Скорпианна: другие произведения.

Пробуждение-2. Новорожденные. Глава 20. "Приговор"

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурсы: Киберпанк Попаданцы. 10000р участнику!
Конкурсы романов на Author.Today
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Всегда, везде, для всех да будет правый суд. Корнель Пьер

  
Глава 20 "Приговор"
  
  Всегда, везде, для всех да будет правый суд.
  Корнель Пьер
  
  
конец старой, начало новой эры...
  - Я согласна.
  - Ты согласна?
  - Да. Не могу жить, без них. Без него...
  - Хорошо.
  Костлявая рука нырнула под в плащ и протянула ей свернутый пергамент.
  - Что это?
  - Наш договор. Я обязуюсь защитить их. Ты - сделать так, чтобы магия друидов исчезла навсегда.
  - Как? Магия жрецов сильна. Нет ничего, что способно разрушить ритуал!
  - Ничего, кроме их самих конечно же...
  - Что это значит?
  - Тебя это не касается. Все, что ты должна знать - я смогу защитить их. Когда магия покинет этот мир, они останутся живы. Ты сможешь прожить свою жизнь, создать семью и нарожать кучу маленьких друидов, чья сила, как многих других, будет спать тысячи лет. А когда настанет день проснуться, тогда-то ты, а точнее твой прямой потомок, исполнит свою часть сделки. Друид уничтожит магию навсегда и это принесет долгожданный мир.
  - А если, он или она не захочет этого?
  - Захочет, поверь мне. Нет ничего опаснее, чем неконтролируемая магия. Каждый представитель пробудившейся линии расстанется с этой изнуряющей ношей.
  - Хорошо.
  - Хорошо?
  - Пусть будет так.
  
  
  Шум выстрелов и собственный крик все еще звенел в голове. Пальцы разжались. Руки нашли виски, сжимая их ладонями. Тепло, проникало через тонкую кожу, обжигая мысли. Они собрались в кучу и пульсировали одним единственным вопросом. Что сейчас произошло?
  
  Под ней, как и минуту назад, была твердая деревянная поверхность. А это значит, она все еще на пирсе. Вот только сейчас, никто уже не держал ее за руки. Эта мысль напугала Эмму. Резко открыв глаза, девушка зажмурилась от яркого света. Она прикрыла глаза рукой, нужно было сфокусироваться.
  
  Эмма повернула голову в сторону и увидела своего друга Макса. Его волосы были растрепаны. Лицо, разгоряченное напряженной борьбой, медленно меняло цвет, становясь из разгорячено красного бледно розовым, а затем совсем теряя краски. Напряжение в его позе и застывшие в страхе глаза вновь заставили ее сердце упасть.
  
  Способность двигаться вернулась мгновенно. Качнувшись в его сторону, она ощутила боль в теле. Мышцы ныли, словно она год не занималась, а потом разом прошла годовую программу физической подготовки. Подъем руки, поворот туловища, попытки подняться, подтянуть себя ближе - давались с большими усилиями. Было больно. Но эта боль указывала на то, что она все еще жива.
  
  Эмма подползла к Максу и коснулась его плеча. Парень вздрогнул. Он повернулся к ней и молча смотрел. Глаза, такие серые, такие измученные, были наполнены слезами. Она никогда не видела, чтобы он был так растерян, так потрясен. Казалось, в его душе что-то сломалось. Будто ее взяли и раскололи на части, и теперь она медленно срастается обратно.
  
  Это было страшно. И хуже того, что сама она разделяла его чувства. Эмма твердо знала, что это не убьет ее друга, но шрамы, которые останутся у них, никогда не позволят им забыть о том, что сегодня произошло. Новообретенный излом души будет постоянно напоминать о себе уколами совести. Размышлениями о том, что можно было бы избежать всего, поступить иначе. Именно так они думали, когда добирались в замок после ритуала. Именно эти мысли не давали ей покоя каждый раз, когда она приходила на могилу Феликса с тех пор.
  
  - Эмма, - надрывный хрип его голоса заставил ее сердце сжаться от боли. - Что мы наделали...
  
  Следуя за его взглядом, девушка залипла на телах, лежащих на земле. "Может быть мы просто вырубили их?" Искорка надежды пронеслась в голове и медленно погасла. Нет, внутреннее чутье подсказывало - они больше никогда не поднимутся. Никогда.
  
  Она была уверена в этом, но как и всегда, в моменты непоколебимой веры, был некто, кто настойчиво шел поперек ее убеждений. С самой первой встречи, он возбуждал в ее разуме, душе и сердце бурю неистовых противоречий, меняющих ее, двигающих Эмму вперед, вопреки всему.
  
  - Нет, - твердо произнес Дэмиен Альгадо. - Нет... не правда.
  
  Не отрывая от нее глаз, превознемогая боль, он медленно поднялся на ноги. Его физическое состояние было ей понятно, ведь она сама и Макс испытывали тоже самое. Но хаоса разнонаправленных эмоций, роящихся в карих глазах Дэмиена, Эмма действительно испугалась. Силясь повторить его подвиг, девушка едва не свалилась к ногам парня. Макс помог ей удержаться, подхватив девушку под руки.
  
  - Почему я так себя чувствую? - спросила она, обращаясь скорее к самой себе.
  - Потому что ты потеряла много энергии.
  
  Чьи-то сильные мокрые руки легли на ее плечи. Знакомый голос заставил трепетать от радости. Эмма повернула голову и встретилась с добрым, немного взволнованным взглядом Романа Соболева. Когда она видела последний раз, эти глаза выражали острую обеспокоенность, даже обреченность. Она вспомнила, как он просил их не верить Диего и пытался оправдаться перед ее друзьями в том, чего действительно не совершал.
  
  Переполненная чувством вины и благодарности, девушка развернулась и крепко обняла бывшего ректора. Слезы искреннего сожаления брызнули из глаз на вымокшую одежду. Они растворялись в ней, без остатка до тех пор, пока мужчина тихо гладил ее по спине, нашептывая что-то успокаивающее. Сколько же теплоты и заботы было в его объятиях. Ощущение безопасности, потерянное очень давно, вновь окутало ее и Эмма еще крепче обхватила его руками.
  
  - Дэмиен, - мягко позвал Соболев.
  
  Протянув одну руку к парню, второй он продолжал держать Эмму.
  
  - Иди. Иди ко мне.
  
  Осторожно и медленно, словно в трансе, парень сделал пару шагов в его сторону и остановился в замешательстве. Тело вздрогнуло, когда Роман притянул его к себе. Близость с эти человеком - его крестным и девушкой, что заставляла совершать несвойственные его натуре поступки, казалось стирает грани происходящего, погружает его в состояние неведомого покоя. И в то же время стойкое чувство вины и боли, маячащее где-то неподалеку, не позволяло отрешиться от всего. Этот колючий, тяжелый груз мешал принять столь желанную, но казалась незаслуженную ласку.
  
  - Дэмиен, - Соболев тяжело вздохнул. - Сейчас это может выглядеть по другому, но я хочу, чтобы ты понял. Во всем, что здесь произошло, нет вашей вины. Твой отец...
  
  Внезапный, громкий крик разрезал воздух за спиной. Резко выбравшись из рук Соболева, Эмма и Дэмиен устремили взгляды на выбежавших к пирсу людей.
  
  - Боже мой! - воскликнула Джессика Керн.
  
  Схватившись за Сэма, женщина едва могла держаться на ногах. Шок на ее лице приковал внимание Эммы и она не сразу заметила, как Дэмиен зашагал в сторону берега. Сначала медленно, потом все быстрее и быстрее, пока шаг не превратился в бег. Она и сама не поняла, когда пустилась вслед за ним, и как остановилась, словно вкопанная, в двух шагах от лежащего на влажном песке Артура.
  
  Тело декана физмата, некогда так напоминавшие ей фигуру его племянника, теперь выглядело иначе. Нет, конечно он все еще был похож на Дэмиена, очень похож, и это по прежнему бросалось в глаза. Только вот теперь она знала причину этой схожести. А также и то, почему ее влекло к этому человеку.
  
  Дэмиен Альгадо. Вот, кто был причиной ее заблуждения. Вот чей образ она видела в этих строгих, благородных чертах долгое время. Благородных... Вглядываясь сейчас в эти некогда манящие черты, девушка ужаснулась своей наивности. Как она могла позволить себе довериться ему? Как могла не обращать внимание на тревожные звоночки, сопровождавшие их общение? Что было бы с ней, ее семьей, друзьями, если бы она не нашла эту тетрадь? Страх, гнев, горькое разочарование...
  
  - Эмма, ты в порядке?
  
  Встревоженный голос матери и ее руки, схватившие девушку, отвлекли Эмму от самобичевания и заставили обратить внимание на своих родных. Сэм и Джессика, растерянные и в то же время собранные, словно это еще не закончилось, стояли перед ней, готовые помочь, защитить. Вот только от чего?
  
  - Я..., - она обернулась и увидела друзей, один за другим, поднимающихся с пирса на берег. - Мы в порядке.
  
  - Что здесь произошло? - спросил Сэм. - Максим?
  - Они пытались убить нас, - медленно произнес Дэмиен.
  
  Не глядя ни на кого, парень опустился на колени перед телом отца. Опустив голову, Эмма услышала свой сдавленный крик. Прямо посередине лба Диего виднелось пулевое отверстие. Та пуля, которую он выпустил, чтобы убить их, настигла его самого. Как завороженная, девушка наблюдала за Дэмиеном, который медленно провел пальцами по бледной, еще теплой коже.
  
  Друзья, мокрые, растрепанные, с полными ужаса глазами, обступили их. Они молчали. Казалось, никто из них не знает, что сказать. Да и что обычно говорят в случае смерти того, кто виновен во всех их проблемах? О мертвых либо хорошо, либо ничего. И все же, тишина была недолгой. Первый, кто ее нарушил, все еще являлся частью этой семьи, частью многовекового заговора, завершение которого все они наблюдали прямо сейчас.
  
  - Где мой сын? - воскликнула женщина.
  
  Эмма не сразу узнала в этом наполненном волнением голосе Элеонор О Рой. Женщина быстро пересекла расстояние от парковой зоны и остановилась рядом с ней.
  
  - Что ты здесь делаешь? - разгневанно воскликнула Джессика, но Элеонор не ответила ей.
  
  Вместо этого она обратилась к Эмме:
  
  - Мисс Керн, прошу...
  - Да как ты смеешь! - закричала Джессика, пытаясь оттолкнуть женщину прочь.
  
  Во взгляде бывшего проректора Эмма прочла сильнейшую мольбу. Было в нем и нечто другое, то что Эмма сразу узнала, вспомнив день похорон Феликса. Вина, боль, искреннее сожаление. Она не чувствовала себя в опасности, находясь так близко с той, что по воле судьбы была одной из людей, совершивших злосчастный ритуал той ночью.
  
  В свете последних событий и той правды, что открыл ей дневник Александра Фортиса, Эмма уже не могла быть столь категоричной. Да, теперь она точно знала, что Элеонор и ее муж Грегори принимали в этом кошмаре самое непосредственное участие. Артур описал степень их вовлеченности достаточно подробно. Все это было ужасно и не предполагало снисхождения. Если бы не одно весомое "но"...
  
  - Мама, - Эмма сделала усилие и встала между разъяренной Джессикой и, пытающейся держаться уверенно, Элеонор. - Мама, послушай...
  - Эта женщина - чудовище! Она сделала это с вами! Она...
  - Спасла нас, - перебила Эмма, сжимая плечи матери. - В ночь ритуала, когда молнии били вокруг и все охотники бежали в страхе за свою жизнь, она вернулась. Элеонор вернулась и перевязала каждого из моих друзей! Пока эта сверхъестественная гроза продолжала бушевать, она шла от одного к другому, рискуя своей жизнью. И она не покинула то опасное место, пока не убедилась, что все мы будем жить! Да, - Эмма обернулась, ловя наполненный слезами взгляд проректора, - она виновата в том, что мы попали туда. Но именно она помогла нам остаться в живых. Я знаю, - мягкая уверенность скользила в ее голосе, когда девушка обернулась и посмотрела в глаза матери. - Я знаю, потому что прочла это в дневнике Артур Шорса.
  
  - Мисс Керн, - голос Элеонор дрожал. - Все, что я делала после его рождения, я делала, чтобы защитить моего сына.. Прошу, скажите, вы знаете, что с ним случилось?
  
  - Он в порядке, Нора, - услышав, обращенный к ней голос, женщина вздрогнула.
  - Роман, - выдохнула она.
  - Я видел его, - Соболев говорил спокойно и уверенно, словно они виделись только вчера. - С Ларсом все в порядке. Он и Ричард Сион сейчас на пути сюда. Их сопровождают несколько наших друзей. Хороших друзей, - добавил он. - Поверь мне, Нора, с ними ребята будут в полной безопасности.
  
  - Хорошо.
  
  - Хорошо? - раздраженно переспросила Джессика.
  
  Вырвавшись из рук Сэма, она подлетела к Соболеву. Глаза ее, обращенные к нему, горели гневом. Но было в них и нечто другое. То, о чем догадаться могла пожалуй только Эмма. Но девушка не смотрела ни на мать, ни на кого бы то ни было. Ее взгляд приковал Дэмиен.
  
  Никто не трогал его, не мешал. Он просто молча сидел перед телом своего отца, просто смотрел на безжизненное лицо. Просто не думал ни о чем, или же наоборот, думал слишком о многом. В любом случае, его отрешенное состояние волновало ее больше разворачивающейся драмы выживших.
  
  - Хорошо? Просто говоришь, хорошо, Роман? Но ты ничего не знаешь! Тебя увели отсюда в наручниках ровно год назад, незаслуженно обвинив в чужих преступлениях. Ты пропал, а наши дети доверились этим людям. Они едва не погибли, опять! А ты говоришь ей, хорошо? Той, которая во всем этом виновата?
  
  - Успокойся, Джесс, - сказал Сэм. - Нам всем сейчас нужно успокоиться и решить, что делать дальше.
  
  - Согласен, - поддержал Сэма Оливер Стиг. - И, чем яснее будет наш разум, тем легче будет объяснить этим людям, идущим сюда, - он указал на движущиеся в саду огоньки, - что здесь сейчас произошло.
  
  Взволнованно вглядываясь в мерцающий сад, Роман Соболев обратился к остальным:
  
  - Послушайте, что бы мы не сказали, это станет официальной версией для полиции. Нужно решить, кто возьмет ответственность за смерть ректора и его брата!
  
  - Но мы даже не видели, что случилось, - возразил Сэм.
  
  - Я видел, - ответил Соболев. - Но, сообщить людям о том, что мужчины погибли от пуль, отраженных магическим щитом друидов, мы не можем. Никто не поверит, что ректор и его помощник просто пытались убить трех детей, один из которых - их родная кровь. И даже если поверят, мы не можем сделать это не раскрыв правду о магии.
  
  - Но они поверят, - заговорила Элеонор, поднимая с земли пистолет, - что Диего и Артур пытались заставить молчать узнавших правду. Дети узнали, кто виноват в случившемся с ними год назад, узнали что Диего Альгадо и есть глава охотников. Они узнали это и многое другое, что я успею рассказать вам сейчас. Этого будет достаточно, чтобы в полиции поверили в мотив убийства. Диего и Артур пытались убить Дэмиена, Эмму и Максима, а я... я стреляла, чтобы их защитить.
  
  Десять пар глаз уставились на женщину со смесью потрясения и благодарности. Прижимая к себе пистолет, Элеонор стояла перед ними спокойная, ничем не показывая своего волнения. Прибывшие жрецы и взрослые обступили ее сплошным кольцом. Огоньки были еще далеко, но стоило поторопиться. Внимательно слушая факты о преступной деятельности Диего, компания напрочь отрешилась от всего, что происходило вокруг них.
  
  Никто не заметил блеска, загоревшегося в глазах Дэмиена Альгадо. Не заметили, как обхватив голову отца руками, парень склонился к самому его лицу и зашептал что-то очень тихо. Они не заметили и то, что перед всем этим Дэмиен начертал поперек лба отца особую руну. Все были увлечены разрабатыванием плана. Все смотрели в другую сторону. Все, кроме Эммы.
  
  Осознав, что он пытается сделать, девушка почувствовала, что задыхается. Страх сковал ее горло и сдавленный крик получился похожим на хриплый писк. Не дожидаясь возвращения голоса, Эмма рванула вперед, в попытке остановить его, но было слишком поздно. Губы Дэмиена коснулись мертвого тела и в тот же миг защитная магическая сфера оттолкнула ее на несколько метров назад. Ее падение наконец привлекло внимание друзей. А затем они заметили Дэмиена.
  
  - Неет! - закричала Кира, и бросилась к нему.
  
  Но, как и Эмма, она едва коснулась невидимого барьера, и тут же отлетела назад, прямо в руки Макса.
  
  - Нет, нет, нет! - повторяла Кира, выбираясь из его объятий.
  
  Взгляд ее был прикован к другу и Эмме, бессильно сидящей на земле у границы барьера.
  
  - Он убьет себя! - воскликнула Лилиан. - Ему не хватит сил. Он убьет себя!
  
  Друзья окружили Дэмиена и Диего. Напряженно наблюдая за тем, как развиваются от магии его волосы, они не знали, что делать. Барьер, созданный древним мощным заклинанием, не позволял приблизиться и вырвать вызывающего из опасного действия. Все жрецы знали это. Все помнили о том, что было с Вивиен, когда она пыталась вернуть покинувшую этот мир душу юной девушки. Она едва не погибла, провалявшись без сознания более недели.
  
  Второй их опыт был более успешен. Но друзья объясняли его успех тем, что в момент возвращения Дэмиен все еще был жив и душа его не успела покинуть тело. В тот раз и он и Эмма потеряли так много энергии, что все они опасались худшего вполне оправданно. Все смогли вздохнуть спокойно лишь тогда, когда медсестра зафиксировала первые улучшения в состоянии парня и девушки.
  
  - Он умрет, - всхлипывала Кира, опускаясь рядом с Эммой.
  
  Глядя в глаза блондинке, Эмма прочла в них отражение своих собственных чувств. Она понимала, что Кира, как и она сама, не может позволить ему уйти. Они не могут потерять его. Даже, если сам он решил иначе. Но, зная Дэмиена, Эмма не верила, что он просто решил покончить с собой. Нет, его намерения были иными. И, возможно теперь, когда все они обладали новой силой, возможно теперь все будет иначе.
  
  - Может быть теперь у него получится? - сказала она вслух.
  
  - Теперь? - переспросил Соболев. - Сколько раз вы делали это раньше?
  - Два, - ответил Виктор. - Первый раз мы едва не потеряли Вивиен. Тогда мы не имели доступа к силе предков. Второй раз был после посвящения. Дэмиен упал с лошади и Эмма спасла ему жизнь. Знаете, - сказал он, - я понимаю, Альгадо. Да, этот человек пытался убить всех нас, из-за него мы лишены возможности помогать нашим людям. Но для Дэмиена он был и останется отцом. Я не уверен, к чему приведет его решение, но думаю, нам следует позволить ему проститься. В конце концов - это его выбор.
  
  Подняв голову, Эмма устремила на него полные ужаса глаза. Ее друзья стояли в нерешительности. Пытаясь понять, что творится у них в голове, Эмма обвела их взглядом. Но она не понимала. Неужели они не видят, что он убивает себя? Конечно же не намерено, хотя часть ее и думала и об этом, но страх за его жизнь был так силен... Лихорадочно мысля, она искала выход. Ей казалось, она не может дышать. Страх сковал сознание. И единственное, в чем Эмма была уверена - она не может отпустить его. Не может позволить этому противному мальчишке оставить ее. Нет, только не теперь.
  
  Что-то щелкнуло внутри. Решимость окрепла и, не обращая внимание на стоящих вокруг, девушка потянулась к нему. Ее пальцы почти достигли барьера, когда она ощутила ладонь Макса, плотно обхватывающую вторую ее руку. Пальцы их переплелись. Чувство благодарности и силы наполнили ее, придавая уверенности. Она сможет. Они смогут. Сделав быстрый глубокий вдох, девушка стремительно проникла сквозь границы сферы и схватила Дэмиена за плечо.
  
  И в то же миг, словно по волшебству, из груди мертвого ректора вырвался тяжелый вздох. Ресницы задрожали, тело выгнулось и опустилось обратно. Лицо Диего скривилось от боли, глаза распахнулись и взор его устремился на парня.
  
  - Дэмиен...
  
  Превознемогая слабость, мужчина поднял свою дрожащую руку и коснулся бледного лица. Инстинктивно прижав ее своей собственной, Дэмиен смотрел в глаза отца не отрываясь.
  
  - Дэмиен, - Диего резко закашлялся, на губах его появилась кровь. - Мне... мне так жаль...
  
  Речь давалась ему с трудом. Простреленная голова не оставляла надежд на чудо, да и никто из собравшихся не порадовался бы такому финалу. Эмма понимала это, потому что сама чувствовала тоже самое. Никто не станет горевать по убийце. Никто, кроме сына, напряженно вглядывающегося в его лицо. Внезапно ей стало так жаль его. Сжав пальцы, Эмма попыталась передать Дэмиену часть своей энергии, часть своего сочувствия. Видимо это сработало, потому что он тут же повернул голову. Взгляд его был грустным.
  
  - Мне жаль, - повторил Диего. - Прости меня, - темные глаза увлажнились, он силился улыбнуться, но из груди вновь вырвался отрывистый кашель. - И все таки... ты... ты - мой сын, Дэмиен... Я, правда, сожалею... Мне, - воздух быстро уходил из его легких, лицо приобрело буро синий оттенок, - Мне следовало... любить... тебя...
  
  Последний вздох сорвался с губ ректора и глаза его, обращенные к сыну, потухли. Кто-то из ее друзей слабо вскрикнул. Она слышала, как опустилась на землю Элеонор О Рой. Роман Соболев, Сэм и Оливер Стиг заговорили о приближающихся к ним людях. Все вокруг оживилось, но эти посторонние звуки и действия шли для Эммы фоном. Она не обращала на них внимание.
  
  Оторвавшись от Макса, девушка качнулась вперед и порывисто обняла Дэмиена, крепко обхватывая его за шею. Он не двигался, просто молча сидел и смотрел на отца, теперь уже окончательно мертвого. Руки Дэмиена лежали на его коленях в то время как ее руки все крепче обнимали его, губы шептали что-то, но он не слышал что именно. Кажется, она даже поцеловала его мокрую от их общих слез щеку. "Кажется" - подумал Дэмиен, проваливаясь темноту.
  
  
  ***
  
  Прошло почти две недели. Две, без одного дня. Эта мысль, проникшая в ее голову с пробуждением и была точно такой же, как предыдущие двенадцать, проносящиеся в сознании каждое утро. Было странно считать дни. Сэм говорил, что это ее способ забыть. Возможно...
  
  Эмма сделала попытку потянуться и обнаружила, что ее ноги и руки зажаты чем-то тяжелым. Испугавшись, она хотел подскочить, раскидать эти путы и бежать, куда глаза глядят, но вовремя вспомнила где находится.
  
  Эмма открыла глаза и посмотрела на спящую по левую сторону сестренку. Руки Кари крепко обнимали ее шею, нога лежала поверх ее собственной. Девочка мирно посапывала. Улыбнувшись, девушка тихонько повернула голову направо, где уткнувшись макушкой в ее подмышку спал Алек. Одна рука мальчика лежала под его щекой, вторая схватила во сне ногу Карины.
  
  Это милое зрелище не могло оставить равнодушным. Но улыбка, вызванная им, начала таять, как только до нее дошло, что всю ночь она провела здесь - в верхней комнате дома крестного. Отличная сказка на ночь убаюкала не только детей, но и ее саму. Нотки страха заиграли в душе и Эмме как никогда захотелось вскочить и броситься бежать. Этой ночью она впервые оставила его одного...
  
  Дэмиен. Да, прошло две недели. Почти. Эмма сделала попытку подняться, но в тот же миг Кари ухватила ее за пижаму. Пришлось опуститься обратно. Конечно, она могла поспать еще немного, но сон будто вышибло из нее. И теперь, лежа меж посапывающих детей, она слышала каждый шорох вокруг. Это слегка нервировало. Особенно копошащийся без остановки в своей коробке-домике еж.
  
  Через пару минут Эмме показалось, что возня усилилась. Было похоже, что Мармеладка устроила настоящие скачки. Как тут заснешь? Да еще и это окно. Эмма вспомнила, что закрывала его перед тем, как уложить детей. Из угла послышался громкий звук, плюхнувшегося о пол колючего тельца.
  
  - Да успокойся же! И чего тебе не спится?
  
  Рассерженно выдохнув, Эмма едва не подскочила снова, услышав укоризненный ответ:
  
  - Я не понимаю твоего вопроса.
  
  Стараясь не закричать, девушка приподняла голову и завертела ей в надежде узреть говорящего. Не ежик же ей ответил на самом деле! До восхода солнца было еще далеко, поэтому успеха она не добилась. В комнате было темно и пусто. И все же, кто-то произнес эти чертовы слова.
  
  - Кто здесь? - спросила Эмма, стараясь не выдавать волнения. - Если мне придется встать, чтобы поймать и придушить тебя...
  
  И, словно ответом, в темноте зажегся и быстро погас мягкий пучок света. Волна облегчения накатила на Эмму.
  
  - Диана, - произнесла она, наблюдая как сидхе появляется в воздухе и медленно опускается на кровать у ее ног. - Только ты можешь заявиться посреди ночи и напугать человека до смерти!
  
  - Ты ошибаешься, друид, - васильковые глаза были полны серьезности, и Эмма подумала, что про смерть она зря сказала. - Я здесь с того момента, как ты начала читать этот странный свиток по истории древнерусского замораживающего волшебства. Надо признать, этот старец очень похож на друида. Вот только мне не ясно, как он мог отречься от долга перед Сущим и заморозить это дивное дитя природы, эту маленькую птичку?
  
  Покосившись лежащую поверх ее головы книгу, а потом на сидхе, Эмма почувствовала , как к горлу подкатывает ком. Стараясь сдержать дрожь в голосе, она сказала:
  
  - Ты это про Морозко что ли?
  
  Диана утвердительно кивнула.
  
  - Ладно, - Эмма улыбнулась. - Слушай, Морозко - не друид.
  - Друид, - настаивала Диана. - И, жрец. Только жрец высокого уровня силы способен повелевать природными явлениями.
  
  Не найдя, что еще ответить, Эмма выпалила:
  
  - У вас - сидхе, что сказок нет?
  
  Диана посмотрела на нее как на умалишенную.
  
  - Наш народ предпочитает правду вымыслу.
  
  - Ясно, - просто сказала Эмма, меняя тему. - Так ты правда была здесь всю ночь?
  
  - Да.
  
  - Ии, почему ты была здесь всю ночь?
  
  - Нужно было убедиться, в порядке ли ты.
  
  - Убедилась?
  
  - Да, - столь же немногословно ответила Диана.
  
  Эмма устала вытягивать из нее по пол слова и замолчала. Короткая пауза и легкий свет, излучаемый кожей сидхе, позволили девушке присмотреться к гостье. Она была все так же прекрасна. Золотые волосы, нежная кожа, длинные темные ресницы и завораживающего цвета огромные глаза. Только глаза эти хранили печать трагедии, о которой Эмме стало известно лишь неделю назад.
  
  - Как ты? - мягко спросила она.
  
  Диана кивнула. прошло совсем немного времени, как она потеряла свою мать.
  
  - Мы держим траур почти так же как вы - люди, - тихо произнесла сидхе, проводя рукой по черным лентам, вплетенным в ее волосы.
  
  - Да, - согласилась Эмма. - Все мы немного похожи, так ведь?
  
  - Похожи. Но мы не придаем тела наших родных земле, как это делаете вы. Сидхе - свободный народ. Когда сидхе уходит, его тело украшают цветами и поют песни. А когда песни смолкают, душа и тело растворяются в Сущем и исчезают из нашего мира.
  
  - Так же было и с королевой? - осторожно спросила Эмма. - Она тоже растворилась?
  
  Диана грустно улыбнулась.
  
  - Я сама украсила ее цветами. Она была очень красивая. Весь народ прощался с ней, когда я пела последнюю песню. А потом, потом она исчезла.
  
  - Диана, - позвала Эмма. - Мне очень жаль.
  
  Сидхе благодарно улыбнулась девушке.
  
  - Мне тоже. И еще кое что...
  
  - Что? - с сочувствием спросила Эмма.
  
  - Я никак не могу понять...
  
  Эмма закивала, показывая, что она готова слушать все, что ей скажет Диана.
  
  - Твое психическое состояние... Кажется так это называется? В общем, оно в порядке?
  
  Резкое отвлечение от темы разговора и нелепость вопроса вогнали Эмму в легкий ступор и она удивленно захлопала глазами.
  
  - Что?
  
  - Ты только что разговаривала с ежом.
  
  - Я? Эээ...
  
  - До того, как я заговорила с тобой. Помнишь? Нет, все таки с тобой не все хорошо.
  
  Эмма открыла было рот, но быстро закрыла его, спрятав лицо в подушку. Приступ смеха завладел ею и она едва ли смогла бы остановиться глядя в серьезные, обеспокоенные глаза Дианы. Тем временем, сидхе видимо подумала о своем и оторвавшись от поверхности, подлетела к самому ее уху.
  
  - Тебе плохо, да?
  
  Эмма остановилась и повернула голову.
  
  - Я в порядке.
  
  - Но ты разговаривала с животным.
  
  - Диана, - Эмма откашлялась. - Не знаю, поймешь ли ты, но я не ждала от Мармеладки ответа.
  
  - И, правильно, - одобрительно ответила сидхе. - Ежи не умеют разговаривать по людски. Почему ты смеешься?
  
  Эмма высвободила руку из под головы сестренки и зажала себе рот. Но сотрясающееся в приступе тело все равно выдавало ее настроение. Ну вот как объяснить сидхе, что она имела ввиду? Внезапно, размышления ее были прерваны Кариной. Потянувшись во весь рост и широко зевнув, девочка открыла глаза и уставилась на сестру.
  
  - Эмма, - сонно проговорила она. - Выключи лампу, - и махнула рукой в сторону Дианы. Почему ты спишь с нами? - новый зевок.
  
  - Уснула, читая вам.
  
  - Мммм, - Кари снова вытянулась, а потом свернулась калачиком под ее боком.
  
  - Спи, - нежно сказала Эмма, погладив девочку по спине. - Еще очень рано.
  
  - Ууу, - пробурчала девочка и снова забылась.
  
  Дыхание выровнялось. Через минуту девочка уже спала крепким сном. Как и Алек, который все это проспал. Довольная, Эмма обернулась к Диане и к своему огорчению обнаружила, что той уже не было. Позвав ее пару раз, Эмма осторожно встала и вышла из комнаты. Бесшумно спустившись по лестнице на первый этаж, Эмма не останавливаясь прошла к входной двери, цепляя по пути свой длинный мягкий кардиган. Надев его прямо поверх пижамы, Эмма вышла из дома.
  
  На улице было темно. Но фонари, расположенные вдоль домов, светили на дорогу слабым светом. Эмма прошла мимо каждого из них прямиком до калитки в сад. За ней света почти не было. Но это не пугало девушку, потому что она знала каждый поворот, каждое дерево на своем пути. Что это - магическое зрение или несколько лет опыта - красться по ночному саду? Отбросив мысли, Эмма быстро преодолела расстояние до площади и ее саму. Зайдя в замок, она целенаправленно пошла в сторону медицинского крыла.
  
  Двери медицинского крыла всегда были открыты для нуждающихся в неотложной помощи. И, хотя сама Эмма в такой не нуждалась, она толкнула двери и уверенно вошла в ярко освещённый холл. Она заглянула в кабинет миссис Херст, чтобы убедиться одна ли она. Медсестры не было. Вероятно, она спала в своей комнате неподалеку. Это было удобно, особенно тогда, когда кто-то из больных был оставлен на лечение с ночевкой. И сейчас здесь был только один пациент.
  
  Медленно, словно боясь разбудить его шумом, Эмма открыла двери знакомой палаты. Внутри пахло спелыми яблоками. Втянув приятный аромат, девушка закрыла за собой дверь. Медленно, почти наощупь, она двигалась в сторону окна, к единственной занятой кровати. Свет фонаря лишь слегка касался изголовья, отражаясь тусклым блеском в густых, темно каштановых прядях.
  
  Дэмиен спал. Грудь его тихо и ровно вздымалась, и опускалась под мягким тонким одеялом. Он спал так мирно, что глядя на него можно было решить - все в порядке. Через пару часов наступит утро и он, потянувшись, скинет с себя одеяло и откроет глаза.
  Эмма подошла ближе и опустилась на кровать. Рука инстинктивно обвела овал лица, убирая со лба запутавшуюся длинную челку.
  
  - Когда ты проснешься, - нежно произнесла девушка. - Первое, что мы сделаем - пострижем их. Дэмиену Альгадо не к лицу такая лохматость.
  
  Улыбка медленно покинула ее губы. Эмма вдруг подумала, что вероятно она зря говорит о нем, как об Альгадо. Нет, конечно он никогда не перестанет быть им. Эта фамилия была дана ему при рождении и Дэмиен как никто другой гордо нес ее через всю свою жизнь, как знамя победы. Вот только это было раньше, до того, как всем стало известно, кто такие семья Альгадо и, на что они готовы пойти ради достижения своей цели.
  
  Эмма подумала о том, какие чувства вызывает в нем эта принадлежность сейчас. Чувствует ли он что нибудь, проносятся ли в его голове какие-либо мысли? Вот если бы он проснулся и рассказал ей все, что творится у него на душе... Она непременно сделала бы все, абсолютно все, чтобы ему стало легче. Но, Дэмиен продолжал спать. Он спал ночью, спал днем, находился в беспробудном состоянии круглые сутки на протяжении последних двух недель.
  
  Друиды приходили к нему каждое утро. Вместе они садились и лечили его. Каждый день она ждала, что вот-вот на ее пороге появится кто-то, кто скажет ей два заветных слова:
  
  - Он проснулся.
  
  Но дни шли, а никто не приходил. Дэмиен спал, пропуская все события, начиная с похорон своего отца в поместье Альгадо, до собрания совета попечителей, где должна была решиться судьба академии.
  
  Но, пусть он и не видел всего, Эмма приходила и рассказывала ему обо всем. Она приходила ежедневно, стараясь остаться с ним наедине как можно дольше. Она садилась рядом и делилась всем, что по ее мнению могло быть ему хоть сколько ни то интересно.
  
  
  Первые трое суток она не отходила от него ни на шаг. Лилиан приносила еду прямо в палату. Друзья приходили и уходили, а ей было все равно, как она выглядит в их глазах. На четвертый день Сэм все же уговорил ее вернуться домой, чтобы принять ванну и переодеться. Она согласилась лишь с условием, что на время ее отсутствия кто-то будет с ним рядом. А когда вернулась и никого не обнаружила - закатила настоящую истерику. Сэм и роман Соболев, которых она поймала первыми были весьма озадачены, ведь такой мощный всплеск агрессии не был ей свойственен.
  
  Это было так. Но сейчас она чувствовала, что границы, удерживающие ее от необдуманных поступков, просто растворились. И, выражать свое мнение, свои чувства, пусть и в несколько грубой форме, было так же естественно, как и плакать от горя. А таких слез за последнее время пролилось не мало.
  
  После происшествия, Соболев назначил дежурство. Друзья сменяли друг друга в течение дня, а ночью, ночью приходила она. Поначалу у Эммы не было новостей для него. Жизнь поместья застыла в ожидании грядущих перемен. И, пока все кругом пытались набраться терпения, Эмма приходила сюда и просто болтала ни о чем. Иногда она приносила свои любимые книги, и читала ему, комментируя действия персонажей.
  
  Так прошла неделя, а потом потянулись первые новости. Придя в палату Дэмиена на восьмой день, Эмма осторожно опустилась на пол у изголовья и сделала глубокий вдох, чтобы набраться смелости. Этим вечером Соболев привез из города вести о судьбе Элеонор О"Рой. Эмма не могла сказать, слышал ли он речь тети в тот роковой день, но теперь было ясно - слово свое она сдержала.
  
  Элеонор О"Рой приняла на себя вину за смерть братьев. Она призналась, что убила обоих с целью защитить студентов от неминуемой расправы. Роман подробно рассказал Эмме и Максу детали ее показаний. Диего Альгадо намеревался сохранить свои преступления в тайне.Цена его не волновала. Сомневаться в этом после гибели Грегори О Роя и покушения на жизнь ее сына было глупо.
  
   Она молчала, потому что боялась того, кем является ее старший брат. Боялась за свою жизнь, а еще больше - за жизнь Ларса. Но, когда он и часть выживших студентов пропали, а потом она увидела расправу над оставшимися на пирсе, терпение лопнуло. Она не могла допустить, чтобы эти двое навредили еще кому-то.
  
  Поэтому, когда братья не внимая ее мольбам начали пальбу, она сделала тоже самое. Элеонор не хотела ранить их. Лишь сдержать до приезда полиции. Но агрессия Диего и Артура не оставили выбора. Элеонор призналась, что никогда не была метким стрелком. Более того, оружие в руках она практически не держала. Пистолет из коллекции Оливера Стига, который он вовремя принес на пирс, был точной копией оружия Диего. И, когда полиция наконец прибыла на место, она нашла все доказательства, которые в последствии подтвердили слова миссис О Рой.
  
  Полиция забрала женщину с собой. А вместе с ней и Романа Соболева, вместе с дневником, из которого Макс предварительно вырвал страницы с упоминанием о магии. Но оставил те, где Артур упоминал об убийстве матери Киры, случаях, когда он калечил Дэмиена и конечно же все, что касалось деятельности охотников и убийства Феликса Штандаль.
  
   В купе с предоставленным доступом к счетам Диего и информации о деятельности его наемников, а также к множеству незаконных операций, у органов правопорядка набралось только статей, что хватило бы на несколько пожизненных заключений. Вот только приговор озвученный посмертно никого не волновал. Осталась только Элеонор, которой Роман строго настрого запретил признаваться в соучастии компании брата по поиску сокровищ кельтской цивилизации. И, будучи женщиной умной, Элеонор так и сделала.
  
  К слову, ни один из друзей Эммы не высказал своих возражений. Все они были тронуты поступком женщины. Она спасла их, когда Диего и его приспешники бежали в укрытие. Конечно, никто из них не забыл, что она как и Диего, была на верху пирамиды зла. Но умение видеть искреннее раскаяние и мотивы содеянного нашли отклик в обостренном чувстве справедливости ребят.
  
  Более того, вместе с Соболевым они просидели ни один вечер за просмотром и сортировкой записей Диего, прежде чем те были переданы властям, как улики. Поэтому, когда следователи формировали дело, в нем не было упоминаний Элеонор, которые могли бы связать женщину с преступлениями ее семьи. Тем не менее она призналась в убийстве двух человек и сокрытии преступной деятельности. Такой набор грозил ей немалым сроком. Следствие же по преступлениям Альгадо только начиналось. И всем им оставалось ждать приезда группы дознавателей и хорошенько проработать все детали случившегося с правильного ракурса.
  
  Рассказать все это Дэмиену было для Эммы не просто. В эту ночь, измотанная воспоминаниями, она впервые уснула в его постели. Проснувшись следующим утром, девушка была искренне озадачена тем, почему четверо ее друзей стоят и пялятся на ее сон. Только спустя пару мгновений до нее начало доходить, где она находится.
  
  Это было странное утро. Оно выделялось хотя бы тем, что осознав где она и что делает, Эмма не ощутила ни капли смущения. Происходящее казалось таким правильным, что на вопрос Вивиен, о том, почему она спит здесь, Эмма едва не попросила друзей выйти и не мешать им спать. Слова почти сорвались с губ, но девушка вовремя опомнилась. И ее не удивило, что никто не стал расспрашивать ее дальше. Похоже друзья все и так поняли.
  
  Она вернулась к нему тем же вечером. Встретив в дверях миссис Хёрст, девушка скользнула взглядом в палату и обнаружила, что рядом с кроватью Дэмиена появилась еще одна, поставленная вплотную.
  
  - Утром отодвинешь обратно, - наказала женщина и вышла, оставив Эмму с чувством глубокого удивления и благодарности.
  
  В эту ночь, засыпая рядом с парнем, Эмма рассказывала ему о возвращении в поместье Ричарда и Ларса и о том, как прошло последнее собрание совета по контролю друидов.
  
  - Тебя наверное удивляет, почему я говорю "последнее собрание", - Эмма легонько подтянулась и положила голову на плечо Дэмиена. - Это выглядит так, словно мы решили прекратить работу магического совета, и частично это правда. Эскада, как таковой, с ее принципами методами работы больше не существует. Я знаю, что последнее время ты поддерживал идеи отца, но тогда ты не понимал, в чем его мотивы. Теперь ты знаешь и я надеюсь, поймешь необходимость перемен. И, раз ты застрял здесь, я расскажу тебе все, что сама видела и слышала.
  
  Это собрание было особенным, Дэмиен. Оно было особенным хотя бы потому, что кроме друидов и людей посвященных в тайну магии, на нем присутствовали представители всех народов магического мира, которых мы с тобой видели на острове Иннис.
  
  Эмма улыбнулась и нежно провела ладонью по руке парня, сцепляя их пальцы вместе.
  
  - Помнишь, как мы с тобой едва не упали в пропасть по пути туда? Твой характер и мое упрямство могли стоить нам жизни. Но, как бы не бесило меня твое поведение, к каким бы неприятностям оно нас не приводило, ты всегда находил выход и спасал положение. Спасал меня, Дэмиен.
  
  Прижавшись щекой к его щеке, Эмма закрыла глаза. Пальцы ее крепко сжали его ладонь.
  
  - Знаешь, Ларс рассказал нам о том, что произошло с ним и Ричардом, после того, как наши друзья ушли рекой. Вместе с Фессом они обнаружили армию наемников идущую к царскому холму сидхе. Тогда они не знали что те хотят от волшебного народца. Но эти чудовища убили троих друзей Фесса и это было только начало. Когда они добрались до холма, Флин - выживший ветрянин, проник во дворец и освободил Диану и тех сидхе, что помогли нам с посвящением. Королева Дэидре держала их в заточении все это время.
  
  Когда они собрались вместе, сидхе рассказали нашим друзьям о беде, которая вот вот упадет на наши головы. Армия наемников пришла к ним не просто поздороваться. Они прибыли под руководством существа, называющего себя фоморой.
  
  Произнося имя, Эмма почувствовала, как волна необъяснимого страха пробегает по ее телу. Кожа покрылась мурашками, позвоночник в области поясницы начал пульсировать. Вздрогнув, девушка смахнула наваждение и крепче прижалась к Дэмиену. Рядом с ним, даже спящим, она ощущала прилив уверенности и чувствовала себя в безопасности. Губы Эммы сжались в тонкую линию.
  
  - Это существо, - произнесла она, - пришло к сидхе с одной единственной целью - разрушить последние нити мира между нами. Оно ненавидит друидов и стремится уничтожить нас вместе с балансом Сущего. Когда-то мы с Вивиен читали свод законов друидов. Тогда нас напугали слова о хаосе, что обрушится на мир, если друиды перестанут исполнять свой долг перед Сущим. Но мы и не думали, что есть такие силы, которые существуют только для того, чтобы служить хаосу. Они невероятно сильны и готовы пойти на все ради достижения своей цели. На все, Дэмиен, - голос Эммы сорвался.
  
  - Оно пыталось убить Диану. Когда она заявила перед своим народом, что не позволит сидхе служить хаосу против друидов и заявляет свои права на трон, началась смута. Сидхе спорили друг с другом, но в итоге большая часть народа признала Диану своей королевой. Тогда Фомора спустила своих собак и началась битва. Сидхе боролись с наемниками вместе с подоспевшими зеленянами.
  
  Когда стало ясно, что им не победить, наемники бежали. Злая фомора подобралась к Диане достаточно близко и метнула в нее зачарованный клинок. Если бы он достиг ее, наша подруга была бы мертва. Но фомора не получила того, чего хотела. Вместо Дианы, клинок вонзился в тело королевы. Дэидре не могла позволить дочери погибнуть. Она заслонила ее собой.
  
  Из глаз Эммы потекли слезы. Уткнувшись в шею парня она глубоко вздохнула.
  
  - Не знаю, почему я плачу... Королева нас терпеть не могла. Если бы не Фесс и зеленяне, она бы пошла на сделку с фоморой. Кто знает, чем бы обернулся для нас этот союз? Уж точно ничем хорошим. И все же, она была матерью Дианы... Нам с тобой как никому другому понятно, каково это жить с болью от потери близких людей. Особенно, когда эти люди выступают прости всего, что нам дорого, против нас самих..
  
  Воспоминания унесли Эмму далеко в прошлое, в тот день, когда она поругалась с отцом. Эта ссора была последним воспоминанием о нем и, как бы Эмма не отрицала, она все еще чувствовала свою вину.
  
  - Это больно, Дэмиен, - прошептала девушка. - Я знаю, что тебе сейчас тоже больно. Возможно ты, как и я гадаешь, а что если бы все было иначе? Если бы мы попытались образумить их по-другому? Может быть тогда трагедии не случилось бы? Быть может у нас был шанс все исправить? Эти мысли не дают мне покоя с тех пор, как я узнала, что отец погиб. Знаешь, - она вытерла слезы, - если бы мне выпал шанс, если бы он был жив... Теперь я знаю, что сделала бы все, чтобы наладить наши отношения. Я сделала бы все, чтобы найти с ним общий язык. Все...
  
  Эмма устала. Веки ее с каждой минутой становились все тяжелее, пока она не дала им волю и не приняла долгожданный сон.
  
  - Прости меня, - прошептала она, поцеловав его, и замолчала.
  
  
***
  
  Прошло чуть более трех недель. Июль вступил в свои права, и одарил горный край невыносимо стойкой для этой полосы жарой. Это было так непривычно, что каждый оставшийся в поместье человек, искал место в тени деревьев, или в прохладном помещении. Люди прятались там до вплоть до того момента, когда температура воздуха начинала медленно падать, даря долгожданную вечернюю прохладу.
  
  В одном из таких мест, где прохлада смешивалась с тонким, свежим ароматом живых цветов. Выбрав крытые теплицы для пикника, Ларс нисколечко не пожалел. Здесь, среди цветника было светло и прохладно. Запах роз, выращенных старателями кружка, придавал встрече толику романтики. Самое то, чего долгое время им так не хватало.
  
  Расстелив мягкий плед меж рядов, Ларс и Вивиен разложили перед собой небольшие разноцветные контейнеры. Откупоривая крышки, краем глаза парень заметил, как Вивиен достала из своего рюкзачка книгу кельтов. Почувствовав свежий воздух, Кики резво встрепенулась и легла на плед прямо между клубникой и мини сэндвичами. Страницы зашелестели. Можно было подумать, она пытается втянуть в себя аромат цветов.
  
  - Не могу поверить, что ты принесла с собой книги, - усмехнулся Ларс.
  
  Придав своему лицу выражение полного потрясения, он потянулся к рюкзаку девушки, и вытянул оттуда пару пергаментов, перевязанных тонкой фиолетовой лентой.
  
  - Фиолетовый - цвет волшебства, - произнес он, разглядывая скрученные в трубочку, выцветшие края.
  
  - Дай сюда! - Вивиен потянулась, но свитки уже лежали в другой руке.
  
  Ларс довольно улыбнулся. Когда же она попыталась снова забрать их, Ларс скрестил руки у себя за спиной и ухмыльнулся, наблюдая за взлетом ее бровей. Искорка, мелькнувшая в темных глазах девушки, заставила его насторожиться, но предпринять что-либо он не успел.
  
  В следующий миг губ его коснулось теплое дыхание. Вивиен его поцеловала. Поцеловала впервые после того, как он сказал ей о своих чувствах. Вернее, по возвращении в поместье, он просто бросился к ней навстречу, сгреб в охапку на глазах ее брата, ветрян и половины их друзей, и поцеловал. Это и было его признанием.
  
  Позже, когда на него обрушилась трагедия минувших событий, поговорить о случившемся им не удавалось. Все мысли Ларса заняли гибель отца, предательство дяди. Обои его дядей. Его беспокоило положение, в котором оказалась мать. Но больше всего, Ларс волновался за единственного родного человека, что остался у него здесь - за своего брата.
  Тем временем, Вивиен изловчилась, и вытянула свитки из-за его спины.
  
  - Ты думаешь, он вернется? - спросил Ларс, когда губы их разомкнулись.
  
  Дэмиен Альгадо проснулся ровно три недели назад, и сразу же исчез из поместья, оставив короткую записку, где сообщил, что покидает академию. Он просил не искать его. Кира, которая нашла записку на в руках зареванной Эммы, еще долго сидела рядом с ней в шоковом состоянии.
  
  - Ему просто нужно побыть наедине с самим собой, - спокойно сказала Вивиен. - Он вернется, рано или поздно, вот увидишь.
  
  Даже не глядя на него, Вивиен почувствовала, как собираются складочки на его лбу. Он понимал, правда понимал. Но, несмотря на это, часть его отчаянно нуждалась в брате.
  
  - Мне его не хватает, Вивиен, - признался он. - Очень не хватает.
  
  - Не только тебе.
  
  Кивнув, с пониманием, он посмотрел на книгу кельтов, и грустно улыбнулся.
  
  - Она в порядке?
  
  - Не думаю.
  
  - Прошло три недели, Вивиен.
  
  - Да, - разворачивая один из свитков, Вивиен кивнула. - И она до сих пор плачет, когда думает, что никто этого не видит.
  
  Догадка, мозолившая его мозг уже некоторое время, решилась быть озвученной.
  
  - Я думаю, она любит его.
  
  Вивиен качнулась в сторону, и потянулась к контейнеру с черешней. Она захватила пару ягод, и направила их в рот. Но как только губы ее сомкнулись на прохладной мякоти, Ларс неожиданно приблизился и, втянув ягоду в себя, коснулся ее губ девушки, и так же быстро отстранился.
  
  - Ларс О" Рой! - воскликнула Вивиен, наблюдая за пляшущими искорками в его глазах, - Ты со мной заигрываешь, или это новая тактика сбора информации?
  
  - Я не спросил ничего такого, - не переставая жевать, сказал Ларс. - И все-таки, как ты думаешь?
  
  - Думаю, на нее много навалилось. Эмма сильная, но именно силы ей сейчас и не хватает. С тех пор, как они пережили атаку Артура, в Эмме будто надломилось что-то. Лилиан говорит - это хорошо заметно на эмпатическом уровне.
  
  - Брейн много чего говорит, - фыркнул Ларс. - Например, когда я вчера спросил ее, есть ли во мне хотя бы намек на пробуждение, она смерила меня своим - я бы назвал его иначе, но - эмпатическим взглядом, и сказала, цитирую: "Тебя даже конец света не разбудит, коматозник!"
  
  Вивиен заливисто рассмеялась.
  
  - Что это вообще значит? Коматозник...
  
  Притворно возмутившись, парень подцепил одну ягоду. и закинул ее себе в рот.
  
  - Не бери в голову, - отмахнулась Вивиен, но Ларс не унимался.
  
  - А может, это что-то типа сквиба в Поттериане, а?
  
  - Мм, не совсем то.
  
  - Или что-то мешает мне. Что-то наподобие ваших сдерживающих рун. Вы ведь не накладывали на меня руны?
  
  - Нет, насколько я знаю, ничего подобного мы не делали, - во взгляде девушки появилось задумчивое напряжение. - Я уверена, ты бы заметил, если бы кто-то выгравировал руны на...
  
  Речь девушки оборвал ее же удивленным вскриком. Глаза расширились, рот в удивлении, Приоткрылся. Поймав ее взгляд, Ларс заметил в нем целую вереницу пляшущих мыслей. Осторожно развернув к ней свой корпус, Ларс обхватил ладонями ее плечи.
  
  - Что, Вивиен?
  
  - Ларс, - произнесла она, спустя мгновение. - Мне кажется... нет, я почти уверена!
  
  - В чем?
  
  - Я знаю, знаю, что нам нужно искать! Быстрее, поднимайся!
  
  Вскочив с места, девушка устремилась к выходу, оставив парня на земле.
  
  - Постой, крикнул он. - Куда ты?
  
  - В библиотеку!
  
  - Летом?
  
  - В библиотеку, Ларс! В Друнеметон! Сегодня я разгадаю, что такое - этот договор о линии мести! Я найду этот чертов шифр!
  
  Он опомниться не успел, как она выбежала из теплиц, на ходу заталкивая в рюкзачок книгу кельтов.
  
  - Ну что ты, не беспокойся, дорогая, - растягивал слова Ларс. - Я сам все уберу. А потом догоню тебя, - он вздохнул. - И буду ждать смиренно прямо под вашим волшебным дубом. Внутрь-то мне все равно не попасть...
  
  Так, продолжая бурчать себе под нос романтическую смесь порицания и комплиментов, Ларс собрал, а затем уложил в свой рюкзак принесенные яства и плед. Он покинул теплицы в спешке, не оглядываясь. Он не заметил, как вслед за ним, к выходу пронеслась невесомая, едва заметная тень.
  
  Он нагнал Вивиен как раз в тот момент, когда та открыла дверь в святыню друидов. Он так бежал, что завидев ее, такую увлеченную, заносящей ногу над ступенькой, он не сумел рассчитать своих сил, а сила тяги завершила дело.
  
  Осознав, что вот-вот врежется в спину девушки, Ларс сделал неудачную попытку замедлиться. Но, к его несчастью, ни одна сила в мире не имела возможности пойти поперек предначертанного. Ларс не сразу понял, что происходит, когда споткнувшись на большой скорости, полетел вперед. Единственное, что он успел сделать, это крикнуть, что есть мочи:
  
  - Осторожно!
  
  Вивиен, уже готовая ступить на первую ступеньку, отскочила в сторону, испуганно вскрикнув. А Ларс... Ларс влетел прямиком в открытую дверь, и кубарем покатился вниз. Поворот за поворотом. Он не видел, но слышал, как девушка бросилась вслед за ним, моля о чуде. Однако, именно сегодня, было похоже на то, что Сущее не имело никакого желания идти ему навстречу. Зато, стоящий так некстати и самого входа сундук, был весьма не против.
  
  Удар и тупая боль в затылке было последним, что он почувствовал перед тем, как провалиться в темноту. И эти же ощущения, только в обратном порядке, стали его спутниками по возвращении обратно.
  
  - Оох, - протяжный стон, и чьи-то горячие ладони на его голове.
  
  Тепло быстро разливается под кожей, и боль медленно затухает. Век дернулись вверх, открывая тонкую полосочку. Свет факелов тут же резанул его, заставив тело вернуть все, как было.
  
  - Где, где я...
  
  - Шшш, - надрывный шепот. Такой отчаянный, такой молящий. Её шепот.
  
  Широко распахнув глаза, парень почти подскочил на месте. Тревога кольнула так сильно, что вместо ушибленной головы, он схватился за грудь. Ларс попытался сфокусироваться на ее лице, но черты оказались до того расплывчатые, что, если бы не ее голос, он не смог бы с уверенностью сказать, что перед ним сейчас Вивиен Сион.
  
  Ларс моргнул, в голове будто барабаны стучали и кружилась карусель.
  
  - Боже, Ларс... Ради всего святого! Приди же в себя!
  
  Найдя на ощупь лицо, Ларс потянулся к ней, но Вивиен всхлипывая, отстранилась.
  
  - Ну, ч-то ты, - он пытался говорить связно, но это давалось тяжело. - Я же, я в пор... в пор...
  
  - В порядке, Ларс, - помогла Вивиен. - Конечно в порядке. Ведь это я лечила тебя. А ты знаешь, я в этом очень хороша.
  
  - Знаю, - он сморщил лоб, предчувствуя возвращающуюся боль. - Уверен, ты и в другом... хороша... тоже, черт.
  
  - Да ну тебя! - воскликнула девушка, но все же помогла ему подняться на ноги. - Нам нужно срочно вернуться в академию. Я должна поговорить с Эммой. Должна рассказать ей, что нашла.
  
  Они медленно поднимались по ступеням обратно на свежий воздух. И только он подумал, что это так странно - идти свободно по ступеням святыни, как в следующую секунду послышался шелест листвы и вместе с деревянным скрежетом, из стен начали появляться гибкие и быстрые защитники Друнеметона.
  
  
  - Этого еще не хватало! - прорычал парень.
  Один из корней обхватил его лодыжку и потянул назад. Вивиен, которая пыталась справиться с буквально зарастающим перед ней проходом, громко выругавшись, на свой манер, рассекла преграду сочетанием бьющей и режущей рун.
  
  - Сколько я был в отключке? - с трудом спросил парень.
  
  Стряхивая с ноги очередной извивающийся страж, Ларс мотнул головой, и та закружилась похлеще детской карусели.
  
  - Не понимаю, - в отчаянии запричитала девушка. - Ты пробыл без сознания около трех часов. За это время стражи уже могли выкинуть тебя наружу, но они только слегка прикоснулись к тебе в самом начале, и вернулись на места. Я решила, что можно выдохнуть. Вероятно, они приняли тебя.
  
  - Но, я же, не друид. - Напряженно процедил Ларс, отплевывая листья. - Да что они делают, а? Не хотят видеть меня здесь, так почему не пропускают наверх?
  
  Вивиен на секунду застыла, наблюдая, как разрастается стена перед ее лицом. Она устремила взгляд наверх, где вдалеке моргал сквозь открытую дверь дневной свет. На короткий миг, Вивиен захотела остановиться. Ее так отчаянно потянуло назад.
  
  Смутное чувство тревоги, пульсирующее вместе с порывами ветра, доносящегося с улицы, стремилось загнать ее обратно в зал неметона и не выходить до тех пор, пока кто-либо из друзей не решит искать их, и найдет. Она так хотела этого, но вместе с тем чувство долга неумолимо тянуло ее наверх, призывало не медлить и секунды. Ведь то, что она обнаружила, сверив текст свитка с древними письменами, не просто говорило, а истошно орало о приближении опасности космического масштаба.
  
  - Давай, - она напряглась, и развеяла корни в пепел, отчего стены неметона яростно задрожали. - Простите, - пролепетала Вивиен, и немедля более потянула Ларса за собой.
  
  - Вив, - стонал Ларс. - У меня так сильно кружится голова. Зрение скачет, я едва различаю, где ступени, а где стены. И, только тепло тела подсказывает, что наверх меня тянут не стражи святилища, а твои руки.
  
  - А здравый смысл тебе на что? - буркнула девушка.
  
  - Он-то как раз меня и пугает, - провыл Ларс, когда, споткнувшись, врезался в стену коленом. - Если верить этому засранцу, мне не надо туда.
  
  Рука парня качнулась в сторону приближающегося выхода.
  
  - Прекрати! - выдохнула она воздух вперемешку со страхом, сковавшим легкие. - Нам нужно попасть в дом Керн! И, как бы мне самой не хотелось остаться здесь, - а это очень глупые мысли! Не знаю, с чего я вообще об этом думаю, - Я должна убедиться в своей правоте. Но лучше бы мне ее опровергнуть! Давай же, Ларс, скорее!
  
  Они были уже у самого выхода, когда он вдруг спросил:
  
  - Вивиен, да что же ты такого нашла в этих свитка?
  
  Вместе они выскочили на поляну перед большим дубом. Поднявшийся ветер завывал в кронах деревьев, чьи ветви бросали на землю уродливые тени, придавая потускневшему дню атмосферу качественного фильма ужасов.
  
  - Вивиен, - крикнул Ларс. - Что ты нашла?
  
  - Это договор! - крикнула она, испуганно оглядываясь по сторонам. - Свиток, что дали мне зеленяне - это описание условий договора, его переписанная копия. Боже, откуда такой ветер?
  
  Громкий треск заставил их отпрыгнуть в сторону и правильно, потому что секундой позже наземь упала большущая ветвь одного из деревьев, окаймляющий поляну. Упало, и отскочило, оставив глубокую вмятину там, где они только что стояли.
  
  - Вивиен, - губы Ларса коснулись ее уха. - Давай вернемся внутрь! Пожалуйста! Что-то не так, понимаешь! Не было никакого ветра, когда мы спускались в неметон! Он должен был выкинуть меня обратно, как некогда твоего брата, но не выкинул. А ведь Ричард ближе к вашей друидической линии, чем я. Мне кажется, стражи не пытались наказать меня. Они пытались не выпустить нас наружу!
  
  - Осторожно! - крикнула девушка. - Ветка!
  
  Едва успев отскочить в сторону, Ларс обернулся, и почувствовал, как волосы зашевелились на его голове. Наблюдая за тем, как "ветка" делает разворот, и набирает высоту, он едва не закричал от ужаса. Тень, которая падала на землю вопреки заслоненному тучами солнцу, не оставила никаких сомнений...
  
  - Господи, - от страха перехватило дыхание.
  
  Нащупав ее руку, парень не отрывал взгляда от кружащего далеко над их головами пятна.
  
  - Это она. Она!
  
  Тем временем, пятно сделало петлю, вокруг поляны и спикировало прямо на них.
  
  - Что это?! - в ужасе закричала девушка.
  
  Пятно стремительно приближалось. Схватив подругу, Ларс на ощупь помчался вдоль ствола, нащупывая вход, которого там уже не было.
  
  - Открывай! Открывай его снова! - закричал Ларс. - Сейчас же Вивиен! Давааааай!!
  
  - Да что это?! - Вивиен разодрала ладонь, и впечатала ее в ствол дерева. Прошла невероятно долгая секунда, прежде чем, впитав ключ, неметон отворил перед ними дверь.
  
  - Фомора! - закричал Ларс, затаскивая девушку внутрь.
  
  - Та самая? - бледнея, прошептала Вивиен.
  
  Ее тело, словно к земле приросло. Взгляд, направленный к приближающейся тени, сделался стеклянным, как во время гипноза.
  
  - Вивиен, ты что? - заорал Ларс. - Внутрь! Давай внутрь! Оно ненавидит друидов, оно убьет нас!!
  
  Но Вивиен не шевелилась. Завороженно наблюдая за тем, как тень охватывает ее тело, сантиметр за сантиметром, она тряслась, и повторяла одно и тоже:
  
  - Договор, линия мести. Ей не хватит сил. Не спасти. Не трогать печать, не трогать! Она всех убьет...
  
  - Вивиен! - Ларс дернул ее изо-всех сил. - Очнись! Очнись! Очниись!!
  
   Осознание происходящего щелкнуло где-то внутри. Шумно выдохнув, девушка оттолкнула от себя Ларса. Направив к рукам всю свою энергию, Вивиен обратилась к Сущему, и молниеносно начертила в воздухе одну из самых сильных рун нападения. Дикий нечеловеческий крик, огласивший поляну и придал ей уверенности. Девушка победно закричала вслед улетающей темной массе. Затем она обернулась к парню. И протянула ему руку.
  
  - Пойдем, - тяжело дыша, воскликнула Вивиен. - Нам нужно бежать очень быстро!
  
  Но, стоило Ларсу подняться на ноги, а ей ухватиться за его руку, нечто с невероятной силой ударило ее в спину. Дикая боль пронзила позвоночник. Встретив взгляд Ларса, девушка прочла в нем тоже самое. Она опустила глаза. Что-то торчало в его животе, чуть ниже солнечного сплетения. Что-то черное и ужасное, оно насадило парня на себя, как на средневековое копье.
  
  - Вивиен, - прохрипел он, выплевывая фонтан крови.
  
  Ларс протянул вперед свою руку, чтобы поймать ее, пытающуюся вытащить
   из него. И в то же мгновение, боль вернулась. Выйдя из тела парня, черное нечто продолжило движение до тех пор, пока и она сама не стала свободна. Оказавшись без поддержки, парализованное тело качнулось вперед.
  
  Она навалилась на Ларса, и оба они рухнули на землю перед входом в святилище.
  - Я не чувствую, - едва слышно выдавила девушка. - Я ничего не чувствую. Ларс...
  
  Тишина.
  Вивиен собрала последние силы, и дотронулась до его шеи. Пульса не прошупывался.
  
  - Нет, - прохрипел так не похожий на ее собственный, но все же, именно ее голос. - Ларс! Ты должен открыть глаза!
  
  Крик над головой заставил ее затрястись от гнева. Она не могла повернуть голову и видеть ее, но Вивиен чувствовала приближение фоморы каждой клеточкой своего тела.
  
  - Ты не получишь! - надрывно проговорила девушка поднимая руку. - Не получишь нас!!
  Сделав усилие, Вивиен перекатилась на бок и, рассекая воздух, зашептала на древнегэльском.
  
  Крик разорвавший воздух над ее головой, был так близко... Выпустив последние силы, девушка толкнула тело Ларса обратно в неметон и начала ползти. "Еще немного, давай! - подбадривал внутренний голос. - Уже совсем близко, ты сможешь! Ты..."
  
  Рука выгнулась вперед, хватая воздух, которого больше не было. Некая тяжесть пригвоздила ее тело к земле, легкие заполнились кровью. Вивиен поняла, что она задыхается. Она сумела приподнять взгляд и коснуться им парня, распластавшегося на ступенях с той стороны. Стражи неметона, как шипящие змеи отбивали от входа черные, как деготь костлявые, бесперые крылья. Они были похожи на крылья летучей мыши... Эти крылья бились о ствол дерева, но не могли проникнуть внутрь, натыкаясь на защиту стражей.
  
  Вивиен улыбнулась. Ларс был в безопасности. Руна заживления, что она начертала на его коже в храме, все еще действовала. Чудовище никогда не проникнет внутрь. А друзья скоро найдут Ларса живым и окажут помощь. Друзья...
  
  Слезы тонкими скупыми дорожками струились из ее глаз. Сделав еще одно усилие, девушка ухватилась за руку парня, и крепко сжала. Необычайный жар, который возник при этом прикосновении, не напугал ее. Наоборот, он принес осознание правильности происходящего. Вивиен почувствовала, как уходит из тела боль и движение. Запахи, вкус крови на губах, звуки - все пропало. Она больше не чувствовала свое тело. Только энергию, что струилась по руке, тоже покидая ее.
  
  "Еще одно, - пронеслось в голове, - еще только раз". Взгляд, направляемый сердцем, упал на могилу Феликса. Странно, но ей показалось, будто он стоит там, живой и не вередимый. Его лицо хранит тень улыбки, но грусть в глазах делает картину такой реальной, такой живой. Он будто и правда здесь, смотрит, и понимает, что она сейчас уйдет.
  
  - Не бойся, я с тобой, - шепчут его губы, или ей кажется, но она улыбается ему. Ее глаза умиротворенно закрываются, храня образ любимого. На душе становится так легко и тепло. Она готова сорваться, готова ощутить долгожданную радость. Она почти счастлива...
   - Я не боюсь...
 Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на LitNet.com  
  А.Майнер "Целитель 2" (Научная фантастика) | | Ю.Королёва "Эйдос непокорённый" (Научная фантастика) | | Д.Черепанов "Собиратель Том 2" (ЛитРПГ) | | Д.Владимиров "Киллхантер 2: Цель - превосходство" (Постапокалипсис) | | Д.Гримм "Формула правосудия" (Антиутопия) | | В.Лошкарёва "Жена Наследника" (Любовное фэнтези) | | Д.Сугралинов "Дисгардиум. Угроза А-класса" (ЛитРПГ) | | А.Каменистый "Существование" (Боевая фантастика) | | В.Соколов "Прокачаться до сотки 2" (ЛитРПГ) | | Д.Деев "Я – другой" (ЛитРПГ) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
П.Керлис "Антилия.Охота за неприятностями" С.Лыжина "Время дракона" А.Вильгоцкий "Пастырь мертвецов" И.Шевченко "Демоны ее прошлого" Н.Капитонов "Шлак" Б.Кригер "В бездне"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"