Паришкуро Вячеслав Михайлович: другие произведения.

Княжеская Русь

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Новинки на КНИГОМАН!


Peклaмa:


 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Это повествование об исторических фактах, гипотезах, легендах и судьбах людей, основанное на материалах о становлении славянской Руси как державы, которая стала препятствием на пути переселения кочевых народов из степей Азии в Европу.

  
  К Н Я Ж Е С К А Я Р У С Ь
  Историческая повесть
  
  СТАНОВЛЕНИЕ СЛАВЯНСКОЙ РУСИ
  
  С 1944 года город Корсунь, расположенный на берегах Роси, называется Корсунь-Шевченковский. А поселение это древнее, по сведениям давних русских летописей, город основан в 1032 году киевским князем Ярославом Мудрым, как укрепленное городище для защиты южных границ государства от нападений печенегов. Киевская Русь расширяла свои владения, и достроенный ранее князем Владимиром Змиев вал защиту южных границ не обеспечивал.
  По сведениям киевского исследователя старины Фундуклея, Змиев вал начинался в местечке Триполье, проходил через село Барагтянскую Ольшанку, степью мимо села Кодака, полями селений Порадовки, Великой Снитинки, Фастова и селения Пивни, потом вступал в Сквирский уезд на земли селения Белок. Заканчивался вал на землях, где жили славянские племена уличей и тиверцев. Эти племена дань Киеву не платили, поэтому остались без защиты.
  Сейчас остатки Змиевого вала обнаружить трудно, но сведениям Фундуклея принято доверять. Занимая должность губернатора Киевщины, он прославился в 19 веке как честный чиновник, который не брал взяток. Изо всех губернаторов обширнейшей Российской Империи честными счиались только двое. Их быстро определило охранное отделение по приказу императора НиколаяI. Честных чиновников всегда было немного, найти их большого труда не представляло, а вот определить взяточников - сложная задача. Еще труднее их наказать. Так было во все времена.
  Впрочем, бывшему губернатору и исследователю старины ещё повезло. Его память с 1876 года увековечена в названии железнодорожной станции - Фундуклеевка. Это название сохранилось до сих пор, не меняясь.
  Князь Ярослав понимал, что эра защитных насыпных валов закончилась, Киевскую Русь ими не загородишь, она большая. Пришла пора строительства укрепленных городищ - острогов.
  Самым западным из восточнославянских племен в 10 веке, было многочисленное племя тиверцев. Оно проживало на территории между Дунаем, Днестром и Бугом. Остатки укрепленного городища тиверцев обнаружены на правом берегу Днестра, возле села Алчедар в Резинском районе Молдавии. Судя по раскопкам, это был давний славянский город Черн, площадь городища была около 100 га, население составляло несколько тысяч человек. В городище имелись печи для плавки металла из руды, в крепости проживали дружинники, ювелиры, гончары. Население вокруг городища занималось земледелием и выращивало хлебные злаки. В 907 году тиверцы были союзниками киевского князя Олега в успешном походе на Царьград.
  И на местности возле Корсуня уже много веков жили люди и существовали поселения, их прежних названий мы уже никогда не узнаем. Но существуют 8 древних курганов возле села Яблуновка. Курганы были насыпаны над деревянными срубами, в которых хоронили покойников. При раскопках обнаружены золотые, серебряные и бронзовые украшения, оружие и посуда. Некоторые курганы насыпаны скифами в 5 веке до новой эры, другие - сарматами в начале 1-го тысячелетия н. э.
  Древний курган, который назывался Роева Могила, существовал и возле села Черепин, но он не сохранился, его распахали в прошлом веке.
  Сохранились и остатки разрушенного городища на месте села Набутов на левом берегу Роси, где в нее впадала речка Полонка. Возможно, это древнее городище называлось Бут, от него и произошло название - Набутов. Впрочем, существует другая версия, будто на этом месте находился старый Дверен, жители которого переселились ближе к болотам, в лесистое и более безопасное место.
  Возле Набутова, на правом берегу Роси, расположено село Деренковец. В давние времена оно называлось Дверен, потом Дерновой. В полном соответствии с изменениями речи древних руcсов. Но наиболее яркий пример трансформации славянских названия даёт слово Ирдынь. Ранее это болото и протекающая по нему речка назывались Ръда, что означало "руда". И действительно, это болото многие века служило для местных славян неиссякаемым источником добычи железной руды. А в многочисленных сёлах, расположенных вблизи от болот, в сыродутных печах выплавляли из болотной руды железо. Сёла, возле которых добывали со дна болот руду и переплавляли её на железо, назывались "Гутами".
  Железную руду из болот добывали только зимой, постепенно замораживая воду и удаляя лёд. Позже "гутами" стали называть селения, в которых варили "гутное" стекло или сжигали деревья, заготавливая золу, "поташ". Без добавки поташа стеклянных изделий из стекла не сваришь. Также, в больших количествах, древесную золу отправляли на экспорт, в другие страны. Особенно ценилась зола из полыни, пекари добавляли её в тесто, вместо масла и дрожжей. Тесто бурно "всходило", выпечка из него особо ценилась кулинарами и знатоками.
  Ближе к устью Роси, на левом берегу, расположилось древнее село под названием Сахновка. Ранее оно называлось Осетрово, более ранних названий уже не установить. А в устье Роси стоял город Родень, последнее убежище Святополка, в котором тот терпел осаду от дружины варягов князя Владимира Святославовича. Вероятно, люди здесь поселились 10 тысяч лет назад, о чём свидетельствую остатки их жилищ из крупных костей мамонтов, обнаруженные на Поросье. Тогда по Роси проходила граница последнего Днепровского оледенения и шла далее, по Днепру до горы Пивиха, возле села Градижска. Оставляя свободным от оледенения левый берег Сулы и Среднерусскую возвышенность, граница проходила по левому берегу реки Дон, и через Поволжье шла на северный Урал.
  Известно, что в 3-7 веках между Днестром и Днепром обитали славянские племена антов, объединенные в сильный межплеменной союз. Занимались земледелием, умели добывать и обрабатывать железо, была развита торговля. Деньгами служили римские и арабские серебряные монеты, добываемые в боевых походах или через торговлю. Также существовали собственные стеклянные деньги - "глазки", в виде бус с отверстием посредине. Их охотно брали соседние северные племена для украшений. За один такой "глазок" можно было купить раба. Изготавливали "глазки" предки славян по низкотемпературной технологии плавки стекла. После себя памяти об этой технологии не оставили, она навеки утрачена.
  Земля у антов принадлежала всей общине, но распределялась в семейное пользование. Села были большими, открытыми, без искусственных укреплений, на местности, защищенной естественными преградами. В хозяйстве частично использовался труд рабов.
  Правили антами свои цари, вельможи, племенные вожди и народные собрания. Власть царей передавалась по наследству. Известны имена антских царей - Божа, Ардагаста, Пирагаста, дипломата - Межамира, вельмож - Идария, Келагаста, полководцев - Хильбудия, Доброгаста и Всегорда. Анты имели сильную военную организацию и могли выставить войско до 100 тысяч воинов.
  В 4 веке анты вели войны с восточногерманскими племенами готов, пришедшими с острова Готланд и побережья Балтийского моря. Сначала готы расселились в устье Дуная, потом завоевали римскую провинцию Дакия и окончательно разрушили древнегреческий город Ольвию на правом берегу Бугского лимана и покорили некоторые славянские племена, проживающие вблизи. Остатки Ольвии сейчас находятся возле села Парутино.
  Точные причины переселения готов с Балтики в причерноморские степи и Крым остаются неизвестными, предположительно, их вытеснили многочисленные славянские племена венедов. В I тысячелетии н. э., венеды населяли территорию от Эльбы (Лабы) на Западе, до Днепра и Оки на Востоке, от Вендской (теперь Поморской) затоки Балтийского моря на Севере, до Карпат (Вендских гор) на Юге. Об этом нам свидетельствуют историки Геродот, Тацит и Птолемей. В 1-й половине 1-го тыс. н. э. часть венедов вошла в состав антского и склавенского племенных объединений. В процессе дальнейшего исторического развития венеды стали основой создания древнерусских, польских, чешских и других славянских племён.
  В 375 г. готский король Винитар сначала терпел поражения от антов, но позже захватил в плен царя Божа, которого казнил вместе с сыновьями и 70 вельможами, применив новый для славян вид казни - распятие на кресте. Потеснил антов к Днепру, за речку Рось, но уничтожить не смог. Предположительно, самое ближнее к Роси поселение готов было на местности, где сейчас расположено село Валява в Черкасской области. Из родника возле села брала начало спокойная и красивая речушка Лыствянка, впадающая в Рось возле сельца Лыствина. Раньше она имела другое название - Поганка, возможно, это название связано с каким-то трагическим событием.
  От полного уничтожения антов спасли легионы Римской империи, выступившие против готов. Битва римлян с готами произошла возле Адрианополя в 378 году. Император Валент напал на готов, расположившихся на отдых в лагере, окружённом повозками. Но он не знал, что большая часть готской конницы находилась на пастбище. В самый разгар сражения она атаковала римлян, их легионы были разбиты. Победа готов при Адрианополе ознаменовала собой начало заката Римской империи.
  После окончательного распада империи на две части, в 395 году была создана Восточно-Римская империя, названная Византией, по имени древнего города Византий, на месте которого в 326 году был заложен город Константинополь.
  Западно-Римская империя существовала до 476 года. В её состав вошла юго-западная часть Европы, Британия и Северо-Западная Африка. Столицей её сначала был Рим, а с 402 года - Равенна.
  В 4 веке готы отказались от язычества и приняли христианство. Сначала гот Вульфили создал готский алфавит, потом перевёл с латыни на готский язык библию. Правда, христианство у готов несколько отличалось от традиционной религии. Стали веровать в учение отца Ария из Александрии, который не признавал единства Святой Троицы: бога-отца, бога-сына и бога-духа, утверждая старшинство бога-отца. Впоследствии это учение было осуждено церковью, как ересь. Но ещё долго арианство находило своих последователей. В средние века, немного изменённое, арианство распространилось в Польше и на Украине. В городах Чернигове, Хмельнике и Гоще были даже арианские школы, где ученики изучали это богословие. В 17 веке все арианские школы на Украине были закрыты.
  Чуть позже готов пришли с востока в причерноморские степи многочисленные монголоидные племена гуннов, отличавшиеся от других народов уродливой внешностью и свирепым нравом. В 70-х гг. 4-го века они вторглись в Крым и разрушили город Пантикапей. Перед их мастерством верховой езды и тучами стрел не могли устоять даже готские конники.
  Сопротивления гуннам готы не оказали. До настоящего времени остается исторической загадкой причины замирения готов с гуннами, стоящих на разных уровнях культурного развития. Возможно, гунны искали союзников, чтобы окончательно добить иранские племена сарматов. Полностью уничтожить их не удалось, сарматы смешались со славянами и аланами. Замирившись с гуннами, готы разделились на вестготов и остготов, союз готов распался. Вестготы ушли воевать с Римом, в 410 году их полководец Аларих завоевал и разрушил этот город. Потом вестготы заселили местности в Аквитании (сейчас Гасконь) и возле Астурии.
  Остготы же присоединились к полчищам хана Аттилы, который увёл их в земли Паннонии на Дунай. Оттуда Аттила не раз осуществлял походы на земли Западной Римской империи, возглавляя союз гуннов с готами и другими германскими племенами - тюрингами и герулами. Возможно, готы покинули причерноморские степи и заключили союз с гуннами потому, что пожелали вернуться в родные края на Западе с беспокойных мест, лежащих на традиционном пути движения кочевых народов с Востока.
  В 451 году Аттила перешёл Рейн и вторгся в Галлию, но потерпел поражение на Каталаунских полях (в провинции Шампань) от римского полководца Аэция. Преследовать и добивать гуннов с германскими племенами Аэций не стал, так как в его легионах, наряду с римлянами, служили аквитанские вестготы, которые могли ему изменить. Готы с гуннами вынуждены были, после поражения, служить наёмниками в разных армиях. Известно, что в рядах византийского полководца Велизария, когда он воевал после 532 года с вандалами в Африке, служили 600 гуннов и 400 герулов. Затем война была перенесена в Италию, где Велизарий окончательно покорил вестготов, воевавших на стороне римлян.
  После смерти хана Аттилы в 453 году на очередной свадьбе от перепоя, огромная страна гуннов, которая пролегала от Рейна до Волги, распалась. Восточнославянские племена антов были спасены от уничтожения и стали набирать силу, а гунны пополнили собой семью европейских народов.
  Подобная судьба ожидала и готов. Сначала король франков Хлодвиг потеснил их на восток, с 6 века этот народ не упоминается в летописях, утратив численность и былое могущество. Исчез и язык готов, превратившись в "мёртвый". На каком языке они разговаривали, мы не знаем. Но многие историки пытаются объяснить некоторое "германское" сходство в названиях городов и сёл Приднепровья былым присутствием готов. А в 1942 году, во время оккупации Украины, германские археологи даже вели раскопки на острове Хортица, надеясь отыскать там доказательства пребывания готов. Вполне возможно, что они поднимались вверх по Днепру до порогов.
  С начала 6 века анты вели войны с Византией, а иногда становились её союзниками. Чтобы привлечь антов на свою сторону, в 545 году императором Юстинианом был уступлен антам древний город Тираса на побережье Чёрного моря, переименованный ими в Белый город. Затем печенеги переименовали его в Аккермен.
  По сообщению историка Агафия, во время войны с персами в 554-555 гг. царь Доброгаст воевал на стороне греков. Также союзником Византии был полководец Всегорд, командовавшим отрядом антов против персов на востоке Малой Азии. А другой царь антов, Ардагаст, в 583 году дошёл до Константинополя, но на обратном пути, под Адрианополем, потерпел поражение от полководца византийцев Коментиолы.
  Писатель конца 6 века император Маврикий показывает славян, как людей благосклонных и гостеприимных по отношению к путешественникам. Вооружались они обычно двумя дротиками, луками и большими щитами, у них вечные несогласия, и никто не хочет при обсуждении дела уступить другому, между ними есть много князьков, враждующих между собою.
  На протяжении 6-7 вв. анты колонизировали Балканский полуостров, частично переселившись на него с берегов Днепра и Поросья. В это время князем у них был Кий, он бывал в Константинополе и входил в сношения с византийским императором, который пытался привлечь славян на свою сторону. Князь Кий построил на Дунае город Киевец и осел в нём, но не надолго.
  В 632 году хан Кубрат привёл в причерноморские степи племена булгар и основал Великую Болгарию. В 660 г. часть болгар, возглавляемая ханом Аспарухом, откочевала за Дунай, потеснив славян.
  В конце 6 в. анты подверглись нападению тюркских кочевых племён аваров, которые впервые появились на берегах Волги в 554 году. Они прошли через причерноморские степи на Средний Дунай и создали свое государство, власть которого распространялась от Дона до Дуная. Авары нападали на Византию, Франкскую империю и славянские земли. Они покорили некоторые южнославянские племена антов, но после, при аварском кагане Байане, последние подняли восстание, и кагану пришлось усмирять их. Явившийся для переговоров племенной князь Межамир был убит. Под давлением авар, часть антов вернулась с Балкан на берега Днепра, и князь Кий основал город Киев.
  Подтверждением легенды об основании Киева является запись армянского историка Зеноба Глака. Она выполнена в ещё в 7 веке. К этому времени относятся и упоминания о Киеве в скандинавском и германском фольклоре.
  В 9 в. страна аваров окончательно распалась. Первыми сбросили иго авар западнославянские племена под руководством князя Само (623-658). В состав государства Само входили земли чехов, моравов, словаков, лужицких сербов, словенцев и хорватов. В 623 году князь Само разбил авар и освободил словенцев и хорватов, а в 631 году победил франков, остановив их вторжение на земли западных славян. После смерти князя страна Само распалась.
  Затем от авар освободились болгары, а появление на востоке хазар в 667 году значительно ослабили аварский каганат. Окончательному уничтожению каганата способствовали нападения славян на их владения в Крыму. В первой половине 9 века новгородский князь Бравлин, с объединенной славянской дружиной, совершил успешный поход на Крым. Во время похода занял города Херсонес, Сурож, Корчев и Пантикопею. Русские летописи упоминают аваров под названием обры. А племена антов, жившие по Днепру, стали именовать себя полянами.
  После поражения аваров земли на Дунае заняли западнославянские племена чехов, моравов, словаков, лужичей и ободритов, покорили остатки авар, и образовали Великоморавское княжество, которое возглавил князь Моймир. Столицей крупнейшего в Европе княжества стал город Велеград на Мораве. В конце 9 в. на моравов напали германцы, но были отбиты объединёнными племенами славян, которыми руководил священник Славомир.
  Заключив союз с Византией, племена Великоморавского княжества приняли христианство, но укрепить союз не успели. К этому времени разгорелись жестокие религиозные войны в Хазарии, каган которой принял иудаизм. Недовольные религией и жестокой расправой над иноверцами, венгры и другие племена, объединённые прозвищем "кадары", ушли из Поволжья и откочевали на Запад. В 895 г. венгры разбили Великоморавское княжество и заселили земли между Дунаем и Тиссой, князь Арпад основал Венгрию, в которую вошли и племена авар. Из остатков разгромленного кочевниками княжества была создана Чехия.
  Как уже упоминалось ранее, первооткрывателями пути от Новгорода к Черному морю, который позже назовут "из варяг в греки", в действительности были славяне, а не варяги. Славяне, как народ со своим языком индоевропейской этнической группы, выделился ещё к середине 1-го тысячелетия до н.э. Историческим центром, вокруг которого зарождались и развивались восточнославянские племена, считаются земли возле реки Припять. Но это произошло значительно позже, первоначально славяне пришли с юго-востока с родственными ирано-язычными племенами, принесли свой язык и расселились на Дону и его притоках, а позже в Приднепровье, вдоль Буга и Днестра.
  А вот о происхождении названия Русь до сих пор к единому мнению историки не пришли. Некоторые считают, что его принесли с собой варяги, будто бы оно означало название одного из скандинавских племён. Исторического подтверждения эта версия не нашла.
  Другие считают, что слово Русь произошло от финского "ruotsi", что означает - "собирающие дань". Третьи указывают на поразительное сходство со словом "урус" - так осетины и тюрки давно именовали славян. Слово "арс" по-осетински означает "медведь", а русы - это "люди медведя".
  В 8-10 вв. историки предполагают также существование огромной страны - Артании, расположенной в бассейне Северского Донца, в среднем и нижнем течении Дона, на Северном Кавказе и Поволжье. Населяли Артанию славяне и оседлые племена хазар. Основанием для такого предположения послужили раскопки огромного городища возле села Верхнего Салтова Волчанского района Харьковской области.
  Крупный металлургический центр по выплавке железа из руды существовал в Ютановском городище, расположенном в пойме р. Оскол, на Белгородщине. Сыродутные горны свидетельствуют о большом количестве выплавляемого здесь железа. Для его упрочнения методом многократной проковки понадобилась бы огромная артель кузнецов, поэтому железные заготовки для мечей, секир, серпов, кос, наральников плугов и лопат являлись предметами торговли. Артанийские мечи отличались высоким качеством, их можно было согнуть пополам, после чего они распрямлялись. Очевидно, сырьём для них служила местная железная руда с большим содержанием железа и необходимыми добавками. Выходы таких руд на поверхность земли в ближайшей местности имелись.
  Существует также версия о происхождении названия "Рус" от речки "Рось". Небольшая дружина князя Ярослава приплыла до Корсуня на нескольких лодках с верховья Роси, от города Юрьев, который тогда получил, по велению князя, такое наименование. В честь своего второго имени Юрий, данного ему при крещении. Сейчас он известен, как город Белая Церковь. Но временем его основания, как и Корсуня, считается 1032 год, когда там была сооружена деревоземляная крепость и оставлен небольшой отряд дружинников.
  Князь Ярослав тогда только что возвратился из успешного похода в землю дулибов и волынян, завоевал города Белз, Перемышль и Санок, расширив землю Киевской Руси до границ Белых Хорватов и Королевства Венгрия. И обезопасил пути подвоза до Киева соли, которую добывали в Карпатах. Теперь ему необходимо было защитить землю от набегов печенегов, которые кочевали в южных степях, между Днепром и Днестром. В 1031 году он поселил на Поросье приведенных из похода пленных ляхов.
  Следует уточнить, что большинство хорват к этому времени в Карпатах уже не проживали, они ушли на Запад. Но во 2 - 6 вв. их предки заселяли северо-восточную и южную часть Карпат, о чём свидетельствуют историки и археологические раскопки. Карпатские курганные могильники известны возле сёл Глубокого Черновицкой области, Каменки, Марковцев, Переросли Ивано-Франковской области, Изы Закарпатской области. Вероятно, эти захоронения принадлежали языгам из союзных сарматам племён. После их ухода, остатки хорват и славян не подчинились гуннам и остались проживать в Карпатах, образовав объединение Белых Хорват. От них произошли гуцулы и русины.
  Среди дружинников князя Ярослава были и грамотные монахи из Болгарии, посланные для крещения "росичей", как тогда именовали славянские племена полян, обитавших на Поросье, то есть, между Росью и Днепром. В этой местности протекают также речки с родственным названием - Росава, Роставица, Русава.
  Название "рос" было известно задолго до появления на Руси норманнов (862 г.). Так, готский историк 6 столетия Иордан свидетельствует о племенах под именем "росоманов" ("народ-рос"). В западноевропейской хронике (в Бертинских анналах), также упоминается, что в 837 г. до императора Людовика Благочестивого прибыли послы с Византии. В составе посольства были люди из народа, который назывался "рос".
  Византийский патриарх Фотий в послании, написанном в 860 г., также вспоминает о нападении руссов на Константинополь. А славянский просветитель Константин Философ (Святой Кирилл), который в середине 9 столетия посетил Херсонес, видел там Евангелие и Псалтырь, написанные "русскими письменами". Видел эти "письмена" и его брат Мефодий, проезжая через Херсонес к хазарам. Вполне возможно, что изобретая славянскую письменность, они лишь завершили работу неизвестного русса.
   Основой славянской письменности стали символы рунического письма: аз, буки, веди, добро, глаголь и т. д. На острове Березань, вблизи Очакова, на месте славянского поселения времён Киевской Руси, нашли надгробную плиту с рунической надписью. Расшифровать её не удалось. Позже, взамен многозначного толкования рунических символов, знания о которых были утеряны, руны стали обозначать буквы славянского алфавита, и даже цифры. Например, буквы-слова:"веди, глаголь, добро, есть, зело, земля",- обозначают соответственно числовые значения - 2, 3, 4, 5, 7. Ранее у предков славян существовало руническое письмо, разновидностью его было "войсковое письмо", которым пользовались военачальники. Особенность его была в том, что никто не мог прочесть послание, кроме пославшего и того, кому оно предназначалось. Адресаты заранее договаривались между собой об изменениях "понятий" в чтении рун.
  Писались, а чаще просто выцарапывались послания острым предметом на кусках коры, которая могла сохраняться веками, не разрушаясь. А более важные события, например, историю Земли со времён создания мира, писали на выделанных воловьих кожах. За начало летоисчисления наши предки приняли заключение мира между воюющими народами. Это произошло за 5508 лет до нашей эры, таким летоисчислением пользовались на Руси до царствования Петра I. Образно говоря, в 1700 г. переходя на новый, юлианский календарь, Пётр "украл" у славян 5508 лет истории Земли до рождения Иисуса Христа. Некоторые сведения о прошлом сохранили на Руси лишь староверы, не принявшие новый порядок летоисчисления.
  До изобретения пергамента для записи важных исторических событий использовали выделанные воловьи кожи. Такие кожи, с написанной на них руническими письменами древней историей земли, видел полководец Александр Македонский, число таких кож составляло уже 12 тысяч. Хранить такую "библиотеку" было трудно, знатоков рунического письма среди греков не нашли. По приказу Александра Македонского, большого почитателя культуры эллинов, воловьи кожи с письменами уничтожили.
  Утверждения историков-норманистов о происхождении названия Русь от названия племени варягов, является всего лишь легендой. Также является легендой приглашение славян к норманнам "прийти и княжить на Руси". Это и в наши времена немыслимо, чтобы правители добровольно передали власть другим, да еще и разбойникам. А репутация у варягов на тот период была просто устрашающей. При одном их упоминании хватались за мечи, или прятались, не только жители побережья Англии, но и Франции. Лодки норманн, с воинами на борту, заходили в реку Луара, добираясь до Орлеана. Очень любили норманны нападать на церкви и монастыри, в них была самая богатая добыча. Добрались они однажды по реке Секване (Сене) и до Парижа, ограбив город. Впрочем, Париж их разочаровал, в то время это был город не богаче Новгорода или Киева, а золотые ценности церкви успели попрятать, на этот раз добыча норманн была не велика.
  В 885 году викинги снова попытались ограбить Париж, но франки были наготове и подготовились к обороне. После годичной осады викинги отступили, так и не захватив город. С ростом могущества франкской империи грабить их города становилось всё труднее, викинги обратили свои взоры на славян и Византию. Их мечтой было добраться до Константинополя, освоив путь "из варяг у греки", но сначала их предводитель Рюрик утвердился в Старой Ладоге, расположенной на реке Волхов, положив начало княжеской династии Рюриковичей. Потом перебрался в Новгород. Это произошло в 862 г. Вот как описывает это событие летопись:
  "...И пришли и сели старший, Рюрик, в Новгороде, Синеус, - на Белоозере, а третий, Трувор, - в Изборске. И от тех варягов прозвалась Русская земля. Новгородцы же - те люди из варяжского рода, а прежде же были словене. Через два же года умерли Синеус и брат его Трувор. И принял всю власть один Рюрик, и стал раздавать мужам своим города - тому Полоцк, этому Ростов, другому Белоозеро. Варяги в этих городах - находники, а коренное население в Новгороде- словене, в Полоцке - кривичи, в Ростове - меря, в Муроме - мурома, и над теми всеми властвовал Рюрик".
  Правда, новгородцы подозревали, что под именем Рюрика они пригрели предводителя военной дружины викингов Рерика Датского, известного своими разбойными нападениями на западноевропейские страны, но такие подробности в те времена никого не волновали.
  Существует также версия, что пришлые варяги - родственники жены старейшины Новгорода - Гостомысла, которых тот призвал править перед смертью. А некоторые историки считают, что Рюрик сверг словенского князя Вадима Храброго и силой захватил власть.
  Как бы то не было, но славянские племена ильменей и новгородские купцы сопротивления варягам не оказали, надеясь сбывать пушнину по новому торговому пути, тем более, что Рюрик с братьями Синеусом и Трувором пообещали охранять Новгородскую землю от врагов-соседей, то есть от других варягов. Славяне были проводниками, гребцами, и помогали перетаскивать лодки волоком на участках между реками, пока не дошли по Днепру до Любеча, Вышгорода, Киева. По пути выяснилось, что в этих местах имеется своей пушнины в избытке, особенно шкурок бобров. Также в изобилии имелось зерно, мед, воск, речной жемчуг, а в лесах вокруг Вышгорода находили много янтаря. После сильного дождя, смывавшего верхний песчаный покров, люди собирали янтарь, как ягоды.
  С помощью предприимчивых купцов из Любеча и Вышгорода, в Киеве построили склады для товаров, пристань, и начали делать прочные ладьи, которые могли в высокую воду преодолевать Днепровские пороги. Очень скоро, новгородские купцы были вытеснены киевскими, а путь "из варяг у греки" стал путем "из Киева в греки". Отправлялись в плавание ладьи от пристани в устье Почайны небольшими караванами, с дружинниками на борту, путь был опасен.
  В городе Вытичеве, расположенном ниже Киева по Днепру, караваны пополнялись новыми ладьями и воями-полянами из Поросья и Переяславльской земли. Полянами их прозвали потому, что они давно уже распахивали поля для посева, вырубку участков леса и сжигание его не вели. Благодаря такой передовой технологии и урожайным почвам, они выращивали намного больше зерна, чем северные соседи. Осваивая новые урожайные края, поляне Переясловщины расселились в те времена до правого берега Ворсклы. Возможно, город Полтава, известный под названиями Олтава, или Лтава, основан полянами еще в те времена.
  Земледелие в лесостепи зародилось давно, задолго до новой эры. Известно, что города Боспорского царства, расположенные на Причерноморье, торговали зерном, доставляемым предками славян - племенами алазонов и скифами-земледельцами, из местности между Бугом и Днепром. По свидетельству Геродота, алазоны жили рядом со скифами, в 1-м тысячелетии до новой эры. Среди племен скифов-хлебопашцев существовала легенда о "золотом плуге", якобы упавшем с неба. Но земледелие среди кочевников было редкостью, их табуны вытаптывали посевы, южная граница лесостепи определяла и границу земледелия. А в степях рос ковыль, бурьян и колючий кустарник, только в оврагах и вдоль русел рек были леса.
  Вызывает интерес сообщение историка П. Голубовского из его монографии по истории южнорусских степей, изданной в Киеве в 1884 году. Существовало предание, что греческий мифический герой и полубог Ахиллес был скиф родом из Мимикриона, города в Крыму, между Керчью и Еникале. Светлые волосы, голубые глаза и другие признаки, служат доказательством, что Ахиллес был тавроскиф, из племени, связанным кровными узами с руссами. Похоронен Ахиллес то ли на острове Белом (о. Змеиный), то ли на Тендровой косе, которая раньше называлась "Ахиллесов бег". Византийцы долго, даже во времена расцвета Киевской Руси, упорно именовали всех руссов скифами или варварами.
  Река Большой Ингул вытекала из огромного Черного леса, состоящего из дубов, большие леса произрастали по берегам реки Тясмин и вдоль Днепра. Константин Багрянородный свидетельствует, что в 9 веке леса росли вдоль перешейка, отделяющего Крым. По ним проходили две дороги, а Крым тогда был островом. Леса всегда служили надежной защитой оседлых славян от степных кочевников. А сколько их прошло через южнорусские степи! Прошли скифы, сарматы, готы, гунны, авары, булгары, венгры, хазары, печенеги, потом торки, половцы, монголы и татары. Большинство их рассеялось по другим землям, лишь славяне остались. Да еще немного готов в Крыму, которые породнились с аланами.
  Воинственные викинги, попав из голодной Скандинавии, где они вынуждены были добывать средства на пропитание грабежом, обленились на славянских хлебах. Их дружины потеряли самостоятельность, большинство перешло на службу к славянским князьям Аскольду и Диру, которые точно были не варягами, а славянами. Известно лишь, что они приплыли до Киева по Днепру из северных земель. В 860 году дружина, под предводительством этих князей, совершила военный поход славян на Византию. Поход был удачным, положив начало торговым связям с богатой Византией, которая постоянно вела войны и нуждалась в славянских товарах и умелых воинах-союзниках.
  После похода на Царьград, Аскольд с Диром вернулись в Киев и прогнали хазар, которые успели захватить город и переименовать его в Самбат. Хазары особо не возражали, попросив лишь сохранить их купеческое поселение и не препятствовать торговле. Аскольд с Диром стали вдвоём княжить в Киеве. Город богател на торговле с Византией и Хазарией.
  
  РУСЬ И ХАЗАРЫ
  
  Это не понравилось новгородскому варягу Олегу, который был в то время наставником малолетнего Игоря, сына князя Рюрика. Собрав дружину из славянских племен и сидевших в Новгороде варягов, он двинулся в поход на Киев. По пути подчинил племя кривичей и Смоленск, а в 880 году овладел без боя Киевом, прикинувшись купцом и пригласив на корабль киевского князя Аскольда, якобы для осмотра товара. Делить власть между тремя князьями, Олег не захотел, и приказал убить Аскольда, а потом и Дира. Убитых захоронили в разных местах: Аскольда - на высоком берегу Днепра, Дира - на "загородном поле", за пределами укрепления города. Про место Киева на Руси князь Олег выразился так: "Это будет мать городов русских".
  Свое княжение Олег начал с удачных походов на славянские племена древлян, которые обитали южнее Припяти, потом покорил уличей на местности между Бугом и Днестром, заставив их платить дань Киеву.
  Размер дани Олег устанавливал различный. С древлян взял шкурками черной куницы, потом их с выгодой продал. Эти шкурки пользовались в те времена большим спросом у купцов-иудеев и хазаров, так как составляли обязательную часть их головных уборов.
  Покинув Новгород, Олег оставил вместо себя посадника-варяга и "устави варягом дань даяти от Новагорода гривен 300 на лето...". Затем отправил послов к радимичам, которые обитали в междуречье Днепра и Десны и платили дань хазарам. И установил с них дань в размере "от рала по щелягу, яко же и козарам даяху".
  Замену дани вместо хазар варягам "неблагодарные" радимичи не оценили. Семьи у них были большие, одним-двумя ралами землю не вспашешь, да и рала часто ломались на полях, засоренных корнями деревьев, так как земледелие было ещё вырубное. Поселения радимичей объединяли 8 племён с городами Гомий (Гомель), Вщиж и Чичерск. Вместо ига хазарского князь Олег навязал радимичам, а потом полянам, уличам, тиверцам иго варяжское.
  Дань славяне платили неохотно, а то и вовсе не платили. Воспользовавшись обстановкой, хазарский каган Песах пошёл на Русь войной. Пошёл и победил, легко, без сопротивления, захватив левую сторону Днепра. Пришлось князю Олегу мириться с Песахом. По условиям перемирия, поляне и радимичи передали хазарам всё своё самое лучшее оружие и обязались платить дань, собираемую даже с племён Правобережья, то есть с полян и древлян.
  Странная эта война, когда воинственный варяжский князь легко смирился с поражением, вызывает недоумение. Не было ли тут сговора Олега с Песахом? Тем более, что после заключения перемирия хазары не стали заселять и колонизировать Левобережье, а вернулись за Волгу и Дон, ограничиваясь сбором дани с местных славянских племён, особенно их не притесняя. Формально этой территорией, управлял местный каган, подвластный хазарам, а непризнанная соседними государствами страна называлась Артания.
  Ранее завоёванные земли уличей и тиверцев между Бугом и Дунаем захватили печенеги. А на севере кривичи освободились от варяжской зависимости и создали независимое Полоцкое княжество. Из неравноправного союзника Хазарского каганата Русь, во время княжения Олега, превратилась в его вассала.
  До 885 г. Русь платила дань хазарам серебряными монетами - шелягами. Шеляг - сродни слову шекель, хазарско-еврейского происхождения, переводится с древнееврейского, как "белый", по цвету серебра. Позже между евреями-хазарами и варягами установилось торговое сотрудничество. Ибн Русте говорит: "Варяги нападают на славян, подъезжают к ним на кораблях, высаживаются, забирают их в плен, везут в Хазаран и Булкар и там продают. Они не имеют пашен, а питаются лишь тем, что привозят из земли славян".
  Мировая торговля была в то время в руках евреев-рахдонитов и варяги обойти эту монополию не могли. Два хищника - рахдониты и варяги договорились между собой о взаимодействии. По некоторым данным, произошло это ещё в 859 году, задолго до походов князя Олега. Менялись имена правителей, появлялись и исчезали новые государства и народы, но не менялась хищная стратегия монопольной торговли.
  Вошел в легенды один из походов князя Олега на хазар. Даже поэт Пушкин не удержался, посвятив ему впоследствии "Песнь о вещем Олеге". Тогда хазары вторглись на территорию Киевской Руси, заняв местность на ее южных границах, среди славянских племён полян. Но откуда у кочевников хазар появились вдруг "села и нивы", которые "за буйный набег обрёк он мечам и пожарам"? Что это, художественный образ, рожденный впоследствии фантазией поэта? И почему, могучий в то время хазарский каганат, легко смирился с поражением своих соплеменников, не отомстил киевскому князю?
  Истина видится в другом. Язычники хазары переходили в то время к принятию религиозной веры, а в этом вопросе единства у тюркских племен не было. К их верховному кагану и к бекам племен зачастили посольства от арабов, иудеев и с Византии. Каждое посольство расхваливало свою религию, стремясь, таким образом, приобрести могучего союзника в лице единоверцев. Волжские булгары и часть хазар склонились к исламу и приняли веру мусульман. Часть племен выбрала веру евреев по Ветхому завету и стали называться караимами, перевод с древнееврейского языка - "черные чтецы". А 200 семей хазар приняли крещение и стали христианами.
  Известно, что в 858 году, в составе византийского посольства, к хазарам ездил проповедовать православное христианство философ Кирилл, приглашённый каганом для участия в религиозном диспуте с представителями различных верований. Его проповеди нашли отклик среди некоторых племен хазар, они приняли православную веру.
  Верховного кагана Булана склонили к принятию иудаизма собственные беки, стремившие ограничить его власть, а также еврейские купцы-"рахдониты", контролирующие в те времена все торговые пути, от Китая до Византии, Рима и Испании. Слово "рахдонит" переводится, как "знающий путь". А киевские купцы-хазары освоили торговый путь до Перемышля и далее, основав в Киеве "кинассу",торгуя солью, зерном, мехами, серебром, оружием и рабами. Проживали купцы в районе, который киевляне прозвали "козары".
  Хазарский каганат существовал с 650 по 969 гг. и сформировался, после распада тюркского каганата, из местного ирано-язычного населения и пришлых с Алтая тюрских, а потом и угорских племён. Первой столицей был город Искандер на территории Дагестана, потом арабы потеснили хазар на север, столицей каганата стал город Итиль на Волге. Вначале хазары отличались большой терпимостью к различным религиям. По сообщениям Масуди, в столице каганата, городе Итиль, было семь судей: двое для мусульман, двое для хазар в соответствии с законом Торы, двое для христиан в соответствии с Евангелием и один для славян, руссов и прочих язычников; он судил их в соответствии с естественным правом, то есть по разуму. Были среди хазар и такие верующие, что пытались сразу угодить нескольким религиям: в пятницу шли в мечеть, по субботам посещали синагогу, а по воскресеньям молились в церкви.
  Были среди верующих и караимы, не признающие еврейский Талмуд. Слово "караим" произошло от древнееврейского глагола, который в переводе означает "читать", поэтому их называли "чёрные чтецы".
  Между племенами хазар, которые ранее отличались большой терпимостью к любым верованиям, разразились жестокие религиозные войны, в основном во время правления кагана Обадьи, исповедавшего иудаизм. Лидером восстания против иудеев был тегрианец (язычник) Урус, который потерпел поражение. Религиозные войны завершились победой хазар-талмудистов. Христиане, караимы и мусульмане безжалостно уничтожались. Караимам пришлось искать убежища в Крыму, поселившись возле аланов-христиан в пещерном городе Чуфут-Кале. С 8-9 вв. этот город известен, как крепость хазар-караимов, позже он стал частью небольшого караимского княжества в Крыму.
  Караимы прославились в те времена, как мужественные и находчивые защитники своего города. Когда, однажды, к Чуфут-Кале подступили враги и пошли на штурм, жители начали сбрасывать на них сверху ульи с пчёлами. Это один из первых успешных случаев применения пчёл, в качестве биологического оружия.
  На протяжении многих веков караимы терпели гонения. Они считали себя субэтносом еврейского народа, хотя по языку отличались, он относится к кипчацкой группе тюркских языков, а письмо создано на основе еврейского алфавита. Но 5 января 1939 г. Государственное расовое бюро Министерства внутренних дел Рейха сделало официальное заявление о том, что антиеврейское законодательство Германии не распространяется на караимскую общину, так как "караимы не принадлежат к еврейской общине как таковой и их расовая психология не является еврейской". Официально караимы имели право служить даже в войсках СС, но исполнители Холокоста в тонкости законодательства не вникали, уничтожая караимов и евреев.
  В ответ на преследования каганатом мусульман и христиан, византийский император Роман Лакапин и арабский халифат в 944 году начали в своих странах гонение на евреев, вынуждая их сменить веру.
   А крещёные хазары, поселившись вдоль Роси, стали именоваться "кар-ашинами", то есть "черными ашинами", в отличие от "белых ашинов", принявших иудаизм. Вообще то слово "ашин" переводится с хазарского языка, как волк. Этот зверь считался у хазар священным символом, им они называли себя со времен переселения с Алтая. Теперь "кар-ашинам" пришлось искать убежище в землях славян, спасаясь от хазар, принявших иудаизм. Они его нашли у полян, на Поросье, превратившись из полукочевых племен в оседлые.
  А язычник князь Олег, по наущению хазар, во главе варяжской дружины сражался с самыми ранними христианами, которые пришли на землю славян почти за сто лет до крещения Руси. Война была недолгой, христианам-хазарам бежать было некуда, они подчинились киевскому князю и остались жить на Поросье. Частично приняли славянские языческие обряды, освоили язык, смешались с местными полянами. Лишь в названиях своих сёл сохранили память о хазарском языке. Наглядный пример тому - сохранившееся до наших времен название села - Карашина. Это село расположено на правом берегу Роси, возле Корсуня.
  Рядом расположено другое село, сохранившее хазарское название -Кошмак, что в переводе означает - "место сбора". Наиболее наглядно жизнь населения Поросья можно представить, ознакомившись с историей Киевской Руси. В большинстве походов и войн, которые вели киевские князья, непосредственно принимали участие и поляне Поросья в составе княжеских дружин или собираясь в народное ополчение.
  Князь Олег с боевой дружиной и множеством простых "воев" из славянских племен совершил в 907 году и поход на Византию, по Днепру и морем. В знак победы прибил свой щит на ворота Константинополя, получил большой выкуп от греческих царей Леона и Александера, и заключил договор, который обеспечивал торговые и политические интересы Руси. А в 911 году был уложен новый договор, который развивал и дополнял статьи предыдущего. Из текста договоров и размера выкупа можно понять, что войско Олега приплыло к Константинополю на 2000 лодках и состояло из 2-3 десятков тысяч воинов-славян, лишь небольшую часть его представляли варяги и дружина князя.
  Если в подписях под первым договором стояли сплошь варяжские имена, то во втором договоре стоят имена славянские, а сам текст написан на болгарском языке. За право торговли русским купцам с Византией, киевский князь обязан был охранять торговый путь по Днепру, караваны купцов и город Херсонес в Крыму от нападений кочевников. А византийские правители обязались кормить и предоставлять жильё русским купцам сроком на 3 месяца в пригороде Константинополя, который назывался - Мама.
  В народной памяти Олег остался с прозвищем "вещий", очевидно, в связи с легендой о том, как он разгадал попытку греков отравить его во время переговоров 907 года.
  После смерти Олега в 912 году, великим князем киевским стал Игорь. В начале его княжения от Киева отделились племена древлян и уличей, в связи с этим, им были осуществлены походы для восстановления княжеской власти над ними. А в 915 году в южнорусских степях появились печенеги, с которыми князь Игорь заключил мирное соглашение. Печенеги сами предложили мир, в то время они воевали с венграми из страны Угрия, постепенно тесня их из южнорусских степей на запад, за Днестр.
  Ранее печенеги жили между реками Яик и Волгой, в соседстве с венграми, но их выгнали хазары и узы за то, что тревожили своими набегами области Хазарии, мешали свободному движению торговым караванам, направлявшихся в Итиль и Хорезм. Само слово "печенег" переводится с венгерского языка, как "сосновые люди". По преданию, раньше печенеги называли себя канклы. Будто бы их родоначальник изобрел телеги, сильно скрипевшие - кунпек. Поэтому назван Огуз-ханом именем Канклы.
  При князе Игоре не прекращалось сотрудничество руссов с хазарами и печенегами. Хазары в то время отказались от формирования национальной армии, предпочитая наёмную. Чаще всего наёмниками были варяги с руссами и печенеги, а гвардия кагана состояла из хорезмийцев. В 914 году руссы из Артании совершили, совместно с хазарами, морской поход по Хвалынскому морю на арабский халифат и разграбили прибрежные города. Вернулись с богатой добычей, но после возвращения хазары напали на руссов и всё отняли.
  В 941 году хазары организовали поход князя Игоря против Византии, якобы за препятствия руссам в торговле, но русский флот был уничтожен с помощью "греческого огня". В 944 году войско Игоря снова выступило в поход, призвав на помощь печенегов, но греки предложили мир, и в следующем году был заключен договор Руси с Византией, который обеспечивал интересы купцов Руси на Черном море. Князь Игорь купеческими взятками себя не баловал, но интересы своих и хазарских купцов защищал отменно.
  Помог князь Игорь и печенегам в их войне со славянскими племенами уличей, послав против них дружину киевского воеводы Свенельда. После 3-хлетней войны варяги захватили и разграбили в 940 году главный город уличей - Пересечень. Предположительно, этот город существовал на месте нынешнего села Пересечного в Криулянском районе Молдавии.
  Совершил Игорь, по просьбе хазар, и успешный военный поход на Кавказ, против арабского халифата. В 943 году захватил город Дербент, потом поднялся по реке Кура до города Бердаи и сидел в нем полгода, собирая дань с окрестных поселений. Его воеводы-варяги вернулись в Киев с богатой добычей, а князь Игорь не поимел ничего.
  Дружинники стали упрекать своего князя, указывая на варяга Свенельда, ставшего после похода богатым. Не вытерпев упрёков, Игорь пошёл к древлянам и взял с них дань. Показалось мало, вернулся вторично за новой данью и был убит в 945 году восставшими древлянами. Князя привязали за ноги к наклоненным соснам и отпустили их, разорвав его пополам.
  Женой Игоря была княгиня Ольга, ранее простая славянка, родом из Плескова (Пскова). Она жестоко отомстила древлянам, сожгла их главный город Искоростень. Подчинила своей власти города Вручий (Овруч), Городоск и Малин. Древлянского князя Мала казнила, а его дочь Малушу превратила в рабыню, позже возвысила до уровня ключницы, оценив ее ум и способности. Перетащила Малуша на княжеский двор из древлянских лесов и своего младшего брата Добрыню, который рос настоящим богатырем. Народная молва передавала, что Малуша занимается волшебством и водится с кудесниками. Не устоял против ее чар и молодой княжич Святослав. Малуша родила от него сына, которого назвали Владимиром. Княгиня Ольга внука приняла, как законного, Малушу оставила при дворе.
  До совершеннолетия сына Святослава, киевской Русью жёстко и мудро правила княгиня Ольга. Усмирила новгородцев, и в 957 году совершила путешествие в Константинополь, где приняла христианство, получив после крещения имя Елена. Гостеприимством императора Византии Константина Багрянородного княгиня руссов осталась недовольна, ее ладью сначала долго держали в гавани, а когда она прибыла во дворец, заставили прождать выхода императора лишних полчаса.
  Известно, что в 959 году Елена посылала послов к немецкому королю Оттону Первому, который вел агрессивную войну против полабских славян. Надо полагать, что целью посольства была защита интересов западных славян, которые обитали вдоль речки Лаба (Эльбы).
  Славяне долго не строили каменных зданий. В богатой лесами стране самым дешевым строительным материалом была древесина. Она легко обрабатывалась, а зимой хорошо держала тепло в домах. Но деревянные строения часто страдали от пожаров. Первое каменное здание в Киеве приказала построить княгиня Ольга, возвратившись из Константинополя. Возвели его с большой роскошью из кирпича на площади, которая называлась Бабиным торжищем.
  А с 962 года великим князем киевским стал Святослав Игоревич. На предложение матери принять христианство, ответил отказом, хотел остаться в одной вере со своими воинами. По просьбе дружины заменил их семьям налог "с рала" налогом "с дыма". Отныне поляне заимели право иметь сколь угодно плугов, не облагаемых налогом. А жили они в полуземляных больших домах, обогреваемых большой курной печью.
  Здесь необходимо объяснение для некоторых читателей. В те времена славяне потребляли много мяса и рыбы, перед употреблением их обычно коптили. Большие курные печи в домах служили не только для обогрева, но и для копчения с последующим хранением продуктов.
  За 10 лет правления Святослава произошло значительное расширение границ Руси и избавление от хазарского ига. Святослав - первый князь на Руси, который открыто выступил против Хазарского каганата и победил, сначала завоевав крепость Саркел на Дону.
  Существует предание, что город Саркел (Белая Вежа), хазары построили для защиты от нападений кочевников. Более вероятно предположение, что Саркел являлся крупным торговым центром, связывающим хазарских купцов с Византией и другими странами. Располагался он на правом берегу Дона, неподалеку от места, где много позже возникла станица Цимлянская. В 834 г., по просьбе хазар, греческие строители обнесли город каменными стенами, толщина их достигала 3,5 метров, построили каменные дома. Заботились хазарские каганы о защите своих торговых городов!
  Приглашённый руководить строительством, греческий патрикий Петрона Каматира, не обнаружил вблизи Саркела ни извести, ни камня. Известь получали, размалывая в порошок речную гальку на мельничных жерновах, камень заменили крепким кирпичом, обжигая его в печах.
  Имели намерение греки построить в Саркеле и христианскую церковь, для её возведения были доставлены из Херсонеса необходимые материалы и украшения. Но разрешения на строительство православного храма иудеи не дали, после возведения оборонительных стен Петрона Каматира со строителями вернулся в Херсонес и занял должность стратига (правителя города).
  Купцы из Саркела были частыми гостями в Киеве, который упрямо именовали Самбатом. Вполне возможно, что готовясь к походу на Саркел, князь Святослав имел от них сведения об укреплениях крепости, численности охраны и свой план ее захвата. Презирая опасность, заранее предупредил защитников Саркела: "Иду на вы".
  В то время охрану крепости несли наёмники-печенеги, умелые бойцы при битвах в конном строю. Но пользоваться баллистами для метания камней, установленными на крепостных стенах, печенеги не умели, большая часть защитников крепости погибли от длинных копий и мечей руссов при штурме. Оказали помощь Святославу и славяне, проживающие в Артании.
  Свой первый удар по каганату князь Святослав рассчитал правильно, разрушив их важный торговый центр на Дону и лишив кагана возможности собирать дань с Артании и многих племен. И приобрёл злейших врагов среди печенегов, потерпевших позорное поражение в битве за Саркел.
  Следующие удары по хазарам были стремительными и точно рассчитанными. Князь Святослав пошёл на Кубань, по пути занял хазарскую крепость Танаис на Азовском море и разбил племена осетинов и черкесов, которые платили дань хазарам и были их вассалами. В отличие от печенегов, надолго приобрёл среди побеждённых племён Тмутаракани огромное уважение и звание "горного барса".
  Потом пошёл войной на среднюю Волгу, против "чёрных Булгар", разбил и разрушил их столицу, которая была крупным центром работорговли. Возвращаясь в Киев, зашёл в Вятскую землю и подчинил племена вятичей, заставив их платить дань. Артания и вятичи вошли в состав Руси.
  Сама же столица хазар, город Итиль на Волге, была расположена в 10-15 км выше теперешней Астрахани, река разделяла ее на две части. Тогда, на месте Астрахани, еще плескались волны Хвалынского моря, а река Итиль была значительно шире.
  Восточная часть столицы хазар представляла торговый центр, с многочисленными рынками, глиняными караван-сараями для приезжих купцов, целыми кварталами жилищ, где постоянно проживали греки, славяне, иудеи, арабы и другие народности. А по окраинам стояло множество шатров из верблюжьей шерсти. Здесь располагался крупнейший рынок рабов.
  На западном берегу были расположены административные учреждения, роскошные жилища для знати, с дворцом кагана в центре. Вокруг столицы хазар существовали укрепления, но слабые, несравнимые с крепостными стенами Саркела. Об укреплении столицы каган не особо беспокоился, он даже в мыслях не мог предположить, что на нее кто-то осмелится напасть.
  Существует предание арабского историка Масуди, что в давние времена, между Волгой и Доном существовала протока, соединяющая эти реки по Сарапинским озёрам. Это вполне вероятно, высота водораздела между ними, восточнее города Калач на Дону, в наше время составляет 44 м, а уровень Волги и Дона был тогда значительно выше. Сейчас по части этой протоки построен канал, который замышлял прорыть ещё царь ПётрI.
  Занятый войнами, Святослав мало заботился об охране собственных границ. В его отсутствие, в 968 г., печенеги напали на Киев, и едва не вынудили его защитников к сдаче. Лишь подошедшие на помощь отряды сиверцев воеводы Претича спасли Киев от разрушения. Печенеги ошиблись, приняв дружину воеводы за войско князя, и промедлили. Подошедший с дружиной Святослав разбил печенегов.
  Идти в поход на Итиль и добивать хазар Святославу не понадобилось. Лишив каганат торговых путей и возможности собирать дань с народов, он нанёс ему удар, после которого тот уже не смог оправиться. На ослабевших хазар в это время напали огузы и каган попросил военной помощи у правителя Хорезма. Тот согласился отразить нападение на хазар, при условии, если те примут вместо иудаизма ислам. Сделка состоялась. Последнего своего кагана, как и многих предыдущих, хазары удавили шёлковым шнурком. Обычай раньше у них был такой.
  К 968 г. князь Святослав прославился как непобедимый полководец, и услугами руссов решила воспользоваться Византия. В Киев прибыло посольство от императора Никифора Фоки, возглавляемое греком Калокиром, и вручило Святославу 1500 фунтов золота, с просьбой сокрушить силами руссов Болгарию, которой Византия платила дань. Святослав выступил в поход против балканских болгар, занял их города Доростол, Преслав и ряд других на Дунае. Избавил Византию от дани, победив болгарского царя Петра, но не казнил его, а заключил под стражу. Скоро подружился с болгарами, большинство из них были славянами, их речь лишь немного отличалась от языка руссов. Даже слово князь у них произносилось как "кнез". Тут стоит задуматься, а действительно ли оно произошло от слова "коунинг"?
  Князь Святослав получил от болгар предложение поселиться на Балканах, обдумал это, и решил перенести столицу из Киева в Переясловец на Дунае.
  Заиметь такого сильного ближайшего соседа, как руссы, ромеи не желали. Слово ромей с греческого переводится, как римлянин, так греки именовали себя после захвата Рима и Италии.
  В Константинополе произошел государственный переворот. Прославивший имя победами в войнах с арабами император Никифор Фока был убит в своей постели любовником жены, прекрасной Феофано. Простая дочь трактирщика, Феофано ранее была женой императора Романа. В Константинополе втихомолку поговаривали, что преждевременная смерть Романа произошла от яда, подсыпанного руками его прекрасной жены. Став императором после Романа, Никифор Фока получил, в наследство, и его жену.
  Новым императором, после Никифора, стал его убийца, молодой, красивый и честолюбивый Иоанн Цимисхий. Он успокоил византийцев, сослав в монастырь свою сообщницу, прекрасную Феофано, поставил во главе государства евнуха Василия, объявил, что считает себя только опекуном малолетних сыновей покойного Романа - Константина и Василия, сам отправился на войну с русским князем Святославом.
  Война началась для ромеев неудачно. Князь Святослав, в союзе с болгарами, наносил им поражение за поражением. Руссы перевалили Балканские горы и ворвались в Филиппополь, истребив 20 тысяч ромеев, но под Адрианополем потерпели поражение от Варды Склира, лучшего полководца ромеев, и вынуждены были отступить за Балканы.
  Византийцы назначили царем Болгарии Бориса, противника руссов, его стараниями разрушили славянское единство, болгары переметнулись на сторону Цимисхия, окружили войско руссов в Доростоле, их флот блокировал устье Дуная с моря. Припасы закончились, и Святослав предложил заключить мир, с условием свидания с императором для личных переговоров. Иоанн Цимисхий на встречу согласился, и с пышным окружением, одетый в пурпурные одежды, сверкая драгоценностями, с диадемой на голове, завитой и надушенный, предстал перед Святославом на берегу Дуная.
  Византиец Лев Диакон оставил для нас описание этой встречи. Князь Святослав сидел в лодке с веслом в руках, одет был в белую рубаху, штаны и босой. В одном ухе он носил золотую серьгу с двумя жемчужинами и яхонтом. У него были длинные светлые усы, голова выбрита, и только сбоку свисал длинный локон.
  Иоанн сошел с коня и приблизился к лодке, улыбаясь князю. Святослав молча смотрел на него, протянул руку императору, но со скамьи не встал. Переговоры были короткими. Князь Святослав покинет с войском Доростол, и отпустит всех пленных, если император обеспечит руссов продуктами. Ромеи поняли, что в сердце Святослава нет места для предательства, и согласились выпустить из осажденной крепости 20 тысяч руссов.
  В июле 971 г. мир был заключен. Получив по кошнице хлеба на воина, руссы ушли из Болгарии и поплыли домой. Часть войск, под командой воеводы Свенельда, Святослав отправил степью на Киев. Зимовать ему, с небольшой дружиной, пришлось возле днепровских порогов, в страшных условиях. На них напали печенеги, вероятно, подкупленные коварным Иоанном Цимисхием. Князь Святослав и большинство воинов погибли, лишь немногим удалось вернуться домой.
  Из черепа Святослава печенежский князь Куря повелел сделать чашу и покрыть ее золотом. На пирах он пил из этой чаши вино.
  В памяти народной Святослав остался, как благородный князь-витязь. Широко известны его слова "Иду на вы", какими он вызывал врагов на бой.
  
  КНЯЗЬ ВЛАДИМИР СВЯТОСЛАВОВИЧ
  
  После Святослава Киевской Русью стал править его старший сын Ярополк, но в борьбу за престол вступили два его брата, Олег - князь Древлянской земли, и Владимир, князь новгородский, рожденный от ключницы Малуши, бывшей рабыни. Святослав своего сына Владимира почему-то недолюбливал, на княжество долго не ставил, хотя Новгород был без князя, посадником туда он услал Добрыню. Новгородцы, по уговору с Добрыней, стали просить себе князем Владимира. Святослав ответил кратко: "Берите".
  В 977 году Ярополк захватил владения Олега, сам князь был убит. Владимиру пришлось бежать из Новгорода в Скандинавию, где он пробыл 3 года. Чем он там занимался, точно неизвестно. Очевидно, ходил с варягами в походы на страны западной Европы и прославил себя в боях, иначе варяги не выбрали бы его предводителем. Вернувшись с дружиной варягов на Русь, Владимир вернул себе, с помощью Добрыни, Новгород и завоевал Полоцкое княжество, где силой взял себе в жены красавицу Рогнеду, убив ее отца и двух братьев. Потом пошел походом на Киев против брата.
  Ярополку изменили воеводы, он бежал из Киева в город Родня, давнее русское городище, расположенное в устье реки Рось. Владимир, вместе с Добрыней осадили Родню, во время осады люди очень страдали. Тогда и появилась у руссов поговорка: "Худо, как в Родне". Родня пала, Ярополка зарубили мечами два варяга. Беременную жену Ярополка, красавицу-гречанку, Владимир взял себе в жены, она родила сына, которого назвали Святополк. Дружинник убитого Ярополка по имени Варяжко бежал к печенегам, и с их помощью, еще долго боролся против Владимира.
  Став киевским князем в 978 году, Владимир Святославович завершил объединение всех восточнославянских земель в составе Киевской Руси, границы которой пролегли от Карпат и Бреста на западе до Суздаля и верховья Дона на востоке, от Ладоги на севере, и до берегов Черного моря на юге. В состав Киевской Руси вошли также племена русинов на Закарпатье и Тмутараканьское княжество на Кубани, заселенное хазарами, греками, осетинами, касогами и славянами.
  Для объединения языческого населения Владимир решил повысить авторитет языческих богов, для чего создал в Киеве, на Волчьей горе, новое святилище со статуями Перуна, Велеса, Симаргла, Стрибога, Хорса, Даждьбога и Мокоша. Но скоро понял, что язычество изжило себя и не соответствует уровню развития Киевской Руси, стал искать новую, объединяющую все племена религию. Нашел ее в православном христианстве, но не сразу.
  Для защиты границ на Стугне был построен город-крепость Васильков, по имени Василия, которое Владимир принял при тайном крещении. В этом городе князь построил терема для своих многочисленных жен. Однажды Васильков подвергся нападению печенегов. Князь Владимир поспешил на выручку с небольшой дружиной, но был разбит. Владимиру удалось спастись, просидев некоторое время под мостом.
  Сам Киев значительно расширился и был обнесен земляным валом с каменными башнями, сооружены города-крепости над Десной, Остром и Сулой. Крепости были построены также в городах Белгороде и Вышгороде.
  Чтобы поднять авторитет Киевской Руси в международных делах, Владимир принял христианство. Сначала ознакомился с исламом, религией арабов и волжских булгар и отклонил ее, заметив, что на "Руси есть веселье пити, не можем без того быти". Не по нраву пришелся ему иудаизм, потому, что евреи рассеяны по разным странам, у них нет своей земли, значит, нечего и защищать. Кроме того, иудеи верят, что бог послал труд в наказание для людей, поэтому предпочитают заниматься торговлей и думать головой, работающих людей презирают.
  Послал Владимир послов в церкви Рима и Константинополя. Посмотрев и послушав богослужение в константинопольском соборе святой Софии, послы вернулись в Киев и заявили князю: "Вкусив один раз сладкого, горького не захочешь". Князь Владимир выбрал для Руси православие.
  Историки до сих пор спорят, когда и как произошло крещение Владимира. Одни утверждают, что сначала тайно, из рук греческого епископа Павла, который сопровождал варяга Олафа из Константинополя в Киев. Но князь, до поры, открытую войну с язычниками не вел, вполне мог потерять доверие населения и потерпеть поражение. Ох, далеко не прост был князь Владимир! Ждал и делал всё, чтобы он сам и Русь созрели для христианства.
  По другим сведениям, его крестили болгарские пресвитеры, в том числе живший в Херсонесе Анастас. Ранее он переписывал книги для богатых русских купцов, принявших крещение. Переписал он для князя Владимира и Псалтырь, написанный русскими письменами. Доподлинно неизвестно, умел ли Владимир читать, но слушать написанное любил еще с детства, при дворе своей бабки-христианки. После был знаком со многими грамотными купцами, русскими и иноземными, посылая их торговать в разные страны. Известно, что крещение Владимира произошло, когда после смерти Иоанна Цимисхия, Византией стали править братья Василий и Константин.
  То было тяжелое время для ромеев. С севера угрожал болгарский князь Самуил, с востока наступали агаряне, как тогда называли христиане арабов, будто ведущих свою родословную от Агари, рабыни библейского Авраама. После нескольких поражений ромеев от болгар, которым помогали руссы, поднял мятеж внутри страны Варда Фока, которого мятежники провозгласили василевсом, то есть императором Византии. Василий был вынужден обратиться за помощью к русскому князю Владимиру. Именно в те дни пришло в Константинополь известие, что Владимир принял христианство.
  В Киев незамедлительно отправили посольство с богатыми подарками. Был заключен письменный договор, по которому князь Владимир отправил на помощь ромеям 6 тысяч руссов и варягов, и обещал разгромить мятежников. Взамен обязал Василия отдать ему в жены сестру Анну. Император согласился на эту жертву, чтобы спасти государство от крушения.
  Руссы с варягами разгромили мятежников под Хрисополем и освободили осажденные города. Самопровозглашенный василевс умер на поле боя под Ламикасом от апоплексического удара, другие предводители попали в плен и умерли от пыток в страшных мучениях, так как Василий не знал пощады. Мятеж был подавлен, но Василий и не думал выполнять свое обязательство о выдаче сестры Анны замуж за русского князя, когда обстановка в стране несколько изменилась к лучшему.
  Князь Владимир решил добиться выполнения условий договора. Славянско-варяжский военный корпус вышел из подчинения императору, когда вновь разгорелся мятеж, который подняла вдова Варды Фоки, а болгары возобновили наступление. Сам Владимир повёл войско руссов на Херсонес. Множество лодок-однодревок с воинами вышли из устья Днепра, и, совершив переход по морю, достигли Херсонеса. Пользуясь темнотой, русские ладьи проскользнули в городскую гавань и воины высадились на берег. Другая часть проникла в гавань Символов, захватив стоявшие там корабли.
  Сейчас прежних названий гаваней вокруг Херсонеса никто не помнит, напомним читателю, что руссы высадились в бухтах Карантинной, Артиллерийской, Песочной и Стрелецкой. Земли возле этих бухт были засажены виноградом и оливковыми деревьями.
  Херсониты решили защищать город. Стратиг Стефан Эротик раздал жителям оружие и приказал запереть ворота. Он надеялся выдержать осаду, пока не подойдет через море подкрепление из Константинополя. Запас солёной рыбы имелся на три года. Город был защищен со всех сторон высокой мощной стеной высотой до 10 метров, с несколькими башнями. Длина стены достигала 3,5 км. Ни один из городов Византии, кроме Константинополя и Салоник, не имел в то время таких мощных укреплений.
  Руссы пытались сначала разбить окованные железом ворота, но из этого ничего не вышло, их отогнали стрелами, а многих убили. Тогда было решено засыпать в одном месте ров землей и нарастить здесь высокий холм, чтобы по нему подняться на стены. Работы велись днем, под обстрелом херсонитов, ночью воины отдыхали. Перетаскали к стене огромную массу земли, но холм оставался низким, никак не мог достичь крепостных зубцов. Руссы недоумевали, прошел слух, что это христианский бог помогает грекам.
  А херсониты сделали под стеной тайный подкоп и по нему ночами уносили землю, высыпая ее на городской площади, где вырастал высокий курган. Жители радовались своей смекалке, но не все, среди них были союзники князя Владимира.
  Темной ночью варяг Жадберн и пресвитер Анастас поднялись на стену и пустили в сторону лагеря руссов стрелу с посланием. В нем Анастас советовал князю разрушить водовод, по которому в город поступала вода, указывалось, в каком месте проходят глиняные подземные трубы и на какой глубине.
  Утром стрелу с кусочком пергамента нашел какой-то русс и отнес князю, белый шатер которого возвышался среди виноградника. Один из грамотеев прочел послание, водовод нашли, и жители Херсонеса с ужасом увидели, как исчезает наполняющий колодец ручеёк воды.
  Питаясь только солёной рыбой, жители города продержались трое суток, потом, страдая от жажды, решили начать переговоры о мире и условиях сдачи Херсонеса князю Владимиру. Но еще до переговоров руссы ворвались в город, истребив многих защитников, в их числе стратига Стефана Эротика. Разрушать жилища и храмы, грабить население князь Владимир воинам запретил, захватил лишь городскую скарбницу. Часть войска была направлена на захват побережья. Скоровся Таврика, Готские Климаты, Киммерий, Лагира, Нимфей и целый ряд других селений Крыма были в руках руссов. Произошло это в 987 году, после Троицы.
  Посланные из Константинополя на помощь корабли с подкреплением подошли к Херсонесу, когда город уже пал. Темной ночью руссы попытались овладеть кораблями, напав на них с лодок, но были отбиты с помощью "греческого огня". Несколько лодок руссов было потоплено, ромеи потеряли небольшую хеландию и дромон "Жезл Аарона" с экипажем около 200 человек. Он сгорел от попадания в него метательного снаряда с составом из "греческого огня", ошибочно запущенного из хеландии. На этом морское сражение прекратилось, греческие корабли отошли от берега и стали на якорь в виду Херсонеса.
  Самым грозным оружием был в те времена "греческий огонь", потушить его было невозможно, он горел даже в воде. Состав его был всем известен: сера, древесный уголь, селитра и горная смола. Но секретом были пропорции и последовательность смешивания, им владели только греки, они именовали его составом Каллиника. Изготавливали его рабы в арсенале Константинополя, который назывался Мангал, его день и ночь охраняла стража. Рабам отрезали языки, чтобы они не выдали секрет изготовления. Они измельчали составляющие в медных ступах, потом смешивали, по указанию мастера, и наполняли составом сосуды. Метали сосуды уже не вручную, а из коротких медных труб, установленных на небольших, юрких кораблях, которые греки называли хеландиями. Для защиты от любопытных глаз, трубы укрывали кожаными чехлами.
  Безоружные послы руссов прибыли с епископом Херсонеса на флагманский дромон "Двенадцать апостолов" и передали ромеям приглашение князя Владимира начать мирные переговоры в белом доме покойного стратига. Ромеи согласились, и, прибыв во дворец, с большим любопытством смотрели на князя. Это был высокий, стройный человек, широкоплечий, но с тонкой талией, под рубахой угадывались сильные мышцы, крепкие ноги прочно ступали по земле Херсонеса. Над голубыми глазами нависали густые рыжеватые брови, на щеках играл легкий румянец, имел немного плоский нос и длинные усы, бороду не носил. Единственным украшением была серьга в левом ухе князя, на густой копне русых волос на голове диадемы не было. На вид ему было около 35-ти лет.
  Официальных данных о годе рождения Владимира Святославовича не существует, но если взять за основу свидетельства ромеев, то легко вычислить, что родился он около 954 года.
  Со стороны ромеев переговоры вел магистр Леонтий Хрисокефал с небольшой свитой, за спиной князя стояли его дядя Добрыня, воевода Велемир и несколько знатных руссов. Переводчиком был пресвитер Анастас.
  После победы над Херсонесом, князь Владимир был неуступчив. Требовал от императора Василия присвоения ему звания кесаря и руку Анны. Взамен обещал военную помощь, вернуть ромеям Херсонес и Крым, соляные и рыбные промыслы, принадлежащие Херсонесу. В случае отказа - война.
  На третий день трудных переговоров греки сдались и согласились со всеми требованиями князя Владимира, после утверждения их императором. По этому поводу был устроен пир. Музыкантами были три слепых русса. Они когда-то попали в плен и были ослеплены греками. Одному из них повезло, он по счету оказался сотым, ему выкололи только один глаз, чтобы был поводырем. На пиру слепцы играли на гуслях и пели о славном походе князя Олега на Царьград. Из глаз воинов катились слезы.
  Корабли греков ушли в Константинополь, увозя и бояр, которым князь Владимир поручил привезти в Херсонес невесту, только тогда он выполнит условия договора. Боярами князь выбрал молодого военачальника Всеслава, варяга Жадберна и еще двух знатных руссов. Везли бояре и послание Василию. Перед убытием их окрестили в церкви Херсонеса.
  Прием бояр состоялся в Магнаврской зале дворца. Кроме императора Василия, на нем присутствовал и его легкомысленный брат Константин. Оба восседали на золотых тронах, когда тайный цепной механизм подымал их от пола на высоту, чтобы все присутствующие могли лицезреть братьев-императоров. Играла дивная музыка, курился дымом фимиам.
  Ошарашенные необычной обстановкой, бояре стояли, озираясь по сторонам, рассматривая стоящее перед троном позолоченное дерево, на ветвях которого сидели птицы, сделанные из чистого золота и серебра. Птицы пели механическими голосами: трещал заводной соловей, кричали павлины, ворковали голуби, клекотали орлы. Около трона ожили два золотых льва: раскрывали страшные пасти, рычали, высовывали языки, били себя хвостами.
  Руссы были в состоянии растерянности и любопытства, забыли наставления и не упали на колени перед императорами. Василий сурово хмурился, глядя на послов, Константин улыбался глазами. Препозит, ведавший приемом послов, шипел: "невежи". Церемония была нарушена.
  Результаты переговоров в Херсонесе с князем Владимиром император утвердил. А что ему было делать? Жертвуя сестрой, отдавая ее в жены варвару, он спасал государство. За эти дни Василий постарел на десяток лет, в его бороде появилась седина. Прощаясь с сестрой, не удержался, по суровому лицу потекли редкие слезы. Константин обнимал Анну и плакал вместе с ней. Анна рыдала, заламывая руки:
  - Лучше бы мне умереть, чем ехать в Скифию!
  В Херсонес Анна плыла на дромоне "Двенадцать апостолов", в третий раз пересекавший Черное море, в окружении служанок, евнуха и митрополита с епископами. Бояринов князя в ее окружение не пропустили, они плыли на двух кораблях сопровождения. Из предосторожности двигались вдоль берегов, поэтому путь из Константинополя занял 9 суток. Глаза невесты были полны печали и слез.
  Князь Владимир встречал невесту на широкой мраморной лестнице, спускавшейся от города к причалу. Анна едва коснулась холодными губами его румяной щеки. Стройными рядами стояли вдоль лестницы ряды руссов в остроконечных шлемах, но без оружия. Ворота Херсонеса были широко раскрыты, на улицах толпились жители, приветствуя жениха с невестой на пути к дому стратига.
  Бракосочетание Владимира с Анной происходило в церкви святых Апостолов по древнему греческому обряду. Венчание совершал митрополит Эфесский и Антиохийский Фома, родом славянин, с двумя епископами. Курился ладан, гремели хоры певчих. На голове князя Владимира сияла диадема, положенная ему по званию кесаря, на ногах были сапоги пурпурного цвета, этот цвет имели право носить только императоры. Несколько мешков серебряных монет были розданы нищим и убогим.
  Прибывшие из Константинополя на церемонию греки испытывали огромное чувство унижения, глядя на сапоги русского кесаря. И вспоминали торжество Византии в далеком 394 году, когда их император Феодосий Великий объединил под своей властью восточную и западную части Римской империи. Не было тогда государства, могущественнее Византии! А сейчас этот варвар, обутый в пурпурные сапоги, намерен даже увезти с собой из Херсонеса не только сестру императоров, но и бронзовую статую Феодосия, управляющего конями, запряженными в колесницу!
  Следует предупредить уважаемых читателей, что многие подробности в изложении заимствованы мной из сочинений Антонина Ладинского, который имел возможность пользоваться обширными историческими архивами разных стран. Русские источники такими сведениями не располагают.
  Князь Владимир точно выполнил все условия договора. Отправил морем на помощь Византии воинов, но не руссов, а варягов, избавившись от большого числа разбойников, и связанных с ними хлопот. Возвратил во владения греков Крым и Херсонес, с принадлежащими ему соляными и рыбными промыслами. Но...отправил в поход на лодках вдоль южного побережья часть войска. Греки забеспокоились - куда?
  Скоро пришло известие, что руссы заняли важный в торговом и военном отношении город Гермонасса, который назвали Тмутаракань. Город и территория вокруг него были заселены славянами, хазарами, касогами, греками, армянами, беглыми рабами и разными бродягами, после распада Боспорского царства, а потом Хазарского каганата, в то время никому не принадлежал, управляясь самостоятельно. На возмущение греков Владимир спокойно ответил, что договор он честно выполнил, про Тмутаракань там ничего не сказано, торговые интересы ромеев в новом княжестве руссов будут соблюдены.
  Позже князь Владимир посадит во главе Тмутараканского княжества своего сына Мстислава, который, в борьбе с осетинами и касогами, расширит границы Киевской Руси до горы Арарат, расположенной восточнее бухты Геленджик. Эта гора, возвышающая на высоту 600 м над Черным морем, имеет одноименное название с горой в Турции, на вершину которой, будто приплыл Ноев Ковчег во времена всемирного потопа. Существует другая, более реальная версия, что пристанищем ковчега была гора Арарат вблизи Геленджика. Никакой потоп не мог забросить ковчег на гору высотой 4500 метров.
  В Эрмитаже хранится мраморная плита, найденная при раскопках на восточном берегу Керченского пролива, с надписью на древнерусском языке: "В лето 6576 индикту 6 (года 1068) Глеб князь мерял море по льду от Тмутаракани до Корчева 14000 сажней". Князь Глеб Святославович не ошибся, расстояние до Керчи соответствует 23 км через Керченский пролив.
  Тьмутараканское княжество просуществовало до конца 11 века, постоянно подкрепляемое славянским населением с Подонья и Артании, в основном беглецами, искателями свободной жизни. И они её находили в княжестве, полухристианском, практически самоуправляемом, долгое время независимым от половцев. Именно здесь зародился прототип казачества, и прав историк М. А. Максимович, искавший начала Донского и Запорожского казачества в Тмутаракани.
  Из Херсонеса князь Владимир отправился с молодой женой в Киев в свадебное путешествие. Перед отплытием справили молебен и окрестили воинов, которые везли бронзовый колокол и другие церковные дары. Путь пролегал сначала по морю, мимо острова Джарылгач, до устья Днепра. Флотилия состояла из множества лодок и хеландии, на которой плыла Анна. Кроме воинов, в Киев плыли греки, которые согласились на предложение князя поработать на Руси. Среди них были архитектор Дмитрий Ангел, чеканщики монет и священники. Везли и трофеи - множество серебряных кубков для питья, монеты и драгоценности из скарбницы Херсонеса. По молчаливому согласию, трофеи считались приданым Анны. Плыли и купцы с товарами, в основном везли вино, ткани и украшения, надеясь выгодно обменять их на меха.
  Тяжелые грузы по неспокойному морю руссы везли на спаренных лодках, связывая их борта ремнями с небольшой слабиной, высоту бортов нарастили связками камыша. Такие спарки были устойчивы на морской боковой волне от ветра, который днем всегда дул с моря. Ночью усталые гребцы отдыхали на берегу, плыть было опасно, ветер менял направление и лодки могло отнести далеко в море.
  Вверх по Днепру плыли до порогов, мимо них лодки и грузы перетаскивали по суше. Легкие однодревки воины несли на плечах, тяжелые катили по земле, подкладывая катки. Рядом шла конница руссов, оберегая от нападения степных кочевников. Прибытие в Киев князь Владимир не торопил, часто останавливаясь на отдых вблизи дубовых рощ.
  Установив шатры для князя и Анны, воины отправлялись охотиться на вепрей, поджидая их на тропах из дубовых рощ к реке, куда звери торопились на водопой, насытившись желудями. Зверей и птиц вокруг было множество, охота была удачной всегда, а в Днепре возле берега плескались огромные рыбы, их воины поражали копьями. Рыб не убывало, из глубин подымались новые стаи, привлеченные запахом крови и содержимым внутренностей убитых зверей, которые сваливали в Днепр.
  Пир на берегу длился долго. На кострах жарили туши вепрей и молодых оленей, под огнищами томились в собственном соку, завернутые в широкие лопухи, и обмазанные глиной выпотрошенные рыбины, тушки гусей и уток. Приятный запах жареного мяса щекотал ноздри.
  Князь с Анной сидели на ковре, воины располагались рядом, сидя на щитах или просто на земле, положив возле себя оружие. Каждый имел право провозгласить тост за здравие князя и княгини, поэтому здравницы звучали часто. Пили вино сначала из турьих рогов, каждый воин носил его с собой. Особенность питья из рога состоит в том, что его приходилось пить до дна, потом рог клали рядом. Сопровождавшие князя греки и некоторые воины быстро захмелели, Владимир начал дарить им серебряные кубки. Их разрешалось ставить на землю, не допивая до дна, но над такими подшучивали.
  Зазвенели струны гуслей и полились грустные песни слепых гуслярей о родной Руси, куда они возвращались, чтобы умереть и быть похороненными в родной земле. Когда слепые устали от песен, еды и вина, гусли взял воевода Добрыня, наигрывая славянские мелодии. Потом молодой Всеслав играл и пел об удалых молодцах и красивых девицах, которые ожидают возвращения воинов с победного похода. Ему дружно подпевали. Глаза Анны туманились, ее пальчики торкались руки князя. Подошедшие к ней прислужницы проводили ее в шатер князя, бросая на воинов лукавые взгляды.
  Ночной сон оберегала неусыпная стража князя, остальные воины спали на щитах, оберегая тело от земной сырости, некоторые заворачивались в плащи, положив щит под голову. Днепр дышал речной прохладой и привычным шумом воды возле порогов.
  По мере движения вверх по Днепру, речная флотилия князя Владимира сокращалась. Удалились по Суле лодки с местными воинами, которым князь приказал основать в этом месте укреплённое городище и назвать его - Воинь. Во время стоянки возле устья Роси вышла небольшая заминка. Здесь предстояло расставание с воинами из Поросья и перегрузка колокола. Воины же из Дверена договорились в пути колокол не отдавать, а увезти его с собой. Когда они сообщили об этом князю, Владимир положил руку на рукоять меча, росичи тоже.
  Назревавший кровавый конфликт разрешила миром Анна. Ласково коснувшись руки мужа, она напомнила ему, что эти воины - христиане, пусть этот колокол будет её подарком для всех славян Поросья. Князь Владимир убрал руку с меча и, впервые в жизни, уступил женщине. Благодарные росичи поклонились князю с княгиней и отплыли на лодках с колоколом к Дверену вверх по Роси.
  Киев встречал воинов князя Владимира с радостью и печалью. Радовались живым, печалились о тех, кто не вернулся с похода. Прибывшие греки и дружинники-христиане могли помолиться в небольшой деревянной церкви святого Ильи, язычники возложили жертвы Перуну и другим богам на Волчьей горе, зарезав козу и нескольких петухов. Через несколько дней в княжеском доме начался пир, на который пригласили и греков.
  Владимир сидел с Анной за отдельным столом, стоявшим на небольшом возвышении. Их парчовые одежды выделялись только пурпурным цветом и украшениями из мелкого жемчуга, диадем не было, на голове у Анны возвышалась сложная прическа. За Анной виднелось несколько женщин, возле Владимира сидел Добрыня, распоряжавшийся застольем. Гости разместились на длинных скамьях за столами, обильно уставленными едой и напитками. Пол был устлан пшеничной соломой, еду и питье подавали княжеские отроки.
  Некоторые воеводы пришли во дворец со своими женами, их шеи были увешаны ожерельями из золотых и серебряных монет. Присутствовали и юные девушки со своими знатными женихами, им разрешалось пить напитки, но только из одной чаши. А жены дружинников чувствовали себя равноправными, пили и ели наравне с мужчинами, участвовали в шутках и розыгрышах.
  Драки и убийства на пирах князь Владимир запретил, виновному грозила потеря всего имущества и ссылка в Тмутаракань. Разрешалось ответить на оскорбление лишь ударом меча плашмя, но за удар приходилось платить по приговору князя 12 гривен. Примерно столько стоил тогда тяжелый подсвечник, отлитый из чистого серебра.
  Анна вела себя на пиру с большим достоинством. Милостиво разговаривала с приближенными женщинами, ела и пила. Когда произносили за нее здравницу - улыбалась и подносила к губам чашу, застенчиво поглядывая на супруга. Владимир же большую часть застолья проводил в разговорах, подзывая к своему столу поочередно воевод, дружинников, посадников и тиуна. Иногда, во время пира, беседовал с послами и купцами.
  Относительная свобода нравов и простые отношения с окружением князя Анне нравились, не было надоедливых евнухов и многочасовых церемоний при выходе, как в Константинополе. Понемногу привыкала к Киеву и его хаотическим, без всякого плана, улицам и деревянным домам, крытым соломой и камышом. Но все чаще ее стала терзать ревность к Рогнеде, одной из жён князя. Доброжелательницы нашептывали ей на ушко, что Рогнеда еще красавица, живет в деревушке Предславино с дочерью и сыновьями Изяславом и Ярославом. Князь Владимир часто туда ездит проведать сыновей, иногда остается ночевать. Такой женщине жить без мужа негоже, надо выдать ее замуж, это будет по христиански. В одну из жарких и страстных ночей она нашептала об этом Владимиру.
  Владимир, в присутствии Добрыни и грека Ираклия, начал разговор с Рогнедой:
  - Анна должна знать, что я оставил всё старое. Одно ее присутствие рядом со мной служит мне поддержкой. Я не хочу ссориться с ее братьями, греческими царями. У меня большие планы. Но твоя красота беспокоит Анну. Поэтому, возьми себе в мужья кого-нибудь из моих знатных и богатых воинов, и тогда мы расстанемся с тобой друзьями.
  Рогнеда надменно закинула голову:
  - Я тоже была царицей и не хочу быть рабой.
  Когда Владимир после обеда лег отдыхать, вошла Рогнеда и пыталась убить его ножом. Но князь проснулся и перехватил ее руку, спросил Рогнеду:
  - Зачем ты хотела убить меня?
  - Горько мне стало. Отца моего ты убил и братьев. И теперь ты не любишь меня. И сыновей ты не любишь.
  - Уйди, и жди моего решения.
  Решение князя было суровым - убить мечом или задушить. Но когда он вновь вошел в покой к Рогнеде, путь преградил ему сын, малолетний Изяслав, стоящий с мечом в руках. Возле матери стоял бледный Ярослав. Владимир молча ушел, хлопнув дверью.
  Князь начал советоваться, как в подобных случаях поступают христиане. Ему ответили, что женщин, виновных в покушении, навсегда ссылают в отдаленные монастыри.
  Женских монастырей на Руси еще не было, и Владимир наказал сначала выслать Рогнеду в город Изяславль, который начал строить в 987 году и назвал в честь своего сына. Потом отдал Изяславу в княжение Полоцк, сын забрал туда и мать. Там гордая красавица и провела свои последние годы. Русский народ прозвал ее Гориславной, что означает "дочь горя". Наши гусляры и варяжские скальды еще долго пели про нее песни, восхваляя ее гордость и красоту. Умерла Рогнеда в 1000 году, а сын Изяслав продолжил, отдельный от Киева, род Полоцких князей.
  Малуша, мать князя Владимира, доживала свой век в имении брата Добрыни, сельце Будяны, возле Киева, в окружении смердов, которые были еще вольными, но работали на своего господина. Изредка, по хозяйственным делам, сюда наезжал и Добрыня, навещая измученную болезнями сестру.
  С 988 года князь Владимир ввел на Руси христианство. Сначала греческий митрополит Михаил и прибывшие из Херсонеса монахи крестили Владимира и его детей, от разных жен, в водах ручья Хрещатик, при впадении его в Днепр. Там же окрестили и молодых княжеских отроков. А язычников-киевлян согнали и крестили в водах Днепра и Почайны.
  Обстановка накануне крещения была неспокойной, от язычества славяне отказывались неохотно. Рушился привычный уклад жизни, будущее пугало неизвестностью. Город наполнился гулом взволнованных человеческих голосов, женским плачем и криками пререканий. Как отказаться от почитания своих богов, которых всегда именовали светлыми, а сейчас они вдруг стали погаными? Согнанные по велению князя киевляне неохотно входили в воду, некоторых воины подталкивали. Кое-где пролилась человеческая кровь. В глазах женщин, стоящих в воде с младенцами на руках, был ужас и смятение.
  У самой воды стояли, в сияющих ризах, священники, пресвитер Анастас и епископ херсонесский Иаков. Они читали молитвы и размахивали паникадилами, дым поднимался к небесам. Плач и вопли прекратились, любопытные взгляды устремились на священников. Они довели крещение до конца, окропляя святой водой выходящих из Днепра христиан.
  Брошенные в воды Днепра деревянные статуи Перуна и других языческих богов, киевляне вылавливали из воды ниже по течению и прятали в тайных местах. Место, где их добывали из Днепра, назвали Выдубичи.
  В 991 - 996 гг. в Киеве построили первую каменную церковь и назвали ее Десятинной, потому, что князь Владимир на ее строительство и содержание выделил десятую часть княжеских доходов. Строил Десятинную церковь на месте, где раньше стояли языческие идолы, грек Дмитрий Ангел, ему помогали руссы, подвозя глыбы камня и обжигая в печах кирпичи. На каждый кирпич ставили княжескую метку. А для улучшения звука внутри церкви, в стены вмуровали большие пустотелые кувшины.
  Строителей торопила и княгиня Анна. К этому времени она родила дочь, ее назвали Марией. Вблизи церкви византийские и киевские мастера построили княжеский каменный дворец, рядом разместились дома бояр, купцов и ремесленников. На Подоле устроили огромное торжище с множеством лавок для купцов, своих и чужеземцев.
  Первой княгиней, которую похоронили возле Десятинной церкви, была Анна, умерла она в 1011 году. А бывший пресвитер Анастас стал епископом и настоятелем Десятинной церкви.
  Христианство на Руси насаждалось медленно. Киевского воеводу Добрыню и митрополита Михаила, послал князь Владимир крестить и новгородцев. Северные славяне крепко держались языческой веры, их вдохновляли волхвы, которых много жило в лесах. Добрыне пришлось применить силу и сжечь половину Новгорода. Эти кровавые крестины надолго запомнили новгородцы, говоря: "Добрыня крестил нас крестом и мечом".
  Гонения на язычников способствовали обрусению, так многие из них бежали в дальние края, вплоть до Урала, смешиваясь с местным населением, распространяя русский язык и культуру.
  Не все балтийские славяне сразу стали христианами, многие бежали на остров Руя (Рюген), где расположен город Аркона, с храмом бога Святовита. Этот город был известен, как религиозный центр язычников. По сведениям Саксона Граматика, город и храм Святовита разрушены в 1168 году датчанами.
  Сам Владимир пошел с архиереем на Волынь, как и Добрыне, им пришлось крестить волынян крестом и мечом. На Волыни князь построил город и назвал его своим именем - Владимир (Волынский), а в городе поставил церковь пресвятой Богородицы.
  В мире жил Владимир с царями византийскими, с польским князем Болеславом и чешским Ольдрихом, зазывая их в гости. Болеслав сватался к его дочери Предславе, но она ему отказала, поляк был не в меру толст. Широко известны пиры, которые закатывал великий князь Владимир для гостей и жителей Киева. Веселья назывались "храмами", продолжались неделями и месяцами, к этому времени славяне уже научились, вместо слабых напитков, делать крепкую медовуху, подогревая мед и ускоряя процесс брожения. Самогонный аппарат трезвенники-арабы для славян тогда еще не изобрели. За эти пиры киевляне и гости прозвали князя "Владимир - Ясное Солнышко". Веселая жизнь привлекала в Киев много народа из славянских и чужих земель. Торговля процветала, город обогащался, строился и расширялся.
  Сближение Руси с Византией привело к охлаждению отношений с варягами, их планы на завоевание и покорение славян были нарушены. Трудиться на земле они не хотели, предпочитая служить наемниками тому, кто больше заплатит. Древние скандинавские саги даже упоминают о военных столкновениях между дружиной Владимира Святославовича и варягами, но до открытой войны не дошло. Киевская Русь стала большим и могущественным государством Восточной Европы.
  Впервые на Руси, Владимир начал выпускать свои деньги. Монеты чеканились в Киеве из серебра и назывались вначале не гривнами, а серебряниками, потому, что стоили меньше гривны. Купцы их брали очень неохотно, так как монеты содержали большие примеси меди. Впоследствии они были заменены слитками серебра большего размера, которые весили около фунта, или половину. А гривнами, кроме денег, тогда также называли ожерелье из железа, серебра или золота, его вешали на шею и оно являлось признаком княжеской власти.
  У Владимира, кроме дочерей, было 12 сыновей от разных жен. Пришлось великому князю делить Киевскую Русь на удельные княжества. Старшего сына - Святополка, Владимир послал княжить в Туров, Судислава - в Псков, Изяслава - в Полоцк, Святослава - к древлянам, Мстислава - в Тмутаракань, Всеволода - на Волынь, Бориса - в Суздаль, а Глеба - в Муром. Удельных князей повелел именовать "светлыми", а киевского князя - великим, обложил сыновей данью.
  Сын Ярослав княжил в Новгороде, и в 1014 году не захотел платить дань отцу. Свое прозвище - Мудрый, Ярослав заслужил уже в конце княжения, а вначале прозывался, как Скупой. Посланного для сбора дани в новгородскую землю с небольшой дружиной воеводу Добрыню, по велению князя Ярослава, убили в Муроме. Владимир приказал гатить дорогу и строить мосты, собираясь идти с дружиной походом на Новгород, но занемог и умер летом 1015 года в селе Берестове, где теперь стоит Печерская Лавра.
  По древнему славянскому обычаюело князя не вынесли через дверь, а спустили во двор, разломав крышу дома. В Киев гроб везли без толчков на санях, запряженных волами, хотя было лето. Волов выбрали самых спокойных, чтобы они брыканьем не смели потревожить покойника. Похоронили князя в каменной гробнице, в Десятинной церкви, рядом с могилой жены Анны. Киевляне рыдали, провожая князя в последний путь.
  
  ВОЙНЫ ЗА КИЕВСКИЙ ПРЕСТОЛ
  
  После смерти Владимира в 1015 году, между сыновьями началась борьба за киевский престол. Перед своей смертью князь не назначил себе замену. Любимым сыном был Борис, но в момент смерти отца, его в Киеве не было, он воевал с печенегами. Старший сын, Святополк, рожденный от брака Ярополка с гречанкой, княжил тогда в Турове. Его жена, дочь польского короля Болеслава, и католический епископ Рейнбер, ранее посаженный Владимиром в темницу, за попытки внести раздор в православие, уговорили его идти войной на Киев. Рейберн вел богослужение на латыни, незнакомой славянам, митрополиту в Киеве не подчинялся, и за это князь Владимир упрятал его в темницу.
  Заручившись поддержкой польского короля Болеслава Храброго, Святополк выступил претендентом на киевский престол и захватил Киев. Князю Ярославу пришлось бежать из Киева в Новгород. Святополк осел в Киеве и приказал своим приверженцам из Вышгорода, убить брата Бориса. Посланные убийцы пронзили мечами Бориса в палатке во время молитвы. Произошло это на берегу речки Альты, где она вливается в Трубеж. История оставила нам имена этих убийц: Путша, Толец, Олович и Ляшко.
  Многие воины Бориса не пожелали жертвовать своей жизнью ради княжеских разборок, и разбежались при ночном переполохе, другие продолжали спокойно спать. Только некоторые отроки и оруженосец Бориса, по имени Георгий, пришли на помощь и были убиты злодеями.
  Окровавленное тело Бориса завернули в рядно и на телеге повезли в Вышгород, он еще дышал. Узнав, что брат только тяжело ранен, Святополк послал двух варягов с приказом его добить, что они и сделали. Жители Вышгорода тайно похоронили тело Бориса около церкви.
  А Глеба убили недалеко от Смоленска, когда он садился в лодку, собираясь ехать на похороны отца. Предводитель убийц Горясир, приказал повару Глеба, на прозвище Торчин, зарезать князя. Тело бросили на берегу, между двумя колодами. Впоследствии, когда Ярослав стал великим князем, он повелел перевезти тело в Вышгород и похоронить рядом с Борисом. Борис и Глеб почитаются у нас за святых, а Святополк получил прозвище Окаянный.
  Третий брат, Святослав Владимирович, который правил древлянами, узнав об убийстве Бориса и Глеба, бежал к венграм, но возле Карпатских гор его догнали посланные Святополком слуги и убили.
  Князь Ярослав некоторое время пробыл в изгнании, найдя приют у шведского короля Олафа, страдая от своей хромоты и не решаясь вступить в борьбу за веру и киевский престол с братьями. Чтобы скрыть хромоту, много времени проводил в поездках на коне, физически окреп. Наконец, сказал себе - "на коне я не хромой". Наняв дружину из варягов, вернулся на Русь, захватил Полоцк и Новгород. Потом собрал 40 тысяч воинов и в 1016 году выступил против Сятополка, который позвал на подмогу печенегов. Два войска встретились на берегу Днепра, возле Любеча, и долго стояли друг против друга. Так прошло два месяца, Днепр уже стал замерзать.
  Долгое стояние надоело новгородцам, войско переправилось через Днепр, а чтобы отрезать себе путь к отступлению, лодки столкнули в воду и пустили вниз по течению, не слушая возражений варягов. Ярослав повелел своим воинам обвязать головы белыми платками, чтобы ночью можно было различить своих, напал на войско Святополка и победил. Святополку пришлось окольным путем бежать в Польшу, к своему тестю Болеславу, а Ярослав вошел в Киев.
  Польский король Болеслав через 2 года пошел войной против Ярослава, противники встретились на Волыни, став по берегам речушки. Битва началась неожиданно. Варяжский воевода Блуд стал громко поносить непотребными словами Болеслава, издеваясь над его толщиной. Вспыльчивый и храбрый король не выдержал оскорблений, и ринулся через речку на противника, за ним пошли поляки. Они разбили войско руссов и варягов. Не ожидавший нападения Ярослав был занят в это время рыбалкой. Теперь ему пришлось бежать в Новгород. Болеслав и епископ Рейнберн без боя вступили в Киев, у ворот поляков приветствовал епископ Анастас, который ранее предал Херсонес, теперь он предал киевлян. Богослужение в Десятинной церкви стали вести священники на непонятной киевлянам латыни.
  Болеслав стал княжить в Киеве, что не понравилось его зятю Святополку, они разругались. Простые руссы восстали против поляков и стали уничтожать их отряды, которые стояли по сёлам и грабили население. Болеслав увидел, что Киев ему не удержать и вернулся с остатками войска в Польшу, увозя с собой княжескую казну и двух сестер Ярослава, Предславу и Марию. Раньше он сватал Предславу, но она за него не пошла, теперь он принудил ее силой. А Мария позже станет женой польского короля Казимира, получит прозвище Добронега.
  Утратив, в лице тестя, сильного союзника, Святополк призвал на помощь печенегов. Окончательную победу Ярослав одержал в битве с печенегами на берегу речки Альты, где раньше был убит Борис. Святополк Окаянный бежал, но его догнали варяги из дружины Ярослава и убили.
  Епископ Анастас выступил перед прихожанами с покаянной речью, признав себя великим грешником и сравнив с Иудой, предавшим Христа. В конце речи привел несколько примеров великих грешников, которые после покаяния стали святыми. Большинство святых - раскаявшиеся грешники.
  Став киевским князем в 1019 году, Ярослав решил вторично жениться. Ранее он был женат на Анне Новгородской, у них родился сын Илья, который вскоре умер. Анна, с горя, тоже вскоре умерла, и Ярослав стал подыскивать себе невесту. Выбор пал на белокурую 17-ти летнюю красавицу Ингигерду, отцом ее был шведский король Олаф Скьотконунг, а матерью - дочь ободритского князя. Но сердце Ингигерды было занято любовью к норвежскому королю Олафу II, красавцу и скальду, влюбленные уже давно вели между собой переписку. От брака с хромым Ярославом, старшим ее на 15 лет, невеста вначале решительно отказалась. Уступила лишь по настоянию отца - брак по расчету с русским князем нужен был для обеспечения интересов Швеции.
  Шведский король был прав. Эпоха грабительских походов викингов в западные страны закончилась, когда набрала силы соседняя Дания. Датский король Гарольд Боевой Зуб ранее объединил под своей властью Данию и Южную Скандинавию, а сейчас их король Кнуд Великий ведет успешную войну против Англии и намерен захватить Норвегию, где королем был ее жених. Швеция теперь может развиваться только за счет славянских и финских земель.
  Напрасно норвежский король Олаф Второй ожидал на границе между Швецией и Норвегией свою невесту, как было условлено. В это время острый нос боевого дракара уже рассекал волны Балтийского моря, увозя шведскую принцессу в Новгород. Ингигерд сопровождали несколько десятков варягов, хорошо вооруженных, молодых, веселых и беспечных. Они клялись принцессе в верности, обещали победить всех ее врагов, а потом намерены служить в славянско-варяжском военном корпусе императора Византии. Войны Византия ведет непрерывно, наёмникам за службу платят золотыми монетами. А князь Ярослав скуп, платит варягу в месяц всего по унции серебра.
  Чтобы забыть любимую Ингигерд, норвежский король женился на ее младшей сестре, потом вернулся в Норвегию отстаивать независимость своей страны, которой угрожали датчане.
  В 1021 году на Новгород напал Полоцкий князь Брячислав, сын Изяслава, и пленил много новгородцев. Но Ярослав догнал его и отбил пленников. Во время переговоров замирился со своим племянником, уступив ему, вместо Новгорода, города Витебск и Усвят.
  Князь Ярослав в это время также вел борьбу со своим братом Мстиславом Владимировичем, которому стало скучно княжить в далекой Тмутаракани. Но киевляне не пустили его к себе, испугавшись прибывших с ним черкесов и касогов. Мстислав пошел за Днепр, завоевал землю сиверцев и стал княжить в Чернигове. Но на следующий год Мстислав напал на Ярослава, который снова позвал себе на помощь варягов.
  Битва между братьями произошла темной ночью возле Листвена, недалеко от Чернигова. Поднялась страшная буря с ветром, дождём и грозой. Победа была за Мстиславом, а Ярослав с варягами убежал в Новгород. Мстислав послал за ним погоню и послов, приказав им передать такие слова: "возвращайся, брат, в Киев и сиди там, потому что ты - наш старший брат; а я возьму себе левую сторону Днепра до моря". Ярослав возвратился в Киев, мирные переговоры между братьями произошли в 1026 году в Городке, местечке на переправе через речку Ирпень, где сейчас село Демидов. Братья помирились, и до смерти Мстислава в 1036 году жили дружно.
  Русские гусляры еще долго будут воспевать битву возле Листвена и победу удалого Мстислава над Ярославом. Не забудут в песнях упомянуть и одноглазого ярла Якуну, который командовал варягами и бежал с поля битвы, потеряв свой знаменитый золототканый плащ. Пришлось именитому ярлу ждать смерти, валяясь от старческой немощи на соломе, не заслужив почётной гибели в бою.
  А в Киев прибыл в 1028 году, и нашел приют у князя Ярослава, изгнанный из Норвегии датчанами король Олаф, бывший жених Ингигерд, после крещения она называлась Ириной. В 1020 году родила Ярославу сына Владимира. Но бывшая любовь не забывается, Олаф с Ириной стали тайно встречаться. После отъезда Олафа, княгиня Ирина родила сына Всеволода. Через несколько лет Олаф погибнет в борьбе за трон короля Норвегии. Оставит на воспитание Ирине-Ингигерд и своего сына Магнуса, рожденного от законного брака с ее сестрой. Впоследствии Магнус Добрый станет королем Норвегии.
  Князь Ярослав о супружеской измене Ирины подозревал, но к Всеволоду относился, как к родному сыну, да и свою любовь к Олафу жена не скрывала. Супруги иногда ссорились, был даже случай, когда он жену пытался ударить. В ответ Ирина ответила презрительно, - "ты не такой, как он". Это был брак по расчету, в интересах Швеции и Киевской Руси. За жену Ярослав честно заплатил "вено", передав шведам Ладогу и земли вокруг неё, а хозяйственная молодая княгиня назначила туда посадником своего родственника, ярла Рагнвальда. Земли, полученные в приданное от Ярослава, повелела именовать своим именем - Инигердландией. Твердой рукой вела дворцовое хозяйство, покрикивала на рабов и слуг, исправно рожала хромому Ярославу детей. Иногда помогала князю удержать на Руси дружину варягов, недовольных его скупостью.
  А посадники-варяги, назначаемые править Инигердландией, ограничивались лишь сбором дани с населения, города не строили, промыслы и торговлю не развивали. Надежды князя Ярослава на расширение Руси в северном и восточном направлениях с помощью варягов рушились.
  В 1030 г. отрядом руссов было занято городище на земле эстов, которое тогда называлось Тарбату. Так тогда эстонцы называли зубров, множество этих крупных зверей плодилось в этих краях, где проживали эсты, чудь и славяне. В честь князя городище стали именовать его именем - Юрьев. Ранее, до славян, в Прибалтике проживали кельты, о чём свидетельствуют прежние названия рек - Гауя и Лиелупе, а кельты их называли - Аа, что означает - вода, река.
  Расширил князь Ярослав и владения Руси на востоке, основав на Волге город Ярославль.
  В 1031 году, после смерти польского короля Болеслава Храброго, князь Ярослав с братом Мстиславом пошли войной на поляков, вернули Галич и ряд городов, которые в 1019 году забрал Болеслав. После этого жил с польскими королями дружно. Несколько сотен пленных поляков привел с собой и приказал расселить их на Поросье.
  Брата Судислава, который княжил в Плескове (Пскове), по приказу Ярослава схватили и держали в тюрьме до самой смерти Ярослава.
  Остался княжить в Полоцке племянник Брячислав, сын Изяслава и внук Рогнеды. Его Ярослав не трогал, по завещанию Владимира это княжество отдавалось в наследство потомкам Рогнеды.
  Черниговщину удалось вернуть уже после смерти Мстислава. Могучий князь, победивший в молодые годы богатыря касогов Редедю, простудился на охоте и умер в Чернигове. Наследника у Мстислава не было, его сын Евстафий умер раньше, и великий князь Ярослав стал единым князем Киевской Руси.
  
  ОСНОВАНИЕ КОРСУНЯ
  
  Как уже упоминали, Корсунь на Роси был основан в 1032 году, посланными Ярославом Мудрым дружинниками. Здесь тогда жили славянские племена полян и потомки хазар-христиан, крещенные когда-то Кириллом и Мефодием. За несколько десятилетий жизни среди славян, хазары освоили язык, обычаи и обряды славян, породнились семьями. После сражения с дружиной князя Олега, поимели право селиться на правом берегу Роси, обрабатывать землю, носить оружие и защищать границу Руси от набегов своих бывших сородичей. А место для поселения хазарам выделили самое беспокойное - возле брода через Рось. Тогда и появилось село, которое существует и сейчас, имя ему - Карашина, по-хазарски - "черные волки".
  К удобному броду через Рось устремлялись с южных степей, для нападения на Русь, воинственные племена и народы. Село многократно разрушалось, жители погибали, защищая переправу через брод, но потом село снова оживало. Также, после каждого половодья, Рось восстанавливала на этом месте брод, нанося песок при повороте русла с юга на восток, встретив на своем пути каменную преграду. А над скалами возвышалась отвесная глиняная гора - Грабовище, с которой было удобно обстреливать из луков речной брод.
  Во время правления Ярослава Мудрого, река Рось была южной границей Киевской Руси. Прибывшие на лодках из Богуславля дружинники и монахи встретили возле Корсуня заселенную местность. Как называлось ранее это поселение, уже никто не узнает, потому что монахи нарекли его именем Корсунь, как прозывали на Руси Херсонес. Археологи на территории городка позже обнаружили поселение трипольской культуры эпохи бронзы и скифских времен, могильник и 4 поселения черняховской культуры. А ближайшими предками корсунян были славянские племена антов. Такова предыстория Корсуня.
  Очарованные красотой этих мест, посланцы князя выбрали место для крепости на левом берегу реки, откуда открывался вид на падающий водопад и каменистые острова, по которым пешим воинам можно было перебраться через Рось. Подступы к крепости справа были защищены речушкой, а сзади - глубокими оврагами. Речушку назвали Корсункой, на ней уже в то время была водяная мельница - млын.
  Крещение местных язычников монахи совершали в водах Роси и Корсунки. На этом месте сейчас городской пляж. Особо упорствующих не было, на костре никого не сожгли, только бросили в Рось несколько деревянных идолов языческих богов, разрушив капище на островке, который сейчас называют Янталкой.
  Строить церковь монахи пока не стали, в Дверене уже был храм святого Михаила с колоколом, привезенным при князе Владимире из Херсонеса, но за несколько дней местные плотники построили, по их указаниям, маленькую каплычку в крепости, а на месте крещения установили крест. Переписали монахи и дома местных жителей, для обложения данью с каждого "дыма". Дань князю следовало платить осенью, гривнами или "натурой", то есть мёдом, воском, мехами, зерном, рыбой и другими продуктами. Часть налога забирали на свое содержание дружинники князя, которые остались жить в Корсуне, они обзавелись семьями и хозяйством, уплатив за жен "вено".
  В Киев следовало отправлять только деньги, вырученные от продажи товара купцам, отправляя его на лодках до города Родня. Если покупателей не было, товар оставляли на складах под присмотр княжеского тиуна. Народ на дань особенно не роптал, убедились, что без княжеской власти тоже жить худо. Кто поможет дружиной местным воям отразить нападение печенегов? Кто соберет в поход на врага мужей с оружием? Чей суд рассудит местные споры и раздоры, например, воровство или убийство?
  Княжескую власть стал представлять в Корсуне и окрестностях "посадник", им стал старший дружинник по прозвищу Роснак, уроженец здешних мест. Он жил в крепости, а ему подчинялись сотские, живущие в сёлах. Сотские командовали местными воями, числом до сотни. Каждая сотня была разбита на десятки, которыми руководили выборные десятские. Частые стычки и военные походы давно приучили жителей Поросья к воинской самоорганизации, жить по-другому было невозможно.
  В 10-ти верстах от Корсуня, выше по Роси, располагалось село Боровое (теперь это Стеблев). Сотский и население села без возражений подчинились корсуньскому посаднику, признав его власть. Но не обошлось без спора с населением городка Дверен (теперь село Деренковец). Расположенный ниже, на правом берегу Роси, между Царевой, Опришковой и Дереновой горой, городок, по численности населения, значительно превышал Корсунь. А по реке, круто повернувшей в этом месте на север, жители на лодках постоянно имели торговые связи с городами по Днепру, чаще всего с Родней.
  Ранее существовали на Поросье и другие города, такие, как Растовец, Неятин, Товаров и Кульдеюрев. К сожалению, мы не знаем их месторасположения.
  К востоку от Дверена тнулись дремучие леса и болота, недоступные для кочевников. Вдоль речек Ольшанки, Тясмина и до речки Высь жили тогда не поляне, а разрозненные племена дулебов, остатки некогда могущественного славянского племени, почти разгромленного в 7 веке аварами. Площадь их обитания ограничивалась лесами и болотами, а большинство населения дулебов ушло на Волынь.
  Спор между посадником и сотником Дверена о разделении власти к согласию не привел, пришлось созывать городское вече. На вече созывались тогда только старейшины, а не все население. Посадник Роснак понравился старцам своей деловитостью, после долгих раздумий его приняли. И богатый городок Дверен вынужден был подчиниться корсуньскому посаднику, к большому недовольству остальных горожан. Но с властью князя Ярослава не поспоришь, себе же будет худо!
  Местное население занималось полевым земледелием, то есть каждый год распахивало поля и засевало их просом, житом, пшеницей, ячменем, выращивали овощные культуры, в основном репу, редьку, капусту, морковь. От вырубного земледелия, когда вырубался и сжигался участок леса для пахоты, племена приднепровских славян давно отошли, они имели поля, оттого и произошло их прозвище - поляне. Существовала трипольная система земледелия, давно используемая на Поросье. Землю поляне пахали деревянными ралами с железными наральниками, хотя давно были известны плуги, но не было достаточного количества железа для их изготовления.
  Земли руссов не имели залежей медных и оловянных руд, поэтому изделия из бронзы были редкостью. Обычно бронзовые мечи покупались, а чаще, захватывались в бою во время дальних походов. Железный век, пришедший на смену бронзовому, был для славян благом.
  Железо выплавляли из болотной руды. Летом отыскивали на болотах места, где вода была желтого цвета; по возможности, эту часть осушали, копая канавы. Зимой рыли ямы, выбрасывая торф и добираясь до рыхлых кусков руды. В кошницах из лозы перетаскивали руду в село, где была сооружена из камней и глины домница и приготовлен запас древесного угля. Уголь, с дробленой рудой, засыпали в домницу и поджигали, нагнетая снизу воздух мехами. Во время плавки наружную глиняную поверхность домницы увлажняли водой, не допуская трещин. Такой процесс плавки называли сыродутным, железная руда, вместе с шлаком, плавилась при более низкой температуре.
  Вокруг домниц проживали семьи потомственных углежогов, рудокопов и плавильщиков. Умение плавить железо передавалось из поколения в поколение. Такие сёла назывались "гутами", жители их торговали железом, продавая его кузнецам.
  Добываемая из болот железная руда шла на изготовление мечей, топоров, серпов, кос и режущую часть деревянных лопат, но качество руды было низкое. Поэтому выплавленое в глиняных домницах железо долго упрочняли ударами молотка, таким способом удаляя из металла частицы шлака, делая сначала поковки. Обычно эту работу выполняли подростки, потом заготовки передавали кузнецу.
  Для изготовления небольших прочных наконечников стрел мелкие кусочки металла подсыпались в пищу домашним гусям, они их глотали. После пребывания в желудках птиц, из этих шариков ковались изделия, которые долго не ржавели. Перед установкой железных наконечников на стрелы посадочное место обмазывали рыбьим клеем, обеспечивая прочное соединение.
  Особо ценились железные руды, привозимые с территории бывшей Артании, из городища Ютаново, возле реки Оскол, из них ковали только мечи. Кузнецов было не много, но почти каждое село имело свою кузню, а вот плотничать умели почти все мужи.
  Среди плотников имелись "кольники", умеющие изготавливать "колы" и колеса со спицами. "Колами" в Киевской Руси называли 4-х колесные возы, обычно с дышлом и ярмом для упряжки пары волов. Волы ценились не только за силу, но и за толстую кожу, которая шла на изготовление щитов для воев. А полупрозрачные бычьи пузыри шли на закрытие оконцев в домах.
  Ранее у славян существовал культ бога Велеса, он считался покровителем животноводства, богатства и торговли, символом его было изображение вола. После появления христианства покровителем животноводства стал святой Власий.
  Умели славяне Поросья делать и лодки-однодревки из толстых стволов вербы или липы. Деревья рубили зимой, ошкуривали длинные бревна, заостряли топорами носы, а древесину внутри выдалбливали, оставляя перегородки для сидений. Такие лодки были легкими и прочными.
  Все трудоемкие работы, такие, как пахота, покос трав и уборку урожая проводились не в одиночку, а всей общиной. Поселившиеся на Поросье во времена князя Олега хазары оказались искусными земледельцами, но первое время хлеба потребляли мало, предпочитая выращивать и продавать общинное зерно. Основными покупателями были купцы, которые жили возле Галича и привозили в Киев и на Поросье соль, а обратно увозили зерно.
  Купцы сами соль не добывали, предпочитая все товары дешево покупать и выгодно продавать. Стали в торговых делах большими мошенниками, подняв цены на соль и снизив на зерно. Торговать "карашинам" зерном стало не выгодно, пришлось привыкать к частичной замене мяса хлебом. Впрочем, и мяса было достаточно, вокруг сёл паслись отары овец, табуны коней, а на ближних пастбищах держали коров. Доить коров женщины ходили на пастбища, домой привозили молоко в деревянных кадках и бурдюках, делали кисляк, сыр и брынзу, смешав коровье молоко с овечьим.
  Имея достаточное количество хлеба, молока и мяса, поляне Поросья быстро плодились и размножались. Позором для женщины считалось, если она долго ходила "праздной", то есть не рожала детей. Большим количеством детей семьи гордились, с малых лет они становились незаменимыми помощниками в хозяйстве, выпасая скот, собирая грибы, ягоды и лесные орехи, вылавливая рыбу и занимаясь поиском деревьев с роями диких пчел.
  Вокруг роя поляне подвешивали на деревьях колоды-дуплянки из липы, создавая условия для заселения их новыми роями, осенью же забирали мед. А детей учили бороться, ездить на конях, ходить за плугом, стрелять из лука, охотиться на зверей и владеть мечом, устраивая между ними "битвы" на деревянных мечах. Мечтой каждого подростка было сделаться "отроком", то есть младшим дружинником возле князя и прославить в битвах свой род. А если повезет - стать наемником в войске императоров Византии.
  Не забывали подростки и об играх, вырабатывающих ловкость и глазомер. Особенно часто играли в "рынкача", из снаряжения для игры нужна была только палка и заострённая с двух сторон короткая деревянная "цурка". Один игрок укладывал "цурку" на землю и слегка ударял по заострённому концу палкой. "Цурка" подпрыгивала, и подающий наносил по ней сильный удар палкой, посылая её в поле, на котором располагалось несколько игроков. Их задачей было поймать голыми руками пролетавшую "цурку".
  Монах, болгарин Онуфрий, пришелся корсунянам по нраву. Как простой плотник, участвовал в постройке маленьких церквей в сёлах, проводил богослужения с проповедями-рассказами из жизни Христа, крестил детей и учил зимой подростков счету до тысячи. И следил, чтобы заезжие купцы не обманывали население, сам сопровождал осенью товары на княжеские склады в Родне, оставляя тамошнему посаднику грамотку-отчет князю от Роснака.
  Легко разделался Онуфрий и с подосланным купцами убийцей, сам его скрутил, привел на суд к посаднику, который заставил злодея уплатить "виру" монаху. На полученные деньги предприимчивый монах завел в Корсуне, рядом с лозовой артелью, изготавливающей кошницы из лозы, другую артель по изготовлению из воска свечей. Свечи охотно покупали, освещать по ночам жилище сосновыми лучинами население не желало.
  Рассказывал монах и о своей родной Болгарии, о войнах с Византией. Его отцу удалось убежать с семьей в отдаленный монастырь, спасаясь от жестокого императора Василия Болгаробойцы. Пленив после сражения 14 тысяч болгар, он приказал их ослепить. Такой у христиан-ромеев обычай. Смертную казнь они иногда заменяют ослеплением, что считается проявлением христианского милосердия и великодушия.
  
  НАПАДЕНИЕ ПЕЧЕНЕГОВ
  
  Уже через 4 года после основания Корсунь и другие поселения на Роси, были вынуждены обороняться от нападения печенегов. Пастухи возле Кошмака первыми заметили их конные дозоры и подняли тревогу, оповестив население дымами костров на древних скифских курганах, потом тревожно забил колокол Свято Михайловского Храма в Дверене. Табуны коней удалось угнать за Рось и к Дверену, отары овец захватили печенеги. Мужи приготовились защищать брод через Рось возле села Карашины, отрядив несколько десятков лучников на вершину Грабовища, остальные вои должны были встретить врагов на выходе из брода, после их переправы.
  А второй брод, ближе к Корсуню, жители успели перегородить, выкопав на берегу "фосу". Так наши предки именовали раньше канавы, рвы, ямы и прочие заграждения. Примером может быть сохранившееся до наших дней название протоки - Фоса, соединяющая речки Рось и Ольшанка после Деренковца. Охранять "фосу" поручили старикам, женщинам и подросткам, так как печенеги предупредили о намерении переправиться через брод возле Грабовища и предложили сдаться на милость победителей, обещая сохранить жизнь в рабстве. Это предложение корсуняне отклонили, выстроившись в несколько вооружённых рядов на противоположном берегу.
  Битва началась, когда первые конные ряды кочевников вошли в воду. Засвистели с высоты Грабовища стрелы с железными наконечниками, и почти каждая находила свою цель - печенега, его щит или коня. Взвыли раненные печенеги, падали с коней убитые, захлебывались водой подраненные кони, а быстрое течение сносило их на глубину реки, в "заворот". А тех удальцов, кому удалось живыми достичь конца брода, встретили дружинники с воями на другом берегу. Сначала градом стрел, потом копьями, рогатинами, секирами, вилами и мечами. Сражался с врагами и монах Онуфрий, подбадривая воев словами, умело нанося удары мечом и, вовремя заслоняясь большим щитом. Хотя печенегов было в несколько раз больше, битва явно склонялась к победе руссов. Да и кривые сабли печенегов, страшные своим рубящим ударом, оказались не так уж страшны против колющих ударов мечей и копий пеших воев.
  Бились с печенегами и пленные поляки, они знали, что в случае поражения пощады им не будет, а после победы посадник обещал им взамен рабства свободное поселение возле Корсуня.
  Раздалась визгливая команда "темника", атака через брод прекратилась. По новой команде печенеги спешились и начали штурм Грабовища, стремясь поразить его защитников стрелами. Но, пущенные на высоту из тугих луков стрелы, в конце полета теряли скорость и не пробивали даже кожаные щиты, а упавшие на землю стрелы становились добычей защитников.
  Печенеги вынуждены были перейти к осаде Грабовища, подбираясь к руссам с южной стороны, защищенной нешироким и не очень глубоким яром. От разящих с близкого расстояния стрел можно было спрятаться за насыпью, но воям необходимо было отражать копьями карабкавшихся по крутому склону врагов, высовываясь из укрытия. Один за другим погибали мужи села Карашины, смирившись с неизбежной смертью, но решив умереть, как подобает воинам.
  Немного осталось в живых защитников Грабовища, когда подоспела помощь. Конная сотня из Дверена подошла вовремя, напав на увлеченных штурмом печенегов сзади. Не привыкшие биться с конными в пешем строю, печенеги дрогнули и побежали. Большая часть их погибла, остальным удалось перебраться через ручей, который тогда назывался Забара. Ручей этот существует и сейчас, только стал много уже. А Грабовище частично срыли в начале 60-х годов 20 века, когда строили асфальтированную дорогу через Карашину до села Черепин.
  Когда на помощь защитникам брода подоспели еще и пешие вои из других сёл, печенеги ушли, разрушив западную половину села. Раненных пленников пытали, от них узнали, что нападавших было больше 10 сотен, из одного "колена", главное же войско печенегов, в числе 12-ти "колен", то есть родственных племен, должно было разрушить поселения на Роси и напасть на Киев. Предводителем всех колен печенеги назвали Тираха. Нападение на Киевскую Русь он предпринял для завоевания ее земель с целью поселения, так как с востока печенегов теснили другие кочевые, более численные народы, торки и половцы.
  Тела павших в битве защитников хотели, по славянскому обычаю, сжечь на костре и справить тризну, но воспротивился монах. Всех убиенных похоронили в одной могиле на горе возле Круглика с молитвой, над местом захоронения установили деревянный крест, а вместо тризны устроили поминки с напитком из меда и обильной едой. Участие в битве, похороны с молитвой и поминки, объединили христиан и тайных язычников единой верой лучше крещения. А устраивать после похорон игрища и воинские состязания, как полагалось по тризне, не было времени.
  Корсуньский посадник Роснак решил отправить конную сотню в Киев, на помощь киянам, а с оставшимися воями защищать сёла нижнего Поросья. Вместе с сотней отправил и молодых рослых воинов, проявивших удаль в битве, и пожелавших стать отроками в княжеской дружине. Поднялся плач матерей, провожавших своих детей в дальний путь, из которого им нет возврата. Разве что калекой на содержание общины. Юнцы были рады и горды, делая вид, что слезы родни их мало трогают, а монах выступил перед матерями с проповедью, что их дети идут защищать родную землю от поганых захватчиков, это святое дело, павшие в битве попадут в рай. Плач прекратился, конные выступили в поход до Киева. Юнцов вооружили легкими саблями убитых печенегов, щитами и луками, вои имели еще тяжелые мечи и копья.
  Привыкших к верховой езде без стремян отроков безжалостно и молча вышибал из седла одним ударом дубины по щиту посадник Роснак, устроив перед отъездом испытание. Слабых воинов и не умеющих управлять конём с помощью одних колен отчислил, для остальных стремена нашлись. Прошли юнцы и проверку на умение управлять конём при быстрых разворотах.
  Возле Борового встретили прятавшихся в лесу жителей городка. Печенеги переправились в этом месте через Рось, истребив защитников. В живых остались только некоторые вои скалистого островка на реке, кочевники не стали терять время на их уничтожение, они спешили к Киеву, где думали взять богатую добычу. А речушку, впадавшую в Рось в месте сражения, стали называть Хороброй.
  Поспешили до Киева и корсуняне, стремясь обогнать в пути печенегов. Тем приходилось задерживаться, преодолевая сопротивление защитников селений, поэтому к Киеву поспели вовремя. Без стычек с печенегами в пути не обошлось, но удалось отбиться, сделав крюк в сторону Днепра. К сотне всадников присоединились новые сотни, число конных возросло до тысячи, да еще сзади шли пешие вои, из Поросья и Переяслава, которые переправились через Днепр на лодках.
  К реке Лыбидь вышли левее села Предславина. Здесь когда-то жила Рогнеда, жена князя Владимира, со своей дочерью Предславой. Тут была нижняя гребля, на которой стоял водяной млын. Здесь размещалась и застава из дружинников князя - новгородцев, киевлян и варягов. От них узнали, что князь Ярослав только что прибыл в Киев из Новгорода. Княжеские дружинники проверяли наличие оружия, вели счет пополнению, равномерно распределяли воев на три части и определяли место для постоя. Корсунян определили под руку воеводы Вышаты, который командовал дружинниками и воями из киевлян, определили на постой к гончарам и кожемякам.
  Слободки этих ремесленников ничем не отличались от обычных сел, только дома теснились густо. Помимо ремесла, члены семей занимались сельским хозяйством, имели огороды, держали коров, гусей и свиней. Имели оружие для пешего боя, но пока что жили по домам, готовые к бою по приказу воеводы.
  Отдыхать после похода уставшим коням и людям не пришлось, к речкам Лыбидь и Сетомле подходили отряды печенегов, и воевода направил корсуньскую сотню защищать переправу через греблю в верховье речки. Едва подошли к гребле, как справа и слева появились конные дозоры печенегов, уже перебравшиеся на левый берег через обмелевшую и неширокую Лыбидь. После короткой и яростной стычки, сотне корсунян удалось отойти, потеряв убитыми два десятка всадников. Тяжелые мечи руссов опаздывали отбивать удары легких сабель, а длинные копья в тесной свалке мешали, их пришлось бросить. При равной численности конников, сильнее были печенеги. На равных с ними бились только легкие и проворные отроки, вооруженные не мечами, а саблями, но и среди них были убитые.
  О результатах стычки сотник доложил воеводе киевлян, выехавшему навстречу с небольшой дружиной. Воевода Вышата хмуро выслушал сотника, приказал следовать всем за ним к месту боя. Подъехав к Лыбеди увидели, что дозоры печенегов уже отошли по гребле на противоположный берег. Увидев руссов, засвистели, закричали, захохотали, выкрикивая оскорбления и явно приглашая отряд воеводы к нападению. Молодой, но опытный воевода на уловку не поддался, приказал сотнику выставить дозоры на дороге, ведущей в Киев, в бой не вступать. Сам с дружиной поскакал в город, двум отрокам с саблями велел следовать за ним.
  Киевская крепость звалась "детинец", была обнесена невысокими земляными стенами с каменными башнями, сейчас киевляне углубляли ров вокруг детинца, возле въездных ворот стояла стража. Воевода приказал дружиннику отвести двух корсунян к старшим отрокам, готовить их к испытаниям.
  Княжеские отроки встретили новичков насмешками. Смех вызывали кони с потертой сбруей, неприглядная одежда, кожаные шлёмы, непривычный выговор, круглые щиты и кривые сабли в кожаных ножнах. Корсуняне стали спиной друг к другу, решив защищаться в случае нападения. Отроки оживились, нашлись охотники биться один на один, меч против сабли. Наблюдавший за "знакомством" дружинник поединок пока не разрешил, отложил до следующего дня. После окрика наставника насмешки прекратились, началось знакомство. Новички назвались именами, данными при крещении - Никола и Павлуша, показали нательные крестики.
  В трапезной обедали все вместе, после короткой молитвы ели с хлебом наваристую уху деревянными ложками из длинных деревянных мисок, которые именовались корытами, так как были сделаны из коры и луба. За столом прислуживали им младшие отроки. Они же присматривали за конями, на ночь отогнали их пастись в поле и охраняли, под надсмотром старшего отрока. Самое малейшее непослушание среди отроков не допускалось, виновные подвергались телесному наказанию розгами.
  Имелись среди отроков дети посадников и бояр, приближенных к свите князя, звали их "милостниками". Ночевали они по домам, приезжали в детинец на конях, как на ученье. Кроме воинского дела, приставленный к ним монах, обучал их грамоте. Отроки "милостников" не любили, в перерывах между занятиями часто затевали драки. Наставник отроков драки поощрял, но увечья не допускал, виновного из отроков отчисляли и отдавали калеке в "услужение".
  На следующий день началось воинское испытание новичков, на нем пожелал присутствовать сам великий князь Ярослав, со старшим сыном - светлым князем новгородским Владимиром. А лет Владимиру было всего 16, меньше, чем старшим отрокам, наставниками к нему были приставлены воевода Вышата и епископ Лука Жидята.
  Молодой киевский воевода Вышата решил показать князю и своему воспитаннику поединок между отроками на конях - меч против сабли, битва до смерти. Ярославу и княжичу представили поединщиков, они их осмотрели и благословили на бой. Никола с отроком низко поклонились князю и разъехались в стороны для единоборства. По знаку поскакали навстречу друг другу.
  Никола едва успел уклонить в сторону туловище и коня от тяжелого рубящего удара меча, заслоняться щитом, как ожидал противник, не стал, было не с руки, да и щита мог лишиться в самом начале боя. Меч отрока лишь распорол голенище сапога и ранил ногу, но это пустяки. Быстро осадил и развернул на месте послушного коня навстречу противнику, тот с разворотом немного опоздал, но успел защититься кожаным щитом, отделался небольшим порезом на коже. И завертели коней вокруг, нанося рубящие удары, отбивая их щитами в начале замаха, пока меч или сабля не успели набрать скорость для сильного удара. Князь и очевидцы поняли, что меч запаздывает с ударами, а щит княжеского отрока превратился в лохмотья от частых порезов кривой саблей, Никола успевал отбивать меч и наносить удары по щиту, хоть и не сильные, но с "протягом".
  Исход поединка был ясен, князь Ярослав мог бы прекратить бой, но он благословил биться "до смерти", а слово князя - закон. Понял это и княжеский отрок. Израненной рукой он уже не мог заслоняться от ударов остатками щита, от очередного удара сабли не увернулся, она рубанула его по шее. Хлынула алая кровь, отрок сполз с седла. Подбежавший к раненному княжеский лекарь помочь ничем не мог, через минуту отрок был мертв.
  К князю подступил наставник отроков, спросил, кто будет платить "виру" родственникам за убитого отрока? Князь молча указал пальцем на своего тиуна, ведавшего хозяйством. Тот уплатил наставнику серебряниками. Дружинник поморщился, но деньги взял.
  Княжеские отроки и дружинники-варяги шумели, недовольные исходом поединка, нашлось много охотников его продолжить. Воевода Вышата упросил князя испытать еще одного отрока, теперь "милостника", с мечом против сабли, "виру" за убитого он уплатит сам. Князь Ярослав поединок разрешил, на бой вышел Павлуша, его противнику опытные варяги советовали наносить мечом больше колющих ударов, а не рубящих.
  Поединщики поскакали навстречу друг другу, Павлуша - с поднятой саблей, "милостник" - с мечом, направленным в грудь противника. Меч лишь скользнул плашмя по щиту, Павлуша успел им защититься и развернуть, уводя острие в сторону. Сам успел нанести удар по поднятому щиту отрока и разрубил его пополам. Отрок защитил голову, но лишился щита. Павлуша тоже обронил свой щит. Со стороны это выглядело благородно, на самом деле, его левая рука онемела, он получил вывих. Поединок продолжался без щитов. Павлуша теснил "милостника" конем, навязав ближний бой, тот вынужден был отбивать легкие быстрые удары сверху поднятым тяжелым мечом, нанести рубящий или колющий удар у отрока не хватало мгновения. Исход боя был ясен, князь Ярослав повелел поединок прекратить. Прихрамывая, удалился с воеводами на раду.
  Николу с Павлушей воевода Вышата приблизил к себе и зачислил в "малую" дружину, которая всегда была при нем, в походах и битвах. Оставлять двух корсунян среди сотни княжеских отроков было опасно, ночью могли прирезать, отомстив за убитого в поединке собрата. Сам Вышата был из Новгорода, но имел двор в сельце Берестово, возле Киева, хотя там он бывал лишь наездами, жил среди воев, готовя киевлян к битве, спал, где ночь застанет.
  На княжеской раде воеводы решили биться с печенегами на загородном поле в пешем строю. С левой руки был Хрещатый яр, справа овраги, сзади Детинец, гора Замковая и Щекавица. Конным печенегам пробиться к Подолу будет трудно.
  Князь Ярослав лично участвовать в битвах, как подобает князьям, не любил, доверяя своим воеводам, да и хромота мешала. Центром войск поручил руководить варягу, левым крылом - новгородцу, правое крыло доверил киевскому воеводе Вышате. Сам озаботился оснащением войск, повелев кузнецам вместо мечей ковать сабли, большие щиты для пеших воев усилить железными полосами, готовить шлемы и кольчуги. Но много сделать не успели, все 13 колен печенегов перешли Лыбидь и стали лагерем на другой стороне поля, вызывая руссов на бой.
  Завязалась словесная перепалка, посыпались оскорбления с двух сторон. Со стороны руссов кричали только некоторые, острые на язык горластые дружинники, остальные вои поддерживали их, особо удачные выражения, хохотом и рёвом. Смешанный русско-печенежский обидный язык понимали все.
  Печенеги за словом в карман не лезли, их крикуны выскакивали на конях вперед, пускали из луков стрелы, дразнили и принимали неприличные позы.
  Возбуждение и злость нарастали в двух противоборствующих сторонах, молодые и нетерпеливые воины рвались в бой, начали роптать на своих воевод, невозмутимо сидящих на конях сзади дружин и взирающих с высоты на своих и врагов. Каждый хотел, чтобы первым начал битву противник.
  Печенеги испытания долгим ожиданием битвы не выдержали. Их центр быстро разбежался в обе стороны, сзади выскочили стоявшие в засаде конные лавы и помчались на дружину руссов, которую возглавлял варяжский воевода. Слева и справа ускоряли бег коней печенеги, устремившиеся на новгородцев и киевлян. Сблизившись на расстояние поражения стрелами из лука, пустили на скаку тучи стрел, выхватили сабли и щиты, и с криками "ра", что означало "бей", врезались в первый ряд дружинников.
  Руссы со стрельбой из луков навстречу конной лавине не запоздали. Пешие ряды успели выпустить одну-две стрелы, заслониться щитами и выставить навстречу копья. Передняя лава печенегов погибла почти вся, но сзади напирали другие лавы, началась битва.
  Воевода Вышата и тысяцкие заметили кое-где разорванные конной лавиной ряды воев, в эти бреши вливались печенеги и растекались по сторонам, вынуждая руссов отражать удары спереди и сбоку. Пришла пора вступить в бой Вышате с малой дружиной и засадным сотням. Они заполнили опустевшие ряды, напав на прорвавшихся печенегов.
  Передовых печенегов сразили копьями, изрубили мечами и секирами дружинники воеводы и засадной сотни, которой командовал горластый Будыло. Сам Вышата сражался на коне, вооруженный тяжелым мечом и щитом, окованным медью. Одет был в кольчугу и шлем, который сверкал на солнце и привлекал внимание врагов, стремившихся любой ценой поразить воеводу. Дружинники были к этому готовы, окружив воеводу полукольцом и охраняя от нападения с боков и сзади. Запрещалось только ставать впереди воеводы, да в этом и не было нужды, могучий Вышата сам расправлялся с нападниками.
  Никола с Павлушей и младшие дружинники сражались возле воеводы на конях, в третьем ряду, стреляя прицельно из луков. Лезть, без нужды, в первые ряды было запрещено, пока пешие старшие дружинники были живы. Не потому, что молодых жалели, а чтобы не нарушали боевое взаимодействие между опытными дружинниками, отработанное ранее во многих битвах. Да и нужно было следить за воеводой, который изредка отвлекался от рубки, зорко осматривал поле битвы и подзывал конных, гоняя их с поручениями к тысяцким. И сопровождать к нему гонцов от князя Ярослава, который следил за битвой с расположенного сзади холма, сидя на коне. Часто этим гонцом был 16-ти летний княжич Владимир, которому отец запретил участвовать в битве. Его постоянно сопровождал звероподобный новгородец с огромным луком. Заслонял княжича собой и пускал пару стрел в печенегов, потом разрешал стрельнуть и Владимиру.
  А место воеводы в строю занимал на это время сотник Будыло, неутомимо работая мечом и горланя что-то похабное для печенегов.
  День клонился к вечеру, бойцы стали изнемогать, когда подошли, на подмогу Ярославу, сиверцы от брата Мстислава. Княжич Владимир передал эту весть Вышате, утаив, что сиверцы еще далеко, у Дорогожича. Ободренный помощью, воевода ринулся вперед с криком "ра", его поддержала дружина и все вои. Только вместо короткого призыва "ра", получилось длинное и громкое "ура!". Так кричать славянам было созвучнее.
  Вышату с киевлянами поддержали варяги и новгородцы. Печенеги дрогнули, потом побежали. Их почти не преследовали, сил у руссов для погони не было. Помчался за печенегами только княжич Владимир со своим дядькой и конные дружинники воеводы Вышаты. Зарубили нескольких подраненных всадников и гнались за противником до речки Сетомль, при переправе через которую много печенегов потонуло. Предположительно, так тогда называли речку Сырец, приток Почайны.
  Преследователи захватили печенежских коней, подобрали оружие и вернулись назад, охраняя неразумного, но удачливого княжича Владимира. Тот, в улыбке, скалил зубы, весьма довольный собой, в пол уха выслушивая надоедливые поучения дядьки, который ехал сзади княжича, заслоняя его своей широкой спиной, а Николе с Павлушей приказал ехать по бокам Владимира. Предусмотрительность дядьки была не лишней. Некоторые печенеги, лежащие на поле, только притворялись убитыми, надеясь дождаться ночи. Их выявляли и добивали, иногда они сдавались в плен, надеясь выжить в рабстве.
  Воевода Вышата с дружиной лежали, отдыхая, на поле битвы, утомленные боем, среди трупов руссов и печенегов, рядом стоял верный конь. Спал и сотник Будыло, издавая громкий храп. Только по дыханию можно было отличить живых от мертвых. Прибежавшие киевляне отыскивали среди трупов живых и раненных, поили водой, мертвых родственников увозили домой, не узнанные тела укладывали в ряды, лицом вверх. Ночью на поле битвы мерцали факелы, изредка выглядывала из-за туч луна.
  На следующий день на загородном поле хоронили убитых. После молитвы князь Ярослав сообщил, что на этом месте, возле могил, он построит большую церковь святой Софии. И устроил поминки погибшим, выделив медовуху из своих запасов. Тиуны князя уже ожидали воев, подъехав с бочками медовухи на колах. Потом устроили торг, дешево скупая добытое у печенегов оружие, коней, сбрую, золотые и серебряные украшения. В городе тиунов уже ожидали купцы, местные и чужестранные, невесть откуда появившиеся. Их интересовали, в основном, драгоценности и рабы. Княжеские тиуны с выгодой перепродавали товар, прибыль шла в казну князя.
  
   ПОГОНЯ ЗА ПЕЧЕНЕГАМИ
  
  Воевода Вышата, после победной битвы, был обласкан князем Ярославом, который доверил ему руководить конными дружинами для усмирения беглых печенегов. Просьбу княжича Владимира об участии в погоне за печенегами, князь отклонил, приказав сыну освоить книжную науку под наставничеством Луки Жидяты. На глазах княжича выступили слезы, но перечить воле отца не стал.
  Вышата, после коротких сборов, немедленно выступил в поход, но до Буга догнать беглых не смог. Печенеги от битвы уклонились, переправившись через реку и бросив на берегу отары овец. Знали, что руссам необходим отдых, а сытый противник добрый, враг тогда опасный, когда голодный и злой.
  После поражения, между их "коленами" начался разброд. Большая часть печенегов, во главе с Тирахом, устремилась в низовья Дуная, они были не против мира с руссами и торками. Против мира выступил воинственный Кеген, печенег низкого происхождения, но искусный в военном деле. Ему удалось привлечь на свою сторону два колена печенегов. С ними он кочевал между низовьями Днестра и Днепра, ускользая от решительного сражения с воеводой Вышатой и нападая на отдельные отряды. А небольшая часть печенегов, кочевавшая в низовьях Буга, запросила у воеводы мира и разрешения селиться на приграничных с Русью вольных землях.
  Озадаченный воевода Вышата, настроенный на войну, после совета с тысяцкими, мир этому роду печенегов обещал, если они пристанут к его дружине, а разрешение на поселение может дать только великий князь киевский Ярослав. Кроме того, его очень беспокоило непонятное поведение торков. Ранее они воевали с печенегами, но после их поражения ведут себя мирно. Освобожденные от печенегов степи занять не торопятся, воевать с ними прекратили. Вполне вероятно, что могут напасть на руссов сзади, тогда Вышате не устоять.
  Осторожный воевода решил отправить послание князю. Долго сидел с писцом в шатре на берегу Буга, сочиняя грамотку, потом вызвал сотника Будыла, имел с ним тайную беседу и вручил послание, приказав передать князю. С тем и отправил сотника в Киев, под охраной младших дружинников.
  Никола с Павлушей обрадовались неожиданному путешествию, авось удастся посетить в пути родные края, стали склонять Будыла идти на Киев через Корсунь. Сотник для вида поколебался, но потом согласился, так как имел от воеводы тайное задание разведать, по ходу, места нахождения половцев и торков, будто бы занявших земли печенегов возле реки Ингул.
  К реке Ингул идти не понадобилось, уже после переправы через речку Кара Таш (Черный Ташлык), произошла встреча с торками. Их кочевые племена спешили занять степной край, свободный от лесов и печенегов. К сотне руссов отнеслись настороженно, но не враждебно, известие об их победе над печенегами проникло в степные просторы, сильных соседей принято уважать.
  Уважили хорошо, устроив угощение на берегу речушки, где торки устроили временную стоянку из кибиток. Каждая кибитка представляла собой большой шатер на возу из шести колес. В кибитках жили женщины и дети, мужчины спали на воздухе, где придется, часто даже в седле, сторожа табуны коней, верблюдов и овец.
  В честь гостей, торки зарезали овец, в бурдюках принесли кумыс, хмельный напиток из верблюжьего молока. Только после угощения начались деловые разговоры.
  Что собой представляли торки? Это тюркские кочевые племена, которые ранее жили в Приаралье и входили в тюркский каганат огузов. Но под давлением многочисленных восточных племен, каганат распался. Огузы ушли к Хвалынскому морю, в более поздние времена, они образуют туркменский народ. А северная часть, известная на Руси под названием торки, теснимая половцами, постепенно кочевала на запад. Свое русское прозвище они заимели от речки Торец, на берегах которой вначале поселились. Длительное время имели даже свою столицу, которую называли Тор. На этом месте, возле горы Карачун, сейчас расположен город Славянск. Также, их иногда называли торцы, как обитателей Дона именуют донцы.
  В 985 году торки были союзниками киевского князя Владимира Святославовича в войне против волжских булгар. Сейчас торки искали могущественного союзника в борьбе со своими восточными соседями - половцами, чтобы освободиться от вассальной зависимости, поэтому пожелали вступить в переговоры с руссами.
  Осторожный и хитрый сотник посоветовал торкам сперва наладить отношения с воеводой Вышатой, он выделит проводников-руссов, воевода с войском находится в нескольких днях пути. Сам начал выпытывать сведения о половцах, что за народ, какова численность, где находятся.
  После обильного употребления хмельного кумыса, у торков развязались языки. Из разговора руссы узнали, что половцы имеют желтоватый цвет лица, по цвету похожий на полову, оттого их прозвали словом, близким к русскому переводу, как половцы. Сами себя они называют "светоподобными", или куманами. Тюркское слово "кум" переводится как "песок".Среди их колен имеются также кипчаки. Так их зовут по имени предка, найденного Огуз-ханом в дупле дерева. Слово кипчак переводится, как "пустое дерево".
  Половцы пришли с востока, от гор Тянь-Шаня, медленно передвигаясь по степям с огромными стадами скота и с женским населением. Зимой они по льду переправляют через реку Итиль свои бесчисленные стада, через несколько лет появятся в этих краях. Скорость их движения зависит от табунов скота, продвигавшихся в поисках обильных пастбищ. Сейчас они находятся южнее речки Дон. Защиты от половцев нет, покоряя племена и народы, они заставляют их воевать против других, расположенных западнее.
  Гостеприимные торки обещали выделить проводников для сопровождения руссов до речки Ташлык, которая впадает в Тясмин. На тюркском языке слово "таш" означает - камень. Также часто этим словом они называют речки, сёла и даже своих детей. А дальше речки Тясмин степным народам хода нет, вдоль ее берегов растут непроходимые леса.
  Сотник от сопровождающих пытался отвязаться, сказав, что эти края ему знакомы, но торки заявили, что они хотят наладить добрые отношения с ближайшим княжеским посадником руссов и передать ему подарок - несколько молодых верблюдов. Отказаться от подарка - смертельно обидеть дарящего, сотник был вынужден согласиться, хотя очень не хотел приводить в Корсунь непрошеных гостей. Тайно вызвал к себе Николу с Павлушей и велел им быстро скакать в Корсунь, упредить посадника о прибытии торков. Дважды повторять приказ ему не пришлось, молодые дружинники умчались "два-конь", то есть, имея при себе запасных коней.
  В пути двух дружинников стала преследовать стая волков. Это опытные вожаки обучали молодых, пропуская их вперёд и понукая к нападению. Поняв, что уйти от стаи не удастся, всадники пересели с загнанных коней на запасных. Волки отстали, удовлетворившись кониной.
  Возле речки Ольшанки встретили дозор корсунян. Посаднику Роснаку очень нравилось это место, он хотел его заселить и построить городище на левом берегу Ольшанки. По речке будет удобное сообщение лодками до Днепра, а непроходимые леса и болота, расположенные недалеко, могут служить убежищем населению при набеге кочевников. Недалеко уже имелось славянское сельцо из жителей, успевших спрятаться от печенегов. Называлось оно Имглиев.
  Выслушав гонцов, корсуньский посадник повеселел, ему хотелось обустраивать и расширять свои владения, да людей было маловато, людской приплод забирали войны. Расспросил Николу с Павлушей про торков, правда ли, что они мирные, какова их численность, сколько мужчин, женщин, детей, много ли у них скота. Не получив ясных ответов на половину своих вопросов, нахмурился, проверил, знают ли молодые дружинники счет?
  Обиженные посланцы сотника пересчитали Роснаку все пальцы на своих руках и ногах, заверили, что знают счет до сотни, а количество сотен сосчитать тоже сумеют. Вспомнили, что шатров на колёсах у торков было три десятка, а в каждом шатре малолетних детей не меньше десяти. И волов было в каждой упряжке для кибитки по 3 пары, и верблюдов видели полсотни, и овец торки для себя зарезали на ужин три десятка, значит, воинов у них три сотни, а коней в табунах сосчитать было некогда, но больше пяти сотен, да еще жеребят столько. А овец у них неисчислимо, сами торки счета им не знают. А сколько таких стоянок есть поблизости, того не ведают.
  Удовлетворенный ответами, посадник изобразил на своем суровом лице улыбку, просящим тоном пожелал гонцам потрудиться еще раз для общества. Отдыхать некогда, нужно возвратиться к сотнику и указать ему путь к Ольшанке, со всеми торками, место для их поселения имеется. На обратном пути можно не торопиться, пока он с мужами не приведет в порядок разрушенное городище.
  Усталые Никола с Павлушей возвращались к сотнику, дремля в седлах на ходу, изредка просыпаясь и указывая дорогу сопровождавшему их дружиннику. С дороги не сбились, по пути подобрали конские сёдла и стремена возле обглоданных волками костей, а дальше встретили свою родную сотню, с послами и верблюдами от торков. Поведали сотнику о распоряжении посадника, тот нахмурился. Для порядка, сначала выругал за потерю коней, потом смягчился, узнав, что сёдла и стремена целы. За утерю княжеского имущества полагался вычет из жалованья.
  Очень не хотелось Будыле выполнять еще чьи-то приказы, кроме воеводы Вышаты. Ох, не сносить ему головы, если князь Ярослав прогневается! Поразмыслив, решил исполнить распоряжение посадника Роснака, в пограничной земле тот сам хозяин, а сопровождать торков к посаднику будет его дружинник, сам Будыло останется в стороне.
  Отослал сотник дружинника посадника к торкам, с приглашением посадника заселить земли, задержав несколько торков заложниками. Сама сотня медленными переходами двинулась к Ольшанке, получив известие, что торки с табунами движутся следом. К речке подошли, когда корсуняне и местные жители заканчивали городить частокол из заостренных к верху бревен вокруг городища на высоком холме. Сотник только удовлетворенно хмыкнул и велел сотне разместиться внутри городища. Сам уединился с посадником на раду, предварительно уведомив того, что не может одновременно думать и исполнять приказы, его голова - не дубовая бочка. Догадливый Роснак послал за монахом с пергаментом и чернилами, велел принести крепкой медовухи, которую назвал "проваром".
  Рада длилась целую ночь, утром троица едва держалась на ногах, но два листа пергамента были монахом исписаны затейливой "кириллицей". Позвали Николу с Павлушей, вручили каждому по листу пергамента, для передачи князю Ярославу письменного отчета о работе корсуньского посадника Роснака, и нижайшую просьбу о заселении вольных земель мирными племенами торков. Никола с Павлушей поняли, что хитрый сотник с посадником их подставили - гонцам с неугодными князю своевольными вестями наказания не миновать. Но поклонились посаднику, пообещали листы передать в княжеские руки.
  Сотню дружинников оставили для охраны и обустройства Городища, как посадник поименовал это укрепление, остальные уселись на коней, ожидая сотника, которого провожал посадник, втолковывая тому в голову последние наставления. Сотник лениво отбрехивался, говоря, что голова у него в порядке, только ноги не слушаются. Пришлось Николе с Павлушей помочь сотнику взобраться на коня, некоторое время ехали по бокам, поддерживая с двух сторон и усмехаясь. Ухмылки молодых дружинников сотник заметил, попытался огреть наглецов нагайкой, но промахнулся. До Корсуня скакали медленно, сотнику чудилось, что конь хромает. Никола с Павлушей приумолкли, бросая радостные взгляды на знакомые с детства места.
  Сотник свидание с родными разрешил, ссылаясь на то, что конь у него якобы захромал. Прежде повелел обмазать ногу коня жидким теплым навозом и обмотать тряпицей, подкормить овсом, потом отпустил до утра. Сам удалился в трапезную, где его ожидал обед.
  Счастливые Никола с Павлушей быстрым галопом, который позже назовут чужестранным словом "карьер", помчались на конях домой, едва успевая здороваться со встречными знакомыми. А те, не признав сначала во всадниках односельчан, крутили во все стороны головами, отыскивая следы дыма от пожара. Потом поспешали на нежданный сельский праздник, прихватив из домов угощение и медовуху.
  "Встречины" молодых дружинников вышли на славу. Родители и ближайшие родственники были живы, с гордостью приняли от воинов подарок - пару "серебрянников" княжеского жалованья за полгода. И пробовали на зуб золотые монеты, забранные у убитых печенегов. Пробу золота тогда делали зубами, определяя отсутствие твердости. Потом молодые воины давали отчет старейшинам: в каких местах и походах побывали, в скольких битвах участвовали, сколько печенегов зарубили. Лишь удовлетворив любопытство старейшин, принялись за угощение.
  Утром сотнику родители преподнесли подарок - корчагу медовухи и торбу с медовыми пряниками. Никола с Павлушей выставляли на показ из воротов отбеленное на солнце полотно новых рубах, сотканных вручную из толстых ниток размоченной конопли. Прялок тогда еще не было, нитки сучили на веретенах, а толстые рубахи защищали от стрел, оставляя на теле лишь вмятину от удара.
  От Корсуня до Киева доскакали за 2 дня, останавливаясь лишь на ночь, много времени заняли переправы через речки. Приезжих разместили на заезжем княжеском дворе, старший стражник принял их с неохотой, обругав сотника. Лишь услышав, что так повелел воевода Вышата и есть от него вести для князя Ярослава, вызвал тиуна. Тот распорядился принять приезжих, поставить их на кормление и постой, пообещал доложить князю о вестниках от воеводы и корсуньского посадника.
  Сразу же прибыл посыльной от князя, осмотрел, расспросил имена и проводил в княжеский терем, где передал личной охране князя Ярослава. Охранник бесцеремонно обыскал оробевшего вдруг сотника, потом Николу с Павлушей, велел оставить меч и сабли в прихожей, поморщился и подал плащи, приказал одеть, застегнув возле правого плеча. Поманил пальцами за собой, ввел в княжью светлицу, сам стал немного впереди и сбоку, доложил:
  - Гонцы от воеводы Вышаты и корсуньского посадника, великий князь!
  Гонцы низко поклонились князю, потом рассмотрели в полутемной комнате с узкими окнами княжича Владимира и поклонились ему, уже повыше. Князь Ярослав прохаживался по светлице, втолковывая что-то сыну. Тот сидел за столом и писал, высунув от напряжения кончик языка. Увидел вошедших и вскочил, явно обрадованный возможностью прервать скучное занятие, но отец не позволил:
  - Сиди, слушай и привыкай вникать в державные дела. Что доносит воевода Вышата, здоров ли, целы ли кони и дружина, была ли битва с печенегами?
  Сотник заученно, как скворец, повторил доклад Вышаты о стычках с печенегами, о раздоре между их вождями и мирных настроениях торков. После доклада сотника, князь нахмурился, когда узнал, что печенеги просят мира и разрешения селиться на пограничных землях, подумав, ответил:
  - Не принято у великих князей вчерашних врагов так скоро прощать, пусть подождут ответа недельку-другую, подумаю, что с ними учинить. Не успокоились еще души убиенных ими христиан. Лучше бы Вышате сразу вытолкать их за Дунай, к болгарам, они их славянами сделают, как раньше булгар с Камы и Волги пославянили. Что от них на сию пору осталось? Одно название, да и то измененное. Язык наш славянский освоили, веру христианскую приняли. Так и с печенегами будет. А что доносит мой корсуньский посадник?
  Сотник отступил на полшага, подтолкнул вперед Николу с Павлушей, ответив:
  - С грамотами они прибыли от посадника, а что там написано, мне неведомо, с ними у него отдельный уговор был.
  - Пошто посадник юнцов прислал, ужель толковых мужей не нашлось?
  - Прости, великий князь, корсуняне они и счет хорошо знают.
  Князь Ярослав протянул руку, Никола с Павлушей передали ему с поклоном свитки пергамента. Князь грамотки взял, взгляд на лицах задержал, задумчиво потеребил короткую бороду:
  - Обличья мне ваши будто знакомы, поведайте, где виделись?
  - На конном поединке с отроками, великий князь. Воевода Вышата испытание нам делал - меч против сабли.
  - Как сейчас думаете, что сильнее?
  - Сабля проворнее в равных по силе руках, но для крепких мужей сильнее дубины или оглобли другого оружия не сыскать.
  Князь посмеялся, нахмуренное чело разгладилось. Велел княжичу читать вслух грамотки посадника Роснака. Владимир перестал скалить зубы, чтение осилил. Ярослав, прихрамывая, ходил по светлице, потом обратился к сыну:
  - Хватит тебе дворовых девок по углам тискать, пора делами державными заняться. Сведешь гонцов вечером на гульбище к послам чужестранным, упрек мне был, что сына в излишней строгости держу и послов долго не принимаю. Невдомёк им, что великие князья принимают лишь посольства. Пусть гонцы поведают им, что мне рассказывали, о просьбе печенегов и торков войти в Русь Киевскую. Только винами заморскими упиваться запрещаю, чтобы голова была ясная и речи разумные. А вы - сына оберегите от нападников, "дядьки" с ним не будет, чтобы насмешкам не подвергать. В прихожей княжича обождите, мне еще ему наставления для послов дать надобно.
  Довольный предстоящим гульбищем, княжич повел посланцев к тиуну, приказал приодеть и обуть, как бояр. Потом заказал вина, так как гульбище было в складчину, князь только кормил чужестранных послов. Заскочил на минуту "дядька" княжича, суровым взором оглядел проводников, проверил оружие, выдал еще засапожные ножи, наказал Николе с Павлушей садиться по обе стороны от княжича, но не тесно, чтобы была свобода для рук. Сотнику наказал стоять за спиной княжича. Особо следить за послами от ятвягов и Литвы, с ними сейчас шли споры за земли новгородские возле Чудского озера.
  Послы иноземные были в сборе, ходили по светлице, поглядывая на столы, заставленные угощениями в серебряной посуде, но никто за стол не садился, ждали князя. В светлице горели восковые свечи, вставленные в тяжелые серебряные подсвечники, и курились аравийские благовония.
  Появление княжича Владимира, князя новгородского, встретили одобрительным и радостным гулом. Княжич поприветствовал послов на правах хозяина, благословил еду и перекрестился, пригласил за стол. Перекрестились не все, среди послов были язычники и инаковерующие, но многие пытались занять место на скамье ближе до княжича или против него. Началась толкотня, Николе с Павлушей пришлось силой отпихнуть нахалов от мест возле княжича.
  Напротив княжича уселся посол из Охриды, города, который был в то время столицей Болгарии. Он произнес краткую речь, предлагая выпить за здоровье великого киевского князя Ярослава и княгини Инигерды. Все встали, выпили, потом жадно набросились на еду. Утолив первый голод, начались разговоры. Княжич Владимир поведал о победе руссов над печенегами возле Буга, представил послам участников битвы - сотника и Николу с Павлушей. Посыпались вопросы к участникам, прямые и с подковыркой. Большой битвы не было, только отдельные стычки, поэтому молодые дружинники отвечали скромно, зато сотник врал немилосердно, расхваливая воеводу Вышату и себя.
  Посол польского короля Казимира произнес речь за здравие княжича Владимира и его воевод, выразил надежду на воинскую помощь руссов против зрадныка Мойслава Мазовского, который отделил Мазовию от Польши. О том же просит королева Мария Добронега, сестра великого князя Ярослава.
  Княжич Владимир помощь пообещал, но не сейчас. С востока надвигаются полчища торков и половцев, нужно объединить усилия для защиты от степных кочевников, руссы уже имеют сведения об их численности и местонахождении, сидящие возле него дружинники встречу с ними имели.
  Снова пришлось отвечать сотнику и Николе с Павлушей. Сотник только дивился толковым ответам молодых, за словом в карман не лезли, и вроде не врали.
  Посол от византийского императора произнес речь о необходимости единения христиан под началом греческого патриарха. Выразил пожелание, что князь Ярослав узаконит богослужение на греческом языке, а не на болгарском, будет слушаться митрополитов, присланных из Константинополя, а не самозванца Иллариона, священника из церкви села Берестово. Недоволен был грек и снижением размера поставок из Руси воска, свечники в Константинополе ропщут, их заработок падает.
  Княжич ответил, что язык болгарских славян ближе и понятен руссам, чем греческий, а назначение митрополитом Иллариона приветствовали бы все священники и монахи, большой учености сей священник, но пока что митрополитом на Руси грек. А что касается торговли, то цены на воск и меха ромеи установили низкие, русские купцы жалуются великому князю, предпочитают торговать не воском, а готовыми свечами, на Руси их делают не хуже. Не дело князя навязывать цены купцам, но если греки продадут сосуды с составом из "греческого огня", он тогда ублажит купцов.
  Послы от ятвягов и жмуди грубо заявили, что в их земли, между Наревом и Неманом, вторгаются с запада и севера другие племена - аукшайты, земгалы, курши - пусть княжич передаст князю Ярославу их требование освободить земли возле Чудского озера от ильменских славян, подвластных новгородскому князю.
  Княжич ответил, что ятвяги и жмудь- тоже славяне, но пока ещё представляют собой не княжество, а разрозненные племена, не способные удержать и защитить свою землю, поэтому князь Ярослав их просьбу отклонил, переговоры будет вести только с их князем, когда его эти племена изберут. Недовольные послы выхватили ножи и полезли в драку. Их быстро утихомирили сидящие рядом послы, а явившиеся по знаку отроков дружинники вывели драчунов из светлицы.
  На этом эпизоде дипломатический прием послов молодым княжичем закончился и, постепенно, превратился в дружественную пьянку. Никола с Павлушей пили редко, незаметно передавая кубки с вином стоящему сзади сотнику. Тот благодарно крякал и закусывал, хватая со стола куски мяса побольше. Послы тоже ели руками, этикет при дворах тогда не соблюдали.
  Большинство послов совмещали свои обязанности с купеческой деятельностью, а также были лазутчиками. Обращаться с предложениями к княжичу Владимиру опасались, это могло быть расценено как подкуп, законы для князей тогда были строгие, не в пример нынешним. Разрешалось принимать только подарки, но им тоже вели счет княжеские тиуны. Зато Николе с Павлушей нашептали на уши предложения о содействии в продаже княжичу Владимиру золота из Византии, серебра из Чехии, коней из Венгрии, а также о желании сосватать малолетних дочерей князя за своих королей и князей. Породниться с князем Киевской Руси Ярославом хотели все.
  Никола с Павлушей проводили княжича в опочивальню, выслушав по пути его жалобы на свою судьбу. Вместо вольной жизни в походе с воеводой Вышатой, приходится корпеть над книжной наукой, ходить в церковь и выслушивать нудные наставления епископа Луки Жидяты. Приумолк, увидев на пороге опочивальни своего недоброго наставника.
  Ранним утром Николу с Павлушей потребовал к себе князь, приказал доложить о вчерашнем гульбище, что видели, что слышали. Слушая, удовлетворенно кивал, иногда задумывался, поглаживая бородку, изредка просил точно, слово в слово, произнести выражения некоторых послов.
  В конце разговора, князь вручил написанное им ночью послание для посадника Роснака, с повелением тому делить народ торков на три части. Одну часть оставить в Городище, расселив по берегам Ольшанки, малую часть поселить ближе к Корсуню, а третью часть, самую численную, поселить в степях за Ольшанкой, вплоть до Буга. Объявить торкам, что на 3 года освобождает их от дани, повелевает им разослать своих гонцов к другим родственным племенам, черным клобукам, ковуям и берендеям, с приглашением селиться на вольных землях южнее Поросья и защищать их совместно с руссами. И предоставляет купцам торков право свободной торговли, наравне с русскими купцами, если возьмут под свою защиту Днепровские пороги. Отпустил, приказав исполнить повеление не медля. А для ответа к воеводе Вышате снарядит своих, княжеских гонцов.
  Не выспавшийся после гульбища сотник ждал уже возле подседланных коней. Князь Ярослав с ним говорить не пожелал, узнав от слуг, что сотник "зело выпивши", нахмурился, потом усмехнулся и махнул рукой. Велел передать, что назначает сотника руководить обороной Городища и земель вдоль Ольшанки, следить за кочевниками, чтобы не ударили в спину воеводе Вышате, а если станет меньше пить - назначит посадником или тысяцким.
  Услышав эту новость, сотник заважничал, сразу протрезвел и подгонял нагайкой Николу с Павлушей, ругая их за то, что они его вчера подпоили. Застоявшиеся кони нетерпеливо били копытами, сотник гикнул, всадники лихо промчались мимо княжеского дворца, направляясь к печенежскому шляху. Шедший с епископом на заутреню княжич Владимир проводил их тоскливым взглядом.
  На выезде из Киева трудился работный люд, под надсмотром греческих "художников" строилась каменная Софийская церковь.
  
  С ТОРКАМИ И УЛИЧАМИ ПРОТИВ ПЕЧЕНЕГОВ
  
  Посадника Роснака нашли в двух верстах за селом Карашиной, в толпе среди торков и славян. Послание от князя Ярослава принял, но читать не стал, грамотного монаха рядом не было. Попросил изложить речь князя словами. Торки обрадованно зашумели, услышав, что князь на три года освобождает их от дани и разрешает торговлю, а в будущем, и свою столицу на вольных землях, под названием Торческ. А его решение о поселении их племён в трех местах вызвало среди них спор.
  Спорили торки долго, а когда все выговорились, заговорил Большой Торк, спокойно сидящий на коне:
  - Половцы отнимают у нас большую степь, хотят, чтобы мы завоевали у руссов их землю. Потом отнимут и ее, заставят уйти к закату солнца, на край Земли, где нет степей, одни горы. Мы решили жить с руссами в мире, с их помощью мы победим половцев. Селиться южнее Поросья будем родами, между селами - один-два дневных перехода волами, чтобы было место для пастбищ. Я сказал.
  На этом и решили. А место, где это происходило, назвали "кошмак", на тюркском языке означает - место сбора. Село Кошмак на этом месте существует и сейчас, предположительно, его вторично, после хазар, основали славяне с торками, но в летописях об этом записи нет.
  Посадник Роснак велел сотнику быть в Городище, охранять вместе с торками пограничье, да выслать в степь дозоры. Наверняка, половцы узнают, что князь Ярослав принял торков под свою руку, захотят наказать непокорных.
  Будыло заупрямился и дерзко ответил Роснаку, что дело посадника - вершить хозяйские дела, ему же доверено князем командовать воинами на правах тысяцкого. Посему повелевает посаднику не медля снарядить из корсунян сотню конных воинов, и отправить к нему в Городище, а Николу с Павлушей ставит десятскими в этой сотне. Да чтобы не забыл Роснак назначить к нему толкового тиуна, ведающего хозяйством.
  Посадник Роснак сначала оторопел от такой наглости, схватился за меч, потом призадумался и махнул рукой. Решил сначала прочитать послание князя Ярослава, и с Николой и Павлушей, поскакал до Корсуня.
  Монах Онуфрий обустроил себе жилье на острове, между Корсунем и Двереном, из колокольни сюда доносился звук церковного колокола. Сначала установил крест, потом срубил небольшой дом. Предания про обитавших здесь русалках его не пугали. Через 5 столетий на этом островке будет построен мужской Онуфриевский монастырь.
  Всадники нашли монаха в речке Рось, стоя по пояс в воде, он пещеровал раков. Крепкий телом, он иногда нарушал пост, употребляя мясо, но потом молился и каялся. Готовя еду из вкусных раков, монах решил наказать свое бренное тело постом за проявленное ранее чревоугодие.
  Пришлось Онуфрию прервать ловлю для чтения послания от князя Ярослава. Кроме новостей, уже известных, князь велел посаднику быть готовым встретить осенью гостей - княжеского посланца с малой дружиной для сбора дани, и показать сему посланцу поселения торков, ничего не утаив. И не препятствовать желанию сотника Будыло стать тысяцким, а помочь ему разумным словом и делом, обеспечить припасами и снаряжением.
  Роснак задумался, нахмурив чело. Потом начал изливать монаху и молодым десятским душу, жалуясь на свою судьбу. Это же сколько медовухи потребно запасти к приезду гостей, сколько телят и поросят они сожрут и сколько девок обрюхатят! А кто из местных парней потом их в жены возьмет?
  Опытный монах советовал посаднику не печалиться, все в руках божьих. Только в земных делах мы помощники бога, значит, надлежит подумать, какие деяния делать, в угоду богу.
  Посланцев князя следует, с почетом, встретить еще в Боровом, показать разрушения городка и сёл, не отстроенных после набега печенегов, пожаловаться на бедность и лишения. В Корсуне и Дверене наоборот, поразить гостей добротностью хозяйств, к их приезду приукрасить жилища, выделить для обслуживания красивых молодых вдов, потерявших мужей, авось их удастся выдать замуж за дружинников, пообещав тем богатое приданое.
  Приготовить заранее подарки, лучше мечи в красивых кожаных чехлах, украшенных серебром. Домашнюю живность не резать, а отправить дружину на охоту за Имглиев, вепрей и дичи там в болотах много, а в лесах даже медведи, рыси и дикие быки - туры встречаются. А какой дружинник устоит перед охотой на тура? В лесостепи они редкость, а турьи рога, оправленные в серебро, выросли в цене неимоверно.
  Посадник повеселел, сразу же развил бурную деятельность, послав гонцов по сёлам к сотникам, с повелением прибыть к нему на раду. Монах зачитал послание князя Ярослава, посадник добавил кое-что от себя, припугнув раду ожидаемыми княжескими карами, дал необходимые указания.
  Два десятка всадников из корсунян снарядили быстро, хотя Никола с Павлушей устроили отбор, проверяя каждого умению стрелять из лука и битве на мечах. Некоторых забраковали, чем заслужили к себе недовольное отношение их родителей и вызов на раду старейшин. Седобородые старцы вспомнили молодость, сами произвели отбор, после него число всадников возросло до трех десятков.
  Никола с Павлушей низко поклонились бывшим воинам и поблагодарили за науку. Вместе с посадником поскакали в Дверен добирать сотню. Наученные опытом, обратились к старейшинам городка с просьбой назначить сотника и снарядить сотню. Польщенные проявленным к ним уважением, старики охотно взялись за дело. Села, расположенные по Роси между Двереном и Родней, были в ту пору многолюдные и богатые, со времен осады Родни князем Владимиром войны не знали. Самым многолюдным было городище на месте, где сейчас село Сахновка. Из этого городища и Дверена старейшины и собрали сотню, наказав ей прогнать печенегов далеко и навсегда.
  Хитрый посадник Роснак предложил сотне всадников двигаться на Городище из Дверена через Имглиев, обязав сотника Сахно "тернить" новую дорогу через непроходимые заросли. Он намерен использовать потом этот путь для сопровождения посланцев князя на охоту.
  С помощью проводника, конная сотня новый путь проторила, прорубив узкую просеку в густом подлеске топорами и мечами, разгоняя непуганых зверей. Рыси караулили свои жертвы, затаившись на стволах деревьев, дожидаясь, когда всадник проедет мимо, чтобы прыгнуть ему на спину и вцепиться зубами в шею. Такие случаи были, несколько рысей успели заколоть. Встретили на пути и стадо диких коров, одну удалось подранить из лука и добить. Издали донесся рев тура, созывающего из перелеска в дебри свое беспечное стадо.
  В Городище сотник Будыло произвел смотр сотне под командой назначенного старейшинами сотника Сахно, устроил тому допрос, где побывал и с кем воевал. Узнав, что приходилось сотнику сопровождать караваны купцов по Днепру, проводя ладьи через пороги и охраняя в пути, удовлетворенно крякнул. Плохих воинов для сопровождения караванов купцы не брали, а умельцев преодолевать по высокой воде пороги было немного, выживали лишь самые рисковые и удачливые.
  Себя Будыло повелел именовать тысяцким, сообщив, что кроме трех сотен руссов, к ним в пути присоединятся три сотни торков, остальные 4 сотни прибудут позже, гонцов из торков он уже послал к их родовым старейшинам. Пригласил троих сотников к себе на раду, пообещав по рогу медовухи, пить больше в походе не придется, если кто напьется - лишит военной добычи и княжеского жалованья, которое будет начисляться со времени прибытия к воеводе Вышате.
  Почуяв твердую руку тысяцкого, сотники собрали десятских, велели проверить запас стрел в колчанах, исправность одежды, обуви, сбруи, запас ремней, наличие бурдюков для воды, и еще десяток мелочей, необходимых для похода. Выяснив недостатки, Будыло отложил выход на два дня, замучил поручениями тиуна, вызвал в Городище посадника и обругал того за плохое обеспечение. Наконец, недостатки были устранены, Роснак с облегчением перекрестился, проводив воинов за Ольшанку.
  В пути, за речкой Синюхой, начали встречаться редкие поселения племён уличей, сумевших выжить во времена прохода здесь печенегов. Злые на врагов за разорение их земли, стали просить Будыла зачислить их в тысячу. Осторожный тысяцкий присоединиться к тысяче разрешил до соединения с воеводой Вышатой, а там - как решит сам воевода. На сборы уличам выделил два дня, устроив привал и решив подкормить коней.
  Сотник Сахно назначил пасти и стеречь коней молодых десятских -Николу с Павлушей, заранее предупредив, что это - испытание для их двух десятков молодых дружинников против конокрадов. Сумеют уберечь от него две сотни коней - хорошо, не сумеют - будет вместо отдыха постоянно назначать их десятки в караул. Сказал - и пропал в густой траве.
  Десятским игра понравилась. Собрали дружинников, объяснили условия, согнали табун к речке на открытый луг, где трава росла пониже и погуще, велели с трёх сторон табуна устроить засады. Сами уселись верхом на пасущихся коней, обозревая окрестности.
  Долго ждать не пришлось. Со стороны речки раздался жуткий волчий вой, жеребец-вожак заржал, табун мгновенно сбился в кучу, выставив задние копыта в сторону воя. Появившийся от речки Сахно коротким словом успокоил вожака, вскочил на него, гикнул и направил того в воду. Табун последовал за жеребцом и переплыл реку. Пристыженных дружинников сотник заставил перебираться через речку вплавь, проверив их умение плавать с оружием. Потом отправил всех на охоту, сказав, что табун будет стеречь один. Сам улёгся в тени под кустом и задремал.
  Дружинников из племён уличей удалось собрать не больше сотни, основное население откочевало на север, спасаясь от печенегов, многих угнали в рабство. Обещанных торками трёх сотен всадников не дождались, гонца от них не было, хотя отыскать в степи по следам шедшие от Городища сотни труда не представляло. Будыло скомандовал поход, готовясь к переправе через Буг на правый берег, когда их догнали гонцы князя Ярослава.
  Десяток всадников возглавлял боярин Чарнота, родом из Чернигова. После смерти своего князя черниговского Мстислава его дружинники и бояре пожелали служить князю Ярославу, хотя без спора не обошлось. Касоги и черкесы, которых Мстислав привёл из Тмутаракани, пожелали вернуться в родные края. По пути на юг облюбовали для зимовки большой остров, отделённый от Днепра руслами речек Ирдыня и Тясмина. Дичи вокруг было множество, условия обитания и свободная жизнь без дани черкесам понравились, многие осели здесь навсегда, взяв за жён местных красавиц. Впрочем, не стеснялись и воровать себе невест в окрестных селениях, выплачивая иногда за них калым. Позже их поселения назовут Черкассами.
  Боярин Чарнота имел сведения о нахождении тысячи всадников воеводы Вышаты не в низовьях Буга, а за речкой Турунчук, поэтому наказал Будыле двигаться в южном направлении, и как можно быстрее. Будыло сначала усомнился, но боярин молча отвернул ворот рубахи и показал висящую на шее княжескую гривну, подтверждавшую его полномочия. Подкрепления от торков ожидать не стоит, если не придут на помощь - князь Ярослав лишит их обещанных милостей.
  Боярин Чарнота оказался прав, перед Турунчуком шедшая впереди конная сотня уличей издали заметила островерхие шлёмы русичей из отряда воеводы Вышаты. Началось сдержанное братание, уличи в Русь ещё не входили, князю Ярославу не подчинялись. Недоверие рассеялось на следующий день, когда прибывший воевода Вышата вместе с тысяцким Будыло осмотрел его отряд и пригласил к себе в шатёр на раду, не забыв и сотника уличей.
  Из шатра сотник вышел, держа в руках железные стремена - подарок воеводы, у него и у большинства уличей они были из кожи с деревянными планками для опоры ног. Тысяцкий Будыло передал своим сотникам наказ воеводы - укоротить копья на длину локтя, в бою с конными печенегами такими копьями будет действовать сподручнее, иногда их можно будет метать во врага издали, как дротики.
  Сотник Сахно воспринял этот наказ с одобрением и принялся обучать свою сотню метанию. Вспомнил, что в своих путешествиях встречал копья-пращи и дротики, с помощью ремешка длину броска можно было увеличить. Попробовали метать и такое копьё. Стоя на земле получалось, а при метании с коня, да ещё и на скаку, точность броска резко снижалась, от копья-пращи отказались. Сотник объяснил, что дротики делаются более лёгкими, чем копья, имеют ещё на конце оперение, но удар копьём надёжнее. Потом стал учить сотню умению управлять конём без помощи рук, одними коленями, в бою руки будут заняты щитом и мечом.
  Вскоре в лагерь воеводы Вышаты прибыли посланцы от торков. Сообщили, что привели на помощь руссам три сотни всадников, ещё две сотни оставили для охраны своих новых поселений, между Ольшанкой и Бугом. А для защиты водного пути по Днепру между порогами обещают направить с Торца другие кочевья.
  Вышата с Чарнотой отправили гонцов с полученными вестями к князю, а сами стали готовиться к сражению с печенегами, дозоры их уже были замечены за Днестром. Да и сам Турунчук вытекал в те времена из Днестра и в него же впадал возле самого устья, возле города Аккермена. Город и население печенеги не тронули, он им был нужен для торговых сношений.
  Для преследования противника через реку были направлены несколько сотен тысяцкого Будыла. По сведениям, Вышате противостояли два колена печенегов искусного военачальника Кегена, числом до двух тысяч всадников. А между Днестром и Дунаем кочевали до 10 колен под началом Тираха. После неудачной битвы под Киевом, эти колена были ослаблены, многие печенеги желали мира, чтобы сохранить свой народ от уничтожения.
  Битва началась со стычки дозорной сотни Сахно с небольшим отрядом печенегов, которые явно уклонялись от боя, заманивая руссов за Днестр. А слева и справа были замечены их засадные сотни, спрятанные в небольших оврагах. Будыло, в свою очередь, решил уничтожить сначала печенегов, находящихся в засаде, поэтому усилил передовую сотню Сахно и наказал продолжать преследование, как будто не замечая засад.
  Неплохой план действий удалось выполнить лишь наполовину. Сразу повернуть сотни навстречу выскочившим из засад печенегам не удалось, шедшие слева торки промедлили с поворотом навстречу противнику, плохо освоив команды на языке славян. Да и отступавшие перед сотней Сахно печенеги ринулись в атаку, усиленные отрядом под предводительством Кегена.
  Сражение удалось выиграть только благодаря подоспевшей вовремя тысяче всадников воеводы Вышаты. Заметив подкрепление руссам, Кеген прокричал команду, и печенеги быстро и организованно покинули поле битвы. С дисциплиной у противника было всё в порядке.
  Продвинулись за Днестр и ещё дальше, но и за рекой печенегов Кегена не обнаружили. По сведениям, полученных от жителей из редких поселений романизированных даков, Кеген увёл свои отряды к Дунаю, на соединение с Тирахом. Даки тоже покидали обжитые места, уходя к своим соотечественникам в горы Прикарпатья, недоступные для кочевников. Вышата приостановил продвижение за Днестр, ограничиваясь разведкой. Объединение прежде враждебных колен Тираха с Кегеном грозило затянуть продолжение войны на длительное время, этому следовало воспрепятствовать. Вышата имел тайную беседу с боярином Чарнотой, после которой тот исчез с десятком всадников, переправившись через Днестр.
  Долго ожидать не пришлось. Сначала в Приднестровье проник слух о сражении между печенегами, потом появился сам боярин Чарнота со своими всадниками, живыми и невредимыми. Вот что он рассказал Вышате:
  - Помогла встрече с Тирахом княжеская гривна на шее. Представился дозору печенегов, как посол от великого князя Ярослава к Тираху. Предводитель колена, к счастью, оказался мирным, обеспечил охраной и лично сопроводил в шатёр Тираха. Там уже находился воинственный Кеген, который настаивал на объединении всех колен для сражения с руссами. От имени князя Ярослава я обещал мир и прощение всем печенегам, а также разрешение на их кочевья в местности южнее Буга, при условии выдачи руссам Кегена. Разъярённый Кеген пытался меня убить, но помешали находившиеся в шатре воины. Я был в шатре Тираха на правах посла и гостя, также как и Кеген, по понятиям хозяина, убийство кого-то из нас было бы оскорблением его чести. Объявил, что для сохранения народа печенегов от уничтожения принимает предложение о мире, но Кегена сейчас выдать руссам не может - он его гость. Угостил всех кумысом и лично, с почётом проводил Кегена из шатра. Вернувшись, Тирах велел предводителям колен напасть на мятежные отряды Кегена, что печенеги и сделали. Часть мятежников убили, остальных, во главе с Кегеном, обратили в бегство.
  После поражения Кегена и замирения с Тирахом, князь Ярослав повелел воеводе Вышате распустить войско по домам, чтобы более не выплачивать денежное содержание и не опустошать казну. В княжеской дружине оставить лишь молодых и дерзких сотников, способных собрать и обучить новое войско в случае войны. Кроме сотника Сахно, воевода оставил в своей малой дружине и Николу с Павлушей, восполнив убыль ранее погибших старших дружинников.
  Окончательного замирения Руси с печенегами не произошло. Этому воспрепятствовали торки, занявшие земли южнее Буга и возобновившие боевые действия. Под их давлением Кеген откочевал к Доростолу, где изъявил своё желание принять подданство Византии. С большими почестями был принят на службу императором вместе с 20 тысячами печенегов. Вслед за ним Тирах привёл на Балканы ещё 80 тысяч. Мест для кочевий не было, к оседлому образу жизни кочевники привыкали с трудом, начался падеж скота, потом голод. С 1045 года печенеги возобновили набеги на болгарские территории, подвластные Византии. Началась война печенегов с Византией. Пришлось им покинуть только что обжитые территории и двинуться через Балканы на север, в поисках лучших мест. В пути через горы большая часть печенегов погибла от голода и холода. Оставшиеся в живых, рассеялись по другим странам и смешались с другими народами.
  
  ПОСЛЕДНЯЯ ВОЙНА РУСИ С ВИЗАНТИЕЙ
  
  В 1042 году, в результате дворцового переворота, императором Византии стал Михаил, по счёту уже пятый из Михаилов. Активными участниками переворота были варяги, составлявшие дворцовую стражу императора. Самым знатным среди них был викинг Харальд Суровый, известный скальд и храбрец, представитель норвежской правящей династии. Михаил правил всего 4 месяца, но за это время успел пригласить на службу множество варягов и руссов, создав из них русско-варяжский воинский корпус, самый многочисленный среди чужеземцев. Платил варягам щедро, по унции золота в месяц, да ещё увеличил им долю от захваченной в битвах добычи. Варяги с руссами, приняли клятву на верность императору МихаилуV.
  Русско-варяжский корпус был отправлен на службу в Италию, под начало Георгия Маниака, где в то время шли бои с норманнами, отбившими у Византии остров Сицилию и южную часть Италии. Норманны - те же викинги, выходцы из Скандинавии, населяющие её западную часть. В 11 веке они воевали с Византией и пытались завоевать Англию, а их соотечественники из Швеции и Норвегии воевали против них в южной Италии.
  Благосклонное отношение к русско-варяжскому корпусу закончилось в июне 1042 года, после того, как императором Византии стал Константин Мономах, вернувшийся из 7-летней ссылки. Прежнего императора ослепили, а красавцу Константину пришлось стать мужем дряхлеющей 60-летней императрицы Зои. Чего только не сделаешь ради пользы государству!
  Он снизил оплату наёмникам и лишил их льгот при дележе захваченной воинской добычи. Сменил дворцовую стражу, а нескольких варягов и руссов, активных участников предыдущего переворота, посадил в темницу. Оказался в заключении и норвежец Харальд Суровый. Руку ему не отрубили, как остальным подозреваемым, учитывая его княжеское происхождение, но выдвинули против него обвинение в незаконном присвоении части военной добычи во время пребывания в Италии.
  Среди воинов Георгия Маниака в Италии вспыхнул мятеж, в ответ император Мономах пригрозил распустить корпус и уволил со службы недовольных варягов и руссов, предложив им возвратиться в свои края, на что большинство согласилось.
  Греки посчитали руссов предателями, начали гонения на русских монахов, обитавших в Греции на горе Афон, разрушили пристань и склады, принадлежащие монастырю. Этот православный монастырь был основан монахами, русскими и греками, в 1016 году, как ответ монахов на распри между сыновьями почившего князя Владимира Святославовича. Первыми монахами, покинувшими Русь и поселившимися на горе Афон, были обитатели Межигорьевского Спасо-Преображенского монастыря, основанного ещё в 988 году чуть выше Вышгорода по Днепру. Афонский монастырь вскоре приобрёл известность среди русских православных купцов, которые жертвовали в его пользу значительные суммы.
  Харальд Суровый, не дожидаясь суда, бежал из тюрьмы Константинополя. Обстоятельства его побега остались неизвестными, но ромеи предположили, что организовать побег ему помогли русские купцы, проживающие в Константинополе, так как после побега он уплыл на купеческом корабле. Начались гонения на купцов, одного знатного русского купца разъярённая, патриотически настроенная толпа убила прямо на рынке.
  Харальд Суровый, после удачного побега, прибыл в Киев, где благосклонно был принят великим князем Ярославом. Интересный рассказчик и скальд, очаровал всех слушателей рассказами и песнями о подвигах варягов и своих приключениях в Византии, призывая руссов к мести за убитого знатного купца и осквернённую святыню - русский монастырь на горе Афон.
  Подогревало желание мести у родственника норвежского короля и уязвлённое самолюбие. Харальд влюбился в Елизавету, дочь князя Ярослава и просил у князя её руки. Породниться со странствующим рыцарем, не имеющим ни кола, ни двора, князь не пожелал, жених получил отказ. Смыть позор отказа надлежало рыцарю только на войне, совершив подвиг и став богатым. Харальд заимел сторонников войны с Византией среди новгородцев и их князя, а также киевского воеводы Ивана Творимирича.
  Князь Ярослав повелел готовиться к войне с Византией. Сам от похода уклонился, его держали в Киеве польские дела, он помогал полякам возвратить Мазовию. Главным воеводой назначил старшего сына - новгородского князя Владимира. Воеводами к нему приставил Вышату и киевлянина Ивана Творимирича, а варягами вызвался руководить Харальд Суровый. Поход на Константинополь решили совершить на ладьях по Днепру, и далее морем.
  Лодки-однодревки для дальнего морского похода не годились, воеводы решили строить ладьи, малые и большие, вместимостью до 40 воинов вместе с припасами и снаряжением. Для строительства флота численностью в 400 ладей создали артели плотников и разместили их вдоль Днепра, в поселениях от Смоленска до Вытачева. Срок окончания постройки ладей воеводы установили жёсткий: до весны 1043 года, чтобы в паводок, по высокой воде, ладьи успели миновать Днепровские пороги.
  Объявил посаднику Роснаку в Корсуне повеление князя Ярослава о постройки ладьи и обеспечении её снаряжением и припасами для дальнего похода прибывший из Киева сотник Сахно. Постаревший Роснак сначала опечалился, так как давно собирал деньги на постройку в Корсуне большой церкви. Вот Дверен имеет церковь, с колоколом, а Корсунь чем хуже? На базар в город съезжаются жители не только с окрестных сёл, но и с Дверена, Борового и Городища. Успокоился, только переговорив с прибывшим новгородцем, умельцем строить не только ладьи, но деревянные церкви по греческому чертежу. Выделил тому в помощь умелых плотников и пильщиков досок, обязав их пилить досок побольше, чтобы и на церковь хватило. И написал с монахом грамотку князю, заверив того, что приложит все усилия, "живот свой положит", но волю князя выполнит, ладью его посад построит в срок. И передал великому князю нижайшую просьбу привезти из похода колокол для будущей церкви, а также использовать часть денег из дани на это богу угодное дело.
  К началу весеннего половодья флотилия руссов из 400 ладей к походу была готова, около 8 тысяч воинов распределены по кораблям, готовые к отплытию. И тут произошла заминка.
  Император Константин Мономах, узнав о подготовке и желая предотвратить войну, прислал в Киев послов с извинениями за убитого русского купца и заверением о возмещении ущерба русскому монастырю. Князь Ярослав созвал раду, мнения воевод разделись. Вышата был за мир, варяги и новгородцы настаивали на войне, желая получить выкуп и "прибить щит на вратах Царьграда", как это сделал князь Олег. На раде верх одержали сторонники варягов, князь Ярослав послов императора не принял и повелел начать поход. Иначе, как объяснить народу потраченные огромные деньги на подготовку к войне?
  Византийский историк Михаил Пселл, оправдывая императора Константина написал по этому поводу: "И варвары, хотя и не могли ни в чём упрекнуть нового царя, пошли на него войной без всякого повода, чтобы только приготовления их не оказались напрасными".
  Огромная флотилия подошла к Днепровским порогам вовремя, когда вода ещё не спала, но часть воинов высаживали на берег, оставляя лишь гребцов, чтобы уменьшить осадку ладей. Первый порог руссы называли "Не спи", варяги именовали его "Нессупи". Они часто пользовались этим путём, поэтому каждый порог имел у них тоже своё название. Поочерёдно миновали следующие пороги: Островной праг, Звон порога, Ненасытец, Вольный праг, Выручий и Наперезуй. Последнее название означало, что уже можно ставить паруса.
  Из 9 порогов перечислены лишь семь. Это значит лишь, что в давние времена Днепр был более полноводным, два порога были скрыты под водой и не представляли большой опасности для судоходства.
  Славянские названия порогов появились в сочинениях древнегреческих писателей уже в начале новой эры, а в 10 веке полностью перечислены Константином Багрянородным. Днепр - славянская река. Первая часть названия происходит от слова "Дана", "Дна", "Дон", что значит "река". Вторая часть слова происходит от санскритского "априс", что значит "западный". Итак, слово "Днепр" переводится, как "Западная река". По расположению к Дону так оно и есть. Нет сомнений, что названия порогов и рек даны местным праславянским населением, обитавшим в этих краях. В названиях рек заметно влияние давнеиндийского языка. Византийцы же упорно называют Днепр Борисфеном. Так древние греки и римляне именовали сначала город Ольвию на правом берегу Бугского лимана.
  В июне 1043 года флот руссов и варягов достиг Босфора и занял одну из бухт недалеко от Константинополя. Император Константин Мономах заранее принял меры к отражению нападения: выслал из города всех русских купцов и наёмников, поручил стратигу Катакалону Кекавмену с войском охранять берега от высадки, и собрал в одной гавани все военные корабли. После пожара, случившегося три года назад, кораблей у греков было немного, поэтому воинов посадили на грузовые суда, вооружили их камнемётами и "греческим огнём".
  По сведениям Михаила Пселла, русские вступили в переговоры, желая получить выкуп. Сумму запросили огромную - по 1000 золотых монет для каждой ладьи. Греки предлагали значительно меньше, но главенствующие на переговорах варяги были непреклонны. Харальд Суровый был уверен в победе и князь Владимир Новгородский на меньший выкуп не согласился. Греки прервали переговоры, обе стороны стали готовиться к решающему сражению.
  Морская битва произошла у маяка Искресту. Русский флот выстроился в линию напротив греческого, но князь Владимир недопустимо долго медлил, не давая сигнала к нападению. Император Мономах наблюдал за ходом действий с высокого холма на берегу. По его команде бой начал друнгарий Василий Феодорокан с 3-мя триерами - крупными галерами с тремя рядами вёсел. Русские ладьи окружили галеры со всех сторон, пытаясь продырявить их борта копьями и пробить брёвнами, греки защищались, метая сверху дротики и камни.
  Когда византийцы применили "греческий огонь", ладьи отошли от галер. Василий Феодорокан сжёг семь русских ладей и три потопил вместе с командой. Потом из гавани вышел основной флот византийцев и ладьи отступили, не принимая боя. Но когда Феодоркан увлёкся погоней, русские ладьи снова вступили в бой, используя своё превосходство в быстроходности и маневренности. Несколько галер потопили, а 4 корабля захватили. Командовавший греками друнгарий царских кораблей Феодоркан в этой битве был убит.
  Вскоре на море разразилась буря, разметавшая лёгкие ладьи руссов. Последствия бури красочно описал византиец Михаил Пселл:
  "Одни корабли вздыбившие волны накрыли сразу, другие же долго волокли по морю и потом бросили на скалы и на крутой берег; за некоторыми из них пустились в погоню наши триеры, одни челны они пустили под воду вместе с командой, а другие воины с триер продырявили и полузатопленными доставили к ближайшему берегу. И устроили тогда варварам истинное кровопускание, казалось, будто излившийся из рек поток крови окрасил море".
  Русская летопись "Повесть временных лет" подтверждает, что буря выкинула на берег до 6 тысяч воинов, потерпел крушение и княжеский корабль. Князя Владимира принял к себе воевода Иван Творимирич, они с дружиной решили пробиваться домой морским путём, оставив на берегу тысячи воинов. Воевода Вышата наоборот, высадился на берег к воинам со словами: "Если буду жив, то с ними, если погибну, то с дружиной".
  Ладьи варягов пострадали от бури меньше, они вовремя отошли от опасных скал в открытое море, ими правили более искусные мореходы. Но спасти положение они не могли, и Харальд Суровый вернулся в Киев, так и не совершив подвига в честь прекрасной Елизаветы.
  Руссы, во главе с Вышатой, двинулись вдоль берегов моря пешком от Костантинополя на Русь, отбиваясь в пути от преследования ромеев, теряя воинов и страдая от голода. Дошли до Варны, где им преградила путь тяжело вооружённая конница стратига Катакалона Кекавмена. Конники уже были защищены металлическими шлемами и латами. После короткого и яростного боя руссы были побеждены, воевода Вышата вместе с 800 воинами попал в плен.
  Началась процедура ослепления пленников. Сначала отделили молодых и сильных мужчин, способных выжить в рабстве гребцами на галерах, им выжигали раскалённым железным прутом только один глаз, остальным, в том числе и воеводе Вышате, выжгли оба глаза. Потом священник на славянском языке произнёс короткую проповедь, призывая рабов благодарить господа бога и императора за дарованную им жизнь. Говорил хорошо, стоны страдающих руссов прекратились, многие осеняли себя крестом.
  В погоню за уцелевшими после морского боя и бури ладьями руссов, император отправил 24 быстроходных корабля. Во время стоянки ромеев на отдыхе в одной из бухт, князь Владимир атаковал преследователей и разбил их корабли, после чего вернулся Днепром до Киева.
  Николу с одноглазыми рабами отправили пешком в Константинополь, поселили в бараке на берегу огромной бухты Золотой Рог. Здесь достраивалась триера, для которой и пригнали гребцов. Оказывать помощь грекам в достройке корабля рабам запрещалось, в Византии действовал закон о недопустимости обучения варваров кораблестроению, виновных карали смертью. Но ослабевших во время перехода рабов сначала требовалось откормить. Эту проблему стражники решали просто, продавая рабов на определённое время жителям Константинополя. Перед продажей и при возврате рабов взвешивали.
  Торговали рабами на Амастридской площади, которая называлась ещё "Долина слёз". Желающих приобрести рабов "на откорм" было мало, в основном это владельцы мясных лавок, харчевен и пекарен, да и те нещадно торговались, стараясь сбить цену за каждого купленного раба.
  Четыре раба приобрёл грек, торгующий хлебом. Для выпечки он покупал не муку, а зерно, владея небольшой мельницей. Жернова этой мельницы и должны были крутить купленные рабы. Работа однообразная, ходи по кругу и толкай перед собой поперечину, вращая каменные жернова. Для такой работы часто использовали мулов, но хитрый грек рассчитал, что труд рабов дешевле. Впрочем, кормил неплохо, купив для рабов даже барана, которые с давних времён продаются на площади Стратигия. Никола, с товарищами по несчастью постепенно восстанавливали силы.
  Узнав, что руссы - христиане, разрешил по воскресеньям и религиозным праздникам не работать, если рабы заранее намелят достаточный запас муки для выпечки. В пекарне и хлебной лавке у него работали язычники, для них блюсти православные праздники не обязательно. Сам грек строго соблюдает посты и богослужения, особенно когда в церкви присутствует василевс. За нарушение предписаний положены плети, темница, отобрание имущества, отсечение руки и даже смертная казнь. Все, от василевса до последнего человека, подчиняются установленным законам.
  В один из воскресных дней хозяин повёл в церковь и Николу, наказав следовать сзади. Шёл задумчивый и благочестивый, шепча молитвы и кланяясь знакомым, некоторые из них с завистью кидали взгляды на рослого Николу. Очевидно, своих рабов они не ещё не имели.
  Величественная громада собора святой Софии поражала своим совершенством каждого. В притворе собора находится фонтан с бассейном из яшмы и медными львами, из пастей которых струится вода. Каждый входящий в храм обязан совершить омовение рук и ног.
  Внутри стены храма украшены красивой мозаикой, а огромное количество золота, серебра, слоновой кости и дерева ценных пород потрачено на устройство алтарей, врат и шести тысяч висящих на цепях лампад, изготовленных искусными медниками в виде виноградных гроздей.
  Возвращаясь из собора, хозяин раздал несколько фоллов калекам и нищим. Фолл - мелкая монета, за 2-3 фолла можно купить только рыбу. Гордый своей щедростью, разговорился, поведав своему рабу легенду:
  - Собор св. Софии построил император Юстиниан, рождённый в семье простого крестьянина. После усыновления императором и его смерти, сам в 527 году стал императором Византии, значительно расширив её владения. Приступил к строительству храма на участке земли, застроенным убогими лачугами. Приобрёл землю, уплатив за неё неведомому евнуху, бедному сапожнику, привратнику по имени Антиох и вдове Анне, с трудом уговорив их на продажу земельных участков. Ежедневно сам император, лишая себя послеобеденного сна, в простой одежде обходил постройку и ободрял каменщиков. Остальное время посвящал государственным делам.
  После смерти императора в 565 году благодарные византийцы возвели ему на форуме Августа памятник в виде конной статуи. Сам Юстиниан сидит на коне, в левой руке он держит земной шар, а правой указывает на восток. Город очаровывает всех, кроме рабов, нищих и бедняков, в нём живущих.
  Кормление рабов и наёмных работников ухудшилось. Хозяин сослался на тяжёлые времена, всеобщее увеличение цен на продукты, на зерно и на дрова. В Константинополе начались волнения, голодные бунты и беспорядки. Недовольные бежали из столицы и присоединялись к отрядам мятежников Льва Торника, предводителя восстания. В ответ на голодные бунты император Константин Мономах повелел эпарху (градоначальнику) проверить реальные доходы торговцев продуктами, направив к ним государственных чиновников - "легаториев".
  Эпарх - полновластный хозяин города, только он один имеет право перемещаться по улицам, сидя на повозке. Остальные жители, включая василевса, обязаны ходить пешком или ездить верхом на мулах. Эпарху подчиняются городские стражники и чиновники, следящие за строгим соблюдением законов, записанных в "Книге эпарха".
  В хлебопекарне появился сборщик налогов с двумя стражниками. Быстро проверил расчёт доходов, расходов, и установил, что годовая прибыль хлебопекарни превышает разрешённые по закону 24%. В "Книге эпарха" точно указано, почему булочники должны иметь 24% дохода с продажи хлебов, так как должны исчислять прибыль, исходя из стоимости зерна, размола и закваски, принимая во внимание топку печи, освещение хлебопекарни и прокорм животного, приводящего в движение жернова.
  Стражники уволокли вопившего о милосердии хозяина к судье, от него он пришёл остриженный наголо и громко стонал, держась за поясницу. Судья присудил ему денежный штраф и 15 ударов плетью, а остригли, чтобы люди узнавали нарушителя законов империи. Легко отделался, за утаивание крупной прибыли и уклонение от налогов полагалось отрубить руку, и даже смертная казнь.
  Срок продажи рабов "на откорм" закончился, хозяин сам отвёл руссов на пристань и передал их стражнику. После осмотра лекарем рабы были отправлены на триеру и переданы надсмотрщику за гребцами. Тот быстро определил каждому место в длинных рядах гребцов, разъединив друзей. Выдал короткие кожаные штаны с цепью на поясе, но крепить цепь к скамье не стал, предупредил, что такая участь ожидает каждого непокорного или ленивого гребца. И начал отрабатывать согласованные движения гребцов триеры, равномерно ударяя в бубен, и следя за ритмичным подниманием и опусканием вёсел. В случае нарушения наказывал ударами плети по голым спинам.
  Первый рейс триера совершила коммерческий, доставив в Константинополь пшеницу из порта Гераклион на острове Крит. Остров гористый, климат засушливый, но островитяне ухитряются выращивать в долинах и продавать зерно для столицы, сами питаясь бараниной, оливками и прочими плодами. Торговые связи между островами в восточной части Средиземного моря развиты чрезвычайно, главная цель торговцев - продать. О своём населении купцы не беспокоятся, вместо пшеничных лепёшек пусть едят ячменные. Голодные бунты на островах чрезвычайно редки - климат благодатный, вкусных и питательных плодов много; протяни руку, сорви с дерева и ешь.
  Островитяне гордятся своей многовековой культурой, считая себя первыми в Европе изобретателями письма. Глиняные таблички с надписями иероглифами на древнекритском языке, сохранились даже на стенах ограды, за которую затолкали на ночь гребцов. Прочесть их никто не может, местный грамотей, строго ведущий учёт мешкам с зерном на спинах рабов, использует для записи греческое письмо. А усталые рабы, возвращаясь на берег за грузом, иногда бросают взгляды на вечнозелёные дубы, растущие на острове.
  Морских сражений между собой норманны и византийцы избегали, боясь потерять в бою крупные корабли, на постройку их нужно время и большие деньги. Ограничивались боями на суше, а флоты подвозили новых воинов взамен убитых и раненных. Похоже, что война между норманнами и византийцами в южной Италии зашла в тупик. Заимев, в лице Руси, врага вместо союзника, Византия одна не смогла справиться со своими проблемами. Переселившиеся на Балканы печенеги стали тревожить границы своими набегами, а внутри страны не удавалось погасить мятеж Льва Торника. Но главную угрозу представляли турки-сельджуки со стороны дружественной Армении, которая сама не могла защитить свою страну. Император Константин Мономах начал переговоры о мире с Русью.
  Греки решили возместить ущерб, учинённый русскому монастырю на горе Афон. В Эгейское море был направлен грузовой корабль с материалами и пленными руссами на борту, который причалил к полуразрушенной пристани на полуострове Халкидика. Одноглазые рабы восстановили сначала пристань, потом складские помещения. Им помогали монахи, которые ещё не стали отшельниками. Правила приёма в монастырь были очень строгими, право стать отшельником и поселиться в пещере на горе Афон нужно было ещё заслужить покаянием, постами и молитвами. Помогавшие руссам люди были слабы от постов, но от обеда отказывались, поучая крепких одноглазых рабов:
  - Монаху надлежит вкушать пищу один раз в день. В понедельник, среду и пятницу - сочиво, в прочие дни - рыбу и мёду по чаше в день. И лишь когда трижды зазвонят в церкви, то есть в воскресенье, мясо разрешается есть. В великий же пост сухоядение. Зато после смерти нас ожидает загробная жизнь в раю.
  Руссы отмалчивались, налегая на еду, дичи на этом македонском полуострове было множество, надсмотрщики особо не притесняли - прошёл слух о возможном замирении Руси с Византией и возврате пленников. Верили и сомневались, неужели судьба к ним окажется настолько благосклонной, что посчастливится возвратиться на свою жестокую и любимую Русь?
  Мир Руси с Византией был заключён после 3-х летней войны в 1046 году. Все пленники, в том числе воевода Вышата, были доставлены в Херсонес, где их ожидали послы руссов, в их числе и молодой сын воеводы Ян Вышатич. Одноглазые руссы смотрели, как старый слепой воевода гладит пальцами лицо сына, на ощупь узнавая родные черты. Из глаз одноглазых воинов катили редкие слёзы.
  Из Херсонеса на Русь бывшие пленники увозили подарки: небольшой церковный колокол, несколько икон Корсунской Богоматери, иконы "Пётр и Павел" и "Спас-Мануила". Дальнейшая судьба колокола неизвестна, а иконы стали украшением Софийского собора в Новгороде, который был заложен в 1045 году князем Владимиром Новгородским.
  Заключение мира Византии с Русью было скреплено браком сына князя Ярослава - Всеволода, с Марией, дочерью императора Константина Мономаха от первой жены. Русь снова стала союзником Византии и отряды русских наёмников были приглашены на службу императором для усмирения восстания Льва Торника. Варяги в приглашении упомянуты не были, их участия в дворцовом перевороте ромеи ещё не забыли.
  Харальд Суровый решил возвратиться в Скандинавию, когда пришло известие о гибели в бою его брата Олафа, короля Норвегии. Сын Магнус, оставленный в Киеве на попечении Ингегерды, был ещё мал, до его совершеннолетия конунгом Норвегии становился Харальд. Перед отъездом он второй раз просил князя Ярослава руки его дочери Елизаветы. Новоявленному королю Норвегии отказать не посмели, быстро сыграли свадьбу, и королевская чета убыла на суровый Север, увозя с собой изрядное количество золотых монет и драгоценностей - приданое невесты.
  Королева Норвегии Елизавета прожила недолго и оставила сей мир, родив для князя Ярослава двух внучек, они остались жить в Скандинавии. А король и скальд Харальд Суровый погиб в бою с англосаксами, вдохновляя воинов на победы своими песнями. Произошло это на севере Англии, после захвата норвежцами Оркнейских островов. Оставил о себе на память потомкам сочинённые песни, среди них и в честь любимой Елизаветы, называя её "русской девой с золотым ожерельем".
  Княгиня Ингигерда так и не привыкла к жизни в Киеве, больше по нраву ей пришёлся бревенчатый Новгород, где она и скончалась в 1051 году. Имела 6 сыновей (Владимира, Всеволода, Святослава, Изяслава, Игоря и Вячеслава), а также 3 дочери (Анну, Анастасию и Елизавету). Похоронена в Новгороде.
  Старший сын Ярослава - Владимир, скончался в Новгороде в 1052 году и погребён в Софийском соборе. Новгородским князем стал его брат Изяслав. На ком был женат Владимир - доподлинно неизвестно. Оставил после себя сына Ростислава, который стал "изгоем", потеряв право на наследство. Впоследствии он станет скитальцем, временно возглавляя княжества Ростовское, потом Волынское, потом Тмутараканское. Усиление Тмутаракани обеспокоило греков, Ростислав был приглашён в Херсонес и там отравлен.
  После смерти старшего сына созвал князь Ярослав сыновей своих и поделил между ними землю Русскую и города. Изяславу, как старшему, отдал Киев с Туровом, Новгород и Псков, повелел, чтобы все братья слушали его, как отца и называли "Великим князем".
  Святославу отдал Чернигов с Муромом и Тмутаракань, Всеволоду - Переяслав и Ростов с Белоозером, Игорю - Владимир, а Вячеславу - Смоленск. Так появились на единой Руси удельные, независимые друг от друга княжества. Иногда они объединялись для борьбы с внешним врагом, но чаще ссорились между собой, ослабляя Русь.
  За два года до своей смерти князю Ярославу удалось избавиться от опеки греческого митрополита Феопимита, который постоянно внушал мысль о послушании Константину Мономаху. В память победы греков над руссами, когда буря разметала по морю ладьи, митрополит установил праздник положения риз, внушая князю:
  - В этот день в христианских церквах празднуется не победа греков над руссами, а христиан над язычниками.
  В ответ князь Ярослав только хмурился. Недоволен он был и тогда, когда Феопимит внушал ему мысль о необходимости замены смертной казни ослеплением, такого обычая на Руси никогда не было. Когда же прибыли послы от франков сватать Анну за короля Генриха I, а митрополит возражал, говоря, что этот брак не одобрит василевс, русский князь резко ответил:
  - Пусть греческий царь не вмешивается в мои дела, как и я не вмешиваюсь в его помыслы.
  На выбор невесты французского короля из отдалённой Руси повлияли запреты папы Римского на браки королей между родственными семействами, чтобы избежать кровосмешения. Все ближайшие невесты состояли уже в родстве с королевским двором. Также епископы мечтали о распространении католицизма на православную Русь. Их надежды не оправдались, при бракосочетании Анна произнесла присягу, положив руку на православное Евангелие.
  Третью свою дочь, Анастасию, князь Ярослав выдал замуж за венгерского короля Андраша I, на какое-то время обезопасив таким путём свои западные границы.
  Только страх перед мыслью, что убегая от апостольской церкви, он может погубить свою бессмертную душу и обречь её на вечные муки, удерживал князя от разрыва с греками. Но когда Феопимит был уличён в сокрытии церковных доходов и беспошлинном хранении товаров греческих купцов за каменными стенами двора митрополита, Ярослав решился. По его просьбе патриарх сместил сребролюбивого Феопимита, первым Русским митрополитом на Руси стал пресвитер Илларион.
  Любимым сыном старого князя был Всеволод, большой умница и книжник, знающий 5 языков. Во всех государственных делах Ярослав держал совет с митрополитом Илларионом и Всеволодом.
  Умер Ярослав Мудрый в феврале 1054 года в Вышгороде, прожив 75 лет. Похоронен в мраморной гробнице в Софийском соборе. Гробница стоит там и сейчас, а вот кости покойника исчезли, предположительно в 1943 году, во время оккупации Киева. Виновные в похищении до сих пор не определены.
  Исчез и окованный медью ларь, в котором князь хранил свою домашнюю библиотеку. Возможно, после смерти отца её владельцем стал Всеволод, который увёз её с собой в удельное княжество, Переяславль или Ростов. До своей смерти князь хранил ларь с книгами в своей опочивальне. Страдая от бессонницы, иногда перечитывал "Притчи Соломона". А в Софийском соборе, Десятинной церкви и во многих других хранили церковные книги, необходимые священникам для богослужений.
  После смерти Ярослава Мудрого в Киеве стал княжить Изяслав, но братья не слушали его, а киевляне не любили. Начали войну за княжество Тмутараканское Ростислав и Глеб, сыновья Владимира и Святослава, а после смерти Вячеслава Смоленского братья поделили его земли между собой, ничего не оставив законным наследникам.
  Постепенно набрал силы Полоцк, стоящий на удобном торговом пути через Западную Двину. Полоцкий князь Всеслав, внук Рогнеды, пошёл войной на Новгород, но братья Ярославичи разбили его, потом замирились, поклявшись на кресте, что ничего плохого ему не сделают. Когда он поверил им, его схватили, увезли в Киеви упрятали в темницу. Полоцкое же княжество забрали себе.
  
  Р У С Ь И П О Л О В Ц Ы
  
  В 1068 году пришли на Русь половцы, разбили на речке Альте дружину князя Изяслава и постепенно заняли земли между Дунаем и Волгой, включая Крым и Дон с его притоками. А на востоке территория половцев занимала просторы Центрального и Западного Казахстана от реки Иртыша. На этом громадном пространстве кочевали тюркоязычные племена, известные на Руси под названием половцев и кипчаков. Находились эти племена на стадии перехода от патриархально-общинного строя к феодальному.
  Под влиянием соседних с половецкой землёй, Хорезма и Руси, половцы постепенно переходили к оседлому образу жизни, у них появились торговые города - Сугров, Шарукань на Северском Донце и Судак в Крыму. Сами половцы в городах не жили, но оседлое население торговых городов охраняли. Захватив Днепровские пороги, половцы перекрыли торговый путь между Русью и Византией. А торговать Киеву с западными странами через Перемышль было не выгодно через множество пошлинных барьеров на этом пути. Да и много ли увезёшь товаров на телегах, запряженных волами? Приток монет на Русь прекратился, своих серебряных руд не было, торговля замирала в связи с отсутствием разменных монет.
  Половцы безнаказанно грабили Русь, совершая набеги с двух сторон Днепра. Киевляне обратились к князю Изяславу с просьбой, чтобы он дал им коней, оружие и сам бы повёл их против половцев, но князь не послушался. Тогда возмущённые горожане созвали народное вече, на котором постановили: прогнать Изяслава из Киева, а на его место поставить пребывающего в темнице бывшего князя полоцкого Всеслава, внука Рогнеды.
  Смысл в выборе князя был разумный, Полоцк стоял на торговом пути "из варяг в греки" через Западную Двину, появлялась возможность выхода к морю кратким путём, минуя Новгород, да и местное население поддержало бы возвращение бывшего князя.
  С криками бросились киевляне к темнице, разогнали стражу и освободили Всеслава. С почётом привели его на княжий двор и объявили великим князем. Всеслав не возражал, когда узнал, что Изяслав бежал из Киева, страшась разгневанного народа, а дружина его защищать отказалась.
  Всего полгода просидел Всеслав в Киеве и ничего хорошего для горожан не сделал, а Изяслав, тем временем, убежав в Польшу, готовился к походу на киевлян. Подговорил ляхов, и те перекрыли пути подвоза соли с Карпат, жить в Киеве стало совсем худо. Потом, вместе с ляхами, пошёл войной на Киев.
  Всеслав не стал биться за киевский престол и убежал к себе в Полоцк, а киевляне не хотели иметь своим князем Изяслава. Послали своих гонцов к Святославу и Всеволоду, умоляя, чтобы кто-то из них пришёл в Киев княжить:
  - Идите к нам, на свою Родину. А если не захотите, то нам ничего не останется, как сжечь свой город и идти в Греческую землю.
  Уйти в православную Византию тоже оказалось не просто, в это время ей угрожали нападением со стороны Армении турки-сельджуки. Весной 1071 года император Роман Диоген с 60 тысячами воинов выступил против них, но потерпел жестокое поражение возле армянского города Манцикерта и сам попал в плен. Турки захватили Малую Азию, а Византия сама остро нуждалась в помощи от Руси.
  Братья Святослав и Всеволод не захотели ссориться с Изяславом и княжить в Киеве отказались, пока был жив старший брат, по завещанию Ярослава Мудрого, княжество принадлежало ему, а также Новгород и Псков. К этому времени новгородцы тоже не захотели иметь над собой князя, управляясь самостоятельно, или же выбирая себе того, кого народное вече пожелает. Власть князя в Новгороде стала выборной, сидящие в Киеве князья над обширным северным княжеством уже не властвовали.
  Киевляне остались без князя, и когда к городу подошёл Изяслав с ляхами, впустили сначала его сына, Мстислава, надеясь на его доброту. Оказалось, напрасно. Сын начал жестоко мстить киевлянам за то, что выгнали его отца: многих убил, одним рубил головы, другим выкалывал глаза. Особенно издевался над теми, которые освобождали Всеслава из темницы и избрали его своим князем.
  Недолго просидел в Киеве Изяслав. Не вытерпев жестокого правления, народ взбунтовался и вначале 1073 года выгнал его из города вместе с ляхами, а киевляне позвали княжить Святослава, который через 3 года умер. После него начал княжить Всеволод, но Изяслав не потерпел, чтобы князем был его младший брат. Снова позвал на помощь ляхов и пошёл войной на Киев, а Всеволод выступил ему навстречу с дружиной.
  Оба войска встретились на Волыни и стали друг против друга, потом начали переговоры. Договорились о том, что Изяславу будет отдан Киев, а Всеволоду - Переяслав. Но на Киев пошли войной два племянника Изяслава, Олег Святославович и Борис Вячеславович, в сражении 1078 года Изяслав был ими убит.Похоронили его в Десятинной церкви, в мраморной гробнице, и киевляне позвали к себе князем Всеволода Ярославовича, последнего, из оставшихся в живых, сыновей Ярослава Мудрого.
  Тяжёлое ему досталось наследство. По сути, княжеская Русь распалась на удельные княжества, которые непрерывно ссорились друг с другом за города и уделы свои, призывая на помощь половцев. А те безнаказанно грабили население, забирали скот, а людей угоняли в рабство и продавали на рынке в Судаке.
  Со временем половцы так обнаглели, что рыскали в окрестностях Киева. В 1093году они сожгли столицу торков, город Торческ, вторую или третью по счёту под этим названием. Предположительно, она находилась тогда на левом берегу Роси, выше Богуславля, рядом с ныне существующей Ольшаницей. Оставшиеся в живых торки переместились на речку Стугна и основали новый Торческ, укрепив его со всех сторон валами и соорудив ворота. Когда, через два года, половцы разрушили и сожгли город Юрьев на Роси, оставленный жителями, самой надёжной крепостью с южной стороны Киева стал Торческ.
  Город был расположен на обширной горе, обрывистой со всех сторон, западнее существующего теперь села Старые Безрадичи. На вершине горы находился острог с глубоким колодцем, вероятно, построенный ещё во времена Ярослава Мудрого. Прославился в старые времена Торческ тем, что ни разу не был взят неприятелем. Как только он начнёт лезть на гору и валы, так торчане начинают кидать в него сверху колоды, потолкут его хорошенько, он и отступит.
  Половцы взяли Торческ хитростью, сначала обложив его со всех сторон. На помощь городищу привели местные князьки свои дружины из Красного, Халепа, Вытачева и Триполья. Вместо решительного нападения на врага, стали долго рядиться, а половцы тем временем собрали обоз из телег, на передние положили мешки с мукой, на задних укрылись сами, под видом чумаков въехали в Торческ и взяли его без рады. Поэтому ближайшее село назвали Безрадичами, как гласит старая легенда.
  Всеволод Ярославович умер в 1093 году, а киевляне позвали княжить его сына, Владимира. Он же отказался от такой чести, говоря, что это право принадлежит сыну Изяслава - Святополку. По праву наследства так оно и было, но киевляне не любили Святополка, справедливо считая его человеком слабого ума, лишённым справедливости и благородства. Скрепя сердце, приняли его за князя.
  Половцы продолжали грабить Русь, а князь Святополк ничего против них не предпринимал, ограничиваясь обороной. В 1095 году построил на Вытичевом холме город Святополчь, на берегу Днепра, между Трипольем и Халепом, и переселил в него жителей Юрьева. Русь сокращала свои границы под напором половцев.
  В 1096 году в мае месяце Боняк разорил окрестности Киева, Куря - Переяславля, а Тугорхан вслед за тем осадил сам Переяславль.
  Тогда Владимир в 1097 году созвал в Любеч всех князей на раду, на которой решили прекратить споры между собой за престол в Киеве. Отныне каждое княжеское колено могло править только в своей земле. Землями поделились так: Святополку - Киев; Владимиру - Переяславльскую и Ростовскую земли; Давиду, Олегу и Ярославу Святославовичам - Чернигов и Муромско-Рязанское княжество; Давиду Игоревичу - Владимир-Волынскую; Володарю Ростиславичу - Перемышлянскую; брату его Васильку - Теребовельскую. Поделив так свои земли, решили привести свои дружины и всем вместенапасть на половцев, чтобы изгнать их с Руси. На этом раду окончили и в знак верности и дружбы крест целовали.
  Не успели князья доехать от Любеча до своих уделов, как между ними вспыхнула ссора. Начал её Давид Волынский, ложно сообщив Святополку, будто Володарь и Василько Галицкие задумали отобрать у него Киевский удел. Святополк поверил, и запросил Василька в гости, а когда тот приехал, его связали, положили на воз и привезли в Звенигород, где слуги Святополка и Давида выкололи ему глаза. Потом Василька увезли в город Владимир (Волынский) к Давиду, а тот поместил его в темницу.
  Володарь, узнав об учинённом злодействе над братом, пошёл на Давида и освободил Василька, а на другой год братья вдвоём напали на удел Давида. Позабирали назад свои города, а городок Всеволож сожгли и убили много народа на Волыни, отомстив за выколотые брату глаза.
  Тем временем, Святополк покаялся, что поверил ложным словам Давида и, по совету Владимира, решил его наказать, выступив против него с дружиной. В помощь себе запросил венгерского короля Коломана, который давно зарился на Червонную Русь, как тогда называли земли между Галичем и Перемышлем. До Давида не дошёл, так как возле Перемышля его встретили дружины Володаря и Василька. В покаяние не поверили, напали на Святополка с венграми и разбили их, а сами с 1099 года утвердились, как наследственные князья Червонной Руси.
  Чтобы помирить удельных князей и судить Давида, Владимир в 1100 году снова созвал раду в городе Вытачеве на Днепре. На раде постановили: отобрать у Давида Волынский удел, оставив ему только небольшие городки - Острог, Бужеск, Дубно и Черторыйск. Кичливому князю пришлось согласиться, он владел этими городками до самой смерти.
  Половцы продолжали грабить южную Русь, нападая на неё со всех сторон. Князья сопротивлялись поодиночке, но каждый раз были биты. Тогда киевский князь Святополк решил породниться с половцами и взял в жёны дочь половецкого хана Тугорхана, но и это не помогло. Его тесть, вместо оказания помощи Руси, подружился с венгерским королём и увёл часть половцев в Венгрию, где им выделили землю для поселения. Король нуждался в защите от собственных мадьяр-феодалов, которые набрали большую силу и пытались ограничить власть короля. Так началось постепенное переселение половцев в Венгрию, которое продолжалось около ста лет. При дворе короля они скоро стали такой силой, что потеснили мадьяр, вызвав их огромное неудовольствие.
  Между тем, половцы продолжали совершать набеги даже на Киев, а князь Боняк разграбил Печерский монастырь и поубивал монахов, забрав себе церковное серебро и злато. В 1095 году половцы пленили княжича Святослава, сына Переяславльского князя Владимира. Отец совершил поход на половцев, пригласив на службу торков, они помогли ему выкрасть сына из половецкого лагеря. Вскоре пришли из половецких степей торки Читеевичи и стали служить Владимиру, оценив его честность и справедливость.
  В 1103 году русские князи собрались на раду в городке Долобске, под Киевом, и решили весной выступить в поход на половцев, а главным воеводой избрали Переяславльского князя Владимира. Киевляне с переяславцами шли и плыли вниз вдоль Днепра, а Галичане плыли на лодках сначала по Днестру, а потом поднялись Днепром вверх до большого острова Хортица, тогда он ещё прозывался именем св. Георгия. Лодок собралось так много, что они перегородили всю реку, по ним можно было перейти на другой берег.
  От Хортицы дружины пошли в степь, а половцы двинулись им навстречу, собрав многочисленное войско. Руссы напали первыми, не ожидая сбора всех половецких князей, и победили, убив 12 знатных князей, забрали много скота, овец, верблюдов, коней и рабов. Вернулись домой с победой.
  После поражения половцев население бывшего Юрьева пожелало возвратиться в родные края, и в 1103 году Святополк возобновил Юрьев, но уже на новой, почти неприступной местности, между реками Стугна и Росью, ближе к Роси. С трёх сторон городище было окружено рекой Рута и болотами, а с четвёртой валом, проходившим между Устимовкой и Саливонками.
  Половцев успокоили, но ненадолго. Снова они начали терзать Переяславльскую землю набегами, уже небольшими отрядами, и трудно было, потом отыскать их в степи и отбить награбленное. В 1111 году князь Владимир Всеволодович снова ходил на них, возле Дона настиг и разбил хана Отрока, отбил невольников, забрал много добра и заслужил славу "доброго страдальца за Русскую землю". Привёл и поселил на Поросье, берендеев и чёрных клобуков, изъявивших желание перейти от кочевой жизни к оседлой и защищать южные границы Руси. После этого похода половцы 50 лет не смели тревожить своими набегами Русь, наоборот, чёрные клобуки часто нападали на них, оставляя свои вежи на Поросье и вторгаясь в половецкие степи. Южная граница Руси была отодвинута за речку Высь, а местность вдоль Тясмина была отведена на княжеские ловы.
  В 1113 году умер Киевский князь Святополк, его похоронили в Михайловском монастыре, который он сам построил. Киевляне не любили его за жадность и взятки, которые он брал с купцов и ростовщиков, взамен позволяя им повышать цены и брать высокие проценты за долги, разоряя народ. После похорон князя горожане набросились на тысяцкого Путяту Вышатича и бояр, побили их, а дома разграбили. Досталось и купцам-иудеям, которые торговали солью, возимой с Галиции, она стала страшно дорогой. Купцы, деля с князем часть прибыли, забрали торговлю в свои руки и нагнали на соль такую цену, которой раньше никогда не было, а когда Печерский монах Прохор стал раздавать соль народу даром, Святополк приказал монастырские запасы отобрать.
  После расправы над боярами и купцами, киевляне собрались на вече и постановили просить Владимира Всеволодовича быть за Великого князя. Владимир сначала не соглашался, по праву наследства престол должен был занять сын умершего Святополка, но потом передумал, пришёл и сел на великокняжеском престоле в Киеве. По существу, власть ему дала социальная революция, и он старался делать всё, чтобы устранить причины народного недовольства.
  Первым делом князь ограничил власть ростовщиков, запретив им брать за кредит больше 20% годовых, а если такие случаи были, то своей властью освобождал должников от уплаты. Особенно обрадовал этим крестьян-хлебопашцев, которые, в случае неурожая, не могли выплатить долги и навсегда попадали в "закуп", по сути, в долговое рабство.
  В 1115 году князь Владимир соорудил в Вышгороде новую каменную церковь во имя святых мучеников Бориса и Глеба, в неё же перенесли их мощи. Было это на 2 мая, с тех пор появилась на Руси пословица: "На Глеба и Бориса за хлеб не берися", то есть старые люди откладывали начало весенних полевых работ после этого дня.
  Первый мост через Днепр построил в 1115 году Владимир Мономах. Для киевлян князь был добрый и мудрый, любил правду, не давал в обиду бедных и слабых, а также следил, чтобы князья не бились между собой. Сам ежедневно принимал людей на своём дворе и судил справедливо. Воспользовался случаем и в 1123 году присоединил к княжеству город Владимир (Волынский), а потом и всю Волынь. Польские князи, напуганные присоединением Волыни к Руси, всячески ему вредили, стараясь ослабить связь с Киевом, но Владимир Мономах направил против них чёрных клобуков с Поросья и Волынь за собой удержал, а позже присоединил Минское княжество. Теперь он стал князем большей части Руси, и только князи Черниговские, Галицкие и Полоцкие не подчинялись ему.
  Планы князя о завоевании причерноморских, теперь половецких степей простирались далеко, вплоть до устья Дуная. С целью заиметь своих сторонников среди половцев, на случай междоусобной борьбы среди них, Мономах женил в 1117 году своего сына Андрея на дочери Турк-хана. Сначала восстановил торговый путь по Днепру, восстановив возле низовья древнее городище Олешье, и обеспечил защиту караванов по реке до Канева, который стал местом встречи с греческими "гостями", как тогда называли купцов. Свою дочь, Марицу, Владимир Мономах выдал замуж за византийского царевича Льва Диогена, который боролся за императорскую корону. В помощь зятю киевский князь послал на Дунай воеводу Ивана Войтишича, который занял несколько городов и назначил в них посадниками своих людей.
  В борьбе за дунайские города царевич Лев Диоген погиб. Тогда Владимир выдал замуж свою внучку за другого византийского царевича. Настойчивость русского князя в возобновлении дружеских отношений с православной Византией вполне понятна, эти страны остро нуждались в поддержке друг друга. Войны за престолонаследие этому мешали.
  За время княжения Владимир Мономах совершил 83 больших похода, 19 раз склонял половцев к миру, 300 их князей пленил, 100 из них отпустил на свободу, а 200 казнил. Стал известен во всех краях, и византийский император прислал ему знаки царского отличия, которые носил Константин Мономах - его дед по матери. Знаки состояли из золотой короны с крестом на верху, накидки-воротника, украшенного самоцветами и креста с животворящего древа. С тех пор Владимира и стали называть Мономахом.
  Умирая, оставил Владимир Мономах своим детям завещание: "Больше всего имейте страх Божий, не ленитесь, не доверяйте боярам и воеводам, сами следите за своим: уважайте старого человека, как отца, а молодого - как брата; будьте справедливыми судиями, клятвы не нарушайте, гостей и послов уважайте - если не дарами, так напитками и едой, потому, что они по чужих землях несут и добрую и злую славу; не забывайте того, что знаете, а чего не знаете, тому учитесь, - отец мой научился разговаривать на пяти языках, - за это бывает почёт в других странах".
  Умер Владимир Мономах в 1125 году, прожив 72 года. Похоронен в церкви св. Софии при большом стечении народа, который очень горевал за ним. После Владимира Мономаха было много князей на Руси, но все они соперничали и воевали друг с другом, лишь на короткое время отстаивая её интересы.
  Слух о смерти Мономаха достиг и половцев. К тому времени хан Отрок увёл свои кочевья на Кавказ, а хан Сырчан кочевал в Задонье, питаясь одной рыбой. Остался в его роду только один "гудец" (певец) по имени Орев. И посылает его Сырчан сказать Отроку: "воротись, брат, пойди в свою землю: умер Владимир"! И наказывает он Ореву: "пой ты ему песни половецкие, а если он слушать не будет, траву дай понюхать, полынь". Не захотел хан возвратиться, и песни слушать не хотел. И Орев дал траву ему нюхать. Понюхал Отрок и заплакал: "Лучше костьми в земле своей лечь, чем славному быть на чужбине". Возвратился в половецкую степь, и от него родился Кончак, в молодые годы ходивший пешком и носивший котёл за плечами.
  На удельную Русь снова навалились половцы. Вот как описывает это Ипатьевская летопись: 1172 года "в первое лето приде множество Половец, разделивши на двое, - одни подойдеша к Переяславлю и сташа у Песочна, а другие подойдиша по оной стороне Днепра и сташа у Корсуня". Против них были только местные жители и поселившиеся на Поросье берендеи. От Корсуня половцы быстро двинулись к Киеву и разграбили всё вокруг него. В 1177 году половцы захватили и сожгли 6 берендейских укреплённых городов на Роси. Про Корсунь и Дверен упоминаний нет, но вероятно их постигла та же участь, а населению удалось спрятаться в лесах и болотах. Уже в 1192 году летопись упоминает о возрождённом Дверене, который был дан во владение берендейскому князю Кувтундею. Этот "муж был дерз и надобен Руси".
  К этому времени следует отнести и возрождение ряда селений на Поросье, где проживали совместно со славянами берендеи. Кроме основанных ранее хазарами Карашины и Кошмака, появились тюркские названия новых сёл. Примерами могут быть Таганча, Карапыши, Кагарлык, Ташлык, Талдыки и ряд других.
  Название Таганча произошло от тюркского слова "таган", что означает - возвышенность. Слово "карапыши", немного изменённое обозначает - "чёрная голова",так называли себя тюркские племена, известные на Руси, как "чёрные клобуки" ещё и потому, что носили чёрные головные уборы из овчины.
  Кагарлык, в летописях до 1148 года, именовался, как Городец, позже получил название "Кагар-лык", став местом поселения какого-то берендейского князька-кагана. Слово "лык" переводится с тюркского, как - территория, местность.
  Слово "таш" означает - камень, а село Ташлык в переводе - каменистое место. Тюркские корни также имеет село Талдыки, расположенное возле Черкасс, а в Казахстане имеется город Талды-Курган. По-тюркски "талды" называют тальник, растущий по берегам речек.
  Городок Тальное, расположенный в Черкасской области, также ведёт название от тальника, росшего по берегам одноимённой речушки. Уже не установить, от кого он получил такое название, от славян, торков, "чёрных клобуков" или берендеев.
  Военные поселения "чёрных клобуков" на Поросье служили, в некоторой мере, защитой местного славянского населения от набегов половцев. Но, участвуя по приглашению удельных князей, в междоусобных войнах, бывшие кочевники не щадили и своих новых соотечественников. Ещё в 1151 году, помогая Изяславу Мстиславовичу, "чёрные клобуки" явились у Киева "и с вежами и с стады и скоты их и многое множество, и велику пакость створиша, оно ратнии, а оно своё, и монастыри оторгоша, и сёла пожгоша, и огороды вси посекоша". Князья не только не могли держать в строгом повиновении своих степных союзников, но даже должны были стараться подделываться под них, ибо рисковали тотчас же быть ими покинутыми.
  В мирное время князья старались располагать к себе "чёрных клобуков" подарками и угощениями, зазывая их в гости и даря земли для создания новых поселений в местах, где руссы были ослаблены набегами половцев.
  Упоминания о берендеях и "чёрных клобуках" с начала 13 века исчезают из наших летописей, предположение только одно, - тюрко-язычное население Поросья смешалось со славянами, освоило их язык, культуру и приняло христианство.
  Постепенно и половцы склоняются к дружбе с русскими князьями, даже хан Тегак заимел сватом Даниила Галицкого. В 1187 году Владимир Игоревич возвратился из половецкого плена с женой - дочерью знаменитого хана Кончака. На Руси вторично сыграли свадьбу, ибо она была уже раз совершена в степи. Были браки и романтического характера. Так, жена князя Владимира Давидовича, после смерти своего мужа, увлеклась степным красавцем ханом Башкордом, и бежала к нему в кочевья.
  Были на Руси и князи с дружинами, полные отваги и желания сразиться с половцами, дойти до Дона и "испити шеломом" воду с этой реки. Примером может служить поход в 1185 году новгород-северского князя Игоря Святославовича, потерпевшего поражение. Талантливо воспетый участником похода, дружинником Бояном в "Слове о полку Игоревом", этот поход отражает одно из драматических событий того времени, а также взаимоотношения руссов с половцами. Игорь был пленником, но половцы только для безопасности окружили его почётной стражей из 20-ти человек, но эта стража беспрекословно исполняла все приказания Игоря. Ему позволялось иметь при себе русских слуг. С ними и своей стражей он ездил, куда хотел, тешился охотой.
  Были на Руси князья, которые всю свою жизнь провели в степи среди своих половецких родственников. Таков, например, Изяслав Владимирович, внук Кончака по матери, племянник Юрия Кончаковича, явившийся к половцам добровольно. Таких на Руси, вполне справедливо, считали перебежчиками.
  Роман Мстиславович, князь Галицкий, помог в 1202 году византийскому императору Алексею III Ангелу в его войне против болгар и половцев, на время сделав Галицию крупным и могучим княжеством. Построил на Дунае город Малый Галич (сейчас Галац). Тогда киевским князем был его тесть Рюрик Ростиславович. Роман дважды выгонял его из Киева, потом силой постриг в монахи, а князем сделал его сына. Летопись упоминает Романа, как "самодержца" всей Русской земли, хотя формально киевским князем он не был.
  Оставил Роман свой след в истории во время приёма послов от Римского папы ИннокентияIII, которые сказали ему так: "Папа Римский - царь над царями, и если ты, князь, примешь католическую веру, то он сделает тебя королём Русским". Выслушал Роман эти слова, а потом вытянул меч из ножен и ответил: "Этого у папы вашего нет, а пока меч при мне - не нужно мне никакого королевства. Отцы и деды мои добывали себе земли и города мечом, - добуду и я; как был князем, так и буду, а ломать свою веру ради королевской короны не стану!" Так и возвратились послы к папе ни с чем.
  На князе Романе Мстиславовиче, пожалуй, и кончилась в 1205 году власть великих Киевских князей. Настала эпоха феодалов.
  Ослабление княжеской власти привело к появлению в пограничных районах особого сословия славянского населения, вынужденного приспосабливаться к жизни в половецком окружении и самих себя защищать. Половцы частично вытеснили оседлое население, частью сами смешались с ним в небольшом количестве, образуя по городкам полуварварские поселения. Это особое население, состоящее из главного славянского ядра и тюркской примеси, продолжало сохранять некоторую связь с Русью, продолжало вести борьбу с кочевниками и выработало из себя опытных воинов. Заняв малоприступные места в устьях Дуная, Днепра, Кубани и Дона, они стали защитниками Русской земли. Вольное, независимое от княжеской власти население в низовьях Дуная называли вначале бырладниками, по имени притоки Дуная, речки Бырлат. Поселенцев в низовьях Днепра, Кубани и Дона называли бродниками, от слова - бродяга. В поисках вольной жизни, часть их вначале перемещалась по Днепру и Дону на Русь, потом возвращалась обратно. Постоянно соприкасаясь с половцами, они получили от них и своё прозвище - "козак".
  Это слово в переводе с полоцкого значит "страж", - передовой, ночной и дневной. Созвучно со словом "козак" и татарское "касса асак", оно означает - человек без дома, бродяга. Постоянные военные столкновения и опасности заставляли "козаков" искать себе верных друзей - побратимов. Особенно часто случались побратимства между половцами и русскими. Вот как совершался обряд заключения побратимства.
  Половец прокалывал себе палец иглой и выступавшую кровь давал сосать тому, кого избирал себе в постоянные спутники и друзья, после чего сосавший кровь своего товарища становился для него как бы собственной его кровью и телом. Иногда употреблялся и другой обряд. Желающие вступить в побратимство наполняли напитком медный сосуд, имеющий подобие человеческого лица, пили из него оба, и после этого уже никогда не изменяли друг другу. Национальность в побратимстве не имела значения.
  Установив дружеские связи со славянскими поселениями "козаков", половцы их уже никогда не грабили, хотя случались набеги со стороны пришлых родов. В этих случаях половцы не препятствовали "козакам" найти и наказать разбойников, иногда возмещали ущерб, чаще всего табунами коней и отарами овец. Ссориться с оседлыми поселениями славян половцам было невыгодно, с ними уже существовали торговые и побратимские отношения.
  Половцы земледелием никогда не занимались, но рис и просо на зиму закупали в большом количестве у "козаков". Неприхотливые в еде, половцы высыпали просо в котёл с кипящей водой, удаляли всплывшую шелуху, потом бросали кусочки мяса. Рис же, сваренный в молоке, и сыр считали лакомством. Иногда же мясное кушанье приготовляли гораздо проще, особенно в дальних походах. Брали кусок сырого мяса, клали его под седло лошади и ездили на ней до тех пор, пока не вспотеет, а лежащий под седлом кусок не сделается горячим. В таком виде и употребляли его в пищу.
  Главным торговым городом половцев в Крыму был Судак. По словам Ибн-эль-Атира, он являлся обильным источником их богатства, потому, что он на море. К нему приходят суда с одеждами и покупают и выменивают на невольниц и невольников, чернобурых лисиц, бобров, белок и другие товары, находящиеся в их земле.
  Эти кочевники совершенно отделяли войну от торговли и, сознавая её выгоды, ничем не препятствовали ей. Это подтверждают и наши летописи. Так, в 1184 году, когда Кончак пошёл войной на Русь, княжеские дружины двинулись ему навстречу и перешли Сулу. Здесь встретили купцов, ехавших с товарами, которые поведали, что половцы стоят на Хороле, но их беспрепятственно пропустили, ничего не тронув.
  Торговали половцы с соседними странами и лошадьми, перегоняя табуны в 600 и более голов на дальние расстояния по договорам. Правила торговли соблюдали свято, но если доверчивые купцы заранее не оговаривали эти правила, их жестоко обирали, заставляя платить за оказанные услуги не только задействованным лицам, но и их неведомым многочисленным родственникам.
  Благодаря торговым сношениям, роскошная жизнь половецких ханов являлась вполне естественной. Должно быть, она была уже очень заманчивой, если венгерские вельможи и русские князья стали им подражать, чем вызывали целую бурю негодования со стороны католического и православного духовенства.
  В начале 13 века отношения между Русью и половцами становятся более мирными. Борьба продолжается, но количество набегов уменьшается, перевес в борьбе переходит на сторону Руси. Проглядывается ослабление власти мелких ханов, перед нашествием татар на половцев мы видим из них только двух крупных - Котяна и Юрия Кончаковича. Причину возникшей вражды между татарами и половцами объясняет Ибн-Кхальдуна.
  Раньше половцы служили султанам Хорезма и, одновременно, грузинским царям против мусульман. Когда монголов объединил Темучин, принявший имя Чингиз-хан, и начал завоевание Хорезма, впереди монголов он двинул татар. Султан Хорезма Джелал-Эддин позвал на помощь половцев, так, как его дочери имели мужьями половецких князей. За этот-то союз татары и стали преследовать половцев, которые попытались их задержать в пределах Кавказа с помощью грузин. Но, в виду неприятеля, грузины и половцы перессорились, передрались между собой и отступили. Взяв Дербент, татары спустились с гор и стали в земле аланов и ясов, с которыми половцы заключили общий союз против татар.
  Татарские мурзы увидели в этом союзе опасность для себя и решили разделить силы врагов. Они послали к половцам мурзу с богатыми дарами. Тот выразил удивление, что половцы, будучи родственниками монголов по крови, соединились с чуждыми им аланами, что гораздо честнее жить в добром согласии с татарами. Половцы поддались на уловку. Тогда татары напали на алан и ясов, разбили их и обратили большинство в рабов, а затем напали на половцев, которые отступили к русским границам. Татары же остались зимовать в земле половецкой.
  Видя своё бессилие, хан Котян обратился за помощью к своим родственникам на Руси. Галицкий князь Мстислав Удалой помощь половцам обещал и созвал в Киеве совет русских князей, на котором было решено, вместе с половцами выступить против татар. В апреле 1223 года в поход выступили дружины киевского, галицкого, волынского, черниговского, путивльского, смоленского, курского и трубчевского князей. Часть дружин переправилась через Днепр возле Олешья и разбила передовые отряды татар, на помощь которым вскоре подошли монголы, возглавляемые Джебэ и Субедэ. В первых стычках с татарами были убиты половецкие князья - Данило Кобякович и Юрий Кончакович, что, возможно, отразилось на боевом духе половцев. Битва с главными силами монголо-татар произошла 16 июня 1223 года в верховье речки Калка, (теперь - Кальчик), правой притоки Кальмиуса.
  Единого командования и согласия у русских князей не было. Мстислав Удалой вместе с волынским князем Данилом Романовичем Галицким и с половцами перешёл Калку и начал битву, не ожидая других князей, но атаки монголо-татар половцы не выдержали и бежали с поля битвы, расстроив ряды русских. Киевский князь Мстислав в это время стоял с дружинами на правом берегу Калки и участия в битве не принимал. Разбив половцев и половину русских дружин, враги окружили табор Мстислава. После трёхдневного боя монголо-татары предложили перемирие, но как только русские вышли из табора, напали на дружинников и всех перебили. Затем монголо-татары дошли до Днепра, но нападать на Русь не решились. Вернулись в иртышские степи и Монголию.
  Нельзя обойти молчанием тот факт, что в битве на Калке против русских дружин и половцев сражались бродники, проживавшие на Дону и Кубани, поимевшие от половцев прозвище "козаки". Об этом известно из русских летописей, ипатьевской и никоновской, только они их ещё именуют бродниками, называют даже имя их предводителя (атамана) - Плоскиня, сообщают, что он был христианин, так как целовал крест на верность киевскому князю Мстиславу, но потом его предал. Причину предательства "козаков", перешедших на сторону татар, летописи не уточняют, но можно предположить, что этим они спасли жизнь своим семьям, ставшими заложниками татар.
  Последнее упоминание о бродниках и берладниках известно из письма венгерского короля Белы IV, который упоминает, что в 1254 году они были полны сил. Когда татарское нашествие смело половцев и монголы заняли южно-русские степи, тогда эти славянские общины должны были вести с ними борьбу, став защитниками Русской земли, снова заняв малоприступные места в устьях Дуная, Днепра, Кубани и Дона.
  В 1237 году начался разгром Русской земли. Громить её пришли уже огромные силы монголов под начальством хана Батыя, а татары снова заняли половецкие степи. Началась последняя борьба половцев за свою свободу. Князь Бачман ещё долго беспокоил монголов своими нападениями, скрываясь в лесах от преследования и постоянно меняя места своего убежища. Рыща по лесам, монголы увидели следы лагеря, и узнали от больной женщины, что Бачман удалился на один из островов Волги и переправились вброд через протоку. Половцы были захвачены неожиданно и истреблены, а Бачмана схватили и привели к Мангу. По его приказу он был зарезан среди войска.
  Часть половцев, кочевавших между Днепром и Дунаем, ушла на Балканы. По рассказу Георгия Акрополита, половцы с жёнами и детьми на шкурах, наполненных сеном, переправились через Дунай, прорвались через Болгарию и заняли области Македонии. Император Иоанн послал им богатые дары и включил в состав греческой армии, раздав половцам земли для поселения в Македонии, Фракии и Малой Азии.
  Хан Котян, с подвластными ему коленами, так же покинул своё отечество. Сначала один явился к венгерскому королю Беле IV c просьбой о поселении. Король собрал сейм и предложил ему решить эту просьбу. Бароны решили утвердительно. Переселившись в Венгрию, Котян с ближайшими людьми был крещён. Половцам были отведены земли между Дунаем и Тиссой, между реками Темесом и Маросом. Переселившиеся половцы быстро завоевали себе видное место, а наследник венгерского престола, Стефан V, женился на дочери половецкого князя Котяна.
  Попавшие в плен к татаро-монголам половцы, мужчины и женщины, были превращены в рабов, и продавались на рынках в Крыму по самой низкой цене. Тогда египетский султан Мелек Мандиброн заключил торговый договор с греческим императором, по которому египетские корабли могли свободно плавать к берегам Чёрного моря, чтобы скупать рабов, "ибо султан, происходя сам из половцев, старался собирать около себя своё племя". Половцев выкупали, в первую очередь мальчиков. Родители сами продавали своих детей, надеясь на их лучшую судьбу. Их надежды оправдались, султаны взяли прибывших в Египет половцев под своё покровительство. Арабский писатель Ибн-Яхьи пишет: "Эти государи, вследствие своей преданности к своим соотечественникам, собрали их большое количество, так что Египет вскоре был наполнен этими иностранцами, которые составили там первенствующую силу. Поставленные во главе армии, облечённые первыми должностями, они показали себя ревностными защитниками исламизма".
  Половцы исчезли с исторической арены, а раздроблённой феодальной Руси предстоял ещё длительный и мучительный путь к освобождению от монголо-татарского ига и к Возрождению.
  
  Конец
 Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  М.Боталова "Академия Невест" (Любовное фэнтези) | | Д.Вознесенская "Игры Стихий. Перекресток миров." (Любовное фэнтези) | | О.Обская "Невеста на неделю, или Моя навеки" (Попаданцы в другие миры) | | Д.Эйджи "Пятнадцать" (ЛитРПГ) | | А.Масягина "Шоу "Кронпринц"" (Современный любовный роман) | | Т.Михаль "Когда я стала ведьмой" (Юмористическое фэнтези) | | С.Волкова "Жена навеки (...и смерть не разлучит нас)" (Любовное фэнтези) | | В.Крымова "Смертельный способ выйти замуж" (Любовное фэнтези) | | О.Гринберга "Краткое пособие по выживанию для молодой попаданки" (Приключенческое фэнтези) | | А.Субботина "Плохиш" (Романтическая проза) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Арьяр "Академия Тьмы и Теней.Советница Его Темнейшества" С.Бакшеев "На линии огня" Г.Гончарова "Тайяна.Влюбиться в небо" Р.Шторм "Академия магических близнецов" В.Кучеренко "Синергия" Н.Нэльте "Слепая совесть" Т.Сотер "Факультет боевой магии.Сложные отношения"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"