# Неоткрытый Монумент

Татьяна Павлова

Статья опубликована в газете "Правда" от 17-20 июня 2016 года

Шестидесятые годы прошлого века. Советский Союз находится на пике послевоенного развития. Нам все по силам. Космос, балет, гидроэнергетика...

.... Зато мы делаем ракеты и перекрыли Енисей,

А также в области балета мы впереди планеты всей.

Сквозь иронию Визбора звучит простодушная гордость технолога Петухова.

После блистательно успешной поддержки Египта в конфликте вокруг Суэцкого канала, СССР выделяет АРЕ заём на строительство гигантской плотины и электростанции на Ниле, принимает на себя проектирование, оборудование и техническое руководство работами.

Условия почти невыносимые, техническая сложность высочайшая, сроки сжатые, политическая ответственность, вообще, зашкаливает. В разгаре противостояние социалистического и капиталистического лагерей на фоне распада колониальной системы.

Но командно-мобилизационная система Советского Союза отточена на выполнение сверхзадач. Мы справились!

К пуску первой очереди строительства правительство Египта, желая увековечить героический труд строителей, объявляет международный конкурс на Монумент Арабо-советской дружбы на Асуанской плотине.

Что значил конкурс для советских архитекторов, после разгрома Хрущевым классической архитектурной школы, воцарением панели и типового убожества, объяснять не приходится. Понятно, почему от Советского Союза было подано 36 проекта из 48 участвующих.

Разрабатывать конкурсный проект приходилось в нерабочее время. А работа была большая - её результат занял 20 подрамников размерами 70х150 см.

Из воспоминаний Заслуженного архитектора России П.П. Павлова:

'Мою квартиру превратили в мастерскую. Мебель в угол. Распорядок дня такой - работаем с 5 до 8 утра, затем идём на службу, а после работаем до полуночи и, конечно, сплошь все выходные дни. Спали по пять часов в сутки, и так в течение четырёх месяцев.

За месяц до сдачи проекта я пригласил скульптора Эрнста Неизвестного. Мы предложили ему нарисовать барельефы для внутренних поверхностей пилонов Монумента. Было ему не до этого, он уезжал заканчивать барельефы монумента в Артеке. После моих звонков в Крым, за три дня до сдачи проекта Неизвестный прислал нам кальки рисунков с запиской: ' Пётр! Сделал всё, что смог. Если не нужно, выброси. Если нужно - используй. Страшная запарка. Пятого открываю монумент. Желаю успеха. Твой Эрнст'.

Удалось что-то использовать, но рисовали на подрамниках барельефы мы сами'.

В авторском листе к проекту Монумента зафиксировано творческое участие соавторов Омельченко и Павлова по 47 %, а участие Неизвестного, как автора барельефов - 6 %.

Конкуренция была очень серьёзная. Тем весомее была победа. Международное жюри, среди членов которого были ведущие египетские архитекторы и советские авторы проекта плотины, единодушно присудило первую премию проекту Ю. Омельченко и П. Павлова с настенными барельефами скульптора Э. Неизвестного:

'...Проект обладает высокими художественными качествами, исполнен с большим профессиональным мастерством. Это крупное явление монументальной архитектуры подлинно международного класса и значения'.

Инженерную и конструктивную части проекта выполнили специалисты 'Гидропроекта' под руководством самого Н.А. Малышева - главного инженера института, Героя Социалистического Труда, лауреата Государственной премии, доктора технических наук.

Для дальнейшего выполнения архитектурных рабочих чертежей и ведения авторского надзора за строительством в 1970 году Павлов и Омельченко были откомандированы на Асуанскую плотину. Не знали они тогда, что эта командировка растянется так надолго: для Юрия Омельченко - на три, а для Петра Павлова - почти на пять лет. Позднее к ним присоединился автор осуществленных барельефов - скульптор Николай Вечканов.

Нелегкие это были годы, архитекторы пережили вместе с египетским народом и внезапную смерть Насера, и две арабо-израильские войны.

Осталось позади 15 января 1971 года - день торжественного открытия гидростанции и плотины. От СССР ленточку перерезал Председатель Президиума Верховного совета СССР Н.В. Подгорный.

А Монумент продолжал строиться.

Несмотря на наличие 100-метрового башенного крана, который использовался для установки опалубки, работы велись, как в Древнем Египте - вручную. Подъём бетона на руках в круглых резиновых чашах, обтесывание мраморных и гранитных плит - всё делалось добросовестно, аккуратно и с любовью.

В 1972 года Анвар Садат, ставший президентом после смерти Насера, человек прозападной ориентации, положил конец сближению с Советским Союзом и потребовал вывода наших войск из Египта. Арабо-израильская война 1973 года происходила уже без участия наших военных, в это время они покидали Египет. Прощаясь, почти над крышами поселка строителей пролетели лётчики. Уезжали, завершив свои участки работ, специалисты.

А Монумент продолжал строиться.

Отношения между правительствами продолжали портиться, но подготовка к торжественному открытию Монумента, намеченному на январь 1975 года, всё же велась. В декабре 1974-го приезжали корреспонденты советского телевидения, делали репортажи, брали интервью у авторов. Готовилось и арабское руководство. Ждали, что открывать Монумент приедет Л.И. Брежнев...

Не дождались. Отношения двух стран приобрели такой характер, что приезд Генерального секретаря стал невозможен. Авторы уехали из Египта, так и не открыв Монумент. Это печально само по себе, но повлекло и другие последствия: их самоотверженная работа никак не была отмечена в Советском Союзе. Нет открытия - нет объекта - за что награждать?

А Монумент остался.

Он уверенно занял место среди достопримечательностей Египта. На египетских открытках его изображают рядом с древними храмами. Именно он стал символом Асуана и Высотной плотины, воплотившей гениальность инженерной мысли и самоотверженность совместного трудового подвига египетского и советского народов.

Строительство Высотной плотины в Асуане, безусловно, относится к тем внешнеполитическим действиям, которыми страна может гордиться, несмотря на провал геополитики в этом регионе.

А страна об этом забыла. Забыла, что она умела не только воевать. Она умела трудиться, умела творить, умела думать. Если в советские времена центральная печать периодически публиковала репортажи из Асуана, то в современной России - полное забвение.

Именно на фоне этого беспамятства стало возможным наглое притязание скульптора Неизвестного на авторство Монумента.

Скульптор Неизвестный имеет к созданию Монумента столь малое отношение, что человек, обладающий совестью, вспоминал бы о нем лишь как о гипотетической возможности. Считаю демонстрацию Монумента на его выставке в Манеже оскорблением людей, чьим талантом и самоотверженным трудом он действительно был создан.


Павлова Татьяна Владимировна

Лауреат Премии Москвы в области литературы, искусства и архитектуры.