - Простите, совсем из головы вылетело. Вам нравится?
   - Скорее да, чем нет, но это всяко лучше, чем сидеть дома. Вы давно знакомы с Романом Андреевичем?
   - С детства. Он мой лучший друг, - упоминание имени Романа Андреевича явно не пришлось ему по вкусу. Странно, а коньяк-то пили за милую душу.
   - У меня тоже есть брат, - невпопад заметила я, внезапно ощутив страшную усталость. Почему в святой вечер пятницы я сижу с чужим мужчиной в ресторане?
   - Я знаю, мы с Денисом успели познакомиться.
   - Почему вы Дениса не зовете Сергеевичем, а меня - да?
   Он замялся, не зная, что ответить, но его спас неожиданно появившийся официант, принесший нам пасту и кофе.
   Единственное правило, которому я следовала в этой жизни неукоснительно: никогда не обсуждать за едой ничего более серьезного, чем погода или гороскопы, поэтому Константин получил передышку. Разве в этом вопросе есть что-то серьезное?
   Все хорошее быстро кончается, в том числе - кофе. Пока я раздумывала над тем, стоит ли заказать еще одну, Костик напомнил о себе:
   - Лада Сергеевна, нам надо серьезно поговорить.
   Я невольно поморщилась: фраза уж больно киношная, пошлая и избитая.
   - О чем?
   - О нас.
   - Что, простите? - удивление медленно, но верно сменялось глухим раздражением.
   - Давайте я отвезу вас домой, вы пригласите меня на чашечку чая, а я вам все-все объясню.
   - Вы искренне считаете, что я приглашу домой вечером незнакомого мужчину, который хочет поговорить о нас?
   - Я совершенно безопасен для женщин и детей. К тому же нам действительно лучше поговорить наедине, без посторонних.
   - Знаете, а мне вот кажется, что мы вполне можем обойтись без разговоров, - разозлилась я и уже собралась встать, но была ловко поймана за руку Костиком.
   - Не уходите, Лада Сергеевна. Позвоните брату, если сомневаетесь в моих словах.
   Я заколебалась. В памяти сразу всплыло сказанное Денисом перед отъездом: "Если что-то произойдет, обращайся к Косте". Не мог же брат так ошибаться? Под напряженным взглядом верзилы Костика, я набрала Дениса и с облегчением вздохнула, услышав через несколько гудков родной голос.
   - Привет, Ладушка! - дурашливо пропел брат.
   - Привет, Денчик! - в тон ему отозвалась я и сразу же приступила к самому важному. - Напротив меня сидит Константин и упорно напрашивается к нам домой на чай, чтобы поговорить о нас.
   - Соглашайся, Ладка, - хохотнул брат, а после уде серьезно добавил. - Ему можно верить, не переживай. Разве любопытство тебя не мучает?
   - Мучает, - сдалась я.
   - Ну и вот. Расслабься и получай удовольствие, - напутствовал брат и отключился.
   - Едем? - спросил Костик, будучи абсолютно уверенным в моем ответе.
   - Едем, - со вздохом согласилась я.
   Усталость накатила внезапно - у меня всегда так бывает. Держишься до последнего, шутки шутишь, улыбаешься, а потом вдруг понимаешь, что ни черта ты не хозяин своей судьбе, кто-то давно за тебя уже все решил. Нет, конечно, для приличия ты можешь трепыхаться, но толку-то? Ненавижу это ощущение собственной слабости и беспомощности. Кто бы знал, как мне до чертиков хочется, чтобы кто-то обнял меня и сказал, что я несу чепуху, вероятно, от усталости, потому мне надо съездить к морю и выбросить все это из головы. Денис бы так и сделал, но он вот уже неделю в командировке. Я не жалуюсь ему по телефону. Он всегда звонит к вечеру, уставший и замотанный, и мы болтаем о пустяках. Я даже о своем осточертевшем сне ни слова не говорю, чтобы его не волновать лишний раз. Ведь взрослые девочки должны поступать мудро, не так ли?
   Костик слишком быстро остановил около нашего дома. Наверное, это к лучшему, иначе кто знает, до каких бы мыслей я еще успела додуматься? Ступить на землю мне не дали, донеся до самого крыльца подъезда. Даже открывать входную дверь пришлось на руках у странно сосредоточенного мужчины. Подозреваю, что если бы не мои протесты, то меня бы и к самой квартире несли на руках.
   Тихо щелкнул замок, я наощупь нашла выключатель. Зажегся свет. Я скинула чертовы туфли в коридоре, не сдержав облегченного вздоха. Ежедневная красота стоит титанических усилий. Я разделась на автомате и, не оборачиваясь, бросила непрошенному гостю:
   - Пойдемте на кухню.
   Он бесшумно следовал следом и раздражающе молчал. В этом молчании мне слышалось гнетущее обещание скорых перемен, к которым я никогда не бываю готова. Чтобы разбавить тишину, я поставила чайник и ждала, пока он закипит. Мне отчего-то было страшно к нему повернуться.
   - Чай, кофе? - глухо спросила, пересиливая себя и глядя ему в глаза.
   - Чаю, пожалуй.
   Я сделала ему чай, а себе - кофе. Четвертая чашка за день, но что поделать, если нервы шалят?
   Когда ни на что отвлекаться уже было нельзя, я села на свой любимый стул, поджав под себя одну ногу. Знаю, в офисной юбке-карандаш и строгом пиджаке смотрится нелепо, но мне плевать. Никогда не была рабой глупых правил, мешающих наслаждаться жизнью.
   Первый глоток кофе заставил меня почувствовать себя увереннее.
   - О чем вы хотели поговорить, Константин?
   - Лада Сергеевна, дайте мне слово, что выслушаете меня внимательно до конца, а уже только потом начнете задавать вопросы и вообще высказывать все, что вы думаете по этому поводу, хорошо?
   Костик заметно волновался, с силой сжимая чашку с горячим чаем. Надеюсь, она не треснет. Чашка копеечная, бог с ней, но ведь обожжется. Ах да, я же маг - такой пустяк вполне могу вылечить.
   - Хорошо, - согласно кивнула я и приготовилась слушать. Вступление мне не нравилось, как и вся ситуация в целом.
   - Лада Сергеевна, я оборотень, - огорошил меня Костик с ходу.
   От неожиданности я чуть не поперхнулась кофе. Мужчина жадно следил за моей реакцией. Я молча встала и, открыв домашний бар, нашла початую бутыль коньяка.
   - Добавить вам в чай? - светски осведомилась я.
   - Я за рулем.
   Я влила немного живительной влаги в кофе и жестом показала, что готова его слушать дальше.
   - У каждого оборотня внутри живет волк, как вы знаете, и этот волк подсказывает человеческой половине, когда мы встречаем подходящую женщину. Ту, что сможет стать преданной подругой и верной спутницей жизни. Это настоящее благословение свыше, когда женщина нравится и человеку, и волку. Понимаете, Лада Сергеевна? Если женщина принимает волка, то это самый крепкий союз. Оборотень никогда не обидит свою половину, всегда будет заботиться о ней и о их детях.
   Я отмерла. Тут только полной дуре что-то было бы не ясно.
   - Я подходящая для вас женщина?
   - Да, - просто ответил он.
   Мы какое-то время помолчали.
   - Вы сказали: "Если женщина принимает волка...". Бывает иначе?
   - Бывает, и очень часто. Мы не берем женщин силой, и, если они отказываются связать свою судьбу с оборотнем, нам не остается ничего другого, как уйти.
   - Так за всю жизнь вы встречаете несколько подходящих женщин?
   - Да, верно.
   - А вы, Константин?
   Он понял с полуслова:
   - Вы не первая, Лада Сергеевна, - честно признался он. - Но раньше мне фатально не везло.
   - А как же те, кто не встретил свою половину? Они остаются одиноки?
   - Ну, почему же? Каждый выбирает свой путь, но кого удивишь браком без любви?
   - А дети?
   - Дети рождаются, но кровь оборотней в них немного слабеет, чем в родителе, а через несколько поколений может и вовсе исчезнуть.
   Горькая усмешка искривила его тонкие губы. Я допила свой кофе с коньяком и поняла, что меня так смущает:
   - Так вас ко мне влекут только ваши волчьи инстинкты?
   - Нет, что вы! Наверное, я не очень точно выразился. Волк дает человеку подсказку, а воспользоваться ей или нет - выбор уже человеческой стороны. Волк и человек - две половины одного целого. Иногда бывает, что женщина нравится человеку и не нравится волку, и наоборот. Тогда кому-то из них придется смириться. Не все могут жить, когда душа рвется напополам, но это та цена, которую мы платим за силу волка. Вы нравитесь и мне, и моему волку, Лада Сергеевна.
   - А почему вы зовете меня по имени-отчеству?
   - Видите ли, это часть ритуала обретения пары. Первая ступень - ваше добровольное разрешение называть вас по имени. Оно фактически будет означать, что вы согласны дать мне шанс.
   - А Роман Андреевич оборотень? - неожиданно спросила я.
   - Нет, он обычный человек.
   Я немного нервно рассмеялась:
   - Слава богу, а то он иногда забывает прибавить к моему имени отчество.
   Мы немного помолчали. Да уж, Ладочка, нарочно не придумаешь.
   - Лада Сергеевна, так вы позволите называть вас Ладой?
   Я кусала губы, пытаясь подобрать достойный ответ. Костик с каждой минутой моего молчания мрачнел все сильнее, и такая нечеловеческая тоска была в его глазах, что мне стало не по себе.
   - Я могу подумать до завтра?
   - Конечно, - преувеличенно бодро ответил он. - Это лучшее, на что я мог рассчитывать.
   Мы скомкано попрощались. Пока он обувался в коридоре и застегивал куртку, я забила его номер в мобильный и клятвенно пообещала перезвонить сразу, как только определюсь с ответом. Наконец, он ушел. Я закрыла за ним дверь и тут же принялась звонить Денису.
   Он как будто ждал моего звонка, потому что ответил сразу.
   - Ну что, поговорили? - весело спросил он.
   - Ты знал?
   - Конечно, он рассказал мне все в ресторане.
   - И ты молчал? - обвиняюще воскликнула я.
   - А что я должен был сказать? Ты и так все узнала сама.
   - Я не знаю, что мне делать, - призналась я после минутного молчания.
   - Чего ты боишься?
   - Вдруг он после меня встретит другую подходящую женщину, и я буду страдать?
   - Что за глупости? Даже если так, то неужели от этого вообще хоть кто-то застрахован?
   - Ты прав. А союз с оборотнем - это навсегда?
   - Ладка, ты вообще, что ли, про оборотней ничего не читала?
   - Нет, как-то не приходилось.
   - Вот возьми и почитай, тебе будет полезно, - наставительно произнес брат.
   - Давай без этого твоего менторского тона! - рявкнула я, не сдержавшись.
   - Лада, они обычные люди, просто со своими заморочками по поводу этих пар. Они также женятся и разводятся, как люди или как маги. В книжном шкафу найди зеленую такую книгу с золотым теснением.
   - Это краткий справочник по магическому миру и его обитателям, что ли?
   - Именно. Займись самообразованием.
   - А твое мнение какое?
   - Нормальный мужик он, Лада. Не нравится - скажи ему сразу, не мотай человеку нервы.
   - Он не человек! - упрямо возразила я.
   - Еще скажи, что он животное, - начал сердиться брат. - Откуда такие предубеждения?
   - Ты прав, -со вздохом призналась я. - Извини, просто перенервничала.
   - Ничего, выпей чего-нибудь успокоительного и ложись отдыхать.
   Мы поболтали еще немного и мирно распрощались. Я выпила еще рюмку коньяка и до самой ночи читала раздел, посвященный оборотням, в том самом зеленом справочнике. Когда закончила, звонить Косте уже было поздно, поэтому пришлось отправить смс-ку. Очень короткую и предельно ясную: "Зови меня, пожалуйста, Ладой".
  
  
  

Оценка: 8.34*14  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com С.Панченко "Warm"(Постапокалипсис) В.Старский ""Темный Мир" Трансформация 2"(Боевая фантастика) Д.Маш "Строптивая и демон"(Любовное фэнтези) Л.Лэй "Пустая Земля"(Научная фантастика) Н.Любимка "Алая печать"(Боевое фэнтези) И.Иванова "Большие ожидания"(Научная фантастика) А.Эванс "Проданная дракону"(Любовное фэнтези) Н.Семин "Контакт. Игра"(ЛитРПГ) А.Робский "Охотник 2: Проклятый"(Боевое фэнтези) Wisinkala "Я есть игра! #4 "Ни сегодня! Ни завтра! Никогда!""(Киберпанк)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Д.Иванов "Волею богов" С.Бакшеев "В живых не оставлять" В.Алферов "Мгла над миром" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Вектор силы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"