Паринов Олег Михайлович: другие произведения.

Как я становился офицером или заметки о курсантской жизни

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Продавай произведения на
Peклaмa
Оценка: 6.72*4  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Автор делится своими воспоминаниями об учебе и службе курсантом в военном училище.

  
 []
  
  Товарищам по учебе в военном училище посвящается
  
  Кто не был там - тот не поймет,
  Кто был - тот, вспомнив, улыбнется.
  
  
Вступление. С чего все начиналось
  
  Жить - Родине служить.
  Русская народная поговорка
  
  Я проснулся и попытался вспомнить свой сон. И даже зажмурился. Но тщетно. Сон все время ускользал, кружась пестрым клубком, пока окончательно не спрятался в темноте. Я открыл глаза и потянулся. Родители уже встали. Было слышно, как они тихонько переговариваются в спальне. Поднявшись с дивана, я подошел к окну.
  Сегодня в моей жизни наступил важный день. Нужно было решить, куда мне поступать после окончания школы. После долгих и мучительных раздумий оставалось два варианта: Шахтинский филиал Новочеркасского политехнического института и военное училище связи в Новочеркасске. Вчера, ложась спать, я загадал, что приснится так и поступлю. Но сон сбежал неразгаданным, и нужно было самому принимать решение.
  Наша семья - родители, я и маленькая сестренка - жила в двухкомнатной квартире-трамвайчике. По моему размышлению, если я останусь дома, то со временем здесь будет тесновато. Перспектива при этом варианте событий виделась следующая: институт, работа в шахте или где-то рядом с ней, засасывающий быт. Потом женитьба. А дальше? Каждый день, за исключением выходных, будет одно и то же: дом-работа-дом. Какое-то серое существование. Я наблюдал, как многие из моих знакомых, живя такой жизнью, все чаще начинают заглядывать в бутылку, медленно спиваясь. Тут мне вспомнился фильм "Офицеры". Какие там лихие герои-рубаки! А жизнь, полная захватывающих приключений! Честь, отвага, преданность своему призванию! Есть такая профессия - Родину защищать...
  Решено! На вопрос вошедших в комнату родителей я твердо ответил: "Военное училище!"
  У мамы радостно засветилось лицо, отец вздохнул и почесал в затылке. Маленькая сестричка сказала: "Аля!" И попросилась на руки.
  Первым автобусом мы с мамой поехали в Новочеркасск, навстречу новой жизни.
  Столица донского казачества встретила нас золотым блеском куполов Вознесенского собора. Мы вышли на кольце - Троицкой площади. Небольшая прогулка по городу, и вот оно Новочеркасское высшее военное командное Краснознаменное училище связи имени Маршала Советского Союза Соколовского В.Д. Группа высоких зданий молчаливой громадой возвышалась напротив музея истории Донского казачества. Почти непрерывной стеной многоэтажные строения, словно стоящие в парадном строю воины, тянулись в сторону собора и вниз мимо городского парка. Казалось, что своими окнами-глазами они пристально рассматривают меня. Достоин ли этот молодой человек учиться в наших стенах?
  Подходя к входным воротам контрольно-пропускного пункта училища (КПП), я увидел нескольких стройных юношей в темно-кремовой полевой форме, портупеях и блестящих хромовых сапогах. На головах у них красовались фуражки защитного цвета с зелеными кокардами. "Наверное, офицеры", - с легким волнением подумал я. Но, подойдя ближе, засомневался. На черном просвете погон между двумя золотистыми полосками виднелась буква "К" того же цвета. Курсанты! Да, но почему на полосках внизу погон красным карандашом нарисованы звездочки? Выпускники! Без сомнения! Завтрашние офицеры о чем-то мило беседовали с симпатичными девушками.
  Прапорщик - дежурный по КПП - преисполненным важности голосом поведал нам, что вступительные экзамены уже начались и проходят в Казачьих Лагерях - учебном центре училища за пределами города. Что делать?
  Надежда стать офицером во мне стала стремительно угасать.
  Вдруг курсанты-выпускники куда-то заторопились и один за другим скрылись в дверях КПП. Девушки, разочарованно пожав плечиками, пошли в сторону парка.
  Прапорщик засуетился. Видим, к КПП подъезжает черная "Волга". Кто это? Слышится шепот: Начальник училища, генерал!
  Моя мама бросается к окну машины. Стучится. Опускается стекло. Ворота медленно открываются. Мама успевает рассказать о нашей ситуации и о моем горячем желании учиться в училище. Скромно стою рядом.
  Из машины следует команда:
  - Пропустить и сопроводить ко мне в кабинет!
  Черная "Волга" въезжает в ворота. Прапорщик ошеломленно смотрит на нас.
  Немного позже мы, в сопровождении курсанта - помощника дежурного по КПП, идем по территории училища. Внутри все залито ярким солнечным светом. Светло-желтые здания, строгие ряды деревьев, ухоженные клумбы с цветами. В глубине внутреннего двора виднеется сложная полоса препятствий. Асфальтовые дорожки сияют чистотой. Людей не видно. Лишь изредка пробежит один - другой курсант с красной повязкой на рукаве.
  Подходим к огромному плацу. Здесь проходит занятие по строевой подготовке. По расчерченным белой краской квадратикам, высоко поднимая ноги, шагают курсанты. Я поражен красотой и четкостью выполнения ими строевых приемов. Прямо, как при смене почетного караула у Мавзолея!
  Мама пошла вперед. А я немного задержался, залюбовавшись. Твердо печатая шаг, к краю бордюра, где я стоял, подходит курсант. Вижу крупные капли пота на его лице. Оказывается, это весьма нелегко - вот так ходить. Курсант делает страшное лицо и громко шепчет: Беги отсюда! Потом четко разворачивается через левое плечо и возвращается к строю.
  У меня на душе становится неспокойно. Мама зовет и, ведомые помощником дежурного по КПП, мы движемся дальше.
  Вот и главный корпус. Громадное, современное здание с большими окнами. Проходим в стеклянные двери вестибюля и сразу окунаемся в приятную прохладу. Кабинет начальника училища на втором этаже. Здесь царит благоговейная тишина. Наш провожатый курсант, сопроводив своих подопечных до приемной, тут же испаряется. Через пять минут нас с мамой приглашают войти.
  С первых минут знакомства и на всю жизнь я сохраню в своем сердце добрую память о начальнике училища - генерал-лейтенанте Николае Даниловиче Быкове. У себя в кабинете он еще раз нас внимательно выслушал. После чего позвонил в Казачьи Лагеря и распорядился, чтобы там приняли мои документы и допустили к сдаче экзаменов. Вот так решилась моя судьба.
  Вступительные экзамены я сдал успешно. Правда, для меня чуть было не остались тайной полученные на них оценки. После внесения в списки поступивших нам, абитуриентам, дали подписать карточки с результатами экзаменов. Но оценочные листы почему-то давались на подпись сложенными таким образом, чтобы оценки оставались на другой стороне. Мол, подписывай, не переворачивая. Такой вот хитрый ход кадровиков. Зачем так делалось, до сих не могу понять. Но я набрался смелости и посмотрел. За что тут же получил нагоняй от офицера-кадровика. Может и зря, я так сделал, потому как мои оценки меня не порадовали. Они могли быть и повыше.
  
  
  
Первые шаги. Курс молодого бойца
  
  Живи по Уставу - завоюешь честь и славу.
  Армейская пословица
  
  Курс молодого бойца (КМБ) - это то, с чего начинается служба в армии. На нем еще не принявшего присягу кандидата учат азам военной службы. Мы проходили КМБ в Казачьих Лагерях под Новочеркасском. В этом месте находился учебный центр нашего училища. Его обслуживал батальон связи обеспечения учебного процесса. Здесь же располагалось множество складов с военной техникой и имуществом.
  На абитуре и во время КМБ мы жили в палатках. Меня поселили с двумя ребятами Андреем Р. и Львом В. Наше жилище представляло собой четырехугольное бетонное гнездо с железным каркасом, покрытым дырявым брезентом, и деревянными настилами на полу. На настилах лежали матрасы с нашими постелями.
  Успешно сдавших вступительные экзамены "счастливчиков" распределили по ротам и учебным группам. Но распределение было неокончательным, и впоследствии нас еще не раз тасовали. Перед началом КМБ всех переодели в летнюю хлопчатобумажную форму и яловые сапоги. Помню, как мы выслеживали офицера и, забежав перед ним на дорогу, шли навстречу. А поравнявшись молодцевато, как нам тогда казалось, отдавали честь, прикладывая руку к пилотке. Офицеры смотрели с пониманием на эти "детские" шалости.
  У ношения военной формы оказались свои особенности. Каждый вечер нужно было подшивать подворотнички белой тканью - подшивой. Особенно красиво смотрелось, когда ткань ровным кантом выглядывала по краю ворота на пару миллиметров. Но этому искусству нам еще предстояло научиться. Чистоту подворотничков ежедневно проверял командир отделения на утреннем осмотре. Если ткань оказывалась грязной, то подворотничок здесь же безжалостно отрывался. А провинившийся боец бежал пришивать новый.
  Следующий элемент военной формы - сапоги. Они должны были все время блестеть, и поэтому их приходилось постоянно чистить. Одна из хитростей заключалась в том, что ни в коем случае нельзя было мазать гуталином заднюю часть сапог. Потому как, присаживаясь, нерадивый воин тут же пачкал себе место ниже спины в черный цвет. Таких неумех потом было видно издалека.
  Утро на КМБ начиналось с физзарядки. Как правило, бег и упражнения на месте. Затем утренний туалет, уборка постелей. Завтрак. Занятия по строевой, физической, огневой подготовке и общевоинским Уставам. На последних удавалось немного вздремнуть. По окончании занятий - долгожданный обед. После приема пищи получасовая передышка - свободное время. Для тех, кто не заступал в наряд по роте или по столовой, снова занятия. На этот раз спортивно-массовая и воспитательная работа. Потом ужин. Немного личного времени. Обязательная прогулка, вечерняя поверка и отбой. Утром все сначала. Кроме этого мы постоянно убирали закрепленную территорию и несли службу в нарядах.
  Офицеры и назначенные на сержантские должности сверхсрочники и суворовцы не давали ни на минуту расслабиться будущим генералам. Они прекрасно знали правило: когда у военнослужащего появляется много свободного времени, то у него возникают дурные мысли, а за ними следуют глупые поступки.
  В принципе такую нагрузку выдержать было можно. Наши ноги постепенно привыкали к сапогам, а мы - к военному распорядку дня.
  Основным испытанием для большинства из нас стала пища. После домашних харчей еда в солдатской столовой это было что-то. Опишу только обед. На первое - на вид (и вкус) вода, в которой плавают прозрачные кусочки капусты и "глазки" от картошки. На второе - те же картофельные "глазки", размазанные по тарелке и лужица какой-то темной подливы (мясо?!). На третье - компот - вода, в которой плавает парочка блеклых виноградин.
  С третьим блюдом однажды произошел такой случай.
  Компот подавался в больших алюминиевых чайниках. На стол, за которым сидело десять голодных курсантов, ставился один чайник. Курсанты, "галантно уступая друг другу", наливали в свои кружки безвкусный и бесцветный напиток. Уровень жидкости в чайнике постепенно понижался, и скопившийся на дне афганский виноград, начинал забивать его горлышко. Под конец приходилось буквально высасывать компот через носик. Потянул ртом и подставляй кружку. И вот как-то раз, когда девять курсантов уже "с наслаждением" пьют горячий напиток, десятый тщетно пытается высосать из чайника свою порцию. Он старательно трясет носик чайника над кружкой и вдруг оттуда выпадает огромный дохлый таракан. Курсант со счастливым видом показывает его товарищам по столу. У тех начинаются рвотные позывы...
  На наше счастье на территории учебного центра находилась солдатская чайная, в просторечии "чипок". Это такая маленькая кафешка на пару-тройку столиков, где в определенные часы можно было купить съестные продукты. Перечень их был невелик: соки, газировка, выпечка, печенье и конфеты. Но это была "человеческая" еда!
  Сразу после обеда, в наше личное время, после команды "Разойдись!" мы наперегонки мчались в "чипок". Очередь была такая, что буфетчица тетя Валя видела перед собой одну сплошную стену из жадно горящих глаз и тянущихся к ней рук с деньгами. Оголодавшие курсанты спешили купить вкусненького за те полчаса, что у них были свободными. Бойкая хозяйка "чипка" не терялась. Она нагло и виртуозно обсчитывала доверчивых клиентов:
   - Сорок и сорок - рубль сорок. Спички брал? Два пятьдесят...
  Постоянно недоедавшие курсанты не считались с затратами лишь бы получить заветную булочку. Потом поговаривали, что после курса молодого бойца тетя Валя приехала на работу на новеньком автомобиле...
  Вспоминаю наш первый обед после КМБ в училище. Мы бежали к столам, сметая все на своем пути. На первое в тот день был борщ. Представьте себе: на каждом столе, рассчитанном на четверых курсантов, стоит алюминиевый бачок. В нем густая жижа красного цвета, в которой не плавают, а лежат (именно лежат) большие куски вареного сала. Эта субстанция такая плотная, что половник в бачке стоит по стойке смирно, не падая.
  Врываемся мы. Гремя стульями, выстраиваемся у столов. Склонив головы, словно коршуны над добычей, пожираем голодными глазами пищу на столах. Следует команда: "Садись! Раздатчики пищи встать!" За каждым столом поднимается один курсант и начинает торопливо разливать красное варево по железным мискам. Следующая команда: "К приему пищи приступить!" Мы начинаем жадно есть.
  Курсанты-старшекурсники, как на представление столпившиеся в проходе, ошарашено наблюдают эту картину. А когда мы начинаем резать тупыми ножами куски вареного сала, извлеченные из бачка, некоторым из зрителей явно становится плохо. Видимо, они забыли, как сами питались на КМБ.
  В Казачьих Лагерях нам всячески пытались помочь наши сердобольные родители. КМБ проходил в условиях жесткого карантина. Передача любых продуктов была строго-настрого запрещена. Но особенно предприимчивые родственники умудрялись перебросить съестные припасы через колючую проволоку. И тогда ночью в курсантской палатке закатывался пир.
  Не обошлось без эксцессов. Кто-то из курсантов переел "родительских" пирожков, а, может, что-то из продуктов испортилось в жару. Не исключено, что виной могли стать и грязные руки, но в итоге у нас появились больные дизентерией. Командование поступило весьма рационально. Чтобы выявить заболевших, весь курс выгнали в чистое поле и посадили оправляться. Хочешь - не хочешь, но давай. Потом по "заминированному" полю прошел врач, с важным видом исследуя содержимое наших кишечников. Вызвавших подозрение курсантов забрали в медсанчасть училища. Многие из нас завидовали "счастливчикам", уезжавшим к цивилизации и к "нормальной" пище.
  Не все из поступивших абитуриентов выдержали испытания на КМБ. Несколько человек написали рапорта об отчислении из училища.
  Но всему рано или поздно приходит конец. Закончился и КМБ. Впереди нас ждала военная присяга, казарма и четыре года учебы в училище.
  
  
  
Авторское отступление. Письма из прошлого
  
  Слышу голос из прекрасного далека...
  Слова из советской песни
  
  Беру в руки пачку писем, написанных мною в училище. Листаю. Все мои послания коротенькие. Каждое умещается на одну, редко на две тетрадные страницы. За лаконичными, суховатыми фразами прячутся душевные переживания молодого человека, вырванного из привычной гражданской жизни. Дадим слово мне 17-летнему:
  
  Отрывок из письма другу:
  
  17 июля, абитура
  ...Жизнь не сладкая, кормят одной кашей, а на обед еще добавляют десять капель супа, в котором "картошинка за картошинкой гоняется с дубинкой". Завтрак в 08.00, обед в 15.00-16.00, а ужин в 20.00. Целыми днями слоняемся голодными. Хорошо хоть "чайная" есть (в которой всегда "нормальная" очередь), да родители иногда приезжают - подкармливают.
  ...времени нет - надо готовиться к экзаменам, да и скучать некогда: в столовую - строем, в баню - строем, на самоподготовку - тоже строем. Единственное, пожалуй, в туалет поодиночке ходить можно. Когда получишь письмо, ругай меня почаще, может мне тут легче будет...
  
  Отрывки из писем родителям:
  
  12 августа, курс молодого бойца
  Здравствуйте дорогие мама, папа и Леночка!
  Я постепенно привыкаю к воинской жизни. Кормить стали лучше, уже масло дают на завтрак и ужин, как у курсантов в училище.
  Ребята в нашем взводе хорошие. Вчера на комсомольском собрании, меня выбрали групоргом взвода. Постараюсь справиться с этой обязанностью.
  Отсюда мы не уедем числа до 26 августа. Так, что приезжайте, буду ждать. Если в училище нас отправят раньше, то я напишу...Сейчас начинается дождь, только бы не зарядил надолго, а то потечет палатка. Привыкаю к сапогам и форме, уже хорошо завязываю портянки. Тут многие натерли ноги с непривычки, а я ничего.
  Сильно гоняют нас. Бегаем кроссы на 1 и 1,5 км, а вчера бегали марш-бросок на 3 км. Каждое утро зарядка, выбегаем голые по пояс - закаляемся. Ну, на этом заканчиваю, скоро ужин, а надо еще пришить подворотничок. До свидания!...
  
  28 сентября, 1 курс
  ...У меня все хорошо. Комиссия уже приехала. В ней 8 генералов и около 30 полковников и подполковников. Училище преобразили, кормить стали лучше, меньше гонять. Я послал письмо учительнице Б., поздравил ее и других учителей с праздником (Днём учителя)...
  
  14 октября, 1 курс
  ...Выдалась свободная минутка, и я решил вам написать. Живется здесь уже нормально, постепенно привыкаю. Предупреждаю вас, что с 18 по 25 октября мы выезжаем в поле, на занятия, поэтому пока не приезжайте...
  Приходится мне сейчас много бегать, крутиться, комсорг должность хлопотливая. Учеба идет нормально, плохих оценок нет. Каждый день много нового, интересного. Но много еще суеты, лишней беготни. Жизнь еще только входит в размеренный темп. Сейчас получил 8 рублей. Из них 4 рубля идут в общий котел: на день рождения 2-х курсантов, лотерею, доукомплектование личных вещей...
  
  24 октября, 1 курс
  ...Вчера, в субботу, приехали из Казачьих Лагерей, где были на полевых занятиях. Трудновато приходилось, особенно в начале. Из Новочеркасска в Казачьи шли пешком, в полном боевом снаряжении: вещмешками, шинелями и автоматами. Отмахали в общей сложности километров 18. Половина натерла себе ноги и очень смешно было потом смотреть, как они ходили, переваливаясь с боку на бок, боясь наступить на мозоли и потертости.
  Потом начались занятия и вместе с ними холода. Дул сильный холодный ветер, очень мерзли, даже в шинелях, а на завтрак, обед и ужин приходилось идти в одних гимнастерках. В столовую не положено заходить в шинелях. Первые дни спали в нетопленной казарме, приходилось укрываться и одеялом, и шинелью, чтобы не замерзнуть. Потом включили отопление, и стало тепло.
  На занятиях самое сложное было преодолеть холод. Мерзли руки, голова. На военной топографии нам нужно было сориентироваться на местности. Наша группа (я, Р. и Т.) заблудилась и получила "двойки". Остальные ребята из нашего взвода пришли в пункт назначения вовремя и получили хорошие и отличные оценки. Наша группа этого дела так не оставила и на следующий день побежала снова. Пришли на "5". Всего за три дня пробежали на занятиях по военной топографии около 30 км за 6-7 часов.
  Но теперь все позади, мы в училище. А уезжать из Казачьих под конец не хотелось, в училище дисциплина строже.
  Как только приехали, пришел Сергей С. и передал от вас с Леночкой привет. Вы правильно сделали, что не приехали - времени не было. Мыли противогазы, ложки, кружки, котелки, стелили кровати, выкладывали из вещмешков снаряжение. Вы, наверное, не приезжайте и на следующей неделе потому, что с пятницы на субботу мы будем стоять в карауле так, что вряд ли увидимся. Единственное, что мне тут не хватает так это подшивочного материала для подворотничков и цветных карандашей, а так вроде все есть. Но жить здесь, в общем, интересно, только вот, если бы гоняли поменьше...
  P.S. Сейчас 3,4 и частично 2 курс готовятся к параду. Маршируют по плацу. Красиво одетые, в шинелях с аксельбантами и белыми ремнями. Они откроют парад в Ростове. Пройдут там, а потом приедут сюда в Новочеркасск и промаршируют уже здесь. А мы, первый курс, наверное, будем стоять в оцеплении в Новочеркасске...
  
  3 марта, 1 курс
  ...У меня все нормально. Учеба занимает почти все время. Лекции, упражнения.
  Вчера, 2 марта, пришли из караула. Отстояли нормально. Было три проверки. Меня проверял на посту замполит батальона. Вроде ничего, остался доволен. Караул получил оценку "отлично".
  4 марта - день рождения Левы В. Мы тут уже купили ему книги, подписали открытку. Двоих курсантов отпустили в увольнение в город за тортами. Завтра будем праздновать. В Ростов на мюзик-холл не знаю, поедем или нет. Илья Т. потерял билеты в карауле. Но вы не приезжайте, может, мы без билетов поедем. Ведь это мероприятие организуется от предприятия, где мать Ильи работает. Так может, он еще достанет билеты...
  
  30 марта, 1 курс
  ...В воскресенье ходил в увольнение вместе с Сергеем С. Поели мороженого, конфет, сходили в кино...
  
  20 июня, 1 курс
  ...В воскресенье ходили в культпоход на фильм "Легенда о динозавре". Хоть я его и смотрел, но лучше фильма не было.
  С учебой все нормально. Сейчас только пришел с пересдачи по автоподготовке. Оценки еще не знаю, но будем надеяться на лучшее.
  Перехожу к главному, из-за чего я Вам в сущности и пишу. В субботу и в воскресенье, наверное, не приезжайте - у нас будет наряд. Заступаем в субботу под вечер, а сменимся вечером в воскресенье. Так, что если бы вы приехали, то меня, если б и отпустили, то очень ненадолго.
  Уже считаем дни до отпуска. Последний экзамен по физике 30 июля. Ждем не дождемся, когда можно будет поехать домой. Одиннадцатой роте осталась неделя до отпуска. Они будут отдыхать в июле, а весь август ходить в караулы. Хоть им и осталось совсем недолго, но я считаю, нам лучше, потому что в августе самые фрукты, овощи, виноград, арбузы. Во всех отношениях лучше, чем в июле...
  
  7 июля, 1 курс
  ...Пишу Вам письмо после сдачи зачета по инженерной графике. Зачет сдал на "отлично". В общем, с учебой нормально...
  Насчет джинсов узнавал у ребят. Олег Т. говорит, а он в этом разбирается, что "Техас"(ФРГ) джинсы хорошие, но не слишком популярные, их многие носят. А итальянские... последний крик моды. Тем более, как он говорил, да и другие ребята тоже подтверждают, джинсы итальянского производства стоят в мире на первом месте. На краску "Индиго", которой они покрашены, закупили лицензию США и, в общем, многое другое говорит, что итальянские джинсы лучше "Техас". Но до моего приезда, мама, пока пусть полежат, приеду - решим окончательно.
  Я тут страшно соскучился за вами всеми. Шутка ли уже год в училище. Как говорят, уже новые абитуриенты в Казачьи Лагеря съезжаются. Интересно на них посмотреть. На следующей неделе у нас будет караул в Казачьих, вот тогда, наверное, и посмотрим.
  Книг за весь год только штук 5-6 в руках держал. Отвык от них страшно. Мама, ты поспрашивай (у знакомых), может будет мне, что во время отпуска читать, а то дома все читано-перечитано. Сами мы еще в училище, а всей душой уже в отпуске. Строим планы, мечтаем и немного учимся...
  Ну, вот как будто и все. Писал все время отвлекаясь, так что письмо, наверное, получилось не блестящее...
  
  10 сентября, 2 курс
  ...Сейчас у нас суббота. Завтра 4 человека от нашего взвода поедут в Ростов на ансамбль "Круиз". Может, поеду и я. Капитан (командир взвода) сказал мне составить список этих 4-х человек. Больше билетов достать не смогли. Деньги собрали, поручили товарищам, но было уже поздно, билетов не было...
  С учебой пока все в порядке. Оценок еще не получал...
  P.S. Купил здесь в военторге "Краткий политический" и "Атеистический" словари. Довольно таки интересная штука...
  
  7 октября, 2 курс
  ...Дела у меня идут нормально. С учебой все хорошо. Сейчас иногда до обеда работаем на строительстве бани, а после обеда проходят плановые занятия. Понемногу учусь командовать отделением. Трудно, но ничего...
  Идет в училище подготовка к параду. На грузовых машинах с понедельника... будут ездить на Военвед (это такой аэродром) в Ростове. Наша рота, наверное, уже не поедет. От нашего курса на параде будет 11 рота.
  Капитану Д. дали майора...
  
  Вот так нескончаемой чередой бежали наши дни учебы в училище. В чем-то похожие друг на друга, как курсанты, стоящие в одном строю, а в чем-то совершенно разные. Молодая энергия била из нас ключом, иногда принимая совершенно неожиданное направление.
  Давайте взглянем поближе на эту, уже такую далекую, курсантскую жизнь...
  
  
  

Училищные зарисовки

  
  
Запись 1. Утро
  
  Труба трубит, откинут полог...
  Слова из песни Б.Окуджавы
  
  Незаметно пролетели-прокатились два года учебы в училище. И вот я уже на третьем курсе.
   - Рота, подъем!!!
  Сегодня за окнами пасмурно. Наряд по роте включает освещение в казарме. Свет резко бьет по глазам. Так не хочется вылезать из-под теплого одеяла. Но должность командира отделения обязывает шевелиться. Рядом раздается голос замкомзвода Владимира К.:
   - Четвертый взвод, подъем!
  Решительно откидываю одеяло и командую:
   - Первое отделение, подъем!
   - Второе отделение, подъем! - тут же подхватывает командир второго отделения Олег Т.
  Сегодня я его опередил.
   - ПОДЪЕМ, третье отделение! Курсант Ч.! - раздается грозный окрик через проход от нас.
  Там располагается третье отделение нашего взвода, которым командует родной брат замкомзвода - Александр К. Это его голос мы только что услышали.
   - Да встаю уже! Чуть, что сразу Ч.! - недовольно отвечает замешкавшийся курсант Александр Ч.
  Командир отделения продолжает воспитательный процесс:
   - Сегодня в наряд пойдешь!
  Ответ курсанта звучит неразборчиво.
  В казарме слышатся команды младших командиров других взводов нашей 13-й роты. Всего их у нас пять, примерно по тридцать человек в каждом. А казарма - это просторная светлая комната, в которой мы все живем - немного тесновато, но зато очень дружно.
  Ровные ряды коек с буграми одеял оживают. Курсанты, поеживаясь, вылезают из нагретых за ночь постелей. В казарменном помещении уже прохладно. Октябрь, но батареи еще не затопили.
  Раздается новый крик дневального по роте:
   - Построение на физзарядку на плацу через десять минут! Форма одежды номер три! Сержанта Р. к старшине!
  Рыжеволосый, худощавый замкомвзвода пятого взвода Андрей Р. идет в каптерку к старшине роты Анатолию Н. Наверное, сегодня ему придется проводить физзарядку.
  Курсанты начинают замедлено, еще не конца проснувшись, выходить в центральный проход. Одеты они в форму ПШ, на ногах - казарменные тапочки, а в руках - яловые сапоги. Переобуваться в сапоги разрешается только у выхода из казармы. Кто-то "самый умный" пытается успеть заправить койку, чтобы после физзарядки было больше свободного времени.
  И тут истошный крик дневального:
   - Рота, смирно! Дежурный по роте на выход!
  В казарме все замирает. Лишь в дальних уголках пара курсантов продолжает по инерции двигаться, шурша тапочками. Но вот останавливаются и они. Тишина натягивается тонкой струной. У всех одна мысль: Кто из начальства нагрянул? Дежурный по училищу заглянул на огонек или..., но в это так не хочется верить!
  Раздается веселый голос командира роты майора Олега Д.:
   - Отставить! Форма одежды номер два, голый торс! Построение на плацу через три минуты!
  Казарма мигом оживает. Куда девалась былая сонливость?
  Команду командира роты тут же дублируют замкомзвода. Им вторят командиры отделений. Все сломя голову бросаются снимать кителя, а затем, лихорадочно намотав портянки, бегут к выходу. В дверях казармы столпотворение. Дежурный не успел открыть вторую створку входной двери. Мысленно все его ругают. Но теперь уже поздно, дорога каждая секунда. Скорее на плац! А этажами ниже на лестницу выбегают курсанты других рот нашего батальона. Стоит разноголосый шум и топот множества сапог.
  Начинается обычный день в военном училище.
  
  
  
Запись 2. Зарядка
  
  Вдох глубокий, руки шире,
  Не спешите - три-четыре!...
  Слова из песни В.Высоцкого
  
  Машем руками на училищном плацу, выполняя комплекс вольных упражнений.
  Командир роты сегодня ограничился проверкой начала физзарядки. Опоздавших не было. И майор Д., грозно улыбаясь, забрав с собой старшину роты, вернулся в расположение. Если кто-то из курсантов решил спрятаться в казарме, ему точно не поздоровится. В помещениях роты должны были остаться только уборщики, по два на учебную группу. Их задача до конца физзарядки подмести и вымыть полы в кубриках взводов.
  Мы остаемся на плацу и продолжаем выполнять различные упражнения под руководством замкомвзводов. Ветер холодный и пронизывающий. Поневоле начнёшь двигаться, чтобы не замерзнуть с голым торсом.
  От дверей курсантской столовой отделяется полная фигура. И начинает неуверенно, бочком, двигаться по краю плаца в сторону автопарка. Приглядевшись, мы узнаем в бесформенном силуэте официантку Фросю. Странно, что она, судя по закутанной в пальто фигуре, беременна. На моей памяти еще на прошлой неделе подобной полноты у нее не наблюдалось. Жизнерадостно машем Фросе руками. Кое-кто из нас громко выкрикивает веселое приветствие, заслужив недовольное ворчание замкомвзвода. Девушка бросает на нас испуганный взгляд и быстрыми шагами удаляется в сторону автопарка. Вскоре она скрывается за его воротами.
  Мы продолжаем греться. Время физзарядки постепенно подходит к концу. Наши движения становятся вялыми и замирают, младшие командиры все чаще поглядывают на часы.
  Неожиданно из ворот автопарка появляется Фрося. Фигура официантки поражает вернувшейся к ней стройностью. Тут мы догадываемся, что она вынесла из столовой, скорее всего, мясо и перекинула его через стену автопарка своему сообщнику.
  Всеобщее порицание. Кричим и свистим. Фрося почти бегом ретируется в столовую. Мяса у нас в котле сегодня точно будет маловато...
  Физзарядка закончилась. Бежим по лестнице в расположение роты. Надо успеть умыться, заправить койку, почистить сапоги. Потом равняльщики выровняют по натянутой нити кровати, постели и тумбочки. И уже через каких-то полчаса вся рота построится на плацу, на этот раз на утренний осмотр.
  
  
  
Запись 3. Завтрак
  
  Щи да каша - пища наша.
  Поговорка
  
  Строевым шагом под командой старшины роты движемся по плацу на завтрак.
   - Разз! Разз! Раз-два-три!
  Столовая приближается. Непреодолимо тянет войти в ее двери.
   - Плохо идем, не в ногу! Левое плечо вперед, МАРШ!
  После нескольких неудачных попыток наконец-то подходим к столовой. Ротная колонна замирает в ожидании. И вот следует с таким нетерпением ожидаемая команда:
   - Справа по одному! На входе снимаем головные уборы!
  Поспешно заходим в столовую. Здесь теплее, чем на плацу. Обоняние будоражат запахи пищи. Правда, не у всех из нас они вызывают аппетит. Движемся на второй этаж. Проходя мимо окна раздачи, замечаю внутри худосочного курсанта. Он держит у себя на коленях мясистую, увенчанную золотыми кольцами женскую руку и нежно ее гладит. Хозяйка руки - дебелая румяная повариха в белоснежном колпаке - сидит рядом, плотно прижавшись арбузной грудью к своей "добыче". Курсант, млея от процесса поглаживания, мечтательно смотрит вдаль. "Любви все возрасты покорны, или что делает с молодым человеком длительное воздержание", - с сочувствием думаю я.
  Вспоминается случай, случившийся со мной прошлой весной. Мы тогда были на втором курсе. Но сначала небольшое предисловие.
  За три месяца до очередного выпуска офицеров в столовую официантками для обслуживания четвертого курса нанимались предприимчивые девушки. Они питали радужные надежды выйти замуж за новоиспеченного лейтенанта и уехать с ним за границу. У выпускника для женитьбы были свои резоны. Помимо длительного невольного целибата важную роль здесь играл материальный стимул.
  По рассказам офицеров, служивших ранее за границей, мы знали о тамошней "сытой" жизни. Мол, только одной колбасы там до ста сортов... Плюс к этому офицер-"заграничник" получал двойной оклад. Один в валюте - по месту службы, а другой дома - на сберкнижку. Только вот холостяки служили за границей три года, а "женатикам" срок службы продлевался до пяти лет.
  Так вот сам случай. Заходим мы в столовую на обед. Подходим к лестнице на второй этаж - там было место нашей роты в столовой, и там же располагались столы выпускного курса. Я случайно оказался впереди взвода. Наверное, был "самый голодный". Поднимаясь по ступенькам лестницы, слышу девичьи голоса:
   - Ты куда поедешь?
   - В Германию.
   - А я в Польшу. Осталось только курсантика подыскать.
  Шаг за шагом, голоса набирают силу. Вот и второй этаж. Вижу трех девушек-официанток, оживленно беседующих за столом. Увидев курсантов, девицы смущенно, как мне тогда показалось, умолкают. Кто-то из них тем летом точно выехал за рубеж...
  Сегодня на завтрак невнятная каша, чай и хлеб с маслом. Большинство сокурсников, отодвинув в сторону подозрительное студенистое месиво, сразу приступают к чаепитию. Отдельные счастливчики достают из полевых сумок печенье и конфеты. Вчера было воскресенье, и к ним приезжали в гости родные. Из нашего взвода лишь один курсант Валера К. обстоятельно наворачивает кашу.
  Старшина роты Анатолий Н. скучающе смотрит в окно. Затем подзывает к себе официанта и приказывает тому открыть шкаф с посудой - внезапная проверка. Для порядка потыкав пальцем по полкам, старшина поворачивается к завтракающей роте и командует:
   - Рота, встать! На выход!
  С начала завтрака не прошло и десяти минут. Тот, кто дома привык кушать не спеша, в армии быстро меняет свои привычки. Иначе ему грозит постоянно уходить из столовой голодным. Грохоча и скрежеща по кафельному полу отодвигаемыми стульями, начинаем продвигаться к выходу. Впереди нас ждет развод на занятия.
  
  
  
Запись 4. Занятия
  
  Меньше знаешь - крепче спишь.
  Пословица
  
  Гремит оркестр. Звуки бравурной музыки далеко разносятся в морозном воздухе, отражаясь гулким эхом от стен учебных корпусов.
  Мы идем торжественным маршем перед трибуной. Печатаем шаг, синхронно вскидывая прямые ноги. Тяжело держать равнение на промерзшем до скользоты плацу. Но нам не привыкать. Третий курс в училище называется "Веселые ребята". Вот мы и стараемся соответствовать. Позади остались младшие курсы: первый - "Без вины виноватые" и второй - "Приказано выжить". Впереди светлое будущее четвертого курса с его девизом "Господа офицеры". Нас уже в следующем сентябре ждут хромовые сапоги, а весной - офицерская полевая форма. На ее погонах мы нарисуем красным карандашом заветные звездочки. А пока, левой-левой!
  Все-таки, когда в шеренге трое курсантов идти не так уж и трудно. Сложнее будет при подготовке к параду на 7 ноября. Там придется держать равнение в шеренге по десять человек. Вот это уже намного сложнее. Со следующего понедельника и на протяжении целого месяца два-три раза в неделю нашему курсу придется вставать в пять утра. Полусонных нас будут возить на тренировки к параду на военный аэродром "Военвед" в Ростове-на-Дону. Плацем там будет служить взлетно-посадочная полоса. Километра три сплошного бетона. Маршируй, не хочу. Соберется много народу из различных частей и училищ всего округа. Распоряжаться всем, по слухам, будет заместитель командующего округом, генерал. У него дисциплинарной власти хватит надолго посадить какого-нибудь нерадивого строевика на гарнизонную гауптвахту. А туда попадать никто из нас не хочет. Порядки в этой военной микро-тюрьме суровые. Мы, курсанты, знаем об этом не понаслышке. Несли там караульную службу и охраняли-гоняли арестованных солдат. В этом месяце выпала очередь нести службу на гауптвахте солдатам танковой дивизии. А те, ждут не дождутся, отыграться на курсантах. Так, что перспектива попадания на гауптвахту совершенно не радовала.
  Но не будем далеко загадывать, сейчас нам пора на занятия.
  Первое занятие - лекция. В начале семестра бывает до трех лекций подряд. Забегаем наперегонки в лекционный зал. Он просторный, построен с наклоном. Длинные ряды парт и скамеек, между ними наверх ведут два прохода. Внизу возвышение - сцена. На ней - стол с трибуной, рядом на стене - классная доска. Дежурный курсант уже трет ее тряпкой, удаляя старую надпись.
  Бывалые старшекурсники, мы стараемся занять места повыше, подальше от лектора. Я предпочитаю сидеть в среднем ряду. Здесь и слышно достаточно хорошо, и к преподавателю не так близко. У нас есть несколько на "отлично" успевающих курсантов, которые всегда садятся в первых рядах. Сегодня среди отличников затесались несколько хитрецов, желающих произвести выгодное впечатление на преподавателя.
  На галерке курсанты достают из полевых сумок...Нет, не конспекты, как вы, наверное, подумали, а резиновые надувные игрушки. Серия резких выдохов, и готова подушка для усталой, переполненной тяжелыми думами курсантской головы.
  Есть поговорка: "До обеда боремся с голодом, после обеда - со сном". К курсантской жизни она не подходит. Учась в училище, мы боролись со сном и голодом одновременно, и почти постоянно. К легкому чувству голода постепенно привыкаешь. Но стоило нам, особенно на младших курсах, присесть хотя бы на минуту, так тут же начинало клонить в сон. Порой мы могли уснуть в самой неудобной позе или ситуации. Вспоминаю, как я умудрился заснуть на ходу в утреннем походе в баню. Уснул потому, что было пять часов утра, а не упал, благодаря товарищам по строю, плотно прижавшим мои плечи с обеих сторон.
  Готовясь к лекции, большая часть курсантов открыла тетради и приготовила ручки. В нашем училище добросовестное ведение конспектов занятий - непременное условие хорошей успеваемости. В конце семестра преподаватели проверяют конспекты, и по некоторым дисциплинам за прилежное конспектирование можно даже автоматом получить зачет. Я старательно раскрашиваю свои конспекты цветными карандашами.
  Начинается лекция. Уровень преподавания у нас довольно высок. Среди преподавательского состава очень много профессионалов, действительно влюбленных в свой предмет. Вот только не всегда у них получается донести собственные энциклопедические знания до такой массы слушателей. Одни лекторы, увлекаясь, отходят от микрофона. Звук тут же гаснет, а следом за ним и угасает интерес у курсантов. У других преподавателей страдает дикция. Но главное, что в обоих случаях теряется нить лекции. Конспектировать в таких условиях очень трудно.
  Нервничаю, но продолжаю упорно записывать под монотонный голос очередного лектора. Неожиданно вздрагиваю. Оказывается, я заснул. Смотрю в конспект лекции. Получилась кривая, чем-то похожая на диаграмму биения сердца, с постепенным сползанием книзу в угол тетради.
  Слышу торжествующий голос лектора. Это старенький подслеповатый профессор. Он сегодня пытался донести до нас основы политэкономии.
   - Посмотрите! - возбужденно говорит профессор. - Все спят. И лишь один курсант С. меня всегда образцово слушает. С.!
  Лектор обращается к курсанту в круглых черных очках, сидящему за первым столом. Надо отметить, что курсант С. никогда не блистал особым рвением к учебе, учась строго на "удовлетворительно". Обладая слабым зрением, он постоянно носил очки. И как это было тогда (да и сейчас) модно, заказал для них затемненные стекла. Почему нет? Все четко видно, и хорошая защита глазам от солнца. Два в одном, так сказать.
  Так вот возвращаемся в лекционный зал. По всей просторной аудитории курсанты, отсидев все, что можно на жестких скамьях, дремали за партами в самых разнообразных позах. Кто-то положил руку на лоб, загородив глаза, да так и заснул. Кто-то, совсем обессилев, сполз на скамейку и полностью на нее улегся. И только за первой партой, откинувшись прямой спиной на спинку скамьи, сидит курсант Сергей С.
  Профессор вновь обращается к нему:
   - С., вы молодец! Встаньте!
  Курсант С. продолжает неподвижно смотреть на лектора. Тот повышает голос, называя курсанта еще раз по фамилии. В его тоне уже сквозит легкое недовольство. Сосед по столу толкает С. в бок, и тот испуганно вскакивает с места.
  Все становится понятным. Ушлый курсант, пользуясь черными очками, как шторами, преспокойно продремал всю лекцию под самым носом у преподавателя. А профессор был полностью убежден в его прилежании. Как слушает!
  Видимо, курсант С. проделывал этот номер уже не в первый раз. Но теперь его секрет был раскрыт. Старенький профессор ахнул и дрожащей от негодования рукой занес фамилию курсанта в свой "черный" блокнот. Неудивительно, что в конце семестра Сергей готовился к экзамену по политэкономии изо всех сил. Но ему повезло, наша группа сдавала экзамен другому преподавателю. Тот, видимо, ничего не знал об этом случае, а, может быть, сердобольный профессор по доброте душевной простил провинившегося курсанта. Спали ведь на лекциях многие. Зачем же наказывать кого-то одного?
  Учили нас в училище хорошо. Единственным минусом, как считали и преподаватели и курсанты, был широкий профиль обучения. То есть обучали не узкой специальности, а всему понемногу. На этот формат обучения перешли, буквально, перед самым нашим поступлением в училище. Не повезло. Специалисты узкого профиля всегда и везде ценятся выше.
  На групповых занятиях преподаватели тоже были самые разные, но к своему делу все, за редким исключением, относились добросовестно. В памяти всплывают "веселые" колоквиумы, "я-бук-ва-жее" на занятиях по изучению азбуки Морзе и многое другое...
  
  
  
Запись 5. Курсантские байки
  
  
Строевик
  
  Особое внимание в нашем училище уделялось строевой выправке, подтянутости и аккуратности в ношении военной формы. Наши командиры шутили: "Умом ты можешь не блистать, но сапогом блистать обязан". Нас, курсантов, помимо требований Уставов, воодушевляли исторические и духовные традиции офицерства, пример старшекурсников. Иногда по вечерам мы слушали офицерские романсы на простеньком кассетном магнитофоне:
  
  ...Уже не так изысканы манеры,
  Осталась только выправка да честь.
  
  Посему байка, которую мне поведал один знакомый курсант, вполне могла основываться на реальном случае. Итак:
  Про одного офицера-преподавателя в среде курсантов ходили упорные слухи, как о большом любителе строевой выправки. Дескать, на его занятии нужно было лишь четко выйти к доске, докладывать громко, командным голосом и тогда докладчику будут большие преференции. Мы между собой шутили: "Подход, отход, фиксация - три балла". С самим преподавателем мы к счастью (или к несчастью) знакомы не были. Шутки так и остались бы шутками, но жизнь распорядилась по-другому. Случилось так, что наш преподаватель по военной радиосвязи заболел, и, к нашему ужасу, на контрольное занятие в группу должен был пожаловать тот самый любитель строевой выправки. Вот тогда-то один смекалистый курсант решил сыграть на его пристрастии. Фамилию курсанта называть не буду. Скажем, Иванов.
  Наступил час "Ч". В класс входит незнакомый офицер-преподаватель. После доклада замкомвзвода строго здоровается с группой. Мы дружно отвечаем. Голос курсанта Иванова резко выделяется силой звучания на общем фоне. Садимся за парты. Офицер, довольно покашливая, усаживается за преподавательский стол. Начинается занятие. В аудитории воцаряется напряженная тишина. Кажется, можно услышать, как пролетает муха.
  Преподаватель, зловеще пошелестев журналом, обращается к группе:
   - Кто первым пойдет отвечать?
  Курсант Иванов тянет вверх руку.
   - Пожалуйста, - приглашает "храбреца" офицер.
  Курсант с грохотом встает из-за парты. Четким строевым шагом выходит к доске. Красиво поворачивается, щелкнув каблуками. Подтянув живот и выпятив грудь, громким голосом докладывает:
   - Курсант Иванов, для сдачи зачета прибыл!
   - Тяните билет!
   - Билет номер десять. Разрешите отвечать?
  Преподаватель удивленно смотрит на курсанта поверх очков.
   - Ну что ж, извольте...
  В классе гремит, заставляя дребезжать стекла в окнах, командный голос курсанта Иванова:
   - Вопрос первый. Тактико-технические характеристики радиостанции Р-123. Радиостанция Р-123 является ультракоротковолновой радиостанцией и предназначена для радиосвязи. Доклад по первому вопросу закончил...
  Примерно так же звучит ответ Иванова по остальным вопросам. Затем следует доклад об окончании ответа по билету. Щелкнув напоследок каблуками, курсант, печатая шаг, возвращается на свое место.
  В аудитории устанавливается гробовая тишина. Все ждут продолжения. Тучный преподаватель сидит, низко склонившись над своим конспектом. Он медленно багровел на протяжении всего доклада курсанта, и теперь его лицо стало цвета училищного знамени. Пауза затягивается. У Иванова выступает на висках пот. Он в противоположность преподавателю бледнеет.
  Офицер грузно встает. Как привязанный на ниточке, следом за ним поднимается со своего места наш курсант. Краска медленно сходит с лица преподавателя. Физиономия Иванова идет пятнами...
   - Ну что ж, курсант Иванов, - тяжело роняет слова офицер. - Благодарю вас за демонстрацию отличной строевой выправки. На занятии по строевой подготовке, я думаю, вы получили бы оценку "отлично"! Но за знания по моему предмету вам пока "неуд". Возьмите со стойки плакат с ТТХ радиостанции Р-123 и изучайте. В конце занятия у вас будет шанс повысить оценку. А на будущее, это касается всей группы, внимательнее смотрите расписание.
  Оказалось, что на кафедре произошла замена, и вместо любителя строевой выправки к нам на контрольное занятие был назначен другой преподаватель. Курсант Иванов успел до конца занятия выучить тактико-технические характеристики радиостанции и исправить оценку. А может быть все-таки сыграла свою роль отличная строевая выправка?
  
  
Связист-танкист
  
  По поводу радиостанции Р-123 у нас в училище ходила забавная байка.
  Как-то раз после выпуска из училища приезжает молодой лейтенант в танковый полк. А там, как назло, все должности связистов заняты. На собеседовании командир полка ему и говорит:
   - К нам в полк не так часто молодых лейтенантов присылают. Если отправим тебя обратно в штаб округа, так вообще больше никого не пришлют. Давай-ка мы тебя пока на должность командира танкового взвода назначим. Через пару-тройку месяцев один из офицеров-связистов уедет по замене, тогда тебя на его место и назначим. Не пожалеешь, должность капитанская.
  Лейтенант подумал и согласился. Неизвестно еще, в какую Тмутаракань его окружные кадровики отправят. А тут как-никак капитанская должность "светит".
  Неожиданно приезжает инспекция из округа. Построили полк на строевой смотр, вывели технику. Стоит командование полка, ротные офицеры, танковые экипажи, а позади сами танки. Вдоль строя идет невысокого роста старичок - генерал танковых войск, за ним, как водится, большая свита. Подходит к каждому экипажу, задает вопросы. Доходит очередь до нашего лейтенанта. Тот стоит ни жив, ни мертв. О танке он не знает ровным счетом ничего.
  Генерал останавливается перед лейтенантом. Тот громко и четко рапортует. Старенький ветеран-танкист довольно улыбается. Нравится ему молодцеватость юного офицера. Свита генерала, как по команде, тоже начинает улыбаться. Только у командира полка лицо бледнеет в ожидании, что же будет дальше. Генерал обращается к лейтенанту:
   - Сынок, я тебя об устройстве танка спрашивать не буду. Ты там и так все знаешь. Ты мне лучше скажи, что это за железный ящик, на который ты ногой становишься, когда из люка вылезаешь?
  Тут у нашего лейтенанта смутно забрезжила догадка. Он уже успел с десяток раз в танк слазить. Четко, как учили в училище, лейтенант докладывает:
   - Товарищ гвардии генерал-майор, это радиостанция Р-123...
  И выдает все тактико-технические характеристики радиостанции вплоть до принципиальной схемы. Генерал доволен, прямо лучится от радости. Говорит лейтенанту:
   - Достаточно, сынок!
  Потом обращается к свите:
   - Вот так молодец! Завтра же подготовить приказ о назначении его командиром танковой роты. Все бы так вверенную им технику знали!
  Немая сцена...
  
  
  
Запись 6. Самоподготовка
  
  В курсантской жизни всегда найдется место для шалости.
  Жизненное наблюдение
  
  Суббота. Время после обеда. Скоро в увольнение, но пока еще идет самоподготовка. Это такие занятия, когда мы самостоятельно без преподавателей под руководством замкомвзвода грызем гранит военной науки. Ну вот, уже все задания сделаны. Чем заняться?
  Придумываем себе забаву. Один из курсантов вырезает из бумаги прямоугольник, размером с пятирублевую ассигнацию. Складывает его гармошкой. Как будто настоящую купюру случайно так сплющило. На видимой глазу стороне проказник перерисовывает карандашом с настоящей банкноты, цифру пять и слегка затеняет край. Теперь издалека бумажку не отличить от настоящей денежной купюры. Ну, почти..., если не присматриваться. Всем известно, что у жадности глаза велики. На это и расчет. Прилепляем фальшивую купюру с помощью клея к белой нитке.
  Нужно отметить, что наш класс самоподготовки находился на первом этаже учебного корпуса. Своими окнами он выходил на улицу. Вдоль внешней стены здания проходила пешеходная аллея. По ней обычно торопились по своим делам ничего не подозревавшие горожане.
  Приоткрыв окно, мы выбрасываем наружу бумажную приманку и замираем в ожидании. Наш замкомвзвода по своей должности, конечно же, не имел права разрешать подобные шалости. Но он сделал вид, что занят изучением учебника по средствам радиосвязи. Но было заметно, что он с интересом прислушивается к происходящим событиям.
  Мы, как опытные рыболовы, закинув наживку, притаились в засаде.
  Вот приближается солидный мужчина. Увидев денежную купюру, он замедлил шаг, но потом прошел мимо. Не заметил? Или увидел белую нить? Ждем дальше.
  Идет моложавая женщина. Увидев приманку, она резко останавливается, а затем наклоняется. Мы слегка дергаем нитку. "Пятирублевка" начинает двигаться, как будто подталкиваемая порывами ветра. Женщина семенит за ней. И тут мы с громким хохотом дергаем бумажку наверх к открытому окну. Лицо жертвы обмана вспыхивает огненным румянцем. Обиженно сверкнув глазами, женщина с гордо поднятой головой удаляется.
  Вновь выкинув соблазнительную приманку под окно, мы скрываемся за шторами. В конце аллеи появляется пожилой мужчина с тростью. Мы замираем в предвкушении очередного триумфа. Новая жертва подходит все ближе и ближе к наживке. И вдруг мужчина быстрым движением прижимает концом трости нашу "купюру" к асфальту. Мы дергаем изо всех сил, но нитка обрывается. Разочарованный вздох...
  Стоя под окнами, незнакомец неторопливо подбирает "ценный" трофей и, разоблачив наш обман, осуждающе качает головой. Мы пристыжено молчим, прячась в классе. Мужчина степенной походкой удаляется. Крупная рыба сорвалась, а юные озорники посрамлены.
  
  
  
Запись 7. Мат
  
  Бранные слова оскорбляют уста, из которых исходят,
  столько же, сколько уши, в которые входят.
  Екатерина II Великая
  
  Была болезнь, которой за время учебы в училище заразились многие курсанты. Название ей "матерная ругань" или в просторечии "мат". Пораженные этим заболеванием курсанты перемежали свою речь огромным количеством слов, употребление которых в приличном обществе, а особенно в присутствии женщин и детей, не приветствуется. Но нахождение в чисто мужском коллективе лишало нас подобных сдерживающих начал. От отдельных злостных матерщинников грубые ругательства можно было слышать почти постоянно, по поводу и без повода. А когда их спрашивали о причинах частого употребления нецензурных выражений, они лишь пожимали плечами, говоря, что используют мат для связки слов.
  Жизнь в таком окружении приносила свои "плоды". Дурному примеру сквернословов стали следовать другие курсанты. В этом даже присутствовала какая-то бравада. Не удивительно, что в первом курсантском отпуске, по рассказам самих же курсантов, им приходилось по большей части молчать. Они боялись, что в присутствии родителей с языка нечаянно сорвется матерное слово.
  Я с детских лет был противником мата. Сам не матерился и не одобрял тех друзей, кто допускал в своей речи подобные выражения. Причем это у меня было на инстинктивном уровне. Может быть, поэтому в училище мода на матерщину ко мне так и не прилипла.
  Уже после зимнего отпуска на взводном собрании я, на правах комсгрупорга, предложил одногруппникам бороться со сквернословием. Ребята меня поддержали. Всем взводом мы проголосовали за прекращение употребления матерных слов. Нашу инициативу поддержал присутствовавший на собрании командир взвода капитан Владимир Р. Приняли постановление, что за неоднократное употребление ругательных слов будет следовать строгое наказание - лишение очередного увольнения. Но это начинание продержалось буквально пару месяцев, а потом все вернулось на круги своя.
  Много позже на глаза мне попалась статья в научном журнале. Несколько НИИ - столичный центр при Минздраве РФ, технические университеты Санкт-Петербурга, Екатеринбурга и Барнаула провели эксперимент. Ученые в лаборатории поливали зерна пшеницы разной водой: одна вода перед этим слышала только ругательные слова, а другая вода - только молитвы. В результате семена, которые поливали первой водой, всходили лишь в 49 случаях из 100. Те же, что поливали водой, заговоренной молитвами, прорастали в 96 случаях. Ученые пошли дальше. Они уговорили одного из завсегдатаев рюмочной наговорить кассету отборного мата, который потом звучал около сосуда с водой. Другой сосуд "облучали" музыкой Моцарта. Затем в оба сосуда были поставлены букеты цветов. В воде, заряженной музыкой Моцарта, цветы простояли в 5 раз дольше! В заключение экспериментаторы предложили две миски с водой нескольким кошкам. Ни одно из животных даже близко не подошло к той воде, которая была заряжена матом - все они выбрали "моцартовскую" воду.
  Замечу, однако, что, на мой взгляд, матерные слова вполне могут применяться в стрессовых ситуациях. Например, в бою, когда необходимо привлечение максимальной энергии. Но постоянное их употребление в повседневной жизни разрушает энергетику самого человека и его окружения.
  
  
  
Запись 8. Уборка территории
  
  Чисто там, где убирают.
  Курсантская мудрость
  
  Осень. С деревьев опадают листья. Красиво, словно в танце, кружась, они ложатся на асфальт, желто-красным ковром устилая дорожки в училище. Опавшая листва поражает обилием форм и различием цветовых оттенков. Мысленно угадываю, какие деревья уже сбросили свой летний наряд. Длинные, красноватого оттенка листья - это платье рябины. В виде сердечек, желто-золотистые - одеяние липы, а вот эти, яркие, бордово-оранжевые - из пышного кафтана клена. Некоторые листочки еще раздумывают, покачиваясь на ветках, падать им или немножко подождать. Таких мы торопим, активно тряся стволы деревьев. Сегодня мы вышли на уборку территории. Нужно успеть до конца физзарядки подмести асфальтовые дорожки от нападавшей листвы. И горе нам, если при проверке старшиной роты, листья не будут убраны. Тогда после занятий провинившимся курсантам вновь придется браться за метлы. Вот поэтому-то мы и трясем сейчас деревья, чтобы решившие наконец-то упасть листья не испортили нам всей картины.
  Уборка территории, закрепленной за ротой, производилась ежедневно дежурным отделением. В любое время года по утрам во время физзарядки курсанты мели дорожки, собирали мусор, листву или сгребали снег. По заведенному порядку каждый учебный семестр территория, закреплённая за курсантскими подразделениями, перераспределялась. Особенно весело было, когда за нами закрепили строевой плац училища. Туда почему-то постоянно слетался мусор, а зимой после обильного снегопада на уборку снега выгоняли всю роту. Правда, пару раз предприимчивые курсанты договаривались на стороне и, собрав деньги с сокурсников, нанимали снегоуборочный трактор. В остальных случаях, то есть почти всегда, мы, вооружась широкими скребками и лопатами, с азартом чистили снег, сгребая его в огромные сугробы по периметру плаца. Там он лежал порой до самой весны, служа своеобразным напоминанием о нашем трудовом подвиге.
  
  
  
Запись 9. В карауле
  
  Несение караульной службы является выполнением боевой задачи...
  Устав гарнизонной и караульной службы
  
  Несколько раз в месяц нам выпадало нести службу в караулах. Их было два: караул 1 - на территории училища и караул 2 - в Казачьих Лагерях.
  
  
Караул 1
  
  Вспоминаю свой первый караул после принятия присяги.
  Заступил я на пост возле вещевого склада. Чувствую себя очень ответственно. На плече - заряженный автомат с пристегнутым штык-ножом, на поясном ремне - подсумок с боевыми патронами. Перед этим нас долго инструктировали. Каждый сдал зачет по Уставам, а в заключение на караульном городке мы потренировались в обращении с оружием, тушении пожара и в приемах рукопашного боя. Самая главная мысль, которую я вынес из всего этого: склады, которые мы охраняем, с их валенками и портянками, никому не нужны. Главной целью нападающих будет отобрать мой автомат. На это мое тогдашнее состояние повлиял случай в карауле в Казачьих Лагерях.
  Когда мы после приезда с КМБ первый раз пришли на обед в курсантскую столовую, нам бросился в глаза один курсант. Высокий парень с перевязанной белоснежным бинтом головой степенно кушал в окружении своих товарищей. Как потом мы узнали, при несении службы в карауле 2 на него было совершено нападение. Он охранял склады с техникой и обмундированием. Надо сказать, что особенно опасно там ночью, когда часовой остается на посту один. Днем намного спокойнее - на пост приходят прапорщики и солдаты батальона связи обеспечения учебного процесса. Склады вскрываются, и часовой прохаживается между ними уже в расслабленном состоянии.
  Так вот, жарким летним днём после вскрытия складов подходит к нашему курсанту-часовому солдат и просит закурить. Тот "мягко" ему отвечает, что на посту не курит. Поворачивается спиной и начинает уходить. Солдат вынимает из-за пазухи монтировку, догоняет часового и бьет его по голове. Хорошо, что наш курсант оказался крепким парнем. Или может как раз голова у него была непробиваемой. Но часовой устоял на ногах. Он разворачивается. Солдат пугается и начинает убегать. Курсант срывает с плеча автомат. Гремят выстрелы. Солдат падает, сраженный наповал. Курсант получает благодарность от командования.
  По слухам причиной нападения на часового стали "неуставные" взаимоотношения. Солдат-первогодок хотел завладеть оружием, чтобы отомстить своим обидчикам.
  Именно этот случай прочно отложился в моей памяти и повлиял на дальнейшие события.
  Несу службу на своем посту, зорко глядя по сторонам. Надо сказать, что мимо меня проходила так называемая "заячья" тропа, по которой старшекурсники ходили в самоволку. Я об этом тогда еще не знал. Смеркается. И тут слышу со стороны медсанчасти шаги. Я насторожился. Громко командую:
   - Стой! Кто идет?
  В ответ слышу:
   - О, привет, салабон! Как служба?
  Вижу перед собой двух курсантов старшего курса с нарушением формы одежды - расстегнут крючок и верхняя пуговица. Командую:
   - Стой! Назад! Стрелять буду!
  Мне кричат:
   - Ты что сдурел? Мы тут всю жизнь ходим!
  Я стою на своем и щелчком опускаю предохранитель на автомате.
  Самовольщики встали, как вкопанные. То, что я потом услышал, существенно расширило мои познания в матерной речи. Но дальше курсанты не пошли, пообещав со мной разобраться после смены караула. Напоследок один из них сказал другому успокаивающим тоном:
   - Идем, Леха. У него, наверное, это первый караул.
  Когда нарушители удалились, я почувствовал, что меня всего колотит от пережитого волнения. Требования инструктажа вступили в прямое противоречие с жизненными реалиями. Но я решил по прежнему твердо стоять на своем. Ведь так и автомат могут отобрать...
  Попытки старшекурсников пройти через мой пост повторились за смену еще пару раз. Каждый раз после произнесения угроз нарушители удалялись. После караула я ждал разборок, но все обошлось. Думаю, самовольщики вспомнили себя в своем первом карауле.
  Возвращаюсь на третий курс.
  Стоит глубокая ночь. Я разводящий, веду смену на посты. Наш маршрут проходит с тыльной стороны курсантской столовой. Неожиданно в ближнем к нам помещении включается свет. Стена в этой комнате выложена стеклоблоками. И мне с караульными в ярком свете электрической лампочки хорошо видны силуэты ящиков и длинного стола. Прямо как в театре теней. Тут появляется новый персонаж. Это женщина. Полная. Она приближается к столу, поднимает подол и начинает брать что-то со стола и запихивать себе под одежду. Судя по очертаниям, это пакеты с крупой или куски мяса.
  Мы подбегаем к стеклянной стене и начинаем в нее стучать. Свет гаснет. Занавес...
  Представление закончено, и мы продолжаем двигаться в сторону постов. Наши товарищи уже заждались своих сменщиков. Идем строго в затылок друг другу. Я, как разводящий, впереди. Проходим мимо погруженного в темноту главного учебного корпуса. Я поднимаю голову. Света нигде не видно. В окнах лишь тьма да отблески фонарей. Здание впечатляет своей красотой. Высокое, современное, с большими окнами. Над крышей возвышается лес антенн. А как же иначе, ведь у нас училище связи. Вплотную к новому корпусу, служа ему продолжением, примыкает здание старинной постройки, оставшееся от юнкерского училища. Иногда мне кажется, что новый корпус - это красавец сын, стоящий рядом со своей престарелой матерью. В старом здании меня всегда поражали толстенные, толщиной в метр стены. Само невысокое, двухэтажное строение отличается приземистостью и какой-то внутренней основательностью. В нем прохладно в самую жаркую погоду. Правда, зимой в нем тоже не согреешься.
  Засмотревшись, я в последний момент вижу под ногами канализационный люк. На всякий случай перепрыгиваю через него и почти сразу же слышу грохот за своей спиной. Оглядываюсь.
  Курсант моего отделения Иван Д. наступил ногой на край люка и провалился. Но, слава богу, с реакцией у него все в порядке. Да и физической подготовке у нас уделяется должное внимание. Ваня повис на локтях в амбразуре люка. Мы с караульными быстро приходим к нему на помощь, и уже вскоре наш товарищ вызволен из опасной ямы. Оглядываем его, расспрашиваем. Говорит, что не пострадал. Можно идти дальше. Но...О, ужас!
  Надо сказать, что Иван всегда уделял большое внимание своему внешнему виду. В этом он был не одинок. Визитной карточкой курсантов нашего училища всегда было образцовое ношение военной формы. Даже где-то щеголеватое. Возможно, мы испытывали подсознательную тягу к старым, юнкерским традициям? Сказать точно не берусь. Но начальник училища генерал-лейтенант Быков негласно поощрял такое стремление своих подопечных. В увольнение мы уходили в чистом, выглаженном обмундировании и блестящей обуви. Ну, как правило...Ушитое по фигуре обмундирование было наглядным воплощением давней училищной традиции. Но гарнизонные патрули и отдельные офицеры почему-то не разделяли точку зрения курсантов на ношение военной формы. Поэтому иногда можно было видеть возвращающегося из увольнения курсанта с торчащими из распоротой сзади шинели обрывками ниток.
   - Наверняка, попался в лапы патрулю, - делали мы логичный вывод.
  Так вот, Иван был ушит полностью. Шинель, китель...И не просто ушит. Форма обтягивала его крепкое тело, как парадная перчатка обтягивает руку. Когда мы помогли ему вылезти из люка, то увидели, что произошла катастрофа. Форменные брюки разошлись по шву от сапог до самого паха, и в темноте ночи ярко белели кальсоны нижнего белья. Делать нечего, пришлось Ване возвращаться в караульное помещение и срочно устранять прорехи в обмундировании.
  
  
  
Караул 2
  
  Мне нравилось ездить во второй караул. Это был своего рода выезд на природу. Казачьи Лагеря, где были расположены охраняемые караулом хранилища, находятся в 18 км от города Новочеркасска. Дорога на автомобиле занимает туда примерно 40 минут. Место для нас было хорошо знакомым. Как вы помните, именно там мы проходили курс молодого бойца.
  Сразу после окончания развода суточного наряда на плацу, мы рассаживались на жестких деревянных лавочках в кузове грузовика. Летом он был открытым, а на зиму закрывался брезентовым тентом. Лучше было, конечно, ехать в открытом кузове. И поездка начиналась.
  Легкий ветерок приятно обдувает лицо. Впереди поселок Персиановский. С правой стороны от дороги крохотный сквер. По установившейся традиции всем караулом громко кричим:
   - Слава Мичурину - создателю Яблочного!!!
  В сквере находился памятник основателю садоводства в России академику Мичурину. По выдуманной курсантами легенде, академик был причастен к созданию рецепта вина "Яблочное". Прохожие останавливаются в недоумении. Мы им весело машем руками. Шалость удалась.
  Как я уже говорил, главной особенностью второго караула являлась его удаленность. И это же было его основной трудностью. В случае ЧП состав караула мог рассчитывать только на собственные силы. До училища было далеко, а командование и солдаты батальона связи обеспечения учебного процесса нас особо не жаловали. В этой воинской части дослуживали до конца положенного срока бывшие курсанты, отчисленные из училища за неуспеваемость и дисциплинарные проступки. Офицеры и солдаты батальона, глядя на них, были невысокого мнения обо всех курсантах. Мы же держали дистанцию, отвечая им вежливой сдержанностью.
  Ночь в карауле - самый ответственный период. Это время, когда злоумышленники осуществляют свои черные замыслы.
  Поблизости от наших постов располагалась слобода Красюковская, бывший хутор Персиановка. По слухам, упорно ходившим в курсантской среде, но так и не получившим достоверного подтверждения, во время Великой Отечественной войны это поселение выставило на службу фашистам батальон власовцев. Вышеуказанное обстоятельство накладывало особый отпечаток на несение караульной службы, в разы повышая нашу бдительность.
  За время моей учебы была пара происшествий, когда курсанта на посту спасло только присутствие духа и чистое везение. Первый раз по часовому выстрелили из ружья с другой стороны реки Грушевка. Хорошо, что не попали. Только дробь застучала по ангарному хранилищу.
  Второй раз двое пьяных пригрозили часовому охотничьим ружьем через колючую проволоку. К счастью, обошлось без стрельбы. Но согласитесь неприятно, когда в тебя целятся из настоящего оружия и неизвестно выстрелят или нет. Часовой поступил по-умному. Он спрятался в окоп. И не прекращая наблюдения за постом, сообщил о возникшей угрозе в караульное помещение. Пьяные хулиганы, потеряв из поля зрения объект для стрельбы, ругаясь, удалились.
  Если забыть о возможных угрозах, в выездном карауле мы на какое-то время выпадали из стремительного ритма училищной жизни. Начальство далеко, весело щебечут птицы, шумят листвой величественные деревья...
  Но рано или поздно все заканчивается. Подходил к концу и наш караул. Вдоволь наслушавшись тишины и надышавшись чистым воздухом, мы возвращались на грузовике в родное училище. Там нас с нетерпением ждал дежурный официант с давно остывшим ужином в курсантской столовой и холодные, но уютные постели в казарме. На обратном пути мы, по уже сложившейся традиции, пели до хрипоты все песни, которые знали.
  
  
  
Запись 10. Наряд
  
  Дневальный не спит,
  он просто медленно моргает.
  Армейская шутка
  
  То, чего стремился избежать каждый, без исключения, курсант училища было несение службы в наряде. Наряд мог быть очередным или внеочередным. Вне очереди наряд объявлялся курсанту за различные проступки: курение в неположенном месте, нарушение дисциплины, опоздание на занятия и т.д.
  Виды нарядов в училище существовали самые разные: по роте, по учебному корпусу, по контрольно-пропускному пункту (КПП), по столовой и т.п. Основной задачей в наряде было поддержание внутреннего порядка, охрана помещений и имущества, а также принятие мер в случае ЧП.
  Я до сих пор замечаю, что если не лег спать до 22.30, то сон у меня резко пропадает. Мой организм перестраивается. Он считает, что я заступил в наряд и теперь нельзя спать до самого утра.
  Наряд по роте. Ночь. Я - дежурный по роте. Один дневальный отдыхает, другой убирает в умывальнике. Мои ноги ноют от долгого стояния у тумбочки. Рота спит. Из темноты спального помещения доносятся вздохи, похрапывания, кто-то говорит во сне. Неслышно приоткрывается входная дверь казармы. Напрягаюсь. Кто к нам пожаловал? Дежурный офицер по училищу? Судорожно поправляю штык-нож на поясе и вспоминаю слова рапорта.
  В дверной проем просовывается голова курсанта Валентина К. Потом входит он сам. Облегченно выдыхаю.
   - Дежурный офицер есть? - тихо спрашивает Валентин.
  Как "женатику" (женатому курсанту) ему разрешено ежедневное увольнение.
   - Нет, - отвечаю. - Сегодня никого. Старшина уже пошел спать. Сказал, чтобы увольнительную ты отдал мне.
  Валентин протягивает мне помятый квадратик бумаги с гербовой печатью. Переобувшись в казарменные тапочки, он, стараясь не шуметь, на цыпочках идет в темноту. Везунчик, он сейчас ляжет спать. А у меня впереди еще целая ночь. Нужно постараться не заснуть. Если дежурный по училищу застанет наряд по роте спящими, нас сурово накажут. Мы вполне можем уже на следующий день вновь заступить на дежурство. Кто говорил, что будет легко?
  
  
  
Запись 11. Увольнение
  
  Эта тумбочка в увольнение не идет!
  Армейский юмор
  
  В субботу вечером и в воскресенье после обеда нас отпускали в увольнение.
  На четвертом курсе будущих офицеров ждал свободный выход. Четверокурсникам выдавались специальные карточки. По ним курсанты выпускного курса могли ежедневно после занятий, а также в выходные дни беспрепятственно выходить в город. Но на деле, как мы потом узнали на собственном опыте, этой привилегии нас могли лишить по малейшему поводу. И тогда всех без пяти минут офицеров сажали на казарму. Это называлось ОСВ - ограничение свободного выхода. Были ОСВ-1, ОСВ-2 и т.д.
  А пока, будучи на третьем курсе, мы ходили в увольнение по очереди. Если кого-то из нас поощряли, например, за отличную службу в наряде, то говорили: одно увольнение вне очереди. Тогда "герой" знал, что в следующие выходные он точно будет в списках увольняемых.
  Под окнами нашей казармы, чуть левее, живописным уголком отдыха раскинулся городской парк с просторными тенистыми аллеями. Там у нас частенько проходила физзарядка. Парк был первым по частоте местом для ее проведения, на втором месте стоял плац. В любую погоду - будь то снег, дождь или мороз - мы бежали в парк. И если не бегали, то, в крайнем случае, там гуляли. В эти утренние часы в нас поддерживал бодрость духа один местный любитель бега. Мы издалека узнавали его характерный громкий выдох.
   - Паровозик! - радостно кричали мы друг другу.
  Вскоре из-за поворота аллеи показывался одетый в любую погоду в одни трусы и кроссовки любитель бега. На голове у него обычно красовалась вязаная шапочка или цветастый платок. Он был весь такой здоровый, накачанный, с красной кожей. А пыхтел так забавно, что мы начинали ему громко подпыхивать. К его чести нужно заметить, что бегун не обращал на наши чудачества особого внимания.
  Иногда по утрам командование курса устраивало забеги всего личного состава на большие расстояния. Маршрут обычно был такой: сначала вниз по Красному, бывшему Крещенскому, спуску до железнодорожного вокзала, а потом вверх до Вознесенского собора. Городские жители с интересом смотрели на бегущие мимо колонны курсантов.
  Возвращаюсь к парку. Перед увольнением, глядя в окно казармы на его аллеи, можно было порой увидеть, как "интересные" девицы, нервно курят, сидя на холодных лавочках в ожидании будущих офицеров. А потом, торопливо туша окурки, спешат навстречу соскучившимся по девичьему вниманию курсантам, толпой высыпавшим из дверей КПП училища.
  Находясь в увольнении, особенно на младших курсах, мы частенько совершали набеги на конфетные магазины. Я очень любил арахис в сахаре, ириски и конфеты с орешками. Многие курсанты покупали семечки. Основательно скупившись, мы шли в кинотеатр. Забавно было наблюдать, как во время сеанса, вдруг половина зала дружно вставала и начинала продвигаться к выходу. Время увольнения было на исходе, и курсанты торопились в родное училище. Гражданская публика уже привыкла к этому зрелищу и обычно сочувствовала "служивым". В казарме нужно было предстать пред "светлы очи" дежурного офицера и доложить ему о прибытии из увольнения. "Ответственный по роте" офицер, как правило один из командиров взводов, обязан был убедиться, что курсант цел, невредим и трезв, как стеклышко.
  Учеба в училище подразумевала почти полный отказ от спиртного. Однажды в ротной каптерке нашли принадлежащую курсанту нашей группы бутылку вина. Так закапывать ее мы бегали с командиром взвода капитаном Владимиром Р. за два километра от города на дамбу.
  Как-то раз, возвращаясь из очередного увольнения, я подвергся нападению местной шпаны. Надо отметить, что городские парни нас недолюбливали. Мы отбивали у них самых красивых девчат. Курсанты платили им той же монетой. Нападения не часто, но случались. Нам не рекомендовалось ходить в одиночку. Но как раз в тот день я был один.
  Время позднее. Около десяти вечера. Увольнение в субботу у нас было до одиннадцати. Иду, себе задумавшись, по проспекту Ленина. Слышу сзади торопливые шаги. Меня обгоняет какой-то местный парень. Поравнялись. Он косится в мою сторону. Я бросил на него равнодушный взгляд и посмотрел вперед. И тут негодяй с размаху бьет меня в лицо. Фуражка, сорвавшись с головы, покатилась назад. Я к обидчику - тот, пинаясь ногами, но все время мимо, пятится назад. Судя по его виду, он был шокирован, что я устоял на ногах после его удара. А сзади еще трое друзей нападавшего машут руками и ногами, как заправские каратисты. Правда, получается у них плохо. Я в гневе делаю несколько шагов в их сторону. Хулиганы снова пятятся. Тут с другой стороны улицы кто-то из прохожих, может быть даже женщина, громко закричал. Драчуны пустились наутек. Я поднял с земли фуражку, развернулся и пошел к училищу. Интересно, что у ворот училища уже стоял милицейский уазик. Милиционер вежливо попросил меня подойти. Я приблизился к машине. Изнутри открыли дверцу и включили свет. Цепкими взглядами всматриваясь мне в лицо, милиционеры спросили о драке. Я пожал плечами и сказал, что ничего не видел. Курсанты старались не вмешивать милицию в свои дела. Убедившись, что со мной все в порядке, меня отпустили.
  В казарме, доложившись дежурному офицеру, я прошел в умывальник и посмотрел на себя в зеркало. Лицо с правой стороны немного онемело, но внешне все было нормально. Потом я узнал, что в тот вечер еще один наш курсант подвергся нападению. Но ему сильно разбили лицо. Смею вас заверить, что эти нападения не оставались безнаказанными.
  Вот один из примеров "возмездия". Двое курсантов, переодетых в цивильную одежду, выбегают из-за угла дома с криком: "Наших бьют!" Здесь стоит и курит компания местных подростков. Движимые чувством солидарности, они бросаются на выручку. Забегают за дом, а здесь их уже ждут курсанты. А ля гер, ком а ля гер...
  Своеобразной отдушиной в нашей жизни служил приезд родных. Как здорово было слышать:
  - Паринов! На выход! Вызывают на КПП!
  На контрольно-пропускном пункте училища была небольшая комнатушка, где можно было пообщаться с приехавшими в гости родственниками. Узнать от них последние новости из родного города, попивая из термоса горячий бульон и заедая его домашними пирожками с картошкой.
  Когда я возвращался в казарму, друзья кричали:
  - Наша мама приехала!
  На этот радостный клич сбегались все, кто по каким-то причинам не пошел в увольнение. И пока я доходил до своей тумбочки, в руках у меня зачастую оставалось только то, что было явно несъедобно.
  
  
  
Запись 12. Спорт
  
  Главное соревнование - это борьба с самим собой.
  Пословица
  
  На старших курсах приезды родных становились реже. Положительных впечатлений не хватало, и временами на нас нападала хандра. В эти дни мы сами отказывались от увольнения. Заваливались спать, читали книги или занимались спортом. В центральном проходе нашей казармы стояла гимнастическая перекладина. Систематически мы устраивали на ней соревнования по подтягиванию или подъему переворотом. Мой рекорд по подтягиванию был 22 раза. Одним из рекордсменов по силовым упражнениям на перекладине, на моей памяти, был сержант Юрий Т. Он значительно превосходил меня и в подтягивании, и в подъеме переворотом. Особой популярностью у нас пользовалось упражнение "лесенка". Это когда участники по очереди подтягиваются по одному разу, потом по два и так далее, пока с общего согласия не начинают обратный отсчет.
  Устраивали мы и боксерские поединки. В товарищеском поединке с Олегом Т. я получил синяк под глазом, чем втайне гордился. Хотя потом пришлось познакомиться с тональным кремом, чтобы не нервировать командование роты и преподавателей. Кстати, боксерские перчатки использовались мною и для решения внутренних конфликтов в отделении. Я всегда предлагал подчиненным курсантам побиться в честном поединке, если они были недовольны моими решениями как младшего командира. Но надо признать, что до печаток дело ни разу не дошло...
  Сержанты нашего взвода - братья К. были боксерами-разрядниками. К ним вопросов ни у кого во взводе не возникало. Мы всем коллективом болели за братьев на соревнованиях училища по боксу. Они бились достойно, но им попались более сильные противники. Один из их соперников мне запомнился своей крепкой головой. Вот когда я понял смысл выражения "Каменная башка". Он преспокойно пропускал любые удары в голову. И сколько его по ней не били, казалось, совершенно ничего не чувствовал. Какое-то призовое место этот непробиваемый персонаж тогда точно занял. Из боксеров в нашей роте еще выступал сержант Дмитрий Н. Мне очень нравилась его особая пластика ухода от ударов.
  Решив усиленно заниматься спортом, я записался в училищную сборную по офицерскому троеборью. Туда входили пулевая стрельба из пистолета Макарова, плавание на 100 метров и кросс 3 км. Подозреваю, что в команде я был балластом, но старался, как мог. Усилий пришлось приложить немало. Это с учетом того, что я почти не умел плавать и первый раз в бассейне проплыл дистанцию 25 метров, почти все время держась рукой за кафельный бортик.
  Но стимул важная вещь. А у членов сборной был свободный выход за территорию училища на тренировки, и я поднажал. Примерно через месяц я уже плавал в бассейне без остановки 3 км. Главное, что я понял про себя это то, что по натуре я не спринтер, а стайер.
  Это сказалось и на беге. Тренировки сборной проходили в городе. Мы пробегали Новочеркасск из конца в конец по нескольку раз. На этапах с ускорением я обычно отставал, но всегда добегал дистанцию до конца, хотя бы и самым последним. Пот тек с меня ручьями. Когда я с трудом "приносил" себя в казарму, спортивная форма была мокрая насквозь. Если ее выжать в тот момент, то, наверное, можно было набрать как минимум полведра воды. Со временем я стал выносливее, но бегать быстрее, увы, не стал.
  Подошло время соревнований по офицерскому троеборью на первенство округа.
  Стрельбу из ПМ я завалил. Выбил около 80 очков из 100. Это для стрелка сборной маловато. Много лет спустя, благодаря мастеру спорта СССР международного класса Валентину З., я узнал, что неправильно целился. У меня оказался доминирующим левый глаз, а я всю свою службу целился правым. После зажмуривания "правильного" глаза результаты при стрельбе из пистолета Макарова у меня значительно улучшились.
  Плавание на 100 метров помню очень смутно. Только-только доплыл. О спортивном разряде по плаванию не могло быть и речи.
  Потом был бег на 3 км. После него у меня остались очень яркие воспоминания. Бежал изо всех сил и даже чуть быстрее. Дыхание сбилось почти сразу. И тут из придорожных кустов вынырнула "помощь". Так было принято, что в тех местах, куда не доставало бдительное око судей, прятались помощники-толкачи. Выскакивая из кустов, они, что было сил, толкали в спину бегуна своей команды. Только успевай переставлять ноги. В моем случае, все стало только хуже. В груди горел костер, и я, наверное, вообще перестал дышать. Сердце бешено колотилось и норовило выпрыгнуть через горло. Финиш я преодолел в состоянии полубеспамятства. Потом меня еще долго шатало и выворачивало наизнанку. И здесь мой результат был средним. Но благодаря старшим товарищам из училищной сборной мы заняли одно из призовых мест.
  Значительно лучше я чувствовал себя на длинных дистанциях, где можно было спокойно бежать в медленном темпе.
  В конце февраля на третьем курсе нас готовили к соревнованиям на первенство Вооруженных сил по марш-броску на 10 км. Два-три раза в неделю по утрам и перед увольнением в воскресенье мы бегали по дамбе за Новочеркасском. Как положено, забег проходил в обстановке максимально приближенной к боевой. На каждом из нас были надеты: форма ПШ, шинель, сапоги, укомплектованные вещмешки, сумки с противогазами, штык-нож, подсумки с магазинами к автомату и сам автомат.
  В то время по утрам стояли заморозки. И когда мы возвращались в казарму после забега, то снимая вещмешки, обнаруживали на спине под ними, на промокшей насквозь шинели, тонкую корку льда. Батарей для просушки обмундирования катастрофически не хватало, как впрочем, и времени. Мы быстро умывались и чистили на лестнице сапоги. А потом, схватив из шкафчиков конспекты, бежали вниз на утренний осмотр. Мокрое нижнее белье неприятно холодило спину, но уже вскоре высыхало на теле.
  Для повышения результативности забегов и придания стимула те из нас, кто показывал плохой результат в марш-броске, лишались увольнения на ближайшие выходные.
  Кому-то может показаться удивительным, но мне даже нравилось бегать на длинные дистанции. Пользуясь пропуском члена сборной, я помимо командных тренировок сам бегал по парку и по дамбе. Пробегал, как правило, 5-6 км. Здесь главным было войти в нужный ритм и дождаться, когда откроется "второе" дыхание. Кстати, я был не один такой любитель бега. Сержант Андрей Р., замкомвзвода 5 учебной группы, иногда бегал со мной встречными маршрутами.
  На самих соревнованиях по марш-броску на 10 км, проходивших на дамбе, я пробежал на первый спортивный разряд. Уложился в 48 минут.
  В училище я впервые познакомился с боевыми искусствами Востока. Вспоминаю, как мне в руки попали ксерокопии наставления по карате стиля Шотокан. Мы тогда по очереди с сержантом Сергеем К. в свободное время изучали стойки и удары. Как сейчас помню экзотические названия стоек: киба-дачи, зенкутсу-дачи... Я потом еще немного занимался этим стилем в войсках, но дальше желтого пояса не поднялся. Сергей достиг на пути Шотокан-карате значительно больших успехов.
  
  
  
Запись 13. Учения
  
  Тяжело в учении - легко в походе.
  А.В. Суворов
  
  В ноябре нас в составе двух взводов вывезли на учения в Казачьи Лагеря. Поселились мы в деревянных бараках. Вначале было похоже на обычный полевой выход: выполняли нормативы по развертыванию аппаратных связи и немного били баклуши. Потом нас вывели на полигон в 2-3 километрах от учебного центра.
  В памяти всплывает картина. Бледное солнце прячется в туманной дымке. Осенняя степь окрашена в соломенные, желто-коричневые цвета. Вдалеке топорщатся голыми, непричесанными ветками деревья лесополосы. Холодно. Дорожные лужи сковал лёгкий морозец. Грязь на просеке замерзла причудливыми комьями. На краю лесополосы ждет курсантскую группу офицер-преподаватель.
  
  
  
Занятие по защите от оружия массового поражения (ЗОМП)
  
  Перед началом занятия прошел инструктаж по мерам безопасности. Затем мы познакомились с какой-то дурно пахнущей желеобразной гадостью. Офицер-преподаватель объяснил нам, что это напалм. Горит очень сильно, температура пламени около 1000 градусов. Водой не погасишь. Тушится путем перекрытия доступа кислорода. Потом каждый из нас прошел обкатку. Одетого в ОЗК курсанта мазали напалмом и поджигали. Объятый пламенем боец должен был упасть на землю, а товарищи тушили его, плотно накрывая старой шинелью. Испытуемому здесь главное было не запаниковать и не убежать сломя голову в степь. Потом прошедший крещение огнем курсант сам начинал тушить других. Не обошлось без маленького ЧП. Курсант Илья Т. при падении ударился своим большим, красивым носом о землю, и у него пошла кровь. Преподаватель сильно разволновался, но кровотечение удалось быстро остановить. Мы поддержали пострадавшего однокурсника речевкой: "Самый лучший из армян - наш Илюша Т.!" Должен заметить, что у нас во взводе учились курсанты самых разных национальностей, но никогда не возникало никаких эксцессов на национальной почве.
  Затем мы по очереди преодолели специальную полосу препятствий, намазанную тем же горящим напалмом. Следующим этапом занятия была тренировка в выполнении нормативов по одеванию противогазов и общевойскового защитного костюма (ОЗК). На холодном ветру пальцы быстро застывали, и попасть шпеньком в дырочки на костюме было порой весьма сложно. Но вот мы сдали нормативы и поскорее вернулись в сравнительно теплый барак.
  
  
Занятие по тактико-специальной подготовке (ТСП)
  
  На другой день мы снова в степи. Холодный, пронизывающий ветер. Серебристый ковыль клонится на ветру к промерзшей твердой коркой земле.
  Очередной инструктаж перед занятием. Сегодня у нас изучение тактики ближнего боя. Узнали много нового о ведении стрелкового боя взводом и отделением. Потренировались наступать и отступать. Оказалось, что там и там надо много бегать. Согрелись, даже стало жарко.
  Потом учились копать окопы. Кроме физической силы и сноровки, здесь многое зависит от везения. Кому достанется участок с мягкой землей - тот быстро окопается, а кому выпадет место из сплошных камней - тот ни в жизнь в норматив не уложится.
  Сразу вспомнилась книга об обучении окапыванию у немцев перед Великой Отечественной войной. Не знаю, правда это или нет, по тому, как книга художественная, а автор, понятное дело, имеет право на вымысел. По сюжету книги выпускников юнкерской школы СС ставили в одну шеренгу и давали в руки саперную лопатку. Напротив каждого из них стоял танк. Включали секундомер. Выпускник начинал копать. Через пятнадцать минут танк запускал для прогрева двигатель. А через сорок минут ехал вперед. Успел окопаться, остался жив, не успел...
  У нас, конечно, танков не было. Но мы и так старались на совесть. Получилось своего рода соревнование, кто первым окопается. Так как земля была везде примерно одинаковой, то победили курсанты, имевшие лучшую физическую подготовку. Потом мы немного отдохнули в окопах. Время незаметно подошло к обеду. Старшина про нас не забыл - нам на позиции подвезли в термосах кашу и чай. Котелки у нас были с собой. Подзаправившись горячей пищей, мы еще побегали. Потом преподаватель объявил нам оценки, и занятия закончились. Странно, но нас с полигона никто не уводит. В чем дело? Оказалось, тактические учения продолжаются, и нашим взводам придется провести ночь в поле.
  Вечереет. Мы мало-помалу начинаем замерзать. Прячемся от ветра в окопах, несколько курсантов несут боевое охранение наверху. Яловые сапоги основательно промерзли, и холод уже добрался до пальцев ног. Не помогают даже теплые стельки. Самые "умные" еще в казарме обернули ноги газетой.
  Время от времени применяем оригинальный способ обогрева. Кто не знает - берите на вооружение. Становишься на одну ногу, а другую, держа прямой, начинаешь раскачивать вперед-назад, что есть силы. Кровь приливает к пальцам ног, и они слегка отогреваются. Потом меняешь ногу.
  Мы, младшие командиры, следим, чтобы наши подчиненные не обморозились. И для этого есть своеобразный тест. Подходишь к курсанту и говоришь: Скажи "Тпру!" Он пытается произнести нужное слово. Если у него губы уже замерзли и не слушаются, то выходит только "Ту!". Такого бойца мы сразу отправляем в пункт обогрева, к костру. Кое-как эту ночь в степи мы пережили. Поутру нас отправили в Казачьи Лагеря.
  
  
  
"Внезапное" нападение
  
  Следующую ночь мы спали в бараке, но все ожидали подвоха. Казалось, что в самом воздухе витают тревожные предчувствия. Мы знали, что по расписанию должны быть ночные стрельбы. Потом прокатился слух, что командование вызывало в канцелярию группу сержантов и известных спортсменов роты.
  Наши опасения полностью оправдались.
  Под утро нас разбудила стрельба из автоматов и громкие хлопки взрывпакетов. Прозвучала надрывная команда дежурного по казарме: "Тревога! В ружье!"
  Мы быстро разобрали автоматы, противогазы и построились перед бараком. Старший офицер, командующий учениями, обозначил боевую задачу. Выяснилось, на нас напали "диверсанты". После коварного нападения они отступили за железную дорогу в сторону полигона. Нам нужно было найти и "уничтожить" вражеских лазутчиков.
  Мы колонной выдвинулись в предполагаемый район нахождения "диверсантов" и, рассыпавшись цепью, приступили к прочесыванию. Шли медленно, заглядывая под каждый кустик, в готовности к отражению нападения. Но, видимо, враг попался хитрый и не обнаруживался. И тут со стороны нашего барака взлетели в воздух две красные ракеты. Командование тут же поставило нас в известность, что враги просочились нам в тыл. Как потом выяснилось, они пролезли через широкую трубу под железной дорогой и захватили наш "родной" барак. Движимые справедливым чувством мести, мы бросились обратно, отвоевывать свое жилище. Бежали очень быстро. Так, что даже запыхались. И вот впереди уже виднеется знакомая крыша барака. Но что это такое?
  Навстречу нам летят предметы, окутанные рыжим дымом. Дымовые шашки! Хлорпикрин! Мы хватаемся за противогазы. Кое-как, подсматривая слезящимися от дыма глазами, натягиваем защитные маски. И вновь бросаемся в атаку. Враг опрокинут и сдается. Зловредными "диверсантами", как и ожидалось, оказались наши товарищи: сержанты и курсанты-спортсмены. Обмениваемся беззлобными шутками.
  Жаркий бой закончен. Мы победили!
  
  
  
Запись 14. Ночная тревога
  
  Если не я, то кто же?...
  Слова из советской песни
  
  Ранняя весна. Глубокая ночь. Курсанты крепко спят в казарме и видят интересные сны. Тишину разрывает крик дежурного по роте:
   - Рота, подъем! Построение в центральном проходе! Форма одежды номер четыре!
  Спросонья смотрю на часы. Время четыре утра.
  Замковзвода и командиры отделений удивленными голосами по привычке дублируют команду. Дежурного по роте тут же забрасывают вопросами:
   - Юра, что случилось? Ты ничего не напутал?
  Курсанты лениво ворочаются под одеялами, не спеша вылазить наружу. В казарме прохладно и зябко. Каждый тешит себя надеждой, что может быть произошла какая-то ошибка.
  Тут гремит строгий голос командира роты майора Олега Д.:
   - Кто не услышал команду? Три минуты на построение!
  Командир роты, затянутый в портупею, бодрым шагом идет по казарме. В расположении учебных групп появляются командиры взводов. Звучат их громкие команды.
  "Что-то точно случилось", - понимаю я, спросонья пытаясь попасть ногой в штанину брюк. Сержанты вторят офицерам:
   - Построение в центральном проходе! Шевелись!
   Подстегиваемые командами начальников, курсанты быстро занимают свои места в строю. Следует команда "Смирно!". Рота замирает. Старшина роты Анатолий Н. докладывает командиру роты о построении.
   - Здравствуйте, товарищи курсанты! - звонким голосом здоровается с нами майор Олег Д.
   - Здравия желаем, товарищ майор! - дружно отвечаем мы.
  Командир роты начинает говорить. Оказывается, ночью в городе случился потоп. В районе Хатунка из-за внезапного таяния снега подтопило дома и дороги. Наша задача спустить накопившуюся грунтовую воду в реку Тузлов. Быстро разобрав ОЗК и вооружившись ломами, топорами и баграми, мы грузимся в грузовики. Нас везут на Хатунок. Здесь, одетые в резиновые чулки ОЗК поверх сапог, мы идем небольшими группами по частному сектору. Вода в некоторых местах доходит почти до пояса. Двигаясь от двора ко двору вниз к реке, наши авральные команды пробивают дыры в деревянных заборах, прочищают засоры и спускают грязную воду. Через три часа работы скопившаяся вода уходит в реку. Транспорт и люди теперь могут свободно двигаться по дорогам и тротуарам.
  А нам пора возвращаться в училище. Надо успеть помыться, почиститься. Потом "скромных героев трудового фронта" ждет завтрак и учебные занятия. Их никто не отменял...
  
  
  
Запись 15. В поисках любви
  
  Увезу тебя я в тундру,
  Увезу к седым снегам...
  Слова из советской песни
  
  Командование нашего батальона поддерживало тесные связи с руководством Новочеркасского кулинарного техникума. Когда мы учились на младших курсах, девушки-кондитеры пару-тройку раз приглашали нас к себе в гости. После прохождения всех нужных согласований взвод курсантов под руководством офицера или старшего сержанта отправлялся на дружескую вечеринку. В одном из классов техникума накрывался стол. Юноши и девушки знакомились между собой. Оголодавшие курсанты с удовольствием дегустировали изделия начинающих кулинаров, а потом весело отплясывали на танцах. Ближе к полуночи гости и хозяева расходились весьма довольные друг другом. Курсанты, проводив своих "кормилиц" до женского общежития, торопливо бежали в казарму. Их там ждал строгий дежурный офицер. Иногда такие встречи имели закономерное продолжение. Не зря же говорят, что путь к сердцу мужчины лежит через его желудок.
  Но чаще всего мы знакомились с девушками, находясь в увольнении. Многие из юных кокеток сами проявляли инициативу, улыбаясь и подмигивая одетым в красивую форму курсантам. Порой в столь приятном общении возникали длительные паузы. Дело в том, что курсанта могли долгое время по разным причинам не пускать в увольнение. Девушка ждала-ждала, а потом ей подворачивался более "надежный" вариант, и бывший кавалер получал отставку. Те же из прелестниц, кто проявлял должное терпение, вознаграждались потом походом в кино или прогулкой по парку. Завязывались и серьезные отношение, но женились наши курсанты, как правило, уже перед самым выпуском.
  Случались и со мной амурные приключения. Однажды мой товарищ познакомил меня с подругой своей девушки. Мы с ней чинно гуляли по аллеям города и уже сходили в кино, когда я сообщил, что собираюсь после выпуска распределиться на Дальний Восток. В среде курсантов тогда ходили определенного рода настроения. Мы знали, что у офицеров, как правило, каждые пять лет происходит ротация. И те из них, кто до этого служил в "хороших" местах уезжали в глухомань. Некоторая часть курсантов, к которой относился и я, считала, что лучше по молодости отслужить вдали от цивилизации. Зато потом можно будет перевестись в большой город, где и остаться после увольнения в запас. Но, наверное, я зря поделился планами со своей подругой. На следующее свидание она уже не пришла. Потом я узнал, что она вышла замуж за курсанта из соседней роты, а тот после выпуска остался служить в военной части, расквартированной под Ростовом-на-Дону.
  
  
  
Эпилог
  
  Этот вечный огонь,
  Нам завещанный одним,
  Мы в груди храним...
  Слова из песни к/ф "Офицеры"
  
  Впереди у нас еще полтора года учебы, а потом начнется неведомая офицерская жизнь. Но мы твердо уверены в своем будущем. Знаем, что наша страна богата, могуча и уважаема во всем мире. Нас ждут новые надежды, устремления, а порой и разочарования. Будет трудно, но мы справимся. Годы учебы в училище воспитали в нас крепость духа, веру в свои силы и умение преодолевать любые жизненные трудности.
  Когда теперь, по прошествии стольких лет, я мысленно возвращаюсь в то время, многое оценивается по-другому. Память - странная штука. Что-то помнится ясно, а что-то, как будто окутано туманной дымкой. Я изложил в своих заметках далеко не все, что помню. Было еще много всего. Иногда забавного, а порой и опасного. Например, эксперимент курсанта Евгения К. по избавлению от молочной кислоты для повышения скоростных качеств в беге с помощью обычной бритвы, приключения на стажировке, посещение городских танцев и многое другое. Но надеюсь, мне удалось главное - передать биение пульса курсантской жизни тех лет.
  Бегут года. Уходят в вечность наши командиры и преподаватели. Редеют ряды моих однокашников. Но мы снова и снова смыкаем строй, как при прохождении торжественным маршем, чувствуя рядом надежное плечо товарища. В наших сердцах навсегда сохранится память о славном времени учебы в училище. Порой нам будут сниться стены родного вуза, курсанты-однокурсники, командиры и преподаватели. Вновь и вновь мы будем видеть в этих снах казарму, отвечать у доски, сдавать зачеты и ходить в наряды. А, может быть, наша курсантская жизнь все еще продолжается? Где-то там за зыбкой гранью известного нам мира...
  
  Взвейтесь, соколы, орлами,
  Полно горе горевать!
  То ли дело под шатрами
  В поле лагерем стоять...
  Старинная строевая песня
  
 []
  
Оценка: 6.72*4  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Л.Джейн "Чертоги разума. Книга 1. Изгнанник "(Антиутопия) Д.Маш "Золушка и демон"(Любовное фэнтези) Д.Дэвлин, "Особенности содержания небожителей"(Уся (Wuxia)) Д.Сугралинов "Дисгардиум 2. Инициал Спящих"(ЛитРПГ) А.Чарская "В плену его демонов"(Боевое фэнтези) М.Атаманов "Искажающие Реальность-7"(ЛитРПГ) А.Завадская "Архи-Vr"(Киберпанк) Н.Любимка "Черный феникс. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) К.Федоров "Имперское наследство. Забытый осколок"(Боевая фантастика) В.Свободина "Эра андроидов"(Научная фантастика)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"