Паша: другие произведения.

родовая магия

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Зимние Конкурсы на ПродаМан
Peклaмa
Оценка: 5.30*7  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    я не писал это произведение, а просто слил себе на страничку для удобства чтения. поэтому и жанр не внятный жамкнул первое что под руку попалось. В данный момент пишется фанфик на круза и великую реку автобиография моя практически

Родовая МагияA A A A

Размер шрифта:

Цвет текста:

Цвет фона:

Глава 1

Пролог.

Лето перед началом 6-го курса, Хогвартс, кабинет директора.

Дамблдор обвел взглядом деканов четырех факультетов, собравшихся в его кабинете на своеобразный педсовет по итогам прошедшего года и предварительным планам на новый, и, поправив кончиком пальца свои очки-половинки, улыбнулся.

- Ну что ж, спасибо, Минерва, - сказал он МакГонагалл, которая только что закончила излагать свой отчет о распределении часов в будущем учебном году. - Ты, как всегда, проделала превосходную работу. Ну а теперь, если ни у кого больше нет вопросов и пожеланий, думаю, совет можно считать оконченным. Разве что... Северус, задержись, будь любезен.

Снейп, уже начавший было подниматься, быстро метнул не директора острый вопросительный взгляд из-под густых черных бровей, но неохотно кивнул и сел обратно.

- Я предупреждал, господин директор, - с плохо скрываемым раздражением сказал он, - что мне нечего больше сообщить о дальнейших планах Темного Лорда. Он понял, что совершил ужасную ошибку в Министерстве. Его хитрости пошли прахом, и ему отчаянно нужно время, чтобы успокоиться и собраться с силами для нового удара. А тут еще и потеря резиденции...

- Да, признаться, я очень рад, что все прошло гладко. Честно говоря, Северус, я не ожидал такого шага от Драко. Его появление перед моим кабинетом в конце прошлого года, - вот чего я никак не ожидал, - согласился Дамблдор. - Надеялся на это в глубине души, но все же... Вышвырнуть Темного Лорда и Пожирателей Смерти из поместья... Неожиданно. Твой крестник - отчаянный паренек.

- Отчаянно глупый, - фыркнул Снейп, однако в голосе его звучала непривычная теплота, и понятно было, что, несмотря на деланное осуждение, он гордится крестником. И было отчего.

Флэш-бэк

После ареста Люциуса Волдеморт был в ярости. Самый влиятельный из его слуг выбывал из игры - выбывал по собственной глупости! Надо же было так подставиться - и кому! Горстке подростков, не закончивших школу, да кучке неудачников, гордо именующих себя "Орденом Феникса"! Естественно, попадись ему в тот момент Малфой-старший, и у него были бы неплохие шансы разделить палату с Долгопупсами, причем по той же самой причине. К несчастью, доступа в Азкабан у Волдеморта пока не было, и Люциус временно был вне его досягаемости. Но это ни капли не смутило Темного Лорда. В его руках были целых два рычага воздействия на Малфоя - его любимая жена и единственный сын. Нарцисса будет великолепной заложницей послушания Драко - мальчишка обожает мать, и сделает все, лишь бы с ее головы и волосинки не упало. Ну а сам паренек получит метку незамедлительно, и вот уж тогда и он сам, и вся родовая магия и мощь одного из самых древних и могущественных родов в Британии, будет в руках у Волдеморта. Дальнейшее - дело техники. Дать мальчишке заведомо невыполнимое задание - например, сравнять с землей Хогвартс, или захватить в плен министра... Или еще проще - попытаться убить Дамблдора... Понятно, что у сопляка кишка тонка сделать хоть попытку, но это от него и не требуется. Требуется как раз потерпеть поражение, и дать повод в глазах остальных, чтобы наказать себя. Вряд ли Люциусу будет приятно, если вместо него место в палате Долгопупсов получит его сын. Без сомнения, это сломает старшего Малфоя, и, вытащив его из Азкабана, из него веревки можно будет вить.

Однако как удивился бы Темный Лорд, узнав, что младший Малфой вовсе не разделяет стремления отца пресмыкаться перед ним и лизать ему сапоги. Драко был далеко не так наивен, как ему думалось. Призванный перед красные волдемортовы очи, парень молча выслушал приказ тотчас же принести присягу, и кинул вопросительный взгляд на мать, стоящую рядом с сестрой в кругу Пожирателей, и бессильно кусающую губы. На мгновение Темному Лорду даже показалось, что эти двое каким-то образом общаются мысленно, потому что затравленное выражение на лице Нарциссы сменилось напряженным ожиданием, а Драко утвердительно кивнул и обернулся снова к Лорду. Волдеморт на всякий случай попытался легилименцией проникнуть в белокурую голову мальчишки... и встретил глухую стену. Во взгляде парня горело фирменное малфоевское высокомерие, граничащее с наглостью, и Темный Лорд вдруг с ошеломляющей ясностью понял, что этот сопляк... ни капельки его не боится.

- Я не буду тебе служить. - четко и раздельно произнес юноша, твердо глядя в отвратительное змеиное лицо. - И ты больше не хозяин здесь. Вон! - и быстрым, резким движением скрестил руки перед грудью,- правую поверх левой, - сжимая ладони в кулаки. Ошеломленный Волдеморт не успел ответить. Сильнейший поток магии подхватил его, закружил, втянул в воронку магического смерча... и вышвырнул прочь, хорошенько приложив о твердую каменистую землю за воротами родового имения Малфоев. Как это могло случиться? Мальчишка даже еще не закончил школу, он не мог быть настолько силен! До что там силен - у него и палочки в руках не было! Вышвырнуть из дома несколько десятков магов - а оглядевшись, Темный Лорд обнаружил, что всех без исключения Пожирателей, а так же даже Нарциссу, постигла та же судьба, что и его, - да у Дамблдора для такого силенок маловато, не то, что у какого-то сопляка! Да и притом, их не просто вышвырнули - переместили, словно портключом, но безо всякого портключа! Да это попросту невозможно! В довершение всего раздался истошный визг Баллатриссы: "Цисси!!!", - хлопок аппарации, и тонкая фигурка Нарциссы исчезла. Но почему Драко вышвырнул ее из дома вместе со всеми?

- Очевидно, Драко активировал и затянул узы защиты Манора. - проговорил холодный спокойный голос, и Волдеморт обернулся к Северусу Снейпу, успевшему уже встать с того места, куда его швырнуло, и даже отряхнуть мантию. - Умный ход, ничего не скажешь.

- Их держал Люциус! - возразила Белла. Северус лишь высокомерно фыркнул.

- Драко - его наследник. В такой ситуации, когда Люциус вне закона, Драко может полностью распоряжаться всеми делами Малфоев с одобрения опекуна. То же самое верно в отношении родовой магии. Если Нарцисса одобрила его действия, - а так, по-видимому, и случилось, - он получил доступ к магии Манора, и кажется, закрыл его для всех, в ком нет крови Малфоев. Вот почему даже Нарцисса была выброшена прочь за ворота.

- Но если она смогла аппарировать обратно, сможем и мы! - предложил чей-то голос. Эйвери, судя по всему.

- Я не думаю, милорд, что она аппарировала туда, - возразил Снейп, обращаясь к Лорду, словно считал ниже своего достоинства говорить с кем-то кроме него. - Полагаю, леди Малфой сейчас уже где-нибудь на противоположном конце Европы, а может и дальше.

- Тетки-вейлы во Франции! - взвизгнула Белла. - Если она в их замке, то это безнадежно...

- Возвращаемся в поместье Риддлов. - мрачно бросил Волдеморт, меланхолично наблюдая, как один из самых здоровенных пожирателей - Крэб или Гойл, непонятно - пытается подойти к воротам Манора, и как его раз за разом отбрасывает прочь защита поместья. После третьей попытки сторожевые чары, видимо, решили растолковать незадачливому посетителю, что он тут гость нежеланный: воздух над воротами заискрился, и Пожирателя шваркнуло разрядом, схожим с электрическим. - Я разберусь с мальчишкой позже, а пока пусть сидит в своем поместье, и думает, что он в безопасности... Ничего, скоро он поймет, что сильно заблуждается...

Конец флэш-бэка

- Я все еще не очень уверен, что сделать Нарциссу Хранительницей Тайны Малфой-Манора было правильным решением, - заметил Северус, откидываясь на спинку кресла, и встречая проницательный взгляд Дамблдора.

- Да нет, это вполне разумно. Она не предаст сына по доброй воле. В замке вейл она в безопасности, а значит, и Манор тоже безопасен, - сказал Дамблдор. - Но я хотел поговорить с тобой вовсе не об этом, Северус. Я знаю, что сведения о Волдеморте ты передаешь сразу, не беспокойся.

- Тогда о чем вы хотели поговорить? - непонимающе нахмурился Снейп.

- О, о делах куда более прозаичных, чем борьба Добра и Зла, - хихикнул директор. - Всего лишь о той группе студентов, которая в этом году начнет учиться у тебя на 6-м курсе, для сдачи ТРИТОНа.

- Вы называете это группой? - скептически фыркнул Северус. - СОВ на "превосходно" сдали только трое, и вы знаете это не хуже меня.

- Именно так. Боюсь, Северус, это недопустимо. - вздохнул Дамблдор. - Я знаю, оценки выставляешь не ты, но ведь именно ты решаешь, кому можно позволить учиться дальше.

- Если вы будете просить за Поттера, директор, то мой ответ сразу нет, - быстро сказал Снейп. - Мальчишка никогда не выказывал таланта к зельеварению, и мучиться над ним дальше...

- Северус, Северус... - укоризненно покачал головой директор. - Гарри не так плохо справляется с зельями - в конце концов, "выше ожидаемого", это не такая уж низкая оценка. Но ты прав, просить только за него было бы несправедливо. Видишь ли, Попечительский Совет никогда не одобрит, если мы откроем класс только для мистера Малфоя, мисс Забини и мисс Грейнджер. Увы. Раньше, я полагаю, мы имели бы в этом случае поддержку Люциуса, как главы Совета - как ни странно было бы на него рассчитывать, но я уверен, он одобрил бы это ради Драко, и ради уважения к тебе. Но теперь, когда председатель совета - Амелия Голдстейн... тебе придется набрать не менее десяти студентов, чтобы мы могли открыть курс продвинутого зельеварения для шестикурсников в этом году. Проведи в начале года устный опрос для хорошистов, которые желают поступить в группу. Отбери десять-пятнадцать студентов.

- Вы же понимаете, господин директор, что я в любом случае не возьму на этот курс Рональда Уизли? Он получил всего лишь "удовлетворительно" за СОВу. Если Поттер, - сдался Снейп, - еще доказал в прошлом году, что способен воспринять хоть какие-то знания по зельям, то Уизли просто безнадежен. Взять его в группу - это все равно, что сразу наложить двойную нагрузку на мисс Грейнджер. - Дамблдор кивнул.

- Я не буду настаивать на включении в группу Рональда, - согласился он. - Но ты, в свою очередь, пообещай не третировать Гарри. Честно, Северус, учитывая, как ты к нему относишься, я удивлен, что мальчик усвоил из твоих уроков хоть что-то.

- Ну, хорошо, хорошо, я согласен. Проинформируйте хорошистов, что они могут претендовать на продолжение изучения курса зельеварения. - вздохнул Северус. - Но учтите, если их все равно будет меньше десяти, троечников я не возьму ни под каким видом!

Глава 1.

Воспоминания в Хогвартс-экспрессе.

Pov Блейз Забини.

Серый дождь мерно стучит за окном... А может, это колеса стучат, а дождя вовсе и не слышно? Кладу ладонь на стекло и провожу по нему, оставляя запотевший по краям след. Скучно. Хогвартс-экспресс проделал едва ли половину пути к школе, делать нечего, даже спать не хочется! Дрей куда-то уплелся с Винсом и Грегом, наверное, опять доставать гриффиндорцев... А ведь заявлял, змея малфойская, что решил перестать цепляться к Гарри! То есть, к Поттеру, моя прелес-сть, к Поттеру... Привычка называть его по имени мысленно ни к чему хорошему не приведет - достаточно и одной оговорки, и... Я с трудом удержалась, чтобы не чертыхнуться вслух - Пэнси на соседнем сидении уткнулась в журнал, и принципиально меня не видит, но привлекать ее внимание мне вовсе не хотелось. Впрочем, я, конечно, найду, чем заткнуть рот Паркинсон... Хватит и того, что я могу намекнуть, что знаю, кто в конце пятого года подлил Драко приворотного зелья, чтобы провести с ним ночь, а потом плакался в подушку все лето, что Малфою этого зелья едва хватило на один час. Дубина ты, Пэнси, на этикетке ж ясно сказано - на 12 часов в зависимости от концентрации зелья в напитке, веса парня и ПРИВЛЕКАТЕЛЬНОСТИ девушки! Причем для ВСЕХ пунктов верно одно - чем больше, тем дольше! Вот будь на его месте Крэб, который весит под сотню кг, а привлекательной сочтет даже табуретку, если у нее будет дырка посередине, то бурная ночь тебе была бы обеспечена. А вот мой аристократически тоненький приемный братец после одного-единственного раза вскочил и прямым ходом рванул обниматься с унитазом от отвращения.

Хмыкаю. Драко, Драко, братик мой любимый... Ну почему я не могу полюбить тебя по-настоящему? Не как брата, а как парня? А впрочем, думы на этот счет уже думаны-передуманы, как мной, так и до меня. Ну нереально - по крайней мере, для меня - влюбиться в парня, с которым выросли вместе, в одном доме, как одна семья.

Моя матушка отдала меня Малфоям, когда мне и двух лет от роду не было. Папа к тому времени своим чередом сошел в могилу, как и все ее мужья, и она решила снова выйти на охоту. Конечно, я этого не помню, но прекрасно могу себе представить ее, стоящую перед леди Малфой, в шикарном бальном платье, держащую за руку меня - двухлетнюю крошку, толком не стоящую на ногах. "Ах, Цисс, ну ведь это такая малость! Ведь у тебя у самой ребенок, ты знаешь, как должна вести себя мать... А ваши эльфы прекрасно умеют заботиться о детях. И потом, это же всего лишь на пару недель! Я же должна понять, подходим ли друг другу мы с Эрнестом (или Джорджем, или Рикардо, или подставьте-любое-мужское-имя-и-не-ошибетесь-такой-тоже-был). Ты же не хочешь, чтобы я упустила любовь всей моей жизни правда? Ну, Цисси, мы же родственники, в самом деле...". И Нарциссу Малфой, которая прекрасно понимает, что если меня не приютит она, то это сделает какая-нибудь более безбашеная мамина подруга, которая забудет обо мне через пару часов, убежит на вечеринку или уедет на пикник, а я просто умру от голода в ее доме.

Конечно тетя Цисси меня приютила, и конечно "пара недель" на самом деле длится и по сей день. Драко, - единственный, а потому донельзя избалованный ребенок, - поначалу относился ко мне настороженно, пытался поднять рев, и всячески отбрыкивался от всех попыток нас подружить. К счастью, Нарцисса не одна в доме занималась с детьми. Кто бы мог поверить, что холодный и высокомерный Люциус Малфой может часами укачивать раскапризничавшегося сынишку, возиться с ним, нашептывать что-то бесконечно ласковое и успокаивающее, отвлекать, утешать? Но ведь именно так он и делал - усаживал хнычущего Драко на колени и принимался болтать с сыном, рассказывал ему сказки, баюкал, если тот никак не успокаивался... Стоит ли удивляться, что Драко так любил отца и во всем ему подражал? Со мной Люциус никогда не был так ласков, хотя всегда относился ко мне по-доброму. Но, благодаря тому, что он всегда знал, как утихомирить сына, постепенно до Драко дошло, что от моего появления его не станут любить меньше, и он перестал вредничать. В общем и целом, лет пять с тех пор Драко относился ко мне так, как и положено брату - дразнил, дергал за косички, мигом бросал меня, если приезжали в гости другие мальчишки и играл со мной, только когда мы оставались одни... Я хорошо помню день, когда все изменилось.

После похорон очередного мужа, в поместье заявилась мать. До этого я ужасно по ней скучала, хотя и не видела еще никогда в жизни. Два раза в год - на Рождество и на день рождения - я получала от нее Совиной почтой подарки - именно такие как мне на тот момент хотелось. Он ни разу не ошиблась, ни разу не опоздала... До сих пор точно не знаю, кто из них двоих все-таки отправлял их на самом деле - тетя Цисс, или Люциус... Может статься что они вместе. Все открылось, когда она приехала. Сначала я ужасно ее испугалась - она была такой странной, такой недосягаемо-элегантной, прекрасной, словно далекая, холодная звезда, и в то же время очень высокомерной, и бесчувственной почти до неприличия. В знак траура она была одета в черное узкое платье, облегающее ее идеальную фигуру как перчатка, и широкополую шляпу, украшенную пушистыми черными перьями. Из-под шляпы кокетливо выпущен был на лоб гладкий завиток иссиня-черных волос, а когда она посмотрела прямо на меня своими холодными черными глазами, меня пробрала дрожь.

- Мерлин! - визгливо вскрикнула она и засмеялась. - Неужели это моя Блейзи-Дейзи? Ну-ка иди и поцелуй свою мамочку, малышка! - но я стояла, как парализованная, скованная страхом перед этой незнакомой женщиной, и потрясенная обращением. "Блейзи-Дейзи" - так меня с недавних пор стал дразнить Драко, и я просто ненавидела это прозвище! А мать, казалось, и не заметила ни моей реакции, ни того, что ее просьбу я так и не исполнила. Она как ни в чем ни бывало, повернулась к Нарциссе, и продолжала рассказывать жутко трагическую историю о смерти своего последнего мужа.

- Блейз, детка, ты ничего не хочешь сказать матери? - поинтересовалась Нарцисса, воспользовавшись театральной паузой, которую мать сделала в своем рассказе. Как ни странно, именно ее спокойный голос вывел меня из ступора.

- Спасибо за подарок, мамочка, - брякнула я первое, что мне пришло в голову. Дело было в том, что на день рождения Драко, пятого июня, Люциус подарил сыну юниорскую метлу, и тот так обрадовался подарку, что почти не расставался с ним ни на миг в течение нескольких недель. И все-таки мне однажды посчастливилось, и Драко, будучи в особенно благодушном настроении, позволил мне ровно пять минут полетать на своем сокровище по холлу. Это было что-то! С тех пор я буквально заболела полетами. Конечно, выпросить метлу у такого же помешанного на полетах Драко дольше чем на пять минут было нереально... И тогда седьмого сентября, на мой день рождения, совы принесли мне подарок от мамы - изящную украшенную золотистыми кисточками метлу. Она была не такой скоростной как у Драко - и рассчитана была на девочку, а не на мальчика, но это была метла! Моя собственная, настоящая метла! И теперь я могла гонять по дому и саду вместе с Драко, а не таскаться за ним по пятам в надежде, что ему надоест, и он разрешит прокатиться, хотя бы на несколько минуток.

Во время визита матери мы как раз летали на квиддичном поле под присмотром Люциуса. Посланный тетей Цисс эльф сказал, что меня ждут в гостиной, и я прибежала туда прямо в костюме для полетов, держа в руке свою метлу, и даже стоя перед матерью сжимала рукоятку так, что побелели пальцы. Поблагодарив ее, я продемонстрировала свое сокровище... Мать брезгливо сморщила носик.

- Что? Метла? Нет, детка ты ошиблась, - визгливо засмеялась она. - Я не стала бы - НИ-КОГ-ДА - дарить метлу девочке, милая. Это ужасно, да-да. На метле ты выглядишь жуткой растрепой. Ни один мальчик не обратит на тебя внимания, так-то. Нет-нет, это не от меня, - закончила она, поцокав языком, и повернулась к Нарциссе, - Цисс, дорогая, я попрошу впредь воздержаться дарить такие подарки моей дочери, да еще и от моего имени! - строго сказала она. Нарцисса вспыхнула, но и бровью не повела.

- Блейз, солнышко, будь добра, предупреди Люциуса и Драко, что у нас гости, - сказала она ласково. Я, прикусив губу, опрометью бросилась к двери. Вылетев из гостиной, я крикнула кому-то из эльфов, возящихся с уборкой, чтобы они сказали хозяину, что в доме гостья, и бросилась наверх. Не так-то трудно было понять, что все эти чудесные подарки дарила мне совсем не мама. Я вбежала к себе, швырнула метлу в самый дальний и темный угол, бросилась на кровать, и рыдала, пока хватало сил, а потом сама не заметила, как уснула.

Дальнейшие события оставили в моей голове сумбурный отпечаток - я плохо помню, что именно переживала, и как смогла оправиться. Знаю только, что мать пробыла в имении недолго - пару дней, не больше. Зато после ее отъезда, первый и чуть ли ни единственный раз в моей жизни, Люциус усадил меня к себе на колени, как раньше сажал только Драко, и бесконечно мягко и терпеливо стал объяснять мне, что мать все-таки любит меня, просто она такой человек, который совсем не умеет никак выражать свою любовь...

Не знаю, что именно он сказал тогда Драко, но с тех пор младший Малфой... не то, чтобы изменил свое отношение ко мне, однако стал обращаться со мной с какой-то необычной для него мягкостью и осторожностью, словно я была чем-то очень хрупким. Конечно, случались и исключения, мы ссорились, ругались, обижались друг на друга... Но именно с тех пор он стал мне больше чем братом - он стал моим лучшим другом.

От воспоминаний меня отвлекла открывшаяся дверь купе, и Дрей, весьма благодушно настроенный, плюхнулся на сидение рядом со мной, и небрежно кинул мне на колени шоколадно-миндальный батончик - мой любимый, о чем ему, конечно, было прекрасно известно.

- Спасибо, - машинально ответила я. Драко в ответ только хмыкнул, и с все той же неистребимой малфоевской наглостью растянулся на сиденье, закинув свои длинные ноги на дальний подлокотник, а голову бесцеремонно приземлив мне на колени, так что я едва успела выхватить из-под нее шоколадку. - Ну что, опять доставал Поттера? - спросила я. На меня уставились оскорбленные серебристо-серые глаза, однако Драко не был бы Малфоем, если бы из чувства оскорбленной гордости поднял голову с моих колен.

- Больно надо, - возмущенно фыркнул он. - Да я ему слова не сказал, даже не смотрел в его сторону. Грег, подтверди,- бросил он Гойлу, который с величайшим трудом пытался втиснуться на свободное место напротив нас, между Крэбом и подлокотником. Пэнси возле окна бросила мрачный взгляд на Винса, не решавшегося подсесть к ней поближе, и снова углубилась в свой журнал. Гойл оставил попытки приземлить свою пятую точку на сиденье, облокотился ею на подлокотник, и, словно только теперь осознав, что хотел от него Малфой, перевел на меня немного виноватый взгляд.

- Эээ... Ну да, да, мы даже Поттера и не видели толком... - подтвердил он. - Мы просто дошли до тележки, купили покушать, и вернулись...

- Ну-ну, - кивнула я, но не стала прессинговать Грега. Чертов Драко, знал к кому обратиться. Попроси он Винса подтвердить его слова, ему бы я спуску не дала. Из двух "телохранителей" Дрея, Крэба я терпеть не могла в гораздо большей степени. В самом деле, если Грегори был совсем не так уж глуп, как могло показаться - просто он был тугодумом и не очень быстро соображал, однако мозги у него были, - то Винсент иногда казался просто дебилом, и ко всему еще и злобным дебилом. Если другие слизеринцы - например, Тео Нотт, Майлз Блетчтли, или те же Драко и Грег, - устраивали гадости ученикам других факультетов, то дело всегда ограничивалось в худшем случае потерей баллов, или отработками. (Исключение иногда составлял Поттер, которого они время от времени пытались выгнать из школы - но не всегда, а только когда уж очень припекало). Проделки с участием Крэба, если только их не контролировал Драко, носили более жесткий характер, и несколько раз оканчивались для жертв больничным крылом. Естественно, Малфой прекрасно знал о моем разном отношении к двум его приятелям, и, как мог, старался поменьше обращать внимание на Крэба в моем присутствии.

- Через пятнадцать минут будет наша очередь патрулировать коридоры, Драко, - сосредоточенно-деловым голосом сказала Пэнси, отрываясь от журнала. Она старалась сохранять деловой вид, однако от меня не укрылся откровенно влюбленный взгляд, которым она окинула растянувшегося на сидении Малфоя.

- Ладно, - неожиданно покладисто согласился Драко, вытаскивая из кармана еще один батончик, и, развернув, принялся сосредоточенно поедать, не поднимая голову с моих колен. Как он ухитряется не подавиться? Пэнси, которая, кажется, не ожидала от него согласия, ошеломленно заткнулась, и опять уткнулась в журнал. Я тоже развернула шоколадку, и откусила кусочек, зажмурившись от удовольствия. Проглотив, я открыла глаза, и, встретив довольный, иронично-веселый взгляд Малфоя, не удержалась, и показала ему язык. Драко рассмеялся и поднялся, наконец, с моих колен, садясь и расправляя свою бархатную "выходную" школьную мантию с приколотым на груди значком старосты Слизерина, а под ним еще и значком капитана команды по квиддичу. Со своей шоколадкой он уже расправился, и, небрежно швырнув фантик на стол, встал и потянулся всем телом. Я невольно засмотрелась на него - все-таки Драко ангельски красив, когда не строит из себя второе воплощение всемирного Зла. Совсем неудивительно, что Пэнси хватило один раз пойти с ним на Бал на четвертом курсе, чтобы до сих пор по нему сохнуть...

Да уж, глупая была история с этим Балом. Я тогда три недели набиралась храбрости пригласить Тео, в которого была влюблена с начала курса. Сам бы он ни в жизнь меня не позвал, так что пришлось идти на жертвы, однако Нотт, как ни странно, охотно согласился. Но что творилось с Драко, когда он узнал об этом! Ведь он рассчитывал на меня, как на пару! В первый раз за шесть лет с тех пор, как нам было по восемь, он наорал на меня - да так, что я боялась, что зачарованная крыша Слизеринской гостиной обвалится, и на нас хлынет все Черное Озеро. Ну а что ему, в принципе, было делать? Принц Слизерина не мог явиться на Бал один. Пригласить кого-нибудь с младших курсов он не мог - не позволяла Малфоевская гордость, ведь все младшекурсницы спали и видели как бы попасть на Бал, неважно с кем! Такого он бы не вынес. Спутница Малфоя должна видеть высшее счастье в том факте, что идет на бал с ним, а не в том, что вообще попадет туда! Старшекурсницы тоже отпадали - какая уважающая себя девушка пойдет на бал с парнем младше себя! Да его бы высмеяли, сунься он к одной из них с приглашением - а этого бы Драко тоже вынести не смог. Нет, ему нужна была однокурсница. Кроме меня, девчонок на нашем курсе еще четверо, и две из них, которые могут назваться хорошенькими - Тэсс Хэмонд и Дафна Гринграсс, - были уже приглашены. Остальной выбор был невелик - Милисента Булстроуд (не приведи Мерлин!!!), или Пэнси Паркинсон (тоже тот еще подарочек). Некоторое время Драко еще метался по Хогвартсу, в надежде отыскать кого-нибудь в пару себе с другого факультета... Но как ни крути, Слизерин есть Слизерин, и это далеко не самый популярный факультет в школе. В конце концов, скрепя сердце и скрипя зубами с досады, Драко остановился на Пэнси. На сам Бал он оделся во все черное, словно в траур, и выглядел мрачным, как причетник. Он едва потанцевал пару танцев с Пэнси, которая, потеряв голову от счастья, даже и не замечала меланхоличного состояния своего кавалера.

Но и для меня Бал обернулся полным разочарованием. Тео оказался полным придурком - танцевал он из рук вон плохо, а уж темы для разговора!!! Квиддич, или даже школьные уроки я бы стерпела - сама люблю летать, с прошлого года даже вхожу в нашу сборную как охотница, - да и учусь довольно неплохо. Конечно, мне не дотянуть до Грейнджер, с ее усидчивостью (приходится это признать!), или до Драко, с его родовой силой и интеллектом, но оценки у меня вполне приличные, да и учеба дается мне легко. Но несчастный Нотт решил поговорить... о финансах! А потом о политике! Не то, чтобы я не разбиралась в этом, но на Балу, в окружении романтики, волшебных украшений и танцующих пар, болтать о политике! Стыдно признаться, но моя влюбленность быстро сошла на нет...

- Ну так что, Пэнс, мы идем? - со скучающим видом поинтересовался Драко, вытаскивая из рукава волшебную палочку и рассеяно крутя ее в пальцах. Пэнси вскочила так резво, что опрокинула бы столик, если бы он не был прикреплен к стене и полу.

- Да, да, идем, конечно, - подобострастно залепетала она, потирая ушибленное бедро. Драко скорчил гримасу, и, развернувшись, первым вышел из купе. Пэнси засеменила за ним, на ходу одергивая мантию.

Я, вздохнув, уже безо всякого удовольствия доела свой батончик, и, кинув фантик на стол, рядом с фантиком Драко, бросила взгляд на Крэба и Гойла, которые наконец устроились на сиденье с комфортом, и, выгрузив из карманов нехилые запасы еды, приобретенной в первом вагоне, принялись уплетать ее с завидным аппетитом.

- Хочешь? - с набитым ртом спросил Грег, поймав мой взгляд. Я покачала головой, и, прижавшись к подлокотнику, закрыла глаза. Все-таки скучно...

Pov Гарри Поттера.

Проиграв Рону и Джинни третью партию в карты, я понял, что проголодался, а вся еда, которую мы накупили у ведьмы с тележкой, стараниями рыжего семейства закончилась. Однако она, вроде, как-то говорила, что когда не провозит тележку по коридору, находится в первом вагоне? Отлично, схожу, возьму чего-нибудь пожевать. Поднимаюсь, и на выходе из купе сталкиваюсь с Дином Томасом. Джинни тут же с радостным визгом виснет у него на шее. Рон виновато прячет глаза, но я только улыбаюсь и качаю головой. Ну прости, друг, не вышло у меня ничего с твоей сестрой. Джин чудесная девушка, но почему-то, глядя в ее голубые глаза, я вспоминаю другие, похожие на мои, зеленые, которые, знаю, должен, если не ненавидеть, то хотя бы презирать...

Я вышел из купе и направился в первый вагон. Возле последнего купе я помедлил. Тогда это тоже было последнее купе - в конце пятого курса, когда незадолго до прибытия на вокзал, Малфой, Крэб и Гойл попытались устроить нам засаду и отомстить за арест Малфоевского папочки. Каким забавным казалось их поражение, и то, что мои ребята из ОД заколдовали их так, что они стали похожи на слизняков в мантиях... Вот только почему, когда я выходил из поезда, и меня схватила за рукав Блейз Забини, всю мою веселость как рукой сняло? Почему при виде тревоги в ее глазах, граничащей с ужасом, услышав "что вы с ним сделали Поттер, боггарта тебе в задницу?", я почувствовал такой стыд, что чуть было не кинулся их расколдовывать? К счастью, тогда меня быстренько увели друзья, да и Блейз вполне справилась сама - уже покидая платформу 9 и 3\4, я краем глаза заметил Малфоя, буквально вываливающегося и вагона. Слизеринский хорек казался ошеломленным и дезориентированным, но пребывал в человеческом виде.

- Че встал, Потти, спишь что ли? - раздался сзади визгливый голосок. Обернувшись, я увидел Пэнси Паркинсон, гордо выпятившую грудь со значком старосты. За ее спиной маячил Малфой. Странно, а где же Крэб и Гойл? Неужели Слизеринский принц сегодня без свиты? Или решил сегодня не драться? Хотя, конечно, я несправедлив. Вот уже год, как Малфой не пытается со мной подраться, а его подколы скорее носят характер именно насмешек, а не попыток завязать потасовку. - Ну чего замер, ты, чучело очкастое?! - продолжала злобствовать Паркинсон. Я только собирался ответить, как вдруг Малфой, устало вздохнув, выдал нечто такое, что я чуть по стенке не стек от удивления:

- Отвали от него, Паркинсон, ты достала уже своими тупыми придирками! - резко и неприязненно бросил Слизеринский Принц. Да-а, раньше он только со мной таким тоном разговаривал... - Худеть пора, если уже даже мимо Поттера протиснуться не можешь!

- Ч-что? - запинаясь, переспросила Пэнси, оборачиваясь к Малфою. - Драко, ты в своем уме? Защищаешь Поттера?

- Если я кого и защищаю, Пэнс, то только свои нервы, - фыркнул тот, и, заставив ее посторониться, прошел мимо меня, словно и не замечая. Пэнси, хлопая глазами, кинулась за ним, а я остался стоять, пораженный странным поведением Малфоя. Раньше слизеринец никогда не упускал случая хотя бы нахамить мне... А теперь даже слова не сказал... Да еще и одернул Паркинсон...

Надо сказать, Драко вообще изменился за лето даже внешне - стал чуточку пошире в плечах, вытянулся, так что, несмотря на то, что я тоже подрос за прошедшие два месяца, он все равно был на полголовы выше. Но самое интересное - он загорел. Да-да, Драко Малфой, Ледяной принц с идеально белой кожей, теперь был темно-бронзового оттенка, потрясающе контрастирующего с его платиновыми волосами, которые на фоне посмуглевшей кожи казались почти белыми. Странно - я всегда думал, что люди с такой бледной как у Малфоя кожей, в принципе не могут загореть - только обгорают на солнце, и потом мучаются облезающей кожей и волдырями ожогов. Однако у Драко, как ни крути, ничего похожего не наблюдалось - ровный бронзовый загар, без малейшего следа негативных последствий. Может, у него просто был очень хороший крем для загара? Учитывая его таланты в зельеварении - неудивительно. Конечно, он любимчик Снейпа, это всем понятно, но справедливости ради стоит признать, что это заслужено. Да и СОВ по зельям он сдал на "Превосходно", а уж к их результатам Снейп отношения не имел.

Тряхнув головой, я постарался отогнать мысли о слизеринцах и сосредоточиться на более важных вещах. Постояв на всякий случай еще пару минут, чтобы случайно не нагнать это странную парочку, я двинул следом - все-таки, кушать хотелось ощутимо, а ехать еще часа три-четыре, потом распределение... В общем, до банкета далеко. Перебравшись в первый вагон, я зашагал по коридору.

Да-а-а уж, расчет мой оказался в корне неверным. Нагнать-то я их не нагнал, вот только не учел такой простой вещи, что раз они как старосты патрулируют коридор, то дальше первого вагона уйти все равно не смогут - а значит, повернут обратно. Ну да, так и есть, опять Пэнси впереди, а Малфой тащится сзади с таким видом, словно его притащили на Историю Магии и напоили бодрящим зельем. И рад бы заснуть, да не получится.

- Опять ты, Поттер! - злобно прошипела Паркинсон, приближаясь ко мне. В ее руке мелькнула палочка, а лицо сморщилось от усердия - невербальные заклятия даются Пэнси тяжеловато, но все-таки кое-как получаются. Я еле успел вытащить свою палочку - сосредоточиться и отразить ее заклятие невербально времени уже не хватало, я выкрикнул: "Протего!" - и сиреневатый луч, срикошетив от меня, понесся неожиданно прямо в лицо Малфою. И тут я имел возможность наглядно убедиться в том, что годы тренировок в квиддиче не проходят даром ни для кого. Малфой, может быть, и уступал мне как ловец, но реакция у него была отменная, - Драко опередил луч заклятия на долю секунды, изящным движением уйдя в сторону. В следующий момент его палочка уже была у него в руках - и направлена на Пэнси. Ох, что-то сейчас будет! Да они же еще и старосты, плюс ко всему...

- Экспеллиармус, - спокойно проговорил Малфой, и небрежно поймал вылетевшую из рук у Паркинсон палочку. - Вечером заберешь у Снейпа. До тех пор ты отстранена от обязанностей старосты. Марш в купе, и пришли мне в помощь Блейз. Учти, я поговорю с деканом на тему того, чтобы совсем снять тебя с поста, раз ты не умеешь держать себя в руках, Пэнси.

- Но... Но... Но Драко, милый... - залепетала Паркинсон, и тут, чуть ли не в первый раз за все время я увидел, как Ледяному Принцу изменяет сдержанность. Серые глаза Малфоя буквально метали молнии от бешенства.

- Пошла вон, Паркинсон! - рявкнул он так, что из ближайших купе с удивлением высунулись их пассажиры. - И чтоб я тебя не видел до тех пор, пока в Хогвартс не войдем! - Пэнси, испуганно пискнув, подхватила полы мантии, и опрометью бросилась вон из вагона, промчавшись мимо меня с такой скоростью, что чуть не размазала по стенке. Малфой смотрел ей в след со смешанным выражением презрения и отвращения на лице. Однако стоило ей скрыться, как он вздохнул с облегчением, и спрятал ее палочку во внутренний карман мантии, еще раз содрогнувшись напоследок от отвращения. Не знаю почему, но в тот момент я ощутил странную неловкость. И в самом деле, этот новый Малфой, не придирающийся ко мне, вступающийся за меня, был для меня загадкой. Как себя с ним вести? Теряясь от смущения, я все-таки постарался найти в себе силы хоть что-нибудь сказать.

- Ээээ... Ну, наверное, спасибо, - неуверенно пробормотал я, глядя на снова спокойного как удав Малфоя. Тот тихонько фыркнул, и кивнул.

- Не за что, Поттер. В конце концов, пресекать беспорядки в коридоре - моя обязанность. Тем более, когда их устраивает Паркинсон.

- А я думал, вы с ней... Ну, в смысле, что вы дружите...

- А ты бы дружил с девкой, которая готова напоить тебя приворотным зельем, лишь бы ты хоть раз ее поимел? - неожиданно грубо бросил он, и по его лицу снова пробежала гримаса отвращения. - И вообще, посторонись, Поттер, мне еще полчаса эти долбаные коридоры патрулировать!

Протиснувшись мимо меня, Малфой быстрым шагом миновал остаток коридора и скрылся в тамбуре, а я еще пару минут не мог выйти из ступора. Паркинсон опоила приворотным зельем Малфоя, чтобы переспать с ним? Учитывая, что Драко семнадцать лет, и в этом возрасте любой нормальный парень готов трахать все что движется? Хмм... ну может, у Малфоев просто не бывает периода буйства юношеских гормонов, и ему фиолетово на девушек? Или просто ему фиолетово на девушек... Или он просто счел ее настолько непривлекательной что даже гормоны не помогли делу? Н-да-а... Нет, не то, чтобы я сам считал Паркинсон привлекательной, но есть же парни, которым нравится такой тип девушек. Она просто не в моем вкусе. Я усмехнулся. Видимо, не во вкусе Малфоя тоже. А кто, интересно, в его вкусе?

От этой мысли я помрачнел. Пэнси Паркинсон всегда крутилась возле Драко Малфоя, как хвостик, это все знали. Но кого еще и слизеринских девчонок частенько видели в его обществе? Правильно, Гарри, - Блейз Забини. И сейчас он тоже о ней вспоминал. Почему-то от мысли об этом мне стало больно. Какие у них отношения? И где, кстати, гарантия, что Малфой так бесился из-за того, что Пэнси ему отвратительна, а не из-за того, что из-за ее штучек с приворотом он был вынужден изменить Блейз? ("Я бы не изменил!" - горячо подумал я, и тут же устыдился. Приворот есть приворот, и раз уж тебя им опоили, никуда не денешься, так что Малфой не так уж виноват.)

Воображение тут же услужливо нарисовало фривольную картинку - полутемная спальня (похожая на отдельную, как старосты, спальню Рона в Гриффиндорской башне. Или нет, спальня Малфоя, определенно, не могла быть такой захламлено-неаккуратной, как у моего лучшего друга... Ладно, тогда как спальня Гермионы - вот кому не откажешь в педантичной аккуратности!)... В общем, полутемная спальня, на широкой кровати, освещенной светом луны, падающем из окошка, сплетаются в объятьях два тела... Скрип двери, вскрик, и застывшая на пороге рыжеволосая девушка. В зеленых глазах слезы, на лице неверие, боль от предательства... Бледное в лунном свете лицо Малфоя, на нем удивление, непонимание - а в глазах еще не рассеявшийся дурман, и жадные руки Пэнси снова притягивают его голову к себе, вовлекая в новый поцелуй... И Драко не может сопротивляться силе приворотного зелья...

Поезд вдруг тряхнуло на повороте, и я, потеряв равновесие, вынужден был схватиться за стену, чтобы не упасть. Тряхнув головой, чтобы избавиться от плодов своего расшалившегося воображения (гормоны, моя прелес-сть, гормоны), я решительно двинулся вперед, намереваясь все-таки купить чего-нибудь перекусить.

- Гарри, все в порядке? - спросила Гермиона, когда я вернулся в наше купе. Джинни и Дином уже не было, и Рон с Гермионой сидели друг против друга, о чем-то болтая. - Ходит слух, что на тебя пытались наехать Малфой и Паркинсон. Ты цел?

- Да, все отлично. Знаете, что странно... Малфой на меня не наезжал. Наоборот, он заткнул рот Паркинсон, когда он пыталась на меня наорать в коридоре. А потом вообще обезоружил ее, когда во второй раз она пыталась меня проклясть. Ну, правда, ее проклятие чуть не попало в него, так что, наверное, он все-таки больше поэтому разозлился... - сам не знаю почему, но мне совсем не хотелось рассказывать друзьям о том, что сказал перед уходом Малфой, так что я быстро пересказал основные подробности наших двух встреч. У Гермионы снова появилось на лице ее "всезнайское" выражение, и я в очередной раз поразился. Ну хорошо, она, конечно, много читает и знает, но о МАЛФОЕ-то ей что может быть такого известно? Может, уже идут слухи о привороте?

- Ну, Гарри, а тебе не приходило в голову, что Малфой мог просто... вырасти? - спросила она. - Ну, перерасти свою детскую вражду и обиду на тебя. Во-первых, ты сам помнишь, в прошлом году ходили слухи, что он отверг сторону Волдеморта. А во-вторых... Семнадцатилетие. Он родился летом, если не ошибаюсь? Значит, семнадцать ему уже есть.

- И фто такофо? - фыркнул Рон, засунув в рот половину шоколадной лягушки, одной из тех, что я принес. - Мам ффем тут по фемнаффать, - он проглотил большую часть, и речь снова стала членораздельной, - Я говорю, нам всем по семнадцать, но мы что-то не воспылали любовью к Слизеринцам.

- Ну... - Гермиона явно замялась, и вдруг выдала: - Понимаешь, это из-за того, что он чистокровный маг!

- Гермиона!!! - ахнул я. - Не верю, что ты это сказала! При чем тут чистокровность?

- Ну... - она слегка покраснела. - Нестандартная магия. В общем... Понимаешь когда я этим летом писала реферат по Чарам, я наткнулась на одну книгу... В ней собраны труды разных ученых, исследования и прочие. Она очень древняя, и большая часть трудов написана самой Ровеной Рейвенкло. Но есть одна часть за авторством Салазара Слизерина.

- И ты ее читала? - возмутился Рон. - Да там же наверняка одна черная магия!

- Рон, ну когда ты повзрослеешь наконец! Слизерин не был Темным Лордом, и вообще, то, что он занимался темной магией, не значит, что она была единственной сферой его интересов! На самом деле, если сравнить его с Волдемортом, Слизерин ничего такого не сделал...

- Ну да, конечно, - продолжал возмущаться он. - Он всего лишь поселил в замке жуткое ядовитое чудище, к тому же убивающее одним взглядом, чтобы перебить маглорожденных, - подумаешь, большое дело! Ни капельки не темная магия - может, Уход за Магическими Существами?! Может, он как Хагрид - просто пожалел бедную змейку?

- Да ты выслушаешь меня или нет! - вспылила Гермиона. - Я не оправдываю Слизерина, я просто говорю, что ему не откажешь в уме, и потом, разве врага не надо знать в лицо? И кстати, эти его статьи написаны в тот период, когда он еще не покинул школу, и был другом Гриффиндора и остальных. Он был тогда очень талантливым ученым, и нельзя пренебрегать его работами только потому, что впоследствии он...

- Ладно, суть мы поняли, - перебил ее я, так как эта дискуссия стала меня утомлять. - При чем здесь Малфой и его чистокровность?

- Ну... в общем, статьи древние, и язык довольно витиеватый... - смущенно сказала Гермиона, - но я поняла примерно так: у древних родов, чьи представители из поколения в поколение жили в одном и том же месте, иногда проявляется некая... родовая магия. В месте, где она наиболее сильна - думаю, в доме семейства, - маг из этого рода практически всесилен. Не знаю, насколько это так, но есть и другие эффекты. Эта магия поддерживает членов семьи, хранит, питает силой, защищает... и полный контроль, или хотя бы какую-то приобщенность к ней маг обретает в семнадцать лет. Вроде бы, именно поэтому этот возраст и считается у волшебников совершеннолетием. Вот я и думаю, если Малфой обрел эту самую магию, то может... Ну, может он осознал, что... Что ваша вражда - это детская глупость? Тем более, если он, и правда, отверг сторону Волдеморта.

- Ой, говори что хочешь, Гермиона, я в жизни не поверю, что хорек вдруг стал белым и пушистым, особенно после того, как мы засадили в Азкабан его папашу! - скривился Рон, закидывая в рот сразу горсть драже Берти Боттс. - А если он обрел какую-то там глупую родовую магию, для нас это может значить только одно - больше проблем! И кстати, раз уж на то пошло, я тоже чистокровный! Почему я не обрел никакую "родовую магию" в таком случае? - спросил он. Гермиона виновато поглядела на него.

- Потому что ты не наследник рода, Рон, - объяснила она. - Я спрашивала у Билла летом, и он подтвердил, что после семнадцатилетия ощутил, как его силы выросли, а дома он чувствовал постоянную ответственность за семейное благополучие. Поэтому и нанялся на работу в Гринготтс почти сразу, как окончил школу - чтобы помогать родителям.

- Да? Вот как? - с деланным равнодушием проговорил Рон, отворачиваясь к окну. Лицо его стало холодным и замкнутым, и он даже потерял интерес к сладостям. Откусив кусок тыквенного печенья, я открыл пакетик с соком, и тоже задумался, не прекращая жевать.

- Говоришь, это могут только чистокровные? - спросил я у Гермионы. Интересно, может ли она дать ответ на вопрос, который мучит меня с самого моего дня рождения?

- Ну вроде того, - согласилась Гермиона и посмотрела на меня с подозрением. - А что, ты тоже... что-то получил в день рождения? В смысле, какую-то магию? - в ее глазах не было и тени зависти, только бешеный энтузиазм. Я смущенно пожал плечами.

- Ну... не то, чтобы магию... Просто я многое осмыслил и понял... Но да, да Гермиона, я чувствовал какие-то магические волны, в свой день рождения. Правда, я тогда отнес это на счет эйфории по поводу того, что мне теперь можно колдовать, когда вздумается.

- Я так не думаю, - отозвалась она. - Я помню утро твоего дня рождения, и твою эйфорию... А тебе тогда не показалось, что все твои заклятия получались... ну я не знаю, чуточку более сильными и более точными, чем обычно? - Я помолчал, и бросил взгляд на Рона. Тот по-прежнему смотрел в окно с отсутствующим видом. Я вздохнул, и решился. Конечно, мне не хотелось ранить его чувства, но узнать правду казалось более важным делом.

- Да, показалось,- сказал я Гермионе. Она буквально просияла.

- Но Гарри, это же замечательно! Это наследие! - пришла в восторг моя лучшая подруга. - Правда, это может быть лишь отголосок - Все-таки, Нора это дом семейств Уизли, а не твоего. Но они друзья, поэтому ты получил хоть что-то. Вот будь ты на вражеской территории, у Малфоев, например, тогда семнадцатилетие тебя бы только ослабило. Но теперь, если ты обрел силу своего рода...

- Да как он мог обрести силу рода, если он полукровка! - неожиданно почти выкрикнул Рон, поворачиваясь к нам. - Ты сама сказала, дело в чистокровности!

- Ну... Понимаешь, Рон... - Гермиона замялась. - Слизерин не очень вдавался в подробности, так что я не знаю, возможно ли это... Но в конце концов, в том, что касается Гарри, ничего и никогда не бывает по-обычному, не так ли?

- Угу, - мрачно откликнулся тот, снова уставившись в окно. Я, закусив губу, отложил в сторону печенье - есть совсем расхотелось. Неужели опять, как на четвертом курсе, Рон обиделся на меня за то, о чем я не просил?

- Рон? - осторожно позвал я, но тот только посмотрел на часы и встал на ноги, выбираясь из-за столика.

- Нам пора патрулировать коридоры, - бросил он, вытаскивая из внутреннего кармана мантии палочку. Гермиона вздохнула, виновато посмотрела на меня, сочувствующе погладила по плечу, и поспешила вслед за Роном.

Оставшись один, я забрался в угол сиденья, ближе к окну, и стал смотреть на проносящиеся мимо деревья. Было грустно и тоскливо. Ну неужели Рон не может преодолеть свою обиду? Ведь смог же я пережить, что его, а не меня назначили старостой факультета! А он? На четвертом курсе чуть не полгода дулся, что его не взяли на Турнир Трех Волшебников, в прошлом году почти перестал разговаривать со мной и Гермионой из-за того, что его не допустили в класс продвинутого зельеварения... Несколько месяцев дулся, и все рычал на нас, что мы, дескать, подлизываемся к Снейпу - хотя на самом деле курс набирали по результатам СОВ, к которым Мастер Зелий не имел никакого отношения. Как только хватило сил потом помириться... Все равно, вплоть до самого лета в отношениях между нами тремя был какой-то холодок, который рассеялся только с моим приездом в Нору незадолго до семнадцатилетия. А может, этому способствовал мой скоротечный роман с Джинни, который как раз начался в конце прошлого семестра? Рон тогда сразу оттаял...

Но незадолго до начала учебы я начал понимать, что что-то не так в наших отношениях с Джинни. Конечно, она очень популярная девчонка, симпатичная и все такое, а я всего лишь семнадцатилетний парень, и во мне бушуют гормоны. И все-таки этого оказалось недостаточно. С одной стороны, общаться с Джин было весело, но как-то... пресно, что ли? Уж слишком я привык видеть в ней младшую сестренку Рона, почти сестру и мне самому. И потом, если с какой-то другой девушкой я, может, и мог бы пойти на поводу у гормонов, как Рон с Лавандой в прошлом году, то с Джинни приходилось все время помнить о том, чтобы не обидеть ее семью. Ручаюсь, если б я отважился с ней переспать, сейчас мы бы уже были обручены. Мерлин, да я прикоснуться к ней лишний раз боялся, переживал, что нас могут увидеть ее домочадцы.

В общем, мы решили прекратить отношения и остаться хорошими друзьями. Какой-то частью сознания я сожалел об этом, отчасти еще и потому, что Джинни чем-то напоминала другую девушку, думать о которой я запрещал себе с самого конца пятого курса. Ну хорошо, не совсем с пятого, но я хорошо запомнил момент, с которого все началось - когда она схватила меня за руку в коридоре Хогвартс-экспресса... Конечно, в тот момент мне было не до того. Тоска по Сириусу, чувство вины, да еще неприятный осадок от так и не сложившихся отношений с Чжоу... Однако летом, ближе к началу нового учебного года, я невольно стал ловить себя на мысли о том, что почему-то нередко вспоминаю тот самый эпизод, когда мы заколдовали Слизеринскую троицу. Сначала я говорил себе, что это из-за того, что я ощущаю некоторую неловкость от того, что мы с ними сделали, но позднее, уже в поезде, везущем нас на шестой курс, я вдруг столкнулся с ней в коридоре, и... И в груди у меня сладко защемило, точно так же, как раньше щемило при виде Чжоу. Это... тревожило. Слизеринка. Противница. Возможно, будущая Пожирательница Смерти. Как же я мог позволить себе влюбиться в нее?

И я не позволял. Вот уже год, как я всеми силами не позволял себе думать о Блейз Забини, мечтать о ней, видеть ее во сне... Но если с первыми двумя пунктами я еще справлялся, то последний был не в моей власти. Правда, Снейп в свое время утверждал, что научившись Окклюменции, я смогу и сны подчинить своей воле, но... Да что там, ну не было у меня никакого таланта к Окклюменции! Даже просто способностей не было. Вот Дамблдор это быстро понял на шестом курсе, и обещал найти другое решение, но пока не нашел его. Впрочем, на шестом курсе, казалось, в этом не было нужды. Волдеморт затаился - он сам ограждал свой разум от меня, копил силы и не особенно терроризировал Магический Мир, хотя, конечно, и не позволял ему забыть о своем существовании. Шестой курс - чуть ли не единственный спокойный год, который был у меня в Хогвартсе, ну, относительно спокойный. Но ведь занятия с Дамблдором, эти исследования прошлого Волдеморта, в попытках понять причину его бессмертия, не назовешь особенно волнующими. Нет, конечно, это было очень полезно и познавательно, но в то же время... Не было никакой тайны в том, чтобы погружаться в чужие воспоминания. Не было того пьянящего чувства, которое испытываешь, когда идешь по следу, разгадывая загадки, попадающиеся тебе на пути, и когда знаешь, что за результат придется СРАЖАТЬСЯ. Я знаю Дамблдор хотел показать мне, что бывает и другой способ разгадать загадку, но... Я не чувствовал, что разгадываю ее. Я просто шел от одного вывода к другому, по дороге, которую указывал директор. Выводы были не мои - вот что разочаровывало. Они были истинные и правильные, но... просто указанные. Не выстраданные после многочасового сидения в библиотеке, как те, что добывала Гермиона, и не найденные в результате безбашенной вылазки, вроде нашего с Роном похода к Арагогу на втором курсе. Просто информация, сухая и безликая, как в учебнике.

И даже в финальной битве, к которой вел этот год исканий, мне было отказано. Дамблдор обещал мне, что возьмет с собой, когда пойдет за очередным крестражем - и не сдержал слово. Потом он уверял, что ходил лишь на разведку, и не сомневался, что одного посещения будет мало. Впрочем, вернулся он мрачный и разочарованный. В пещере, где хранился крестраж, и где часть ловушек еще работала, кто-то успел побывать до него. Чаша, в которой в ядовитом зелье хранился медальон Слизерина, была пуста, а на дне ее покоился другой медальон, попроще, с вложенной внутрь запиской от некоего Р.А.Б. Кто бы он ни был, он унес настоящий крестраж, и неизвестно, смог ли уничтожить. Директор ничего не сказал о том, как именно можно уничтожить крестраж, но я догадывался, что нужно что-то очень разрушительное, вроде яда василиска, который был в клыке, пронзившем дневник. Как Дамблдор уничтожил кольцо? Это стоило ему руки. Мог ли медальон стоить этому неизвестному Р.А.Б. жизни?

- Гарри, Гарри, проснись. Пора переодеваться в школьную форму! - позвал меня голос Гермионы, и чья-то рука тряхнула за плечо. Я выпрямился, выныривая из объятий сна - ведь вроде не спал, просто размышлял, и все-таки, видимо, подремывал.

- Да, да, сейчас, - пролепетал я, судорожно пытаясь вспомнить со сна, куда именно сунул свой чемодан. Гермиона, уже в мантии, кивнула и вышла, оставив меня наедине со все таким же мрачным и отчужденным Роном. Я вздохнул. Похоже, для нашей с ним дружбы этот год будет не легче прошлого...

Pov Драко Малфоя.

К тому времени, как я вернулся в купе, то легкое, весело-беззаботное настроение, которое было у меня с утра, и которое поначалу даже присутствие Пэнси не могло испортить, развеялось без следа. Почему? Сам не знаю. Раньше, меня бы порадовало выражение лица Поттера, когда я на его глазах приструнил Паркинсон. Но теперь я уже давно перерос и нашу глупую детскую вражду, и свою старую обиду, которая и стала ее причиной. Ну не подал он мне тогда руки, ну отверг мою дружбу - ну и что теперь? Это тогда мне казалось, что это самое ужасное и унизительное, что со мной когда-либо происходило. Но с тех пор случались вещи и пострашней. Да и потом, я и сам тогда был не подарок, надо признать, не говоря уже о Крэбе и Гойле, маячивших за спиной. Соображать надо было, кому, что и как говоришь. Но что взять с одиннадцатилетнего избалованного мальчишки, который привык, что мир крутится вокруг него? Теперь, после совершеннолетия, все кажется таким очевидным...

Блейз, опередившая меня на пару минут, уже уселась на свое место, и лишь презрительно фыркнула в ответ на злобный взгляд Пэнси. Дождь за окном усилился, и я с тоской подумал о том, как мы будем добираться до Хогвартса от поезда. Ладно, нам-то еще хорошо, все-таки кареты - это какая-никакая крыша над головой. Боюсь даже представить, что ждет перваков... вздохнув, я плюхнулся на сиденье рядом с Блейз, и, не теряя времени, устроился так же, как и до дежурства - ноги на подлокотнике, голова у нее на коленях. Сестренка хмыкнула, но протестовать не стала, за что я был ей безумно благодарен. Закрыв глаза, я постарался отвлечься, и пустить свои мысли в свободное плавание - не знаю, кому как, а мне такой способ помогает уснуть куда надежнее, чем считать единорогов, гиппогрифов и прочих тварей, которые передвигаются стадами...

Воспоминания, под стать настроению, были невеселыми.

Прошло всего пара месяцев после возвращения Лорда, и я стал понимать, что происходящее мне не нравится, и не нравится довольно сильно. Главным образом расстраивало то, как изменился отец. Из спокойного, уверенного, исполненного достоинства и всеми уважаемого человека он превратился в задерганного неврастеника, позабывшего и о собственной гордости, и о чести семьи. Ха! Поттер и его грифифиндорские дружки животики бы надорвали от смеха при мысли, что у Малфоев может быть честь! Хотя смешного в этом мало. Одно дело хитрость, манипуляции и интриги - и совсем другое - бесчестие. Одно дело - издеваться над Поттером и его приятелями в школе, и совсем другое - лизать подметки уродливому красноглазому трупу, который вовремя подсуетился привязать себя к этому бренному миру. Я искренне не понимал, почему отец и остальные терпят издевательства и безумие Волдеморта? Почему они не встанут и не дадут ему отпор? Да будь он хоть трижды Темным Лордом, одному против десятка магов ему не выстоять. Неужели они верят, что если он придет к власти, им станет лучше, чем сейчас? Да кто вообще способен чувствовать себя в безопасности, когда не знаешь, что ждать в следующую секунду от этого сумасшедшего? Мое недоумение перешло в уверенность, что это неправильно, после пятого курса и событий в Министерстве. Конечно, я злился на Поттера из-за ареста отца, но в глубине души понимал, что на самом деле в Азкабане Люциус в куда большей безопасности, чем в резиденции Лорда. Несправедливость гнева Волдеморта стала последней каплей. Он сердился на отца за неудачу - а разве сам не сбежал оттуда, поджав хвост? По совести, ни отец, ни тетка Белла не заслуживали наказания за провал там, где даже сам Лорд потерпел неудачу... Но Белла после его наказания оказалась недалека от того, чтобы повторить судьбу своих знаменитых жертв - Долгопупсов, а отца спасло только то, что у Лорда не было доступа в Азкабан, а проводить еще одну спасательную операцию ради проштрафившегося приспешника, Волдеморту было не с руки. Да-а, с этой точки зрения, Люциусу вообще повезло. Дементоров в Азкабане больше нет, а аврорская стража, хоть и ведет себя не очень-то вежливо, по крайней мере, не высасывает из него ни теплые воспоминания, ни душу.

Но главный сюрприз ждал меня впереди. За несколько дней до официального конца семестра, когда все экзамены были сданы, и все просто наслаждались летом и последними деньками в обществе друзей, примерно через два-три дня после событий в Министерстве, дверь моей личной, как старосты, спальни, неожиданно открылась, и вошел Снейп. Его вид заставил меня удивленно захлопать глазами - Северус выглядел так, как выглядел только летом, наезжая в гости в Манор. Никаких уродующих чар, создающих иллюзию сальных волос и желтых зубов, кожа чистая и белая, без признаков желтизны и с куда меньшим количеством морщин. В принципе, я-то, конечно, видел крестного в его настоящем облике не раз, просто он никогда не появлялся в таком виде в школе, когда его могли увидеть студенты. Вообще такими чарами пользовались большинство профессоров моложе сорока, специально делая себя не очень привлекательными, для отвода глаз студентов - иначе море скандалов из-за несчастной любви той или иной романтически настроенной старшекурсницы было бы обеспечено. Не то, чтобы Северус даже в своем настоящем облике был жгучим красавцем - но все же было в нем какое-то мрачное обаяние, которое как магнитом притягивает к себе некоторых девушек.

- Что случилось, крестный? - спросил я, прекрасно понимая, что Северус пришел ко мне не как декан факультета - декан вызвал бы меня к себе. Вместо ответа он взмахнул палочкой, запечатывая дверь, и вторым взмахом обновил защитные от прослушивания чары. Потом жестом велел мне сесть. Я устроился на своей кровати, приготовившись выслушать нечто очень серьезное. Снейп уселся на стул, стоящий возле письменного стола, и наконец заговорил.

- Дело плохо, Драко. - сказал он напрямую. - Ты знаешь о том, что Темный Лорд решил сделать Малфой-Манор своей личной резиденцией? В доме Риддлов оставаться опасно, туда в любой момент нагрянут Авроры.

- Да, я вчера связывался с мамой через камин в "Трех Метлах". Не публичный, естественно - из номера. - ответил я. - Она мне сказала. И что - это проблема? Мне казалось, это честь? - прикусив язык, я взмолился Мерлину, чтобы Северус не расслышал сарказма в моем голосе. А не проверяет ли он меня, по приказу Лорда?

- Честь? Для тебя - нет. Проклятие, арест Люциуса может стать твоей погибелью, ты хоть понимаешь это, Драко? - спросил он. Я непонимающе покачал головой.

- Но почему? Министерству нечего мне предъявить, и вообще, при чем тут я?

- Проблема не в Министерстве, а в Лорде, - отозвался Снейп. - Изволь, я все объясню подробнее. Лорд очень... разочарован в Люциусе. Нарцисса не говорила тебе, что три дня отхаживала Беллу после того, как Лорд расправился с ней за неудачу в Министерстве?

- Да, говорила, - кивнул я. Тетку, которую я в жизни не видел, мне жаль не было - жаль было маму, которой пришлось о ней заботиться, а еще возмущала несправедливость этого наказания. Северус кивнул.

- При том, что Беллатрисса не была ответственной за операцию - отвечал за нее Люциус, - добавил он. - У Лорда нет доступа в Азкабан, не сейчас, когда силы его подорваны. Дуэль с Дамблдором не прошла для него бесследно, да и ситуация с Поттером... Ну ладно, это не суть важно. Важно, что сейчас Лорд не может никаким образом физически добраться до Люциуса, чтобы... Ну, скажем, наложить Круциатус. Но это совсем не значит, что у него не осталось способов воздействия на твоего отца. У него их целых два - Ты и Нарцисса.

- Понятно, - сказал я, ощущая холодок внутри. - И что же он намерен делать с нами? Убить? - крестный покачал головой.

- Нет. Не просто так. Он не может себе этого позволить. У Лорда слишком мало... НОРМАЛЬНЫХ союзников. Фанатики, вроде Беллатриссы, монстры, вроде Грейбека, или скрывающиеся преступники, которым некуда податься, вроде Хвоста, - вот костяк его армии. Они простят и примут все что угодно, что бы он ни сделал - как с ними, так и с их семьями. Но есть и другие - вроде Нотта, Эйвери или Яксли, кто сохранили крохи влияния и положения перед Министерством, и кроме того, могут еще думать своим умом. Если за провинность своих слуг Лорд станет карать их убийством их семей, то они просто разбегутся в разные стороны. Поэтому Лорд придумал другой способ. По сути, это то же самое, но если его план сработает, у него будет оправдание, формальная причина для именно твоего наказания. Так вот, Драко, по его плану, ты получишь Черную Метку сразу, как только вернешься домой.

- Что? Черную Метку? Но... Но я думал, он не берет на службу тех, кто еще не закончил школу! По крайней мере, тех кому еще нет семнадцати!

- В твоем случае он сделает исключение, - мрачно пообещал крестный. - А теперь слушай меня очень внимательно, Драко, и будь любезен умерить свои амбиции! Помни, что я говорил тебе в начале. Это наказание - а не честь для тебя, не доверие Лорда и не способ дать тебе шанс, что бы он ни говорил тебе потом. Понимаешь?

- Не очень, - признался я. - Он призовет меня на службу, но что дальше? Чем это даст ему оправдание?

- Тем что получив метку, ты получишь еще и очень важное и ответственное задание. Не знаю, какое, но... Невыполнимое. Невозможное для юноши твоих лет.

- Например? - с вызовом спросил я. Было немного обидно, что крестный заранее думает, что я не справлюсь, однако ответ Северуса охладил мой пыл.

- Например? Разрушить Хогвартс. Заменить трупным ядом все лекарства в больнице святого Мунго. Привести к нему Поттера - добровольно. Убить Дамблдора. Выбирай, что кажется тебе более осуществимым?

- А можно лучше убить Поттера и привести Дамблдора? - пошутил я, устало закрывая глаза. Снейп вскочил.

- Это не шутки, Драко! Получив метку, ты будешь полностью во власти Лорда, пойми ты это уже!

- Но я не понимаю, Северус! - воскликнул я, резко выпрямляясь. - Метка - это всего лишь способ связи, не более! Что она изменит?

- Это не просто способ связи, Драко, - возразил Снейп устало. - Это... клеймо. Позорное клеймо, каким метят скот! Оно сломает твою жизнь. Если Лорд проиграет войну - а это вполне вероятно, - ты получишь "волчий билет" на всю жизнь, даже если ничего не успеешь сделать у него на службе.

- Ты так уверен, что Лорд уступит Поттеру? - усмехнулся я, но Снейп припечатал меня суровым взглядом. Я удивленно вскинул брови - раньше крестный разделял мои взгляды на гриффиндорского очкарика.

- Поттеру? - горько усмехнулся Северус. - Как насчет Дамблдора? Ты забываешь, кто из них лидер "Светлой стороны". А Дамблдор хоть и стар, но все еще самый могущественный маг современности. И один Темный Лорд на его счету уже есть. В Министерстве Лорд с ним не справился, и неизвестно, справится ли позднее. Да и Поттера рано сбрасывать со счетов. Он молод, и потенциал у него есть, как ни печально признавать это.

Я с подозрением посмотрел на него. Опасные слова, на грани измены, но все же... Крестный умен. По собственной доброй воле он говорит все это, или же это хитроумная ловушка?

- И все равно, я не понимаю. Что изменится, если я получу метку?

- О, ты всего лишь будешь помечен как его слуга. И тебе придется подчиняться, хочешь ты того или нет. - отозвался Снейп. - И не смотри так скептически. На кону жизнь Нарциссы.! - воскликнул он. Я рывком выпрямился.

- При чем здесь Нарцисса?

- А кто, думаешь, будет заложницей твоего послушания? - фыркнул Северус. Я замолчал, а потом вздохнул.

- Я все понял, крестный. - сказал я. - А теперь, пожалуй, мне надо подумать.

- Велика вероятность того, что ты погибнешь, пытаясь выполнить это задание, каким бы оно ни было. Если нет, сразу убивать тебя он не станет. Трехчасовой Круциатус... Если ты и выживешь, - что маловероятно,- все равно, ты до конца жизни будешь торчать в Мунго, по соседству с Долгопупсами. Не думаю, что Нарцисса переживет такое, даже без всякой помощи со стороны Лорда. А Люциус... Он достаточно силен, чтобы вынести ее смерть, или твое безумие, но вот все сразу... - Снейп покачал головой. - Это сломает его. Он станет послушной куклой в руках Лорда. Ты понимаешь это?

- Да, - кивнул я. На самом деле, я все прекрасно понял, как только Снейп начал излагать план Лорда. Но теперь меня грызли сомнения. Насколько далеко простирается забота крестного? И что сильнее - она или его преданность Лорду? Насколько я могу доверять ему? В голове рождались зачатки планов, но мне необходимо было все хорошенько обдумать.

- Драко, - мягко сказал Снейп. - Я... Ты даже несовершеннолетий, и не должен решать такие проблемы, но... Сейчас непростое время. Боюсь, вся ответственность ложится на твои плечи. Что же ты будешь делать?

- Я... Я должен подумать, Северус, - ответил я. Крестный нахмурился и кивнул.

- Понимаю, - сказал он. - Но помни, ты должен принять решение до того, как уедешь из школы. И... Что бы ты ни решил - ты можешь рассчитывать на мою поддержку, - неловко закончил он, сделав шаг вперед, словно хотел коснуться моего плеча, но остановился, передумав.

- Спасибо, крестный, - сказал я. Снейп кивнул и вышел.

Думал я не то чтобы очень долго. Жизнь под властью Лорда мне активно не нравилась, не было смысла это отрицать. При мысли о том, что может быть дальше, пробирала дрожь. С другой стороны, если Северус искренне считает, что на стороне Лорда меня ждет верная смерть... Ну или безумие, это не лучше, - значит... Значит сторону надо менять.

В первый момент мысль о переходе на сторону Дамблдора - и Поттера! Того самого Поттера, который отверг мою дружбу, который все эти годы... - эта мысль показалась мне абсурдной. Смешной. Почти безумной. Но чем больше я думал об этом, тем более и более реальной она мне казалась. Если Северус не ошибается на счет планов Лорда - что маловероятно, - то другого выхода просто не существует.

Ближе к вечеру прилетела сова от Нарциссы. Конечно, писать прямо мать не могла - это было понятно, но даже сам тон письма - осторожный, напряженный, испуганный, - говорил о многом. Если уж даже она, хозяйка Малфой-Манора, безупречная леди, всегда владеющая собой, была напугана... Именно после этого я принял окончательное решение. Воспользоваться помощью Северуса я не спешил. Одно дело - попытка защитить крестника, смягчить его участь, как-то вступиться за него - и совсем другое - помощь ему в совершении предательства. Может, он вообще просто расставляет на меня ловушку? В это верить не хотелось, но полностью исключить такую возможность я не мог.

Нет, обращаться надо было напрямую к Дамблдору. Но вот беда - как это сделать? Поттер может, и мог припереться к нему в кабинет когда заблагорассудится, но я такой возможности не имел. Конечно, я знал, где расположен кабинет директора, но понятия не имел о пароле. Впрочем, проблема решилась довольно легко - ускользнув с ужина, пока Дамблдор еще сидел за столом, я занял позицию в нише с доспехами поблизости от его кабинета, и приготовился ждать. Директор появился не так чтобы очень скоро - я успел порядком заскучать, - но, на мое счастье, один. Он подошел к горгулье, и тихим голосом назвал пароль - на расстоянии я не расслышал его, но это было сейчас не важно. Горгулья медленно отъехала в сторону, но Дамблдор не стал подниматься - он обернулся в мою сторону и внимательно осмотрел коридор сквозь свои очки-половинки. Я глубоко вздохнул, и шагнул вперед.

- Добрый вечер, Драко, - мягко сказал директор, когда я приблизился. - Ты что-то хотел, мой мальчик?

- Да, профессор, сэр, - ответил я, смущаясь, и не очень представляя себе, как и что буду говорить. - Я... я хочу сказать... Я хотел спросить вас, не могли бы вы... то есть, я... - чуть ли не впервые в жизни я лепетал и запинался, хуже неотесанного увальня Хагрида. Люциус со стыда бы сгорел, услышав, что его наследник выражается подобным образом. Но Дамблдора это, похоже, даже порадовало, он молча стоял и терпеливо ждал, когда же я соберусь с мыслями.

- Ну же, Драко, - все так же мягко подбодрил он меня, когда я совсем стушевался, и только мысль о том, что ждет меня в случае, если я сейчас провалюсь, останавливала меня от того, чтобы сбежать от него сломя голову. Я вздохнул и попытался еще раз:

- Профессор Дамблдор, я хочу попросить вас о помощи, - фраза далась мне нелегко, но следующие пошли легче, - Я хотел бы ... эээ... принять вашу сторону в войне, но боюсь, что Темный Лорд будет не очень рад моему решению, и попытается... гхм, повлиять на него. Моя мать в его руках, так что, доводы у него весомые. Мне... Боюсь, одному мне с этим не справиться.

- Я очень рад, Драко, что ты обратился ко мне, - улыбнулся директор. - Но здесь неподходящее место для подобных разговоров. Может, ты согласишься подняться наверх вместе со мной? - предложил он.

- Оу... да, хорошо, - неловко согласился я.

Дамблдор привел меня в свой кабинет, где я до этого был только раз - еще до школы, как-то приезжал вместе с отцом, когда он был здесь по делам Попечительского Совета, которым тогда председательствовал. В кабинете, как ни странно, мое смущение прошло, и я свободно изложил директору все, что узнал сегодня утром от Снейпа.

- Я не хочу принимать метку, - закончил я, - И не желаю Волдеморту победы. Но если он станет угрожать моей матери, или отцу - я не смогу сопротивляться. Вы... Я знаю, вы невысокого мнения о моей семье, и вообще, но... К кому еще я могу обратиться? Мне... мне нужна ваша помощь.

- Я уже сказал, я рад, что ты все-таки обратился ко мне, Драко, - с прежней мягкостью сказал директор. - И тебе абсолютно нечего стыдиться, наоборот. Твой поступок... Это требует немалой отваги. Ну что ж, не скажу, что ситуация меня удивляет... Лорд Волдеморт не славится своей мягкостью, даже по отношению к своим слугам. Я думаю, нам необходимо защитить твою семью, а для этого их нужно отправить в безопасное место.

- Снейп считает... - начал я, и заткнулся, проклиная свой длинный язык. Но Дамблдор только кивнул, и обернулся к камину.

- Ах да, Северус. Думаю было бы не лишним, если бы он присоединился к нам, если ты не против, - сказал он, бросая в камин щепотку летучего пороха. - Северус, зайди ко мне, будь любезен, - проговорил Дамблдор в пламя, и, погасив его небрежным взмахом палочки, снова повернулся ко мне.

- Сэр, но профессор Снейп, он же...

- Пожиратель Смерти - это ты хотел сказать? - улыбнулся директор. Я захлопал глазами. Дамблдор покачал головой. - Не бойся, Драко. Я полностью доверяю Северусу Снейпу, и, можешь быть уверен, в этом вопросе мы можем на него целиком положиться.

Не то, чтобы я сомневался, что Северус не выдаст меня Темному Лорду - нет, но что Дамблдор доверяет ему до такой степени, что позволяет, фактически, помогать мне предать Волдеморта?

Да уж, вот чего не ожидал от крестного - так это того, что он все это время был шпионом Дамблдора. Известие это меня малость шокировало, но впрочем, увидев его лицо при виде меня в кабинете директора, я почувствовал себя отмщенным. Крестный был немного расстроен тем, что я не доверял ему, однако я не был бы Слизеринцем, если бы не знал, как отговориться. Далеко ходить не пришлось, - я просто выразил свое восхищение его талантами шпиона, сказав, что не доверял потому, что не смог его разоблачить.

Втроем со Снейпом и Дамблдором мы придумали вполне сносный план моего побега с "Темной стороны". На мой взгляд, в нем было несколько серьезных пробелов, однако профессора, казалось, ни капельки не сомневались, что все получится, как надо. Для успеха оставалось только заручиться поддержкой Нарциссы, в которой я не сомневался. Ну конечно, кроме этого я настоял на том, чтобы Дамблдор лично проконтролировал ее отход, и обеспечил, чтобы все прошло без сучка, без задоринки.

План был прост, насколько возможно в сложившейся ситуации. Расчет мы сделали на защитную магию рода Малфоев и на Узы Стражи Манора. Правда, меня малость смущал тот факт что обычно к родовой магии наследник приобщается после совершеннолетия, а мне было только шестнадцать, но Дамблдор заверил меня, что в подобных случаях возможны исключения. По его словам, в отсутствие главы рода даже несовершеннолетний наследник мог воспользоваться магией дома, правда, с разрешения опекуна. В том, что мать даст разрешение, я не сомневался. Тревожили меня мои собственные способности: а смогу ли я сделать все как надо, если ни разу не делал ничего подобного? Это ведь не школа, где за ошибку с тебя в худшем случае снимут баллы. Наказание будет куда более суровым, да и шанса исправиться тоже не будет.

Второй пункт меня тоже беспокоил. По плану я должен был отказаться служить Волдеморту - и когда я стал мысленно называть его по имени? - и при помощи Уз Защиты выкинуть непрошенных гостей из дома. Конечно, я пару раз видел, как Люциус избавлялся от нежелательных посетителей таким вот образом, однако папа делал это нечасто - все-таки ему нужно было сохранять лояльность к Министерству. Трудность состояла в том, что он-то, возможно, и знал, как выгнать только строго определенного посетителя, но вот у меня не будет ни времени, ни возможности, разбираться в таких тонкостях, а потому придется гнать всех и сразу. А это значило, что под действие чар попадут и Северус с Нарциссой. И если Снейпу это было только на руку - иначе риск быть разоблаченным возрастал, - то за мать я переживал. Конечно, крестный заверил меня, что предупредит ее заранее, и она будет готова аппарировать прочь, как только окажется за воротами поместья. Дамблдор предложил спрятать ее в Хогвартсе, или в штабе Ордена Феникса, - при этом директор как-то загадочно улыбнулся, и сказал, что она вряд ли будет протестовать против второго. Я сомневался, однако твердо знал, что, невзирая на отношение Нарциссы, штаб ордена и впрямь надежное место, если Волдеморт так и не нашел его за прошедший год, хотя отдал бы за это собственную руку, да еще нагайнин хвост в придачу.

Единственное, что в плане не вызывало сомнений, это предложение Дамблдора защитить Малфой-Манор помимо родовой охранной магии, еще и заклятием Доверия. Правда, благодаря Узам, оно все равно не подействовало бы на представителей рода, однако таковых, кроме меня и Люциуса, просто не оставалось: ведь мало иметь родственную кровь, надо носить еще и фамилию Малфой, чтобы считаться членом рода. Люциус же в тюрьме был в полной безопасности, по крайней мере, в ближайшее время, и Дамблдор заверил меня, что при малейшем признаке опасности, замеченным Снейпом, его переведут в более безопасное место, где Волдеморту да отца не добраться.

Потом Снейп ушел связываться с Нарциссой, а Дамблдор, задержав меня, задал еще один вопрос, который я и сам старательно обдумывал все это время:

- Драко, скажи, а ты уверен, что твои однокурсники, равно как и прочие Слизеринцы не захотят снискать расположение Лорда Волдеморта, и сдать тебя ему? Я бы не так сильно волновался, учись ты в Гриффиндоре или Хаффлпафе, но Слизерин есть Слизерин. Ты пользуешься авторитетом, Драко, но будет ли его достаточно?

- Вы, как и все, думаете, что в Слизерине только темные маги? - спроисл я с отвращением. Директор вздохнул и печально улыбнулся.

- Естественно, нет, - ответил он. - И передо мной живое тому доказательство. И все же, не забывай, многие твои друзья - дети Пожирателей Смерти. Если их родители прикажут им доставить тебя Темному Лорду... Кто-то найдет в себе силы сопротивляться, как ты, но кто-то послушается, и тебе придется туго.

- На самом деле, на нашем факультете не так уж много детей Пожирателей Смерти, - возразил я. - С нашего курса - Тео Нотт, но его отец не горит желанием вмешивать его в интриги Темного Лорда, так что Тео ему пока не представлен. Еще Даная Эйвери с шестого курса - то есть, с будущего седьмого. Но ее можно не бояться - она вообще редко видит родителей, и потом, я слышал, она встречается с Фаррингтоном из Рейвенкло, а он полукровка. Так что, похоже, она сама не разделяет родительских взглядов. Остальные все - с младших курсов, и их меньше, чем вы думаете.

- Ну хорошо, а ты не допускаешь, что кроме детей Пожирателей есть еще и те, кто просто поддерживает идеи Волдеморта, сами по себе? - спокойно спросил Дамблдор.

- Ну, на этот случай у меня есть Крэб и Гойл, - возразил я. - Знаю, вы скажете, они сами дети Пожирателей. Но когда мы только поступали в школу, они принесли мне младшую магическую присягу, - сказал я, и замолчал на пару минут, наслаждаясь эффектом. Да уж, ТАКОЕ выражение на лице Дамблдора - редкая картинка.

- Младшую магическую присягу? - повторил он. - Ах, понимаю, - лицо директора просветлело. - В самом деле, их родители были должниками Люциуса, после того, как он помог им избежать тюрьмы после первой войны. Значит, вот как они расплатились. Хм... Не могу сказать, что я целиком одобряю это, однако в сложившейся ситуации, данный факт нам на руку. И все же, прошу тебя, Драко, будь осторожней. И если возникнут какие-то проблемы - немедленно обращайся к профессору Снейпу, или прямо ко мне.

Я лишь рассеяно кивнул. В тот момент меня куда больше чем противостояние со Слизеринцами волновала предстоящая встреча с Темным Лордом. Великий Мерлин и Чаровница Моргана, как же мне было страшно! Последующие дни я метался между надеждой, ужасом и отчаянием. И злился. Постоянно злился - на все подряд: на дурацкий финальный ужин, на речь Дамблдора, на тугодумие Гойла и идиотизм Крэба, на Поттера, глотающего слезы за гриффиндорским столом, и старательно избегающего всех попыток его друзей поддержать его... Ну да, вроде я что-то слышал, что погибший в министерстве Сириус Блэк был его крестным. Неужели они знали друг друга? Неужели Поттер верил ему после того, как тот 12 лет отсидел в Азкабане за то, что предал его родителей? По-видимому, да, раз гриффиндорский очкарик так переживает его смерть. Тогда его вид все еще внушал мне неприязнь, и пробуждал застарелую обиду за отвергнутую дружбу. Не знаю, во что бы все это вылилось, если бы не выходка Пэнси с приворотным зельем, которая несколько отвлекла меня от моих переживаний по поводу предстоящего столкновения со Злом. И все же это было ужасно - одно из самых отвратительных воспоминаний в моей жизни, даже и до сих пор. Очнуться от дурмана приворота - вообще ощущение не из приятных, но очнуться, чтобы обнаружит себя в постели с Пэнси! ТАКОГО я бы даже Поттеру - да что там, самому Волдеморту не пожелал бы. Как же я потом радовался, что это не был мой первый опыт! Первый опыт был после пятнадцатилетия, летом перед пятым курсом. Отец несколько раз специально возил меня в подходящие заведения - и в Лондоне, и в Париже, где меня научили всему, что каждый уважающий себя (и партнершу) маг должен уметь делать в постели. Как же я теперь был ему за это благодарен! Ведь если бы не это...

Да, глядя правде в глаза - если бы не это, то ночь с Паркинсон вполне могла отбить у меня всякое желание встречаться с девушками. Ну, может не насовсем. Встречаться с парнями для меня было неприемлемо - еще тогда же, в одном из веселых домов в Париже, отец настоял, чтобы я попробовал побывать в постели с парнем, чтобы выяснить, не гей ли я. Мда, меня хватило ровно на полтора поцелуя, - после чего я позорно сбежал в ванную, и минут пятнадцать обнимался с унитазом, а потом еще двадцать чистил зубы. Впрочем, отец остался этим фактом страшно доволен, хотя многие не видят в гомосексуальных отношениях ничего дурного. В кодексах многих семей они даже разрешены, при условии, что маг находит способ обеспечить род прямым наследником. В общем, я четко уяснил, что это не для меня, и на этом успокоился.

Справедливости ради, стоит признать, что сам процесс секса с Пэнси я не помню. То есть, я помню, что это было - но вот свои ощущения вспомнить не могу. Помню только свой ужас и отвращение, когда чары развеялись, и я понял что происходит. Нет, может, кто-то и найдет Паркинсон привлекательной, не спорю, - вот Крэб, например, сохнет по ней с третьего курса. Но не я. Помню, осознав, что произошло, я пулей вылетел из кровати и часа два проторчал в ванной, стоя под самым горячим душем, какой только мог выдержать. К счастью для нее, Пэнси хватило ума за это время убраться прочь, и, к счастью для меня, я даже под действием зелья не забыл то, чему меня учили, и воспользовался контрацептивными чарами. В общем, все кончилось благополучно, не считая того, что я заработал одно из самых отвратительных воспоминаний в жизни, а Пэнси - разбитое сердце.

И как будто этого мало, следом я получил и второе самое отвратительное воспоминание в жизни - когда чтобы хоть что-что выплеснуть злость на Поттера из-за того, что его выходки поставили меня в такую сложную ситуацию - отец в Азкабане, а мне предстоит ВЫКИНУТЬ из своего дома ТЕМНОГО ЛОРДА, при этом воспользовавшись узами В ПЕРВЫЙ РАЗ В ЖИЗНИ!!! Ну да, признаю - идея устроить Поттеру засаду была не блестящей - а впрочем, надо сказать спасибо, что она вообще была - как я соображал тогда, не знаю. Ну да, еще я помнил, что было после четвертого курса - близнецы Уизли постарались на славу, отец чуть с ума не сошел, когда мы прибыли. Грозился засудить и их, и их папашу, однако формально предъявить им ничего не мог - жизнь моя не была под угрозой, да и, по правде говоря, удалялись все последствия за пять минут элементарными средствами. На сей раз заклятия были попротивнее и посерьезнее, однако умница Блейз справилась за пару минут, и привела нас в божеский вид.

Слава Мерлину, хоть за нее я мог не волноваться, - она, не заезжая домой, уезжала к матери, в Бразилию. Очередной отчим, бразильский дон, владелец обширного поместья, оказался на удивление порядочным человеком, и непременно желал познакомиться с чадом обожаемой супруги. Как ни странно, но продержался он дольше остальных - жив до сих пор, насколько мне известно. Впрочем, судя по рассказам Блейз, видимо, ее матушка нашла в нем то, что давно искала - с нее он пылинки сдувает, поместье у него просто великолепное, да и материальное положение не из последних.

В общем, попрощавшись, Блейз с матерью, которая, как ни странно, встречала ее на вокзале, сразу отправились в Международный Каминный узел, чтобы уехать в Бразилию, а меня забрала Нарцисса. Я, признаться, думал, что с вокзала мы отправимся домой, однако мать потащила меня в какую-то крохотную гостиницу на отшибе маленького городка, названия которого я не запомнил, расположенного где-то посередине пути между Лондоном и Малфой-Манором. Там у меня была возможность умыться и более-менее оправиться от превращения.

Да-а, это говорило о многом - и в первую очередь о том, что в Маноре теперь небезопасно до такой степени, что я не могу позволить себе ни малейшего проявления слабости. Умываясь перед зеркалом в крохотной ванной, я провел влажной ладонью по волосам, откидывая челку со лба, и замер.

Вот примерно такую прическу я носил в детстве - зализанную со всех сторон, залитую гелем так, что даже в самый сильный ветер из нее не выбивалось ни волоска. Ничего не поделаешь, традиции... Я все мечтал, что когда войду в подростковый возраст, смогу отрастить волосы, чтобы быть похожим на отца. Но реальность оказалась не так благосклонна. В тринадцать лет мои волосы отросли почти до плеч, и приехав домой, я в первое же утро, помыв голову, встал перед зеркалом, чтобы посмотреть, как это будет выглядеть, и буду ли я похож на Люциуса.

Это была катастрофа. Мало того, что пока я переодевался, волосы постоянно путались, лезли повсюду, падали на лицо и в глаза, и когда я закончил, были всклокочены не хуже Поттеровских. Расчесав их, я наконец отважился посмотреть на себя.... И пришел в ужас. Из зеркала на меня смотрело непонятное существо - не то мальчик, не то девочка. Мягкие платиновые локоны, гладкие и шелковистые, красиво обрамляли лицо, но если надеть на меня платье и повесить в уши сережки, можно смело отправляться на бал дебютанток! Чуть ли не взвизгнув от гнева, я кинулся к матери, и потребовал, чтобы мне сегодня же - нет, сейчас, вот сию минуту привели парикмахера, и сделали какую угодно, самую модную и красивую КОРОТКУЮ МУЖСКУЮ стрижку! К счастью, Нарцисса не была слепой и моментально уяснила суть проблемы. Через полчаса ее личный стилист уже суетился вокруг меня, одну за другой накладывая на мою растрепанную голову чары иллюзии, предлагая разные варианты стрижек - однако все они чем-то не нравились то мне, то Нарциссе. Наконец уставший стилист еще раз взмахнул палочкой - иллюзорные волосы, разделившись на прямой пробор, упали чуть более длинными прядями на лоб, сзади по затылку стали совсем короткими, а сверху немного длиннее, чуточку не доставая ушей. Нарцисса нахмурилась.

- По-моему, такое носят даже маглы, - недовольно сказал она съежившемуся от страха стилисту. А я разглядывал свое отражение, и понимал, что, пожалуй, этот вариант мне нравится больше, чем все предыдущие. Стрижка мне шла, делая как-то одновременно раскованнее и старше. В зеркале отражался уже не ребенок, а молодой паренек. Ну что ж, если мне не суждено походить на отца, то, по крайней мере, я не буду выглядеть как девчонка!

- Мне нравится, - сказал я, и мать изумленно замолчала. Стилист, обрадованный успехом, взялся за работу. К тому времени, как отец вернулся из Министерства, с работы, я уже успел даже слегка привыкнуть к своему новому виду, и даже мать признала, что новая стрижка мне чудо как идет. Блейз, со свойственной ей иронией, фыркнула, что я "взялся за ум", и даже отец, после нескольких минут разглядывания моей головы, остался доволен.

Перед тем как мы покинули гостиницу, мать, коснувшись палочкой моего плеча, быстро прошептала что-то на латыни - как выяснилось, формулу одобрения, позволяющую мне, как наследнику, воспользоваться магией Манора. Все бы хорошо, знать бы еще, с чем ее едят, эту магию...

Дела дома обстояли еще хуже, чем я мог себе представить. То, о чем говорил крестный, не передавало и десятой доли того, что на самом деле творилось в Маноре! Чего стоил Макнейр, топчущий кованными сапожищами персидский ковер, или Грейбэк, разваливший свою немытую годами тушу в любимом кресте Люциуса! Мамин коллекционный фарфор, предназначавшийся для украшения, а не для использования, - выставленный на столе, покрытый потеками и остатками пищи. Половина предметов потрескались, часть была разбита, и осколки устилали пол столовой, вперемешку с окурками и просто распотрошенными сигарами. Части оружия из коллекции на стене недоставало, некоторых картин - тоже... Грязное ничтожество Хвост, выскользнувший из моей лаборатории с грязным пузырьком в руке и связкой сушеных саламандровых хвостов в другой! За разоренную лабораторию, куда даже отец входил только с моего согласия, мне стало обидно до слез - чуть ли не больше, чем за весь остальной дом! Нарцисса успокаивающе сжала мою руку.

- Терпи, солнце, - шепнула она. Я кивнул, и обратился к Окклюменции, чтобы успокоиться и заодно подготовить свое сознание к встрече с Лордом. Учить меня ей взялись еще с прошлых каникул по очереди отец и крестный, и Снейп продолжал заниматься со мной и в школе, пока я не добился успехов. Северус ворчал, что "вот если бы у всех получалось так же хорошо, как у тебя, то проблем бы было куда меньше", хотя я не представлял, что бы это могло значить, пока не застал как-то у него в кабинете Поттера, якобы "посещавшего дополнительные занятия по зельеварению". Ха! Да Снейп в жизни не давал дополнительных занятий - это раз; если бы это и впрямь были дополнительное по зельям, Поттер был бы на нем не один - тот же Долгопупс обязан был составить ему компанию, - это два; и где, спрашивается, был котел и ингредиенты для зелий, или хотя бы учебник с конспектами, если они занимались зельями? - это три. В руках у обоих были палочки, а на лице у Поттера - растерянное и беззащитное выражение, знакомое мне по первым урокам Окклюменции с отцом. Сложить все факты вместе было несложно - вывод: Северус учил Поттера Окклюменции. Впрочем, меня это не касалось, да и способа использовать это знание я не видел, поэтому я притворился, будто поверил декану, и просто отложил это до лучших времен.

Нарцисса повела меня наверх по парадной лестнице, ковер на которой в нескольких местах был порван, а многие скобы, удерживающие его - погнуты или вырваны с корнем. Навверху разорение было менее значительным, но тоже явным - разбитые вазы, порванные портреты на стенах, кучи мусора на полу... Северус говорил, что мать отправила эльфов на кухню и велела не показываться в доме для их же сохранности - Темный Лорд и некоторые его последователи не побрезговали бы ставить на них какие-нибудь опыты. Ну почему Волдеморт не мог ограничиться теми из Пожирателей Смерти, которые знали, как полагается вести себя в гостях? А впрочем, такое их поведение говорило яснее ясного о теперешнем положении Малфоев - с нами больше не считались, и, похоже, не намерены были считаться и в будущем. Мать легонько подтолкнула меня в спину.

- Темный Лорд ждет тебя, - сказала она. - Он хочет поговорить с тобой, и велел привести тебя к нему сразу, как только мы прибудем в Манор. Будь осторожен, Драко.

Гостиная, где нас ждал Темный Лорд, была когда-то маминым музыкальным салоном. Но теперь, когда на крышке ее рояля устроилась Нагайна, а в кресле, где обычно сидел, слушая ее игру, Люциус, расположился Волдеморт, я сомневался, чтобы Нарцисса когда-нибудь по доброй воле снова вошла в эту комнату.

Это был не первый раз, когда я видел Темного Лорда - в прошлом году он появился в поместье на Рождественских каникулах, когда я был дома. Но тогда меня защищал отец, бывший еще в милости у Лорда, а он не подпустил меня близко. Так что в тот раз я толком и не разглядел страшного гостя, хотя его нечеловеческий облик потом некоторое время внушал мне неспокойные сны. Теперь же, увидев его вблизи, почти на расстоянии вытянутой руки - ну может, чуть больше, ибо почтительно остановился подальше, - я был потрясен. Голый, лысый череп, на котором, незаметный издали, тоненькой сеточкой проступает узор чешуек - самих их еще нет, однако похоже, что Лорд все дальше и дальше уходит по тропе отречения от человеческого облика. От оценивающего взгляда красных глаз меня пробрала дрожь, и я низко поклонился, изо всех сил стараясь очистить свой разум не только от давно запрятанных вглубь сознания планов, но даже от отдаленно непочтительных мыслей. Когда я выпрямился, Волдеморт все еще разглядывал меня, и я поспешно опустил глаза в пол. Правда, Северус говорил, что для Темного Лорда это не помеха, и он может использовать легилименцию даже на расстоянии, не говоря уже об отсутствии зрительного контакта, но облегчать ему задачу я не собирался. Впрочем, страх полностью подавить мне не удалось, да и в голове царил сумбур, что не укрылось от Темного Лорда.

- Ты боишься меня, мальчик? - спросил он. Голос у него был высокий и, на удивление, по-юношески звонкий. Я, ожидавший змеиного шипения, вздрогнул от неожиданности.

- Я... Милорд, разве я могу не бояться, когда моя семья в столь очевидной немилости? - спросил я, ниже склоняя голову и мысленно укрепляя щит в своем сознании, оставив на поверхности страх, уважение и покорность. Видимо, Темный Лорд удовлетворился этим, равно как и моим ответом.

- Ты умный мальчик, Драко Малфой, - сказал он. - И поэтому я дам тебе возможность исправить свое положение. Ты готов служить мне, Драко? - Я похолодел. Он что, собирается посвятить меня прямо сейчас? Но как же так, я же толком еще не поговорил с матерью, я не чувствую никаких уз поместья, я не готов...

- Я... Милорд, это так... такая... такое... - залепетал я, лихорадочно силясь придумать подходящий ответ, который позволит мне выиграть хоть несколько минут времени!

- Милорд, умоляю, позвольте ему прийти в себя, - мягким, нежно-музыкальным голосом произнесла Нарцисса, удивив меня настолько, что практически забыл о страхе! Таким голосом она разговаривала только с Люциусом, когда они считали, что остались вдвоем и позволяли себе понежничать друг с другом. Не то, чтобы я подслушивал - просто пару раз застал их в такие моменты, ну и иногда не торопился выйти, когда родители хотели остаться наедине. - Драко только что приехал, к тому же, в поезде на него напали эти ужасные гриффиндорские хулиганы. Наложили заклятие трансфигурации, так что он только что пережил два превращения... Мой сын еще не оправился, будьте снисходительны, умоляю вас, - продолжала тем временем мама.

- Это так, Драко? - требовательно спросил Темный Лорд. - На тебя напали, и ты допустил, чтобы они наложили на тебя свои чары? - он презрительно поморщился, что на его лишенном носа лице выглядело вдвойне жутко. - А впрочем, каков отец, таков и сын.

- Милорд, я... - начал было я, пытаясь сыграть возмущение и рвение к службе, но Волдеморт оборвал:

- Прочь! Ступай, приведи себя в порядок, мальчишка! - приказал он. - Ты принесешь мне присягу сегодня в полночь. Ну а когда ты примешь метку и пройдешь посвящение, мы посмотрим, удастся ли мне еще воспитать из тебя хоть что-то достойное. Прочь с глаз моих!

Нарцисса схватила меня за локоть, и потащила прочь из комнаты, хотя я вовсе не сопротивлялся. К моему удивлению, она повела меня не в мою комнату, а к себе, в родительскую спальню. Толкнув меня на кровать, мать села рядом, положила мою голову к себе на колени, и стала ласково гладить по волосам, словно мне опять было пять лет, и меня напугал вой ветра в трубах, после страшных рассказов крестного про оборотней и вампиров.

- Знаю, милый, тебе страшно, - шептала она, - он ты должен быть сильным, Драко. Ради себя, ради Люциуса, ради меня. Солнышко мое, ты ведь понимаешь, чем мы все рискуем...

- Я боюсь, - тихо сказал я, - но не отступлю, мама. Ты же знаешь, у меня всегда так... Отступать мне теперь некуда...

- Знаю, родной, знаю, - вздохнула мать, продолжая гладить меня по голове. Я завозился, устраиваясь поудобнее.

- Как вы договорились с крестным? - спросил я. Подслушивания я не боялся: никто не может подслушать Малфоя в его доме против его воли. Мама вздохнула - затея ей не особенно нравилась, но она, как и я, понимала, что другого выхода у нас нет.

- Я аппарирую от ворот Манора, как только сработают Узы, - сказала она, повторяя вызубренный маршрут. - Перемещусь на станцию в Хогсмид, где меня будет ждать Хагрид с портключом в кабинет Дамблдора. Директор наложит и закрепит на меня заклятие Доверия, и я стану Хранительницей тайны Малфой-Манора. После этого он передаст мне еще один портключ, который доставит меня во Францию, где будет ждать тетушка Анабель. - первоначальный план со штабом Ордена Феникса Нарцисса забраковала, заявив, что скрыться в защищенном чарами вейл замке ее тетки во Франции будет куда надежнее любых охранных чар на территории Британии. Дамбдлор не возражал, поэтому я полагал, что так и вправду будет надежнее.

- Ты уже договорилась с тетушкой? - спросил я, чувствуя, что начинаю засыпать. Нарцисса кивнула.

-Да, я связалась с ней через камин с вокзала Кингс-Кросс, пока ждала прибытия Экспресса, - сказала она. - Она уже ждет. Не переживай, милый. Тебе нужно отдохнуть... - глаза у меня слипались, и я нашел в себе силы лишь что-то неразборчиво пробормотать в ответ, почти не разжимая губ.

По мере того, как я успокаивался и расслаблялся, я медленно начинал ощущать древнюю силу Манора, дремлющую в толще его каменных стен, в тиши подземелий и переплетении дальних коридоров, поднимающуюся из самих глубин земли, на которой он стоял. Я окончательно закрыл глаза, и, должно быть, задремал.

Мне снилось, что я иду по залитым солнечным светом коридорам поместья, подставляя лицо свежему теплому ветерку, залетающему с открытой галереи внутреннего двора. Помню, как-то во время одной из наших вечных стычек, Поттер в запале ляпнул что-то о том, что мой дом должен быть похож на склеп - такой же огромный, каменный, холодный, темный и неуютный. Но это настолько не соответствовало действительности, что даже не обидело - я тогда лишь рассмеялся, и съязвил что-то в ответ.

Ну да, Манор каменный, и комнаты в нем просторные, с высокими потолками - да как в любом уважающем себя поместье. Но это не делает их неуютными. Слава Моргане, с отопительными чарами у нас проблем нет, щелей днем с Люмосом не сыщешь (откуда бы?), а окна эльфы содержат в идеальном порядке, поэтому в замке всегда тепло и уютно. Окна у нас огромные, и недостатка в солнечном свете нет ни малейшего, а мебель красивая и изящная, конечно, но и прежде всего удобная - иначе какой в ней смысл? Малфои настолько богаты, что могут не гнаться за внешним лоском в ущерб комфорту - мы вполне можем позволить себе все это совмещать.

Во сне солнечные коридоры привели меня в один из залов в глубине дома - не то ритуальный, не то еще какой-то. Огромное пространство, пронизанное светом из высоких стрельчатых окон, казалось, пело - музыкой солнечного света и магии. Я будто воочию видел светящиеся в солнечных лучах магические нити - мог коснуться их, если хотел, и чувствовал, как они отвечали тихим музыкальным звоном на мои прикосновения. Очарованный, я долго бродил по залу, касаясь нитей, и вслушиваясь в их пение, созвучное с музыкой моей души, звенящей где-то внутри меня. Постепенно я начал различать и узнавать разные нити. Вот благополучие, вот узы эльфов, вот семейный покой и уют, а вон - чары защиты от болезней и недугов. По верху окон, оплетая серебристой паутиной весь периметр зала, вилась толстая серебристая вязь, привлекая мое внимание, и я понял - вот то, что мне нужно. Узы Защиты Манора.

Протянув руку, я прикоснулся к паутинке, и тотчас же от нее отделилась нить, улегшаяся в мою ладонь не повреждая рисунка. Я оплел ее концом свои пальцы, чувствуя тепло и спокойствие, наполняющие меня....

- Драко! Драко, милый, проснись! - позвала меня мать, тряся за плечо. Я очнулся, поднимая голову и вопросительно глядя на нее - я всегда просыпался сразу, целиком, словно и не спал, и этот раз не был исключением. Однако в первый момент меня даже слегка удивило то, что вместо залитого солнечным светом зала, я увидел погруженную в полумрак родительскую спальню. Я все еще ощущал нить Уз, оплетающую пальцы моей правой руки. (Вообще-то, по большей части я левша - например, пишу или колдую я левой рукой, - но некоторые вещи мне удобнее делать правой - например, ловить снитч, или нарезать ингредиенты для зелий, - и порядок использования той или иной руки определяется чисто инстинктивно.) Поведя плечами, я сел, оглядываясь. Я спал, как в детстве, растянувшись поперек родительской кровати, укрытый легким пледом. Нарцисса стояла рядом с кроватью, с тревогой глядя на меня, и несмотря на снизошедшее на меня во сне спокойствие, эта тревога снова пробудила мои страхи. - Без четверти двенадцать, - сказала мать. - Тебя ждет Лорд. Он в бальном зале, и все Пожиратели тоже. Ты готов, родной?

- Да, - ответил я, поднимаясь с кровати, и старательно давя в себе червячок сомнения. Взглянув в зеркало, я ужаснулся - волосы после сна всклокочены, школьная мантия, которую я так и не снял, измялась и выглядит просто ужасно! Схватившись за первую попавшуюся расческу, лежащую на мамином туалетном столике, я принялся приводить себя в порядок. Нарцисса осторожно помогла мне выпутаться из мантии, и, неодобрительно поморщившись, наложила освежающие чары на школьную форменную рубашку и брюки, оставшиеся на мне.

- Нет времени переодеваться, - сказала она, пока я заканчивал укладывать волосы. - Вот, надень, - она набросила мне на плечи темно-синюю, почти черную мантию из плотного шелка, довольно строгую, и в то же время элегантную. - И сними форменный галстук, он сюда не идет, - добавила мать, расправляя складки на моем плече. Я сдернул галстук и стал поправлять воротник. - Не думаю, что кто-то оценит, если ты будешь при полном параде, так что этого должно хватить, - негромко сказала Нарцисса, расправляя последние складки, и вдруг крепко обняла меня.. - Держись, сыночек! У тебя все получится, дорогой, я знаю, я верю в тебя!

- Конечно, мам, - отозвался я, обнимая ее. - Не переживай. Увидимся через пару дней - я приведу Манор в порядок и приеду к вам.

Было бы легче не думать о том, что ждало внизу, но я никак не мог заставить себя отвлечься. Страх внутри меня все рос и рос, пока мы спускались по лестнице и шли к дверям бального зала. Рука Нарциссы в моей была ледяной, но я почти не ощущал этого: мои пальцы тоже стыли от ужаса. Возле самых дверей мать в последний раз обняла меня за плечи. Мое сердце билось так громко, что мне казалось, будто его удары эхом отдаются в пустынном холле.

- Ты готов, Драко? - спросила Нарцисса. Я глубоко вздохнул. Со мной всегда так было - я мог до дрожи бояться того, что мне предстояло - и неважно, был ли это экзамен, квиддичный матч или чемпионат среди юниоров по фехтованию (чуть ли не единственное соревнование в моей жизни, которое я выиграл). Однако когда подходило решающее время, я словно сбрасывал с себя свои страхи, и пер вперед не хуже Крэба или Гойла - ну, конечно, не так топорно, а с присущим мне изяществом... Но все равно, я будто кидался в омут головой, и не позволял себе бояться вплоть до тех пор, пока все не заканчивалось. Потом - потом меня могли мучить кошмары, но это было уже неважно.

Сейчас сделать привычное усилие, и освободиться от страха было трудно, как никогда. Некоторое время я медлил, впиваясь ногтями в ладони, и тут снова почувствовал оплетающую мои пальцы серебристую паутинку защиты Манора, видимую мне одному. Она словно только и ждала, чтобы я вспомнил о ней, и засветилась тихим серебристым светом. Вверх по руке от ладони покатилось ласковое тепло, словно пришедшее из того сна. Оно накрыло меня с головой, смывая прочь страх и неуверенность. Древняя песнь Манора снова зазвучала в моей душе, ощущение защищенности и безопасности окутало меня, точно толстое пушистое одеяло. Расправив плечи, я накрыл ладонью левой руки ледяные пальцы матери у себя на плече.

- Я готов, - сказал я. - А ты? Палочка с собой?

- Да, естественно, - кивнула Нарцисса, отступая от меня и мгновенно овладевая собой. - Пора.

Часы за нашей спиной с громким щелчком соединили стрелки на цифре 12, их старинный механизм зашуршал, готовясь отбить полночь. Не дожидаясь, я нажал на ручку двери, и с первым ударом шагнул в зал. Нарцисса неслышно проскользнула в зал за моей спиной и незаметно заняла место рядом с сестрой, чуть поодаль от Лорда. Она никогда не заостряла внимание на том, что у нее самой нет метки, видимо, стараясь создать впечатление, что отметины Люциуса на них двоих достаточно. Впрочем, до сих пор так оно и было.

Лорд стоял на небольшом возвышении - откуда он его взял, интересно, в танцевальном зале? Неужели перетащил платформу для музыкантов, обычно помещавшуюся в углу? Мда, вот что значит плебейское воспитание и любовь к театральности и дешевым эффектам. Смешно. Я хмыкнул, однако на смену насмешке пришел гнев - да кем этот уродливый лысый красноглазый труп себя возомнил? Сила Манора окутывала меня, и я не боялся, что он проникнет в мою голову и услышит мои мысли.

Пожиратели смерти, шатающиеся вразброд по залу, по знаку Волдеморта заняли свои места, образовав два полукольца от него к дверям. Я пересек свободное пространство, и, остановившись в паре шагов от него, поклонился. Пожиратели обязаны были приветствовать Лорда, опустившись на колени и целуя край его мантии, но я даже под страхом немедленной Авады в лоб не смог бы заставить себя сделать это, и только надеялся, что до посвящения сойдет и так.

- Ты пунктуален, Драко, - сказал Лорд. - Надеюсь, это не единственное твое достоинство? - холодно осведомился он. Среди Пожирателей послышались смешки, но я не обратил на них внимания, чувствуя, как растет и концентрируется вокруг меня сила Манора. Лорд, как мне показалось, хотел вывести меня из себя, и был удивлен, что не смог. - Впрочем, должно же и у Малфоев быть хоть какое-то полезное качество, - предпринял он еще попытку. Смешки стали громче, но я по-прежнему игнорировал их. Магия рода окутывала меня теплым облаком, и пока она была со мной я чувствовал себя в полной безопасности. По лицу Северуса, стоящего рядом с возвышением, скользнула одобрительная улыбка, придавшая мне дополнительную уверенность.

Лорд, тем временем, видимо, решил прекратить попытки смутить и разозлить меня, и перешел к делу.

- На колени, Драко Малфой! - приказал он, тыкая в моем направлении длинным бледным костлявым пальцем. Во мне еще ярче вспыхнул гнев. Я взглянул на мать - она была бледна, но в глазах светилась решимость. Я едва заметно кивнул ей и перевел взгляд на Лорда, на сей раз без страха взглянув в его уродливые красные глаза. Гнев и ярость полыхали во мне ярким факелом: да как смеет это полукровное ничтожество распоряжаться в моем доме, да еще отдавать мне приказы! На лице Волдеморта отразилось замешательство, когда его попытка проникнуть в мою голову наткнулась на глухую стену, усиленную родовой магией.

- Я не приму метку, - твердо и четко сказал я. - Я не буду тебе служить! - каждое слово падало в тишину, но я понимал, что затягивать свою речь не стоит - надо действовать, пока Лорд и Пожиратели не опомнились. Краем глаза я заметил, как смертельно побледнел Снейп - наверняка потом прочтет мне лекцию о вреде попыток нарваться на неприятности. Однако, расчет расчетом, но для чего ж еще существуют такие моменты, как не для пафосных жестов и речей? Да и потом, расчет у меня очень даже есть - ошеломление, которое вызвали у всех мои слова, позволило мне выиграть несколько дополнительных мгновений. Нащупав второй рукой нить Уз манора, струящуюся с правой ладони, я переплел с нею пальцы левой. Время выходило - ошеломление в красных глазах Лорда уже начало сменяться яростью. У меня оставалось всего лишь несколько мгновений. - Ты больше здесь не хозяин! - почти выкрикнул я в узкое змеиное лицо. - Вон!

Магия Манора подсказывала, диктовала каждое движение. Я резко вскинул руки, скрещивая запястья перед лицом, накидывая на них петлю серебристой нити и затягивая ее. Да-аа, на это стоило поглядеть. Такое ощущение, что все поместье разом превратилось в один гигантский портключ, не действующий только на меня. Зал на несколько секунд заволокло легкое голубоватое марево, а когда оно рассеялось, я увидел, что остался один. Повинуясь магии Манора, я затянул еще один узел на нити Уз, который не позволит никому постороннему проникнуть сюда. Позже я добавлю кое-какие чары к каминной сети, чтобы Северус, Мама, Блейз и, конечно же, Дамблдор могли со мной связаться.

С сожалением я выпустил из рук нить Уз Манора. Серебристая паутинка, которую видел только я, еще некоторое время мерцала в воздухе, а потом медленно растворилась. Магия, конечно же, никуда не делась, и я по-прежнему ощущал ее в глубинах дома. Она была здесь, она все еще успокаивала и поддерживала меня, и мне казалось, что так все и должно быть. Это только сейчас, после семнадцатилетия, когда я полностью ощутил ее и принял наследие рода, я понял, что тогда лишь прикоснулся к ее могуществу, теперь наполнившему меня с головой.

В общем, следующие полчаса я провел, мобилизуя домовиков на уборку дома, настраивая каминную сеть и корректируя защиту поместья, чтобы она не пропускала никакие мало-мальски опасные посылки. Когда все эти занятия себя исчерпали, я было собирался отправиться помогать эльфам приводить в порядок Манор - я готов был делать что угодно, лишь бы занять себя чем-нибудь на то время, пока нет известий от матери. Однако как раз когда я уже собирался заняться приведением в порядок письменного стола в отцовском кабинете, камин вспыхнул зеленым пламенем, и в нем возникла голова Северуса - мрачного, но довольного.

- Лорд в ярости, - радостно сообщил он. - А Белла... Ты бы это видел. Нет, ну правда, ей сначала сильно досталось за то, что не уследила за сестрой и племянничком, но все-таки Лорд был на удивление мягок с ней. Потом он уединился с Нагайной, а Белатрисса, можно сказать, заняла его место. Тоже рвала и метала от ярости. Кстати, у тебя здесь все в порядке? Рудольф и Рабастан Лестранжи пытались аппарировать в Манор - а они кузены Люциуса, так что могло получиться...

- Ну, если бы у них получилось, ты бы это знал, не так ли? - пожал плечами я, усаживаясь на заново вычищенный эльфами ковер в кабинете перед камином. В самом деле, узы Манора то и дело предупреждали меня о чужих попытках проникнуть внутрь, однако защита работала как надо, и я не волновался на этот счет. Куда больше беспокоило другое. - Северус, с тобой там все было в порядке? Ты не очень пострадал при... изгнании из Манора?

- Нет, не волнуйся, - улыбнулся крестный. - Ты был на удивление мягок, особенно в сравнении с Люциусом. Однажды он вышвыривал кого-то при мне, и могу сказать, что кости тому пришлось собирать долго.

- Ну, я боялся покалечить тебя или Нарцису. Кстати, ты не знаешь, как она? - не утерпел я. Снейп понимающе кивнул.

- Я знаю только, что до кабинета Дамблдора она добралась благополучно. Насколько я понимаю, в данный момент они заняты наложением заклятия Доверия. Не волнуйся, она свяжется с тобой, как только доберется до последнего пункта назначения, - сказал он. Я со вздохом кивнул. - Я смотрю, ты уже начал приводить Манор в порядок? - переменил тему крестный, видимо, чтобы отвлечь меня, и я был ему несказанно благодарен за это.

- Да, я сразу же мобилизовал домовиков, - сказал я, пожимая плечами. - Кстати, Северус, ты не зайдешь помочь мне с лабораторией, когда освободишься? Страшно подумать, во что она превратилась, после того как в ней хозяйничал Хвост. - Северус хмыкнул.

- Хорошо, но попозже, ладно? - сказал он. - Сейчас у меня слишком много дел, да и Лорд может что-то заподозрить, если я буду с тобой общаться.

- Ладно. Кстати, тебе же, наверное, в любом случае теперь придется держаться от меня подальше?

- Ну, летом нам и вправду лучше воздержаться от плотного общения, - согласился Снейп, - Но Лорд прекрасно знает, что в Хогвартсе я не смею и волоса тронуть на голове любого из студентов, поэтому, думаю, что там это будет безопасно.

Я снова вздохнул. Без крестного придется совсем плохо - торчать два с лишним месяца в Маноре в одиночестве я не выдержу. Пожалуй, надо и впрямь как можно быстрее привести дом в порядок и уезжать к матери во Францию. Ну, это если она сама благополучно туда доберется.

- У меня есть еще кое-какие дела, - сказал между тем Северус. - Мне обязательно нужно наведаться в Хогвартс, а так же утром показаться на глаза Лорду, и рассказать, что Дамблдору известно о твоей выходке.

- Это теперь так называется? - рассмеялся я почти истерически - наступала реакция на пережитое потрясение. Снейп успокаивающе улыбнулся мне.

- С точки зрения Лорда - да, - сказал он, - но если он узнает, что Дамблдор в курсе, он, по крайней мере, поймет, что ты действовал не по глупой прихоти, и что бороться предстоит не только с тобой в этом случае. Думаю, что проблема с семейством Малфоев останется ждать решения для лучших времен - и вот нам еще одна причина получше беречь Поттера. Пока Лорд с ним не расправится, он не будет размениваться на другие цели...

- Как подумаю, что приходится положиться на этого... - я содрогнулся. Северус понимающе усмехнулся, однако разговор пора было сворачивать - нас обоих ждали еще дела.

Я занялся восстановлением сломанных или разбитых предметов мебели и посуды - эльфийская магия, конечно, тоже справлялась с этим, но мне необходимо было чем-то себя занять, пока не было вестей от матери. Она вышла на связь где-то через час после крестного - усталая и измотанная, но тоже, как и Снейп, довольная. Ее путешествие, по ее словам, прошло без помех, правда, пришлось пережить пару не особенно приятных минут во Французском Министерстве, когда местные власти стали отказываться впустить ее на территорию страны. Но в конце концов отсутствие Темной Метки и порука тетушки Анабель сделали свое дело.

Несмотря на все проблемы, то лето было беззаботным и счастливым. Как и собирался, я провел его во Франции вместе с Нарциссой в замке тетушки Анабель. Здесь, на континенте, влияние Волдеморта ощущалось мало - о нем говорили, его обсуждали, его идеи и методы ругали или хвалили, но в целом дела не шли дальше разговоров. К англичанам и всему английскому тут относились настороженно - но к моему удивлению, фамилию "Малфой" воспринимали спокойно - даром что она французская по происхождению. Как выяснилось, наш "Ежедневный пророк", где история с арестом Люциуса предавалась широкой огласке, здесь не выходил, а местные газеты больше внимания уделяли Поттеру - его нелегкому детству и горячему отрочеству, чем арестам Пожирателей Смерти. Нет, об этой истории с отцом где-то сообщалось - маленькой статейкой странице на шестой или седьмой одного из ежедневных изданий - не более того. Короче, в общем и целом, учитывая, что по-французски я говорю великолепно, проблем у меня не возникало.

А еще были Эмерельд и Сапфира - племянницы покойного мужа тетушки Анабель, тоже гостившие в ее замке в это лето. Очаровательные близняшки - полувейлы, старше меня месяцев на семь. Имена им, кстати, дали из-за цвета глаз - как нетрудно догадаться, у Сапфиры они были ярко-синими, а у Эмерельд - изумрудно-зелеными, чуть темнее, чем у Блейз, больше похожими на глаза Поттера. В общем, обе девчонки не давали мне проходу с первого же дня моего приезда. Подозреваю, что поначалу они просто-напросто поспорили от нечего делать, кто из них первая сможет затащить меня в постель (не то чтобы я был против или сопротивлялся). Однако если они надеялись опутать меня чарами вейл, чтобы я все лето сходил по ним с ума и хвостиком бегал следом, то их ждало разочарование. Конечно, в моих жилах крови вейл было немного - самая малость, однако и ее хватало для того, чтобы у меня был стойкий иммунитет на их чары. Нет, девчонки саами по себе мне нравились, да оно и понятно - вейла даже без всяких чар способна свести с ума любого мужчину. Однако этот иммунитет делал меня в данном случае хозяином положения. Пару дней я откровенно забавлялся, глядя на разочарованные лица близняшек, когда вместо того, чтобы повинуясь действию чар, пасть на колени, или сделать еще какую-нибудь глупость, я демонстративно брал метлу, или полотенце, и шел летать, или купаться на ближайшее озеро. Конечно, я понимал в глубине души, что рано или поздно окажусь в постели с одной из них, однако наивно полагал, что смогу решить это сам. Однако после нескольких дней, когда я игнорировал их, девчонки решили, что положение выходит из-под контроля, и пора брать дело в свои руки. Так они и сделали. В общем, на четвертую или пятую ночь после моего приезда, когда я уже дремал, лежа в постели, дверь тихонько скрипнула, пробуждая меня. Однако прежде чем я успел сообразить, что происходит, или хотя бы достать палочку из-под подушки, две легкие тени скользнули от дверей к широкой кровати, а в следующее мгновение ко мне прильнули с двух сторон теплые и гибкие тела. Мда-а... Если на свете и было средство лучше, чтобы забыть отвратительную историю с Паркинсон, чем ночь с двумя полувейлами, то я его не знаю - но и этого, смею утверждать, было более чем довольно. Даже в веселых домах Парижа и Лондона, куда возил меня Люциус, я не испытывал ничего подобного.

Все лето мы развлекались втроем, весьма довольные друг другом. И если тетушка Анабель еще изредка покачивала головой в знак неодобрения, то Нарцисса, казалось, была только рада за меня. Впрочем, мать прекрасно знала о том, что отец позаботился о моем сексуальном образовании, и нисколько не сомневалась, что я не допущу неожиданностей и осложнений. В общем, когда мы расставались - меньше чем за неделю до конца августа, когда мне необходимо было вернуться в Лондон, чтобы успеть купить нужные учебники и прочие школьные принадлежности - не считая одежды, гардероб свой я предпочел обновить в Париже, - девчонки были явно расстроены, и на прощание опутали меня такой сетью вейловских защитных чар, что я был теперь защищен едва ли не надежнее Поттера, да еще и тетушка Анабель добавила к их чарам свои. Однако несмотря на самые теплые симпатии и веселое лето, мы расставались не влюбленными, а просто хорошими друзьями - я хорошо понимал, что если одна из сестер, или даже обе, найдут себе женихов, я не стану даже ревновать, наоборот, буду только рад за них. Наверное, найди я себе невесту, девчонки бы, конечно, не встретили ее с распростертыми объятиями, однако, убедившись, что она - то что мне нужно, приняли бы ее, в этом я был уверен.

Шестой учебный год был на редкость скучен. Волдеморт копил силы и проводил какие-то ему одному понятные исследования и эксперименты, хотя, конечно, иногда устраивал нападения и разбои, вроде обрушения одного и Лондонских мостов, или великаньей прогулки по югу Англии, - исключительно ради поддержания своей репутации, надо полагать. В школе учеба шла своим чередом. По просьбе Дамблдора я даже перестал, насколько мог, цепляться к Поттеру и Компании. По крайней мере, до драки с самим Поттером дело ни разу не дошло - все то, что я говорил ему, я мог бы сказать и кому-то из своих приятелей. Ну правда, то, что от друга звучит как просто беззлобное подтрунивание, может показаться едва ли не смертельной обидой от того, кто пять лет был твоим врагом, однако каким-то чудом все шло гладко. Правду говоря, с его рыжим приятелем мы пару раз все же сцепились, но тут уж он сам виноват. Вообще Уизли не такой уж пай-мальчик, как все думают, и не упускает случая нахамить, особенно когда понимает, что это вполне может сойти ему с рук. Хвала Моргане, его хотя бы не сделали старостой школы, в пару Грейнджер, и он довольствовался положением старосты факультета, так что тут мы были на равных. Впрочем, когда это я считал рыжего нищеброда равным себе хоть в чем-то? Хотя, конечно, одно-единственное достоинство у него есть, - это его сестра... Даже мне приходилось признать, что Джинни Уизли заслуженно пользуется репутацией одной из самых популярных девчонок в школе, наряду с Блейз и Ханной Эббот. Ну, Хаффлпаффскую блондинку можно не считать - ее сердце давно и прочно принадлежит Энтони Голдстейну с Рейвенкло, так что у других парней нет шансов. А вот мелкая Уизли то и дело меняла кавалеров. Хотя, в любом случае, шансов с ней маловато - мало того, что она, по слухам, прочно влюблена в Поттера, так у нее еще и шесть старших братьев, которые и без всякого волшебства способны сделать котлету из неугодного сестренкиного кавалера.

Блейз тоже преподнесла мне сюрприз в начале года. Когда она приехала в Англию - всего на день позже меня, - я ее некоторое время почти не узнавал, и дело было вовсе не в том, что она изменилась внешне - здесь как раз, кроме загара, изменений было мало. Нет, Блейз как подменили. Всегда такая спокойная и уравновешенная, она вдруг стала подвержена резким перепадам настроения, и безо всякой причины - то грустная, то нервная, то взволнованная, то в депрессии. После ее рассказа о летнем романе с каким-то местным бразильским мачо, я поначалу думал, что она просто скучает по нему. И вдруг... Гром среди ясного неба! В один прекрасный момент я снова попытался ее разговорить, и она во время перепалки вдруг выкрикнула, что чихать хотела на этого бразильца с высокого дерева, и гигантская секвойя ей для этого вполне подойдет. Оказывается, встречаясь с ним, она просто пыталась отвлечься и не думать о... Поттере! Сказать, что я был в шоке - ничего не сказать. В первый момент я разозлился, конечно. Однако, поразмыслив, пришел к выводу, что, в принципе, ее можно понять. Во-первых, Золотой Мальчик Гриффиндора повзрослел, вырос, и из вечно лохматого недоразумения превратился во вполне симпатичного парня - надо быть слепым, чтобы не заметить, как на него поглядывают девчонки, и дело тут не только в его знаменитости. И потом, Блейз всегда привлекали яркие личности - а уж в этом отношении с ним во всей школе мог поспорить разве что Дамблдор. В отношении популярности у противоположного пола я бы, правда, еще посмотрел, кто кого - он или я, но, как вдруг понял, меня больше не интересовало соперничество с ним - ну разве что в квиддиче. А в отношении прекрасного пола... Тоже не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что мы просто слишком по-разному относимся к девушкам. Для меня романы - это скорее просто способ развлечься и неплохо провести время. Я редко влюбляюсь в своих партнерш хотя бы настолько, чтобы наши отношения просуществовали дольше нескольких месяцев - куда чаще пара недель, и все. Для Поттера же все как нельзя более серьезно - ну еще бы, если он полтора года сох по Чанг, при том что у них не было ни одного нормального свидания - а когда оно произошло, они расстались, и с тех пор о его новых романах что-то не слышно... Хотя, если уж совсем до конца быть с собой честным, то сестре я бы скорее пожелал встречаться с ним, чем с собой. Вот только шансов у нее маловато , несмотря на его разрыв с Чанг. Вряд ли Святой Поттер когда-нибудь посмотрит хоть на одну девушку с нашего факультета...

Однако скоро я стал в этом сомневаться - уж слишком заинтересованно поглядывал порой Поттер в сторону Блейз. Я, правда, не стал ей ничего говорить, пока не удостоверюсь окончательно, но все-таки, надежда была... вот только как бы смягчить его отношение к Слизерину, и не особенно откровенно дать понять, что его ухаживания могут быть приняты? Мне определенно нужен был женский совет...

Получить нормальный совет я смог только этим летом, которое опять провел во Франции в замке вейл. Ну, правда, перед этим мне все же пришлось недельку пожить в Маноре, чтобы пронять и понять свое наследие - вот это было здорово! Я ощутил настоящую силу, которая струилась по мне, подобно могучему горному потоку! Древние знания, могущество, даруемое магией рода... Теперь я наконец понял, почему Слизерин, а следом за ним и Волдеморт, считали магглорожденных существами низшего порядка - однако мне, в отличие от них, стало просто жаль ту же Грейнджер, которая, несмотря на все свои таланты, знания и усидчивость, никогда не сможет почувствовать ничего подобного. Она так и вынуждена будет до конца жизни махать палочкой и рыться в книгах в поисках ответа на вопросы - и никогда не ощутит в своих жилах эту силу, способную свернуть горы...

В общем, в замке вейл, где я снова проводил лето в приятном обществе Эмерельд и Сапфиры, мне удалось посоветоваться с ними относительно Поттера и Блейз. С их помощью, равно как и с помощью советов Нарциссы и тетушки Анабель, мне удалось выработать если не план, то хотя бы стратегию поведения для себя и сестрички, призванную внушить Поттеру, что не так страшен Слизерин, как он думает...

- Драко, ты спишь? - тряхнула меня Блейз. По моим прикидкам, ехали мы часа полтора-два, однако открыв глаза, я обнаружил, что за окнами совсем темно. Хотя, может, рано стемнело из-за дождя? Заглянув в лицо Блейз снизу вверх (я все еще не поднимал головы с ее колен), я легонько потянулся.

- Нет, не сплю, - ответил я на ее вопрос. - А что такое?

- Скоро опять наша очередь патрулировать коридоры, - отозвалась Блейз, явно недовольная чем-то. Впрочем, учитывая злобный вид Пэнси на соседнем сиденье, это было ничуть не удивительно: она, казалось, накаляла атмосферу в купе до такой степени, что даже Крэб с Гойлом бросили жевать (а впрочем, может, им просто было уже нечего), и сидели, вжавшись в сиденье и пряча лица за журналами комиксов.

- Ладно, - согласился я, садясь, и вытаскивая из кармана расческу, чтобы привести в порядок волосы после сна.

Как оказалось, это было последнее дежурство в эту поездку. Приняв смену от Эрни Макмиллана, которого в этом году назначили старостой школы вместо Голдстейна, бывшего им в прошлом, мы с Блейз двинулись по коридору экспресса, то и дело заглядывая в те купе, откуда доносился шум. Однажды нам пришлось разнимать сцепившихся третьекурсников с Рейвенкло и Гриффиндора, в другой раз - прекратить перебранку между парой девчонок из Слизерина и парнем из Гриффиндора. Продолжая обход в третий раз, возле одного из купе мы наткнулись на Гермиону Грейнждер, одиноко стоящую в коридоре, и листающую какую-то небольшую потрепанную книжонку в темно-красной обложке.

- Тебя что, из купе выгнали, Грейнджер? - не сдержавшись, хмыкнул я, впрочем, постаравшись смягчить тон, чтобы не вышло чересчур грубо. - За какие грехи? - как я ни старался, она все равно вскинулась.

- Малфой! - ее глаза перескочили на Блейз и удивленно расширились. - Забини! Что это значит - где Паркинсон? Отлынивать от обязанностей старосты непозволительно!

- Паркинсон отстранена до вечера, - отозвался я. - Кстати, за попытку атаковать Поттера. Он тебе не сказал? Хм, интересно, я думал, вы всем делитесь друг с другом...

- Он сказал, что ты обезоружил ее, но не говорил, что отстранил... - пробормотала Грейнджер, словно оправдываясь, но тут же взяла себя в руки. Ее глаза подозрительно сузились. - С чего вдруг такая лояльность, Малфой?

- Гре-ейнджер, - протянул я. - Ну если я скажу, что вдруг стал белым и пушистым, ты ж мне все равно не поверишь. - она, скорчив гримасу, хотела было что-то съязвить в ответ, но удержалась.

- А что, правда стал? - спросила она вместо этого. Я фыркнул.

- Ну а если да, то что? - спросил я, выгнув бровь. На лице Грейнджер снова отразилась внутренняя борьба, и на сей раз она все-таки не удержалась:

- Единственный раз, когда ты был белым и пушистым, Малфой, был на четвертом курсе - и против твоей воли! - почти выкрикнула она. Я стиснул зубы, и до боли впился ногтями в ладони, только бы не ответить ей что-нибудь в том же духе. Ругаться с Грейнджер было совсем некстати - это вам не тупоумный Уизли, с которым все понятно и без слов... Блейз испуганно стиснула мое плечо, словно надеясь удержать от неразумных действий, однако я хорошо умел контролировать свои эмоции, и уже взял гнев под контроль. Вскинув голову, я смерил гриффиндорку ледяным взглядом.

- Когда ты уже повзрослеешь, Грейнджер, - сказал я негромко, и она вспыхнула, но глаз не опустила.

- С чего ты решил, что я поверю человеку, который только и знает, что достает меня и моих друзей? - спросила она с вызовом. Я все так же холодно покачал головой.

- Уже год, как не достаю, если ты не заметила, - проговорил я. - А впрочем, думай, как знаешь. Нам пора, Блейз.

Pov Гарри Поттера.

Заслышав звуки перепалки в коридоре, я даже несколько успокоился. В самом деле, Малфой, ругающийся с Гермионой - что может быть естественнее? К счастью, я к тому времени успел надеть большую часть школьной формы, и даже накинуть на шею галстук, правда, не завязав. Быстро набросив на плечи мантию, я выскочил в коридор, оставив Рона, чертыхаясь, застегивать пуговицы на рубашке. Нащупывая в кармане палочку, я готовился блокировать возможную атаку Малфоя, однако, как оказалось, этого не требовалось. Оказавшись в коридоре, я застыл как вкопанный, словно открывшаяся картина приморозила меня к полу.

Малфой стоял перед Гермионой - руки скрещены на груди, глаза слегка прищурены, а тонкие ноздри раздуваются от гнева. Однако ничем иным он больше своего раздражения не выдал. Палочки у Драко в руках не было, да и сама по себе обстановка не была настолько напряженной, как я предполагал. Но замер я не поэтому. За спиной Малфоя, сжимая его плечо тонкими, побелевшими от напряжения пальцами, стояла Блейз Забини, и в ее глазах ясно читалось беспокойство, граничащее с испугом. На лице слизеринки не было и следа волнения, она казалась холодной и спокойной, однако я видел, что она переживает за Малфоя - в конце концов, стычки с нами никогда для него хорошо не заканчивались. Против воли я ощутил укол необоснованной ревности, и мне пришлось сделать немалое усилие, чтобы заставить замолчать чудовище в своей груди, ревевшее, требуя наброситься на Малфоя и разорвать его на части. Справившись с собой, я продолжал исподтишка разглядывать Блейз, надеясь, в глубине души, что это не будет выглядеть очень уж откровенно.

За лето Блейз, как и Малфой, изменилась - подросла, и покрылась легким золотистым загаром, не таким интенсивным как у Драко, но все же заметным. Как и в случае с ним, я просчитался - мне всегда казалось, что рыжеволосые люди на солнце обязаны покрываться веснушками, однако кожа Блейз была безупречно чистой, и лишь слегка золотилась, несмотря на огненно-рыжие волосы, крупными кольцами ниспадающие до самой талии девушки. Да уж, что бы там ни думало чудовище в моей груди, но в глубине души приходилось признать, что эти двое неплохо смотрятся вместе - особенно сейчас, загорелые и посвежевшие после лета, они выглядели как картинка из рекламного буклета о турах по тропическим островам. "Уж не вместе ли они отдыхали?" - ехидно спросил внутренний голос, и чудовище внутри меня взревело с новой силой.

Малфой тем временем окинул меня внимательным взглядом, и на его лице появилась его фирменная кривая ухмылка.

- О, смотрите-ка, а вот и защитничек пожаловал. Ручаюсь, и второй тоже не за горами. - Он фыркнул и поморщившись, неторопливо поднял руку, и за палец отцепил от своего плеча вцепившуюся в него руку Блейз. - Ты мне сейчас плечо сломаешь, - спокойно заметил он.

- Ты обещал! - резко сказала она, ничуть не смутившись.

- Я еще своих обещаний и не нарушал! - отрезал Малфой, и глубоко вздохнул, успокаиваясь, и снова обретая контроль над своими эмоциями. - Грейнджер, когда будет первое собрание? - на удивление вежливым тоном спросил он Гермиону, снова оборачиваясь к ней. Только тут я обратил внимание на то, что моя лучшая подруга стояла необычайно смущенная, и даже слегка покраснела. Впрочем, вопрос Драко вернул ее в привычное русло - она мигом собралась и уверенно встретила его взгляд.

- Я еще точно не знаю, все зависит от расписания. Надо найти такое время, когда всем будет удобно. Думаю, надо провести его как можно скорее, не позже, чем послезавтра, а лучше бы завтра... Поэтому, если сможете, предупредите меня о том, сколько у вас уроков, как только получите расписание. Тогда уже в обед я постараюсь вывесить точное время собрания на общей доске объявлений у Большого Зала. Проведем, думаю, его там же, где обычно - в Чертоге Собраний.

- Об этом нетрудно догадаться, - фыркнул Малфой.

- Да, и Забини, не забудь, - если Паркинсон будет отстранена вплоть да завтра, ты должна будешь помочь Малфою проводить первокурсников в спальни и показать, где и что находится,- напомнила Гермиона. Блейз холодно кивнула.

- Я знаю, Грейнджер, спасибо, - ответила она, и снова повернула голову к Малфою. - Ну что, Драко, идем? Нам надо продолжать обход.

- Не думаю. Ехать осталось минут 15, в это время все дежурства обычно заканчиваются, - возразил он, кинув взгляд сначала на часы на запястье, а потом в окно. - Мы уже близко. Надо возвращаться в купе и собираться на выход. - Он обернулся к нам и сухо кивнул. - Грейнджер. Поттер. Увидимся, - коротко сказал Драко. Я машинально кивнул, Гермиона тоже. Малфой, развернувшись, сделал шаг назад, и на мгновение задержался, что-то шепнув Блейз. За стуком колес я не разобрал, что именно он сказал, но девушка вспыхнула и смущенно улыбнулась ему. Драко уже уходил по коридору, когда она, быстро кинув ему в спину неуверенный взгляд, обернулась к нам и слегка замялась.

- Ну... Ээээ... Пока, Гермиона, - сказала Блейз, и снова смутилась. - Пока, Гарри. - добавила она чуть тише. У меня чуть сердце не выпрыгнуло из груди - она назвала меня по имени! И вежливо сказала "пока"!

- До встречи, Блейз, - мягко сказала Гермиона и пихнула меня в бок, чтобы я не стоял как истукан.

- Ээээ... ну, ммм... да, пока, Блейз, - выдавил я, с трудом собравшись с мыслями. Она улыбнулась! - по настоящему улыбнулась мне, тепло и приветливо, да просто немыслимо! Кажется, она хотела что-то еще сказать, но...

Дверь нашего купе с треском и грохотом отъехала в сторону, и оттуда буквально вывалился Рон - мантия надета наизнанку, рубашка не заправлена, застегнута через пуговицу, - да что он там делал все это время, если вышел в таком виде? - и с палочкой наперевес.

- Тебе чё здесь надо, Забини? - завопил он. - А ну проваливай отсюда!

- Не беспокойся, Уизли, - фыркнула она, мигом снова нацепив на лицо холодно-презрительную маску Слизеринской Принцессы. - Оставаться здесь в твоем обществе у меня нет ни малейшего желания.

Я готов был просто убить Рона на месте, когда она развернулась, и быстрым шагом двинулась по коридору вслед Малфою. А мой лучший друг этого и не заметил, наоборот, он самодовольно выпрямился, явно довольный собой.

- Ну и чего хотела эта слизеринская змеюка? - спросил он, вертя в пальцах свою палочку. Я мрачно вздохнул, с трудом сдерживаясь, чтобы не отвесить Рону подзатыльник, но тут же спохватился. Мое поведение было достаточно неосторожным - а вдруг друзья поймут истинную природу моих чувств к Слизеринской Принцессе? Рон, конечно, не очень силен в таких делах, но вот Гермионе в проницательности не откажешь. В отношении Чжоу она меня быстро расколола - ну, правда, я тогда не больно-то и скрывал его... Но все равно - а что если она уже начала что-то подозревать?

- Вообще-то, Рон, она тут была не одна - с ней был Малфой, правда, он уже ушел, - сказал я, чтобы отвлечь друзей от своих проблем. Рон мигом насупился.

- А хорьку-то чего было надо? - зло спросил он. Гермиона раздраженно тряхнула кудрями, протискиваясь мимо нас в купе.

- Когда ты уже повзрослеешь, Рон! - воскликнула она, падая на сиденье. - И вообще, чем обзывать Драко, лучше приведи себя в порядок!

- Драко!? Драко!!!!! - завопил Рон, вбегая следом за ней в купе и игнорируя ее последние слова. - С каких это пор он "Драко"!?! - от возмущения он даже задыхался.

- С рождения! - зло отрезала Гермиона. - И застегнись, наконец, по-человечески, Рональд Уизли! - Рон, наконец, сообразил взглянуть на себя, вспыхнул, и, стянув мантию, принялся перезастегивать рубашку, повернувшись спиной к Гермионе. Я протиснулся мимо него и сел на сидение рядом с ней.

- А правда, Гермиона, что хотел от тебя Малфой? - спросил я, чтобы не дать ей возможности заинтересоваться моим отношением к Блейз Забини.

- Да ничего он не хотел, - отозвалась она со вздохом. - Просто патрулировал коридор. Даже не оскорблял, что странно. Скорее, это уж я его оскорбила... - со стыдом призналась она. - Я по привычке, но все равно...

- Ну и правильно, - обижено буркнул Рон, с сопением возясь с манжетами своей рубашки. Гермиона возмущенно сверкнула глазами, а потом повернулась ко мне и наставила на меня свою палочку. Я слегка опешил, но она уже взмахнула ею, прежде чем я смог хоть что-нибудь предпринять, и наложила невербальное заклятие. Мой галстук сам собой завязался идеальным узлом, даже не придушив, как я в первый момент испугался.

- Оу. Спасибо, - сказал я, сглотнув, и погладил кончиком пальца гладкий узелок. Моя лучшая подруга улыбнулась и кивнула.

Малфой оказался прав - ровно через пятнадцать минут мы подъехали к Хогсмидской станции. Пятна фонарей слабо светились сквозь плотную пелену дождя, и у дверей вагона столпилась целая толпа, заполнившая весь коридор - никто не торопился наружу под такой ливень. От открытых дверей тянуло холодом и сыростью, выстужая вагон, и я поежился, порадовавшись, что все-таки надел форменный свитер. Снаружи от самого яркого светового пятна в начале платформы доносился даже сквозь дождь зычный голос Хагрида:

- Первокурсники! Сюда! Первокурсники!

Пристроившись в конец очереди на выход, я поставил свой чемодан на пол, и подталкивая его ногой по мере продвижения, снял очки. Постучав по ним палочкой, я наложил водоотталкивающие чары, чтобы видеть хоть что-то за струями дождя. Почти тут же я услышал тихое "Импервиус" сзади - это Гермиона наложила такие же чары на мою мантию. Поблагодарив ее, я снова пихнул вперед свой чемодан и надел очки, а потом плотнее запахнул полы мантии от холодного воздуха, проникающего снаружи.

- Локомотор, чемодан! - громко сказала Гермиона, подавая пример нам с Роном, и я с улыбкой последовал ему. В самом деле, так гораздо удобнее, чем тащить багаж на себе. Накинув капюшон на голову, я шевельнул палочкой, указывая наружу, и следом за чемоданом поспешил наружу, под проливной дождь.

Глава 2

Глава 2.

Снова в школе.

Pov Драко Малфоя.

Несмотря на водоотталкивающие чары, наложенные на всю одежду, и даже на обувь, мне все равно казалось, что я промок до нитки. На самом деле, наверное, дело было даже не столько в дожде, сколько в общей сырости, проникающей повсюду несмотря ни на какие чары, каплями оседающей на коже и стекающей по волосам.

Я вышел из поезда одним из последних, вместе с Блейз - как старосты мы должны были проверить, все ли наши покинули вагон, и не остался ли кто в поезде. В школу мы, естественно, тоже прибыли одними из последних, даже позже первокурсников, которых старуха МакГонагалл уже успела увести в памятное каждому ученику небольшое помещение рядом с Большим Залом, где они ожидали распределения. Отряхивая воду с мантии, мы с Блейз направились к Залу, но почти у входа меня перехватил Снейп, и отвел, чтобы поговорить, в сторонку, почти ко входу в подземелье.

- Что произошло, Драко? - спросил он. - Почему ты отстранил Пэнси Паркинсон от обязанностей? - Я усмехнулся - ну Пэнс, уже нажаловалась! Оперативненько...

- Нападение на Гарри Поттера в коридоре Хогвартс-экспресса без видимой причины - это остаточно весомый повод? - поинтересовался я, доставая палочку Пэнси из внутреннего кармана своей мантии, и протянул ее декану. Снейп поджал губы.

- Она напала на Поттера? - переспросил он. Я кивнул.

- Именно так. Не знаю точно, что именно она применила - какой-то сиреневый луч, заклятие было невербальным. Пришлось вмешаться.

- Я правильно понял - ты его защитил? - брови крестного поползли вверх. Я хмыкнул и пожал плечами.

- Ну, не то чтобы он в этом нуждался, - сказал я. - Нет, он отразил заклятие, и оно чуть не попало в меня. Пришлось ее обезоружить, ну и заодно отстранить. Так что это не выглядело как защита Поттера - скорее, он решит, что я разозлился на то, что она чуть не попала в меня. И я не могу сказать, что он при этом сильно ошибется, - добавил я с тихим смешком. - Так что это не было спасением или защитой Поттера в полном смысле слова.

- Ну хорошо, - удовлетворенно кивнул Снейп. - В принципе, Драко, подружиться с Поттером, или хотя бы установить с ним мирные отношения - это очень неглупая идея в твоем положении. Но если ты вдруг станешь уж очень дружелюбным, это будет выглядеть неестественным и подозрительным, надеюсь, ты это понимаешь? Спасать Поттера от Пэнси Парксинсон было бы слишком... нарочито.

- Знаю, крестный, - кивнул я. Нет, ну в самом деле, каким идиотом он меня считает? - Так что насчет Пэнси? - спросил я, чтобы перевести разговор на другую тему. - Ты сохранишь за ней должность?

- Да. - вздохнул он. - И не смотри на меня так! Ты сам прекрасно знаешь, почему я вынужден так поступить. И потом, Мисс Паркинсон вовсе не самый худший вариант. Она по большей части справляется со своими обязанностями, и у нее неплохие организаторские способности, что тоже очень полезно.

- Ну а помимо этого, ее папа - член Совета Попечителей, не так ли? - съязвил я. Отчасти, в принципе, хотя бы раньше, на первом курсе, своему положению на факультете я тоже был обязан тому, что отец входил в Совет Попечителей. Но я-то умудрился сохранить авторитет даже после того, как его оттуда поперли после этой истории с Волдемортовским дневником. А вот Пэнс, кажется, не может сохранить даже то, что у нее есть, несмотря на то, что положение у ее папочки довольно прочное. Впрочем, один несомненный плюс у него все же есть - он не Пожиратель Смерти, и даже не сочувствует Волдеморту. Еще бы, в принципе, он ему сочувствовал, если половину своей прибыли он делает на маглах, а вторую половину - ну, хотя бы четверть - на их изобретениях, продавая их сдвинутым, вроде Артура Уизли, или тем, кто по каким-то причинам нуждается в том, чтобы посетить магловский мир. Причем он их даже не заколдовывает, чтобы не нарушать законов, просто находит такие штучки, которые, хочешь верь, хочешь нет, пользуются спросом.

- Естественно, - ни капли не смутившись, развел руками Северус. - Ты и сам прекрасно знаешь, Слизерину не помешает лишний голос в Совете Попечителей, особенно теперь, когда его председатель... Ну ладно, что об этом говорить. И не расстраивайся так сильно по поводу мисс Паркинсон. Ты терпел ее шесть лет, и она была твоей напарницей два из них. Осталось не так долго.

- Знаю, но ты ведь понимаешь, почему я так отношусь к ней, - вздохнул я. Северус ободряюще коснулся моего плеча.

- Прошел год, Драко, - тихо сказал он. - И судя по письмам Нарциссы, выходка Пэнси не особенно повлияла на твое отношение к противоположному полу. Так что прекрати расстраиваться, и возьми себя в руки. Мисс Паркинсон получит месячную отработку за свое сегодняшнее поведение, и можешь мне поверить, я постараюсь, чтобы она ей не слишком понравилась, - он зловеще сверкнул своими черными глазами. Я улыбнулся, и кивнул.

- А как насчет сегодняшнего вечера? Она вернется к своим обязанностям?

- Думаю, лучше да. Первокурсники должны в первый вечер познакомиться со старостой, а не с ее временной заменой, - ответил он. - И кстати о первокурсниках - если мы не хотим войти в Большой Зал в их числе, нам лучше поторопиться. Распределение вот-вот начнется.

Впрочем, к началу распределения мы все же опоздали - шляпа уже спела свою очередную дурацкую песенку, и МакГонагалл разворачивала свиток пергамента с именами учеников. Я проскользнул вдоль стены к своему месту, и сел рядом с Блейз.

- О чем пела шляпа? - поинтересовался я. Она вздрогнула, и обернулась ко мне. Я заметил, что Поттер, пялившийся на нее из-за Гриффиндорского стола, помрачнел при моем появлении, и мысленно скорчил рожу. И угораздило же сестренку влюбиться в это лохматое недоразумение! Одно радует - Поттер к ней все-таки явно неровно дышит. Как бы так ненавязчиво дать ему понять, что с моей стороны путь к ее сердцу открыт?

- Как обычно - всё то же самое - ответила Блейз на мой вопрос о шляпе. - Типа - пролетарии всех стран - не прибедняйтесь, и так далее, и тому подобное, - хихикнула она. - Советовала объединяться всем факультетам, забыть про вражду и дать отпор общему врагу - как и в прошлом году, и в позапрошлом...

- Хм... - я нахмурился. Конечно, я все это слышал уже не раз, но вот задумался впервые. Вполуха слушая, что происходит на церемонии распределения, я рассеяно хлопал вместе со всеми, продолжая обдумывать слова Блейз - и шляпы. Объединяться. Что-то в этом было. Я пока не мог сказать, что именно можно сделать, но очевидно было одно - если я хочу выжить в этой войне, и выйти из нее с минимальными потерями, надо прислушиваться к каждому совету, который покажется неплохим. К тому же, если подумать, даже Снейп советовал мне то же самое. Конечно, подружиться с Поттером - это не то же самое, что со всем Гриффиндором, но все равно - это гигантский шаг в том направлении.

Тем временем распределение закончилось. Слизерин получил девять первокурсников - четырех мальчиков и пять девочек. Впрочем, я едва обратил на это внимание - пока Блейз не пихнула меня под локоть.

- Драко, ты что, не голоден? - спросила она. Я вздрогнул. Вообще-то к еде я не то чтобы равнодушен, но.... А, ладно, в сравнении с Крэбом и Гойлом, которые готовы жевать 24 часа в сутки, и даже во сне, любой покажется равнодушным к еде. На самом деле у меня нормальный аппетит - хвала Салазару, благодаря крови вейл конституция тела у меня врожденная, и я могу не бояться потолстеть, хотя ем все, что захочу. Иногда даже смешно становится при виде зависти на лице Паркинсон, которая постоянно сидит на всяких диетах, но они ей один фиг не помогают.

Где-то в середине пира, когда все уже набили животы, и с ленцой ковырялись в тарелках, смакуя любимые кушанья, подошел Снейп, и, вернув Пэнси ее палочку, предупредил о наказании. Стоило ему уйти, как она с ненавистью уставилась на меня. Я вежливо приподнял бровь - фирменно малфоевский жест, даже у матери он не всегда получается! Паркинсон, стушевавшись, уставилась в свою тарелку, да так и сидела весь остаток вечера, дуясь неизвестно на что, и не забывая при этом поглощать сладкое в таких количествах, что дала бы фору даже Крэбу. Однако как только пир закончился, и директор сказал свою речь - ничего примечательного, разве что призывал послушаться шляпу и постараться забыть о вражде, - Пэнси вскочила и пулей вылетела из Зала, опередив всех. Ну, в принципе, ее расстройство по поводу наказания можно понять - все-таки староста, семикурсница, а с первого же дня заработала целый месяц в обществе грязных котлов. Но, в самом деле, неужели она рассчитывала, что я прикрою ее после этой истории с приворотным зельем! Однако я попал в затруднительное положение - до гостиной-то я первокурсников провожу, да и спальня мальчиков не проблема, а вот как быть с девчонками?

- Блейз, милая, - состроив умоляющее личико протянул я, - помоги мне с девчонками! Пэнс сбежала, а их надо отвести в спальню и показать, где ванная и прочие нужные места.

- Убью Паркинсон, - прорычала Блейз, потянувшись, и встав из-за стола. - Ладно, до гостиной вместе, а там разберемся. Если ее там не будет - так и быть, сделаю.

- Я люблю тебя! - искренне сказал я. Блейз вздрогнула, и украдкой покосилась на гриффиндорский стол. Я мысленно дал себе подзатыльник - если Поттер услышал, шансы Блейз резко падают. К счастью, тот о чем-то болтал с Уизли, и не обратил на мою реплику внимания.

- Я тебя тоже люблю, Дрей, но когда-нибудь я тебе все-таки уши надеру, - сердито пригрозила сестренка. Я усмехнулся своей обычной малфоевской ухмылкой.

- Если так и пойдет, я буду участвовать, - вздохнул я. - Прости, сестренка, я ляпнул не подумав.

- Да ладно, все в порядке,- примирительно сказала Блейз. - А теперь займись-ка лучше своими обязанностями. То, что я вызвалась помочь, не значит, что я сделаю все сама.

- Не вопрос, - отозвался я, выбираясь из-за стола и подходя к его началу.

Малыши сидели рядышком - большая часть старших уже разошлись, и они казались немного понурыми и слегка напуганными тем, что понятия не имеют, куда идти дальше. Я повел плечами, расправляя мантию, чтобы было видно значок.

- Слизерин, первый курс! Подойдите все ко мне! - четко сказал я, и постарался приветливо улыбнуться, когда ко мне подтянулись девять одиннадцатилетних детишек, усталых и осовелых от тепла и вкусной еды, сменивших дождь, холод и страх перед распределением. - Все здесь? Ну-ка, один, два, трое, семеро... А где еще двое? Ага, вижу, - пересчитав всех больше для того, чтобы получше запомнить их лица, я обвел их внимательным взглядом.

- Какие они маленькие, неужели и мы были такие же? - шепнула мне на ухо Блейз, пристроившись у меня за спиной.

- Быть того не может, - вполголоса ответил я, чуть повернув голову к ней. - Уверен, мы были больше. - Она недоверчиво хмыкнула, а я снова обратился к первокурсникам. - Меня зовут Драко Малфой, я - староста вашего факультета. В этом году я буду следить за порядком и соблюдением правил. Кроме того, вы можете обращаться ко мне, если у вас возникнут какие-нибудь проблемы, и я постараюсь помочь вам решить их. Моя напарница, староста девушек, Пэнси Паркинсон, сейчас... гхм, временно отсутствует, я представлю ее вам позже, и к ней вы можете обращаться так же, как и ко мне. Есть вопросы?

- Да, сэр, - робко пробормотал один из мальчиков. Я хмыкнул.

- "Сэр" нужно обращаться к профессорам. С меня достаточно "мистер Малфой", или просто Драко, когда познакомимся получше. Так что за вопрос?

- А.... А где здесь туалет?

- Ну, вообще-то прямо за дверью и направо в конце коридора, но лучше потерпи до подземелий - сказал я, сдерживая смех. - А то можешь потеряться. - Паренек испуганно закивал. - Еще есть вопросы? - судя по глазам, вопросов было море, однако я видел, что затор в дверях, который всегда образовывался в конце любого сборища, когда все разом пытались покинуть помещение, успел рассосаться, и решил, что лучше продолжить разговор в гостиной. - Ладно, есть предложение - давайте подождем с вопросами. Двери освободились - идемте, я провожу вас в расположение факультета. Хотя, сначала, посмотрите на эту замечательную девушку, - я буквально выдернул Блейз из-за своей спины. - Ее зовут Блейз Забини, и она любезно согласилась на сегодняшний вечер заменить нашу старосту, и показать девочкам их спальни, ванные и прочие помещения. ЕЕ вы ни с кем не перепутаете - в Слизерине она у нас единственная рыжая.

- Ну спасибо, - фыркнула Блейз. - Драко тоже можно в лицо не запоминать - с таким цветом волос он не то что на Слизерине - он во всем Хогвартсе единственный.

- И неповторимый, - невозмутимо согласился я, скорчив сестренке гримасу. - Ну а теперь, коль скоро путь свободен, прошу всех за мной. Старайтесь запоминать дорогу - мы с Пэнси или Блейз будем сопровождать вас только первые пару дней, потом придется учиться ориентироваться в замке самим. Я буду показывать дорогу. Блейз, дорогая, присмотри, пожалуйста, чтобы по пути никто не потерялся.

Pov Блейз Забини.

- Привет, - сказала мне бойкая русоволосая девчушка с двумя косичками, когда мы вышли из зала и пересекали холл. - Меня зовут Тереза. Можно называть вас Блейз, или лучше - мисс Забини?

- Можешь называть "мисс Блейз", если хочешь, - хмыкнула я. Она кивнула.

- А ты тоже с седьмого курса, как Драко? - спросила она. Я удивленно подняла брови. Он уже "Драко"? И впрямь бойкая девчушка. Хорошо еще, что Дрей не интересуется малолетками...

- Да, я тоже семикурсница, - отозвалась я, краем глаза заметив, что нас обгоняют какие-то мелкие гриффиндорцы, не то с третьего, не то со второго курса.

- А вы с Драко - жених и невеста? - спросила Тереза. Я хмыкнула - да что ж это такое, она что, уже дорогу себе разведывает что ли?

- Нет, мы с Драко скорее как брат и сестра, - ответила я, подумав, что надо бы его предупредить, что на него положили глаз. Сзади послышался звук, как будто кто-то споткнулся, и сдавленное "ой!". Я обернулась - и сама чуть не упала от удивления - за моей спиной восстанавливал равновесие Гарри Поттер. - Гарри, ты в порядке? - спросила я прежде, чем успела одернуть себя, и сообразить называть его по фамилии. Поттер очень мило покраснел, и пробормотал что-то вроде "все отлично". Я кивнула, и, подтолкнув Терезу, поспешила за Драко и остальными к подземельям. Интересно, он слышал, что я сказала Терезе про нас с Драко? Если да, то это здорово - многие думали о нас как о парочке, и совсем неплохо дать Гарри понять, что это далеко не так! Хотя, о чем я думаю? С Драко я или нет, но для Гарри я всего лишь слизеринка.

Хотя вот Драко не думает, что это значит, будто у меня нет шансов....

Я старалась не думать о Поттере, пока пересекала холл следом за Терезой, пока проходила мимо лестницы, в коридор к подземельям, но на выходе из холла не выдержала, и обернулась. Гарри все еще стоял на месте, и на лице его расплывалась дурацкая счастливая улыбка.

С трудом пряча собственную улыбку, я поспешила следом за Терезой в коридор, ведущий к подземельям. Девчонка с круглыми глазами оглянулась на меня.

- Это что, был Гарри Поттер? - спросила она. Я кивнула, не доверяя своему голосу. Если прятать такую же дурацкую, как у Поттера, улыбку мне еще удавалось, что скрыть волнение в голосе будет куда сложнее. - Да ну! Настоящий Гарри Поттер! Правда? А он тоже семикурсник?

- Да, - раздраженно сказала я, справившись с собой. Да кем себя возомнила эта мелюзга?

В гостиной Слизерина обнаружилась надутая и сердитая Пэнси, при виде которой Драко хищно усмехнулся.

- Обратите внимание, вот эта девушка - и есть наша староста, Пэнси Паркинсон, - громко сказал он. - И если она перестанет дуться, и вспомнит, кто она такая, то сейчас как раз и приступит к выполнению своих обязанностей. - Пэнси вспыхнула и вскочила.

- Довольно, Малфой! Если я и не исполняла свои обязанности, то не по твоей ли вине? - крикнула она. Драко картинно поднял бровь - ох, как бы мне хотелось научиться делать так же!

- Неужели? Может быть, это я напал в коридоре поезда на однокурсника? - резко спросил он. - По-твоему, это недостаточная причина для отстранения? Что ж, если этого мало, то могу добавить, что мне совсем не нравится, когда твои топорно исполненные чары летят в меня потому, что у тебя не хватило ни сил, ни ума невербально пробить защиту человека, у которого даже палочки в руках не было! Или ты считала, что после этого я тебя еще и прикрою, несмотря на все твои выходки?

- Драко, это было больше года назад! - взвизгнула Паркинсон. - Неужели ты...

- Хватит! - вмешалась я. - Довольно пререкаться, вы, оба! Хотите выяснять отношения - идите к одному из вас в комнату и ругайтесь хоть до посинения! Но не забудьте о своих обязанностях - первый курс все еще ждет!

- Да, Блейз, конечно, ты права, - мигом согласился Драко, правда, ни капельки не смутившись. А впрочем, что с него взять - Малфой есть Малфой.

- Все в сборе? - спросил неслышно подошедший Снейп, который всегда перед началом года толкал речь для первокурсников в общей гостиной. - Мисс Забини, тоже хотите послушать инструктаж для начинающих? - спросил он, глядя на меня. Намек я поняла, и, пробормотав "спокойной ночи, профессор", ретировалась в спальню девушек седьмого курса.

Остальные были уже на месте - Тэсс и Милли сидели на своих кроватях, уже переодевшись ко сну, а Дафна, видимо, чистила зубы в ванной - я слышала, как шумит вода из-за неплотно закрытой двери. Вытащив из сумки зубную щетку и расческу, я положила их на тумбочку возле кровати, и прошла за ширму, чтобы переодеться в ночную рубашку и тонкий шелковый халат - подарок отчима, последнего, и, будем надеяться, что и в самом деле постоянного для мамы. Сложив и аккуратно повесив форму, я вышла из-за ширмы, села на кровать, и, распустив волосы, стала расчесывать их, дожидаясь своей очереди в ванную. Проводя расческой по волосам, я невольно прислушалась к болтовне Тэсс и Милли, которые оживленно обсуждали всякую ерунду, вроде того, кто как провел лето, что нынче в моде, и кто из парней достоин внимания в этом году. К моему удивлению, Милисента довольно сильно изменилась за лето - очень похудела, сделала модную стрижку и начала пользоваться косметикой, причем в меру, что было само по себе удивительно. Конечно, она все равно была далеко не красавицей, и кто-то вроде Драко и смотреть бы на нее не стал, но какому-нибудь не столь придирчивому парню она вполне могла понравиться. Ну, по крайней мере, теперь это уже не было что-то вроде "не приведи Мерлин!" как раньше.

- А ты как думаешь, Блейз, в школе еще остались симпатичные парни, с которыми можно замутить? - спросила меня Тэсс. - Вот Милли говорит, что все интересные ребята выпустились в прошлом году, а среди наших однокурсников и смотреть не на кого!

- Ну, не знаю... - протянула я. - Если брать только Слизерин, то тут Милли, боюсь, права. Блетчли - гей, Нотт - зануда, про Крэба и Гойла говорить вообще нечего....

- Зато Драко в этом году просто великолепен! - восторженно проворковала Тэсс. - Нет, конечно он и раньше был просто чудо как хорош, но теперь, с этим загаром, да еще и с обретенной силой рода... Вот увидишь, он непременно станет самым популярным парнем в школе!

- Это ты о Малфое? - фыркнула Дафна, вышедшая из ванной. Милли тут же вскочила.

- Без обид, Блейз, я первая! - воскликнула она, и я кивнула - в конце концов я еще не закончила с волосами.

- Так ты говорила о Малфое, Тэсс? - спросила Дафна, усаживаясь у себя на кровати по-турецки. Скинув халат, она осталась в темно-бордовой атласной пижаме, и принялась расчесывать свои вьющиеся темные волосы. Тэсс, чьи светло-русые волосы были уже заплетены в косы на ночь, лежала на животе, подложив под грудь подушку и опираясь на нее локтями, и, хихикнув, кивнула на вопрос Дафны. Та пожала плечами. - Ну, не знаю, не знаю, - заметила та. - Малфой, конечно, хорош, ничего не скажешь, но, на мой взгляд, Поттер все равно заткнет его за пояс. Вот тебе, Блейз, кто из них нравится больше? - спросила она меня. Я чуть не подавилась воздухом от такого вопроса.

- В каком смысле "нравится"? - выдавила я, когда справилась с собой.

- Ну вот с кем из них ты бы захотела встречаться? - спросила Тэсс, явно понявшая подругу лучше меня.

- Ну, даже не знаю, - осторожно ответила я. - Я почти не знаю Поттера, вдруг он зануда, похлеще Нотта? Кажется, Чанг была им не слишком впечатлена.

- Чанг! - презрительно фыркнула Дафна. - Кого волнует ее мнение! Хотя ты права, свидание - это не то. Кстати, думаю, Драко тоже на свидании не подарок, а? - спросила она лукаво, но я лишь пожала плечами.

- Ну хорошо, тогда так: с кем из них ты бы хотела провести ночь? - спросила Тэсс.

- Фу, - поморщилась я. - Драко мне как брат, мне даже думать страшно о том, чтобы лечь с ним в постель. Все равно что инцест. Нет уж, увольте от такого выбора. Как бы красив он ни был, это не вариант.

- Да, ты права, извини, - согласилась Дафна. - А как насчет Поттера? Если выбирать между ним, и... ну просто, что ты думаешь о возможности ночи с ним? - В первый момент я испугалась, но потом, чуть подумав, кивнула. В конце концов, это же просто болтовня, и не ответить будет куда подозрительнее.

- Ну, я даже не знаю, - протянула я, делая вид, что не задумывалась об этом прежде, хотя сны о Гарри преследовали меня с шестого курса. - Вообще да, он довольно интересен. У него неплохая фигура, и он симпатичный. Такой... положительный, - оставалось только молиться, чтобы не покраснеть, однако, хвала Мерлину, свет в спальне был приглушенный.

- Да, понимаю о чем ты, - кивнула Дафна. Тэсс хихикнула, и тоже согласно покачала головой.

- Ну, это точно. Вот Драко - недаром его прозвали "Ледяной Принц". У него этакое обаяние "плохого парня". А вот у Гарри - обаяние "хорошего мальчика", - сказала она. - Но вот я бы все равно выбрала Драко. Как правило, "плохие парни" в постели куда более талантливы.

- Не исключено, что ты права, - кивнула я, чтобы увести разговор от опасной темы Поттера. - По крайней мере, девчонки, с которыми он провел лето, на него в этом отношении не жаловались, - заговорщическим тоном сообщила я Тэсс, подмигнув ей. - В этом году я на пару недель приезжала во Францию, погостить у тети Нарси, и видела Драко в обществе двух сестричек-полувейл, Сапфиры и Эмерельд. Вид у всех троих был весьма довольный друг другом.

- Так у него уже были девчонки! - скривилась Дафна. - Ну нет, это не по мне. Мой избранник должен принадлежать только мне! Вот у Гарри, ручаюсь, та, кто его соблазнит, будет первой. И я, если честно, намерена ею стать, - хихикнула она. - Так что девочки, ручки прочь - на этот год он мой! А там, кто знает... "Хорошие мальчики" так серьезны в этих отношениях... Может, я даже стану новой "миссис Поттер".

Я прикусила губу, и до боли стиснула рукоятку щетки, чтобы не броситься на Дафну. Мне хотелось буквально задушить ее собственными руками. Да как она смеет класть глаз на моего Гарри! Да еще и требовать, чтобы все оставили его в покое и дали ей дорогу! Меня спасла Тэсс, пренебрежительно фыркнув.

- Ну и глупышка, будешь потом всю жизнь мучиться со своим робким "хорошим мальчиком", - засмеялась она. - Да он небось краснеет от одного слова "постель", а от слова "секс" падает в обморок. А в деле способен только потыкаться куда попало, получить свое и вырубиться, - жестко закончила она. - Не-ет, дорогая, мужчина должен быть опытен в таких делах. Блейз, так говоришь, у Драко летом были две девчонки сразу? И обе были довольны? Вот это я понимаю... - мечтательно закатила глаза Тэсс.

К счастью, в этот момент Милли освободила ванную, и я поспешно отправилась чистить зубы и умываться на ночь. Мысль о соперничестве с Дафной разом испортила мне настроение, бывшее приподнятым после той самой, счастливой улыбки Гарри в холле. Почистив зубы, я сполоснула зубную щетку, и на какое-то время замерла, держа ее в руках, и стараясь сдержать черное отчаяние, поднимающееся из глубины души. Ну почему, почему именно Дафна? Почему не Тэсс? С ней бы я справилась, но Дафна... Я с детства пасовала перед брюнетками, видимо, из-за матери. Однажды, во время одного из ее редких визитов в поместье, когда мне было лет девять, она, будучи в обществе кавалера, представила меня ему, и с сожалением заметила, что я, к ее огорчению, не унаследовала ее красоты. Очарованный ею мужчина тут же со всем согласился, и стал нежничать с ней, говоря, что ничто не может сравниться с ее бездонными черными глазами, или с сияющей ночью ее волос... Я тогда подумала, что он счел меня чуть ли не уродиной. Как ни старался потом Драко убедить меня в том, что я тоже красива, только по-другому, в глубине души у меня всегда оставалась та детская травма, и убеждение что мне никогда не превзойти красотой женщину с темными волосами.

Со злостью бросив щетку, я закрыла лицо руками. Хотелось или залезть под одеяло и дрожать, никого не видя и не слыша, всю ночь напролет, или немедленно побежать плакаться в жилетку Дрею. Он бы, конечно, выслушал, утешил, и непременно придумал бы что-нибудь такое, что мигом решило бы все мои проблемы... Но иногда мне просто становилось стыдно, что я не могу справиться с ними сама. Подобрав щетку, я еще раз сполоснула ее, положила на свою полку в шкафчике, и быстро поплескала водой себе на лицо. Промокнув полотенцем кожу, я повесила его на крючок и вернулась в спальню. Свечи уже погасили, и комнату озарял только свет камина. Милисента уже лежала, отвернувшись к стене, но Тэсс и Дафна негромко переговаривались в полумраке. Я снова различила фамилию "Поттер", и не выдержав, бросилась к двери.

- Блейз, ты куда? - удивленно спросила Тэсс.

- Пойду пожелать "спокойной ночи" Драко, - ответила я. Подруга понимающе кивнула.

- Поцелуй его от меня! - хихикнула она.

Общая гостиная была пуста, что вполне естественно - все устали после долгого пусти и затяжного пира. Держу пари, другие факультеты, небось, считали, что мы по праздникам устраиваем оргии. Кто бы знал, что на самом деле Слизерин - самый консервативный факультет в школе!

Драко тоже уже ложился, разобравшись с перваками. Когда я постучала в дверь его спальни, он открыл с расческой в руке, одетый в темно-синюю шелковую пижаму (кстати, куда лучшего качества, чем атласная пижама Дафны, со злорадством отметила я). Вопреки распространенному мнению, любимым цветом Драко не был факультетский зеленый - он предпочитал королевский бархатный темно-синий, и, справедливости ради, надо сказать, что шел он ему необычайно.

- Блейз, что случилось? - встревожился он, увидев меня.

- Можно к тебе? - спросила я, из последних сил сдерживая дрожь.

- Мерлин, да заходи, конечно! - воскликнул он, отступая и впуская меня внутрь.

Я не расплакалась, как боялась, когда он усадил меня на кровать и сел рядом, а потом обнял за плечи, крепко прижав к себе. В такие минуты я действительно чувствовала себя его сестрой. Прижавшись к брату, я уткнулась лбом ему в плечо. Слез не было, но как же мне было больно! Драко погладил мои волосы.

- Расскажи мне, - тихо и требовательно сказал он, и я почти против воли начала говорить. Постепенно слова давались все легче, и закончила я уже почти тараторя. Выслушав, Дрей нахмурился. - М-да, тактику придется менять, - сказал он. - Хотя я на твоем месте я бы пока не паниковал. Я не заметил, чтобы за ужином Поттер поглядывал на Дафну, зато на тебя пялился довольно исправно. И потом, то, что произошло по твоим словам в холле...

- Но Чанг его первая любовь, а она брюнетка! - возразила я. - А что если ему в принципе нравятся брюнетки?

- Не думаю, - покачал головой Драко. - До меня за ужином дошли слухи, что у него летом был роман с мелкой Уизли, а она рыжая. Правда, они расстались. Но я думаю, это из-за родственничков, а не из-за внешности девушки.

- Ну, она же сестра его лучшего друга. Она, конечно, хорошенькая, но... - я поморщилась, и Драко вдруг напрягся.

- Давай без "но" - как-то натянуто сказал он. Мне потребовалось несколько минут, чтобы понять, что за этим кроется.

- Дрей, да она тебе нравится! - ошеломленно выдохнула я. Драко отвел глаза и, выпустив меня, встал с кровати и отошел к окну. - Невероятно! Драко Малфою нравится Джинни Уизли!

- Блейз, предупреждаю, хоть одна живая душа об этом узнает... - начал он, но я недоверчиво и возмущенно хмыкнула.

- Драко, как не стыдно! Ты же не выдал меня насчет Поттера. Да и я в любом случае тебя не выдам...

- Знаю, прости, - отозвался он, поворачиваясь ко мне снова. Только тут я увидела, что вид у брата донельзя несчастный. - У меня нет шансов, да? - грустно сказал он. - Для нее я не более, чем... мерзкий хорек, который только и знает, что оскорблять ее семью. И даже если она изменит свое отношение ко мне, ее братья без всякой магии завяжут меня в узел и закинут куда-нибудь к Волдеморту на кулички, если я хотя бы близко к ней подойду.

- Дрей... - тихо вздохнула я, чувствуя непреодолимое желание подойти и утешить хоть чем-нибудь этого разнесчастного светловолосого парня. Я даже встала и приблизилась к нему, но подойти вплотную не решилась. Сказать было нечего - он кругом был прав.

И все-таки, Малфой есть Малфой. Драко вдруг резко тряхнул головой и полностью овладел собой, словно сбросив с себя весь груз печали, навалившейся на него.

- Так что насчет Поттера? - быстро сказал он. - Ах да, я говорил, надо менять тактику...

- Что за тактику? - спросила я, заинтригованная. Драко хмыкнул. - Что ты задумал? - продолжала настаивать я.

- Ну, я просто думал о том, чтобы дать ему понять, что слизеринцы не так плохи, как он думает... Но теперь с этим надо поосторожнее, ведь это может сыграть на руку и Дафне. Хм... Ладно, не дрейфь, сестренка. Я что-нибудь придумаю, дай мне пару дней на раздумье, окей? Дафна, может, и красотка, но в интригах ей со мной не тягаться. Даже в таких, как дела сердечные.

- Но я не хочу получить его путем интриг! - робко возразила я. Серебристая бровь Драко взлетела вверх.

- Я что-то говорил по поводу того, что попытаюсь свести вас? - спросил он. - Я просто попытаюсь отвадить от него Дафну, ну и создать тебе более благоприятные условия для завоевания его сердца. А остальное останется тебе и твоему обаянию.

- Спасибо, - улыбнулась я, крепко обнимая его. Сильные руки Драко сомкнулись у меня за спиной в ответ. - Я люблю тебя, - шепнула я, прижавшись щекой к его плечу.

- Я тоже тебя люблю, сестренка, - улыбнулся он, легонько целуя меня в лоб. - Поспишь здесь, или пойдешь к себе? - спросил он.

Я покачала головой. Иногда, когда мне бывало особенно плохо, грустно или одиноко, я ночевала в его спальне, но это значило, что он уступал мне постель, а сам ютился на трансфигурированном из письменного стола жестком диване. Как мы ни старались, ни у меня, ни у него не получалось сделать его помягче, а каково было Малфою спать в таких условиях, боюсь даже представить.

- Пойду, - сказала я. - Тебе ведь тоже надо выспаться, да и мне уже гораздо лучше.

- Тебя проводить?

- Нет, Драко, - засмеялась я. - Я вполне способна пройти пару десятков метров самостоятельно. Спокойной ночи.

- Спокойной ночи, - вздохнул он.

Глава 3

Глава 3.

Приворотные зелья.

Pov Гарри Поттера.

Утром за завтраком нам раздали расписание. Уроки были все те же самые, что и в прошлом году - Зелья, Чары, Трансфигурация и Зоти как основные, и плюс дополнительные по два часа в неделю. У меня это были Астрономия и Травология, как и у Рона, а у Гермионы - Травология и Нумерология.. Слава Мерлину, кое-какие предметы можно было бросить после СОВ, так мы с Роном дружно бросили Прорицания. Курс Истории Магии и вовсе был рассчитан только на пять лет, так что на шестом курсе с этой тягомотиной тоже было покончено. Ну а от Ухода за Магическими Существами пришлось отказаться скрепя сердце - при всем желании мы не могли бы впихнуть его в свое расписание. Ну, по крайней мере, мы с Гермионой. Рон в принципе мог, но он предпочел пойти на углубленный курс магловедения, который организовали специально для тех, кто не изучал его на третьем курсе. В принципе, его можно было понять - без зельеварения его не возьмут в школу Авроров, а значит, надо искать другое призвание. И Рон решил пойти по стопам отца - Артур, растроганный решением сына, пообещал взять его в свой отдел после окончания Хогвартиса. Ну, вообще-то, не сказать, что мой друг был от этого в восторге, но что ему оставалось? Впрочем, он не унывал, лелея надежду на квиддич - если после школы его возьмут в какую-нибудь команду, тогда есть шанс сделать спортивную карьеру. Наблюдая игру Рона, я каждый раз разрывался между надеждой за друга и сомнением. Иной раз, будучи в ударе, он играл великолепно - брал такие мячи, которые никому и не снилось. Однако, стоило ему быть хоть чуточку не в духе - у него все начинало валиться из рук.

- О Мерлин! - застонал Симус Финниган, читая свое расписание. Со всего седьмого курса Гриффиндора только он один, кроме нас с Гермионой, ходил еще на Зельеварение. - Зелья три раза в неделю, сдвоенные пары, и каждый раз утром! Да это издевательство!

Я поспешно просмотрел свой листок - черт, Финниган был прав. Понедельник, Среда и Пятница - утром зельеварение, значит, придется вскакивать ни свет ни заря. Во Вторник и Четверг по утрам сдвоенные ЗОТИ, как и после обеда в Среду, а во все остальные дни после обеда или сдвоенные чары, или Трансфигурация. Хорошо хоть после каждой сдвоенной пары давалось окно. Дополнительные занятия шли последней парой каждый день кроме пятницы.

- Интересно, а кто все-таки будет вести в этом году ЗОТИ? - вслух спросил Невилл. - Вы заметили, на пиру никаких новых учителей не было, да и Дамблдор ничего такого не говорил про нового учителя... Неужели Тёрнер осталась?

Я вздрогнул. В прошлом году у нас вела Защиту суровая женщина-аврор, похожая на МакГонаналл, только помоложе, зато почти такая же строгая. По слухам, аврор Элизабет Тёрнер (прим. автора - простите, не удержалась) получила травму в начале лета перед нашим шестым курсом, и пока восстанавливалась, Дамблдор уговорил ее годик поучить нас. Однако по словам Тонкс, профессор Тёрнер уже вернулась в Аврорат и приступила к работе, так что вряд ли в этом году это будет она. Впрочем, ее уроки не сказать, чтобы очень нравились мне. Она давала очень мало нового материала - пару-тройку заклятий за весь год, не больше, рассказывала об их применении еще меньше, зато заставляла до бесконечности практиковаться в невербальных заклятиях. Справедливости ради, стоит заметить, что большая часть класса к концу года ими все-таки овладела, хотя некоторым они все еще и давались с усилием.

- А может, у нас ее вообще не будет? - предположил Дин Томас, пододвигая к себе вазочку с джемом.

- Не говори ерунду, Дин, - возразила Гермиона. - Урок стоит в расписании, значит, будет. Просто, наверное, новый профессор задерживается, и прибудет прямо на занятия. Помните, тогда, когда Грюм... Ну, то есть, лже-Грюм опоздал к началу пира, Дамблдор сначала ничего не говорил о нем, а когда он пришел, сразу его представил.

- Наверное, ты права, - согласился я. - Так, сегодня Среда, значит, первые две пары - Зелья, а потом ЗОТИ, после обеда. Рон, а у тебя что? - спросил я.

- Магловедение, а вечером, после ЗОТИ, травология, - как-то невесело отозвался Рон, и вздохнул. - Ладно, я пойду. Магловедение в другом крыле, а Бэрбидж любит, когда на ее уроки опаздывают, не больше чем Снейп, - сказал Рон, однако это было не совсем правдой. Профессор Чарити Бэрбидж, конечно, старалась казаться суровой, как МакГонанал или Тёрнер, но все равно в глубине души была добра как божий одуванчик. Просто Рон опять расстроился, что его не взяли на Зелья - ну это прямо-таки странно, учитывая, как он не любил Снейпа. Кстати, о Снейпе.

- Да, Гермиона, Симус, нам тоже пора, - сказал я, выбираясь из-за стола. - Снейп с нас всех троих шкуру живьем спустит, если мы опоздаем.

- Мхм, фаф иду, - заторопился Симус, запихнув в рот остатки своего тоста с джемом и лихорадочно жуя. Гермиона, встав со своего места, покачала головой.

- Не спеши так, подавишься. Время у нас еще есть.

Когда мы добрались до кабинета Зельеварения, большинство студентов уже были там, занимаясь кто чем. Тео Нотт, не скрываясь, досматривал последний сон, упав головой на парту. Эрни МакМиллан с сосредоточенным видом перелистывал учебник, надеясь, видимо, перещеголять Гермиону в этом году. Ханна Эббот и Энтони Голдстейн сидели рядышком за одной партой, и счастливо ворковали друг с другом - этим двоим никто не был нужен. Сюзан Боунс неторопливо раскладывала пергамент и перья, выставляла чернильницу и выравнивала край учебника параллельно краю парты - так, что казалось, будто на ее столе для каждого предмета есть строго определенное место, причем определенное с точностью до миллиметра. Рядом с ней Падма Патил, подперев голову рукой, листала какую-то явно не имеющую к зельям отношения книжку, и то и дело хихикала, когда сидящий сзади Майкл Корнер щекотал ее шею кончиком пера, но не оборачивалась, а только отмахивалась от него.

Рядом со Сюзан и Падмой, но на другом ряду, сидели почему-то вместе Пэнси Паркинсон и Блейз Забини. Странно, раньше Блейз сидела с Малфоем, а Паркинсон с Ноттом. Но Малфоя что-то не видно, а Нотт дрыхнет, как человек с чистой совестью. Может, Драко решил бросить Зелья? Я не понимал, что таращусь на Блейз вот уже полминуты, застыв в дверях, пока Гермиона не дернула меня за руку.

- Гарри, да что с тобой? - спросила она. Я тряхнул головой, делая вид, что просто задумался, и тут Блейз, обернувшись на голос, посмотрела прямо на меня. Отводить взгляд было поздно, да и невежливо. Я на мгновение растерялся, а потом не нашел ничего лучше, чем кивнуть ей в знак приветствия и улыбнуться. "Ну и пусть смеется, если хочет!" - обиженно буркнул внутренний голос, уже готовясь справляться с разочарованием. Но Блейз только улыбнулась в ответ, и тоже кивнула. Я прошел к своей парте, изо всех сил стараясь скрыть счастливую улыбку - точно такую же, как вчера, когда услышал, как Блейз сказала этой малышке-первокурснице, что они с Драко как брат и сестра.

Прикусив губу, но так, чтобы не заметила Гермиона, я поспешно сел рядом с ней и стал деловито доставать из своей сумки учебник, пергамент и прочие принадлежности. Моя подруга ничего не сказала, хотя мне все равно казалось, что она что-то заметила. Впрочем, может, у меня просто развилась паранойя. Сам не знаю вообще-то, почему я так не хотел, чтобы кто-то из моих друзей догадался о моих чувствах к Блейз. Просто мне казалось, что даже Гермиона не поняла бы меня....

От размышлений меня отвлекло появление Малфоя - Слизеринский Принц твердой походкой вошел в класс и остановился над Пэнси, являя собой воплощенное негодование.

- Какого гиппогрифа ты забыла на моем месте, Паркинсон? - рыкнул он. - Или за лето у тебя отшибло память, и ты не помнишь, где сидишь?

- Драко, милый, ну почему бы тебе не сесть с Тео? - проворковала Пэнси медовым голоском. Явно что-то задумала, даже мне это совершенно ясно.

- Пошла вон, - тихо и угрожающе сказал Малфой, даже не повышая тона, однако побледневшую Паркинсон как ветром сдуло. Пихнув Нотта так, что тот проснулся и стал недоуменно озираться по сторонам, обиженная Пэнси уселась рядом с ним, а Малфой, хмыкнув, занял свое место рядом с Забини. Гермиона, успевшая уже, по примеру Эрни, начать листать учебник, оторвалась от него, и неодобрительно покосилась на слизеринцев.

- Для старосты ты мог бы быть и повежливее, Малфой, - строго сказала она. - Особенно со своей напарницей. - Драко удивленно обернулся к ней, собираясь ответить, однако Блейз, схватив его за руку, покачала головой. Гермиона открыла рот, чтобы добавить что-то еще, и я понял, что пора вмешаться. Положив руку ей на плечо, я заставил ее обернуться ко мне.

- Не надо, Гермиона, - тихо сказал я. Моя подруга удивленно захлопала глазами.

- Но, Гарри, - начала было она, но я умоляюще посмотрел ей прямо в глаза.

- Прошу тебя, - все так же тихо попросил я. - Не задирай Малфоя. У него есть причина не церемониться с Паркинсон, поверь мне. - Черт. Как ни тихо я говорил, проснувшийся Нотт услышал мои слова и захихикал.

- Эй, Дрей, какие это у тебя секреты про Паркс на двоих с Поттером? - спросил он Малфоя. - Что-то я смотрю, вы с ним перестали ссориться... - Слизеринский Принц в ответ смерил его взглядом, приказывающим заткнуться.

- Нет у меня никаких секретов. А то, что мы с Поттером не грыземся как раньше, значит, что мы повзрослели, Тео. Чего, кстати, и тебе желаю. А то Детский сад какой-то, а не седьмой курс! - презрительно процедил он. Нотт скорчил гримасу отвращения.

- То есть Поттер теперь наш лучший друг что ли? - скривился он. - Ну, Драко...

Однако от ответа Малфоя избавило появление профессора Снейпа, который как всегда стремительно вошел в класс, подобный гигантской летучей мыши (избитое сравнение, но честное слово, что тут поделаешь, если при виде профессора именно оно первым приходит на ум!).

- С сожалением должен сообщить вам, что за прошлогоднюю итоговую контрольную работу лишь четверо из вас получили "превосходный" результат, - без предисловий начал Снейп, повернувшись к притихшему классу. - Это абсолютно недопустимо для уровня ТРИТОН. Предупреждаю, что не допущу к этому экзамену тех, кто получит за итоговую работу перед пасхальными каникулами меньше, чем "выше ожидаемого", дабы не позорить доброе имя школы и свое. - Взмахом палочки он выудил из своего стола пачку наших работ, и небрежно выхватил ее из воздуха. - Мистер Нотт, - сказал он, с хлопком опуская работу на стол Тео. - "Неудовлетворительно". Это самая худшая работа, Теодор, какую я от вас только видел. Вам придется очень постараться, чтобы исправить ваши результаты, вам понятно? - Нотт кисло кивнул, придвигая к себе работу. Снейп небрежно перевернул несколько работ, и выудил из пачки еще одну. - Мисс Паркинсон. Тот же самый результат. И если бы не последние два вопроса, я поставил бы "отвратительно". Это недопустимо.

- Да, профессор, - смущенно опустила голову Пэнси. Симус хихикнул у меня за спиной.

- Вам смешно, мистер Финниган? - мгновенно отреагировал Снейп, поворачиваясь к нему. - Ваша работа оценивается как "удовлетворительная", что лучше, не спорю, чем у мисс Паркинсон. - Он хлопнул на стол Симусу его работу. - Однако вы, если не ошибаюсь, хотите стать целителем? Сомневаюсь, что академия колдомедицины примет человека, который не может отличить зелье для удаления фурункулов от микстуры против выпадения волос. А между тем, именно их вы перепутали в практической части. - Профессор с достоинством отвернулся от красного от смущения Симуса, и обвел класс взглядом. Я невольно съежился. На зелья я в прошлом году налегал с утроенным усердием, а перед контрольной в первый раз в жизни неделю занимался такими темпами, что даже Гермиона начала поглядывать на меня с уважением. Однако когда это Снейп ценил в гриффиндорцах усердие? Наверняка скользкий гад завалил меня просто чисто из вредности... - А где мистер Смит? - поинтересовался Снейп, обводя класс взглядом еще раз.

- Он в Больничном крыле, сэр, - отозвался Эрни. - Упал с лестницы, когда шел на завтрак. Забыл про исчезающую ступеньку. Мадам Помфри сказала, у него сломаны два ребра и трещина в... в ноге, в общем.

- Понятно, - раздраженно бросил Снейп. - В таком случае, вы, мистер Макмиллан, передайте ему его работу вместе с домашним заданием. Травмы не освобождают от его выполнения. - и Профессор шлепнул на стол Эрни две работы из пачки. - Между прочим, и у него, и у вас - у одних из немногих, результат "выше ожидаемого". Неплохо, - Снейп, казалось, сам не верит в то, что говорит. - По пять баллов Хаффлпаффу за каждую работу. Кроме мистера Смита и мистера Макмиллана результат "выше ожидаемого" только у вас, мисс Патил, и у вас, мисс Боунс. - сказал он, опуская на первую парту девушек две работы. - По пять баллов Рейвенкло и Хаффлпаффу.

Я упал духом. Если уж Падма и Сюзан получили "выше ожидаемого", то что говорить обо мне? Наверняка Снейп придрался к каждому слову. Повезет, если не "Тролль".

- Остальные - оценка "отвратительно", за исключением мистера Малфоя, - работа отправилась в руки Драко, - мисс Забини, - пергамент последовал в руки Блейз, - мисс Грейнджер, - Снейп остановился перед нашей партой и буквально сунул работу в руки счастливой Гермионе, - и... - лицо профессора скривилось так, словно он без воды пытался проглотить крупную и очень горькую пилюлю. - И вас, мистер Поттер. По десять баллов вашим факультетам за каждую работу, - быстро продолжил профессор, шлепнув работу на стол передо мной и поспешно отворачиваясь. Я, не веря своим глазам, уставился на выведенное вверху своей работы одно-единственное слово. "Превосходно". Я сплю. Не может быть. Снейп поставил мне отлично?

- Гермиона, ущипни меня, - попросил я. Моя подруга оторвалась от своей работы и радостно посмотрела на меня.

- Ты не спишь, Гарри! - весело сказала она. - Ты получил "превосходно"! Теперь, надеюсь, ты понял, что усиленная подготовка приносит свои плоды, я ведь не раз говорила это вам с Роном!

- Это что это - Поттер получил "Превосходно"? - взвизгнула Паркинсон. - Да это невозможно! Он жульничал! Он все списал у Грейнджер!

- Благодарю вас за вашу бдительность, мисс Паркинсон, - процедил сквозь зубы Снейп, поворачиваясь к классу, - но ввиду того, что мистер Поттер и мисс Грейнджер писали разные варианты, и к тому же, сидели на этой контрольной не вместе, это совершенно исключено. На самом деле, единственные, кто еще писал тот же вариант что и Поттер - это вы и мистер Голдстейн. Ну а поскольку у вас обоих результат близок к "отвратительному", вывод только один - Поттер писал все-таки сам.

- Такую бы бдительность - да при патрулировании коридоров тебе, Пэнс, - вздохнул Малфой. Нотт хихикнул, и даже Блейз усмехнулась. Я спрятал улыбку - ну да, в чем в чем, а в остроумии Слизеринскому старосте не откажешь. Снейп одобрительно хмыкнул, его плохое настроение, видимо, улетучивалось.

- На дом, всем кто получил что-то кроме "превосходно" - написать подробное эссе с разбором допущенных в контрольной работе ошибок, с детальным указанием того где, как и почему вы ошиблись. Сдать к Понедельнику, - сказал он. - А теперь давайте перейдем к теме урока. Сегодня, и на протяжении нескольких последующих уроков, мы с вами будем изучать Любовные, они же приворотные зелья. Кто из вас, - он обвел взглядом класс, - хочет рассказать мне о них? Классификация, описание эффекта, побочные действия... Может быть вы, мисс Паркинсон? - его взгляд уперся в покрасневшую Пэнси. Та опустила глаза, и помотала головой, залившись краской так интенсивно, что покраснели даже кончики ушей. - Нет? Жаль... Ну хорошо, хорошо, отвечайте вы, мисс Грейнджер, - раздраженно прошипел профессор. Гермиона, все это время молча тянувшая руку, тут же вскочила, оправила мантию, и с довольным видом начала свой ответ.

- Приворотные зелья относятся к группе психотропных веществ, подавляющих волю и чувства человека на эмоциональном уровне, - бойко сказала она хорошо поставленным голосом. - По времени действия все известные приворотные зелья делят на кратковременные и долгоиграющие. Кратковременные зелья обладают продолжительностью действия в среднем около двенадцати часов, существуют исключения - от часа до суток и более. Применение большинства таких зелий оценивается как шуточное, и не подлежит наказанию, кроме тех случаев, когда является причиной или составной частью более тяжкого преступления. Любое зелье, действие которого продолжается больше чем сорок восемь часов, классифицируется как долгоиграющее, и применение такого зелья может быть оценено как незаконное, если жертва пожелает предъявить обвинение. В зависимости от срока и интенсивности действия такого зелья, наказание может варьироваться от трех месяцев до нескольких лет заключения в Азкабане. Побочные эффекты зелий кратковременной группы весьма незначительны...

- Постойте, мисс Грейнджер, - остановил Гермиону Снейп. - Кто-нибудь хочет что-нибудь добавить к временнОй классификации приворотных зелий?

Я оглянулся, но все, кроме Малфоя и Блейз, недоуменно пожимали плечами. Блейз хмурилась, поглаживая по плечу морщившегося от отвращения Малфоя. Неужели никто не хочет ничего сказать? Эх, была не была... Я поднял руку. Ну да, да, вчера вечером, после пира, я никак не мог уснуть - то ли съел слишком много, то ли сказывалась эйфория от того, что услышал в холле от Блейз... В общем, чтобы отвлечься (или наоборот), я стал вспоминать сегодняшнюю поездку в Хогвартс-экспрессе, мысли как-то перескочили на встречу с Малфоем и Паркинсон, а потом и на его признание, что она опоила его приворотным зельем. Не знаю, почему, но меня вдруг заинтересовало, а как именно оно может действовать? Эх, хорошо бы спросить Фреда и Джорджа - у них в магазине много разных вариантов приворотов, они наверняка в этом разбираются! Но увы, из Хогвартса с ними связаться можно только при помощи писем, а как написать такое? "Фред, Джордж, не дадите пару советов насчет приворотного зелья?" Да они решат, что я охмурить кого-то собрался! Конечно, с одной стороны, с кем не бывает? А с другой - близнецы есть близнецы, потом вопросов и шуточек не оберешься... Ну и потом, ответа придется ждать несколько дней, а любопытство меня распирало сейчас... Был еще вариант спросить Гермиону, но время было позднее, она уже ушла к себе в комнату, а парню проникнуть на женскую половину нереально - лестница не пустит... и тогда я, Гарри Поттер, как говорится, в здравом уме и трезвой памяти, совершил то, что для каждого, кроме Гермионы, может считаться чуть ли не преступлением! Я ВЗЯЛ УЧЕБНИК ПО ЗЕЛЬЕВАРЕНИЮ, лег на кровать, и стал читать главу, посвященную приворотным зельям! Вот. Рон узнает - вообще разговаривать со мной перестанет... Читать учебник в кровати - это да-а... Но мне было интересно, а это был самый простой способ получить информацию. Так что теперь кое-какие факты из учебника просто всплыли у меня в памяти. Странно только, что о них не сказала Гермиона...

- Поттер, вы хотите в туалет? - поинтересовался Снейп, который, похоже, даже и мысли не допускал, что я могу хотеть ответить.

- Нет, сэр, - сказал я. - Я хочу дополнить классификацию Гермионы.

- Воистину, день сюрпризов, - громко прошептал Малфой, якобы обращаясь к Блейз, но его услышали все. Снейп, однако уже справился с удивлением, и кивнул мне.

- Гхм, ну что ж, мы все вас внимательно слушаем, Поттер, - сказал он. Гермиона смотрела на меня с таким видом, словно я вдруг сообщил ей, что решил разрешить нашу вражду с Волдемортом при помощи партии в шахматы.

- Эм, ну, в учебнике сказано, сэр, что существует несколько зафиксированных в истории случаев применения приворотных зелий постоянного действия. Некоторые из этих случаев попали даже в магловские легенды, например, легенда о Тристане и Изольде. Ммм... В разных случаях действие зелья описывается по-разному, что заставляет предположить, что это, вероятно, были разные зелья. Ну, в смысле, они были приготовлены по разным рецептам. Однако в 1932 году международное магическое законодательство приравняло использование постоянного приворотного зелья к действию заклятия Империус с отягчающими обстоятельствами, и наказанием за такое является пожизненный срок в Азкабане. Также, по официальной версии, все известные рецепты, равно как и готовые зелья были изъяты и уничтожены.

- А по неофициальной? - поинтересовался профессор.

- Ну, думаю, ученые из Отдела Тайн вряд ли упустят случай поэкспериментировать...

- Хм, - усмехнулся Снейп, - возможно вы и правы. Есть еще что добавить?

- Только то, что все документально подтвержденные рецепты были обратимы, сэр. Их действие было постоянным, но от него можно было избавиться при помощи противоядия, или... в результате смерти объекта в некоторых случаях действие зелья тоже прекращалось. По легенде, существовало зелье, изобретенное во времена Мерлина, которое обладало постоянным сроком действия, и было необратимым, однако отыскать рецепт так и не удалось.

- Совершенно верно. Садитесь, Поттер. И... эээ... пять баллов Гриффиндору. Мисс Грейнджер, продолжайте, - поспешно обернулся Снейп к Гермионе.

- Да, сэр, - ошеломленно пробормотала Гермиона, глядя то на меня, то на него, такими глазами, словно я предложил Волдеморту решить нашу вражду шахматной партией, а он согласился! Снейп вопросительно поднял брови. Гермиона, наконец, справилась с собой, и, хотя все еще была удивлена, смогла продолжить ответ. - Ээээ... Побочным эффектом почти для всех зелий является некая... эйфория, в которую впадает объект после принятия зелья, а так же упадок сил и в некоторых случаях легкая форма депрессии, когда действие зелья прекращается. Так же в большинстве случаев жертва обычно испытывает довольно сильное... хм, половое влечение к объекту, потому что в состав большинства зелий входят афродизиаки, - скороговоркой выпалив последнюю фразу, Гермиона залилась густым румянцем.

- Термином "половое влечение", мисс Грейнджер, можно охарактеризовать любое возникшее в результате действия приворотного зелья чувство, - с нескрываемым сарказмом заметил Снейп. - Полагаю, вы в данном случае, говоря об афродизиаках, имели в виду вызываемое ими сексуальное возбуждение. В вашем возрасте, мисс Грейнджер пора бы начинать называть вещи своими именами, - усмехнулся профессор. - Есть что добавить?

- Да, сэр, - с подчеркнутой вежливостью отозвалась Гермиона, однако голос ее звенел от сдерживаемой обиды. - Термин "Любовные зелья" не совсем верен. Ни одно зелье, даже самое сильное, не создает настоящей любви, лишь очень сильное влечение, даже одержимость. Человек под действием зелья стремится соединиться с объектом, но не способен на жертвенность, которая присуща настоящей любви.

- Ну, давайте не будем углубляться в тонкости проявлений любви, - нетерпеливо хмыкнул Снейп. - Суть действия зелья вы объяснили верно, этого достаточно. Хотите еще что-то добавить?

- Только то, сэр, что действие зелье может так же зависеть от нескольких факторов, помимо его состава - например, от привлекательности объекта, или от количества принятого зелья, или от веса жертвы. И еще, избавиться от действия зелья можно только при помощи противоядия, в отличие от приворотных чар, на которые могут подействовать и другие факторы, - пожала плечами Гермиона. Профессор, наклонив голову набок, поднял брови.

- Вы уверены, мисс Грейнджер? - Гермиона, смутившись, все же кивнула. Я прикусил губу. Что Снейп имеет в виду? Она ведь права, в учебнике именно это и говориться... - Кто-нибудь имеет что сказать? - осведомился профессор. Пару секунд никто не двигался. Потом Малфой медленно, словно бы неохотно поднял руку, и на лице Снейпа появилось легкое облегчение. - Да, мистер Малфой.

- Существуют две оговорки к упомянутому правилу, - сказал Слизеринский староста. - Первая - это то, что зелье не подействует вообще, в том случае, если жертва УЖЕ влюблена в объект. В этом случае реальные чувства вытеснят внушаемые, и эффекта не окажется.

- Великолепно. Десять баллов Слизерину, - благосклонно кивнул Снейп. - Какова же вторая оговорка?

- От действия зелья можно избавиться и без противоядия, но на это способен не каждый маг, а только тот, в чьих жилах есть кровь магических существ, обладающих врожденными приворотными чарами - например, вейл, сирен, нимф, ундин и прочих. Ну и еще при этом необходима сильная воля - это раз, и знание того, как именно нужно бороться с действием зелья - это два.

- Совершенно верно, - согласился профессор. - Еще десять баллов Слизерину. Садитесь, мистер Малфой. Мисс Грейнджер, ваш ответ сегодня меня разочаровал. Обычно ваш уровень подготовки гораздо лучше. Два балла Гриффиндору за ответ, и садитесь на место.

Гермиона села, чуть не плача от обиды. Я, смутившись, опустил взгляд - отчасти в ее провале была и моя вина - ну кто меня за язык тянул? Может, не влезь я, ей бы дали больше баллов.

- Прости, пожалуйста... - пробормотал я. - Не стоило мне влезать со своим ответом...

- Да нет, Гарри, все в порядке. Думаю, я потеряла больше баллов на дополнении Малфоя, чем на твоем. И потом, вы оба были правы, я не знала этой информации, и...

- Как, подожди, но ведь то, о чем я говорил, есть в учебнике! - воскликнул я.

- Поттер, Грейнджер, минус пять баллов Гриффиндору за разговоры на уроке, - холодно сказал Снейп, останавливаясь перед своим столом, и даже не взглянув на нас. - А сейчас до конца первой пары мы постараемся с вами провести не совсем обычный практический урок. Будьте добры, оставьте свои вещи и подойдите все сюда, - велел профессор, усаживаясь за стол и выставляя на него две стойки с пробирками и небольшую бутылку со светло-золотистой жидкостью внутри, напоминающей белое вино. - Итак, как вы можете видеть, здесь у меня имеется одна из самых слабых форм приворотного зелья, создающая сильное увлечение на короткий промежуток времени. Формула этого зелья совершенно элементарна, а действие полностью совпадает с описанным действием большинства зелий этой группы. Сейчас каждый из вас испробует его действие на себе - это необходимо для того, чтобы в случае необходимости вы могли проанализировать собственное состояние и определить, что с вами что-то не так. Того количества зелья, которое я вам отмеряю, - говоря это, Снейп разливал в пробирки понемногу жидкости из бутылки, на глаз приблизительно глотка на три в каждую, - достаточно на пять минут действия зелья. Как я говорил, оно довольно слабое. Теперь, чтобы никому из вас не было обидно, неловко или... или что-то непонятно, каждый из вас должен опустить свой волосок в одну из пробирок. Прошу вас. - он подвинул вперед обе заполненные стойки. - Также, дабы избежать стрессов и... шокирующих сцен, попрошу юношей использовать правую стойку, а девушек - левую. Лично мне не хотелось бы наблюдать у себя в кабинете любовные признания гомосексуального характера.

Я скривился, представив себе, что в результате такого эксперимента мне мог достаться какой-нибудь Нотт, или Корнер. Да что там, любой парень - от одной мысли меня передергивало. Конечно, с девчонками тоже не подарок - еще выпадет влюбиться, хоть и на пять минут, в Паркинсон! Да уж, этого со мной еще не произошло, а я уже всей душой сочувствую Малфою - вон он как побледнел... Блейз успокаивающе гладила его по плечу, и я снова ощутил укол ревности. А на самом деле, правду ли она говорила той первокурснице, или просто скромничала и не хотела ее шокировать? Стиснув зубы, я запустил руку в свою шевелюру и выдернул один волосок. Почти не глядя бросил его в одну из пробирок в правой стойке - зелье, забурлив, приобрело более насыщенный золотистый оттенок с красным отливом. Истинно Грнффиндорские цвета, однако я даже слегка расстроился. Неужели я так однозначен?

Когда все пробирки были готовы, Снейп поменял стойки местами, и подвинул ближе к разным краям стола.

- Ну вот, а теперь, попрошу каждого из вас взять по пробирке с зельем. Пить будете по очереди, дабы мы все могли наблюдать разницу в индивидуальной реакции каждого на одно и то же зелье. Как правильно заметила мисс Грейнджер, его действие действительно зависит от многих факторов, и не в последнюю очередь, - от личностных качеств жертвы. Прошу вас, разбирайте пробирки.

- Профессор, но одной девчоночьей пробирки не хватает, - подал голос Симус. - Нас сегодня тринадцать, и потом, даже если б Смит и был на уроке, он не девушка.

- Хм, вы правы, мистер Финниган... - озадачился Снейп. - Ну что ж, полагаю, ничего не будет страшного, если кто-нибудь из девушек пожертвует второй волос. Мисс Паркинсон, вы, как староста...

- О нет, только не она! - вслух застонал Симус. Снейп холодно поднял брови, однако неожиданно его лицо смягчилось, и он вздохнул, в упор и с сожалением глядя вперед. Я проследил за его взглядом - он смотрел на побледневшего Малфоя, который, чуть ли не до крови прикусив губу, умоляюще смотрел на него в ответ.

- Ну хорошо, тогда вы, мисс Грейнджер, раз уж кандидатура мисс Паркиснон вызывает у мистера Финнигана такой стресс, - язвительно хмыкнул профессор, и на лице Малфоя проступило прямо-таки нечеловеческое облегчением. Гермиона, кивнув, дернула себя за прядку, и бросила в пробирку с чистым зельем выдернутый волосок. Снейп поспешно повел палочкой, и пробирки перемешались, не вынимаясь из стойки, так что никто не успел заметить, какой цвет приобрело зелье Гермионы. - Разбирайте, - коротко сказал Снейп, легким движением придвигая к нам подставку с пробирками.

Я выбрал пробирку с золотисто-коричневатой жидкостью, похожей на мед. Не знаю, что это за девочка, но цвет казался приятным, и я от души надеялся, что это не Пэнси. Когда все пробирки оказались разобраны, Снейп дал указания начинать. Мы все выстроились в проходах между партами, и тот, чья очередь пить зелье наступала, выходил вперед к учительскому столу, и делал это на глазах у всех.

Pov Блейз Забини.

Несмотря на стресс, которому подвергся Драко, я должна признать, эксперимент получился довольно забавным. Первой вышла Ханна Эббот, и, выпив зелье, стала, краснея, кокетничать с Эрни Макмилланом, точно так же как перед уроком липла к Голдстейну. Голдстейн, сжимая зубы, терпел, бросая гневные взгляды то на нее, то на Эрни, то на Снейпа. Когда действие зелья закончилось, и Ханна, вздрогнув, захлопала глазами, очнувшись, Энтони демонстративно отвернулся от нее, и не разговаривал с ней до тех пор, пока не пришла его очередь. Впрочем, она пришла только после Сюзан Боунс, которой выпал как раз он. Несчастная девушка целых пять минут робко обхаживала его, умоляя сказать ей, что она сделать, чтобы понравиться ему. Придя в себя, она расстроилась настолько, что едва не разрыдалась, однако Гермиона Грейнджер и Падма Патил тут же принялись ее успокаивать и уговаривать, что стыдиться ей нечего. Тем временем выпил зелье Голдстейн, и, упав на колени перед Падмой, стал порываться целовать ей руки и повторять, что она его богиня, порываться достать ей звезду с неба, и прочая, и прочая. В общем, пять минут в его исполнении оказывались слишком долгим сроком - даже Снейп не выдержал. Он достал из своего стола какой-то небольшой пузырек, встал со своего учительского места, подошел к Голдстейну, который продолжал разливаться соловьем перед смущенной Патил, и, откупорив пузырек, несколько раз провел им перед носом Энтони. Тот как-то странно обмяк, захлопал глазами, и лицо его приобрело осмысленное выражение.

- Ну вот, обратите внимание, как чувствует себя человек, который испытал на себе действие противоядия, - прокомментировал Снейп. - Общая слабость, опустошенность, смятение чувств, не так ли, мистер Голдстейн?

- Эээ... Да, сэр, - кивнул Энтони.

- Присядьте. И будьте осторожней в будущем, - мне кажется, у вас повышенная чувствительность к такого рода зельям, - заметил профессор, возвращаясь к себе за стол. - Ну что ж, продолжим. Мистер Финниган?

Если влюбленность Голдстейна была невыносимо занудной, то представление, которое устроил Финниган, было больше похоже на цирк. Ну, начать с того, что ему досталась Пэнси. Когда он, выпив зелье, направился к ней, я посмотрела на Драко, и увидела на его лице улыбку, исполненную облегчения. Его изящные пальцы, сжимавшие пробирку, слегка расслабились, а в серебристых глазах запрыгали чертики.

- От судьбы не уйдешь, Финниган, - негромко прокомментировал он, и весь класс, включая Грейнджер и Поттера, захихикал. Но что началось дальше, когда Симус попытался обнять Пэнси... Паркинсон с гримасой отвращения отодвинулась от него, а он стал бегать за ней по классу, выкрикивая "нет, я добьюсь тебя и ты станешь моей! Один поцелуй, владычица моих грез - один поцелуй!" Класс покатывался со смеху, и даже Поттер чуть ли не лежал на парте от хохота, наблюдая за выходками Финнигана. Грейнджер, поначалу старавшаяся сохранять невозмутимость, тоже прыснула в конце концов, и ухватилась за Гарри, чтобы не упасть.

К чести Симуса, следует заметить, что придя в себя, он не смутился, а раскланялся, и, посмеиваясь, заметил, что это было поучительно, и что он рад, что доставил классу несколько веселых минут.

Следующей пришла очередь Падмы Патил, и мы в течение пяти минут наблюдали, как симпатичная индианка кокетничала с буквально растаявшим от счастья Тео Ноттом. Когда действие зелья закончилось, Нотт, ни капли не смутившись, пригласил ее на свидание, на что Падма, смутившись, ответила, что подумает. Ну, во всяком случае, по сравнению с Финниганом, это было на редкость спокойно и даже отчасти мило.

Следующая очередь была моя. Слегка нервничая, я вышла к столу Снейпа, повернулась к классу, и, поднеся пробирку к губам, сделала глоток. Зелье, напоминавшее цветом и вкусом апельсиновый сок, отдавало какой-то пряностью, не слишком приятной на мой вкус. В пробирке жидкость еще оставалась, но я опустила ее в подставку, не глядя, и внимательно оглядела стоящих передо мной парней. Сначала пару мгновений ничего не происходило, а потом мое внимание привлекла невысокая фигурка, словно засветившись изнутри. Ну надо же... почему только я не замечала этого парня раньше? Невысокий и крепко сбитый, мускулистый... Раньше меня не привлекали низкорослые парни, но в этом было что-то особенное. А какое у него замечательное лицо! Простоватое, сказала бы я раньше, а теперь оно казалось мне добрым и открытым. Веснушки делали его только еще привлекательнее, и мне захотелось рассмотреть его поближе. Я сделала шаг, второй, третий...

"Борись с этим!" - знакомый голос раздался у меня в голове, подобно колокольному звону. Я остановилась, испугано озираясь по сторонам. Бледное лицо Драко словно выделялось из полумрака класса - не так, как лицо того парня, но тоже очень отчетливо. Я помотала головой. Нет, мне не померещился его голос, однако Малфой не разжимал губ, да и кроме меня никто ничего не слышал. Однако зелье все еще действовало на меня, и я быстро потеряла интерес к этому неожиданному явлению. Куда привлекательнее казался невысокий парень с темно-русыми волосами и хулиганской улыбкой. Я сделала к нему еще пару шагов... "Блейз, ты пожалеешь, если пойдешь на поводу у чувств!" - снова зазвенел в голову голос Малфоя. - "Ты можешь! Я знаю, что можешь! Просто постарайся освободиться!" освободиться? От чего? Зачем? Этот человек так красив, почему я не должна любить его? Любить? Стоп, я сказала любить? Но ведь... сомнение закралось в душу. Я ведь любила кого-то другого, кого-то... в голове зазвенело, и на сей раз не Драко был этому причиной. Я сделала над собой усилие, пытаясь отогнать неприятный шум в ушах... И шум отступил, и одновременно с ним словно ушли и те яркие, безумно привлекательные краски, который омывали фигуру так понравившегося мне парня. Симус Финниган? Мерлин, и этот клоун казался мне привлекательным? Кто-нибудь, заавадьте меня из милосердия! Да он же совсем не в моем вкусе - веснушчатый коротышка! Нет, ну, конечно, он не меньше меня ростом, но Мерлин и Моргана, по сравнению с другими парнями... Да он ниже даже Гарри почти на голову, а Гарри далеко не самый высокий парень на нашей параллели! Ну, впрочем, характер у Финнигана легкий, и на этом ему спасибо.

- Есть шанс, что я тебе еще нравлюсь, Блейз? - спросил он с надеждой, когда я отступила, хлопая глазами так же, как и все остальные.

- Извини, Финниган, я пас, - улыбнулась я. Он преувеличенно разочаровано вздохнул, всем своим видом изображая вселенское горе. Класс снова засмеялся, однако не в насмешку, а по-доброму.

Не улыбался только Снейп. Он пристально посмотрел на меня, и слегка нахмурился.

- Мисс Забини, вы выпили свое зелье едва ли наполовину, однако его действия все равно должно было хватить на большее время, - заметил он. - Скажите, вы чувствовали что-то необычное - помимо собственно эффекта зелья?

- Ну... - Я замялась. - Вообще-то, поначалу нет, сэр, но потом... Я услышала... голос. Он сказал, что я могу бороться с этим, и пожалею, если этого не сделаю.

- Хм, вот как? То есть, вам угрожали?

- Нет-нет! Это не выглядело угрозой. Мне показалось, что он не имел в виду, что сделает мне что-то, если я не стану бороться. Скорее, он хотел сказать, что я сама буду разочарована, если этого не сделаю.

- Вот как... Значит, этот таинственный голос сказал вам, что вы можете бороться? Интересно, откуда он это взял?

- Вообще-то, профессор, в моих жилах есть небольшая доля крови сирены, - сказала я. - Я не владею никакими их чарами, но ее достаточно для иммунитета к их действию, ну и, видимо, для того, чтобы противиться приворотным зельям.

- И этот таинственный голос...

- Да ничего особенно таинственного, - ляпнула было я, и спохватилась, когда Северус ожег взглядом Драко. Малфой, однако, ни капли не смутившись, лишь выгнул дугой свою изящную бровь. Одарив крестника взглядом, говорящим "а с тобой я потом разберусь", Снейп взмахом руки отпустил меня на свое место.

Следующая за мной была очередь Гарри. Мое сердце замерло. С одной стороны, если сейчас его объектом окажусь я, у меня будет возможность хоть раз в жизни увидеть, на что это похоже. А с другой, Драко сказал, что зелье не подействует, если жертва уже влюблена в объект, так что тогда я буду знать точно, есть ли у меня шансы. Только вот знать этого мне совсем не хотелось... Так я могла хотя бы надеяться.

Гарри вышел к столу Снейпа и сделал глоток, как и я, не осушив свою пробирку. О Мерлин! Так вот как выглядит влюбленный Гарри Поттер! В жизни не видела ничего прекраснее, чем его зеленые глаза, горящие обожанием, нежностью, влечением... И в жизни мне не было еще так больно - ведь эти глаза смотрели не на меня! Он стоял некоторое время не двигаясь, потом мучительно покраснел и опустил глаза, но тут же вскинул их снова, словно не видеть объект своих мечтаний было еще труднее! А потом он несмело сделал шаг к Гермионе, не отрывая от нее влюбленного взгляда, и робко протянул к ней руку. Смущенная, Грейнджер приветливо улыбнулась ему, явно не очень понимая, как вести себя с таким Гарри. Но Поттер даже под действием зелья остался джентльменом.

- Гермиона, я... Я никогда не замечал раньше, какая ты удивительная девушка, - слегка хрипло произнес Гарри, и осторожно взял ее за руку. - То есть, я всегда знал, что ты замечательная, но никогда не понимал, что это не все. Ты ... Ты просто удивительная.

- Спасибо, Гарри, - мягко сказала Грейнджер, и его лицо осветилось улыбкой. Я с трудом удержалась от всхлипа, а глаза вдруг затуманились слезами. Я поспешно украдкой смахнула их, однако это не укрылось от стоящего рядом Драко. Теплые руки брата обняли меня за плечи.

- Не забывай, раз зелье подействовало, значит, на самом деле он ее не любит, - шепнул он мне на ухо. Я кивнула, но так сильно вцепилась в руку Дрея, что ему, наверное, было больно, однако Малфой не убрал ее, за что я была ему безумно благодарна. Тем временем Поттер, все еще смущенный, запинаясь и краснея, продолжал что-то говорить Гермионе, а она с мягкой и терпеливой улыбкой кивала.

- А ты... Ты пойдешь со мной в Хогсмид в следующий раз? - спросил Гарри. - Ну, то есть, ты можешь не ходить, если не хочешь, просто я подумал, что это могло бы быть забавно, и...

- Гарри, - оборвала его Грейнджер. - Мне будет очень приятно сходит с тобой в Хогсмид. Спасибо, - сказала она с ободряющей улыбкой. Гарри заулыбался, а потом несмело потянулся вперед, словно собираясь поцеловать ее. Гермиона застыла, широко распахнув глаза, но буквально в нескольких сантиметрах от ее лица Гарри вдруг замер, и, захлопав глазами, отпрянул.

- Ой, Бога ради, Гермиона, прости! - выпалил он, явно придя в себя. - Я... Я ничего такого не сделал? Я тебя не обидел? - встревожено спросил он. Грейнджер тряхнула головой, и ласково улыбнулась.

- Нет, Гарри, расслабься, - сказала она. - Ты был очень деликатным - просто сказал, что я удивительная, и пригласил сходить в Хогсмид.

- А-а, - с облегчением вздохнул он. - И ты согласилась! - вспомнил юноша тут же. Гермиона расхохоталась.

- Я и так хожу туда с тобой и Роном каждый раз, когда можно! - сказала она, смеясь. - Почему я должна была на сей раз отказываться?

Гарри засмеялся, и остальные тоже. После него была очередь Эрни, которому тоже досталась Гермиона (он порывался сложить в ее честь поэму, но дошел лишь до четвертой строфы), потом Майкла Корнера - ему досталась Сюзан, и Тео Нотта, которому досталась Ханна Эббот. Впрочем, тут тоже не было ничего интересного, не считая того, что Энтони Голдстейн, казалось, с трудом сдерживался, чтобы не засветить Тео в глаз, пока тот обхаживал его девушку. После Нотта была очередь Гермионы, которой, на удивление, достался Гарри. Но, что интересного ожидать от Грейнджер? В целом, вела она себя почти так же, как он - сказала ему, что он симпатичный, и она всегда так считала, а потом робко спросила, будет ли он с ней танцевать на празднике в честь Хэллоуина. Гарри тоже вел себя мягко и по-доброму - он поблагодарил ее за комплемент, и клятвенно заверил, что обязательно с ней потанцует. "Остается только надеяться, что танцевать он научился получше, со времен Святочного Бала на четвертом курсе" - с коротким смешком подумала я.

После Грейнджер настала очередь Драко. Подмигнув мне, он вышел к столу Снейпа, в три глотка осушил пробирку с зельем до дна, и несколько секунд стоял, не двигаясь и обводя взглядом класс. А потом... Твердой походкой уверенно пересек класс, подошел ко мне, и, не спрашивая позволения, без тени смущения или неловкости, притянул к себе, крепко обнял и страстно поцеловал.

Мерлин Великий! Это не был первый поцелуй в моей жизни, но, очевидно, был первый настоящий. Брат или нет, но целовался Малфой фантастически. У меня закружилась голова, и подкосились ноги, я инстинктивно схватилась за него, хотя его сильные руки держали меня крепко, и в любом случае не дали бы мне упасть. Я почти ничего не соображала, лишь где-то глубоко-глубоко в сознании теплилась мысль, что это неправильно, так не должно быть... Но прежде, чем эта мысль смогла оформиться, прежде, чем я смогла найти в себе силы попытаться оттолкнуть Драко, он сам вдруг оторвался от меня и отстранился. Дыхание Серебряного Принца было тяжелым, словно он пробежал целую милю, но глаза вдруг полыхнули ярким серебряным светом. Не хлопая ресницами, и не приходя в себя так явно, как остальные, Драко бережно выпустил меня из объятий и отступил.

- Прости, сестренка, - тихо сказал он. - Ты в порядке? - добавил он громче, чтобы слышали все. Все еще потрясенная и ошеломленная, я машинально кивнула. В глубине души у меня почему-то зародилась легкая обида - неужели я для него так отвратительна, что действие зелья закончилось так быстро? Но с другой стороны, ведь это не то зелье, которое использовала Пэнси, так почему оно перестало действовать - ведь прошло не больше пары минут...

- Двадцать Баллов Слизерину, мистер Малфой, за превосходную демонстрация возможностей сбрасывания эффекта приворотного зелья, - громко объявил Снейп. - И вам, кстати, мисс Забини, тоже, за ВАШУ демонстрацию. Драко, у тебя есть доля крови вейл, не так ли?

- Да, сэр, - отозвался Драко. - Но очень мало, поэтому я поначалу поддался зелью.

Врет, подумала я. Только зачем? А то я не знаю, что еще прошлым летом он не отставал от матери, тетки Анабель и сестер, пока его не научили в совершенстве технике сбрасывания приворота. Как он тогда говорил - "лучше поздно, чем никогда". Но впрочем, я не сомневалась, что буде мне понадобится, я вытрясу из Драко правду позже.

Оставалась только Пэнси, и достаться ей должен был либо Майкл Корнер, либо Драко. Вот интересно, кто из них? Сделав два глотка, Паркинсон поставила пробирку в подставку, и обернулась к классу. Драко поджал губы, и, сделав шаг назад, спрятался ко мне за спину. Я хихикнула. Малфой на целую голову выше меня, неужели он надеется стать незаметным? Однако Пэнси продолжала хмуро разглядывать класс, а потом повернулась к Снейпу.

- Не действует, профессор! - жалобно сказала она. Выудив из стойки пробирку, Снейп помахал над ней палочкой, невербально используя вторичное наполнение.

- В самом деле? - сказал он. - Любопытно... Кстати, все запомните - заклинание вторичного наполнения вы можете применить к зелью только в том случае, если сами его готовили, и знаете, сколько, чего и когда туда положили. В противном случае вы получите опасную бурду, и вам повезет, если она не взорвется у вас в руках. А теперь, мисс Забини, будьте любезны, подойдите сюда. Я знаю, ваша очередь прошла, но за дополнительные баллы, не согласитесь ли вы? - он протянул мне пробирку с искристо-синим зельем, в глубине которого то и дело вспыхивали серебристые искорки, словно звезды в ночном небе. Хм, интересно, кто это все-таки? Синий цвет - цвет Рейвенкло, так что это может быть Майкл, но с другой стороны, это любимый цвет Драко, и серебряные искры тоже очень подошли бы Малфою. Взяв пробирку, я выпила зелье до дна, и обернулась, нашаривая глазами Майкла. Однако Корнер казался таким же серым и обычным, как и все остальные. Зато когда я посмотрела на Драко, меня охватило уже знакомое чувство. Его изящная фигурка словно засветилась изнутри, очерчивая все контуры серебристым свечением. Я отмечала каждую черточку, которая раньше казалась мне незначительной - то, как падает на лоб платиновая челка, какие длинные и густые у него ресницы, или то, что брови и ресницы у него темнее волос (Люциус говорил, что это знак аристократической породы). Летний загар, который уже начал сходить - у Драко он никогда не держался долго, несмотря на всю интенсивность, - шел ему, и в то же время, была в нем какая-то неправильность, даже неестественность. Кажущиеся на первый взгляд узкими для мужчины плечи - но это из-за общей конституции Малфоя, уж я-то видела Дрея без рубашки не раз, и знаю, что мускулы там на месте. Просто Малфои считают, что сильно раскачанные плечи - признак плебейства. Я шагнула к нему, и протянув руку, коснулась кончиками пальцев его гладкой щеки - благодаря крови вейл, Драко, как и Люциус, совсем не нуждался в бритве. Меня огнем обожгло воспоминание о его поцелуе несколько минут назад.

- Драко... - выдохнула я. Он ласково улыбнулся, но покачал головой и не сделал движения навстречу.

- Блейз, не делай ничего, о чем потом будешь жалеть, - сказал он. Я улыбнулась. Что бы я сейчас ни сделала - разве можно об этом жалеть?

- Ты потанцуешь со мной на празднике в честь Хэллоуина? - спросила я, вспомнив, что то же самое говорила Гарри Гермиона. Драко с улыбкой кивнул.

- Конечно, сестренка, - отозвался он. Слово "сестренка" причинило боль. Я для него лишь сестра... Но эта боль породила гнев. Я напряглась, и на меня накатило знакомое чувство - звон в ушах, и уходящие краски. Чары зелья ушли, а вместе с ними и гнев, и боль, и все остальное. Я улыбнулась брату.

- Музыка за мной? - сказала я. Это была наша старая шутка, еще из детства, когда мы учились танцевать в Бальном зале Малфой Манора, и, расшалившись, опрокинули подставку для музыкантов, где играли заколдованные инструменты. Естественно, чары прекратились, а нам надо было еще отрепетировать несколько па. Пришлось напевать, но Драко мигом стал жаловаться, и мы тянули жребий, кто из нас будет этим заниматься. С тех пор это и значило "обеспечивать музыку". Сейчас, услышав это от меня, Малфой расхохотался.

- Пожалей мои ушки, Дейзи, - фыркнул он.

- Дуралей, - хмыкнула я, отворачиваясь. Я давно перестала обижаться на "Дейзи". (прим. автора - по-английски "дейзи" (daisy) - ромашка или маргаритка, маленький наивный цветочек).

Довольный Снейп велел всем рассаживаться по местам, и найти по учебнику рецепт того зелья, которое он только что использовал на нас, используя собственный опыт. Открыв журнал, он наградил каждого из нас пятью баллами за практическую работу, и еще двадцатью - меня, за повторное согласие выпить зелье. И тут Финниган поднял руку. Профессор с удивлением разрешил ему задать вопрос.

- Профессор Снейп, вы так и не объяснили нам, почему зелье, которое прекрасно подействовало на Блейз, не оказало влияния на Паркинсон.

- Вы невнимательно слушали мистера Малфоя в начале урока, мистер Финниган, - сурово отрезал Снейп. - Минус пять баллов Гриффиндору. Первая оговорка, которую он упомянул - зелье не действует в том случае, если жертва уже испытывает некую любовь к объекту. Думаю, ни для кого не станут новостью нежные чувства мисс Паркинсон к мистеру Малфою. Запомните - чем более сильнодействующее зелье используется, тем более сильная любовь нужна, чтобы его побороть. Например, для столь сильного зелья, как Амортенция, потребуется истинная любовь, такая, о которой пишут романы и слагают легенды. Но для простенького кратковременного зелья вроде того, что я использовал на вас сегодня, довольно и юношеского увлечения. А теперь - возвращайтесь к работе.

Pov Драко Малфоя.

Остаток занятия мы занимались определением зелья, которое использовал крестный - да уж, я, честно говоря, определил его сразу, как только он достал бутылку. Отыскав рецепт на нужной странице в учебнике, я быстро переписал его в тетрадь, провел анализ компонентов и их сочетаний в данном порядке, написал выводы о том, какой компонент и какую роль играет в составе зелья, и, перечитав для верности, сдал работу крестному. Северус бегло пробежал глазами, улыбнулся, чиркнул внизу "П", и вернул мне тетрадь.

- Ты как? - спросил он незаметно, когда я взял ее.

- Все хорошо, - улыбнулся я. В самом деле, сегодняшнее приключение с зельями сильно продвинуло нас вперед на почве подкопа под сердце Поттера. Усевшись на место, я принялся разглядывать его - очкарик не столько смотрел в учебник, сколько на нашу парту (и слава Мерлину, не на меня!). Право, даже жаль, что ему досталась Грейнджер. Интересно, подействовало бы на него зелье Блейз?

Мне и правда стало любопытно. А что если... Нет, Блейз я результат все равно не скажу - не надо ей знать, если он будет отрицательный, да и если положительный тоже - лишняя уверенность в таком деле ей только помешает. Лучше пусть за нее буду уверен я. Ну, а придумать план и осуществить его - это для меня и вовсе было делом техники. Для начала - галантно предложить Блейз отнести ее работу Снейпу и дождаться пока он ее проверит (главное тут, конечно, вовсе не сделать приятное сестренке - хотя совместить... скажем так, полезное с полезным, никто не запрещает. Главное - под шумок, незаметно от крестного, стырить со стола одну из пробирок, куда он разливал зелье, но волоса на нее не понадобилось.) Вернувшись на место, я сделал вид, будто стряхиваю соринку с плеча Блейз, и стянул у нее волосок.

В конце урока, перед тем как выходить, я притворился, что меня заинтересовал какой-то кусок текста в учебнике, и, собрав свои вещи, двинулся на выход, держа учебник в руках и читая на ходу. Ага, вот оно!

- Малфой, ты что, не видишь куда идешь? - возмущенный вопль Поттера, когда его учебник, тетрадь и чернильница полетели на пол. Мой учебник отправился следом.

- Ой, извини, Поттер, - быстро сказал я, нагибаясь, чтобы подобрать вещи. Когда я выпрямился, ошеломленный Поттер стоял с открытым ртом, таращась на меня сквозь свои дурацкие очки. Нет, ну неужели после поезда его еще удивляет моя вежливость!? - Вот, держи, - сказал я, подавляя желание расхохотаться в голос, и протянув ему его тетрадь, чернильницу (закупоренную, к счастью) и мой учебник. Поттер, все еще ошеломленный, машинально взял все это и стал запихивать к себе в сумку. Пряча довольную ухмылку, я поспешно покинул класс.

Дальнейшее вовсе не представляло проблемы. До обеда оставалась еще одна свободная пара - заданий пока не было, даже от зельеварения Снейп нас четверых освободил, и делать было, в общем-то, нечего. Я зашел к себе, немножко повалялся на кровати, потом вытащил из сумки принадлежности по зельеварению, запихнул новое "Руководство по Защитной Магии", рекомендованное в этом году для седьмого курса, несколько чистых пергаментов. Осторожно поправил перо и чернильницу, чтобы убедиться, что ничего не сломалось и не пролилось - нет, право, все-таки магловские ручки в этом отношении гораздо удобнее, жаль только они почти не пишут на пергаменте. (Ну естественно, я знаю, что такое магловские ручки, все-таки, не настолько два мира изолированы друг от друга!) Закончив собирать сумку, я достал из кармана пробирку с зельем, откупорил ее, и осторожно опустил волосок Блейз. Жидкость забурлила, принимая более густой золотистый цвет, словно волосы моей сестренки на солнце. Снова закупорив пробирку, я сунул ее обратно в карман, запихнул в сумку учебник Поттера, застегнул ее, и, взглянув на часы, решил, что можно двигать на обед.

За обедом все тоже прошло как по маслу. Дождавшись, пока Поттер и компания усядутся и начнут есть, я вытащил его учебник, вылез из-за стола и решительно направился к нему.

- Поттер! - встав над ним, как Немезида над грешником, я скрестил руки на груди, держа в одной из них его учебник. Уизел моментально вскинулся.

- Какого черта тебе здесь надо, Малфой! - завопил он, брызгая крошками непрожеванной пищи. Я содрогнулся от отвращения. И вот на ЭТО, Поттер, ты променял меня в свое время? Мда, мне уже не обидно - мне просто тебя жаль.

- Не знал, Рональд, что вы сменили фамилию, - как можно более вежливым тоном сказал я. - Мне вас поздравить с заключением брака?

- Что-о? - скривился рыжий. - Что ты несешь, хорек!?

- Когда я подошел, я сказал "Поттер". Откликнулись Вы, так что я предположил, что Вы сменили фамилию. По браку, возможно? - продолжал я, пропустив "хорька" мимо ушей. В конце концов, если за три прошедшие курса Уизел не придумал ничего оригинальнее, чем вспомнить ту историю с превращением... Да, Поттер, мне вдвойне тебя жаль.

- Рон, перестань, - мягко попросил его Поттер, удерживая за локоть пытающегося вскочить на ноги приятеля. Тот возмущенно пыхтел и запинался.

- Да он... Да этот белобрысый гад... ты слышал, что он сказал?! Да я ему сейчас...

- Малфой, ты что-то хотел? - осведомился Поттер, перепоручив успокаивать разбушевавшегося друга Грейнджер. Голос у Гарри был усталый, - видимо, закидоны Уизела уже и его порядком достали.

- После зельеварения мы перепутали учебники, - сказал я, демонстрируя ему книгу. - У меня там, на полях, есть кое-какие пометки, так что мне хотелось бы вернуть свой экземпляр, если не возражаешь.

- А, хорошо, конечно, - кивнул он, и полез вниз за сумкой. Пока он рылся в ней в поисках моего учебника, я незаметно вытащил пробку из пробирки, и, благословляя про себя неведомого модельера, который, придумывая школьные мантии, сделал им широкие рукава, спрятал ее в рукав, придерживая одним пальцем. Протянув Поттеру учебник, я, как бы невзначай, накрыл рукавом его кубок с тыквенным соком... Дело сделано.

- Спасибо, - сказал я, забрав свою книгу, и, вспомнив кое о чем, повернулся к Грейнджер. - Кстати, ты уже определила время проведения собрания? - спросил я. Она кивнула.

- Сегодня после ЗОТИ, на свободной паре перед Травологией, - сказала она. - Не опаздывай, и передай Паркинсон.

- Хорошо, - кивнул я. - Уизли, Поттер, приятного аппетита, - и гордо удалился, прижимая к груди учебник, и стараясь не расхохотаться в голос. За своим столом я сел на место, убрал учебник в сумку, и принялся за еду, поглядывая время от времени на Поттера. Вот он допил свой сок и потянулся к кувшину, чтобы долить еще. Конечно, победу торжествовать рано, но никаких изменений в нем видно не было. Он не краснел, не бледнел, и вообще не показывал, что что-то изменилось, хотя Блейз сидела на своем месте рядом со мной, и он то и дело поглядывал на нее. Против воли я обнаружил, что улыбаюсь. Зелье на Поттера не подействовало! А значит, наша малышка Блейзи-Дейзи ему совсем небезразлична! Мерлин мой, и она еще беспокоилась из-за какой-то Дафны!

Впрочем, беспокойство ее не было до конца лишено оснований, приходилось это признать. Дафна, видно, не шутила, говоря, что намерена заполучить Поттера. Когда она зашла в Большой Зал на обед, взгляды половины мужского населения обратились к ней, да так и не смогли оторваться. Брюнетка умело пользовалась косметикой - ее кожа будто светилась, аккуратно подведенные глаза казались больше и выразительнее, чем обычно, полные губы были маняще приоткрыты. И при этом, нигде ни следа явно наложенной краски - сплошная естественность. Ну, не считая глаз. Ее кудрявые черные локоны красиво обрамляли прелестное личико в форме сердечка, тонкие брови, выщипанные в ниточку, чуть приподнимались на концах. В довершение образа, мантия не была застегнута, лишь слегка наброшена на плечи, открывая белую блузку с низким вырезом и короткую юбку - напоминающую форменную, но укороченную раза в два. Покачивая бедрами, она медленно прошла по проходу между столами, приостановилась напротив Поттера, и одарила его томным взглядом из-под длинных темных ресниц.

- Привет, Гарри, - сказала она низким музыкальным голосом, впрочем, лично на меня он не произвел впечатления, после Нарциссы. - Приятного аппетита, - томно улыбнулась она, и гордо проследовала на свое место. Блейз рядом со мной напряглась, и, задрожав, отложила вилку. Я на мгновение накрыл ладонью ее руку, а затем резко встал.

- Блейз, дорогая, прихвати мою сумку, если не вернусь до Защиты, - попросил я. Она рассеяно кивнула. Я шагнул к Дафне и резко развернул ее к себе. - Гринграсс, на пару слов, - прорычал я. Она смерила меня взглядом и попыталась высокомерно усмехнуться.

- А с чего ты взял, Малфой, - все тем же низким голосом, но уже без лишней томности, проговорила она, - что я хочу с тобой общаться?

- Я староста твоего факультета, - припечатал я. - Или ты желаешь общаться напрямую с профессором Снейпом? Я могу тебе это устроить. Так как? - Дафна поморщилась.

- Ну, хорошо, - нехотя сказала она.

- Отлично, - отозвался я, и, схватив ее за руку, буквально потащил по проходу к выходу. Вслед нам неслись смешки и перешептывания, однако я не обращал внимания. Дафна, неловко перебирая ногами, шатаясь на своих шпильках, семенила за мной. Я вытащил ее из Большого зала и впихнул в небольшую комнату, где обычно ожидали распределения первокурсники.

- Псих ненормальный! - крикнула она, чуть не падая. Я вошел следом и захлопнул дверь. - Ты совсем спятил, Малфой! Что ты себе позволяешь!? Я чуть ноги себе не переломала! И каблуки! Ты хоть представляешь, сколько стоят эти туфли? - Я фыркнул. Что за плебейский подход - выкрикивать, сколько стоит та или иная вещь, словно это причина для остальных пылинки с нее сдувать!

- Вряд ли дороже шнурков от моих ботинок, - сказал я. Дафна оскорбленно заткнулась на пару минут, но не сдалась.

- Ты мне за это ответишь... - зашипела она. Я вскинул голову. Ну хватит! Это зашло слишком далеко.

- Я отвечу? - переспросил я, с силой хватая ее за плечо и притискивая к стене. - А ты не думаешь, дорогая моя, что отвечать придется тебе - и не передо мной, а перед домом Слизерин? Что ТЫ себе позволяешь, Дафна? Что это за вид? - я окинул ее взглядом, полным отвращения. - И в каком борделе ты набралась подобных манер? Честное слово, тебе оставалось лишь скинуть с себя мантию, а заодно и то, что ты называешь одеждой, сесть на Гриффиндорский стол и предложить себя Поттеру! Хотя если у него есть хоть капля ума, он не польстится на столь сомнительное сокровище. - Я выпустил ее плечо, отступая на шаг, и брезгливо вытер руку полой мантии. Однако снова взглянув на девушку, я понял, что, пожалуй, немного переборщил. В глазах Дафны стояли слезы, и мне показалось, что она близка к истерике. Я вздохнул, и заговорил другим тоном, мягче и с сочувствием. - Послушай, Дафна... Я все понимаю, и не виню тебя за то, что тебе просто понравился парень. Но поверь мне, не годится одеваться и вести себя как шлюха ради того, чтобы обратить на себя внимание.

- Я не вела себя как шлюха! - выкрикнула она.

- Да неужели? - фыркнул я. - Готов спорить на двести галлеонов, что как минимум пять человек из каждых семи в Большом Зале, сейчас думают, что я потащил тебя перепихнуться по-быстрому. - Она взвизгнула, и бросилась на меня, целясь длинными ногтями в лицо. Ага, щас! Я перехватил ее запястья и стиснул их одной рукой, разворачивая ее лицом к стене и прижимая к себе. Нельзя сказать, чтобы ситуация оставила меня равнодушным: все-таки мне семнадцать, а последний секс у меня был неделю назад. В таком возрасте, это довольно много. - А ведь я вполне могу так поступить... - шепнул я ей на ухо. Это, и плюс упершееся ей в бедро...хм, доказательство того, что я вполне серьезен, отрезвило Дафну. Девушка замерла от ужаса, ее тело разом одеревенело и застыло.

- Драко... - дрожащим голоском пискнула он, - Драко, пожалуйста, не надо... Пожалуйста, пусти меня... Отпусти меня, я никому не скажу... - в голосе зазвенели слезы - кажется, она, и правда, сильно испугалась.

- Тьфу, дура, - я мигом отпустил ее и отошел на шаг. Дафна, дрожа, обернулась, и трясущимися руками натянула мантию, закутываясь в нее так, что ни низкого выреза блузки, ни короткой юбки не стало видно. Она все еще смотрела на меня с опаской, я глубоко вздохнул, успокаиваясь. - Да не трону я тебя, успокойся, - раздраженно сказал я. - Но можешь считать это наглядной демонстрацией того, как действует твой вид на парней. И не каждый из них захочет остановиться по твоей просьбе. Лично я не хочу, чтобы Слизерин заработал славу первого борделя в школе.

- Я... Я просто... - она запиналась и дрожала. Слезы все-таки полились по щекам. Я закатил глаза - ну не мое это дело, успокаивать эту девчонку! И все-таки мне было ее жалко. В конце концов, она не виновата, что в данном вопросе мои симпатии на стороне Блейз. Вытащив из кармана чистый носовой платок, я протянул его ей.

- Ну, не плачь, - сказал я примирительно. - Вот, утрись, присядь и послушай меня. Я не буду давать тебе советов - хотя если ты спросишь мое мнение, я бы посоветовал тебе обратить твои чары на какой-нибудь другой объект, кроме Поттера. Подобным поведением и внешним видом ты не добьешься желаемого результата, и только наживешь себе крупные неприятности. Поттер не такой человек, который может польститься на... Гхм, доступную девушку. Тут нужен иной подход...

- Какой? - всхлипнула она в мой платок, вытирая слезы пополам с тушью, и усаживаясь на подоконник. Я пожал плечами.

- Я же сказал, я не буду давать тебе советов, - напомнил я. - Я тебе не друг, и не наперсник. С меня и Блейз более чем достаточно. Скажу только одно - то, что ты делаешь - это не вариант.

- Ясно, - сказала она, вытирая слезы и немного успокаиваясь. - Вот, возьми, спасибо тебе... - она протянула мне мой платок, но я не взял его.

- Оставь себе.

- Спасибо. Он очень мягкий. - Ну еще бы, а ты думала. Я все-таки Малфой, милая... - Знаешь, а ты не такой, как я думала, - сказала она, подходя ближе. Я ошеломленно захлопал глазами. Это еще что за новости? - Скажи, а вот тебе лично мой вид понравился?

- Мне? - я даже поперхнулся. Вообще брюнетки не в моем вкусе - я предпочитаю рыженьких, или на худой конец блондинок. Однако Дафна, конечно, хороша, тут ничего не скажешь... Ну и потом, мне семнадцать лет... - Ну, если брать что-то одно, то да, - сказал я. Девушка наклонила голову.

- Что-то одно? - спросила она даже с оттенком кокетства. Я удивленно уставился на нее. Не она ли пять минут назад дрожала от ужаса и умоляла меня отпустить ее? А теперь она что - соблазнить меня пытается?

- Ну да. Если брать только твою одежду, или только макияж, или только поведение - то... Хотя нет, поведение я бы все-таки вычеркнул. Это слишком откровенно. А макияж ничего. То есть, был ничего, - поправился я, взглянув на растекшуюся тушь и поплывшую помаду - надо же, а я думал, у нее такой естественный цвет губ... Она смущенно улыбнулась, и потерла платком уголок глаза.

- Я поняла, - сказала она. - И еще раз спасибо тебе. Может, как-нибудь еще... пересечемся?

- Как насчет субботнего вечера? - тут же сориентировался я. Дафна хмыкнула и кивнула.

- Да, хорошо. Попозже договоримся о времени, ладно? Мне пора бежать - надо еще успеть привести себя в порядок, а через пятнадцать минут у меня Прорицания, - бойко сказала она. Я кивнул. В Большой Зал я уже не успею, - надеюсь, Блейз догадается припахать Крэба или Гойла оттащить на урок мою сумку.

Глава 4

Глава 4.

Не совсем новый и не совсем учитель.

Pov Блейз Забини.

Сказать, что я нервничала, было бы слишком. Нет, я даже не переживала - не за Дафну, по крайней мере. Должна была бы - в гневе Малфой способен на страшные поступки, уж я-то знаю это как никто иной, но не переживала. Странно, правда, что ее поведение так его разозлило, особенно, после моего рассказа прошлой ночью... Я и мысли не допускала, что нелепые предположения, которые ухмыляясь, выдвигали парни, о том, что Дрей потащил ее куда-нибудь в укромный уголок, потому что ему, дескать, приспичило, могут иметь под собой какие-нибудь основания. Конечно, видок у Дафны был весьма... располагающий, а Драко известный ловелас. Но уж слишком он был разъярен. И волновалась я скорее за него: в состоянии сильного эмоционального напряжения чистокровный маг, который, к тому же, обрел свою силу всего лишь пару месяцев назад, мог не удержать ее под контролем, и последствия могут оказаться страшными.

Родовая магия, насколько я понимала, в чем-то могла быть подобна стихийным выбросам, какие бывают у детей - но в отличие от детской, была куда опаснее, как для окружающих, так и для самого носителя. Потеряв над ней контроль, маг мог полностью опустошить себя, истощить магические силы и превратиться в сквиба - а то и погибнуть. Случись это дома - и магия поместья остановила бы его, оберегая от самого худшего, но здесь, в Хогвартсе, она была далеко. Правда, сама школа тоже обладала нехилой магией, и была надежда, что она сработает почти так же... И все же выброс стихийной магии, - это не шутки для чистокровных, именно поэтому всем нам чуть ли не с года вдалбливали, не жалея сил одно: контроль, контроль, контроль. Держать свой нрав в узде, не позволять себе лишних эмоций, не устраивать скандалов... И дело было не только в достоинстве, но и в будущей безопасности.

Чтобы отвлечься, я, мило улыбнувшись Грегу, попросила его помочь мне отнести сумку Драко в кабинет Защиты от Темных Искусств. Добродушный увалень в обычной жизни, Гойл никогда не отказывал, когда однокурсники просили его о помощи - а уж когда назревал какой-нибудь конфликт, всегда торопился на помощь. Недаром он всегда вырастал как из-под земли за спиной Драко, если ситуация приобретала хоть чуточку напряженный характер, - и дело тут было не только в магической присяге, как у Крэба - просто Гойл действительно беспокоился за друга. Может, я и ошибалась, но мне всегда казалось, что Драко разделяет мое отношение к двум его постоянным спутникам. Крэб мне не нравился, Гойл же вызывал симпатию, и, похоже, отвечал мне тем же. Вот и теперь он радостно улыбнулся и с энтузиазмом согласился помочь.

Кабинет защиты был открыт, и часть студентов уже сидели на своих местах, хотя ни самого учителя, ни какого-либо знака того, кто бы это мог быть, не было. Любопытство подогревало то, что даже Поттер, несмотря на свою близость к Дамблдору, этого не знал, и гадал о личности учителя вместе с остальными.

Драко появился ближе к началу урока, и казался вполне довольным, хотя и чем-то ошеломленным. Я озадачено посмотрела на него, когда он плюхнулся на скамейку рядом со мной и кивком поблагодарил за сумку.

- Она хоть жива? - с подозрением спросила я. Братец возмущенно сверкнул глазами.

- Каким монстром ты меня считаешь? - фыркнул он. - Разумеется жива и здорова. Более того, можешь меня поздравить - у меня с ней в субботу свидание.

- Что-о-о-о???? - Да уж, подозреваю, у меня глаза были в тот момент круглыми, как галеоны. - Драко Томас Люциус Малфой! У тебя свидание с Дафной? - Я сама не заметила, как крикнула это на весь класс.

- Тише!!! - зашипел Малфой, покрутив пальцем у виска. - Ты что, хочешь весь класс оглушить? Вся школа, наверное, услышала... Ну свидание, свидание - что в этом особенного?

- Да как это может быть, если она... Да она же слышать о тебе не желала... - зашептала я, уже понизив голос. - Она же на Гарри глаз положила, как тебе это удалось? Салазар побери, что ты с ней сделал?

- Я просто пустил в ход свое знаменитое малфоевское обаяние, - хмыкнул Дрей. - Ну что ты так смотришь? Если хочешь знать, это была ее идея - насчет свидания. Я просто хотел немного сбить с нее спесь, и указать на недопустимость подобного развязного поведения, - вознеся очи горе, Драко скорчил невыносимо постную физиономию святоши. Я рассмеялась.

- Ой, ладно, ладно, - проговорила я сквозь смех. - Только смотри, намерения у Дафны серьезные, как бы она не попыталась затащить тебя под венец...

- Не переживай, сестренка, - фыркнул Драко, дернув плечиком. - Где сядет там и слезет. У меня нет ни малейшего желания жениться на Дафне Гринграсс, и ты прекрасно знаешь, что я могу держать ситуацию под контролем.

- Очень надеюсь, Дрей, - кивнула я. - Мне не кажется, что Дафна способна сделать тебя счастливым...

- Мерлин великий, Блейз, кто тут говорит о счастье? - хмыкнул он. - Ладно, что мы все обо мне. Как тут у нас насчет нового учителя по Защите? Никаких пока новостей? А урок вообще будет, кто-нибудь знает? - спросил он, несколько неловко меня тему. Однако я вполне его понимала: бесполезно разговаривать с Малфоем на тему осторожности с девушками. Его последний вопрос прозвучал достаточно громко, на весь класс, так что остальные тоже подхватили его, и зашумели, с энтузиазмом строя предположения.

Под шумок никто и не заметил, как дверь открылась и в класс вошел высокий человек с длинными седыми волосами и бородой по пояс - человек, хорошо знакомый каждому в этой школе. Общий гомон утих только тогда, когда Дамблдор подошел к учительской кафедре и остановился перед ней, неизвестно чему улыбаясь себе в бороду, и ожидая, когда на него обратят внимание. Наконец, дождавшись полного внимания, директор посмотрел на класс из-под своих знаменитых очков-половинок, и наклонил голову в знак приветствия.

- Приветствую, седьмой курс, - негромко сказал он, однако его услышали даже на задних партах, и так отчетливо, словно он стоял прямо рядом. - Держу пари, вы все сейчас гадаете, где же ваш новый учитель, и что здесь делаю я. Вынужден вас огорчить по поводу нового учителя - здесь вас ждет разочарование. Боюсь, в этом году мне так и не удалось найти человека, согласного занять должность учителя по Защите от Темных Искусств.

Класс зашумел - отчасти разочарованно, отчасти негодующе. Драко, который раньше не упустил бы возможности ввернуть что-нибудь едкое по поводу компетенции Дамблдора, теперь молчал, и лишь сосредоточенно хмурился.

- Держу пари, этим дело не кончится, - сказал он мне вполголоса, поймав мой озадаченный взгляд. - Не так прост Дамблдор, чтобы не найти выход. Пренебречь столь важным предметом в такие времена как сейчас... Я съем свою метлу, если он пойдет на это. Интересно, как же он собирается выходить из положения?

Дамблдор тем временем снова дождался тишины, и только тогда продолжил:

- Времена сейчас, как правильно заметил мистер Малфой, тяжелые, и пренебрегать столь важным предметом было бы не только безответственно с моей стороны, но и просто недопустимо. Поэтому, в силу сложившихся обстоятельств, я вынужден взять ответственность за ваше обучение этому предмету на себя - и в более полном смысле, чем просто как директор школы. Ну а это означает, что в этом году учить вас Защите от темных сил я буду лично.

Да уж, по сравнению с той овацией, которая грянула теперь, все предыдущие волнения показались бы легким гулом. Ученики, не скрываясь, вопили - кто от восторга, кто от удивления... Даже я не сдержала вскрика "вау!" и нервного смеха. Дамблдор - учитель? Не просто директор, но и действительный, полноценный учитель? Вот это да-а...

Только два человека в классе реагировали более-менее сдержано, без криков и воплей. Первым был Драко. В первый момент даже он - Малфой! - вытаращил глаза на директора, который, стоя у кафедры, все так же довольно ухмылялся в свою белую бороду. Когда первый шок слегка схлынул, Дрей выдал короткую, но удивительно емкую фразу, сразу выразив отношение к происходящему.

- Ох и ни фига ж себе! - Трудно было ожидать от него что-то более эмоциональное, однако улыбка на лице Малфоя была скорее довольной, нежели разочарованной. Нет, конечно, я была в курсе того, что Драко принял сторону директора, но не думала, что он при этом откажется от своих вечных придирок. С другой стороны, перестал же он доставать Гарри.

Вторым человеком, чья реакция на сообщение Дамблдора была безмолвной, был, как ни странно, сам Гарри. Хотя, впрочем, она тоже была не сказать, чтобы малоэмоциональной. Поттер сидел и улыбался с таким видом, словно ему только что сообщили, что Волдеморт случайно покончил жизнь самоубийством, и конец света отменяется.

Ну, что ж, урок был довольно интересным, хотя не сказать, что полностью соответствовал тому, что можно было бы ожидать от Дамблдора. Начал он с того, что пообещал, что практика и теория на его уроках будут чередоваться, и что ему придется волей-неволей давать большие домашние задания. Весь класс (кроме Грейнджер), протестующе загудел, однако директор быстро навел порядок - его, как и Снейпа с МакГонагалл, слушались едва ли не с полувзгляда, и даже без всякого вычета баллов. Дальше он сказал, что первое полугодие мы будем изучать различных темных тварей, которых не успели пройти с профессором Люпином на третьем курсе - а так же некоторые темные артефакты и прочие вспомогательные способы творить темную магию, - а точнее, то, как со всем этим нужно справляться. Второе полугодие, по его словам, будет посвящено борьбе с темными заклятиями, тренировке и изучению защитных приемов.

Как и обещал директор, первый урок - а точнее, его вторая половина, - был посвящен теории по высшим темным созданиям. Как оказалось, на сей раз что-то знала о них не одна только Грейнджер - Драко поднял руку почти одновременно с ней, и разочаровано вздохнул, когда директор все-таки спросил Гриффиндорскую выскочку.

- К высшим темным созданиям относят виды магических существ, которые в силу своей жизненной деятельности способны - или вынуждены причинять вред людям, а так же обладают своей собственной магией, отличной от магии волшебников, - бойко оттараторила Грейнджер. - Эти создания более опасны, чем низшие твари, так как обладают довольно хорошо развитым сознанием и интеллектом, а не просто набором инстинктов, как, например, гриндилоу. Поэтому и защитные приемы от них более сложны, и борьба может вызывать определенные... трудности. К счастью, высшие темные создания куда менее распространены, чем низшие... - она замялась и кинула вопросительный взгляд на директора, заметив, что ее ответ не вызывает обычной одобрительной улыбки.

- Очень хорошо, мисс Грейнджер, - сказал Дамблдор, однако в его тоне проскользнула нотка... разочарования? Словно директор ожидал большего от лучшей ученицы класса. - Садитесь, и пять баллов Гриффиндору. Кто-нибудь хочет дополнить ответ? Да, мистер Малфой, пожалуйста.

- Могу я... немного поправить ответ мисс Грейнджер? - спросил Драко, поднимаясь. Директор кивнул, и Малфой тут же принял серьезный и сосредоточенный вид, как всегда, когда вызывался ответить. - Высшими темными созданиями не называют какие-либо определенные виды. Высшие темные создания - это отдельные особи любого вида, которые каким-либо путем овладевают любым дополнительным видом магии, помимо присущей им изначально. Чаще всего это происходит не естественным путем. Обычно особь находит какой-либо защитный артефакт, или осваивает защитное заклятие, или зелье, которое помогает ей предохранить себя от присущей ее виду слабости. Например, известны случаи, когда вампир изобретал зелье, позволяющее ему переносить солнечный свет, или запах чеснока. Так же некоторые артефакты способны сделать оборотня нечувствительным к серебру. Ну и так далее. Некоторые, защищенные таким образом особи находят еще что-то, что позволяет им увеличить свою власть - какие-то способности в... условно говоря, в нападении. Именно это обычно и отличает Высшую темную тварь от обычной. И способ бороться с такими созданиями - это чаще всего способ преодолеть влияние этой искусственной защиты, после чего с Высшей тварью можно справиться обычным способом, как и с любой другой тварью ее вида. Впрочем, термин "высшие твари" не совсем точен. Некоторое время назад был принят другой термин, хотя многие ученые полагают, что он тоже не отражает всей сути, однако мне он кажется более верным - "особи-Лорды". - Дамблдор буквально просиял при этих словах. Драко, видимо, еще не совсем выдохся, и, кажется, мог бы продолжать ответ, но директор жестом остановил его.

- Именно так, - сказал он. Улыбка с лица Дамблдора исчезла, он был серьезен как никогда. - Великолепный ответ, Драко. Двадцать баллов Слизерину.

Класс опять зашумел, и, признаться, я с трудом удержалась, чтобы не присоединиться. Директор дал НАШЕМУ факультету двадцать баллов за простой ответ? Немыслимо! Дамблдор, который на первом курсе просто так отдал победу в кубке домов любимчикам - гриффиндорцам, которые только и делали, что нарушали правила весь год, когда мы пахали как лошади, чтобы заработать свою победу? И вдруг награждает Драко двадцаткой за пару слов? Я посмотрела на брата, и замерла. Драко, похоже, чуть ли не единственный в классе, понимал, что произошло, - он не выглядел удивленным, да и даже довольным не выглядел, - только буравил Дамблдора пристальным взглядом. Я из чистого любопытства кинула взгляд в сторону гриффиндорского Трио - вот чудо из чудес! Нет, Уизли реагировал именно так, как следовало ожидать - он возмущенно рычал, что-то выкрикивая в адрес Малфоя, впрочем, за общим гомоном разобрать его вопли было затруднительно. Но вот Поттер и Грейнджер реагировали почти так же как и Драко - Поттер с сомнением буравил директора взглядом, а Грейнджер, тоже с сомнением, переводила взгляд с Малфоя на директора и обратно.

Что бы это значило?

- Что-то он многовато тебе дал - с чего бы? - шепнула я на ухо Драко. Брат, все с таким же задумчивым видом, дернул плечом.

- Думаю, что за слово "Лорд", хотя не уверен до конца, - отозвался он вполголоса. - Свяжи с Темным Лордом, все поймешь.

- Как Темные твари относятся к Темному Лорду? Разве что - он сам уже почти темная тварь, - хмыкнула я. Драко раздраженно фыркнул.

- Ради Мерлина, Блейз! Возьми определение, которое я дал - "Высшие Темные твари - это отдельные особи из Темных созданий, которые обрели дополнительную магию, помимо присущей их виду изначально". А теперь вместо слов "темные твари" поставь "темные маги", а вместо отдельной особи - Темного Лорда. Сходится?

- То есть, Тот, кого нельзя называть - это такой же маг, как все остальные, который просто обрел дополнительные возможности? Ну, это и так все знают, что тут особенного?

- А то, что если это определение сходится, то может сойтись и вторая часть. То, что возможно, он тоже обрел свои дополнительные возможности не за счет своего развития и могущества, а за счет каких-то артефактов, зелий, заклятий или чего-то подобного? А если это так, значит, остальное тоже верно: бороться с ним - значит найти способ избавиться от его артефактов или зелий, и прочего - а потом просто убить как обычного человека? А это звучит немного проще, чем попытаться победить неуязвимого и всемогущего мага, к которому и подступиться страшно!

- Попрошу тишины! - внезапно загремел Дамблдор, и через пару мгновений в классе воцарилась ошеломленная тишина. Да уж, вот в такие моменты и становится понятно, что директор не просто так пользуется репутацией самого могущественного мага нашего времени. - Мистер Малфой, - обратился Дамблдор к Драко, - не могли бы вы повторить на весь класс то, что только что сказали мисс Забини?

- Я... Сэр, я только предположил... - неуверенно отозвался Драко, побледнев, и поднимаясь на ноги. Со стороны могло показаться, что Малфоя ожидает взбучка, хотя, с другой стороны, если чуть-чуть подумать, становилась понятно, что вряд ли это так, особенно после двадцати баллов за ответ. Однако, похоже, чуть-чуть думать не входило в планы Рональда Уизли.

- Что, потерял спесь, хорек? - хохотнул он на весь класс. Я поморщилась: и как только Гарри терпит это ходячее недоразумение? Драко гневно сверкнул глазами, бросив полный неприязни и презрения взгляд на гриффиндорского старосту, однако не успел отреагировать на оскорбление как-то еще.

- Рональд, я вынужден попросить вас впредь воздерживаться от подобных высказываний, и не только на моем уроке, - устало сказал Дамблдор. - Иначе я буду вынужден начать вычитать баллы у Гриффиндора. Вам, как старосте, такое поведение вдвойне непростительно. Могу я рассчитывать, что впредь вы постараетесь хотя бы сдерживать свою неприязнь к Драко Малфою, а лучше - попробуете ее преодолеть?

- Я... - Рыжий гриффиндорец смутился, не смея поднять взгляд на директора. - Я... - он бросил еще один взгляд на Малфоя, скривился, и мрачно вздохнул. - Я постараюсь сдерживаться, сэр, - выдал он наконец.

- Ну хорошо, - кивнул Дамблдор, и снова обратился к застывшему как изваяние Драко. - Драко, прошу тебя, повтори для нас то, что ты только что говорил Блейз. И прошу, все, послушайте его. Это действительно важно.

- Я... предположил, сэр, что... Ну, слово "Лорды" в терминологии, наводит на воспоминания о Темном Лорде. И я сказал, что если подставить его в данное мной определение, а темных созданий заменить на волшебников, то... То в принципе, определение остается верным. Ну то есть, Темный Лорд - это маг, который обрел какую-то дополнительную магию, помимо той, что присуща волшебникам изначально.

- Так, - кивнул Дамблдор. - Продолжай, продолжай.

- И еще я предположил, что... Если развивать эту мысль, то и остальные части определения могут оказаться верными - ну, что его могущество опирается не на его собственные возможности, развитие и достижения, а на какие-либо артефакты или зелья, которые ему удалось найти или изобрести. Ну и тогда, если это так, то возможно, верен и способ борьбы - сначала найти способ преодолеть действие этого... ммм... подспорья, а потом уже с Темным Лордом можно будет сражаться как с обычным магом.

Драко закончил, и после его ответа в кабинете воцарилась полная и абсолютная тишина. Студенты молчали, потрясенные смелым предположением, да еще и исходящим от слизеринца! Директор несколько минут молча смотрел на Дрея.

- Очень, очень хорошо, Драко, - сказал он. - Пятьдесят баллов Слизерину, за великолепную логическую цепочку. - Если в прошлый раз класс взорвался возмущенными воплями, то теперь все просто онемели, и таращились на директора, словно пытались понять, не сошел ли он с ума. Дамблдор, впрочем, никак больше не прокомментировал свои действия, только сидел и втихомолку улыбался себе в бороду.

Я бросила взгляд на Драко - он снова, слегка прищурившись, буравил взглядом директора. Я покосилась в сторону гриффиндорцев - Уизли сидел с кислым видом, то и дело кидая на Драко уничтожающие взгляды. Грейнджер успокаивающе поглаживала его по плечу, а Поттер... А реакция Гарри опять до странного напоминала реакцию Драко: он тоже уставился на профессора, и молча кусал губы, раздумывая. Снова кинув взгляд на Драко, я поразилась тому, как они с Гарри напоминали друг друга в этот момент - тот же самый испытующий взгляд, те же прищуренные глаза, и даже головы по-одинаковому склонены на бок. Надо же, никогда не замечала - да и кому в голову могло прийти, что у Поттера и Малфоя может быть хоть что-то общее, даже во внешности, кроме, разве что, любви к квиддичу? Драко - утонченный, изящный аристократ до мозга костей - всегда идеально причесанный и одетый с иголочки. А Гарри - типичный мальчишка-сорванец, растрепанный и одетый как попало, в смесь каких-то обносков и относительно новой и качественной одежды, однако подобранной безо всякого стиля. Однако даже это придавало ему какое-то свое неповторимое очарование, равно как и его круглые очки - раньше они казались мне дурацкими, а теперь вызывали умиление - ведь это была его неотъемлемая часть. И все-таки при всем этом, именно сейчас, в эту самую минуту, было в них что-то такое, что заставляло их выглядеть чуть ли не братьями.

Остаток урока прошел, впрочем, без эксцессов - Дамблдор просто дал дополнительную теорию по "особям-Лордам" (он согласился с Драко в том, что этот термин лучше), рассказал несколько известных примеров, описал кое-какие заклятия, зелья и артефакты, которые в прошлом использовались темными тварями для достижения могущества. Ну и наконец на дом он задал написать подробную классификацию темных тварей, с описанием основных свойств, и по возможности, указать по одному-два известных примера "Лордов" на каждый вид - от простеньких, вроде красных колпаков и болотников, до более серьезных, типа вампиров и личей. Осознав объем работы, класс взвыл, - хорошо еще хоть директор, сжалившись, сказал сдать работу к следующей неделе, а оставшееся на этой неделе занятие обещал посвятить практике - правда, не сказал, что именно мы будем практиковать.

Следующим уроком после этого была Травология, но перед ней еще стояла свободная пара. Дрей усвистел на свое собрание старост, а я решила двинуть прямиком к оранжереям, и до урока побродить по саду-лабиринту, который разбили рядом с теплицами прошлой весной. Конечно, он и близко не походил на тот, что в свое время вырастили для Турнира Трех волшебников - нет, здесь было просто нехитрое переплетение изгородей и дорожек, изобиловавшее проходами, а кое-где даже и указателями. Чтобы заблудиться здесь, надо было о-очень постараться (ну, или напиться). Кое-где стояли скамеечки, на которых днем располагались с книжками студенты, которые предпочитали заниматься на свежем воздухе, а вечером устраивались влюбленные парочки. В "лабиринте" была масса укромных уголков и местечек, где можно было побыть в одиночестве, и в то же время, не особенно удаляться от окружающих. Одна беда - слышимость была превосходная, а значит, ничего серьезного тут обсуждать не годилось.

Погрузившись в свои мысли, я пошла по мощеной камнем дорожке, машинально выбирая путь и не особенно обращая внимание на то, куда именно иду. Я всегда прекрасно ориентировалась на местности, так что знала, что даже если заплутаю, все равно найду дорогу максимум через пять минут. Отдавшись размышлениям - впрочем, ничего особенно серьезного я не обдумывала, так, скорее, вспоминала все, что приходило на ум, - я довольно долго гуляла, пока не услышала прямо за изгородью знакомые голоса. Я не была бы слизеринкой, если бы не прислушалась. Голоса спорили, и обстановка явно накалялась по мере продолжения дискуссии. Поттер и Уизли ссорятся? Невероятно! Да быть этого не может!

- Да сколько ж можно тебе говорить, Рон!? Я не буду больше встречаться с Джинни! - Вот это да! Никогда не слышала, чтобы Гарри так орал на лучшего друга. Стоп - он сказал "больше"? Так выходит, Драко был прав, слухи, что Поттер встречался с Джинни Уизли имели под собой реальные основания!

- Но ты ведь сказал, ты не обижен... - как-то жалко протянул Уизли.

- Да, я не обижен, но это не значит, что стоило ей расстаться с Дином, как я тут же снова брошусь к ней! - горячо отозвался Гарри. Он прямо-таки кипел возмущением. Да уж, Драко иногда удавалось довести Золотого Мальчика до белого каления, но чтобы Рону? - Пойми ты, я просто не хочу снова с ней встречаться!

- Да почему, почему, объясни!? - почти в истерике вопил Рон.

- Да я не люблю ее! - выкрикнул Гарри. - Не люблю понимаешь? Я люблю другую девушку! И - нет, я не скажу тебе, кто она! - выпалил он, и тут его запал словно бы кончился. Поттер вздохнул, и добавил так тихо, что я с трудом разобрала его слова через изгородь: - Все равно у меня нет с ней никаких шансов...

Я закусила губу, и медленно пошла прочь по дорожке, изо всех сил пытаясь заставить себя не думать о его словах, которые все равно тревожным набатом звенели у меня в ушах: "Я люблю другую девушку"...

Pov Гарри Поттера.

Дамблдор - учитель по Защите! Я был в полном восторге, несмотря даже на глубокий шок, который вызвала у меня эта новость. С одной стороны, это было круто - кто как не Дамблдор, может научить нас Защите от Темных Искусств так, чтобы мы могли хоть как-то противостоять Волдеморту? Это вам не Амбридж, с ее голой урезанной теорией, "одобренной министерством", и не Тёрнер, с ее бесконечными тренировками в невербалке. Дамблдор! Да это куда круче, чем даже Грюм! Хотя, если подумать, настоящего-то Грюма у нас так и не было... Но все равно, Дамблдор есть Дамблдор.

С другой стороны, в прошлом году я тоже ожидал чего-то невероятного от его индивидуальных занятий со мной, а получил всего лишь прогулки в думоотвод...

Нет, вообще-то, урок получился вполне ничего - очень даже ничего, особенно, учитывая намеки Дамблдора, которые он явно давал, акцентируя внимание на ответе Малфоя. Единственное, что меня настораживало - это взгляд Слизеринского Принца - цепкий и задумчивый. Малфой достаточно проницателен, чтобы понять, что за данными ему баллами кроется куда большее, чем просто радость учителя по поводу точного ответа. Конечно, о крестражах знать он просто не может - неоткуда, однако и без этого вполне может догадаться о многом. Слухи слухами, но действительно ли Малфой отверг сторону Волдеморта, или это всего лишь сплетни? Откуда эти его догадки - от желания бороться с Темным Лордом, или от стремления обезопасить своего господина? И ведь задумался, гад Слизеринский, серьезно задумался... О чем только думал Дамблдор, делая такие намеки? Или это он таким образом давал мне понять, что Малфою можно доверять? Ох, голова идет кругом!

Чтобы развеяться, я решил прогуляться по саду живых изгородей (я предпочитал называть его так - со словом "лабиринт" у меня с некоторых пор были неприятные ассоциации). Гермиона ушла на собрание старост, но Рон выклянчил у нее разрешение там не появляться - все ее планы он знал наперед, а все, что решал на собрании, она могла рассказать ему позже. Вместо этого он собирался по горячим следам сделать домашнюю работу по магловедению, для чего и удалился в гриффиндорскую Башню. Воспользовавшись моментом, я решил пройтись и привести мысли в порядок. Однако спокойно побродить в одиночестве мне не удалось - уже на подходе к лабиринту, меня нагнал Рон, сияющий как медный таз.

- Гарри! Гарри, у меня такие классные новости! - завопил он, завидев меня еще издали. Я насторожился. Рон же собирался заниматься, неужели что-то случилось? Хотя, "классные новости" - это значит что-то хорошее... Интересно, что? - Гарри, ты только послушай! - продолжал кричать Рон, будучи еще на приличном расстоянии от меня. Я вздохнул. Пожалуй, он единственный из нас троих еще не повзрослел окончательно, и порой вел себя так, словно нам все еще было по одиннадцать лет.

- Что случилось, Рон? - спросил я, когда он подбежал ко мне, все еще сияя от радости.

- Ты сейчас будешь прыгать и кричать от счастья! - радостно сообщил он. Та-ак, это уже настораживает. - Пошли, зайдем в лабиринт, - сказал он, приобняв меня за плечо. - Я понимаю, тебе надо беречь свою репутацию крутого парня, так что лучше быть подальше от посторонних глаз, когда ты все узнаешь, - добавил мой лучший друг, хихикнув.

- Ну что случилось, наконец? - спросил я, когда мы вошли в лабиринт и добрались до небольшой живой беседки, где стояла скамейка. Позже, ближе к вечеру, ее обязательно оккупирует какая-нибудь парочка, но сейчас здесь никого не было.

- Джинни рассталась с Дином! - торжественно объявил Рон, улыбаясь во весь рот. Я молча смотрел на него, еще не осознав, что это и есть та самая ошеломляющая радостная новость с которой он мчался ко мне из гриффиндорской гостиной. А Рон, видимо, решив, что я онемел от радости, затараторил, радостно посмеиваясь: - Я сам сейчас все слышал в гостиной! Джин сказала Томасу, что они не пара друг другу, и отношения ее больше не привлекают! Что они разные, и она поняла, что ей нравятся парни другого типа! Видишь? Я же знал, что сестренка не подведет! Она все-таки выбрала тебя! Вы теперь можете официально начать встречаться - встречаться снова, понимаешь?! Эй, Гарри, друг, да очнись ты уже! Это не сон! Ты можешь снова встречаться с Джинни!

Я удивленно посмотрел на него. Мы с Джинни расстались в конце лета по обоюдному согласию, но Джин сама предложила - и даже настояла, - чтобы мы сказали всем, что расстаемся из-за того, что она официально не рассталась с Дином, и не хочет его обманывать. Правда, она не скрывала от меня, что все равно собирается его бросить, но это отнюдь не из-за меня! Мда, вот такого осложнения мы с ней не учли...

- Гарри... Гарри, ты что, не рад? - обескуражено спросил Рон, до которого, кажется, начало доходить, что мое молчание не очень-то похоже на выражение безумного счастья.

- Ну... Я рад что Джин осуществила свое намерение, о котором говорила, - осторожно сказал я, - Но при чем тут я, Рон? Мы с ней расстались...

- Да, да, но... - он помрачнел, но его лицо тут же прояснилось. - А, понимаю! Конечно, ты должен сердиться на нее, раз она тебя оставила! Да, это правильно, Гарри! Нечего давать девчонкам слишком много воли - а то начнут воображать о себе невесть что! Захотела - бросила, захотела - вернулась! Правильно, проучи ее - помучай пару дней, а потом...

- Рон, ты не понял... - попытался я образумить разошедшегося приятеля. - Я вовсе не сержусь на Джинни. Ее отношения с Дином не имеют ко мне никакого отношения и никогда не имели.

- Ой, да ладно тебе, Гарри, обещаю, я не побегу к Джин рассказывать ей, что ты счастлив, и ждешь не дождешься, когда сможешь снова ее обнять! Хочешь выдержать паузу - тут я без претензий, так что передо мной-то можешь не притворяться!

- Рон! - я чуть не взвыл. - Я не собираюсь выдерживать никаких пауз! Мы с Джинни расстались не из-за Дина, понимаешь? Мы... Мы просто расстались!

- Ой, брось дуться, Гарри, это уже некрасиво! - упрямо фыркнул Рон. Он, похоже, просто не желал ничего слышать! Я почувствовал, как во мне закипает гнев.

- Да сколько ж можно тебе говорить, Рон?! - выкрикнул я, не выдержав нового порыва энтузиазма лучшего друга. - Я не собираюсь больше встречаться с Джинни! - Да уж, кажется, мой крик слышно было не только во всем лабиринте, но и у теплиц, однако в тот момент мне было на это глубоко фиолетово.

- Но ты ведь сказал, ты не обижен... - протянул Рон. На его лице отразилось непонимание, беспомощность, он умоляюще смотрел на меня, однако кипящий во мне гнев еще не утих, и его взгляд не мог меня разжалобить.

- Да, я не обижен, но это не значит, что стоило ей расстаться с Дином, как я тут же снова брошусь к ней! - резко сказал я. Глаза моего друга наполнились слезами, вид у Рона был почти такой, как тогда, на третьем курсе, в Визжащей хижине, когда от заклинания Люпина и Сириуса его ручная крыса обернулась мерзким предателем в крысиной шкуре.

- Да почему, почему, объясни!? - всхлипнув, крикнул он, вглядываясь мне в лицо так, словно ждал, что я вдруг рассмеюсь и брошусь ему на шею с криком "Шутка! Я провел тебя!"

- Да я не люблю ее! - завопил я. Нет, ну как же он не понимает? - Не люблю понимаешь? Я люблю другую девушку! И - нет, я не скажу тебе, кто она! - выпалил я, и только тут осознал, что проговорился. Черт, что же делать? Глаза Рона расширились, и я, уже тише, добавил, надеясь хоть чуточку исправить положение: - Все равно у меня нет с ней никаких шансов...

- Нет шансов? - тупо повторил Рон. Однако я уже видел, что ошеломление у него на лице сменяется гневом, и ждал вспышки, которая не замедлила последовать. - Ты... Ты... Да это просто предательство! - завопил он. - Ты поиграл с ней и бросил, да? Да как ты можешь?! Джинни любит тебя всю сознательную жизнь! А ты...

- Она любила не меня, а придуманный образ! - возмутился я. - Он не имел со мной ничего общего! Только внешность! И я вовсе не...

- Не пудри мне мозги! - оборвал меня Рон. - Уж я-то знаю, кого она на самом деле любила! Да она с ума по тебе сходила, а уж после того, как ты спас ее в Тайной Комнате! Она бы никогда сама тебя не бросила!

- Она меня и не бросала! Мы расстались по обоюдному согласию! Джинни не любит меня, Рон! Я для нее как еще один из братьев, такой же как вы! Она была влюблена в героический образ, и думала, что он просто прячется под маской того Гарри, каким я бываю обычно! И когда она поняла, то никакого героя нет - есть только я, - любовь прошла...

- Лжец! - выплюнул Рон. - Она любила тебя, - я знаю! А ты... Ты просто позабавился с ней летом, а теперь решил, что есть более достойные великого Гарри Поттера кандидатки? Да уж, тогда тебе не следовало позволять Малфою уводить у тебя поклонницу сегодня на обеде! Ты ничем не лучше его! - и Рон окинул меня таким взглядом, что я поежился, но одновременно с этим мне захотелось посильнее врезать ему, чтобы выбить из его головы весь этот бред.

- Ты и твои родные - единственная семья, какая у меня когда-либо была, - тихо сказал я. - Неужели ты и правда думаешь, что я мог так поступить с Джинни? С твоей сестрой - с нашей сестрой, Рон? Она мне как сестра - вот в чем вся проблема, понимаешь? - я с надеждой смотрел в сузившиеся голубые глаза друга, отчаянно надеясь увидеть в их понимание. Вместо этого на лице Рона опять появилась надежда.

- Гарри, прости. Я не должен был так говорить, - примирительно сказал он. - Но насчет Джин... Может, ты просто пытался внушить себе, что все именно так, как ты говоришь, после того, как вы расстались? Может, если вы встретитесь, и поговорите, если вы попытаетесь еще раз...

- Во имя Мерлина, Рон! - гнев, утихший было, вспыхнул во мне с новой силой. - Ты что, не слышал? Я ЛЮБЛЮ ДРУГУЮ!!! - и не в силах больше выносить его уговоры, я развернулся и ринулся по проходу между изгородями прочь.

- Ты куда?! - крикнул Рон мне вслед.

- Поговорим потом, когда ты успокоишься! - крикнул я через плечо. - И когда поймешь, что я не шутил!

Проскользнув в проход между изгородей, я почти бегом кинулся по дорожке, завернул за угол, и... Естественно, наткнулся на кого-то, сбив этого кого-то с ног, да еще и приземлившись сверху. Раздался тонкий девичий вскрик, и в следующий момент я понял, что лежу на чем-то куда более мягком, чем земля, и, подняв взгляд, уставился в расширившиеся от удивления зеленые глаза.

- Гарри! - выдохнула Блейз, однако из-за неудобства нашего положения ее вздох больше походил на стон.

- Блейз? - охнул я, слишком ошеломленный этим падением и нежданной встречей с ней, чтобы мыслить связано. Однако через пару секунд до меня наконец стало доходить, что я мало того, что сбил ее с ног и свалился сверху, так еще и продолжаю лежать на ней, удерживая ее на земле. Лежать на ней? Одна мысль заставила кровь в моих жилах закипеть, а взгляд - переместиться с ее глаз на приоткрытые влажные губы, всего в каких-то нескольких сантиметрах от моих. Еще никогда мы не были с ней так близко... Черт, теперь я точно знал, что буду видеть в ближайшее время в... "особые моменты". Почему я не поцеловал ее? Блейз не делала попыток освободиться - только смотрела мне в лицо и тяжело дышала. Мерлин, эта пародия на объятия возбудила меня куда сильнее, чем все поцелуи с Джинни или Чжоу, которые у меня только были!

За изгородью послышались чьи-то шаги, и это несколько отрезвило меня. Тряхнув головой, отгоняя наваждение, я заставил себя отпустить ее, откатиться и сесть.

- Прости, пожалуйста, - сказал я, поднимаясь на ноги. Блейз со стоном села, потирая плечо.

- Да ничего, я тоже виновата - не вижу, куда иду... - пробормотала она, откидывая назад свои красивые рыжие локоны.

- Ты как? Сильно ушиблась? - спросил я, протягивая ей руку, чтобы помочь встать. Прикосновение ее ладони показалось мне обжигающим, и тут же захотелось притянуть девушку к себе за эту горячую ладошку, обнять и целовать, невзирая на все правила и условности. Усилием воли я заставил себя выпустить ее ладонь и посмотреть Блейз в лицо. Она поморщилась и снова потерла свое плечо.

- Не думаю, что очень сильно, - сказала она, - Но все-таки ушиблась. Ничего, пройдет...

- Дай посмотрю, - предложил я. - Не бойся, я умею. - И это была сущая правда. Как-то этим летом я обнаружил, что почти ничего не знаю ни о каких целительных заклинаниях, и понял, что это недопустимо. В моем положении, когда мне предстоит противостояние с самим Волдемортом, я обязан уметь оказывать хотя бы элементарную первую помощь. И тогда я пошел к Гермионе и попросил ее научить меня. Однако она успела обучить меня только диагностике - потом нас застала за уроками миссис Уизли, и взялась учить меня сама. Так что в результате я владел нехилым арсеналом целительных заклинаний, и мог вылечить огромное количество мелких травм и болячек - от синяков и порезов до довольно серьезных ранений и судорог.

- Ну, посмотри, - как-то неуверенно отозвалась девушка. Я вытащил палочку и принял сосредоточенный вид.

- Где больно? - спросил я.

- Вот тут, - она показала на свое правое плечо, - И ниже, к лопатке.

- Так, сейчас посмотрим, - пробормотал я, накладывая невербальную диагностику. - Так, ушиб, ага... Ну вот, ничего страшного, переломов нет. Сейчас, минутку... Асклепио! - еще одно заклинание, чтобы убрать синяк, уже начавший проявляться, и облегчить боль. - Ну вот, готово. Лучше?

- Да, - она улыбнулась. - Спасибо.

- Да не за что, - улыбнулся я. - Начни с того, что если б не я, ничего бы такого и не было...

- Да ладно, мне тоже не стоило тут шататься, особенно после того, как я услышала вас... - пожала плечами она. Я удивленно захлопал глазами.

- Ты слышала нас с Роном?

- Извини, я не нарочно, - смутилась она, - Просто, вас только глухой бы не услышал - вы так орали...

- Оу. Да, - я усмехнулся. Интересно, а она слышала, как я сказал, что люблю другую девушку? Не могла не слышать, я это орал чуть ли не громче всего.

- Значит, у тебя и правда был роман с Джинни Уизли? - спросила Блейз. Наклонившись, она подняла с земли свою сумку, и, повесив ее на плечо, поморщилась. Ну да, спохватился я, заклинание заклинанием, но поле недавней травмы минимум день плечо лучше не тревожить - ощущения неприятные.

- Ты позволишь? - спросил я, протягивая руку к ремню ее сумки. Блейз изумленно заморгала.

- В смысле... Ты хочешь... помочь мне? - спросила она. Я кивнул и неловко пожал плечами.

- Ну... Тебе же еще больно, и я, к тому же, виноват в этом. Так я могу помочь тебе донести ее? - спросил я, изо всех сил надеясь, что не выгляжу перед ней полным идиотом. Мда, любая другая слизеринка на ее месте послала бы меня далеко и надолго... Хотя, если вспомнить недвусмысленное поведение Дафны Гринрасс за обедом, может, это и не совсем так. В общем, как бы там ни было, Блейз не подняла меня на смех, и не отшила острым словечком, а наоборот, мило улыбнулась, и охотно протянула мне свою сумку. Я закинул ее на плечо вместе со своей - конечно, не пушинка, но ничего, нашивали и потяжелее.

- Ты так и не ответил на мой вопрос, - мягко сказала Блейз, когда мы бок обок пошли по дорожке, держась на расстоянии вытянутой руки друг от друга. - Ой, прости, это не мое дело, - тут же добавила она, опустив взгляд, и покраснев, как маков цвет. Я пожал плечами.

- Да это, в общем-то, не тайна, - сказал я, внутренне ликуя.

Раз Блейз интересуется моей личной жизнью, значит, я ей не безразличен!!! Мерлин и Моргана, мог ли я мечтать о таком? В принципе, будь на ее месте кто-нибудь вроде Лаванды или даже Пэнси, я бы еще засомневался - они известные сплетницы, и могли интересоваться из чистого любопытства, но Блейз Забини никогда не распространяла и не подхватывала слухов... По крайней мере, не делала этого явно. И потом, она была мила со мной последнее время, что очень нехарактерно для слизеринцев... Даже принимая во внимание непривычно корректное поведение Драко Малфоя. Да ладно, в конце концов, когда мне еще выпадет шанс прогуляться по саду с Блейз, болтая о чем угодно? В тот момент я готов был рассказать ей не только про все свои романы (числом три, считая и ее), но и вообще про всю свою жизнь, причем в мелких подробностях - лишь бы она не уходила.

- Я действительно встречался с Джинни этим летом, - сказал я, - но это не было серьезно. Скорее так, просто для...

- Развлечения? - подсказала Блейз.

- Нет! Я... Я хочу сказать, я не думал просто развлечься летом - я и правда надеялся, что из этого что-нибудь выйдет, но...

- Не получилось? - сочувственно хмыкнула она. Я вернул усмешку и покачал головой.

- Неа. Встречаться с Джинни - все равно, что с собственной сестрой. Она, конечно, замечательная девушка, красивая и добрая, и... Ну, в общем, сначала, казалось, все шло просто отлично, а потом... Во-первых, не так-то просто встречаться с сестрой лучшего друга - все время приходится помнить о ее родне, и о том, чтобы не оскорбить их ненароком. Главным образом, ее маму, которая для меня тоже значит очень много. Ну, во-вторых, - я усмехнулся, - У нее шестеро здоровых братьев, о которых тоже лучше не забывать. Стоит сделать что-то, что им не понравиться, и... Мало не покажется. - Блейз засмеялась в ответ на мою ухмылку. - А еще если учесть, что двое ее братьев - это Фред и Джордж... - я скорчил рожу, и девушка расхохоталась. - Ну, что я тебе рассказываю, ты же знаешь, на что они способны.

- Бедный Гарри, - хихикнула она, успокаиваясь. - И все-таки, думаю, влюбись ты в нее по-настоящему, тебя бы это не остановило?

- Наверное, нет, - пожал я плечами. - Вся беда в том, что я и вправду не был в нее влюблен. Люблю как сестру, но...

- Но этого мало, - кивнула Блейз, становясь серьезной. - Я тебя понимаю. Я знаю что это такое, поверь мне. Иногда мне хочется, чтобы я могла влюбиться в Драко, - мы стали бы друг для друга неплохой партией, - но я не могу. Мы выросли вместе, я и привыкла к нему относиться как к брату, и никак иначе. Ну да Салазар с ним. Так выходит, вы с Уизли расстались?

- Ну да, - кивнул я. - В конце каникул, за пару дней до школы. Она сказал, что на самом деле не любит меня, а относится просто как еще одному из своих братьев, ну и я тоже ей признался, что не влюблен в нее. Как-то все тихо-мирно получилось - мы разошлись и все. - я пожал плечами, а Блейз кивнула.

- Да, я слышала, как ты... гхм, прокричал это твоему другу, - сказала она. Я слегка покраснел, но предпочел отнестись к этому легко и засмеялся. - Так выходит, на самом деле твое сердце принадлежит другой? Это я тоже слышала, ты уж прости, - несколько напряженно сказала Блейз. Я стушевался, прикусив губу. Ну и что прикажете ей на это сказать? Признаться, что имел в виду ее? Но мгу ли я ей доверять настолько, чтобы сделать это? Нет, нет, это было бы опрометчиво, и не только из-за соображений безопасности. Мы в первый раз в жизни нормально серьезно разговариваем, - не рановато ли для признаний в любви? Лучше ограничиться полуправдой.

- Ох, ты об этом... - я кисло усмехнулся. - Да не то, чтобы прямо влюблен - я сказал это больше для того, чтобы Рон отвязался, и прекратил пытаться снова свести нас с Джин. На самом деле... Ну, мне просто нравится одна девушка, но это не то чтобы любовь, по крайней мере, пока. Только я надеюсь, - хихикнул я, чтобы немного отвлечь ее внимание от щекотливой темы, - это не для прессы?

Блейз, к счастью, поняла шутку, и не обиделась.

- Нет, что ты! - рассмеялась она. - Держу пари, ты сейчас вспомнил, как наш факультет плел про тебя и твоих друзей небылицы этой мерзкой репортерше Скиттер на четвертом курсе? Можешь мне поверить, это было отвратительно мне ничуть не меньше, чем тебе. Я тогда чуть было не рассорилась с Драко на веки вечные, когда он с ней связался. Тем более, что он знал, как я ненавижу эту стерву!

- Почему? - удивился я. Даже несмотря на все те гадости, что Рита писала обо мне, я не мог сказать, что так уж сильно ее ненавижу - да, я испытывал к ней неприязнь, но... Но, если вспомнить пятый курс, мне было и за что ее благодарить. Кто как не она написал то самое мое знаменитое интервью для "Придиры"?

- Рита в свое время понаписала кучу гадостей о моей матери, так что ей пришлось переехать в Новый Свет, и мы стали видеться еще реже, - неохотно сказала Блейз, и, увидев мой непонимающий взгляд, вздохнула. Я лихорадочно попытался припомнить какие-нибудь слухи о ее семье, но быстро осознал тщетность своих попыток. Ну почему, во имя Мерлина, я никогда не слушаю, о чем болтают Парвати и Лаванда? Хотя они редко обсуждают кого-то из слизеринцев, кроме, разве что, Малфоя - а о нем, в основном, сплетни ограничиваются его очередными любовными похождениями, или внешним видом, или тем, насколько привлекательным его делает его "обаяние мерзавца".

- Извини, - пролепетал я, смущенно опуская взгляд, - я боюсь, я не очень в курсе... эээ... светской жизни Магического Мира. Так что боюсь, о твоей матери я ничего не знаю... Но если хочешь рассказать, я...

- Даже не знаю, - Блейз страдальчески поморщилась, так что я уже был не рад, что разговор зашел об этом.

- Если не хочешь, можешь ничего не говорить, я...

- Да нет, лучше уж я сама расскажу, чем ты потом услышишь через десятые руки какие-нибудь сплетни, которые запустила Скиттер, - возразила она. - Понимаешь... Я не горжусь своей матерью, но все же, ее поведение не настолько аморально, как пыталась представить Рита.

- О да, не сомневайся, уж кто-кто, а я-то знаю, сколько правды в ее репортажах, - фыркнул я. Блейз кинула на меня испытующий взгляд.

- Вот как? А как же твое знаменитое интервью в "Придире"? - спросила она. - Ведь его тоже писала Рита? Так значит, это тоже ложь и выдумка?

- Нет, ну то интервью - это совсем другое дело, - отозвался я. - Оно вышло только после того, как мы с Гермионой его одобрили.

- Да, я слышала, что вы нашли на нее управу, - кивнула Блейз. - Жаль, этого не случилось раньше. А теперь поздно, да и смысла нет. Веришь ли, я чуть не сдала ее на четвертом курсе, но Дрей уговорил меня. И не смотри на меня так, знаю, что не должна была поддаваться, но... Малфои были и остаются моей семьей, да и маме это бы уже ничем не помогло...

- Так что же все-таки за история с твоей мамой? - спросил я. Не то, чтобы мне и правда хотелось говорить на эту тему, но лучше уж так, чем о вопросах порядочности и противостояния Гриифиндор - Слизерин (а точнее, Поттер - Малфой), к которым вела эта тема.

- Оу. Ну... Понимаешь... Черт, даже не знаю, с чего начать. В общем, в молодости моя матушка отбила жениха у одной цыганской ворожеи. Ты, наверное, помнишь, что Бинс рассказывал про цыган?

- Эээ... - глубокомысленно сказал я, замявшись, и припоминая. К счастью, что-то из изученного материала по истории магии каким-то чудом все-таки осело у меня в голове, так что про цыганские общины я припомнил, что там маги и маглы жили сообща, развивая предсказание и духовную магию совершенно особыми способами, и не допуская в свой магический круг посторонних. Человек пришлый мог войти в табор, и также стать его частью, но никогда не становился сопричастен цыганской магии. - Ну, да, кое-что помню, - ответил я на вопрос Блейз. Она кивнула.

- Ну вот, мама отбила у цыганки жениха, которого та привечала, хотя он и был не из табора. И ворожея поклялась отомстить. Она прокляла мою мать. - Блейз вздохнула и голос ее задрожал. А я недоуменно нахмурился.

- Но разве твоя мать не могла найти способ снять проклятие? Она же волшебница... - по взгляду Блейз я понял, что сморозил полнейшую глупость.

- Цыганское проклятие нельзя снять просто так - нужно обязательно выполнить условие, которое поставил тот, кто его наложил. Мамино проклятие было просто ужасно. Оно заключалось в том, что все ее мужья умирали, не прожив в браке с ней и года. И так должно было продолжаться до тех пор, пока она сама не полюбит того, за кого выйдет замуж. И еще... И еще она сама не могла никаким образом узнать о проклятии. Даже если ей сказать об этом в лицо, она не сможет запомнить сказанного. Мы пытались...

- Ужас... - пробормотал я. - Но ты все время говоришь об этом в прошедшем времени - значит заклятие снято?

- Надеюсь, что так, - кивнула Блейз. - Она вышла замуж в Бразилии, за довольно богатого и чистокровного мага, дона Родриго дель Эсперанса, и они женаты вот уже третий год. И дон Родриго пока жив и здоров, - не сглазить бы, - хмыкнула она. - Я гостила у них прошлым летом и нынешним, и... В общем, я еще не видела мать такой. Может, кто-то и не принял бы ее поведение за любовь, но я-то знаю, как она выражает свои чувства... Люциус как-то говорил мне, что она просто не умеет их показывать совсем никак. Не знаю, может, он и был прав отчасти. Во всяком случае, я видела в Бразилии максимум того, на что она способна. - Девушка помолчала, а потом, вскинув голову, продолжила рассказ. - Но это сейчас, а началось все куда раньше. Мой отец у матери был третьим мужем. Он был игроком в квиддич - и даже довольно известным. Ну и на одном из матчей, когда мать была на седьмом месяце беременности, он упал с метлы и разбился. Насмерть. У мамы начались преждевременные роды, и родилась я. А потом вскрыли завещание, и оказалось, что я была названа единственной наследницей - ну, то есть, ребенок, которого она ждала. А она не была даже официальной опекуншей - опекуном он назначил своего друга, которому доверял. Тот, впрочем, не лез в вопросы воспитания, ограничился лишь финансами. Ну... у мамы было небольшое состояние, осталось от первых двух браков... Но его быстро стало не хватать, и через пару лет она решила, что надо поправить свои дела новым браком. Естественно двухгодовалый ребенок ей мешал, и она решила сплавить его родственникам. Моя бабка с отцовской стороны, правда, ненавидела ее, и взять меня отказалась, а мамины родители давно умерли, так что пришлось ей обратиться к не столь близкой родне. В общем, она отдала меня на воспитание Малфоям, и укатила в Европу.

- Малфоям? - опешил я. - Но... как же так? Погоди, так тебя... воспитывали Малфои? Выходит, когда ты говорила, что вы с Драко выросли вместе, ты не имела в виду, что ваши семьи просто часто общались - вы и правда жили под одной крышей?

- Ну да. Нарцисса и моя мать - дальние родственницы, и дружили со школы... Ну какое-то время они не общались, после того, как матушка попыталась охмурить Люциуса, но... - Блейз махнула рукой. - Тут ей ничего не светило - его сердце всегда принадлежало только Нарциссе.

- У него есть сердце? - фыркнул я. Блейз грустно усмехнулась, и покачала головой.

- Ты удивишься, но Малфои вовсе не такие уж холодные и бесчувственные, как пытаются показать, - сказала она. - Люциус умрет за Драко и Нарциссу, не задумываясь, да и Нарцисса тоже - за него, и за сына она на все готова. Не знаю, может, и за меня тоже... А Драко... Он больше прикидывается бездушным мерзавцем, чем есть на самом деле. Со мной он всегда был добрым и заботливым, ну... почти всегда. И за свою семью он голыми руками порвет любого в мелкие лоскутки. В конце концов, выкинул же он из поместья Темного Лорда, когда тот вздумал угрожать жизни Нарциссы, - а ведь ему тогда было едва шестнадцать.

- Драко ВЫКИНУЛ ВОЛДЕМОРТА ИЗ ПОМЕСТЬЯ?! - опешил я, остановился на месте. Блейз хихикнула.

- А ты думал - он его верный последователь и соратник? - спросила она.

- Ну, Люциус-то точно... - пробормотал я. - А Драко - я думал, он тоже пойдет по стопам отца...

- "По стопам"! - презрительно бросила Блейз, сморщив носик. - Какое же ты наивное дитя, Поттер! Ты что, думаешь, все Пожиратели Смерти так уж и горят желанием идти в бой за правое дело Темного Лорда? Ну, не спорю, фанатики, вроде Беллатриссы и прочих, кого он вытащил из Азкабана, - те да, готовы. Но у других, вроде Малфоев, или Ноттов, есть семьи, которые могут серьезно пострадать, если они попытаются выйти из игры. Никому не хочется разделить участь Каркарова, а ведь ему было нечего терять, кроме своей жизни. Думаешь, Люциус очень хотел потерять репутацию и рисковать положением своей семьи, не говоря уже о своей должности в Министерстве, и все только ради того, чтобы исполнить прихоть Темного Лорда, и принести ему какое-то дурацкое пророчество? При том, что он прекрасно понимал, что в случае неудачи на кону не только его жизнь, но и жизни Нарциссы и Драко? Да если б не родовая магия и Узы Защиты поместья, они бы дорого заплатили за его ошибку!

- Я... Я не знал... - пролепетал я, чувствуя себя ослом. В самом деле, раньше у меня не было причин задумываться о мотивах поведения Пожирателей Смерти, и все что она говорила, казалось логичным. Я ощутил жгучий стыд. - Я просто не думал об этом,- слабо попытался я оправдаться.

- Не сомневаюсь, - резко сказала Блейз, а потом вздохнула. - Ладно, не будем об этом. Просто... Задумайся как-нибудь на досуге о том, что у каждого есть свои причины поступать так, как он поступает - и не всегда эти причины эгоистичны, даже у слизеринцев и Пожирателей Смерти.

- Я... Да, ладно, я... - я запнулся и покраснел. Что теперь будет - она, наверное, не захочет продолжать нашу нежданную прогулку и уйдет... Но Блейз удивила меня.

- Ну хорошо, мы, вроде, говорили о моей матери? - сказала она, глубоко вздохнув, чтобы успокоиться, и вновь медленно зашагала по дорожке. Опомнившись, я поспешно нагнал ее и снова зашагал с ней рядом.

- Да, да, - подхватил я. - Ты говорила, она отдала тебя Малфоям, а сама уехала в Европу, когда тебе было два?

- Ну да. Тетя Цисс рассказывала, что поначалу предполагалось, что это на пару недель, не больше. Но... Время шло, мать не возвращалась... Нарцисса даже возила меня к бабке, чтобы спросить, не хочет ли та оформить надо мной опеку. Не то, чтобы она хотела от меня избавиться - просто Люциус хотел избежать проблем, которые могли возникнуть, если б бабка подала иск. Но, как я уже говорила, бабка ненавидела мою мать, а я для нее была в первую очередь, не ее внучкой, а "дочерью этой женщины", которая убила ее сына. От нее-то мы и узнали о проклятии - правда, не представляю, как она сама об этом узнала... Ну, то есть, она рассказала Нарциссе, а та рассказала мне, когда я достаточно подросла, чтобы понять о чем речь, и нормально это перенести. В общем, бабка меня не взяла, и я осталась у Малфоев. Мать заявилась, когда мне было восемь - пробыла пару дней, и уехала снова. Сколько точно мужей она сменила - не знаю, мне кажется, она и сама сбилась со счета. Мы позже пытались ей объяснить хоть что-то, не упоминая условий проклятия, но... Надо знать ее характер. Во-первых, она всегда считала, что знает лучше всех, что и как ей делать, а во-вторых, каждый раз была твердо уверена, что ее новое увлечение - это любовь... Ну, в общем, как раз тогда, во время ее первого визита в Малфой-Манор, о ее истории пронюхала Скиттер. Правда, о проклятии они ничего не узнала, но и без того выволокла на свет Божий достаточно грязи. Она написала обличительную статью, в которой именовала мать "черной вдовой", и выставляла куртизанкой без чести и совести, а потом опубликовала серию репортажей на ту же тему. Ну, ты знаешь, как это бывает - всякие интервью с бывшими невестами ее мужей, оставленными любовницами, родственниками... Мало кто сказал о ней хоть что-то хорошее - а если кто и говорил, то... Ты знаешь, какова Рита. Она все перевернула с ног на голову, так что добрые слова стали казаться чуть ли не хуже обличительных речей.

- Да, это мне знакомо... - согласился я.

Остаток прогулки мы дружно костерили Риту Скитер, потом переключились на сам "Ежедневный Пророк", с "пророка" на Министерство и Скримджера... Удивительно, но общаться с Блейз было невероятно легко - точно мы знали друг друга сто лет, и в то же время, как оказалось, не знали друг о друге почти ничего. Просто удивительно -прежде я считал ее чуть ли не будущей Пожирательницей Смерти, а оказалось, ни она, ни ее мать, и близко не имели никаких дел с Волдемортом. Да и даже Малфои, если верить ее словам, были от него куда дальше, чем я думал.

Наконец в замке ударил колокол, возвещая конец урока - а значит, до Травологии оставалось не больше десяти минут, и пора было двигать к теплицам. Проплутав по Лабиринту еще минут пять, мы вышли почти к оранжерее, и с сожалением остановились. Меня ждали Рон и Гермиона, и появляться перед ними в обществе Слизеринской Принцессы было не самой лучшей идеей, особенно после давешнего разговора с Роном. Блейз, впрочем, то ли тоже понимала это, то ли по каким-то своим причинам не хотела светиться вместе со мной - она тоже остановилась и смущенно забрала у меня свою сумку.

- Ну, спасибо за приятную прогулку, Гарри, - сказала она.

- Эээ... Да. Тебе тоже. В смысле... я хотел сказать, мне тоже было очень приятно, - пролепетал я. Легкость общения как-то улетучилась, откуда-то вернулись робость и смущение, и я снова стал запинаться и краснеть, хуже чем в четырнадцать лет, когда пытался пригласить Чжоу Чанг на Святочный Бал.

- Я рада, - улыбнулась она. - Да, и спасибо за сумку. Это было очень галантно с твоей стороны.

- Да пожалуйста, - брякнул я. - Ой, то есть, в смысле, не за что... Ну, в общем, я только рад был помочь.

- Хм, спасибо, все равно, - улыбнулась она. - Ну, я тогда... пойду, ладно?

- Оу. Да. Да, конечно. Эээ... Пока. - кивнул я. Она тоже кивнула, и, развернувшись, направилась к теплицам, а я пару секунд стоял, и во мне нарастало ощущение, что я упускаю что-то важное. Озарение пришло через мгновение - и к счастью, еще не поздно! - Блейз! - крикнул я ей вдогонку. Она обернулась, удивленно вздернув брови.

- Что? - Я в два шага нагнал ее.

- Я тут подумал... Может... Может, как-нибудь... Повторим? Я в смысле, прогуляемся снова? - выпалил я, заливаясь краской до кончиков ушей. Проклятие, Гарри Джеймс Поттер, да когда же ты научишься разговаривать с девушками по-человечески?

- Ах, прогулку? - Блейз тоже слегка смутилась, однако не поморщилась, как я боялся, а улыбнулась. - Ну, можно, конечно, почему бы и нет? Когда?

- Ну... В понедельник у нас после чар опять Травология вечером... так на свободной паре можно было бы опять встретиться в лабиринте, и...

- Да, хорошо, - кивнула она. - Тогда увидимся, ладно?

- Ладно. До встречи, - улыбнулся я. Блейз вернула улыбку, потом легко тряхнула рыжими локонами, отбрасывая их за спину, и упорхнула прочь, а я еще пару минут стоял и пялился ей вслед с блаженной улыбкой на лице.

Я пригласил на свидание Блейз Забини?! И она согласилась? Согласилась!!! Ну, правда, это не совсем свидание в полном смысле этого слова - нормальные свидания происходят вечером, в романтической обстановке, а не наспех между парами, но все же, она согласилась общаться со мной, а значит, мое общество ей интересно!

"А как насчет того, что ты целый год запрещал себе думать о ней, и избегал даже смотреть на нее?" - ехидно спросил внутренний голос. Я поморщился, радужное настроение испарилось. Вернулись сомнения. Могу ли я доверять ей? Верить ее словам, и рассказам о Пожирателях и ее семье? Могу ли я позволить себе беспечность? Нет. Тогда что мне делать? Отказаться от свидания? "Ни за что в жизни!" - вдруг понял я, и монстр в моей груди оглушительно взревел, вторя моей решимости. Однако сомнения не давали мне покоя. Черт, с кем бы посоветоваться? С Гермионой? Но она вряд ли поймет мое увлечение Слизеринской Принцессой, да и потом, в делах любви опыта у нее - только Рон. Не все можно выучить по книгам... Тогда кто? Рон? Отпадает, после сегодняшнего-то разговора о Джинни. Джинни... А вот это уже мысль. Джин достаточно умна, несмотря на возраст, и в голове у нее частенько рождаются светлые идеи. К тому же она популярна у парней, и опыт в отношениях у нее есть - советчица из нее выйдет не чета Гермионе. УЖ если кто меня и поймет, то это она - и потом, я могу рассчитывать на ее молчание, а это дорогого стоит. Правда, придется подождать конца уроков, но это ничего.

Поговорить с Джин мне и правда удалось только вечером, после ужина. Встретив ее на лестнице в Гриффиндорскую Башню, я предложил ей пройтись по коридору седьмого этажа - это было недалеко, и к отбою мы как раз успеем вернуться.

- Ты что-то хотел, Гарри? - спросила Джинни, когда мы вошли в коридор и медленно двинулись по нему вперед. На меня вдруг нахлынуло смущение, и пытаясь собраться с мыслями, я завел разговор н другую тему, пытаясь выиграть время.

- Да. Я слышал, ты рассталась с Дином? - сказал я. Джин как-то напряглась и с подозрением покосилась на меня.

- Ты случайно, не решил с подачи Рона попытаться возобновить наши отношения? - осторожно спросила она. - Если так, сразу предупреждаю, я не хочу снова с тобой встречаться. Извини, Гарри, не обижайся. Ты мне очень дорог - как Рон, если не больше, - но я не люблю тебя. Прости. Просто... перегорело, понимаешь?

- Что? О, нет, нет, Джин, я вовсе не об этом! - спохватился я. - Прости, я... Я тоже не хочу возобновлять отношения. На самом деле, не знаю, зачем я заговорил о Дине. Вообще-то я хотел спросить у тебя... совета.

- Совета? - заинтересовалась Джинни. - Мерлин! Гарри Поттер, у тебя появилась девушка? - улыбнулась она.

- Ну, пока нет, - ответил я, даже не смутившись. За что люблю Джинни, так это за легкость общения. - Понимаешь, есть одна девушка, которая мне очень нравится. Но я боюсь, что... Что мы с ней не пара, понимаешь? Что я не подхожу ей, что я не могу ей доверять до конца, и что хуже всего - я совершенно точно знаю, что вряд ли кто из моих друзей одобрит наши отношения.

Это, надеюсь, не Пэнси Паркинсон? - хихикнула Джин.

- Чур меня! - засмеялся я. - Я не настолько сумасшедший!

- Милисента Буллстроуд? - продолжала веселиться Джинни. Я, тоже смеясь, помотал головой. - Профессор МакГонагалл?

- Джинни! - укоризненно сказал я сквозь смех. Она тряхнула рыжими кудряшками, который крупными кольцами вились по ее спине и плечам.

- Ладно, давай серьезно. Дафна Гринграсс? - она тут же помотала головой сама. - Нет, не она, иначе ее сегодняшнее дефиле получило бы несколько другой результат, а не свидание с Малфоем.

- Да, я слышал об этом, - кивнул я. - А почему ты решила, что это обязательно слизеринка?

- А почему бы еще ты сомневался, что можешь ей доверять, и что ее одобрят твои друзья? - фыркнула Джинни. - Да ладно, Гарри, не буду тебя мучить. Знаю я, что речь идет о Блейз Забини - я не слепая, и вижу, как ты каждый раз весьма откровенно поглядываешь на слизеринский стол. И если только предмет твоей страсти - не Драко Малфой, в чем я сомневаюсь, то остается только она, потому что смотришь ты в их направлении. Ты ведь и со мной поэтому начал встречаться, да? Мы с ней немного похожи, и ты думал, что сможешь найти во мне замену ей?

- Джинни, я...

- Да перестань, Гарри, я не обижаюсь, - фыркнула она. - Но одна девушка не заменит другую, это давно известный факт.

- Прости, - пробормотал я. - Как думаешь, многие еще догадались о... О моем отношении к Блейз?

- Ну, Гермиона могла понять, но к счастью, последнее время ее куда больше занимает Рон, так что она не особенно наблюдательна. - отозвалась Джин. - А вот Малфой, думаю, все понял.

- Малфой! - опешил я. Джинни сочувственно кивнула.

- Он достаточно умен и наблюдателен, чтобы сделать нужные выводы, - сказала она. - А на недостаток его внимания тебе никогда не приходилось жаловаться.

- Если так, то мне предстоит война, - простонал я.

- Ой, расслабься, - фыркнула Джинни. - Малфой последнее время сильно изменился. Никогда не думала, что скажу это, но он не так уж плох. Он сегодня даже помог мне, представляешь? Перед ужином меня подстерег Корнер возле туалета на третьем этаже, пытался то ли подкатить, то ли просто оскорбить, так Малфой его осадил и снял баллы с Рейвенкло. А потом еще так заботливо предложил проводить меня. Как будто мне нужна его помощь! Я, естественно, отказалась, но сам факт...

- Ох, да Малфой - вообще отдельный разговор, - фыркнул я и пересказал Джинни все, что узнал во время прогулки с Блейз.

- Хм... С трудом верится, и все же... - она нахмурилась, потирая лоб, и в этот момент страшно напомнив Гермиону. - Защита Рода... Да, это могло сработать. Мне Билл рассказывал, когда я была маленькая. Ну, тогда понятно, как Малфой мог дать отпор Сам-Знаешь-Кому и уцелеть. И если подумать - как раз год как не было никаких скандалов с Малфоем... Драки с Роном не в счет - Рон сам был виноват.

- Меня тревожит другое. А что если все это - план Волдеморта? - выдал я. - После четвертого курса, меня бы это не удивило.

- А ты спроси Дамблдора, - посоветовала Джинни. - Он теперь учитель, и подойти к нему с вопросом легче, чем раньше. Просто задержись поле урока, сделай ангельское личико, и выдай ему что-то вроде "Ах, профессор Дамблдор, мне нужна ваша помощь! Я не могу разобраться в поведении слизеринцев и боюсь, что это Волдеморт готовит мне ловушку..." И выскажи ему сомнения по поводу Малфоя.

- И ты думаешь, Дамблдор мне скажет?

- А зачем ему скрывать, если он что-то знает? А он должен знать - смотри, если Малфой отверг сторону Сам-Знаешь-Кого, то об этом должен знать Снейп, правильно? А если Снейп об этом знает - знает и Дамблдор, он должен был ему доложить. И если все правда - значит, Малфою можно верить. Ну, отчасти верить.

- А если можно верить Малфою, значит, можно верить и Блейз?

- Ну, я бы не торопилась утверждать это, но в принципе...

В общем, разговор с Джинни, если и не принес желаемой ясности, то, по крайней мере, указал, что мне делать. Я решил, не откладывая в долгий ящик, попытаться завтра же после Защиты поговорить с Дамблдором - конечно, если директор захочет со мной поговорить и рассказать мне то, что я хочу знать. Кто его разберет - вдруг ему как раз приспичит позволить мне выяснить все опытным путем на собственной шкуре? Но другого плана у меня не было, и я решил пока придерживаться этого. С такими вот "веселыми" мыслями я добрался до своей кровати, и, игнорируя обиженный взгляд Рона, забрался под одеяло и крепко уснул.

Глава 5

Спасти жизнь врагу.

Pov Драко Малфоя.

Собрание старост было, как всегда, на редкость скучным. Да и что ожидать от Грейджер? Хоть бы одна новая идея - а то все как всегда. Патрулирование коридоров, поддержание порядка, обеспечение сотрудничества... Когда в должности вступают новички, это, конечно, очень полезно, но для нас выслушивать одно и то же по третьему разу - скучища смертная. Единственное развлечение - возмущенные вопли Паркинсон в начале собрания по поводу отсутствия Уизела. Конечно, раньше я бы и сам присоединился к ней, (ох, ну и устроили бы мы этой выскочке Грейнджер!) но теперь... да плевать на этого рыжего неандертальца! Шляется где-то - ну и пусть шляется, без него только спокойнее. Может, без наших стычек, эта тягомотина закончится быстрее? Я демонстративно зевнул в ответ на предложение гриффиндорской старосты (хочешь не хочешь, а от "грязнокровки" пришлось отвыкать - сторона обязывает) на счет того, чтобы мы отказались от традиционной Хэллоуинской вечеринки для старшекурсников, и вместо этого организовали какой-нибудь спектакль для малышей. Поддержали ее только хаффлпафцы, а вот Пэнси вместе с Голдстейном и Патил, возмутились. Я несколько минут с нарочито скучающим видом наблюдал за перепалкой, пока Грейнджер не повернулась ко мне, с весьма недовольным видом.

- Ну а ты что скажешь, Малфой? - спросила она.

- Бред, - отозвался я. - Да весь старший Хогвартс взбунтуется, кроме разве что тех, кто не умеет танцевать, или у кого нет, и не предвидится пары, а таких немного. "Спектакль для младших курсов"... - Я сморщил нос. - Думаешь, кто-то захочет смотреть нашу самодеятельность? Не говоря уже о том, что у нас год сдачи ТРИТОНа, и свободного времени едва хватит на квиддич и отработки, буде таковые случатся. А сваливать все на шестой курс, еще и лишив их самих возможности повеселиться - вообще из области садизма.

- Вот именно! - горячо поддержала меня Падма Патил. - Гермиона, нам на младших курсах хватало и банкета - все равно было здорово, и никто не жаловался!

- Ну, в принципе, - засомневался Эрни Макмиллан, который поначалу горячо поддержал Грейнджер, - Они правы, вечеринка старших курсов на Хэллоуин - это традиция, не стоит ею пренебрегать.

- Если уж так хочется изменить что-нибудь, можно... Ну, не знаю, устроить вместо обычной танцульки костюмированный бал, - предложила Ханна Эббот. - Мне всегда хотелось побывать на таком, а на то, что будет Святочный бал мало надежды. Хотя уже идет третий год после прошлого Турнира Трех Волшебников, его все равно не объявили снова...

Да уж, трудно ожидать, что Министерство пойдет на это, принимая во внимание, чем закончился предыдущий турнир - один участник погиб, второй оказался под Империо, третья подверглась нападению соперника, а четвертый, которого в принципе быть не должно было, повстречался с Темным Лордом и поспособствовал его возрождению, хоть и против воли.

- Ну... - Грейнджер, явно расстроенная, растеряно оглядела присутствующих. - Все согласны с идеей костюмированного бала?

Все девушки, включая даже Пэнси, с энтузиазмом согласились. Глядя на радостную Эббот, Голдстейн мигом растаял и присоединился, а Макмиллан, пожевав губами, тоже кивнул. Как всегда, остался один я!

- Малфой? - спросила Грейнджер. В принципе, мой голос все равно уже ничего не решал, равно как и голос Уизли, если бы тот оказался против, так что я демонстративно пожал плечами. Не то, чтобы мне не нравилась идея костюмированного бала - найти костюм не проблема, и это может оказаться даже интересно...

- Да мне без разницы, - равнодушно сказал я, нацепив на лицо маску Слизеринского Принца. - Хотите бал - давайте устроим бал. Типа, маскарад, как я понимаю?

- Ой, да, да, это еще лучше! - воскликнула в восторге Эббот. - Давайте устроим маскарад!

- Ну хорошо, я доложу о нашем предложении директору... - нехотя поджала губы Грейнджер. Интересно, а почему она так против бала, и танцев? На ее месте, имея постоянного партнера, я бы радовался возможности потанцевать и пообщаться с ним в романтической обстановке, отличной от школьных будней. Хотя... Если учесть то, как танцует Уизли - в принципе, ее можно понять. У этого рыжего чучела обе ноги не то что левые, - хуже! Да по сравнению с ним Поттер просто международный чемпион по танцам!

Хм, ну что ж, Блейз, пожалуй, обрадуется подобному ходу дела - если ей удастся придумать костюм, в котором ее трудно будет узнать, то у нее будут неплохие шансы потанцевать со своим ненаглядным Гарри. Я уже почти видел ее улыбку, когда расскажу ей обо всем, однако, придя на Травологию, за несколько минут до начала урока, с удивлением увидел сестренку, сидящую на скамейке у стены. Вид у нее был... мечтательный, пожалуй - абсолютно неслизеринский. И улыбалась она именно так, как я представлял себе, за одним исключением - предполагалось, что улыбка появится только ПОСЛЕ нашего разговора. Кинув сумку с учебниками в угол, я приземлился на скамейку рядом с ней.

- Ну что, какие новости? - поинтересовался я.

Да уж, новости у нее оказались что надо. Почти всю свободную пару она гуляла с Поттером, и, как будто этого мало, он еще и пригласил ее на прогулку еще раз! Я даже растерялся - то ли записывать себя и свою стратегию в гениальные, то ли счесть себя идиотом и невеждой, и признать, что я тут ни при чем, а результат - дело случая. Впрочем, я все-таки Малфой, так что первый вариант выглядел предпочтительнее (другое дело, что его соответствие действительности, мягко говоря, вызывало сомнения). Пожалуй, надо будет что-нибудь придумать, чтобы дать Поттеру знать, что в понедельник у Блейз день Рождения, - и ей будет приятно, и он обрадуется возможности ее порадовать. Конечно, я не могу сказать ему это напрямую - но я не зря зовусь Серебряным Принцем Слизерина - соображу что-нибудь!

Следующие несколько недель оказались на редкость бедны событиями. Уроки шли своим чередом - Зелья, Чары, Травология, Трансфигурация, Защита, Нумерология, снова Зелья и так далее. Учителя привычно зверствовали, налегая на подготовку к экзамену (до которого был еще целый учебный год, что, один фиг, никого не останавливало). О Волдеморте по-прежнему не было слышно никаких новостей, кроме обычных известий о прогулках Пожирателей то там, то сям.

Уроки Дамблдора оказались одними из самых интересных за все время нашего обучения. Все-таки, приходилось признать это, директор был неплохим преподавателем, и дело свое знал. Правда, слышал я, что раньше он преподавал Трансфигурацию, но и с Защитой Дамблдор справлялся неплохо. Правда, теорией грузил нещадно, и задания давал непомерные, от которых сама Грейнджер чуть ли не на стенку лезла... Зато практика была на высоте. Разбив класс на группы по пять человек, состав которых менялся от задания к заданию, чтобы все смогли поработать со всеми, директор каждой группе назначал смоделированную ситуацию. В задании называлось время (обычно, какой-нибудь их прошлых веков, но иногда и нынешний), географическое положение, и характеристика происшествий, связанных с темной тварью. Поначалу директор называл великое множество деталей, призывая нас уделять им особое внимание. Потом все больше и больше нужных характеристик стало оставаться неизвестными, и нам предстояло выяснять их самим. Задачей группы было отгадать, что именно за тварь названа на сей раз, какими дополнительными характеристиками она обладает как "Лорд", чем они обусловлены, ну и, конечно, необходимо было придумать, как с этим бороться. Первые задания ограничивались рассуждениями и исследованиями. Потом директор перешел к более активной практике - он приносил на занятие артефакты, которые надо было изучить, моделировал иллюзорные защитные заклятия, которые выдавали схожие с настоящими эффекты, но не могли никому повредить на самом деле, и учил нас взламывать их. И судя по всему, это был не предел, а, напротив, только начало.

Снейп тоже не дремал на Зельеварении. За пару недель мы прошли привороты и перешли к более сложным психотропным зельям, которые могли внушить человеку не только влюбленность, но и другие чувства, мысли или желания. Этот раздел, в принципе, включал в себя и приворотные зелья тоже, но был куда обширнее. Практики, подобной той, что на первом уроке, крестный больше не устраивал, потому что все остальные зелья этой группы, в отличие от приворотных, могли быть опасны. В принципе, мы изучали не их, а противоядия к ним, и то, как их распознать. Но как бы там ни было, в занятиях по зельеварению в общем-то, не было ничего особенно нового, не считая рецептов.

В середине сентября МакГонагалл объявила всем, что готова набрать желающих в группу занятий по дополнительной Трансфигурации - тех, кто хотел стать анимагом. Хорошо это или плохо, но я записался. Северус, правда, не советовал мне делать этого, напоминая о том происшествии на четвертом курсе, и всячески запугивая тем, что моя анимагическая форма может мне не понравится. В принципе, зерно правды в этом было, но я решил, что в таком вопросе надо посоветоваться с настоящим профессионалом. Поэтому, перед тем, как чиркнуть свое имя на листе пергамента, повешенном на доске в классе Трансфигурации, я задержался после урока, и с некоторой робостью приблизился к столу гриффиндорской деканши. То, что МакГонагалл не любила слизеринцев, ни для кого не было тайной, но я все равно оставался Хогвартсским студентом, а она - учителем, и обязана была ответить на вопросы, касающиеся учебы.

- Мистер Малфой? - удивленно подняла брови профессор, когда увидела меня. - Вы что-то хотели?

- Да, профессор, я хотел спросить вас... Насчет этого курса, по анимагии. - Для наглядности, я махнул рукой в сторону пергамента с именами, висящего где-то за моим правым плечом. - Я... Я хотел узнать, может ли какой-то... посторонний фактор повлиять на анимагическую форму мага? Ну, на то, какой она окажется? Я знаю, что это отражение внутренней сути человека, но... Ведь Патронус тоже, в какой-то степени, не так ли? У большинства анимагов формы Патронусов совпадают с их анимагической формой, но ведь Патронус иногда меняется... А Анимагическая форма измениться может?

- Хм, ваш интерес мне понятен, мистер Малфой, - кивнула МакГонагалл. - И... боюсь, вопрос ваш довольно сложен. Видите ли, анимагическая форма - я имею в виду форму волшебника, который уже успешно стал анимагом... иначе говоря, СФОРМИРОВАВШАЯСЯ анимагическая ипостась - это довольно устойчивое сочетание, куда более устойчивое, чем Патронус. Я никогда не слышала, чтоб изменилась форма анимага - она всегда остается той, которая возникла один раз, и меняется только очень незначительно, в соответствии с... внешними изменениями самого волшебника. Я имею в виду во-первых, возраст, ну и потерю конечностей или прочие травмы, оставляющие шрамы и прочие заметные следы. Но никак не вид животного. Видите ли, когда анимаг сформировался, его вид уже зависит не только от его внутренней сути, но и от других, более стабильных факторов - строения тела, массы, магической силы, наконец. Несмотря на всю схожесть, анимагическая форма и Патронус - все же разные вещи.

- Понимаю. И все же - чисто теоретически, как вы думаете, может ли что-то повлиять на... скажем, на формирование анимагической сущности мага? - продолжал настаивать я. МакГонагалл сочувственно посмотрела на меня.

- Боюсь, что да, - сказала она. - И, предупреждая ваш следующий вопрос - да, психологическая травма, подобная вашей, вполне может оказаться таким фактором. Именно поэтому трансфигурация не должна применяться в качестве наказания, как я говорила тогда профессору Грюму... То есть, человеку, который выдавал себя за него.

- О. То есть, даже если моя анимагическая форма изначально была иной, то теперь я обречен оказаться... тем, во что он меня превратил?

- Боюсь, что этого я точно знать не могу. Все зависит от вас и от вашего подсознания. Анимагическая форма человека - это то, кем он сам себя ощущает. В вашем же случае ваше подсознание может сыграть с вами злую шутку, и превратить вас в то, чем вы БОИТЕСЬ оказаться. В глубине души вы ведь представляли себе, что можете превратиться именно в... это животное? И подсознательно могли уже утвердить этот вариант для себя как единственно возможный. Так что в вашем положении я не советовала бы вам записываться на этот курс, если эта форма вам неприятна.

Я несколько минут стоял, опустив голову. Кем бы я ни был изначально, я обречен стать... грызуном, Гриндевальд бы его побрал! Ненавижу Грюма, или кто он там был. Ну а с другой стороны... Чем плохо быть мелким животным? Иногда это даже полезно... И потом, все-таки, хорек - не крыса. Мелкий, но хищник. А Блейз утверждала, что выглядел я тогда довольно мило... смешно, право слово! Естественно, мне хотелось бы стать каким-нибудь крупным животным, вроде какого-нибудь тигра или даже коня... Нет, лучше все-таки тигра. Но и в мелкой форме можно найти свои плюсы, какой бы она ни была отвратительной. Например, можно стать шпионом и натянуть нос крестному...

Мысль об анимагии прочно засела у меня в голове уже давно, и отказываться от своей мечты я не хотел. Выпрямившись, я поблагодарил МакГонагалл за консультацию, вытащил из сумки перо и, больше не думая, написал в конце списка свое имя. Кроме меня там числились Лаванда Браун, Энтони Голдстейн и Падма Патил. Ни Поттера, ни Грейнджер, ни Уизли. Блейз, помнится, говорила, что тоже хочет пойти на этот курс, но ее фамилии было что-то не видно. Профессор была удивлена моим решением, но, видно, поняла меня и спорить не стала.

Блейз все-таки тоже записалась на этот курс, хотя и пыталась отговорить МЕНЯ. С Поттером у нее дела шли ни шатко, ни валко - они, можно сказать, регулярно гуляли в лабиринте, вот только частота этих прогулок оставляла желать лучшего. А все потому, что количество домашних заданий росло в геометрической прогрессии, а к обычным урокам теперь добавились тренировки по квиддичу, а потом еще будут и дополнительные занятия по анимагии. С квиддичем дело вообще обстояли отчаянно: Поттер по-прежнему был капитаном Гриффиндорской команды, а меня назначили в этом году - предполагалось, что это станет апофеозом нашего соперничества. Однако если раньше оно было еще одним проявлением нашей вражды, то на сей раз мне хотелось просто честной игры. Уизли бы смеялся до колик, услышав от меня термин "честная игра", но это было так. Раньше мы все время норовили сжульничать - Поттер, конечно, не называл бы это жульничеством, но играть на Молнии против моего Нимбуса 2001 - как ни крути, заведомо несправедливо. Ну, я, конечно, тоже оказывался в подобном положении на втором курсе, но, все-таки, не до такой же степени! Одно дело - новая модель той же метлы, которая отличается на несколько характеристик, но все же они вполне способны конкурировать друг с другом. И другое - простая метла, пусть и неплохого качества, против гоночной международного класса. Помню, я с отчаяния даже схватился за это треклятую Молнию на матче, когда понял, что перегнать Поттера на Нимбусе не выйдет... мне было обидно до слез - ведь я выигрывал, и Поттер упустил бы снитч, если б не более быстрая метла! В этом не было его заслуги! И что же - мое поведение сочли нечестным приемом - подумать только! Ну естественно, сделай это кто-то из грффиндорцев, такое признали бы жестом отчаяния - в моем случае же, никто не увидел в этом ничего кроме подлости. Впрочем, в этом году я тоже обзавелся Молнией, и надеялся сыграть на равных - еще и потому, что раньше мне хотелось победить и унизить Поттера - а теперь просто померяться силами.

Кроме того, в конце ноября всем, кто еще не успел сдать его, предстояло сдать тест на аппарацию - летом его не провели из-за напряженной обстановки в стране и опасностью, исходящей от Волдеморта. Неудачникам, вроде Уизела, которые не сдали тест с первого раза, тоже давали второй шанс - интересно, а нам его дадут, если мы провалимся?

Начался октябрь, а с ним и занятия по анимагии. Когда-то я слышал от Северуса, что в свое время папаше Поттера с его компанией потребовалось аж три года, чтобы стать анимагами - но они-то были не то на втором, не то на третьем курсе, когда начинали, и потом, занимались тайком от всех, самостоятельно. Наш курс занимался под руководством профессора МакГонагалл, которая сама была анимагом, а кроме того, основы теории мы уже знали - все-таки, за семь лет хоть что-то да усвоилось. Поэтому, ожидалось, что семикурсники способны освоить все необходимое за учебный год. Впрочем, поначалу до этого было далеко - нужно было изучить детали, рассчитать свою собственную формулу превращения, провести необходимые исследования и наблюдения за собственным состоянием...

Однако, несмотря ни на что, проходящие месяцы были все так же бедны событиями. Мы учились, тренировались, и снова учились, с трудом выкраивая крохи времени на какую-никакую личную жизнь. Мой роман с Дафной развивался как обычно - пара свиданий, цветы-конфеты... в общем, уже на третьем свидании мы оказались в постели (если скамейку в лабиринте можно назвать постелью), и, честно говоря, не могу сказать, что я был очень впечатлен. Ну, в принципе, после Эмерельд и Сапфиры, трудно ожидать от обычной девушки чего-то сверхъестественного, особенно если не испытываешь к ней сильных чувств. Дафна, впрочем, казалось, понимала это. На удивление, она вела себя довольно нейтрально в те моменты, когда мы не встречались - не вешалась мне на шею, не лезла с поцелуями и нежностями, только здоровалась и мило улыбалась, если я оказывался поблизости, и охотно поддерживала разговор, если я обращался к ней. В общем и целом, такое положение вещей меня как нельзя более устраивало, так что разрывать отношения я пока не собирался, хотя и понимал, что долго так продолжаться не может, если я не хочу внушать ей ложных надежд.

В отношении Поттера тоже не предвиделось никаких сдвигов, хотя как мне показалось, он стал относиться ко мне более лояльно с тех пор, как начал гулять с Блейз в лабиринте. Расстраивало то, что он до сих пор не дозрел пригласить ее на настоящее свидание, или уж хотя бы на обычный поход в Хогсмид, который намечался на первые выходные октября. Но в пятницу, как раз перед этим, произошло нечто, коренным образом изменившее положение вещей.

Первой парой было сдвоенное Зельеварение. Мы готовили противоядие к очень сильному психотропному зелью, и все были предельно сосредоточенны, потому что состав и приготовление противоядия были очень сложными, и малейшая ошибка была чревата серьезными последствиями. В первый час варки вообще нельзя было отвлекаться от процесса - вовремя, с точностью до секунды, добавлять ингредиенты, помешивать, охлаждать, снова нагревать, и так далее. Краем глаза я посматривал, как работает Блейз рядом со мной, но у сестренки все шло прекрасно, и я успокоился - все-таки она недаром сдала СОВ на "превосходно".

Наконец, когда до конца сдвоенной пары оставалось уже не более получаса, мое зелье достигло той стадии, в которой должно было прокипеть с четверть часа на медленном огне. Я отрегулировал пламя под своим котлом, и, наконец, смог вздохнуть посвободнее. Отложив палочку на край стола, я вытер руки и нож специальной салфеткой, и стал неторопливо складывать все неиспользованные остатки по пузырькам и коробочкам для ингредиентов. И вдруг один из крокодильих глаз выскользнул у меня из-под пальцев и покатился по столу. Я попытался схватить его, однако склизкий комочек снова выскользнул (это вам не золотой снитч, который хоть и движется сам по себе, но на ощупь слегка шершавый, и хватать его довольно просто). Глаз крокодила укатился под парту, и я кинулся за ним - не то, чтобы он мне был так уж необходим, но во мне проснулся какой-то охотничий азарт, и поймать противную штучонку казалось делом чести. Глаз укатился назад, к парте Пэнси и Тео, однако я успел все-таки его схватить прежде, чем он докатился до них. Странно, но Пэнси почему-то стояла чуть ли не посреди прохода между рядами, а не за партой, как остальные. Я поднял голову - как раз вовремя, чтобы увидеть, как что-то, чего я не успел рассмотреть, (кажется это был какой-то небольшой сверток, вроде тех, в которые аптекари насыпают порошки) проплыло по воздуху, через оставшуюся часть прохода, направляемое чарами левитации, и мигом утонуло в котле Поттера. Лицо Пэнси, сосредоточенное, напряженное, не оставляло сомнений в том, что это именно она невербально левитировала в зелье Гарри лишний компонент. Жидкость забурлила, и на поверхности начали пузыриться красные пузыри, хотя само зелье, как и полагалось, было болотно-зеленого цвета. Я застыл, как был, согнувшись в три погибели, до ужаса неудобно изогнув шею, чтобы посмотреть на Поттера.

Гарри, который отвернулся всего на минуту, чтобы взять очередной ингредиент (он еще не дошел до той стадии, в которую вступило мое зелье), повернулся, и захлопал глазами, недоуменно глядя на происходящие с его варевом чудеса. Зелье в его котле забурлило сильнее, из лопающихся пузырей стал подниматься довольно едкий пар. Поттер, взяв в руку палочку, склонился к зелью - и тут на меня снизошло озарение. Чертова стерва Паркинсон наверняка подкинула ему в зелье порошок из толченой чешуи саламандры, который в сочетании с основными компонентами зелья дает просто убойный эффект. Еще секунда, и варево в котле Поттера - не взорвется, нет, однако выдаст такой выброс ядовитой жидкости, который окропит весь класс. В общем, мало никому не покажется.

У меня не оставалось времени. Гарри, склонившийся к котлу, пытаясь понять, в чем там дело, рисковал каждое мгновение получить заряд яда в лицо - а я не очень пока представлял себе его действие - то ли просто отравление, то ли что-то вроде ожога, как от кислоты, а может, и что еще похуже? А у меня не было даже палочки - она осталась лежать на парте, там, где я ее положил...

Родовая магия вскипела в жилах, откликаясь на призыв. Зелье Гарри бурлило вовсю, он встревожился и начал подаваться назад - но не успевал, я видел, что не успевал! Время словно замедлилось для меня, класс застыл, и в наступившей тишине я, распрямившись пружиной, в два длинных, скользящих шага преодолел расстояние между нами и плечом оттолкнул его в сторону. В то же мгновение зелье вскипело, и выплеснулось вверх фонтаном багрового пара и жидкости, бурлящих, как в адском котле. Я вскинул руки, закрывая лицо, и обнаженную кожу ладоней словно опалило открытое пламя - однако более серьезной боли я не почувствовал. Магия Рода по-прежнему ярилась в моей крови - наверное, именно она защитила меня от самого худшего. Я мог бы и исцелиться в ту же минуту, мог сделать так, чтобы никакие повреждения меня не коснулись, и после этого ядовитого фонтана я остался бы цел и невредим - но что-то во мне говорило, что, как ни крути, а это не самое мудрое решение. Выброс яда повредит всему классу, и даже если я останусь цел, что будет с Блейз? А с Северусом - он ведь не ожидает ничего такого, и хотя учительский стол стоит дальше, чем парты остальных учеников, яд может повредить и ему. И я решительно направил свою магию на другое.

Сила родовой магии Малфоев вновь выплеснулась из меня - но на сей раз, не замедляя время, а ограждая и сдерживая кипящее зелье, не давая ему и его парам окропить класс и запихивая их обратно в котел. "Надо понизить температуру, понизить температуру, чтобы не было пара и кипения" - стучала в голове единственная мысль. Ха! Легко сказать - "понизить температуру" - но ведь в зелье порошок из чешуи саламандры, а справиться с ее огнем не так-то просто, не говоря уже о том, что под котлом пламя тоже все еще горит!

Но Малфои не зря считались одним из самых могущественных волшебных семейств. Как ни ярилось пламя, заключенное в саламандровой чешуе, мне все-таки удалось преодолеть его. В запале я не обратил внимания на то, что огонь под котлом погас, и только потом сообразил, чьих это рук дело, увидев Грейнджер с палочкой в руке, которая смотрела на меня расширенными от ужаса глазами. Зелье в котле Поттера превратилось в лед, твердая поверхность была бугристой и покрытой пузырями, но, по крайней мере, опасность миновала.

Послышался чей-то сдавленный стон, и я с удивлением понял, что исходил он от Блейз. Я обернулся - сестренка закрыла рот ладонями, и смотрела на меня со странной смесью ужаса, восхищения и, почему-то, жалости. Я обвел взглядом остальных - вот странно, жалость и сопереживание были написаны на лицах почти вех девчонок, кроме белой как мел от ужаса Пэнси. Я недоуменно нахмурился, и вдруг почувствовал на своих плечах чьи-то сильные руки, которые мягко развернули меня и усадили на ближайший стул.

- Как ты, Драко? - спросил крестный, с тревогой вглядываясь мне в лицо. Да что с ними такое со всеми?

- Я... я в порядке, профессор, - сказал я, пытаясь привстать, но руки Северуса удержали меня на месте.

- Ты не чувствуешь боли? - спросил он. - Должно быть, у тебя шок. А ну, выпей это! - и он поднес к моим губам какой-то флакончик. Судя по запаху - обезболивающее. Но зачем, ведь мне и так не больно - да и что должно болеть? Впрочем, я доверял Снейпу, поэтому безропотно сделал глоток. Жидкость приятным теплом разлилась по телу, и я несколько пришел в себя.

- Что... - начал я, и тут осознание пришло - мои руки! Я ведь не стал их исцелять! Я взглянул на свои ладони... и мне захотелось упасть в обморок. Кожа местами покраснела и сморщилась, а кое-где вообще оплыла, подобно воску на свечке. В этих двух комках исковерканной плоти с трудом можно было признать человеческие кисти - а тем более мои аристократические музыкальные пальчики!

- Поттер! - резко позвал Снейп. - Живо, отведите мистера Малфоя в больничное крыло! Расскажите мадам Помфри, что случилось, и с чем именно вы напортачили в своем зелье! А с вами я разберусь позже!

- Это не он, - слабо вставил я, однако мой голос был почему-то тихим и безжизненным - даже я сам с трудом его услышал. Мне все еще не было больно - это, похоже, уже из-за зелья крестного, - но от того, что произошло с моими руками, меня охватила настоящая паника. Как, как это могло случиться, и сможет ли школьная медсестра исправить это? А если нет? Если они всегда останутся такими? Я Малфой, и к тому же слишком молод, чтобы иметь такие страшные, уродливые руки! И какой Волдеморт меня дернул сунуться спасать Поттера?!

Pov Гарри Поттера.

Пока мы шли по коридору к Больничному крылу, я изо всех сил старался не думать о том, чего избежал, благодаря шагавшему рядом светловолосому слизеринцу. Одного взгляда на то, во что превратились руки Драко, было достаточно, чтобы неделю просыпаться в холодном поту и с дикими воплями ужаса - а если представить, во что превратилось бы мое лицо, даже если б я и выжил после такого (что более чем сомнительно...). Как ни крути, а Малфой спас мне жизнь. Да уж, вопрос еще, КАК он это сделал - никогда не видел подобной магии, а ведь у него даже палочки не было! Беспалочковую магию я видел до этого всего лишь раз, в исполнении Дамблдора - и то, это был довольно простой фокус с зажиганием и тушением свечей, а не мгновенная заморозка кипящего ключом зелья. И почему только оно вдруг так забурлило - ведь все шло хорошо, и я абсолютно уверен, что все делал по инструкции! С трудом верится, но заработанное "превосходно" от Снейпа подстегнуло куда лучше любых мечтаний о будущей профессии - подумать только, значит, я и правда что-то соображаю, раз даже сам Мастер Зелий счел меня достойным такой оценки! Я готов был прыгать от радости, и тогда же поклялся, что в лепешку расшибусь, но сделаю все, чтобы это "превосходно" было не последним. И сейчас я точно уверен, что просто не мог положить ничего такого, что могло вызвать похожий эффект. Да откуда - у меня и не было никаких горючих ингредиентов, я достал только то, что было нужно, разложил в правильном порядке, чтобы не отвлекаться потом, проверил все ТРИЖДЫ... Ну неоткуда в моем котле было взяться такому кипению, да и яду, если подумать, тоже... Я точно знаю - у меня все получалось! После того, как я всыпал толченые рога рогатой жабы, зелье приобрело именно такой болотно-зеленый цвет, как сказано в рецепте, и мне следовало дать ему потомиться на медленном огне, а потом добавить сок волчьей ягоды, который я и размешивал, когда начали происходить все эти странности...

Но, думай не думай, а факт остается фактом - зелье превратилось в смертельно опасную взрывную смесь, чуть не угробившую весь класс - и если бы не Малфой... А кстати, как он узнал, что происходит? Я не обращал внимания на то, чем занят Слизеринский принц, даже на Блейз не поглядывал, боясь испортить зелье, но мне почему-то показалось, что бросился он на меня не со своего места, и вообще, оттуда бы он просто элементарно не мог увидеть, что творится в моем котле. Я бросил взгляд на шагавшего рядом парня. Лицо Драко побелело - то ли от боли, то ли от шока - да уж, никакие зелья не смогут заглушить ТАКОЙ боли, уж я-то знаю... Мягкие губы Слизеринского Принца сжались в ниточку, а в глазах застыл ужас пополам с отчаянием. На лбу начали выступать капельки пота.

Полдороги из подземелий Драко еще хорохорился, бодрился, и утверждал, что вполне может идти сам, без посторонней помощи, однако я видел, что ему становилось все хуже, и в душе был рад, что Снейп отправил меня с ним, потому что моя помощь могла вполне понадобиться. Забавно - никогда не думал, что Малфой способен спасти меня. Ну то есть, не то, чтобы я совсем не предполагал, что как-нибудь возникнет ситуация, когда один из нас спасет другому жизнь, но всегда был уверен, что это буду я. Не знаю - может, это из-за отца. Мне всегда казалось, что наши отношения с Малфоем - это что-то наподобие того, что было у отца со Снейпом - ну, разве что, мы не подвешивали друг друга вниз головой и не снимали штаны, но я говорил себе, что просто у нас другие методы, вот и все. Мне лично поведение отца тогда казалось отвратительным, я сам вообще старался поменьше издеваться над кем бы то ни было - слишком сильны были детские воспоминания из начальной школы, когда Дадли и его дружки издевались надо МНОЙ. Я мог иногда пошутить, но не до такой же степени! А Малфой... Ну, полагаю, он был слишком воспитан для подобных забав - а может, слишком эстет, дабы получать удовольствие от вида чужого нижнего белья (девушки не в счет). Но все равно, мне казалось, что мы с ним относимся друг к другу очень похоже на то, как относились друг другу Снейп и мой отец. Ну и, естественно, мне казалось, что, как и отец, я мог бы как-нибудь из чистого благородства спасти жизнь Малфою... Хотя отец-то действовал не из благородства, а прикрывал очевидную глупость Сириуса... Ну, все равно, думая о себе, я все-таки предпочитал в качестве причины благородный порыв. Но чтоб меня спас Малфой? Конечно, я теперь знал, что то, что рассказала мне о нем Блейз, было чистой правдой (Дамблдор подтвердил, причем не без гордости). Но все равно - вот как прикажете вести себя с ТАКИМ Малфоем - который не издевается, не нарывается на драку, даже не грубит, лишь подшучивает иногда, почти беззлобно, как над одним из своих приятелей, а потом берет и спасает и не жизнь! А теперь идет рядом с независимым видом, словно его руки вовсе не напоминают реквизит из фильма ужасов.

Однако где-то на полпути выдержка начала изменять Малфою. Его лицо еще больше побелело, и я заметил, как он почти до крови прикусил нижнюю губу. Вот пижон хренов, ну какого... какого Волдеморта, спрашивается, выпендривается - да он уже на ногах с трудом держится! Ведь предлагал же ему опереться на мое плечо - так нет, мы ж аристократы, мы ж гордые! А ну как этот гордый аристократ сейчас в обморок грохнется - и что мне с ним делать посреди лестницы? Еще повезет, если не скатится вниз и шею себе не свернет в довершение всего!

Словно в подтверждение моих опасений, Малфой вдруг пошатнулся, делая очередной шаг по ступенькам, и инстинктивно потянулся рукой к перилам, чтобы удержаться на ногах. Ну все, мое терпение лопнуло! Я перехватил его руку за запястье, там, где оно не так пострадало, отчасти защищенное рукавом, перекинул ее через свою шею, буквально заставив Драко опереться на меня . Мда уж, надо признать, тащить таким образом Малфоя не в пример легче, чем Дадли...

- Что ты делаешь, Поттер, какого Салазарова василиска... - зашипел Малфой мне на ухо - похоже, на обычный возмущенный вопль сил уже не хватало. - Отпусти меня! - потребовал он, и если бы его голос не дрожал от сдерживаемой боли, это даже могло прозвучать убедительно.

- Не дури, Малфой, - посоветовал я невозмутимо, чуть ли не силком волоча его вверх по лестнице. - Ты уже еле на ногах стоишь - еще сверзишься с этой... чтоб ее, лестницы! Ай! - Проклятущая исчезающая ступенька!!! Ну почему, почему, почему нельзя было сделать нормальную лестницу, без всяких идиотских сюрпризов!!!??? Раньше это казалось мне просто забавным, но сейчас взбесило не на шутку! Неужели мало других способов развлечь студентов и приучить их не расслабляться!?

Малфой чудом удержался, чтобы не шагнуть следом, а вот моя нога провалилась сквозь иллюзорный камень, и я чуть не рухнул на лестницу, рискуя переломать все кости. Нет, ну это уж ни в какие ворота - хуже чем на 4 курсе, когда меня засек лже-Грюм и чуть не поймал Снейп, когда я возвращался из Ванны Старост, где разгадывал загадку Золотого Яйца для Турнира. Однако я не упал. Изуродованная рука Малфоя в мгновение ока соскользнула с моего плеча и легла на талию, вторая обхватила с другой стороны. Рывок - и я снова свободен, стою рядом с ним на нижней ступеньке. Оборачиваюсь, еще потрясенный и ошеломленный, но уже соображая, что надо поблагодарить...

Лицо Малфоя совсем рядом - почти белое, искаженное болью, глаза широко распахнуты, а во взгляде - адская боль. По подбородку с прокушенной губы течет тоненькая струйка крови, невероятно алая на этой белой коже... И прежде чем я успеваю хоть что-то сказать или сделать, руки Драко разжимаются и он медленно оседает вниз, на холодные каменные ступеньки.

Я еле успел подхватить его в последнюю секунду, плохо соображая, что мне делать. Интересно, а люди умирают от болевого шока? Если да, то Малфой может оказаться недалек от этого. Слизеринец, закрыв глаза, помотал головой, и с закушенных губ сорвался едва слышный стон. Мерлин и Моргана, только бы успеть!

- Тише, тише, Драко, тише! - успокаивающе бормотал я, перехватывая его так, чтобы мы могли двигаться. - Потерпи, я быстро, я сейчас! Я... Сейчас, мы уже скоро дойдем. Мадам Помфри обязательно тебе поможет, вот увидишь! - все равно, что именно говорить, слизеринец сейчас в таком состоянии, что вряд ли поймет слова - главное ласковая, успокаивающая интонация. - Потерпи, мой хороший, я знаю, ты сильный, ты справишься... Ну вот, молодец, держись, держись за меня... Идем, осталось совсем немного! Ну потерпи, прошу тебя, потерпи, хороший мой мальчик... молодец, потерпи еще немножечко...

Малфой, и правда, наверное, был в полубессознательном состоянии, потому как будь он в полном уме, он бы не потерпел подобных нежностей, да еще от меня! Но сейчас он только кое-как ковылял, повиснув на мне почти всем весом, и еле переставляя ноги - глаза, по прежнему, полузакрыты, а губы закушены до крови. Никогда еще путь до больницы не казался мне таким длинным. Вот конец лестницы - ой, как далеко еще! Коридор, который обычно мы пробегали за пару секунд, казалось, растянулся в длину просто неимоверно - я мог бы поклясться, что мы брели до двери в конце него годы, и мое сердце замирало от страха - а сколько еще выдержит Малфой, прежде чем совсем сломается?

Однако я недооценил его выносливость. К концу пути Драко, кажется, даже слегка оклемался - шаги его стали тверже, и он уже не висел на мне всем телом, а только опирался на мое плечо. Ну, вот и благословенная дверь! Распахнув ее, я буквально ввалился в больничное крыло - пациентов, к счастью, не было, так что можно было не бояться потревожить покой какого-нибудь больного, - однако и медсестры тоже что-то не наблюдалось.

- Мадам Помфри! - завопил я, осторожно усаживая Малфоя на ближайшую койку. Драко тяжело дышал, однако, по-видимому, уже немного пришел в себя - он не рухнул на кровать мешком, лишь осторожно откинул голову, рукавом вытирая с подбородка уже начавшую засыхать кровь. Медсестра практически выбежала из кабинета в другом конце больничной палаты, держа наготове палочку.

- Что? Что случилось? Мистер Поттер, мистер Малфой! Что - неужели снова драка? Ну как не стыдно, вы ведь уже совсем взрослые люди... - закудахтала она, подбегая к кровати.

- Мы не дрались! - воскликнул я. - Произошел несчастный случай на уроке зелья, и... У Драко пострадали руки. Пожалуйста, мадам Помфри, сделайте что-нибудь! Помогите ему! - я и сам не осознавал, как странно звучат мои слова в отношении Малфоя, пока не увидел ошеломленный взгляд медсестры. В самом деле, я мог так переживать за Рона или Гермиону, но никак не за Слизеринского Принца!

Ну, впрочем, свое дело мадам Помфри знала в совершенстве. Несмотря на удивление, она мгновенно переключила внимание на откинувшегося на подушку Драко, и охнула при виде его рук.

- Вы ведь поможете ему? - с надеждой спросил я, пока она палочкой закатывала ему рукава, чтобы увидеть, насколько тяжелы повреждения на предплечьях.

- Я сделаю все, что в моих силах, Гарри, - отозвалась она, призывая заклинанием из открытого шкафчика рядом с ее кабинетом бесчисленное количество флакончиков и коробочек. - Я понимаю, тебе нужно вернуться на урок, но уверена, профессор Снейп не будет возражать, если ты чуточку задержишься и поможешь мне?

- О, ну конечно! - поспешно согласился я, думая, что все равно не ушел бы, даже если б твердо знал, что Снейп будет в бешенстве.

- Вот и хорошо. Что это было за зелье, Гарри?

- Освобождающее из-под власти Зелья контроля, - отозвался я, и быстро перечислили ингредиенты, как помнил. Мадам кивнула, и нахмурилась

- Хорошо бы еще понять, что вызвало проблему... - сказала она. - Ты уверен., что не уронил и не положил в котел ничего лишнего?

- Я точно помню, я все делал как надо. Когда я отворачивался, зелье было в точности как сказано в учебнике - а когда повернулся обратно, уже пузырилось красными пузырями...

- Красными, хм... Профессору Снейпу следовало прийти самому, чтобы помочь мне со всем разобраться1- проворчала она, откупоривая большую бутыль, и наливая две трети стакана прозрачной зеленоватой жидкости, приятно пахнущей лимоном и мятой. "Зелье для устранения боли при ожогах жидкостями и других наружных травмах, связанных с зельями" - прочел я на этикетке.

- Эээ... Профессор Снейп давал ему какое-то обезболивающее, - предупредил я. Мадам кивнула, и, достав из коробочки свернутый крохотный бумажный конвертик, открыла его, и высыпала в стакан несколько иссиня-черных крупинок. Взяв узкую стеклянную лопатку, она помешала зелье, которое зашипело, как растворимый аспирин, а потом приобрело красивый зеленовато-бирюзовый оттенок. Медсестра приподняла голову Малфоя, бессильно откинутую на подушку, и прижала край стакана к его губам. Драко послушно выпил зелье, не открывая глаз, и тут же опустил голову назад, на подушку. Его дыхание все еще было тяжелым, а лицо - белым от боли и шока, однако зелье мадам Помфри подействовало довольно быстро - я почти сразу увидел, как слизеринец немного расслабился и вздохнул свободнее, а вертикальная морщинка между его бровями разгладилась.

- Хм... - вздохнула медсестра, взмахом палочки отправив стакан куда-то назад, к своему кабинету (наверное, в мойку для использованной посуды). Затем она призвала небольшую миску из шкафчика, поставила ее на столик в ногах кровати, и принялась сосредоточено смешивать еще какие-то препараты. - Значит, ты не знаешь, что вызвало такую необычную реакцию твоего зелья? - спросила она.

- Порошок толченой чешуи саламандры, - сказал хриплый голос. Я чуть не подпрыгнул от неожиданности. Глаза Малфоя все еще были закрыты, но ему уже явно стало намного лучше. Открыв глаза, он посмотрел сначала на мадам Помфри, потом на меня. - У меня укатился глаз крокодила, и пока я его подбирал, я видел как кто-то левитировал тебе в котел небольшой сверток. Не знаю точно, кто, но почти уверен, что это Пэнси. Правда, доказательств у меня нет.

- Но... Но если ты не видел, что было в свертке, откуда ты знаешь...

- Логика, Поттер, - устало сказал Малфой. Он по-прежнему был страшно бледен, почти не отличаясь цветом лица от белой наволочки своей подушки, однако взгляд приобрел свою обычную цепкую остроту. - Твое зелье кипело, значит это был какой-то ингредиент, связанный с огнем. Если помнишь, никакие части саламандры не могут мирно взаимодействовать с рогатыми жабами - а в зелье были и желчь, и порошок из рогов, и даже сушеная жабья кожа.

- Я жабью кожу еще не клал! - запротестовал я, но Драко только усмехнулся.

- Ну слава Мерлину! - фыркнул он. - Если бы ты успел ее положить, реакция была бы еще сильнее. А тогда весь класс в лучшем случае попал бы сюда в полном составе, и со Снейпом во главе.

- А в худшем? - поинтересовался я.

- А в худшем - сразу на кладбище, - отозвался Малфой с непробиваемой невозмутимостью. - Одного не пойму - на что рассчитывал тот, кто тебе эту дрянь подбросил? Ведь его, или ее, накрыло бы вместе со всеми. Значит, то ли по глупости, то ли имела козырь в рукаве...

- И все равно, почему ты думаешь, что это был именно порошок чешуи? Это могло быть что угодно другое! - заупрямился я. - Желчь, кровь, толченые кости... Что угодно!

- Это был сверток, - все так же невозмутимо отбрил Малфой. - А значит, это не кровь и не желчь - они были бы в пузырьке. А толченые кости растворяются медленнее, зато действуют сильнее - твой котел разнесло бы вдребезги, будь это они. Целиковая чешуя тоже растворяется медленнее, и потом...

- Ладно, ладно, я понял! - вздохнул я. - Ты прав. Но почему ты думаешь, что это сделала Пэнси?

- Попрошу оставить свои догадки-разгадки на потом, - сердито сказала мадам Помфри, призвав откуда-то небольшой тазик и наполнив его бесцветной жидкостью, похожей на воду, но издающей резкий неприятный запах, какой часто бывает в магловских аптеках.

Драко скривился, но безропотно позволил медсестре окунуть в жидкость его изуродованные ладони. Я с удивлением увидел, как начинает спадать опухоль и выравнивается кожа, возвращаясь на место. Малфой морщился и сдавлено шипел сквозь зубы, однако мне казалось, что ему скорее просто неприятно, чем больно. Через несколько минут мадам Помфри начала медленно водить своей палочкой над поверхностью жидкости, шепча какие-то целительные заклинания, видно, чтобы облегчить и ускорить процесс. Я заворожено наблюдал, как исцеляются кисти Малфоя, и приобретают почти нормальный вид. Наконец мадам опустила палочку, и сказала Драко вынимать руки. Высушив их заклинанием, она взяла миску со смешанными препаратами, которые готовила во время нашего разговора, и осторожно стала наносить на все еще красные и воспаленные ладони Малфоя белую мазь, сильно пахнущую травами. Наложив густой слой, медсестра пробормотала новое заклятие, чтобы создать своего рода защитную оболочку для лекарства, а потом сверху наложила бинты - благодаря ее заклятию, мазь не впиталась в них, а осталась на руках, продолжая оказывать свое действие.

- Ну вот, мистер Малфой, на сегодня, полагаю, это максимум того, что можно сделать. Мазь снимет воспаление и оттянет остатки яда, который проник вам в кровь. Но боюсь, некоторое время вам придется побыть здесь. Яд есть яд - вам еще станет плохо, поверьте мне, хотя я, конечно, приму меры, чтобы по возможности облегчить ваше положение. Помните - сразу зовите меня, если почувствуете какие-то изменения в своем состоянии. А теперь вам лучше переодеться в пижаму и постараться немного поспать - вам необходимо набираться сил. Гарри, ты не поможешь Драко переодеться? - обратилась она ко мне, задвигая ширму вокруг кровати и направляясь в свой кабинет, прихватив свой запас зелий и прочих притираний и порошков.

Ну естественно, я помог! Малфой, правда, шипел и ругался, утверждая, что вполне способен и сам - но с забинтованными руками с застежками, пуговицами и прочим не очень-то повозишься, так что ему волей-неволей пришлось смириться с необходимостью принять мою помощь. Признаться, мне никогда не приходилось раньше раздевать и одевать другого парня, но к счастью, я так сосредоточился на том, чтобы справиться и не причинить ему неудобства, что почти забыл про смущение. В середине прошлого года Симус завел как-то разговор о геях и однополых связях, однако меня подобная перспектива не заинтересовала, не интересовала она меня и сейчас. Одно утешение - кажется, Малфоя тоже, судя по тому, что он стоял со скучающим видом, без малейших признаков возбуждения. Застегнув последнюю пуговицу на его пижамной рубашке, я с облегчением отступил в сторону. Драко кивком поблагодарил меня и забрался на кровать, вытянувшись во весь рост и блаженно поводя плечами. Я поборол желание подоткнуть ему одеяло, подумав, что вовсе не хочу выглядеть как наседка. Даже странно, что я испытывал по отношению к нему такую искреннюю благодарность - вообще-то, наверное, раньше я стал бы пытаться найти оправдание тому, чтобы отказаться от этого и обвинить его в чем-нибудь...

Вернувшаяся мадам Помфри выпроводила меня - пациенту был нужен покой, хотя, на самом деле, мое присутствие Драко совсем не мешало - он уже блаженно посапывал в подушку, и его лицо немного порозовело, по крайней мере, больше не сливаясь по цвету с наволочкой. Я вышел из палаты, чувствуя себя так, словно с моей души свалился тяжкий груз - все-таки, он не остался обезображенным навеки! Это было бы ужасно, несмотря на всю мою неприязнь к...

Я застыл, хлопая глазами, когда вдруг осознал, что слово "неприязнь" подумал по привычке. А на самом деле, что я чувствовал? Мог ли я продолжать относиться к Малфою по-прежнему - теперь, после того, что узнал о нем, и после того, что он для меня сделал? Я привык считать его врагом и чуть ли не злодеем, но что действительно плохого он сделал? Ссорился со мной? Но это неудивительно - он был обижен, что я не принял его дружбу тогда, перед первым курсом. Обзывал Гермиону грязнокровкой? Да, но... по сути, для него это едва ли было оскорблением - просто констатацией факта. И потом, мы ведь были врагами, и она принадлежала к нашему лагерю... К тому же он с шестого курса ее так не называл. Что же еще? Та история с Клювокрылом? Драко сам пострадал из-за своей же глупости, а все остальное - суд, приговор и прочее, - было делом рук Люциуса. Да по справедливости, можно ли даже и старшего Малфоя винить в этом? Это для нас все выглядело ужасно и несправедливо, потому что причиняло боль Хагриду. А если взглянуть с другой стороны - Люциус просто защищал своего сына. Гиппогрифы удивительно верны тем, к кому привязываются - например, тот же Клювокрыл долго горевал после смерти Сириуса, и даже возвращение в Хогвартс его не радовало по-первости... Но увы, обратное тоже верно - они превосходно запоминают обидчиков. Где гарантия, что свободно разгуливающий вокруг Хогвартса гиппогрниф не мог бы наткнуться как-нибудь на Драко еще раз? Тогда дело раной на руке могло не ограничиться... Конечно, сейчас вероятность этого уже мала - Клювокрыл очень умное, но все-таки животное, и память у него не настолько хороша, чтобы запомнить не столь уж и серьезную обиду - а ведь по сути Малфой, конечно, обидел его, но не так чтобы уж чересчур. А ума у гиппогрифа не настолько много, чтобы связать то происшествие и последующие злоключения, от которых, честно говоря, больше переживал Хагрид, чем он сам. К тому же, за прошедшие годы Драко вырос и изменился, и если у него хватит ума при встрече повести себя вежливо, то все может и обойтись. Но тогда, в тот год, когда воспоминания были свежи, это было очень, очень опасно! И Люциус это хорошо понимал - куда лучше, чем любой из нас. Да и вообще, честно говоря, Малфою от нас доставалось не меньше, а то и больше - постоянные проигрыши в квиддич, отстранение его отца от должности в попечительском совете, несочетаемые заклятия в конце 4-го курса, превращение в слизняка - в конце пятого...

"Да ты что, Гарри, ты послушай себя! Оправдываешь Малфоев! Что с тобой случилось?" - завопил в голове голос Рона. Я грустно усмехнулся. Вот именно что - случилось. Я вырос. Повзрослел. Перестал идеализировать то, что происходит вокруг, осознал, что мир не делится на хороших людей и Пожирателей Смерти - ох, как это пытался втолковать мне Сириус в свое время! "Ох, Сириус... А ведь Малфой твой племянник...", подумалось мне. Двоюродный, если я правильно помню гобелен в доме на площади Гриммо. И с Тонкс они кузены. Правда, вряд ли Малфой признает ее родственницей, но все равно - кровь не водица, так что должно же в нем быть хоть что-то хорошее! Я тут же горько усмехнулся . "Что-то хорошее"! Парень всего лишь в шестнадцатилетнем возрасте выкинул из своего дома Волдеморта с его Пожирателями, перешел на сторону тех, кого презирал, потому что счел их правыми, и еще - не забывай, Гарри Поттер! - он только что спас тебе жизнь, а ты еще ищешь в нем "что-то хорошее"? Мне стало стыдно. Да уж, хотелось бы мне надеяться, что если придет нужда, я найду в себе силы поступить хоть вполовину так же мужественно, как этот избалованный и вредный мальчишка, пять лет не дававший мне жить спокойно.

- Гарри! - окликнула меня Гермиона, когда я уже спускался на лестничный пролет второго этажа. Она, видимо, прошла коротким путем, потому что смотрела на меня с платформы третьего. Подождав, пока лестница поменяет направление, чтобы я мог добраться до нее, я присоединился к Гермионе. - Урок закончился, вот твоя сумка. Снейп в ярости - он велел мне передать тебе, чтобы ты обязательно зашел к нему на этой паре. У него урок у третьего курса, но он сказал, что ради такого случая готов пожертвовать даже этим. Гарри, Гарри, что же ты наделал? Как ты мог так ошибиться с этим зельем?

- Что? - возмутился я. - Это не я, Гермиона! Малфой сказал, он видел, как кто-то левитировал мне в котел сверток с толченой чешуей саламандры!

- МАЛФОЙ так сказал? - изумленно подняла брови Гермиона. - С чего бы ему это надо?

- Ну, наверное, потому что так оно и было, - пожал я плечами. Она кивнула.

- Рон с ума сойдет, если узнает, что Малфой тебя спас, - сказала Гермиона. - Кстати, как он?

- Ничего, ему лучше. Мадам Помфри хорошо знает свое дело, - отозвался я, чувствуя какой-то странный холодок, пробежавший между нами.

Эта ее фраза - "Рон с ума сойдет, если узнает"... Что значит "если"? Она что, считает, что он не должен об этом знать? Но шило в мешке не утаишь, да и потом, Рону тоже пора взрослеть - сколько можно кидаться на Малфоя при каждом удобном и неудобном случае, хотя он нам давно уже не враг?

- Ладно, пойду к Снейпу. Чем скорее отвяжусь от него - тем лучше, - мрачно сказал я. - Увидимся на обеде.

- Хорошо, - кивнула Гермиона. - Удачи.

- Спасибо, - кивнул я, нехотя снова волочась в подземелья. Да уж, пытаться что-то втолковать разъяренному Снейпу - это тот еще фокус... Гиблое дело, проще говоря. Интересно, он меня сразу заавадит, или придумает что-нибудь похуже? За непростительные, конечно, сажают в Азкабан, но, во-первых, он сошлется на состояние аффекта, а во вторых, это же Снейп! Пытаться его посадить бесполезно - все равно открутится... (прим. автора - скажет, апельсины приносил :-) ).

В общем, идти в подземелья не хотелось совершенно, но выслушивать то, что имел мне сказать Мастер Зелий, в присутствии третьего курса хотелось еще меньше, так что медлить не стоило. До конца перемены оставалось десять минут - маловероятно, что уложимся, но попробовать стоит. Добравшись до двери, я нехотя постучал, и услышав "войдите" открыл дверь.

- Простите, профессор Снейп, Гермиона сказала, что вы хотели меня видеть... - пробормотал я. Снейп, с кем-то, видно беседовавший через камин, и теперь отряхивающий мантию, при виде меня сузил глаза.

- По-оттер... - зашипел он так, что сама Нагайна удавилась бы на собственном хвосте от зависти. - Так-так... Будущая надежда всея Аврората. Ну, входите. Присаживайтесь. Посмотрим, достаточно ли у вас логического мышления для работы, которую вы себе избрали... Или собираетесь избрать.

- Эээ... Я... - я попытался придумать достойный ответ, но как назло, ничего не лезло в голову. Я прошел по проходу между рядами и сел за первую парту. Снейп уселся за свой стол и вперил в меня взгляд своих черных глаз.

- Ну-сс, Поттер, и какие будут соображения? - спросил он.

- Сэр? - переспросил я. - Вы не моги бы уточнить, что вы имеете в виду?

- Ну естественно, - фыркнул он. - Я имею в виду ваше зелье, Поттер! У вас есть представления о том, почему оно взбунтовалось?

- Эммм... Да, сэр. - ответил я. Снейп вопросительно поднял брови. - Зелье вскипело из-за того, что кто-то левитировал туда порошок из толченой чешуи саламандры.

- Вот как. И почему вы полагаете, что это был именно этот ингредиент? - поинтересовался он.

- Потому, сэр, что... - я дословно повторил ответ Малфоя. К концу ответа вид у профессора стал чуточку менее язвительный, однако когда я закончил, он мрачно усмехнулся.

- И вы сами додумались до столь блестящих выводов, Поттер? - ехидно спросил он. Я вспыхнул и опустил взгляд. А с другой стороны - чего мне бояться? - я ведь не утверждал, что это все мои выводы, и это не домашнее задание, и не контрольная работа, которую я должен сделать сам!

- Нет, сэр, - ответил я, прямо глядя в лицо Снейпу. - Это вообще не мои выводы. Это слова Драко Малфоя.

- Вот как, - вопреки всему, Снейп почему-то выглядел довольным. - Ну что ж, хорошо уже то, что вы не присваиваете себе чужие заслуги. Ладно, Поттер - можете идти.

- Идти? - опешил я. - А как же... Вы что, верите, что это не я виноват в том, что произошло с моим зельем?

- А у меня есть причины вам не верить, Поттер? - с усмешкой отозвался Снейп. - Хорошо, извольте - во-первых, мне кажется, вы уже достаточно повзрослели, чтобы не размениваться на подобные шалости. Во-вторых, вы за этот год дали мне надежду, что достаточно углубились в предмет, чтобы понимать, к чему приведет добавление такого ингредиента. Вы не похожи на самоубийцу, равно как и на человека, способного угробить полдюжины своих товарищей по классу, не говоря уже о вашей подруге мисс Грейнджер, или о мисс Забини, к которой вы, кажется, питаете нежные чувства. - У меня отвисла челюсть. Откуда этот сальноволосый... - шпион! - знает о моих чувствах к Блейз? Легилименцией, что ли, опять исподтишка балуется? - Ну и в-третьих, среди ВАШИХ компонентов для зелий, которые вы принесли на урок, порошка из чешуи саламандры не было - значит, вы не могли уронить его в зелье, или положить туда по ошибке. С вас довольно причин, или вы хотите еще?

- Да... то есть нет, сэр. - пролепетал я. - Ну, я пойду с вашего позволения?

- Идите, Поттер, - фыркнул Снейп, вытаскивая из стола пачку работ, и прекращая меня замечать. Я поспешил к двери, и, выскочив, прислонился спиной к стене возле кабинета. Фу-ухх!!!!

Переводя дух, я поймал себя на том, что не могу сдержать улыбки - неужели мои отношения со Снейпом налаживаются? Он, конечно, порой еще язвит в мой адрес, но все-таки, он ведь сейчас практически похвалил меня! Мерлин, куда катится мир!? Малфой спасает мне жизнь, Снейп высказывает похвалу...

- Гарри! - знакомый голос заставил меня вздрогнуть от неожиданности. Я обернулся - в двух шагах от меня стояла Блейз, нервно теребя край мантии. Ее глаза были покрасневшими, словно она долго плакала, припухшие губы дрожали. Едва понимая, что делаю, повинуясь порыву, я шагнул вперед и крепко обнял ее. Девушка не отстранилась и не сделала попытки освободиться - она уткнулась лбом мне в плечо, и я почувствовал, что она дрожит.

- Чшшш, все хорошо, - сказал я, погладив ее пышные рыжие локоны. Блейз, всхлипнув, помотала головой.

- Как он? - спросила она. Я вздохнул.

- Он поправится, - ответил я ей, чуть отстраняясь, чтобы посмотреть в ее лицо. - Мадам Помфри дала ему обезболивающее, и... В общем, полечила его руки, так что они уже стали выглядеть намного лучше. Она сказала, что от яда могут еще проявиться какие-нибудь отрицательные симптомы, но ничего такого, с чем бы она не справилась. Так что через несколько дней с ним все будет в порядке.

- Слава Мерлину! - выдохнула Блейз, и вдруг прильнула ко мне, положив голову на мое плечо. В первый момент я опешил от неожиданности, но какая-то часть моей натуры - уж не слизеринская ли? - заставила меня просто чуть крепче сомкнуть руки у нее за спиной и прижать ее к себе. Не знаю, сколько мы так стояли, но думаю, недолго. За поворотом послышались шаги - третий курс шел на урок Зельеварения, и Блейз поспешно отодвинулась. Я неохотно выпустил ее. - Как думаешь, мне позволят его навестить?

- Думаю, лучше попозже, - отозвался я, мрачнея. Конечно, я понимал, что она просто беспокоится - я бы тоже беспокоился, попади в больницу Рон или Гермиона, и торопился бы своими глазами убедиться, что с ними все в порядке, но все равно, в душе вскипела необъяснимая ревность. - Мадам Помфри сказала, что ему нужно поспать и набраться сил, так что наверное, сейчас пока не разрешит его беспокоить.

- Хорошо, - кивнула она со вздохом. - А ты сейчас... У тебя сейчас нет занятий?

- Нет, - отозвался я. - До обеда у нас окно.

- Может, пройдемся? - предложила Блейз. Я кивнул - в прошедшую среду мы собирались побродить по лабиринту, как всегда, но проливной дождь загнал нас под крышу. Правда, сегодня я на свободной паре собирался наведаться к Хагриду, у которого тоже сейчас урока не было, но ничего, к нему я еще смогу заглянуть попозже сегодня, или на выходных. Погода, правда, сегодня тоже не ахти какая, но, по крайней мере, дождя нет - только туман.

Но прогулки не получилось. Когда мы пересекали холл, направляясь к дверям, меня окликнул выскочивший из бокового прохода Рон. Увидев Блейз он нахмурился и, так сказать, "воспылал праведным гневом".

- Гарри, какого лешего рядом с тобой делает эта слизеринская змея? - заорал он. - Пошла вон, Забини, и не попадайся мне на глаза, пока я не снял с тебя баллы!

- Фу. Как грубо, - высокомерно фыркнула Блейз, и в тот момент действительно было хорошо видно, что она воспитывалась в доме Малфоев - тот же презрительный взгляд, даже интонация такая же, как у Драко, и голову она вскинула совсем так же, как он. - Неужели в Гриффиндоре не учат хорошим манерам? - презрительно бросила Слизеринская Принцесса, однако тут же, чуточку смутившись, уже мягче посмотрела на меня. - Впрочем, по тебе этого не скажешь, Гарри, так что думаю, виноват не факультет... И как это такого как ты, Уизли, назначили старостой?

- Минус... - начал было Рон, скривившись от тщетной попытки сдержать злость, Однако Блейз оборвала его:

- О, я тебя умоляю, Уизли, это никто не сочтет нарушением, и тебе еще влетит за незаконное снятие баллов - даже ты не настолько туп, чтобы не понимать этого! Гарри, извини, погуляем в другой раз, - сказала она мне, и развернувшись так, что ее длинные волосы взметнулись за ней огненным шлейфом, быстрым шагом направилась к лестнице. Я с трудом подавил желание бросится следом за ней, и вместо этого повернулся к Рону.

- Ну и зачем тебе понадобилось влезать? - сердито спросил я. Рон захлопал глазами.

- Ты что, Гарри? - воскликнул он совершенно искренне. - Я думал, она какую-то гадость замыслила! Ну... Признайся, она ведь как-то тебя заставила пойти с ней ? Что она делала - шантажировала тебя, или угрожала?

- Господи, Рон, что за чушь! - возмутился я. - Блейз просто хотела узнать, как там Малфой, он пострадал на зельях и я отводил его в больничное крыло, вот и все.

- Хорек пострадал на зельях? - по лицу Рона расплылась улыбка. - Что он сделал, взорвал свой котел? А еще "превосходно" получил, - злорадно хихикнул он, однако, увидев мое лицо, посерьезнел. - Да что с тобой, Гарри?

- Он... Ты не поверишь, Рон. Он мне жизнь спас, - сказал я.

- МАЛФОЙ? - опешил мой друг. - Малфой спас тебе жизнь? Ты бредишь, Гарри! - он протянул руку, чтобы потрогать мой лоб.

- Я в порядке! - резко сказал я, отдергиваясь. - Рон, тебя там не было!

Спеша, сбиваясь и горячась, я рассказал другу то, что произошло на зельях. Однако, как я ни старался, Рона это не особенно впечатлило. Он нахмурился, выслушав меня, и упрямо помотал головой.

- Знаешь, Гарри, не верю я в добрые намерения слизеринцев, - сказал он. - Все они заодно, если хочешь знать мое мнение. Ну посмотри - по словам Малфоя, порошок тебе подкинула Паркинсон. Все знают, что она от него без ума, и сделает все, что он ей ни прикажет. Наверняка она сделала это по его указке.

- Теперь уже ты бредишь, - фыркнул я. - На кой ляд это Малфою - думаешь, ему просто надоели собственные руки?

- Ты сам сказал, мадам Помфри в два счета приведет его в норму. Поди плохо - поваляться в постели пару деньков? Говорю тебе - это его расчет! Малфой сечет в зельях как никто, значит, четко знал, что класть в твой котел, чтобы он мог с этим справиться! И смотри-ка, как хорошо все получается - хорек спасает тебя, вся вина сваливается на Паркинсон, но поскольку доказать это невозможно - проверка ее палочки "приори инкантатем" ничего не даст, - все знают, что она всегда левитацией собирает свои вещи после урока. А по "Приори" один сверток с порошком отличить от другого невозможно. Следовательно, и доказательств нет, так что она не пострадает. Ты, в благодарность за спасение, проникаешься к Малфою доверием, и тут же к тебе начинает подъезжать Забини, вся такая разнесчастная - "ах, моего хорька отправили в больницу, потому что он спас тебя, Гарри! Пойдем погуляем, ты мне все расскажешь про него, как он и что с ним!" - тоненьким голоском пропищал он, изображая девушку. - Ты идешь с ней - и пожалуйста, получайте Гарри Поттера на блюдечке с голубой каемочкой! Кто знает, куда она тебя заведет? В такой туман прямо за углом может сидеть толпа Пожирателей, которые только и ждут твоего появления!

- Пожиратели не могут войти на территорию Хогвартса, Рон, - возразил я. - И потом, Блейз не звала меня пройтись - это была моя идея! - я запнулся. Вообще-то, идея была как раз ее... Но все равно, я не мог и мысли допустить, что Блейз собиралась сдать меня Пожирателям, или причинить мне какой бы то ни было вред. - И потом, Дамблдор сказал, Малфой на нашей стороне.

- Да ну, - скривился Рон. - говори что хочешь, Гарри, я в это не верю. По-моему, хорек прикидывается.

- Рон, но не мог же он обвести вокруг пальца Дамблдора!

- Хе, ты прав, у Малфоя мозгов не хватит. Но все равно, я не очень-то верю в его подвиги. Понарассказывал, небось, с три короба. Ну как он мог, по-твоему, выгнать из своего дома Волдеморта?

- Родовая магия... - начал было я, но Рон закатил глаза. Родовая магия была его больной темой.

- Ой, не смеши, Гарри! - воскликнул он. - Чушь полнейшая эта родовая магия! Не верю я, что есть что-то, что делает хорька могучим магом!

- Ты просто не видел, что было сегодня на зельях - он ведь сдержал выплеск яда, и даже без палочки! - возразил я, но Рон только снова презрительно фыркнул.

- А ты уверен, что пара его дружков не сделала за него невербально всю работу, пока он театрально отталкивал тебя от котла и все прочее? - презрительно сказал он. Я почувствовал, как во мне закипает гнев. Подозрения Рона начали меня бесить - он не желал видеть очевидных вещей, и все из-за того, что отказывался признать хоть сколько-нибудь серьезной родовую магию, и ни в какую не хотел допустить и мысли о том, что слизеринцы могут не быть злодеями.

- Тебя там не было, - повторил я. - И перестань уже обвинять Малфоя во всех смертных грехах, Рон. Неужели ты не допускаешь, что Драко изменился?

- Знаешь, Гарри, - Рон холодно посмотрел на меня, - Мне кажется, ты слишком уж его защищаешь. На твоем месте, я бы не пытался подружиться с Малфоем и клеиться к Забини, а скорее доверился бы своим НАСТОЯЩИМ друзьям, которые знают, что для тебя лучше. Но ты, видно, решил пустить нас по боку? Что ж, ладно. С этого момента можешь сам решать, кому верить, а кому нет - но знай, когда окажется, что ты ошибался, может быть уже поздно.

- Рон, я тебя не понимаю. По-твоему, я идиот, который не может отличить правду от лжи? И что это значит - "друзья знают, что для меня лучше"? Я никогда не думал, что быть твоим другом - значит бегать как собачонка за тобой и есть из твоих рук! У тебя нет права решать за меня, что для меня лучше! У меня своя голова на плечах - и если даже я совершу ошибку, это будет МОЯ ошибка, понимаешь? - вскипел я.

- Твоя ошибка может стоить нам всем жизни, придурок! - крикнул Рон, тоже распаляясь. - Только потому, что ты уперся в своего драгоценного Малфоя, и не хочешь понимать очевидных вещей!

- Для кого очевидных? - заорал я. - И это не я уперся в Малфоя - это ты так упиваешься своей ненавистью к нему, что не хочешь видеть дальше своего носа! И это только из-за того, что он слизеринец? Слизерин не Зло, Рональд!

- Волдеморт был выпускником Слизерина! Люциус Малфой был выпускником Слизерина! Тебе мало? Беллатрисса Лестрейндж! Сн... - он запнулся: проорать фамилию Снейпа как одного из воплощений Зла было бы слишком.

- И что с того? Яксли и Долохов - выпускники Рейвенкло, - резко возразил я. - И Барти Крауч младший тоже - да, тот самый, благодаря которому я попал на кладбище, прямо в лапы Волдеморту! И кстати, обряд, если помнишь, проводил милейший Питер Петтигрю - выпускник Гриффиндора! Который не погнушался выдать Волдеморту моих родителей! И я не удивлюсь, если среди Пожирателей найдутся и хаффлпаффцы. Факультет не определяет выбор человека, Рон...

- Ой, говори что хочешь, все равно больше всего Темных Магов всегда выходило из Слизерина, - фыркнул Рональд. - Каждый, кто отправляется туда - заведомо гнилой человек!

- Вот как? Значит, я тоже гнилой? - резко спросил я.

- Ты-то тут при чем?

- На первом курсе, когда нас распределяли, Шляпа всерьез предлагала мне Слизерин, - ответил я. Я никогда не говорил об этом Рону и Гермионе раньше, сам не знаю почему - стыдился наверное. Но теперь стыда не осталось - я перестал воспринимать Слизерин так, как раньше. - Но рассказы Хагрида и твои напугали меня, и я уговорил ее не посылать меня туда. Только поэтому я и попал в Гриффиндор...

- Так может тебе все-таки следовало пойти на твой драгоценный Слизерин, раз уж ты воспылал к нему такой любовью, - скривился Рон. Я похолодел. Лучший друг смотрел на меня так, словно я на его глазах превратился во что-то неописуемо мерзкое. - Может, тогда и твоя любимая Родовая Магия у тебя бы появилась по-настоящему? И твой обожаемый Снейп стал бы относиться к тебе с любовью? Обхаживал бы вас с хорьком на пару?

- Рон...

- Да пошел ты, Гарри, - неприязненно бросил он. - Хочешь общаться со слизеринцами - твое дело, но меня в это не впутывай! - и с этими словами, лучший друг повернулся ко мне спиной и быстрыми шагами устремился к портрету, за которым скрывался короткий проход в библиотеку. А я стоял и смотрел ему в след, оглушенный его резкими словами, не в силах пошевелиться, и только чувствуя, как медленно но верно закипают в глазах слезы...

Pov Драко Малфоя.

Я проспал большую часть дня, и проснулся только ближе к вечеру, когда в западные окна Больничного крыла заглянул закат. Несколько долгих минут я любовался красивыми розовыми отблесками, играющими в небе, а потом мое внимание привлекли приглушенные голоса, доносящиеся из-за ширмы. Не то девичьи, но то просто детские, а может статься, и то и другое. Я прислушался.

- Я же тебе говорила, Ная, что он заколдован! Теперь ты видела? - говорил один голосок.

- Что-то я все равно сомневаюсь, Тереза, - возражал другой. - Конечно, он во сне - обалдеть, какой хорошенький, но чтоб заколдованный...

- Дуреха ты! Ясно ж тебе говорю - так всегда бывает! Я читала в книжке - заколдованная принцесса днем была злая и вредная, а ночью, когда спала, становилась опять добрая и хорошая! - убежденно заявила первая.

- Да, но он ведь не злой... Помнишь, он защищал нас от мальчишек, и водил на занятия поначалу... - Я нахмурился. Так это они обо мне, что ли, говорят? Это я - заколдованный, и обалдеть, какой хорошенький, когда сплю? (Ну, спасибо еще, что не когда сплю зубами к стенке и в наморднике...) В какой-то момент я даже растерялся - то ли встать и прекратить этот балаган, то ли уступить своему любопытству и дослушать. Любопытство победило - прогонишь их, так ведь все равно продолжат свою болтовню в другом месте, а так хоть получу представление о том, что обо мне думают первокурсницы. Да, кажется, припоминаю эту Терезу - меня еще о ней Блейз предупреждала, пробивная и нахальная девчонка, хоть и полукровка.

- "Не злой"! - передразнила подругу Тереза. - Ты что забыла, что сказала Пэнси? Что Драко Малфой разбил ее сердце, и продолжает разбивать сердца у других девчонок! Так может поступать только очень злой и бессердечный человек! Ты что, хочешь, чтобы и у Дафны сердце разбилось? Что тогда будет с Асти - прикинь, каково иметь сестру без сердца? Да она ж ее со свету сживет!

- Нет, конечно не хочу! - испугалась вторая девчонка. А я только через пару минут смог припомнить, что они, видно, имеют в виду младшую сестренку Дафны, Асторию, которая поступила в школу в этом году. А эта, вторая девчонка - видимо, Наяда Тэтчер, еще одна первоклашка. - Но только ведь "разбить сердце" - это ведь не может быть в прямом смысле? Это же значит - просто сильно обидеть, отвергнуть чью-то любовь, или что-то в этом роде...

- Дуреха! - снова убежденно фыркнула Тереза. Похоже, это ее любимое словечко. - Они же... то есть, МЫ - мы же волшебники! У нас все бывает буквально! И все эти разговоры, - она перешла на громкий драматический шепот, стараясь при этом, чтобы он звучал зловеще, - о том, что он "затащил девушку к себе в постель"! Ты разве не знаешь, зачем это делается?

- Нну... для того, чтобы спать вместе... - пролепетала Ная. - И еще лежа обниматься удобнее... - я с трудом сдержался, чтобы не хихикнуть, и попытался припомнить, а знал ли я том, чем занимаются взрослые в постели, когда поступал на первый курс? Выходило, что знал, а чего не знал, о том догадывался. Неужели есть еще настолько наивные дети, чтобы в таком возрасте не знать хотя бы приблизительно...

- Я же говорю - дуреха! - хихикнула Тереза. - Ну слушай, как все происходит! Сначала... - она сделала драматическую паузу, - он сладкими речами заманивает девушку к себе в комнату! Потом... потом он поит ее околдованным вином, чтобы ей захотелось спать! - продолжал детский голосок зловещим шепотом. - А когда она становится совсем сонной, он кладет ее к себе в зачарованную постель, чтобы она не проснулась до утра... а сам - сам берет свою волшебную палочку... И с ее помощью он вынимает сердце из ее груди! А вместо него вставляет другое, которое делает сам - оно стеклянное! И оно бьется только до тех пор, пока девушка ему нравится! А когда он ее забывает, он делает специальное волшебство и разбивает это сердце! А осколки остаются внутри и больно ранят ее - вот почему брошенные девушки все время плачут!

- А куда же тогда девается ее настоящее сердце? - спросила дрожащим голоском Наяда. В ответ снова послышался зловещий шепот Терезы:

- А живое сердце он отдает злому колдуну, который и заколдовал его, чтобы Принц добывал ему сердца девушек для его черных колдовских зелий! И пока жив колдун, заколдованный Принц так и будет разбивать сердца у девушек, потому что ему нужны все новые и новые! И только во сне...

- Подожди, - засомневалась Ная, - а как же тогда брошенные девушки не умирают? Ведь живое сердце он у них вынимает, стеклянное - разбивает... Девушки от этого должны умирать, разве нет?

- Ну конечно нет! - нашлась Тереза после секундного замешательства. - Ведь стеклянное сердце биться не может - это просто стекляшка. Все дело в заклятии, которое он накладывает, когда вставляет новое сердце - именно оно заменяет его девушке. А работает оно... Да, работает оно до тех пор, пока хоть малюсенький кусочек стекла остается в теле. Вот так вот.

- Так как же помочь им всем? - спросила Наяда, всхлипнув. - Неужели надо убить его?

- Ты что, спятила? - рассердилась Тереза. - Я ж тебе сказала - он не виноват! Он сам заколдованный! Значит надо его - что? Расколдовать!

- А как?

- Надо, чтобы его поцеловала девушка, которую он раньше любил - до того, как его заколдовали. Или нет - наоборот, надо, чтобы он ее поцеловал... Нет, все-таки она. Только вот он из-за своего заклятия и видеть ее не хочет! И только ночью во сне он становится прежним, добрым и хорошим, и все ждет свою принцессу, чтобы она поцеловала его и сняла заклятие...

- А как же мы тогда узнаем, кто она, и снимем с него заклятие? - испугалась Ная. Однако ответить Тереза не успела - скрипнула дверь, и новый голос прервал их разговор:

- А вы две, что тут делаете? А ну марш в гостиную! - ну вот, только этого мне еще не хватает. Дафна. Судя по быстрому топоту ног, девчонки убежали, а моя... ох, ладно - моя девушка, - отдернула часть ширмы и встала надо мной, критически меня осматривая. Я открыл глаза и встретил ее взгляд, вопросительно выгнув бровь.

- Что? Нравится? - поинтересовался я. Дафна поморщилась.

- Ходят слухи, что ты спас жизнь Поттеру, - без обиняков начала она.

- Я не собираюсь перед тобой отчитываться за свои действия, Дафна, - предупредил я. Она глубоко вздохнула, словно набираясь решимости перед прыжком в ледяную воду, и смерила меня ледяным взглядом.

- Вот что, Малфой, - резко сказала она, - наши отношения меня больше не устраивают. Они зашли в очевидный тупик. Так что...

- Дверь там, - фыркнул я. Она что, рассчитывала, что я буду ее удерживать? Похоже, нет - Дафна громко фыркнула и вылетела вон. Я вздохнул и откинул голову на подушку. Ну вот, очередной романчик закончился. Раньше мне это даже нравилось - но теперь я ощущал какую-то странную пустоту внутри. Я не сожалел о Дафне, но кажется, сами по себе мои недолгие романы успели мне опротиветь. Да тут еще эти бредни первокурсниц... Ну все, с меня довольно! Пора что-то менять в своей жизни!

Раздавшиеся шаги отвлекли меня от грустных размышлений - к моей кровати подошла мадам Помфри, чтобы осмотреть меня. Сняв бинты она пробормотала очищающее заклятие, чтобы удалить остатки лечебной мази, и несколько минут внимательно изучала мои руки, помахивая над ними палочкой и бормоча диагностические чары. Вообще, выглядели они уже куда лучше, - отечность спала, краснота в основном тоже, хотя кое-где кожу еще потягивало. Продолжая шептать какие-то заклятия, мадам Помфри нахмурилась.

- Ну-ка, пошевели пальцами, - сказала она мне. Я послушно подвигал в воздухе пальцами. Мускулы отозвались вспышкой боли, и я негромко охнул, когда, согнув палец, почувствовал резь на месте сустава - словно кожа лопнула на сгибе, - и почти ощутил, как по пальцу стекает кровь. Медсестра мигом поняла проблему.

- Ну что ж, основные симптомы отравления удалось нейтрализовать - остались побочные. Вот, выпей это - она протянула мне флакончик с зельем, и осторожно прижала к моим губам, так как сам я взять его еще не мог. Я послушался - по телу разлился холодок, но он был приятным, и я повел плечами, немного расслабившись. Мадам Помфри вынула из кармана своего передника бутылочку с яркой этикеткой и комок ваты, оторвала от него приличный кусок, пропитала жидкостью из бутылочки, и начала осторожно протирать целебным лосьоном мои ладони, и потом перешла к пальцам, отдельно обводя каждый суставчик и уделяя особое внимание ногтям. Закончив, она велела мне подержать руки на весу, пока не просохнет лосьон, а сама, снова выставив на столик в ногах кровати батарею склянок, пузырьков и бутылочек, стала смешивать какую-то мазь в плоской стеклянной тарелке.

Пока снадобье сохло, я потихоньку отважился снова подвигать пальцами. На сей раз неприятных ощущений было меньше, хотя ощущение сухости и стянутости кожи осталось. Медсестра снова намазала мои руки какой-то мазью - теперь уже другой, не белой, как в первый раз, а разовой, напоминающей детскую зубную пасту - и так же приятно пахнущую клубникой. Впрочем, ничего удивительного - у клубники сильные смягчающие свойства, она вполне может входить в состав. Наложив мазь, мадам Помфри снова перебинтовала мои руки - но если в тот раз бинты были плотными, и намотаны на все пальцы, словно рукавица, то теперь они были из легкой марли, и обвивали каждый палец в отдельности, так что я худо-бедно уже мог пользоваться руками. Воспользовавшись этим, я кое-как пригладил волосы, а затем решил еще немного подремать до ужина - по телу разливалась слабость после шока и отравления.

Однако моим мечтам не суждено было сбыться. Стоило мне закрыть глаза и начать дремать, как дверь палаты скрипнула, открываясь. Я невольно приоткрыл глаза, и мысленно чертыхнулся - в приоткрытую щелку просунулась лохматая голова Поттера.

- Привет, - сказал он, увидев мои открытые глаза.

- Привет, - отозвался я нехотя, однако как ни странно, поймал себя на том, что ухмыляюсь в ответ на его приветственную улыбку. - Какими судьбами?

- Да так, вот, решил тебя навестить... - замялся Гарри, подходя к кровати и бесцеремонно усаживаясь на стул рядом. - Ты как тут?

- Да вроде получше, - отозвался я, несколько теряясь. И как себя вести с Поттером, который смотрит открыто-дружелюбным взглядом, и не норовит ответить колкостью на каждое слово? В груди как-то странно кольнуло. Это было слишком похоже на дружбу - когда он пришел проведать меня не потому что оказался вынужден, а потому что беспокоился... Усилием воли я взял себя в руки, не позволяя расчувствоваться. Мы пока не друзья, мы - бывшие враги, связанные спасенной жизнью...

На мгновение мне стало нечем дышать. Ну естественно, как я мог забыть об этом! Долг жизни, будь он неладен! "Пришел, не потому что был вынужден" - как бы не так! На душе стало горько и обидно - я прикусил губу и отвернулся. Гарри встревожился, увидев перемену в моем настроении, но ошибочно решил, что все дело в моем отравлении.

- Что с тобой, тебе плохо? - спросил он. - Позвать мадам Помфри?

- Нет, не надо, - отозвался я, снова сделав над собой усилие и заталкивая вглубь сознания наивные детские мечты о настоящей дружбе. - Просто я понял, в чем причина твоего поведения, вот и все...

- О-о, - скептически протянул Поттер. - Не просветишь?

- Просвещу, - вздохнул я. - Поттер, ты о Родовой Магии слышал?

- Слышал, - к моему удивлению ответил он. - Это ты с ее помощью сегодня с котлом управился? Без палочки...

- Угу, - мрачно буркнул я. - Ладно. А о Долге Жизни ты слышал?

- Слышал, - напрягся Гарри. - Ты хочешь сказать, что я теперь твой должник?

- Ну типа того, - я снова вздохнул, и поморщился. Определенно, что-то я стал вздыхать слишком часто! Наверное, общение с Поттером на меня плохо влияет... - Вот только связь эта, боюсь, не обычная...

- Это как? - напрягся Гарри. Я скептически хмыкнул.

- Родовая Магия в этих вопросах непредсказуема, а когда она еще и переплетается с такой нестабильной связью как Долг Жизни...

- Нестабильной? Почему? - удивился Поттер.

- Да потому что она зависит от стольких факторов, что заранее предугадать ее поведение почти невозможно - просто не удается учесть все факторы. Например, в одном случае, она вызывает у спасенного чувство глубокого уважения к спасителю. В другом - наоборот, их взаимная неприязнь усилилась, и спасенный долго мучился от того, что был обязан человеку, который его спас, но был ему чудовищно неприятен. Обычно долг считается погашенным, если спасенный, в свою очередь, спасает жизнь спасителю, но зачастую связь от этого не исчезает, а становится лишь сильнее. Еще хорошо, что у тебя нет Родовой Магии. Иначе сам Мерлин бы не разобрался, какая связь могла между нами возникнуть. Родовая сила - вещь капризная, можно так влипнуть, что мало не покажется. - Я перевел дух, и с подозрением посмотрел на Поттера, который выглядел так, словно нечаянно проглотил жвачку. - Что?

- Эээ... Да нет, ничего... - смущенно пролепетал он, и вдруг выпалил: - А вот Рон, например, считает, что ты вообще все подстроил с самого начала!

Черт. Это было больно. На мгновение я даже задохнулся от острого жжения в груди - и ради этого... этого... этого бесчувственного чурбана я рисковал жизнью? Ради него я чуть не остался калекой без рук, и все ради того, чтобы услышать, что Рональд Уизли СЧИТАЕТ, что я жульничал? Ну почему этот рыжий уродец вечно встает у меня на пути? Постоянно, еще с тех пор как тогда, в поезде перед первым курсом, он смеялся надо мной и над моим именем, а Гарри принял его сторону, хотя я просто защищался от его насмешек как умел! О чем Поттер только думал - да стоило посмотреть на физиономию этого чудища, чтобы...

- Ну-ну, - выдавил я, чтобы сказать хоть что-то. Главное - ни за что не показать Поттеру, что мне больно от его слов!

- В общем, мы с ним поссорились, - спокойно сказал Гарри, словно и не заметив моей реакции. У меня рот открылся от удивления.

- Поссорились? Из-за чего - из за этого? - спросил я пресекающимся голосом. Поттер с кислой усмешкой кивнул.

- Не только, - сказал он, пожимая плечами. - Рон слишком... Упрям. Он не понимает, что люди меняются со временем. Считает, что знает, что для меня лучше. А еще обижается, что у него нет.... эээ ... То есть, что ЕГО не взяли на Зельеварение.

- Фых! - я фыркнул, однако посмотрел на Поттера с сочувствием. - Да-а, Поттер, ну и дружка же ты себе выбрал... - протянул я. Поттер моментально встрепенулся.

- Не смей, Малфой! - воскликнул он. - Рон вовсе не плохой человек, и он все еще мой лучший друг! Просто у нас с ним есть... разногласия.

- "Зависть" это называется, а не "разногласия", Поттер! - припечатал я. Вообще-то, я ждал, что он кинется спорить, но Гарри погрустнел, и опустил голову.

- Может, ты и прав, - едва слышно пробормотал он, - Но не до конца. Рону просто нужно... примириться с тем, что мир не всегда такой, как нам хочется.

- Да уж, это точно... - согласился я. - Ладно, бог с ним, с Уизелом... То есть, с Уизли, - поправился я, увидев бешеный взгляд Поттера. - Лучше давай решим, что нам с тобой теперь делать?

- С чем? - удивился он.

- С магическим Долгом, дубина! - воскликнул я, "возведя очи горе". - Или ты хочешь, чтобы моя родовая магия взяла дело в свои руки, образно выражаясь?

- Это как?

- По-отте-ер! - чуть не взвыл я. - Где тебя учили, если ты не знаешь, что такое "образное выражение"? - Гарри фыркнул и засмеялся.

- Ну тебя, Малфой! Я не про образное выражение! Я имею в виду - каким образом твоя магия может "взять дело в свои руки"? - пояснил он. Я вздохнул.

- Самым разным. Наиболее вероятно - начнет воздействовать на твое подсознание - так что ты будешь постоянно на взводе, не видя меня рядом. Не знаю точно, какие будут ощущения - может, просто беспокойство, может, дискомфорт, а может, постоянное чувство вины... Выбирай, что больше нравится.

- И что с этим делать? - как-то испугано спросил он. Я вздохнул.

- Боюсь, нам придется каждый волей-неволей проводить какое-то время вместе, чтобы удовлетворить ее. В обычные дни, надеюсь, совместных уроков будет довольно, а вот в выходные... Даже не знаю. Думаю, выяснять придется экспериментальным путем.

- Может... Мы могли бы вместе делать уроки в библиотеке? - предложил Поттер. Я пожал плечами .

- Может быть. А как же твои друзья? Сомневаюсь, что даже Грейнджер достаточно разумна, чтобы вытерпеть мое общество...

- Она поймет, что это необходимо. Гермиона-то как раз все поймет. А Рон... Ну, мы и так пока в ссоре. А потом... Потом будет видно.

- Ладно. Скажи - ты ведь и сюда пришел, потому что чувствовал в этом необходимость, не так ли? - спросил я. Гарри помялся, и кивнул.

- Ну да. Только я думал, что просто благодарность, ну и стыд немножко. Я ведь тебя так и не поблагодарил, что ты мне жизнь спас.

- Ну, благодари, - хмыкнул я., улыбаясь. Поттер засмеялся, встал, оправил одежду, и, торжественно поклонившись, нацепила лицо самое серьезное выражение которое сумел.

- Драко ... Ээээ... как твое полное имя - Драко Люциус?

- Драко Томас Люциус Абрахас Октавиан Магнус Галахад Максимиллиан Сен-Джон Блэк Малфой. - отозвался я, и расхохотался при виде его вытянувшегося лица.

- И ты все это наизусть помнишь? - уважительно сказал он.

- Ага. Нормальные дети в детстве стишки учат, чтобы память развивать, а я учил собственное имя, - отозвался я, все еще посмеиваясь. - Ладно, расслабься, Поттер - Драко Томас Люциус будет вполне достаточно.

- Интересно, а почему "Томас" - пробормотал он. - это в честь...

- Угу, - мрачно буркнул я. - В честь Темного Лорда - не иначе! Это ведь такое редкое имя!

- Извини, - смутился Поттер.

- Да ничего, - отозвался я. - Вот только ты мог бы и учесть, что вряд ли меня стали бы называть в его честь этим именем - он его ненавидит, настолько, что даже придумал себе другое. Сомневаюсь, чтобы ему было приятно напоминание об этом. Томасом звали маминого дядю со стороны матери - не Блэка, другого. Точнее, на французский манер - ТомАс, но у нас в Англии это не прижилось. Предполагалось, что он будет моим крестным, но он погиб за несколько дней до моего рождения.

- Ой. Его убили? - ляпнул Поттер. Я снова закатил глаза.

- Я тебя умоляю, Поттер! Нет. На него упал старый шкаф, когда он решил сделать перестановку у себя в доме. Разгребал, понимаешь, дальние комнаты, чтобы устроить гостевые, на случай, если мы решим погостить у него как-нибудь. Дл меня место освобождал, понимаешь ли. Левитировал, дубовый шкаф, и отвлекся на каминное сообщение.

- Оу. Мне жаль.

- Да ничего - я тогда еще даже не родился, я же сказал. Ладно, так на чем мы там остановились? - и я лукаво усмехнулся, отвечая на улыбку Поттера.

Может, это пока еще и не дружба, и общаться нас вынуждают обстоятельства - но кто сказал, что со временем из этого не вырастет нечто большее?

Комментарии автора: Ну вот, как и обещала, глава побольше и побогаче событиями. Прошу отзывов!)))

Глава 6

Глава 6.

Маскарад на Хэллоуин.

Pov Гарри Поттера.

Субботнее утро выдалось холодным и промозглым - на улице зарядил мелкий дождик, так что даже предстоящий поход в Хогсмид не радовал. А мне, так и вообще радоваться было нечему - Рон все еще дулся на меня и принципиально не желал меня видеть, а Гермиона, хоть и не перестала со мной разговаривать, как он, все же иногда косилась на меня неодобрительно, хоть и с сожалением. Ну, вообще-то, ее можно было понять - ссориться с Роном, особенно теперь, когда у них потихоньку стало что-то налаживаться, ей, понятное дело, не хотелось. Я с тоской вспоминал четвертый курс, когда она поддерживала меня во время нашей с ним ссоры, - а вспоминая, как сам старался поддержать ее в прошлом году, когда у Рона был роман с Лавандой, с трудом сдерживал праведный гнев. Я-то ей помогал! Нет, вообще-то, обида моя была несправедливой, и я понимал это, но все равно, больно от нее было ничуть не меньше. Я скучал по друзьям.

На завтраке я сидел поодаль от них, угрюмо ковыряясь вилкой в тарелке, и размышляя, стоит ли вообще идти в Хогсмид? Или забить на поход и сходить навестить Хагрида, потом наведаться в больничное крыло к Малфою, чтобы удовлетворить свое чувство Долга, как он это окрестил, а потом засесть в Библиотеку и написать очередное исследование для Дамблдора? Все бы хорошо, но у сегодняшнего посещения Хогсмида, по крайней мере, для меня, была и более прозаичная цель, чем обычное развлечение - я неожиданно обнаружил, что у меня заканчиваются синие чернила, да и перо не мешало бы обновить. А еще - получше запастись пергаментом. Я, конечно, закупился летом, но, признаться, мои запасы кончались быстрее, чем я рассчитывал, благодаря тому, что объемы письменных работ для Дамблдора были просто непомерными, и уменьшаться не собирались. В общем, как ни крути, а придется идти в деревню за канцелярскими принадлежностями. Вот только если раньше мы ходили втроем - ну или в худшем случае вдвоем, - то теперь мне придется топать одному. Ох, вот Малфой бы порадовался в прежние времена! Так и слышу его ехидный голос "Ох, бедняжку Поттера бросили друзья!". И ведь прав был бы, мерзавец...

- Доброе утро, Гарри! - рядом со мной на скамейку за столом бесцеремонно уселась Джинни. - Ты чего такой невеселый? - спросила она, пододвигая к себе тарелку, и потянулась к кофейнику. Сам не знаю почему, но от ее присутствия мне вдруг стало легче, и я благодарно улыбнулся девушке.

- Да так, - ответил я на ее вопрос, пожав плечами. Проследив направление моего взгляда, Джинни поджала губы, и неодобрительно покачала головой, глядя на Рона.

- Ну что, мой братец все еще ревнует? - спросила она. Я, как раз положив в рот кусочек яичницы, чуть не подавился ей.

- В каком смысле - ревнует? - выдавил я, тщетно пытаясь не закашлять. Джинни хмыкнула, и, вытащив палочку, пробормотала "Анапнео", направив ее на меня. Я мигом почувствовал облегчение - яичница проскочила, и, кашлянув для порядка еще разок, я смог вздохнуть свободно. - Что ты имеешь в виду? - спросил я тут же.

- Мерлин, Гарри, ну что ты как ребенок! - закатила глаза Джин. - Неужто непонятно? Ты в свое время отверг дружбу Малфоя ради Рона. Теперь он боится, что ты можешь поступить наоборот. Не знаю, почему так происходит, но почему-то Рон с возрастом не меняется, и никак не может понять того, что меняются другие. И еще... Мне кажется, его обижают именно эти самые перемены - он не может понять, почему и зачем они, ведь всем и так было хорошо, и ему хочется, чтобы все оставалось по-прежнему, так как он привык, просто и понятно... Но ведь в жизни так не бывает, - она как-то невесело усмехнулась и пожала плечами, накладывая себе яичницу, и тоже без особого аппетита принялась ковырять вилкой в тарелке. - Знаешь, - вздохнув, сказала она, - Я люблю Рона, но иногда мне кажется, что его доля ума досталась мне. Не в смысле, что я такая умная, а в смысле, что ему его не досталось совсем.

- Рон не глупый! - запротестовал я. - Он просто... Просто не повзрослел еще.

- В такие времена, как сейчас, это недопустимо, - как-то резко сказала Джинни, а потом, чуть смягчившись, тряхнула головой. - И вообще, ну его на фиг. Как у тебя дела с Блейз?

- Ну... - я смутился. Как-то неловко было говорить с Джинни о своем новом увлечении, хотя я и знал, что она прекрасно поймет меня. - У нас все... Потихоньку.

- "Потихоньку"!? - Джинни скривилась. - Гарри, вам по семнадцать лет! Когда еще будет время для страстных романов, как не сейчас?

- Ну... Я не знаю. Считаешь, мне нужно пригласить ее на свидание?

- Считаю, тебе нужно было сделать это еще три недели назад! - фыркнула она. - Ну, может быть, две недели. Ты слишком тянешь. Чего ты боишься?

- Ну... Не знаю, - отозвался я. - Того, что она не захочет со мной встречаться?

- Не глупи, - снова фыркнула Джинни. - Если бы Блейз не хотела с тобой общаться, она бы уже давно тебя отшила. И потом, надо быть слепым, чтобы не заметить, как она порой поглядывает на тебя.

- И как же? - заинтересовано спросил я, тщетно пряча радостную улыбку. Джин вернула ухмылку, и подмигнула.

- Как кошка не блюдце сметаны, - отозвалась она, и я не сдержал смешка, представив себе пушистую рыжую кошку, подбирающуюся к блюдечку с густой белой сметаной, облизывая усы.

Тряхнув головой, я отогнал видение, и посмотрел через проход туда, где за слизеринским столом виднелась рыжеволосая головка Слизеринской Принцессы. Блейз выглядела грустной, и какой-то потеряно-одинокой, возможно, из-за отсутствия рядом самоуверенного, язвительного Малфоя. Но все же, несмотря на это, при виде ее у меня в груди возникло странное приятное ощущение тепла, и губы сами расползлись в улыбке.

- Ты ей определенно нравишься, Гарри... - полушепотом сказала Джинни, и в голосе ее, к моему удивлению, прозвучали интригующие нотки. - Не медли, иначе упустишь свое счастье...

- Я... Я подумаю, - отозвался я, не желая откровенничать на эту тему, но твердо решив для себя, что при первой же возможности предприму что-нибудь для того, чтобы сблизиться с Блейз теснее. Внезапно перспектива отсутствия друзей рядом во время похода в Хогсмид перестала казаться грустной. Я радостно ухмыльнулся, и с неожиданно проснувшимся аппетитом налег на яичницу, пока она не успела окончательно остыть.

Быстренько расправившись с завтраком, я пожелал Джинни приятного аппетита, и убежал из зала, намереваясь успеть до выхода в Хогсмид проведать Малфоя. В принципе, я не то, чтобы так уж сильно в этом нуждался, однако вчера вечером я проконсультировался с Гермионой, после того как Рон пошел спать, и выяснил, что слизеринец говорил сущую правду. Родовая магия, особенно примененная для спасения жизни, действительно усложняла дело. Более того, как сказала Гермиона, в нашем случае моя собственная родовая магия, хоть и неподвластная мне в такой степени, как Малфою, могла еще больше все запутать, усиливая эффект. В общем, рисковать не стоило - тревога и беспокойство за Драко, внушаемые чувством Долга, способны были и с ума свести, если их долго игнорировать.

Малфой, выглядевший уже совсем здоровым, если не считать все еще забинтованных рук, неловко держа вилку затянутыми в бинты пальцами, с аппетитом поглощал завтрак с придвинутого к нему столика, который раньше стоял в ногах кровати.

- Привет, Малфой, - сказал я, подходя к его кровати и без церемоний усаживаясь верхом на стул, стоящий рядом. Драко кивнул, но заговорил только после того, как прожевал то, что было во рту, и сделал глоток апельсинового сока, чтобы запить.

- Привет, Поттер, - протянул он, окидывая меня придирчивым взглядом, чуть склонив голову на бок. Я поднял брови.

- Ну что, увидел что-то интересное? - спросил я. Малфой пожал плечами и слегка поморщился.

- Да вот, пытаюсь понять, по какому принципу ты подбираешь себе вещи, - отозвался он. - Часть твоей одежды велика тебе минимум на три размера, не считая мантии - это единственный приличный предмет во всем твоем наряде.

- О, ну... - я замялся. Да уж, кто-кто, а Малфой всегда выглядел великолепно, и одевался с иголочки - и как он умудрялся даже в больничной пижаме выглядеть так, словно она сшита на заказ? Хотя что-то не припомню шелковых пижам в больничном крыле - наверное, это его собственная. Видимо, его вечером навещал кто-то из слизеринцев, и принес ее - скорее всего, Дафна, она же его девушка. - Большая часть моей одежды мне досталась от моего кузена, - сказал я все еще ждущему ответа Малфою. - А он, и правда, больше меня размера на четыре. Это его старые вещи, которые ему уже малы.

- Ну-ну... - скептически пожал плечами слизеринец. - Тогда неудивительно, что школьная форма - единственная приличная одежда в твоем гардеробе.

- Неправда! - оскорбился я. - У меня есть несколько свитеров, которые мне дарила Миссис Уизли.

- Самодельные свитера? - насмешливо фыркнул Малфой, но, увидев мой разъяренный вид, посерьезнел, скорчив гримасу долготерпения. - Я не против их сентиментальной ценности, но это не заставляет их смотреться лучше, чем есть, - сказал он. - Можно носить их дома, когда ты среди своих, или в холодную погоду, когда все равно, что напялить, - лишь бы согреться. Но выходить в них в свет я бы не рекомендовал. Ты ведь не так уж беден, Поттер - почему ты не купишь себе нормальную одежду?

- Не знаю, - ответил я, пожав плечами. - Не задумывался об этом. И вообще, просто как-то с трудом представляю, как заявлюсь в магазин одежды, чтобы выбрать себе что-нибудь. И потом... Не знаю, Рон всегда считал, что я одеваюсь нормально, а Гермиона просто не говорила об этом...

- По-ооттер!!! - закатил глаза Малфой. - Нашел на чье мнение полагаться! Ты бы еще у Хагрида совета спросил! Да Уизли одевается ненамного лучше тебя. Ну а Грейнджер... Ладно, ей простительно - она девушка.

- Да ну тебя, Малфой! - рассердился я, мысленно сделав заметку еще как-нибудь поднять эту тему. Раз уж волей-неволей нам придется общаться, надо этим воспользоваться (редкостно слизеринский подход, кстати). - Я сюда не о шмотках трепаться пришел!

- Да ну? - поднял бровь слизеринец. - А зачем тогда?

- Ну... Ты сам сказал, - надо каждый день какое-то время проводить рядом, - ответил я. На сей раз обе тонкие серебристые брови Малфоя поползли вверх, - от удивления.

- Ты ... Ты мне веришь? - проговорил он. - Я думал, мне неделю придется тебя убеждать, а потом еще две - самому за тобой бегать и показываться тебе на глаза, чтоб ты с катушек не съехал. С чего такое доверие?

- Ну... Вообще-то, я не то чтобы сразу поверил... В общем, я поговорил с Гермионой, и она подтвердила, что все так и есть.

- Ради Мерлина, Поттер! Что Грейнджер может знать о Родовой Магии - она же... Маглорожденная!

- Они читала какой-то труд самого Слизерина на эту тему, - ответил я, приятно удивленный тем, что с малфоевского языка не слетело привычное "грязнокровка". Конечно, он давно уже старался не бросаться этим словом направо и налево, но привычка есть привычка...

- А-а, - хмыкнул он. - Ну-ну. Труд Слизерина - это, конечно, хорошо, но чтобы понять Родовую Магию до конца, ее надо чувствовать, а маглорожденным и полукровкам это не дано, - без обид, Поттер, это факты а не оскорбления.

- Да я и не обижаюсь, - пожал плечами я. - Ну, в общем и целом, Гермиона подтвердила, что все именно так как ты сказал, и что чувство долга может свести меня с ума, если я буду игнорировать симптомы. Только я одного не понимаю...

- Ну, валяй, рассказывай, попытаюсь объяснить, - милостиво сказал Малфой, снова берясь за вилку.

- На третьем курсе я спас жизнь Питеру Петтигрю, по прозвищу Хвост, - сказал я. - И Дамблдор сказал, что он теперь мой должник. Разве это не значит, что он тоже должен ходить за мной, и всячески за меня беспокоиться? А он наоборот, пытался... нет, не убить, но именно он проводил обряд возрождения Волдеморта, что, как ни крути, на пользу мне не шло...

- Хм... - задумчиво протянул Малфоя, прожевав яичницу, и снова сделав глоток сока. - Ну, вариантов может быть несколько. Во-первых, что именно ты сделал? Заслонил его от смертельного удара, исцелил смертельную рану, или что-то еще в этом же духе?

- Нет... Я просто попросил... Точнее, я сказал Сириусу и Люпину не убивать его. Они хотели расквитаться с ним за моих маму и папу, но я не позволил.

- Почему? - ошеломленно спросил Малфой. Я пожал плечами.

- Потому что живой Петтигрю был доказательством невиновности Сириуса, - сказал я, погрустнев. - И если бы нам удалось сдать его властям, Сириусу не пришлось бы скрываться, и мы могли бы... Он мог бы забрать меня из дома Дурслей, и я бы жил у него. А так... - Я вздохнул. Малфой помолчал несколько минут с серьезным и даже чуточку сочувствующим видом.

- Дурсли - это те маглы, у которых ты живешь летом? Они твои родственники? - спросил он наконец. Я кивнул.

- Да. Тетя Петуния - сестра моей мамы, - ответил я. - А других родственников у меня нет.

- Так уж и нет? - прищурился он. - Хм... насколько я помню историю Магической Британии, Поттеры были довольно большим родом... Не может быть, чтобы от него остался только ты - должен быть кто-то еще. Вот только почему они не объявились до сих пор, узнав твою историю, вот это вопрос... Надо будет дома в библиотеке порыться, поискать генеалогические древа - может, что прояснится... Если ты хочешь, конечно.

- О. Даже не знаю, - отозвался я. Родственники. С одной стороны - конечно, мне хотелось найти родных, а с другой... Они не могли не слышать обо мне, и не понимать, кто я, и что происходит... однако за семнадцать лет так и не появились, не дали о себе знать - значит, я им не нужен...

- Ладно, ты подумай об этом, - вздохнул Малфой. - И не спеши расстраиваться, может, ты и вправду последний остался.

- Угу, - кивнул я. Хорошее утешение, ничего не скажешь...

- Ну а касательно Хвоста, думаю, что тут все гораздо проще. Долг долгу рознь, Поттер, и я тебе уже говорил еще вчера, что все зависит от стольких факторов, что их все учесть невозможно. Вот взять ваш случай - ты ведь спас его не потому, что пожалел, переживал за него, и хотел ему помочь, так ведь?

- Ну да, - кивнул я. - Он был нужен, чтобы оправдать Сириуса. И потом, я не хотел, чтобы из-за этой мрази Сириус и Люпин стали убийцами. И еще... - я замялся. С одной стороны, признаваться в некоторой кровожадности хотелось не очень, а с другой, хотелось понять, что к чему, а это могло оказаться важным. - И еще я думал, что быстрая смерть - это слишком мало для него, за то, что он сделал - предал моих родителей, потом подставил Сириуса... Я хотел, чтобы он помучился, - признался я. - Власти отдали бы его дементорам... Признаться, я считал, что если и есть кто-то, кто заслужил Поцелуй - то это он.

- Ну вот тебе и ответ, - пожал плечами Малфой. - Ты спас его из корыстных и мстительных побуждений, не волнуясь о нем - это раз. Ты не применял никакой магии, не говоря уже о родовой, которой у тебя вообще нет. И даже если бы и была, в тринадцать лет, да еще и не в доме своего рода - ты бы не смог ее использовать при всем желании. Это два. Твои действия хоть и спасли его, не принесли бы ему ничего хорошего - это три... Да, связь у вас слабенькая, мягко говоря. Именно поэтому он и смог причинить тебе вред. Думаю, он в принципе способен сделать с тобой почти все, ну, может, не убить. И то, сомнительно. Ваш Долг почти не подкреплен магически, хотя, конечно, не только на совесть опирается... В общем...

- В общем, понятно, - кивнул я и вздохнул. С минуту мы оба молчали. Он, рассеяно крутя в руке вилку, водил ей по своей тарелке, вырисовывая какие-то непонятные узоры из остатков яичницы, а я просто сидел, задумавшись о своем, вспоминая Сириуса, тогда, в Визжащей хижине, когда увидел его впервые - грязного, оборванного, изможденного, но все равно готового отбиваться от целого мира... Ох, Сириус, Сириус...

Из кабинета мадам Помфри раздался звон посуды - видимо, медсестра что-то уронила, - и он заставил меня опомниться. Малфой, изредка поглядывая на меня, продолжал вилкой создавать из остатков своего завтрака "шедевр живописи", перекладывая кусочки яичницы и бекона по тарелке в ему одному понятном порядке. Я усмехнулся, взглянув на его творение, и вздохнул.

- Ну ладно, мне пора, пожалуй. Через пятнадцать минут в Хогсмид начнут выпускать, а мне еще надо сменить мантию на куртку, - сказал я, вставая со стула. - Кстати, может, тебе что-нибудь принести оттуда?

- Нет, спасибо, - с улыбкой покачал головой Малфой. - Спасибо за предложение, но я уже попросил Блейз купить все, что мне нужно.

- А-а, - кивнул я. - Ну ладно. Я пойду тогда? Я еще загляну вечером.

- Ладно, - кивнул он.

Как я ни торопился, я чуть не опоздал к выходу в Хогсмид , и когда, запыхавшись, выскочил из дверей школы и опрометью подбежал к концу очереди, до меня оставалось всего лишь несколько третьеклашек из Хаффлпаффа, которые тут же в восхищении уставились на меня и зашушукались.

- Твое разрешение просрочено, Поттер! - прокаркал Филч, упершись мне в грудь костлявым пальцем, когда подошла моя очередь. - Ты не можешь выйти из школы без разрешения опекуна!

- Что?! - возмутился я. - Да какое еще разрешение - я совершеннолетний! Мне уже есть семнадцать!

- Мда? - нахмурился Филч, бросив взгляд на зажатую в руке деревяшку с приделанной к ней стрелкой, которая клонилась то вправо, то влево - все знали, что это и есть его знаменитый детектор лжи, который он непонятно какими правдами и неправдами раздобыл в прошлом году. Сейчас стрелка показывала на правую часть дощечки, окрашенную в зеленый цвет. - Хм, странно... Ты не врешь... Ладно, иди - и чтоб духу твоего тут не было через пять минут!

- Да, сэр, - мигом отозвался я, и, проскользнув под его вытянутой рукой, устремился к проходу на деревянный крытый мост, ведущий к тропе в Хогсмид. Я уже собирался ступить на него, когда сзади меня позвал запыхавшийся голос:

- Гарри! Эй, Гаррри! - я обернулся - мне махал рукой Невилл Долгопупс, который, тяжело дыша, стоял возле Филча. Завхоз быстро проверил список, и, ворча, затопал прочь - мы с Невиллом оказались последними, кто выходил в Хогсмид сегодня. - В последнюю минуту я вспомнил, что забыл кошелек под подушкой, - доверительно сообщил мне Невилл, пока мы шагали по мосту, стуча подошвами по деревянному полу. - А ты почему один? Я думал, Рон и Гермиона тебя подождут, даже если ты и задержался.

- Ээээ... Нет, они... Они ушли раньше, - отозвался я, сглотнув комок в горле.

- О! - Невилл все понял по-своему, и дружески хлопнул меня по плечу. - Понимаю, ты не хочешь мешать их свиданию! Здорово, значит - ты сегодня один? Так пошли вместе! Я собираюсь в "Сладкое Королевство", а потом, еще, наверное, во "Флориш и Блоттс"...

- Ох... Невилл, ты не обижайся, пожалуйста, но у меня были кое-какие другие планы на сегодня, - осторожно сказал я.

- Да не вопрос, Гарри, можно пойти, куда ТЫ хочешь, - отозвался он. МЕРЛИН, ну и как мне отвязаться от этого доброхота?!

- Прости, просто я... Я собирался кое с кем встретиться, и...

- Елки-иголки, что ж ты сразу не сказал! - рассмеялся Невилл. - Говорил бы прямо - "отвали, Догопупс, у меня свидание"!

- Оу, ну, у меня не то чтобы свидание, - смутился я, однако на душе полегчало от того, насколько легко Невилл воспринял ситуацию. - То есть, я не пригласил девушку заранее, просто надеялся, что если встречу ее в Хогсмиде, то смогу уговорить погулять со мной.

- А-а, - кивнул Невилл. - А кто она - не секрет? Извини, не мое дело, конечно... Просто, поговаривали, ты встречаешься с Джинни?

- Да нет, мы расстались еще в конце лета, - отозвался я. - А ты что, заинтересован?

- Я? Нет. Терри Бут заинтересован. А еще Смит вроде к ней подкатывал, но Джинни дала ему от ворот поворот, - ответил Невилл. - Я не хочу сплетничать, просто считал своим долгом тебя предупредить... Бут от нее просто так не отступится, он твердо решил добиться ее после ее разрыва с Дином. Если он подумает, что вы встречаетесь...

- Я не боюсь Терри Бута, Невилл, - хмыкнул я, - Тем более, что все равно не встречаюсь с Джинни. Но мне все равно не кажется, что с ней у него что-нибудь получится.

Остаток пути мы проговорили о занятиях (в основном об уроках Дамблдора), о квиддиче и немножко о девушках. При входе в Хогсмид мы расстались - Невилл отправился в "Сладкое Королевство", а я, пристально оглядываясь вокруг в поисках рыжей девичьей головки, поплелся к "Писаро" за перьями, чернилами и пергаментом. Один раз я вроде заприметил в конце улицы девушку с длинными рыжими волосами, о чем-то болтающую с другими девчонками, и у меня ёкнуло сердце, но в следующий момент я разглядел грффиндорский шарф, и, разочарованно вздохнув, ограничился тем, что помахал Джинни рукой.

Купив все канцелярские принадлежности, я еще с четверть часа просто бесцельно болтался по Хогсмиду, тщетно разыскивая Блейз. Пока мы шли к деревне с Невиллом, немного распогодилось, дождь перестал, и теперь временами даже проглядывало на пару минут солнышко. Наконец, устав шататься по деревне просто так, я направился к "Сладкому Королевству", намереваясь купить что-нибудь из сладкого, чтобы чуточку подсластить себе жизнь. Выбор в лавке, как всегда, был огромен, так что принять решение оказалось не так-то легко. Выбрав несколько своих любимых лакомств (побольше, чтобы хватило до следующего похода), и несколько новинок (по чуть-чуть, чтобы попробовать), я расплатился, и уже собирался уходить, когда меня вдруг кто-то похлопал по плечу сзади.

- Привет, Гарри! - сказал знакомый голос, и я обернулся так стремительно, что уронил на пол пакет со своими покупками. Улыбающаяся так, что, казалось, освещает своей улыбкой всю лавку, Блейз негромко засмеялась.

- Привет! - воскликнул я, расплываясь в ответной улыбке. - А ты тут какими судьбами?

- Как и все, - хмыкнула она, дернув плечиком, и продемонстрировала пакет, похожий на мой. Я усмехнулся, и, кивнув, наклонился, подобрал свой, уменьшил и сунул в карман. - Затаривалась за двоих - за себя и за Дрея. - Я хихикнул, услышав такое сокращение имени Малфоя, а Блейз сделала страшные глаза. - Только не называй его так - убьет, - посоветовала она. - Он это терпит только от близких друзей, и то через раз.

- Учту, - хмыкнул я, про себя подумав, что я вряд ли готов звать Малфоя хотя бы по имени, не говоря уже про сокращения. - Ну так... А ты тут одна?

- Ну да, - кивнула она. - Сюда-то мы шли всей толпой, а потом разбрелись...

- И чем собираешься заняться?

- Не знаю, - она пожала плечами. - Вообще-то я собиралась возвращаться в замок - гулять в одиночку удовольствие небольшое, да и погода не так, чтобы очень. Вон опять тучи собираются. А что, есть предложения?

- Ну, в одиночку, и правда, гулять не особенно приятно, - кивнул я. - Так может... Может, погуляем вдвоем?

- Осторожнее, Гарри, - хихикнула она. - Погулять по лабиринту - это одно, а в Хогсмиде - это уже серьезнее... Нас могут увидеть вместе.

- Мне все равно, - пожал плечами я. - Пусть видят. А что, ты не хочешь, чтобы тебя видели со мной?

- Нет, ну что ты! - всплеснула руками Блейз. - Вовсе нет! Я думала, это тебе может быть неприятно, если твои друзья нас увидят...

- Да я... Я с ними, вроде как, в ссоре, - отозвался я, смущенно. - Точнее, с Роном.

- Оу. Мне жаль. Это из-за меня, да? Из-за того, что произошло вчера?

- Нет, ты тут ни при чем, - поспешно заверил ее я. - В основном это из-за Малфоя, и еще из-за того, что Рон никак не повзрослеет, и не поймет, что мир не делится на плохих и хороших людей. И что человек вовсе не обязательно плохой, если он ему не нравится.

- А что Грейнджер? - спросила Блейз.

- Эй, вы, двое! Не загораживайте проход! - сердито крикнул нам хозяин лавки, заставив нас вспомнить, что мы стоим посреди магазина.

- Ой, и правда, - спохватился я. - Извините, мы уже уходим! - крикнул я ему, и снова повернулся к Блейз. - Пошли пройдемся?

- Пошли, - легко согласилась она, тоже уменьшив свой пакет и сунув его в карман.

Гулять с Блейз по лабиринту было здорово, но гулять по Хогсмиду, разглядывая витрины, и болтая одновременно ни о чем, и обо всем, на что падал глаз, оказалось просто потрясающе! Если в Саду Изгородей мы обсуждали школьные дела, квиддич, иногда однокурсников и учителей, потому что ничего иного просто не шло на ум, то теперь мне казалось, что все условности исчезли. Мы шутили, смеялись, обсуждали витрины магазинов и рассказывали смешные истории, говорили про книги и музыку, растения и животных... Блейз рассказала, что записалась на курс анимагии, а я рассказал ей про отца. Сам я, как ни странно, никогда не думал стать анимагом - трансфигурация не мой конек, да и, честно говоря, я слабо представлял себе, как смогу приспособиться к иному облику. К тому же мое обличье не было для меня тайной - я нисколько не сомневался, что, как и отец, стал бы оленем - недаром у меня такой Патронус. Не то чтобы мне это не нравилось, но особого проку я в том не видел.

Мы бродили по деревушке, наверное, не меньше часа, болтая и любуясь достопримечательностями. За прошедшие четыре учебных года, что мы посещали эту деревушку, мы оба уже давно успели изучить их вдоль и поперек, однако было что-то необычно захватывающее и увлекательное в том, чтобы осматривать их вместе - мы словно открывали их заново, а заодно и лучше узнавали друг друга. Так мы гуляли до тех пор, пока небо снова не затянули тяжелые тучи, и не полил дождь. На улице мигом похолодало, и моя ветровка слабо спасала от этого. Изящная мантия Блейз тоже, похоже, больше защищала от ветра и дождя, чем от холода - девушка побледнела и дрожала.

- Давай зайдем куда-нибудь, посидим, - предложила она. Я огляделся - но поблизости было только злосчастное кафе мадам Паддифут, где прошло мое первое и последнее, неудачное свидание с Чжоу. Однако дождь припустил еще сильнее, к тому же задул ветер, швыряя нам в лицо потоки воды. Выбирать не приходилось, и я потянул Блейз в сторону кафе.

Чайная мало изменилась с тех пор, когда я был здесь в тот единственный раз - все те же маленькие столики, оккупированные влюбленными парочками, повсюду изобилие розового цвета, кружева и сердечки. Я поморщился - обстановка по-прежнему отвратительно напоминала кабинет Амбридж, и была сладкой до тошноты. Блейз ошеломленно оглядывалась кругом. Народу в кафе было немного - несколько парочек, поглощенных друг другом, и ни на что больше не обращающих внимания.

- Гарри! - потрясенно выдохнула она, поворачиваясь ко мне. На лице девушки перемешались удивление и плохо скрытое отвращение. - Надеюсь, это не твое любимое заведение? Извини, но оно просто ужасно.

- Я знаю, прости, - покаянно вздохнул я, поморщившись. - На самом деле, я был здесь всего однажды, на пятом курсе. Просто сейчас это было ближе всего, а дождь разошелся не на шутку. Я и забыл, как здесь мерзко, - добавил я вполголоса. Блейз хихикнула.

- А как ты тут оказался в прошлый раз? - поинтересовалась она.

- Ох. У меня... было свидание с Чжоу Чанг, - смутившись, отозвался я. - Ну, не то чтобы свидание - совместный поход в Хогсмид... В общем, мы замерзли, и я предложил где-нибудь посидеть, а она и привела меня сюда.

- Мда... Надо же, а я всегда думала, у Чанг неплохой вкус... - хмыкнула Блейз.

- Хотите поворковать, мои голубки? - к нам спешила сама хозяйка заведения, сияя радушной улыбкой. Я мысленно застонал, и, поймав взгляд Блейз, вопросительно поднял брови. Слизеринка кинула взгляд за окно, где с трудом можно было различить окружающие дома из-за плотной пелены дождя, и содрогнулась.

- Ну, в такую погоду, я предпочту какую-никакую крышу над головой, - сказала она, и обратилась к хозяйке: - В вашем заведении можно заказать что-нибудь согревающее?

- О, у меня большой выбор! - радостно защебетала мадам Паддифут, любезно, но настойчиво провожая нас к столику у окошка, к счастью, не на самом виду. - Множество сортов чая, кофе, какао - все, что пожелаете! Есть чудные пирожные, конфеты, мороженое...

- Мороженое - это вряд ли, - хмыкнул я, заклинанием высушив промокшую ветровку, и наблюдая, как Блейз проделывает то же самое со своей мантией.

Мы заказали на двоих чайничек чаю с малиной, какие-то пирожные, и продолжали болтать, на сей раз про свою личную жизнь. Помню, в прошлый раз, когда Чжоу пыталась сделать то же самое, рассказывая мне о Седрике и о том, кто еще ее приглашал, меня это смущало и раздражало. Но теперь, выслушивая от Блейз историю о ее неудачном походе с Теодором Ноттом на Святочный Бал, я смеялся до слез, когда девушка, посмеиваясь, рассказывала о его манере танцевать и говорить, пересыпая рассказ собственными уморительно забавными комментариями. Да уж, как ни крути, а общаться с веселой, подшучивающей над прошлым Блейз было куда приятнее, чем с Чжоу, у которой глаза вечно оказывались на мокром месте. Я рассказал ей о нашем свидании с Чанг, и Блейз в свойственной ей ехидной манере прокомментировала ее поведение, так что я снова захихикал, тщетно пытаясь сдерживаться ради остатков уважения к Чжоу. Впрочем, о Джинни она, напротив, отозвалась довольно дружелюбно, что меня несколько удивило.

Потом разговор плавно перетек на другие темы - снова любимые книги, и прочие увлечения. Я был удивлено, когда узнал, что Блейз неплохо знакома с магловской литературой, а так же осведомлена о кино и прочих достижениях немагического населения.

- А чему ты удивляешься, Гарри? - хмыкнула слизеринка. - На самом деле, чистокровные не все полностью оторваны от магловского мира, как стараются показать. Вот Малфои например - Мерлин, да у них даже есть место в Палате Пэров, если не ошибаюсь! Правда, его уже несколько веков почти не использовали - заклятие Конфундус, чтобы маглы не спохватились, - но тем не менее, если приспичит, лорд Малфой вполне может занять там кресло. А что до кино и современной литературы, так это я в Бразилии подхватила, - пожала плечами она. - Ездила летом к матери, второй год подряд, а там ее пасынок, Диего, на полтора года меня старше... Как узнал, что я никогда не слышала о его любимых фильмах, не успокоился, пока не затащил в кинозал, который дон Родриго оборудовал в ассиенде специально для него. А потом надавал мне советов о том, какие книги почтить. Не могу сказать, что мне все понравилось, но есть и совершенно потрясающие вещи.

- Да, тут не поспоришь, - согласился я, вспоминая, как летом перед третьим курсом, пока торчал месяц на Тисовой, добрался до магловких книг, остававшихся в моей комнате еще с тех времен, как она была второй спальней Дадли. Списки новых учебников мне тогда еще не прислали, а по старым я учился весь год и видеть их не мог, так что пришлось волей-неволей взяться за то, что было под рукой. За чтением я коротал время со скуки, если меня сажали под замок, и продолжалось это до тех пор, пока я не сорвался оттуда после приезда тетушки Мардж, Романы Диккенса мне понравились, хотя и были местами скучноваты. Шекспир впечатлял... А "Властелина Колец" я прочитал залпом меньше чем за неделю, сам себе в тот момент напоминая Гермиону. Зато с тех пор не упускал случая перечитать любимую книгу, когда оказывался снова заперт у дорогих родственников. Правда, надолго мне ее не хватало, да и знал я ее уже почти наизусть, но все равно подумывал как-нибудь приобрести себе личный экземпляр.

Внезапно дверь в кафе распахнулась и внутрь ввалились мокрые и замерзшие Рон и Гермиона. Улыбка исчезла с моего лица при виде побледневшего Рона, и открывшей рот от удивления Гермионы, когда они увидели нас. Я напрягся, когда мои друзья прошли между столиками, направляясь к нашему. Ой, что сейчас будет... Однако они просто присели за столик через один от нашего. Рон демонстративно отвернулся от меня, предварительно одарив таким презрительным взглядом, что я невольно содрогнулся, чувствуя себя одновременно смущенным и несчастным. И тут Блейз, словно почувствовав мое состояние, протянула руку и накрыла своими тонкими изящными пальчиками мою ладонь.

- Мы можем уйти, если хочешь, - негромко сказала она. Я посмотрел на ее встревоженное лицо и покачал головой.

- Нет, не стоит. На улице еще ужас что творится, а времени до возвращения полно, - сказал я, и, перевернув руку ладонью вверх, в свою очередь сжал ее ладошку в своей. - Все нормально, - произнес я одними губами.

- Ты уверен? - она казалось, отнюдь не была убеждена.

- Да, - уже громко сказал я. - Настоящие друзья должны принимать друг друга такими, какие они есть, а не пытаться переделать друга под себя. - Рон снова обернулся ко мне, побагровев, и дернулся было, чтобы встать, но Гермиона удержала его, и бросила на меня умоляющий взгляд. Я кивнул и отвернулся.

- Знаешь, я все-таки не думаю, что оставаться здесь - хорошая идея, - сказала Блейз, поглаживая кончиками пальцев внутреннюю сторону моего запястья. - Дождь вроде утих, но я сомневаюсь, что при таком раскладе он скоро кончится. Да и времени у нас не так уж и много, ведь надо еще дойти, а это нелегко в такую погоду. Дорога скользкая от грязи.

- Да, наверное, ты права, - отозвался я. - Сейчас расплачусь и идем.

- Может, давай вместе? - предложила она, но я помотал головой.

- Нет уж. Я могу себе позволить сводить девушку в кафе, - сказал я, улыбнувшись ей, без всякой задней мысли, но тут же наткнулся на негодующе-презрительный взгляд Рона. Он так и пыхал ненавистью - настоящей, неприкрытой, от которой у меня похолодело внутри. Я с опозданием сообразил, что в свете нашей ссоры мои слова могли перекликаться с тем, как постоянно издевался над семейством Уизли и их бедностью Малфой. Я вздохнул и попросил счет.

Pov Блейз Забини.

Последние пару недель я чувствовала себя просто до неприличия счастливой! Все началось с той чудесной прогулки с Гарри в Хогсмиде - Мерлин, кто бы мог подумать, что он окажется таким потрясающим собеседником! Правда, интерьер в кафе, в которое мы зашли, был отвратительный - я всегда терпеть не могла все эти гламурно-розовые сердечки-розочки-бантики-кружавчики, - зато чай был вполне ничего, да и общество Поттера скрашивало неудобства. Конечно, появление Уизела и Грейнджер малость подпортило нам настроение, однако по дороге в замок мы все-таки смогли немного развеять облако грусти, и расставаясь, были оба весьма довольны прошедшим днем.

Навестив Драко в Больничном крыле, я получила еще одно потрясение. Братишка выглядел своем здоровым, и даже весьма довольным жизнью - впрочем, последнее было совсем не удивительно. На противоположной стороне палаты, через проход и дальше от входа, обнаружилась Джинни Уизли. Как оказалась, гриффиндорка сломала ногу во время возвращения из Хогсмида пару часов назад, и теперь вынуждена была остаться на ночь в больничном крыле. Вообще-то, я сомневалась в разумности того, чтобы оставлять симпатичную девушку ночь в одной комнате с уже практически поправившимся Малфоем... Однако Драко пояснил, что ночью в этом случае вокруг кровати устанавливают ширмы с наложенным заклятием недосягаемости, так что это вполне благопристойно. А впрочем, я не думаю, чтобы Джинни Уизли подверглась его домогательствам, даже не будь тут никаких ширм - и дело не в бедности ее семейства, а в том, что именно она была единственной девушкой, к которой Драко действительно был неравнодушен, а значит, слишком уважал ее, чтобы воспользоваться положением. В его уважении же я не сомневалась - Малфой есть Малфой, он не смог бы влюбиться в девушку, которую не ценил...

В общем, остававшиеся до Хэллоуинского маскарада дни я практически витала в облаках, и было о чего. В понедельник, перед травологией, я, как обычно, заметила одинокую фигурку Гарри возле Сада Изгородей, и именно тогда он в первый раз официально пригласил меня на свидание! Оказалось, что гулять по вечернему Хогвартсу ничуть не менее интересно, чем по Хогсмидским улочкам, мы прекрасно провели время, и расстались, условившись о новом свидании. На третье свидание Гарри явился с букетом цветов - с подачи Дрея, не иначе, откуда бы еще ему знать, что я обожаю гладиолусы любого вида и цвета? Как я видела, парни тоже довольно часто общались - вынуждено или нет, однако они медленно но верно притирались друг к другу, и я надеялась, что в конце концов они действительно подружатся. Рональд Уизли все еще дулся на Гарри, и Поттер, вздыхая, признавался мне во время наших прогулок, что опасается, что их дружба действительно разладилась насовсем. Я хорошо видела, что Гарри не хватало Рона, и Драко, как бы тесно они ни общались, не мог заменить ему общества лучшего друга - они просто элементарно не знали друг друга настолько хорошо, как Гарри и Рон, да и почти шесть лет вражды все же оставили свой отпечаток.

Гермиона Грейнджер, которая волей-неволей приняла сторону Рональда, не желая потерять любимого, с которым только-только наконец начала нормально встречаться, все-таки не полностью прекратила общаться с Гарри. Однако короткие редкие разговоры, урывками, пока не видит Рон, не могли в полной мере заменить то общение, к которому они привыкли за шесть лет. Гарри все чаще впадал в депрессию, углублялся в учебу и книги, и даже наши свидания, ставшие теперь регулярными, не могли в полной мере развеять его мрачное расположение духа, что несколько омрачало мое радужное настроение. Правда, он все равно пригласил меня на объявленный в этом году Хэллоуинский маскарад, так что я надеялась, что праздник поможет Гарри несколько развеяться. Еще меня огорчало, что несмотря на то, что мы встречались вот уже полные три недели, мы еще ни разу не целовались по-настоящему - не считая пары поцелуев в щечку на прощание.

После того, как на одной из наших прогулок Гарри признался, что его любимая книга - "Властелин Колец", которую я тоже обожала настолько, что даже Дрея заставила ее прочитать, сомнений в выборе костюма не оставалось. Правда, выбор женских персонажей там был невелик, да и для рыжеволосой девушки роли не оставалось, но при известной смекалке (и качественной временной краске для волос) - это не проблема. Сложнее оказалось отыскать достаточно прилично выглядевшую имитацию кольчуги, которую можно было, не краснея, надеть на себя, однако и тут проблема оказалась довольно просто решаемой. Упросив Драко, я "вооружилась" его старым тренировочным мечом, на котором он учился фехтованию более тяжелым оружием, нежели рапира, с которой начинал обучение. Подумав, я решила, что этого будет достаточно и без щита, таскать который в руках целый вечер было бы пыткой.

Волосы я покрасила уже днем, перед самым праздником. Потом хорошенько полила зельем "простоблеск", чтобы выровнять привычные кудряшки (а волосы у меня от природы завивались крупными кольцами, на зависть всем девчонкам, мне и накручивать их не надо было), и наконец, заплела в косу, перевив ее красивой лентой зеленого цвета, отлично смотревшейся на моих теперь пшеничных волосах, и оттеняющей глаза. Вообще, стоило бы попросить Драко наложить чары иллюзии, чтобы глаза стали серыми, однако я решила, что не стоит - должно же в моем облике оставаться хоть что-то от меня? На ноги я надела черные штаны для верховой езды, которые носила в ассиенде дона Родриго, - шелковые, безумно хорошо сидящие, и выглядевшие тоже сногсшибательно, по словам Диего. Дрей отзывался о них более сдержано, но соглашался, что вещь смотрится неплохо - а в устах Малфоя это была похвала похлеще комплимента бразильца. В качестве обуви выбрала мягкие сапожки, тоже для верховой езды - не особенно высокие, до середины икр, украшенные серебристой шнуровкой, по цвету подходящей по "кольчугу". "Кольчугой" мне служила туника из плотного шелка, обработанного умелыми магами-ткачами так, чтобы он по виду почти не отличался от настоящего металла. За полторы недели сшить ее на заказ оказалось вполне реальной задачей, даже учитывая проработку деталей, вроде вышитого на груди герба - белый конь на зеленом поле. Вниз, под "кольчугу", я надела кремовую рубашку, и застегнула на манжетах узкие наручи, тоже украшенные гербом. Наряд довершил наброшенный на плечи изумрудно-зеленый плащ с тем же гербом. Посмотрев на себя в зеркало, я осталась довольна: царевна Эовин из меня вышла вполне приличная, особенно учитывая, что я-то все-таки собралась на бал, а не на войну.

Пристегнув к поясу меч, над которым предварительно немного поколдовала, чтобы он больше соответствовал мои представлениям о роханском оружии, я спустилась в гостиную, где уже собралась стайка шестикурсниц, наряженных в традиционные костюмы темных существ. Дафна и Тэсс, которые без затей нарядились одна вампиршей, а вторая вейлой, тоже уже сидели на диванчике в углу. Милли, поддерживая традиции, оделась ундиной (хотя на мой взгляд наряд ей шел не очень), а Пэнси изо всех сил изображала Моргану, в роскошном платье, с колдовской книгой под мышкой и тяжелым жезлом в руке.

Парни тоже обрядились кто во что горазд. Неимоверно гордый собой Теодор Нотт изображал Салазара Слизерина - в длинной мантии ученого, расшитой знаками черной магии, и темно-зеленой с серебром маске, которую он то сдвигал на лоб, то снова опускал на лицо. Майлз Блетчли оделся Мордредом, а Крэб - пиратом Черная Борода, в испанском костюме и повязкой на глазу. Ни Малфоя, ни, что самое интересное, Гойла, видно пока не было, впрочем, Драко скоро появился - совершенно великолепный, в черном костюме, отороченном серебряной рунической вышивкой и таком же плаще, он держал в руках маску. На его плаще тоже был вышит герб - Древо Жизни на Звездном поле, так что было понятно, что он изображал Темного Принца Риллиана, героя множества легенд и романов магической литературы.

- Отлично смотришься, мой принц, - сказала я улыбаясь. Он критически осмотрел меня, и усмехнулся.

- Как и вы, царевна, - отозвался Дрей, удивив меня. Нет, "Властелин Колец" он читал, конечно, но я никак не думала, что он догадается, кого я выбрала. - Пожалуй, мне лучше не надевать при тебе капюшон? - пошутил он, выразительно кивая на мой меч, и мне потребовалось пара секунд, чтобы понять намек на Главного Назгула.

- Вот именно, поостерегись, - хихикнула я. - Нет, правда, Дрей, отлично выглядишь.

- Тоже мне, новость, - фыркнул он. - Я всегда так выгляжу. Погоди, сестренка, главный сюрприз впереди. Ты еще Гойла не видела - что я ему подобрал... Ладно, пойду посмотрю, как он там, а то уже идти скоро пора.

Через пару минут Драко появился, улыбаясь во весь рот, и подмигнул мне.

- Вуаля! - сказал он, указывая на лестницу к мальчишечьим спальным, где нерешительно топтался... Гойл? Человек в черном одеянии - смеси одежды и доспехов, с широким черным плащом за спиной, и до боли знакомой маской на лице. В руках он держал полированный черный шлем. Я пару минут обалдело рассматривала его, а потом прыснула, свалившись на диван, и закрыв лицо руками от смеха. Впрочем, реакцию мою вызвал восторг, а отнюдь не насмешка над Грегом.

- Дарт Вейдер?!!!! Дрей, ты гений! - хохотала я. - Все маглорожденные в обморок упадут, да и полукровки, кто знает магловскую культуру, тоже! Но, Мерлин великий, ты-то сам откуда это знаешь?

- Да так, летом девчонки в кино затащили, - неопределенно пожал плечами донельзя довольный Малфой. - Там как раз показ обновленной версии шел. Правда, по-французски, но это не беда...

- А, да, мне тоже Диего дополненный вариант показывал, - кивнула я, все еще смеясь. - Гениальный ход, Драко. Правда, просто отпад!

- Да, я вижу, что отпад, - кивнул он, улыбаясь. - Ладно, время уже - идти пора.

В самом деле, пора было идти. Традиционно, вечеринку для старших курсов проводили в Танцевальном Зале, который располагался в южном крыле. Зал был немного поменьше Большого, зато был круглым, и выглядел уютнее. Хаффлпффцы и некоторые гриффиндорцы уже топтались возле дверей, и Гарри среди них, поджидая меня. Увидев его, я испытала настоящий шок. Его наряд мало отличался от моего, только кольчуга была почти настоящей, и вместо герба с конем ее украшало Белое Древо. Зато меч на поясе был бутафорским, хотя и смотрелся не так плохо, как могло быть. Кто он, интересно - Арагорн? С одной стороны, здорово, что мы мыслим почти одинаково, а с другой - Арагорн и Эовин - не слишком удачная пара. Гарри несколько минут разглядывал меня, а потом заулыбался и приблизился.

- Я еле узнал тебя с такими волосами, - заметил он вполголоса, а затем, взяв мою руку, поцеловал. - Очарован, царевна, - сказал он, усмехнувшись.

- Хм... Ваше величество, я полагаю? - спросила я, все еще не очень уверенная, что мне это нравится.

- Не совсем. Всего лишь наместник, - отозвался он, хмыкая. - Фарамир, сын Дэнетора, - представился Гарри. Я рассмеялась.

- Хитрец! Ты только что решил сменить имя!

- Не пойман - не вор, - фыркнул Гарри. - Фарамир мне всегда нравился больше, просто Арагорн как-то... значительнее, что ли? - отозвался он, обводя взглядом остальных слизеринцев, и вдруг замер с открытым ртом при виде Грега, который уже водрузил себе на голову свой шлем, и теперь был окончательно "в образе". Я, не сдерживаясь, засмеялась.

- Гарри, приди в себя! - позвала я сквозь смех. Поотер придушено пискнул, но сдержаться не смог - смех оказался заразительным, и уже рвался наружу.

- С ума сойти! Кто додумался до Вейдера?! - спросил Гарри сквозь душивший его хохот. - Я думал, чистокровные не знают магловской культуры? - и, не выдержав, рассмеялся.

- Не все, - ответил за меня Драко. - Вот, та же Блейз, как видишь, прекрасно знает...

- А это... это кто на самом деле? - спросил, отсмеявшись, Гарри.

- Вот еще, ты сам должен отгадать, - фыркнул Драко. Поттер прищурился, и несколько минут пристально смотрела на Грега, потом обвел взглядом остальных слизеринцев...

- Гойл, - выдал он.

- Ни фига себе, - впечатлился Драко. - Как ты понял?

- Только у двоих слизеринцев достаточно широкие плечи для этого, а Крэб - вон, - весело отозвался Гарри, кивком головы указывая на Винсента, стоящего поблизости. - Остается только Гойл.

- По-отте-ер! - закатил глаза Малфой. - Не грузи, а то у меня сейчас разовьется комплекс неполноценности.

- Это у тебя-то? - фыркнул Гарри. Драко тут же тряхнул головой, соглашаясь.

- Хм, ты прав. С чего мне комплексовать, в конце концов? Я и так великолепен, - он пожал плечами, с самым высокомерным видом, на какой только был способен.

- Он всегда такой? - спросил меня Поттер, вздохнув и "возводя очи горе". Я покачала головой.

- Не-а. Когда спит - просто ангелочек. - отозвалась я. - Ты бы слышал, что про него наши первоклашки говорят! Что он, дескать, заколдованный принц - днем злой и вредный, а во сне добрый и хороший.

- Угу, - подтвердил Драко, хмыкая, и ни капельки не смутившись. - А кто, думаешь, подал мне идею для костюма? Трепещи, царевна, я злой и страшный Черный Принц! - и Малфой скорчил зверскую физиономию. Я расхохоталась.

- Капюшон одень, - посоветовала я, все еще хихикая. - И сразу станешь Королем. А точнее, Королем-чародеем. - и я выразительно погладила рукоять меча.

- Тьфу, блин, - разочаровался Драко. - Ну вот, связывайся с вами, героями, после этого... Я к ней со всей душой, - выразительно пожаловался он Гарри, - А она... Да еще моим же мечом!

Pov Драко Малфоя.

Ну что ж, приходилось признать, что в целом Хэллоуинская вечеринка удалась на славу. Маскарад несколько разнообразил обычные танцульки, и, хотя традиционной тайны, когда все узнают партнеров только после полуночи, не получилось - почти всех разоблачили сразу, кроме нескольких, особенно удачно замаскировавшихся, вроде Гойла. Но и они не остались совсем уж неузнанными - Грега расколол Поттер, остальные либо сами признались, либо тоже в чем-то прокололись.

Я впервые за все время учебы был на танцах без пары, но не могу сказать, чтобы очень страдал от этого. Можно было, благодаря маскараду, подойти к любой девушке, и не стесняясь, пригласить ее, а если она пыталась отказаться, сослаться на свой образ - Риллиан был известен тем, что околдовывал и похищал девушек. В зале царила веселая, непринужденная атмосфера, которая становилась еще веселей и непринужденней, по мере того, как пустели бокалы и бутылки на столиках с закусками (и никакого вам огневиски - сливочное пиво, шампанское, медовуха, легкое вино, - не более того). Однако все это весьма способствовало всеобщему веселью, так что вечеринка действительно удалась.

Наконец ближе к одиннадцати начали расходиться самые наименее стойкие. Рональд Уизли, в начале вечеринки браво изображал самого Годрика Гриффиндора, в красно-золотой мантии (в которой без труда узнавалась слегка измененная чарами квиддичная форма гриффиндорской команды. Ну, конечно, не обошлось без кое-каких атрибутов, вроде покрытых сусальным золотом отворотов рукавов и сапог, и бутафорского меча, который хоть и соответствовал описанию, но и близко не лежал с тем изящным клинком, что я видел в кабинете Дамблдора).Однако к концу вечера он ухитрился сильно захмелеть даже от тех напитков, что были представлены. Хотя, в принципе, если за весь вечер станцевать только пару танцев, и те вынуждено, остальное время надо чем-то да занять... Видимо, он и занял - выпивкой и едой, потому что на столе, за которым сидели они с Грейнджер, и еще Долгопупс, теперь было шаром покати. И при этом стоит учесть, что Долгопупс, тоже, видно, получивший какую-никакую Родовую Силу этим летом, чувствовал себя вполне уверено в костюме какого-то средневекового рыцаря (не в доспехах, а в парадном платье), не стеснялся приглашать то одну, то другую девушку, и едва присел за весь вечер. А Грейнджер, мрачно кусавшая губы, зябко куталась в белую, расшитую узором из виноградных листьев, шаль, отороченную коричневой бахромой, и со стилизованным изображением белой капли в центре. С каждым новым танцем девушка выглядела все более мрачной, и ни к еде, ни к питью не притрагивалась. Платье под шалью у нее было хоть и бальное, псевдостаринного покроя, но ясности ее костюму не добавляло, - наверное, какая-нибудь магловская героиня, не иначе*. В общем, Уизел то и дело начинал храпеть на весь зал - то упав головой на стол, о, наоборот, откинувшись на спинку стула и запрокинув голову назад. Грейнджер, красная от смущения, время от времени пыталась разбудить его и увести спать в Гриффиндорскую башню, однако Рональд, просыпаясь, объявлял, что останется, и будет продолжать веселиться. Что он под этим подразумевал, было решительно непонятно - он все равно продолжал сидеть и равнодушно пялиться на танцующие пары, то и дело темнея от гнева при виде Гарри и Блейз, до тех пор пока снова не начинал клевать носом.

Да уж, вспомнить только, что творилось в школе первые дни после того, как несколько человек, вернувшись из Хогсмида, рассказали, что своими глазами видели гуляющих вместе Гарри Поттера и Блейз Забини, а потом по школе пронеслась весть, что эти двое встречаются. Чуть ли не вся женская половина Хогвартса буквально вопила, что "эта подлая слизеринская девка" то ли зельем, то и чарами, приворожила несчастного Гарри, и чуть ли ни на каждой перемене то одна, то другая девчонка заявлялась к Флитвику или к Снейпу с просьбой расколдовать Поттера. Оба профессора уже устали повторять, что неоднократно проверяли Гарри на предмет приворотных чар или зелья, и ничего подобного не нашли. Впрочем, от Снейпа все отстали довольно быстро - как никак, а крестный не зря зарабатывал себе репутацию "самого грозного профессора всея Хогвартса". Зато Флитвик - добрая душа - готов был чуть ли не на стенку лезть, лишь бы его оставили в покое. Однако время шло, отношения Блейз и Гарри продолжались, и постепенно большинство недоброжелателей утихомирилось. На фоне этого, наше с Поттером мирное общение прошло почти незамеченным. Впрочем, в этом случае их роман сыграл нам на руку - все решили, что мы примирились друг с другом чтобы не обижать Блейз, и мы не спешили их разубеждать. Даже сама Блейз не знала о возникшем у Гарри чувстве Долга. Конечно, все понимали, что тогда, на зельях, я спас ему жизнь; однако Долг Жизни - достаточно сложное явление, и связь, подобная нашей, устанавливается редко... Да и общались мы не сказать, чтобы очень много - в обычные дни, как я и предполагал, оказалось достаточно совместных уроков, а в выходные - занятий в библиотеке, где мы делали уроки, и лишь изредка перекидывались парой слов. Нет, конечно, мы порой болтали о том - о сем, однако все было совсем не так, как мне тогда представлялось в больнице - это нельзя было назвать дружбой. Наши отношения с трудом тянули на приятельские, и пока я не видел способа изменить это...

Тем временем объявили белый танец, и Блейз, что-то шепнув Гарри, улыбнулась ему, когда он согласно кивнул, и направилась ко мне. К Поттеру мигом подскочила стайка девчонок, каждая из которых спала и видела если не увести его от Блейз (освободить от злодейки-слизеринки), то хотя бы потанцевать с ним. Но он лишь помотал головой и прошел за свой столик, который делил с Финниганом, Томасом, и Джинни Уизли.

Проводив Гарри взглядом, я вдруг наткнулся на ее пристальный взгляд, и чуть ли не впервые в жизни у меня перехватило дыхание и сильно забилось сердце при виде девушки. Я вспомнил, как мы болтали с ней в тот раз в больничном крыле, - я тогда ждал, что она как всегда поступает ее семейка, начнет цепляться к моим словам и наезжать, но Джинни удивила меня. Она сдержано высказала мне благодарность за спасение жизни Гарри, которого, по ее словам, любила чуть ли не больше родных братьев. Слово за слово - разговор ушел в такие дебри, что вскоре я и сам не понимал, почему рассказываю ей о своем детстве, о чемпионате по фехтованию, о том, чему меня учили... И почему в ответ на ее рассказы, как ей приходилось донашивать ботинки и джинсы за старшими братьями, а платья видеть по большим праздникам, мне хотелось... нет, не завалить ее подарками - обнять и утешить, поцеловать ее и ласкать до тех пор, пока не утихнут детские обиды, самые стойкие из всех. Как будто она приняла бы от меня утешение! Конечно, мы с ней не стали друзьями после того, как провели какое-то время в больничном крыле, разделенные ширмами и заклятием недосягаемости, однако невозможно по-прежнему плохо относиться к человеку, который раскрылся перед тобой, рассказал нечто настолько личное и ценное, что не доверяют, порой, даже близким.

С тех пор, даже выписавшись из больницы, когда мои руки зажили, я частенько ловил себя на том, что теперь, глядя на гриффиндорский стол, не рассматриваю, чем занят Поттер, и пялится ли он на Блейз, и строит ли мне рожи Уизел. Я искал другую темно-рыжую голову - голову с длинными слегка вьющимися волосами, не такого ярко-золотистого оттенка, как у Блейз, а красноватого, как пламя и кровь. Я даже перестал обращать внимание на очевидные провокации Тэсс, которая явно намекала, что не прочь начать встречаться со мной после того, как меня бросила Дафна. Да что там - обращать внимание! Я не посмотрел ни на одну девушку с тех пор, как меня бросила Дафна! Нет, естественно, я не строил из себя "разбитое сердце", не вздыхал и не тосковал - я просто словно потерял всякий интерес ко всем девушкам, кроме одной. Проклятие, да еще ни одна не влекла меня так, как эта маленькая гриффиндорская лиса с огромными голубыми глазами. Однако нас по-прежнему разделяла пропасть - ее семейка, которая ненавидела меня, причем вполне взаимно, по большей части, ее собственное отношение ко мне... Я не решался спросить Поттера, говорила ли обо мне Джинни - хватало и того, что Блейз знала о моих чувствах. И к тому же, меньше всего я собирался заводить с ней роман - обычный романчик на пару недель или месяцев. Никогда еще я не испытывал ничего подобного по отношению к девушке. Вряд ли это была любовь, я слишком мало ее знал, но что-то особенное в этом, несомненно, было, и мне не хотелось превращать это во всего лишь еще одно "похищенное заколдованным принцем сердце".

Тем временем Блейз приблизилась ко мне вплотную.

- Потанцуешь со мной? - спросила она. Я пожал плечами.

- Если хочешь, - отозвался я, вспомнив, что обещал ей танец, когда мы испытывали Приворотное зелье на первом уроке Зельеварения. Первое время мы танцевали молча, однако вскоре я понял, что пауза затягивается. - Ну как ваши дела? - спросил я. Блейз пожала плечами.

- Гарри великолепен, - отозвалась она. - Он даже научился танцевать прилично, можешь себе представить? Ни разу не наступил мне на ногу, хотя, помнится, на Святочном балу это был ужас...

- Неужели? - я хмыкнул. - И где бы это он мог поучиться?

- Он сказал, что специально просил друзей научить его. Можешь себе представить, чтобы Поттер чему-нибудь учился у Долгопупса? - хихикнула она. Я фыркнул, и тоже засмеялся.

- Ну должен же Долгопупс уметь хоть что-то, - сказал я. - У всех свои таланты. И потом, посмотри на него - я кивнул вбок, где это гриффиндорское недоразумение вполне прилично танцевало со Сюзан Боунс.

- Несомненно, - тряхнула пшеничной косой сестренка. Да, такой цвет волос ей, в принципе, шел, но я все-таки предпочитал ее натуральный цвет - цвет золотистых закатных отблесков на белых облаках... Кто бы мог подумать, что в душе я романтик? А впрочем, это всего лишь легкий хмель и хорошее настроение, хоть и с оттенком грусти... - Дрей, у меня к тебе просьба... - смущенно проговорила Блейз, выводя меня из задумчивости.

- Что такое? - поинтересовался я.

- Ну... Ты не мог бы... Я знаю, тебе это не очень приятно, но, пожалуйста....

- Так, стоп, погоди, - остановил я ее лепет. - Говори толком, а то я решу, что Поттер на тебя плохо влияет. Что ты хочешь?

- Ты не мог бы пригласить Гермиону Грейнджер на танец? - выпалила она. Да уж, сказать, что я опешил от такой просьбы - ничего не сказать. Я на несколько секунд даже замер столбом посреди зала, ошеломленно глядя на Блейз.

- Ты в своем уме? - поинтересовался я, когда смог говорить. - Да она, во-первых, со мной не пойдет, во-вторых, она не одна, а кавалером, а в третьих, ее кавалер точно взбесится, если я хотя бы подойду к ним ближе чем на три метра.

- Да ничего подобного, он вон, спит опять, - отозвалась Блейз, кивнув в сторону гриффиндорских старост. - И потом, это не для меня, а для Гарри. Понимаешь, она все еще его лучшая подруга, и сегодня праздник, а этот... придурочный Уизли полностью испортил ей вечер. Ну я и предложила, что... Ну, в общем, сделать так, чтобы у нее остались и хорошие воспоминания о нем. А что может быть более приятным воспоминанием, как не танец с самым красивым парнем в школе, который, к тому же, лучше всех танцует? - закончила она. Я хмыкнул.

- Лесть не доведет тебя до добра, царевна, - укоризненно сказал я ей, и вздохнул. Грейнджер. Невыносимая всезнайка, ходячая энциклопедия, грязнокровка... одним словом, Люциуса точно удар хватит, если он услышит о том, что я хотя бы просто прикоснулся к ней, не говоря уже о том, чтобы танцевать. А с другой стороны, мне ее все-таки немножко жалко. В конце концов, с моей точки зрения, она и так обделена в магическом плане. Да еще и в женихах у нее это рыжее недоразумение. Бедная девочка, она ведь все-таки довольно симпатичная, да и танцует не так уж плохо, насколько я помню по Святочному Балу. Как ни крути, но в танцах Виктор Крам - совсем не то, что в квиддиче, он, мягко говоря, слегка неуклюж, но Грейнджер держалась достойно.

- Дра-ако! - протянула Блейз умоляющим голоском, заглядывая мне в глаза с тем же самым выражением, с каким в восемь лет выпрашивала дать ей прокатиться на метле. Тем самым, перед которым я мог устоять тогда, но не теперь.

- Ладно, я сделаю, что смогу, - отозвался я со вздохом. - Но не обещаю, что буду сильно настаивать, если она откажется.

- Идет, - расцвела в улыбке сестренка. - Спасибо! - танец подошел к концу. Блейз быстро чмокнула меня в щеку в знак благодарности, и я отвел ее к столику, за которым сидел Поттер. - Держи, Фарамир, или кто ты там, - хмыкнул я, кивнув ему. - С рук на руки.

- Спасибо, - хихикнул Поттер, поднимаясь со своего места, и снова увлекая девушку на танцплощадку. Я остался возле их столика, за которым еще сидели Дин Томас и Джинни. Наши с ней взгляды встретились. "Уизел спит... Этот танец не последний, пригласить Грейнджер я еще успею... а что если я сейчас приглашу Джинни? Откажется? Ну... есть только один способ узнать."

- Джинни, пойдем, потанцуем, по старой памяти? - бросил Томас, вставая и подавая ей руку. Я вздохнул. Проклятый гриффиндорский выскочка, ну кто тебя просил влезать?! Джинии слегка смущенно бросила на меня быстрый взгляд, и, кивнув, вложила ладонь в протянутую руку Томаса. Я скрипнул зубами и отошел. Ладно, не получилось с Джинни, значит, надо хотя бы выполнить обещание.

- Мисс Грейнджер, разрешите пригласить вас на танец? - сказал я с подобающей Риллиану любезностью, приблизившись к ней. Гриффиндорская староста, вскинув на меня глаза, испугано пискнула, и - черт побери! - от этого в общем-то негромкого звука проснулся ее напарник. Вскинув мутный взгляд, он обвел им присутствующих, и - о чудо! - при виде меня его глаза буквально просияли от ярости.

- Ммлф-фой, к-кыкого черта!? - попытался грозно рявкнуть он с заплетающимся языком. - Чё те надо зесь - эт гриф-финдо-ссская три-ттория!

- Я всего лишь пригласил девушку на танец, Уизли, - холодно ответил я, одарив его своей фирменной улыбкой Слизеринского Принца. (Риллиан, может, и был сердцеедом и ловеласом, обожаемым всеми, несмотря на то, что был Черным Магом, но в данном случае лидер Слизерина был куда более подходящим образом). Рыжему потребовалось, казалось, аж несколько минут, чтобы понять, что я имел в виду. Захлопав глазами, он уставился на застывшую Грейнджер, и побагровел так, что по сравнению с его лицом его красная мантия показалась всего лишь бледно-розовой.

- Гр-ммиону!? Ах ты, хрек бел-брысый! - заревел он, вскакивая. Хоть и пошатывался, выглядел Уизел грозно - разъяренный, здоровенный - не такой массивный как Крэб и Гойл, просто высокий и хорошо сложенный, приходилось это признать. Ростом он был на полголовы меня выше, ну, может, чуть меньше, однако смотрели мы друг на друга прямо, почти на одном уровне, из-за того, что я выпрямился, расправив плечи, а он, наоборот, наклонялся вперед, собираясь броситься на меня. - Д к-к ты смешь х-тя б прибл-жаться к моей де-шшке!? Да я тя щас на месте...

- Импедимента! - голос Грейнджер звенел от гнева, когда ее заклятие сбило Уизела с ног, и он снова рухнул на свой стул, открыв рот, и не веря смотрел на нее. - Мнея достали твои выходки, Рональд! - воскликнула она, вскочив на ноги. - Ты ведешь себя так, словно тебе до сих пор одиннадцать лет! К твоим сведениям, девушек иногда ПРИГЛАШАЮТ на танцы, и даже ТАНЦУЮТ, если ты не знал! И у девушек, кстати, имеется голова, чтоб решить, чье приглашение принять, а чье нет! И рот, чтобы сказать об этом самой! Я весь вечер просидела возле тебя на стуле, как... как привязанная, а ты только ...

- Но видь я тнц-вал с тбой в начале! - слабо проговорил Уизел. Краска с его лица сошла, теперь он был бледен, и выглядел беспомощным и обескураженным.

- Один танец?! - Грейнджер возмущенно вскинула голову. - И после этого ты еще смеешь решать, с кем я должна танцевать, а с кем нет? Думаешь, я предпочту сидеть рядом с тобой и слушать твой музыкальный храп!? Я согласна, Малфой, - сказала она, поворачиваясь ко мне. У Уизли отвисла челюсть.

- Герм-мм-миона! - пролепетал он. - Ты что! Это же... Ммлфф ... Малфой! Ты забыла, кыгон... ик...

- Что "как он"? - снова вспылила Грейнджер. - Как он спас Гарри жизнь? И мне тоже, между прочим, потому что пострадать от выплеска того зелья могли все!

- Д ч--щерт с ним! - упрямо выдал Уизли, неудачно пытаясь встать на ноги - заклятие Гермионы еще действовало. - Я сам з тобой п-т-нцую, езли знимешь чщары!

- Нет уж, спасибо! - фыркнула разъяренная Грейнджер. - Во-первых, мне не нужно делать одолжение, Рон! А во-вторых, ты уже достаточно выпил, чтобы танцевать с тобой было не только неудобно, но и неприятно! - припечатала она, и снова отвернулась ко мне. - Мы идем танцевать, или ты передумал?

- Идем, - поспешно отозвался я, беря ее за руку. Танец должен был вот-вот начаться.

Танцевала она действительно неплохо, хотя и была излишне напряжена, и то и дело поглядывала на оставленный стол, где Рон пытался одновременно искать свою палочку, которую забыл куда засунул, и большими глотками пить что-то из своего бокала - не то неизвестно откуда добытый эль, не то просто какое-то вино. Впрочем, второе занятие быстро себя исчерпало (вместе с напитком), а вот первое плодов не принесло, и Уизел уселся на своем стуле очень прямо, и на лице его отразились муки мыслительной деятельности - не иначе, напрягал отвыкшие от работы мозги, чтобы вспомнить, куда дел палочку. Бросив рассматривать его, я уделил больше внимания партнерше и танцу, так что ближе к концу Грейнджер даже немного расслабилась.

- Спасибо за приглашение, - мягко сказала она. - Но зачем ты это сделал? Чтобы позлить Рона?

- Нет. Просто... Мне показалось несправедливым, что кто-то сидит и грустит в такой вечер, - отозвался я, понимая, что рассказывать о просьбе Блейз и Поттера было бы сейчас не самым мудрым решением.

- Ну и ты решил, что твое приглашение - это то, что поднимает настроение любой девушке? - саркастически спросила она. Я пожал плечами.

- Не обязательно мое, но в частности - да. А что, по-моему, ты не была так уж против?

- Не льсти себе, Малфой, я просто хотела досадить Рону... Ой, я что, сказала это вслух?

- Да, увы, - хмыкнул я.

- Оу... - она потупилась. - Я не имела в виду, что хотела что-то ему сделать, просто я так рассердилась на него... Боже, Гарри был прав - Рон ведет себя так, как будто нам все еще всем по одиннадцать. Ну как можно не видеть, что все вокруг изменились? Что Гарри уже не несчастный замученный родственниками мальчик, который знать не знал о магическом мире и его проблемах? Что я уже не растрепанная девчонка, помешанная на учебе...

- Если нарываешься на комплимент, - хихикнул я, - То знай, что ты, и правда, не так уж плохо сегодня выглядишь.

- О... Ну, спасибо, наверное... - покраснела девушка. - Но я не об этом. Рон не видит, что я повзрослела! Что ты повзрослел... Для него ты все еще тот же мальчишка, который постоянно ябедничал и язвил по каждому поводу...

- Я и сейчас могу поязвить, - отозвался я, скорчив рожицу. - А если думаешь, что я перестал ябедничать, то попробуй как-нибудь попасться мне после отбоя в Астрономической башне с бутылкой огневиски и пачкой сигарет - и увидишь, насколько быстро окажешься в кабинете своего декана, потеряв полсотни баллов, и нагруженная отработками на весь следующий год.

- Перестань, - фыркнула она. - Ты же понимаешь, я не это имела в виду. Просто раньше, я бы сказала, что только на это по отношению к нам ты и способен. А теперь, ты...

- Да, да, я спас Гарри жизнь, ура мне, - нетерпеливо закатил глаза я. - Кстати, твой рыжий приятель, по-моему, все-таки отыскал свою палочку. Думаешь, ему под силу снять твое заклятие?

- Фенете... Филите.. Ага, Фините Инкантатем! - громогласно возвестил Уизли, с удовлетворенным видом тыча новообретенной палочкой себе в ноги, и поднимаясь со стула. Грейнджер охнула, танец прекратился, и она шагнула вперед, словно заслоняя меня собой. Уизел, однако, даже и не смотрел на нас. Покачнувшись, он перегнулся через весь стол, ухватил полупустую бутылку, ухитрился наполнить свой бокал, даже не пролив, и залпом осушив, грохнул его об пол. Затем, развернувшись, Уизли тяжело протопал к двери и скрылся.

- Гермиона, что случилось? - подлетел Гарри. - Я думал, Рон спал уже!

- Проснулся, - отозвалась Гермиона. - Гарри, я пойду за ним - в таком состоянии, не приведи Мерлин забредет куда-нибудь, и его поймает Филч! Или просто упадет где-нибудь и уснет, простынет! Да и мало ли что...

- Да, ты права, надо его найти, - согласился Гарри. - Идем, поищем его...

- Поттер, ты ошибаешься, если думаешь, что он обрадуется при виде тебя, - заметил я с тяжелым вздохом. Гарри пожал плечами и упрямо помотал головой.

- Ну и что. Главное сейчас - найти его. Да и вряд ли он поймет, что это именно я. Я просто отведу его в спальню, чтобы он проспался в тепле, и не попался Филчу или кому-то из профессоров...

- Учитывая, что все четыре декана здесь, - хмыкнул я, кивая в сторону преподавательского столика. Оттуда к нам уже спешила МакГонагалл.

Поспешив успокоить обеспокоенную деканшу, Гарри и Гермиона умчались на поиски своего непутевого друга. Блейз с невеселым видом уселась за столик перекусить, я на какое-то время присоединился к ней, правда, больше для вида - аппетита не было, я рассеяно пощипывал веточку винограда, но больше половины ягод падали обратно на блюдо. Снова объявили белый танец, девчонки оживились, однако я не настроен был снова танцевать. Пришлось отказать нескольким шестикурсницам, которые при других обстоятельствах показались бы мне весьма привлекательными.

- Неужели Серебряный Принц устал? - спросил над ухом знакомый голосок - никогда еще он не обращался ко мне так, с ласковыми интонациями -... Я заморгал, и обернулся на голос Джинни, чтобы увидеть ее, стоящую за моей спиной. Не знаю, кого точно она изображала - какую-нибудь лесную нимфу, дриаду или Царицу Леса... Платье на ней было нежно-зеленое, цвета молодой листвы, расшитое каким-то растительным узором, а волосы уложены в не особенно сложную, но красивую прическу, закрепленную заколками в виде листьев и веток. И откуда она только достала все это, учитывая бедственное финансовое положение ее семейства? Хотя, у близнецов с их "УУУ" дела идут в гору, может, это они побеспокоились о сестренкином гардеробе?

- Ну, устал не устал, а так... - я пожал плечами. Девушка усмехнулась. - Можно тебя пригласить? - спросила она. Я захлопал глазами. Джинни Уизли пригашает меня на танец? Конец света!

- Я...

- Конечно, можно! - выдала Блейз со своего места, одарив меня убийственным взглядом. Я ответил ей гримасой, однако спорить не стал - тем более, мне и самому этого хотелось... Единственное, что вызывало сомнение - сегодня я уже навлек достаточно неприятностей, опять же, с подачи Блейз. Что если и сейчас выйдет так же? Но с другой стороны, не может же кто-то ошибаться постоянно...

Танцевала Джинни просто потрясающе - по крайней мере, мне так казалось. Если она и делала какие-то ошибки, я этого не замечал - да я бы не заметил, даже если бы она весь танец только и делала, что наступала мне на ноги, не попадала в музыку или что-то подобное. Музыка, как мне показалось, закончилась слишком быстро. Я нехотя остановился, но не разжал рук, сомкнутых у нее на талии.

- Малфой, танец закончился, - сказала она несколько напряженно. Я покачал головой.

- Я... Я приглашаю тебя на следующий, - выпалил я. Она хмыкнула, и погладила ладонью складку моего плаща.

- Хорошо, - я немного расслабился. После второго танца мы почти без перерыва протанцевали третий, четвертый, пятый.... Пятый, впрочем, отличался от предыдущих - Флитвик, который отвечал за музыку, решил немного встряхнуть зал и поставил быструю мелодию.

- Мне надо... Пойти освежиться, - негромко сказала Джинни после танца, ее глаза странно блестели, не отрываясь от меня, но я был не в состоянии мыслить четко, чтобы понять, что это может означать. - Ты не проводишь меня?

- Что? - мне казалось, что к этому времени я успел опьянеть гораздо сильнее, чем Рональд, хотя ничего не пил. Мысли ворочались с трудом, а взгляд не отрывался от девичьей фигурки рядом. - А, проводить, - да, конечно...

Мы выскользнули из зала точно так же, как поступили уже многие парочки, и довольно быстрым шагом двинулись по коридору. Впереди, за поворотом, было небольшое тупиковое ответвление с большим окном в конце, где раньше стояла какая-то старая утварь, убранная в начале прошлого года. Не сговариваясь, мы оба двинулись туда.

Я не знаю, кто-то один из нас начал это, или мы просто кинулись друг к другу сразу, как свернули за угол. Мое сознание словно бы отключилось - только что я сворачивал в тупичок следом за Джинни, а в следующее, казалось бы, мгновение, мы уже страстно целовались, лихорадочно прижимаясь друг к другу. Мои руки, наверное, зажили собственной жизнью, шаря по ее спине и плечам. Правая ладонь скользнула выше, и зарылась в ее густые волосы, безнадежно испортив прическу. Руки Джинни проникли под мой плащ и куртку, безостановочно двигаясь по спине. Я крепче прижал ее к себе, не прерывая поцелуя, и полуосознано подтолкнул к окну. Джинни послушалась сразу, охотно отвечая на поцелуй, и прильнув ко мне всем телом.

Я сходил с ума. Первый раз в жизни я потерял голову от одного только поцелуя, и мне казалось, что еще никогда я не испытывал ничего подобного, несмотря на бурную сексуальную жизнь. Однако как бы мне ни хотелось забыть обо всем и отдаться чувствам, где-то в подсознании словно звенел предупреждающий колокольчик, и чем дальше, тем громче он звучал, пока не превратился в тревожный набат. "Что я делаю, так же нельзя! Это же Джинни, черт, проклятие, с ней так не должно быть!" Почему-то я твердо был уверен, что если сейчас позволю себе пойти до конца, то потеряю все шансы с ней так же верно, как если оттолкну своими руками, да еще и наговорив при этом таких гадостей, что за всю жизнь не простить.

Но как мне оторваться от нее, если мое тело меня не слушается? Если единственное, чего я сейчас хочу на самом деле - это никогда не выпускать ее из своих объятий? Я сделал над собой усилие, потом еще одно, и наконец, мне с огромным трудом удалось чуточку отстраниться.

- Джинни, Джинни, подожди, что мы делаем? - зашептал я, прижавшись лбом к ее лбу. Она отодвинулась на волосок, откинула голову, и я почувствовал, как ее ладошки зарылись в мои волосы. Еще ни одной своей любовнице я не позволял таких вольностей со своей прической, но сейчас мне было глубоко наплевать на это.

- Мы делаем то, что мне хотелось сделать еще три недели назад, - ответила она жарким шепотом. Ее полные губы мягко, но настойчиво снова заткнули мне рот, и сознание опять отключилось - чтобы в следующий момент обнаружить, что тело, живущее по своим желаниям и законам, успело подхватить ее, и, усадив на подоконник, оказаться между ее коленями. Я снова оторвался от нее и заглянул в лицо девушки. И зря. То что я увидел, чуть не свело меня с ума. Ее губы слегка припухли от жадных поцелуев, полузакрытые глаза сияли из-под ресниц таинственным манящим светом, а белая, гладкая кожа разрумянилась от страсти. Застонав, я понял, что теряю остатки контроля, и снова припал губами к ее рту, прижав Джинни к себе так крепко, что еще чуть-чуть и ей стало бы больно. Мерлин великий, я чувствовал ее тело, отделенное от меня лишь двумя слоями тонкой шелковой ткани - моей рубашкой и ее платьем. Я и не заметил, когда моя куртка оказалась расстегнута. Одна рука Джинни все еще оставалась в моих волосах, поглаживая затылок, вторая снова спустилась на спину, и ласкала ее, зарывшись под плащ и куртку.

Я сдавался. Я чувствовал это. Я был не в силах оторваться от нее, и понимал, что еще немного - и окончательно потеряю рассудок. Заняться с ней любовью здесь, в коридоре - да это чуть ли не худшее, что я мог бы сделать! И тем не менее, именно это сейчас и произойдет, если я не заставлю нас обоих остановиться! Однако даже попытаться было не так-то просто! Стоило мне хоть на мгновение оторвать свои губы от ее рта, как Джинии тут же вовлекала меня в новый поцелуй, уверено пресекая все мои попытки взять ситуацию под контроль.

- Боже, как я хочу тебя! - вырвалось у меня, когда мне все-таки удалось на пару секунд прервать жадные поцелуи, которыми мы осыпали друг друга.

- М-м-м, вот как? - мурлыкнула она, скользнув губами по моей шее к вырезу рубашки.

- Джинни, постой, прошу тебя! - взмолился я, получив наконец возможность говорить. - Я не могу так! - она остановилась, и, слегка отодвинувшись, снова заглянула мне в глаза.

- Почему? Что не так? - спросила она низким шепотом. Я глубоко вздохнул, продолжая крепко обнимать ее - может, мне и удалось остановить беспрерывные поцелуи, но выпустить ее из объятий оказалось во сто крат труднее.

- Я просто не хочу, чтобы мы потом жалели об этом. Я не хочу, чтобы это был обычный краткотечный роман! - она улыбнулась, и, хмыкнув, прильнула ко мне еще теснее.

- Не хочешь - значит, не будет, - шепнула девушка , едва касаясь губами моих губ.

- Джинни! - в голос застонал я.

- Дра-ако... - отозвалась она...

- ЧЕГО???????!!!!!! - взревел знакомы голос от поворота в коридор. - Л-люмос!!!

Мы с Джинни обернулись как по команде, все еще цепляясь друг за друга, перепуганные, и плохо соображая от неожиданности и потрясения. У поворота коридора стоял Рональд Уизли, слегка протрезвевший и увереннее держащийся на ногах. Его глаза были широко распахнуты, и в них огненным, раскаленным маревом мешались ярость и ненависть. Я замер под этим взглядом, как кролик перед удавом - я, Драко Малфой!

- Это твой последний час Малфой! - шипящим, приглушенным голосом проговорил Уизли, поднимая палочку.

- Нет! - с силой оттолкнув меня, Джинни спрыгнула с подоконника, и, выхватив свою палочку, встала между нами, заслонив меня собой. - Нет, Рон!

- Ты меня не остановишь! Ступефай!

- Протего! Остановись! - Однако его ноздри раздувались от гнева, он явно не то что не слышал уговоров сестры - он едва ли понимал в тот момент, что она его сестра. Она была просто еще одной обидой, которую я ему нанес, еще одной дорогой ему вещью, которую я, по его мнению, отнял. - Я не позволю тебе! - крикнула Джинни, и выкрикнула какое-то заклинание, которого я не разобрал. Зато эффект оказался вполне знакомым - довелось испытать на своей шкуре на пятом курсе. Здоровенные полупрозрачные летучие твари вылетели из ее палочки и с визгами и писком набросились на Уизела, царапая лицо и руки и заслоняя вид.

- Нет! Ах ты... Убирайтесь! - завопил он, отступая к противоположной стене.

- Беги! - обернулась она ко мне. Раньше я бы воспользовался возможностью без вопросов, но теперь все во мне воспротивилось этому. Я помотал головой. - Черт, Драко, прошу тебя! Уходи отсюда! Летучемышиного сглаза надолго не хватит! Он сейчас ничего не понимает, да он просто убьет тебя, что бы ты не делал! Умоляю тебя, пожалуйста!

- Тебе !!!!... Проклятый Малфой!!!!... Я еще...!!! - доносились неразборчивые вопли Уизела из-за все еще мельтешащих летучих мышей. Я невольно содрогнулся, вспоминая их когти. Да уж, малоприятное заклинание...

- А как же ты? - спросил я. Джинни с тревогой фыркнула.

- Мне он ничего не сделает! Прошу, Драко, поговорим завтра...

- Что здесь за шум? - спросил сзади спокойный бархатисто - ласковый голос. Я поморщился - вот только его здесь не хватает! А впрочем, учитывая присутствие Уизела... Как раз его-то здесь и не хватает. - Фините инкантатем, - сказал Снейп, указывая палочкой на отбивающегося от мышей Рона. Тот, едва отдышавшись и выпрямившись, не обращая внимания на профессора, снова ткнул палочкой в мою сторону, выкрикивая какое-то доморощенное проклятие. - Экспеллиармус, - все тем же устало-спокойным тоном сказал крестный. - Минус пятьдесят баллов Гриффиндору, мистер Уизли, за нападение на вашего коллегу-старосту. Еще двадцать - за то, что это произошло в присутствии учителя. И отработка до конца месяца за проявленное ко мне неуважение. А теперь, кто-нибудь из вас объяснит, что здесь произошло?

- Эээ... Это просто недоразумение, профессор Снейп! - нашлась Джинни. - Мне стало жарко после танца, и я попросила Драко проводить меня до ванной, чтобы освежиться. А... По дороге я споткнулась, и чуть не упала, и Драко подхватил меня, а Рон... Он как раз вышел из-за поворота, и решил, что Малфой хотел меня обидеть. Вот и все...

- Драко? - лениво спросил крестный, переводя взгляд на меня. Я кивнул, хотя понимал, что оправдание шито белыми нитками - мы с Джин оба растрепанные, моя одежда в беспорядке, губы у обоих припухли... Однако Северус ничего не сказал, только скептически усмехнулся, и кивнул. - В любом случае, праздник закончен, и вам пора расходиться. Мисс Уизли, проводите своего брата в больничное крыло, кажется, его раны лучше обработать, чтобы не осталось шрамов. Да, и его палочку он сможет утром получить у профессора МакГонагалл. Мистер Малфой, а вам надлежит через пять минут быть в Слизеринских подземельях, иначе это окажется нарушением школьных правил. На вашем месте я бы поторопился.

- Да, сэр, - отозвался я с легким поклоном. - Увидимся завтра, - сказал я Джинни вполголоса, коснувшись ее плеча. Она кивнула. В душе ворча на крестного, что он дал мне всего пять минут, я поспешил в подземельям, одновременно гадая, куда делись Поттер и Грейнджер, и каким образом Уизелу удалось, минуя их заботливые руки, оказаться так не вовремя... или так вовремя? Если бы не его появление я рисковал совершить самую большую ошибку, какую только мог - в этом я почти не сомневался... и все-таки, какая-то часть меня не могла не сожалеть о том, что мне пришлось остановиться...

* - отсылка к циклу Р. Джордана "Колесо времени".( На Гермионе шаль Айз Седай из Коричневой Аия.)

Глава 7

Как защищается честь.

Pov Гарри Поттера.

Утро выдалось солнечное, так что я проснулся рано, когда солнечный лучик проник через окно в спальню 7 курса Гриффиндора и упал мне на лицо через незадернутый полог. Вчера я так устал, что умывшись и переодевшись в пижаму, кое-как добрел до кровати, и, рухнув на нее, тут же уснул, позабыв и про полог, и про сваленные кое-как на сундук вещи, и про все остальное.

Вчера вечером мы с Гермионой быстро отыскали Рона, даже не воспользовавшись Картой Мародеров. Лучший друг пьяно бормотал, шатающейся походкой топая по коридору, и едва ли осознал, кто именно подхватил его под руки, и куда его повели. Мы быстро отвели его в Гриффиндорскую башню, и уложили на кровать в его личной комнате. Эх, если б я знал, чем все закончится, я бы позаботился о том, чтобы переодеть его в пижаму, но Гермиона, все еще очень сердитая на него, настояла, что ночь, проведенная в одежде и ботинках, станет для Рона своего рода наказанием. В общем, мы уложили его, вроде бы уснувшего, на кровать, и оставили спать, а сами вернулись на праздник. Правда, вечеринка подходила к концу, однако я успел еще пару танцев потанцевать с Блейз. Малфоя уже не было видно, впрочем, я не сомневался, что он просто подцепил какую-нибудь девицу из тех, что вились вокруг него, и отправился развлекаться дальше.

Иногда мне даже было немного завидно из-за этой его способности легко и непринужденно общаться с девушками - порой казалось, что ему достаточно одного взгляда и улыбки, чтобы уговорить девушку если не встречаться с ним, то хотя бы подарить ему поцелуй.

Черт побери, а ведь я до сих пор даже с Блейз не целовался, хотя сам не знаю, чего я стесняюсь. Подростковые комплексы - я слишком хорошо помнил свой первый провал на интимном фронте. Хорошо, может, не провал, но все равно, успехом его точно нельзя назвать. Ну да, конечно, тот первый поцелуй с Чжоу нельзя назвать удачным, особенно если учесть, что максимум того, что я мог потом сказать о нем, так это то, что было "мокро". Нет, вообще, это не моя вина - Чжоу стала плакать о Седрике, и так далее, однако это безнадежно испортило впечатления о моем первом поцелуе, с девушкой, о которой я мечтал чуть ли не два года до этого. А потом еще слова Рона, когда я рассказывал им с Гермионой об этом, и упомянул, что Чжоу плакала - "Ты так плохо целуешься?". Конечно, это была шутка, все это понимали, но где-то в глубине души она посеяла во мне неуверенность - а что если он прав?

С Джинни была совсем другая история. Уж кто-кто, а она целовалась просто здорово! И в принципе, никогда не жаловалась на то, как это делаю я... Однако доля неуверенности во мне оставалась, ведь и обратного она тоже не говорила. Опозориться перед Блейз не то что не хотелось - да одна мысль об этом приводила меня в ужас! В принципе, я понимал, что лучше бы преодолеть свой страх - в конце концов, что ей за интерес встречаться с парнем, который не выказывает желания к поцелуям и тому подобному? И ведь при этом я не то чтобы не ИМЕЛ такого желания - да я порой ни о чем другом и думать не мог! Но стоило мне представить себе, как она отстраняется и говорит, что мне надо подучиться, или что нам лучше остаться друзьями... Меня охватывал настоящий ужас, хотя я и понимал, что если я не сделаю этого в ближайшее время, она, возможно, начнет подумывать о том, чтобы бросить меня"! Мерлин, еще месяц назад я с трудом мог представить, что решусь хотя бы просто словом с ней перемолвиться! Я не могу потерять ее теперь!

Мне определенно нужен был совет. Но с кем поговорить? Джинни в этом случае не годится - она все-таки девушка, и не очень разбирается в том, что на самом деле чувствуют и думают парни. Не изнутри, по крайней мере. Как бы мне хотелось иметь возможность поболтать с Роном, как в старые добрые времена! Но об этом нечего было и думать - вот уже три недели при виде меня лучший друг мрачнел и отворачивался, а то и вовсе торопился уйти подальше. Пару раз я даже пытался вызвать его на разговор и помириться, однако все заканчивалось лишь очередной перебранкой. Рон требовал, чтобы я прекратил общаться со слизеринцами, а я не собирался расставаться с Блейз, не говоря уже о том, что общение с Малфоем волей-неволей было необходимо, если я хотел оставаться в здравом рассудке. Я подумывал о том, чтобы посоветоваться с Дином или Симусом - оба были достаточно популярны у девчонок, чтобы иметь какой-никакой опыт, однако мы не настолько тесно общались с ними, как и с Невиллиом. Хотя, он-то как раз, помог мне с танцами - вот уж чего не ожидал! - но все равно, спрашивать совета о том, как узнать, хорошо ли ты целуешься - это было совсем другое дело!

В общем, пока я пребывал в растерянности. Да еще вчерашняя ситуация с Роном! Ну кто знал, что он проснется буквально через пару минут после нашего ухода, и опять попрется гулять по Хогвартсу! Я всегда думал, что если пьяный человек все-таки засыпает, это будет длиться до тех пор, пока он не проспится - оказалось, не обязательно. И надо было ему нарваться на Снейпа! Потеря семидесяти баллов, конечно, не так уж страшна - впереди еще три четверти учебного года, матчи по квиддичу, за которые мы получали приличное количество очков, да и все остальное, но нельзя было не пожалеть бедного Рона, вынужденного отрабатывать теперь наказание у Снейпа до конца семестра!

А еще меня насторожило поведение Джинни. Именно от нее мы вчера и узнали о выходке Рона, однако Джин ограничилась только самой общей информацией, ни словом не обмолвившись о том, откуда ей самой об этом известно, и за что именно Снейп наложил взыскание. По идее, праздник только-только закончился, и Рон мог просто не успеть дойти до гостиной, так что, баллы профессор, конечно, мог снять, но не СЕМЬДЕСЯТ же! Джинни, впрочем, похоже, что-то знала, однако говорить не захотела, пообещав, что все расскажет потом. Ну, в принципе, зерно смысла в этом было - мы все были усталыми и слегка навеселе после вечеринки.

Проснувшись, я взглянул на часы - было около девяти, и если я хотел успеть на завтрак, надо было поторапливаться. Встав с кровати, я чуть не застонал, увидев на сундуке сваленную неаккуратной грудой кольчугу, которую взял на прокат в хогсмидской лавочке карнавальных костюмов. Под ней помещались и остальные вещи, а главное - все это лежало на крышке сундука, где находилась чистая одежда! Пожав плечами, я рассудил, что после ночи в измятом состоянии хуже моему маскарадному наряду все равно уже не будет, спихнул его на пол и достал чистую рубашку, брюки, трусы и носки. Захлопнув крышку, я проскользнул в душевую - Невилла уже не было видно, но Дин и Симус еще мирно посапывали в свои подушки, и я не хотел их будить. (Не до того, как смогу принять душ не отвлекаясь на постоянные вопли поторапливаться и освобождать ванную, "потому как не один такой, и другим тоже туда надо, так что не будь свиньей, Поттер!"). Вообще-то, как капитан команды по квиддичу, я мог с полным правом воспользоваться ванной старост, однако тащиться туда через кучу этажей с утра, не имея возможности нормально переодеться? Особенно учитывая то, что до конца завтрака осталось около часа, а значит, на все про все у меня не больше пятнадцати - двадцати минут. Хорошо еще, сегодня суббота, и не нужно торопиться на занятия.

Быстро ополоснувшись под душем, я умылся, почистил зубы и провел пальцами по щеке и подбородку. Щетина у меня еще пока не появлялась, и, честно говоря, я был рад этому. Стоило только посмотреть на несчастного Невилла, который каждое утро вынужден был по пятнадцать минут выскребать свою молодую бороду, а потом щеголял свежими порезами, или Симуса, который страшно гордился своей жиденькой растительностью, и хвастался, что начнет отращивать бородку-эспаньолку как только щетина станет погуще. Лично я считал, что никакой вид бороды мне ни при каких обстоятельствах не пойдет, и серьезно размышлял о том, не существует ли какого-нибудь заклинания или зелья, чтобы решить эту проблему раз и навсегда? Ведь даже маглы, вроде, изобрели какие-то способы избавляться от ненужной растительности на теле, (правда, не уверен, что это годится и для лица тоже). Но в любом случае, у меня пока щетины не было, и это не могло не радовать.

Переодевшись, я убрал свою пижаму под подушку, распихал Симуса, кинул его подушкой в Дина, и, сочтя таким образом свой долг позаботиться о товарищах выполненным, со спокойной душой отправился завтракать. Настроение у меня было, несмотря ни на что, хорошим - да со мной часто такое бывало в такие деньки как сегодня. Никаких уроков, после завтрака тренировка по квиддичу, вечером свидание с Блейз, если повезет - а почему это мне не должно повезти? Не жизнь, а малина! (если б еще не маячившая где-то в перспективе битва не на жизнь а на смерть с самым жутким Темным магом всех времен, было б совсем хорошо).

Однако о Волдеморте думать сейчас совсем не хотелось, так что я спускался в гостиную, усмехаясь звукам, доносившимся из только что оставленной спальни - судя по всему, там завязался подушечный бой. А в гостиной меня поджидал еще один сюрприз. Не то, чтобы очень неожиданный, но все же приятный.

Когда я спустился, гостиная была почти пуста, и только в одном из кресел сидела Гермиона, с Живоглотом на руках. Сказав "привет", я прошел мимо: обычно в последние недели я привык к тому, что она ждала Рона, а не меня, и не нас обоих, как раньше. Однако к моему удивлению, Гермиона вскочила, сбросив кота с колен, и догнала меня у двери.

- Гарри, подожди меня, пожалуйста! - попросила она. Я придержал портрет Полной дамы, дожидаясь, когда моя подруга выйдет наружу.

- Что-то случилось, Гермиона?

- Нет, ничего нового, - покачала головой она. - Просто я.... Ты не возражаешь, если я пойду на завтрак с тобой вместе?

- Мерлин, да нет, конечно, - фыркнул я. - Просто ты обычно ждала Рона...

- Я зла на него, - мрачно отозвалась она. - И еще, я... Гарри, прости меня, пожалуйста!

- В смысле?

- Я... Я очень перед тобой виновата. Я не должна была поддерживать Рона в этой... Этой глупости! Он... Он был неправ. И я. Я тоже была неправа. Прости, Гарри... Мы... Мы практически предали тебя.

- Господи, Гермиона, ну что ты! - мне хотелось одновременно смеяться и плакать - я и не понимал, насколько сильно на меня давила ее отчужденность. Я протянул руки и крепко обнял ее, прижав к себе, и почувствовал, как она стиснула меня в ответ.

- Прости меня! Я... Я обещаю, я заставлю Рона опомниться!

- Он придет в себя. Со временим, - тихо сказал я, изо всех сил надеясь, что так оно и будет. - Ладно, пошли, а то завтрак закончится.

- Пошли, - легко согласилась Гермиона.

На завтрак мы заявились одними из последних. Я заметил снова рыжую голову Блейз за слизеринским столом, и ухмыльнулся ей, получив в ответ сияющую улыбку. Несколько минут мы играли в гляделки, потом Гермиона пихнула меня в бок, и потащила за стол. Положив себе в тарелку сэндвич с толстым слоем ветчины, немного бекона и кусочек яичницы, я принялся за еду, продолжая коситься на слизеринский стол. Малфой почему-то выглядел как-то непривычно взъерошено - ну, то есть, с его головой как раз было все в порядке, стрижка, как всегда уложена волосок к волоску. А вот одежда была надета небрежно - галстук просто висел на шее, не завязанный, рубашка расстегнута на две пуговицы, а мантия наброшена на плечи так, словно он вообще не обратил внимания на то, что и как надевал. Его взгляд рассеяно блуждал по нашему столу, ни на ком конкретно не задерживаясь. Я кивнул ему, когда он на мгновение задержался на мне, однако Малфой словно бы и не заметил, продолжая блуждать взглядом по залу.

Я пожал плечами - мало ли у кого в голове какие тараканы, и не мое дело лезть в душу Драко. Я с энтузиазмом принялся за свой завтрак, мысленно уже предвкушая тренировку через час. В последнее время поиграть в квиддич получалось нечасто - по турнирной таблице первый матч (через неделю) был Хаффлпафф - Рейвенкло, а потом (еще через месяц, в середине декабря) Рейвенкло - Слизерин, так что гриффиндорской команде поле давали неохотно. Я до сих пор удивлялся, что мне удалось-таки урвать такое время как сегодня - субботнее утро, и не самую рань, а после завтрака, когда тренироваться одно удовольствие.

Некоторое время мы с Гермионой поглощали завтрак в молчании, потом, слегка расслабившись, Гермиона проследила за моим взглядом - я опять переглядывался с Блейз, и, хмыкнув, потянулась к кувшину с тыквенным соком.

- Ну и как у вас дела? - спросила она. Я покосился на нее и пожал плечами.

- Да нормально. Мы встречаемся...

- Я не об этом, - отозвалась Гермиона. - Я имела в виду... Гарри, ты действительно влюблен в нее, или просто ищешь замену Джинни? Если да, то я не понимаю почему - ведь Джин свободна, и вы могли бы...

- Ох, Гермиона, не начинай еще и ты! То Рон меня доставал - "женись на Джинни", теперь ты туда же... Я влюблен в Блейз, понятно?

- Влюблен... Или любишь? - уточнила Гермиона. Я подумал. Крепко подумал - с Чжоу я, в свое время, тоже был уверен, однако... Я не знал Чжоу и вполовину против того, насколько знаю теперь Блейз.

- Люблю, - сказал я.

- Ты уверен?

- Да.

Кажется, Гермиона хотела спросить что-то еще, но в этот момент двери Большого Зала, чуть приоткрытые, как обычно, чтобы пропускать свежий ветерок из холла, распахнулись настежь, и в зал ПРОШЕСТВОВАЛ - иначе не скажешь - Рон, в сопровождении Симуса и Дина, которые шагали сзади него, словно свита. Я удивленно захлопал глазами. Выглядел Рональд не ахти как - мятая школьная форма, видимо, та же самая, в которой он ходил вчера, перед тем как переодеться в маскарадный костюм, волосы всклокочены, словно он и не прикасался к расческе с утра, глаза покраснели и воспалены. Однако шаг его был твердым, а на лице написана такая решимость, что мне стало не по себе. Что это на него нашло? Дин и Симус шагали за ним без улыбки, оба были серьезны и сосредоточены, словно готовые к серьезному испытанию. Может, что-то случилось, но что?

Тем временем Рон и его "свита" прошествовали по проходу, и остановились напротив Малфоя, который очнулся от своих мечтаний, и теперь с недоумением разглядывал странную процессию. Рон, горделиво вскинув голову, с минуту молчал и с вызовом взирал на него, а потом заговорил:

- Драко Люциус Малфой! Во имя магии, хранящей честь моего семейства, и согласно кодексу чести я вызываю тебя на дуэль дабы искупить нанесенное тобой чести моей семьи оскорбление! - провозгласил он. Я охнул. Какое оскорбление? Какая дуэль? Нет, Малфой, конечно, отзывался о семействе Уизли далеко не лестным образом - однако не говорил ничего такого, за что можно было бы вызвать на дуэль.

- Кто бы мог подумать... - протянул Малфой в своей лучшей манере "его Слизеринского Высочества". - Ты знаешь кодекс чести? Или просто прочитал дуэльную страницу оттуда? А ты знаешь, что я имею полное право послать тебя ко всем боггартам, если докажу, что никакого урона ничьей чести не было?

- Не после ритуального вызова, ты это знаешь! - возразил Рон, постепенно наливаясь бешенством. - Так ты принимаешь мой вызов, ты, трусливое ничтожетсво?! - лицо его скривилось в гримасе презрения. Малфой побледнел, его ухмылка исчезла, а глаза засияли сдерживаемой яростью.

- Ты ответишь за свои слова, Уизли, - бросил он, медленно поднявшись из-за стола - нарочито медленно, я бы сказал, так что каждое его движение, казалось, являлось прямым доказательством его презрения к собеседнику. - Когда и где?

В ответ губы Рона шевельнулись, однако я, к моему удивлению, не услышал ни слова, да и, судя по всему, никто в Большом зале не услышал, кроме самого Малфоя. Драко кивнул, и следующее слова Рона снова услышали все.

- Кто твой секундант? - спросил он. - Возьмешь кого-то из своих громил, как и в прошлый раз? - он намекал на нашу несостоявшуюся дуэль на первом курсе - но тогда Малфой только хотел подставить нас, да и что могли сделать друг другу два первокурсника, кроме мелких неприятностей? Теперь же дело обстояло куда серьезнее. Они оба почти выпускники, и я нисколько не сомневался, что Малфой умеет применять все три Непростительные. Конечно, до Авады вряд ли дойдет, он же не псих, в конце концов... Но и Рон тоже не лыком шит, особенно после занятий в ОД и бесконечных тренировок профессора Тёрнер.

- Гойл, - отозвался Малфой. - И Тео Нотт. По кодексу их должно быть два, если ты не удосужился прочесть всю страницу, - добавил он, глядя на Рона с выражением отвращения на лице. Оба названных им слизеринца мигом встали за спиной своего лидера, готовые, как мне показалось, хоть броситься в бой сию же минуту. И как он только добился такой преданности своих... Ну да, получалось, - друзей? Или просто, как он и говорил мне однажды, у слизеринцев принято стоить друг за друга против остальных, какие бы склоки ни раздирали факультет изнутри? Наверное, так и было... Да уж, стоило признать, что, несмотря на необычно небрежный вид, выглядел он все равно лучше и собраннее помятого и взъерошенного Рона. - Твои, надо думать, эти двое? - спросил он, с презрением меряя взглядом Дина и Симуса. - Полукровки в дуэли чистокровных. Отличная идея, Уизли, - фыркнул он. - Ладно, что с тебя взять... увидимся в полдень. - Драко с показной наглостью уселся на свое место, и демонстративно взялся за свою чашку кофе.

Рон еще пару секунд молча пыхтел, словно соображая, что бы такое сказать в ответ. Симус мягко коснулся его плеча, и кивком указал на наш стол, словно умоляя закончить уже с этой перепалкой. Рон кивнул, и повернулся к столу. Когда он увидел нас с Гермионой рядом, глаза его сузились. Пробормотав что-то себе под нос, он вместе с Симусом и Дином отошел к дальнему концу стола, и уселся с мрачным видом. Гермиона вздохнула, а я, поймав взгляд Малфоя из-за соседнего стола, закатил глаза, подражая ему. Слизеринец ухмыльнулся, шутливо отсалютовав мне чашкой кофе. Я ответил на салют кубком с тыквенным соком, а сам с тревогой подумал, как мое чувство долга переживет дуэль Драко и Рона? Нет уж, я еще с первых слов понял, что без моего участия этот поединок не пройдет. Вот только знать бы место и время дуэли! Но несложно было понять, что то, что их не услышал никто кроме Драко, было действием каких-то чар. Впрочем, на этот счет я особенно не переживал - на всякий случай у меня есть Карта Мародеров, чтобы следить за ними, и мантия-невидимка, чтобы пробраться к месту дуэли незамеченным. А это значит, что, квиддичная тренировка тоже накрылась медным тазом... хотя, может, все-таки еще нет? Рон волей-неволей должен на ней быть, да и Дин тоже: после того, как Кэтти Бэлл выпустилась в прошлом году, он заменил ее на месте охотника нашей сборной. Хотя времени в обрез - надо выяснить, в чем дело, и какое такое непоправимое оскорбление нанес Малфой чести семейства Уизли? Что такого он мог сделать, чего не сделал за прошедшие шесть с лишним лет?

- Хм, интересно, что же такого сделал Малфой, что Рон счел возможным вызвать его на дуэль? - размышляла тем временем вслух Гермиона, вторя моим размышлениям. - Кодекс многих чистокровных семей гласит, что существует ритуальная фраза, которая якобы чуть ли ни принуждает мага ответить на вызов... И ведь Малфой понял, то именно Рон имел в виду...

- А вы что, не знаете? - хихикнула сидевшая напротив Парвати Патил. - Ах, ну да, вы же, как раз, уходили вместе с Роном... Вчера в самом конце танцев такое было...

- Оу, да! - подхватила Лаванда, метнув на Рона мстительный взгляд - прошлогоднего разрыва она ему так и не простила. - В общем, вчера уже в конце вечера, Малфоя на белый танец пригласила Джинни Уизли.

- Джинни? - опешил я. Джинни пригласила МАЛФОЯ? Да быть этого не может!!! Немыслимо!!!

- Ага, - подтвердила Парвати. - И, надо сказать, танец был тот еще - они прямо липли друг к другу. Естественно, они, как и все, были немного пьяные, но все равно, не настолько, чтоб не соображать, кто есть кто. В общем, потом он ее пригласил на следующий танец, потом еще... Короче, они не уходили с площадки еще танцев пять или шесть. А потом Флитвик решил малость встряхнуть всех, и поставил "Ритмы Магии" от "Ведуний". Естественно, после ТАКОГО всем стало жарко, и многие парочки разбежались по окрестным уголкам, типа, проветриться... И эти двое тоже.

- Вот-вот, - подтвердила Лаванда. - А кое-кто еще гадал, было у них что-нибудь, или нет. Теперь тебе ясно? - она смерила подругу торжествующим взглядом. - Если бы у них ничего не произошло, то с чего бы это Уизли так взбесился?

- Фух! - фыркнула Парвати. - Подумаешь! Нашла чему удивляться... Хочешь сказать, если бы тебя позвал Малфой в укромный уголочек, ты бы не пошла!

- Хм... - Лаванда обернулась через плечо и посмотрела на Малфоя, который что-то спокойно говорил взволнованной Блейз, перекатывая в ладонях пустую чашку. - Ты права. Он, конечно, подонок, но выглядит потрясающе. Но это я, мне терять нечего, - она, помрачнев, бросила взгляд на Рона, и я обалдел от явного намека на потерю девственности. Не то, чтобы я не знал, что у них в прошлом году был сэкс, но одно дело - услышать это от Рона, а другое - от самой Лаванды. Гермиона сделала вид, что проигнорировала заявление Лаванды, однако я почувствовал, как она напряглась. Лаванда же продолжала болтать, как ни в чем не бывало: - А вот мелкой Уизли, насколько я слышала, пока еще есть что терять, и раз она пошла с Малфоем, значит, у Рона есть все основания на него нападать...

- Нет, - резко сказала Гермиона. - Малфой сказал, что легко может доказать, что никакого урона не было. Значит, у них и правда ничего не произошло...

- Ну, может быть, формально ничего, но уверяю тебя, то, о чем ты думаешь - не единственное, что может произойти между парнем и девушкой, - хмыкнула Лаванда. Я покачал головой. В том, что Малфой мог затащить Джинни в постель я почти не сомневался - надо было быть слепым, чтобы не заметить, что она ему нравится. Куда сильнее я сомневался в том, что она сама могла пойти на это. Хотя... Слизеринский принц чертовски обаятелен, да еще если учесть, что никто не остался трезвым на вчерашней вечеринке... Легкое опьянение, веселая атмосфера, танцы... Неудивительно, если она потеряла голову... Ох, Джин, и как же тебя угораздило?

Мда, тренировку, как ни жаль, придется как минимум сократить. Надо поговорить с Джинни - ну это, слава Мерлину, можно сделать и на квиддиче, и с самим Малфоем, что уже сложнее Но сначала надо отыскать кого-нибудь сведущего в этом дурацком кодексе, и выяснить как можно больше о правилах такой дуэли - вдруг удастся отыскать лазейку, которая позволит ее отменить? И начну я свои поиски как обычно, с самого надежного источника: спрошу Гермиону.

Pov Блейз Забини.

Мда уж, ну и денек выдался, а ведь еще только утро! Началось все с того, что встав с утра пораньше, я тщательно вымыла голову, и с ужасом обнаружила, что средство для смывания краски с волос не действует так, как должно! Вместо того, чтобы вернуть моим волосам рыжий цвет, оно окончательно превратило меня в блондинку, причем самого отвратительного желтого оттенка, который получался у магловских девчонок, купивших некачественную краску, да еще и передержавших ее на волосах! Когда я сняла зачарованное так, чтобы автоматически высушивать волосы полотенце с головы, Дафна Гринграсс при виде меня разразилась смехом и одарила меня злобным взглядом, так что сразу стало понятно, чьи ручонки поколдовали над флаконом со смывающим зельем. Вот ведь змея, сама упустила время, переключившись с Гарри на Драко а теперь еще предъявляет претензии, что, дескать, с самого начала "забила" Поттера для себя, и я нарушила неписанную договоренность не вторгаться на территорию соседок по факультету. Хорошо еще, что, кроме Пэнси, остальные девчонки поддержали меня в том, что Дафна сама виновата, потому что начала встречаться с Малфоем. Но теперь она не упускала возможности хоть как-то навредить мне.

Впрочем, Дафна забыла, с кем имеет дело - у меня не зря было "превосходно" по зельям, да и я уже изучаю их на год больше, чем она. Быстренько проанализировав состав, я обнаружила, что соперница капнула в мой флакончик несколько капель раствора пыльцы цветов жгучей антенницы, от чего зелье поменяло свои свойства на противоположные - вместо того, чтобы смывать новый цвет, оно сделало его интенсивнее. К счастью, у меня в чемодане имелся второй флакон, равно как и полвина баночки с краской - мне просто не понадобилось все количество, которое продавалось в одной упаковке. Словом, капнув для усиления эффекта каплю сока мандрагоры, я быстро привела свои волосы в порядок, решив, что обязательно придумаю, как отомстить Дафне (слизеринка я или нет, в конце-то концов?).

Второй сюрприз преподнес Драко, спустившийся в гостиную перед завтраком. Начать с его вида - в полурасстегнутой рубашке, с развязанным галстуком, без мантии, с мечтательным взглядом... Даже волосы слегка растрепаны - кому-то, кто его плохо знал, могло показаться, что прическа Драко в порядке, но я-то знала, что подобный вид означает, что он едва провел расческой по волосам. Словно его ночью подменили! Я еле заставила его набросить-таки мантию на плечи, однако на все вопросы Малфой только отмахивался, говорил, что с ним все хорошо, и продолжал витать в облаках. А уж когда пришли на завтрак! Я всегда думала, что Драко Малфой, с мечтательным видом пялящийся на гриффиндорский стол, - это явление неестественное, и в природе не встречается. Однако вот вам, пожалуйста - во всей красе. Любуйтесь, как говорится. Нет, в принципе, после танцев и прогулки с его драгоценной Джинни, можно было ожидать от него какой-то реакции, не спорю, но чтобы ТАКОЙ? Неужели Драко по-настоящему влюбился? Немыслимо...

Но другого объяснения тому, что с ним творилось, я найти не могла. Ну не может Драко Малфой по иной причине мечтать о девушке, с которой еще даже не занимался любовью, - а в том, что у них еще ничего не было, я могла поклясться даже на Магическом Кодексе. Я достаточно хорошо знала Драко, чтобы видеть и чувствовать такие вещи сразу, да и Джинни не казалась мне девушкой, способной прыгнуть в постель к парню, с которым потанцевала несколько танцев, едва перекинувшись парой слов. Особенно если учесть их вечную вражду и взаимную ненависть ее братьев и всего семейства Малфоев, исключая, может быть, Нарциссу.

Небольшую отдушину я получила при виде Гарри - повеселевший, довольный, он вошел в Большой Зал вскоре после нас, о чем-то оживленно болтая с Гермионой Грейнджер. К моему облегчению, не было и следа его обычного в предыдущие недели плохого настроения, депрессии и грустных глаз. Я улыбнулась в ответ на его взгляд, и мы некоторое время переглядывались через столы и проход, улыбаясь друг другу.

Однако хорошее быстротечно, я поняла это при драматическом появлении Рональда Уизли в сопровождении пары гриффиндорских парней. А когда он бросил Драко ритуальный вызов, я засомневалась и в собственных умственных способностях. Неужели Малфой все-таки затащил мелкую Уизли в постель? Да как он только успел - и получаса не прошло с того момента, как они ускользнули с вечеринки, до того как взъерошенный и растрепанный Драко появился в слизеринской гостиной. Видок у него, конечно, был тот еще, но... Но не такой, как обычно после интимных свиданий.

Однако ответ Драко развеял мои сомнения - если он заявил, что может доказать, что никакого урона ничьей чести не нанес, значит они, максимум, целовались, ну может, чуть-чуть ласкались - но какой нормальный поцелуй без этого обходится, если подумать? Хотя если Уизел их при этом застал - неудивительно, что он так взбеленился. Да уж, и не знаю, благодарить ли небеса за то, что никого из профессоров не было в Зале в момент вызова, или, наоборот, со всех ног мчаться к Снейпу и умолять его запретить эту дуэль? Однако она уже стала делом чести, после того, как Уизли обвинил Малфоя в трусости, да и вызов был брошен по правилам - единственная неточность, это то, что Рон не знал полного имени Драко. Однако раз уж Малфой согласился на поединок, делать нечего - придется драться. Отступать некуда.

С завтрака мы с Драко уходили вдвоем - Тео утащил Гойла в библиотеку, чтобы заново прочесть дуэльную часть старого "Кодекса о поведении представителей старинных чистокровных семейств", о котором вспоминали в редких случаях, но ссылка на который, тем не менее, была неоспоримым аргументом для любого чистокровного мага, да и для некоторых полукровок тоже. Грег пошел с ним, страшно волнуясь, но расправив плечи от гордости, что Драко доверял ему настолько, что сделал своим секундантом. Я удивилась, признаться, что Малфой не выбрал вторым секундантом Крэба, но Драко, хмыкнув, пояснил, что, во-первых, не хотел оправдывать ожиданий Уизела, а во-вторых, хоть один из секундантов должен соображать побыстрее черепахи.

Мы направлялись по небольшому коридору к лестнице, которая вела вниз, в подземелья, когда Драко вдруг замер посреди прохода, и, быстро извинившись, свернул в небольшое ответвление, где находилась старая классная комната. Уж и не знаю даже, что там в свое время преподавали - сейчас там осталось только несколько старых парт и доска на стене. Мгновение я колебалась, но потом слизеринское любопытство все-таки взяло верх. Я осторожно прокралась следом, и постаралась найти место, где меня не смогут заметить, даже если выглянут или выйдут из двери - это оказалось не так уж трудно, стена в этом месте плавно поворачивала, так как комнатка находилась на нижнем этаже небольшой круглой башенки. Спрятавшись за изгибом башни, я навела на стену комнатки чары, которым научил меня Диего в Бразилии - они словно открывали в двери или в стене, окно, через которое прекрасно видно было то, что происходит внутри. Разумеется, изнутри его при этом видно не было. Правда, от моих чар несложно было защититься при помощи простейших охранных заклинаний от прослушки или подглядывания, но, чтобы воспользоваться ими, нужно хотя бы знать, или предполагать, что тебя могут подслушивать. Вот например на личной комнате Драко эти чары не работали, хотя я и применяла-то их только для того, чтобы удостовериться в этом.

Вообще-то я почти ожидала, что, войдя в комнату, Малфой предпримет что-нибудь дл того, чтобы защитить себя от любопытных ушей - но видимо, ему было не до того. В комнате он оказался не один. Спиной к двери и к нему, стояла невысокая девушка, которую нетрудно было узнать даже со спины. Ни у кого в Хогвартсе больше не было таких пламенных темно-рыжих волос, которые, как и мои, от природы завивались крупными кольцами.

- К тому же, наши семьи всегда враждовали. Веками, - говорила она, видно, заканчивая какую-то фразу. Впрочем, смысл все равно был понятен. - Мои братья тебя ненавидят. И Рон среди них далеко не самый упрямый.

- Я не боюсь твоих братьев, - возразил Драко, делая шаг к ней. Джинни помотала головой. - Джинни... Ведь вчера между нами что-то было - что то особенное...

- Я была пьяна. Только и всего, - резко сказала она. - Мне достаточно одного-двух бокалов, чтобы захмелеть. Я плохо соображала, к тому же, мне хотелось отделаться от Дина. Не принимай близко к сердцу, Малфой.

- Еще минуту назад ты говорила иначе, - возразил он. Его плечи напряглись, я видела, даже не имея возможности рассмотреть его лицо, что Драко мучительно пытается взять себя в руки, и что ему больно от ее слов.

- Я просто не хотела ранить твои чувства, - холодно сказала Уизли. - но раз уж ты решил настаивать... Между нами ничего нет, Малфой. Пара поцелуев в эйфории от вина и танцев - какая ерунда. Ты ведь понимаешь это?

- Да, - резко выдал Драко после некоторого молчания, во время которого он отчаянно боролся с собой. - Да, это... То, что я и хотел сказать с самого начала. Я просто... хотел посмотреть на твою реакцию, если сделаю вид, что... Что в этом что-то было, - с усилием проговорил он, однако в его словах было столько сдерживаемой боли, что не понять, что он говорит это только для видимости, было невозможно.

- Ну что ж, - Джинни, наконец, повернулась, и я увидела ее лицо - бледное, хотя и решительное, а в голубых глазах - непролитые слезы. - Что ж, я рада, что мы все выяснили, - скала она, стараясь говорить холодно, но голос ее дрожал. - Значит, между нами ничего нет и быть не может, не так ли?

- Именно так, Уизли, - отозвался Дрей. Мерлин, я никогда еще не слышала, чтобы голос Малфоя звучал ТАК - так словно Драко приходилось говорить с кинжалом в груди. Боль, сдерживаемые слезы, отчаяние - и вместе с тем решимость и неистребимая малфоевская гордость, заставляющие его высоко держать голову, даже когда все его мечты рушились на глазах. Я с трудом сдерживала собственные слезы - слезы жалости к этим двоим, которые своими руками рушили то, что могло превратиться в нечто прекрасное и удивительное для них обоих.

- Ну, ладно, тогда, я, пожалуй, пойду. Удачи тебе на дуэли, только постарайся не убить и не покалечить моего братца. А то тебя посадят в Азкабан.

- Ты печешься обо мне или о нем? - горько фыркнул Малфой.

- Не льсти себе, он мой брат все-таки... - отозвалась она, опуская голову, чтобы он не мог как следует разглядеть ее лицо. - Ладно, я, и правда, лучше пойду.

- Угу... - отозвался он, все еще стоя спиной к двери.

Джинни прошла мимо него, и, подойдя к дверям комнаты, протянула руку, чтобы открыть, но не удержалась - гриффиндорская эмоциональность! - и обернулась, чтобы бросить на него последний взгляд... Наверное, она смогла бы еще уйти, опустить глаза и скрыться, если бы Драко не выбрал именно этот момент, чтобы тоже обернуться ей вслед. Их взгляды встретились. Джинни на мгновение застыла, а потом бросилась к нему, в два шага преодолев разделяющее их расстояние. Драко протянул руки и подхватил ее. Их губы слились, и я могу поклясться - я еще никогда не видела такого пылкого, страстного и отчаянного поцелуя. Мне доводилось натыкаться периодически на Малфоя и его девушек в такие моменты, но ни одну он не целовал с такой отчаянной нежностью, никогда раньше его изящные пальцы не перебирали тяжелые длинные волосы на затылке девушки так, словно пытались навсегда запомнить это ощущение. Вторая рука Драко обвилась вокруг талии Джинни, крепко прижимая девушку к его телу. Она тоже обнимала его, ее руки поглаживали его спину и плечи. Джинни активно участвовала в поцелуе, не будучи просто безвольной куклой в руках Малфоя, а наоборот, охотно ему отвечая.

Однако это продолжалось недолго. Руки девушки соскользнули со спины Драко и легли ему на грудь, потом уперлись и с силой оттолкнули его, прерывая поцелуй. Он не выпустил ее до конца - рука, обнимающая талию Джинни, все еще оставалась на месте. С отчаянием юноша заглянул ей в глаза.

- Значит, это решено? - тихо спросил он. - И нет никакой надежды?

- Да какая надежда могла быть у нас с тобой? - всхлипнула она. - Мои братья убьют тебя, если узнают, что ты хотя бы посмотрел на меня, и никакие уговоры их не остановят. Один даже уже пытается... А твоя семья? Разве вы примете в свой род нищебродку вроде меня?

- Не говори так...

- Почему? Ты всегда называл так Рона, и всю нашу семью тоже. Я все еще часть этой семьи. Ничего не изменилось. Тебе даже просто встречаться со мной не позволят! Как бы нам ни хотелось иного, Драко... - он закрыл глаза и несколько секунд молчал, но потом все-таки заговорил с тяжелым вздохом:

- Ты права. У наших отношений нет будущего, как бы нам ни хотелось обратного... Ну что ж, тебе и вправду лучше уйти в таком случае... - и он еще крепче прижал ее к себе, обняв за плечи второй рукой.

- Так пусти меня! - снова всхлипнула Джинни.

- Да, конечно... Через минуту... - отозвался Драко, и снова прижался губами к ее губам. Я прикрыла глаза. В подглядывании за таким моментом было что-то... неприличное, почти бесстыдное, но сдержаться я не могла - открыв глаза, снова уставилась на них - на то как нежно, и в то же время пылко ласкают друг друга их руки, как движутся губы, когда он проникает языком ей в рот, лаская его изнутри... Наконец Драко с видимым усилием оторвался от Джинни, и, выпустив ее, отступил. - Иди, Джин, тебе пора, - быстро сказал он, словно боясь вновь передумать, или не справиться с собой.

- Драко...

- Уходи! - рявкнул он. Кивнув, она отвернулась от него, и пошла к двери, с каждым движением ускоряя шаг, и у двери почти бежала. На этот раз не оглянувшись, Джинни выскочила из дверей и опрометью бросилась по коридору. Драко стоял молча, закрыв глаза, и обхватив себя руками, словно пытался запомнить и навсегда сохранить в памяти вкус ее губ и ощущение ее тела. Я погасила чары и вышла из коридора. С одной стороны, надо было идти в подземелья и делать вид, что мне все невдомек, но не было ни сил, ни желания. Я кое-как добралась до ближайшего подоконника и уселась на него. Я чувствовала себя странно опустошенной, словно это мне, а не Драко только что пришлось пережить разрыв с любимым. В глазах кипели непрошеные слезы, хотя я и отдавала себе отчет в том, что реветь из-за чужих бед - это абсолютно не по-слизерински.

Так я и сидела, пока из бывшей классной комнаты не появился Драко. При виде его я изумленно заморгала - вместо взъерошенного и растрепанного парнишки, каким он был с утра, передо мной предстал Серебряный Принц Слизерина во всей красе. Идеально уложенные волосы, падающие на лоб челкой с двух сторон, рубашка застегнута, галстук аккуратно повязан. Мантия надета как надо, и выглядит так, словно ее только что отутюжили умелой рукой. Но самое главное - как он держался! Расправленные плечи, идеально прямая спина, гордо вздернутый подбородок - осанка Драко всегда была безупречной, а в этот момент она вообще могла служить эталоном. В глазах - ни следа той боли и отчаяния, которые плескались в них во время разговора с Джинни, - только обычное малфоевское высокомерие и отмеренная, нарочитая наглость.

- Блейз, что ты здесь делаешь? - спросил он, увидев меня.

- Жду тебя, - отозвалась я, решив не вдаваться в подробности. Впрочем, скрывать от него что-то, в принципе, дело довольно безнадежное, однако Малфой не проявил стремления расколоть меня. А может, дело было в том, что ему не хотелось лишний раз ворошить произошедшее.

- Ну так идем? - сказал он. - Мне еще надо подготовиться к этой долбанной дуэли!

- Ты же не думаешь, что Рон Уизли представляет для тебя опасность? - фыркнула я.

- Да боггарт его разберет, - пожал плечами Драко. - Поттер их там прилично натаскал в свое время в этом их "ОД", хотя Уизел есть Уизел, чтоб ему прожить тыщу лет и больше никогда не охотиться!

Я хихикнула - фразочку эту Малфой тоже подцепил из какого-то магловского кино, однако она была довольно забавной. Вот только Драко не смеялся - даже не улыбнулся.

- Ты прав, на уроках у Тёрнер он никогда особенно не блистал, да и у Дамблдора тоже в этом году, - сказала я. - Но все равно, не забывай, ты не должен применять ничего запретного, потому что эти его гриффиндорские секунданты не упустят возможности обвинить тебя в применении незаконных заклятий и упрятать в Азкабан. Я, конечно, понимаю, ты скучаешь по Люциусу, но встречаться с ним такой ценой, думаю, все же не стоит.

- Не городи ерунду, Блейз, я не такой идиот, чтобы на дуэли применять непросительные, - фыркнул Малфой. - К тому же, я больше чем уверен, что кто-нибудь из тех, кто слышал его вызов, уже стучит в дверь к Дамблдору, вопя, что в школе намечена дуэль. Нам в лучшем случае позволят дойти до места.

- Особенно, учитывая тот факт, что никто кроме вас двоих не знает, где оно, - хмыкнула я. Драко, застыв, удивленно уставился на меня.

- Так это что, реально работает? - спросил он. - Я думал, это сказки!

- Ты о чем?

- О Защите Ритуального Вызова! В Кодексе сказано, что если один чистокровный вызывает другого, и оба семейства обладают Родовой магией, то ритуальная фраза как бы взывает к ней, и создает защиту, которая охраняет дуэль от того, что может ей помешать.

- Теперь уже ты городишь ерунду, - фыркнула я. - Ты хочешь сказать, что вашу дуэль остановить или предотвратить невозможно?

- Возможно, но только без урона чести. Ну, например, если заставить Уизли извиниться передо мной, и убедить его в том, что никакого урона чести его сес... семьи я не нанес, - Драко пожал плечами, и негромко хмыкнул. - Ну, или можно убить одного из нас заранее.

- Так где же все-таки назначена ваша дуэль?

- Блейз! - он покосился на меня, и я тут же приняла оскорбленный вид.

- Ты что, думаешь, я побегу к Дамблдору с воплями "остановите дуэль!"? - спросила я. Драко хмыкнул.

- Ну, не с воплями... Ладно. В полдень. В старой Обсерватории.

- В полдень? - я фыркнула. - Да уж, Уизел явно не подумал, когда назначал такое время. Можешь не спешить, он не придет. Его убьют раньше.

- Как это?

- У гриффиндорской команды в половине одиннадцатого тренировка по квиддичу. Гарри месяц доставал мадам Хуч, чтобы выбить поле на три часа в нормальное время. Команда в лепешку расшибется, но не отпустит своих Охотника и Вратаря, будь у них назначено хоть три дуэли одновременно!

- А-а... - пожал плечами Драко. - Ну, если до полдвенадцатого к нам не придет или не прилетит парламентер с просьбой отложить, я все равно должен быть в Обсерватории вовремя. Ты поможешь избавиться от слежки? Не сомневаюсь, что уж это-то нам обеспечено.

- Дрей, мне все это не нравится... Дуэль дело серьезное...

- Да, но если все пойдет по правилам, то для жизни угрозы нет... Хотя, это же Уизли. От него даже Экспеллиармус может сработать через пень-колоду и оторвать мне голову, - хмыкнул Драко.

- Драко, да будь ты серьезен! - вспылила я.

- Зачем? - пожал плечами Малфой. - Я не боюсь, Блейз. Мне сейчас... Мне все равно, даже если что-то пойдет не так.

- Ты что, умирать собрался? - опешила я. Драко одарил меня возмущенным взглядом.

- Естественно нет! - воскликнул он. - Я Малфой, милая, мы не кончаем жизнь самоубийством, и не бросаемся под Аваду и прочее из-за несчастной любви! - он замолк, и в замешательстве уставился на меня, сообразив, что в запале ляпнул кое-что лишнее. Но я только покачала головой.

- Драко, Драко, когда ты перестал мне доверять? - спросила я. Он пристыжено опустил взгляд.

- Прости сестренка, - выдавил Дрей наконец. - Просто... Это казалось слишком... слишком личным, чтобы делиться с кем-то. И потом... Все равно ничего не вышло.

- Бедный ты мой, - вздохнула я, обнимая брата за плечи. - Из всех девчонок в школе, угораздило же тебя влюбиться именно в ту, у которой шесть братьев, и все тебя ненавидят.

- Ну, допустим, ненавидят меня только трое, - возразил Драко, невесело усмехнувшись. - Остальные едва знают о моем существовании. Однако это не помешает им стереть меня в порошок, если они узнают, что я хотя бы подошел к их маленькой сестренке ближе, чем на метр. Причем, заметь, без всякой магии.

Дальнейший путь до нашей гостиной мы прошли молча. Там Драко ушел переодеваться, а я вытащила из своих книг "Историю Хогвартса", чтобы перечитать главу о старой Обсерватории". Так что к тому времени, как Малфой закончил возиться со своей внешностью (а времени это занимало немало, он один только душ принимал минимум полчаса), я была уже "в теме".

Справедливости ради, стоит заметить, что выглядел Драко просто великолепно - не так официально, как обычно, и, может слегка мрачновато, но стильно. Черные брюки, подчеркивающие стройную талию и изящную фигуру, легкий темно-синий пуловер его любимого "королевского" оттенка, из-под которого видна безукоризненно белоснежная рубашка. Галстука на Малфое не было, зато значок старосты красовался на груди, равно как и значок капитана квиддичной сборной ниже, оба начищенные до блеска. Усевшись напротив, он бесцеремонно заглянул в мою книгу, удивленно присвистнул, и усмехнулся своей обычной малфоевской ухмылкой.

- Ну что, нашла что-нибудь интересное? - осведомился Драко, приподнимая одну бровь.

Я улыбнулась и кивнула, не отводя взгляда. Как все-таки красив, мерзавец! Недаром все первоклашки от него без ума, особенно эта девчонка, Тереза. Когда Дрей в больнице рассказал мне о подслушанном разговоре, я чуть со стула не свалилась от смеха, и до сих пор иногда дразнила его "заколдованным принцем". Правда, он не сказать, чтобы особенно бесился. Но фантазия Терезы вызывала даже некоторое уважение - это ж надо таких сказок наплести! А потом и еще с три короба небылиц напридумывать, лишь бы прикрыть свое невежество... И еще отвлечь всех от того факта, что сама влюблена в него по уши. Впрочем, на этот счет можно не особенно волноваться - девчонки такого возраста всегда влюбляются в старшекурсников, или знаменитых квиддичных игроков, или певцов, или учителей... Но это очень быстро или проходит, или переключается на новый объект.

- Э-эй, ау! Земля вызывает Блейз Элизабет Забини! - Драко, смеясь, отвлек меня от размышлений, кинув в меня маленькой диванной подушкой. Я запустила ей в него обратно, и грозно сдвинула брови, когда он поймал ее на лету, и приготовился снова зашвырнуть в меня.

- Драко Томас Люциус Малфой! Ты хочешь узнать про старую Обсерваторию, или попрешься туда просто так? - с притворной суровостью рявкнула я, но должного впечатления это не произвело. Дернув плечом, Драко бесцеремонно засунул подушку себе под бок, уселся поудобнее, и ответил мне взглядом, полным самоуверенного превосходства.

- Можно подумать, я не читал "Историю Хогвартса"! - фыркнул он. - Не путай меня со своим ненаглядным Поттером. Если я не помню деталей, это не значит, что я совсем ничего не знаю про старую Обсерваторию. Ее закрыли пятьсот лет назад, из-за каких-то неудачных опытов, после чего и построили современную Башню Астрономии взамен. Хотя, конечно, со старой Обсерваторией ей не сравниться, там была масса всего полезного и интересного, помимо телескопов и прочего астрономического оборудования. Однако после той катастрофы использовать ее стало невозможно. Вроде там сместился магический баланс, и из-за этого вся Обсерватория стала неустойчивой, как в прямом, так и в переносном смыслах. Одну из башен и вовсе пришлось запечатать Безвыходным заклятием - не понимаю почему, правда. Какой смысл, если туда можно войти, но нельзя выйти... Разве что...

- Разве что дорогу преградить хотели не кому-то снаружи, а тому, что находится внутри, - закончила я. - Если верить "Истории", там в результате каких-то экспериментов со звездной энергией и еще какими-то переменными вызвали к жизни слишком могучую магию, чтобы можно было с нею справиться. Сместились оси времени и пространства, и в Башне появилась какая-то древняя нечисть, которой никто не видел вот уже лет восемьсот, а может, и тысячу. Профессора Хогвартса , действуя все вместе, сообща, кое-как восстановили баланс, и от нечисти тоже с трудом, но избавились, но какие-то последствия все равно остались. Вот эти самые "последствия", думаю, и запечатали в Башне Рассвета.

- Это-то понятно, - кивнул Драко. - Меня интересует другое. Если там так опасно - смещение времени, пространства, магии, куча нечисти и всего прочего, так зачем было оставлять дорогу ТУДА? А если забредет кто-то из первокурсников?

- Если верить книге, - повторила я, - то Башню запечатали именно так потому, что через Безвыходное заклятие пройти невозможно ни при каких условиях. А дорогу ТУДА тоже закрыли, только не так надежно. В общем, ни первокурснику, ни вам с Уизли туда не пройти. Но Обсерватория и так достаточно большая, вам и без Башни места для дуэли хватит. Если только вы не одумаетесь.

- После "трусливого ничтожества"? - фыркнул Драко, и его глаза опасно блеснули знаменитым малфоевским серебром, отличавшим глаза представителей этого рода от всех прочих. - Это вряд ли. Довольно я спускал Уизелу с рук все его мелкие пакости и оскорбления. Сегодня у меня настроение расквитаться за все.

- Драко! - ахнула я, но яркое серебро его взгляда лишь полыхнуло ослепительной вспышкой снова. - Послушай, если ты...

- Нет, - отозвался брат, и властность его голоса и необоримая сила, которую излучала, казалось, вся его изящная фигурка, заставили меня задрожать. - И не будем больше об этом, сестренка, - голос Малфоя потеплел, а ярость в глазах померкла. - Я буду в порядке, обещаю. Грег и Тео позаботятся обо мне, если что. И не забудь, Уизел, конечно, придурок, но он гриффиндорец, и...

- Гриффиндорец! - фыркнула я. - Как будто это диагноз! Да и какой из Уизела гриффиндорец - одно название! Вот Невилл Долгопупс - тот гриффиндорец, хоть и увалень! Дин Томас - гриффиндорец! Гарри - тоже. От них я бы не ждала никакой подлости, они по-настоящему благородны. А вот Уизли... По-моему он урод даже в своей семье.

- Ты преувеличиваешь. Ведь попал же он к красным, в конце концов...

- Да, благодаря семейству, - хмыкнула я. - И не уговаривай меня. По-настоящему благородный человек не бросил бы своего друга в трудную минуту из-за собственной зависти! Черт, Драко, ты стпроцентный Слизеринец, но будь ты другом Гарри, разве ты отвернулся бы от него на четвертом курсе из-за того, что его выбрали на Турнир Трех Волшебников, а тебя нет?

- Я не такой дурак, - тряхнул головой Дрей. - Будь я другом Гарри, я бы ему поверил... Да я и верил ему, даже тогда. Ну как можно было сомневаться! Но все равно, дружеские отношения это одно, а...

- Может, ты и прав, и я просто зла на Рона, за то, что из-за него Гарри несчастен... Знаешь, нелегко, когда тебя бросает лучший друг. Я все время вижу, как ему плохо из-за этого, а теперь еще ваша дуэль... Ты представляешь, что это для него значит? Ты - практически мой брат, а Рон - его лучший друг...

- Черт! Поттер... Как же я о нем-то не подумал? - Дрей прикусил губу. Сначала мне показалось, что это он язвит в своей обычной манере, но через пару секунд до меня дошло, что Драко и правда обеспокоен. Я удивленно захлопала глазами. - Вот что, Блейз, мне нужна твоя помощь. Сестренка, я потом тебе все объясню, но сейчас...Прошу тебя!

- Ты еще не сказал, что именно тебе нужно, Дрей, - возразила я.

- Мне нужно, чтобы ты сейчас пошла, нашла Поттера, и позаботилась о том, чтобы он в полдень и близко не подходил к Восточному крылу вообще, и к Обсерватории в частности. Сделаешь?

- Что? - у меня даже рот от удивления открылся.

- Нельзя допустить, чтобы он присутствовал на дуэли, - отозвался он. - Блейз, поверь мне, это очень важно!

- Действительно важно? - Я нахмурилась. Что-то не особенно свойственно Малфю так волноваться за Гарри. Конечно, он о нем беспокоился и даже спас ему жизнь, но все-таки, такие эмоции...

Додумать мне не дало что-то маленькое и шустрое, похожее на большой и пушистый снитч - переросток, вылетевшее из камина, и заметавшееся по гостиной с громким верещанием. Пару минут мы взирали на это непонятное нечто с изумлением, а потом Малфой одним плавным, текучим движением метнулся вперед и вверх - прямо из той вальяжной позы, в которой расположился на диване. Да уж, может, он и не такой великолепный ловец, как Гарри, но все-таки ловец, и неплохой. Мгновение - и непонятный пушистый комок уже был у Драко в руках, и оказался крохотной совой - никогда прежде таких не видела.

- Ага, а вот и парламентер, - довольным тоном сказал Малфой, отцепляя от совиной лапки скрученный в три погибели пергамент. - Ну вот, что я говорил? - хмыкнул Драко, прочитав письмо. - Уизли просит перенести Дуэль на четыре часа пополудни. Как мило с его стороны - вот теперь уж точно кто-нибудь доложит Дамблдору, и нам запретят эту идиотскую дуэль. К черту!

Он схватил первое попавшееся перо, быстро набросал несколько слов, и, скрутив пергамент обратно, прицепил его к лапе совы, которую все еще удерживал правой рукой.

- Лети к хозяину! - сурово приказал Драко. Сова, с громкими возмущенными воплями облетев гостиную, снова вылетела через дымоход, а Дрей опять рухнул на диван, и откинул голову на спинку, прикрыв глаза.

- Что ты ему ответил? - спросила я.

- Или в два, или поражение по неявке, - отозвался он. - Пусть поторопится после своей тренировки. Не собираюсь тратить на это весь день! Мне еще эссе писать по Зельям, и рассчитывать третий элемент для МакГонагалл.

- Только не говори, что тебя сейчас волнуют домашние задания! - фыркнула я. Драко пожал плечами.

- Надо же чем-то себя занять, - возразил он. - И лучше, если это будет что-то полезное. А ты не забудь наш уговор. Займи Поттера на время дуэли. Делай что хочешь, Блейз, хоть в постель его тащи, но в Обсерватории он появиться не должен.

- О-о, - я хмыкнула, нарочито игривым тоном. - А можно воспользоваться твоей комнатой?

- Убью обоих, - мрачно пообещал Дрей. - Я же не серьезно насчет постели.

- Знаешь, что, Драко, если я решу затащить Гарри в постель, я не стану спрашивать твоего разрешения! - вспылила я. Дрей на мгновение хотел было возмутиться, и даже набрал в легкие воздуха, чтобы издать протестующий вопль, однако в последний момент передумал.

- Дело твое, - сказал он, вздохнув. - Только не забудь о контрацепции.

Ответить мне не дали ввалившиеся в гостиную Грег и Тео, заявившие, что они полностью готовы исполнять обязанности. Тео не без гордости объявил, что запугал нескольких первоклашек, которые собрались донести о дуэли профессорам, а остальные, кого они встретили, наоборот, весьма заинтересованы результатом и даже делают ставки. Меня это малость возмутило, однако Драко только пожал плечами, и сказал, что не против, если кто-нибудь заработает на нем денег. Единственное, что его огорчило - это то, что ставки оказались примерно равны. Неужели кто-то мог счесть Уизела достойным противником Малфою?

Следующие два часа мы провели почти что в молчании. Драко сосредоточенно рассчитывал формулу по Трансфигурации, скрипя пером, и то и дело с шипением исправлял палочкой ту или иную цифру или переменную. Я листала "Историю Хогвартса", пытаясь найти где-нибудь в тексте еще упоминания об Обсерватории, однако ничего существенного не нашла. Наконец в половине второго Драко встал, захлопнул учебник, убрал перо и пергамент, на котором писал, закрыл чернильницу, и объявил Тео и Грегу, которые коротали время за игрой во взрывающиеся карты, что им пора идти. На меня Дрей кинул заговорщический взгляд, и я, вздохнув, отправилась на поиски Гарри.

Однако в Большом Зале на обеде его не было, в Гриффиндорской башне - тоже. С поля для квиддича он ушел едва ли не раньше Рона с Дином, едва закончилась тренировка, как сказала мне Демельза Робинс. В общем, обегав весь Хогвартс, я поняла, что Драко, если останется в живых, свернет мне шею - Гарри я так и не нашла.

Pov Драко Малфоя.

В Обсерваторию Мы с Гойлом и Ноттом заявились раньше, и не удивительно. Во-первых, из подземелий до Восточнойго крыла, где располагается класс Травологии, ближе (правда, профессор Стебль пользуется классом редко, предпочитая практическую работу в теплицах, однако пару раз в год ей все-таки приходится проводить занятие здесь, когда нам надо написать тест или контрольную работу). Во-вторых... Гриффиндорцы, даже такие образцовые, как Поттер, не отличаются пунктуальностью, и Уизли с его секундантами не были исключением. Ну а в-третьих, вышли мы загодя, чтобы первыми осмотреть место битвы и найти слабые и сильные его стороны.

Даже странно, что за все годы учебы мы ни разу не пытались пробраться сюда. Ну, с одной стороны, нам вроде было и незачем. Место здесь не ахти какое - интересное, но жутковатое, честно говоря. Магия нестабильна, и даже каменные стены, казалось, обветшали, чего с остальными частями Хогвартса не наблюдалось, а строили большинство зданий одновременно, исключая, Башню Астрономии. Шагая по растрескавшимся каменным плитам внутреннего дворика, я чуть ли не кожей чувствовал опасность, нависшую над нами. Само здание Обсерватории, конечно, было частью замка Хогвартс, но и в то же время его можно было назвать и отдельным строением. Большие двустворчатые двери, крепко запертые, вели в обширное помещение, величиной, должно быть, не меньше Большого Зала, или хотя бы Танцевального. Отойдя чуточку от ворот, обратно в окруженный увитой плющом галереей дворик, можно было разглядеть, что здание венчал широченный купол, еще не обвалившийся от времени, хотя нестабильная магия этого места, вкупе с витающим в воздухе напряжением, не могли не оказывать дурного влияния даже на камни стен. По бокам основного купола возвышались две башни, не особенно высокие, по сравнению с Астрономической, но если учесть, что строили их около тысячи лет назад (прим. автора - я не помню, как по канону, так что в моем варианте Хогвартс основали и построили тысячу лет назад)... Строение впечатляло.

Правая из башен, Башня Заката, судя по всему, обветшала и почти обвалилась. Отдельная дверь, которая вела в нее из дворика, минуя саму Обсерваторию, рассохлась и прогнила почти насквозь, хотя каким-то чудом еще держалась на своих ржавых петлях. Стены кое-где тоже сияли прорехами, там, где из каменной кладки выпадали вымытые дождем или вытряхнутые магической нестабильностью камни. Крыша башни обвалилось, и можно было только гадать, какой она была. Судя по всему, такой же, как у ее соседки.

Башня Восхода, та самая, с которой и началась катастрофа, после которой запечатали Обсерваторию, по сравнению с Закатной, казалась почти новенькой, словно ее только что построили. Каменная кладка - ровная, без единого выступа или щербинки. Высокий стеклянный купол, венчающий ее, конечно, не сверкает на солнце, однако даже отсюда видно, что стекла целы. Видно, именно под этими куполами раньше располагался основной центр наблюдений за небом - за двумя ночными полушариями неба, как верили раньше.

Меня разбирало любопытство, и я подошел поближе. Наверное, когда-то башни были идентичными, и отличались только тем, что были обращены в разные стороны. Однако кое-какое отличие в изначальной планировке виднелось и сейчас. В Закатной башне внизу, как я уже заметил, виднелась дверь. Здесь же - гладкая стена, с небольшими выступами, отдаленно напоминающими дверную арку. Я приблизился почти вплотную, и, протянув руку, коснулся холодного камня. Под ладонью, вроде, была обычная стена - такая же, как и все стены в Хогвартсе, однако подушечки пальцев кольнуло смесью адского холода и нестерпимого жара. Я поспешно отдернул руку. Вот оно что... Значит, дверь все же была - и именно ее запечатали Безвыходным заклятием, а потом еще и замуровали для верности. Или поставили какую-то иную защиту, которая просто создает видимость стены, а на самом деле - это чистой воды чары? В любом случае, простому школьнику здесь не пройти

Обдумать этот вопрос как следует мне не дали.

- Малфой! - полный презрения и вызова голос Уизела из-за плеча. Я обернулся. Рыжий гриффиндорец стоял в десяти шагах от меня, за его спиной возвышались оба его секунданта. Вот странно, все трое были в обычной школьной форме... Я думал, они даже переодеться не успеют после своей тренировки, но, видно, Поттер отпустил их пораньше. Наверное, пришли они не тем же путем, что и мы, а через коридор, что выходит к северному углу двора. Я встал напротив Уизли, выпрямившись и разведя плечи, словно перед началом фехтовального поединка. Тео и Грег уже спешили ко мне с другой стороны двора, и быстро заняли позицию за моей спиной, словно копируя позу гриффиндорцев. Мне стало смешно - детский сад, право слово!

- Уизли, - процедил я сквозь зубы. - Вижу, ты не опоздал, - я бросил взгляд на часы - было без двух минут два. - Ну что, начнем? Не будем зря терять время. Тео, будь добр.

Нотт, прекрасно поняв, что от него требуется выступил вперед.

- По правилам дуэли противники могут взять только одно-единственное оружие - волшебную палочку. Никаких амулетов, никаких артефактов и зелий, - сказал он. - У вас есть что-нибудь подобное? - спросил он Уизела. Рыжий помотал головой. - С вашего позволения, я должен удостовериться, - сказал Тео, поднимая палочку. - Магикум Ревелио! - провозгласил он, указывая на рыжего. Мантия на его груди слабо засветилась, и тот достал из внутреннего кармана волшебную палочку. Как оказалось, кроме нее у него действительно не было при себе ничего, что могло послужить оружием или защитой. Ну, ничего волшебного. - Хорошо, - кивнул Тео, отходя. Из-за спины Уизли выступил Финниган - невысокий, коренастый, крепко сбитый парень с хитроватыми глазами на обманчиво простецком лице.

- Магикум Ревелио! - крикнул он, указывая палочкой на меня. Вообще-то это было не по правилам, он должен был предупредить, однако такое поведение не стало для меня неожиданностью. Моя палочка, которую я небрежно держал в руке, засветилась, а потом засияло и кольцо на левой руке.

- Оу, черт, фамильная печать, - хмыкнул я. Я ношу ее с одиннадцати лет, и так привык не снимать ни днем ни ночью, что не удивительно, что забыл. Хотя какие такие уж на ней чары - простенькое защитное заклинание, чтобы дитё ногу ненароком не подвернуло и не ушиблось, только и всего...

- Так я и думал, - с плохо скрываемым торжеством скривился Уизли. - Пытаешься мухлевать, хорек? - Я послал в ответ гримасу, а Грег, не столь терпеливый, как я, довольно незамысловато объяснил Уизелу, куда тот может засунуть свои домыслы. Сдерживая смех, я снял с пальца кольцо и протянул Гойлу.

- Головой отвечаешь, Грег, - сказал я ему, и он надулся от важности.

- Будь спок, Дрей, - отозвался он. Я усмехнулся. Обычно я не приветствую такую фамильярность, да еще перед всякими Уизлями, но сейчас это меня почему-то не рассердило.

- Ну что, начнем? - спросил я, поудобнее перехватывая палочку.

- Эээ... - глубокомысленно изрек рыжий. Дин Томас тоже выступил вперед из-за его плеча, подняв руку, и как бы призывая нас подождать.

- - По правилам дуэли нам следует сначала предложить вам решить дело миром, - сказал он. Я кивком подозвал Тео, и тот снова вышел вперед.

- Наша сторона считает себя оскорбленной, - сказал он. - Если Рональд Уизли принесет свои извинения за нанесенное оскорбление, и признает, что вызов не имел под собой оснований, то мы готовы решить дело миром.

- Что??? - взревел Уизел, и оба его секунданта мигом повисли на нем, удерживая от того, чтобы кинуться на нас с голыми руками. Грег угрожающе выдвинулся из-за моего плеча, готовый вступиться, если понадобится, однако я отстранил его.

- Думаю, дохлый номер, Тео, - сказал я Нотту с нарочито спокойным видом. - Уизли? Кончай сходить с ума, выдвигай свои условия, и покончим уже с формальностями.

- Не хочу я выдвигать никаких условий, Малфой! - крикнул Уизли, прекратив вырываться из рук Финниагана и Томаса. - К черту формальности!

- Не вопрос, - пожал плечами я, гадая, почему проверка, учиненная Финниганом не обнаружила наложенных на меня защитных вейловских чар Сапфиры и Эмерельд, и дополнительной защиты тетушки Анабель. Хотя, в принципе, мы с ними хоть и дальние, но родственники, наверное, это могло быть сочтено врожденной родовой защитой.

- Ну что, готов? - с нескрываемым злорадством спросил Уизел, взяв палочку наизготовку, пока секунданты спешно отступали подальше от нас, за колонны галереи, дабы не попасться под случайное заклятие. - Сейчас эти стены будут украшены тонки слоем новой уникальной росписи в стиле "размазанный Драко Малфой", - хихикнул он. Я в ответ одарил его своей фирменной малфоевской усмешкой - высокомерие и презрение, смешанные в равных долях.

- Просто верх остроумия, Уизли. Тебе самому от своей шуточки зубы не свело? - спросил я. Рыжий побагровел, и вскинул свою палочку в торопливом салюте. Я ответил, небрежно подняв свою палочку, и почти лениво отдал салют и ему, хотя, наверное, он того не заслуживал. И тут меня словно окатили холодной водой. Я почувствовал, как чужие чары охватывают меня - но Уизли еще ничего не сделал, только злобно скалился и сверлил меня взглядом. Чары Дуэли, понял я. Те же самые, благодаря которым никто не услышал того, где и когда произойдет наша дуэль. На горящее во мне пламя родовой магии словно наделся стеклянный колпак - я мог ощущать ее, знал, что она есть и не погасла во мне, но я не мог дотронуться, не мог использовать какие-либо возможности сверх тех, которыми владел мой противник.

- Начинайте на счет три! - крикнул Томас из внутреннего дворика, где обе пары секундантов расположились подальше одни от других. Нотт кивнул, и хором с Томасом отсчитал:- Один! Два! Три!

Они едва успели произнести "три", как Уизли зашвырнул в меня Импедиментой. Я закрылся Протего и контратаковал Ступефаем. Некоторое время мы довольно-таки активно обменивались ударами, пара из которых даже достигла цели. От заклятия рыжего гриффиндорца воротничок моей же рубашки чуть меня не придушил - хорошо я вовремя успел выдавить "Релассио!", прежде чем начал по-настоящему задыхаться. Благословив судьбу за то, что не надел на дуэль галстук - это было бы куда неприятнее, - я наслал на Уизела щекотку, как проделал со мной Поттер на втором курсе, а пока он чуть по полу не катался, визжа от хохота, воспользовался случаем сделать мелкую пакость (от серьезной я воздержался - помнил, что этот рыжий орангутанг брат Джинни, и не хотел ее расстраивать, покалечив его, даже несмотря на то, что произошло между нами этим утром). Впрочем, думаю, в пылу избавления от "риктусемпры", он и не заметил, что его волосы приобрели очаровательно слизеринский изумрудно-зеленый оттенок. Я услышал, как хрюкнул от смеха за колоннами галереи Гойл, и даже со стороны Финнигана и Томаса донеслось подозрительное хихиканье.

Минутное отвлечение чуть не стоило мне... Ну, наверное, не жизни, но проигрыша на дуэли точно. Уизли, выпрямившись, резко выбросил вперед палочку, я готов был голову дать на отсечение, что он бросил одно из атакующих невербальных заклятий, которым нас учила в прошлом году Тёрнер.

- Протего! - резко крикнул я, не рискуя довериться невербальной защите. Незримое заклятие с силой ударило в мой щит, и я ощутил странную вибрацию, отдающуюся в моей палочке. Что это? Нестабильная магия этого места, которая просачивается сквозь стены Обсерватории? Или же...

Подобный эффект - что-то вроде резонанса - может возникать, когда при непосредственной близости друг к другу накладываются два щита, призваные отразить одно и то же заклятие. Только откуда взяться второму? В моей голове родилась догадка, и тут же, в мгновенном озарении, родился план, как ее проверить.

- Серпенсортиа! - да, мне есть чем гордиться. Это, пожалуй, мое коронное заклинание. В зависимости от желания, у меня получаются самые разные змеи, и я даже могу ими управлять, если, конечно, поблизости нет более сильного змееуста. На самом деле, "редкость подобного дара" - сказки для малышей. Нет, от природы, без всякого обучения - на это, и правда, способен не каждый. Но за тысячу лет почти все чистокровные семьи успели хоть по разу пережениться между собой, а значит, какая-то крохотная частичка крови Слизерина есть чуть ли не в каждом. После второго курса, когда мне казалось, что еще чуть-чуть, и я пойму, что именно Поттер сказал наколдованной мною змее, я летом засел за книги, и не успокоился, пока не нашел заклинание, позволяющее развивать заложенные способности, и научиться худо-бедно изъясняться по-змеиному. Естественно, до Волдеморта или до Гарри мне как свече до солнца. Они говорят на змеином так же естественно, как и на родном, они способны говорить со змеями даже не на равных - приказывать! Я же понимаю с пятого на десятое, а сам могу в лучшем случае с грехом пополам растолковать змее, что мне от нее нужно, ну и не факт, что она при этом послушается. В моей власти лишь попросить. Хорошо еще, змеи уважают таких, как я, и по большей части соглашаются помочь (особенно, если это мною же и созданные змеи).

Наколдованная мной королевская кобра, призванная защитить меня, грозно зашипела, раздувая капюшон, и скользнула к побелевшему от страха Уизли, грозно шипя что-то вроде "враг", "добыча" и "обед". Я невольно хмыкнул. Ну-сс, интересно, прав я или нет?

- "Стой! Не трогай его! Он - не твоя добыча! Оставь, уходи!" - шипение, раздавшееся от бокового прохода галереи, идущего вдоль стены обсерватории, подтвердило мои предположения. Я поднял палочку, а направил ее на источник шипения.

- Акцио! - воздух в нескольких шагах от меня завибрировал, заструился, словно над костром в безоблачный летний день, затем мне в руки скользнула легкая серебристая ткань, а на месте, где происходили эти чудеса, обнаружился взъерошенный больше обычного, растеряный и смущенный Поттер.

- Ну и как ты объяснишь, что вторгся в чужую дуэль, Поттер? - холодно спросил я, скомкав мантию-невидимку этого гриффиндрского болвана, и швырнув обратно ему. Вещь, конечно, безумно дорогая и ценная, но я был так зол на него в тот момент, что мне даже прикасаться не хотелось ни к чему, что ему принадлежало. Гарри покраснел и опустил глаза.

- Может, ты уберешь свою змею прежде, чем я начну объяснять? - спросил он.

- Фините инткантатем! Я жду, - сказал я, сложив руки на груди и выжидательно глядя на него.

Это было ошибкой. В пылу гнева на Поттера, я совсем позабыл про Уизли, и про то, что дуэль никто не останавливал. Как только исчезла кобра, рыжий (а точнее зеленый) "гриффиндорец", слегка оживившись, выпрямился, окинул нас обоих презрительным взглядом, и снова поднял палочку.

- И секунды без хорька прожить не можешь, Гарри? - с презрением бросил он Поттеру. - Прощайся, я его щас по стенке размажу! Аэрос Сфаэро Мортис! - выкрикнул Уизел, сделав неожиданно безупречное движение палочкой. Прозрачный голубоватый шар сорвался с нее, устремляясь ко мне, и я запоздало подумал, что да, зачарованная воздушная сфера действительно способна оставить на этой стене роспись типа "Драко Малфой". Интересно, сработает ли в этом случае моя вейловская защита? Или чары дуэльного кодекса вообще деактивировали ее на время дуэли, как и родовую магию?

Я уже не успевал поднять палочку, чтобы защититься, родовая магия зашевелилась, но дуэльные чары все еще сдерживали ее, так что едва ли ее окажется достаточно - может, только чтобы чуть смягчить удар... В любом случае, я проиграю дуэль - даже уклониться я уже не успевал.

И тут Поттер бросился вперед, выставив перед собой пустые руки. У меня открылся рот - он двигался мгновенно, стремительно, словно комета. Воздушная сфера Уизела ударилась о выставленные руки Гарри, и рассыпалась, словно столкнувшись с кирпичной стеной. Нас осыпало фонтаном не то ледышек, не то искорок, а может, того и другого вместе, а в следующий момент отдача швырнула его спиной на меня, сбивая нас обоих с ног и отбрасывая к стене, прямо в ту самую арку, которую я с таким любопытством рассматривал перед началом дуэли.

Мое тело охватило знакомое неприятное покалывание. Где-то поблизости раздался странный звук - как будто кто-то проколол туго надутый воздушный шарик, какие в ходу и у нас, и у маглов. Удара о стену, которого я так ждал, не последовало - вместо этого на меня накатило головокружение, тошнота, вокруг замелькали цветные пятна, кружась все быстрее, наконец, сильный удар - и я потерял сознание.

Пришел в себя я довольно скоро. Вокруг было сумрачно, однако глаза быстро привыкли, и я понял, что кое-какой свет здесь все же есть. Он проникал в основном сверху, откуда-то с потолка круглого помещения. Стены были настолько высокими, что создавалось впечатление, что мы на дне глубокого колодца. Однако это был не единственный источники света. Прямо передо мной, в нескольких шагах, была полукруглая арка, достаточно просторная, чтобы в нее могли пройти три человека бок о бок. (прим. автора - "Пять футов двери вышиною, пройти там трое могут в ряд"...:-))) ).

Я попытался приподняться, и обнаружил, что едва могу пошевелиться: меня придавливало сверху что-то тяжелое и весьма неудобное. "Поттер" - дошло до меня, когда это "что-то" тоже заворочалось и застонало.

- Слезь с меня, Потттер, ты меня сейчас раздавишь, - потребовал я, пытаясь спихнуть с себя гриффиндорца. Гарри, недоуменно охая, кое-как отполз в сторону.

- П-прости, я не нарочно... - пробормотал он. Я фыркнул - меньше всего меня сейчас интересовали причины его поступков. Хорошими они были или плохими, но благодаря им мы, похоже, вляпались так, что нам о-о-чень крупно повезет, если выберемся живыми. Или вообще, если выберемся, - а не останемся похороненными здесь, в этой самой, милой и уютной башенке...

Я кое-как сел, встряхивая головой, чтобы разогнать туман перед глазами. Там, прямо за аркой, суетились Уизел и все четверо наших секундантов - кто остолбенело таращился на НАС, кто тыкал пальцем в нашу сторону. Уизел, бледный как полотно, со все еще зелеными волосами, чем я в открытую наслаждался (заклятие я выбрал из долгоиграющих, и экспериментировать с его снятием не рекомендуется), беззвучно шевелил губами, что то повторяя. А впрочем, они все шевелили губами беззвучно - и вообще, кроме нашей возни и охов с ахами, в башне не было слышно ни звука. Я поморщился - это плохо, Волдеморт побери!

- Малфой, ты что, ночевать здесь собрался? - спросил Поттер, уже успевший подняться на ноги. Мда, похоже, он навести справки об Обсерватории не удосужился.

- А что, есть предложения? - осведомился я, со стоном поводя плечами, но не делая попыток встать.

- Ну, как насчет того, чтобы выйти? Мне здесь не нравится... Давай, вставай, пошли отсюда. Пора прекращать вашу глупую дуэль! Ну, и чего ты сидишь? - Поттер, кажется, начинал злиться. Похоже, он все еще не видел того, что я увидел сразу - а именно, что и наши сокурсники, и внутренний дворик, и галерея - все виднелось сквозь арку не особенно отчетливо, словно сквозь завесу дыма, или не особенно чистое стекло.

- Выйти? Ну, попробуй, - вздохнул я. Поттер с минуту непонимающе смотрел на меня, потом поджал губы, и сделал шаг под арку. Я невольно затаил дыхание - а вдруг получится?

Ага, щас! Когда это мне так везло? А уж вдвоем с Поттером, которому вообще по жизни везет как дементору, - и говорить нечего. Гарри, едва сделав шаг, словно натолкнулся на стеклянную стену - прозрачную, но прочную. Он недоуменно остановился, толкнулся в нее еще раз, потрогал ладонью, похлопал, и, наконец, в отчаянии саданул кулаком.

- И что это значит? - требовательно спросил он у меня. Я вздохнул.

- Ну, надо полагать, "Историю Хогвартса" ты не читал? - спросил я. Поттер ошалело вытаращился на меня, и вдруг прыснул. Я сложил руки на груди, и ждал, пока этот гомерический хохот закончится, но, надо отдать должное, смеялся Гарри недолго.

- Извини, просто точно так же всегда говорит Гермиона, когда мы чего-то не знаем о школе, - выдавил он. Я поморщился. Грейнджер, конечно, маглорожденная, но в уме ей не откажешь, приходится это признать.

- И она абсолютно права, - сказал я холодно. - Если б ты удосужился прочесть, ты бы мог знать, что именно вот эта самая обаятельная и привлекательная Башенка теперь, скорее всего, станет нашей могилой. Радуйся, Поттер, последние часы жизни мы проведем вместе. Слабое утешение. Честно говоря.

- П-поч-чему могилой? - выдавил Поттер, бледнея. Глаза за стеклами очков, которые он протер полой мантии, расширились. Странно - он опять поверил мне. Поверил сразу, без выкрутасов и доказательств! Нет, он спросил, конечно, но это уже не недоверие, это любопытство...

- Пятьсот лет назад именно тут проводили какие-то опыты с различной магической энергией, - объяснил я, медленно поднимаясь на ноги. - Что-то пошло не так, и произошло крупное смещение магического баланса. Кое-как его удалось сдержать, восстановить, но Обсерватория стала нестабильной. Ее закрыли, а эту Башню, с которой все началось, запечатали Безвыходными чарами. Думаю, что-то тут осталось такое, что на волю лучше не выпускать...

- Безвыходными чарами? Не верю... Дамблдор бы так ни за что...

- Мерлин, Поттер, ты что, совсем дурак? При чем тут, к лешевой матери, Дамблдор? - рассвирепел я. - Это сделали еще пятьсот лет назад, когда его еще в помине не было!

- Но ведь... Но ведь мы с тобой сюда попали, не так ли? Значит, могли попасть и другие студенты. Это опасно! Профессора не могли оставить на территории школы такой участок...

- А правила придумали для того, чтобы их нарушать, - проворчал я. - Вход был запечатан и снаружи, Поттер. И прорвали эту печать мы с тобой. Понятия не имею, как именно.

- И что нам теперь делать? Как выйти-то отсюда?

- А никак, - отозвался я, вздыхая и с тоской глядя наружу, на двор, где все еще суетились наши секунданты, а Уизли, продолжая что-то беззвучно бормотать, присел и со слезами на глазах подобрал мантию-невидимку Гарри. - Держу пари, они нас даже не видят. Оттуда эта арка, скорее всего, выглядит все так же, как раньше - сплошной стеной. Раньше, как раз лет пятьсот-шестьсот назад, такие односторонние двери частенько делали.

- Да, я знаю, - хрипло отозвался Поттер, еще раз стукнув кулаком по прозрачной стене под аркой. - Ну и что делать будем, Малфой? Идеи есть?

- Пока нет, - честно отозвался я, и отвернулся, решив осмотреться. - Можно, в принципе, сидеть и ждать, пока нас спасут - это если твои дружки-гриффиндорцы догадаются рвануть прямиком к Дамблдору.

- А твои слизеринцы не догадаются?

- Точно нет. К Снейпу, в лучшем случае, - пожал плечами я. - Вот только толку от этого, как от гиппогрифа яичницы. Эти чары разовые и необратимые. Снять такое заклятие невозможно. А значит, Поттер, мы с тобой здесь застряли. И это еще не худшее из зол...

- Почему? - насторожился Гарри.

- А потому. Подумай сам, ты же вроде неплохо соображаешь. Башню запечатали, чтобы изолировать последствия той самой катастрофы, из-за которой закрыли Обсерваторию. Нестабильная магия - это раз. Возможно, какие-нибудь неполадки с пространством и временем - это два. Ну и в довесок, в истории упоминается какая-то нечисть, наводнившая башню в результате провала экспериментов. Это три. За пять столетий я сомневаюсь, что от нее что осталось, да и большую часть истребили еще тогда же... но чем Салазар не шутит.

- Да уж, ваш Салазар - тот еще шутник, - буркнул Поттер, мрачно покосившись на меня. - Одна Тайная Комната чего стоит, а уж его наследничек...

- Давай не будем о нем, - поморщился я. - Знаешь, о чем я тут подумал?

- Мысли читать не умею, - отозвался он. Я хмыкнул: да уж, наслышаны мы о твоих "успехах" в легилименции, Поттер. - Ну и о чем ты там подумал?

- О том, что стоит поискать выход в саму Обсерваторию, - отозвался я. - Там должно быть не так опасно, к тому же, если найдем дорогу в Закатную Башню - считай, выбрались. Наружная дверь в ней старая и рассохшаяся - можно вышибить без всякой магии.

- Если б все было так просто, то какая-нибудь нечисть отсюда уже выбралась бы, - с сомнением возразил Гарри. Я покачал головой.

- Не обязательно. Не забывай, на школе чертова уйма защитных чар от всякого рода нечисти. Это здесь она чувствовала себя нормально из-за магической нестабильности...

- Что-то не ощущаю я особой нестабильности, - проворчал Поттер. - Мы уже минут пятнадцать тут болтаем попусту, и ничего такого с нами не случилось. Может, если тут что и было, все за прошедшие пятьсот лет рассосалось?

- Мда? - с сомнением проговорил я. - А ну-ка, чем сидеть просто так, давай-ка мы с тобой осмотрим эту башню. Все равно заняться больше нечем - а так, вдруг ход найдем?

Однако ничего похожего на ход мы так и не нашли. Не было даже еще одной запечатанной арки - везде только гладкие стены, а единственный вход - арка, через которую и мы сюда попали. Изнутри башня казалась более пострадавшей, чем снаружи. Лестница, поднимавшаяся спиралью внутри башни, почти полностью обвалилась - остались лишь несколько лестничных площадок на разной высоте, слишком далеко друг от друга, чтобы можно было надеяться добраться. Странное дело, но внизу, на полу, где мы находились, осколков лестницы не было, а с одной стороны - ближе к наружной стороне башни, в полу зияла огромная, с шестую часть помещения, дыра, дна которой было не видно. Когда я кинул вниз камушек, всплеск раздался только через несколько секунд - глубина порядочная, да еще на дне вода... Брр. Нет, плавать я умею, конечно, но от купания в подземном водоеме на такой глубине, где водится непонятно что, меня, пожалуйста, увольте! Поттер, видно, в этом вопросе был со мной солидарен, потому как побледнел, и предложил "отойти от этой ямы". Ну, в общем, выхода мы так и не нашли.

Снаружи Уизли и секунданты, наконец, бросили бесплодные попытки докричаться до нас, или еще каким-нибудь образом поспособствовать нашему освобождению, и покинули обозримое пространство. Оставалось только молиться, что они пошли за профессорами. Мы с Поттером уселись на остатки лестницы, еще поднимавшейся на высоту около полутора метров, и стали ждать их появления. Ничего другого просто не приходило в голову. Поговорить нам, в принципе, было о чем - в голове теснились сотни, если не тысячи вопросов, однако слова просто не шли с языка. Казалось страшным нарушить установившееся молчание, и мы просто сидели рядышком, и наблюдали, как ветер гоняет по двору опавшие листья.

Сидеть на лестнице почему-то казалось удобнее и безопаснее чем на полу. Вскоре свет стал потихоньку тускнеть - солнце начинало клониться к закату, и в Рассветной башне сгущались сумерки. Мне стало неуютно, и я, втащив палочку, прошептал "Люмос". Кончик палочки слабо засветился. Я нахмурился, сосредоточившись посильнее, и тут палочка полыхнула ослепительной вспышкой, озарившей башню как солнце, а потом резко погасла, оставив нас в показавшейся совсем густой тьме. Снаружи было еще светло, кусок двора, который мы видели, был пока залит светом, но здесь, в Башне, становилось мрачновато.

- Ну, вот и первое доказательство здешней магической нестабильности, - ровно проговорил я, стараясь, чтобы мой голос не дрожал от волнения. Гарри посмотрел на меня со смесью испуга и тревоги.

- Если даже Люмос работает через пень-колоду, то что будет с более сложной магией? - спросил он. Я сглотнул.

- Боюсь, лучше не проверять...

- Смотри!

Во двор стремительной походкой вошел Дамблдор. Директор был сосредоточен и очень обеспокоен. По пятам за ним следовали МакГонагалл и Снейп, тоже встревоженные, с озабоченными лицами и палочками наизготовку. За Снейпом, на порядочном расстоянии следовали Грег и Тео, Уизли, красный, как помидор, с все еще зелеными волосами, держался поодаль, а Томас и Финниган шли рядом, успокаивающе похлопывая его по плечам. Дамблдор нетерпеливо обернулся к ним и что-то спросил. Наши сокурсники дружно закивали, а Уизли, ткнув пальцем в сторону двери, оживленно что-то залопотал. Не дослушав, директор подошел вплотную к арке, и, вытащив палочку, постучал ею по стене - с нашей стороны казалось, что по стеклу. Потом, снова убрав ее, Дамблдор принялся ощупывать стену пальцами, что-то бормоча, и почти прижимаясь к ней лицом.

Мы с Поттером с надеждой переглянулись. Если уж Дамблдор взялся, то, наверное, придумает, как нас вытащить. Однако по мере того, как он продолжал осмотр, лицо директора мрачнело, и наши надежды таяли. Наконец, с глубоким безнадежным вздохом, директор повернулся к столпившимся за его спиной ученикам и двум деканам, и что-то сказал. Мы не слышали ни звука, однако увидели, как смертельно побледнел Снейп, а МакГонагалл, охнув, закрыла лицо руками. Но наибольший сюрприз преподнес Рональд Уизли - он позеленел, став одного цвета со своими волосами, и грохнулся в обморок. На лицах всех собравшихся были шок и неверие.

Не сговариваясь, мы с Гарри вскочили, и, подбежав к прозрачной стене, застучали в нее руками, ногами, чем придется.

- Эй! Эй, мы все еще здесь! Вытащите нас отсюда! - я не отдавал себе отчета в том, что из нас выкрикивал все это, может статься, что оба. Однако все наши усилия были тщетны - они слышали нас не лучше, чем мы - их.

Наколдовав носилки, директор при помощи левитационного заклинания переложил на них Рона, и, указав на Томаса и Финнигана, что-то сказал - видимо, попросил отнести его в больничное крыло. Грег и Тео, бросая полные ужаса и печали взгляды на башню, уплелись следом, так что во внутреннем дворике остались только учителя.

Дамблдор, еще что-то сказав, обернулся, и посмотрел на Башню - одновременно с разочарованием и бесконечной грустью, но и, как мне показалось, с затаенной надеждой. Взгляд директора заскользил от арки выше, по стене, и, наверное, вплоть до стеклянного купола. Он еще что-то сказал, не отрывая взгляда оттуда, а потом отвернулся, и, взяв за плечо МакГонагалл так, словно хотел поддержать, медленно повел ее назад, к выходу. Я просто не верил - они что, бросили нас здесь? Нет, не может быть!

Северус, бледный, как полотно, приблизился к арке. Гарри, пнув ее еще пару раз, сполз по стене рядом, и то ли плакал, то ли просто сидел, уткнувшись головой в колени, а я все еще стоял, глядя на крестного, который осмотрел арку, словно еще не веря в то, что видел. Еще никогда, никогда за всю жизнь, я не видел Снейпа таким. Он медленно вынул что-то из кармана, и, положив на руку, ладонью прижал это к стене, беззвучно шевеля губами. Через прозрачную поверхность я различил свою фамильную печать (убью Грега, с одной стороны, а с другой, у Северуса будет поцелее), и, протянув свою ладонь, приложил ее к тому же месту, где лежала рука крестного. Под пальцами появилось знакомое покалывание, и я чуть не вскрикнул, а в следующий момент ощутил в своей руке холод металла. Кольцо, пройдя сквозь стену, легло мне в ладонь, однако руку Северуса стена не пропустила. Я, вздохнув, надел кольцо на место, и снова уставился в удивленные, но все еще полные боли черные глаза. А что если...?

- "Северус! Северус, прошу тебя! Ну если кто и может услышать меня из этого забытого всеми богами места, то это такой мастер леглименции, как ты! Северус, пожалуйста! Ты слышишь меня? Я здесь! Я живой, и Поттер тоже! Прошу, услышь меня!" - я думал изо всех сил, концентрируя всю свою ментальную силу на том, чтобы передать мои мысли крестному, и наградой мне стало облегчение на его лице. Снейп на минуту закрыл глаза, словно пытаясь взять себя в руки, а когда открыл, на его лице сквозь тревогу и отчаяние, проступила тень надежды.

- "Драко..." - его мысленный голос казался далеким и неясным, но он был - я знал, что это он!

- "Я здесь, крестный!"

- "Послушай меня... Мы не можем помочь вам - с нашей стороны нет никакой возможности. Вас привело туда редчайшее сочетание магических сил... Повторить его - не в нашей власти. Но если и есть надежда для вас двоих спастись, она не снаружи. Она в вас самих. Ты слышишь меня?!

- "Я слышу, Северус... Но я не понимаю. Как это - надежда в нас самих? Что нам делать?"

- "Искать способ выбраться. Если кто-то и может, то только вы сами, Драко... - в глазах крестного все еще была боль пополам с тревогой. Он помолчал, и я уже думал, что связь оборвалась, но нет. - "Берегите себя... Оба."

- "Ладно". - Я кивнул, забыв, что он не может меня видеть. Снейп через силу ободряюще улыбнулся мне, и, отвернувшись, быстрыми шагами отправился следом за Дамблдором и МакГонагалл.

Я обернулся к Поттеру. Мы снова остались одни в прОклятой Башне...

Комментарии автора: Изначально я планировала вместить в главу больше событий, но потом поняла, что она выходит какой-то чересчур перегруженной. Так что, продолжать будем в восьмой. )))

А теперь, умоляю, отзывы!

Глава 8

Глава 8.

Башня Восхода (название посвящается любителям "Принца Персии").

Pov Гарри Поттера.

Я сидел, закрыв глаза, и тщетно пытаясь убедить себя в том, что еще не все потеряно. Я так верил в то, что Дамблдор освободит нас! В то, что директор мог нас бросить на произвол судьбы, верить хотелось не больше, чем в то, что эта чертова Башня станет для нас могилой! Неужели ему опять приспичило устроить мне "испытание"? Я когда-то жаловался на спокойную жизнь, и на то, что мне не дали поучаствовать в приключении в конце прошлого курса? У меня было помрачение рассудка, не иначе! Верните меня в спокойную рутинную жизнь!!! Хотя, с другой стороны, не бывает безвыходных ситуаций. Может статься, из этого действительно выйдет неплохое приключение? Вот только разделить его придется не с Роном и Гермионой, а с Малфоем...

Вскинув глаза, я посмотрел на своего товарища по несчастью. Малфой все еще стоял у арки, глядя вслед Снейпу, и, кажется, что-то обдумывал. Я отвернулся, но не мог избавиться от ощущения неправильности, растущего во мне. Я ведь заслонил его от удара, не так ли? Аэрос Сфаэро Мортис - сильнейший воздушный удар, заклинание на грани убийства, оно действительно размазало бы Малфоя по стенке, и даже защита "Протего" не помогла бы - воздух расплющил бы парня вместе с щитом. Фактически, я спас ему жизнь - так почему я все еще ощущаю тревогу за него? Почему я ЧУВСТВУЮ его, его присутствие, жизненную силу, какую-то общность с ним? Ведь мой долг выплачен, я избавился от него!

Я грустно усмехнулся. А может, дело как раз в том, что я просто НЕ ХОТЕЛ от него избавляться? В том, что этот долг создавал мне иллюзию того, чего мне так не хватало эти месяцы - иллюзию дружбы? Может быть, я как раз и смог пережить отчуждение своих друзей из-за того, что имел возможность делать вид, что не просто ВЫНУЖДЕН общаться с Драко, а делаю это по собственному желанию? Благодаря "чувству долга", тревоге за него и переживаниям, это было не так-то и сложно - убедить себя, что чувства искренни, и обусловлены не долгом и магией, а симпатией.

Ну, зато теперь я смогу перестать каждый день обязательно видеться с ним, мне не обязательно будет с ним общаться, и Рон, наконец, перестанет на меня дуться. Ведь Рон - мой лучший друг, и мы снова станем близки, как раньше... Почему даже в мыслях это звучало жалко, фальшиво и неубедительно? Может, потому что мне казалось неправильным, что Рону непременно надо, чтобы я пошел на уступки, и изменился ради него, отказался от чего-то, тогда как Малфой - Малфой!!! - общался со мной довольно охотно, ничего не требуя взамен? Я впервые задался вопросом - а зачем это ему? Со мной-то все понятно, я связан был чувством долга, а вот зачем Малфой-то мне помогал? А эта его фраза, сказанная в самом начале "Я думал, мне придется неделю тебя убеждать, а потом еще две - самому за тобой бегать и на глаза показываться, чтобы ты с катушек не съехал"? Какая ему-то разница, съеду я с катушек или нет? Он, который шесть лет меня ненавидел! Ну хорошо, не шесть, а пять, но все равно - почему он заботился обо мне?

- Ну что ж, похоже, мы основательно здесь застряли, Поттер, - отвлек меня от размышлений спокойный голос Малфоя. - Если верить Снейпу, вытащить нас они не могут.

- Это каким это образом он тебе это сказал? - недоверчиво спросил я. Драко пожал плечами, и снова уселся на ступеньку лестницы.

- В отличие от тебя, я неплохо владею Легилименцией, - отозвался он. - Кстати, Снейп еще сказал, что если у нас и есть надежда выбраться, то... В общем, мы должны сделать это сами, а не надеяться на помощь извне.

- Вполне в духе Дамблдора, - вздохнул я, поднимаясь на ноги. - Знаешь, мне пришла в голову идея.

- Ну? - хмыкнул Малфой, вопросительно глядя на меня.

- А кто сказал, что дверь отсюда в Обсерваторию должна быть на уровне земли?

- В смысле?

- В самом здании ведь не один этаж - так с чего мы решили, что вход в башню должен обязательно быть на первом? Может, он на втором или на третьем - лестница-то идет по всей башне. И посмотри, вон та площадка - первая снизу, как раз возле западной стены. Вдруг проход в Обсерваторию там? Нам только надо залезть туда, и попытаться найти дверь или что-нибудь в этом роде. Да можно, в конце концов, попробовать стену разобрать!

- Ну ты даешь, - фыркнул Малфой. - Каменщик юный. И как ты собираешься камни выковыривать из стен - голыми руками?

- Ну... Магия ведь кое-как работает, верно?

- А-а... - скептически протянул Драко. - Знаешь, а мне эта идея почему-то перестала казаться хорошей. Не знаю, вроде бы, никаких нестыковок, но у меня от нее мурашки между лопаток, - он поежился.

- Мурашки? - фыркнул я. Мысль о действии захватила меня, и я уже не думал о том, что, может, было бы правильнее довериться чутью чистокровного, полностью владеющего своей родовой Силой. - Малфой, я не собираюсь сидеть тут и подыхать с голоду из-за твоих мурашек! Я и так обед пропустил, пока следил за Роном!

- Так вот как ты нас нашел! - хмыкнул Малфой. - Интересно, почему чары дуэли тебя не остановили?

- Потому что меня Гермиона предупредила о них. Я знал, что нельзя срывать вашу дуэль, и собирался только посмотреть и убедиться, что вы оба уцелеете. Просто, когда я увидел, что ты можешь не успеть защититься, я испугался, и действовал под влиянием "Чувства долга"... - пояснил я.

В самом деле, как оказалось, Гермиона даже этот самый "Кодекс поведения представителей чистокровных семейств" успела прочитать, хотя ей-то он зачем, было совсем непонятно. А впрочем, это же Гермиона - ей все интересно знать. Она действительно все мне объяснила еще на завтраке. Зато вторая часть моего плана почти полностью провалилась. Поймать Малфоя до тренировки по квиддичу мне не удалось, да и Джинни явилась на площадку чуть ли не за две минуты до начала.

Ну, впрочем, с ней-то я все-таки нашел способ поговорить. Объявив перерыв где-то через час после начала тренировки, я отвел ее в сторонку, за сарай для метел, и попытался разговорить. К моему удивлению, отвечала Джин неохотно, хотя мне казалось, у нас были достаточно доверительные отношения. Нет, она, конечно, не грубила и не орала на меня, чтобы я оставил ее в покое - просто холодно заявила, что между ней и Драко Малфоем ничего нет и быть не может, а то, что произошло вчера - не более, чем глупый порыв под влиянием момента. Я пытался напомнить ей, что из-за этого "порыва" ее брат собирается драться на дуэли, но ничего, кроме мрачного "Рон - придурок" не добился.

После тренировки я намеревался успеть поговорить с Малфоем, однако, судя по карте Мародеров, Драко прочно обосновался в гостиной Слизерина, куда мне ходу не было, и не собирался трогаться с места. Рон, приняв душ после тренировки, отправился в Гриффиндорскую Башню, а я занял позицию в холле, где-то посередине пути между ними двумя, укрывшись мантией-невидимкой, и не отрывая взгляд от Карты. Постепенно моя затея начала казаться глупой, особенно когда я подумал, что дуэль, может быть, вообще назначена не на сегодня. Однако не успел я запаниковать по-настоящему, как Рон покинул Башню, в сопровождении Дина и Симуса, и почти одновременно с этим Малфой, Гойл и Нотт тоже сдвинулись с места. Я прямо-таки не знал, куда деваться, однако Рон с Симусом и Дином должны были пройти мимо меня, если верить карте, а Малфой со своими секундантами углубились в школьные коридоры, куда-то к Восточному крылу. Впрочем, не доходя до Холла, Рон и ребята свернули на короткий путь, и мне пришлось срочно срываться с места и тоже нестись к Восточному крылу, чтобы не опоздать.

- Ау, Поттер, не спи, - окликнул меня Малфой.

- А? Ой, прости, я просто задумался. Ты что-то сказал?

- Только то, что у нас нет ничего похожего на веревку, и как залезть наверх, я не представляю.

- Ну... Ты, часом, не умеешь ползать по стенкам, как мухи? - хихикнул я. Драко переменился в лице, и я поперхнулся собственным смехом. Неужели и правда умеет? Я-то сказал это в шутку, но кто их разберет, этих чистокровных, с их Родовой Магией? "Ну да, а ты сам-то каков, Гарри Поттер?" - ехидно спросил внутренний голосок. - "Не этой ли Родовой Магией ты сегодня Малфоя прикрыл"?

- А ведь это мысль, - проговорил Малфой, прищурившись, как часто делал, когда что-то обдумывал.

- Только не говори, что и правда умеешь так делать! - почти взмолился я. Драко, усмехнувшись, покачал головой.

- Не дури, Поттер, - посоветовал он. - Нет, конечно. Просто это навело меня на мысль... Все зависит от того, насколько нестабильной здесь становится Родовая Магия, потому что на одних стандартных заклятиях, нам, пожалуй, не вытянуть... Хотя... В стандартной ситуации вытянули бы, но здесь мы не можем полностью на них полагаться, так что придется подстраховаться...

- Слушай, Малфой, брось говорить загадками, и объясни толком, что ты задумал! - рассердился я. Слизеринец еще несколько минут молчал, кусая губы, а потом, словно приняв решение, заговорил.

- Я подумал... Ты знаешь что-нибудь о заклинаниях перемены полярности и иже с нею? - спросил он. Я пожал плечами.

- Ну так, не особенно много... а что?

- Ну, если слегка модифицировать самое мощное из них, то... должно получиться сместить гравитационное поле. - отозвался Драко.

Я вытаращился на него так, словно Слизеринский Принц вдруг нарядился в коротенькую юбочку и выскочил на арену с помпончиками и стишками в поддержку гриффиндорской команды вообще, и Рональда Уизли в частности. Тряхнув головой, чтобы прогнать возникший перед глазами образ, я понял, что все равно таращусь на Драко в немом изумлении. Одно дело - что он видел "Звездные Войны", а другое - услышать от него фразу "сместить гравитационное поле".

- Ну что ты на меня так смотришь? - не выдержал Малфой. - Знаю, рискованная идея, но ничего получше предложить не могу!

- Да нет, я не потому... - смутился я. - То есть, я не о том... В общем, просто не ожидал услышать от тебя слово "гравитация".

- Ох, я тебя умоляю! - раздраженно закатил глаза Драко. - Нормальный общепринятый термин, между прочим! И давай, не придирайся к словам! Как тебе сама идея?

- Извини, но я не до конца ее понял. Что именно нам даст смещение гравитации?

- Ну, в этом случае, мы сможем... как бы это сказать... В общем, если все пойдет как надо, тогда стена и пол как бы поменяются для нас местами, и мы сможем просто пройти по стене куда нужно, как по полу.

- Звучит здорово, но что, если из-за нестабильности магии заклятие перестанет действовать посреди стены?

- Ну, если мы будем страховать один другого, это будет безопаснее, - отозвался он, пожимая плечами. Я с сомнением покачал головой.

- Страховка тоже может не сработать.

- Черт, Поттер, ты достал! - вспылил Малфой. - Я хоть пытаюсь выход найти! У тебя есть другие идеи?

- Тише, не кипятись, - примирительно сказал я. - Ведь ты даже не знаешь толком, будет ли это работать, да и сил нужна прорва...

- Если применить Родовую магию, то не такая уж и прорва. Я могу наложить это заклятие на нас обоих по очереди, и подстрахую тебя, а уж со страховкой и ты тоже справишься.

- Даже не знаю. В других условиях... А здесь, с нестабильной магией, полагаться на новое заклятие... непроверенное...

- Ну, мы можем его проверить, - пожал плечами слизеринец. - Или ты трусишь, а, Поттер?

- Ой, вот только на понт брать не надо! - поморщился я, и Малфой весело хихикнул в ответ.

- Ну так давай попробуем?

- А ты уже придумал заклинание? - удивился я. Драко пожал плечами.

- Ну, что-то вроде того, - сказал он. - Но лучше сначала опробовать на небольшой высоте и не заходить слишком далеко.

Первые наши попытки претворить план Драко в жизнь, впрочем, успехом не увенчались. Сначала просто ничего не выходило, потом из каменного пола выросли тонкие и прочные лианы, которые оплели ноги Малфоя, не позволяя ему сдвинуться с места. Потом, при следующей попытке, на него навалился десятикратной тяжестью воздух в башне, и если бы я не сообразил вовремя ткнуть в него палочкой и заорать "Фините Инкантатем", его бы расплющило в лепешку. Отдышавшись, я предположил, что возможно, заклятие не действует как надо, если накладывать его на самого себя. Малфой засомневался в том, правильно ли будет испытывать его заклятия на мне, но, подумав, согласился, что другого выхода нет. Не то, чтобы я так рвался подставляться под его заклятия, но выбора, действительно, не было. Слегка колеблясь, Драко наложил на меня чары, готовый в любой момент снять их...

Земля ушла у меня из-под ног. Нечто похожее я уже испытывал на четвертом курсе, в лабиринте на третьем испытании в Турнире Трех Волшебников. Но тогда я всего лишь ДУМАЛ, что чувствую, что верх - это низ, а низ - это верх. Теперь же, для меня пол и потолок действительно поменялись местами. Меня оторвало от того места, где я стоял, и со страшной скоростью понесло - вниз, как мне казалось, хотя на самом деле я летел вверх. Я завопил, не в силах сдержаться. Это не было похоже на полет, и я вдруг некстати вспомнил, как слышал где-то, кажется, по телевизору в научно-медицинской программе, которую невесть почему смотрели Дурсли, что, в среднем, сердце человека разрывается от страха, если падение длится дольше двадцати секунд. Или меньше? Мысль промелькнула в мгновение, падение длилось не более нескольких мгновений, а потом вдруг плавно замедлилось, и странная, неведомая сила начала поднимать меня вверх, как мне казалось. Так странно было видеть под моими ногами, уплывающий вниз купол башни. Пол, казавшийся потолком, наоборот, приближался, и видеть стоящего на нем человека было еще более странным ощущением. Меня вдруг тряхнуло, и я осознал, что двигаюсь рывками - то быстрее, то медленнее. На какое-то мгновение подъем вдруг прекратился, и я застыл на месте, точно муха, на которую наложили "Иммобилюс". Мое тело задрожало, и внезапно снова рухнуло вниз, однако я даже не успел испугаться, как меня снова подхватила та же сила, и на сей раз резко дернула вверх, вместо плавного подъема, как в прошлый раз.

Я даже немного испугался резкого рывка, когда пол-потолок буквально прыгнул мне в лицо, однако за пару метров до него падение-подъем вновь замедлились. Малфой протянул мне правую руку, я, потянувшись, схватился за нее, и тогда он опустил палочку, которую держал в левой (ах, да, он же левша!). Сила, удерживающая меня в воздухе, исчезла, и я снова ощутил себя так, словно вишу на гигантской высоте, поддерживаемой только тонкой рукой Малфоя, чьи изящные пальцы мертвой хваткой впились в мое запястье.

- Фините Инкантатем! - громко воскликнул он, ткнув в мою сторону палочкой.

Нормальное притяжение швырнуло меня на землю, а точнее, прямо на Малфоя. Драко, не устояв на ногах под моей тяжестью, рухнул на пол, и я приземлился сверху, невольно заехав ему локтем в бок.

- Ау! Поттер, это уже входит у тебя в привычку! - пожаловался он, бесцеремонно спихивая меня на пол, и садясь, потирая ушибленные места. - Знаешь, может, Уизли это и нравилось, но меня роль личного "матраса для приземления великого Гарри Поттера" что-то не привлекает, ты уж извини.

- Прости пожалуйста, - напряженно отозвался я, нервно хихикнув. Меня все еще трясло от пережитого потрясения. - Знаешь... Спасибо.

- За что? - удивленно поднял бровь Малфой. Я вздохнул, стараясь унять нервную дрожь.

- Что не дал упасть, - отозвался я. Драко как-то странно поморщился, будто хотел улыбнуться, но передумал.

- Не за что. Если б не я, ты бы и не упал, начнем с этого...

- Нет, я же дал согласие на испытание, - покачал головой я.

- Ладно. Кстати, Поттер... - Малфой выглядел смущенным, однако на лице его была решимость. - И тебе спасибо. Что закрыл меня от удара Уизли. Мы с тобой, похоже... квиты? Я закрыл тебя от выплеска кипящего зелья и не дал упасть сейчас, а ты заслонил меня от Воздушной сферы и не позволил чарам раздавить меня в лепешку.

- Похоже, что так, - согласился я. - Но знаешь... Предлагаю продлить наше... как бы это сказать... перемирие? Нет, пожалуй, сотрудничество - более подходящее слово. В общем, пока не выберемся, давай не прекращать... эээ.. мирное... общение? А потом... ну...

- Мда, такому ясному и точному изложению и сам Хагрид бы позавидовал, - хмыкнул Малфой. - Классная речь, Поттер, отрепетированная, наверное, - добавил он, посмеиваясь. Я почувствовал, что краснею. Вот гад слизеринский, ну погоди ж ты у меня... - Ладно, не грузись, - фыркнул он. - Все равно нам друг от друга тут деваться некуда. А что до того, что будет потом... Давай сначала доживем до этого самого "потом", идет?

- Идет, - согласился я, с облегчением кивая.

Пару минут мы оба молчали, однако теперь молчание не казалось больше естественным - оно было напряженным и тревожным. Я поежился - становилось прохладно.

- Может, просто использовать чары левитации? - предложил я неловко. Малфой вздрогнул от звука моего голоса, и вскинул голову.

- Что? - хрипло спросил он, и кашлянул, чтобы прочистить горло.

- Я говорю, может, не заморачиваться с этими переменами полярности, а просто левитацией воспользоваться? - повторил я. Драко пару минут растеряно хлопал глазами, а потом поморщился.

- Не уверен... - пробормотал он. - Магия слишком нестабильна. Левитация требует постоянного контакта с палочкой, так что если заклятие ослабнет или падет, а высота будет сравнительно небольшой, можно и не успеть подхватить объект заново. Да что там говорить - ты все только что испытал на собственной шкуре. Я еле успел подхватить тебя снова, когда чары вдруг просто рассеялись. Не знаю, как тебе, а мне что-то не нравится перспектива висеть над пропастью, когда меня поддерживает нестабильный поток магии, который может оборваться в любую секунду.

- А при твоем заклинании этого не произойдет?

- Это все-таки не так опасно, если мы будем при этом страховать друг друга. Вот при страховке, как раз можно воспользоваться чарами левитации - ну, в смысле, держать их наготове. Кажется, я понял, где ошибся с этим заклинанием, но я пойму, если ты не захочешь...

- Нет, все нормально. Просто... Ты уж постарайся меня снова подхватить, если что, ладно? - как-то жалобно проговорил я, и сам себе удивился. Я что, и вправду доверяю ему настолько, что практически вручаю ему свою жизнь? "Жизнь, которую он уже дважды спас", - возразил внутренний голос. Я закусил губу, и решительно поднялся на ноги.

- Хм... если все получится... Так, ну-ка, Поттер, встань поближе к стене. Если все сработает как должно, то ты просто упадешь прямо на нее.

Я послушно встал возле стены, перед началом лестницы. Малфой, нацелив на меня полочку, пару минут примеривался, потом глубоко вздохнул, кивнул мне, и произнес формулу заклинания, взмахнув палочкой и указывая на меня.

Снова пол ушел из-под ног, и очутился, на сей раз, сбоку. Я тяжело свалился вниз, и пару минут просто лежал, закрыв глаза и привыкая к незнакомым ощущениям. Голова слегка кружилась, а когда я открыл глаза, НЕПРАВИЛЬНОСТЬ была основным ощущением, которое я испытал при виде Малфоя, стоящего на... боковой стене? Да нет, то есть, это я ЛЕЖАЛ НА СТЕНЕ, а он-то как раз стоял на месте, как и полагается... Голова у меня закружилась сильнее.

- Гарри, ты как? - напряженно спросил он, впервые, кажется, назвав меня по имени. Я помотал головой - от его вида мне становилось только хуже. Драко, кажется, понял, в чем проблема. - Не смотри на меня. Постарайся отвлечься. Смотри на камни под собой. Соберись.

Его спокойный, собранный голос внушал уверенность. Мне стало легче, и я осторожно приподнялся и сел, потирая ладонями лицо. Посидев несколько минут я, все так же стараясь не глядеть на Малфоя, медленно встал на ноги, не отрывая взгляда от каменных плит под моими ногами. Сначала, едва поднявшись, я обнаружил, что шатаюсь, как пьяный. Мне было не по себе, меня и правда сильно раскачивало, да еще и "пол" имел полукруглую форму, словно я стоял внутри гигантской трубы. Попытавшись сделать шаг, я понял, что это будет нелегкая прогулочка. Может, лучше и правда ползать, как муха? Однако после второго шага дело пошло на лад, голова стала кружиться все меньше, по мере того, как я привыкал к новому положению. Малфой подошел ближе.

- Может, тебя поддержать? - предложил он, но я стиснул зубы и помотал головой. Стоило большого труда воспринимать его просто как лежащего человека - правда, он ни капельки не походил на такого, однако самовнушение - великая вещь. Драко еще немного помолчал, а потом заговорил снова, и голос его слегка дрожал: - Поттер, если ты не заметил, начинает смеркаться. Нечисть активизируется в темноте. Нам бы лучше выбраться отсюда до того, как совсем стемнеет - я имею в виду, хотя бы из этой башни. Как думаешь, ты сможешь добраться до следующей площадки?

Я вскинул голову и посмотрел вперед - точнее, вверх? Лестничная площадка, о которой он говорил, находилась сравнительно недалеко - метрах в пяти-семи от меня., только чуточку под углом относительно моей оси притяжения.

- А ты сможешь снять с меня заклятие сразу, как я доберусь до нее? - спросил я. Малфой кивнул. - Как скажу, снимай, ладно, а то я боюсь, что у меня не очень-то получится удержаться на площадке.

- Хорошо. Я готов. Вперед, Поттер!

Как ни странно, но отданная его уверенным, хорошо поставленным голосом команда помогла мне собраться с духом, и двинуться вперед. Меня все еще немного пошатывало, однако идти было уже не в пример легче, чем в начале. Признаться, подсознательно я ожидал от Малфоя каких-нибудь комментариев - или его обычного ехидства, или каких-нибудь советов и слов поддержки, какие могли бы давать Рон и Гермиона. А впрочем, вот последнее как раз вряд ли - трудновато представить себе Драко, подпрыгивающего на месте от волнения, и то и дело выкрикивающего что-то вроде "молодец, Гарри!", "У тебя отлично получается!" или "Не сдавайся, приятель, ты уже близок к цели!". Да мне и не хотелось сейчас слышать это - такие выкрики только отвлекали, внушая ложную уверенность.

Где-то на полпути я вдруг почувствовал, что голова у меня закружилась сильнее, а идти стало трудно, словно я поднимался в горку. Я запаниковал: кажется, заклятие теряет силу!

- Ускорь шаг, если можешь - тебе осталась пара метров, - ровный голос Малфоя немного успокоил, и я постарался шагать быстрее, несмотря на все увеличивающийся наклон.

Наконец, несмотря на все трудности, я, протянув руку, схватился за неровный край лестничной площадки, подпрыгнул, и оказался стоящим одной ногой на стене, а второй - на самой площадке. Для меня они теперь образовывали прямой угол прямо подо мной, и обе находились под таким углом ко мне, что я уже не смог бы взобраться ни на одну - ну, может, с помощью какого-нибудь снаряжения, но уж точно не просто так.

- Снимай заклятие! - крикнул я Малфою, которого уже не было видно из-за площадки.

- Фините Инкантатем! - донеслось снизу.

Черт! И опять точка опора ушла у меня из-под ног, и я, потеряв равновесие, рухнул на лестничную площадку, чуть не ткнувшись в нее носом, но вовремя успел подставить руки. Одно хорошо - хоть голова больше так не кружилась. Я полежал на площадке, приходя в себя, а потом, поднявшись на четвереньки, подполз к краю, и помахал стоящему внизу Малфою. Драко, усмехнувшись, помахал мне в ответ, и тут во мне впервые шевельнулось зерно сомнения - а как же он сможет использовать это заклятие, если мы уже выяснили, что на себе самом применять его бесполезно? Мда, кажется, он тоже подумал об этом только что, и теперь неуверенно топтался на месте. Я нахмурился, припоминая формулу заклинания.

Как ни крути, Родовая магия у меня есть, и я могу ее использовать в момент острой необходимости. И что с того, что на сей раз это будет осознанным действием, а не инстинктивным, как на дуэли? Я сосредоточился, изо всех сил пытаясь вызвать в себе то же самое чувство, что толкнул меня вперед тогда. Однако ничего не получалось - то ли для этого была необходима экстренная ситуация, то ли что-то еще, но моя магия и не думала откликаться на призыв - я не ощущал никаких знакомых изменений в себе. Проклиная свое неумение, я решил попробовать иначе. В конце концов, тогда, в мой день рождения, не было никакой стрессовой или чрезвычайной ситуации, но все мои заклятия стали более точными и могущественными чем раньше. Вдруг, сработает хотя бы это?

Малфой внизу, тем временем, похоже, пребывал в затруднении. Накладывать чары на самого себя он, видно, уже не рисковал - или был уверен, благодаря Родовым знаниям, что это бесполезно. Я снова свесился с края площадки.

- Эй, Малфой! - позвал я его. Драко вскинул голову, и вопросительно изогнул бровь. "И как он это делает?" - в который раз подумал я мимоходом. - Давай, может, я попробую наложить на тебя эти чары обычным способом? Если действовать быстро, то, может и без Родовой Магии получится? А я буду тебя страховать в случае чего...

Он с сомнением поморщился, однако неохотно кивнул. Я улыбнулся, доставая свою палочку, и, нацелив ее на него, произнес формулу заклинания. Малфой не вскрикнул, и даже не зажмурился, в отличие от меня. Выставив вперед руки, он упал на стену - как же забавно оказалось наблюдать за этим со стороны! Драко, казалось, стоял у стены, в такой позе, словно собрался отжиматься, только почему-то, в вертикальном положении - хотя для него-то оно казалось горизонтальным. Я снова нацелил на него палочку, приготовившись в случае необходимости прокричать "Вингардиум Левиоса".

- Давай, поторопись! - крикнул я ему. - Магия вот-вот опять скакнет, еще свалишься!

Расфокусированный, дезориентированный взгляд серых глаз стал мне ответом. На мгновение мне показалось, что заклятие все-таки подействовало на него как-то не так, и Малфой просто ничего не соображает, однако он вдруг зажмурился и потряс головой, словно отгоняя головокружение. Хотя почему "словно" - подумал я, вспомнив собственное состояние. А он, вдруг резко открыл глаза и рывком сел на корточки, а потом и встал. Как и меня поначалу, его шатало, первые шаги вышли неуверенными, но, как мне показалось, все же тверже моих. Однако, едва освоившись, он резко заторопился, и чуть ли не в несколько шагов взлетел по стене. Я протянул руку ему навстречу. И схватил за запястье, как раз в тот момент, когда чары, по-видимому, пали, и стена для него снова стала лишь стеной. Его ноги соскользнули, и Драко, вскрикнув, повис в воздухе, удерживаемый только сцепкой наших рук - увы, слишком ненадежной, мы не успели ухватиться друг за друга как следует. Конечно, падение с семи-восьми метров (площадка все же оказалась выше, чем казалось снизу) его вряд ли убьет, однако сломать себе что-нибудь слизеринец может очень даже запросто. Я зарычал - Малфой, конечно, аристократически тонкий и легкий, однако при этом все равно он взрослый парень, довольно высокого роста, да и, несмотря на изящную фигуру, достаточно силен, а этого тоже на пустом месте не бывает, должны быть мускулы. В общем, не пушинка.

- Поттер, дубина, чары тебе на что! - крикнул он, чувствуя, как постепенно мои пальцы соскальзывают с его запястья. Я мысленно хлопнул себя по лбу - ну как же я мог забыть!

- Вингардиум Левиоса! - да уж, не сказать, что магия работает как надо...

Его тело лишь слегка приподнялось, став капельку полегче - вот и весь эффект от моего заклинания. Однако Малфою этого хватило, чтобы второй рукой дотянуться до края площадки. Я потащил его выше, он, подтягиваясь, чуть ли не рычал от напряжения - однако медленно но верно забирался на спасительную горизонтальную плоскость. Наконец, оба пыхтя и отдуваясь, мы в изнеможении рухнули на площадку - для разнообразия Малфой приземлился сверху.

- Слезь с меня! - простонал я, когда немного отдышался - не то, чтобы мне было больно, но, даже уже не вися на моей руке, пушинкой он все равно не стал.

- Неа, - отозвался Малфой, уткнувшись лбом в мое плечо. Его всего трясло, и я неловко коснулся его плеча, чтобы успокоить - может, почти падение оказалось для него и правда сильным стрессом? Однако Драко уже успел взять себя в руки, и, приподнявшись, сел рядом со мной, дав и мне возможность приподняться. Мы оказались сидящими спина к спине - с одной стороны пустое пространство внутри башни, с другой - ровная каменная стена без малейших признаков двери.

- Кажется, зря лезли, - пробормотал я, сглотнув. Малфой нервно хмыкнул.

- Не ты ли предлагал стену разобрать?

- Да ну тебя, ты только посмотри, какие тут блоки! - фыркнул я, указывая на здоровенный камень, возле которого и сидел. Высотой он приходился мне по пояс, а в ширину... В дыру такой ширины мы с Малфоем пролезли бы оба, причем одновременно.

- Да уж, когда магия работает вот так, мы с тобой вдвоем его в жизни не выворотим... - пробормотал он, и, опершись на стену, встал.

Скрежет камня показался мне громом небесным! Стена под рукой Драко вдруг разъехалась в разные стороны, как раздвижные двери в супермаркете, и Малфой, недоуменно охнув, провалился внутрь, в темное отверстие прохода. Я вскочил и рванул за ним.

Потайная дверь вела в небольшой коридорчик - довольно просторный, так что едва ли она на самом деле была потайной, просто незаметной, однако в Хогвартсе такое встречалось. Откуда-то спереди, из самой Обсерватории, проникал свет - насколько я помнил, окна-то в ней были. Протянув Малфою руку, я помог ему встать, и усмехнулся. Стряхнув пыль с колен - а за пятьсот лет ее набралось немало, - Драко одарил меня своей обычной малфоевской усмешкой.

- Говоришь, зря лезли? - спросил он, но тут же помрачнел. - Ох, что-то мне все это не нравится. Ну не может запечатанная башня так легко открываться...

- Знаешь, причины меня сейчас волнуют в последнюю очередь, - огрызнулся я. - Давай убираться отсюда, а потом уже подумаем, как что и почему.

- Ты не понимаешь, а вдруг... - он замолк на полуслове, уставившись на что-то впереди, а потом, расставив руки, попятился на меня. - Назад, Поттер, - хрипло пробормотал он. Я вдруг заметил, что глаза у него полузакрыты.

- Назад? Как это назад, почему? Что случилось, Малфой?

- Посмотри сам, только не увлекайся. - прошептал он, слегка отстраняясь, но когда я шагнул вперед, крепко ухватил меня за рукав. - Не приближайся, просто смотри. Кинь взгляд, но долго не пялься.

Я сделал шаг вперед, насколько позволяла вцепившаяся в меня рука Малфоя, и вгляделся. Проход в нескольких направлениях перетягивали толстые и блестящие черные веревки, такие же, разной толщины и вида, затягивали в разных направлениях, все открытое пространство огромного зала впереди, создавая впечатление огромной, беспорядочно сплетенной паутины. Паутина... но не то красивое, ажурное плетение, которое частенько возникало на потолке чуланчика под лестницей, где я спал ребенком, - нет, настоящая охотничья сеть - где липкие, толстые веревки, а где тончайшая сеточка, похожая на мягкую ткань. Кое-где с нее свешивались прямо-таки гирлянды пыли, а в паре сетей что-то подозрительно белело, напоминая человеческие кости.

Я как завороженный смотрел на открывшийся передо мной вид. Затянутое чудовищной черной паутиной помещение было ужасным, отвратительным, и в то же время... прекрасным? Почти против воли я качнулся вперед, протягивая свободную руку, чтобы дотронуться до блестящей веревки, перетягивающей коридор наискосок, слева направо.

Человек, цепляющийся за мою руку, дернул меня назад, и я закричал, вырываясь. Обернувшись, чтобы оттолкнуть обидчика, я встретился с ним взглядом... У меня снова закружилась голова, и я понял, что пол уходит из под ног. Сильные и неожиданно твердые руки Малфоя подхватили меня, все вокруг плыло и кружилось, и я почти разревелся, уткнувшись в мягкую шерсть его темно-синего пуловера. Драко потянул меня к выходу, однако что-то вдруг с силой дернуло меня назад, и, уже теряя сознание от резкой боли и нахлынувшего тошнотворно-приторного запаха, я услышал его голос, выкрикивающий какую-то простейшую формулу, вроде "диффиндо"...

Я очнулся, сидя в коридоре, неподалеку от все еще открытого прохода. Малфой, склонившийся ко мне, осторожно обтирал мое лицо влажной тряпицей. Я заморгал, и зашевелился, давая ему понять, что мне лучше.

- Очухался? - поинтересовался он, выжимая тряпку, которой только что водил по моему лбу. Я кивнул - в горле пересохло, и я понял, что даже стекающие по его пальцам мутноватые капли кажутся мне привлекательными. Малфой, проследив за моим взглядом, видно, понял мое желание. - Сейчас, сейчас. Подставь ладони, только не над собой, а то весь будешь мокрый.

Я послушно сложил ладони ковшиком и протянул вперед.

- Агументи, - сказал Драко. С его палочки хлынул поток воды. Нет, ну, не то чтобы прямо "поток" - струя, не больше той, что течет из-под обычного кухонного крана, но я и этому был рад. - Ты руки сначала ополосни, - посоветовал Малфой, и как ни хотелось мне пить, я его послушался.

- Кажется, я опять тебе задолжал, - отдуваясь сказал я, утолив, наконец, жажду. Малфой усмехнулся.

- Нет, все поровну. Ты ведь втащил меня на площадку, забыл?

- Ни черта не поровну! - возразил я. - Падение с такой высоты тебя бы не убило. Подумаешь, ногу бы сломал... А вот если бы ты меня оттуда не вытащил... Кстати, это то, о чем я думаю?

- Если ты о кварроке, то да, - мрачно отозвался Малфой, и я задрожал.

Да, тут было от чего испугаться. Как-то этим летом в Норе, в дождливый день, когда Джинни вынуждена была сопровождать мать в визите к их тетушке Мюриэль, а нас с Роном и Гермионой оставили дома "в целях безопасности". Эти двое поспешили уединиться в комнате Рона, ну а я вынужден был волей-неволей торчать в гостиной. Библиотека у Уизли была небольшая, и в основном ее содержимое было мне знакомо, но в тот раз мне попалась под руку книжка о древних магических созданиях, которые считаются вымершими или истребленными. Я не успел прочитать и половины, но кварроки прочно засели у меня в голове. Если Рону в детстве попадалась эта книжка, неудивительно, что он так испугался, когда Фред превратил его плюшевого мишку в паука.

Кварроки были магически выведенной породой пауков. Они были вторыми по величине, после акромантулов, но в отличие от последних, жить предпочитали под крышей, и там, где побольше камней и поменьше растительности. Они были частыми гостями в подземельях, пещерах, и заброшенных замках. Но это было далеко не последним их отвратительным качеством - были и другие. Одно состояло в том, что эти твари были специально выведены для охоты на магов, а значит, сами никакой магии не поддавались. Их паутина была исключительно липкой, и намертво приклеивалась ко всему, к чему прикасалась.

И как будто этого мало, со временем эта проклятая сеть обретала и новые свойства. Чем дольше паутина существовала, тем более опасной становилась, словно была живым существом и развивалась с годами. Самые опасные, и самые старые паутины по преданию, могли самостоятельно передвигаться на небольшие расстояния, и таким образом даже отчасти охотиться на свои жертвы. Другие обладали дурманными и гипнотическими свойствами, как и та, очевидно, в которую я сам чуть не попал. Очарование гипнозом, которое работало сначала, переключилось на дурман, чтобы я потерял сознание и хотя бы так стал добычей пришедшего проверять сети кваррока - проклятые пауки были достаточно разумны, чтоб распознать жертву не только в попавшемся в паутину человечке, но и в любом другом. Почему, интересно, не пострадал Малфой? Защита Рода, или какие-то еще охранные чары и амулеты?

Я посмотрел на Драко, и недоуменно нахмурился. Малфой был смертельно бледен. Поймав мой взгляд, он попытался усмехнуться как обычно, однако ухмылка вышла жалкой, а в глубине глаз застыл страх пополам с отчаянием.

- Влипли мы с тобой, Поттер, - сказал он хрипло. - Так влипли, что, боюсь, уже не отвертеться.

- Ну, не все так плохо... Этой твари самой что-то не видно, значит, может, тут уже и нет никого...

- Поттер, Поттер... - покачал головой слизеринец. - Вроде исправился по зельям, но иногда еще вспоминаешь "золотые деньки"? Ну-ка, скажи, какой основной состав зелья "сон безвременья"?

- Порошок из рога двурога, немного маринованных мандрагоровых листьев, желчь саламандры и толченая чешуя серого чешского дракона, - оттарабанил я вызубренный еще в прошлом году рецепт. - Но ведь...

- А что лучше использовать вместо чешуи, только достать раз в десять труднее?

- Неужели что-нибудь от... - я кивнул в сторону прохода, стараясь не посмотреть туда лишний раз. Малфой кивнул.

- Угу. Сушеную паутину, растертую в порошок. Паутина постепенно начинает сохнуть, когда ее паук-создатель и его род умирают. А как размножаются кварроки ты знаешь?

- В одном месте может жить только один паук... - прошептал я, припоминая текст из старой книги Уизли. - Он время от времени откладывает яйца, и после его смерти они проклевываются. Потом паучки вылупляются, и начинают убивать друг друга, пока не останется только один.

- Пра-авильно, Поттер, - протянул Малфой. - так что если бы тут не было кваррока, паутина бы засохла давным-давно. А раз он здесь есть... Нам крышка, - прозаично закончил он.

- Погоди, но это бред какой-то! Кварроков истребили уже лет тысячу назад!

- Даже тысячу триста, а то и все полторы, - кивнул Малфой. - Но если верить "Истории Хогвартса", пятьсот лет назад здесь произошло смещение времени и пространства, и появилась какая-то нечисть, вымершая как раз за тысячу, или восемьсот лет до этого. Все сходится, - грустно подытожил слизеринец. Я кивнул, соглашаясь, поежился от холода, и вдруг обнаружил, что на правой ноге из моих брюк чуть ниже колена вырван здоровенный клок материи. Проследив за моим взглядом, Малфой поднял бровь своим обычным жестом.

- Это еще что за черт?- поинтересовался я. Драко хмыкнул.

- Ты уж извини, но пришлось порвать, если ты не хотел свести более близкого знакомства с движущейся паутиной и ее хозяином.

- Движущейся!!! - завопил я, вскакивая. - Так чего мы тут расселись, если она может...

- Да расслабься ты, Поттер, - поморщился Малофй. - "Движущейся" - это сильно сказано. Так, колышется дюймов на шесть-семь в каждую сторону без всякого ветерка... Не волнуйся, тут она нас не достанет.

- А ее хозяин? Почему его до сих пор не видно?

- Потому что еще пока не ночь, - отозвался Драко. - Кварроки не выходят на охоту, если чуют солнце на небе, даже когда оно скрыто за облаками. И еще, не знаю, слышал ты или нет... Вот это, то где мы с тобой сейчас - это охотничьи угодья. Паук не охотится в том месте, где живет, и не живет там, где охотится. А значит...

- И что же это значит?

- Место для логова он должен был выбрать неподалеку, где-то в темноте, чтобы пережидать там дневные часы. И еще, там непременно должна быть вода, которая необходима, для сохранности яиц. Ты, часом, не видел где-нибудь поблизости подходящего местечка?

- Дыра в полу, в башне! - воскликнул я. Драко поморщился, но кивнул, и наконец, тоже встал.

- Вот почему ее запечатали. На Обсерватории лежат охранные чары - сдержать кваррока в охотничьих угодьях довольно просто, поэтому ее просто закрыли и слегка заколдовали, плюс охранная система школы - этого довольно. А вот из своего логова он вполне мог отправиться на поиски новых угодий, если в старых перестала попадаться добыча...

- Погоди, погоди... Насколько я помню, кваррок к высшим тварям не относится, это тебе не василиск, который может веками спать где-нибудь в подземелье, а потом проснуться зелененьким, и пупырчатым, как огурчик. Кваррок должен что-то есть - иначе как он выживет?

- Собственные яйца, - отозвался Малфой, поморщившись. - Он их откладывает по нескольку сотен в год, а на следующий сжирает большую часть. И вода. Если у него есть вода, он и голодать может подолгу - лет по десять, и при этом вполне успешно размножается. Так что все вполне реально - и сейчас, и еще через пару сотен лет.

- Боже, до чего отвратительная тварь, - содрогнулся я.

- Согласен, - кивнул слизеринец. - Ладно, похоже, здесь нам не выбраться. Есть еще мысли? Я, кажется, иссяк.

- Ну... - я задумался, и, снова поежившись, устало потер переносицу под очками. - Как думаешь, сколько осталось до того, как солнце зайдет?

- Сейчас почти половина шестого, - отозвался Драко, кинув взгляд на обманчиво простые часы у себя на запястье. - Темнеет сейчас рановато, но, думаю, час-полтора у нас еще есть. А что?

- Я думаю о башне, и о заклятии подъема. Ну, то есть, о том, как мы с тобой сюда залезли. Если удастся пробраться так до купола, и разбить хотя бы одно стекло...

- Купол наверняка тоже запечатан, или хотя бы защищен от разрушения, так что это бесполезно. И даже если мы сможем его разбить, как нам выбираться дальше?

- Снаружи магия уже не так нестабильна, как внутри, - возразил я. - Наколдуем веревки и спустимся. Или еще что-нибудь придумаем. В конце концов, левитируем друг друга. Да мало ли что еще! Главное - выбраться из Башни!

- Ну... - Малфой явно заколебался.

- Подумай! - продолжал уговаривать я. - Кваррок не охотится в Башне, ты сам сказал. Значит, в любом случае оставаться там безопаснее. Я сомневаюсь, что он ходит в Обсерваторию тем же путем, что и мы - открывая потайную дверь. Скорее всего, у него есть какой-нибудь ход под землей, чтобы попадать туда. А значит, он, возможно, в Башне и не появляется вовсе. К тому же, мы можем затаиться, когда сядет солнце, на одной из площадок, и переждать ночь. А потом полезем дальше...

- Ладно, это лучше, чем просто сидеть тут и ждать, когда эта тварь приползет за нами, - согласился Драко. - И потом, при всем своем безумии, этот план все-таки может сработать... Тогда пошли, не будем зря терять светлое время.

Pov Драко Малфоя.

Дальнейший подъем показал, что с первой площадкой нам просто повезло - повезло, что мы оба довольно быстро добрались, что ни один не упал и не разбился, и что она находилась почти на одной оси с точкой отправления. Дальше все пошло куда хуже.

Нет, самый жуткий подъем из всех - это на третью площадку. Со второй мы еще худо-бедно справились, хотя пришлось модифицировать заклятие так, чтобы притяжение к стене распространялось не на одну только ее сторону, превращая Башню в подобие трубы, а охватывало все стены. Возни с этой модификацией было до черта, но дело того стоило. Когда наконец новая версия заклятия была готова, оказалось, что использовать его по отдельности мы не сможем. Для балансировки требовалось равновесие и дополнительная точка опоры, которую мы и могли создать друг другу, взявшись за руки, и двигаясь вместе. Правда, это означало, что придется работать без страховки, однако время стремительно уходило, и приходилось рисковать.

В первый раз (то есть во второй, считая и наш раздельный подъем) дело обошлось легким стрессом, в основном из-за того, что я слишком хорошо представлял себе, во что может вылиться такой безбашенный переход, как наш. Поттеру-то, с его вечными приключениями, может, и было все равно, а вот мне было страшно до жути. Ну то есть, как всегда, страшно ровно до того мгновения, как мы, взявшись за руки, приготовились ступить на стену. Произнося заклятие, я еще внутренне весь сжимался от ужаса - и как только оно отзвучало, как страх во мне лопнул как мыльный пузырь, уступив место решимости. Даже Поттер был удивлен, когда я первым ступил на стену, и двинулся вперед уверенной походкой, чуть ли не волоча его за собой.

Вторая площадка оказалась маленькой и довольно неустойчивой. Напротив нее в стене было окно, без стекол, но забранное редкостно прочной и частой решеткой. Нечего было и думать каким-то образом выломать ее: металл, усиленный чарами, не поддавался никакому воздействию. Оставалось только надеяться, что купол не закрыт такой же решеткой - иначе нам хана.

Перед следующей площадкой нам обоим требовался отдых - все-таки такие переходы, хоть и были короткими, отнимали массу эмоциональных и физических сил, не говоря уже о магических. Мое заклятие питалось как силой наложившего его (моей), так и силой того, на кого его наложили (гарриной). Посидев на площадке, пока голова не перестала кружиться, мы напоили друг друга наколдованной водой из палочек, и решили двигаться дальше.

Третий подъем был куда сложнее двух предыдущих. Если первые две лестничные площадки уцелели подряд, и вторая была повернута примерно градусов на девяносто по отношению к первой, то третья была на пару пролетов выше, и располагалась прямо напротив второй - а значит, нам придется прошагать вдвое больше, и к тому же дополнительно рассчитывать этот поворот. От Поттера в этом случае толку было мало, потому что нумерологией он не занимался, так что рассчитывать затраты сил и прочее пришлось опять мне. Я не жаловался, хотя и чувствовал себя вымотанным. Наконец, когда я закончил расчеты, и сообщил Поттеру, что все готово, мы снова взялись за руки, и стали готовиться к подъему.

Странное дело - держать его за руку совсем не было противно, или хотя бы неприятно. Это не внушало трепета, как могло бы быть, окажись на его месте, например, Джинни. Держать за руку Поттера было просто... естественно. Словно я всю жизнь только тем и занимался, что разгуливал повсюду за ручку с "Золотым Мальчиком". Гарри, что радовало, тоже держался за мою руку довольно спокойно, без лишних сантиментов и смущения. Нет, не то, чтобы я подозревал это гриффиндорское воплощение невинности в гомосексуализме, но уж если он даже не МЕНЯ не реагировал - значит, можно успокоиться, парень - натурал. Хотя, конечно, с другой стороны, интерес к парням объяснил бы его вялость в отношениях с Блейз. Значит, этому придется искать другое объяснение.

Однако вопрос сексуальной ориентации Гарри занимал меня ровно до того момента, как пришло время произносить заклятие. Потом все мысли о его возможных пристрастиях вылетели у меня из головы - да и все остальные тоже, если честно. Осталась только одна - дойти. А это оказалось не так-то просто.

Сначала я споткнулся о выступающий камень, однако благодаря руке Гарри смог сохранить равновесие. Потом его нога соскользнула с выступа, и в результате мы оба чуть не загремели вниз - хорошо еще, что магическая нестабильность в этот момент скакнула "вверх", и заклятие усилилось, так что падение пришлось на стену, а не на далекий уже пол башни. Кое-как поднявшись на ноги, мы двинулись вперед.

Примерно треть пути все, казалось, шло прекрасно, и я уже было подумал, что "полоса невезения" закончилась... И тут заклятие, удерживающее Гарри, вдруг ни с того ни с сего пало. Поттер, вскрикнув, соскользнул с гладких камней стены, и я бешено вцепился в него, едва ли осознав, что случилось, и действуя, скорее, на уровне инстинкта. Его глаза за круглыми стеклами очков казались огромными, а зрачки - расширенными от страха. Ухватившись за Поттера обеими руками, я выпалил заклятие снова. Гриффиндорец охнул, когда притяжение вернулось, и, продолжая судорожно цепляться за меня, осторожно встал на ноги.

Не сговариваясь, мы пошли быстрее. Однако это нас не спасло - всего лишь через десяток шагов, когда до спасительной площадки оставалось метров пять, самое большое, рухнуло заклятие, держащее меня. Настала очередь Гарри подхватывать меня, и удерживать на весу. Дезориентированный, я едва ли был в состоянии хоть что-то наколдовать, не говоря уже о том, чтобы возобновить заклятие...

Поттер выпалил его чуть ли не мне в лицо, и я едва сдержался, чтобы не накричать на него - у парня все равно не было палочки в руках, так какого же беса... Точка притяжения сместилась, и я, охнув, понял, что снова чувствую под ногами твердую опору. ЗАКЛЯТИЕ СРАБОТАЛО!!! Сработало без палочки, так, как могло либо у чистокровного, полностью владеющего своей Родовой Магией, либо... Черт да я даже затруднялся придумать подходящее объяснение!

Держу пари, будь на моем месте Уизли, он бы тут же начал приставать к Поттеру с вопросами, однако я рассудил, что сейчас не время и не место. Крепко вцепившись в его руку, я дернул его вверх, и мы, опять же, не сговариваясь, кинулись вперед почти бегом.

Когда мы, наконец, вбежали на площадку, и я отменил заклятие, мы оба свалились без сил, и пару минут валялись на ней, тщетно пытаясь отдышаться. Постепенно нам это удалось. Придя в себя, я сел, и осмотрелся. Площадка была побольше и поцелее двух предыдущих - она занимала около трети пространства, и находилась примерно в двух третях пути от пола к куполу. Сама по себе она была довольно ровной, а сверху, примерно на полпути к другой площадке, располагалось небольшое окошко, такое же, как напротив предыдущей площадки.

Свет, проникающий через окно, был тусклым и розоватым - солнце садилось. Внизу, когда я заглянул за край площадки, было уже совсем темно, однако здесь, на высоте, только смеркалось. Я снова кинул взгляд на верхнюю площадку, прикидывая, сможем ли мы забраться туда до наступления темноты. Хотелось надеяться что да, еще и потому, что башня сужалась, и была надежда что вверху она окажется слишком узкой для кваррока. Хотя, на самом деле, в глубине души я понимал, что и под куполом без проблем сможет развернуться даже акромантул.

Я обернулся, и посмотрел на сидящего привалившись к стене Поттера. Гарри выглядел обессиленным, и я снова задался вопросом, как ему удалось возобновить мое заклятие. На ум пришли и другие несуразности - он заслонил меня от Аэрос Сфаэро Мортис тоже без палочки в руках, он легко поддался чарам паутины, но не бросился к ней сломя голову, как должен был бы, он слишком остро и слишком сильно ощущал "Чувство долга"... Я тряхнул головой, отгоняя непрошеные мысли. Выяснить, что к чему, я еще успею.

- Идем, - сказал я, потягивая Гарри руку. Поттер ухватился за нее и медленно поднялся на ноги.

- Думаешь, пока еще не опасно? - спросил он, нервно поглядывая вниз, в темноту. Я пожал плечами.

- Солнце еще не село. Не забывай, кваррок чует его, и не выползет, пока оно совсем не сядет. Думаю, мы успеем добраться до следующей площадки, а там уже устроимся на ночлег. Давай, Поттер, крепись!

- Я в порядке, - отозвался он тут же, расправляя плечи.

Однако, как мы оба ни хорохорились, подобный подъем истощал куда сильнее обычной прогулки, и мы это понимали. О том, чтобы бежать, как в прошлый раз, не могло быть и речи, и я серьезно опасался, что откажи сейчас заклятие, и возобновить его я буду не в состоянии, да и Гарри, судя по всему, тоже, как бы он там это ни провернул в прошлый раз. Однако на сей раз нам повезло, и чары держались. Кое-как мы доплелись до площадки, и, сняв заклятие, оба рухнули на небольшой участок ровного пола. Свет стремительно угасал, и я понял, что уже с трудом могу различать цвета, да и вообще, вижу только силуэты. На сей раз для того чтобы прийти в себя, нам потребовалось гораздо больше времени, чем раньше, однако наконец Поттер застонал, и поднялся.

- Ты куда собрался? - спросил я. Гарри, пошатываясь, оперся о стену, и стал, к моему удивлению, расстегивать застежки мантии. - Поттер, ты что делаешь?

- У тебя есть идеи получше? - огрызнулся он, скидывая верхнюю одежду, и приближаясь ко мне. Я не знал, смеяться мне, или паниковать.

- Мерлин Великий, да объяснишь ты, наконец, что с тобой происходит, Поттер!?

- Не кипятись, Малфой, - спокойно отозвался Гарри. - Тут, если ты не заметил, совсем не жарко, а ночью вообще будет холод собачий. Ты тут без мантии задубеешь к чертовой матери. Да и мне несладко придется. Так что давай, придвигайся поближе. - Он уселся рядом со мной, укрываясь мантией, и приподнял ее полу, словно приглашая меня разделить с ним тепло. Я несколько секунд обалдело таращился на него, пока Поттер не потерял терпение. - Ох, да ради всего святого, Малфой! Потом будешь изображать непорочную деву!

Я вспыхнул, надеясь, что в сгущающейся тьме он этого не разглядит, и, придвинувшись к нему, забрался под мантию рядом с Гарри. Некоторое время мы просто сидели рядом, плечом к плечу, отдыхая и согреваясь. Поттер оказался прав - вдвоем под одной мантией было ощутимо теплее, однако неудержимо потянуло в сон. Понимая, что лучше не спать, я решил, что раз уж мы все равно застряли тут на какое-то время, надо потрясти Поттера по поводу несообразностей с его магией.

В другое время я начал бы издалека, но сейчас не было ни сил, ни желания. Да и по правде говоря, где-то в подсознании я хорошо понимал, что в случае с Поттером максимально прямой и открытый стиль общения будет самым верным. Ну, правда, прямиком в лоб все равно не получилось, но тут уж ничего не попишешь.

- Ладно, Поттер, раз уж ты такой благородный, будь добреньким, удовлетвори мое любопытство, - сказал я, роясь по карманам. Если память мне не изменяет, где-то у меня завалялось кое-что весьма полезное...

- Что именно тебя интересует? - спросил Поттер, откинув голову на стену, и прикрыв глаза.

- Эй, не спать! - возмутился я, пихнув его в бок. - Сон это слишком большая роскошь для нас сейчас. Проснуться можно в желудке кваррока. Так что постарайся бодрствовать. - Эврика, мои поиски наконец увенчались успехом, и я вытащил половинку миндально-шоколадного батончика, который начал было жевать, пока делал домашнюю работу перед дуэлью, но аппетита не было, и я сунул недоеденную шоколадку в карман. - Энгоргио, - прошептал я, ткнув в нее волшебной палочкой, так что половинка увеличилась раз в шесть-семь. Я разломил шоколадку-великана пополам, и без всякой задней мысли протянул половинку товарищу по несчастью. - Будешь?

- Что? - зеленые даже в угасающем свете глаза уставились на меня в изумлении. - Малфой, ты хочешь разделить со мной... еду?

- А что тебя удивляет? - спросил я, чуть ли не силой впихивая начинающий подтаивать батончик в его руку. Гарри захлопал глазами, но взял, и, откусив, стал жевать.

- Шпашибо, - пробормотал он, и я, усмехнувшись, откусил от своей половинки. Надо же, когда Уизли болтает с набитым ртом, это выглядит отвратительно, а когда то же самое делает Поттер - даже мило... Наверное, все дело в том, что Поттер, несмотря ни на что, вызывает у меня симпатию, а Уизли я не могу перестать если не ненавидеть, то хотя бы презирать, невзирая на все причины перестать.

Когда с едой было покончено, мы снова напоили друг друга водой из палочек, приставляя их прямо ко рту. Кажется, здесь, на высоте, магия была стабильнее, чем внизу - заклятия работали лучше, и их легче было регулировать. Потом мы по очереди вылезли из-под мантии и справили нужду прямиком вниз (надеясь, что не попадем при этом на проснувшегося кваррока, которому это, скорее всего, не понравится). Ну и наконец уселись снова рядом, под поттеровской мантией, прижавшись друг к другу, и изо всех сил стараясь не заснуть. Возобновлять прерванный разговор Поттер не спешил, и я решил взять быка за рога.

- Ну так как насчет моего любопытства, Поттер? - спросил я негромко: почему-то говорить в полный голос было страшно. Я не помнил точно, как там у кварроков со слухом - то ли они вообще ничего не слышат, то ли наоборот, слышат малейший шорох. В любом случае, лучше перестраховаться.

- Что именно тебя интересует? - спросил он, слегка напряженно. С чего бы? Так-так, секреты... неужели наш гриффиндорский мальчик не лишен скелетов в шкафу?

- Хм, ну-у-у... Я ту просто размышлял о некоторых вещах... Точнее, о сегодняшних событиях. И знаешь, Поттер, что-то у меня концы не сходятся.

- В самом деле? - все так же напряженно спросил он.

- Угу. Давай-ка прикинем. - отозвался я. - Ты отлично сопротивляешься чарам паутины. Ты только что без палочки возобновил мое заклинание. Наконец, ты без палочки отразил Аэрос Сфаэро Мортис - а это и с палочкой не каждому под силу. И сочетание магических сил, которое прорвало блокаду Башни... Родовая Магия может быть, и способна на это, но моя была скована дуэлью. Так что это не она. Атакующая сфера Уизли сама по себе? Тоже маловероятно... Так что давай, колись, Потттер.

- Ты о чем? - захлопал глазами Гарри. Я сложил руки на груди, сожалея, что это не очень заметно под мантией, и нацепил на лицо выражение "Немезиды".

- Я не слепой, и не идиот. Давай по порядку. Что ты использовал, чтобы заслонить меня? Это не обычная магия, я же видел... И палочки у тебя в руках не было! Что же это было? Какой-нибудь амулет? Артефакт? Что?

- ... два.. мгя... - пролепетал Поттер едва слышно. Я сдвинул брови.

- Что-что ты сказал, извини?

- Родовая Магия! - рявкнул он. - И нет, я понятия не имею, откуда она у меня, и каким образом я ее получил!!! Ясно?!

- Родовая магия? - опешил я. - Ты... Но ведь ты же... Ты же полукровка! Это невозможно...

- Без тебя знаю!, - огрызнулся Поттер, отворачиваясь. Я некоторое время молчал, хлопая глазами, как какой-нибудь Уизли. У Поттера есть Родовая Магия. Черт, да откуда? Как? Она не терпит магловской крови! Откуда она у него? Чертов Поттер! Вечно он особенный, не такой как все! Мне было одновременно и обидно, на то что Поттер и здесь оказался не таким как все, и в то же время даже немного смешно, при воспоминании о том, как я распинался о том, что у него Родовой Силы нет и быть не может. Будь я помладше, я бы, наверное, рассердился, но теперь понимал, что он не сказал мне об этом потому, что просто не доверял, а причин доверять у него было не так уж много. Да, я спас его, но... шесть лет вражды не перешагнешь просто так - не поставишь на полку и не забудешь...

Но как Гарри мог получить Родовую магию? Даже Волдеморту ее не досталось, не знаю, правда, какая уж такая Родовая магия была у его семейства? Насколько я слышал, к концу они совсем обнищали и впали в ничтожество - могущественные маги до такого бы не дошли, и по гораздо более прозаичной причине, чем власть и сила. Просто-напросто, достаточно одаренный и сильный маг всегда может найти нормальную работу, которая позволит семейству продержаться на плаву. И зачем далеко ходить - взгляните на Уизлей. Конечно, работу их папаши не назовешь престижной, но все-таки репутацию предателя крови он заработал своими чудачествами и любовью к маглам, а не самой должностью, а должность позволяет им худо-бедно существовать. По крайней мере, особенно судя по этому неандертальцу Рональду, они точно не голодают, а это уже о чем-то говорит.

Я задумался о возможностях наследия магии. Законы, по которым она передавалась, я затвердил наизусть не хуже первых детских стишков, и теперь пытался отыскать хоть что-то, что позволило бы объяснить теперешнюю ситуацию. Его мать была маглой... маглой.. Хм. Стоп, а ведь я делаю ту же ошибку, что и все, с легкой руки Волдеморта. Это он подогнал маглов и маглорожденных под одну гребенку, а старинные правила разделяли их. Значит, вот в чем секрет! Да, скорее всего так и есть...

- Но тогда получается, что ты действительно единственный оставшийся Поттер... - пробормотал я. - По крайней мере, из младшего поколения... Единственный возможный наследник...

- А? - Гарри обернулся, удивленно уставившись на меня. - Ты это о чем?

- О твоей магии, - пояснил я. - Если у рода нет наследников, которые могли бы получить ее, Родовая Сила начинает изворачиваться. В твоем случае это как раз так - она нашла максимально чистокровного, и ты ее унаследовал.

- Но я полукровка! - возразил он.

- Не совсем. Вот Темный Лорд - тот настоящий полукровка. Я ты...

- Я не понимаю. Все говорили, что и я тоже полукровка, ведь моя мать была...

- Маглой? На самом деле нет. Маглов и маглорожденных стали приравнивать друг к другу только с легкой руки Темного Лорда, и то не всегда, - объяснил я. - А по древним законам, маглорожденные считались... как бы это сказать... Ну, хоть и недостойными, но все же волшебниками.

- И что с того?

- Ну, понимаешь... По древним порядкам, получается, что ты не настоящий полукровка. Ты чистокровный по отцу, и чистокровный в первом поколении по матери. Это... несколько меньше, чем полностью чистокровный, однако в редких случаях, когда нет выбора, магия способна изворачиваться. Если у рода нет других наследников, она может счесть достойным и такого, как ты. Без обид, это просто констатация факта, а не оскорбление.

- То есть, это может быть просто законное наследие? Не какая-то уникальная особенность, дар или что-то в этом роде? - спросил Гарри, и - странное дело! - мне послышалась в его голосе надежда.

- Да, - пожал плечами я. - Понимаешь, Тот-кого-нельзя-называть - вот он-то настоящий полукровка, у него мать колдунья, а отец настоящий магл. Головой, конечно, не поручусь, но по-моему, он так ненавидел маглов, что приравнял к ним и маглорожденных, дабы его не смешивали с ними. Хотя на самом деле, маглорожденные считались магами - пусть и неполноценными. - Черт, кажется, я повторяюсь.

- Грязнокровыми, - тихо сказал Поттер с горечью и обидой. Я вздохнул.

- Как с тобой трудно иногда, - заметил я. - Слушай, давай не будем ссориться. Эту иерархию не я придумал, и я от нее не в восторге, но...

- Не рассказывай сказки! - вспылил он снова. - Да слово "грязнокровка" у тебя с языка не сходило со второго курса, стоило тебе завидеть Гермиону!

- И я не горжусь этим! - крикнул я в тон ему. Меня тоже уже это достало - постоянные упреки, словно и не было прошлого года, когда я не задирал их чертову троицу! Ну хорошо, не считая Уизела... - Я повторял за отцом то, что он говорил, я говорил и думал так, как меня научили! - выкрикнул я, напрочь забыв о своем нежелании повышать голос. - Я полагался на мнение тех, кого любил и уважал, Салазар побери! А ты, Святой Поттер, неужели ты никогда не делал этого?

- Нет! - рявкнул он. - По милости таких как ты и те, "кого ты любил и уважал", у МЕНЯ не было кого любить и уважать в детстве! И не было тех, кто мог научить меня относиться к кому-то так, или иначе! И я -то научился полагаться на свое мнение, а не на чье-то!

- Да неужели!? - ядовито фыркнул я. - А не ты ли, драгоценный ты наш, все шесть лет автоматически относил всех слизеринцев в лагерь Тьмы, а? И не Хагрид ли с Дамблдором поспособствовали этому? Ладно я, я был маленьким самонадеянным дерьмом, и заслужил такое отношение, но остальные-то чем провинились? Блейз? Тео? Да та же Пэнси? Уж у нее-то ни родители, ни даже дальние родственники никоим боком Лорда не поддерживают! Ну что молчишь, Поттер?! Я не прав? Да твой рыжий приятель до сих пор так и делает, если ты не заметил - тоже, скажешь, я не прав?

- Это... Это совсем другое! - выпалил Поттер, однако лицо его было виноватым и растерянным. - Мы... М-то ведь не обзывали вас так, как вы, и не...

- Что "не"? Не считали, что таким как мы не место в школе? Что мы не заслуживаем и вашего взгляда, или доброго слова? А что до обзываний - ну да, вы не называли нас "грязнокровками" - но это было бы глупо - но скажи, неужели Уизли не пользуется словом "хорек" в отношении меня девять из десяти раз, когда вообще обо мне упоминает? Думаешь, это воспоминание - одно из самых приятных в моей жизни, и мне так весело каждый раз вспоминать те ощущения? Если хочешь знать, после этого замечательного превращения у меня была сломана правая рука и два ребра, не считая синяков! Думаешь, мне было так же смешно как и вам? - Я замолчал, и, отвернувшись, закрыл глаза, кусая губы в тщетной попытке успокоиться. Запал у меня малость поутих, и в глубине души я жалел о брошенных ему в лицо обвинениях. Скорее всего, теперь на призрачных надеждах подружиться можно смело ставить крест. Сейчас он вспомнит, что именно оттолкнуло его на первом курсе, и что заставляло его ненавидеть меня все это время, и снова меня возненавидит. Тем более теперь, когда его долг выплачен...

- Малфой... - неуверенный голос Поттера сзади. - Слушай, прости. Ты прав, а я просто слепой идиот, что не понимал этого... Мы все просто полагались на мнение старших, и не задумывались о том, что вещи иногда не такие, как кажется... Прости. Я... Я не должен был набрасываться на тебя. Мне... Мне очень жаль, что... в общем, не обижайся, а?

- Как с тобой трудно иногда, Поттер, - тихо повторил я, вздыхая. Злость моя улетучилась, и я чувствовал, как и всегда после эмоциональной вспышки, только усталость и апатию. Я посмотрел на него - на лице Гарри было написано раскаяние, смешанное с чувством вины и даже отчасти с жалостью. Я нахмурился - вот уж чего мне от него не надо! - Ладно, забудь. Я тоже наговорил лишнего.

- Да нет, - грустно усмехнулся Гарри, опуская голову. - Ты сказал правду.

Некоторое время мы сидели подальше друг от друга, отвернувшись в разные стороны, и не обращая внимания на упавшую мантию, а потом - тихий голос Поттера, на грани шепота, вывел меня из задумчивости.

- Малфой! - я обернулся через плечо, чтобы снова увидеть сожаление в его глазах, и почувствовать на плече едва ощутимое касание, такое легкое, что я решил, будто мне померещилось. - Это правда? Ты тогда действительно пострадал? Гермиона тогда сказала, что Грюм... ну, то есть лже-Грюм, что он мог тебя покалечить, но мы не придавали этому значения. Все решили, что ты отделался легким испугом. Но ведь тебя не было тогда в Больничном крыле...

- Поттер, а ты вообще часто видел Слизеринцев в Больничном крыле? - горько отозвался я. - Мы там оказываемся только тогда, когда туда отправляют с опасной травмой с урока, или с квиддичного матча. И то не всегда. Обычно слизеринцев лечит Снейп. А уж тогда... Я и так был достаточно унижен - неужели я должен был еще бежать в Больничное крыло с воплями, что меня превращали в грызуна, и теперь мне нужно лечение?

- Я не знал, - виновато сказал он, и теперь я понял, что его рука на моем плече мне не мерещится. - Я правда не знал. Мне очень жаль.

- Да при чем здесь ты, Поттер! - фыркнул я. В тот момент я готов был сказать все, что угодно, лишь бы согнать с его лица эту чертову жалость. - Я сам нарвался тогда - а впрочем, чего было ожидать от чокнутого Пожирателя, который прикидывался двинутым аврором.

- Грюм не двинутый! - воспротивился Поттер. Я закатил глаза.

- Ну естественно. Грюм не двинутый, Люпин вообще ангел во плоти, а Хагрид - кроткая балерина! Может, и Амбридж тоже оправдаешь? Хотя нет, вряд ли она состоит в Ордене Феникса.

- Откуда ты знаешь об Ордене? - напрягся Поттер.

- Поттер, я тебя умоляю! Даже первокурсники знают об Ордене. А меня он взял под свою защиту, так что...

- Так что ты мог бы проявить побольше уважения к людям, которые тебя защищают! - сердито рявкнул он, рывком отдернув руку. - Какой же ты все-таки гад, Малфой. И как я мог забыть, за что именно ненавидел тебя все это время?

Черт. Кажется, мне саданули кинжал под сердце? Нет? Тогда, боггарт подери, почему мне так больно? Я прикусил губу, и усилием воли собрал остатки своей малфоевской гордости.

- Отлично, Поттер, - почти выплюнул я, отодвигаясь от него настолько, насколько позволяла крохотная площадка. - Просто великолепно. Значит, вещи не всегда такие, как кажутся? Значит, ты думаешь, что раз уж я не на стороне Волдеморта, то обязан пятки лизать вашим Орденским? - кажется, я впервые без всякого страха назвал Темного Лорда по имени, но меня это совершенно не заботило. - Я, кажется, не настолько им обязан, чтобы пресмыкаться перед ними, и не сметь иметь собственное мнение! И вообще... - я почувствовал, как горло перехватывают непрошенные слезы, и заткнулся, мечтая об одном - только бы не разреветься, как какая-нибудь девчонка! - Да пошел ты, Поттер! - выдал я напоследок, и, отвернувшись, уселся почти на краю площадки, уставившись в темноту внизу.

Слезы все-таки полились, и я благословлял судьбу, что давным-давно научился плакать беззвучно, без всхлипов и шмыганья носом. Со стороны, не видя мокрых дорожек на моих щеках, невозможно было определить, что я плачу - я просто сидел, позволяя слезам течь по моему лицу. Поттер за моей спиной, кажется, не двигался, потом зашевелился, но не подошел, как я где-то в глубине души надеялся, и не попытался снова заговорить со мной. Ну и к Волдеморту его! Можно подумать, мне так нужна его долбанная дружба и доброе отношение! Жил без этого шесть лет, и дальше проживу!

Становилось все холоднее, по мере того, как ночь вступала в свои права. То ли я просто остывал, то ли и вправду холодало, но скоро я уже с трудом сдерживал дрожь, сидя на голых камнях, и прижавшись к каменной стене. Тонкий пуловер действительно совсем не спасал от холода, и я поминутно поеживался, обхватив себя руками, и пытаясь хоть как-то удержать оставшиеся у меня крохи тепла. Внутри меня росла обида, сродни той первой, совсем детской, после того как Поттер отказался пожать мне руку в поезде. Слезы продолжали течь, и я не вытирал их, не желая дать ему понять, что со мной происходит. Хотя, этот чурбан, наверное, вообще не обращает на меня внимания - может, он вообще уже спит!

И вдруг башня затряслась. С потолка посыпалась пыль и мелкие камешки. Я вздрогнул, вскинув голову. Из-под купола проникал бледный свет, заливая стены призрачным синеватым мерцанием, однако ничего похожего на очертания паука я не заметил, значит, дело не в кварроке. Но что это тогда? Может, землетрясение? Вроде, башня нестабильна не только магически... Но это же нереально - в Хогвартсе ничего похожего никогда не ощущалось, а Башня, как ни крути, его часть, и отдельное землетрясение, только для нее, невозможно!

Башня снова затряслась, на сей раз ощутимее. Пол подо мной заходил ходуном, с потолка посыпались более крупные обломки, и в качестве апофеоза прямо на площадку, всего в полуметре от меня, рухнула здоровенная металлическая дуга, длиной метра полтора, и сантиметров двадцать шириной. Должно быть, когда-то это была часть подставки для телескопа или какого другого инструмента для наблюдения за звездами. Грохот от ее падения едва не оглушил меня, вместе с ней вниз посыпалась куча пыли и мелких камешков. Закрывая голову руками я прижался к стене, мельком глянув на Поттера, который сделал то же самое. Его вид вызвал новый приступ боли, и Башня, словно откликаясь, задрожала еще сильнее...

И тут до меня дошло, наконец, в чем дело! Моя Родовая Магия! Контроль, Гриндевальду его в глотку! Стоит ослабить контроль, поддаться эмоциям - и вот, пожалуйста. Чуть не обрушил треклятую башню себе на голову! Как там это устраняется? Ах, да, медитация!

Я закрыл глаза, и глубоко вдохнул наполненный пылью воздух. Неудержимо тянуло закашляться, однако я сдержался - чем больше силы воли придется приложить, тем быстрее я справлюсь с ситуацией. Я спокоен. Поттер ничего не значит. Я спокоен...

Обмануть себя не удавалось, однако утихомирить собственную силу получилось. Открыв глаза, я кинул взгляд на оказавшегося почти рядом Поттера, который испугано озирался по сторонам, не веря, что встряски окончены. Мигом вспомнилась обида, и хотя я не позволил себе снова поддаться эмоциям, все равно я постарался отодвинуться от него подальше, усевшись почти на краю. Интересно, не разбудило ли это маленькое землетрясенице нашего приятеля-кваррока? И если разбудило, догадается ли эта тварь приползти проверить в чем дело? Пока внизу не видно никакого движения, да и тишина стоит гробовая, не считая какой-то возни у меня за спиной - но это просто Поттер на ночлег устраивается под своей мантией, доброхот хренов! Я снова поежился - напряжение спало, и холод чувствовался все ощутимее. Позволив себе откашляться наконец от пыли, я подтянул ноги к себе, стараясь свернуться в клубочек поменьше, чтобы сохранить тепло.

- Малфой. - Голос Поттера сзади был сдавленным, словно он говорил через силу, и каким-то неуверенным, словно он с трудом подбирал слова. - Я... Я признаю, что Грюм... не самый нормальный человек, которого я знаю. И Люпин - не ангел, и Хагрид... и остальные Орденские - у них у каждого есть свои достоинства и недостатки. Но ведь они есть у каждого, правда?

Я молчал. Его слова не были похожи на извинение, или оправдание - скорее, он просто объяснял мне, как капризному ребенку, и обида от этого показалась еще острей. Я с усилием сделал легкое равнодушное движение плечами - и не согласие, и не опровержение. Поттер тяжело вздохнул.

- Понимаешь, эти люди мои друзья. Они мне дороги. Ведь ты тоже не спустил бы никому, если бы твоего отца называли подлецом и предателем, или что-то в этом роде. Или если бы я стал издеваться над... Кребом и Гойлом, или над Ноттом. Ведь не спустил бы?

- Не спустил, - отозвался я нехотя, и ужаснулся хриплости своего голоса.

- Так почему ты ждешь, что я спущу? - спросил Поттер. Я вздохнул. Ну и вот как с таким общаться? Нет, ну он отчасти прав, конечно... но это не дает ему права причинять мне боль!

- Я ничего от тебя не жду, - тихо сказал я, и почти подпрыгнул на месте, когда его рука снова опустилась мне на плечо.

- Прости. Я был к тебе несправедлив, - сказал Поттер, и мне показалось, что у меня остановилось сердце. - Просто я разозлился, и хотел... отомстить, наверное.

- И тебе это прекрасно удалось, - холодно заметил я, гадая, как бы мне украдкой вытереть лицо так, чтобы он не заметил мокрых дорожек на моих щеках.

- Знаю. Прости, - виновато сказал он, и вдруг тихонько усмехнулся. - но я не считаю себя таким уж не правым. Мне не стоило обижать тебя, но ведь по сути я просто защищал тех, к кому хорошо отношусь. И ты и вправду мог бы быть к ним терпимее..

- Отвянь, Поттер, - устало отозвался я, разворачиваясь, и потер лицо ладонями, словно от усталости, а на самом деле вытирая следы слез. Уф, кажется, сошло.

- Хм, а ты не хочешь... эээ умыться? - предложил Гарри, как-то странно посмотрев на меня. Я удивленно нахмурился, и тут, бросив взгляд на руки, увидел, что они все перемазаны в намокшей от влаги моих слез пыли. Что же тогда творится с моим лицом!? Нет, даже думать не хочу.

- Ну... Да, было бы неплохо... - кивнул я, и подставил ладони ковшиком под его палочку. Умывшись, и сделав пару глотков, чтобы голос перестал хрипеть, я выпрямился, стряхивая с рук воду. - Спасибо, - осторожно сказал я ему. - И кстати, Поттер... Извини, что неуважительно отозвался о твоих... друзьях. - он заулыбался, и кивнул. - Нет, уясни сразу, я не буду извиняться за Уизли и все такое, но за Грюма и Люпина - прошу прощения. На самом деле, я знаю Грюма только по словам отца, но сам понимаешь, отец ничего хорошего о нем сказать не мог. Да еще и этот самозванец хорошего впечатления о нем не добавил.

- Я понимаю, - кивнул Гарри. Некоторое время мы помолчали. - Малфой, - позвал снова Поттер.

- Ну чего?

- Ты ничего не слышишь?

Я застыл. Стрекот - какой издают стрекозы, когда машут крылышками. Но откуда... И шорох - шорох, с которым перебирают по камню шустрые паучьи лапы. Медленно стараясь не делать резких движений, я приподнялся, и осторожно приблизился к краю. Внизу ничего не было видно, пол башни тонул в непроглядной тьме, однако ниже нас, там, откуда мы пришли, сквозь редкие оконца проникал синеватый свет неполной луны. Стены хорошо просматривались, и были пусты. Может, звук идет снизу, из подземелья, и просто здесь хорошая акустика? Мы ведь этого не проверяли...Я медленно встал на ноги, отступая от края, и обернулся к Поттеру, чтобы сказать о своих предположениях...

И застыл - всего на мгновение, однако и его было довольно. Он был там, на соседней стене. Огромный, черный, занимающий, казалось, полстены, с растопыренной восьмеркой толстых мохнатых лап - кваррок. Уродливое паучье тело приподнялось, какое-то непонятное движение... Парализованный ужасом, я не успел даже крикнуть. Черная липкая сеть, с силой отбросившая меня к стене, облепила тело, приклеивая его намертво к холодной каменной поверхности. Голова осталась снаружи, и только по правой щеке тянулась нить, так что невозможно было повернуть голову. Хотя жаловаться было не на что - обзор открывался неплохой... Однако руки и ноги оказались пришпилены к стене, и в довольно неудобном положении... Я попытался напрячься - бесполезно. И сам кваррок, и его паутина, невосприимчивы к магии, а паутина поддается только самому хозяину.

Гарри вскочил следом за мной, однако ему повезло больше чем мне, и он успел увернуться от сети. И теперь они балансировали друг против друга - чудовищный черный паук, размером мало уступающий лесным "собратьям", и казавшийся невыносимо хрупким темноволосый юноша, вытаскивающий палочку из кармана.

- Кваррок невосприимчив к магии! - крикнул я, хотя дыхание следовало поберечь. Паутина облепила меня достаточно крепко, и дышать было трудновато.

Гарри чертыхнулся, и, увернувшись от черной нити, которой кинул в него кваррок, огляделся в поисках хоть чего-то, что могло послужить оружием. Взгляд упал на металлическую дугу, однако она была слишком здоровой, чтобы он мог поднять ее, а тем более орудовать ею.

- Разбей! - крикнул я.

- Редукто! - Поттер даже не задумался, следя моему указанию, направил на железяку свою палочку, и... заклятие получилось довольно мощным - не иначе, без Родовой Силы не обошлось. И тут, в самый неподходящий момент, меня словно озарило. Кусочки мозаики сложились в целую картину, и я понял магию Поттера.

- Трансфигурация! Тебе нужно оружие, что-то вроде пики! - выкрикнул я, и задохнулся: воздуха отчаянно не хватало. Однако Гарри послушался беспрекословно, произнеся пару заклятий, и превратив железный обломок в своих руках в нечто среднее, между копьем или просто заостренным колом.

Никогда в жизни мне не приходилось наблюдать ничего более страшного, и ничего более захватывающего, чем этот поединок паука и мальчика в заброшенной башне. Кваррок без перерыва выстреливал из своего нутра черные нити паутины и даже готовые сети, а Гарри с фантастической ловкостью и везением увертывался от них, отмахиваясь своим импровизированным оружием. Я, беспомощный, пришпиленный к стене, и не в состоянии даже дышать как следует, мог только время от времени выкрикнуть нужную подсказку, или вовремя предупредить об очередной сети.

Вскоре кваррок начал уставать. Нет, уверен, силы и выносливости ему было не занимать, однако он уже очень давно не получал своего любимого лакомства, и ему не терпелось поужинать а бой затягивался. Однако и Гарри был на пределе. Он уже с трудом увертывался от нитей, и было понятно, что еще чуть-чуть, и он не выдержит. Проклятие, да против этой твари бессильна даже магия Рода! Но... Магией нельзя воздействовать на самого паука, а что если воздействовать будет не совсем магия? Моя левая рука была прижата сетью к груди, ладонь лежала на самом теле, и только кончики пальцев касались нити. Вообще этого было достаточно, чтобы удержать ее на месте - в обычных обстоятельствах. Напрягшись изо всех сил, и стиснув зубы, чтобы не заорать от боли, я выдернул пальцы из-под паутины, до крови сдирая кожу. Извернув руку как только мог, я набрал побольше воздуха в грудь.

Гарри, пригнись! - на сей раз его имя я выбрал осознано: чтобы произнести его нужно было меньше времени и воздуха. Поттер бросился ничком на пол. - Аэрос Сфаэро Мортис! - выкрикнул я, прицелившись в кваррока, как мог. Воздушная сфера в исполнении Родовой Магии семейства Малфоев - это вам не жалкие потуги Рональда Уизли! (Спасибо тебе, Уизел, спасибо, спасибо, спасибо!!!). Заклятие воздушной сферы изобрели уже после истребления кварроков, и прелесть его была в том, что оно никак не воздействовало ВНУТРИ жертвы, как, например, Авада Кедавра, или прочие заклятия, которые мы могли бы применить. Аэрос Сфаэро Мортис просто создавало шар уплотненного воздуха, который бил сам по себе.

Паука буквально размазало по стене. Он находился в этот момент как раз над площадкой, и впечатался в камни башни с хрустом и треском, подобным тому, какие издает старый стул, если его шмякнуть об стенку. (Только бы Люциус не узнал, чем мы с Блейз в четырнадцатилетнем возрасте топили камин в охотничьем домике. Впрочем, мебель все равно давно пора было менять.) Однако кваррок был слишком живуч, чтобы сдаться так легко.

- Твоя пика, Гарри! - крикнул я на остатках дыхания, и замолчал, судорожно глотая ртом воздух. Поттер мгновенно понял меня.

Да уж, тренировки не проходят даром. Мускулы у дамблдоровского любимчика были неплохие, и острое импровизированное оружие глубоко возилось в отвратительную голову твари, пришпилив ее к полу не хуже, чем ее проклятая паутина пришпиливала к стене меня. Кваррок издал пронзительный тонкий вопль, от которого заложило уши и заломило в висках. Это была агония - паук беспорядочно молотил лапами по всему, что было в радиусе досягаемости. Поттер, отскочив, покачнулся, и несколько секунд отчаянно извивался, балансируя на краю. Однако ему все-таки удалось не свалиться.

Кваррок затих. Гарри в нерешительности постоял несколько минут поодаль, потом подошел, внимательно осмотрел его, пнул легонько носком ботинка, потом сильнее... Паук не шевелился. Поттер потянулся к пике.

- Не трогай! - прохрипел я. Горло пересохло от судорожных вздохов, и чувствовал я себя из рук вон плохо... Поттер, словно вспомнив обо мне, резко обернулся.

- Малфой, ты как? - спросил он. Я поморщился, однако даже это у меня толком не получилось из-за прижатой к щеке липкой нити.

- Думаю, мне конец, - как можно спокойнее сказал я. Кажется, только теперь я начал это осознавать. Однако выхода не было, в самом деле. Паутину не разорвать ничем - только сам кваррок может это сделать. А раз его больше нет... значит, мне остается только либо сдохнуть тут от голода, либо стать пищей для маленького, свежевылупившегося кваррока, который как раз сейчас должен бороться за выживание со своими братьями и сестрами там, внизу.

- Не болтай ерунду, - возразил Поттер. - Я тебя вытащу. Погоди, дай сообразить... Ага! - его возглас привел меня в замешательство. Что он задумал?

- Поттер?

- После смерти паука магия на него уже действует, ведь так? - спросил он, подходя к кварроку, и наклонившись к его голове. - А ну... Диффиндо! Ну же!

Мне не особенно хорошо было видно, что именно он делает, но кажется, он ухватился за какую-то часть тела паука, и пытается... оторвать ее? Зачем? Мне, однако, стало любопытно.

- Ну же, Диффиндо! Диффиндо Максима! - надрывался Поттер. Я покачал головой - точнее, попытался, - и поморщился. От "Диффиндо" толку тут будет, как от столового ножичка. Нужно что-то более действенное.

- Попробуй "Сектумсемпру", - посоветовал я. Это, конечно, черная магия, однако, во-первых, все зависит от того, как именно ее применить, а во-вторых, именно это конкретное проклятие изобрел Снейп, он же меня ему и научил, так что в принципе, не такое уж оно и плохое. Крестный никогда не был особенно рьяным Пожирателем... - Только палочкой надо быстро и точно указать место разреза. Представь, что ты наносишь удар мечом или кинжалом.

- Эээ... Ну ладно... Сектумсемпра!

Через мгновение довольный Поттер уже стоял почти передо мной. В одной руке он сжимал вырванное жвало кваррока, через другую свешивалась его мантия, извалянная в пыли и кое-где зияющая дырами. Сеть пришпилила меня к стене несколько в стороне от площадки, так что приблизиться вплотную Гарри не мог... Не колеблясь, я снова максимально извернул свою руку, и, указав на него, повторил заклятие гравитации.

Его план оказался прост и почти гениален. Паутина поддавалась только своему хозяину - я и не подумал о причинах такого явления, а вот Поттер подумал - держите меня, я и правда признал, что это гриффиндорское чудо умеет думать? Все оказалось проще простого - все тело паука было покрыто каким-то странным веществом, которое не позволяло паутине прилипать к нему, и вдобавок помогало ее разрушать. Очень скоро Гарри удалось перепилить те нити, что удерживали меня возле стены - благо он успел наложить на меня гравитационное заклятие, так что я остался лежать на месте. Несмотря на то, что я больше не был пришпилен стене, паутина по-прежнему облепляла мое тело, и я с трудом мог пошевелиться.

- Та-ак, а ну-ка... - Поттер расправил свою драную мантию, и набросил на меня, точно покрывало. В первый момент я даже испугался, что это что-то вроде савана, однако он, кряхтя и пыхтя, поднял меня и поволок к площадке, где все еще лежало мертвое тело гигантского паука. Я понял, что мантия лишь обеспечила ему возможность притронуться ко мне, не боясь тоже приклеиться к паутине. Неужели он и об этом успел подумать? Потом, орудуя то жвалом, то палочкой, он принялся отдирать с меня липкую сеть.

Сказать, что процесс был неприятным, или болезненным - значило не сказать ничего. Кое-где все обходилось вырванными кусками одежды (я было подумал, что это некая месть со стороны Поттера за его порванные брюки, однако, конечно, это было не так). Но это было не самое худшее - там, где паутина приходилась на участки тела, незащищенные одеждой, ее приходилось отдирать вместе с кожей. Я уже не мог сдерживать вскрики и всхлипы, и дрожал от холода, страха и потери крови. Гарри, бросая на меня тревожные взгляды, торопился все сильнее.

Наконец, осталась последняя нить - та, что прижималась к щеке. Поттер обмотал ее конец своей мантией, и, прикусив губу, посмотрел мне в глаза.

- Готов? Это будет быстро.

- Готов, - отозвался я, закрывая глаза.

Резкая боль обожгла мое лицо. Куда там знаменито пощечине, которую дала мне на третьем курсе Грейнджер! Поттер и кваррок на пару, заставили то воспоминание казаться чуть ли ни приятным... Я всхлипнул от боли, не в силах сдержаться. Какой ужас, я и не думал, что это настолько плохо!

- Ну потерпи, потерпи, я сейчас, - лаково зашептал Поттер, и я ошеломленно осознал, что он успокаивающе гладит мои волосы.

Странно... это действительно немного успокаивало - и почему я так доверяю ему? Может потому же, почему и он так верит моим подсказкам, что действует не задумываясь. Ведь если его спросить, доверяет ли он мне свою жизнь СОЗНАТЕЛЬНО - и он едва ли ответит утвердительно...

- Потерпи минутку, я сейчас, сейчас, - торопливо говорил Поттер, и открыв глаза, я увидел как он судорожно вытирает руки мокрой тряпицей - единственным, что осталось от его мантии. - Ну вот, я готов, - сказал он, и коснулся палочкой моей больной щеки. - Асклепио!

Мерлин! Невероятно! Боль исчезла, и я ощутил на лице холодок, когда воздух овевал свежую кожу на месте раны. Гарри взялся за лечение остальных - в основном они были на руках, там, где никакой одежды между мной и паутиной не было.

Наконец, после долгих усилий, я был снова свободен, и почти здоров, не считая кровопотери. Умывшись с помощью Гарри, я утолил жажду, и помог напиться и умыться ему. Наконец, усталые и обессиленные, мы уселись на пол, подальше от трупа кваррока, и привалились друг к другу.

- Ну и ну, - выдавил я, все еще не придя толком в себя от потрясения. - Поверить не могу, что мы с тобой все еще живы. За мной должок, Поттер.

- Чушь. Это я тебе был должен за спасение от паутины, так что тут, - он кивнул туда, где все еще валялись ошметки паутины и обрывки его мантии, - мы квиты. А ухлопали его мы с тобой вместе, тут даже ты спорить не станешь.

- Спорить не стану, - согласился я, и ужмыльнулся, - Но вообще-то я имел в виду, что не теперь придется купить тебе новую мантию. Раз уж эта погибла по моей вине...

Он фыркнул, и я вернул ухмылку.

- Ну, если хочешь... - сказал Гарри. Несколько минут мы молчали, и взгляд его снова упал на дохлого кваррока. - Кстати, Малфой, а как этот умник здесь оказался? - спросил Поттер, кивая на труп. - Ты же сказал, он не охотится там, где живет?

- А может он решил, что лучше быть сытым, но беспринципным, чем голодным, но принципиальным! - пожал плечами я. Поттер недоверчиво хмыкнул, потом усмехнулся, потом хихикнул... Я хмуро уставился на него, однако с трудом сдерживающий смех гриффиндорец не вынес этого взгляда и прыснул в открытую. Я хмыкнул - кажется, такое веселье заразительно, а у меня и так нервы на пределе...

Через минуту мы оба безудержно хохотали, цепляясь друг за друга, и утирая слезы, выступающие на глазах от смеха. И - да искупаться мне в пруду с гриндилоу! - это было одно из самых замечательных ощущений на свете!

Комментарии автора: Ну вот, новая глава. Много действия, экшен (какой-никакой)... Жду отзывов!)))

Глава 9

Глава 9.

Есть слезы горя, и есть слезы радости...

Pov Гарри Поттера.

Остаток ночи оставил в моей голове сумбурный отпечаток. Поединок с кварроком вымотал нас обоих до изнеможения - а Малфой к тому же чуть не истек кровью, пока я освобождал его от паутины. Нервы тоже были напряжены до предела, так что ничего удивительно, что даже не особенно замысловатая шуточка насчет беспринципности заставила нас чуть ли не впасть и истерику. Несомненно, это была реакция на пережитое потрясение.

Несмотря на усталость, ни у него, ни у меня не было желания оставаться в Башне. Придя в себя и отдохнув немного, Малфой сам первый предложил продолжить подъем. Я в недоумении посмотрел на него. Этот изнеженный и избалованный аристократ, как я всегда о нем думал, на деле выносливостью не уступал какому-нибудь фермеру, привыкшему вкалывать от зари до зари. Лично Я уже не чувствовал ног от усталости, а он, стоя передо мной, с каким-то мальчишеским задором предлагал убраться подальше от трупа кваррока, а значит, продолжить восхождение на Башню. Я посмотрел на непривычно взъерошенного Драко. Странно, но даже и в таком виде он был хорош. Босоногий (и ботинки, и даже носки остались безвинной жертвой кварроковой паутины), в изодранной одежде, висевшей на его тонкой фигурке лохмотьями, с растрепанными волосами, которые обычно были идеально уложены и расчесаны волосок к волоску... Но даже в таком виде, Слизеринский Принц оставался Принцем - аристократом до мозга костей. Наверное, все дело в том, как он держался: словно то, как он одет - это эталон, а все остальные просто нелепо разряженные франты.

В общем, под влиянием Малфоя мы одолели еще три площадки, расположенные одна за другой, подряд, и остановились перед долгим переходом, где не хватало сразу нескольких площадок. Зато со следующей до купола было уже рукой подать, к тому же магия здесь, на высоте, была стабильнее, и работала уже почти так, как мы привыкли. Снова умывшись и напившись, мы присели рядом, у стены, и, хотя мантии у нас больше не было, тепло человеческого тела рядом было приятным, и помогало хоть чуточку согреться. Я поежился - даже мне было прохладно, хотя моя одежда практически вся уцелела, не считая небольшой дырки на брюках. Каково же Малфою? Да еще босиком... но он, казалось, и не замечал холода - даже не дрожал, и руки у него были прохладные, но не ледяные.

Какое-то время мы с Драко сидели молча, но скоро я понял, что меня начинает клонить в сон. Тряхнув головой, я скинул с себя сонливость, и повернулся к товарищу по несчастью, чтобы предложить поговорить... И с удивлением увидел, что Малфой спал. Бледное лицо, которое свет луны окрашивал призрачно-голубоватым цветом, во сне расслабленное, без вечной презрительной ухмылки... но ведь спать нельзя. Надо выбираться! Кто знает, сколько времени понадобится этим маленьким кварроковым деткам, чтобы поубивать друг друга? А может, они решат сначала покушать, а потом заняться междоусобицами? И побрезгуют трупом родителя, особенно если всего в паре десятков метров парочка их излюбленных кушаний? Я потряс слизеринца за плечо.

- Малфой, не спать! Не спать, кому говорят!

- Ммм.. Отвали, Поттер... - сонно пробормотал он, отворачиваясь, и пытаясь свернуться клубочком. Я не знал, плакать мне или смеяться.

- Малфой, ни дна тебе, ни покрышки, а ну, просыпайся! - рявкнул я, тряхнув его посильнее.

- О-о-охххх.... - Потянувшись, Драко открыл глаза, и устремил на меня крайне недовольный взгляд. -Ну чего тебе еще, горе мое? - спросил он.

- Ты сам говорил, нам нельзя спать, - отозвался я. Он устало потер ладонями чумазое лицо - несмотря на все умывания, мы оба, подозреваю, были все равно перепачканы пылью, грязью, и всем, что еще могло найтись а этой проклятой башне.

- Да, да это верно, - кивнул Малфой, отнимая руки от лица, и, наверное, подсознательно, провел кончиками пальцев по раненной щеке, проверяя не осталось ли шрама. Его не было, однако, не сомневаюсь, слизеринец отчаянно переживал за свою драгоценную внешность. Впрочем, если бы я так выглядел, я б тоже переживал... - Спасибо, что разбудил, Поттер. Я сам не заметил, как отключился.

- Ничего, в твоем состоянии - ничего удивительного, - отозвался я, смущенный его благодарностью.

- Тебя не затруднит наколдовать еще воды? - спросил он. Я кивнул, доставая палочку. Драко снова умылся, поплескав на лицо и смочив виски, потом сделал несколько глотков, и вопросительно посмотрел на меня. Я помотал головой.

- Нет, спасибо. Я и так за сегодняшний день выпил, наверное, втрое больше воды, чем обычно.

- Ну да, - хмыкнув, кивнул он, и выпрямился, потягиваясь. - Давай-ка продолжим. Осталось всего ничего, глядишь, к утру и выберемся.

- Ну, давай, - отозвался я, хотя я и при нормальном притяжении уже стоял с трудом, и плохо представлял себе, как одолею следующий переход. Слизеринец выглядел не лучше, и когда поднял палочку, чтобы наложить заклятие (даже Родовую магию оказалось проще концентрировать с ее помощью), рука его дрожала.

И вдруг Малфой замер, и с недоумением посмотрел на полочку в своей руке, потом на меня, и вдруг насмешливо усмехнулся, и, прислонившись к стене, засмеялся горьким, безрадостным смехом.

- Что такое? - встревожился я. Уж не спятил ли парень, часом?

- Мы с тобой два идиота, Поттер, - отозвался он. - Магия давно уже работает более-менее стабильно, а мы все еще ползаем по стенам, как полные придурки! А ну, не шевелись! Вигнардиум Левиоса!

Сам не знаю, почему я не испугался, когда его заклинание подхватило меня, и рвануло вверх. Может, просто после всех сегодняшних потрясений, это просто уже казалось мелочью... Повинуясь мановению его палочки, мое тело взмыло ввысь, и с идеальной точностью приземлилось на верхнюю площадку, минуя две или три, которые нам еще оставались бы, если б мы продолжали восхождение. Отсюда на галерею под куполом вела сохранившаяся еще лестница, которая не была частью предыдущей, а была будто вырезана в самой стене. Я замешкался, озираясь.

- Эй, Поттер, ты там уснул что ли? - требовательно крикнул снизу Малфой. Я, мысленно отвесив себе подзатыльник за то, что забыл о нем, свесился с краю площадки. Отсюда фигурка Малфоя казалась маленькой, и я с трудом мог различить ее во тьме - луна зашла, и света стало еще меньше, чем раньше. Вовсе неуверенный, что сумею поднять его в первого раза, я поднял палочку... Эх, как жаль, что манящие чары не работают на живых существах - только на предметах! А может, Родовая Магия поможет?

Вот странное дело: тогда, во время схватки с кварроком, я чувствовал, как в моем теле бурлит незнакомая, однако такая упоительная сила - он подсказывала каждое движение, она усиливала мою выносливость, он помогала мне во всем: даже трансфигурация у меня получилась без особых проблем, хотя я никогда не был особо одарен в ней. И подсказки, которые то и дело выкрикивал Малфой, странным образом находили отклик внутри меня, они были созвучны с этой силой, и это даже немного пугало. Нет, я не боялся, что слизеринец каким-то образом контролирует меня - я хорошо помнил ощущения от империуса, и знал, что сейчас на мне не лежит никакого заклятия. Это было что-то другое, что-то, связанное с родовой магией...

- Поттер! Поторопись! - снова закричал Малфой, и, - странное дело! - в его голосе мне послышались панические нотки. Что там с ним такое - испугался, что ли? Но чего? Может, он решил, что я собираюсь его здесь бросить? Вот дуралей, да я бы никогда...

- Вингардиум Левиоса! - громко сказал я, решив не пытаться воззвать к утихшей во мне Родовой Магии, а воспользоваться обычными и привычными чарами. Впрочем, все сработало как надо, и через пару минут побледневший и как-то подобравшийся Малфой изящно приземлился на площадку рядом со мной.

- У нас гости, - мрачно сказал он, бросая напряженный взгляд вниз. Я прищурился - очки запылились, и как я ни протирал их, все равно вид был не ахти какой. И все же в неверном синеватом свете я разглядел три черных паучьих силуэта, ползущих по белесой стене.

- Эти тоже, надо думать, беспринципные, - заметил я. Каждый паук был размером с крупную кошку, и друг к другу они не проявляли никакой вражды. Я пожалел, что не прихватил с собой вырванную половинку жала старого кваррока - паутина у них, конечно, тоньше родительской, но все равно выпутываться из нее может быть неприятно.

- Подстрахуй меня, - попросил Малфой, наклоняясь к краю платформы. Я поспешно обхватил его руками за пояс. Талия у слизеринца была стройная, и тонкая, однако под кожей ощущались мускулы. - Аэрос Сфаэро Мортис! - повторил так успешно сработавшее заклятие Малфой. Мда...

- Думать надо, что делаешь, дуб слизеринский! - резко рявкнул я, поднимаясь на ноги, после того как заклятие Драко, ударив в стену, смело с нее пауков, но вместе с ними чуть не обрушило всю башню. Ошеломленный Малфой, приземлившийся опять сверху на меня, откатился в сторону, и громко чихнул.

- Ох, прости, я не подумал, - пробормотал он. Да уж, он явно не в себе - чтобы Драко Малфой передо мной извинялся!? - А-апчхи! - снова чихнул слизеринец. Пыли в воздухе и впрямь было хоть отбавляй. Кое-как мы поднялись на ноги.

- О-о-й! - пол под нами ходил ходуном - кажется, наша платформа всерьез собралась разделить участь старой лестницы. - Малфой, чего встал? Бегом! - крикнул я, хватая его за руку, и бросаясь к вырубленной в стене лестнице - или просто стена была так сложена, чтобы образовать лестницу?

Как бы там ни было, ошеломление Малфоя, видно, уже прошло - он рванул за мной, не обращая внимания на валяющиеся на полу осколки камней и всякий прочий мусор, - а ведь он был босиком!

- Тихо! - рявкнул он, когда мы взбежали по внутренней лестнице, влетели на галерею, и остановились. Я застыл, и мы оба напряженно вслушались в тишину. В первый момент - ничего, кроме шума крови в ушах, а потом... знакомый стрекот и шорох - только больше, намного больше чем прежде. Видно, детки кваррока действительно решили повременить с братоубийствами, и сперва разделать обед. Хвала Мерлину, что мы не остались внизу, чтобы отдохнуть!

Малфой снова подбежал к краю галереи, и высунулся, пытаясь разглядеть, что там внизу.

- Они остановились у трупа старого паука, - сказал он, - Но надолго это их не задержит. Как только они поймут, что там побывал маг - а моей крови там осталось достаточно, - они ринутся сюда.

- Тогда не будем терять время! - отозвался я, подскакивая к тому месту, где низкая, мне по пояс стена переходила в наклонную стеклянную поверхность купола. Каждое стекло, вставленное в потемневшие от времени металлические рамы, было размером со школьную парту - и это упрощало задачу, довольно будет разбить только одно, и дело сделано. Но вот что потом? - Редукто! - приказал я, указывая на стекло. Оно слегка задребезжало в раме - и только. - Нет! Редукто! Редукто Максима! Черт, Малфой, ты знаешь что-нибудь... - я собирался спросить, знает ли Драко что-нибудь черномагическое, что могло бы нам помочь, как и в прошлый раз, но на ум пришло другое заклятие, и я запнулся на полуслове. - Бомбарда Максима! - сходу рявкнул я, и... Стекло взорвалось фонтаном острых осколков прямо мне в лицо. "Это конец" - подумал я в каком-то оцепенении, уже ожидая, что меня сейчас располосует на сотни маленьких Гарри Поттеров. А в следующее мгновение словно сквозь вату до меня донесся вопль Малфоя "ПРОТЕГО!!!". Я осел на пол. Ни один осколок не коснулся меня, однако это стало последней каплей. Меня затошнило, однако желудок был практически пуст, не считая половинки малфоевского шоколадного батончика.

Холодные руки обхватили меня за плечи, отрезвляя, и чуточку дрожащий голос Драко стал уговаривать меня подняться, напоминая, что ничего еще не кончено. Я взял себя в руки, собрав волю в кулак, и встал.

- Спасибо, - сказал я, повернув голову к Малфою. - Кажется, я тебе опять задолжал.

- Если мы не смоемся отсюда в ближайшие время, это будет уже неважно, - напряженно ответил он, и я вспомнил о пауках. Бросил взгляд за спину... пока не видно, но отвратительный шорох все ближе, все явственнее.

- Сколько их?

- Тебе хватит, - мрачно отозвался мой бывший враг, дергая меня к окну.

Помогая друг другу, мы выбрались на поверхность купола, вцепившись в раму - слава Мерлину, по нижней части стеклянной крыши шел желоб для стока воды, на который вполне можно было встать. Я бросил взгляд вниз, и ахнул, увидев первого паука, который резво мчался к стене, намереваясь последовать за нами тем же путем.

- Репаро! - в один голос выкрикнули мы, указывая на разбитое стекло. Осколки сложились вместе, и трещины исчезли. Драко на всякий случай прошептал еще что-то - видно, какие-то охранные чары из родовых секретов, и обессилено откинулся спиной на наклонную поверхность купола.

- Мерлин, неужели все? - выдохнул он.

- Угу, - отозвался я, растянувшись рядом с ним.

Мы практически лежали на наклонной крыше, упираясь ногами в водосток, и я никогда еще не был так счастлив дышать свежим воздухом, ощущать его веяние на своем лице, и видеть тускнеющие звезды на небе не через мутное стекло Башни, а прямо перед собой. На востоке, который отсюда было видно лучше всего - недаром Башня называлась Башней Восхода, - занимался рассвет. Ночь еще хозяйничала на небе, однако первые красные полоски солнечного света уже виднелись за лесом и озером. Я приподнялся, и посмотрел на обессилевшего Малфоя, который ответил мне своей обычной усмешкой. Выглядел он ... измученным. Весь в пыли и каменной крошке, кое-где к одежде все еще прилипла черная паутина, все его лохмотья покрыты потеками крови. Мои руки саднило - кажется, выбираясь, я ухитрился изранить их о торчащие из рамы осколки, счастье еще, что вены не перерезал... Руки Малфоя были не в лучшем состоянии, да и колено, которым он опирался о раму, выбираясь, тоже пострадало, насколько я видел через прорехи в том, что осталось от его брюк.

- Давай спускаться, - предложил я. - Могу наколдовать веревку, тут довольно высоко, конечно, но вниз - это не то, что вверх...

- Не заморачивайся, - отозвался Драко, вынимая собственную палочку. - Можно сделать проще. Давай-ка воспользуемся твоим старым трюком.

- Моим? - удивился я. - Это каким еще?

- Ну как же! - хмыкнул Малфой, и поднял палочку. - Акцио, Молния! - крикнул он, и с довольным видом откинулся обратно на стену купола.

Я рассмеялся, и, устроившись рядом с ним, стал ждать. Признаться, вид пауков, ползающих изнутри по стеклянному куполу, меня несколько нервировал, и я, честно говоря, начинал чувствовать себя плоховато еще и от того, что мои ладони довольно сильно кровоточили. Малфоя-то я мог исцелить, но вот кто исцелит меня? Драко сам признавался, что в целительных заклинаниях он полный профан - вот практически любое заживляющее зелье он запросто может приготовить, а чарам не учился. Совсем.

Как оказалось, насчет кваррчонков я беспокоился напрасно - сквозь купол им было не пробиться. Вскоре послышался свист ветра, и прямо в руки Малфою упала метла - я не мог в предрассветных сумерках определить, его это была метла, или же моя, но в тот момент меня это и не волновало. Мы оба поспешно влезли на нее - я впереди, а Малфой сзади, обхватив меня руками за талию.

- Правь к внутренней галерее на четвертом этаже, - сказал мне на ухо Драко, когда мы взлетели. - Оттуда рукой подать до Больничного крыла, а нам сейчас с тобой туда заглянуть не помешает.

- Ладно, - отозвался я, сочтя предложение разумным.

Никогда еще мне не было так трудно летать - даже на третьем курсе, во время "визита" дементоров на квиддичное поле. Тогда я толком и осознать-то ничего не успел, как потерял сознание, и свалился на землю. Теперь же никакой угрозы, казалось, не было - только собственная боль и усталость. Однако даже метла подо мной, казалось, ощущала мое состояние, и плелась еле-еле. С одной стороны, это было хорошо - едва ли мы оба сейчас выдержали бы более быстрый полет. С другой, хотелось уже побыстрее оказаться в Больничном Крыле, в безопасности, и чтобы мадам Помфри позаботилась о ранах, и чтобы все мои друзья узнали, что я жив, и что мне ничто не угрожает... Мерлин, бедная Гермиона, она, должно быть, с ума сходит! А Рон? Джинни... И Блейз. Боже правый, Блейз - как же она вообще пережила такое, когда сразу пропали мы оба. Драко, который ей как брат, которого она знает и любит с самого детства...и Я. Что я для нее значу? Просто парень, с которым она гуляет по вечернему Хогвартсу пару раз в неделю? Черт побери, я ведь даже не поцеловал ее ни разу! Какой же я идиот! Чего я испугался? Ну не получилось бы у меня, да неужели же я не нашел бы, как выкрутиться? Обернуть все в шутку, и с малфоевской наглостью (вот этому у него стоит поучиться, полезная штука) заявить, что исправить положение можно упорной и самое главное, как можно более обильной практикой...

К тому времени, как мы приземлились, влетев между колоннами открытой галереи четвертого этажа, я принял твердое решение сделать следующий шаг в отношениях с Блейз. Однако до этого, в любом случае, далеко, а нам с Драко непременно нужно в Больницу, благо, отсюда до нее рукой подать - просто дойти до конца галереи, а потом через небольшой коридор, который ведет прямо к дверям Больничного Крыла. Я слез с метлы, Малфой - тоже, однако двигался он как сомнамбула, словно уже ничего не видел вокруг, и сдавленно зашипел, словно от боли, когда ступил на пол. Ну да, если уж я с трудом держусь на ногах, то о нем и говорить нечего - слизеринцу досталось в Башне куда сильней, чем мне, да и ран у него больше. Только сейчас, применяя к метле отталкивающий чары, чтобы отправить ее на место, туда, откуда она прилетела, я бросил взгляд на пол, и охнул - на нем красовались кровавые следы. "Ну да, - запоздало сообразил я, - Малфой же был босиком, когда мы бежали к разбитому окну по осколкам, наверняка поранился!"

- Ох, черт, Малфой, что ж ты молчал! - воскликнул я, подскочив к слизеринцу, и подставив ему плечо, на которое Драко без возражений оперся - видимо, у него уже не было сил хорохориться и спорить.

- И что бы это изменило? - прохрипел он. - Твое "Асклепио" для этого слишком мало... И потом, у тебя тоже уже сил нет...

- Упрямый... слизеринский.... дубовый ... пень! - прокомментировал я, чуть ли не таща на себе еле передвигающегося Малфоя. К моему удивлению, тот не возмутился, и даже не возразил, только хмыкнул в ответ, цепляясь за меня, и стараясь, как мог, облегчить свой вес на моих плечах.

Когда мы ввалились в Больничное крыло, я заметил, что палата не пуста - на одной из кроватей спал кто-то, правда, я особенно не разглядывал, кто. Заметил только темные, кажется, волосы, однако личность пациента меня вовсе не занимала. Просто его присутствие означало, что орать, как в прошлый раз, не годится. Ну, правда, это было и не очень-то нужно - на вход в палату и так наложены сигнальные чары, и медсестра, несомненно, знает о том, что пациентов у нее прибавилось... Я оказался прав - буквально через минуту из своих комнат, по соседству с кабинетом, появилась мадам Помфри, поспешно затягивая пояс халата.

Через полчаса мы с Малфоем, оба принявшие душ, переодетые в больничные пижамы, обмазанные целебными зельями, и чуть ли не по уши напичканные восстанавливающими и крововосполняющими средствами, сидели на соседних кроватях, и боролись со сном, ожидая прихода Дамблдора, которого мадам Помфри вызвала сразу же, как только разобралась, что прямой угрозы жизни ни одного из нас нет. Я бросил взгляд на Драко, и хмыкнул. Выглядел Слизеринский Принц сейчас совсем другим. Куда исчез полный достоинства аристократ, казавшийся естественным даже в лохмотьях? Передо мной был усталый и болезненно хрупкий юноша, казавшийся совсем ребенком в почему-то большой ему больничной пижаме - что, у мадам Помфри не нашлось более подходящего размера, что ли? Бледное лицо Малфоя, с залегшими под глазами глубокими тенями, заставляло вспомнить о призраках, однако держался он по-прежнему стойко.

Ждать не пришлось долго - мы едва успели устроиться и допить все зелья, которые дала нам мадам Помфри, как двери распахнулись, и в палату стремительно вошел Дамблдор, по пятам преследуемый Снейпом и МакГонагалл. Последняя улыбнулась при виде меня и вздохнула с явным облегчением, а вот Снейп преподнес сюрприз. Всегда сдержанный и холодный Прфессор с порога буквально ринулся к Малфою и схватил его за руку.

- Драко! Боже, ты цел! - я ошалело вытаращил глаза. Никто и никогда мне не поверит, если я скажу, что Снейп способен на эмоции, да еще и по отношению к одному из своих студентов. С чего бы? В голове завозились уже совсем неприличные мысли, и я попытался отогнать их, однако безрезультатно. С чего еще ему волноваться о Малфое, если он... Может, он влюблен в него?

- Я в порядке, крестный, - отозвался Малфой, успокаивающе поглаживая стиснувшую его кисть руку профессора другой рукой. Я ошалел еще больше, испытывая одновременно смущение из-за своих нелепых подозрений, и безграничное удивление. Снейп - крестный Драко Малфоя? Так вот почему он так выделял его из прочих студентов! Следовало признать, оценки Драко по зельям были заслуженными в полной мере, однако само отношение - то, как его спрашивали на уроках, как пропускали мимо ушей его очевидную наглость и спускали ему с рук намного больше чем другим студентам... Теперь все становилось понятным и обретало смысл.

- Хвала Мерлину! - выдохнул профессор, кажется, сумев, все-таки, наконец, взять себя в руки. Странное дело, в слабом утреннем свете он выглядел как-то не совсем обычно - бледнее, моложе, нос поменьше, кажется, с зубами тоже не так все плохо, и... Мерлин! Он что, помыл голову???

- Я в порядке, - повторил Малфой, крепче сжав его ладонь в своей. - Ты же не сомневался в том, что мы выберемся, правда? - он хмыкнул, но на Снейпа, похоже, это не произвело впечатления. Он на мгновение прикрыл глаза, а когда снова открыл их, на его лице снова была бесстрастная маска. Он кинул на меня предупреждающе холодный взгляд, и мне пришлось срочно заинтересоваться узорами на моем одеяле.

Видимо, сочтя сцену приветствия оконченной, Дамблдор подошел к изножью моей кровати, и внимательно посмотрел сначала на меня, потом на Драко. Снейп, уже полностью взявший себя в руки, выпрямился, и, не выпуская руки крестника, обернулся к директору.

- Гарри. Драко, - сказал Дамблдор, одарив нас по очереди одобрительной улыбкой. - Я очень рад, что вам удалось выбраться. Ту Башню запечатали так давно, что никто не знает, что именно там заточили...

- Там кваррок, профессор, - отозвался я. - Точнее, там БЫЛ кваррок. А теперь там их много - маленьких. Они почему-то не поубивали друг друга, как говорится в "Древних магических созданиях". Но если все так и оставить, то их никакие чары не удержат...

- Кваррок? - переспросил директор, нахмурившись. МакГонагалл схватилась за сердце. - И вы вдвоем его одолели? - Мы одновременно кивнули. На несколько минут воцарилось молчание, казалось, удивлен был даже Дамблдор. - Нет слов, как я горжусь вами, - сказал он наконец. - Но теперь, вы говорите, там осталось его потомство?

- И они не поубивали друг друга, как утверждают все доступные источники, - добавил Малфой. - Мне показалось, что новорожденные паучки никакой агрессии друг к другу не проявляли. То ли древние авторы ошибались насчет этих их повадок, то ли произошла... какая-либо мутация, и они просто изменились. Как бы там ни было, в Башне сейчас целый выводок "кваррчонков", а мы с Гарри основательно нарушили ее защиту в области купола. Я наложил дополнительные запирающие и охранные чары, но надолго их не хватит. В любом случае, они совершенно точно рухнут, когда я покину Хогвартс.

- Благодарю за информацию, Драко, - кивнул Директор. - Можешь не сомневаться, я приму необходимые меры. Северус, мне нужно будет поговорить с тобой об этом.

Снейп кивнул. Мадам Помфри, которая не покидала палату все время с момента появления директора и деканов, начала ворчать, что мы с Малфоем сильно утомлены, и нуждаемся в отдыхе. Дамблдор кивнул, и профессора засобирались прочь, оставив нас на милость медсестры. Мадам заботливо проследила, чтобы мы улеглись, и предложила сонное зелье, однако, в нем не было необходимости. Драко уснул, едва его голова коснулась подушки, а я продержался ненамного дольше его - ровно настолько, чтобы успеть пробормотать что-то, что я надеялся, прозвучало как "спасибо, мадам Помфри", и тоже провалился в глубокий сон.

Pov Блейз Забини.

Я проснулась на рассвете в своей постели, и некоторое время не могла понять, где я, что со мной, и что вообще происходит. Прошлый день мало отложился в моей памяти, хотя в глубине сознания теплилась мысль, что вчера определенно случилось что-то очень и очень важное, о чем я никак не должна была забыть, и более того - что-то ужасное. Но это определенно не связано с Темным Лордом, почему-то тут я тоже была уверена. Однако моя голова отказывалась работать, и я быстро осознала почему, увидев на тумбочке рядом пузырек со снотворным зельем. Оно не особенно хорошо действовало на меня - ну, то есть, засыпать-то я засыпала, но сон не был настоящим, таким, который позволял полноценно отдохнуть. И ничего удивительного, что после него у меня дико болела голова, а мысли и воспоминания ворочались с трудом. Ох, надо бы пойти к Дрею, и попросить зелье от головной боли - у него наверняка есть...

Дрей. При мысли о нем сердце пронзила резкая боль, и воспоминания вернулись, хлынув на меня добела раскаленным потоком. Я вспомнила, как сидела и ждала, чем закончится идиотская дуэль Драко и этого рыжего полудурка Уизли, когда дверь гостиной открылась, и через нее протиснулись дрожащие, побледневшие Гойл и Нотт. При одном взгляде на залитое слезами лицо Тео и потерянное, опустошенное - Грега, я поняла, что случилось что-то ужасное и непоправимое. Но как, как, во имя Мордреда, удалось этому гриффиндорскому придурку вообще нанести Драко хоть какой-то вред? Голос Тео, всхлипывающий и пресекающийся, объясняющий, что произошло, доносился до меня словно издали, и мне потребовалось несколько минут, чтобы осознать в полной мере ужас того, что он сказал. Не только Драко, но и Гарри - ГАРРИ? Мой Гарри? - оказались жертвами в этой чертовой идиотской дуэли? Они неизвестным образом оказались в запертой Башне, и даже Дамблдор не в состоянии освободить их? А в этой башне им наверняка дольше часу не продержаться...

Тео сквозь всхлипы пытался объяснить, что именно сказал директор, но я его уже не слышала - вокруг меня носился хоровод воспоминаний и воющих голосов, которые непрерывно твердили одно - их больше нет, их больше нет, их больше нет! Ни Драко, ни Гарри. Они, возможно, еще живы, но их все равно больше нет для тебя!

Не знаю, то ли я потеряла сознание, то ли сама потерялась в бешенном калейдоскопе, кружившемся в моей голове. Обладай я Родовой Магией - и контроль рухнул бы ко всем дементорам. Она бы уничтожила меня без остатка. Горе, боль, ужас - настолько сильные, что я не могла даже плакать, и холодная, бездонная тьма, обступающая меня со всех сторон.

Следующее, что я помню - это бледное, знакомое лицо, выглядывающее из тьмы, и голос, зовущие по имени. Затем я ощутила резкий запах, и мрак развеялся настолько, что я смогла осознать, что лежу на диване в гостиной, а надо мной склоняется профессор Снейп, убирая от моего носа какой-то пузырек и затыкая его пробкой. Однако боль никуда не ушла, и воспоминание вернулось с новой силой - Драко больше нет, Гарри больше нет! И руки декана, хватающие меня за плечи, и его искаженный голос, требующий, чтобы я заплакала, а потом приказывающий плакать! Но я не могла выдавить ни слезинки, да и какие слезы достаточно сильны, чтобы выразить ТАКОЕ? Снейп встряхнул меня снова, но я и без того дрожала, как в лихорадке. Калейдоскоп воспоминаний снова обступал меня, невзирая на профессора, и я уже не слышала ни его голоса, ни требований, и не видела его лица.

Потом смутно, словно сквозь дурман я понимала, что меня подняли на руки и куда-то понесли - но сделал ли это Снейп, или он попросил Гойла или кого-то еще, я не знала, да меня это и не интересовало. Гарри. Драко. Драко. Гарри. Их больше нет... Потом в рот полилась какая-то жидкость со смутно знакомым вкусом, я инстинктивно сглотнула, и провалилась в глубокий тяжелый сон без сновидений, вызванный зельем.

Собравшись с силами, я приподнялась на постели, и села, свесив ноги, и нашаривая свои тапочки. Боль никуда не ушла, но она как-то притупилась, и стала привычной. Усилием воли я задвинула горькие мысли вглубь сознания - Драко, Гарри, их гибель и... нет, нет, не думать, только не опять. Надо делать что-то, делать то, что важно сейчас. А что важно? Ничего не идет в голову... Голова. Начнем с нее. Мне нужно зелье от головной боли. Достать его можно тремя способами. Первый - пойти в комнату Драко, ведь ему-то никакие зелья уже не... От одной мысли мне стало плохо, и я поспешно отказалась от этого варианта. Второй вариант - пойти к Снейпу и попросить у него. Третий - наименее предпочтительный - Больничное крыло.

В любом случае, какой бы вариант я не выбрала, придется одеваться - это к Дрею можно было заявиться запросто, в халате или пижаме... Нети, нет, не думать об этом! О боже, Драко... Я закрыла глаза, но слез все еще не было, только адская, раздирающая сердце на части боль. Боже, что теперь будет с Нарциссой, когда она узнает? А с Люциусом? Нет, нет, не думать! Надо идти к Снейпу. Профессор опять будет настаивать, чтобы я заплакала, но... силой слезы не вышибешь. По крайней мере, не такой, как надо... А если у него и получится - может, так и надо? И все-таки лучше к нему, чем к мадам Помфри. К мадам ходят гриффиндорцы... Ох, Гарри! Гарри....

Машинально я переоделась, сложила свою ночную рубашку - кто, интересно, меня переодевал? Надеюсь, не Снейп... Ничего не имею против нашего декана, ни в качестве профессора, ни в качестве крестного моего брата, но все-таки... Только закончив переодеваться, я осмотрелась вокруг - девчонки еще спали, со всех трех кроватей доносилось глубокое сонное дыхание. Часы показывали восьмой час утра - через час начнется суетня, все будут просыпаться, одеваться, умываться, спешить на завтрак... Как будто ничего страшного и не случилось. Как будто двое парней не канули в черную дыру, забрав с собой весь свет и всю радость из моей жизни! В какой-то момент мне даже захотелось пойти к директору и наорать на него за то, что он допустил существование такой опасности на территории школы! Грустно усмехнувшись - кто я и кто Дамблдор, да меня и слушать никто не станет! - я вышла из спальни и, спустившись по лесенке, вышла в пустую еще гостиную.

Добравшись до личного кабинета профессора Снейпа, я постучала в дверь, и минут пять ждала ответа. Может, он тоже еще спит? "Ну да, после гибели любимого крестника? Да я сомневаюсь, что Северус вообще сегодня ложился!" я постучала еще раз.

- Зря стараешься, красотка, его нет, - раздался сзади чуть нагловатый голос. Я обернулась - ах да, это же лорд Тальмор, портрет, который тут висит испокон веку! Правда, он редко открывает рот, и большей частью шляется в гости к дамам с других портретов, поэтому я не ожидала, что он хоть что-то может сказать. Внешность у него не сказать, чтобы особенно приятная - темно-каштановые волосы, уложенные по какой-то стародавней моде, средневековый костюм с огромным воротником-жабо, на поясе шпага-иголка. (Драко, некстати подумала я, терпеть не мог ни таких воротников, ни таких шпаг. Даже рапира у него в свое время была с режущей кромкой, обоюдоострая). Маленькие глазки лорда Тальмора, оценивающе осматривали меня, словно пытаясь проникнуть под одежду. Я поморщилась. Высокий, разодетый хлыщ с наглой улыбкой - и за что он только удостоился места на стенах школы?

- А где он, вы не знаете? - спросила я, с трудом узнавая свой хриплый и дрожащий голос.

- В данный момент - не имею понятия, - вальяжно ответил лорд, прислоняясь к своей рамке. - Однако знаю, что уже часа два тому назад его срочно вызвали к директору. Он ушел, и с тех пор не возвращался.

- Понятно, - кивнула я, опуская плечи. Ну что ж, ждать не имеет смысла. Мало ли куда мог отправить Снейпа Дамблдор - да хоть к Темному Лорду на кулички. Придется все-таки тащиться в Больничное крыло, потому что лезть в комнату Драко я не решусь ни за что на свете! - Спасибо, милорд, - поблагодарила я портрет, и медленно побрела к лестнице наверх.

Путь до Больницы, занял, кажется, целую вечность, и в то же время, словно вообще не отпечатался в моей памяти. Я шла, изо всех сил стараясь не думать о том, что все равно так и лезло в голову, и безнадежно проигрывала это сражение. Воспоминания о детстве - лицо Драко, то веселое, горящее задором, то хмурое, сосредоточенное, то внимательное, участливое.... А стоило бросить взгляд на стены школы, как вспоминался уже Гарри - встрепанные волосы, искренние зеленые глаза, очки... Его голос, улыбки, жесты... Я всхлипнула, и только тут поняла, что слезы, которые я с таким трудом пыталась вызвать в себе, свободно текут по моим щекам. Кое-как я добрела до ближайшего подоконника, на который можно было сесть, и, закрыв лицо руками, заревела в голос, зная, что никто не найдет меня здесь в воскресенье в этот час. Не знаю, сколько я так просидела, заливаясь слезами, почти в истерике, и время от времени впиваясь зубами в собственную ладонь, когда отчаянный плач грозил перерасти в настоящий горестный вой.

Я чуть не свалилась с подоконника, когда мне на плечо легонько опустилась чья-то рука. Ахнув от неожиданности, я вскинула голову, и с трудом узнала стоящую передо мной Джинни Уизли, растрепанную, в небрежно наброшенной на плечи мантии, и с такими же заплаканными глазами, как у меня. Наши взгляды встретились - слов было не нужно, я прекрасно понимала, что ей сейчас ничуть не лучше. Что бы она там ни говорила, она все-таки была хоть чуточку, но влюблена в Драко, а Гарри был не меньше дорог ей, чем мне - Малфой. Я кивнула ей, стирая слезы со своих щек, и понимая, что это тщетно - из глаз снова покатились крупные капли, чертя по лицу новые влажные дорожки. Джинни, порывшись в кармане, вытащила чистый носовой платок и дала мне. Я вытерла лицо, нос, и поняла, что ее молчаливое участие если и не утешает, то прибавляет сил, дает понять, что Я не одна, и что как бы больно это ни было, я справлюсь... Все так же без слов, мелкая Уизли вытащила палочку и наложила невербальное "Агументи". Подставив ладони, я умылась и сделала пару глотков. Джинни, кивнув, убрала палочку и села на подоконник рядом.

Некоторое время мы обе молчали. Что можно сказать девушке, которую почти не знаешь, но которая стала тебе такой близкой и понятной благодаря общему горю?

- Я оттолкнула его, - тихо сказала она, глядя прямо перед собой. - Прошлым утром. Он говорил, что у нас могло получиться... А я его оттолкнула....

- Я знаю, - тихо отозвалась я. - Я... Я знаю. А я ни разу еще не целовалась с Гарри. - Мы обе какое-то время молчали. Джинни всхлипнула снова - без слез, словно просто сглатывала комок в горле.

- А ты... Ты почему здесь? - спросила она. Я пожала плечами. Слезы мои просохли, хотя я понимала, что это всего лишь затишье. Легче от них не становилось, и я знала, что теперь еще очень-очень долго мне не будет легче. Просто без них не было бы и меня.

- Я шла в Больничное крыло, - тусклым голосом ответила я. - Попросить зелье от головной боли. А ты?

- Туда же. Хотела навестить Рона и вытрясти из него душу. Но теперь не пойду, - она снова всхлипнула. - Видеть его не могу. Или убью сразу, или...

- А он почему там? - спросила я.

- Нервный шок, - отозвалась Джинни. - Упал в обморок, после того как... после того, как... как они... - она замолчала, кусая губы, и судорожно пытаясь сдержать слезы.

- Ты... Ты будешь против, если Я это сделаю? - спросила я. Не было нужды пояснять, что именно я имею в виду. Одна мысль о Роне Уизли бросила меня в дрожь - не было на свете в тот момент человека, которого я ненавидела бы сильнее.

- Их этим не вернешь, - тихо сказала Джинни, и моя злость лопнула как мыльный пузырь, уступив место апатии. Какая разница, что будет теперь с этим придурком? Того, что он натворил, уже ничем не исправишь...

- Пойдешь со мной? - спросила я, поднимаясь с подоконника, и еще раз вытирая лицо ее платком. Джинни покачала головой.

- Не могу, - отозвалась она. - Не могу его видеть. И слышать о нем не могу. Ты иди, а я здесь посижу...

- Хорошо, как знаешь, - кивнула я, и протянула ей платок, потом, запоздало вспомнила, что он грязный, и опять сжала в ладони. - Я... Отдам, как постираю, - сказала я. Естественно, стирать я его собиралась не сама, но углубляться в подробности было бы неуместно.

- Как хочешь, - равнодушно ответила Джинни.

Кивнув ей в последний раз, я нерешительно коснулась ее плеча. Мне хотелось сказать ей что-нибудь в знак поддержки, но ничего не приходило в голову. Да и что тут скажешь? Убрав руку, я нерешительно двинулась по коридору к короткому проходу, который вывел меня на открытую галерею четвертого этажа. Странно, но после этой немногословной встречи с Джинни мне стало самую капельку легче. Сердце все еще болело от горя, но мысли больше не путались в голове, и я не терялась во времени и пространстве.

Мое внимание привлекли бурые пятна на светлом каменном полу. Что это - кровь? Раньше меня бы это насторожило, и заинтересовало, но теперь мне было все равно. Пятна - следы? - вели вдоль галереи к дверям больницы, но я безо всякого интереса прошла мимо них, и тихонько открыла дверь. Войдя, я закрыла ее за собой. Интересно, где тут Уизел? А что если я что-нибудь с ним...

Мой взгляд скользнул по трем занятым кроватям, одна из которых была закрыта от других ширмой. Я равнодушно посмотрела на крепко спящих пациентов... И застыла, не веря своим глазам, при виде лохматой, взъерошенной головы Гарри на подушке ближайшей ко мне кровати. Внутри меня бушевал такой ураган эмоций, что вырвись он наружу - сровнял бы с землей весь замок. Счастье, неверие, боль, радость, облегчение... Я не шевелилась, не в силах сделать даже самое малейшее движение, и не отводила взгляд от спящего юноши до тех пор, пока глаза не заволокла пелена слез. Гарри! Гарри, Гарри, Гарри! Живой, невредимый! ! Ну, учитывая, что он в Больнице, может и не совсем невредимый, но какая, к дементорам, разница! Он жив, он здесь! Салазар-основатель, теперь я знаю, что такое счастье!

Однако оказалось, что еще не знаю. Я поняла это при взгляде на вторую кровать. Вид непривычно растрепанной светловолосой головы мирно сопящего в подушку Малфоя убедил меня, что предела счастью не бывает. Я медленно сползла по стене на пол, уткнувшись в колени лицом, и не в силах сдержать слез. Изо всех сил вцепившись зубами в ладонь, чтобы не закричать, не заплакать в голос и не разбудить их, я вдруг до дрожи, до крика испугалась, что то, что я вижу - неправда. Вдруг это сон, вымысел, бред, иллюзия? Боль в руке, когда я прокусила ее до крови, несколько отрезвил меня. Я медленно поднялась на ноги, вглядываясь попеременно то в раскинувшегося на спине Гарри, то в обхватившего руками подушку Драко, устроившегося на животе. Парни выглядели измученными, наверняка, им несладко пришлось в этой прОклятой Башне. Но они оба были живы, и они были здесь, в безопасности!

Я вдруг испугалась, когда поняла, что не слышу их дыхания, но оклик мадам Помфри успокоил меня - это было всего лишь заглушающее заклинание. Медсестра явилась по вызову сигнальных чар, наложенных на дверь.

- Они вернулись... - шепотом, несмотря на заклятие, сказала я, не отрывая взгляда от спящих мальчишек - моих мальчишек! Мадам Помфри улыбнулась.

- Да, появились часов в шесть, когда только светало, - ответила она. - Декан не сообщил вам?

- Снейп знает?

- Я сразу вызвала директора и деканов обоих факультетов, - слегка оскорблено отозвалась медсестра. - Впрочем, профессор Дамблдор о чем-то хотел поговорить с профессором Снйепом, как я слышала. Наверное, он его и задержал.

- Да, наверное, - согласилась я, вдруг подумав о Джини. Бедная девочка до сих пор, наверное, плачет в том коридоре, даже не зная, что плакать больше не о чем! Надо сказать ей! - Извините, мне надо идти...

- Постой, дай я посмотрю, что с твоей рукой, - сказала мадам Помфри, перехватывая мою прокушенную ладонь.

- Да ничего страшного, это всего лишь...

- Асклепио. Ну вот, теперь и правда, ничего страшного, - сказала она, и улыбнулась. - Ты, наверное, хотела что-то еще, милая?

- Я... - я смутно припомнила, что вроде бы, шла за лекарством от головной боли, но... но зачем оно мне - у меня ничего не болит! - Я.... Простите, я лучше пойду.

- Как знаешь, - ласково отозвалась медсестра, выпуская мою руку, и поворачиваясь к Гарри, чтобы поправить ему одеяло.

- Мадам Помфри, а когда они проснутся? - спросила я. Она пожала плечами.

- Они очень устали, и вдобавок много пережили. Думаю, им будет лучше поспать до следующего утра. Хотя, конечно, они молоды и полны сил... Возможно, кто-то из них проснется уже к вечеру. Ты хочешь их навестить?

- Конечно... - кивнула я.

- Загляни после ужина, тогда будет видно, - кивнула мадам.

Поблагодарив ее, я вышла из Больничного крыла, чувствуя себя невероятно, просто феерически счастливой. Назад, в коридор, где оставалась Джинни, я летела как на крыльях. Младшая Уизли сидела на подоконнике там же, где я ее и оставила, подобрав под себя ноги. Она не плакала - лишь смотрела в окно с такой тоской во взгляде, что становилось поневоле больно за нее.

- Джинни, - позвала я, приблизившись вплотную.

- Блейз? - она перевела взгляд на меня и недоуменно нахмурилась при виде моего радостно-счастливого лица.. - Что случилось?

- Два часа назад, на рассвете, наши мальчишки заявились в больничное крыло, - выпалила я. - Усталые, вымотанные, вроде, даже слегка пораненные, но вполне живые. Дамблдор уже знает, и МакГонагалл со Снейпом тоже.

- Оба? - недоверчиво выдохнула она. Я кивнула.

На ее лице отразились, как в зеркале, все те же самые эмоции, которые испытала я при виде мирно спящих Гарри и Драко. Она прикусила губу, глядя мне в глаза испытующим взглядом, словно одновременно всей душой хотела мне поверить, и боялась это сделать.

- Блейз, ты ведь не шутишь? - тихо спросила Джинни. - Умоляю, скажи, что не врешь!

- Господи, Уизли, кем ты меня считаешь? По-твоему, я настолько жестока, чтобы врать об ЭТОМ? - возмутилась я. Она помотала головой, и, не сдержавшись, закрыла лицо руками и бурно разрыдалась. Повинуясь какому-то мне самой не до конца понятному порыву, я мягко обняла гриффиндорку за плечи, и позволила ей уткнуться лбом в мое плечо, нимало не заботясь о своей мантии. Выплакавшись, Джинни отодвинулась, вытирая слезы рукавом. Я вытащила ее платок из кармана, и, произнеся очищающее заклинание, протянула ей. В принципе, это, конечно, было хуже нормальной стирки - после заклятий ткань впитывала хуже, и становилась не особенно приятной на ощупь, чуть стеклянной. Однако даже такой платок лучше, чем рукав.

- Спасибо, - пробормотала она, вытирая лицо, и высмаркиваясь. - Я верну, как постираю...

- Это же твой, - возразила я. Джинни, на мгновение уставившись на кусок белой ткани у себя в руке, фыркуна сквозь слезы, и улыбнулась.

- Боже мой, поверить не могу, что все закончилось, - вздохнула она. - В смысле, эта история. Кстати, а... а их можно... навестить? - спросила она.

- Думаю, просто зайти взглянуть на них тебе разрешат, но мадам Помфри сказала, что они очень устали и измученны, так что им необходим отдых. Она думает, что они проспят до вечера, а может, и до завтрашнего утра. - ответила я. - Так что не надейся поболтать.

- Это не важно. Просто... Ты не думай, что я тебе не доверяю, просто мне... необходимо увидеть их своими глазами. Понимаешь?

- Понимаю, - кивнула я, улыбнувшись.

Она слезла с подоконника, комкая в руке свой платок. Джинни была ненамного ниже меня ростом, на пару пальцев, наверное, и телосложением мы тоже напоминали друг друга, разве что у меня грудь была самую капельку поменьше. А впрочем, я не сравнивала так уж явно - просто прикидывала. Гарри встречался с ней. Он утверждал, что они расстались из-за того, что на самом деле он относился к ней как к сестре, но так ли это? Почему он тогда стал встречаться именно со мной? Не потому ли, что искал во мне Джинни? И не потому ли он не хочет целоваться со мной - боится, что окажется, что это не так, как было с ней? Или просто не хочет забывать ее поцелуи, найдя во мне замену ей, но не до конца?

А Драко? Малфой никогда не был влюблен в меня, это я точно знала, однако его увлечение Джинни тоже заставляло напрячься...

Усилием воли я подавила в себе нелепые подозрения. В конце концов, могли быть и сотни других причин для всего этого, и ревность в таких делах - не лучший советчик. В раздумьях, я проводила Джинни до двери Больничного крыла, и, не входя, все-таки не смогла удержаться, чтобы не посмотреть в щелку. Младшая Уизли, войдя, на несколько минут застыла у дверей, разглядывая спящих, потом медленно подошла к Гарри, протянула руку, и нежно отвела с его лба прядь волос. Со своего места я не видела ее лица, однако ее плечи вздрагивали, и я предположила, что Джинни снова плачет. Она мягко коснулась руки Гарри, погладила его ладонь, потом снова отвела со лба юноши непослушную челку, которая тут же опять упала обратно. Тихонько всхлипнув, девушка отошла, и приблизилась к кровати Драко. Малфой спал на животе, обхватив руками подушку, и - уж я-то знала это как никто другой, - во сне выглядел настоящим ангелочком. Растрепанные светлые волосы, невинное лицо с правильными, красивыми чертами, тонкие темные брови и ресницы, которым могла позавидовать любая девушка (да что греха таить, даже я иногда завидовала, особенно каждое утро накладывая и каждый вечер снимая косметику с лица). Недаром девчонки-первокурсницы все поголовно сохли по нему и придумывали небылицы про заколдованного принца и тому подобное.

Джинни, приблизившись к нему, всхлипнула громче, однако быстро справилась с собой. Поправив ему одеяло, она так же осторожно, стараясь ни в коем случае не потревожить его сон, протянула руку и погладила растрепанные светлые волосы Малфоя. Драко пошевелился и что-то неразборчиво пробормотал сквозь сон, однако он слишком устал и вымотался, чтобы проснуться. Джинни склонилась к нему, легко, почти невесомо коснулась губами его виска, потом скользнула к щеке, а потом, склонившись еще ниже, быстрым поцелуем прижалась к его губам. "Вот так опровергаются сказки", - мысленно хихикнула я. Заколдованный принц обязан проснуться от поцелуя своей принцессы, но Драко лишь снова что-то неразборчиво пробормотал, и пошевелился, устраиваясь поудобнее. Джинни то ли всхлипнула, то ли хмыкнула - а может статься, что и то и другое сразу, - еще раз погладила его по волосам, снова поправила сползшее от его движения одеяло, и отступила.

Я думала, что она сразу вернется ко мне, пока мадам Помфри еще не появилась, но, видно, у медсестры были свои методы определять, нужно ли ее присутствие в палате. Джинни же, выйдя из прохода между кроватями парней, осмотрелась, одновременно вытирая глаза многострадальным платком, и решительно двинула к загороженной ширмами кровати. Другие постели были все пустыми, так что резонно предположить, что на этой помещался ее братец, но вот почему его отгородили?

Джин появилась из-за ширм спустя пару минут, зажимая рот ладонью. Бросив еще один взгляд на спящих Малфоя и Поттера, она быстрым шагом пересекла палату, и вышла ко мне, в коридор. Плотно затворив дверь, Джинни обернулась, прислонилась к ней, и, наконец отняв руку ото рта, расхохоталась. Я недоуменно смотрела на нее.

- Малфой - гений! - выдавила она сквозь смех. Немного успокоившись, она смогла наконец внятно объяснить, что ее так насмешило. - Дин с Симусом вчера говорили об этом, но на фоне пропажи Гарри и Драко, никто не обратил внимания. Во время дуэли Малфой успел заколдовать Рона. У него теперь волосы изумрудно-зеленого цвета...

Я хмыкнула, представив себе эту картину, а Джинни снова рассмеялась в голос. Смех ее оказался заразительным, и я тоже, не выдержав, засмеялась. Впрочем, хохотали мы недолго. Успокоившись, мы простились. Джинни заторопилась в гриффиндорскую башню, чтобы успокоить Гермиону Грейнджер и остальных, а я подумала, что не худо бы тоже наведаться в помещения своего факультета и донести до всех весть, что наш Принц жив-здоров. Однако попрощавшись и отойдя на несколько шагов, я, повинуясь внезапному порыву, обернулась к Джинни и окликнула ее.

- Что? - обернулась гриффиндорка. Я облизнула губы. Надо ли говорить то, что я собираюсь сказать? Уместно ли это? Однако отступать поздно, и я заговорила, осторожно подбирая слова:

- Извини, может, это не мое дело... Просто я хотела сказать... Знаешь, если бы я... Если бы я любила такого парня, как Драко, и моя семья не хотела принять его, я бы в лепешку расшиблась, но заставила бы их понять и принять мой выбор. Поверь мне... Это того стоит. - сказала я. Джинни на мгновение опустила глаза, тоже облизнула губы, и сглотнув, посмотрела на меня.

- Ты думаешь, хоть что-то сможет заставить УИЗЛИ принять МАЛФОЯ как парня единственной дочери в семье? - спросила она. Я пожала плечами.

- Я бы боролась за свою любовь, - ответила я ей. - Если они любят тебя, они поймут.

- Папа и мама - наверное, да, - согласилась она. - Билл и Чарли тоже. На Перси мне наплевать, хотя он вряд ли будет против, если узнает, что Малфой староста, - она фыркнула и улыбнулась. - Но Фред и Джордж? Никогда. Не говоря уже о Роне.

- Я бы не была так уверена, - возразила я. - Твоему Рону надо повзрослеть. Может, не сразу, но со временем, он обязательно поймет тебя. А близнецы... Я не особенно хорошо их знаю, но помню, что они ребята упрямые. Думаю, здесь все зависит от тебя - кто кого переупрямит. В конце концов, речь идет о ТВОЕЙ жизни. - С минуту Джинни молчала, обдумывая мои слова, а потом кивнула в знак признательности.

- Спасибо, Блейз, - сказала она. - Я подумаю над твоими словами. Не знаю, получится ли из этого что-нибудь, но... Я подумаю.

- Хорошо, - кивнула я, и прищурилась. - Да, и еще одно, Уизли.

- Что именно?

- То, что я тут даю тебе советы, не значит, что я белая и пушистая, - сказала я, нацепив маску Слизеринской Принцессы. - Если ты каким-нибудь образом обидишь Драко, причинишь ему боль, или еще что-нибудь... Будь уверенна, я приложу все усилия, чтобы превратить твою жизнь в ад. И не сомневайся в том, что я именно так и сделаю. Я слизеринка, в конце концов.

- Оу. Ладно. Я это запомню, - отозвалась она, но взгляд мой встретила с истинно гриффиндорским бесстрашием. - Но и ты не забывай, что то же самое верно в отношении Гарри. Я его в обиду не дам.

- Заметано, - хмыкнула я, протягивая ей руку. Джинни на мгновение застыла, а потом крепко пожала ее. - До тех пор, пока все идет как надо, можешь на меня рассчитывать, - сказала я, отнимая ладонь.

- А. Да. Спасибо. И ты... Ты тоже рассчитывай на меня, - кивнула она. - Ну ладно, я пойду, пожалуй. Гермиона там, должно быть, с ума сходит.

Я уже спустилась в подземелье, когда сзади меня кто-то окликнул, и обернувшись, я увидела стремительно приближающегося ко мне Снейпа, чья черная мантия, как обычно, развевалась при ходьбе.

- Где вас носит, мисс Забини? - резко спросил он, но я только хмыкнула в ответ. Ничто на свете не могло сейчас испортить мне настроение.

- Я была в Больничном Крыле, профессор Снейп. У меня после сонного зелья всегда жутко болит голова, а вас не было в кабинете, - ответила я. Снейп, как мне показалось, вздохнул с облегчением, и тревога в его глазах сменилась едва заметной улыбкой. Человек, который не успел изучить его так, как я, ничего бы не заметил - бесстрастная маска профессора была, как всегда, идеальна, - но для меня его чувства были очевидны.

- Все в порядке? - спросил он. Я улыбнулась и кивнула. - Очень хорошо. Тогда будьте любезны передать мистеру Нотту, что он будет исполнять обязанности старосты ровно до того момента, как Драко выпишут из больницы, как обычно.

- Хорошо, профессор, - кивнула я.

- Ты уверена, что с тобой все хорошо, Блейз? - спросил он, когда я уже шагнула ко входу в гостиную.

- Да, Северус, не волнуйтесь, - отозвалась я. Драко запросто общался с ним на "ты", но он-то был снейповым крестником, а я ему, по сути, никто. Впрочем, ребенком я не особенно волновалась об этом, а вот в школе мое отношение к декану стало более официальным. Максимум, на что я могла решиться - это называть его по имени. Впрочем, Снейп никогда не давал мне понять, что он чем-то недоволен в этом отношении.

- Тебе дали зелье от головной боли? - поинтересовался он. Я хмыкнула и пожала плечами.

- Я получила лекарство получше, - отозвалась я.

- Ну хорошо. И кстати, будь добра, предупреди факультет, что до вечера меня не будет, поэтому если что-то понадобится, пусть обращаются к старостам или другим профессорам. За лечением придется сегодня тоже иди в Больничное крыло, но я бы попросил проконтролировать, чтобы ничего подобного не потребовалось.

- Оу... Да, хорошо... Конечно, сэр, - отозвалась я, думая про себя, что с гораздо большим удовольствием провела бы первую часть дня в постели - теперь, когда напряжение спало, я стала осознавать, что вызванный дурманом сон совсем не освежил меня. А уж при воспоминании о безмятежно дрыхнущих мальчишках в больничном крыле, хотелось наплевать на все и к ним присоединиться - хотя бы в отношении сна.

Пойдя на компромисс, в гостиной я рассказала обо всем сидящему с потерянным видом Нотту, который тут же воспрял духом, и, передав ему слова и пожелания Снейпа, отправилась отсыпаться. Как я и думала, уснула я почти сразу, и проснулась только ближе к вечеру, когда за окнами начали сгущаться сумерки.

Интерлюдия.

В утро описываемых событий, Хогвартс, кабинет директора.

Снейп выжидающе посмотрела на Дамблдора, который вот уже минут десять с тех пор, как они вернулись в его кабинет из Больничного крыла, сидел молча, сложив пальцы, и раздумывая о чем-то. При виде его совсем уже здоровой руки, Северус невольно ощутил прилив гордости - уже слабый, поскольку времени прошло немало, но тем не менее, еще пока ощутимый. Ну, в принципе, ему было чем гордиться, ведь именно он изобрел-таки комплексные чары и зелья, которые смогли исцелить последствия наложенного Волдемортом на крестраж проклятия. Дамблдор считал это проявлением его таланта. Ха! Да любой проявит чудеса изобретательности - стоит только хорошенько представить себе альтернативу. А Снейпу даже не нужно было для этого особенно богатое воображение - довольно было воспоминаний о том, что втихомолку вытворял окончательно спятивший Темный Лорд, закрывшись в поместье Риддлов, и денно и нощно проводя какие-то ему одному понятные опыты, эксперименты, и Салазар знает что еще. Время от времени он отправлял пожирателей в рейд - например, когда эта безумная фанатичка Беллатрисса начинала громко возмущаться, что, дескать, "маглы обнаглели до того, что разгуливают везде с независимым видом", а "грязнокровки заполонили Министерство". В основном, конечно, рейды были мелкой забавой, вроде убийства с предварительным запугиванием каких-нибудь маглов, однако случались и крупные стычки, и избежать огласки не удавалось. Впрочем, Темного Лорда это не заботило - наоборот, он ведь не хотел, чтобы о нем все забыли.

Какие планы лелеял Волдеморт, впрочем, не знало даже его ближайшее окружение. Снейпу было известно только то, что вначале года была проведена ОЧЕНЬ секретная операция, включавшая в себя, насколько он мог предположить, тайное проникновение на какую-то тщательно охраняемую территорию. Судя по тому, что Лорд был доволен, все прошло успешно, правда, особых результатов, что-то, не наблюдалось, кроме, разве что, бесследного исчезновения Беллатриссы. Куда и как подевалась эта фанатичка, не знал даже ее собственный муж, хотя, Лорду -то, естественно, это было известно. Северус сомневался, что вся операция была всего-навсего планом Волдеморта, как отделаться от назойливой поклонницы, в которую превратилась для него Белла, однако факт оставался фактом - ее не было, а довольный Лорд потирал руки и явно ждал каких-то вестей.

Естественно, все это страшно не нравилось Дамблдору. Но это еще полбеды... Увидев директора вчера, во дворе обсерватории, Снйеп всерьез опасался за его жизнь: все-таки Дамблдору немало лет, а это такое потрясение - гибель двух студентов, одни из которых - его главная надежда на победу в этой войне, а второй - наследник могущественного рода, чья лояльность была отнюдь не лишней... От инфаркта никто не застрахован, и маги точно так же подвержены ему, как и маглы. Однако Директор держался молодцом, Снейп всегда удивлялся его способности стойко принимать удары судьбы. Сам он просто не мог заставить себя до конца поверить в произошедшее. Гибель крестника казалась немыслимой, чудовищной ложью! Нет, Дамблдор сказал, что они могли, конечно, и уцелеть, однако повторить уникальное сочетание сил, которое привело их внутрь, чтобы помочь мальчикам выбраться, они не могут. Неужели он еще на что-то надеялся? Не зря ведь башня запечатана именно БЕЗВЫХОДНЫМ заклятием, которое работает по принципу "всех впускать - никого не выпускать", а значит, даже если мальчишки и уцелели, что маловероятно, их все равно ждет скорый конец.

О Мерлин, Драко! Северус хорошо помнил, как держал на руках крохотный сверток, который доверили ему Малфои - стать крестным отцом этому малышу было для него честью, но и огромной ответственностью, которой Снейп никогда не пренебрегал с тех пор. Он старался почаще навещать крестника, возился с ним, рассказывал истории и сказки, исподтишка учил кое-каким безобидным заклинаниям, подарил ему первый детский набор для изготовления несложных зелий... Северус не боялся признать, что привязался к мальчику, хотя, в отличие от родителей, не мог не видеть и его недостатков, и по мере сил старался повлиять на Драко, чтобы искоренить их. И вот теперь... Боже, как же ему сказать об этом Нарциссе? Ведь гибель сына убьет ее так же верно, как если бы она сама провалилась в эту треклятую Башню!

Мысленный голос Драко в голове стал для Снейпа неслабым потрясением, и в первый момент он даже не мог заставить себя поверить, что действительно слышит его. Не позволяя себе особенно надеяться, Северус быстро объяснил крестнику, что надеяться на помощь извне им не стоит, однако по голосу Драко нельзя было сказать, что тот особенно расстроился...

Всю ночь Снейп не мог смокнуть глаз - да что там, он и кровати-то подойти был не в состоянии! Вместо этого он сидел у себя за столом, и тщетно пытался придумать текст письма, чтобы сообщить о случившемся Нарциссе. А ведь оставался еще Люциус... Конечно, пока он в Азкабане, особенно волноваться о нем нет нужды, но так будет не вечно... Письмо не складывалось. Сначала он думал о том, чтобы сообщить лично - да и положение обязывало, однако стоило вспомнить реакцию Блейз Забини, как он понимал, что еще одной такой же, если не хуже, реакции, он не выдержит. Ну, конечно, стоило учесть то, что Блейз горевала не только о Драко, но и о Поттере, однако юный Малфой не мог значить для нее столько же, как для собственной матери. Зная, как Нарцисса обожала сына...

К утру пол кабинета устилали скомканные пергаменты, на столе валялся с десяток изломанных перьев, перемазанных чернилами, а Северус сидел, откинувшись на спинку кресла, и блуждал расфокусированным взглядом по потолку. Вызов по внутреннехогвартсской каминной сети от директора не стал неожиданностью - он мог ожидать его каждую минуту, и был удивлен разве что тем, что директор, похоже, придумал выход из ситуации, как подумалось ему сначала. Однако Дамблдор был явно доволен, хотя речь его была несколько торопливой.

- Северус! Хорошо, что ты не спишь, - начал он, и Снейп фыркнул - да как бы он мог спать, когда творится такое... - У меня хорошие новости, жду тебя как можно скорее в Больничном Крыле. Мадам Помфри только что сообщила мне, что Гарри Поттер и Драко Малфой пятнадцать минут назад появились у нее. Они измотаны, оба ранены, но живы, это самое главное. Поторопись, Северус, будь добр, - прозаично закончил директор, что было ему, в общем-то, несвойственно.

В первый момент на Северуса накатило громадное облегчение, настолько сильное, что он ощутил слабость в коленях и легкое головокружение. Крестник жив. Он в безопасности. Можно не писать никаких писем, не расстраивать Нарциссу, и вообще, забыть обо всем как о страшном сне. С Драко все в порядке, хвала Мерлину... Хотя, стоп, Дамблдор сказал, что он ранен? Надо немедленно выяснить, что с ним!

Эта мысль придала ему сил. Снейп вскочил, отшвырнув стул, и вылетел из кабинета, чудом не забыв запереть дверь. Слава Мерлину, час был ранний, и в коридорах никого не было - иначе студенты рисковали испытать неслабое потрясение, увидев БЕГАЮЩЕГО декана Слизерина. Причем, бегающего не из-за какого-то происшествия - такое, как раз, случалось, - а без видимой причины. В общем, подоспев к Больничному крылу он заметил спешащую к нем Минерву МакГонагалл, и как-то отстраненно подумал, что в ее-то годах так торопиться просто опасно. Директор тоже не заставил себя ждать, и все втроем они поспешили в больницу, чтобы своими глазами убедиться в словах мадам Помфри.

Впервые за о-очень долго время Северус не сдержал чувств, при виде Драко, сидящего на кровати в больничной пижаме. Крестник выглядел не то что вымотанным - казалось, он успел меньше чем за сутки похудеть килограммов на десять, а и без того бледная кожа казалась почти белой. Однако даже в таком состоянии юный Малфой держался превосходно, несмотря на усталость. Именно это и успокоило Снейпа лучше всяких заверений. Когда улеглось первое волнение, и мальчишки начали объяснять, что именно произошло, Северус овладел собой уже настолько, что вполне смог почувствовать, как Дамблдор при помощи легилименции пытается прощупать сознание парней. Профессор хмыкнул про себя - мысленный щит Драко был великолепен, и Малфой удерживал его в любом состоянии так же естественно, как дышал. А вот касательно Поттера этого сказать было нельзя - его можно было спокойно читать, как открытую книгу, все переживания, воспоминания и мысли были на виду.

То что, он и сам увидел в сознании Гарри, заставляло задуматься. Снейп не зря стремился преподавать Защиту от Темных Искусств - он был отличным специалистом, и теперь мог с уверенностью утверждать, что парни правы - свежевылупившиеся паучки должны были сперва переубивать друг друга, а уж потом охотиться на оказавшихся поблизости магов. Это в один голос утверждали все древние авторы, описывающие повадки кварроков. Действительно ли произошла мутация, или просто за давностью лет проверить лживость трактатов никто не удосужился?

В общем-то, большого значения это не имело. Важно было другое - что теперь делать, чтобы уничтожить их? Насчет логова Северус не сомневался, что оно устроено в подвале башни - по древней технологии он обязан был быть глубоким и темным, и достаточно влажным, чтобы удовлетворить потребности пауков.

- Северус, я хочу просить тебя об одолжении, - голос Дамблдора отвлек Снейпа от переживаний, и он вопросительно посмотрел на директора. - Я хочу, чтобы именно ты занялся тем, чтобы очистить башню.

- Я? - изумился Снейп. - При всем уважении, директор, вы мне льстите, если считаете, что я способен очистить башню, кишащую неподвластными магии пауками. В прошлом это не удалось даже всему коллективу школы...

- Да, но пятьсот лет назад магия была на гораздо более плачевном уровне, чем сейчас. Кроме того, в те времена о Черной магии здесь в лучшем случае упоминали громким шепотом...

- Авада Кедавра на кварроков все равно не подействует, даже на маленьких, а я при всем желании не смогу придумать ничего более эффективного, - возразил Северус.

- Ну, мальчик мой, ты ошибаешься. Разьве тебе неизвестно заклятие возжигания Адова Пламени?

- Вас перестало устраивать здание Хогвартса? - поднял брови Снейп. - Адово пламя уничтожит его без остатка.

- Меня перестало устраивать здание Обсерватории, а точнее, его содержимое. Северус, мы оба прекрасно знаем, что Адово Пламя не вырвется за пределы помещения, и не причинит вреда камню. Ну а с тем, чтобы проконтролировать процесс, и не позволить пламени перекинуться на другие постройки, надеюсь, ты справишься.

Это был даже не вопрос, а констатация факта. Снейп усмехнулся про себя тому, насколько хорошо изучил его возможности директор. Ну что ж... можно было бы еще поюлить, попытаться отвертеться, но стоило ли? Наверняка все его отговорки предвидены наперед, и на каждую готов ответ. Они только зря теряют время...

- Ну хорошо. Ключ от основного здания, у вас, надеюсь, есть? - поинтересовался Снейп. - Или предполагается, что я сам найду способ попасть внутрь?

- Ключ есть, - невозмутимо ответил Дамблдор. - Но это может подождать. Я хотел поговорить с тобой еще об одном деле, а точнее, посоветоваться. Скажи, ты заметил, как мальчики смотрели друг на друга?

- Что вы имеете в виду?

- Долг жизни, Северус. Долг жизни, - вздохнув, произнес директор. - Судя по всему, они там несколько раз спасали один другого. Между ними и раньше была эта связь, а теперь она выросла и укрепилась. Многие ошибочно полагают, что с отдачей долга все заканчивается, но это не так. Взаимное спасение лишь укрепляет возникшую связь, делает ее глубже и сильнее. Кроме того, Гарри считает себя обязанным Драко в большей степени, чем Драко обязан ему. Это, и учитывая его положение "ведомого" в Родовой магии... Все это меня очень и очень тревожит.

- Но ведь у нас нет средства исправить это положение, - возразил Северус, и лицо его потемнело.

Дамблдор понимающе кивнул. Сам будучи полукровкой, Северус не унаследовал никакой Родовой магии, однако он знал о ней не понаслышке, и хорошо изучил ее законы. Наследник рода - а особенно, единственный наследник, - получал магию в любом случае, даже если не жил и никогда не бывал в родовом доме, однако регулярно посещал другие дома, дружественно расположенные к нему. В этом случае он занимал положение "ведомого" - его магия не подчинялась ему до конца, и ему необходим был своего рода наставник, который помогал ему справиться с ней. Сам ведомый не обладал тем инстинктом, который мог безошибочно подсказать ему, что делать - то есть, конечно, инстинкт этот в нем был, однако он спал до поры до времени, пока маг не входил полноправным членом семьи в родовое поместье. Более того, он не мог прикоснуться к своей Силе по собственной воле - только в силу случайности, или же при помощи наставника.

- К тому же, не понимаю, что именно вас тревожит, - продолжил Снейп. - Да, между мальчиками установилась связь, но ведь Драко на нашей стороне. И они уже доказали, что вполне успешно сотрудничают вместе.

- Меня тревожит не Драко, не то, что это именно Драко, - печально отозвался Дамблдор. - В конце концов, связь не означает, что именно он только и может быть наставником Гарри. Она, конечно, делает его наилучшим кандидатом, однако при случае Гарри смогут помочь и другие маги. Артур Уизли, его старший сын, или даже Невилл Долгопупс...

- Не говоря уже о вас, - вставил Северус.

- Да, не говоря уже обо мне. Любой маг, владеющий Родовой Силой в полной мере. Меня тревожит сама необходимость такого наставничества. А что если Гарри в конце концов придется действовать в одиночку, а он не сможет воспользоваться своей силой?

- Вы, помнится, утверждали, что его главная сила - его способность любить, - заметил Снейп.

- И по-прежнему утверждаю, - подтвердил директор. - Но помимо самого Темного Лорда его все еще подстерегает немало опасностей, и то, что произошло только что - лучшее тому доказательство. Боюсь, Родовая Сила Гарри ему еще понадобится.

- Но ведь вы не рассчитывали на нее изначально? - поинтересовался Северус. - Или все-таки...

- Скажем так, я очень на нее надеялся. - дипломатично ответил Дамблдор.

- У вас есть какой-то план, директор? - поинтересовался Снейп после недолгого молчания. Дамблдор снова покачал головой.

- Всего лишь надежда, Северус. Как всегда, надежда на лучшее в людях. Ты знаешь, о ком я говорю.

- При всем уважении, директор, как вы можете верить в лучшее в человеке, который отрекся от сына потому, что тот решил жениться на женщине, которая ему самому была не по нраву!? - возмутился зельевар. - И при том он даже не встречал ее, а полагался лишь на ее происхождение! Да сам Люциус Малфой так не поступил бы!

- Да, и почти одновременно с сыном лишился и жены, - кивнул Дамблдор. - Я надеюсь лишь на то, что годы одинокой жизни изменили Джареда. Как бы там ни было, но двадцать лет назад именно он был председателем комиссии, которая принимает тесты на аппарацию, и я подумал о том, чтобы предложить министру пригласить его на эту должность снова, в связи с печальными событиями, о которых сообщает "Пророк".

- Событиями? - переспросил Снейп, слегка сбитый с толку. Сегодняшний пророк он еще не читал, да и рановато для почты...

- "Вечерний Пророк", - уточнил директор, однако для Северуса это не внесло ясности, потому что вечернюю газету он тоже не читал. Не до того ему было. Дамблдор молча протянул ему газету.

- "Убиты трое членов комиссии по аппарированию", - прочитал Снейп. - "которые должны были на следующей неделе приступить к экстренному курсу обучения студентов школы чародейства и волшебства "Хогвартс". Министерство с сожалением сообщает, что ..." Убийство произошло в коридорах здания Министерства? - ошеломленно проговорил он, пробежав глазами несколько строчек. - Преступник, а точнее преступники, числом двое, сумели скрыться с места преступления? Да как такое возможно, директор?

- Мне очень хотелось бы знать это, Северус... - тяжело вздохнул Дамблдор. - Возможно, в ставке Лорда Волдеморта известно что-нибудь?

- Я... Я постараюсь выяснить, - отозвался все еще ошеломленный Снейп. - Но чем вы хотите чтобы я занялся сперва - Обсерваторией, или сбором информации?

- Обсерватория продержится еще какое-то время. На следующих выходных у нас планируется поход в Хогсмид, в школе останется мало студентов, вот тогда, я думаю, можно будет заняться и Обсерваторией. Сведения для нас сейчас куда важнее. - "Как всегда", подумал Снейп.

- Хорошо, я отправлюсь немедленно. Только зайду к себе на факультет, чтобы сообщить о возвращении Драко. Мой долг заботиться о поддержании порядка.

- Хорошо, Северус, но не задерживайся, прошу тебя, - согласился Дамблдор. - И еще... Постарайся по возможности сообщить Темному Лорду как можно меньше информации о произошедшем с Гарри и Драко приключении. Мне бы не хотелось, чтобы лишние сведения просочились наружу.

- Я вас понял, - кивнул Снейп, вставая, и направляясь к двери.

Думал он в тот момент о Блейз Забини, которая, должно быть, еще не проснулась после насильно влитого ей в рот снотворного зелья. Состояние девушки его тревожило, однако он надеялся, что шок не затянется, и она сможет пережить потрясение, особенно теперь, узнав о том, что тревога была ложной. Конечно, чужая душа потемки, и кто знает, как она поведет себя дальше? Девочка не была так дорога ему, как крестник, однако профессор все же знал ее с детства, и, хочешь не хочешь, заботился о ней больше, чем об остальных своих подопечных-слизеринцев.

Однако портреты на стенах гостиной в один голос утверждали, что Блейз нет в помещениях факультета. Снейп встревожился, однако интуиция, редко подводившая его, на сей раз мертво молчала. Поспешив прочь, он мысленно дал слово расспросить, по возможности, все портреты Хогвартса, но обязательно отыскать неразумную девчонку. Однако этого не понадобилось. Он направлялся к своему кабинету, намереваясь начать поиски оттуда, когда услышал на лестнице в другом конце коридора шаги, и увидел объект своей тревоги, направляющийся к гостиной. Вид у девушки был на редкость спокойный, и даже довольный.

Разговор с Блейз успокоил Северуса, и, передав через нее поручения старостам и всему факультету, он, вздохнув, отправился выполнять поручение директора.

В то же самое время, Хогвартс, Гриффиндорская Башня, комната старосты школы среди девушек, Гермионы Грейнджер.

Гермиона отложила фотоальбом, который периодически принималась рассматривать на протяжении этой бесконечной ночи, и снова уткнулась лицом в подушку, заревев в голос. На одной из фотографий, сделанных весной в конце прошлого курса, они втроем после последнего сданного экзамена сидели на полянке возле озера, и выглядели донельзя счастливыми. Неужели же ничего этого больше никогда-никогда не будет?

Она хорошо помнила тот день. У Джинни еще был не то последний, не то предпоследний СОВ, а они втроем, с утра уже свободные от учебы, решили устроить что-то вроде пикника у озера. Поболтав с Добби на кухне, Гарри вернулся с полной корзинкой всякой всячины, и они, захватив одеяло, устроились на залитом солнцем берегу. Рон и Гарри, только недавно окончательно помирившиеся, как дети плескались на мелководье, где можно было не опасаться обитателей озера, а она сидела на берегу, и жалела, что не взяла с собой купальник - не взяла вообще в школу, да и зачем бы он ей? Купаться в озере она не рассчитывала, а бассейнов здесь не водится. При желании, искупаться можно в ванной Старост, но там-то как раз купальник не нужен...

Из воды парни выбрались голодные, однако Гермиона какое-то время препиралась с ними, что лучше бы подождать Джинни, которая обещала присоединиться к ним после экзамена. Гарри мужественно пытался поддержать ее поначалу, но после второго "заплыва" сдался, клятвенно пообещав, если потребуется, совершить еще один набег на кухню. Как она и думала, двое юношей опустошили корзинку без малейшего затруднения (ну, она, конечно, голодной тоже не осталась, не могли же они, в самом деле, не позаботиться и о подруге). Как раз когда они закончили "трапезу", если пятнадцатиминутное состязание под названием "кто проглотит больше за один раз" можно так называть, на них и набрел Колин Криви со своей неразлучной камерой, а они были в настолько хорошем настроении, что позволили ему фотографировать в свое удовольствие, взяв обещание поделиться фотографиями.

И вот теперь она полночи рыдала то над фотографиями это коллекции, то над другими. Палочку она на всякий случай отложила на комод, подальше от себя - так и хотелось наколдовать что-нибудь мерзкое сначала на фотографию Рона, а потом и на него самого. Одно дело - злиться на Гарри из-за Малфоя, это глупо, но в какой-то степени понятно. Но ТАКАЯ выходка, о какой рассказали Дин и Симус... Гермиона не была уверена, что сможет когда-нибудь простить Рона, как бы ни любила его. Совершенно определенно, есть вещи, которые нельзя простить никому, и гибель лучшего друга - одна из них... Стоило только подумать о Гарри и его гибели, как слезы полились еще сильнее, а при мельком брошенном взгляде на фотографию, где он то и дело швырял в Рона яблоком, а потом заливисто хохотал, когда тот уворачивался, плачь и вовсе превращался в отчаянный вопль, и приходилось изо всех сил вжиматься лицом в подушку, чтобы не перебудить весь факультет.

Именно из-за этого плача она и не услышала стука в дверь, и сообразила, что стучат только тогда, когда кто-то нетерпеливо забарабанил по ее двери. Встав с постели, и нисколько не заботясь о том, что ее волосы растрепаны втрое больше, чем обычно, а глаза и нос распухли от слез, Гермиона босиком прошлепала по покрытому жестким ковром полу и открыла. За дверью стояла Джинни, и... Усмехалась. Гриффиндорская староста на мгновение закрыла глаза. "Ну вот, докричалась до злобных галлюцинаций" - подумала она.

- Расслабься, - фыркнула Джинни. - Отбой тревоги. Да успокойся же, Гермиона. Гарри жив.

- Что? Откуда ты знаешь? - ахнула Гермиона, застыв на пороге, в то время как Джинни протиснулась мимо нее в комнату. - С чего ты это взяла?

- Сама видела его пятнадцать минут назад в Больничном Крыле. И его, и Малфоя. Не знаю, как им это удалось, но они выбрались, - и она, торжествующе ухмыльнувшись, посмотрела на снова готовую заплакать, на сей раз от радости Гермиону.

А у старосты и в самом деле было такое чувство, что у нее из сердца вытащили иголку, которая причиняла ей неимоверную боль. С тихим всхлипом она опустилась в кресло, обхватив себя руками, не зная, смеяться или плакать. Джинни сочувственно погладила ее по плечу.

- Гермиона, - ласково сказала она. - Ну правда, теперь все это кажется даже смешным. Это же Гарри, в конце концов. Он выбрался из Тайной Комнаты, ушел от Волдеморта, и из Отдела Тайн, если помнишь - она подмигнула, - а тут всего-то какая-то башенка...

И Гермиона засмеялась сквозь слезы, признавая правоту подруги. Гарри жив... Значит, рано или поздно, все будет хорошо.

Комментарии автора: ну вот, как видите, еще одна глава. На сей раз больше эмоций, и очень мало действия (не считая начала), и кое-какие загадки, в качестве зацепки на будущее. Надеюсь, я вас заинтриговала, и мои намеки не слишком прозрачны. А впрочем, жду отзывов!)))

Глава 10

Глава 10.

Когда рушится контроль.

Pov Гарри Поттера.

Когда я проснулся, было уже позднее утро понедельника, о чем сообщал большой календарь, висящий на стене рядом с входом. Дуэль у Малфоя и Рона была в субботу, значит, вылезли из Башни мы с Драко воскресным утром, и, следовательно, проспал я больше суток. Чувствовал я себя на редкость хорошо - у меня абсолютно ничего не болело, и я даже не испытывал никаких неприятных ощущений, не считая того, что был зверски голоден. Потянувшись всем телом, я даже негромко застонал от удовольствия, и улыбнулся, еще не открывая глаз. Потянувшись еще раз, я, наконец, открыл глаза, пошарив на тумбочке возле кровати, нашел и надел очки, сел и огляделся. Малфой по-прежнему безмятежно дрых на соседней кровати, невзирая на яркий солнечный свет, заливавший палату. Впрочем, ему действительно в нашем приключении досталось сильнее, чем мне, так что ничего удивительного, что и устал он больше.

Кроме нас в палате больше никого не было. Кровать, которую, когда мы пришли, занимал еще какой-то пациент, была теперь пуста. Видимо, его выписали, пока мы отсыпались. Поведя плечами, я едва успел задуматься, имеет ли смысл вылезать из кровати и отправляться на поиски мадам Помфри, как она сама появилась из дверей своего кабинета, лишний раз укрепив мое убеждение в том, что на палате лежат какие-то довольно необычные сигнальные чары, которые сообщают ей о состоянии пациентов. Улыбнувшись, она взмахом палочки установила ширму возле кровати Драко и наложила на нее заглушающее заклятие, чтобы не разбудить спящего, после чего вплотную занялась мной.

В принципе, я уже привык к тому, что почти всякий раз, когда оказывался в Больничном Крыле, подвергался чуть ли не полному магическому обследованию, но сегодня мадам действовала что-то уж очень тщательно, и я с трудом дождался конца осмотра. Ну, в частности, наверное, моему нетерпению немало способствовало внезапно проснувшееся ощущение переполненного мочевого пузыря. Наконец медсестра осталась удовлетворена моим состоянием и отпустила меня в душ. Справив нужду и помывшись, я переоделся в чистую школьную форму, которую, видимо, принес кто-то из моих однокурсников, пока я спал - скорее всего, Гермиона или Джинни, - и вернулся в палату, ожидая, что мадам Помфри назначит мне дальнейшее лечение, режим дня и все такое. Впрочем, требования мадам не были особенно строгими на сей раз - она только попросила, чтобы я не пропускал приемов пищи, и обязательно хорошо высыпался хотя бы в ближайшую неделю. К моему удивлению, прежде чем отпустить меня, медсестра настояла, чтобы я непременно позавтракал, хотя до обеда оставалась пара часов. Несмотря на то, что от голода у меня сосало под ложечкой, завтрак не привел меня в восторг. Тарелка овсянки - а кашу я терпеть не мог, даром что это была чуть ли не единственная еда, которой Дурсли разрешали мне есть вдоволь, а Дадли еще и норовил подкинуть мне свою. Пара тостов с джемом и кофе несколько скрасили огорчение, однако я прекрасно знал, что не больше, чем через час, снова проголодаюсь, и обед придется как нельзя более кстати.

Покончив с едой, я заглянул за ширму к Малфою. Драко перевернулся на спину, но по-прежнему крепко спал, склонив голову к плечу. На стуле возле его кровати лежала аккуратно сложенная слизеринская форма, - тут уже чувствовалась рука Блейз. Против воли я ощутил раздражение, хотя и понимал всю абсурдность этого. Ну как, при всем желании, она могла проникнуть в Гриффиндорскую Башню и достать мои вещи? Да и потом, это же просто смешно - для таких дел существуют друзья-товарищи, так всегда было... В общем, я оставил Малфоя досыпать, а сам решил наведаться в помещения своего факультета, - все равно на Зелья я, мягко говоря, не успел: сдвоенная пара через полчаса закончится. А так смогу хотя бы написать эссе по чарам, которым собирался заняться в субботу вечером, но не смог в силу известных обстоятельств. Конечно, Флитвик поймет, и вряд ли снимет баллы - это вам не Снейп, в конце концов, тому только дай повод... Однако отставать не хотелось, равно как и пользоваться своим "особым положением".

В гостиной факультета было пусто, не считая греющегося на солнышке Живоглота, примостившегося на подоконнике. Я погладил гермиониного кота, почесал за ушком, от чего он размурчался как паровоз, и отправился в общую спальню, чтобы отыскать свою сумку и заняться наконец уроками. На кровати меня поджидал сюрприз в виде аккуратно сложенной мантии-невидимки, которая по моим расчетам должна была остаться во дворе Обсерватори, там, куда отшвырнул ее в бешенстве Малфой, обнаружив мое присутствие. Видно, кто-то из тех, кто был там, подобрал ее и вернул мне - интересно, Рон или Дамблдор? Судя по тому, что Рон рухнул в обморок, наверное, все-таки Дамблдор... а хотя нет, я тут же вспомнил, как Рон подобрал мою мантию еще до того, как идти за директором. Значит, все-таки он.

При мысли о Роне я испытывал смешанные чувства - раздражения, гнева и сочувствия. С одной стороны, ему, конечно, было плохо. Представив себе, что произошло бы со мной, если бы из-за меня мой лучший друг оказался в такой опасности, я нисколько не удивлялся постигшему Рона обмороку, и не мог не сочувствовать ему. С другой стороны... Его поведение было отвратительным, а упрямство бесило. И ладно бы это было хорошее упрямство - упорство, целеустремленность, подкрепленная фактами... Так нет, у Рона это была тупая упертость, основанная исключительно на личной неприязни к Драко, которую не могли поколебать никакие доводы, ни МОЕ отношение к Малфою, ни даже тот факт, что тот спас мне жизнь - и теперь уже не единожды...

При этой мысли я нахмурился. Странное дело... может, это всего лишь мое воображение - не я мог бы поклясться, что я каким-то странным образом ПОЧУВСТВОВАЛ Малфоя - всего на мгновение, но я будто ощутил его присутствие, и не здесь, а в больничном крыле - его затуманенное сном сознание, ощущение спокойствия, просто само его... наличие. Это было сродни взгляду на карту Мародеров, но только видел я не весь замок, а лишь палату Больничного крыла, а вместо безликой точки с надписью - бледного юношу на кровати, спящего теперь в несколько иной позе, чем когда я уходил: одна рука поверх одеяла на груди, вторая запрокинута за голову. Я с трудом удержался от того, чтобы побежать в больницу и проверить так ли это.

Уговаривая себя, что у меня просто разыгралось воображение, я не спеша вытащил сумку, достал учебник по чарам, чистый пергамент, чернильницу и перо, и, держа все это в руках, спустился в гостиную. Мантию-невидимку я сложил и засунул в карман сумки, которую тоже прихватил с собой на всякий случай. Уютно устроившись за столиком у окна, я, прежде чем начать работу, еще минут пять гладил Живоглота, от чего котяра совсем разомлел, и смотрел на меня преданными обожающими глазами. Хмыкнув, я подмигнул ему, и взялся наконец за эссе. Чары всегда удавались мне неплохо, ну, по крайней мере, легче Трансфигурации. Возникали, правда, пару раз трудности, но вызваны они скорее были ленью, чем отсутствием способностей. Ничего такого, что нельзя было преодолеть упорной практикой и тренировкой - вспомнить только ту историю с Манящими чарами на четвертом курсе. Теперь кажется смешным, что элементарное Акцио вызывало такие проблемы...

За предыдущий год я неплохо развил в себе усидчивость, а теперь, когда понял, что отчасти Гермиона права, и упорная учеба действительно приносит плоды, старался ею не пренебрегать. Стоило вспомнить первое "превосходно" по зельям! А ведь чем лучше будут у меня оценки, тем больше шансов поступить в школу авроров... не говоря уже о том, что никогда не знаешь, что может пригодиться в борьбе с Волдемортом. Да и другие приключения... никогда не любил "Бомбарду" - грязно, опасно, можно ненароком зацепить кого-нибудь... А поди-ж ты, если бы я ее не знал, фигушки мы с Малфоем вчера выбрались бы из Башни. Хотя, черт его знает, Малфой-то, наверное, придумал бы что-нибудь "родовое", или, на худой конец, черномагическое...

Мысли и воспоминания лениво прокручивались у меня в голове, занимая лишь часть моего внимания. Как-то отстраненно размышляя обо всем этом, я открыл учебник, и даже успел переписать пару абзацев, соответствующих теме эссе. Прочитав написанное, я поморщился: надо бы добавить какие-то свои комментарии, а не просто переписывать текст. Я погрыз кончик пера, сплюнул отщепившуюся пушинку, состроил рожу насмешливо уставившемуся на меня Живоглоту, и, сформировав в голове фразу, принялся старательно записывать ее на пергамент. Работалось на удивление легко, нужные кусочки текста в учебнике, казалось, находились сами, а комментарии придумывались складные и точные. Я даже заподозрил, а не вмешалась ли в дело моя Родовая Магия? Кажется, под влиянием Малфоя в башне она несколько оживилась... Я хмыкнул. Раньше, отчасти еще и из-за Рона, я чувствовал себя неловко - проявления Родовой Магии казались мне еще одним знаком моей необычности, которая причиняла мне столько неприятностей. Теперь, узнав от Драко, что я унаследовал ее вполне законно, своим чередом, я как-то перестал стесняться, и поймал себя на том, что сравниваю ее со своими способностями в квиддиче. Ну да, я летаю лучше, просто потому что могу, и все. Так же и с этим... В общем, на эссе мне понадобился час - небывалое дело. Раньше с такой скоростью могла работать только Гермиона. Я отложил пергамент, убрал учебник и перо с чернильницей, и решил, раз уж у меня оставалось немного времени до обеда, почитать еще и сегодняшнюю тему по Травологии. Вообще-то, я ее уже читал дважды, поскольку мы уже третий урок сидели на одном и том же, но освежить в памяти текст учебника не помешает.

Однако планы мои нарушил Живоглот, который, увидев, что я закончил писать, с непробиваемой наглостью (у Малфоя, что ли, учился?) залез ко мне на руки, и вытянулся, уцепившись лапами за плечо, и потираясь башкой о мою щеку.

- Ну вот, разбаловал я тебя, - сокрушенно вздохнул я, поглаживая наглого котяру и против воли улыбаясь. - Ну, хороший, хороший. Молодец, Живоглот, хороший кот.

Не знаю, сколько времени я сидел, машинально гладя кота, и позволив мыслям блуждать где придется (в основном мои размышления почему-то повернулись в сторону Блейз и принятого в полубреду вчерашнего утра решения пойти дальше в отношениях с ней). Наконец, отложив учебник, который так и лежал у меня на коленях по соседству с Живоглотом, я решил пойти пройтись перед обедом, и, может, поискать кого-нибудь из друзей.

- Так, все, кошак, брысь, - строго сказал я. Кот возмущенно фыркнул, но я был непреклонен. - Брысь, говорю. Хорошенького понемножку.

Как ни странно, Живоглот не стал упираться. Мяукнув, он спрыгнул с моих колен и устроился, свернувшись, на диване, а я, стряхнув со свитера прилипшие шерстинки, сложил в сумку учебники и написанное эссе, чтобы не возвращаться потом опять в Башню, надел снятую во время работы мантию, и, подумав, вынул из заднего кармана сумки Карту Мародеров.

- Клянусь, я замышляю только шалость, - проговорил я, и стал осматривать карту. Так, вот Малфой, все еще в больничном крыле. На мгновение перед глазами опять мелькнул образ спящего Драко - он опять перевернулся на живот и обхватил подушку руками. Ладно, раз ворочается, значит, скоро проснется. Я помотал головой - бред какой-то, да откуда мне знать, как он там спит! Пора завязывать думать о Малфое, как бы я ни был ему должен. Навещу его на свободной паре, и все. Хватит. Та-ак, где это у нас остальные? Так, вот Гермиона, в компании Невилла, где-то на втором этаже. Что это они там потеряли, интересно? Ладно, выясним. Посмотрим дальше. Угу. А где у нас Джинни?

Однако прежде Джинни я нашел Рона, который в одиночестве неторопливо поднимался по лестнице в Башню. Черт, да он же через пару минут будет здесь! Не знаю почему, но встречаться с ним, да еще и с глазу на глаз мне совсем не хотелось - я не был уверен в своей реакции. То ли я расплачусь и наору на него, то ли морду ему набью. А может, и то и другое. Даром что он выше меня почти на голову, и здоровее раза в полтора, но при одной мысли, что творилось со мной по его вине - кваррок, магическая нестабильность, движущая паутина, летящая в лицо лавина осколков... - внутри вскипал такой гнев, что я был уверен, что позволь я ему вырваться из-под контроля, и меня никакие здравые соображения не удержат.

Однако избегать встречи тоже было бы глупо. Не залезать же при его появлении под мантию-невидимку. Поэтому я нацепил на лицо максимально независимое выражение, уселся поудобнее, разложил карту на столе, и стал рассматривать ее, в поисках Джинни. Я вскоре обнаружил ее, гуляющую за стенами замка, но не в садах, а возле квиддичного поля, в компании... я протер глаза, потом очки. В компании Блейз? Вот уж странная парочка - и что им обсуждать вместе? А хотя, если подумать, то во время нашего с Драко вынужденного исчезновения у них наверняка была и возможность, и, наверное, если не желание, то хотя бы смысл подружиться. Или, на худой конец, общаться. И вот еще интересно, кстати, правду ли сказала мне Джинни тогда, во время тренировки? Действительно ли у нее с Малфоем ничего нет? Эх, жаль, я не спросил самого Драко, пока мы сидели отдыхали на одной из площадок в Башне. Чем ругаться с ним, надо было поговорить о Джинни...

Краем глаза я отметил, что точка, помеченная как "Рональд Уизли", достигла входа в Гриффиндорскую гостиную. Одновременно из-за портрета Полной Дамы донеся его голос, произносящий пароль, и Рон вошел в гостиную. Признаться, в первый момент я с трудом узнал его - в полумраке прохода его волосы казались черными. Он что, покрасился? Зачем? Уизли всегда гордились своими рыжими во... Воспоминание укололо меня как иголкой - да это же работа Малфоя! Ведь это он на дуэли перекрасил Рону шевелюру с изумрудно-зеленый цвет, и когда Рональд вышел на свет из прохода, я убедился, что оттенок со временем стал только ярче. Нет, ну это уж ни в какие ворота не лезет, неужели за два дня никто не додумался, как снять заклятие? Гермиона-то куда смотрит?

Видок у Рона с зелеными волосами был предурацкий, и я с трудом удержался от смеха. А он буквально застыл, увидев меня.

- Гарри! - выдавил он наконец. - Ты... Я не знал, что тебя уже выписали.

- Да, я и сам удивлен, - холодно ответил я. Всю веселость как рукой сняло. Вернулась злость, и я стиснул зубы так, что на скулах заиграли желваки. Нет, надо уходить отсюда, пока я не наговорил ему чего-нибудь, о чем сам потом пожалею. Я встал и, закинув сумку на плечо, двинул к выходу. Рон все еще стоял на пути, так что я волей-неволей толкнул его плечом, проходя мимо. Друг смотрел на меня со смесью горечи и вины, и в душе у меня шевельнулась жалость, однако я не остановился, да и Рон не пытался меня остановить, только отодвинулся с прохода, правда, запоздало. Я вышел через портрет, и услышал, как Полная Дама укоризненно вздохнула мне вслед.

Как всегда, судьба внесла в мои планы коррективу - я рассчитывал отыскать Блейз и Джинни возле квиддичного поля, однако первым делом наткнулся на Гермиону и Невилла, поднимавшихся по лестнице.

- Гарри! - завопила моя лучшая подруга, и бросилась мне на шею, стиснув меня так крепко, что едва не задушила. Я придушенно пискнул, надеясь, что у Гермионы все-таки не хватит сил сломать мне позвоночник, но тоже крепко обнял ее в ответ. - Ох, Гарри, Гарри! Ну как ты, в порядке? - спросила она отодвигаясь. Я кашлянул и нарочито глотнул воздуха, вызвав смех и у Гермионы, и у Невилла.

- Все нормально, - усмехнулся я, пожимая Невиллу руку. - Меня уже полтора часа как выписали, просто я не рискнул соваться на урок к Снейпу. Было что-нибудь интересное?

- Да так, - Гермиона пожала плечами. - Снейп сам материал давал, лекцией, я потом дам тебе переписать, ладно? - Я кивнул.- А ты чем занимался?

- Писал эссе по Чарам, - отозвался я. - И еще баловал твоего кота, ты уж извини.

- Да ничего. Главное, не корми чем попало, - хмыкнула она, и вдруг еще раз обняла меня, правда, уже не так крепко, и уткнулась лицом в мое плечо. Я неловко обнял ее, не зная, что делать, а тут еще Невилл, смутившись, пожал плечами, опустил голову, и, как-то странно жестикулируя, стал протискиваться мимо нас в лестнице наверх. Все его жесты говорили одно - "не буду вам мешать, я лучше пойду". Я раздраженно закатил глаза, и помахал ему над плечом Гермионы, которая уже несколько успокоилась. - Ох, Гарри, как же я перепугалась! Ты ведь действительно мог погибнуть там - даже Дамблдор так считал, - выдавила девушка.

- Знаю, - отозвался я, погладив ее по волосам. - Я, и правда, чуть не погиб. Если бы не Малфой...

- Что, он опять тебя спас? - удивленно захлопала глазами Гермиона, снова отодвигаясь от меня.

- Да мы там только и делали, что спасали друг друга, - пожал плечами я. - Но по итогам я все равно остался ему должен...

- Гарри, это очень серьезно, - тут же посуровела она. - Долг Жизни создает связь между людьми, и она не всегда распадается с его погашением. Иной раз она только становится от этого сильнее. А если вы спасли друг друга несколько раз... Я даже представить не могу, что из этого получится, особенно учитывая его Родовую магию, и твои способности... - все время после того, памятного разговора в поезде, мы с ней редко называли мою силу Родовой магией. Гермиона не могла понять, откуда она у меня, и, отчасти еще и ради Рона, тактично именовала ее "способностями, которые сродни Родовой Магии".

- Это все-таки тоже Родовая магия, - вставил я, и пересказал Гермионе то, что сказал мне Драко. Она несколько минут обдумывала услышанное, а потом кивнула.

- Ну да, в работе Слизерина есть определенные намеки на это, хотя, думаю, ему самому это было не очень-то по нраву, - сказала она. - Хотя это многое объясняет. Например, почему в Средние века маги не вымерли полностью - тогда случались отчаянные годы, когда было не до того, чтобы блюсти чистокровность - лишь бы выжить. Значит, получается, магические законы запрещают жениться на маглах, но не запрещают - на маглорожденных?

- Насколько я понял, это только в том случае, если нет других наследников. И еще Малфой сказал, что это значит, что я, и правда, единственный оставшийся Поттер. - Я погрустнел, но Гермиона ободряюще сжала мой локоть.

- Это ничего не значит, Гарри. Только то, что ты - единственный, кто может унаследовать магию, единственный отпрыск семейства. Но могли ведь еще оставаться какие-то Поттеры из старшего поколения. Какие-нибудь тетушки, или бездетные дядюшки...

- И где же они тогда? Почему Дамблдор о них не подумал, когда мои родители погибли? - горько переспросил я. - Нет, Гермиона, боюсь, что ты ошибаешься. Единственная оставшаяся у меня тетушка - это тетя Петуния. Потому я у нее и оказался.

- Дамблдор строил твою защиту на основе крови твоей матери. ПОЭТОМУ ты оказался у Дурслей, - упрямо возразила Гермиона. - Не знаю, но мне кажется, могли найтись и другие причины... И потом, в те времена многие маги уезжали из страны. Может быть...

- Давай не будем об этом, - не выдержал я. - Я даже не знаю, хочу ли я что-нибудь знать о каких бы то ни было своих родственниках. Я... Я не знаю, хочу ли я иметь близких. Слишком больно их терять... - я снова вспомнил Сириуса, и боль огнем обожгла мне сердце. Даже сейчас, больше чем через полтора года после его смерти, мне все еще больно вспоминать крестного. А что будет со мной, если я найду еще какого-нибудь близкого человека, и окажется каким-нибудь образом, что не его вина то, что мы не знали друг о друге, и мы подружимся... А потом об этом узнает Волдеморт и убьет его? Смогу ли я пережить такое еще раз?

- О, Гарри, - чуть ли не всхлипнула Гермиона, поглаживая меня по плечу. Я невесело улыбнулся ей. Раньше подобные проявления сочувствия меня раздражали, но теперь я понимал и принимал ее поддержку.

- Давай не будем больше об этом, - повторил я, и Гермиона поспешно кивнула, украдкой промокнув глаза рукавом. - Кстати, ты на обед собираешься?

- Естественно, - отозвалась она. - Я, правда, хотела отнести учебник и тетради по зельям к себе, а то тяжеловато все это таскать с собой.

- А. Ну ладно, я тогда пойду поищу Джинни, а ты отнеси все и спускайся. Увидимся на обеде, ладно?

- Ладно, - улыбнулась она.

Уже спустившись на пару ступенек я вдруг вспомнил о еще одном занимавшем меня вопросе, и, обернувшись, окликнул ее. Гермиона обернулась, глядя на меня сверху вниз.

- Я хотел спросить... А почему ты не сняла заклятие с волос Рона?

- Потому что единственное, что мне хотелось сделать с палочкой в его присутствии в эти два дня - наложить побольше таких заклятий на все его выступающие части тела! - с достоинством ответила она. Я не выдержал, и расхохотался, представив себе эту картину.

- Ну, все кончилось хорошо, может, ты все-таки ему поможешь? - выдавил я. Гермиона скорчила гримасу, но нехотя кивнула. Еще раз махнув ей, я снова двинулся вниз.

Джинни я встретил в холле, она входила в замок, и, завидев меня, повела себя почти так же, как Гермиона: завизжав "Гарри!" бросилась мне на шею. Правда, задушить меня она не пыталась. Я подхватил ее, и тоже крепко обнял, однако мы быстро отодвинулись друг от друга.

- Ну как ты? Выглядишь хорошо, ты в порядке? - спросила она, окидывая меня внимательным взглядом.

- Со мной все отлично, Джин, - отозвался я. - Правда, голоден, как стадо волков.

- Волки стаями ходят, глупый! - засмеялась она. Я хихикнул.

- Да хоть косяками, мне все равно. Я есть хочу, - отозвался я, посмеиваясь. Джинни снова расхохоталась.

- Ничего, сейчас обед будет, - сказала она. - Пойдешь в Зал уже? Я бы составила тебе компанию, но у нас Травология сразу после обеда, а я забыла в спальне защитные перчатки. И потом, я бы тебе посоветовала... Выйти чу-уть-чуть погулять. Нагулять аппетит побольше, - добавила она, еще раз хихикнув. Я на мгновение удивился, но, припомнив, в чьем обществе видел ее на карте, прищурился, окидывая ее внимательным взглядом. Джинни приняла невинный вид, но я-то знал, что обычно за этим кроется.

- Спелись, - констатировал я. - Где?

- В теплицу пошла, спросить что-то у профессора Стебль. По моим подсчетам, надолго это ее не займет... - отозвалась Джинни, все с тем же невинным видом рассматривая собственные руки. Я кивнул и улыбнулся.

- Спасибо, Джин.

Я уже подходил к теплицам, когда издали увидел Блейз. Она, видно, уже закончила разговор с профессором Стебль, и теперь шла к замку по тропинке между двумя корпусами теплиц. Я замер. Кто бы мог подумать, что за всего лишь какие-то жалкие два дня, большую часть которых я к тому же проспал, я успел так сильно по ней соскучиться? Блейз шла, прижимая к груди учебник по травологии с вложенной в него тетрадкой, опустив голову и в задумчивости не глядя по сторонам, так что у меня была возможность просто смотреть на нее, и любоваться игрой солнечных лучей в ее золотисто-рыжих волосах. Но вот она подняла голову и увидела меня, стоящего в проходе между теплиц, всего в двух-трех шагах от нее. На сей раз реакция была иной: Блейз замерла, учебник выпал у нее из рук, зеленые глаза расширились.

- Гарри? - прошептала она, словно не отваживаясь произнести мое имя вслух. Я неуверенно улыбнулся, чувствуя легкое смущение, но в следующий момент она качнулась ко мне, и я, протянув руки, подхватил ее в объятья. - Гарри! Гарри, Гарри, Гарри! - повторяла она, прильнув ко мне так плотно, что и волоса нельзя было просунуть между нашими телами (впрочем, я ничего не имел против). Я лишь крепко прижимал ее к себе, прижавшись щекой к ее волосам, и чувствовал, что просто схожу с ума. Все мои страхи и комплексы то скручивали меня с новой силой, сковывая ледяной броней, то вдруг рассыпались мелким крошевом под напором бушевавшего внутри пламени, но лишь для того чтобы в следующее мгновение снова сдавить меня снежным монолитом.

Блейз чуть отодвинулась, чтобы заглянуть мне в лицо, и я, не давая себе времени и возможности передумать, прижался губами к ее губам - как в омут головой. В первый момент она охнула - но всего на мгновение. Я даже не успел как следует испугаться того, что натворил, как ее мягкие полные губы раскрылись мне навстречу, отвечая на поцелуй, и предлагая больше, и я, чувствуя как в груди распускается великолепный огненный цветок, дотла выжигающий страх и неуверенность, поцеловал ее по-настоящему, как не пытался целовать ни Чжоу, ни Джинни. Блейз ответила с такой отзывчивостью, что у меня чуть не снесло крышу. Ее руки поглаживали мои плечи, а я, осмелев, запустил ладонь в пышные локоны у нее на затылке, пропуская их между пальцами и наслаждаясь их мягкой шелковистостью. Я всегда знал, что рассказы про невозможность дышать во время поцелуя - сказки для дурачков, но теперь готов был верить хотя бы в то, что дыхания может не хватить из-за возбуждения. Оно зашкаливало, однако я ни капли, ни мгновения не стыдился этого. Мы дышали каким-то одним, общим дыханием, ни на мгновение не отрывая губ друг от друга. Осторожно и несмело коснувшись ее губ языком, я понял, что она отнюдь не против, и осмелел. Бог ты мой, да в тот момент мне казалось, что мог никогда не останавливаться!

Опомниться нас заставил звон колокола в замке, и шум голосов какого-то из младших курсов, покидавшего одну из теплиц. Понимая, что еще пара минут - и мы окажемся на виду у двадцати пар любопытных глаз, я с сожалением оторвался от манящих губ своей Слизеринской Принцессы. Блейз тяжело дышала, ее щеки покрывал румянец, а зеленые глаза из-под полуприкрытых век смотрели манящие и загадочно. Я еле сдержался, чтобы не послать все к черту и не возобновить поцелуй, однако гомон младшекурсников, покинувших теплицу, слышался уже почти за углом, и это заставило нас обоих опомниться.

- Бежим, - сказала Блейз, потянув меня за руку. Мы помчались по дорожке, и, свернув за угол, побежали к Саду Изгородей, смеясь, как дети. Там, едва добравшись до одной из скамеечек, которые по вечерам оккупировали влюбленные пары, мы швырнули на нее свои сумки, и Блейз, обернувшись, практически упала снова в мои объятия. Ее губы нетерпеливо прижались к моим, и я с удивлением понял, что на сей раз она взяла инициативу на себя. Впрочем, поцелуй от этого был ничуть не менее потрясающий. Сознание куда-то уплывало, и очнулся я нескоро, обнаружив, что каким-то непостижимым образом мы оказались на лавочке, и Блейз обвивает меня руками, откинувшись на высокую спинку, а я, опираясь коленом о сиденье, нависаю над ней, и мои руки свободно гуляют у нее по спине.

- Блейз, - выдохнул я в ее полуоткрытые губы, снова нежно целуя, но уже не позволяя себе увлечься. Блейз, ответив на поцелуй, счастливо улыбнулась, и мягко провела рукой по моим волосам.

- Гарри... - отозвалась она почти шепотом. Я отстранился, и сел рядом с ней, продолжая обнимать девушку за талию и прижимая ее к себе. - Я уж думала, ты никогда этого не сделаешь... - едва слышно проговорила Блейз, чуть краснея и пряча взгляд. Я смутился.

- Прости, я... Я просто стеснялся...

- Стеснялся? Гарри, во имя Мерлина, но ЧЕГО? - Блейз, немного придя в себя, кажется, обрела голос. Я отвел взгляд.

- Ну... мне казалось, я не очень умею целоваться, - выдавил я наконец. - Чжоу, по крайней мере, была не в восторге, а Джинни... Ну, она никогда не говорила об этом, но я думал, что она просто боится меня обидеть.

- Чушь! - фыркнула она. - Гарри, посмотри на меня.

Я посмотрел. Блейз выглядела потрясающе - раскрасневшаяся от свежего ноябрьского воздуха и возбуждения, с горящими глазами и растрепавшимися волосами, и чуть припухшими от поцелуев губами, которые мне снова до боли захотелось поцеловать.

- Разве похоже, что я недовольна? - спросила она, поднимая брови. Я смущенно улыбнулся, покачав головой. - Вот и не придумывай глупости. Может, ты и не учился этому, но целуешься ты просто потрясающе. Из всех парней... - она запнулась, и смущенно опустила глаза, но я и так понял, что она хотела сказать.

- Продолжай, я... Я знаю, что я не первый парень, с которым ты встречаешься, - сказал я чуть охрипшим голосом.

- Кроме поцелуев у меня ни с кем ничего не было! - фыркнула Блейз. - И из всех, с кем я целовалась, по технике с тобой может спорить один Драко, и тот...

- Ты целовалась с Малфоем? - опешил я. - Но... Ты же говорила, вы как брат и сестра? Значит...

- Боже, Гарри, не делай трагедию из ничего, - хмыкнула она. - Во-первых, это было один-единственный раз, а во-вторых, это произошло у тебя на глазах.

- Что? Когда?

- Первый урок зельеварения в этом году.

- Ах, да... - я действительно вспомнил и почувствовал себя идиотом. - Значит, тебе с ним понравилось целоваться так же, как и ...

- Не так же, - покачала головой Блейз, и нежно коснулась моей щеки. Ее прикосновение, нежный голос, мягкая улыбка - все это вдруг без остатка разрушило легкую корочку льда, подернувшую было наши отношения. - Драко отлично целуется, это правда, но я не люблю его. Поэтому с ним было... приятно, но не более того.

- А... А со мной, выходит... - я запнулся. Мне не хотелось вынуждать ее на признание, к которому она, вероятно, не готова, и к тому же, сам еще не признавшись ей. Но Блейз пошла на компромисс. Она кокетливо улыбнулась мне, и накрыла мою ладонь своей.

- Ты мне очень нравишься, Гарри, - сказала она. - И это намного больше того, что... ну, в плане поцелуев, это значит намного больше, чем сестринская любовь к Драко. Понимаешь?

- Ага, - кивнул я, не в силах оторвать взгляд от ее губ. Блейз улыбнулась, и снова потянулась ко мне...

- Вот ты где, Гарри! - голос Гермионы прозвучал точно гром. Я застонал - как я надеялся, мысленно, а Блейз быстро опустила голову мне на плечо, уткнувшись в него любом. - Ох! - Гермиона, выйдя из-за поворота, раздраженно фыркнула при виде нас и сложила руки на груди. - Я разговаривала с мадам Помфри, - заявила она. - Она сказала, тебе нельзя пропускать прием пищи, а обед через сорок минут закончится. Я все понимаю, - сказала она, пристально посмотрев на Блейз, - вам хочется побыть наедине, но у вас еще будет время. А ты все-таки еще не совсем здоров, об это нельзя забывать.

- Ох-х-х-х-х! - разочарованно выдавил я.

Однако после заявления Гермионы о моем здоровье, никакие силы не могли уже удержать Блейз, и заставить ее оставить все как есть. Слизеринка мигом поддержала старосту школы, и они вдвоем чуть ли не силком поволокли меня в замок. Нет, поесть бы я не отказался, но с куда большим удовольствием я бы остался в лабиринте с Блейз эти оставшиеся сорок минут. Впрочем, как оказалось, Гермиона преувеличивала, и времени осталось больше.

Войдя в холл, я осознал, что слегка замерз на улице - стояла поздняя осень, и, несмотря на плотные мантии, было отнюдь не жарко. Решив для себя, что следующее свидание пройдет в помещении, я быстро поцеловал Блейз перед тем, как идти в Большой зал, и она, хихикнув, убежала к своим. Улыбаясь, я последовал за Гермионой к нашему столу.

Мы с Гермионой уселись за стол, и я понял, что в самом деле проголодался. Положив себе все, до чего мог дотянуться, я с аппетитом накинулся на еду. Вскоре прибежала веселая и улыбающаяся Джинни, и, усевшись с другой стороны от меня, подмигнула Гермионе. Я не обратил особенного внимания, как оказалось, зря.

Уплетая жареную курицу с картошкой, я думал, что вот это - настоящая еда, не то, что какая-то там овсянка. Впрочем, конечно, мадам Помфри была права, как всегда, когда дала мне ее на завтрак - пусть голодание мое и не было длительным, но все равно, плотная еда на голодный желудок вредит пищеварению. Зато теперь можно было покушать со спокойной душой, не боясь, что может стать плохо.

Увлеченный обедом, я все еще не обращал внимания на то, как втихомолку хихикают Гермиона и Джинни. Однако через какое-то время их поведение получило объяснение: двери Большого зала открылись, на что я, опять же, не обратил бы внимания, если бы Джинни не фыркнула в этот самый момент, глядя на вошедшего. Я посмотрел туда... и чуть не подавился. В первый момент мне показалось, что вошедший - это... профессор Квиррел? Однако это, конечно, было не так, просто на нем тоже красовался тюрбан, правда, красочный, полосатый, гриффиндорских цветов. Пару минут все ошеломленно пялились на это чудо, которое, опустив голову, быстро проследовало за наш стол и уселось с краюшку, подальше от всех. И только тут до меня дошло, что таинственное нечто - это всего-навсего Рон, невесть зачем намотавший на голову гриффиндорский шарф.

- Что это с ним? - спросил я у Гермионы. Она слегка смутилась и покраснела, на минуту опустив глаза.

- Понимаешь, Гарри, оказалось, что это заклятие, которое наложил Малфой, имеет какую-то скрытую защиту. Я об этом и не подозревала, и хотела расколдовать Рона, как ты и просил... Конечно, надо было его предупредить, но я все еще на него злилась, и... В общем, я наложила контрчары без его ведома.

- Ну, не могу сказать, что полностью одобряю, но я тебя вполне понимаю. - сказал я. - И что же?

- Ничего хорошего, - мрачно отозвалась Гермиона, но, при взгляде на Рона, снова хмыкнула. - Хотя, честно говоря, я считаю, что это послужит ему неплохим наказанием. И очень надеюсь, что он извлечет из этого урок.

- Да что же все-таки случилось, когда ты наложила контрчары? - полюбопытствовал я. - Он что, лысым остался?

- Если бы, - хихикнула Джинни с другой стороны от меня. - Словами этого не передать, лучше наложи Чары Всевидения, - посоветовала она. Какое-то мгновение я боролся с собой, стараясь сохранить лояльность другу, но любопытство победило. Прошептав заклятие, позволяющее видеть через предметы, я сосредоточился... Да уж, зрелище было еще то. Шевелюра Рона была в изумительно яркую красно-синюю полоску. Полосы, сантиметра по два шириной, чередовались от затылка ко лбу, а на висках завивались в красивые разноцветные кольца. Я запнулся и закашлялся, тщетно пытаясь подавить рвущийся наружу смех - и не выдержал, заржал, уткнувшись в плечо Гермионе. Она, тоже посмеиваясь, погладила меня по голове, а с другой стороны мне в плечо точно так же уткнулась Джинни, безудержно смеясь.

Рон сидел опустив голову, вяло ковыряясь в своей тарелке - небывалое дело, вот уж что-то, а аппетит у Рональда всегда был отменный! - и когда первое веселье схлынуло, мне стало его жаль. Нет, он заслуживал, конечно, какого-никакого наказания за свою упертость, но как мне казалось, с него уже было довольно переживаний и чувства вины. Почти ничего не съев, он довольно скоро отложил вилку, и, подобрав свою сумку, покинул зал. Покончив с едой, я встал, намереваясь пойти за ним и поговорить, может, даже и помириться, кто знает?

Но когда я вышел из Зала, Рона нигде не было видно, а лезть опять за Картой Мародеров было лень. Решив, что все равно увижу его на Чарах, где во время практического занятия всегда находится возможность поболтать, я решил в оставшиеся до урока двадцать минут сбегать в Больничное Крыло и проведать Малфоя, потому что уже начинал ощущать тревогу, вызванную чувством долга. Наверное, это тоже было доказательством того, что связь усилилась - раньше меня хватало на более долгое время...

Странно, но пока я поднимался по лестнице, во мне росла уверенность, что Драко не только проснулся - его, скорее всего, тоже уже выписали, как и меня. По крайней мере, теперь, когда я думал о нем, я больше не видел образ спящего Малфоя - мне грезились коридоры Хогвартса, и деятельное, весьма бодрое сознание другого парня. Я больше не видел его как со стороны, скорее, я видел его глазами, однако образы были смутными, и я не мог четко сосредоточиться на них. Повинуясь то ли инстинкту, то ли этому странному "шестому чувству", я свернул в длинный коридор, ведущий к кабинету Чар, и еще издали услышал два весьма знакомых голоса.

В конце коридора я увидел две фигуры, стоящие почти вплотную друг к другу. Одна, тонкая, изящная, казалась по сравнению со второй маленькой и хрупкой. Драко Малфой стоял, выпрямившись, расправив плечи и вскинув голову, а на его лице застыло презрение пополам с отвращением - вполне обычная реакция на любого представителя семейства Уизли, за исключением Джинни. Перед ним, возвышаясь, благодаря своему "тюрбану", стоял Рон, наставив свою палочку, и его лицо дышало неприкрытой злобой. Я заторопился вперед.

- Сними свое заклятие, Малфой, - почти прошипел Рон, приставив свою палочку к горлу слизеринца, - Иначе я...

- Иначе ты - что? - издевательски хмыкнул Малфой.

- Увидишь, - пообещал тот. - На дуэли ты меня не одолел, а теперь тебя и защитить некому, Гарри тут нет...

- Фых! - пренебрежительно фыркнул Драко. - Не льсти себе, Уизел, это была случайность! И вообще, в данный момент на тебе следов этой дуэли больше, чем на мне.

- Сними свои дурацкие чары! - зарычал Рон, нажав на палочку так, словно хотел попросту проткнуть ей шею Малфоя, однако тот не дрогнул, смерив его презрительным взглядом.

- Нет, - сказал он просто. Глаза Рона сузились.

- Ты сам напросился, - прошипел он. Я понял, что пора вмешаться.

- Экспеллиармус, - сказал я. Злость на лучшего друга - а может, уже на БЫВШЕГО лучшего друга, я и сам уже точно не знал, смогу ли когда-нибудь относиться к Рону так, как раньше - захватила меня, и выплеснулась в следующем заклятии. - Депулсо!

Рон отлетел от Драко шагов на десять и сильно приложился от пол. Шарф с его головы свалился, открывая сине-красное полосатое безобразие, которое теперь являли собой его волосы. Однако я был так зол на него, что столь плачевный вид не вызвал во мне жалости - только позабавил. Меня трясло от гнева. И я еще собирался мириться с этим тупым, упрямым дуболомом, который не то что не извлек никакого урока из того, что произошло - но и счел себя вправе снова нападать на Малфоя? Я готов был прибить Рона на месте.

- Ты, случаем, не знаешь еще похожих заклятий, только для других частей тела? - поинтересовался я у Малфоя, приближаясь к ним. Драко фыркнул и усмехнулся.

- Знаю, - отозвался он. - А что - тебе мало?

- Думаю, я еще не рассчитался за все глупости, что он натворил, - жестко отозвался я. Рон недоверчиво уставился на меня.

- Гарри! - воскликнул он так, словно не верил в то, что я мог такое сказать. Однако даже это не усмирило бушующую во мне ярость.

- Я чуть не погиб из-за тебя, Рон! - рявкнул я. - А ты все продолжаешь в том же духе! Неужели то, что произошло, тебя ничему не научило? Или тебя это вообще не волнует?! Да есть ли хоть что-то, что может заставить тебя очухаться, и посмотреть на мир не так, как ты привык?!

- Нет, если только я один вижу, что на самом деле происходит! - заорал он, приподнимаясь. - Этот мерзкий хорек околдовал вас всех - не знаю как, но я выясню! Я не поддамся его чарам, понятно?!

- ЧАРАМ!? - возмущенный рык Малфоя заставил меня удивленно захлопать глазами - вот уж такого я от утонченного Слизеринского Принца никак не ожидал. - Да ты, Уизли, настолько туп, что ничем другим не можешь объяснить никакие перемены?! В любом случае, за себя можешь не бояться! На тебя я бы все равно не стал тратить ни чар, ни времени! На такого дегенерата все равно ничего не подействует!

- А! Вот ты и проговорился! - завопил Рон, начиная вставать.

- Депулсо! - повторил я, снова сбивая его на пол. - Меня достали твои нелепые обвинения, Рон! Ты портишь жизнь и себе, и всем! Когда ты, наконец, поймешь - люди меняются! И совсем необязательно колдовать над ними, чтобы это произошло! Что именно тебя не устраивает, объясни мне? Что не так? Общение с Драко не ставит крест на всем остальном, почему ты этого не видишь?

- Да потому что ты бросил меня ради него! - крикнул Рон. Я ошеломленно выпрямился, распахнув глаза. Нет, как это называется, только подумать!? Я бросил ЕГО? Я???

- Я тебя бросил? - переспросил я. - Ты, и правда, так думаешь? Наверное, это Я послал тебя ко всем чертям, увидев в холле с неугодной мне девушкой, единственная вина которой - принадлежность к Слизерину? Я - Я требовал, чтобы ты отказался общаться с кем-то, потому что этот кто-то мне не нравится? И даже не задумывался, что у меня могут быть для этого и свои причины? Это Я не разговаривал с тобой неделями, и не желал идти на уступки, даже самые крохотные? Я, да?! - я не осознавал, что ору в полный голос, наступая на Рона, пока мне на плечо не опустилась рука Малфоя, возвращая в реальность.

- Успокойся, - тихо сказал он. - С твоей силой так злиться нельзя. Тебе нужно быть осторожней, а то ты весь замок развалишь. - В самом деле, пол подо мной ощутимо вибрировал. Я глубоко вздохнул, пытаясь взять себя в руки, и припоминая то, что говорила о Родовой Магии Гермиона. Драко прав - надо держать себя в руках.

- Минус десять очков Гриффиндору за нападение на своего же старосту, Поттер, - зло сказал Рон, все-таки поднимаясь на ноги.

- И плюс двадцать за защиту старосты другого факультета, - мигом отреагировал Малфой. Я ошеломленно захлопал глазами от подобного заявления. Он что - спятил? Нет, одно дело - спасти мне жизнь, помочь в трудной ситуации и так далее. Но как бы хорошо он ни стал ко мне относиться, чтобы ДРАКО МАЛФОЙ давал баллы ГРИФИНДОРУ? - Что? - спросил он, заметив мой потрясенный взгляд.

- Малфой, ты здоров? - спросил я. Драко хихикнул.

- Даже не сомневайся, - отозвался он. - Просто у меня хорошее настроение, Поттер, так что пользуйся.

- Ладно, - влез Рон, переводя злой, обиженный взгляд с меня на Малфоя и обратно. - Ладно, Поттер. Если тебе так хочется, можешь хоть трахаться с ним на виду у всех - мне все равно. Но когда он предаст тебя - а он обязательно тебя предаст, я не сомневаюсь в этом, - ты вспомнишь мои слова. Ты еще пожалеешь, что отказался от нашей дружбы ради этого белобрысого хорька.

- Я не отказывался от нашей дружбы, Рон, - устало сказал я. У меня уже не было ни сил, ни желания злиться на него. - Я никогда не хотел с тобой ссориться. Неужели для тебя так важно, чтобы я общался только с тобой? Пойми, не Малфой стоит между нами - между нами стоит лишь твое упрямство.

- Мое упрямство - это то, что спасет тебя в конце концов, Гарри, - резко возразил Рон, поднимая с пола свой шарф. Выглядел он одновременно и серьезно, благодаря суровому выражению лица, и комично из-за волос. Внезапно почему-то затянувшаяся шутка опостылела мне, и от его вида стало противно. Я покачал головой и повернулся в Малфою.

- Ты можешь снять с него свое заклятие? - спросил я. Драко захлопал глазами, а потом смущенно покачал головой.

- Прости, но не после того, как его уже пытались снять, - отозвался он. - Теперь можно только ждать, пока пройдет само, недели через полторы. И не рекомендую пытаться смыть или закрасить цвет, будет только хуже.

- Хорек, - выплюнул Рон, поморщившись, и, нарочито пихнув Драко плечом, протопал по коридору к своей упавшей палочке, поднял ее, и уселся на подоконник подальше от нас с независимым видом. Я тяжело вздохнул и прислонился к стене. Хорошее настроение улетучилось, гнев тоже прошел, и я чувствовал лишь сожаление и тоску по лучшему другу, которого никто не заменит.

- Мне жаль, - негромко сказал Малфой, прислоняясь к подоконнику, возле которого мы стояли. Я вздохнул еще раз и поднял голову. Как бы тяжело мне ни было терять Рона, надо продолжать жить. В конце концов, у меня, возможно, не так много осталось жизни, учитывая существование Волдеморта, который рано или поздно найдет способ до меня добраться.

Постепенно коридор заполнялся подтягивающимися к уроку семикурсниками. Подбежавшая Блейз первым делом бросилась на шею Драко, однако не успел я заревновать, как она отстранилась от Малфоя, и, потрепав его по щеке, прижалась ко мне, и втянула нас обоих в разговор о том, что случилось в Башне. Тут подтянулись Гермиона и Джинни, тоже жаждавшие подробностей. Конечно, на полноценный рассказ у нас времени не было, так что мы с Драко отделались обещанием все рассказать позже, на свободном уроке. Правда, у Джинни в это время была астрономия, однако она легкомысленно пожала плечами, и заявила, что прогуляет, невзирая на неодобрительный взгляд Гермионы. Впрочем, до начала урока оставалась всего лишь пара минут, так что Джин поспешила на Трансфигурацию, а мы стали ждать, когда же нас запустят в класс Чар. От меня не укрылись пылкие взгляды, которые то и дело кидала на Малфоя Джинни, до того как уйти, когда думала, что никто не смотрит, и не менее жаркие, но с примесью грусти взгляды, которые метал на нее Драко. Нет, между этими двумя определенно что-то есть...

Pov Блейз Забини.

Через пару недель выпал первый снег, и окрестности школы побелели. Осень выдалась поначалу теплая, и даже в начале ноября, когда мы с Гарри целовались в лабиринте, на улице запросто можно было находиться всего лишь в слегка уплотненной мантии. Однако теперь серьезно похолодало, и без теплой одежды нечего было и думать о том, чтобы хотя бы дойти до Совятни. Через месяц нам предстоял первый в этом сезоне для нашей команды матч с Рейвенкло, и Драко с бешеным энтузиазмом немилосердно гонял команду, заставляя нас тренироваться в любую погоду, и даже Гарри признавал, что за все время нашей учебы Слизеринская команда еще не играла лучше. Не знаю, как Малфою это удалось, но он даже Крэба и Гойла научил сидеть на метле по-человечески, хотя порой и жаловался, что Крэба, видимо, все-таки придется гнать из команды, потому что он чаще попадает по своим же игрокам, чем по бладжеру. Однако, не считая его, остальные играли вполне прилично - Причард и Грэхем составляли мне компанию как охотники, а Блетчли, как вратарь, конечно, не хватал звезд с неба, но был лучше того же Уизела в его "плохом" проявлении, которое, как сокрушался Гарри, было теперь постоянным. Сам Малфой то ли повзрослел, то ли новоприобретенная "Молния", дающая шанс наконец-то сыграть наравне с Поттером, придала ему дополнительной уверенности. Как бы там ни было, все признавали, что летал Драко в этом году потрясающе, и его поклонники в один голос кричали, что он ни за что не уступит на сей раз победы. Гарри, который под мантией-невидимкой пару раз наблюдал наши тренировки, ничего не сказал по этому поводу, однако взгляд его, обращенный на Малфоя, был серьезным, и задумчивым, словно он прикидывал, по зубам ли они друг другу.

Снегопад, начавшийся за неделю до конца ноября, казалось, не останавливался в течение многих дней. Целую неделю, выглянув в окно, можно было с уверенностью сказать, что точно увидишь за ним или медленно кружащиеся отдельные снежинки, или мелкую снежную круговерть метели, или неторопливый, величественный полет крупных снежных хлопьев, окутывающих все вокруг толстой белоснежной шубой. Занятия по Травологии почти прекратились - профессор Стебль с несколькими лучшими учениками вроде Долгопупса и нескольких хаффлпаффцев целыми днями занимались тем, что укутывали и удобряли особенно теплолюбивые растения. Хагрид, сжалившись над своими учениками, проводил занятия тоже, по возможности, или в крытых загонах, где демонстрировал единорогов и прочую живность, или под сравнительно безопасной в его присутствии сенью Запертного леса. Правда, из семикурсников его занятия мало кто посещал - какие-то хаффлпаффцы, опять же, несколько рейвенклошек, и, самое интересное, Майлз Блетчли, Миллисента Булстроуд, и, естественно, Невилл Долгопупс. Остальных учителей снежная круговерть мало заботила, кроме, разве что, Флитвика, который был рад воспользоваться случаем и показать студентам несколько занимательных чар, позволяющих отчасти управлять метелью, лепить снежные фигуры и замки не касаясь руками, и протапливать в снегу дорожки для ходьбы.

На первое воскресенье декабря назначен был поход в Хогсмид. Суббота перед ним выдалась на редкость солнечной, и соскучившаяся по хорошей погоде и свежему воздуху ребятня с самого утра высыпала во двор. Вскоре вокруг всего замка выросли снежные баррикады, от нагромождения комьев разной величины (работа первоклашек) до настоящих снежных замков, построенных ребятами постарше. То тут, то там возникали снежные фигуры разных форм и размеров - от разных всевозможных животных до непонятной фигуры, напоминающей одновременно и Санта-Клауса, и Дамблдора. После обеда на улицу потянулись и старшекурсники, и неожиданно для себя я обнаружила, что втянута в снежную перестрелку Слизерин - Гриффиндор, в лице лучших своих представителей: с одной стороны потерпевшее замену "Золотое Трио Гриффиндора", где место Рональда заняла его сестра, а с другой - Принц и Принцесса Слизеринские. Вскоре за полетом наших снежков стала с азартом наблюдать малышня, подбадривая то одну, то другую сторону одобрительными воплями. Признаться, услышав крики в свою поддержку, я сперва, ушам своим не поверила - однако заводилой оказалась все та же неугомонная Тереза, в компании каких-то первоклашек из Рейвенкло. Трудно было в это поверить, но похоже, Слизерин медленно но верно приобретал пусть крохотную, но популярность.

В конце концов меня загнал в угол у стен большой снежной крепости Гарри, подступив так близко, что наклониться и слепить снежок, или же сделать это палочкой не было никакой возможности. Выглядел он при этом, на мой взгляд, просто отпадно - зеленые глаза сверкают азартом, на лице - счастливая беззаботная улыбка, щеки раскраснелись, а встрепанные волосы удивительным образом не кажутся лохматыми - скорее уложенными в "художественном беспорядке". Ну естественно, я проявила истинно слизеринскую хитрость, воспользовавшись тем, что снежные стены, выступая вперед, скрыли нас от любопытных глаз. Протянув вперед пустые ладони, я скользнула к нему, и, обвив руками за шею, нежно поцеловала. Гарри тут же растаял, и притянул меня поближе к себе, углубляя поцелуй... Я позволила себе несколько мгновений насладиться этим - ну, может, и не так чтобы уж несколько... наверное, минуту, а может, две... или три...

Опомниться меня заставил громкий вопль Джинни "Сдавайся, Малфой!", и ответная реплика Драко "Малфои не сдаются!". Припомнив, что собиралась обхитрить своего парня, я исподволь подтолкнула его вбок, подальше от протоптанной дорожки, где снег был помягче и поглубже - я ведь не хотела, чтобы он ушибся. Гарри не заподозрил подвоха, да и не заметил ничего, всецело поглощенный поцелуем. Слегка отстранившись от него, я сладко улыбнулась.

- Милый, прости меня, пожалуйста, - попросила я ангельским голосочком. Гарри захлопал густыми пушистыми ресницами.

- За что? - спросил он.

- За это, - объяснила я, делая подсечку. Не ожидавший этого Гарри, охнув, свалился на спину, неловко взмахнув руками. Чуть опомнившись, он одарил меня возмущенным взглядом.

- Ты... Ты... - негодующе начал он, но я тут же состроила виноватое личико. Ну, может, если бы не хулиганская улыбка, выражение было бы более правдоподобным, однако даже так результат оказался что надо. Гарри рассмеялся и протянул мне руку, прося помочь ему встать. - Слизеринка, - хмыкнул он ласково. Естественно, я была не так наивна, чтобы не разгадать его маневр с протянутой рукой, однако была отнюдь не против слегка поддаться своему парню. Ну и конечно, стоило ему взять меня за руку, как последовал рывок, и я хлопнулась в снег - хорошо еще, я успела сориентироваться, и приземлилась практически точно на него. Гарри мигом воспользовался ситуацией, и, заключив меня в объятья, перекатился поверх, утопив капюшон моей мантии в снегу.

- Что-то это напоминает, да? - хихикнула я, припомнив наше столкновение в лабиринте, с которого начались наши совместные прогулки. Взгляд зеленых глаз из азартного стал нежным, влюбленным и восхищенным одновременно. Теплые губы Гарри снова прижались к моим, язык уверенно скользнул в рот, и я тоже отдалась этому волшебному чувству единения с ним, позволив себе забыть обо всем на свете.

Опомниться нас заставил меткий снежок, запущенный Джинни в плечо Гарри.

- Эй, голубки, а ну прекратить целоваться во время потасовки! - жизнерадостно крикнула мелкая Уизли, и продолжила швыряться снежками в Драко. Однако Малфой был не лыком шит - он занял стратегическую позицию за фигурой "Санта-Дамблдора" и успешно отстреливался от "Гриффиндорских Террористок" с воплями "Малфои не сдаются!". Переглянувшись, мы с Гарри одновременно прыснули, так и не вставая. Наконец, осознав, что я, в отличие от него, устроившегося с комфортом, лежу на холодном снегу, Гарри откатился и поднялся, а потом, уже безо всяких хитростей помог встать и отряхнуться мне.

- Партизаны умирают, но не сдаются, - прокомментировала я особенно успешный залп гриффиндорок и возмущенный вопль Малфоя. Гарри хихикнул.

- Ну что, поддержим своих? - предложил он, и его глаза снова загорелись азартом. Я улыбнулась - его взгляд просто сводил меня с ума, когда он смотрел так! Гарри словно почувствовал это - он притянул меня за талию к себе и одарил быстрым поцелуем. И куда подевался робкий, неуверенный в себе паренек, который боялся приблизиться и стеснялся своего неумения целоваться? Теперь его вообще можно было смело называть мастером...

- На сей раз нас прервал снежок, пущенный Гермионой, и мы с Гарри с хохотом вновь ввязались в снежную битву. В конце концов, подавляющие силы противника оттеснили нас с Драко от снежной фигуры, и мы укрылись в крепости, где и удерживали позиции довольно долго, пока игра не наскучила, и мы все пятеро, заключив мирный договор, признающий окончание сражения "вничью", отправились в замок.

Наутро погода опять испортилась. Однако куда больше погоды меня тревожил Драко, с самого вечера не находивший себе места, хотя, по его заверениям, у него ничего не болело, а по словам профессора Снейпа, к которому Дрей наведался на всякий случай, никаких тревожных новостей не предвиделось. Однако Малфой все равно беспокоился, и сам не мог объяснить источник своего беспокойства. Он даже наведался к запечатанной Башне Восхода, и убедился, что все наложенные печати и заклятия действуют, и жуткие пауки не расползаются по школе, но и это не помогло. Утром Драко встал совершенно разбитый, и я поняла, что он едва ли сомкнул ночью веки. После долгих разговоров, он, наконец, согласился попросить у Северуса успокоительное зелье, если к обеду ему не станет лучше. На завтрак мы явились одними из последних - я надеялась, что глоток-другой кофе приведет его в чувство, - но ни есть, ни пить Драко тоже не мог. Повертев в руках чашку, и посмотрев с отвращением на еду, Малфой подхватил свою мантию и выбежал вон. Я поторопилась за ним.

В принципе, в Хогсмид уже выпускали, однако я понимала, что тащить туда Драко в таком состоянии бесполезно. Малфой то спал на ходу, то срывался, и начинал нервно ломать руки. Взяв его за локоть я потащила Драко к озеру, понимая, что день пошел коту под хвост.

На подходе к подернутой корочкой льда водной глади я услышала над головой хлопанье крыльев. Плутон, большой черный филин Драко, летел к нам с "Ежедневным пророком". В первый момент я даже обрадовалась - может, хоть чтение газеты, если там окажутся стоящие новости, отвлечет его. Малфой протянул руку, и, отвязав газету, погладил птицу. Забрав у него свернутый "Пророк", я развернула его, и быстро пробежала глазами анонс статей, пытаясь придумать, чем его занять.

Далеко ходить не пришлось - ответ на все вопросы крупными буквами буквально горел на первой странице. Я охнула, прочитав заголовок, и первая мысль была - "Драко не должен увидеть этого! Он с ума сойдет!". А потом у меня перехватило горло от захлестнувшего меня саму горя, и я даже не осознала, что по моим щекам текут слезы. Драко тем временем отпустил Плутона и обернулся ко мне.

- Блейз? Что случилось? - его встревоженный голос донесся до меня как будто издалека, однако, когда Малфой попытался забрать у меня газету, я вцепилась в нее обеими руками с такой силой, что чуть не порвала. Однако даже того, что он успел прочитать вверх ногами, между моих пальцев, оказалось достаточно, чтобы я поняла, что проиграла этот бой. - Что? Что с отцом?- ахнул Драко, и я на сей раз без сопротивления отдала ему газету. Огромные черные буквы казалось намертво впечатались в мою память - "Люциус Малфой убит при попытке к бегству - бесславный конец знаменитого Пожирателя Смерти" - гласил заголовок. А дальше короткая, но напечатанная крупным шрифтом статья с каким-то тайным, сквозящим в каждом слове злорадством сообщала, что этой ночью Малфой-старший предпринял безумную, и заранее обреченную на провал попытку бежать из Азкабана, во время которой был пойман аврорской стражей и убит при попытке оказать сопротивление. Потом перечислялись какие-то людишки из этой самой стражи - одни, кажется, получили ранения, другие, наоборот, оперативно реагировали и теперь представлены к награде.

Газета с глухим шорохом упала в снег. Я, прикусив губу, посмотрела на Драко - и испугалась. Лицо бледное, ни кровинки, глаза - огромные, с расширенными зрачками, так что радужка превратилась лишь в тонкий серебристый ободок, а под глазами - серые, безжизненные тени. Побелевшие губы закушены чуть ли не до крови, тонкие пальцы до боли вцепились в воротник мантии... Я растерялась. Эти глаза смотрели куда-то сквозь меня, сквозь камни, сквозь снег - словно пытались отыскать душу отца там, по ту сторону. Драко напоминал куклу, которую чокнутый кукольный мастер сделал, чтобы изобразить аллегорию боли.

Молния ударила в ближайший камень - молния среди зимы! Но она привела меня в чувство в достаточной степени, чтобы я перепугалась теперь уже за его жизнь, да и за свою тоже. Родовая Магия, выбившаяся из-под контроля, а тем более магия Малфоя! Я схватила Драко за плечи, и, тряхнув что было силы, заставила посмотреть на меня. Что сказать я не знала, но понимала, что надо делать что-то, пока он не уничтожил самого себя, или не стер в порошок весь Хогвартс.

- Драко! - крикнула я. - Дрей, пожалуйста...

На дорожке, по ту сторону сугроба, послышались чьи-то шаги. Нас было не особенно хорошо видно, однако человек, кто бы он ни был, несомненно, услышал мои крики, и направился к нам. Я уже было обрела надежду на помощь... Только для того, чтобы обернувшись, встретить наглый, издевающе-торжествующий взгляд Рональда Уизли.

- Ну что, хорек, папочку твоего грохнули, да? - злорадно сказал он. - Давно пора! Помяни мое слово, скоро вся ваша семейка там же окажется!

- Уизли! Заткнись! - закричала я в ужасе, когда по льду на озере побежала трещина.

Но Уизли не остановился - он вообще, казалось, упивался своим "торжеством", к которому не имел отношения, и продолжал сыпать какими-то тупыми остротами, вперемешку с угрозами и издевками. Драко слушал его молча, и могло показаться, что он вообще не слышит ни слова, однако я не сомневалась, что Малфой слышит все - его руки сжимались все сильнее, костяшки побелели, а вокруг поднималась снежная метель, и я кожей ощущала в ней магию. Я с каким-то холодным ужасом поняла, что еще мгновение - и в сознании Драко боль трансформируется в гнев, единственным объектом которого был сейчас Уизел. Шагнув вперед, я изо всех сил залепила рыжему придурку пощечину, да такую что он отлетел в сугроб.

К несчастью, это нисколько его не образумило. Поднимаясь, он бешено сверкал глазами, и оскалился, но на сей раз уже на меня. Со стороны тропинки опять донесся звук шагов, я обернулась - к нам приближалась группа гриффиндорцев. Я, не приглядываясь, что было силы отпихнула Уизела в их сторону.

- Катись отсюда, если жить хочешь! - крикнула я ему. Метель усилилась, завиваясь кольцом вокруг нас, а затем с оглушительным треском снова ударила молния. Ага! Вот теперь-то Уизли испугался и попятился. Я снова повернулась к Драко, и ахнула от ужаса. Фигурку Малфоя почти полностью скрыл поднявшийся снежный смерч. За его спиной молнии беспорядочно хлестали озеро. - Драко! Нет! - закричала я. Но вот теперь он уже действительно не слышал. Подхваченная ветром газета разлетелась, и ее страницы заметались, подхваченные снежной круговертью, как испуганные серые птицы. Я охнула, и закусила губу - что же мне делать? Пытаться пробиться к Драко - безумие, даже оставаться поблизости - и о почти верная смерть. Родовая Магия все-таки вырвалась из-под контроля.

- Блейз! Что это? - прокричал знакомый голос мне на ухо, и сильные руки Гарри потянули меня назад. Я замотала головой, и обернулась, чтобы увидеть Уизела, который широко распахнутыми глазами таращился на скрывший Малфоя маленький снежный торнадо. Чуть поодаль, почти у самой тропинки, испугано сгрудились остальные - Финниган, Томас, Долгопупс, какие-то гриффиндорские девчонки...

- Уберите его отсюда! - крикнула я, указывая на Рона, и, не дожидаясь, повернулась к Поттеру. - Драко сорвался из-за смерти Люциуса! - прокричала я. - Он погибнет, если его не остановить, это Родовая Магия! Сделай что-нибудь!

- Но что? - обескуражено крикнул он. - Я не владею своей силой!

- И не надо! Просто выруби его! Ну же!

Молния расколола камень рядом с нами, и Гарри с силой дернул меня назад, за сугроб, увлекая вниз. Мы упали на снег, и он, скинув зимнюю мантию, вывернулся из-под нее, прикрыв меня.

- На моей мантии лежит защита от магического проникновения, она тебя защитит! - прокричал он. - Я пошел!

И прежде, чем я успела ответить, Гарри нырнул в бушующую метель. Я едва удержалась, чтобы не броситься за ним, и до боли, до рези в глазах уставилась в снежную круговерть. Сначала ничего не было видно, а потом я поняла, что все-таки различаю тоненький, болезненно хрупкий силуэт Драко в центре урагана. Его плащ развевался, хлопая как парус, голова запрокинулась в равнодушное серое небо, и в ответ с него снова ударила молния - почти рядом, почти возле него. И я, похолодев, поняла, к чему идет все это, и КУДА ударит последняя молния.

Темная фигурка Гарри выросла, казалось, из ниоткуда - он словно шагнул вперед из снежного бурана, который с бешеной скоростью несся по кругу вокруг Драко. На самом деле, я хорошо понимала, что большую часть пути Поттеру пришлось ползти по-пластунски, и лишь когда до Драко оставался какой-нибудь шаг, он поднялся на ноги. "Ну же, поторопись!" - мысленно умоляла я его, и Гарри послушался! Его рука взметнулась, и, кажется, даже как-то бережно качнулась в сторону Драко. Малфой дернулся и рухнул как подкошенный на руки Поттеру.

В то же мгновение все стихло. Ветер унялся, а вместе с ним и снег, оставив вокруг лишь странные, наметенные почти ровной стеной по кругу сугробы. Вскочив, я кинулась к ним, отметив краем сознания, что от замка сюда тоже бегут какие-то фигуры. Подбежав, я мигом кинула на снег мантию Гарри, и он бережно опустил на нее бесчувственного Малфоя. Лицо Драко было мертвенно-бледным, на губах запеклась кровь, а на виске - там, куда пришелся удар Гарри, - расплывался здоровенный синяк. Однако грудь его едва заметно вздымалась и опадала, редко, о достаточно ощутимо. Он был жив!

- Значит, это был наилучший вариант из всех возможных!? - шипел в своей лучшей манере Снейп часом позже, меряя шагами коридор перед больничным крылом. - Значит, вы предусмотрели все, что только могли предусмотреть, директор?!

- Ну что я еще могу сказать, Северус, - вздыхал в ответ чинно сидящий на самолично наколдованном стуле Дамблдор. - Огрехи старческой памяти...

Ваши огрехи чуть не стоили жизни моему крестнику! - рявкнул Северус. Мы с Джинни, приткнувшиеся возле оконного проема постарались обе сжаться и стать как можно меньше, а еще лучше, притвориться, что нас тут вообще нет, но учителя не обращали на нас внимания.

Вот уже час мадам Помфри колдовала над телом Драко, вливая ему в рот разные зелья, растирая другими его виски, и почти без перерыва накладывая диагностические и поддерживающие чары. По ее словам, Малфой балансировал на тонкой грани между просто обмороком и глубокой магической комой, и ее задачей было не дать ему сорваться. Когда мы, в компании прибежавших из замка профессоров и чуть ли не полного состава обоих факультетов, заявились в Больничное крыло, ей даже не потребовалось объяснять, что случилось. Едва кинув взгляд на Гойла, который принес бесчувственного Драко на руках, она велела ему положить Малфоя на кровать, и немедленно выставила за дверь абсолютно всех, кроме, почему-то, Гарри. Его она, наоборот, попросила остаться, и просто сесть возле кровати, держа пациента за руку. Как объяснил позже Дамблдор, благодаря спасенной несколько раз жизни друг друга, между Гарри и Драко образовалась прочная магическая связь, которая может очень помочь удержать Малфоя от самого худшего. Почти сразу после того, как мадам Помфри выставила всех, Дамблдор велел ученикам расходиться, и сам удалился в сопровождении Снейпа, который уже тогда шипел и беспардонно ругался.

Мы с Джинни, естественно, никуда не ушли, а вот Гермиона отправилась в Гриффиндорскую Башню, чтобы хорошенько "поговорить" с Роном. Однако, где-то через час, Дамблдор и Снейп, по-прежнему не перестававший ругаться, вернулись.

Прошло еще полчаса. Честно говоря, мне уже порядком наскучило слушать раздраженное шипение профессора зельеварения, тем более, что из него все равно ровным счетом ничего понять не удавалось. Наконец в другом конце коридора послышались шаги. Конечно, я бы предпочла, чтобы лучше открылась дверь и показалась мадам Помфри, но даже появление еще каких-нибудь визитеров - это хоть какое-то разнообразие.

Новоприбывшими оказались напряженная, сосредоточенная МакГонагалл, и какой-т неизвестный человек в плаще с низко опущенным капюшоном. Одежда на нем была простая, темная и непритязательная, однако что-то в его фигуре, а может, походке манере держаться, движениях - показалось мне странно знакомым.

- Вас кто-нибудь видел? - поинтересовался Снейп, тут же прекратив шипеть.

- Только Хагрид, а он в курсе дела, - отозвалась МакГонагалл.

- Боюсь, теперь нам придется подождать, - сказал Дамблдор, взглянув на человека в капюшоне. - Вы прибыли рано, и вам лучше хранить инкогнито.

- Я с вами не согласен, - отозвался из-под капюшона знакомый, чуть изменившийся и охрипший голос. - Драко - не единственный ребенок, который нуждается в утешении и заслуживает узнать правду.

Он повернулся ко мне, и откинул капюшон. У меня перехватило дыхание, а на глаза навернулись слезы. Всхлипнув, я сделала шаг ему навстречу.

- Блейз, детка. Прости что напугал тебя, - серые глаза смотрят ласково и чуть виновато - они никогда не бывают такими на людях, но сегодня - особенный день, сегодня - можно. Я всхлипнула громче, и наконец, отчаянно зарыдав, упала на грудь Люциуса Малфоя, тут же заключившего меня в крепкие отеческие объятья.

Пуст он не был моим отцом физически - но он меня вырастил. Пусть он никогда не относился ко мне с той теплотой, с которой относился к Драко - но он все же любил меня. Кто как не он дарил мне подарки от имени матери, объяснял любопытные вещи, возил нас с Драко на экскурсии и в развлекательные поездки, парки аттракционов для волшебников и тому подобное? И пусть я никогда не называла его и Нарциссу отцом и матерью, именно сейчас с моих губ сорвался отчаянный плач "Папа, папа!"

- Тише, тише, Блейз, хорошая моя, доченька, ну прости, прости меня, успокойся, не плачь, - уговаривал меня Люциус, лаково поглаживая по голове, и тихонько покачивая в своих объятиях, как раньше в детстве успокаивал Драко. Лишь однажды он так точно утешал и меня - после первого визита моей матушки в имение, но я хорошо помнила это ощущение. Постепенно слезы иссякли, и на смену им пришла уверенность, что вот теперь-то все будет хорошо.

И именно поэтому я почти не удивилась, когда открылась дверь больницы, и уставшая, но довольная мадам Помфри обвела взглядом собравшихся.

- Худшее позади, - объявила она. - Мальчик еще спит, но он вне опасности. Мы успели вовремя. Еще минута - и было бы поздно. Но теперь все хорошо.

Я улыбнулась, и в свой черед ободряюще погладила по руке закрывшего глаза от облегчения Люциуса. Драко вне опасности. Все будет хорошо.

Комментарии автора: Ну вот, ловите очередную Главу. Событий опять мало, так что прошу прощения. Что-то вдохновение меня слегка покинуло. Но я постараюсь исправиться в следующей главе, а пока - прошу отзывы!

Глава 11

Глава 11.

Родные и друзья.

Pov Гарри Поттера.

Никогда бы даже не предположил, что просто сидеть рядом с бесчувственным человеком, и молча наблюдать, как хлопочет над ним медсестра - такое утомительное занятие. По просьбе мадам Помфри, я не отходил ни на шаг, и не выпускал из своей ладони тонкую, почти девичью ладошку Малфоя. Нет, ну конечно, назвать ее девичьей было бы несправедливо - все-таки, было в ней что-то, что придавало ей мужественность, какие-то очертания, а может, форма ногтей и сложение пальцев, не знаю. Однако при всем этом кисть у него была изящная, а пальцы тонкие, музыкальные. Я даже на мгновение задумался, а не играет ли он на каком-нибудь музыкальном инструменте, и тут же отогнал от себя эту мысль. Ну в самом деле, парень то ли с ума сходит от горя, то ли умирает вообще, а я раздумываю, играет ли он ни чем-нибудь!

Этим утром, заметив подозрительное бегство Малфоя из-за стола на завтраке, я, конечно, удивился, однако Блейз, поспешившая за ним, сделала мне знак не волноваться, и я остался на месте, заканчивая завтрак. Минут через пятнадцать прилетела Букля с "Ежедневным пророком, но я отдал газету Гермионе, сам занявшись совой - предложил ей ломтик бекона и кусочек сыра, погладил перья...

- Что случилось? - обернулся я, оторвавшись от своего занятия, когда Гермиона охнула, зажав рот руками. Реакция была мне уже знакома - погиб кто-то, кого мы знали. Это случалось время от времени, но еще никогда это не оказывался достаточно близкий нам человек. Сердце острым ножом полоснула мысль о Люпине, все еще не оставившем затею привлечь на нашу сторону оборотней. - Кто? - хрипло спросил я, сам не узнавая своего голоса. Гермиона побледнела. Слез или печали в ее глазах не было - только смятение и опасение, когда она посмотрела на пустые места Блейз и Драко за Слизеринским столом.

- Люциус Малфой, - отозвалась она, протягивая мне газету. Охнув, я пробежал глазами короткую, лишенную даже намека на подобающее сочувствие к родственникам погибшего, заметку, я прикусил губу и тоже посмотрел на стол, припоминая бегство Малфоя.

- Думаешь, он уже знает? - спросил я Гермиону, и она даже не стала переспрашивать, кто "он", потому что сама думала о том же.

- Вряд ли, - ответила она. - Вон его филин летает, значит, почту он с утра еще не получал. Да и я сомневаюсь, чтобы даже Малфой вел бы себя ТАК равнодушно, узнав о смерти своего отца. Я имею в виду, он, вроде, казался взволнованным, но не так уж сильно. Он, конечно, человек сдержанный, но не настолько. Скорее, он что-то предчувствует, поэтому беспокоится.

Малфоевский филин, сделав еще пару кругов над столами, полетел прочь, тяжело взмахивая крыльями. Ученики, получившие газету, уже с жаром обсуждали новость. За столом Хаффлпаффа кипел энтузиазм. Рейвенкло реагировало более сдержано, как и Гриффиндор, с опаской оглядываясь на меня. А я и сам не знал, что думать. С одной стороны, горевать о смерти человека, причинившего мне столько неприятностей, и, я уверен, жаждавшего расквитаться со мной за все, казалось глупым. А с другой, помня о смерти Сириуса, которого я знал всего лишь пару лет, и о своем горе, я не мог не думать о Драко, и о его чувствах, когда он узнает о смерти отца, которого так любил. А Блейз? Для меня Люциус Малфой был врагом, Пожирателем Смерти, но для нее он был, прежде всего, человеком, который вырастил ее, заботился о ней, и баловал, в какой-то степени. Кончено, не так как Драко, но все же куда больше, чем, например, "баловали" меня Дурсли.

Странным образом как раз этим утром я перестал "чувствовать" Драко, к чему успел слегка привыкнуть за прошедшую пару недель. Это было необычное ощущение, но вскоре я понял, что мне не мерещилось в день выписки - я действительно при желании мог определить местонахождение Малфоя, а при очень большом желании - даже сказать, чем он занимается, и в каком сам состоянии. Но теперь я не мог нащупать его, как ни старался.

Сам не знаю, как я досидел до конца завтрака, и присоединился к ребятам, собирающимся в Хогсмид. Мы с Блейз собирались днем погулять вдвоем, но дойти до деревеньки намеревались порознь, и только там встретиться у "Трех Метел". Мое сердце кольнуло недоброе предчувствие, когда я краем глаза заметил, как Рон, бывший эти дни не самой популярной персоной даже у нас в Гриффиндоре, утопал вперед. Его волосы уже недели с полторы как приобрели обычный цвет, однако терпимости по отношению к Малфою это ему не добавило. Как ни странно, но большая часть факультета встала в этом противостоянии на мою сторону, чего я, в общем-то, не ожидал. Наверное, в этом отчасти была заслуга слизеринцев, благодаря которым история наших с Драко приключений в Башне Восхода стала достоянием общественности, и Джинни с Гермионой, которые подтвердили ее подлинность. А может, роль сыграли и Дин с Симусом, которые обронили на факультете пару намеков о том, как именно прошла дуэль, а в частности, о том, насколько честным и благородно исполненным было последнее заклятие Рона. Как ни странно, слизеринцы об этом мертво молчали, так что за пределы Гриффиндора эти сведения не вышли, однако на самом факультете Рон столкнулся если не с бойкотом, то с чем-то очень похожим на него. Его слушались, как старосту, ему передавали сообщения и домашнее задание, если он пропускал уроки, с ним разговаривали на квиддчином поле, и даже не обращались просто "вратарь", как в свое время поступали игроки со мной, когда я провинился на первом курсе. Однако сверх всего упомянутого Рон натыкался на сплошную ледяную стену, на которую раньше я, признаться, считал способными только слизеринцев.

Выйдя на улицу, я каким-то шестым чувством осознал, что планы срываются, едва увидел странный, насквозь пропитанный магией снежный буран у озера, и беспорядочно бьющие в его сердце молнии - молнии, среди зимы! Не сговариваясь, мы опрометью бросились туда. Мелькнувшие сквозь метель рыжие волосы Рона заставили меня похолодеть, а когда сквозь мимолетный просвет я разглядел тонкую фигурку, в которой только по зеленому подбою форменного плаща и светлым, почти сливающимся со снегом волосам, которые трепал ветер, узнал Малфоя, понял, что дело совсем плохо. Правда, вид решительной и разгневанной Блейз внушил некоторую надежду, что она хотя бы знает, что нужно делать - маловероятно, но вдруг что-то подобное уже случалось? Когда, завидев нашу компанию, она изо всех сил отпихнула к нам Рона, я даже чуть испугался за него - с такой силой он отлетел назад. Впрочем, не было никаких сомнений, что в происходящем есть и доля его вины, иначе, его б тут не было.

Оставив приятеля на милость гриффиндорцев, я подбежал к Блейз, и, обхватив ее за талию, попытался увести подальше от опасного места. Но она почти и не пошевелилась, только потребовала, чтобы Рона увели подальше, и озвучила то, о чем я уже и сам догадывался - Драко потерял контроль над Родовой Силой, потрясенный вестью о смерти отца.

До сих пор я видел лишь положительные стороны Родовой Магии - даже несмотря на усиленное ею чувство Долга, которое, в принципе, не принесло мне ничего дурного. Даже вынужденное общение с Малфоем, на деле оказалось не таким уж неприятным, не говоря уже о том, что оно весьма способствовало развитию моих отношений с Блейз. Теперь же, наблюдая за смертоносной белой круговертью снега, ветра и магии, окутавшей Драко, и с ужасом понимая, что каждый удар молнии все ближе к нему - еще пара минут, и последний разряд грозит испепелить его самого, - я уже совсем не был уверен, что эта сила все еще кажется мне привлекательной. Несмотря на то, что Малфой и Дамблдор за эти недели успели объяснить мне мое "ведомое" положение, это не избавляло меня от таких вот пугающих проявлений.

Идея "вырубить" Малфоя мне не показалась особенно блестящей, но действовать надо было быстро, и я решился сразу. Прикрыв Блейз своим плащом, на который еще в начале года Дамблдор самолично наложил кучу защитных чар - от Авады, конечно, не прикроет, но простенький Ступефай рассеять сможет, - я пополз вперед, не обращая внимания на снег, забивающийся в рукава школьного свитера и под воротник. Темная фигурка Малфоя выделялась даже сквозь бешенную белую метель, и я кое-как умудрился подобраться к ней вплотную, и, вскочив на ноги, со всего размаху засветил ему кулаком в висок. Малфой, даже не охнув, лишь дернулся, и рухнул на меня, так стремительно, что я едва успел его подхватить.

Дальнейшее я помнил смутно - все смешалось в голове, и я только осознавал, что бегу к замку следом за Гойлом, который несет Малфоя на руках так же легко, как на третьем курсе Хагрид, после той истории с гиппогрифом. Так же, словно сквозь вату до меня доносился голос Снейпа, который ухитрялся одновременно отдавать какие-то распоряжения слизеринцам, поторапливать Гойла и шипеть совсем уж неразборчивые ругательства, и другой голос - тоже знакомый, вроде бы, голос Дамблдора - уговаривающий не волноваться уже Снейпа. Потом - белые больничные кровати, огромные окна, и встревоженный, торопливый голос мадам Помфри "Кладите его сюда, мистер Гойл. А теперь, прошу всех очистить помещение! Мне необходимо срочно заняться пациентом!".

Кажется, Дамблдор что-то еще сказал ей, потому что, когда я уже был у дверей, мне на плечо легла его рука, и Директор тихо попросил меня остаться. Мадам Помфри не возражала, только попросила меня сесть рядом с Драко, и взять его за руку. Вот так я и сидел уже битый час, пока медсестра суетилась вокруг, растирая виски и попеременно ладони Малфоя, (естественно, мне приходилось в эти моменты отпускать его руку). Чуть ли не каждые пять минут она вливала в приоткрытый рот Драко какие-то зелья, и помогала ему глотать, чуть массируя горло юноши. А я едва сдерживал дрожь. Малфой казался безвольной куклой, с которой настырные дети решили поиграть в доктора. Как ни старалась мадам Помфри, я не видел особенных улучшений - он оставался бледным, как простыни на кровати, припухшие и прокушенные до крови в нескольких местах, губы его посинели, а дыхание оставалось едва слышным. Еще никогда я не испытывал подобного страха за кого-то, даже когда увидел в том сне-видении на пятом курсе, как Найгана напала на мистера Уизли. Тогда сам сон длился не более пяти минут, а потом, хоть и сходя с ума от беспокойства, и терзаясь чувством вины, я все-таки был вдали от пострадавшего, и среди друзей, мы поддерживали друг друга. И Сириус был рядом, его молчаливая поддержка тоже значила очень и очень много, теперь я понимал это куда лучше, чем тогда. А сейчас, видя перед собой застывшее, точно маска, лицо Драко, я с трудом сдерживал дрожь. А вдруг у мадам Помфри ничего не получится? Ведь это не болезнь, не ранение и не что-то такое, что можно запросто вылечить - это Родовая Магия, потрясение, шок и горе. Разве могут с этим хоть что-то поделать какие-то чары, зелья и притирания?

"Только не умирай, Малфой, слышишь? Не смей умирать! Держись, змей слизеринский, не смей оставлять нас всех!" - повторял я мысленно снова и снова, понятия не имея, будет ли от этого хоть какой-то толк. Мне казалось, что прошла уже целая вечность, а ничего не меняется. Я закрыл глаза, продолжая мысленно звать Малфоя, и опустил раскалывающуюся от усталости и напряжения голову на край кровати.

Наверное, я задремал, потому что рука, опустившаяся на мое плечо, и тихий голос Блейз: "Гарри!" - стали для меня неожиданностью. В палате царил полумрак, несмотря на то, что было только время обеда - погода окончательно испортилась и тяжелая серая пелена заволокла небо. На улице опять повалил снег, да такой, что за окнами невозможно было разглядеть хоть что-то, кроме бесконечного множества летящих снежных хлопьев. Я заморгал, выпрямляясь, и с удивлением увидел, что Малфой, все еще полностью одетый, выглядит теперь куда лучше - его лицо порозовело, следы укусов с губ исчезли, синяк прошел, а его дыхание - глубокое и ровное - это просто дыхание спящего человека.

- Мадам Помфри сказала, что он проспит до вечера, - сказала Блейз. Я оглянулся по сторонам, сонно моргая, и увидел в противоположном конце палаты медсестру, негромко беседующую со Снейпом, Дамблдором и каким-то незнакомцем, облаченным в длинный темный плащ с капюшоном. Рядом со мной стояла Блейз, а в ногах кровати, глядя на Драко сочувствующим взглядом - Джинни. Я кивнул, когда до меня дошел смысл слов Блейз.

- Хорошо, - пробормотал я. - Но что будет потом, когда он очнется? Проблема не делась никуда от того, что... Погоди, ты думаешь, ему станет лучше? Или его что, накачали успокоительным?

- Не волнуйся, все будет хорошо, - тихо отозвалась Блейз, кинув взгляд в сторону учителей. - А ты пока тоже можешь пойти отдохнуть. Мадам Помфри сказала, что твоя магия, и ваша связь с Драко очень помогли ей. Если бы не ты, она не смогла бы удержать его, чтобы он не впал в кому.

- Не знаю, по-моему, я ничего не сделал, - мрачно отозвался я. - Просто сидел и держал его за руку. Ну и звал мысленно. И все.

Уверенность Блейз в лучшем была мне непонятна, а ее восхищение мной даже злило. Хотя, все это объяснялось лишь тем, что я не понимал, как Малфою может стать лучше, если главная причина его состояния - смерть Люциуса, и от нее-то деваться некуда. Единственный выход, который видел лично я - действительно по самую макушку накачать Драко успокоительными зельями, и держать в таком виде до тех пор, пока боль потери не уймется немного. Хотя по себе знал, что процесс этот - долгий... Однако обе девушки пропустили мои слова мимо ушей.

- Наверное, его надо переодеть в пижаму, - сказала Джинни, как-то не очень уверенно окидывая взглядом спящего Малфоя. Блейз кивнула, и я уже готов был, не спрашивая, заняться этим, когда за спиной раздались шаги. Я обернулся - к кровати приблизился незнакомец в темном плаще, и остановился между Джинни и Блейз. Лица его было не видно, но я почему-то не сомневался, что его глаза прикованы к лежащему на кровати юноше.

- Идите, я сам обо всем позабочусь, - сказал он странно знакомым, хотя чуть охрипшим голосом. Я ошеломленно застыл, не веря своим ушам, и уставился на него так, словно надеялся проникнуть взглядом под плотный капюшон его плаща. Человек негромко хмыкнул, и, подняв руки, откинул его. Не до конца уверенный в том, что проснулся, я ошеломленно застыл, начав было подниматься со стула, да так и замерев, и не в силах оторвать взгляда от непривычно внимательного, без тени высокомерия и угрозы, лица Люциуса Малфоя.

- Вы? Вы живы? - наконец выдохнул я, вскакивая на ноги.

- Как видите, - пожал плечами Малфой-старший. Во мне жаркой, удушливой волной вскипел гнев.

- Да как вы посмели!? Как вы могли так поступить?!- крикнул я. - Он чуть не погиб, как вы могли подвергнуть его такому испытанию?! Вы.... Зная, что это будет для него таким шоком! - Я готов был броситься на Малфоя и задушить голыми руками. Нет, вообще, конечно, я всегда прекрасно понимал, что этот человек никогда ни с кем и ни с чем не считался, ради выполнения своих планов - вспомнить хотя бы подкинутый Джинни дневник Том Риддла. А ведь не мог не понимать, даже не зная, что дневник это крестраж, что девчонке, скорее всего, конец. Но чтобы вот так подставить собственного сына? - Лицемерный ублюдок!

- Жаль вас разочаровывать, но это был не МОЙ план, - невозмутимо отозвался Люциус. - Так что все ваши претензии, мистер Поттер, можете предъявить вашему обожаемому директору. И я готов заранее подписаться под каждым вашим словом, - добавил он, окидывая меня с головы до ног внимательным взглядом, в котором снова, странное дело, не было ни намека на презрение или издевку. Напротив, в нем сквозило... уважение? Моя злость несколько улеглась, хотя идея потребовать у Дамблдора объяснений показалась мне привлекательной.

- Что был за план? - поинтересовался я.

- Лучше вам расскажут непосредственно те, кто его составил, - пожал плечами старший Малфой, легким кивком указывая на Снейпа и Дамблдора, все еще беседующих с мадам Помфри.. - Но прежде чем вы отправитесь общаться с ними, или же отдыхать, я... - он осекся, словно подбирая слова, и я, не веря, захлопал глазами. Видеть смущенного, не знающего, что сказать Люциуса Малфоя, оказалось чуть ли не большим потрясением, чем все, пережитое сегодня.

- Вы хотели что-то сказать? - осведомился я, сообразив, что молчание затягивается. Люциус поморщился, но тут же взял себя в руки и встретил мой взгляд с твердой решимостью. А я некстати заметил, что когда его лицо не кривится в презрительной гримасе, он становится очень похож на сына. Или правильнее говорить сын на него? Да какая разница, в конце концов! Главное, я опять уподоблялся Рону, по привычке считая старшего Малфоя неприятным и скользким типом, и напрочь забыв, что обратная сторона медали может оказаться совсем другой.

- Да, - ответил мне Люциус, после недолгого молчания. - Я... Я наслышан о том, что в этом году вы и Драко... хм, плотно общались. Более того, что между вами возникла связь, благодаря спасенной жизни.

- Да, и не единожды спасенной, - подтвердил я.

- Я хотел бы, чтобы вы знали, Поттер... - Малфой снова немного помедлил, прежде чем продолжить, и мне показалось, что он пытается скрыть смущение или неуверенность. - Спасая жизнь Драко, вы спасли не только его. С этих пор я тоже... ваш должник.

- Вы уж простите, - во мне поднималось раздражение, - Но вот только это Драко несколько раз спас мне жизнь. А я всего лишь платил по счетам. Так что вы ничего мне не должны. Мы с ним... теперь квиты.

- Возможно, так оно и есть, но это исключительно ваши с ним дела, - возразил Малфой-старший, упрямо глядя мне в лицо. - Меня не интересуют тонкости вашей связи и ваших личных отношений. Вы спасли моего сына. Не важно, почему и зачем вы это сделали. Он был на грани смерти, и вы его спасли. И именно это делает меня вашим должником, мистер Поттер. Не ваши отношения с Драко, ни что-либо иное. Только это. Понимаете?

- Оу, ну... - Я вздохнул. Хотелось придумать что-нибудь, чтобы отделаться от него, но ничего не шло в голову. - Я... Я это сделал не ради вас, и не ради вашего семейства, - сказал я наконец. - Я делал это ради него, и еще ради Блейз, потому что погибни он, ей было бы больно.

- М-м, вот как? - Люциус перевел взгляд с меня на Блейз и выгнул дугой одну бровь - так вот где Драко научился так делать! Что ж, видимо, это у них семейное... Я хмыкнул - великое наследственное умение Малфоев, передаваемое от отца к сыну - поднимать только одну бровь! В самом деле, могучий дар!

- Ну... Ну ладно, мы тогда, пожалуй, пойдем, - быстро сказал я, и, подхватив под руки обеих девушек, заторопился к двери. Вслед мне донесся приглушенный смешок, и я заспешил еще сильнее, позабыв и про головную боль, и про затекшие от долгого сидения мышцы. На миг мне почудился издевательский смешок, но обернувшись, я понял, что это лишь игра воображения - Люциус смотрел нам вслед без улыбки, слегка прищурившись, и, встретив мой взгляд, кивнул, словно отдавая салют. Я растеряно моргнул, неловко кивнул в ответ, и поспешно вышел из палаты, следуя за Блейз и Джинни.

Pov Драко Малфоя.

Я проснулся, как всегда, сразу и полностью, но не спешил открывать глаза, восстанавливая в памяти предыдущие события. Прежде всего - где я? Последнее, что я помню, - это как мы с Блейз вышли из замка и направились к озеру, потом прилетел Плутон... А потом... Газета... Отец!

Мои глаза непроизвольно распахнулись от жуткого воспоминания - черные, словно выжженные буквы газетного заголовка, и холодный, нечеловеческий ужас, захлестывающий мою душу, затапливающий меня без остатка... Я не осознавал, что вскрикнул, но тут теплая, сильная ладонь накрыла мою, знакомая рука погладила по голове - точно так же как в детстве, когда мне снился страшный сон, и я лежал, замирая от страха и всхлипывая, пока домашние эльфы, приставленные оберегать мой сон, не приводили отца.

- Тише, тише, шалунишка, я здесь, - негромкий голос Люциуса, тоже словно пришедший из детства - но сквозь пелену слез я вдруг увидел его лицо, увидел его самого рядом с собой, а его теплые, живые руки убеждали меня, что это не сон, и что он не призрак. Даже прозвище - "шалунишка" - все как тогда, когда я был маленьким, но обстановка вокруг - хогвартсское больничное крыло, в этом нет сомнения.

- Папа? - мой голос дрожал, да меня всего колотило, когда я сел, смахивая слезы с глаз, чтобы только видеть его.

Отец похудел и осунулся, несколько утратив лоск и величественность, его волосы отросли сильнее и были просто небрежно завязаны в хвост, а не уложены с величайшим тщанием, как раньше. Одет он был в какую-то простую, непритязательную темную одежду, но это, несомненно, был он - живой, настоящий! Я часто заморгал, тщетно пытаясь избавиться от слез, но тут сильные руки Люциуса притянули меня к его груди, я уткнулся лицом в отцовскую мантию, и сдерживаться дальше уже не смог. Все мои страхи, вся боль и горечь, все, что я испытал за это жуткое утро - все выплеснулось в бурном потоке рыданий, я намертво вцепился в складки его плаща, и в тот момент даже забыл и думать, что отец не одобряет слишком сильного проявления эмоций. Да он и не возражал, лишь крепко обнял меня, и мягко гладил по волосам, перебирая пряди. Кажется, он шептал что-то ласковое, успокаивающее, но я почти ничего не понимал, и только жался к нему все сильнее, и рыдал, не в силах успокоиться.

- Папа, это ты? - наконец выдавил я сквозь всхлипы, понимая где-то в глубине души, что это звучит глупо, но ни капли не переживая по этому поводу. - Это правда ты?

- Я, я, шалунишка, - отозвался Люциус, все так же крепко обнимая меня, и продолжая ласково гладить по волосам. Я поудобнее устроил голову у него на плече. Меня еще трясло, и я ни за какие коврижки не сдвинулся бы с места, но этого, к счастью, и не требовалось. - Прости, малыш, что так сильно напугал тебя, - сказал отец. - Действовать пришлось слишком быстро, и Северус не мог тебя предупредить, а Дамблдор то ли забыл, то ли схитрил, как всегда. Я молча кивнул, крепче прижавшись к нему. Люциус, наконец, обратил внимание на колотивший меня озноб, протянув руку, взял одеяло, лежащее в ногах кровати, и набросил мне на плечи. - Так лучше? - спросил он, снова обнимая меня. Я всхлипнул еще раз, и кивнул, все еще не решаясь отодвинуться ни на волосок. Слезы продолжали катиться по моим щекам, но бурные рыдания стихли, и теперь отец просто баюкал меня, как ребенка, не прекращая гладить мои волосы и нашептывать что-то успокаивающее. Ну и естественно, ослабев от потрясений, сегка ошалев от облегчения и пригревшись в его руках, я не заметил, как мои веки отяжелели, и вскоре снова уснул.

Проснулся я минут через двадцать, уже снова лежа в кровати, и почти ожидал, что когда открою глаза, рядом никого не окажется, и мне потом придется долго выяснять у окружающих, был ли здесь Люциус на самом деле, или же мне все приснилось. Однако он по-прежнему сидел рядом со мной, держа мою руку в своих, и мягко улыбнулся, увидев, что я проснулся.

- Привет, - сказал он, и я улыбнулся в ответ. - Ну как ты, шалунишка?

- Нормально, - отозвался я, и закашлялся - мой голос совсем охрип от слез.

Отец, хмыкнув, налил стакан воды из графина на тумбочке и протянул мне. Я сел, машинально взял стакан и стал пить, хотя мысли мои прыгали с пятого на десятое. На самом деле, сон помог мне справиться с потрясением, и я снова мог адекватно реагировать на ситуацию, но просто не знал, что сказать сначала. То ли расспрашивать, что же там произошло на самом деле сегодня ночью в Азкабане, то ли выяснять личное отношение отца к моей выходке относительно Темного Лорда и всего остального, то ли просить прощения за свой нервный срыв и утрату контроля. Однако, к моему сожалению, вода кончилась быстрее, чем я успел принять решение. Отставив стакан, я уселся поудобнее, и посмотрел на отца, надеясь, что что-нибудь в его внешности или взгляде подскажет, как лучше начать разговор. Пожалуй, лучше все-таки с Темного Лорда и моего отречения от него. В конце концов, именно с этого все началось. Решившись, я, наконец, заговорил.

- Отец, я... Я хотел сказать... В общем, прости меня, что я не посоветовался с тобой, прежде чем принимать решение и покидать сторону Темного Лорда. Я просто...

- Чшшшш, - его палец коснулся моих губ, и Люциус покачал головой. - Не надо, Драко. Ты все сделал правильно, малыш. Только благодаря тебе мы все трое еще живы сегодня. Так что даже не думай извиняться. Это я втравил нашу семью в это, и я виноват в том, что тебе в шестнадцать лет пришлось самому расхлебывать последствия. А ты - ты ни в чем не виноват. Я... не скажу, что я все понял с самого начала, но... у меня было время подумать. И я думаю, ты выбрал лучший вариант, из всех возможных. Возможно, он не сулит нашей семье самого лучшего, но, в этих обстоятельствах, пожалуй, мы не могли и надеяться на большее. Главное - вы с мамой остались целы и невредимы. Так что я... я горжусь тобой, сын. Ты принял верное решение.

Я улыбнулся и кивнул с облегчением. Надо же, а ведь я и не осознавал, как, оказывается, сильно давило на меня опасение того, что отцу не понравится все произошедшее! Он хмыкнул в ответ.

- Что, неужели будут еще какие-нибудь извинения? - спросил Люциус. Я опустил глаза. Ладно, мне, и правда, есть, за что еще извиняться.

- Я... сорвался этим утром. Утратил контроль. Не сдержал эмоции. Но я не мог! В "Пророке" написали, что ты убит, и никто не спешил опровергнуть, а потом еще приперся Уизел и стал издеваться... - затараторил я. Отец слегка нахмурился и поджал губы.

- Ну, вот это уже нехорошо, - сказал он. - Сколько раз я должен повторять тебе, Драко, что реагировать на оскорбления всяких разных Уизли - ниже твоего достоинства?

- Я и не... - начал было я, и запнулся. Я, как раз-таки, реагировал, и довольно болезненно. Люциус тоже так считал, потому что неодобрительно покачал головой.

- Ну что мне с тобой делать, - тихо, без упрека сказал он. - Пойми, меня как раз расстраивает в большей степени именно то, что ты позволил какому-то Уизли управлять тобой, воздействовать на тебя, вызвать страх и агрессию, чем то, что у тебя случился нервный срыв. Очень надеюсь, сын, что это произошло только потому, что все наложилось одно на другое, не так ли?

- Угу, - пристыжено кивнул я. - А ты... Значит, ты не сердишься, что я сорвался?

- Узнав о моей предполагаемой смерти? - отцовская бровь взлетела вверх, но голос был ласковым. Он вздохнул. - Нет, Драко, не сержусь. Признаться, я был... встревожен, ведь ты мог погибнуть. Но я не сержусь на тебя. Нервные срывы и утрата контроля, рано или поздно, случаются почти со всеми.

- И с тобой тоже?

- И со мной, - подтвердил он, откинувшись на спинку стула. - Со мной это случилось, когда твоя мать, когда я сделал ей предложение в первый раз, отказалась выйти за меня замуж.

- Мама тебе отказала? - опешил я. Люциус, усмехнувшись, кивнул.

- Она тогда не очень объяснила свой отказ, да я и не настроен был слушать, - пояснил он. - Аппарировал, как можно дальше, и устроил истерику. Повезло, что меня вовремя отыскал Рудольфус, и сумел вколотить мне немного здравого смысла.

- Лестрейндж? - уточнил я.

- Он самый, - подтвердил отец. - Он привел меня в чувство, притащил в Манор, чтобы я побыстрее оправился, а потом чуть ли не пинками погнал к Нарциссе за объяснениями. А она, бедняжка, всего лишь хотела подождать, пока Руди и Белла не поженятся, чтобы не нарушать обычаев, и не выходить замуж раньше старшей сестры. - Он хмыкнул, и посмотрел мне в глаза. - И это, кстати, неплохой урок, Драко. Прежде, чем психовать, удостоверься, что владеешь полной информацией. Некоторые скажут, что это очень холодный и деловой подход, но мы-то знаем, что нервные срывы слишком дорого обходятся, чтобы мы могли себе их позволить, не так ли? Платить приходится своей единственной жизнью.

- Да, папа, - отозвался я тоном послушного мальчика. Люциус снова усмехнулся и потрепал меня по щеке.

- Ну, вот и хорошо. На самом деле, Драко, у нас не так уж много времени. Через полчаса меня ждет портключ в кабинете директора.

- Куда ты отправишься? И вообще, как тебе удалось выбраться из Азкабана? - поспешно спросил я. Отец вздохнул.

- Я и сам толком не знаю подробностей всего плана, - объяснил он. - Двое новых стражей разбудили меня среди ночи, и повели к лодке. Перед посадкой у меня отрезали прядь волос, а потом отвезли на побережье, там меня забрали еще какие-то люди, кажется, члены этого... - Люциус поморщился, - Ордена Феникса. Они отвезли меня в старый дом на площади... Погоди, как же это... Тьфу, заклятие Доверия, - пробормотал он. - В общем, в старый дом Блэков, только не помню теперь, где он находится, - он у них что-то вроде штаба, как я понял. Там я и провел остаток ночи и почти все утро. А потом через камин примчался Северус, и сказал, что мое присутствие срочно необходимо тебе в Хогвартсе - и вот я здесь. Таковы... факты.

- А догадки? - поинтересовался я.

- Хм, - отец одобрительно кивнул мне. - Соображаешь. Догадки таковы - Темный Лорд наконец нашел способ добраться до меня в Азкабане. Не знаю, как именно, зачем и почему, да и знать не хочу. Очевидно, кто-то из Ордена, или наподобие того, занял там мое место при помощи Оборотного Зелья, и... боюсь, был убит, как и написано в "Пророке".

- Не совсем так, Люциус, - возразил от двери холодный голос со знакомыми, бархатными интонациями.

- Северус, - вежливо улыбнулся отец. - Вот кто у нас герой дня. Ну, ну, сказавши "А", говори и "Б", друг мой. Так как же обстояли дела на самом деле?

- Знаешь, Люциус, - прищурился Снейп, подходя к моей кровати, - твои расспросы заставляют меня нервничать.

- Помилуй, Северус! Я принес Дамблдору Нерушимый Обет, что буду лоялен к этому вашему Ордену вплоть до падения Темного Лорда, мои жена и сын в ваших руках, да и моя жизнь целиком зависит от вас, а ты меня все еще в чем-то подозреваешь?! - возмутился отец, заодно давая и мне понять, что его приняли не просто так. Я кивнул.

- Меньше знаешь - крепче спишь, - возразил крестный. Я нахмурился. Такие споры у этих двоих - не новость, и они могут продолжаться часами - и тот и другой достаточно упрямы. А время, по словам Люциуса, поджимает.

- Может, перейдем к делу? - предложил я. Отец строго посмотрел на меня, как раньше, напоминая, где мое место. Я выгнул бровь.

- Драко, я не думал, что ты настолько позабыл о своем воспитании в мое отсутствие, что позволяешь себе встревать в разговор старших, - резко сказал Люциус.

- Я совершеннолетний! - возмутился я. Отец застыл с видом мага, который выхватил палочку для дуэли, и обнаружил у себя в руках всего лишь обыкновенный магловский карандаш.

- В самом деле... Мерлин Великий... - пробормотал он. Однако не в привычках Люциуса Малфоя терять лицо надолго. Мгновение - и отец снова обрел контроль над ситуацией. - Ладно, Северус, может, нам и вправду лучше оставить пререкания? А то этот совершеннолетний, - он хмыкнул, взглянув на меня, - сначала выплакался, а потом уснул у меня на руках, и мы так и не поговорили толком.

Я почувствовал, как начинают пылать мои щеки. Да уж, глупо с моей стороны - сначала рыдать как дитя на груди отца, а потом тут же претендовать на то, что я уже взрослый. Крестный, заметив мое смущение, хмыкнул, и бесцеремонно уселся на стул возле моей кровати, с противоположной от Люциуса стороны.

- Ну, на самом деле все обстоит довольно просто. Некоторое время назад окружение Лорда провело... очень секретную операцию. Настолько секретную, что, признаться, даже я не знаю всех подробностей. Мне только известно, что основная роль принадлежала Беллатриссе, но не знаю причин, по которым выбор пал именно на нее. Равно как не знаю и подробностей того, чем именно она занималась. Знаю, что она проникла в какое-то особо секретное место, охраняемое Министерством, и более того, чуть ли ни расположенное на его же территории, хотя за это не поручусь. И там она... не то добыла какое-то мощное оружие против Ордена Феникса, то ли завербовала ценного союзника. Возможно, и то и другое. Как бы там ни было... Вчера вечером, уже после того, как ты заходил ко мне, Драко, я получил срочный вызов от Темного Лорда. Он решил провести испытания этого... оружия, а заодно и союзника, которого привела Белла. Видимо, он так же хотел совместить приятное с полезным, и заодно не светить свое оружие перед Орденом слишком рано. В общем, от меня требовали кое-какой запас зелий защиты, усыпляющих, подчиняющих... стандартный набор для похищения. Из чего, кстати, следует, что УБИВАТЬ тебя, Люциус, никто не собирался.

- Естественно, - фыркнул отец. - Темному Лорду нужен доступ в Манор, а не еще один труп.

- Именно так, - согласился Снейп. - В общем, когда я уяснил, что он затевает, я отправил Дамблдору сообщение с Патронусом. Действовать пришлось быстро, но к счастью, несколько стражей Азкабана оказались нашими людьми, и нам не составило большого труда тайно вывезти тебя оттуда, как, кстати, и было обещано Драко в свое время, - и он кинул на меня взгляд, говорящий "а ты сомневался!". Я ответил ухмылкой.

- Ну, на счет того, что меня успешно вывезли, я и сам догадывался, - съязвил тем временем отец, - куда интереснее то, как провернули остальное?

- Твою прядь отрезали на всякий случай, - ответил крестный. - К счастью, подменыша в твою камеру сажать не пришлось - мы опередили Пожирателей буквально на волосок. Естественно, на подходе к твоей камере их поджидала группа авроров и членов Ордена. Завязалась схватка, в ходе которой был убит этот мальчишка, Хиггс.

- Терренс Хиггс? - переспросил я. Я смутно помнил его - он заканчивал Хогвартс в тот год когда я поступал на первый курс, и играл ловцом Слизерина до меня. - Я и не знал, что он был Пожирателем Смерти...

- Ему было уже двадцать три, а его отец и дядя оба служили Лорду верой и правдой. Его дядюшка отсидел в Азкабане четырнадцать лет, по соседству с Рабастаном Лестрейнджем. Терренс присоединился к Лорду почти сразу после его возвращения. - отозвался Северус. - Вот тут и пригодилось Оборотное зелье, а точнее, одна из долгоиграющих его модификаций.

- Я думал, долгоиграющие модификации опасны! - возразил Люциус, хмурясь. Отец не такой увлеченный зельевар, как мы с крестным, но все же немного разбирается в зельях. Снейп хмыкнул.

- А ну-ка, Драко, объясни, чем опасны модификации со временем? - сказал он.

- За длительность действия Оборотного Зелья отвечают крылья златоглазок, - отозвался я. - Максимально безопасная доза обеспечивает превращение ровно на час, потом приходится пить еще, если хочешь продлить действие, потому что в самом зелье ее уравновешивают другие компоненты. Если же увеличить дозу "крыльев", проявляются побочные эффекты, и зелье отрицательно влияет на психику человека. Большинство испытуемых начинали ДЕЙСТВИТЕЛЬНО считать себя теми, в кого превращались, а некоторые вообще основательно сходили с ума на этой почве.

- Вот-вот, - подтвердил Снейп. - А теперь, чем отличается воздействие на мертвое тело от воздействия на живое?

- Обмен веществ, - ответил я, поморщившись. - Обмен веществ в трупе постепенно останавливается, и действие зелья прекращается медленнее. Плюс еще остаточная магия.. Если его принять непосредственно перед смертью, то... ну, в зависимости от желания самого умершего, оно может прекратиться очень нескоро, а то и не прекратиться вовсе.

- Да, верно, - согласился Северус. - Вот, например, матушка Барти Крауча-младшего, если верить его рассказу, так и была похоронена с его внешностью, хотя, как ты понимаешь, даже в Азкабане похороны не организуют за один час. В общем, члены Ордена воспользовались ситуацией.

- Ты хочешь сказать, что у них заранее была припасена долгоиграющая модификация зелья? - фыркнул Люциус.

- Мы с самого начала хотели использовать кого-нибудь из старых узников, которые, так или иначе, давно успели сойти с ума сами по себе, - невозмутимо отозвался крестный. - В этом случае подобный побочный эффект оказался бы нам только на руку. - При мысли о таком цинизме я ощутил легкую тошноту, хотя не мог не признавать целесообразности этого решения. - Ну а тут, как я понял, умирающему Хиггсу влили в рот зелье, и выдали его за тебя, - закончил Снейп, в упор глядя на Люциуса.

- Как я понимаю, Министерство в любом случае не признало бы факт проникновения Пожирателей в Азкабан? - спросил отец. - Так что все представили неудачной попыткой побега?

- Именно так. - подтвердил Северус. - Но и это еще не все. Дело в том, что во время схватки аврорам и Фениксовцам удалось разделить группу Пожирателей, и так уж вышло... в общем, никого из слуг Лорда не было рядом в тот момент, когда Хиггсу вливали в рот зелье. Так что... Они сочли все за чистую монету. Приняли его за тебя, - он посмотрел на отца.

- А как же тогда они объяснили ЕГО исчезновение? - поинтересовался я.

- Пожиратели сочли, что он попался. Лорда не удивило отсутствие сообщений об этом в прессе, и кроме того, он не особенно доволен "смертью" Люциуса. Полагаю, членам вчерашней группы повезло, что Лорд счел, что его убили авроры.

- Так... а что это за таинственный "союзник", которого привела Белла, Северус? - продолжал допытываться я.

- Увы, Драко, я не видел его лица, и не имел возможности с ним поговорить. Я лишь знаю, что вместе с Беллой в ставке Лорда появился какой-то человек, довольно искусный маг, и, вроде бы, ценный союзник. Однако я не имею представления, ценен ли он сам по себе, или же он просто обеспечивает работу этого нового оружия, чем бы оно ни было. Он участвовал во вчерашней операции, однако, опять же, стражи Азкабана говорят, что лицо одного из Пожирателей, кроме маски закрывал глухой капюшон, и они не смогли разглядеть даже цвета глаз и волос. Никаких украшений, опознавательных знаков и прочего, на нем так же нет - только темная одежда, плащ с капюшоном, и все.

- И никто ничего не говорит о том, кто он? - с сомнением покачал головой Люциус. Крестный пожал плечами.

- Никто толком ничего и не знает, не считая Беллы, а от нее информации ждать не приходится. Ну и сам Лорд, естественно, знает... но от него, как вы понимаете, тоже откровений ожидать бесполезно.

- Все это, конечно, очень хорошо, - хмыкнул Люциус, - То есть, наоборот, очень плохо, но меня интересует еще один вопрос, Северус. Ты, как я понимаю, пребывал все это время в ставке Лорда, не так ли?

- Верно, - подтвердил Снейп. - Я вернулся только утром, довольно поздно. И практически тут же произошел срыв Драко. Я, признаться, рассчитывал, что его все же успели предупредить.

Дальнейших объяснений не требовалось, я и так знал, по рассказу отца, что случилось. Оставалось невыясненным только одно. Я посмотрел на Люциуса.

- Отец, и где же ты теперь будешь скрываться? Неужели в доме Блэков?

- Нет, сын, дом Блэков был всего лишь... перевалочным пунктом, - ответил Люциус. - Понятия не имею, как Дамблдору это удалось, но он добился секретного разрешения для меня на въезд во Францию. Так что до тех пор, пока не понадоблюсь, я буду в замке вейл вместе с твоей матерью.

- Правда? - я обрадовался, но и удивился. С чего бы Ордену упускать Люциуса из рук? А с другой стороны, он для них практически бесполезен - доверять ему всецело, несмотря ни на какие клятвы, они не могут по старой памяти, кроме того, многие члены Ордена имеют веские причины не любить нашу семью. Как шпион он бесперспективен, а если потребуется помощь Родовой Магии или библиотека Манора, для этого есть я.

- Дамблдор решил, что и дальше разлучать любящую семейную пару было бы... бесчеловечно, - хмыкнул крестный, и я сам не осознавал, что заулыбался. Мать и отец скоро будут вместе! Мама не признавалась в этом, но ей не хватало отца куда больше, чем она старалась показать. Оба лета, что я провел в замке вейл, я замечал это - грустные взгляды, вздохи, когда она думала, что никто не видит этого, портрет Люциуса - не на столике, где лежат письменные принадлежности, и не на комоде, как это принято, а на тумбочке возле кровати - и каждый день на чуть ином месте, чем в предыдущий, словно он ночевал в ее руках. И ее улыбки мне, и частые вздохи - "Сыночек, как же ты похож на отца!"... Да и огонь во взгляде Люциуса, когда он упомянул о ней, говорил о многом.

Я взглянул на большие часы, висящие над входом в палату.

- У тебя осталось пять минут, отец, - сказал я. - Поторопись, а то пропустишь портключ. Он сразу доставит тебя в замок тетушки Анабель, не так ли? - должно быть так. В первый раз мне пришлось сначала перемещаться во французское Министерство, и только оттуда, уже вместе с теткой, ехать в замок. Зато уже этим летом, мне прислали портключ, доставивший меня сразу на место.

- Думаю, что да, - кивнул Люциус. - Я дам тебе знать, как доберусь, Драко.

Это было одновременно и обещание, и предупреждение, что я должен быть в курсе, если что-то пойдет не так. Ну, учитывая обстоятельства, я доверял Ордену несколько больше, чем Люциус, однако осторожность не помешает. Я кивнул отцу, в знак того что понял. Встав со стула, он еще раз обнял меня на прощание.

- Держись, сын, - шепнул он мне на ухо, так, чтобы Северус не слышал (все-таки, у Малфоев есть своя репутация, и излишне нежничать на глазах у других, даже таких близких, как мой крестный, людей, нам не следует). - Ты у меня молодец.

- Я люблю тебя, папа, - выдохнул я, не сдержавшись. В конце концов, не такой уж чужой нам Северус, чтобы не понять! Люциус погладил меня по волосам, и ободряюще улыбнулся, отстранившись.

- Я тебя тоже, шалунишка, - сказал он. - Береги себя.

- Ты себя тоже, - отозвался я. - И маму береги.

- ЭТОГО ты мог бы и не говорить, - хмыкнул отец, и я разделил его улыбку. Отец, несмотря на все опасности, мигом примчался в Хогвартс, когда узнал, что нужен мне - что уж говорить о Нарциссе, да за нее он жизнь положит, не моргнув глазом. Он на мгновение сжал мою руку, и тут же отпустил. - Ну все, мне действительно пора. До встречи, сын.

- До встречи, отец, - кивнул я, и постарался понимающе улыбнуться, несмотря на подступающие слезы. Северус, переведя слегка ироничный взгляд с Люциуса на меня и обратно, тоже поднялся.

- Я провожу тебя, Люциус, - сказал он. - Тебе лучше не бродить по школе в одиночестве. А тебе, Драко, лучше еще поспать.

- Вот еще, спать, я есть хочу, - возмутился я. У меня действительно, уже почти сутки крошки во рту не было - вчерашний ужин я пропустил из-за своей тревоги, как и сегодняшний завтрак, ну а потом, ясное дело, было и вовсе не до того. Если верить часам, был уже девятый час вечера, и ужин в Большом Зале почти закончился. Странно, обычно пациенты в больничном Крыле пищу получают вовремя... Впрочем, мадам Помфри, видно, просто не хотела мешать нам с отцом.

Подтверждая мою догадку, Северус постучал палочкой по спинке моей кровати, вызывая медсестру. Попрощавшись со мной, они с отцом покинули палату, оставив меня на попечение мадам Помфри. Осмотрев меня, она осталась довольна результатом, и поужинав, я стал упрашивать ее разрешить мне покинуть опостылевшую за этот семестр больницу. Мадам согласилась отпустить меня только после того, как я клятвенно заверил ее, что прямиком отправлюсь в помещения своего факультета и лягу спать. Признаться, я, конечно, слегка покривил душой - сразу засыпать не входило в мои намерения, я и так неплохо выспался днем.

Переодевшись в заботливо вычищенную одежду, в которой был утром, я вышел из Больничного крыла. Чувствовал я себя хорошо, и идти в подземелья желания не было, до отбоя оставалось еще около часа, и я решил прогуляться наудачу, и, может, встретить кого-нибудь из знакомых. Настроение у меня было деятельное, и в данный момент я бы не возражал даже против очередной потасовки с Уизелом. Тем более, после сегодняшнего утра... Я бы с бо-ольшим удовольствием запихнул кое-какие его слова ему же в глотку! Конечно, физически он сильнее меня, придется это признать, но разъяренный, или хотя бы просто сердитый Малфой - это втрое более опасный Малфой, и ему еще предстоит это узнать!

Однако судьба оказалась к Уизелу милостива в этот вечер. Впрочем, это не означало, что мое "боевое" настроение не получило разрядки. В одном из коридоров мое внимание привлек знакомый девичий голос, доносящийся из-за поворота, который вел в тупичок, какими изобиловали местные коридоры.

- Отвали, Бут, не трогай меня! Да если узнают мои братья, ты труп, скотина! Пусти меня!

- Когда они узнают, будет уже поздно, малышка... - хихикнул в ответ низкий голос рейвенклойца. - Да и как же они узнают, если ты и сама не вспомнишь... Ну же, деточка не упрямься, тебе и самой понравится, обещаю... Черт, парни, да помогите же! Держите эту бешеную кошку! - звуки борьбы, рвущейся ткани, протестующие крики...

- Что тут творится!? - прогремел я, сворачивая за угол с палочкой наизготовку. Признаться, картина мне предстала отвратительная, и страшная. Трое здоровых парней из Рейвенкло, притиснув в углу Джинни Уизли - МОЮ ДЖИННИ!!! - издевательски посмеивались. Двое держали ее за руки, широко разведя их в стороны, а третий - Терри Бут, - разорвав ее блузку, возился с лифчиком, одновременно с этим то и дело прижимаясь слюнявыми поцелуями к ее плечам и шее. Палочка девушки валялась на полу, почти у моих ног.

- Малфой? - насмешливо протянул, подражая моей обычной манере, Бут, отворачиваясь от Джинни. Я с каким-то мстительным удовольствием заметил на его правой щеке царапины, явно оставленные острыми ноготками девушки. - Ты, видно, ошибся поворотом, Малфой, - негромко и презрительно сказал он, недвусмысленно давая понять, чтобы я не лез не в свое дело. Я почувствовал, как гнев внутри меня достиг точки кипения, однако это была не слепая ярость, а расчетливое желание стереть всех троих в порошок. Я прекрасно понимал, что снятием баллов этот конфликт не обойдется, да и не хотел этого - один вид перепуганной, беспомощной Джинни в изорванной блузке заставил меня жаждать крови.

- Драко! - всхлипнула Джин. По ее лицу катились слезы отчаяния, а в голосе звучала одновременно и мольба о помощи, и страх за меня, и ужас перед тем, что могло с ней произойти.

- Разворачивайся, Малфой, и уходи, - с явной угрозой проговорил Бут. Я не стал ждать, что еще этот рейвенкловский бугай может мне сказать.

- Депулсо! - рявкнул я, направив палочку на него. Бут отлетел в сторону, сильно приложившись затылком о стену. Его дружки, выпустив Джинни, ринулись на меня, но успели сделать лишь пару шагов. - Серпенсортиа!

Здоровенная кобра, мало уступающая Нагайне по величине, шлепнулась на пол, и, угрожающе зашипев, поднялась на хвосте, раздувая капюшон. Признаться, это не была особенно сильно ядовитая змея, ее яд даже не убивал, по крайней мере, магов, если только его не было действительно много, однако выглядела она на редкость грозно и устрашающе. Ну, поэтому, собственно, я ее и выбрал. Сосредоточившись, я попросил ее позволить уйти девушке, и разрешил попугать парней. Глаза Джинни расширились, когда она услышала из моих уст змеиную речь, однако она не заставила себя ждать, когда я позвал ее. Бут и его приятели отступили к стене, побледнев от страха.

- Джинни, иди сюда, - ровно сказал я. Девушка, дрожащими пальцами стягивая на груди остатки блузки, тщетно пытаясь прикрыться, заторопилась ко мне, с опаской косясь на змею. - Подбери палочку, - сказал я ей, не убирая своей, нацеленной на них. Джин, послушно наклонившись, подхватила свою палочку и спряталась за моей спиной. - Экспеллиармус максима, - приказал я, и палочки всех троих рейвенклошек вылетели из их рук, и поплыли ко мне. - Ну что, хочешь кровавой мести, или просто сообщить о них деканам? - поинтересовался я у девушки.

- Не надо, - всхлипнула она. - Их ведь исключат...

- А ты хочешь после этого продолжать видеть их здесь? Джин, да он тебя почти изнасиловал!

- Я н-не собирался ее н-насиловать! - выкрикнул Бут, дрожа, когда моя кобра метнулась к нему, грозно шипя. Однако змея не тронула, лишь угрожающе покачивалась рядом, раздувая капюшон. - Я бы т-только п-потискал...

- Драко, не надо... - тихо пробормотала она, поглаживая меня по плечу. Я сдался.

- Еще раз увижу тебя ближе, чем в трех метрах от нее, Бут, и ты легким испугом не отделаешься, - прорычал я. - Я тебе голыми руками кишки на голову намотаю. Я ясно выразился?

- Д-д-да, - отозвался он. Его дружки тоже, на всякий случай, закивали.

- Пошли вон, - с презрением бросил я.

По стеночке, по стеночке, все трое протиснулись мимо змеи, и опрометью кинулись прочь по коридору, подвывая то ли от страха, то ли от облегчения. Я мрачно фыркнул им вслед, и обернулся к дрожащей, испуганной девушке, все еще прячущейся за мою спину.

- Фините Инкантатем, - проговорил я, мимоходом указав на змею. - Ты как? - спросил я Джинни, развязывая завязки своей мантии. Она кивнула, пряча глаза, и все еще безуспешно пытаясь прикрыться лохмотьями своей форменной блузки. Насколько было видно, (а видно было хорошо), от ее лифчика тоже мало что осталось. Скинув мантию, я протянул ее ей, и накинул на плечи. Джинни, охнув, поспешно закуталась в нее, с благодарностью улыбнувшись трясущимися губами.

- Спасибо, Драко, - пробормотала она.

- Пожалуйста, - кивнул я. - Но не надейся, что для них обойдется без отработок. В конце концов, палочки я им не вернул, значит, Флитвика придется ставить в известность. Хотя бы о том, что у нас была стычка...

- Надеюсь, им назначат побольше, - отозвалась она.

- Пойдем, я провожу тебя до вашей гостиной, - сказал я. - А то не ровен час, наткнешься на еще какого-нибудь... Бута.

- А ты как сам? - спросила Джинни, шагая по коридору рядом со мной, и продолжая зябко кутаться в мою мантию.

- Я в порядке, - сдержано ответил я. Почему-то сейчас я с болезненной четкостью вспомнил наш разговор в круглой башенке в утро моей дуэли с ее братцем. "Наши семьи всегда враждовали ... Мои братья тебя ненавидят... Они убьют тебя, если узнают, что ты хотя бы посмотрел на меня, и никакие уговоры их не остановят. Один даже уже пытается... Да какая надежда могла быть у нас с тобой? А твоя семья? Разве вы примете в свой род нищебродку вроде меня? Тебе даже просто встречаться со мной не позволят!"

Что бы сказал отец, если бы я сказал ему, что влюблен а Джинни Уизли? И есть ли смысл прятаться от самого себя - я ведь действительно влюблен в нее. Почему же тогда я не пытаюсь бороться за нее? Мне не казались невозможными отношения между Поттером и Блейз, хотя едва ли я мог тогда предположить, что Люциус и остальные не придут в бешенство от ее выбора. В конце концов, Уизли - чистокровные, а все остальное не столь уж и важно... мы на одной стороне, в конце концов. Отец должен понять меня! А что до ее братьев... Кажется, Рональд из них - самый упрямый. Но он один. Возможно, если я смогу убедить остальных, что у меня честные намерения, и что я не замышляю никакой подлости... На первый взгляд это нереально, но я, Салазар побери, еще покажу насколько белым и пушистым могу быть! И кажется, с ухмылкой подумал я, первый шаг в этом направлении уже сделан...

- Кстати, я... Я рада, что с твоим отцом все в порядке, - сказала Джинни, когда мы подошли к лестнице, ведущей в их башню. Я удивленно заморгал.

- А ты откуда знаешь? - поинтересовался я. Джинни смущенно улыбнулась.

- Я была возле Больницы вместе с Блейз, когда он пришел, - пояснила она. Да уж, тот факт, что они с Блейз стали теперь если не задушевными подругами, то, по крайней мере, приятельницами, не был для меня новостью, но не переставал удивлять. Не иначе, сестренка что-то затеяла...

- Разве он не скрывал лицо? - поинтересовался я.

- Сначала да, но он открылся Блейз, - ответила Джин. - Она ведь тоже переживала...

- Естественно, - согласился я, улыбнувшись. Некоторое время мы поднимались молча, а потом Джинни, зябко поежившись, посмотрела на меня с затаенным любопытством.

- Не знала, что ты змееуст, как Гарри, - сказала она.

- Я не как Гарри, - фыркнул я. - Он - прирожденный змееуст, а я... Так, выучил кое-что. Изъясняюсь через пень-колоду, понимаю с пятого на десятое... Не более того. Меня даже не все змеи слушаются. - Мда, последнюю фразу, пожалуй, говорить не стоило. Во всяком случае, не таким тоном. Прозвучало как-то по-детски и обижено, словно я все еще был ребенком, не получившим очередную игрушку. Джинни, видимо, тоже так подумала.

- Бедный пупсик, - сказала она, наморщив носик. Я закрыл глаза на мгновение, вынуждая себя улыбаться, и покаянно покачал головой. Но я не был бы Малфоем, если бы просто попытался спустить все на тормозах.

- "Пупсика" я тебе еще припомню, - сказал я, хмыкнув. Она хихикнула, и кивнула, словно давая на это добро. Улыбаясь друг другу, мы продолжили подъем, и наконец, остановились перед портретом толстухи в розовом платье. Джинни обернулась ко мне, и неуверенно улыбнулась.

- Ну, кажется, пришли. Дальше тебе не разрешено заходить, прости...

- Да я и не намеревался. Тут-то ты, надеюсь, в безопасности, - я пожал плечами. Ей явно было не по себе, и я хорошо ее понимал. Конечно, мне-то не доводилось переживать приставаний трех здоровенных парней, однако кое-какой опыт у меня все же был в такого рода переживаниях - как ни крути, а мой единственный раз с Пэнси вовсе не было добровольным. Я ободряюще потрепал ее по плечу. - Могу тебе сейчас рекомендовать горячий душ - и спать. Окей? - сказал я.

- Спасибо, - кивнула она, и потянулась к завязкам мантии. Я остановил ее руку, накрыл ладонь своей и несильно сжал.

- Оставь, - сказал я, отстегивая с мантии значок старосты. Вообще-то, это было нарушением - мантия не была форменной, просто похожих цветов, но даже без герба, так что значок на нее прикалывать не полагалось. Но я частенько пользовался тем, что она напоминает школьную - эта мантия мне нравилась, да и сшита была из мягкого, теплого и приятного на ощупь бархата, слишком дорогого для школьной формы. - Может, будешь надевать иногда, чтобы не забыть меня... - Джинни хмыкнула.

- Оригинальный подарок на память, Малфой, - сказала она.

- Да я вообще парень оригинальный, - хихикнул я. - Все, иди уже, чудо в перьях. Ладно, не в перьях, а в мантии. Все равно, давай, иди. Тебе спать пора, - она засмеялась над моей сентенцией о "чуде в мантии", а потом серьезно посмотрела на меня.

- Спасибо, Драко, - сказала она, и вдруг нежно погладила меня по щеке. - Я и не подозревала, что ты можешь быть таким... Таким джентльменом.

- Ты думала, я могу только тащить девчонок в постель? - усмехнулся я. Она смущенно пожала плечами.

- Что-то вроде того. Прости, я была к тебе несправедлива.

- Да нет, ты была права. Раньше так оно и было, - возразил я.

- Но не теперь?

- Не теперь.

- Так что же изменилось? - поинтересовалась Джинни. Я пожал плечами.

- Не знаю. Я повзрослел, наверное.

- О. Поэтому ты тогда... - она не договорила, но я понял ее и так - она говорила о том вечере после маскарада, когда я сказал, что не хочу романа на пару недель.

- Да. Поэтому, - согласился я, и отступил. - Ну ладно, я, наверное, пойду.

- Ладно. Пока, Драко.

- Пока, Джинни, - кивнул я, и, махнув рукой на прощанье, стал спускаться по лестнице. На какой-то из ступенек я обернулся - Джинни смотрела мне вслед с легкой мечтательной улыбкой, кутаясь в мою мантию немного сильнее, чем того требовала температура, словно хотела ощутить ее поближе к коже. Она помахала мне еще раз, и я, вернув улыбку, тоже махнул еще раз, и теперь уже не оборачивался до самого низа, откуда ее было уже не видно.

До гостиной я добрался без приключений, правда, забыв по дороге наведаться к Флитвику, чтобы отдать палочки трех несостоявшихся насильников. Мрачно хмыкнув, я решил, что мне, как только что перенесшему что-то вроде болезни, можно и пофилонить чуть-чуть, и отдал их Снейпу, завернув в его кабинет по дороге в гостиную. Северус немного поворчал, что мне вообще следовало оставаться в Больничном крыле, а не шляться по Хогвартсу и разнимать потасовки. Однако убедившись, что я в полном порядке, забрал палочки, и, безуспешно попытавшись выведать, все ли я рассказал о стычке с рейвенклошками, отправил меня укладываться спать. Правда, он предварительно сообщил, что отец добрался до места благополучно, и, судя по всему, уже должен в данный момент обниматься с мамой. Успокоенный и обрадованный этой новостью, я отправился в помещения факультета.

В гостиной я еще с полчаса проболтал с Блейз, которая была приятно удивлена моим возвращением - она-то не ожидала увидеть меня раньше завтрашнего утра. Убедившись, что завтрашнее эссе по зельям у меня давно написано, а попрактиковаться в чарах я успею завтра, на свободной паре, я с чистой совестью улегся спать.

Pov Гарри Поттера.

Проводив Блейз до гостиной после небольшой прогулки, я отправился в Башню Гриффиндора. Странное дело, я не ощущал ни малейшей необходимости наведаться в Больничное крыло, чтобы увидеть Малфоя, хотя в последние недели, при укреплении нашей связи, уже должен был начать чувствовать дискомфорт и тревогу. Я снова мог ощущать его, что обнаружил, когда мы с Блейз и Джинни оставили его с Люциусом сегодня днем, однако раньше это не помогало унять тревогу. Что ж, наверное, я сегодня действительно спас ему жизнь, и теперь долг между нами погашен. Почему же мне так тоскливо на душе? Я задумался. Мне действительно было как-то грустно. Теперь нет необходимости общаться с Малфоем - а я только привык к его присутствию в моей жизни. Мы с ним не так, чтобы уж очень часто действительно общались - просто проводили какое-то время рядом, обменивались ничего не значащими репликами, иногда, особенно в присутствии Блейз, подшучивали друг над другом и смеялись... А еще я знал, что могу попросить у него любого совета или консультации по Родовой магии, или об истории Магического сообщества - Драко разбирался в этом даже лучше Гермионы... Но все равно, это было совсем не то, что происходило у нас с Роном, когда мы дружили. Я мог сказать своему рыжему приятелю все, что угодно, рассказать о каких-то своих проблемах или переживаниях, да и просто поболтать о какой-нибудь ерунде... С Малфоем приходилось следить за своими словами. Не то, чтобы я ему не доверял, - уж точно не после Башни, там он доказал, что достоин доверия, - просто я не был уверен в его реакции. И мы все еще не считали себя друзьями, так что мои попытки излить душу могли быть не так поняты. Неужели теперь не будет даже этого?

Раздумывая, я уселся в гостиной с учебником по Защите - Дамблдор опять задал длиннющее исследование, которое, я, в принципе, уже сделал, но если я какой-то принцип и вынес из его уроков, так это тот, что информация никогда не бывает лишней. Впрочем, прочитав статью, я мог только поморщился - в ней не было ничего нового, просто набор уже известных мне данных. Я уже собирался убрать книгу и идти спать, когда меня отвлекло появление рыжеволосой девушки в слизеринской мантии. В первый момент я опешил, решив, что это каким-то чудом узнавшая пароль в наше гостиную Блейз, и встревожившись - во-первых, если ее тут увидят, будут проблемы, а во-вторых, она не пришла бы сюда без причины, значит, что-то случилось! Но когда она вошла, и бесцеремонно плюхнулась в кресло, до меня дошло, во-первых, что ее волосы темнее чем у Блейз и другого оттенка, а во-вторых, что мантия у нее не совсем форменная, и к тому же... мужская?

- Джинни! - наконец выдавил я. - Ради самого Мерлина, объясни, пожалуйста, какого... какого чокнутого корнуэльского пикси на тебе делает мантия... Малфоя?

- А он мне ее дал, когда спасал от Бута, и пары его дружков, - отозвалась Джинни с каким-то странным мечтательным видом, который, честно говоря, напомнил мне о Луне Лавгуд. И тут смысл ее слов дошел до меня.

- Что? Малфой защитил тебя от Бута - погоди, какого боггарта? Он что, уже выписался? И кстати, а что сделал Бут, что тебя надо было защищать?

- Ничего интересного, - издевательски фыркнула Джинни, выпрямляясь, и разом теряя всю свою мечтательность. - Всего лишь притиснул меня в тупичок и облапал везде, где только смог. А его приятели держали меня, чтобы я не вырывалась...

- Что? - я вскочил. - Да я их в порошок сотру! Я... - я запнулся. После драки кулаками не машут... - Надо хотя бы деканам сказать! И... Ну, не знаю, хочешь, я могу морду ему набить?

- Не волнуйся, Малфой позаботился, - отозвалась Джинни, тоже поднимаясь. - Морду, правда, не набил, но припугнул так, что Бут чуть в штаны не наложил. А Драко, к тому же, проводил меня до гостиной, и, как видишь, даже отдал мне свою мантию. Так что не беспокойся, Гарри, все в порядке.

- Вижу, - не очень уверено согласился я, всматриваясь ей в лицо. - Джин, ты как?

- Честно? Отвратительно, - отозвалась она, и содрогнулась. - Я чувствую себя грязной, как будто измазалась соком этой невилловой Мимблетонии, и мне кажется, что я все еще чувствую его слюнявые губы у себя на шее. - Она поморщилась, а я не знал, что сказать - я даже обнять ее не мог, чтобы не причинить ей новую боль.

- Ох, Джин... - пробормотал я. Она вздохнула и поплотнее закуталась в малфоевскую мантию.

- Я пойду. Малфой посоветовал принять горячий душ, и я именно так и собираюсь поступить, - сказала она. - А потом лягу спать. Не обижайся, Гарри, я просто не в состоянии сейчас сидеть и общаться.

- Мерлин, Джинни, конечно! - выдохнул я. - Ты... Это... Если что понадобится - ты только скажи, я мигом...

- Спасибо, Гарри, - кивнула она, и неловко потрепала меня по плечу. - Мне ничего не надо, но все равно, спасибо.

Когда Джинни ушла, я еще долго сидел в гостиной, молча глядя на огонь, и думая о том, что произошло, о ней и о Малфое, и об их отношениях, которые раньше казались мне невозможными. Но я был уверен, что мистер и миссис Уизли переменили бы свое мнение о Драко, если бы узнали, что он сделал только что для Джинни, и что они поддержали бы выбор своей дочери, если бы только у нее хватило сил его сделать. В разумности Билла и Чарли я тоже почти не сомневался. Фред и Джордж, правда, могут создать проблемы, но и они, в конце концов должны будут понять и принять решение Джинни. Оставался только Рон...

Словно в ответ на мои размышления, какое-то мимолетное движение в углу, на диване, вдруг привлекло мое внимание. Я посмотрел туда, и с удивлением обнаружил Рона. Мда, не ожидал увидеть его, сидящего в углу гостиной, необычайно тихо, со странно задумчивым видом. Я нахмурился. Он что, был тут все это время? И не взбесился, услышав о том, что на Джинни мантия Малфоя? Странное дело. Совсем не в его духе проявлять такую терпимость... Но... Рон словно был в прострации. Может, он вообще не слышал, что тут была Джинни? Мой лучший друг - не бывший ли? - сидел на диване, наклонившись вперед и прижимая к груди какую-то книгу, и неотрывно смотрел на огонь в камине. Да что это с ним? Гермиона рассказала мне, что сегодня они крупно поссорились, и она в сердцах наговорила Рону много ужасных вещей. Повторять их она отказалась, однако мне все-таки удалось выяснить у ребят кое-какие подробности. Кажется, она высказала все, что накипело на сердце. Судя по всему, встречаться им больше не придется... Что ж, должно быть, он переживал именно поэтому.

Я нарочито громко откашлялся, и стал с излишним шумом собирать свои вещи, чтобы отправится в спальню, но ответом мне был лишь обычный презрительный взгляд бывшего лучшего друга. Вздохнув, я ушел спать, оставив его раздумывать непонятно о чем в одиночестве.

Утром опять повалил снег, и кольцо сугробов на том месте, где вчера у Малфоя произошел срыв, замело. Поеживаясь, мы с Гермионой пошли на завтрак вдвоем, стараясь поскорее пройти выстуженные зимним дыханием коридоры. Стараясь не смотреть на бешеную круговерть метели за окном, я с ужасом думал о том, как в эту субботу будут играть Рейвенкло и Слизерин? Неужели Дамблдор не отменит матч? Конечно, традиционно квиддич проходит в любую погоду, но все-таки мы не профессионалы, и выпускать студентов в воздух в такую метель - чистое безумие. Даже зрители на трибунах рискуют превратиться в ледышки уже через пять минут игры. Я вспомнил, как закончил матч за три минуты, тут же поймав снитч, но Малфой - не я, как бы хорошо он ни стал летать, да и в такую пургу разглядеть крохотный мячик даже у себя под носом почти невозможно. Остается только надеяться, что либо у кого-нибудь проснется здравый смысл, либо погода к субботе переменится.

За завтраком директор сделал объявление, что наконец был утвержден состав новой комиссии по аппарированию, и в середине этого месяца экзаменаторы прибудут в замок, чтобы принять тесты у всех, кто прошел курс обучения, но еще не получил лицензии. Ввиду того, что активность Пожирателей в последнее время все возрастала, принимать зачет будут снова в Большом Зале, с которого временно снимут чары на внутреннюю аппарацию. Иными словами, как объяснила особо непонятливым Гермиона, это значило, что мы сможем аппарировать внутри Зала, но не за его пределы, и к тому же, никто не сможет аппарировать в Зал извне.

Уроки в этот день пролетели словно бы мимо меня. На Зельях я еще старался сосредоточиться, чтобы не дать Снейпу снова вернуться к своей манере издевок надо мной, и, кажется, у меня это получилось. По крайней мере, зелье мое по цвету соответствовало описанию, и когда я поставил на стол профессору колбу для проверки, он поморщился и скривился, однако не опустошил ее заклинанием, и, кивнув, отодвинул к остальным. Блейз одобрительно подмигнула мне, и я показал в ответ большой палец.

А вот Малфой, почему-то, подчеркнуто меня игнорировал. Он даже не язвил, как раньше, и не прикалывался, - он просто словно и не замечал меня. Это было непонятно и обидно. Я ведь спас ему жизнь, в конце концов! Да, я отдавал ему долг, но по совести, он мог бы и сказать хотя бы спасибо, или уж, на худой конец, "мы квиты". Но Драко не проронил ни словечка, и даже не смотрел на меня ни на Зельеварении, ни позже, на Защите.

На Защите директор опять расформировал наши группы - до этого я уже два раза подряд работал с Захарией Смитом, Дином, и Эрни, а теперь оказался в одной связке с Блейз, Роном и Гермионой. Как ни странно, Рон тоже весь день был молчалив и задумчив, он молча сидел на уроке, не участвуя в бурном обсуждении выданной нам Дамблдором новой ситуации. Да что за муха их обоих с Малфоем укусила? А впрочем, Драко-то, как раз работал вполне усердно - он горячо спорил с Дином над выданным им заданием, рылся в учебнике и конспектах, отыскивая аргументы, и умело и быстро чертил какие-то схемы на кусках пергамента.

Мне стало обидно вдвойне, когда при выходе я случайно задел какой-то пергамент на его парте, который он еще не успел убрать в сумку, а он словно бы и не заметил. Подобрав его, я извинился, но Малфой не сказал мне ни слова, лишь кивнул, даже не глядя в мою сторону, и стал собираться. Я замер возле его стола, намереваясь поговорить, однако Драко, все так же молча, закончил укладывать вещи, задвинул стул, вышел из-за парты с противоположной от меня стороны, и, не оборачиваясь, вышел вон из класса. А я стоял и чуть не плакал от обиды, вспоминая, как мы ползали по стенам в проклятой Башне, как я, пыхтя от напряжения, перепиливал влажным от сукровицы куском паучьего жвала опутавшую его паутину, как исцелял его раны... Вспоминал, как он оттолкнул меня от котла тогда, в первый раз, на Зельеварении, и как оттаскивал меня от дурманящей паутины, как подхватил, когда я падал, как закрыл щитом от летящих осколков... И как он, скованный сетью кваррока, все-таки исхитрился ударить его воздушной сферой.... И после всего этого он ведет себя так, словно знать меня не хочет!

В расстроенных чувствах я пошел пройтись по коридорам, в надежде, что холод освежит меня. Однако, всего через четверть часа таких прогулок, я вынужден был признать, что это не лучшая из моих идей. Да и вообще, не в моих правилах шататься вокруг и вздыхать, когда что-то не ладится. Вперед, Гарри Поттер, надо брать быка за рога! В данном случае - надо припереть Малфоя к стенке, и выяснить, что с ним такое.

Сказано - седлано. Вытащив карту Мародеров, я быстро нашел точку, означенную как "Драко Малфой", за одним из учебных столов в библиотеке. Слизеринец находился там в гордом одиночестве, и, к счастью, никого кроме мадам Пинс поблизости не наблюдалось. У большинства студентов в это время еще были уроки, а те, что были свободны, видимо, нашли себе другие дела. Стерев карту, я сложил ее, убрал в рюкзак, и решительно двинул в библиотеку.

- Привет, - сказал я, бесцеремонно плюхаясь на скамейку напротив Малфоя, что-то сосредоточенно переписывающего на пергамент из здоровенной книженции, разложенной на столе. Он молча кивнул, не поднимая глаз. Я поджал губы - ну уж нет, друг ситный, так просто ты от меня не отделаешься. Ты еще не знаешь, что такое легендарное Гриффиндорское упрямство, помноженное на целеустремленность Мальчика-Который-Выжил (ненавижу это свое прозвище, однако в данный момент оно почему-то показалось мне уместным хотя бы в мыслях). - Чем занимаешься? - поинтересовался я, делая вид, что его замкнутость меня ни капельки не смущает.

- Защитой, - сухо ответил Малфой, не поднимая глаз и продолжая строчить пером.

- Ясно, - отозвался я. - А что вам досталось на сей раз? У нас - так просто ужас какой-то, ни дементора лысого не понятно, - я хмыкнул, на мгновение представив себе сначала лысого дементора (вполне обычный вид), а потом зачем-то - дементора волосатого. Получился какой-то не то безглазый оборотень, не то серый меховой шарик в драном плаще, напоминающий, почему-то, карликовую пуховку из тех, что Фред и Джордж продавали в своем магазине. Я, не сдержавшись, фыркнул. Малфой снова не отреагировал и продолжал писать. - Как думаешь, боггарты Лордами бывают? - спросил я. Уж теперь-то он должен будет хоть что-нибудь ответить!

- Бывают. В пятой главе в учебнике написано, - все так же холодно ответил Драко, не поднимая на меня взгляда. Я со свистом втянул воздух сквозь сжатые зубы.

- Ну, здорово, - пробормотал я, начиная понимать, что просто разговорами ни о чем расшевелить Малфоя не получится. - Слушай, Малфой, оторвись ты на минуту от своих записей, а? - выдал я. Перо в его руке на мгновение замерло, потом закончило начатое слово, поставило точку и подчеркнуто аккуратно опустилось в чернильницу.

- Я тебя слушаю, - по-прежнему сухо ответил Малфой, поднимая на меня ничего не выражающий взгляд. Его лицо было совершенно бесстрастным, словно маска.

- Да что с тобой!? - не выдержал я. - Ты весь день ведешь себя так, словно меня и в помине не существует! Я что, обидел тебя чем-то? Так ты скажи!

- Ты вчера спас мне жизнь, Поттер, - отозвался он, и его голос был таким же безжизненным, как и взгляд. - Спасибо тебе за помощь, я должен был сразу это сказать. Но... Это значит - все. Мы квиты. Долгу конец, и тебе не нужно больше ходить за мной. Я знаю, между нами образовалась связь, но... она ничего не значит. Если ее игнорировать, то со временем она распадется. Ты свободен. Можешь мириться со своим Уизелом и забыть про меня, как про страшный сон. Тебя больше ничего не вынуждает со мной общаться. И... Обещаю, я не буду лезть в ваши отношения с Блейз. Она большая девочка.

- Так ты из-за этого...? - кажется, я все понял.

Малфой думал, что я общаюсь с ним только потому, что меня вынуждает долг. Что ж, отчасти он был прав, поначалу так и было, но... но теперь что-то изменилось. Я понял, что успел соскучиться по его язвительным комментариям, по его присутствию, да и просто по возможности поболтать с парнем своего возраста. Но дело было даже не в этом. Малфой стал мне ближе после Башни, и не только благодаря Связи и Родовой Магии. Мне казалось, мы понимаем друг друга. Наверное, раньше, тогда, на первом курсе, мы действительно просто не могли подружиться, как бы не хотелось этого одному из нас. Но теперь мы оба повзрослели в достаточной степени, чтобы осознать позицию друг друга, и смогли найти в себе силы отринуть детские обиды, чтобы составить один о другом ясное и непредвзятое мнение. И еще - я ясно понял, чего теперь хочу. Вздохнув, я усмехнулся.

- Дурак ты, Малфой. - сказал я беззлобно, и хмыкнул, глядя, как просияли возмущением его серебристо-серые глаза. - Не хочу я мириться с Роном, и ты тут вовсе не при чем. Он сам виноват - ведет себя как идиот, да еще и хочет решать за меня, с кем я должен общаться. Знаешь, я тут подумал...

- А ты умеешь? - поддел меня слизеринец, однако лед в его глазах немного оттаял, уступив место легкому любопытству. Я хмыкнул.

- Представь себе, - отозвался я. - Так вот, я подумал... Долг между нами погашен, это верно. И это означает, что мы не должны больше держаться вместе, так?

- Так, - согласился Малфой.

- Но ведь это не значит, что мы ОБЯЗАНЫ так поступить, верно? - я позволил себе крохотную улыбку. - Это не значит, что мы должны тут же бежать друг от друга в разных направлениях, как можно быстрее и как можно дальше, а? Мы можем продолжать общаться, если захотим.

- Вот именно, если захотим... - вздохнул он, снова отводя взгляд. - Если ты захочешь... - Я прикусил губу и тоже вздохнул. Ладно, приятель, хочешь так, - давай так.

- Слушай Малфой, я... В общем, если ты этого хочешь, я сейчас уйду, и больше не подойду к тебе никогда, раз тебе неприятно мое общество, - сказал я. - Ты хочешь? - он уставился на меня, хлопая ресницами.

- Нет, - выдал он наконец, все еще не осознав до конца, что я имею в виду. - Я... Я просто не понимаю, Поттер - ТЕБЕ это зачем?

- Да ни зачем, - пожал плечами я. - У меня нет какой-то... весомой, неоспоримой причины. Просто мне нравится с тобой общаться, вот и все. Я... Я знаю, что в свое время обидел тебя, когда отверг твою дружбу, но... Мы ведь оба были детьми тогда. Я многого не понимал, и судил обо всем так, как судили те, с кем я успел подружиться.

- Да, что было то было, - согласился он с легким смешком. - Наверное, с твоей позиции я тогда был абсолютно невыносим. Поттер, что ты пытаешься мне сказать? Что хочешь со мной дружить?

- Да, - просто ответил я. - Я хочу дружить с тобой. Что скажешь? - и я протянул ему через стол руку. - Я не буду предлагать тебе помочь разобраться в достоинствах волшебных семей, и не обещаю покровительства. Просто дружбу. Ну как?

- Я... - на лице Драко впервые отразилась борьба эмоций. Признаться, подсознательно я ждал, что вот-вот его губы изогнуться в знакомой злобной усмешке, и он отвергнет мою руку точно так же, как я тогда отверг его в поезде. Мне кажется, он действительно испытывал искушение сделать именно так, однако что-то - не знаю, что именно, может, здравый смысл, - удержало его. На лице слизеринца медленно появилась улыбка - не обычная, презрительно-насмешливая ухмылка, а настоящая, чистая и искренняя улыбка, которая преобразила его, делая по-настоящему прекрасным. - Я согласен, - сказал он, вкладывая ладонь в мою руку. Пожатие было твердым, а рука Малфоя - горячей и сухой. У меня словно камень упал с сердца.

- Давно бы так, - улыбнулся я. - Никаких нервов на тебя не напасешься.

- Ладно, ДРУГ, - фыркнул он. - И что это означает? Мы теперь должны гулять под ручку? Делиться секретами? Что там еще... Обниматься при встрече?

- Только если хочешь, - хмыкнул я. Малфой покачал головой.

- Там видно будет, - вздохнул он. - Пусть лучше оно идет как идет, согласен?

- Не вопрос, - отозвался я, откидываясь спиной на стеллаж.

- Поттер, а ты в курсе, что если мадам Пинс увидит, как ты наваливаешься на книги, она выставит отсюда нас обоих? - поморщился он. Я вздохнул, и выпрямился.

- Всегда знал, что ты зануда, - проговорил я жалобным тоном. - И кстати, меня зовут Гарри. Я что-то не слышал, чтобы друзья называли друг друга по фамилии, ДРАКО.

- Черт, да я с ума сойду, если каждый раз буду слышать от тебя свое имя, - хихикнул он. - И потом, я шесть лет звал тебя Поттером, тебе не кажется, что поздновато менять привычки?

- К лучшему меняться никогда не по-о-здно, - пропел я.

- Ладно, - засмеялся он, - наверное, можно попробовать. Но не обещаю, что смогу перейти на имена сразу, вот так, целиком и полностью. Ты уж не обижайся.

- Не обижаюсь, - отозвался я. - Да я и сам, наверное, не смогу. Но... Мы будем стараться, ведь верно?

- Хм... - Драко пожал плечами. - Ну, наверное, да.

Я улыбнулся. Кажется, хотя бы здесь мои дела налаживаются. Где-то глубоко внутри меня шевельнулось сожаление от осознания того, что, видимо, таких теплых дружеских отношений, к которым я привык за шесть лет дружбы с Роном, у меня больше никогда и ни с кем не будет. Но я твердо знал так же и то, что Драко не был просто заменой Рональду. Если бы Рон не вел себя как полный придурок, я, наверное, все равно подружился бы с Малфоем - к этому все шло, и шло уже давно. Может, мы были нужны друг другу из-за Родовой Магии. (По крайней мере, он-то точно мне нужен, как Дамблдор ни уверял, что с тем же успехом вести меня способен любой маг, владеющий такой же силой. Не знаю почему, но где-то в подсознании я понимал, что наша с Драко связь, которая, в принципе, могла и не возникнуть - это не просто каприз Родовой силы, его или моей. Почему-то я был почти уверен, что таким образом сама судьба готовит себе дорожку, по которой мы должны идти теперь рука об руку...). Возможно, были еще какие-то причины, по которым мы непременно должны были сблизиться... Точных ответов у меня не было. Но я четко осознавал одно - я с трудом могу представить себе свое будущее, где не будет места для Драко Малфоя.

Pov Драко Малфоя.

Мне казалось, что я сплю. Поттер предложил мне дружбу? Гарри Поттер протянул мне руку? Точно так же, как я, одиннадцатилетний мальчишка, протягивал руку в том злосчастном поезде ему? И я... я принял ее? Да, на какой-то момент мне действительно захотелось поступить так же, как он тогда - сказать, что я не нуждаюсь в нем, оттолкнуть, унизить... Но я не смог. Не то, чтобы мне не хватило сил - пожалуй, мне не хватило желания. И в самом деле, поступить так - значило поддаться мелочной глупости, которая никому не принесла бы ничего хорошего. Ведь мне предлагали исполнение моей давней мечты, так неужели из-за мелкой гордости, глупой гордыни я откажусь от нее? Да ни за что на свете!

Я пожал его руку, и в тот момент, когда его глаза за круглыми стеклами очков просияли облегчением и радостью, я осознал, что с этим рукопожатием вся моя жизнь изменится. Изменится так же верно, как изменилась в ту самую полночь, когда шестнадцатилетний мальчик бросил в лицо самому ужасному Темному Волшебнику своего времени, что не станет служить ему.

И она действительно изменилась. Раньше, после достопамятного взрыва котла, связанный Долгом Поттер ограничивался тем, что порой поглядывал на меня в классе на совместных уроках, или приходил делать домашнее задание в выходные, мы все равно редко обменивались хотя бы парой предложений, не связанных с уроками, или не имеющим отношения к Блейз. Теперь же он кивал и улыбался мне в коридорах, запросто подходил поболтать за завтраком, обедом или ужином в Большом зале, смеялся и шутил не только в присутствии Блейз, но и просто так, когда мы бывали одни.

И я постепенно стал осознавать, как же отличается эта дружба от всего, что у меня было до сих пор. Винс и Грег четыре года ходили за мной, как привязанные - только на пятом куре, получив значок старосты, я избавился от их опеки, и то не целиком. Однако разве можно назвать дружбой всего лишь тупое выполнение присяги у Крэба, и отчаянную, почти слепую преданность Гойла? И потом, о чем с ними можно было поговорить, если любое мое мнение они принимали за прописную истину? Если я говорил что Поттер урод - значит они считали его уродом. Если я думал, что квиддич - это здорово, значит это здорово, и когда мне понадобилось, они сели на метлы. Ни одному из них не пришло в голову сказать, что если человек не захотел со мной дружить, это еще ничего не говорит о его внешности, а научить, например, Нотта бить по бладжеру битой, было бы гораздо проще, чем почти с нуля обучать Крэба полетам.

С тем же Ноттом была другая история. С Тео можно было поболтать, и даже поспорить, но с ним нельзя было позволить себе откровенность. Каждое слово надо было обдумывать загодя, и каждую фразу взвешивать со всех позиций, оценивая, как он может использовать против тебя сказанное. Нет, например, в интригах против других факультетов на него можно было положиться, до определенной степени, - до такой, что даже можно было назначить его своим секундантом. Но как только вопрос переставал касаться интересов всего Слизерина, каждый должен был оставаться сам по себе.

С Гарри все было совсем не так. С ним можно было просто болтать, почти не заботясь о том, что он может из этого потом тебе припомнить. Можно было высказывать свое мнение, и потом спорить до хрипоты, доказывая, что оно верное, а иногда и признавать, что ошибся. А обнаружив, что что-то одинаково нравится нам обоим (например, полетные качества Молнии) мы могли часами обсуждать это, рассказывать всякие истории, слушать, сопереживать... В общем, я начал понимать, что о, что я по неопытности в такого рода делах, считал первыми шагами к дружбе в начале осени, на деле едва ли заслуживало громкого названия "общение"...

На субботней игре Гарри Поттер, Гермиона Грейнджер и Джинни Уизли демонстративно болели за Слизерин. Чуть ли не впервые за последние десять - двенадцать лет нас, "зеленых", поддерживали студенты другого факультета. Черт, Гарри даже явился перед матчем, пожелать нам удачи. Никто, естественно, и слова не сказал, пока он целовался с Блейз возле раздевалки, завязывал ей шарф каким-то хитрым узлом, чтобы он не болтался как попало, и давал какие то наставления. Ну, волнуется парень за свою девчонку, что тут такого? Но когда он подошел ко мне, и, пожав руку, предложил завязать таким же узлом и мой шарф тоже, на нас стали с подозрением коситься, а Майлз - так просто просиял, и неудивительно. Блетчли давно надоело быть единственным геем на факультете. Хмыкнув, я согласился на предложение Гарри, а когда он закончил возиться с узлом, кокетливо похлопал ресницами.

- Как, По-оттер, - протянул я, - а меня ты поцеловать не хочешь?

- Иди в задницу, Малфой, - фыркнул он. Я с сомнением покосился на него.

- Что, прямо здесь? - поморщился я. - Ты уверен?

- Тьфу! - Гарри издал сдавленный хрип, точно пытался одновременно возмутиться, стошнить от отвращения, и заржать. - Я в смысле, отвали, Драко! - выдал он наконец. Слизеринская команда, включая и Блейз, покатывалась со смеху.

- Да ладно, расслабься, Гарри, я шучу, - сказал я сквозь смех, чуть понизив голос. - Будет достаточно, если ты просто пожелаешь мне удачи.

- Да я всем вам желаю удачи. А ты, Дрей, смотри с метлы не свались, - поддел он меня. Вот ведь гад, а еще гриффиндорец! С некоторых пор подцепил от Блейз это мое коротенькое имечко, и вворачивает его то и дело, доводя меня до белого каления.

- Ну, если и свалюсь, то только тебе на голову, - отпарировал я. - Как думаешь, нам засчитают, если ты при этом опять снитч проглотишь, а я схвачу тебя вместо него?

Гарри тоже покатился со смеху. Со стороны наш стиль общения мог показаться не особенно дружелюбным, мы почти без перерыва острили и поддевали друг друга, однако на самом деле все было несерьезно, и никто не хотел никого обидеть.

Матч мы выиграли почти без напряга. Рейвенкло, конечно, собрало сильную команду, и Корнер со Смитом старались вовсю, однако никто из их охотников не мог угнаться за Блейз, на которую и была рассчитана наша стратегия. Причард и Грэхем прикрывали ее, и пасовали при каждом удобном случае, а сестренка легко пробивала гол за голом. Даже Винс и Грэг неплохо управлялись с бладжерами, - Крэб всего лишь три раза промахнулся, один раз угодив по метле Смита, а остальные два просто промазав. Что до меня - Поттер может сколько угодно хвастаться своими талантами, но кроме него, я не уступаю никому в школе как ловец, а "вороны" так и не смогли подыскать подходящую замену Чанг. Снитч появился на пятнадцатой минуте, и, как ни старалась несчастная рейвенклошечка поймать его, у нее ничегошеньки не вышло, хотя она и была ближе с самого начала. Бедняжка летала на двухтысячном Нимбусе, который, несомненно, вещь классная, но с Молнией и рядом не лежал. Я обогнал ее за три с половиной минуты, и легко выхватил золотой мячик из воздуха так, словно это было на тренировке. Слизерин выиграл со счетом 190:20.

Рейвенкло, в прошлом матче продувшее Хаффлпаффу, теперь должно было играть с Гриффиндором в начале февраля, если позволит погода. Однако даже если они и выиграют, то это будет уже в большей степени гол престижа, а выигрыш их и так под бо-о-ольшим вопросом, учитывая наличие у Гриффиндора неоспоримого аргумента типа "Гарри Поттер". После этого в марте мы играли с Хаффлпаффом, а потом в апреле - Хаффлпаф с Гриффиндором. Ну и завершал турнир в этом году матч Гриффиндор - Слизерин.

Празднования в Слизерине никогда не бывали особенно пышными и затяжными, тем более, что сегодня это была лишь первая победа в турнире, и всего лишь над Рейвенкло. Впереди Хаффлпафф, у которого, впервые после смерти Диггори, был приличный состав команды, и его стоит опасаться. Ну а потом - Гриффиндор и Поттер. Гарри. Изменится ли что-нибудь теперь, когда мы друзья? Как бы там ни было, приняв поздравления от Гарри, Джинни и Гермионы, мы отправились с общую гостиную, чтобы отдать дань традициям. Впрочем, надолго это не затянулось. Едва выпив по паре бутылок сливочного пива, игроки один за другим начали расходиться, а за ними и остальные. Блетчли смылся первым, заявив, что у него свидание с симпатичным хаффлпаффовцем, потом не утерпела Блейз, смывшись к своему Поттеру. Грэхем и Причард явно чувствовали себя не очень уютно в компании старшекурсников, и переместились в спальню пятого курса, прихватив большую часть остальных. Вскоре оттуда донеслось хихиканье и прочие явные признаки того, что вечеринка продолжается, но я не стал возражать. Пусть малышня повеселится.

В гостиной же празднование постепенно сошло на нет, и слизеринцы разбрелись кто куда. На месте оставались только Крэб и Гойл, которых даже Депулсо не вышибешь из-за стола, пока на нем остается хоть крошка еды. Мне, впрочем, быстро наскучило сидеть в их обществе, и я решил, что раз уж выдалось свободное время, можно сходить в ванную Старост и принять ванну - давненько я себе не позволял подобного удовольствия, все время приходилось спешить и ограничиваться душем. Собрав чистую одежду и белье, я сложил все это в небольшую сумку и отправился в ванную.

Моим планам, впрочем, не суждено было осуществиться. Дверь ванной Старост была приоткрыта, - небывалое дело, и присмотревшись, я увидел, что в щели застрял край брошенной прямо на пол мантии. Это уже становилось интересным. Неужели какой-то парочке так не терпелось, что они не удосужились даже позаботиться прикрыть дверь получше? Я приблизился, вслушиваясь в доносящиеся оттуда то ли стоны, то ли всхлипы.

Некоторые находят какое-то извращенное удовольствие, подглядывая за парочками во время интимных свиданий, но я не относился к таким людям, предпочитая действовать самому. Но сейчас мне почему-то все меньше и меньше верилось, что я наткнулся именно на влюбленную парочку. Во-первых, мантия на полу валялась всего одна, и кроме нее никакой одежды тоже разбросано не было. Приоткрыв дверь, я заглянул внутрь, и снова убедился, что интуиция меня не обманула. В помещении, фактически, находилась лишь одна девушка - по крайней мере, одна ЖИВАЯ.

Воды в ванной не было, более, того, не был включен ни один душ или кран. На ступеньке сейчас пустого маленького бассейна сидела темноволосая девушка, опустив голову на руки, и горько плакала. Это не были безмолвные тихие слезы грусти, или безутешные рыдания горя. Скорее уж, ее била полноценная истерика - девчонка судорожно всхлипывала, дрожала, и ревела в голос. А вокруг нее, обеспокоенно качая головой, летала Плакса Миртл - вот уж, ничего не скажешь, подходящая компания для того, чтобы поплакать! Конечно, уж кто-кто, а она-то знает о слезах и плаче все, что только можно, но с другой стороны, ей нравится наблюдать как люди плачут, так что утешительница она та еще.

- Ну, расскажи мне, что случилось? - допытывалось настырное привидение. - может быть, я смогу тебе помочь?

- Отвали!!! - прорыдала девушка. Голос показался мне знакомым, и я еще раз посмотрел на валяющуюся на полу мантию, только теперь заметив зеленые отвороты манжет и подкладку капюшона. Слизеринка? Салазар-основатель, да это же... Дафна?

- Ну, я ведь знаю много такого, что происходит в замке, - увещевала ее Миртл. - уверена, я дам тебе хороший совет, милочка. Только расскажи мне, что тебя тревожит?

- У меня ничего не получается! - почти выкрикнула Дафна. - И если я не найду какой-нибудь выход, Темный Лорд убьет меня, понимаешь, ты, прозрачная дура? Мне нужно привлечь внимание Поттера! А он вообще не знает, что я существую! Его только эта рыжая тварь Забини интересует, как будто других... - конец фразы потонул в новом потоке рыданий. Плакса Миртл, оскорбленная словами "прозрачная дура", и одновременно с этим охваченная любопытством, снова принялась кружить вокруг Дафны.

Я открыл дверь пошире и вошел. И тут еще одна деталь привлекла мое внимание - стоящая на полу возле ванны сумка с... Зельями? Интересно...

Увидев меня, Миртл приглушенно пискнула и с быстротой молнии забилась куда-то в трубы или краны. Я сомневался, что любопытное привидение скрылось совсем, но меня это нисколько не заботило.

- Дафна, - позвал я. Девушка вскинула голову. В ее глазах плескался ужас, и она испугано зажала рот руками, увидев меня.

- М-малф-фой! - выкрикнула она, отнимая руки ото рта, и трясущимися пальцами вытаскивая откуда-то из кармана юбки палочку. - Пошел вон! С-с-ступефай!

Однако ее губы дрожали, руки тряслись, и мне даже не нужно было доставать палочку, чтобы защититься от ее заклятия - крохотная красная искорка безвредно скатилась по вейловской защите, лежащей на мне, и погасла с шипением, как от упавшего в воду уголька. Вздохнув, я шагнул к девушке, вытащил из ее обессиленной ладони палочку, отложил в сторону, и присел на край ванны, рядом с тем местом, где сидела она.

- Как ты докатилась до того, чтобы предлагать службу Темному Лорду, Дафна? - спросил я. Дафна, снова зажав рот ладонью, уставилась на меня полубезумными глазами.

- Я н-не скажу тебе, - всхлипнула она. Я вытащил из кармана носовой платок, и протянул ей, мимоходом подумав, что если так пойдет, то мне придется открывать фабрику по производству платков, чтобы обеспечить утешение Дафне Гринграсс.

- Значит, он приказал тебе провести к нему Поттера? Это что, испытание перед тем, как получить метку? - поинтересовался я, когда она немного успокоилась и вытерла лицо. Уж кто-кто, а я хорошо успел изучить ее тело за то время, пока мы были любовниками, и знаю, что сейчас метки у нее нет.

- Я думала, его устроит, если я приведу хотя бы тебя! - крикнула она вдруг, мгновенно срываясь из истерики в ярость. Тонкие пальцы смяли платок с такой силой, что тонкая ткань затрещала под ними. - Но ты не поддавался, ты ничего не брал из моих рук, как я ни старалась! А потом он сказал, что ты ему не нужен, нужен Поттер!

И она, взвизгнув что-то уже и вовсе нечленораздельное, метнулась мимо меня к своей палочке. Я кинулся наперерез, мы покатились по дну бассейна, и Дафна то беспорядочно колотила меня кулачками по груди и плечам, то пыталась впиться ногтями в лицо. Ярость и отчаяние удесятерили ее силы, со стыдом должен признать, что я едва справлялся с обезумевшей девушкой. Наконец мне удалось прижать ее к полу своим телом, ухватив за запястья руками, хотя я представления не имел, что делать дальше. Никакого желания к ней я не испытывал, да и ситуация, мягко говоря, была неподходящая.

Струя холодной воды хлынула из ближайшего крана прямо мне в лицо. Плакса Миртл, воспользовавшись ситуацией, решила позабавиться - как не вовремя! Я ошеломленно отшатнулся, на миг ослабив хватку на руках своей пленницы... С просто нечеловеческой силой Дафна извернулась, и скинула меня с себя. Я перехватил лодыжку девушки в последнюю секунду, снова сбивая ее с ног, но, увы, было поздно - с торжествующим воплем она сомкнула пальцы на своей палочке, обернулась...

- Обливиэйт!

Комментарии Автора: Ну вот, не совсем получилось уместить в главу все, что я хотела, а кое-что вообще появилось неожиданно... Надеюсь, концовка всех заинтриговала.)))

А теперь попрошу отзывы!

Глава 12

Глава 12.

Комиссия по аппарации.

Pov Драко Малфоя.

- Эй, Малфой, очнись! Да приди в себя уже! Мерлин, да что ж мне с тобой делать!? Ну давай, давай, открывай глаза... Вот так, вот молодец...

Этот голос был первым, что я услышал, приходя в себя. Голова была тяжелой, как после бурной попойки. Странно, вроде бы, мы не особенно отмечали победу... И почему, кстати, мне так неудобно лежать, да еще и кожу противно стягивает, как будто я умывшись, забыл вытереть лицо? Да еще и холодно, к тому же...

С трудом разлепив словно налитые свинцом веки, я приоткрыл глаза, и увидел склонившееся надо мной смутно знакомое лицо. Я был уверен, что точно знаю этого парня, и в то же время, это явно не кто-то из близких мне людей. Темно-каштановые, чуть кудрявые волосы, бесхитростно карие глаза, пухлые губы... галстук в черно-желтую полоску. Я напряг ускользающую память. Ах, ну да, староста школы...

- Макмиллан, - я попытался приподняться, и он поддержал меня. Голова закружилась, меня затошнило, хотя я сдержался, и с помощью хаффлпаффца добрался до какой-то стены, на которую смог облокотиться.

- Ты как? - обеспокоено спросил он.

- Так себе, - признался я. - А где это мы?

Кое-как подняв тяжелую, точно чугунную голову, я осмотрелся. Мы с Макмилланом сидели на дне пустого бассейна в ванной старост - точнее, я сидел, привалившись к его бортику, а Макмиллан присел передо мной на корточки. Еще более странно... Я помню, что собирался сюда наведаться, вроде, даже собрал вещи, но... Но дальше в памяти зиял провал. Нет, ну не мог же я где-то по дороге напиться, да еще так, чтобы не помнить, как, где и с кем! Да и не с кем: - Крэб и Гойл сидели и обжирались в гостиной, и в ближайшие полчаса выгнать их оттуда было нереально, Майлз ушел на свидание, Тео тоже, а с малышней я бы сам пить не стал... Блейз и Гарри? Не-ет, вряд ли... У них свидание. Я бы не позволил себе прервать их... И потом, не такой человек Поттер, чтобы напиваться в присутствии своей девушки. Тогда что? Почему, Волдеморт побери, я ничего не помню?

Внезапно мне показалось, что в голове прямо-таки щелкнуло, когда мысли сложились в четкую картинку, куда ясно укладывалось и мое состояние, и потеря памяти. Заклятие забвения! Но кто и с какой целью наложил его на меня? Что такого я увидел? И где именно - уже здесь, в ванной, или по дороге, а сюда меня затащил тот, кто наложил заклятие?

- Мне кажется, ты нездоров, - проговорил тем времени Макмиллан, приподнимая меня, и усаживая на ступеньку бассейна. Я поморщился от одного движения, но вынужден был признать, что сидеть так удобнее. - Ты встать сможешь?

- Да, наверное... - я с сомнением покосился на него. Мне, правда, уже несколько полегчало, однако до хорошего самочувствия было далеко. - А... Тебя не затруднит наколдовать Агументи? - спросил я.

- Что? А, воды? Да, конечно, сейчас... - он поспешно полез за палочкой в карман, вытащил ее, неловко ухватив, когда она чуть не выскользнула из его пальцев. Наколдованная им струйка воды была, мягко говоря, нестабильной - то била ключом, обрызгав меня с головы до ног, то еле сочилась, так что пришлось ждать чуть ли не пять минут, чтобы наполнить пригоршню. Да уж, у Гарри в Башне Восхода явно получалось лучше, даже несмотря на магическую нестабильность. Тем не менее, я кое-как напился и умылся, игнорируя тот факт, что в ванной можно было просто открыть кран для этого. Хотя... ну, согласен, чтобы умыться - да, но не пить же водопроводную воду, в самом деле! Я Малфой, а не какой-нибудь плебей!

Напившись и умыв лицо, я похлопал себя по карманам в поисках чистого носового платка... и не нашел его. Да быть не может, я точно помню, что он у меня был! Куда он мог запропаститься? Вздохнув, я пожал плечами. И без того проблем хватает, чтобы еще раздумывать, куда делась такая мелочь. Да мало ли куда - потерял по дороге, скорее всего. Нащупав палочку, я заклинанием призвал одно из общедоступных полотенец, аккуратной стопкой сложенных в шкафу, и вытер лицо и руки. Потом отложил полотенце на край бассейна и встал, пошатываясь. На влажном после заклятия Эрни дне бассейна от моих ботинок остались грязные следы, однако ни сил ни желания их убирать у меня не было. Голова закружилась, и Макмиллан, поспешно вскочив, подхватил меня. Я не упал, и не собирался, однако все равно тяжело привалился к нему, хватая ртом воздух.

- Ты точно нездоров, - сказал он. - Пойдем, я отведу тебя в Больничное крыло.

- Нет, - замотал головой я. Хватит с меня в этом году Больничного Крыла, я и так за неполный семестр провел там больше времени, чем за предыдущие шесть лет вместе взятые! - К Снейпу. Отведи меня к Снейпу. В его кабинет, он должен быть там.

- Ты уверен? Малфой, тебе ведь явно плохо... - засомневался Макмиллан.

- Я буду в порядке. Просто помоги мне дойти, - выдохнул я.

- Ну ладно, - все еще с сомнением согласился Эрни. - Кстати, это, наверное, твое? - Он указал на стоящую рядом с бортиком черную сумочку, по виду полную каких-то флакончиков, баночек и прочего. Я нахмурился. Вроде, какая-то сумка у меня была, но, наверное, с вещами... Нет, эта, вроде, не моя...

- Не знаю, - ответил я на всякий случай, и вдруг подумал, что если она не моя, и не Макмиллана, то, скорее всего, ее хозяин - тот, кто наложил на меня Обливиэйт! Пожалуй, надо бы прихватить ее с собой - если получится найти того, кому принадлежит сумка, то найдем и того, кто заколдовал меня!.

- Да твоя, твоя, наверное, вон, из нее галстук слизеринский торчит, - сказал Макмиллан. Я сглотнул и закашлялся.

- Будь добр, прихвати ее с собой, - попросил я. - Если это и не моя, Снейп разберется, он ведь наш декан, - мда, не то, чтобы я думал, что он этого не знает, но почему-то от изречения таких прописных истин становилось легче. Эрни, кивнув, подобрал сумку и повесил ее на плечо, другой рукой поддерживая меня. Вот странно, у двери я заметил еще одну сумку - вот это-то уж наверняка моя, украшенная гербом семейства Малфоев. Однако я не стал обращать внимание Макмиллана на нее, зная, что домовые эльфы узнают мои вещи и принесут их мне не позже завтрашнего утра.

Сам путь до подземелий запомнился мне смутно. Все вокруг было как в тумане, кажется, меня неумолимо шатало, и я цеплялся за Макмиллана обеими руками, чтобы не упасть. Боюсь даже представить, каково ему пришлось, однако хаффлпаффовец держался стойко, и я в который раз подумал, что у этого факультета, при всех его недостатках, есть все же и достоинства, и одно из них - верность и стойкость. Дав обещание проводить меня, он держался, несмотря на то, что ничем мне не обязан.

Наконец - мне показалось, что минула вечность, - мы оказались в подземелье, возле знакомой двери из темного дерева, напротив которой висел портрет, сейчас пустующий. У Северуса была некая договоренность с его обитателем - тот никогда не уходил, если профессор покидал кабинет, и его могли искать. Но раз Лорда Тальмора на портрете нет, то Снейп, скорее всего, наоборот, на месте. Я прислонился к стене, отпустив Макмиллана, и кивнул ему, указав на дверь.

- Постучи, - попросил я хрипло, сам не узнавая свой голос. Мне как будто что-то сдавливало горло, хотя галстука на мне не было, и вообще, сняв квиддичную форму, я даже рубашку застегнул не до конца, когда переодевался после душа, который принял после игры. Впрочем, душ - просто чтобы освежиться, а ванна - для удовольствия... Эрни неуверенно покосился на меня, и робко постучал в дверь.

Послышались шаги, и на пороге возник грозно сдвинувший брови Снейп.

- В чем дело, мистер Макмиллан? Какие-то нарушения у моих студентов? - мрачно поинтересовался он, не замечая меня - да и мудрено, я стоял возле стены, а он даже не вышел толком из кабинета.

- П-почти так, сэр, - почтительно отозвался Макмиллан, даром что был старостой школы. Да уж, репутация у Северуса не самая располагающая. - Я... Я нашел в ванной Старост Малфоя - он был без сознания, сэр, и кажется, ему до сих пор плохо.

- Плохо? - повторил крестный, и в голосе его явно прозвучали нотки тревоги.

- Д-да, сэр. Он явно нездоров, почти не может стоять на ногах, и... И он отказался идти в Больничное Крыло, сэр, и потребовал, чтобы я отвел его к вам.

- Не преувеличивай, я не настолько плох, - выдавил я, отделяясь от стены, и изо всех сил стараясь стоять прямо. Северус, побледнев, одним текучим движением обогнул стоящего на пути Макмиллана, и подхватил меня. А я, как ни старался удержать равновесие, все же не устоял, и почти повис у него на руках.

- Вы свободны, мистер Макмиллан, - бросил Снейп через плечо, поддерживая меня и осторожно заводя в свой кабинет.

- Но сэр, ему же плохо! - попытался возразить Эрни. Наивный, неужели он думает, что Снейпа можно переубедить, еслди уж он что-то решил? Ну, я-то, наверное, могу это сделать, хотя и не всегда, но вот бедняге хаффлпафовцу точно ничего не светит.

- Я позабочусь о своем студенте, можете не волноваться, - с нажимом ответил крестный. - Или вы сомневаетесь в этом?

- Н-нет, сэр, - поспешно отозвался тот. - Ну, я тогда, с вашего позволения, пойду...

- Идите, Макмиллан, идите, - раздраженно кивнул Северус. - Да, и десять баллов Хаффлпаффу.

- Спасибо, сэр! - воодушевился Макмиллан, и, окрыленный, поспешно ретировался.

Захлопнув за собой дверь, Северус провел меня поближе к своему столу, взмахом палочки придвинул поближе к камину кресло и усадил меня. Я и сам не предполагал, что мне может быть так плохо после не столь уж дальней прогулки. Нет, я не чувствовал опустошенности или упадка сил - просто у меня жутко кружилась и болела голова, ужасно, до тошноты. А еще я ничего не помнил начиная с того момента, как собирал вещи у себя в спальне, собираясь пойти принять ванну, и это тоже не было самым приятным ощущением в мире.

- Ну, что с тобой произошло, Драко? - без обиняков спросил Северус, вглядываясь мне в лицо тревожным, внимательным взглядом. Я вздохнул.

- Не знаю, - честно ответил я. - Я ничего не помню. Помню, как мы выиграли матч, потом праздновали в общей гостиной, потом все стали расходиться, и я решил сходить принять ванну. Пошел собирать вещи... и все. Дальше - ничего. То есть, уже то, как Макмиллан привел меня в сознание в ванной Старост. Но как я туда попал, понятия не имею.

- Обливиэйт? - предположил крестный. Я пожал плечами и кивнул.

- Похоже на то. И если спросишь, кому и зачем это понадобилось - убей, не знаю. Ох! - на мгновение голова закружилась так, что мне показалось, будто кресло ушло из-под меня, и я тяжело откинулся на спинку. Северус поджал губы и направился к шкафчику в углу, где хранил наименее опасные готовые зелья из своего запаса. Налив полчашки густой черной жидкости, от которой доносился запах пережаренных кофейных зерен (кофейный экстракт, выработанный с добавлением настойки златоцвета), он долил туда немного желтоватой прозрачной жидкости, подогрел полученную смесь палочкой, от чего она посветлела и приобрела розовато-коричневый оттенок, и протянул его мне. Определив его, как восстанавливающее и укрепляющее, я сделал глоток. Хм, а ничего, мне определенно тут же полегчало. А впрочем, уж в зельях Снейпа-то я не сомневался... Вдохнув чуть терпкий аромат, напоминающий одновременно корицу, чуточку кофе и лимона, я ухмыльнулся. Интересно, и почему в Больничном крыле большинство зелий, даже таких простых, как укрепляющие, на вкус - откровенная гадость? Вот у Северуса они почти всегда приятны...сделав еще несколько глотков, я опустил чашку, грея об нее ладони, и сел попрямее, расправив плечи. Крестный с довольным видом усмехнулся.

- Не задерживай, лучше допей сразу, - посоветовал он. - Так что, у тебя есть предположения... Ну что еще!? - стук в дверь прервал его вопрос. Дверь приоткрылась, и внутрь осторожно заглянула голова Эрни Макмиллана.

- Простите, Сэр, вот эта сумка была в ванной, я подумал, это его, - он кивнул на меня. - Но даже если нет, она кого-то из слизеринцев, значит, наверное, ее нужно отдать вам? Вот, возьмите, - и он поставил на пол ту самую неопознанную сумку с баночками зелий, которую забрал из Ванной.

- Да, благодарю, мистер Макмиллан, - отозвался Снейп с плохо скрываемым раздражением. - Можете идти.

Быстро кивнув, Эрни тут же захлопнул дверь. Северус взмахом палочки призвал сумку и вопросительно посмотрел на меня.

- Твое? - спросил он. Я пожал плечами и в два глотка допил зелье. Голова почти прошла, и я снова мог соображать четко.

- Не поручусь, но мне кажется, что нет, - отозвался я. - Я ее не собирал, по крайней мере, я этого не помню. Да и сумки у меня такой нет. Скорее всего, это сумка того, кто наложил заклятие. То ли он забыл ее, то ли потерял.

- Значит, этот кто-то был, наверное, уже в ванной? - предположил крестный, открывая молнию и извлекая из сумки флакон шампуня.

- Понятия не имею. Может, меня оглушили где-нибудь в коридоре, а в ванну затащили потом, чтобы на меня кто-нибудь случайно не наткнулся.

- Значит, это кто-то из старост? Или квиддичный капитан...

- Вероятно, - согласился я, поморщившись. - Но ты не хуже меня знаешь, как легко продается пароль от этой ванной. Кто угодно может попасть туда за определенную плату, и ходить вплоть до следующей смены пароля.

- Хм... давай-ка посмотрим на сумку, - предложил Снейп, вынув слизеринский галстук. - Так-так, что тут у нас? Шампунь, бальзам для волос, лосьон... Ты уверен, что это не твое?

- Уверен, - отозвался я, рассматривая бутылочку шампуня. - Я таким не пользуюсь. Это для темных волос.

- Ну что ж, можем сразу вычеркнуть всех светловолосых. Судя по галстуку, - Северус вытащил шелковую ленту, кончик которой торчал из сумки, - это кто-то из наших. Есть предположения?

- Три четверти факультета - брюнеты и темные шатены, и те и другие могут использовать такой шампунь, - ответил я, снова откинувшись на спинку кресла. Головная боль совсем прошла, зато на смену ей пришла сонливость - некий побочный эффект зелья, который довольно трудно побороть. - Даже... Ох! - я зевнул, и смущенно прикрыл рот ладонью. - Даже ты, с твоего позволения, крестный.

- Я не мог, у меня алиби, - хмыкнул Северус, не поднимая головы. - С конца квиддичного матча сижу здесь, что может подтвердить сэр Огастес Меридор, - он указал на портрет знаменитого зельевара прошлого века, висящий на стене за его креслом. - Кстати, посмотри на этот галстук. Что скажешь?

Я взял из его руки узкую зелено-серебристую ленту, прикинул, мысленно сравнивая со своими. Узковат, а во-вторых, по все длине - ни следа от булавки или зажима, какие в ходу у парней. Хм... Будь галстук гриффиндорским, это бы не насторожило - что Поттер, что Финниган и Томас, все равно ничего подобного не носят... (подарить Гарри такую штуку, что ли? А то ходит, как обормот какой-то...). Но этот галстук был слизеринский, а насколько я мог припомнить, все наши парни носили зажимы или булавки. Правда, я никогда не приглядывался специально... Однако все равно, как ни крути, галстук не похож на мужской...

- Девчоночий, - вынес я приговор. - Жаль, не надушен.

- Да, согласен, - кивнул Снейп. - К тому же, посмотри. Сомневаюсь, что кто-то из юношей пользуется всем этим - он выставил целую батарею притираний, кремов и прочих баночек со средствами для кожи, волос, ногтей и всего остального. У меня вырвался удивленный присвист. Даже Нарцисса не пользовалась ТАКИМ количеством косметических средств, не говоря уже о Блейз, хотя обе отнюдь не пренебрегали косметикой. Пожалуй, подобную коллекцию я видел только однажды, когда нам в гости нагрянула матушка Блейз, и меня попросили заглянуть позвать ее к обеду, потому что домовые эльфы были ей противны. Да, вот у нее-то баночек и скляночек было, пожалуй что, и побольше, как я видел, когда я заглянул в ванную, разыскивая хозяйку. Однако тем не менее, данная коллекция тоже впечатляла.

- Как думаешь, кому может принадлежать все это? - спросил Северус. Я хмыкнул.

- Ну... Я не очень разбираюсь в женской косметике, тут лучше спросить Блейз, - сказал я, снова подавив зевок. - На всякий случай, надо держать под подозрением всех брюнеток на факультете.

- Ну, думаю, ты преувеличиваешь. Курса с пятого, полагаю, - возразил Северус. - Первокурсники не знают заклятий забвения, их проходят только на четвертом. Да и кто-то помладше с тобой не справился бы.

- Если напали со спины, то запросто, - возразил я. - Но думаю, у меня есть кандидатура на подозрении. Одна брюнетка, имя которой смело можно поставить рядом с неприятностями, связанными со мной. И она - староста к тому же.

- Ты о мисс Паркинсон? - Снейп задумался. - Но зачем ей нападать на тебя? Она ведь в тебя влюблена. Логичнее было бы опять применить приворот, и чары на сей раз, а не зелье.

- А может, она и пыталась, - пожал плечами я. - На мне ведь защита, которую ставили Эмерельд и Сапфира. Не думаю, что они могли допустить применение ко мне приворотных чар, в каком бы то ни было виде. Может, она поняла, что у нее ничего не получается, и заставила мены забыть, чтобы не подставляться под насмешки.

- Как же твоя защита пропустила Обливиэйт?

- Запросто. Он ведь не несет физического вреда, и это не приворот, о котором у нас был отдельный разговор... - вздохнул я. - Особенно, если заклятие было исполнен в состоянии эмоционального напряжения...

- Но Пэнси Паркинсон - не единственная брюнетка на факультете. Как насчет мисс Гринграсс-старшей? Вы с ней встречались, она не могла мстить тебе за отвергнутую любовь или что-то в этом роде?

- Не думаю, - покачал головой я, хотя где-то в подсознании и шевельнулась легкая тревога. - Мы расстались по ее инициативе, так что ей винить меня вообще не за что. Нет, не думаю, что это Дафна. И потом, ей-то что от меня скрывать? Что такого я мог увидеть, чего не видел раньше? Будь это какая-нибудь другая девушка, кроме Пэнси и Дафны, она могла, допустим, застыдиться того, что я увидел ее без одежды, и стереть мне память. Но Дафне прятать нечего, мы были любовниками, в конце концов.

- Логично, - согласился крестный, - Но логика, увы, не доказательство. Ладно, попробуем выяснить потихоньку. Может быть, имеет смысл попросить мисс Блейз разузнать, у кого из девушек за последнее время поубавилось косметики? Вряд ли у нашей маленькой "мисс Забвение" настолько много пузырьков, что потери целой сумки она не заметит.

- Ладно, я поговорю с Блейз, - согласился я. Снейп некоторое время смотрел на меня, словно пытался проникнуть в мое сознание. А может, не "словно", а так оно и былою На сей раз, впрочем, я даже не стал ставить щит - в если он полезет в глубину, куда я не хочу его пускать, я всегда могу его выкинуть из своего сознания, а хочет подробностей того, что я помню о сегодняшних событиях - это пожалуйста. Впрочем, если крестный и пытался воспользоваться легилименцией, то ненадолго.

- Ты ведь понимаешь, Драко, что твоя гипотеза о мисс Паркинсон - это не единственная версия, не так ли? - сказа он наконец. - Ты мог стать свидетелем чего-то... достаточно важного. Не забывай, что на младших курсах все еще есть дети Пожирателей Смерти, и некоторые достаточно амбициозны, чтобы счесть себя достойными строить планы и козни. Тебя мог проклясть кто-то из них. И даже эта сумка - доказательство только косвенное. Мы не можем быть уверены, что она принадлежит именно тому, кто тебя заколдовал. Девушка могла просто забыть ее в ванной, до того, как туда пришел ты. Ну или тебя притащили.

- Понимаю, - кивнул я. - Крестный, а ведь есть какой-нибудь способ все выяснить?

- Ну... Есть одно зелье, - неохотно ответил он. - Сложное, и не очень безопасное. Одним из ингредиентов должны будет стать твоя кровь, а ты знаешь, чем могут обернуться шутки с кровью.

- Зелье могут использовать против меня, если узнают о его существовании, - кивнул я. Северус поморщился. Я, конечно, выдал только простейший вариант, однако я был слишком сонный, чтобы раздумывать над более сложными. Впрочем, этого хватило.

- Верно, - согласился крестный. - Ты думаешь, эти воспоминания стоят того?

- Я не знаю, - вздохнул я. - С одной стороны не хотелось бы влипнуть в передрягу ради всего лишь вида раздетой пятикурсницы. А с другой стороны, можно упустить что-то важное, чему я стал случайным свидетелем...

- Давай сделаем так: я поговорю с Дамблдором на эту тему, и возможно, он предложит другой выход из ситуации, - предложил крестный. - В конце концов, зелья - не панацея, это не единственный выход. Можно воспользоваться легилименцией, а я, признаться, больше привык закрывать СВОЕ сознание, или же незаметно считывать чужое, чем вдумчиво работать с разумом, пытаясь вернуть утраченные воспоминания. Зато вот сам директор неплохо поднаторел в этом, и, вероятно, согласится заняться тобой.

- Я бы предпочел все же тебя, - вздохнул я. Нет, я доверял Дамблдору, конечно, но все-таки крестному как-то больше. Снейп улыбнулся, и покачал головой.

- Я не рискну взять на себя такую ответственность, Драко. Я недостаточно опытен в этой области, чтобы вторгаться таким образом в сознание тех, кто мне дорог... крестник.

Некоторое время мы еще обсуждали способы вернуть утраченную память, и неожиданно для себя я обнаружил, что почти поминутно встряхиваю головой, чтобы удержать нить разговора. Глаза слипались, а разум отказывался работать. Я с трудом мог припомнить, что именно он говорил минуту назад. Северус заметил мое состояние и хмыкнул.

- Пойдем, я отведу тебя в спальню, - сказал он, поднимаясь. - А то заснешь по дороге.

У меня не было ни сил, ни желания спорить - я был слишком сонный, и, наверное, действительно уснул бы где-нибудь по дороге, если б не Северус. Крестный довел меня до самой моей спальни через гостиную, где, на мое счастье, не было никого кроме Крэба и Гойла, которые, сытые и довольные, увлеченно что-то обсуждали. Завтра придется как-то объяснять им, почему Снейп провожал меня в спальню, и не такие уж они идиоты, чтобы купиться на дурацкую басню о его желании одолжить у меня какую-нибудь книгу или что-то подобное. Но ничего, что-нибудь придумаю. Каким-то чудом меня еще хватило на то, чтобы поблагодарить крестного, переодеться в пижаму и забраться под одеяло, после чего я провалился в глубокий сон, навеянный зельем.

Pov Гарри Поттера.

В воскресенье у нас снова намечался поход в Хогсмид, поскольку это были предпоследние выходные семестра. Я уже предвкушал очередную прогулку по узким улочкам вместе с Блейз - в прошлый раз погулять так и не удалось из-за срыва Драко, но теперь я надеялся наверстать упущенное. К тому же, Дин с Симусом присоветовали мне пару любопытных местечек, словно созданных для влюбленных парочек, где можно было укрыться от любопытных взглядов, и целоваться до одурения. Одна мысль об этом грела не хуже теплой мантии. До сих пор с трудом верилось, что я был таким идиотом, что почти два месяца не решался поцеловать ее! Теперь мне казалось, что я вообще без этого прожить не смогу...

Денек выдался не то чтобы очень уж погожий - потолок в Большом Зале был затянут облаками, и хотя снег и не сыпался, солнца тоже было совсем не видно. Мы с Гермионой и Джинни - кажется, теперь наша гриффиндорская тройка приобрела именно такой вид, - явились на завтрак довольно рано, по крайней мере, большинство столов были заняты едва ли наполовину. За нашим одиноко сидел Невилл, впрочем, ничуть не огорченный этим фактом, и увлеченно что-то читал, одновременно ухитряясь с аппетитом поглощать свернутые трубочкой блинчики с творогом. Хмыкнув над этим зрелищем, я уселся за стол, спиной к слизеринскому, за которым сидели какие-то младшекурсники и мрачный Тео Нотт. Он явно был не в настроении - вяло ковырял ложкой тарелку с овсянкой и то и дело довольно-таки злобно поглядывал на хаффлпаффский стол, а хаффлпаффские первокурсники испугано жались под его тяжелым взглядом.

- Наверное, его Элис бросила, - сказала Джинни, перехватив мой взгляд. - Она вроде собиралась, как я слышала. - Элис Лейтон училась на одном курсе с Джинни, и была довольно симпатичной девушкой. Неудивительно, что Нотт злится - он, такой неотразимый, снизошел до нее, а она его отвергла! Мой внутренний голос ехидно рассмеялся. Тео был довольно популярен, и мог бы гордиться собой, если бы не Драко, который затмевал его без особых усилий, но окончательно и бесповоротно. Стоило Малфою только появиться на горизонте, как Нотт оказывался в беспросветном минусе. Хм, интересно, а как бы себя повел в подобной ситуации Малфой? А впрочем, ему-то, как раз, в такой ситуации не бывать - он всегда первым прерывал отношения, не считая Дафны, но по его словам, она опередила его на день-два, не больше, да и разрыв этот его особенно не заботил.

Легок на помине, Драко появился в дверях Большого зала, и я даже заморгал от удивления, при виде его одежды. Никакой традиционной школьной формы, и единственная дань ей - это небрежно заброшенная за плечо мантия. Вместо обычных элегантных ботинок, на нем были тяжелые кожаные, на толстой тракторной подошве. Иссиня серые узкие джинсы, модного оттенка, - да я, кажется, вообще первый раз в жизни видел Малфоя в джинсах! Довершала образ темно-зеленая толстовка с капюшоном, из горловины которой выглядывала более светлая бледно-зеленая водолазка. - обе не изумрудного слизеринского оттенка, а более темного, "лиственного". Мой взгляд скользнул выше - и меня ждало новое потрясение. Вместо обычной, идеально расчесанной и уложенной волосок к волоску прически, на голове Драко царил "художественный беспорядок". Нет, он не выглядел лохматым и растрепанным - просто кое-какие прядки сверху были перепутаны, создавая эффект некоторой взъерошенности, не такой сильной как у меня, конечно. Но для МАЛФОЯ это было просто что-то невероятное. Стоило признать, этот образ шел ему, придавая Драко несколько безбашенный вид - а впрочем, с такой внешностью, ему пойдет все что угодно. Ну, может, кроме розового. Да и вообще, пожалуй, всех оттенков красного... Может, только в каких-то сочетаниях, и то сомнительно. Мда, ему повезло, что он не гриффиндорец...

- Привет, - беззаботно сказал он, приближаясь к нам. Гермиона, сидевшая напротив меня, первой справилась с удивлением и кивнула.

- Привет, Малфой... - сказала она. - Хм... неплохо выглядишь.

- Тоже мне новость, я всегда так выгляжу, - хмыкнул Драко, выдав дежурный ответ по поводу своей внешности, и уселся за свой стол вполоборота к нам, подтянув под себя одну ногу и опершись локтем о стол. Я развернулся, усаживаясь к нему лицом, и невольно копируя его позу.

- А в честь чего такие перемены во внешности? - спросил я. Малфой пожал плечами.

- И тебе с добрым утром, Гарри, - сказал он, и я смущенно покраснел. - А перемены... Да так, ничего особенного. Это у меня с лета в шкафу болтается, я и наткнулся случайно. Просто это... - он коснулся своей толстовки, - мне показалось достаточно теплым. Ну, я и решил, что раз уж надевать, так надевать все. И вообще, образ должен быть цельным. - и он тряхнул головой, как бы призывая полюбоваться на свою прическу.

- Да, но... Мне казалось, что такие вещи вообще не в твоем стиле... - пробормотал я. - Мерлин, Малфой, да я ни разу за шесть с половиной лет не видел тебя в джинсах! Я не думал, что такие как ты... Ну, то есть, чистокровные, их вообще носят.

- Ну, во-первых, я НОШУ джинсы, просто в школе для этого маловато возможностей, я же староста, должен подавать пример, - возразил Драко. - Да и... Отцу это не очень-то нравилось... - добавил он тише. - Этот прикид я прошлым летом купил, в Париже, - тут же продолжал он, как ни в чем не бывало. - Эми и Сафи утверждали, что мне пойдет. Ну и вторая причина, почему именно сегодня... Просто я подумал, что это своего рода способ показать ТЕБЕ, что даже в такой одежде, можно выглядеть как я, а не как Уиз... В смысле, не так, как ты, - исправился он, кинув быстрый взгляд на Джинни. Однако та пропустила его оговорку мимо ушей, все еще ошеломленно вытаращившись на него. Малфой довольно хмыкнул, подтягивая к себе чашку с кофе, и беззаботно принялся завтракать, а я с запозданием сообразил, что его одежда - чуть ли не копия моей. На мне была старая толстовка серо-голубого цвета, напоминавшая одежду Драко, однако в то же время и рядом с ней не лежавшая. Старые, растянутые джинсы, которые раньше принадлежали Дадли, поэтому сам я их носить без ремня никак не мог. Правда, ботинки у меня почти такие же - близнецы Уизли позаботились, подарили на день рождения пару, из настоящей драконьей кожи, с волшебными самозавязывающимися шнурками. И все равно, рядом с Малфоем я выглядел как оборванец. Мне стало неловко.

Только когда я слегка опомнился, я вдруг обратил внимание на то, что Драко заявился один, без Блейз. Такое случалось довольно редко, особенно в выходные, и я немедленно спросил его, где она.

- Ее Снейп задержал, - отозвался Малфой, пожимая плечами. - Ничего серьезного, кажется, просто паре первоклашек нужно организовать дополнительные занятия по зельям, а на Пэнси в этом отношении лучше не рассчитывать. У нее, во-первых, дел по горло, а потом... В общем, лучше не надо. - Он поморщился, и одарил меня заговорщическим взглядом, означавшим "это не все, но остальное расскажу потом". Я кивнул. На какое-то мгновение мне даже показалось, что я буквально СЛЫШАЛ в голове голос Драко, произносящий эти слова, но я быстро успокоил себя тем, что это всего лишь мое воображение.

Блейз пришла минут через пятнадцать, расстроенная и сердитая. Едва кивнув мне, она хмуро уставилась на Драко, скрестив руки на груди. Я невольно подумал, что я сам от такого взгляда готов был бы провалиться сквозь землю, но он лишь невозмутимо поднял бровь.

- Драко Томас Люциус Малфой, - негромко отчеканила Блейз, - Я тебе официально объявляю - ты свинья! - Джинни рядом со мной от такого заявления аж поперхнулась, и закашлялась. Я похлопал ее по спине, удивляясь, что слизеринцы оба не обратили на нее никакого внимания. Блейз демонстративно вздернула подбородок, и гневно фыркнула, когда Драко с невинным видом захлопал ресницами. - И не строй из себя ангелочка с крылышками! - припечатала она. - Ты знаешь, о чем я говорю! Как ты мог! Как ты мог не сказать мне?! А если это что-то серьезное? Ты хоть понимаешь, что ты вообще мог если не погибнуть, то..

- Ой, перестань! - оборвал ее Малфой, поморщившись. - Вполне возможно, что ничего такого ужасного и не произошло. Мало ли кто и что мог скрывать!

- Да-да, голая пятикурсница, я в курсе, - фыркнула Блейз, усаживаясь напротив Джинни, спиной к столу. Я, ничего не понимая, ошеломленно переводил взгляд с нее на него и обратно, но они словно и не замечали меня. Блейз продолжала: - Снейп просветил. А вдруг нет? Вдруг ты вышел на тайный заговор, - она понизила голос, оглянувшись по сторонам, проверяя, что никто не может подслушать, и наклонилась вперед. - На тайный заговор Пожирателей Смерти! Все-таки, я уверена - наложить на тебя Обливиэйт, да еще настолько профессиональный, чтобы стереть только одно воспоминание, пятикурснице не под силу, да шестикурснице тоже. И вообще, во всем Хогвартсе на это способны только несколько человек, и большинство из них - учителя.

- Стой, стой, - воскликнул я, во все глаза уставившись на Малфоя, сидящего с невозмутимым видом, и рассеяно вертящего в руках опустевшую чашку из-под кофе. - На ТЕБЯ наложили Обливиэйт? Кто? Когда?

- Да тише ты! - шикнул Драко. - Ну наложили, что в этом такого?

- Можно подумать, на тебя такие заклятия накладывают по пять раз на дню! - возмутилась Блейз. Мне показалось, что еще немного, и она готова будет треснуть упрямого названного братца первым, что подвернется под руку.

- Но как? Почему, зачем? - продолжал допытываться я. Малфой снова поморщился и "возвел очи горе".

- Поттер, это заклятие ЗАБВЕНИЯ, - сказал он. - Если ты не знаешь, его смысл как раз в том, что я НЕ ПОМНЮ, кто, как и где, а тем более, почему на меня его наложил. Так что ответить могу из всех твоих вопросов только на два - когда и зачем. Хотя "зачем", думаю, и так понятно. Я, очевидно, увидел или услышал что-то не предназначавшееся для моих глаз и ушей, и меня необходимо было заставить это забыть. А что до "когда" - вчера вечером, часа через три после матча.

- Ой, ой, ой, - я скорчил гримасу, передразнивая его, - какие мы умные. Ну, матч-то ты помнишь?

- Помню, - нехотя отозвался он. - И вечеринку после него. А потом я собрался в ванную, и все. С этого места - как отрезало. Очнулся уже там, и Макмиллан надо мной.

- Эрни? А он там что делал?

- Обход, - хмыкнул Драко. - Он меня там нашел.

- А это не мог быть он сам? - спросил я. Малфой фыркнул. Мда, Макмиллан на роль заклиателя явно не годился - мало того, что хаффлпаффовец, так еще и староста школы... И потом, я неплохо изучил его на занятиях ДА, и знаю, что заклятия памяти и вооще ментальные - не его конек. - И вообще, есть какие-нибудь предположения? Зацепки-то должны быть! - поспешно сказал я.

- Ты у нас будущий аврор, а не я, - пожал плечами Драко. - Но кое-какие есть ты прав.

Пока Драко рассказывал нам, что и как вчера произошло - по крайней мере, что он помнил до и после пробуждения в Ванной Старост, и посвящал в детали своего разговора со Снейпом, время завтрака закончилось, и пора было собираться в Хогсмид. И тут меня ждал неприятный сюрприз. Когда в холле, прежде чем идти к себе наверх переодеваться, я сказал Блейз "Жду тебя через десять минут", она вздохнула и отрицательно покачала головой, с совершенно убитым видом.

- Не могу, Гарри, - жалобно сказала она. - Снейп работой нагрузил. Пока с перваками по зельям не разберусь, мне отсюда ходу нет. Так что идите без меня.

- Что? - возмутился я. - Но он не может, он не имеет права! Ты ведь ни в чем не провинилась, а это... Это как отработка!

- Это не отработка, а старая Слизеринская Традиция, Поттер, - наставительно сказал Драко. - Каждый хорошо успевающий старшекурсник обязан помогать младшим курсам, особенно если его просит об этом декан. А обычно и без просьб, просто сами старосты все организуют.

- Так чего ж ТЫ сам не организовал? - продолжал возмущаться я. - Ты в зельях не хуже нее разбираешься, а то и лучше!

- Во-первых, я уже организовывал класс по Защите в этом семестре, - отозвался Малфой. - А во-вторых, Северус настоял, что мне сегодня необходим свежий воздух.

- Свежий Воздух! - с иронией повторил я, но тут уже меня осадила Блейз.

- Гарри, прекрати! - резко сказала она. - Драко и так занимается с малышней когда только может. И ему действительно нужно прогуляться после заклятия Забвения. А мы с тобой не пропадем, если один раз не погуляем по Хогсмиду. Тем более, что в следующие выходные опять поход, Рождество на носу. СхОдите без меня, ничего страшного.

- Угу, - сдался я, совсем расстроившись. В какой-то момент мелькнула мысль не ходить вообще, но это был не вариант - у меня еще не были купленыкое-какие подарки, да и птом, я обещал навестить Фреда и Джорджа, которые будут сегодня с хогсмидском филиале "УУУ".

- Ладно. Тогда ты не будешь против, если я примажусь к тебе? - поинтересовался я у Малфоя. Драко пожал плечами.

- Да ради Морганы, - хмыкнул он. - Буду рад.

Когда мы встретились ровно через десять минут внизу, я с еще большим удивлением обнаружил, что Малфой отказался от своей обычной мантии. На нем была короткая черная куртка, застегивающаяся спереди на молнию, и придававшая гордому наследнику аристократического чистокровного семейства невозможно магловский вид. Я поколебался минуту, а потом все-таки сказал ему об этом, но Драко не рассердился и не расстроился, лишь заговорщически ухмыльнулся.

- Это я так маскируюсь, - хихикнул он, и я не смог удержаться от того, чтобы разделить его усмешку.

Как ни странно, поход удался на славу. Гулять по Хогсмидским улочкам под аккомпанемент беззлобных насмешек Драко оказалось весело и занимательно. Конечно, совсем не так как с Блейз. Одно дело - гулять с девушкой, которой хочешь понравиться. Как бы просто и легко с ней ни было, все равно поневоле следишь за собой, и боишься ляпнуть что-нибудь не то, нечаянно обидеть грубым словом или чем-то еще... С Драко все было совсем по-другому, и я с удивлением понял, как же мне не хватало вот такого вот дружеского общения! Можно было просто болтать о квиддиче, о книгах, о кино, в котором Малфой разбирался через пень-колоду, но все равно любил обсуждать его, снова о квиддиче, о девушках, и опять о квиддиче. С одной стороны, мне казалось, будто Рон вернулся - я мог сказать что угодно, спросить его обо всем, и получал в ответ искренние ответы. А с другой - это все-таки был Малфой, язвительный, саркастичный, насмешливый, высокомерный. Иные его заявления просто бесили, хотя, конечно, Драко старался сдерживаться. И все-таки по большей части это было просто здорово! Нет, конечно, мы уже общались так, но только теперь я оценил Малфоя-друга в полной мере, когда, зайдя в магазин подарков, выслушивал его едкие, но замечательно точные комментарии по поводу той или иной вещицы. И вместе с тем он проявил удивительный такт, когда, забраковав выбранный мною для миссис Уизли декоративный светильник, который на мой взгляд, неплохо вписался бы в гостиную Норы, посоветовал вместо этого набор специй в изящных деревянных коробочках и баночках ручной работы.

Признаться, когда я по пути думал о том, каково это - ходить по магазинам вместе с Драко Малфоем, я ожидал, что придется бесконечно таскаться из одного магазина в другой, где ему ничего не будет нравиться, и в конце концов мне удастся сделать всего лишь пару-тройку не особенно удачных приобретений. На деле все оказалось далеко не так. Войдя в лавку, он окидывал внимательным взглядом товары, и молча стоял, пока я делал выбор, а потом мягко указывал на недостатки и достоинства предполагаемой покупки. Если меня все равно все устраивало, он лишь пожимал плечами, а если я соглашался, что вещь неподходящая, непринужденно предлагал другую, и по большей части его выбор оказывался довольно удачным. Комментарии и насмешки над остальными товарами начинались чуть позже, если я задерживался на месте, рассматривая что-то еще. В результате уже к полудню я купил все необходимые подарки, и, уменьшив их, готов был просто погулять по деревушке.

Но, как оказалось, у Малфоя были другие планы.

- Все, Поттер, ты как знаешь, а я больше не собираюсь появляться на людях с человеком, который выглядит как нищий оборванец! - безапелляционно заявил он перед небольшим магазинчиком с маго-магловской одеждой, где, как я знал, продавали вполне приличные вещи для молодого поколения, предпочитавшего магловский стиль. Во всяком случае, Парвати и Лаванда были о здешнем ассортименте довольно высокого мнения.

Признаться, когда мы вошли, у меня в голове крутились картинки из магловского кино, когда один из персонажей приводит свою девушку или дочь в магазин одежды, и сидит, наблюдая за ее дефиле в новых нарядах. Но Малфой опять удивил меня. Отобрав ворох вещей, он загнал меня в примерочную, заставил меня влезть в новые джинсы - похожие на его, только синие, - и начать мерить футболки, рубашки и свитера, сам заглядывая через занавеску. Кое-что он сразу отвергал, кое-что комментировал, советовал, как именно это стоит одевать и тому подобное. Подобрав приличное количество вещей, он выбрал еще три пары джинсов (как он сказал. раз уж это моя любимая одежда, пусть будет так), и брюки, похожие на школьные, но чуть другого покроя. Когда я за полчаса перемерил, наверное, полмагазина, Драко, наконец, остался доволен, и присовокупив еще пару наставлений, отправил меня на кассу, где мне пришлось выложить за покупки кругленькую сумму. Не то чтобы меня это сильно тревожило - благодаря Биллу Уизли проблем с тем, чтобы достать денег из своего сейфа у меня не было. Когда я расплатился, Малфой настоял, чтобы я переоделся во что-нибудь приличное прямо там же, на месте, и я послушно натянул те самые, первые джинсы, бутылочно-зеленую водолазку под цвет глаз, и серо-зеленую толстовку, на манер моей старой, но по качеству больше похожую на одежду Драко. Довершила образ черная куртка, тоже похожая на куртку Малфоя. Окинув меня придирчивым взглядом, он наконец одобрительно кивнул.

- Ну вот, другое дело, - сказал он. - Теперь и людям показаться не стыдно.

- Да я и раньше не особенно стеснялся, - пожал плечами я, однако довольная улыбка расползалась по моему лицу при виде своего отражения. В принципе, по стилю мало что изменилось, однако вещи были подобраны по моему собственному размеру и сидели так, словно были сшиты специально для меня. Водолазка подчеркивала цвет глаз, а джинсы вдруг открыли, что у меня, оказывается, неплохая фигура. Не такая, как у Драко - он был высокий, стройный, и аристократически изящный, с достаточно развитыми мускулами, которые, однако, не бросались в глаза. Я был поменьше ростом - не очень сильно, но все же ощутимо, - и, возможно, за счет этого казался более крепко сбитым, да плюс еще это впечатление раньше усиливала мешковатая одежда. Правда, поначалу мне было немного неуютно, однако, поймав одобрительный взгляд Драко, я перестал стесняться и велел себе привыкнуть. В конце концов, школьная форма тоже сидела на мне хорошо, привык же я ее носить? Значит, и к этому привыкну.

Вот странно, никогда раньше не задумывался о своем внешнем виде, но стоило начать общаться с Малфоем, как все встало с ног на голову. Я помнил наш очередной спор на эту тему, произошедший в библиотеке не так давно.

- Но ведь одежда не изменит моей сути, - говорил я тогда, свято убежденный в своей правоте. Драко в ответ презрительно фыркнул.

- Эту отговорку придумали нищие, - отозвался он. - Никому, кто прилично одевается, не придет в голову искать в одежде какую-то глубокую внутреннюю суть. Она может в лучшем случае выразить твое настроение. Не обязательно быть злодеем, Поттер, чтобы нормально одеваться. И где, скажи мне на милость, сказано, что Герой обязан выглядеть полным охламоном?

- Я никакой не Герой! - вспылил я, но, - впрочем, как и всегда, - на Малфоя это не произвело ровным счетом никакого впечатления. Драко лишь ухмыльнулся и вздернул бровь.

- Тем более, - припечатал он. - Даже если подобная глупость где-нибудь и сказана, то к тебе это, значит, не относится! - с подобной железной логикой спорить было трудно. У него на все находился ответ.

Сначала я хотел поступить с этими покупками так же, как и с остальными - уменьшить и положить в карман, но Малфой возразил, что с одеждой так не поступают, потому что потом могут начаться проблемы с размерами - вещи будут становиться то велики, то малы, и в конце концов большая часть придет в негодность. Пришлось договориться с хозяином магазина о доставке, впрочем, это оказалось вполне обычной процедурой.

Погуляв еще с полчаса мы оказались перед бывшей лавкой "Зонко", где теперь красовался логотип "УУУ". В магазине было довольно много народу, - видно, торговля шла бойко. Я обернулся к Драко, который разглядывал витрину с абсолютно непроницаемым выражением на лице. Мне стало не по себе. Малфой весь день был таким веселым и общительным... А тут вдруг замкнулся, и теперь каждую минуту из "своего парня" мог опять превратиться в Слизеринского Принца.

- Эээ... Драко, - позвал я его. - Я... вроде как обещал Фреду и Джорджу зайти сегодня.

- А, - кивнул он, все с тем же выражением. - Ну, иди. Увидимся.

- А ты... Может, зайдешь со мной? - предложил я. Малфой невесело усмехнулся.

- Поттер, может, мне проще сразу самому заавадиться? - фыркнул он. - Меньше мучиться.

- Да перестань, - нахмурился я. - Они не так уж плохи, и потом, ты ведь для них потенциальный клиент...

- Ну да, - скептически усмехнулся он. - А еще я для них - мерзкий хорек, не забывай. И если их младший братец уже успел напеть им о том, что я стал причиной вашего с ним разлада, то думаю, что если я переступлю порог этого магазина в их присутствии, проживу я ровно столько времени, сколько им нужно, чтобы достать палочки и высказать что-нибудь этакое.

- Не преувеличивай, - не очень уверенно сказал я, хотя в глубине души понимал, что в чем-то он прав. - Фред и Джордж упрямые, но они не глупые. Я поговорю с ними, и объясню, что Рон сам во всем виноват, и что ты совсем не такой, как они думают. Ну пойдем, Драко - пожалуйста!

Я и сам не знал, что именно заставляет меня тащить Малфоя в магазин близнецов - возможно, желание убедить их, возможно - его... А возможно, мне просто хотелось чтобы семейство Уизли хоть отчасти начало понимать меня, и увидело, что моя дружба с Драко - это не результат каких-то чар, как думал Рон.

- Это все равно, что самому сунуть голову в пасть дракона, - вздохнул Малфой, однако я чувствовал, что он заколебался. Я хмыкнул.

- Человек по имени "Драко" не должен бояться драконов, - сказал я. Малфой фыркнул.

- Вот только на понт брать не надо! - хмыкнул он, повторяя мою фразу, сказанную в Башне Восхода. Я ухмыльнулся.

- Ну так пойдешь?

- Пойду, - нехотя ответил Драко. - Но предупреждаю - если они что-нибудь со мной сделают, я за себя не отвечаю.

- Не волнуйся, Дрей, я не дам тебя в обиду, - хмыкнул я, и, не давая ему передумать, ухватил за рукав, и, толкнув дверь, вошел в лавку.

Народу в магазинчике было пруд пруди - кажется, сегодня сюда набилось как минимум половина всех тех, кто пошел в Хогсмид. Мы кое-как протолкались к основному прилавку. Намертво вцепившись в рукав Малфоя, чтобы ему не пришло в голову отстать где-нибудь по дороге и затеряться в толпе, я улыбнулся Фреду и Джорджу, которые что-то бурно обсуждали между собой. У кассы стояла молодая симпатичная ведьмочка, обслуживая покупателей, идущих беспрерывным потоком, так что близнецы были относительно свободны.

- Батюшки, кто это? - воскликнул один из них - вроде бы Фред, - увидев меня.

- Бог мой, Гарри! Глазам своим не верю! Ты выглядишь просто... - начал было Джордж

- Офигеть! - закончил Фред. - А это что за гадость болтается у тебя на руке? - спросил он, поморщившись, и окидывая Драко неприязненным взглядом.

- Нужна помощь, приятель? - спросил Джордж, и его рука потянулась к карману, где лежала, видимо, волшебная палочка.

- Нет-нет, ребята, все в порядке, - поспешно заверил я близнецов. - Ээээ.. привет, кстати. Спасибо за комплимент.

- Угу, - мрачно кивнул Джордж. - Гарри, ты не хочешь объяснить, какого долбанного Гриндевальда ты приволок с собой Малфоя? Ты что, спор ему проиграл, или что?

- Так ты только скажи, мы живо от него тебя избавим! - вставил Фред. Я почувствовал, как Драко напрягся и потянул свою руку назад. Не тут-то было - я держал крепко, и наоборот, подтянул Малфоя к себе.

- Фред, Джордж, я хочу вам представить человека, которому несколько раз обязан жизнью, - сказал я, кивая на застывшего за моим плечом слизеринца. Близнецы обменялись удивленными взглядами, а потом оба с подозрением уставились на меня.

- Ему? - уточнил Фред.

- Погоди, так у тебя к нему Магический Долг, что ли? - прищурился Джордж.

- Нет у него никакого долга! - резко отозвался Драко прежде, чем я успел открыть рот. - Мы давно квиты. А ты, Поттер, не делай из меня святого.

- Гарри... - проговорил Фред задумчиво. - Если у тебя нет к нему Магического Долга, или, скажем, каких-то еще обязательств... Почему ты с ним ходишь?

- А почему бы и нет? - отозвался я, чувствуя зарождающееся раздражение. Близнецы снова переглянулись.

- Ты в него влюблен? - напрямую спросил Джордж.

- Ты спятил?! - рявкнул я.

- Тихо, не кипятись, - примирительно сказал Фред. - Нам просто надо удостовериться.

- Если вы не любовники, и не связаны долгом, то почему ты с ним?

- Потому что мы друзья, - отозвался я. - И нечего так смотреть! Драко хороший человек. Его просто нужно узнать получше.

- Узнать, - скептически фыркнул Джордж.

- Малфоя, - подхватил Фред.

- Получше, - снова Джордж. Лица у обоих были серьезные и даже слегка насупленные.

- Именно так, - твердо ответил я. Близнецы снова переглянулись.

- Слушайте, ребята... - я вздохнул, и запустил ладонь в волосы, откидывая их со лба. - Я понимаю, ваши семейства враждуют, да и Драко за время учебы показывал себя не с лучшей стороны... Но он действительно хороший парень. И он уже совсем не так себя ведет, как раньше. Я... в конце концов, за него поручился Дамблдор.

- Дамблдор? - вот это их, кажется, проняло. В глазах Джорджа, который считал директора чуть ли не своим кумиром, подобное заявление было сродни индульгенции. Фред отнесся к нему более скептически, однако я видел, что и его сомнения уменьшились.

- Он точно дал отпор Вол... Вы знаете кому, - исправился я, заметив, как напряглись близнецы когда я чуть не назвал имя Волдеморта. - Это тоже директор подтвердил.

- Ээээ... - Джордж неуверенно покосился на Драко. Я повернулся и посмотрел на Малфоя, который стоял за моим плечом, сложив руки на груди, насколько позволяла моя рука, вцепившаяся в его рукав, и хмурился.

- О, продолжайте, продолжайте обсуждать меня, как будто меня здесь нет, - сказал он со своим обычным убийственным сарказмом. - Может, мне заткнуть уши? Хотя, наверное, не стоит - вы и так прекрасно себя чувствуете, так что давайте, не смущайтесь.

- Дрей, не ерничай! - попросил я. Он мрачно глянул на меня, но кивнул со вздохом.

- Дрей, - повторил Джордж. - Милое имя.

- Только попробуй, - рыкнул Драко.

- Поздняк метаться, - хмыкнул Фред. - Слово не снитч, полетит - не проглотишь, - и он, хихикнув, бросил на меня лукавый взгляд.

- О-о-о, в гробу будет помнить... - закатил глаза я. В ответ донесся дружный смешок.

- Ладно, Малфой, - скептически поморщился Джордж. - Раз уж Гарри считает, что тебе можно доверять...

- Тогда так и быть, мы тебя пощадим, - хмыкнул Фред.

- Но если хоть волос с его головы... - проговорили близнецы хором, - То никакая слизеринская изворотливость тебя не спасет! Это понятно?

- Намекаете, что мне нужно купить Поттеру средство от выпадения волос? - поинтересовался Драко, в глазах которого заплясали чертики. Я, не сдержавшись, хихикнул. - Можете что-нибудь рекомендовать?

- Годится, - сказал Джордж, когда они с Фредом снова обменялись взглядами. - Ладно, Малфой, до поры можешь считать себя... под присмотром. В смысле, мы присмотрим за тобой...

- Во всех смыслах! - подхватил Фред, и близнецы синхронно хихикнули над своим нехитрым каламбуром. - Чтобы защитить своих от тебя...

- И чтобы защитить ТЕБЯ от чужих, - добавил Джордж. - Черт, неужели я это сказал? - добавил он вполголоса. - Имей в виду, это только ради Гарри! - поспешно добавил он, в упор глядя на Малфоя. - Просто потому что раз уж он назвал тебя другом, то расстроится, если с тобой что случится, - Я хихикнул. Напряжение спало, а я даже не ожидал, что близнецы воспримут это так легко.

- Это типа "добро пожаловать в компанию", - пояснил я Драко. Малфой скептически выгнул бровь, и Фред присвистнул.

- Как ты так делаешь? - спросил он. - Я пробовал, так чуть челюсть на сторону не свернул.

- Челюсть-то тут при чем? - фыркнул я.

- А ты попробуй! - хихикнул Джордж, скорчив зверскую рожу, в которой можно было признать попытку поднять бровь лишь с о-о-очень большой натяжкой. Драко хмыкнул.

- Ничего у тебя не получится, это фамильное достояние, - сказал он, и без обычного высокомерно-презрительного тона, и протяжного "Уи-и-изли" в конце, его фраза прозвучала настолько непривычно, что трудно было поверить в то, что это произнес именно Драко.

- И единственное, видимо, - фыркнул Фред. Я напрягся, ожидая взрыва от Малфоя, но тот лишь беззаботно пожал плечами и хмыкнул.

- Ага, - согласился он. - Не считая таких мелочей, как имя, магия и состояние.

- Сечешь, - одобрил Джордж, ухмыляясь, и вдруг до меня дошло, что их ухмылки с Драко почти одинаковые - такие же дерзкие и хулиганские. Ну кто бы мог подумать, что они вообще способны найти общий язык!

Через полчаса мы вышли из лавки, спрятав в карманы пакеты с кое-какими купленными приколами, и оживленно обсуждая еще не выпущенную новинку - управляемые сны. Близнецы планировали сделать их по тому же принципу, что и "мечты", которые Гермиона в свое время назвала "очень высоким уровнем магии", но рассчитанные на всю ночь.

- Все равно их нельзя использовать чаще раза в неделю, - говорил Малфой. - Иначе можно запросто дойти до нервного срыва. И потом, свои собственные сны тоже очень важны, бывают пророческие и все такое, потому что во сне разум наиболее открыт всяческим эманациям, и прочему.

- Ну не знаю, по мне, так лучше такие вот сны, чем иные пророческие, - возразил я, поеживаясь от воспоминаний о видений о мыслях Волдеморта, преследовавших меня на пятом курсе. Драко кинул на меня внимательный взгляд из-под ресниц, и кивнул.

- Может, ты и прав, - согласился он, заканчивая, таким образом, спор.

Остаток дня пролетел незаметно. После магазинчика близнецов мы еще немножко пошатались по деревушке, а потом зашли в "Три Метлы", чтобы перекусить. Время близилось к вечеру, темнело, и мы оба понимали, что пора двигать обратно в школу. Однако от камина в общем зале тянуло теплом, и выходить на холодную темную улицу совсем не хотелось. Я уютно подремывал, откинувшись на спинку стула, и только периодически пинавшая меня под столом нога Малфоя не давала мне окончательно разомлеть. Наконец, когда я в очередной раз стал клевать носом, Драко решительно встал и, тряхнув меня, рывком поставил на ноги.

- Все, Поттер, труба зовет! - сказал он весело. - Пошли, нам еще полчаса по темноте тащиться, и предупреждаю, я тебя на себе не потащу!

- Ну Дра-а-ако, - протянул я жалобно, однако не в силах удержать расползающиеся в улыбке губы. - Ну что тебе стоит!

- Мда, - хмыкнул он, - тебя, пожалуй, дотащишь... Так, все, никаких возражений, Гарри! Шевелись, а не то...

- А не то что? - хмыкнул я. - Снимешь с меня баллы?

- Хуже, - фыркнул он. - Я пожалуюсь на тебя Грейнджер!

- Ты этого не сделаешь! - в притворном ужасе воскликнул я. - Ты не настолько жесток!

- Ха-ха! - зловеще-театрально рассмеялся он. - Ты получишь по заслугам, как и каждый, кто посмеет усомниться в фамильной беспощадности и злобности Малфоев!

- Ладно, - покладисто согласился я. - Тогда я расскажу Блейз, что ты третируешь ее парня.

- Поттер, это нечестно! - запротестовал Драко, мигом потеряв свою "фамильную беспощадность". - Она же мне "темную" устроит, имей совесть!

- Ха-ха! - передразнил я его.

- Злыдня, - вздохнул он, скорчив гримасу.

- Сам ты злыдня. И три дня не умывался, - хихикнул я.

- Дурак ты, - фыркнул Драко. - И уши у тебя холодные. Пошли уже, горе мое, а то ворота закроют, и будем под забором всю ночь куковать.

- Вот святая наивность, - хмыкнул я, тем не менее, следуя за ним к дверям бара. - Ты что ж, думаешь, отсюда кроме как через ворота, никак в Хогвартс попасть нельзя?

- Лучше бы, чтобы нельзя, - мигом посерьезнел он. - Сам подумай, кто может этими путями воспользоваться.

Вообще-то, из всех потайных ходов в Хогвартс оставался открытым только один - тот, что вел из Визжащей хижины к Гремучей Иве, но даже на него Дамблдор наложил немыслимое количество охранных и следящих чар. Иногда этим проходом, как я знал, пользовались члены Ордена, когда им нужно было передать директору особенно важные и срочные секретные сведения, а времени ждать Филча у ворот не было. И все-таки, я не думал, что директор будет особенно протестовать, если мы с Драко воспользуемся им в случае крайней нужды. Однако сегодня об этом думать не стоило - во-первых, ворота закроют только через два часа, так что мы вполне успеваем, а во-вторых, не стоит все-таки злоупотреблять благодушием Дамблдора. Так что, хочешь - не хочешь, а пришлось запахивать куртку поплотнее, и топать по дорожке в Хогвартс.

На подходе к школе меня насторожили красные всполохи, освещающие, казалось, полнеба. Мы с Драко переглянулись, и, не сговариваясь, ускорили шаг. Пройдя в ворота я почувствовал, как беспокойства нарастает - зарево полыхало над школой, со стороны теплиц. Неужели что-то случилось? Может, Пожиратели воспользовались ослаблением охранной системы и приникли в Хогвартс? Может, там идет бой?

Драко, похоже, думал так же как я. На подходе к крытому деревянному мостику, который вел к боковому дворику и одному из входов в школу, которым всегда пользовались при походах в Хогсмид, мы уже почти бежали, и проскочив мостик и двор, влетели на лестничную площадку одной из боковых лестниц под массивными часами. Снова не сговариваясь, мы ринулись к короткому проходу, который вел в центральный холл, проскочили через него, и ввалились туда. Как ни странно, в холле никого не было - даже привидений. Тщетно оглядываясь в поисках хоть кого-нибудь, мы с Драко подбежали к дверям Большого Зала - но и там было абсолютно пусто. И вдруг резкий громовой раскат - если можно так назвать грохот, раздавшийся под крышей - потряс всю школу. Я невольно охнул. Драко замер и прислушался.

- Кажется, это откуда-то со стороны... восточного крыла?

- М-малфой, твои чары! Охранные чары на Башне! Ты сказал, они рухнут, когда ты уйдешь из школы! - воскликнул я, похолодев. Перед глазами замелькали видения - тысячи черных голодных пауков, нечувствительных к магии, расползаются по школе и пожирают беззащитных младшекурсников...

- Ну не настолько же! - воскликнул Драко. - Я имел в виду, когда я совсем уйду, закончу школу, и не буду больше иметь с ней никакой постоянной связи! Чары не могли рухнуть, если я был в радиусе дня пути пешком!

- Тогда что это?

- Пошли! - решительно отозвался он, хватая меня за руку, и бросаясь в сторону Восточного крыла. Я опрометью кинулся за ним.

На подходе к Восточному крылу нам стали попадаться чем-то откровенно взволнованные ученики, впрочем, не испуганные, скорее ошеломленные и даже в какой-то степени... восхищенные? Мы с Драко, все еще ничего не понимая, наконец вылетели во двор Обсерватории, и замерли. Двор был пустынным, однако из всех выходящих в эту сторону окон таращились десятки любопытных глаз. Изо всех окон и дверей Обсерватории обеих Башен вырывались гигантские языки пламени, завиваясь в причудливые фигуры драконов, химер, и прочих магических созданий. Один раз мне показалось, что я заметил даже феникса, однако я мог ошибиться. Драко дернул меня за рукав, и молча указал на почти неразличимую во мраке темную фигуру, застывшую посреди двора, куда не долетали отсветы пожара. Человек в черной одежде стоял прямо, и то и дело направлял палочку на огонь, когда какой-нибудь чересчур ретивый язык пламени вырывался уж слишком далеко, и тогда словно невидимый щит преграждал огню дорогу, отрезая его от возможной жертвы. Зрелище было поистине впечатляющее. Не знаю, сколько мы с Малфоем стояли, не двигаясь, и наблюдая за безумной пляской пламени. Обсерватория полыхала, должно быть, не меньше получаса, не считая того времени, что прошло до нашего прихода. Наконец языки пламени стали все меньше и меньше, и из верхних окон, уже не оплетенных огненным великолепием, стал подниматься дымок.

- Надеюсь, вас удовлетворило достойное завершение вашего приключения, мистер Поттер, мистер Малфой? - раздался знакомый саркастичный голос, и я с удивлением понял, что человеком, контролировавшим процесс горения этого волшебного пламени, был Снейп.

- Северус, при всем уважении, ты думаешь, это твое пламя подействовало на логово пауков под Башней? - поинтересовался Драко. Снейп хмыкнул.

- Это мое пламя, как ты выразился, носит официальное название "Адово", и надеюсь, мне не нужно объяснять тебе, что это значит, Драко, - отозвался зельевар.

- Оу. Действительно, эффективно. Как это мне не пришло в голову его использовать? - хмыкнул Малфой.

- Ну, использовать его ты мог только в том случае, если хотел сразу отправить на тот свет самого себя, а заодно и мистера Поттера, - хмыкнул Снейп, направляясь к двери Обсерватории, и накладывая какие-то чары. Оставшись, видимо, доволен результатом, он кивнул сам себе, и, не обращая уже внимания на нас, преспокойно скрылся через боковой ход, ведущий в подземелья.

- Что это значит? - поинтересовался я у Драко, когда профессор исчез из виду.

- Адово пламя - это черномагическое проклятие. Если его разжечь, оно уничтожит все, до чего сможет дотянуться. Под открытым небом, правда, оно не загорается, только в помещении, но там выгорает все, включая живых существ, и никакая влага не помеха, - пояснил Драко. - Его изобрели не так давно, так что раньше его против кварроков применять не могли. Нов то же время, это просто огонь, стихия, а не магия, усиленная, правда, но все равно естественная, а значит, противомагическая защита пауков на нее не распространяется. Словом, очень разрушительная вещь. И как Дамблдор решился применить что-то подобное? Хотя, конечно, с другой стороны, надо признать, это было весьма эффективно. Не говоря уже о том, насколько эффектно...

- А вдруг там еще остались живые пауки? - с сомнением проговорил я, косясь на Башню. Драко фыркнул.

- Ты что, не почувствовал? Снейп перед уходом просканировал всю Обсерваторию на любые проявления жизни, и ничего не нашел. Расслабься, Поттер, наше маленькое приключение закончилось. А теперь, пошли ужинать. Что-то я проголодался от такого зрелища...

Я хмыкнул, но кивком согласился с Драко. С трудом протолкавшись сквозь хлынувшую поглазеть на результаты деятельности профессора Снейпа толпу, мы вернулись той же дорогой к Большому залу, где уже накрывались столы к ужину, и, обменявшись ухмылками, разошлись по своим местам.

Pov Блейз Забини.

Утром в среду занятия по зельеварению и Защите отменили - небывалое дело! - и объявили, что все семикурсники, желающие сдать тест на аппарацию, должны записаться после завтрака в приемной комиссии, которая прибудет из Хогсмида в десять часов. Потом, когда списки будут проверены на предмет прохождения обучения и совершеннолетия кандидатов, снимут защиту с Зала и начнется тестирование. Тест в общей сложности можно будет пересдавать два раза, и если на третий раз результат все еще не будет оценен как удовлетворительный, магу будет запрещено аппарировать.

Как всегда перед разными тестами, зависящими от Министерства, гостиную завалили брошюрками и агит-листками, где предлагали разного рода информацию об аппарациях. Гермиона Грейнджер, которая успешно сдала свой тест еще в конце прошлого года, заваливала всех подряд кучей советов, и мне было даже страшно подумать, каково приходится Гарри. Если уж мы с Драко чуть ли не бежать от нее были готовы, хотя видели ее только на переменах и в Большом зале, (ну, еще на уроках, но там не поговоришь), то каково Поттеру, который рядом с ней постоянно? Во вторник вечером Драко, сжалившись над слегка ошалевшим от наставлений лучшей подруги Гарри, подговорил Крэба и Гойла устроить тарарам в коридоре, который должна была патрулировать Грейнджер. Пока она разбиралась и искала виноватых (естественно, отход ребятам Дрей обеспечил, не мог же он допустить потери баллов, в самом деле!), я вытащила Гарри из замка, и мы часа два шатались по заснеженному Саду Изгородей, освещенному магической подсветкой. Вообще, конечно, было довольно прохладно, и даже в теплых зимних мантиях мы постепенно подзамерзли, но дело того стоило. К тому же это была чуть ли не первая возможность, представившаяся мне для того, чтобы в полной мере высказать Гарри свой восторг по поводу его нового гардероба.

Утром, позавтракав - не очень плотно, потому что от волнения кусок не лез в горло, мы расположились кто где, в основном на подступах к холлу, чтобы не упустить момент, когда в замок прибудет комиссия. Мы с Драко и Гарри облюбовали скамеечку в холле, неподалеку от лестницы, и уселись на нее втроем (отчасти еще и потому, что на четвертого там места просто не хватало). А впрочем, Гермиона, видимо, уяснив, что ее наставления сейчас только помешают, и не пыталась, как ни странно, приставать к нам с этим. Вместо этого она, по ее собственному выражению, решила "с пользой провести свободное время" и отправилась в библиотеку.

Рон Уизли одиноко сидел на ступеньке лестницы и невидящим взглядом скользил по давно выученным чуть ли не наизусть строкам одного из пособий. Как говорил Гарри, у рыжего поубавилось уверенности в собственных силах после провала в прошлом году, и теперь он, наверное, до дрожи боялся опять провалиться - ведь в отличие от нас, у него оставалось всего две попытки.

За Гарри и Драко я была спокойна. Еще в прошлом году все профессора из старой комиссии признавали, что у Поттера есть способности, и в конце курса обучения он уже неплохо справлялся с аппарированием. К тому же, как он рассказывал, у него с самого начала было преимущество - опыт совместной аппарации. Летом перед шестым курсом Дамблдор лично забрал его от родственников и аппарировал в Нору. Не знаю, почему это так ярко врезалось мне в память - может, потому что Гарри очень редко и мало говорил о своих родных, и я только знала, что его отношения с ними складывались не лучшим образом. Это удивляло - да как можно не любить Гарри, особенно прожив с ним бок о бок столько лет, и неважно, маг вы или магл? Его родственники, должно быть, ненормальные. Если уж даже Малфой проникся к нему дружескими чувствами, стоило им познакомиться поближе, и пообщаться без обычной вражды...

Драко тоже являл собой образец самоуверенности. В принципе, у него были на это все основания - на занятиях он показал себя не хуже Гарри, и вообще, летом его существенно поднатаскали во Франции мать и другие родственники. Конечно, когда я приезжала туда на пару недель, со мной они тоже занимались - в основном, Нарцисса, - но всегда оставался шанс сделать что-нибудь не так, и потом, у меня вот уже несколько месяцев не было случая попрактиковаться. Ну, правду говоря, у нас ни у кого его не было... Вообще, наверное, справедливее было бы сперва дать нам обновить впечатления и умения, однако с другой стороны, раз научившись, волшебник должен сохранять это умение, иначе грош ему цена.

- Едут! Едут! - закричал ворвавшийся в холл Невилл Долгопупс, и чуть не рухнул, зацепившись шарфом за ручку двери. Кое-как отцепив его, чуть не разорвав, он ввалился внутрь. - Я... Я был в теплице, я видел... Филч пошел открывать ворота! Комиссия здесь!

Холл мигом наполнился гомоном, все, кто готовился сдавать тесты сегодня (в общей сложности, около двадцати человек), повскакивали со своих мест, и столпились у дверей, выглядывая, в ожидании комиссии. Драко и Гарри, синхронно усмехнувшись, вместо этого потащили меня к лестнице - оттуда было не очень видно, что происходит на улице, зато прекрасно просматривался сам холл. Заняв позицию на промежуточной площадке между первым и вторым этажами, мы облокотились на перила, и я впервые подумала, что должно быть., со стороны мы смотримся довольно забавно. В самом деле, живописная группа - двое парней, брюнет и блондин, и рыжеволосая девушка между ними. Мда, чтобы представить полную гамму всех оттенков волос, Драко надо было влюбляться не в Джинни, а в Гермиону. Хотя, Малфой и Грейнджер - полная чушь. Ради дружбы с Гарри, Драко, конечно, мог заставить себя переступить привитую с детства предубежденность против маглорожденных, но не до такой же степени, чтоб влюбляться! Малфой, в принципе, наверное, даже и не расценивал Гермиону как девушку, достойную внимания...

Комиссия прибыла минут через десять после Долгопупсова появления, когда большинству студентов уже надоело ждать, и они разбрелись обратно по своим местам. У дверей оставались только Сюзан Боунс и все тот же Невилл, но даже они поспешили убраться куда-то в уголок, когда члены комиссии наконец вошли а Холл.

Всего их оказалось трое - две женщины, и мужчина. Дамы были так основательно закутаны в теплые дорожные мантии, что разглядеть их было решительно невозможно, кроме, разве что, того факта, что одна из них была довольно высокой и худой, а осанкой напоминала профессора МакГонагалл. Вторая, напротив, толстенькая и приземистая, заставляя вспомнить об Амбридж, но, хвала Салазару, была все же повыше ростом, и, кажется, помоложе. Зато мужчина, при входе гордо откинувший капюшон и распахнувший мантию, виден был превосходно.

Не особенно высокого роста, и уже сильно в годах, он был худощавым и жилистым. Растрепанная грива седых волос, откинутых назад от лба, действительно напоминала львиную. На самом кончике носа у него висели вытянутые продолговатые очки, правда, с такого расстояния точную форму я бы называть не взялась. На руках у него были толстые темно-коричневые перчатки, а теплая мантия, отороченная мехом, была по виду довольно дорогой. Но дело было даже не столько в качестве его одеяния, сколько в осанке и в том, как он держался - строго, высокомерно, и даже отчасти презрительно, презрительно по отношению почти ко всему, что он видел. Справа от меня я услышала хмыканье - Драко успел оценить гостей и, по всей видимости, вынес вердикт.

- Как тебе председатель? - спросил он Гарри, видно, кинув взгляд через мою голову.

- С чего ты взял, что он именно председатель?

- Потому что слышал, что новый председатель комиссии - мужчина, - фыркнул Драко. - Ну так что скажешь?

- На Скримджера похож, - отозвался Поттер. - Только ростом поменьше. А ты что думаешь?

- Ну... - Малфой скептически пожал плечами. - На Скримджера разве что прической. А так... Не знаю. Определенно чистокровный, причем глава рода. Родовая Магия в нем прямо бурлит. Чувствуешь? - и он коснулся плеча Гарри, протянув руку за моей спиной. Я знала, что при телесном контакте ему легче показать Гарри, как именно тому нужно применить свою силу, а в данном случае он просто помогал увидеть то, что недоступно простому взгляду.

- Угу, - кивнул Поттер. - Странно... Мне почему-то кажется, что в нем есть что-то знакомое. Вряд ли мы раньше встречались, я бы запомнил... И все-таки что-то очень знакомое...

- Ну, не знаю, не знаю... - протянул Драко. - По мне, так он просто... Ну, словом, мне кажется, что в таком возрасте, и ты будешь выглядеть примерно вот так же. И вообще, есть в вас что-то общее. Блейз, посмотри.

- Ну, даже не знаю, - замялась я. - Наверное, да. Правда, отсюда не очень видно... Ну, что-то в фигуре есть общее, наверное, ты прав.

- Да перестаньте, оба! - фыркнул Гарри. - Сейчас договоритесь, что он мой родственник. Во-первых, явно доказано - я единственный оставшийся представитель своего рода, иначе Магии у меня бы не было.

- Снова-здорово, - вздохнул Малфой. - Наследник ты единственный, а не представитель, дубина! На-след-ник, понимаешь? Глава вашего рода запросто может здравствовать.

- О, ну естественно! - вздохнул Поттер. - И это, несомненно, он и есть. Не сходи с ума, Малфой. Если он - глава рода, где ж он был все это время? В какой дыре, если не слышал об этой истории с Волдемортом? Газеты частенько трепали мое имя, неужели ты думаешь, у главы рода не хватило бы элементарного любопытства узнать, как там поживает единственный наследничек? - он пожал плечами, изо всех сил стараясь казаться равнодушным. - А сходство еще ни о чем не говорит. Ты сам говорил, все чистокровные семьи в родстве между собой. Мало ли, как и в ком это проявляется.

- Ну, ты загнул, - фыркнул Драко. - Я тоже в родстве с Блэками и через них с Уизли, однако, найди между мной и твоим рыжим хоть три черты сходства, и я съем свою перчатку. Или лучше твою, - тебе дано пора купить новые. Как это я в этот раз проглядел?

- Да я бы на твоем месте все-таки предпочел ТВОИ перчатки. Они хоть кожаные, - хихикнул Гарри, - из них суп сварить можно. А мои шерстяные, только ворсом горло забьешь... А хочешь общих черт с Роном - пожалуйста. Рост. Любовь к квиддичу. Эээ...

- Эй, квиддич не считается - его все любят! - возмутился Малфой.

- Ни фига, - Гарри был неумолим. - Сказал - общие черты, а только для вас, или всеобщие - ты не уточнял.

- Поттер, ну ты офигел в конец! Я имел в виду черты внешности! Иначе какой в этом смысл? - продолжал возмущаться Драко. Гарри пристально посмотрел на него.

- Хм... - сказал он. - Ладно, твоя взяла. Но это, кстати, не значит, что я сдаюсь. Может, у вас только в лице общего мало. Я ж тебя без одежды не видел.

- Мммм.... Поттер, это предложение? - хихикнул Малфой, и я, не сдержавшись, пихнула его в бок локтем. Гарри расхохотался.

- А ты хочешь? - спросил он. Драко издал приглушенный задушенный писк.

- Блейз, твой парень ко мне клеится, - пожаловался он мне. - Я бы на твоем месте его бросил.

- Но-но, никаких подстрекательств! - притворно насупился Гарри. - Мы так не договаривались!

- Не волнуйся, милый, - сладко сказала я., одарив Гарри быстрым поцелуем. - И ни о чем не беспокойся - я не дам тебя в обиду это мерзкому, гадкому, беспринципному соблазнителю... Ау! - взвизгнула я невольно, когда Драко ущипнул меня за руку, правда, не так уж сильно. - Он еще и щипается! - пожаловалась я Гарри.

- Малфой, руки прочь от моей девушки, - "грозно" сказал Гарри, едва сдерживая смех.

- Ни фига, - отпарировал Драко, со своей обычной неистребимой наглостью. - Моя сестра - хочу и щипаю. Захочу - вообще защекочу, - и он коснулся кончиками пальцев моей шеи. Я тут же схватила его за руку, зная, что если допустить это, то меня скрутит приступ хохота - я до смерти боялась щекотки.

- Прекратите оба! - зашипела я на расшалившихся парней. - Внизу комиссия на нас смотрит, они сейчас решат, что мы тут все трое клинические идиоты, потому что ржем как ненормальные!

- Блейз, где ты видела, чтобы НОРМАЛЬНЫЙ Малфой дружил с Поттером? - фыркнул Драко, но руку, тем не менее, убрал.

Однако, сказать, что комиссия на нас смотрит, было явным преувеличением. В дверях Большого Зала появился Дамблдор, который радушно пригласил их снять дорожные мантии и пройти внутрь. Когда все трое членов скрылись за большими двухстворчатыми дверями, из Зала вышла профессор МакГонагалл, и попросила всех претендентов подойти к ней, чтобы получить анкеты для заполнения. Мы спустились по лестнице и пристроились в конце получившейся очереди. Беззаботная болтовня сошла на нет, и мы невольно включились в общий разговор студентов, которые обсуждали различные способы аппарации и случаи, описанные в брошюрах.

- Ой, а мне все равно страшно! - причитала Сюзан Боунс, теребя в руках агитационный листок, призывающий вступать в Команду быстрого реагирования на неудачные случаи аппарации (Можно подумать, кто-то пойдет на такую черную работу по доброй воле!).

- Да расслабься ты, тест все равно будет только во второй половине дня, пока они проверят все анкеты и сверят со своими списками, - обнадежил девушку Малфой. Однако на Сюзан это не произвело ожидаемого успокоительного эффекта.

- О-о-ой! - запричитала она. - Я с ума сойду тут за это время!

Драко обескуражено развел руками, словно говоря "я сделал все, что мог". Гарри взял ситуацию в свои руки - он ободряюще похлопал Сюзан по плечу, и посоветовал расслабиться, не думать о трудностях, и сосредоточиться на конечной цели. Потом подошла наша очередь, мы получили от МакГонагалл анкеты и приткнулись кто где, чтобы заполнить их. Вопросы были самые стандартные - имя, год рождения, школа, факультет, год поступления, курс обучения, когда и где обучались аппарации, и все прочее в том же духе. Когда все закончили, Гриффиндорская деканша собрала заполненные листки, и попросила нас собраться вместе, и подождать пару минут до того, как нас пригласят в Зал.

Внутри, как и перед СОВами, факультетские столы были отодвинуты к стенам, и лишь посреди Зала стояли три скамейки, на которые мы и уселись тремя нестройными рядами. Кое-кто - испугано сжавшись, как Сюзан, а кто-то - расправив плечи и встречая любопытные взгляды профессоров уверенным взглядом, как Драко. Профессора стали по одному подзывать нас к столу, и, вынимая из стопки заполненную анкету, заносили данные в длинный разлинованный пергамент, заполняя, видно, заранее составленную таблицу. Наконец подошла наша очередь, и ребята "по-джентльменски" выпихнули меня вперед. Улыбнувшись Гарри, потому что я действительно предпочитала "отстреляться" первой, я бросила на Драко уничтожающий взгляд, потому что мне действительно было немного страшновато, особенно под высокомерно-презрительным взглядом председателя. Впрочем, он не на всех, как оказалось, так смотрел - только что, передо мной, записывался Долгопупс, так с ним он разговаривал вполне доброжелательно, а уж Рональда Уизли вообще принял чуть ли не с распростертыми объятьями. Наверное, дело в том, что они Гриффиндорцы. Ну, хоть Гарри бояться нечего...

- Ваше имя, милая? - ласково спросила меня толстушка, сидящая слева от председателя - ну то есть, по левую руку, для меня-то это было справа.

- Блейз Элизабет Забини, - ответила я, стараясь, чтобы мой голос не дрожал.

- Факультет? - резко спросил председатель. Голос у него был хриплый, рыкающий, а интонации заставляли вспомнить Люциуса Малфоя в его "злобной" ипостаси, предназначенной для его оппонентов, причем тех, с которыми можно не церемониться.

- Слизерин, - ответила я, недоуменно пожав плечами. Неужели по моей форме не видно? В ответ он скривился так, словно я призналась, что только что выползла из выгребной ямы, и больше мне вопросов не задавал, препоручив это двум ведьмам. Когда моя графа в таблице оказалась заполнена, мне сообщили, что сдавать я буду тринадцатой по счету, и я скромно отошла и присела на одну из факультетских скамей, стоящих вместе со столами вдоль стены, где уже сидели остальные. Отсюда было великолепно видно и слышно все, что происходило перед учительским столом. Следом за мной пришла очередь Драко.

- Имя? - спросила его на сей раз худощавая волшебница, действительно напоминавшая МакГонагалл, только помоложе, и чуть покруглее лицом.

- Драко Люциус Малфой, - отозвался он, нацепив маску Слизеринского Принца, и одаривая всю комиссию уже почти традиционным для него высокомерным взглядом. Я не могла бы поручиться точно, но мне показалось, что имя "Томас" он опустил намеренно.

- Малфой, - медленно повторил председатель, и одарил Драко таким взглядом, по сравнению с которым тот, что он бросил на меня, показался добрым и ласковым. - Не вашего ли БАТЮШКУ прихлопнули недавно авроры при попытке побега из Азкабана? - спросил он. От ответного взгляда Малфоя в воздухе, казалось, зазвенела сталь.

- Да,- сухо ответил он.

- Надо полагать, отпрыск собрался по стопам отца? - прищурившись, проговорил тот.

- Этот вопрос относится к тестированию? - выгнул бровь Драко. Председатель прищурился еще сильнее, а его ноздри стали раздуваться от гнева.

- Покажите мне вашу руку, - медленно и очень четко проговорил он.

- Простите, ЧТО? - с убийственным холодом переспросил Драко.

- Вашу левую руку до локтя, - все так же четко, непререкаемым тоном повторил председатель.

- На каком это основании? - резко бросил Малфой, и я чуть ли ни физически почувствовала, что еще немного - и в зале точно случится что-то ужасное.

- На том ОСНОВАНИИ, мистер Малфой, что я не собираюсь выдавать лицензию на аппарацию чертову Пожирателю Смерти! - рявкнул профессор. - И если вам позволено учиться здесь, это не значит, что и другие будут так же закрывать глаза на вашу службу Темному Лорду, как и директор Дамблдор, - о чем он только думает!

- Службу Темному Лорду? - буквально выплюнул сквозь зубы Драко. От меня не укрылось, как напрягся Гарри, словно готов был тут же кинуться на помощь. "Сиди, - мысленно умоляла я, - сиди, болван гриффиндорский! Ты только хуже сделаешь! Драко выпутается без тебя!" Не знаю, то ли мои мысленные мольбы дошли до Поттера, то ли он и сам сообразил, что лучше не лезть, но Гарри остался на месте, и только встревожено кусал губы, глядя на друга. - Да что вы знаете, - бросил Малфой, и рывком рванул вверх рукав мантии и рубашки сразу, обрывая пуговицы на манжете так, что затрещала ткань. Продемонстрировав чистую кожу предплечья, он смерил председателя убийственным взглядом, словно хотел пришибить на месте.

- Комиссия приносит вам извинения, мистер Малфой, - холодно сказала худощавая женщина, одарив председателя комиссии мрачным взглядом. Все время, пока длилась перепалка, она строчила пером в списке, и, видимо, успела без всяких вопросов заполнить графу Драко. - Ваш номер - четырнадцатый. Желаю удачи.

- Благодарю, мадам, - чопорно отозвался Малфой, опуская рукав, и прошествовал ко мне, не удостоив седого председателя больше ни одним взглядом. Драко сел рядом со мной, и, облокотившись спиной на стоящий сзади стол, закрыл глаза. Я успокаивающе погладила брата по плечу, и он, не открывая глаз, слабо улыбнулся, и накрыл мою ладонь своей. - Я в порядке, - сказал он устало.

- Знаю, - отозвалась я. - Интересно, что этот тип о себе возомнил? Да кто он такой, в конце концов?...

- Чистокровный, и потомственный гриффиндорец. И при этом страшный сноб. Немыслимое сочетание... - пробормотал Драко. - Надо будет спросить у... - он запнулся, не желая открыто упоминать Люциуса. Я понимающе кивнула, хотя с закрытыми глазами он этого видеть и не мог. - У матери, в следующий раз, - кашлянув, закончил брат. - Или у крестного... он-то должен знать...

Следующей была очередь Гарри. Я немного расслабилась, думая, что теперь-то вряд ли есть чего бояться - все-таки, Гарри Поттер - это вам не сын убитого Пожирателя Смерти. И попала пальцем в небо.

- Ваше имя? - ласково спросила толстушка, словно стремясь сгладить неловкость от прошлого раза. Челка Гарри скрывала лоб и знаменитый шрам, так что не было ничего удивительного в том, что она его не узнала, несмотря даже на то, что редкое издание в прошлом году не публиковало его фотографию как минимум раз в месяц, а то и чаще. Однако сам юноша оставался напряженным после того, что произошло с его другом.

- Гарри Джеймс Поттер, - ответил он.

- Га... О Мерлин, неужели настоящий Гарри Поттер? - Гарри тяжело вздохнул и через силу улыбнулся.

- Да, это я. - ответил он.

- Какая прелесть! - восхитилась толстушка. - Очень, очень рада знакомству! Я Аурелия Уоткинс. Джаред, - обратилась она к председателю, - Неужели вы не состоите ни в каком родстве с Гарри? Я была так уверена, что он ваш... эээ... племянник, или внук... разве нет? Гарри, а вы разве не знакомы с мистером... То есть, простите, - она усмехнулась, - с профессором Джаредом Поттером?

- Что? - негромко ахнул Гарри. В Зале вдруг словно выморозило, и я вдруг осознала, что это не просто из-за напряжения, повисшего в воздухе. Стекла в окнах задребезжали, и я вдруг ощутила, как резко выпрямился Драко, а потом и вскочил на ноги. Родовая магия Гарри? - дошло до меня. Холод стал сильнее, когда председатель - неужели и вправду Поттер-старший? - одарил Гарри чуть ли не вдвое более холодным и презрительным взглядом, чем до этого Драко.

- Я попросил бы вас, Аурелия, - ледяным тоном сказал он, - впредь быть тактичнее, и не называть в моем присутствии моим внуком щенка грязнокровной девки, которая увела моего сына из родительского гнезда и привела его к гибели!

Гарри отшатнулся. Джаред Поттер резко встал, со скрипом отодвинув стул, и обернулся к худощавой ведьме, которая взирала на эту сцену, оцепенев от изумления.

- А вы, Мелинда, будьте так любезны закончить регистрацию без меня! - все так же холодно сказал он. - Мне необходимо сказать несколько слов директору, - он бросил исполненный гнева и презрения взгляд на застывшего как изваяние Гарри. И тут огромный витраж, расположенный высоко на стене позади учительского стола, в грохотом и звоном лопнул, и вниз хлынул дождь мелких осколков. И в то же мгновение Драко метнулся вперед, снова мелькнув черно-зеленой молнией, как тогда, на уроке зельеварения, когда закрыл Гарри от выплеска ядовитого зелья. Не долетев пары метров до вскрикнувших от ужаса членов комиссии, стеклянное крошево вдруг замерло, а затем с тихим шорохом ссыпалось к стене, как по наклонной плоскости, и не причинив никому вреда, осталось лежать у стены сверкающей разноцветной кучкой. Я вскочила и бросилась к Гарри, которого Драко уже держал за плечи.

- Гарри! - крикнула я, разворачивая его лицо к себе. Глаза юноши казались огромными и почти черными, зеленая радужка превратилась лишь в тонкий ободок - совсем как у Драко тогда, на озере. Мне стало страшно, как никогда - и самое удивительное было то, что боялась я не за себя, и не за Драко, хотя срыв Гарри и выплеск Родовой Магии внутри помещения, запросто мог похоронить нас всех под его руинами. Мне было страшно за НЕГО, и за то, что может произойти с ним. Драко едва не умер - выживет ли Гарри? - Сделай что-нибудь! Ты же можешь сдержать! - крикнула я Дрею. Малфой снова тряхнул Поттера за плечи.

- Я пытаюсь! А ну, Поттер, посмотри на меня! - Гарри напоминал безвольную куклу, однако медленно повернул голову на оклик Драко, и уставился на него ничего не выражающими глазами. - Ну извини, - зло рыкнул Малфой, и резко отвесил Поттеру оплеуху, со всего маха, да такую, что Гарри с трудом устоял на ногах.

Я охнула, но, как ни странно, кажется, это подействовало. Гарри заморгал, и выпрямился вполне самостоятельно, ошеломленно глядя на Драко, а его глаза постепенно возвращались к привычному состоянию. Малфой коротко и облегченно выдохнул, и, подхватив Гарри за руку, дернул его к выходу.

- С вашего позволения! - крикнул он через плечо застывшим в немой сцене профессорам комиссии. Я задержалась на мгновение, чтобы взглянуть еще раз на Джареда Поттера. Тот, прищурившись, смотрел вслед удаляющимся мальчишкам. Презрение не исчезло из его взгляда, однако было в нем и что-то еще - легкий интерес, неверие... словно он увидел вдруг что-то, чего не ожидал, и на что даже не смел надеяться. Я, впрочем, быстро опомнилась, и, смущенно улыбнулась мадам Уоткинс.

- Его номер - пятнадцатый, если не ошибаюсь? - спросила я. Когда она, все еще ошеломленная, кивнула, я быстро подхватила полу своей мантии, и, сделав книксен - и как только эта нелепость в голове отложилась? - поспешила следом за мальчишками.

Как я справедливо рассудила, Драко мог потащить Гарри только в кабинет Снейпа - ему нужно было успокоительное, и Поттер был не в том состоянии, чтобы спорить. Я поспешила в том направлении, и не ошиблась, нагнав их у лестницы в подземелья. Гарри не плакал, не дрожал - он вообще ничем кроме всплеска силы не выдал своего потрясения. Однако теперь сила Малфоя сдерживала его, помогая контролировать Родовую магию. Хвала Мерлину, Драко умел это делать!

Все трое в каком-то ошеломлении, мы добежали до кабинета Снейпа, молясь всем, кого только могли припомнить - по крайней мере, я-то уж точно молилась, - чтобы Северус оказался на месте. Лорда Тальмора на портрете не было - верный знак, что Снейп у себя. Драко чуть ли не забарабанил в дверь свободной рукой, второй он намертво вцепился в плечо Гарри, который снова, казалось, начал впадать в прострацию. Дверь распахнулась довольно неожиданно, и профессор возник на пороге, грозно сдвинув брови.

- В чем дело, мистер Малфой? - сурово спросил он. - Вы, кажется, должны сейчас быть в Большом Зале и проходить регистрацию в приемной комиссии по аппарированию?

- У Гарри срыв, - выпалил Драко. - Крестный, прошу тебя!

Как ни странно, но Снейп ни на мгновение не стал возражать, более того, напускная суровость тут же слетела с него. Конечно, благодушным Мастер Зелий не стал, да и потом, такое явление как благодушный Снейп в природе не встречается. Поджав губы, он резким кивком указал вглубь кабинета, не то что приглашая - приказывая зайти. Драко поспешно втащил Гарри внутрь, и я последовала за ними. Усадив Поттера на стул, Малфой встал рядом, все так же вцепившись в его плечо, теперь уже двумя руками. Снейп открыл шкафчик, смешал в чашке какие-то ингредиенты из нескольких бутылочек, досыпал темно-красного порошка, размешал, подогрел при помощи палочки, и тут же остудил. Когда пар из чашки перестал подниматься, Северус всунул ее в безвольную ладонь Гарри, автоматически сомкнувшуюся вокруг гладкого предмета.

- Пейте, Поттер, - приказал Снейп непререкаемым тоном. Гарри не пошевелился. Драко, взяв свободную руку Гарри, наконец отпустил его плечо, и присел перед ним на корточки.

- Гарри, выпей это, пожалуйста, - попросил он мягко. Рука Гарри с чашкой автоматически поднесла ее ко рту, и, к моему облегчению, он сделал глоток, потом еще и еще. Допив до половины, Гарри вдруг задрожал всем телом, всхлипнул, и его глаза вполне осмысленным взглядом обвели кабинет.

- Что... что случилось? - спросил он, и его глаза удивленно расширились при виде Снейпа. - П-п-профессор?

- Допейте зелье, Поттер, - сухо сказал Северус, однако без его обычной резкости по отношению к Гарри. Удивленный, видимо, столь мягким обращением, Гарри послушно допил зелье до конца, и опустил чашку, как-то неловко повертев ее в руке, и, видно, не зная, куда ее деть. Драко, вздохнув с облегчением, выпустил его ладонь, и встал, отобрав у него чашку и поставив ее на стол крестного. - Как вы себя чувствуете? - поинтересовался Мастер Зелий.

- Оу, с-спасибо, нормально,- проговорил смущенный Гарри. - Так что произошло? - этот вопрос он уже адресовал внимательно рассматривающему его Малфою. Драко неопределенно пожал плечами.

- А что именно ты помнишь? - спросил он.

- Я... - Гарри помрачнел и стиснул зубы на мгновение. - Я что-то натворил? - спросил он.

- Ты чуть не сорвался, как я на озере, - сказал Драко. - Хорошо, что я оказался рядом, и смог удержать тебя на грани. Кстати, прости, мне пришлось тебе врезать.

- Ладно, - невесело усмехнулся Поттер. - Будем считать это маленькой местью. Я ведь тоже вырубил тебя тогда, на озере.

- Ну, я-то тебя не вырубил, - возразил Дрей. - Но комиссию ты припугнул основательно.

- Что я сделал?

- Расколотил витраж, только и всего.

- О нет!- застонал Гарри, закрывая ладонью глаза. - Мне крышка.

- Да не переживай, я уверен, Дамблдор все поймет.

- Угу. Только вот тест я точно не сдам, - вздохнул мой парень.

- Можно поинтересоваться, что стало причиной вашего срыва, Поттер? - подал голос Снейп, успевший уже усесться за свой стол. Гарри не успел ответить, как Драко задал крестному встречный вопрос:

- А ты знаешь, кто такой Джаред Поттер, Северус?

- Значит, они все-таки его уговорили... - пробормотал Снейп, и кивнул в ответ на вопросительный взгляд Драко.

- Джаред Поттер около... двадцати лет назад был председателем комиссии по аппарированию, а до этого - начальником отдела регулирования нарушений магического правопорядка. Это... несколько меньше, чем аврорат, и занимаются они в основном мелкими нарушениями, до расследования которых авроры не опускаются. Теперь, после убийства Двукреста, Дамблдор предложил Скримджеру вернуть Поттера на пост, точнее, предложить ему вернуться. Признаться, я сомневался, что он согласится.

- Почему? - поинтересовался Драко. Гарри сидел очень спокойно - видно, действовало зелье, - однако с интересом ловил каждое слово.

- Потому что это Дамблдору свойственно верить в лучшее в людях, а не мне, - фыркнул Северус.

- И все же, крестный, ты ведь понимаешь, что я не о том спрашивал, - негромко сказал Драко. Снейп вздохнул.

- Ладно. Садитесь, - он взмахом палочки придвинул поближе к столу еще два стула для нас с Драко. Когда все расселись, Серевус обвел всю компанию ироничным взглядом. - Чаю, я надеюсь, вы от меня не ждете? - осведомился он.

Я, не удержавшись, хихикнула, представив себе на этом столе чайный сервиз. Вкупе с этой картинкой так и представлялись знаменитые очки-половинки на крючковатом носу у Снейпа. Драко хмыкнул, и перевел вопросительный взгляд на крестного.

- Итак, я расскажу, что знаю. Сразу хочу предупредить, я не очень осведомлен, - заметил Северус. - не более чем мистер Поттер осведомлен о личности... скажем, Люциуса. До этого года. - Он вздохнул, помолчал, и наконец продолжил. - Джаред Поттер - отец Джеймса Поттера. Да, ваш дед, - он в упор посмотрел на Гарри, и я невольно последовала глазами за ним. Гарри сидел прищурившись, и по тому, как сжались в тонкую полоску его губы я поняла, что он с трудом сдерживает гнев.

- Я не назову этого человека своим дедом, - резко сказал он. Снейп бесстрастно посмотрел на него, едва заметно приподняв брови. - Он оскорбил мою мать! - чуть ли не выкрикнул Гарри.

- Каким образом? - холодно поинтересовался Северус, но в его взгляде появилось что-то и вовсе непонятное - какая-то... мягкость? Симпатия? Теплота?

- Он назвал ее... - Гарри запнулся, не желая повторять грязные слова старшего Поттера.

- Одна из членов комиссии спросила, не внук ли профессору Гарри, - сухо проговорил Малфой, - А тот ответил... Прости, Гарри, - он с сомнением кинул на приятеля взгляд, но Гарри только кивнул. - Этот человек сказал, что не желает слышать как его внуком называют, как он выразился... "щенка грязнокровной девки, которая увела из родительского гнезда его сына, и привела его к гибели". Еще раз прости, Гарри.

- Ничего, это же не твои слова, - отозвался Поттер. - Или ты тоже так думаешь? - резко рыкнул он.

- Перестань, - поморщился Драко. - Ты знаешь, что уже нет.

- Извини, - вздохнул Гарри. - Я не в себе.

- Мне кажется, - вставила я, сама не знаю зачем, - что он засомневался в своей позиции, когда увидел срыв Гарри. Взгляд у него был... такой, как будто он увидел что-то очень неожиданное для себя, когда она смотрел вам двоим вслед.

- Ха! - фыркнул Драко. - Держу пари, он не ожидал увидеть, что в Гарри проявилась Родовая Магия! Посмотрим еще, как он теперь запоет...

- Пусть поет, как хочет, это его трудности! - ожесточенно выплюнул Гарри, упрямо скрещивая руки а груди. Снейп, к моему удивлению - и не только моему, - одобрительно хмыкнул.

- Итак, если вы закончили, - мягко сказал он. - Я продолжу. Да, Драко, я вполне понимаю, почему Джаред выразился именно такими словами. Как я уже сказал, я не особенно хорошо его знал... Он был всего лишь отец моего злейшего школьного врага, - он метнул на Гарри быстрый взгляд, и хмыкнул. - Однако по моему личному впечатлению... По сравнению со старшим Поттером, Люциус, в своей худшей ипостаси - не более, чем сентиментальный юнец. - Драко недоверчиво хмыкнул, и Северус понимающе улыбнулся крестнику. - Вот скажи, Драко, что бы сделал твой отец, если бы та решил жениться... скажем, на мисс Грейнджер? По взаимной, и искренней любви?

- Да он бы мне шею свернул, - отозвался Малфой, невольно потирая ее ладонью.

- А потом? - спросил Снейп. Гарри заинтересовано уставился на Драко.

- Ну а потом.... не знаю, может, высек бы. Наорал бы, наверное. Месяца три отказывался бы со мной разговаривать, - пожал плечами Драко.

- А в итоге?

- Ну а в итоге, если бы он понял, что у меня это серьезно, и я не собираюсь отступать, он бы порылся в семейном кодексе, нашел бы там пункт о том, что каждые пять-шесть поколений рекомендуется обновлять кровь, и на том бы успокоился,- хмыкнул Малфой. - А если бы не нашел, то сам бы вписал, как я подозреваю. Ну, правда, думаю, что после свадьбы и вплоть до рождения наследника, он бы настаивал, чтобы мы жили отдельно - или в одном из меньших поместий, или попросту купил бы нам домик в Лондоне.

- А после рождения наследника? - полюбопытствовал Гарри.

- А после рождения наследника он бы настаивал, что Малфой должен воспитываться в родных пенатах, и сделал бы все, чтобы мы переехали в Манор, - отозвался Драко. - Думаю, если бы была необходимость, он бы забрал маму и сам переехал куда-нибудь в одно из малых поместий, и мотивировал бы это тем, что ему вдруг захотелось быть поближе к природе.

- Знаешь... - Гарри опустил взгляд и задумался, вздыхая, - Раньше я бы в это не поверил. Но теперь, когда он примчался по первому зову, невзирая ни на какую конспирацию, когда узнал, что нужен тебе... Пожалуй, теперь я верю. Ради тебя он бы принял даже Гермиону в качестве невестки.

- Ну, не то чтобы нечто подобное когда-нибудь может потребоваться, ты уж извини, - фыркнул Драко. - Но я не понимаю, крестный, к чему все это? - обратился он к Снейпу. Северус негромко хмыкнул.

- Что я пытаюсь вам объяснить, так это то, что даже такие убежденные и гордые чистокровные, как Люциус Малфой, считают, что все правила и кодексы существуют ДЛЯ магов, а не наоборот. Не маги живут для КОДЕКСОВ. Джаред Поттер, похоже, думает, как раз обратное. Он... неукоснительно соблюдает все правила. Как бы там ни было факты таковы: он официально отрекся от сына, когда тот принял решение жениться на Лили Эванс.

- Что? - в один голос воскликнули мы с Гарри. Драко к нам не присоединился, похоже, его это заявление не удивило.

- Милый человек, - иронически пробормотал он. - Мда, Поттер, не знал, что у тебя есть родственнички похуже моих. Без обид.

- Вот вам и лишнее доказательство, что Гриффиндор - это факультет не только для маглолюбцев, - проговорила я. - По-моему, этот человек еще больший сноб, чем все слизеринцы вместе взятые.

- Вы даже не представляете, Блейз, как вы правы, - согласился Снейп. - Точно так же, как Малфои веками заканчивали Слизерин, Поттеры из поколения в поколение учились в Гриффиндоре, и страшно гордились этим фактом. Практически вся вражда между факультетами испокон веку строилась на противостоянии очередной парочки Поттер - Малфой, в том или ином поколении. Она была не так ярко выражена в наше время - Люциус учился на несколько курсов старше нас с вашим отцом, - он кивнул Гарри, - и не снисходил до противостояния с малышней. Так что... Вплоть до прошлого года вы двое были как нельзя более типичными представителями своих семей, - он одарил мальчишек скептическим взглядом. - Чего не скажешь сейчас. Поздравляю, мистер Поттер, вы, кажется, успешно развалили еще одну вековую традицию.

- О подобной традиции ничуть не жалею, - фыркнул Гарри.

- Не сомневаюсь, - хмыкнул зельевар. - Итак, если вас все еще интересует продолжение этой истории...

- Естественно! - тут же отозвался Драко. - А у нее есть продолжение?

- Представь себе. Насколько мне известно, жена Джареда - прошу прощения, запамятовал ее имя, - не одобрила действий своего мужа и оставила его. Как вы знаете, развод в Магическом Мире не приветствуется, и возможен только с обоюдного согласия, которого Поттер категорически не дал. Тем не менее супруга оставила его и перебралась из поместья Поттеров куда-то в небольшой домик, доставшийся лично ей в наследство от кого-то из ее родных. По крайней мере, насколько мне известно. Ну а через некоторое врем она скончалась, при весьма запутанных обстоятельствах.

- Профессор, вы ведь не хотите сказать, что он ее убил? - содрогнулась я. Снейп покачал головой.

- О нет, естественно, нет. При всем своем снобизме, Джаред Поттер все же гриффиндорец. Он может сколько угодно упираться лбом в свои любимые правила, однако не способен на подобную низость. Ему никогда не предъявляли обвинения, даже его сын не мог винить его в этом. Впрочем, после свадьбы младшего Поттера и Лили... - он закашлялся, но справился с собой, - и Лили Эванс, отец и сын никогда не общались между собой.

- Тогда от чего же она умерла? - поинтересовался Драко.

- Шла первая Война, - вздохнул Северус. - Я почти уверен, что убили ее Пожиратели Смерти. Я тогда еще не был шпионом Дамблдора, и не особенно следил за тем, кто из Пожирателей и каким образом развлекался, так что не могу сказать точно, чьих рук это дело. Несколько раз потом всплывало имя Беллатриссы, но... я не могу ни за что ручаться.

- Что ж, кажется, в моем счете к этой фанатичке прибавился еще один пункт, - почти прорычал Гарри.

- Не порите горячку, Поттер, - посоветовал Снейп. - Беллатирисса вам пока не по зубам. В Ордене и без вас хватает... ВОИТЕЛЕЙ, - он хмыкнул, с сарказмом выделив последнее слово, - чтобы разобраться с ней в свое время. Темный Лорд и его... хм, "бессмертие" - этого вам за глаза хватит. По крайней мере, если верить пророчеству, тут у вас есть хоть какие-то шансы.

- Да какие у меня шансы, - мрачно фыркнул Гарри, ссутулившись и опустив голову. - Я даже Магией своей толком не владею... Постойте! - вдруг вскинулся он. - Так вот зачем директор настоял на возвращении в комиссию Джареда Поттера! Он надеялся, то тот примет меня в свою семью и я смогу... контролировать Родовую магию самостоятельно?

- Ну, я бы воздержался от поспешных выводов, - хмыкнул Снейп., но поймав взгляд Драко, вздохнул. - Но, полагаю, вы недалеки от истины в данном случае. Дамблдор действительно надеялся, что пожив в одиночестве в своем замке, Джаред Поттер будет рад возможности обрести внука. А ваше ведомое положение... что уж греха таить, директра не очень устраивало. Конечно, вам может помочь практически любой маг, владеющий этой силой - начиная от самого Дамблдора, и заканчивая вашими пресловутыми Уизли. Я имею в виду Артура Уизли, конечно же, и его старшего сына. Ну, и естественно, Драко. И тем не менее, подобная зависимость... нежелательна.

- Зато она в некоторых случаях гораздо более эффективна, не так ли? - мрачно заметил Малфой. - Двое магов в связке способны куда на большее, чем один. Ладно. Давайте оставим Дамблдоровы манипуляции Дамблдору. Что ты теперь намерен делать, Гарри?

- Скажите, профессор Снейп, - словно и не услышав его вопроса, спросил Гарри, - А как же тогда... Откуда взялось мое состояние, если... Если этот человек отрекся от моего отца? Состояние, конечно, небольшое, но оно не похоже на накопленное жалование, или пособие, или что там еще...

- Это состояние оставила сыну ваша бабка. Фамильное состояние Поттеров, поверьте мне, гораздо больше. Они несколько утратили положение и богатство в последние годы - я бы сказал, в течение текущего века. Однако в прежние времена Поттеры были ненамного беднее Малфоев, и, как вы понимаете, полностью растратить такое состояние не так-то просто. Ну и естественно, учитывая снобизм Джареда, вряд ли можно предположить, что он мог жениться на нищей бесприданнице. Хотя, его куда больше интересовала чистота крови... как бы там ни было, ваше состояние - это наследство вашей бабки и ее рода. Кажется, она была из Прюэттов, если не ошибаюсь...

- Понятно, сэр, - вздохнул Гарри, снова опуская голову. Я протянула руку и погладила его по плечу. Гарри вздрогнул, но выпрямившись, слабо улыбнулся мне.

- Что же ты будешь теперь делать? - спросила я, повторяя вопрос Драко.

- Не знаю, - ответил Гарри со вздохом. - Не думаю, что от меня что-то тут зависит, на самом деле. Одно могу сказать точно - на поклон к этому типу я не пойду, будь он мне хоть трижды дедушка. Пусть подавится своей магией, если позволяет себе говорить о моей матери такие вещи!

Одобрение, промелькнувшее на лице Снейпа, стало для меня чуть ли не потрясением. Гарри, пышущий гневом, ничего не заметил, а вот от Драко это не укрылось, и Малфой прищурился, явно что-то прикидывая. Интересно, что он там успел сообразить?

- Не знаю насчет ваших глобальных планов, мистер Поттер, - хмыкнул Северус, - А вот прямо сейчас я бы посоветовал вам вернуться наверх и сдать тест на аппарацию. Постарайтесь сделать так, чтобы вашим экзаменатором стала Аурелия Уоткинс. Или же Мелинда МакФергюсон. Не думаю, что лишний раз дразнить Поттера-старшего сейчас будет удачной идеей. И постарайтесь научиться получше держать себя в руках. Не забывайте, пребывание комиссии здесь на ваших тестах не закончится - с понедельника они приступают к обучению шестого курса. Так что какое-то время вам придется сталкиваться с Джаредом в замке, хотите вы этого или нет. И боюсь, нечто нелицеприятное о Лили Эванс вы еще услышите не раз.

- Почему он счел ее виновной в гибели моего отца? - спросил Гарри.

- Могу только догадываться. Как Гриффиндорец, Джаред, естественно, не был Пожирателем Смерти, и не сочувствовал Темному Лорду, несмотря на схожесть их идей. Полагаю, он считал, что в родовом поместье магия Защиты спасла бы Джеймса Поттера от Того-кого-нельзя-называть. Однако... уйдя вместе с Лили, тот обрек себя на гибель. Как вы знаете, у заклятия Доверия есть и слабая сторона...

- Да... - прошептал Гарри. Я снова погладила его по плечу, и он ласково накрыл мою руку своей ладонью. - Все хорошо, Блейз. Я справлюсь. Ну что ж, - он выпрямился. - Спасибо вам за помощь, профессор Снейп. И за рассказ. Вы... вы очень помогли мне.

- Пожалуйста, Поттер, - отозвался Снейп, возвращаясь к своему холодно-официальному тону, каким почти всегда разговаривал с Гарри, только теперь - без вечных презрительных ноток. - Если потребуется еще раз успокоительное зелье, приходите. Я не хочу, чтобы пострадал замок и его обитатели. Особенно те двое, что крутятся возле вас в последнее время, - и он одарил притворно суровым взглядом сперва меня, а потом и Драко. Малфой с улыбкой отсалютовал ему ладонью, и мы все втроем покинули кабинет.

Интерлюдия.

В же самое время, Хогвартс, кабинет директора

- Альбус, к вам Джаред Поттер, - сообщил директору портрет Дорабеллы Акинфорт, висящий среди портретов прочих директоров Хогвартса, прямо напротив стола Дамблдора. Старый маг кивнул, улыбаясь себе в бороду.

- Благодарю, Дорабелла, - отозвался он. - Полагаю, он не в лучшем настроении, раз покинул Зал не дождавшись окончания регистрации?

- Да, его встреча с юным Гарри прошла далеко не так гладко, как вы надеялись, - кивнула дама на портрете. - кажется, ваши надежды на него вообще не оправдались, друг мой.

- Поживем - увидим, моя дорогая, - возразил Дамблдор, и улыбнулся, услышав скрип отодвигающейся горгульи при входе, и топот шагов на лестнице. Визитер поднимался, видно, не собираясь особенно церемониться с директором.

Наконец дверь кабинета резко распахнулась, и тяжело дышащий Джаред Поттер предстал перед директором, растрепанный, как и все представители этого рода, прямоугольные очки съехали на кончик его носа, а карие глаза потемнели от гнева.

- Я предупреждаю вас, Дамблдор, у вас ничего не выйдет! - прогремел он.

- Добрый день еще раз, Джаред, - вежливо улыбнулся Дамблдор. - Что именно вы имеете в виду, позвольте полюбопытствовать? Но для начала, я бы хотел предложить вам присесть. Может быть, чаю?

- О-о, оставьте ваши пустые любезности! - раздраженно закатил глаза Поттер-старший, падая в кресло. - Я предупреждаю вас, - повторил он, - У вас не получится навязать мне мальчишку!

- Помилуйте, разве я вам кого-то навязывал? - развел руками директор.

- Не притворяйтесь, что не понимаете о чем речь! - зарычал Джаред. Дамблдор сложил пальцы домиком, и поверх него посмотрел на сидящего напротив мага.

- Ну нет, зачем же? - сказал он мягко. - Я прекрасно понимаю, что вы имеете в виду. Вы не желаете признавать себя дедом Гарри Поттера, не так ли? Ну что ж, ваше дело, хотя я попрошу заметить, что с вашей стороны это несколько опрометчиво. Проведя без малого двадцать лет в почти полном одиночестве в своем замке, вы могли бы...

- Я не признаю своим внуком грязнокрового ублюдка! - рявкнул Поттер. Дамблдор не пошевелился, хотя портреты на стенах возмущенно загалдели. Однако в кабинете словно выморозило, и Джаред против воли как-то стушевался, вмиг ощутив себя очень неуютно.

- Я вынужден просить вас, Джаред, - холодно сказал директор, в упор глядя на него пронзительными льдисто-голубыми глазами, - не употреблять подобных выражений в моем присутствии. Иначе, боюсь, вам придется покинуть эту школу. Подобного, даже заочного, оскорбления моих студентов я не потерплю.

- Хорошо, - чуточку нервно отозвался Джаред, и продолжал уже несколько спокойнее: - Но в любом случае, Дамблдор, я не признаю мальчишку. Я отрекся от сына из-за его дев... Из-за этой его девушки. И не признаю ее отпрыска, что бы там про него не писали газеты.

- Счеты Гарри с Лордом Волдемортом - это его личное дело, - уже гораздо мягче заметил Дамблддор. - Однако вы не делаете себе чести, называя его только сыном Лили Эванс - хотя она была в высшей степени достойной девушкой, и еще более достойной женщиной. Вы ведь видели мальчика, не так ли? В таком случае вы не могли не заметить, что за исключением материнских глаз, Гарри - копия Джеймса в его возрасте.

- Да, - негромко произнес Джаред, глядя в пространство, и тут же опомнился, тряхнув головой.- Скажите мне, Дамблдор, как так получилось, что этот... РЕБЕНОК владеет Родовой Магией? Или это тоже.. дань его исключительности? - презрительно бросил он, усмехнувшись, но смешок получился очень невеселым.

- Признаться, я и сам поначалу подозревал что-то подобное, - улыбнулся Дамблдор, - Однако юный Малфой предложил другую теорию, которая, на мой взгляд, больше подходит к случаю.

- Малфой! - снова рассвирепел Джаред. - Еще одно позорное пятно на чести нашего рода по вине этого мальчишки! Дружба с этими слизеринскими змеями!

- Этот, как вы выразились, "слизеринский змей", за этот год несколько раз спас ему жизнь, - мягко возразил Дамблдор.

- Малфой ничего не делают просто так, - продолжал настаивать Поттер. - Наверняка змееныш просто хотел втереться к парню в доверие.

- Так вы осуждаете Гарри, или защищаете его? - хмыкнул директор. Джаред, словно опомнившись захлопал глазами.

- Я мог отречься и от Джеймса, и от него, но он все же Поттер, - наконец тихо сказал он. - И как глава Рода я обязан побеспокоиться о его безопасности!

- Не волнуйтесь. Я могу вас заверить, что в Хогвартсе Гарри в абсолютной безопасности, и ему не угрожает никакая опасность, в том числе и со стороны Малфоя-младшего.

- Знаю. Имел возможность убедиться, - мрачно отозвался Джераед. - Но я все равно не верю в благонадежность мальчишки-Малфоя, даже несмотря на то, что у него нет метки на руке.

- И откуда же вам это известно? - прищурился Дамблдор. Джаред неуютно поежился.

- Я же не мог пренебречь правилами безопасности и допустить до тестов Пожирателя!- ответил он. В кабинете снова будто выморозило. Голос Дамблдора, когда он заговорил, казалось, мог одним звуком заморозить весь Хогвартс, вплоть до самых глубинных подземелий, залегших под Тайной Комнатой.

- Я правильно вас понял - вы заставили юношу обнажить руку перед комиссией, несмотря на то, что он является студентом Хогвартса и допущен до сдачи теста лично мною? - директор говорил, вроде бы, негромко, однако его голос пророкотал по кабинету подобно раскату грома. Поттер-старший против воли съежился в своем кресле, мечтая провалиться под землю.

- Я уже сказал, я должен был убедиться... - начал было он. Дамблдор молча покачал головой, и его взгляд выражал разочарование пополам с недоумением.

- Я был о вас лучшего мнения, - сказал он. - Юноша мог быть моим шпионом в лагере Лорда Волдеморта, и ваша необдуманная выходка спутала бы нам все карты. И в любом случае, он - всего лишь школьник, недавно потерявший отца. Вы могли проявить чуточку больше такта.

- Его отец - проклятый Пожиратель Смерти! - возразил Джаред с пафосом.

- Но для него он в первую очередь отец, - парировал Дамблдор. - Я... действительно разочарован в вас, Джаред.

- Ну что ж, признаю. В отношении Малфоя я погорячился, - со вздохом сдал позиции Поттер. - Вы, кажется, говорили, что он предложил некую любопытную теорию, относительно Родовой магии моего... То есть, в отношении сына Джеймса.

Директор улыбнулся себе в бороду, но не стал заострять внимание на оговорке Джареда, тем более, подозревал, что она была не случайной. В самом деле, Поттер-страший был достаточно умен, чтобы создать впечатление, что сдает позиции, и таким образом увести разговор от опасной темы и заодно выяснить интересующие его детали. Однако подобная игра могла незаметно увлечь его, и если чуть-чуть подтолкнуть... Тогда игра может и перестать быть всего лишь игрой. Особенно учитывая участие Гарри - он искренний и добрый мальчик, у которого есть дар покорять сердца...

- Драко предположил, что Родовая Магия проявилась в Гарри потому, что он единственный оставшийся наследник вашего Рода - ведь ни у кого из ваших сестер детей нет, а у вас Джеймс был единственным ребенком. - пояснил он. - И кроме того, последние годы создали у всех нас некие стереотипы, отличные от изначальных правил, записанных в кодексах. Если помните, маглорожденные ведьмы и колдуны признавались волшебниками - низшего порядка, но все же магами. А их дети, наследовавшие дар, были чистокровными в первом поколении. Ну а в нашем случае, Гарри - истинный чистокровный по отцу, и чистокровный в первом поколении по матери. Таким образом унаследовать Родовую Силу он мог на вполне законном основании. Что, видимо, и произошло.

- Чистокровный в первом поколении, - повторил Джаред, и в глазах его мелькнуло сомнение. - Хм, признаться, вы правы. Я не думал об этом. И все же...

- И все же я рекомендовал бы вам, друг мой, не торопиться с принятием решения и с выводами. - мягко сказал Дамблдор. - У вас есть время, пока вы будете находиться здесь, в школе. Воспользуйтесь им. Пообщайтесь с Гарри, присмотритесь к ему. Я ни в коем случае не навязываю вам мальчика - в конце концов, он уже совершеннолетний, и достаточно самостоятельный. Однако мне кажется, что подобное общение пойдет вам только на пользу, и уж во всяком случае, точно не причинит никакого вреда.

- Вы так думаете? - скептически поморщился Поттер. - Мне так не кажется. Мальчишка слишком... Слишком похож на Джейми.

- Ну это вполне естественно, - согласился директор. - Я понимаю, как вам больно это, Джаред, поверьте. Но все же, прошу вас, будьте разумны. Попробуйте начать с малого. Просто понаблюдайте за Гарри. Не советую вам вмешиваться в его отношения с одноклассниками, это не принесет ничего хорошего, но просто понаблюдать со стороны... вам будет полезно. И постепенно, как знать, возможно, вам захочется поговорить с ним, спросить о чем-то...

- Вы старый манипулятор, Дамблдор, - вздохнул Джаред. - Но, думаю, у меня нет выбора, не так ли? Волей-неволей, мне придется остаться в замке на какое-то время, чтобы организовать курс обучения для ваших шестикурсников, раз уж я согласился на эту работу. Следовательно, мне так или иначе придется сталкиваться с мальчишкой, а присматриваться к нему я начну и поневоле, зная, кто он такой, не так ли?

- Именно так, - безмятежно улыбнулся Даблдор. - Именно так, друг мой...

Комментарии автора: ну вот, еще одна глава закончена. Наверное, она слегка нудная, хотя я пыталась ее несколько оживить. Мои поздравления всем, кто правильно угадал личность Джареда Поттера (то есть всем - ну не умею я намекать тонко!))). В следующей главе планирую развести некоторые сопли, за которыми последует снова экшен. В общем, ждите и увидите!

А пока - прошу отзывы!))

Глава 13

Глава 13.

Сюрпризы перед Рождеством.

Pov Гарри Поттера.

Поднявшись из подземелий, после задушевной беседы со Снейпом, мы наткнулиcь на МакГонагалл, которая объявила нам, что в связи с тем, что Большой Зал сейчас готовят к сдаче тестов, обед будет подан в гостиных. Нехотя распрощавшись с Блейз и Драко, я поплелся наверх, в Гриффиндорскую Башню, утешая себя тем, что Джинни и Гермиона, наверное, уже там, и им будет интересно узнать о моем прелестном родственничке. Джинни, и правда, оказалась на месте - она сидела в одном из кресел, и оживленно болтала с Колином Криви, который как раз "изготовил" очередную пачку фотографий.

- А эти тебе надо продавать по двенадцать сиклей штука среди первокурсниц. Улетят в момент, только и успевай печатать, - хихикала Джинни, помахивая одной бумажкой. - Только подумать, сколько соплей и слез над ними прольется...

- И что там такое, интересно? - поинтересовался я, приблизившись сзади и мягко вытаскивая у нее из рук фотографию. При виде изображения я присвистнул. Нет, ну когда Колин только успевает щелкать свои кадры - убей, не помню вспышки!? На картинке были мы с Малфоем, снятые во внутреннем дворике Обсерватории во время пожара. Ракурс был подобран идеально - огненно-желтые отсветы пламени освещали нас обоих, и платиновые, взъерошенные тогда волосы Драко чуть ли не сверкали собственным огнем в этом свете. Заинтересованные взгляды, которыми мы смотрели вперед - мы-то таращились на "Адово Пламя", как окрестил его Снейп, но на фотографии создавалось впечатление, что взгляды устремлены куда-то вдаль, навстречу неведомому... Только меня удивило, что фотография была магловской, и я спросил об этом Колина. Он виновато опустил глаза.

- Тебя трудно удержать, когда ты на колдографии вместе с кем-то, ты все время смущаешься и прячешься за рамку, - объяснил он смущенно. - Я напечатал пару штук, так они теперь вон, пустые... А Малфой тут же начинает корчить рожи, стоит ему увидеть меня. А потом тоже уходит... - добавил Колин, совсем смутившись.

- Ясно, - хмыкнул я, возвращая ему фотографию: она, конечно, была вполне ничего, но если бы я оставлял себе по экземпляру хотя бы самых удачных фотографий Колина, в моем чемодане не умещалось бы ничего, кроме них. Правду говоря, НЕУДАЧНЫЕ фотографии мальчишка делал крайней редко - за пять с половиной лет он стал настоящим профессионалом.

Поговорить с Джинни в присутствии Колина не удалось - она была слишком заинтересована его новыми творениями, и мне не хотелось их отвлекать, так что я, недолго думая, присоединился к рассматриванию фотографий. Часть из них были магловскими, как и та, что я видел первой, вторая часть - волшебными, где фигурки двигались. В первые годы нам всегда казалось, что у Колина в крови призвание папарацци, и бесконечное щелканье фотоаппаратом приведет к тому, что он устроится фотокорреспондентом в какую-нибудь газетенку, и станет бесконечно охотиться за сенсациями. Однако со временем стало понятно, что у парня настоящий талант. Признаться, раньше я не понимал, как это фотографию можно назвать искусством - ведь не нужно ничего рисовать, просто щелкай себе фотоаппаратом, и все. Однако теперь, при виде работ Колина, я начинал это понимать. Подобранный ракурс, освещение, даже, казалось бы, случайно попавшие в кадр ненужные мелочи - все вместе делали его фотографии работами настоящего профессионала. Задумчивая Гермиона над книгой - миллион раз видел ее такой, но при взгляде на эту фотографию мигом понимаешь, что она не просто присела пролистать роман, и не вымучивает домашнее задание - она занята любимым делом, которое получается у нее лучше, чем у кого бы то ни было. Вот мрачный задумчивый Рон - и почему-то только теперь я заметил, что его взгляд полон не затаенной злобы и обиды на несправедливость, как мне казалось, а грусти и одиночества, так что мне стало его жаль, и я с тоской вспомнил то время, когда мы были не разлей вода. Вот смеющаяся Джинни - настоящая красавица, глаза искрятся весельем, а рассыпанные по плечам волосы красиво обрамляют лицо. В отличие от предыдущих, это колдография, а не магловская картинка, и Джин то и дело встряхивает волосами, и, прекращая смеяться, застенчиво улыбается. Вот я - несколько разных фоток, меня вообще больше всего, но это у Колина обычное дело. А вот... - дело небывалое, учеников других факультетов он фотографировал крайне редко, а слизеринцев - вообще почти никогда! Только изредка, когда везло, и он успевал подловить кого-то в глупой ситуации - например однажды, еще в прошлом году, снял Крэба на кухне над блюдом пирожных, с набитым ртом и перемазанной кремом физиономией. Но на сей раз все было иначе. Колдография Блейз, где она с задумчивым и сосредоточенным видом смотрит куда- то, а потом вскидывает взгляд, и на лице ее расцветает улыбка. Я помнил этот момент, как ни странно - она была в библиотеке, писала эссе по зельям, и улыбнулась, когда заметила меня. Правда, услышав щелчок фотоаппарата, она была не особенно довольна, но я уговорил ее тогда не обращать внимания. Последняя фотография из всех, тоже оказалась довольно неожиданной. Магловская, она запечатлела развернувшегося вполоборота Драко - словно его только-только кто-то окликнул, и Малфой оглянулся на зов. Никакой насмешки и близко не было - напротив, Слизеринский Принц выглядел идеально. То, как падала на лоб светлая челка, как сияли фамильным серебристым оттенком серые глаза, выражение лица - серьезное, без малейшей насмешки... Думаю, эта фотка понравилась бы даже самому Малфою. Джинни, видно, была со мной солидарна. Она ничего не сказала Колину, ничего вроде того, что было сказано по поводу первой фотографии - лишь тихонько провела по ней кончиками пальцев и подняла на него серьезные глаза.

- Колин, сколько тебе заплатить, чтобы эта фотография осталась в единственном экземпляре, и он остался у меня? - спросила она. Криви захлопал глазами.

- Зачем тебе фотография Малфоя? - удивленно спросил он. Джин поджала губы. Я вздохнул, и сочувственно потрепал ее по плечу.

- Дохлый номер, Джинни, - сказал я. - Ты же знаешь, сколько раз я просил его не распространять МОИ фотки - так все равно они бродят по школе в таких количествах, что подумать страшно...

- Я не наживаюсь на твоих фотографиях, Гарри! - возмутился Колин. - Ну, не всегда, - смутившись, добавил он. - Все равно, одно дело ты, а другое - Малфой. На кой фиг он тебе сдался, Джин?

- Эээ... - Джинни замялась, и я снова пришел ей на выручку.

- Колин, ты можешь раз в жизни оказать девушке услугу? - попросил я. Колин зарделся.

- Ну конечно, Гарри, - сказал он. У меня комок встал в горле. Это что - признак влюбленности? Нет, я в принципе слышал, что многие люди искусства - геи, но чтобы Колин? А он, окончательно смутившись, поспешно собрал остальные фотографии, пробормотал что-то насчет того, что ему нужно отнести их к себе, и поспешно убежал в спальню.

Обед прошел в напряжении - очень многие волновались перед тестом, а на меня снова - в который раз уже за время моей учебы! - кидали любопытные взгляды, благодаря инциденту в Большом Зале, слухи о котором уже разошлись по школе. Аппетита, скажем прямо, это не прибавляло. Наконец оставив попытки поесть - все равно кусок не лез в горло, - я спустился вниз, и уселся на той же самой скамеечке, которую утром мы занимали в Драко и Блейз. Гермиона по-прежнему не появлялась, ну, да оно и неудивительно - наверняка зарылась в свои любимые книги и забыла обо всем на свете. Надо бы, конечно, оторвать ее от чтения и заставить сходить поесть... Впрочем, Джинни собиралась зайти к ней перед следующей парой, так что Геримона не пропадет с голоду. Закрыв глаза, я попытался отвлечься от грустных мыслей, которые так и лезли в голову, и припомнить ощущения от аппарации. Неприятные, но зато уже ставшие знакомыми, а это позволяет надеяться, что я сдам тест успешно. Ну, на самом деле, за все время у меня ни разу не случалось расщепа, так что нет причин опасаться чего-то подобного на этот раз. Вот у Рона, у того прямо беда...

Словно отклик на мои мысли, Рон появился из бокового прохода, и застыл, увидев в пустынном холле только меня. Я прикусил губу - на какое-то мгновение его взгляд, полный тоски, вдруг заставил меня испытать надежду, что Рон сейчас подойдет, присядет рядом и скажет что-нибудь вроде "Ну привет, я тут... подумал, может, забудем о нашей глупой ссоре?" Он опустил глаза, и на меня волной нахлынуло разочарование, почти столь же сильное, как утром, в кабинете Снейпа, после того, что он рассказал об этом человеке, считавшимся моим дедом. Вытащив первое попавшееся пособие из тех, что валялись на скамейке еще с утра, я поспешно уткнулся в него, не видя на самом деле ни строчки . Мысли перескочили с Рона на Джареда Поттера, и я снова ощутил прилив... нет, не горя, а опять же разочарования. Глупо горевать по тому, чего у тебя никогда не было. Мне просто было обидно за разрушенную мечту, за напрасную надежду, которая вопреки моим словам все же вспыхнула еще тогда, когда комиссия только вошла в замок, и Драко обратил внимание на сходство между Джаредом и мной. И еще было обидно за детские мечтания, те, что бродили в моей голове когда я был еще ребенком. Мне не читали сказок на ночь, да никому и в голову не пришло бы даже заглянуть в мой чулан под лестницей, чтобы хотя бы просто пожелать мне спокойной ночи. Но перед сном вместо сказок меня посещали мечты - самые разные. О том что родители не погибли в автокатастрофе. О том, что они, как показывали в тетиных любимых сериалах, пролежали все это время в коме, и вдруг очнулись, и теперь приедут забрать меня отсюда - пусть даже не оба, пусть хотя бы кто-то один, и не так уж важно, мама или папа! А иногда, временами, когда версия с комой или какой-нибудь амнезией, казалась мне не очень правдоподобной, я начинал мечтать о том, что у меня, может, остался какой-нибудь родственник со стороны отца, который, например, уехал далеко-далеко, и не знал ничего о том, что тут у нас случилось. Что вот-вот он приедет, вернется из своих странствий, и узнает обо всем. Что он явится на Тисовую улицу, чтобы проведать меня, и я смогу уговорить его забрать меня с собой! Мечты... и ведь я давно вырос из таких мечтаний, я задолго до поступления в Хогвартс понял, что никто не приедет за мной, что просто некому за мной приезжать... Но почему же мне теперь так обидно узнать, что все это время такой человек был? Что все это время он просто из-за глупой спеси обрекал меня на Дурслей?

Схожие чувства, только сильнее, гораздо сильнее, я испытывал на третьем курсе, когда сначала позволил себе поверить в то, что Сириус заберет меня к себе, а потом надежда не оправдалась. Сириус. Не родственник, но все равно единственный близкий, родной человек, в какой-то степени заменивший мне отца - пусть и ненадолго, всего лишь на пару лет, из которых большую часть мы все равно не виделись... Но он все равно любил меня, беспокоился обо мне, заботился... Ох, Сириус...

Я не осознавал, что в глазах снова застыли слезы, пока на раскрытый проспект, в который я уставился невидящим взглядом, не упала чья-то тень. Я поднял голову, и, обомлев, увидел Рона. Он стоял надо мной, нервно кусая губы и теребя в руках пособие, чья обложка уже превратилась в мятый кусок бумаги, с абсолютно нечитабельными знаками.

- Э... Гарри, я.... Я тут... ээээ.... Можно мне с тобой поговорить? - выдавил он наконец. Я молчал, потеряв дар речи от удивления, и несколько минут обалдело хлопал глазами. Рон, кажется, начал терять решимость, он заметно нервничал и прикусил губу почти до крови. - Ну... Я понимаю, ты не захочешь.. Я... Я лучше пойду...

- Что? О, нет, я... пришел говорить - говори, - выпалил я, сообразив, что если ничего не скажу он так и уйдет. Рон слегка расслабился, и неуверенно улыбнулся в знак благодарности. На меня накатило великодушие. - Может, присядешь? - предложил я.

- Оу... Нет, лучше я так. А то духу не хватит... - пробормотал он. - Гарри, я ... Простименяявелсебякакидиот! - выпалил он на одном дыхании. Я захлопал глазами.

- Что?

- Прости меня! Я вел себя как идиот! - членораздельно повторил он. Кровь отхлынула от его лица, и , завершив фразу, он снова до крови прикусил губу, выжидающе глядя на меня. А я почему-то почувствовал, что начинаю злиться.

- Ты думаешь, это так просто? - спросил я. - Ты весь семестр избегал меня, как зачумленного, а теперь, думаешь, можешь просто сказать "прости меня" - и мы снова лучшие друзья?

- Нет... Я понимаю, все не так просто... - смущенно пробормотал он. - Слушай, если ты хочешь, чтобы я искупил свою вину, так скажи мне как!

- Я не знаю, Рон! - воскликнул я. - Я только знаю, что нельзя весь семестр вести себя так, как ты, а потом надеяться, что парой слов можно вернуть все назад!

- Я... Я скучаю по нам, Гарри, - тихо сказал Рон, глядя в сторону. - Я скучаю по нашим походам, вылазкам, да и по разговорам и шуткам. И я точно знаю, что хочу это вернуть, очень хочу! Если для тебя это важно я, черт возьми, готов даже извиниться перед Малфоем и целовать руки твоей Забини, если это поможет! Я просто хочу вернуть нашу дружбу...

- Господи, Рон... - вздохнул я, разом потеряв задор. Рон действительно был в отчаянии, если всерьез предлагал нечто подобное, а он и впрямь был серьезен. - И почему вдруг такие перемены? - поинтересовался я, но уже без агрессии, и подвинулся, кивком снова указав ему на скамейку рядом с собой. Рон как-то неуверенно присел на самый край и посмотрел на меня.

- Да не то чтобы сразу, - осторожно ответил он. - Все началось еще с дуэли, но тогда я слишком зол был на Малфоя за его выходку с моими волосами. Мне казалось несправедливым, что вы все приняли его сторону.

- Рон, мы с ним чуть не погибли в той башне, - сказал я. - Мы и правда несколько раз были на волосок от смерти, чуть ли не похлеще, чем в Тайной Комнате. И после этого беспокойство о твоих волосах казалось... ну, не знаю, каким-то...

- Идиотством, - закончил Рон. - Эгоизмом. Я знаю. Просто... Понимаешь, для меня раньше все было очень просто. Малфой - враг, мы с тобой - лучшие друзья. Что плохо одному, плохо и второму, а что хорошо - хорошо для обоих. Если Малфой оскорбил меня, ты вступался. Если он лез к тебе - вступался я. А тут... Мне казалось, вы просто не видите того, что вижу я. Что он просто втирается к тебе в доверие, а сам замышляет какую-нибудь гадость.

- И почему же ты передумал? - спросил я.

- Ну... Наверное, я уже давно во всем сомневался. Просто мне не хватало сил признать свою ошибку. Но... сегодня это была последняя капля.

- Сегодня? - не понял я. - Ты о чем?

- Ну, о твоей стихийной магии, - пояснил Рон. - Когда этот человек, председатель комиссии, сказал, что не назовет тебя внуком, и так далее, из тебя ведь хлестанула "стихийка". Витраж разбился...

- Это не "стихийка", Рон, это Родовая, - вздохнул я. - Она у меня все-таки есть, это Дамблдор подтвердил.

- Оу, - он смутился, но, поджав губы, тут же дернул плечами. - Ну, ты ведь всегда был не такой как все, верно? - Рон попытался улыбнуться.

- Просто я последний оставшийся наследник, - пояснил я. - А древние правила, по которым работает Родовая Магия, признавали маглорожденных магами низшего порядка, а их детей - чистокровными в первом поколении. А я по отцу так вообще настоящий чистокровный. Словом, такие как я могут наследовать Родовую Силу, если кроме них наследников не осталось. Поэтому на самом деле, в этом нет ничего экстраординарного.

- Это тоже Дамблдор сказал? - сглотнув, спросил Рон. Я хмыкнул.

- Нет. Это Малфой, - ответил я. - Но Дамблдор согласился, что это самый вероятный вариант.

- А. Ну раз так, тогда хорошо, - отозвался он, поеживаясь.

Некоторое время мы оба молчали. Мной владело странное двойственное чувство. С одной стороны, мне до безумия хотелось броситься к нему с распростертыми объятиями, забыть нашу ссору, и чтобы все снова было как раньше... А с другой во мне кипела обида за прошедшие три месяца, когда мне так нужна была его поддержка, а он предпочитал лелеять свои собственные обиды и страхи. Хотелось врезать ему по физиономии, наорать, оттолкнуть... И все-таки это же был Рон. Рон, без которого я вряд ли стал бы тем, кто я есть сейчас, мой первый и настоящий друг...

- Гарри... - первым нарушил молчание Рон. - Я пойму, если ты больше видеть меня не захочешь. Я бы, наверное, не захотел, на твоем месте. Просто... Ты имей в виду, что я... Ну в общем, что я хочу, чтобы эта ссора наконец закончилась. Ладно? Я не могу обещать, что сразу стану любить Малфоя, и тому подобное, но ради тебя я буду вести себя с ним... цивилизованно. Идет?

- Ладно, - кивнул я. - Я... Рон, я тоже не хочу, чтобы ссора продолжалась, просто понимаешь... Трудно все сразу забыть. Я постараюсь, но... Это будет не сразу. Ты уж не обессудь, мне нужно время.

- Эээ... Да ладно. Я же сказал, я понимаю... - кивнул он, неуверенно улыбнувшись. Я кивнул, и мы какое-то время еще сидели в молчании. Вроде бы и злиться-то больше не на что, а с другой стороны, как теперь взломать лед в отношениях?

- Так что ты там говорил о том, что произошло сегодня? - вспомнил я. - Я, честно говоря, мало что помню из утренних событий. Почему ты вдруг поверил в добрые намерения Драко?

- Черт, вот не думал, что услышу от тебя "Драко"... - пробормотал Рон вполголоса. - Ты не сердись, это просто... странно. Странно и непривычно, понимаешь? - я кивнул. - Ну а насчет того, что сегодня... Ты бы видел, как это выглядело со стороны. Как только этот дед сказанул все это - ну, что, мол, ты ему не внук и так далее, - в Зале стекла все задребезжали, а Малфой вскочил, и смотрит на тебя, как будто ты вот-вот взорвешься. А потом, когда витраж затрещал... Я на него не смотрел в тот момент, но все равно, потом ребята говорили, я слышал... Он как к тебе метнулся - только что был здесь, а потом, - хоп! - и уже рядом с тобой. Не знаю, что он там за щит выставил, только осколки все как на крышу над вами всеми ссыпались и к стене скатились. Комиссия в шоке, дед этот застыл как столб, а Малфой тебя за плечи схватил и держит, как будто... ну не знаю даже. В общем, у него в тот момент было такое лицо, как будто он и вправду за тебя испугался. Потом уже подбежала Забини, стала тебя трясти, а ты был как невменяемый, не отзывался, даже и не смотрел толком ни на кого. И все равно Зал потряхивало, как тогда, на озере, когда Малфой сорвался после смерти его папаши. Ну, не так сильно, конечно. Ну вот, Забини и крикнула ему, чтобы он что-нибудь сделал, а Малфой говорит - я, мол, и так стараюсь, а его, ну, тебя, то есть, надо отсюда увести. А ты вообще на них не реагировал, тогда Малфой и говорит - "ну извини" - да как врежет тебе в челюсть! Я думал, он тебе шею свернет, честное слово, хотел было уже ему самому тоже по физиономии съездить, чтобы неповадно было... Но на тебя это подействовало, ты вроде стал что-то соображать... Потом они тебя увели куда-то, и свистопляска в Зале прекратилась. Куда они тебя потащили, кстати? В Больничное Крыло?

- Нет, - отозвался я. - К Снейпу. У него есть какое-то специальное зелье, чтобы купировать такие срывы.

- Снейп тебе помог? - с сомнением покосился на меня Рон.

- А ты думал, он хочет, чтобы я сорвался и развалил весь замок? - фыркнул я. Он покачал головой.

- Гарри, ты теперь будешь утверждать, что и Снейп хороший? - спросил он. Я вздохнул. Снейп, конечно, помог мне и все такое, но на уроках все еще придирался ко мне нещадно, несмотря на улучшившиеся оценки.

- Ну, скажем, он... Не так плох, как мне казалось, - осторожно ответил я. - Хотя, конечно, не подарок.

- Мда уж, хорош подарочек, - хмыкнул Рон, и мы синхронно хихикнули, как в старые добрые времена.

Некоторое время еще после этого мы сидели рядышком, однако разговор все равно не клеился - как я ни старался придумать тему для разговора, ничего не приходило в голову. Странно, но мне нечего было сказать своему лучшему другу - а вот с Малфоем я нашел бы о чем поболтать... начиная от теории Родовой магии, и заканчивая квиддичем. Однако говорить сейчас о квиддиче с Роном не было ни малейшего желания. Сделать это - значило бы признать, что все позади, и мы можем преспокойно обсуждать всякую ерунду, как в старые добрые времена, а это пока еще было не так.

Пауза затягивалась. Постепенно в холл стали подтягиваться и другие студенты, готовящиеся к тестированию, и Рон, смутившись, пробормотал что-то насчет уборной, и удалился. Я остался в одиночестве, впрочем, ненадолго, потому что вернулись Блейз и Драко. Не знаю почему, но я ничего не сказал им о Роне, а он сам, вернувшись в холл, подходить больше не стал, а вместо этого уселся на ступеньку лестницы и опять уткнулся в свое пособие.

Тестирование началось через полчаса, когда все испытуемые подтянулись к Большому Залу. Нас запустили внутрь, и рассадили на сдвинутые к столам скамейки. Как я заметил, витраж кто-то уже позаботился восстановить, а пол тщательно вымели от каменной крошки, сыпавшейся с потолка и стен, как говорил Рон. Посреди зала, точно посередине, стоял обычный стул, обтянутый красной кожей, и я с каким-то неуютным ощущением подумал, а не на него ли посадят испытуемого во время теста? Хотя это полная чушь, ведь это же практический экзамен, тут действовать надо, а не сидеть и отвечать теорию. Да и далековато он для того, чтобы отвечать с него - не орать же через весь зал?

Гермиона рассказывала мне (и неоднократно), что в прошлом году им просто дали задание аппарировать из одной заданной точки в другую, а потом еще раз - или обратно, или в следующую точку. Признаться, я думал, что нам тоже будут давать похожие задания, или что-то в этом роде. Ну, на самом деле, почти так оно и было, но только несколько сложнее, чем я ожидал. Все члены комиссии принимали тесты вместе, так что совет Снейпа постараться сдать кому-то из женщин, оказался напрасным. Обе дамы сидели практически молча, лишь изредка вставляя комментарии, а мой так называемый дед "командовал парадом". Резким, отрывистым голосом он отдавал ученику команды, куда тот должен аппарировать - к красному стулу, к камину, к преподавательскому столу, к дверям... Перенервничавшая Сюзан Боунс перепутала камин и преподавательский стол, и провалилась, хотя произошло это не потому, что она плохо справилась с задачей, а от того, что просто с перепугу сама неправильно определила для себя место. Тем не менее Джаред Поттер отправил ее на пересдачу. Я сидел молча, ожидая своей очереди, и зло думал о том, что даже Снейп относился к ученикам справедливее. По крайней мере, не считая меня, его нападки всегда имели под собой хоть какие-то основания - например, посчитать, сколько котлов взорвал Невилл, и сколько зелий перепортил, так странно, что профессор вообще еще хоть как-то терпел его на своих уроках. С другой стороны, Драко ходил у него в любимчиках, это несомненно, однако при этом и разбирался Малфой в зельях лишь чуточку хуже самого Снейпа, и то за счет недостатка опыта, не из-за отсутствия таланта.

Здесь, кажется, ничего подобного и близко не было. Иначе как объяснить, что, в принципе, еще не зная толком ни одного из нас, Поттер-старший запросто, после двух-трех перемещений, принял тест у Рона и Невилла? А так же он весьма благосклонно отнесся к Симусу Финнигану, несмотря на то, что тот был полукровкой, а вот на несчастную Тэсс Хэмонд рявкал так, что девушка стушевалась, забыла все наставления и закончила расщепом посреди зала. Не лучше он гонял и Блейз, однако Слизеринская Принцесса была менее чувствительна к его грубости, она воспринимала суровые оклики с ледяным спокойствием, и быстро и точно аппарировала куда требовалось. Наконец, когда в каждом из упомянутых мест Блейз побывала трижды, вмешалась мадам Уоткинс, которая заявила, что на ее взгляд, девушка показала вполне достаточно.

- Партиум ревелио! - сказала профессор МакФергюсон, направив на студентку палочку, и Блейз, как и многие до нее, засветилась на пару мгновений ровным голубым светом, словно очертившим все контуры ее тела. Это заклинание позволяло определить, не потерялись ли при аппарации какие-либо мелкие, незаметные частицы, которые тем не менее, означали бы неумение студента аппарировать - именно так и произошло с Роном в прошлом году, когда он потерял половину брови. Только в случае потери свечение было красным.

- Поздравляю, зачет, - процедил сквозь зубы Джаред. - Следующий!

Драко вышел вперед, на его лице, так же как и у Блейз, застыла высокомерно-бесстрастная маска Слизеринского Принца. Как и ей, ему досталось по полной. Джаред гонял Малфоя так, словно надеялся, что юноша не выдержит нагрузки, однако Драко с олимпийским спокойствием следовал выкрикам профессора, и к концу теста ни на гран не потерял хладнокровия, несмотря на то, что слегка побледнел от усталости - все-таки аппарация требует немало сил, да и ощущение это не из приятных. На сей раз профессор Уоткинс не торопилась останавливать председателя, и тот прекратил тест лишь тогда, когда сам, похоже, выдохся.

- Партиум ревелио, - прохрипел он, указав палочкой на Драко. Малфой засиял голубовато-серебристым светом, что, впрочем, никого не удивило - главное, что не было ни намека на красный. - Зачтено. Вы свободны, - процедил сквозь зубы экзаменатор. Драко хмыкнул, и, ободряюще улыбнувшись мне, вышел из зала следом за Блейз.

Я с замиранием сердца приблизился к группе экзаменаторов, уже заранее готовясь к долгой экзаменовке. В глазах этого человека я был ничуть не лучше Драко, сына Пожирателя Смерти. И откуда вообще в Гриффиндоре такой снобизм? Взять вот Уизли например, они ведь тоже поколениями учились на этом факультете, но к маглам относятся вполне благожелательно... Как же так?

Мысленно дав себе слово в лепешку расшибиться, но не ударить в грязь лицом, я расправил плечи, вскинул голову и с вызовом посмотрел на человека, который мог бы называться моим дедом, если б ему было дело до чего-то, кроме своих принципов. Странно, но в его глазах уже не было того отвращения и ледяного презрения, с каким он рассматривал меня в первый раз - точно я был дохлой крысой, пролежавшей на солнце с неделю, и случайно попавшейся ему под ноги. Теперь он смотрел... заинтересовано, оценивающе, словно хотел убедиться, на что я способен.

- Вы готовы... мистер Поттер? - спросил он таким тоном, словно мое имя удалось ему с трудом. Я кивнул. - Тогда давайте начнем. К камину, будьте любезны.

Признаться, столь вежливое обращение, после его рыкающих выкриков (Камин! Красный стул! Дверь!), которыми он одаривал Драко и Блейз, меня несколько удивило, но я не позволил этому нарушить мою сосредоточенность. Собравшись, я представил себе камин, и, мысленно рванувшись, погрузился в уже знакомые ощущения - меня сдавило узкое пространство, и протиснувшись сквозь него я оказался возле камина.

- Стул! - рыкнул экзаменатор. Я повиновался - вот, кажется, и ставший привычным тон. - Двери! - снова рывок... - Преподавательский стол! - и снова я стою перед экзаменаторами. Ну вот, сейчас пойдет свистопляска похлеще чем с Драко, тоскливо подумал я... - Партиум ревелио! - прогремел Джаред. Я ошеломленно заморгал, когда мир на мгновение окрасился в голубой цвет, словно линзы в моих очках какой-то шутник заменил на цветные голубые стеклышки из витражей. Что, неужели все?

- Хм... Очень хороший результат, - одобрила мадам Уоткинс. - Думаю, это зачет, не так ли, Джаред? - осторожно обратилась она к председателю. Тот, сложив руки на груди, смерил меня внимательным взглядом.

- Да, Аурелия, полагаю, вы правы. Мистер Поттер, можете идти. Лицензию получите по окончанию тестирования, вместе со всеми.

- Спасибо, сэр, - вежливо ответил я, и, поклонившись комиссии, развернулся, и устремился к выходу из зала.

- Ну как? - тут же спросила Блейз. Они с Драко ждали меня все на той же скамейке.

- Сдал, - улыбнулся я. Малфой прищурился.

- Быстро они с тобой, - сказал он. - Меня вон чуть не час мурыжили, а у тебя и десяти минут не прошло. Кто принимал, дамы или Поттер-старший?

- Все сразу, как у всех, - отозвался я. - Странно, но он... Он даже не грубил мне, - я посмотрел на Драко, и увидел как Малфой озадачено нахмурился. - Он, можно сказать, был со мной любезен. С чего бы, интересно?

- Ну... точно не скажу, но мне кажется, его отношение к тебе изменилось, когда он понял, что ты владеешь Родовой Магией, - не очень уверенно предположил Драко. Блейз хмыкнула.

- Если припомните, он собирался сказать пару слов директору, - вставила она. - Не сомневаюсь, уж кто-кто, а Дамблдор вполне мог промыть ему мозги. Я имею в виду, - поспешно исправилась она, когда мы с Драко одновременно вопросительно уставились на нее, - он, наверное, указал на недопустимость подобного поведения, ну и... подкинул пару фактов, вроде наличия той же Родовой Магии, а заодно и каких-нибудь древних законов, которые заставили этого... Джареда пересмотреть свое мнение.

- Наверное, так оно и есть, - согласился Драко после некоторого раздумья. - Наш директор слегка склонен к театральным эффектам, наверняка он не разговаривал со старшим Поттером о тебе до его прибытия в школу. А может, хотел увидеть его естественную реакцию, чтобы было от чего отталкиваться... Трудно сказать.

- Ну что ж, кажется, старший Поттер оттаял, - заметила Блейз. - Гарри, а что ты скажешь? Что ты теперь будешь делать?

- Ох, - я вздохнул, и, подумав, пожал плечами. - Понятия не имею, - честно ответил я. - Если откровенно, у меня нет большого желания общаться с ним после того, что он наговорил о моей маме. Даже если он пересмотрел свое мнение. Конечно, его благосклонность может помочь мне овладеть Родовой Магией, но я совсем не уверен, что игра стоит свеч. В конце концов, Драко прав, в связке мы способны на большее, чем каждый по отдельности.

- Да. Но и Дамблдор тоже прав, - возразил Малфой. - Меня может просто не оказаться поблизости, как раз в тот момент, когда тебе это будет нужно. И что ты тогда будешь делать?

- Воспользуюсь обычной магией. Как ни крути, до сих пор это прокатывало, - отозвался я. - Дамблдор еще говорил, что это подспорье, а не основная моя сила. Это не панацея, и вообще, у Волдеморта ее в принципе нет, но это не мешает ему быть тем, кто он есть!

- Тут ты, возможно, прав... Но у Волдеморта есть что-то еще, что-то, что делает его Лордом, если теория Дамблдора верна, - возразил Драко, и я внутренне напрягся. Я доверял Малфою, но до сих пор не говорил ему о крестражах. Дамблдор разрешил мне сказать Рону и Гермионе. Могу ли я теперь посвятить в тайну и Драко? И будет ли это достаточно безопасно? Все-таки Малфои всегда тяготели к темной магии... А с другой стороны, Волдеморт общался с ними довольно близко, и даже доверил Люциусу хранить один из крестражей - дневник. Как знать, а вдруг Драко может быть что-то известно о том, где находятся остальные? Или какие-то подробности о них, которые не знает Дамблдор? Мы ведь так до конца и не уверены в том, что же именно представляет собой один из крестражей - то ли реликвию Гриффиндора или Рейвенкло, то ли что-то еще, если Волдеморту не удалось раздобыть ничего из их вещей. В конце концов, реликвии Основателей на дороге не валяются, и в лесу не растут. Чудо, что он нашел хотя бы две из них, и то, только благодаря счастливой случайности.

- Гарри, ты не заснул? - окликнула меня Блейз.

- А? Прости, просто задумался, опомнился я. - А что вы говорили?

- Я только сказала, что Драко, должно быть, прав, - отозвалась она. - Помнишь первый урок по защите? Дамблдор не стал бы давать столько баллов за простую догадку, если бы она была ошибочной, ты так не думаешь?

- Да. Наверное, - согласился я. - Ну, в конце концов, это вполне очевидно, разве нет? Я имею в виду, что у Волдеморта есть что-то, на что он опирается. Одного таланта и силы тут мало, должно быть что-то еще.

- Мне кажется, именно к этому и подталкивает нас Дамблдор на Защите, - задумчиво проговорил Драко. - К тому, чтобы мы просчитали возможные варианты с Волдемортом так же, как просчитываем всех тех тварей, которых он дает нам в своих практических задачках.

- Ты так спокойно называешь его по имени... - содрогнулась Блейз. Только теперь я обратил внимание на то, что действительно уже несколько раз слышал от Драко именно "Волдеморт" а не "Темный Лорд", или "Тот кого нельзя называть" в разных вариациях. Малфой лишь пожал плечами.

- Надоело бояться глупого имени, - сказал он. - В конце концов, это просто бессмысленно после того, как я в лицо отказался ему служить и выкинул из своего дома, тебе не кажется?

- Ну, наверное, да, - согласилась Блейз.

- Ой, ладно, давайте не будем уже об этом змеемордом уроде, а? - попросил я, стараясь уйти от опасной темы. Возможно, со временем я и решусь рассказать все Блейз, или же Драко, или обоим, но... не сейчас, и уж точно не здесь, посреди холла. Впрочем, слизеринцы сочувственно посмотрели на меня, и поспешно сменили тему, так что вплоть до окончания тестов мы болтали о какой-то ерунде.

Когда последний из сдававших - Захария Смит из Хаффлпаффа, - вышел из Зала, все стали подтягиваться к дверям, ожидая результатов. Через пять минут профессора запустили все обратно, с тем чтобы сдавшие тест могли расписаться в регистрационных списках, которые будут отправлены в Министерство, а остальные получили возможность записаться на переэкзаменовку. Я поймал взгляд Рона, когда он отходил от стола, и он, улыбнувшись мне, показал большой палец. Я кивнул, ответив на улыбку, и естественно, это не укрылось от внимания Драко.

- И с чего вдруг такое благодушие? - холодно поинтересовался он, скрестив руки на груди. Я пожал плечами.

- Да так, представляешь, он после обеда подходил прощения просить, - пояснил я, и в суете и толкотне, сопровождающей подписание списков, как-то не обратил внимания на ответную реакцию Малфоя, а следовало бы. Когда я чиркнул свою подпись напротив своего имени в списке успешно прошедших тест, и кое-как протолкался через толпу, на мое плечо легла нежная ладошка Блейз, и она встревожено шепнула мне на ухо:

- Что ты сказал Драко? Он сам не свой, что случилось?

Я посмотрел на Малфоя, который, уже тоже подписав список, присел на одну из скамеек в сторонке, подальше от всех, и с закрытыми глазами наклонился вперед и оперся локтями о колени. Вся поза его выражала какую-то усталую безнадежность, сродни отчаянию, и я вдруг интуитивно, а может, через нашу с ним магическую связь, ощутил, что Драко одновременно и боится, и грустит, и Мерлин знает что еще. Мысленно выругавшись, я вдруг понял причину. Ну конечно, как я сразу не догадался! Рон! Один раз я уже предпочел его Малфою. Теперь... Драко был нужен мне, пока мы с Роном были в ссоре - по крайней мере, он так считал, хотя я-то так не думал, - но сейчас, когда Рон пошел на мировую, естественно Малфой до дрожи перепугался, что больше я в нем нуждаться не буду! Я вздохнул. Я давно понимал, и со слов Блейз, да и сам, наблюдая за ним, что для Драко наша дружба значила очень много. Гордый наследник Малфоев ни за что не признался бы в этом, но... Но это было и не нужно.

- Блейз... - я облизнул пересохшие губы, и посмотрел на нее. - Я думаю, нам с Драко нужно поговорить наедине. Ты не обидишься? Мы с тобой можем увидеться вечером, но сейчас...

- Гарри, я вечером не могу, у нас тренировка по квиддичу, но я все понимаю, - поспешно отозвалась она. - Иди, поговори с ним.

Я кивнул и с благодарной улыбкой сжал ее ладонь. Потом, отпустив ее, приблизился к Драко, не очень уверенный, как нужно себя вести, чтобы не обидеть его. Наконец, я плюхнулся на скамейку рядом с ним, и, вытянув ноги, откинулся спиной на стену.

- Ну как, нравится ощущать себя магом, который может аппарировать с полным правом? - поинтересовался я, как мог беззаботнее. Драко, сидевший, опустив голову на руки, вскинулся, и уставился на меня удивленными, широко распахнутыми глазами.

- Что ты тут делаешь? - выдавил он.

- Сижу, - отозвался я непонимающим тоном, нарочито пожав плечами. - А что?

- Нет, я имею в виду... - Драко запнулся, и с подозрением прищурился. - Почему ты не со своим драгоценным Уизелом? - спросил он. Я закатил глаза.

- Ну начинается, - со вздохом проговорил я вполголоса, но так, чтобы он услышал. - Ну сколько раз тебе говорить, Дрей, наши отношения с тобой от моих отношений с Роном не зависят! И не называй ты его, ради Мерлина, Уизелом!

- А как я должен его по-твоему называть? - вспылил Драко. - Его светлость сэр Рональд - Как-Его-Там - Уизли? Или, может, лучше "Тот-Кого-Нельзя-Называть-Уизелом"?

- Перестань! - я поморщился. - Ты ведешь себя сейчас в точности как он раньше!

- Я не веду себя как он! - воскликнул Малфой, сверкнув глазами.

- Именно что ведешь, - резко ответил я. - Когда же это уже кончится, а? То он чуть ли не в бутылку лезет, лишь бы я с тобой не общался, то ты то же самое начинаешь...

- Ничего я не начинаю, - упрямо буркнул Драко, отворачиваясь, и обхватив себя руками за плечи, зябко поежился. Я снова вздохнул, и положил руку ему на плечо. Он вздрогнул, но не повернулся, хотя и попытки сбросить мою руку тоже не сделал.

- Драко, - негромко сказал я. - Ничего не изменилось. Во-первых, я еще не простил Рона окончательно. Во-вторых, даже если я его прощу, это не изменит моего отношения к тебе. Я... Я по-прежнему хочу дружить с тобой.

- Ради чего, Гарри? - тихо спросил он, все еще не глядя на меня. - Я был тебе нужен, пока у тебя не было твоего лучшего друга. Теперь он у тебя есть, и ему ты, в отличие от меня, доверял шесть с половиной лет. Зачем я тебе теперь?

- Не знаю, - честно ответил я. - И не хочу знать. Я просто хочу быть твоим другом, вот и все. И не потому что ты мне нужен ради чего-то, а просто потому что ты - это ты. Такой, какой есть. Я... привык к этому, что ли? Драко, посмотри на меня, - попросил я, потому что разговор с его затылком начал меня утомлять. Малфой нехотя обернулся. На его лице аршинными буквами написано было сомнение. Он чуть склонил голову на бок и вопросительно посмотрел на меня. - Настоящая дружба существует не потому, что зачем-то нужна, а просто потому что существует, - сказал я, и внутренне поморщился - ну вот откуда я набрался этой манеры говорить банальности? Драко, видно, тоже так подумал. Он хмыкнул, и снова стал похож на того Малфоя, каким я привык его видеть.

- Значит, ты хочешь, чтобы я... Ради тебя научился общаться с Уизе... гхм, то есть, с Уизли?

- Ну ты же уже общался с Фредом и Джорджем. И с Джинни, - возразил я. Драко фыркнул, окончательно овладевая собой.

- С Джинни общаться нетрудно, - отозвался он. - А Фред и Джордж не такие уж придурки, как я о них думал. И если хоть одна живая душа узнает о том, что я это сказал, учти, я буду все отрицать, и настаивать, что у тебя были галлюцинации.

- Да уж, достойный повод держать язык за зубами, - хихикнул я.

- Ладно, - добавил он со вздохом. - Если для тебя это важно, я постараюсь не задирать Уизе... хм, эээ... Рональда. Но не обещаю терпеть, если он будет наезжать на меня!

- Если и будет, я этого сам терпеть не буду, - хмыкнул я. - А впрочем, он обещал, что постарается вести себя с тобой цивилизованно.

- Это он так выразился? - засомневался Малфой. - Не знал, что он знает такие слова.

- Дрей! - укоризненно сказал я. Драко хмыкнул.

- Да ладно. Я обещал не задирать его, а не не острить в его адрес, - сказал он. Я усмехнулся.

- Только не в его присутствии, пожалуйста, - попросил я. - У него чувство юмора не такое, как у меня, и потом, он очень болезненно реагирует на твои выпады.

- Ты же вроде сказал, что еще не окончательно с ним помирился?

- Ну, может, через какое-то время... Не умею я долго злиться, понимаешь? - обреченно вздохнул я. Малфой понимающе хмыкнул, и кивнул.

- Думаю, это одно из твоих положительных качеств. Ладно. Чем думаешь заняться? - поинтересовался он, тоже откидываясь спиной на стену. Я пожал плечами.

- В библиотеку, наверное, пойду, - ответил я. - Порадую Гермиону, что сдал тест. К тому же я еще эссе по зельям не дописал, а его сдавать в пятницу. Если не доделаю, Снейп с меня живьем шкуру сдерет и пустит на перчатки. Несмотря на то, что только сегодня отпаивал меня успокоительным.

- Извращенец, - фыркнул Драко, хотя я не очень понял, кого именно он так охарактеризовал - меня, за такие мысли, или Снейпа. Впрочем, кажется, настроение у него улучшилось, так что это не так уж и важно. - Ну ладно, еще увидимся. Я тоже наведаюсь в библиотеку, наверное, только чуть позже...

- Не наведаешься, - возразил я. - У тебя вечером тренировка по квиддичу, забыл?

- Оу, черт, и правда забыл с этими тестами! - воскликнул он, хлопнув себя по лбу. - А ты откуда знаешь?

- От Блейз, откуда ж еще? - фыркнул я. Драко, снова хмыкнув, кивнул.

- Хочешь, приходи посмотреть, - предложил он, не иначе как в приступе великодушия. Я насмешливо посмотрел на него.

- Угу, чтобы остальная ваша команда меня тухлыми яйцами закидала? Они ж решат, что я вашу тактику разведываю, - сказал я. Драко засмеялся, и кивнул. - Не понимаю, зачем вам вообще сейчас тренироваться? - продолжал я. - Вы играете только в марте, и вообще, у вас игра была в эту субботу!

- Чтобы не расслабляться, - наставительно сказал Малфой. - Ты же сам говорил, что как бы редко мы ни играли, тренировки все равно нужно проводить не реже раза в неделю.

- Я говорил, - согласился я, несколько ошеломленный его ответом, - Но я не думал, что ты слушал... То есть, я хотел сказать, я не думал, что ты принял это к сведению...

- Почему бы и нет. Бесполезно отрицать твои таланты в кивддиче, и не только как ловца. Ты классно подобрал команду, - отозвался Драко, глядя на меня с таким видом, словно хотел одним только выражением лица предупредить, что если я вздумаю рассказать об этом разговоре хоть одной живой душе, то смерть меня ждет медленная и мучительная, и отнюдь не от Волдемортовых рук.

Продолжая болтать о квиддиче, мы с Драко покинули Зал, и только у лестницы разошлись - я пошел наверх, в библиотеку, а он отправился в подземелья переодеваться и собирать команду на тренировку.

Дойти до библиотеки, точно так же как и найти там Гермиону - дело нехитрое, однако я прекрасно понимал, что позаниматься сегодня вряд ли получится - сумку я оставил в Башне, и идти за ней туда охоты не было. Да я и не собирался писать эссе, у меня еще был завтра целый день на это, в конце концов. Остальные домашние задания были уже сделаны, а те, что зададут завтра, я вполне успею выполнить в выходные, так что эссе подождет. Сейчас я думал о том, чтобы рассказать Гермионе последние новости - о Джареде Поттере, о том, как прошел тест, и наконец, об извинениях Рона.

Однако как всегда, моим планам не суждено было сбыться. Гермиону я нашел довольно быстро - она сидела на своем излюбленном месте за одним из столов между полками, и с каким-то непривычно рассеянным видом смотрела в раскрытую перед ней книгу, явно не видя в ней ни строчки. Я даже забеспокоился. Кто угодно, конечно, мог замечтаться над книгой, но вот Гермиона... Для нее такое поведение очень и очень нетипично. Невольно вспомнились слова Рона о заколдованных книгах, на втором курсе, когда мы нашли дневник Тома Риддла. Конечно, это все-таки библиотека, и книги здесь не могут представлять опасность для студентов, но кто знает, а вдруг какое-нибудь крохотное проклятие на одной из старинных книг все-таки проглядели? Я осторожно приблизился и мягко тронул подругу за плечо, окликая по имени. Гермиона, часто заморгав, обернулась ко мне, и уставилась на меня слегка испуганными, и отчего-то грустными глазами.

- Гарри! Ох, Гарри... - выдохнула она. Я забеспокоился всерьез. Очевидно, дело не в проклятии, но что такого могло случиться, что так ее расстроило? Я осторожно пододвинул стул и присел рядом.

- Что случилось? - спросил я. Гермиона как-то нерешительно потянулась к книге, потом отдернула руку, будто передумав, а потом все-таки подтянула ее к себе.

- Гарри, это ужасно... - пробормотала она. - Я... Я тут наткнулась на эту книгу, и...

- Что? Что в ней такого, что ты так расстроилась? - спросил я. Гермиона, кусая губы, виновато посмотрела на меня, с трудом сдерживая слезы.

- Я... Вот, посмотри, - она приподняла книгу и показала мне обложку, где металлическим тиснением были выдавлены слова названия: "Разновидности Безвыходного проклятия" за авторством Ульрика Тангерберга.

- Безвыходные проклятия? Это вроде того, что лежало на входе в Башню Востока? - уточнил я. Гермиона кивнула. - И что? Что такого ты могла тут вычитать? Что, "Адово Пламя" Снейпа не подействовало из-за этого? Или оно создало какую-нибудь лазейку? Нам стоит беспокоиться о нападении кварроков?

- Нет, нет, ничего подобного, - отозвалась она усталым, почти безжизненным тоном. - Это не имеет отношения к Башне... Прости, Гарри, мне так жаль...

- Да о чем ты, я не понимаю!

- Я... О Боже, я просто не могу... - пробормотала она, и пододвинула книгу ко мне. - Вот, прочти сам лучше, - и она осторожно пролистала назад несколько страниц от того места, где читала сама. Я опустил глаза на страницу... и у меня перехватило дыхание. Рисунок, изображенный под заголовком "Искажение пространства и времени, замкнутое при помощи Безвыходных заклятий" был мне до боли знаком - вот только раньше я видел не гравюру, а реальный объект. Но не узнать его было невозможно - кому угодно, но не мне. Сколько раз потом я видел это в кошмарах! Вцепившись в книгу, я уткнулся в строчки, лихорадочно вчитываясь в полуистертые письмена...

Pov Драко Малфоя.

Приняв душ, я переоделся в специально захваченную с собой школьную форму, и, отправив квиддичную одежду в корзину для грязного белья, стоящую тут же, в раздевалке, отправился на ужин.

Тренировка прошла, честно говоря, ни шатко ни валко. Все-таки ребята заметно расслабились после игры, тем более что до мартовского матча с Хаффлпаффом было еще почти три месяца. Более-менее сосредоточенно (хотя не сказать, чтобы результат от этого был хоть немного лучше) играли только Крэб с Гойлом, которые боялись, что если не будут стараться изо всех сил, то я могу осуществить свою угрозу и выгнать их из команды. Остальные, включая даже Блейз, летали кое-как, расслабленно, и еле-еле перекидывали квофл из рук в руки. Поймав тренировочный снитч третий раз подряд без особых усилий, я, наконец, вышел из себя - они за это время забили три гола, хотя я, Гриндевальд побери, давал им фору! Наорав на команду, я кое-как заставил их расшевелиться - впрочем, не более, чем на пару минут. Они забили два гола в хорошем темпе, а потом опять вернулись к прежней, вальяжной манере. Майлз перед кольцами откровенно бездельничал, зевал, и то и дело выписывал пируэты, которые в матче стоили бы нам как минимум десяти, а то и двадцати проигранных очков, если охотники соперника подсуетятся.

Окончательно разозлившись, я взялся за игроков всерьез, и гонял вплоть до самого ужина, пока Винс с Грегом не запросили пощады от голода. Мда, что-то, а ужин для них - это святое... Ребята никогда не следовали совету мудрой пословицы, советующей ужин отдать врагу (хотя в принципе, если так делать ежедневно, то можно приобрести друга). Собрав мячи и оттащив ящик с ними в чулан возле площадки, заодно со своей метлой, я только тогда пошел в раздевалку, следом за всеми, и естественно, остался последним.

На ужин я пришел усталым, раздраженным, и, следовательно, в отвратительном настроении. И словно в довершение всех бед, не успел я войти в Большой Зал, как меня окликнула Грейнджер, спускающаяся с лестницы. Вообще говоря, это было довольно странно - она редко обращалась ко мне по собственному почину, да и то, только в компании Гарри. Теперь же она была одна, и явно встревоженная. Мое сердце кольнуло нехорошее предчувствие - может, что-то случилось? Я шагнул навстречу.

- Драко, слава Мерлину, ты здесь! Я везде тебя ищу! - выпалила она. Я невольно вскинул бровь - Грейнджер назвала меня по имени? Да уж, что-то явно случилось!

- В чем дело? - спросил я.

- Гарри пропал! - всхлипнула девушка, едва сдерживая рыдания.

- Что? Что ты мелешь, Грейнджер, как он мог пропасть?! - опешил я.

- Он... О Боже, это моя вина! Я не должна была показывать ему эту книгу! Драко, прошу тебя, помоги мне найти его, я боюсь, он опять сделает глупость и сунется на верную смерть! - снова всхлипнула она, заламывая руки.

- Так, стоп, я ничего не понимаю, - осадил я ее, стараясь изо всех сил не поддаваться панике при словах "верная смерть". - Объясни толком, что случилось, при чем тут ты, и что с Гарри?!

- Ох, Моргана - чаровница! Да нет времени объяснять! - торопливо тряхнула волосами Гермиона.

- Если ты не объяснишь, я ничего не смогу сделать! - возразил я. - Давай, в двух словах, в чем дело?

- Я наткнулась в библиотеке на книгу о Безвыходных заклятиях. Мне стало интересно, я взяла ее почитать, - нервно проговорила она, тщетно имитируя спокойствие. - И там я наткнулась на... В общем, там описывали, какие исследования проводили в связи с этими заклятиями, когда их только изобрели шестьсот лет назад. Некоторые ученые экспериментировали с замыканием с их помощью пространства и времени, и не все опыты были совсем неудачными, хотя ни один не принес тех результатов, на которые надеялись экспериментаторы.

- Так, все это очень интересно, но какое отношение эти опыты имеют к Гарри? - перебил я. Грейнджер вздрогнула, и в отчаянии посмотрела мне в лицо. Салазар-основатель, да она и правда сильно напугана! - Грейнджер, говори в темпе! - поторопил я. Если она так боится, значит, дело плохо...

- Да, да, ты прав, прости. В общем, там подробно описано несколько случаев, и среди них... Несколько мест, где после часто пропадали люди. Ну, не то чтобы действительно часто, но время от времени, и при схожих обстоятельствах. Есть рисунки... Всякие арки, дверные проемы, вроде бы никуда не ведущие... Одна из таких арок - в отделе Тайн в Министерстве. А последний, кто там пропал - это...

- Сириус Блэк. Черт! - охнул я. - Грейнджер, ты хоть понимаешь, что натворила!? Да Гарри в лепешку расшибется, если подумает, что есть еще возможность... А ну, быстро, что там еще говорилось? Где эта книжонка?

- Я не знаю, он унес ее с собой! - всхлипнула она.

- Аррррргх! - буквально зарычал я. - А куда ты смотрела - как ты его вообще отпустила!?

- Можно подумать, его можно удержать! - воскликнула она. - Да он, как только прочитал, схватил эту книгу, бросил "спасибо" и исчез - я даже понять ничего толком не успела! Видно, мантией накрылся... И на карте его нет, он ее оставил, я смотрела, значит он уже не в Хогвартсе!

- На ЧЕМ его нет? - не понял я. Она нетерпеливо тряхнула головой.

- Не важно! Он не в Хогвартсе - вот что важно! Боже, Драко сделай что-нибудь!

- И что, по-твоему, я могу сделать? - я чувствовал одновременно злость и растерянность. Как можно было упустить Поттера из виду - да надо было цепляться за него обеими руками, как только книга попала ему в руки, да я бы костьми лег, но не выпустил его! Но что теперь, если он уже... Да он уже наверное на полпути в Министерство...

- Ты можешь найти его! - в ее глазах плескались надежда пополам с отчаянием. Я удивленно заморгал.

- И каким это образом?

- При помощи вашей связи! На то она и связь, в конце концов! - выпалила она. - Гарри говорил мне, что иногда, когда хочет, может почувствовать тебя, и понять, где именно ты находишься! Как бы увидеть, где ты! А связь у вас равноценная, так что ты тоже можешь так!

- Я... но я никогда ничего такого не делал! - возразил я, несколько теряя уверенность от таких новостей. Оказывается Поттер мог ощущать мое местонахождение? А что, если она права и я тоже могу? Тогда, возможно, есть шанс? - Он не говорил, как именно делал это? - спросил я.

- Нет, - она пожала плечами. - Но я думаю, что ты просто должен подумать о нем, и захотеть узнать, где он. Сосредоточиться на этом. Прошу, Малфой, хотя бы попробуй! Ты наша единственная надежда!

- Ладно! - рявкнул я, чтобы прекратить ее трескотню, и получить возможность сосредоточиться. Однако через холл туда-сюда сновали ученики, кто торопился на ужин, а кто уже возвращался с него. Оглядевшись, я потянул ее в сторонку, и втащил в тот же небольшой зал, где состоялся мой достопамятный разговор с Дафной в начале года, - тот самый, где ожидали обычно распределения первокурсники.

Остановившись посреди зала, я постарался сосредоточиться, и уже не думая о Грейнджер, попытался мысленно дотянуться до Гарри. Однако у меня не получалось. Как я ни старался, я все равно не испытывал никаких необычных ощущений - только стремление найти, воспоминания, собственные чувства... ничего хотя бы отдаленно похожего на то, о чем говорила Гермиона - ощущение его присутствия, его местонахождение... Я почти беспомощно покачал головой и посмотрел на нее.

- Не получается, - сказал я. - То ли он слишком далеко, то ли я просто не могу ощущать его, как он меня, - она подошла ко мне и неуверенно погладила по плечу.

- Может, попробуешь еще раз? - с ноткой отчаяния попросила она. - Расстояние не должно быть помехой для такой связи, наверное, дело в твоей неуверенности. Может, тебе просто нужно расслабиться?

Я фыркнул. Расслабиться! И как это поможет найти Гарри? Хотя... Что-то в ее словах было, зерно здравого смысла, вот только сама суть немного не в том, что имела в виду она. В конце концов, связь и ее проявления - это явление ментальное, а значит, сродни Легилименции. Может, мне просто мешает мой же собственный щит, который я настолько привык удерживать в сознании, что даже не замечаю этого? Если так, получается, что надо просто попытаться ослабить свой же контроль? И вовсе неудивительно, что Поттер, с его отсутствием каких бы то ни было способностей к Окклюменции, так легко мог чувствовать меня с самого начала - ему-то ничто не мешало!

Мда, легко сказать - ослабить контроль! Я всю свою жизнь только тем и занимался, что укреплял его! Открывать собственный разум было чертовски страшно, я чувствовал себя так, словно меня