Аннотация: История, рассказанная в одном из клубов Лондона почтенным джентльменом Артуром Луарье, отставным детектив-инспектором и частным сыщиком. Аудиокнига (ознакомительный фрагмент) Ссылка
Вступление
в котором автор делится сомнениями и выражает надежды
За время службы мне приходилось бывать в различных передрягах. Однако один случай полностью изменил мою жизнь. Много лет прошло с тех пор, но я настолько отчетливо все помню, как будто это было вчера. Я долго колебался, прежде чем решился предать гласности эту историю. Возможно, этого бы не произошло, если бы не поддержка близких родственников и друзей. Хочу надеяться, что вдумчивый слушатель извлечет из прошлого надлежащие уроки. Ведь человеческая натура во все времена остается одинаковой.
Итак, я начинаю свой рассказ. Замечу лишь, что имена действующих лиц и место действия изменены.
Глава первая
в которой главный герой сходит с поезда
и знакомится с новыми персонажами
Эта история произошла в июне 19_ года в усадьбе моих добрых знакомых. Я был приглашен туда на уик-энд и неожиданно оказался в гуще загадочных событий, закончившихся... но не буду забегать вперед. Расскажу все по порядку.
Итак, я сошел с поезда на маленькой пригородной станции. Вокруг полустанка аккуратными прямоугольниками раскинулись зеленеющие поля, перемежающиеся тенистыми рощами. Было раннее утро, и прохлада ночи поспешно отступала под лучами восходящего солнца. В густой листве деревьев, обступивших здание старого вокзала, весело щебетали птицы.
Вместе со мной из поезда на перрон сошли несколько пассажиров. Усатый джентльмен сухощавого телосложения в пенсне и с прогулочной тростью, две леди преклонного возраста и молодая пара, по-видимому, муж и жена. Девушке было около двадцати лет, а ее спутник выглядел ненамного старше. Судя по оживленному разговору, изредка прерываемому смехом, молодые люди были весьма довольны обществом друг друга.
- А вот и нет! - громко воскликнула девушка, чем заслужила осуждающий взгляд пожилых дам.
Обе матроны, почти синхронно поджав губы, недовольно покачали головами. Но, впрочем, их реакция никак не повлияла на поведение молодых людей - возможно, они ее попросту не заметили. Продолжая беседу на ходу, юная пара поспешила за носильщиком. Дородный служащий с окладистой бородой направлялся к зданию вокзала, катя перед собой тележку с багажом, а за ним гуськом, как цыплята за наседкой, потянулись прибывшие пассажиры.
Раздался резкий свисток кондуктора. Поезд, раздувая клубы белого пара, тронулся с места и начал быстро набирать ход. Вскоре последний вагон состава скрылся в близлежащей роще. Никто не заметил, как в дальнем конце перрона под тень деревьев скользнула фигура еще одного сошедшего с поезда пассажира. Никто, кроме вашего покорного слуги. Впрочем, поступок неизвестного, как равно и его личность, для меня не были секретом. Но об этом позже.
Я путешествовал налегке. Из багажа у меня был лишь кожаный саквояж. Окинув прощальным взглядом опустевшую платформу, я подхватил свою ношу и отправился вслед за остальными пассажирами.
***
На пятачке перед зданием вокзала стояли два конных экипажа. Почтенные матроны уже разместились в одном из них, а в другой поднялись молодая пара и усатый джентльмен.
Я остановился в некотором затруднении. Меня должны были встретить, но, видимо, вышла неувязка. Это было похоже на очередную шутку моего друга Ричарда Кардиша - вынудить меня совершить пешую прогулку до его дома. Но идти по полям мне совершенно не хотелось. До усадьбы Каррингтон-Холл нужно было прошагать не менее трех миль, а, учитывая быстро нагревающийся воздух, что обещало жаркий день, такая прогулка могла стать сомнительным удовольствием. К тому же я еще не совсем оправился от ранения, полученного месяц назад.
Тут из "ландо" [1] высунулась юная леди и призывно помахала мне рукой.
Я недоуменно оглянулся, желая убедиться, что она обращается именно ко мне. Сзади никого не было. Девушка снова помахала рукой, и это положило конец моим колебаниям. Благодаря незнакомке, проблема с транспортом была решена. По крайней мере появился шанс доехать до ближайшей деревни. Перехватив удобнее саквояж, я поспешил к повозке.
- Мы едем в Каррингтон-Холл, - доброжелательно произнесла девушка, когда я приблизился. - Если вам в ту сторону, то милости просим...
О лучшем предложении я не смел и мечтать. Однако Ричард не говорил, что у них на уик-энд будут гости. Ох, уж эта склонность к розыгрышам!
Теперь вблизи я смог получше рассмотреть молодую леди. Стройная брюнетка. Ее скрученные в тугой узел иссиня-черные волосы прятались под модной летней шляпкой. В каждом движении девушки скользила природная грация. Высокие скулы совершенно не портили смуглое лицо. Судя по всему, кто-то из предков красавицы имел испанские корни. Глаза юной особы сверкали задорным блеском, а на полных губах играла легкая улыбка.
Я был совершенно очарован. На свою беду, ваш покорный слуга неравнодушен к женской красоте и, как следствие, чрезвычайно влюбчив. У всех нас имеются свои маленькие слабости.
- Вы меня весьма обяжете, миссис, - смущенно пробормотал я, отвечая улыбкой на улыбку.
- Мисс, - поправила меня девушка, и мое сердце пропустило пару тактов.
Поднимаясь в экипаж, я вдруг на миг ощутил неприятный холодок предчувствия. Наверное, так чувствует себя мушка, неосторожно севшая на паутину. Кажется, что еще ничего не произошло, но она уже оказалась в опасности.
Еще мгновенье, и я внутри повозки. Спутник девушки, юноша спортивного вида с короткой прической, явно не обрадовался моему появлению. Третий пассажир - усатый джентльмен подвинулся, освобождая мне часть сидения, на котором сидел.
Наконец размещение закончилось. Усач крикнул кучеру: "Можно ехать!", и экипаж тронулся в путь. Другая повозка к этому времени уже уехала. Видимо, почтенные матроны куда-то спешили.
***
Нещадная тряска, возникшая при езде по проселочной дороге, не смогла помешать живому общению. Пассажиры быстро перезнакомились между собой.
Усатый джентльмен отрекомендовался первым. Его звали Питер Эшли. На вид новому знакомому было около пятидесяти. У него был размеренный тягучий говор, что выдавало уроженца сельской местности.
Добрая девушка представилась Иветтой Пламли, а ее спутник, к моей тайной радости, оказался ее двоюродным братом - Родериком. Когда подошла моя очередь, я с некоторым волнением назвал свое имя. Но все обошлось. Похоже присутствующие никогда обо мне не слышали. Напомню, что меня зовут Артур Луарье. А чтобы вам было понятно мое волнение, замечу, что с недавних пор я - частный сыщик, и моя работа состоит в поимке преступников. Мне бы не хотелось до поры до времени раскрывать свое инкогнито гостям Ричарда. Поэтому на вопрос о моем положении в обществе ответил, что являюсь сотрудником электрической компании и старым другом хозяев Каррингтон-Холла.
Поднимая клубы пыли, повозка тарахтела по проселочной дороге, а мы увлеченно беседовали, узнавая друг друга получше.
Выяснилось, что Иветта приходится дальней родственницей Мелиссе Кардиш - супруге Ричарда. Девушка с кузеном ехали в Каррингтон-Холл без официального приглашения, так сказать "сюрпризом".
- Тетушка Мэл много раз звала нас в гости, - пояснила Иветта. - Наконец мы с Родериком решили больше не откладывать поездку. Так приятно иногда выбраться за город.
И девушка мило улыбнулась. Вообще, улыбка за время разговора не сходила с ее лица. Оно словно светилось изнутри, и любоваться им было одно удовольствие. "Однако, - вдруг подумал я. - Столько лет знаю Мелиссу, а она никогда не рассказывала об этой родне. Как бы там ни было, эта красотка своим присутствием украсит предстоящий уик-энд".
Питер Эшли служил нотариусом в известной лондонской конторе и на этой ниве подвязался уже без малого четверть века. Он ехал к Ричарду, чтобы оформить документы, связанные с недвижимостью. Подробностей Эшли не сообщил, сославшись на профессиональную этику. С разрешения дамы нотариус закурил трубку, деликатно выдыхая дым в сторону.
Первую скрипку в беседе играла Иветта. Впрочем, никто из присутствующих мужчин не возражал. Юная леди была любительницей путешествий, и слушать ее мелодичный голос было сплошным удовольствием. К тому же ей действительно было что рассказать. Иветта недавно вернулась из туристической поездки по Африке и впечатления ее буквально переполняли.
- Вы знаете, как ведет себя гамадрил [2] по отношению к своему гарему? - спрашивала она присутствующих и тут же сама отвечала: Он страшный собственник. Малейший признак неповиновения со стороны самки наказывается им сильным укусом в шею.
- Надеюсь, он не пьет кровь своих жен? - спросил я в шутку.
Нотариус заметно вздрогнул и посмотрел на меня с непонятным выражением, а Иветта звонко рассмеялась.
- Нет, что вы! Ему хватает другой пищи. Это просто такая воспитательная мера...
- И как? Помогает? - поинтересовался я.
- Только на короткий период, - улыбнулась девушка. - Все особи женского пола имеют право на независимость.
- Если я когда-нибудь женюсь, то никогда не выпущу жену одну из дома, - с мрачным видом произнес кузен Иветты. - Женщины - это совершенно неуправляемые создания!
- Родерик, ты не можешь об этом судить, ведь у тебя еще не было серьезных отношений с девушками, - заметила Иветта.
- Мне достаточно общения с кузиной...
- А вот грубость, милый кузен, не украшает самцов любого вида!
Пора было вмешаться, чтобы прервать пикировку между родственниками.
- А знаете, - с деланной задумчивостью произнес я. - Трюк с укусом в шею вполне может иметь успех у суфражисток [3]. Вот только это они должны кусать мужчин...
Присутствующие разразились дружным смехом. За легкой беседой поездка проходила незаметно.
Глава вторая
в которой гости прибывают в усадьбу и расселяются по комнатам,
Луарье рассказывает о себе и ему что-то чудится
Когда мы подъехали к Каррингтон-Холлу, жара заметно набрала силу. За высокой железной оградой виднелся двухэтажный особняк, построенный в викторианском стиле. Его каменные стены и балконы были сплошь увиты плющом, а широкие окна сверкали на солнце. Рядом с домом располагался цветущий сад с теплицей. На заднем плане черной тенью маячила полуразрушенная средневековая башня.
Карета въехала в открытые ворота усадьбы. По мере приближения к дому становились заметны следы запустения. Газоны и кустарники были не подстрижены, повсюду валялись поломанные ветки и листва. В прошлый мой приезд такого не было.
Прибывших гостей встречала хозяйка усадьбы Мелисса Кардиш. Она радушно поприветствовала меня и нотариуса:
- С приездом, Артур! Эшли, рада вас снова видеть...
Узрев выходивших из экипажа Иветту и ее кузена, Мелисса взволнованно всплеснула руками.
- Дорогая Иви! Наконец-то ты смогла выбраться к нам из своего душного города! Хоть немного побудешь на природе, подышишь свежим воздухом и наберешься здоровья. Ты такая бледненькая! О, Родерик! Я тебя сразу не узнала, ты так вырос...
На вопрос: Где Ричард? Мелисса вскользь обронила, что он ушел в деревню на почту и должен скоро вернуться.
Мой друг вел активный образ жизни и старался ежедневно совершать длительные пешие прогулки, считая их залогом сохранения здоровья. Свои убеждения он всячески прививал окружающим, порой не взирая на их возражения.
Окинув взглядом сад, я поинтересовался причиной царившего запустения. Было заметно, что Мелиссе неприятно говорить на эту тему. Выяснилось, что прежний садовник Генри внезапно умер. У него было слабое сердце, а новый работник пока плохо справляется со своими обязанностями.
Слуги приступили к разгрузке багажа, и гости, оживленно болтая с хозяйкой, прошли в дом. Внутри царила приятная прохлада. Планировка особняка была типичной для подобных построек прошлого века. В левой части дома располагались гостиная, столовая и кухня, а в правой - библиотека и рабочий кабинет Ричарда. Из просторного холла наверх вела широкая лестница. На втором этаже находились покои хозяев дома и гостевые комнаты.
После неизбежной в таких случаях суеты каждый из прибывших гостей получил в свое распоряжение отдельные апартаменты. Мне досталось мое обычное пристанище - угловая комната в правом крыле. В соседнем помещении разместился нотариус, а Иветту и Родерика поселили в комнатах напротив наших. Хозяйские покои находились в другом крыле здания.
Я чувствовал себя уставшим после дороги. К тому же ныла резаная рана в боку. Как сказал хирург, если бы удар ножа пришелся чуть в сторону, последствия могли быть весьма серьезными. Ранение было получено месяц назад в результате неожиданного нападения. Тихим вечером, когда я возвращался домой, на меня с кухонным ножом набросился разъяренный муж. Он, видите ли, не поверил, что его благоверная могла ему изменить, а письменные показания трех свидетелей в его глазах не являлись достаточным доказательством. Поэтому оплатив мне работу, он после нескольких дней беспробудного пьянства вдруг решил восстановить справедливость, как он ее понимал. И с пьяных глаз во всех своих бедах обвинил меня. Увы, таковы издержки профессии частного сыщика.
Ваш покорный слуга имеет в целом неплохую физическую подготовку. Но, когда на тебя внезапно набрасываются в темном переулке, не каждый успеет среагировать. Я вот успел, правда недостаточно ловко. Возможно, виной тому была парочка стаканчиков виски, пропущенных мною в пабе. Но надо же как-то снимать напряжение после рабочего дня. В результате означенного инцидента я оказался в больнице, обманутый супруг отправился на скамью подсудимых, а его неверная жена теперь празднует победу в объятиях любовника. Ну и кто выиграл от того, что тайное стало явным?
Для тех, кто еще не знает: частный сыск - неблагодарная, а порой весьма грязная работа, которая не делается в белых перчатках. Вы спросите, как я дошел до такого? Поживите с мое в этом мире страстей и порока, и вы меня поймете. Что мне еще оставалось, когда после многолетней безупречной службы меня выставили из полиции? Моего прежнего начальника - суперинтенданта Джеймса Беркли с почетом проводили на пенсию, а назначенный на его место проныра сразу поставил вопрос ребром: или я, как все, беру взятки, или расстаюсь со службой. Ну что ж, известно, что старую собаку не научишь новым трюкам. Я не стал бодаться с начальством и уволился. А дальше, растущие долги за квартиру и желание регулярно кушать привели меня в мое нынешнее состояние. То есть к занятию частным сыском, ибо лучшего применения своим навыкам я найти не смог. Точнее не позволили рекомендации, с которыми меня уволили из полиции. На новом поприще была жестокая конкуренция. Однако полицейский опыт, нужные связи и умение шевелить извилинами помогли мне добиться некоторых успехов. В конце концов конкуренты смирились с моим присутствием в этой нише человеческого бытия. И вот уже почти год поиски воров, слежка за неверными супругами, борьба с шантажистами и тому подобные занятия позволяют вашему покорному слуге сводить концы с концами. К счастью, мне повезло с партнером по ремеслу.
Что касается личной жизни, то тут похвастаться нечем. Мне не о ком было заботится, кроме себя самого. Из родни у меня осталась одна тетя, жившая где-то на севере графства. Тяжелая служба в полиции и последовавшее за выходом в отставку бедственное состояние финансов не позволили мне обзавестись семьей. Я не был красавцем, в чем вполне отдавал себе отчет. В моих темных волосах уже начала пробиваться седина и наметились залысины. Несмотря на неправильные черты лица, некоторые женщины находили меня привлекательным. К тому же, благодаря активному образу жизни, я имел подтянутую фигуру, а широтою плеч мог поспорить с кузеном Иветты. И, в свои тридцать шесть лет, все еще не терял надежду встретить ту "единственную и неповторимую". Своим неиссякаемым оптимизмом, живостью характера (у тебя шило в одном месте, говаривала тетя) и пылкой влюбчивостью я был обязан изрядной толике французской крови, текущей в моих жилах.
Поводом для моего приезда в Каррингтон-Холл послужило письмо Ричарда Кардиша. Судя по содержанию послания, дело было серьезным и не терпящим отлагательства. По крайней мере, так считал Ричард. Позже мы с ним созвонились. Мой друг был очень убедителен. Я не мог отказать ему в помощи и поспешил на вокзал.
***
Обстановка в гостевой комнате была скромной. Узкая кровать с тумбочкой, платяной шкаф и пара стульев. Я родился в семье среднего достатка и с детства не был приучен к комфорту, а посему меня все устраивало. С моего прошлого приезда в комнате ничего не изменилось. Хотя нет. Стены были оклеены свежими обоями.
Я поставил саквояж в шкаф. Потом, не раздеваясь, прилег на кровать и не заметил, как уснул. Проснувшись, я почувствовал себя бодрым и готовым на подвиги. Теперь не мешало осмотреться. Я тихонько выскользнул из комнаты и сбежал по лестнице на первый этаж.
В холле никого не было. Настенные часы показывали половину первого. До ланча еще оставалось время, и я намеревался провести его в библиотеке. У Ричарда Кардиша имелось обширное собрание книг и рукописей по самой различной тематике. Большая часть библиотеки досталась ему по наследству. Мой друг постоянно пополнял ее научными трудами по фармакологии, химии и медицине. Коллекционирование книг было страстью Ричарда - за понравившийся экземпляр он готов был заплатить самую высокую цену. В результате проведенных изысканий его книжная коллекция пополнилась весьма редкими изданиями.
По пути к библиотеке я обратил внимание, что паркет в коридоре недавно поменяли. Интересно, зачем был нужен срочный ремонт? Уже у самых дверей библиотеки я услышал взволнованные голоса: внутри кто-то спорил на повышенных тонах.
- Как вы можете так поступить? - громко спрашивал первый голос. - У нас была совсем другая договоренность...
Мне показалось, что я узнал голос Ричарда. Его собеседник едва слышно ему ответил:
- Я не хочу участвовать...
Я не мог узнать говорившего. Трудно было даже понять, мужчина это или женщина.
- Нужно отменить...
Дальше прозвучало неразборчиво. Мне было пора вмешаться, возможно, моему другу угрожает опасность. А, исходя из письма Ричарда и телефонного разговора, угроза может быть серьезной.
Стоя перед дверью, я решительно постучал и спросил разрешения войти. Голоса тут же смолкли. Немного выждав, но так и не получив ответа, я вошел в библиотеку. В помещении никого не было. В растерянности я огляделся по сторонам. Неужто мне все почудилось?
Библиотека представляла собой просторную, светлую комнату. Вдоль трех ее стен стояли массивные книжные шкафы со стеклянными дверцами. В простенках между ними виднелись картины и напольные вазы. Я заметил, что в ранее пустовавших углах появились новые полки, до отказа набитые книгами. Четвертую стену библиотеки занимали два огромных окна, выходившие в сад. Снаружи солнечные лучи с трудом пробивались сквозь плотную листву деревьев и падали на усыпанные гравием дорожки. В центре библиотеки располагались мягкая кушетка, круглый столик, украшенный инкрустациями, и два кресла. Паркет и здесь сиял свежим лаком.
Я шагнул к столику. На нем хрустальной пирамидкой возвышался графин, наполненный бренди, в окружении пузатых бокалов. Я тут же почувствовал жажду. Новенький паркет слегка поскрипывал под ногами. Судя по всему, доски положили неровно, и они шатались. Ох уж эти современные строители! Неудивительно, что бренди в графине слегка покачивалось. Я плеснул вина в бокал. Конечно, в том, чтобы употреблять алкоголь так рано, нет ничего хорошего. Но в данном случае...
Внезапно ноздри уловили необычный запах. Даже не запах, а легчайшее дуновенье. Пахло сандалом. Благовонные палочки с таким ароматом жег один мой знакомый, когда занимался восточной медитацией. Интересно...
Я сделал большой глоток бренди и окинул взглядом книжные стеллажи. Что бы выбрать почитать? Тут мне показалось, что девушка на портрете, висевшем в простенке между окнами, заговорщически подмигнула. В этот момент в библиотеку ворвался Питер Эшли. На лице нотариуса отразилось удивление - он явно не ожидал меня здесь увидеть.
- О, Луарье! А где все?
- Не имею ни малейшего понятия.
Эшли кашлянул и принялся рыться в карманах пиджака. Было заметно, что он пытается восстановить душевное равновесие. Неужели это я его так напугал? За это стоит выпить. Я сделал еще один глоток вина.
Нотариус извлек из кармана курительную трубку, кожаный кисет и начал набивать трубку табаком. Совершая привычные действия, он заметно успокоился и бросил украдкой взгляд в мою сторону. Мне было прекрасно видно отражение нотариуса в стеклянной дверце книжного шкафа, куда я отошел в поисках подходящего чтива. Тут мое внимание привлек корешок одной из книг. Ай, да Ричард! Это же новый роман известного писателя, пишущего в авантюрном жанре. Теперь мне будет что почитать на сон грядущий. Чтение приключенческой литературы весьма благотворно влияло на процесс моего засыпания. Я решил, что обязательно зайду за этой книгой после обеда.
У меня за спиной послышалось позвякивание стекла. Оглянувшись, я увидел, что Эшли тоже решил отдать должное хозяйскому бренди.
Глава третья
в которой Луарье преодолевает смущение,
Мелисса на обеде рассказывает семейное
предание и кое-что проясняется
Раздался задорный лай, и в дверях библиотеки возникла белая болонка. Забавное создание казалось плюшевой игрушкой, настолько аккуратно была сделана стрижка. Я узнал в четвероногом животном - любимицу хозяйки дома. Как же ее зовут? Имя никак не шло на память. Собачка тем временем старательно облаивала гостей.
- Бетси, сейчас же перестань! - раздался из коридора знакомый голос. - Ты ведешь себя невоспитанно!
Болонка, словно устыдившись, тут же умолкла. Я поманил собачку к себе и почесал ей за ухом. В ответ та довольно завиляла хвостиком. Одно из моих жизненных правил: "Всегда полезно завести новых друзей, а враги появятся сами".
В библиотеку вошла Мелисса. В руках у нее был букет садовых цветов и ваза с водой.
- Артур, вы мне не поможете? - обратилась ко мне хозяйка дома.
Совместными усилиями мы поставили вазу на столик и опустили в нее цветы. В процессе работы наши руки несколько раз соприкоснулись, и каждый раз я чувствовал словно легкий удар током. Это меня чрезвычайно смущало. К тому же запах сандала продолжал дразнить мое обоняние. Казалось, что им пропиталось все вокруг, даже цветы.
Мелисса обладала своеобразной тяжеловесной красотой. Темно-синее платье выгодно подчеркивало ее фигуру, а глубокий вырез открывал заинтересованному взгляду пышный бюст. Несмотря на свой вес, хозяйка дома двигалась легко и грациозно. Помню, как-то она призналась мне, что в юности танцевала в театре.
Я почувствовал, что краснею, и все свое внимание сосредоточил на букете. Тщательнейшим образом я изучил каждый цветок от стебля до кончиков лепестков. Правда, так и не смог сообразить, что это за сорт. Не придумав ничего лучшего, спросил об этом хозяйку дома.
- Это камелия, Артур, - смеясь одними глазами, ответила Мелисса. - Спасибо вам за помощь.
- Ричард уже вернулся? - поинтересовался я.
- Да. Он у себя в комнате и спустится к обеду.
Чтобы скрыть смущение, я подошел к заинтересовавшей меня картине. На ней была изображена молодая леди в шляпке и платье викторианской эпохи. В руках она держала букетик фиалок. Женский лик на картине мне кого-то напоминал. Когда я спросил о портрете Мелиссу, та ответила, что это последнее приобретение Ричарда. Он купил картину два месяца назад на одной из художественных выставок в Лондоне. Подробностей она не знает. Полотно принадлежит кисти неизвестного художника прошлого века и называется "Портрет Марты". Эшли разделил мой интерес к картине и принялся разглядывать холст через пенсне.
В холле прозвучал гонг к ланчу, и мы направились в столовую. Бетси побежала следом, путаясь у меня под ногами. Я мысленно поздравил себя с появлением преданной поклонницы. Хоть одна особа женского пола ко мне неравнодушна. Эшли на полдороге вернулся в библиотеку, посетовав, что забыл там свою трубку.
Ричард, Иветта и Родерик уже сидели за длинным обеденным столом. Я поздоровался с хозяином дома, затем, галантно пододвинув стул, помог сесть Мелиссе и занял место за столом рядом с ней. Вскоре к нашей компании присоединился нотариус. На белой скатерти была расставлена посуда из тонкого фарфора и столовые приборы фамильного серебра, из еды были только фрукты и орехи в стеклянных вазочках. Украдкой рассматривая соседей по столу, я никак не мог настроиться на серьезный лад. Мелисса представлялась мне пышной алой розой, а Иветта - застенчивой фиалкой. Я втайне любовался ими обоими.
Дворецкий Чарльз объявил первое блюдо, и обед начался.
Тяжелые и легкие, горячие и холодные кушания сменяли друг друга, следуя попеременно. На мой невзыскательный вкус, все было просто восхитительно. Я с трудом сдерживал себя, чтобы не попросить добавки того же лукового супа. Моя выдержка была вознаграждена. Список блюд был столь внушительным, что уже к середине трапезы я почувствовал приятную тяжесть в желудке.
Обед проходил в непринужденной обстановке. Больше всех говорила Иветта. Присутствующие узнали от нее много нового о флоре и фауне Африки. Я заметил, что даже слуги слушали гостью с неподдельным интересом. Иветта восхищалась африканской растительностью, перечисляя на память множество экзотических деревьев и растений. Мелисса, как опытный садовод, заметила, что представители местной флоры, может быть, не такие яркие и душистые, как африканские, но более выносливы при резкой смене погоды. Они с Иветтой немного поспорили на эту тему. Выяснилось, что юная путешественница привезла из своего турне семена тропических растений, что вызвало у хозяйки дома неподдельный интерес. Родерик постоянно поддразнивал кузину, задавая каверзные вопросы. К примеру, встречала ли она в Африке каннибалов или каковы на вкус жареные змеи.
Эшли, поблескивая пенсне, внимательно слушал беседу, время от времени вставляя короткие замечания.
Ричарда я увидел впервые за последние три месяца, и меня поразило его бледное осунувшееся лицо. Мой друг имел непривлекательную внешность: маленький рост и коренастое тело, над которым возвышалась яйцевидная голова с узким венчиком волос. Бесцветные глаза пристально смотрели на собеседника и казалось, что он видит тебя насквозь. Владелец усадьбы весь обед провел в молчании, лишь в самом начале немногословно поприветствовав гостей. Если бы я не знал своего друга так хорошо, то мог бы подумать, что он не рад нашему приезду. Мне нужно было с ним срочно поговорить, кое-что уточнить и составить план действий.
- А что это за семейное предание, о котором Иветта прожужжала мне все уши в дороге? - громко поинтересовался Родерик.
Я мысленно улыбнулся и приготовился слушать. Запугивание гостей было доброй традицией семьи Кардиш.
- О, это очень печальная и таинственная история, - понизив голос, сказала Мелисса. - Почти сто лет назад Каррингтон-Холлом владел наш предок - граф Бартоломью Кардиш. Рано овдовев, он проводил жизнь в тщетных поисках новой любви. Но ни одна из избранниц не могла зажечь огонь страсти в душе графа, и все его романы заканчивались, едва успев начаться. Однажды на приеме в светском обществе, Кардиш встретил девушку удивительной красоты и влюбился в нее без памяти. Красавица была сиротой и жила на попечении тетки. Она только-только начала выходить в свет.
Граф Кардиш был видным, состоятельным мужчиной и мог составить завидную партию любой даме, но, увы, сердце девушки уже было занято. Ее возлюбленным оказался юный баронет, живший по соседству. Молодые люди поклялись друг другу в вечной любви, и ждали только разрешения на брак от родителей юноши.
Когда Кардиш узнал об этом, в него словно вселился демон. Он подкупил тетку девушки, и та уговорила племянницу поехать в гости к графу, чтобы полюбоваться роскошным садом и усадьбой. Девушка согласилась и попала в ловко расставленные сети. Она стала пленницей Кардиша, а тетка говорила всем, что ее подопечная по уши влюблена в графа и готовится к счастливому замужеству. То же говорил и Кардиш, не позволяя никому из знакомых видеться с будущей невестой. За девушкой постоянно следили, и она не могла сделать ни шагу без спросу.
Юный баронет не поверил, что его возлюбленная могла забыть клятвы любви и верности, которыми они обменялись. Однажды темной ночью он пробрался в особняк графа, но был схвачен его слугами. Связанного по рукам и ногам храбреца Бартоломью Кардиш, смеясь, бросил к ногам своей будущей супруги, а после краткой встречи навсегда разлучил влюбленных. Что стало с юношей неизвестно, но больше его никто не видел.
Тоскуя о баронете, девушка стала отказываться от пищи и вскоре умерла в тоске и печали. На следующую ночь после своей смерти она в виде призрака явилась Кардишу.
- Где мой возлюбленный? - загробным голосом спросила покойница.
Но граф лишь пучил глаза, онемев от ужаса.
- Ты хотел добиться моей любви, так получи свою награду! - промолвил призрак и поцеловал убийцу ледяным поцелуем.
Граф умер на месте от разрыва сердца. С тех пор по ночам призрак Холодной дамы бродит по Каррингтон-Холлу в поисках своего возлюбленного. А, если встретит неженатого мужчину, то одарит его ледяным поцелуем. Сердце несчастного вмиг остановится от смертельного холода, и его дух навсегда станет пленником Холодной дамы. Холостяки, нашедшие приют в Каррингтон-Холле, берегитесь!
Мелисса закончила рассказ и обвела гостей испытующим взглядом. Несколько минут за столом стояла тишина. Семейное предание произвело на слушателей разное впечатление. Нотариус с мрачным лицом мял салфетку, Иветта задумчиво улыбалась. Больше всех впечатлился Родерик. Он с недоверчивым видом посмотрел на хозяйку дома.
- Неужели, все действительно так и было? - спросил он.
- Кто знает..., - загадочно ответила Мелисса. - Эта история - семейное предание. Что известно совершенно точно, так это то, что Бартоломью Кардиш внезапно умер от сердечного приступа, а его невеста и баронет бесследно исчезли незадолго до этого.
По окончании обеда Мелисса пригласила гостей в гостиную. Прислуга подала туда чай и сладости. Ричард сослался на недомогание и поднялся в свою комнату. Вскоре из гостиной полились звуки музыки. Это хозяйка дома развлекала гостей игрой на рояле.
Как бы мне не хотелось присоединиться к всеобщему веселью, но дело было прежде всего. Я незаметно отделился от компании и поднялся на второй этаж. У нас с Ричардом имелась договоренность, что он будет ждать меня в личных покоях. Я постучал в дверь и, получив приглашение, вошел внутрь.
Обстановка комнаты, в которой я очутился, поражала богатством и роскошью. Буквально каждый предмет здесь кричал, что обошелся его владельцу в кругленькую сумму. Я никогда не мог понять пристрастия моего друга к подобным штучкам. На все замечания Ричард отвечал, что дорогие вещи придают ему уверенность в себе и вселяют надежду на счастливое будущее.
Хозяин дома лежал на кровати полностью одетым, и меня поразил его болезненный вид. На обеде он и то выглядел лучше. Видимо, это далось ему с большим трудом.
- Ричард, что с тобой? Ты опасно болен?
Не в моих привычках было ходить вокруг да около.
- Нет, всего лишь легкое недомогание, - попытался успокоить меня друг. - Скоро все пройдет...
Меня он совершенно не убедил. Трудно было не верить собственным глазам. Ричард сипло дышал, а на лбу у него выступил пот.
- Наверное, тебе лучше отдохнуть. Я зайду позже...
- Артур, я не для того срочно вызвал тебя в Каррингтон-Холл, чтобы откладывать нашу беседу. Все очень серьезно. Надо мной сгустились черные тучи. Присаживайся, я сейчас тебе все расскажу.
***
Пришла пора дать некоторые пояснения. Для начала замечу, что Ричард Кардиш - известный ученый-фармаколог, доктор медицины. В описываемое время он работал в одной крупной фармацевтической компании. И не просто работал, а возглавлял лабораторию по исследованию человеческого иммунитета при воздействии на него агрессивных внешних факторов. В последние месяцы в работе лаборатории наметился прорыв. Выведенный в ходе опытов препарат феноменально повышал защитные свойства живого организма. Эксперименты проводились на подопытных животных, но вскоре должна была начаться стадия испытаний на человеке. Понятное дело, существовала угроза кражи конкурентами формулы столь ценного препарата. Полный состав и дозировку всех ингредиентов вещества знал только руководитель проекта - Ричард Кардиш. И он, как заверил меня по телефону, держал эту информацию в секрете.
Мое присутствие в доме доктора объяснялось просто. Мы с ним были друзьями детства. Дом моих родителей располагался по соседству с Каррингтон-Холлом. Детьми мы с Ричардом часто играли в саду и в поросших травой развалинах старой башни. Наша дружба не прервалась, даже когда мои родители продали дом и переехали в город. Я навещал Ричарда примерно раз в месяц, накопив карманных денег на дорогу.
Когда мне исполнилось шестнадцать, мои родители умерли. Перепробовав разные способы зарабатывания денег, я пошел работать в полицию. После этого наши с Ричардом встречи стали редкими. Долгие годы служба занимала почти все мое время. Потом, как вы уже знаете, у меня не сложились отношения с новым суперинтендантом, и я уволился из полиции с должности детектив-инспектора.
Узнав о случившемся со мной, Ричард повел себя, как преданный друг. Он предложил похлопотать о моем трудоустройстве. Его фармацевтической компании как раз требовался ночной сторож. Я был благодарен доктору за хлопоты, но мне претила любая монотонная работа. И теперь, когда Ричарду потребовалась помощь, я не смог ему отказать.
Как я понял из полученного письма, неизвестные злоумышленники потребовали от ученого передать им формулу нового препарата, обещая взамен денежное вознаграждение. В противном случае они грозили самыми страшными карами. Ричард писал, что поначалу не поверил в серьезность угроз. Но, когда кто-то отравил сторожевого пса и подбросил его труп на крыльцо дома, стало понятно, что время шуток закончилось. Доктору нужно было срочно позаботиться о защите себя и супруги. Но обращаться в Скотланд-Ярд Кардиш категорически не хотел и возлагал все надежды на меня, помня о моей службе в полиции. Письмо Ричарда заканчивалось обещанием позвонить мне, если ситуация станет критической. Мой друг питал надежду, что злоумышленники ограничатся отравлением бедного пса.
И вот в четверг доктор позвонил мне и попросил приехать в Каррингтон-Холл на уик-энд. Ричард собирался поделиться со мной последними новостями. Судя по его взволнованному голосу, случилось нечто из ряда вон выходящее. Я предложил встретиться в городе, но доктор категорически отказался. Оказывается, опасаясь нападения, Ричард последние недели не покидал Каррингтон-Холла и проводил опыты с препаратом в домашней лаборатории, расположенной в подвале особняка. Я, конечно же, согласился приехать. Правда, принял некоторые меры предосторожности, а также прихватил с собой оружие.
Глава четвертая
в которой хозяин дома чуть не умирает,
Луарье спускается в лабораторию и
попадает в неприятности
- Мой дорогой друг!
После этих слов Ричард тяжело вздохнул.
- Я хочу попросить тебя спуститься в лабораторию. Там...
Тут доктор неожиданно зашелся в приступе кашля. Я бросился к нему, желая помочь. Ричард указал рукой на тумбочку у кровати. Там стояли стакан с водой и картонная аптечная коробка. Надпись на ее этикетке гласила "Лекарство от кашля и болей в груди". Я поспешно достал из коробки пакетик с порошком и высыпал его содержимое в стакан. Но волнение сыграло со мной плохую шутку, и большая часть лекарственного порошка оказалась на тумбочке. "Воды должно быть достаточно, чтобы остановить приступ", - почему-то решил я.
Ричард принял стакан с лекарством из моих рук и, сделав пару глотков, откинулся на подушку. Лекарство быстро подействовало. Кашель прекратился. Щеки больного порозовели, казалось, кризис миновал. Но вдруг Ричард резко дернулся и вытянулся всем телом. Взгляд доктора уставился в одну точку. Неужели мой друг умер? Этого не может быть! Я попробовал нащупать пульс на запястье. Сердце билось редко и слабо. Похоже на глубокий обморок. А вдруг это действие яда? Неужели Ричарда пытались отравить, подменив лекарство? Получается, что я сам всыпал яд в стакан, и доктора спасло лишь то, что в организм попала малая толика отравы. Как бы там ни было, мой друг нуждался в срочной медицинской помощи.
Я подергал сигнальный шнур. Где-то за стеной зазвенел колокольчик. В ожидании прислуги я взял с тумбочки коробку с порошками и, покрутив ее в руках, сунул в карман пиджака. Нужно было кое-что проверить.
Вскоре прибежала горничная. Я оставил больного на ее попечение, а сам отправился сообщить о случившемся хозяйке дома. Узнав о внезапном приступе, Мелисса очень расстроилась и приказала дворецкому звонить лекарю. Деревенский эскулап согласился приехать в Каррингтон-Холл, но ожидать его приезд можно было не раньше, чем через час.
Когда весть о болезни Ричарда достигла ушей гостей, те встревожились и стали наперебой предлагать свою помощь. Мелисса, как могла, успокоила страсти, извинилась за доставленные неудобства и предложила всем отдохнуть до ужина в своих комнатах.
Оставив гостей, хозяйка дома поспешила к супругу. Я отправился вслед за ней, но не стал заходить в комнату больного. Погрузившись в раздумья, я принялся мерить шагами коридор. На ходу мне всегда лучше думалось. "Как такое могло случиться?" - ломал я голову. Когда Мелисса освободится, мне нужно будет ее о многом расспросить.
Вскоре супруга доктора появилась в дверях с доброй вестью: опасность миновала - больному стало лучше. Ричард пришел в себя, но из-за слабости не может говорить. Сейчас его лучше не беспокоить. Я тут же пустился в расспросы. Выяснилось, что у доктора уже был подобный приступ, но в менее выраженной форме. Он почувствовал себя плохо вчера вечером, сразу после нашего с ним телефонного разговора. До этого он сутки напролет проводил в своей лаборатории и, видимо, переутомился.
- А когда Ричард затеял ремонт в доме? - рассеянно поинтересовался я.
По словам Мелиссы, "блажь" по поводу реконструкции дома посетила доктора полгода назад. Он нанял по объявлению в газете рабочих, а те переложили паркет и переклеили обои в большинстве комнат особняка. Мелисса была крайне возмущена напрасной тратой денег. С ее слов старый паркет и обои были в вполне приличном состоянии. Однако Ричард был непреклонен, заявив, что никто не запретит ему распоряжаться честно заработанными деньгами так, как ему заблагорассудится. Супруге ученого пришлось смириться. Выяснилось, что доктор получил от правительства крупные денежные субсидии на разработку нового препарата.
Внутренний голос подсказывал мне, что нужно срочно действовать. Вот-вот должно было случиться что-то нехорошее. Вспомнив последнюю фразу Ричарда, я попросил у Мелиссы ключ от лаборатории. Ничуть не удивившись, она протянула мне целую связку ключей и показала нужный. Супруга доктора знала меня давно и вполне доверяла. Не теряя времени, я отправился в подвал, где находилась лаборатория. Если Ричард спрятал там формулу препарата, нужно было убедиться, что ее сохранности ничего не угрожает.
***
Я повернул выключатель, и лестницу, ведущую в подвал, залил яркий электрический свет. Идя в ногу с прогрессом, доктор одним из первых в округе провел в дом электричество, начав с освещения лаборатории. Именно поэтому мне показалось удобным представиться сотрудником электрической компании.
Я быстро сбежал по ступеням вниз. Что-то будто подталкивало меня в спину, заставляя торопиться. Дорога была хорошо знакома. Ричард приводил меня сюда на экскурсию и даже показал, как отключается охранная сигнализация. Мой друг потратил большие деньги на ее установку, так как хотел быть уверенным, что результаты его исследований не попадут в чужие руки.
Вот и дверь в лабораторию. Нажав в нужном месте стены, я открыл скрытую панель и отключил сигнализацию. Ключ легко провернулся в дверном замке. Внутри лаборатории было темно. Выключатель, по-моему, находился где-то рядом с дверью. Я нащупал на стене тумблер и включил свет. В лаборатории резко пахло химикатами и, как ни странно, витал приятный древесный аромат. Снова сандал? Этот запах словно преследует меня.
Со времени моего последнего визита в лаборатории мало что изменилось. Слева от входа из стены торчал клюв водопроводного крана с цинковой раковиной под ним, рядом располагались вытяжной шкаф и кафельная печь. Огонь в топке давно погас, и в помещении было холодно. Вдоль стен тянулись полки, заставленные стеклянными колбами, ретортами и емкостями с химическими реактивами.
Я шагнул к лабораторному столу, располагавшемуся в центре помещения. Что у нас тут? Сверкающий металлом аппарат для смешивания ингредиентов, перегонный куб, аптекарские весы, клубок медных змеевиков, мензурки с разноцветными жидкостями...
Мое внимание привлек массивный сейф, возвышавший в углу лаборатории. На связке ключей, которую мне дала Мелисса, имелся ключ с длинными бородками. Я на удачу вставил его в дверцу сейфа и провернул. Послышался тихий щелчок. Сейф открылся, показав свое содержимое. Внутри обнаружились самые разные вещи: синяя папка, толстый блокнот, флакон с прозрачной жидкостью и аптечная коробка с уже знакомым мне лекарством от кашля. Папку я помнил с прошлого визита, в ней Ричард хранил материалы своих исследований.
Похоже меня никто не опередил. Я позаимствовал пару пакетиков с порошком. Их нужно будет проверить на токсичность. Следом за лекарством отправил в карман пиджака блокнот - его я изучу позже. После чего откупорил флакон и осторожно понюхал - в нос ударил запах горького миндаля. Неужели цианид? С этим веществом лучше не шутить. Я снова закупорил флакон и вернул его в сейф. Дошла очередь до синей папки. Посмотрим, что у нас здесь...
В этот момент я спиной почувствовал чей-то взгляд. Сзади что-то скрипнуло. Я быстро обернулся. Обитая металлом дверь медленно открывалась. За ней было темно. Лампочку в коридоре кто-то выключил. Я остро пожалел, что оставил револьвер в дорожном саквояже.
Внезапно в комнате погас свет, и наступила кромешная темнота. Темно было, как в самой лаборатории, так и в коридоре. Видимо злоумышленник выкрутил пробки из распределительного щита. Стараясь ступать как можно тише, я отошел в сторону от сейфа и прижался к стене. Мой напряженный слух уловил легкие шаги - в помещение вошел неизвестный.
В моей голове сразу возникла куча вопросов. Кто это? Что собирается делать? Есть ли у него оружие? А главное, что делать мне? Осторожность - моя вторая натура. Поэтому я не стал лезть на рожон, а бочком по стенке стал пробираться в сторону двери.
В темноте вспыхнул узкий луч фонаря и забегал по лабораторному столу. Потом скрипнула дверца сейфа.
Я осторожно перешагнул порог лаборатории. Копайся там, простофиля, а я... В этот момент в глаза мне ударил яркий, слепящий свет, а затем кто-то нанес мне сильный удар в живот. За первым ударом последовал второй. От резкой боли у меня враз перехватило дыхание. Слишком рано я праздновал победу! Заветную папку вырвали из моих ослабевших рук. Задыхаясь от нехватки воздуха, я рухнул на пол и ударился головой о ступеньку. Из глаз посыпались искры, а затем все погрузилось во тьму.
Глава пятая
в которой Луарье, благодаря своей поклоннице, находит выход
из безвыходного положения, а после ужина читает чужой дневник
Пришел в себя я оттого, что кто-то лизал мне щеку. Язык был теплым и шершавым. Я лежал в темноте на холодном кафельном полу. Судя по всему, я по-прежнему находился в лаборатории Ричарда. Слабый, как ребенок, я с трудом поднял руку. В нее тут же уткнулся прохладный нос. Бетси! Как она здесь оказалась? Болонка счастливо повизгивала, когда я погладил ее по шерстке.
Ужасно болела голова. Ей досталось больше, чем животу. Давненько меня не били. Выходит, злоумышленников было двое, и они провели меня, как мальчишку. Пока один демонстративно шарил в лаборатории, другой поджидал меня в коридоре. А стоило мне переступить порог, как на меня тут же напали и отобрали папку с результатами опытов доктора. Кто же это мог быть? Если это известные мне люди, то вариантов совсем немного.
Ладно, хватит разлеживаться, нужно поскорее отсюда выбираться. Я с трудом встал на ноги и наткнулся на раковину. Ага, значит выход в этой стороне. Шаря по стене, я нащупал дверную ручку, но дверь лаборатории не открывалась. Вот так номер! Собственно, ничего удивительного. Я сам оставил ключ в замке, вот злодеи меня и заперли.
Бетси надоело крутиться у меня под ногами, и она убежала куда-то в темноту. Вскоре я услышал откуда-то сбоку ее призывный лай. Включить бы свет. Но увы, выключатель не работал.
Помнится, на лабораторном столе лежал коробок спичек. Я принялся искать его на ощупь. Столкнув на пол несколько стеклянных пробирок (надеюсь, их содержимое не ядовито), я нащупал инструмент для получения огня. Спичек внутри коробка оказалось немного. Я чиркнул одной из них. Яркий огонек слегка разогнал темноту.
Бетси глухо лаяла из-за сейфа в углу. Как она туда забралась? Я попытался подсветить, но спичка погасла. Пришлось зажигать новую. Держа горящую спичку в руке, я заглянул за металлический шкаф. За задней стенкой сейфа обнаружился большой проем. Оттуда на свет выглянула мордочка Бетси.
Я попытался сдвинуть сейф с места, и он неожиданно легко откатился в сторону. Отверстие в стене было примерно полметра на метр и, пригнувшись, туда вполне можно было пролезть. Что я и сделал, не сильно задумываясь о последствиях. За стенкой меня встретила Бетси. Собачка подбежала ко мне, радостно виляя хвостиком.
- Умница! - похвалил я болонку и погладил ее по голове.
Мы с Бетси находились в тесном каменном мешке. Здесь было намного светлее, чем в лаборатории. Свет падал откуда-то сверху. Возможно, там были проделаны скрытые отверстия. Наверх вела узкая деревянная лестница с потемневшими от времени ступенями. Мне стало понятно, как болонка попала в лабораторию. Странно, что Ричард никогда не рассказывал мне о тайном ходе в свое святилище. Впрочем, у кого из нас нет собственных секретов?
Я осмотрел заднюю стенку сейфа и обнаружил железную скобу. В ее предназначении у меня не было сомнений. Решив не оставлять после себя следов, я потянул за скобу, и сейф вернулся на прежнее место.
Ступени лестницы были высокими для маленькой собачки, и, сбежав по ним, Бетси уже не смогла вернуться назад. Я взял болонку на руки, и мы начали подниматься по лестнице. Стены тайного прохода были выложены природным камнем и сочились влагой. Сама кладка выглядела очень старой. Судя по всему, проход был создан еще при строительстве особняка, больше столетия назад.
Наконец ступени закончились. Выход наружу преграждала массивная деревянная заслонка. Ее не полностью закрыли - между ней и рамой виднелась широкая щель. Я приник ухом к отверстию и услышал людские голоса. Позвать на помощь? Не буду пока торопиться. Пусть похитители думают, что их пленник по-прежнему заперт в подвале. Я вновь прислушался - тишина. Наверное, люди ушли.
Бетси тявкнула и лизнула меня в щеку. Я покорно принял влажный знак внимания от четвероногой спасительницы и поднес ее к щели. Болонка легко протиснулась в отверстие. Снаружи тут же раздался ее звонкий лай.
Теперь мои руки были свободны. Наверняка существует способ, чтобы проложить выход наружу - ведь любая дверь должна открываться. Я обо что-то стукнулся головой. Это оказалась железная скоба. Ага, вот оно! Я ухватился за скобу и попытался сдвинуть в сторону деревянную заслонку. Мне это без труда удалось, и путь на свободу был открыт.
Как вы думаете, где я очутился? В центре библиотеки. Препятствием, загораживавшим выход из подвала, оказалась мягкая кушетка. Если бы в этот момент на ней кто-то сидел, то я вряд ли так легко выбрался наружу. Хорошо, что я дождался, пока все уйдут. Чтобы скрыть тайный проход, оставалось вернуть кушетку на ее прежнее место. Что я и проделал.
Теперь понятно, куда делись те, кто беседовал в библиотеке сегодня днем. И я догадывался, кто бы это мог быть.
Поднявшись в свою комнату, я долго приводил в порядок испачкавшийся костюм. Рутинное занятие не помешало мне поразмыслить над сложившейся ситуацией и наметить дальнейшие шаги.
***
Вечером все собрались в столовой на ужин. Мое появление был встречено гробовым молчанием. Скользнув взглядом по лицам присутствующих, я не смог определить, кто из них удивлен моему появлению, а следовательно является злодеем. Да-а, как детективу, мне пока грош цена. Или противник слишком искусен. Исключить версию, что злоумышленники - посторонние люди, тайком проникшие в дом, я пока не мог. К тому же оставалась еще прислуга...
Я занял место за столом рядом с Мелиссой. Почти сразу подали первое блюдо, и ужин начался.
Хочу отметить, что маленькое приключение в подвале нисколько не повлияло на мой аппетит. Вот что значит оптимистичное отношение к жизни. Гоняясь по тарелке за горошком, я вполголоса поинтересовался у Мелиссы здоровьем ее супруга. Выяснилось, что Ричарду стало лучше - кашель и слабость отступили. Деревенский врач Гарри Уоткинс уехал незадолго до ужина. Он не смог назвать точную причину недомогания Кардиша. Наиболее вероятным представляется сердечный приступ. Уоткинс прописал больному покой и необходимые в таких случаях укрепляющие лекарства, а утром обещал прислать медицинскую сиделку. Пока же у кровати Ричарда дежурила горничная. Со слов Мелиссы, первые признаки болезни проявились у супруга в начале недели. Он стал жаловаться на головную боль, сердцебиение и слабость.
Я слушал Мелиссу вполуха, думая о своем. Меня сейчас больше волновала судьба синей папки доктора. Кто мог ее похитить? Было совершенно ясно, когда я найду папку - найду злоумышленников. Благодаря некоторым обстоятельствам, о которых расскажу позже, я был твердо уверен, что формула препарата еще находится в особняке.
А пока мне нужно было кое-что выяснить у миловидной хозяйки дома. Я повернулся к Мелиссе и почувствовал, как кровь бросилась мне в лицо. На моей соседке по столу было платье персикового цвета с глубоким декольте. Оно скорее выставляло на показ, чем скрывало прелести владелицы. Пышная высокая грудь Мелиссы казалось вот-вот вырвется наружу. Но ваш покорный слуга умеет обуздывать свои эмоции, когда дело касается работы. Поэтому, стараясь не отвлекаться на соблазнительные изгибы, я наконец ловким движением вилки загнал упрямый горошек на кончик ножа. Но только я хотел отправить горошину в рот, как нотариус толкнул меня в локоть, и зеленый снаряд взлетел в воздух. Совершив короткий перелет, он приземлился прямиком в ложбинку между грудями обольстительной соседки. Я замер, словно пораженный молнией. Мелисса ничего не заметила, отчитывая за что-то склонившегося к ее уху дворецкого.
- Луарье, как вы думаете, мистер Кардиш сможет меня сегодня принять? - прозвучал сбоку голос нотариуса.
- Вам лучше поинтересоваться об этом у его супруги, - механически ответил я.
Я скосил глаза на декольте соседки, но никаких следов горошка там не обнаружил. Мелисса отреагировала на мой взгляд поощрительной улыбкой.
- Артур, я бы с удовольствием послушала о ваших победах на любовном поприще.
Кашлянув, я счел за лучшее перевести разговор на другую тему. Меня интересовала домашняя прислуга и события, нарушившие привычный ход вещей. После моих осторожных расспросов хозяйка поведала, что они держат в доме пятерых слуг и тут же всех перечислила. Дворецкий Чарльз, две горничные - рыжая Мэри и брюнетка Джейн, кухарка Нэнси и садовник Джордж.
Мелисса не смогла вспомнить никаких странных событий за последние дни. Она была весьма обеспокоена внезапной болезнью супруга. Когда я выразил желание навестить доктора, собеседница попросила меня перенести визит на завтра. Ричард еще очень слаб и скорее всего уже спит.
Беседуя с Мелиссой, я время от времени посматривал на гостей. Иветта выглядела расстроенной. Она непривычно молчала. Ее кузен сохранял на лице невозмутимое выражение, а нотариус, наоборот, с расстроенным видом поглядывал по сторонам. После ужина мы еще долго пили чай, обмениваясь малозначащими фразами. За окнами было совсем темно, когда, пожелав друг другу спокойной ночи, все разошлись по комнатам.
***
Я вошел в свою комнату и присел на стул. День был трудным, и мне хотелось все осмыслить. В голове кружился хоровод мыслей, обрывки услышанных фраз и вопросы без ответов. Я мысленно сопоставлял факты, строил логические цепочки, но никак не мог прийти к однозначному выводу: Кто напал на меня в лаборатории? Лишь одно мне было известно точно. Похитители не получили желаемой добычи. Я успел заглянуть в папку Ричарда. Там была лишь стопка чистой бумаги. Где же тогда спрятана формула препарата?
Карман пиджака оттягивал непривычный груз, и тут я вспомнил. Блокнот Ричарда. Когда я его открыл, стало понятно, что это лабораторный дневник. Записи в блокноте велись нерегулярно и были отрывочны, а некоторые листы кто-то безжалостно вырвал. Скорее всего, это сделал сам Ричард.
Записи
из лабораторного дневника
11 апреля
У подопытного Х. оказался врожденный порок сердца. Однако из соображений секретности мне не удастся быстро найти ему замену. Продолжу эксперимент. Необходимо увеличить пропорции всех ингредиентов.
15 апреля
Эффект превзошел все ожидания. Защитные функции подопытного усилились. Порезы на коже зарастают почти мгновенно. Х. чувствует себя бодрым и полным сил.
23 апреля
Оставил прежнюю дозировку препарата. Пока все идет по плану. Можно надеяться на скорое завершение эксперимента. Х. работает почти круглосуточно. Для полного восстановления тонуса организма ему хватает буквально двух-трех часов. Это восхитительно! Какие открываются великолепные перспективы!
1 мая
Х. внезапно почувствовал слабость в руках. Возможно, сказалась долгая физическая работа по расчистке фонтана в саду. Последствия длительного перенапряжения? Надеюсь, что он быстро восстановится.
![[]](/img/p/parinow_o_m/09_kavardak/oblozhka.jpg)