Vahn: другие произведения.

Морской конек

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Peклaмa:


 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Ranma ½ / Sailor Moon кроссовер.
    Властительница Моря, Дикий Жеребец. Что произойдет, когда они встретятся?
    Переведено. Оригинал.

Морской конек

Annotation

     Властительница Моря, Дикий Жеребец. Что произойдет, когда они встретятся?


Морской конек

ФЕВРАЛЬ
     Четырнадцатилетняя Кайо Мичиру сперва была в восторге, когда ее зачислили в школу, где учились только девушки. Женская католическая школа имени Святой Луизы была для нее как мечта, ставшая явью. Мичиру не знала, когда это произошло, просто она знала, что однажды обнаружила, что женщины привлекают ее больше мужчин. Сперва она думала, что она странная, но несколько осторожных вопросов объяснили ей, что «лесбиянство», как некоторые это называли, было достаточно распространенным явлением, особенно в странах Европы. С облегчением обнаружив, что это ее чувство не было странным, она принялась любоваться девушками.
     Пока еще мужчины казались ей симпатичными, она не встретила никого, кто бы мог заставить ее сердце затрепетать. Уже в этой школе она встретила множество девушек, которые заставляли ее лицо краснеть, а сердце безумно биться. Президент ее класса, Томои Игараси, была одной из таких девушек - девушек, выглядящих воплощением элегантности и красоты. Сочетание ее длинных черных волос, что были прямее тонкой нити, бледного лица, украшенного естественным слабым румянцем, милого овала лица, дерзких маленьких губ и стройного тела сделала из нее прекрасный образчик женственности.
     В глазах Мичиру, президент класса была совершенна во всех отношениях, кроме одного: она была ярым гомофобом.
     – Куда это ТЫ смотришь, Кайо? – горячо потребовала ответа Игараси. Что-то в том, как эта Кайо смотрела на нее, почти приводило ее в бешенство.
     Мичиру поняла, что она сейчас покраснеет от смущения. Поймана с поличным!
     – Эмм… э-э… хе-хе… – начала она запинаться. Ее мать бы сейчас закатила истерику, узнай она, как неподобающе для леди она сейчас себя ведет. Она пыталась быть идеальной леди, как учила ее мать, но для этого требовалось следить за собой круглые сутки.
     Игараси прищурилась, глядя на Мичиру.
     – Я слежу за тобой, Кайо, – сообщила она. Она пока не могла этого доказать, но она была уверена, что девушка была лесбиянкой. Она не потерпит перед собой такого падения нравов. Эта школа была для чистых сердцем и благородных, а не извращенных, девушек.
     – Президент класса, – слабо сказала Мичиру. О, как далека она от того, чтобы приласкать Игараси. Совсем не помогало то, что она была подростком, и ее тело очень легко возбуждалось. Иногда она чувствовала себя парнем, так ей хотелось прижаться к каждой милашке, что она видела. Однако ее лицо ни разу не выдало ни одного из ее желаний.
     – Брось это, президент, – сказала сидящая рядом Касараги Дзюн. Хоть она и была явной пацанкой, так уж получилось, что ее фигура была сногсшибательна. Ее волосы были подстрижены по-мальчишески, а ее тело, хоть и было весьма мускулистым, но определенно было телом девушки, пусть и увлекающейся спортом. О, как же Мичиру желала и ее. – Мичиру НЕ извращенка, и я не понимаю, с какого из девяти кругов ада ты вытащила эту нелепую идею, но это нужно прекратить! Ты порочишь ее репутацию! – защищала ее подруга. К несчастью, Дзюн тоже была гомофобна.
     Простонав и вздохнув, она спрятала голову за руки и захотела расплакаться. Она чувствовала, как Дзюн обняла ее, пытаясь успокоить, обычно ей это нравилось, но Дзюн достаточно определенно продемонстрировала, на какой она стороне, заговорив о милых мальчиках из соседней мужской школы. Как она могла оказаться зачисленной в женскую школу и не обнаружить поблизости ни одной лесбиянки? И, что было еще хуже, в этой школе были отличные музыкальные курсы, идеал ее мечты, неплохая ступенька для поступления в Академию Мюген. Теперь она на ближайшее будущее застряла в этой забытой богом школе, и не было ни одного способа, каким бы она смогла надолго сохранить свою тайну. Она втайне пожелала, чтобы наступило время обеда, все странные взгляды, что она получала от своих одноклассниц, вызывали ее желание сбежать отсюда.

     Она ошибалась, после обеда лучше не стало. Настало время для занятий физкультурой, и сегодня девушки собирались воспользоваться спортзалом. Когда она вошла в раздевалку, весь шум и движение прекратились, когда переодевающиеся девушки нервно взглянули на нее. Некоторые из девушек поблизости от нее принялись прикрываться. Они просто не понимали, что даже то, что она лесбиянка, не значит, что она будет приставать к ним, едва их увидит. Что еще сильнее разозлило ее, что даже некрасивые прикрывались уж слишком сильно, как будто она могла заинтересоваться ими! Это была лишь ее ошибка, что она все время смотрела на Игараси, и теперь девушки принялись распускать слухи, что она лесбиянка. Ну да, она немного покраснела, когда ее поймали на этом, но кто бы не покраснел?
     Вздохнув, она просто пожелала, чтобы все это тяжелое испытание завершилось. Похоже, это будет долгий учебный год, если судить по шепоткам и косым взглядам, когда она шла к своему шкафчику. Прикрылись даже несколько девушек в душевой.
     Конечно, она бы была благодарна, если бы ее унижение на этом и завершилось, но нет, в раздевалке после физкультуры им нужно было вбить последний гвоздь. Он прибыл в виде школьного кумира, где Игараси была утонченно элегантна и изящна, Морисато Ай была спокойна, холодна и прекрасна, она источала ауру безмятежности и мира, поражая всех стоящих поблизости почти так же, как сейчас была поражена Мичиру.
     – Кайо-сан, – обратилась Ай, ее голос звучал как тихая приятная музыка.
     – Д-да? – спросила Мичиру. Что может школьный кумир хотеть от нее?
     – Мы поговорили, и мы бы чувствовали себя лучше, если бы вы переодевались в том углу, – указала Ай на довольно уединенное место раздевалки.
     Мичиру просто посмотрела туда, чувствуя себя абсолютно униженной.
     – Хо-хорошо, – тихо сказала она, когда ее слезы грозились пролиться. Она перешла в уединенное место раздевалки и позволила себе прослезиться, пока она переодевалась. Она могла думать лишь о том, как же жестоки другие девушки, и спрашивать себя, как же она выживет в этой школе.
     Переодевшись, возмущаясь тем, как к ней относились, она в дурном настроении возвращалась в класс, пытаясь игнорировать все шепотки у нее за спиной.
     – Эй, ты слышала? – сказала одноклассница А однокласснице Б.
     – Она снова глазела на девушек в раздевалке, – подхватила одноклассница В.
     – Как бесстыдно, знаешь, теперь она, по крайне мере, переодевается отдельно от нас, – сказала одноклассница Б.
     – Да, она должна задуматься, что она заставляет нас всех чувствовать, – сказала одноклассница В.
     – Заткнитесь вы трое! – вскричала ее подруга Дзюн. – Хватит распространять эти тупые слухи!
     Трое рассматриваемых казались виноватыми, прежде чем отвернуться от них. Для Мичиру действительно было больно быть изгоем. Раньше она наслаждалась зрелищем в раздевалке, но потом перестала находить в этом что-то особенное. Теперь всякий раз, когда она смотрела на девушек, ее клеймили как извращенку.
     – Они идиотки, – с отвращением сказала Дзюн. – Я знаю, что ты не такая, почему же они не могут этого увидеть?
     «Ох, моя милая, милая Дзюн, – печально подумала Мичиру, – если бы ты только знала».
     – Слушай, если они снова примутся третировать тебя во время физкультуры, только дай мне знать, и я для тебя выбью из них дерьмо, – с уверенной ухмылкой заявила Дзюн.
     – Мичиру, – сказала Дзюн, заметив, что ее подруга погружается в полную апатию.
     Мичиру только вздохнула, и была более чем счастлива, когда звонок прозвенел окончание школы.
     Являясь частной элитной академией, школа предлагала своим ученикам жилье, и ее родители, не желая беспокоиться о том, как она будет ездить туда и обратно, устроили ее там жить. Теперь, благодаря школьным слухам, ее соседки по общежитию стали с подозрением относиться к ее предпочтениям, и, хоть они и были в этом правы, ей от этого легче не было. Так, потерявшись в своих мыслях, она не заметила, как комендант ее общежития подкралась к ней сзади.
     – Кайо-сан, – напряженно поздоровалась с ней Субару Дженни.
     – Субару-сан, – кивнув, сказала Мичиру. Она услышала шепотки ото всех вокруг и заметила долгие взгляды в свою сторону. Она НЕ испытывала желания так много иметь с этим сегодня дело, так что Дженни удивилась, когда она развернулась на каблуках и ушла. До комендантского часа было еще далеко, и она решила, что чем меньше она будет взаимодействовать со своими соседками, тем лучше.
     Так что она отправилась в парк, по каким-то причинам, вид озера даровал ей спокойствие, помогал ей сосредоточиться, иногда она могла поклясться, что если сильно захочет, она сможет призвать воду к себе. Усевшись под своим любимым деревом, она позволила спокойствию озера утешить себя. Ей казалось, что она была дома, хотя бы ненамного, и не только потому, что ей нравилось спокойствие безмятежного моря, дом ее семьи стоял недалеко от пляжа, и каждое утро она просыпалось с шумом и видом на океан.
     Просто не справедливо, что другие девушки избегают ее лишь из-за ее предпочтений. Она знала, что если ее единственная подруга Дзюн узнает правду, она станет относиться к ней с недоверием, может быть даже с явной ненавистью за то, что была одурачена. Это полный отстой быть единственной лесбиянкой в женской школе. Еще хуже было бы, если бы ее родители узнали, что она позорит семью, ведь она их единственный ребенок. Только благодаря ей род Кайо мог быть продолжен, и, несомненно, они будут стремиться выдать ее замуж. Из ее глаз потекли слезы при мысли о браке без любви.
     – Эй, ты в норме?
     Испугавшись, она подняла слезящиеся глаза, пытаясь найти, кто ее окликнул. Взглянув по сторонам, она никого поблизости не обнаружила.
     – Наверху.
     Мичиру подняла взгляд и очень удивилась, обнаружив над собой парня ее возраста, небрежно разлегшегося на ветке дерева над ее головой. Он все еще был одет в школьную форму, которая была похожа на ту, что носили в местной мужской школе, Школе Преисподней. Стоило понять, что ученик из этой школы делает в парке. Какой еще школе дадут такое название?
     – Ты в порядке? – спросил парень.
     – Ко-конечно, – заикнулась Мичиру. Она начала чувствовать себя неловко, она плакала перед этим незнакомцем.
     – Не похоже, – заметил парень. – Чего плакала? – напрямик спросил он.
     Мичиру была воспитана среди вежливой верхушки общества, в этой среде вы можете видеть человеческие недостатки, но вы никогда не укажете на них, если вы видите что-то странное, вы это проигнорируете. Так будет правильно, но парень только что назвал ее плачущей.
     – Я-я не плакала, – вызывающе сказала Мичиру, думая, как грубо с его стороны было указать на это.
     – Э-э… у тебя глаза покраснели, и я вижу следы от слез, – запутавшись, сообщил парень.
     Мичиру не знала, почему, но она разозлилась, парень был груб, влезая в момент ее слабости. Стиль его речи также действовал ей на нервы.
     – Не твое дело! – крикнула она ему. Ее злость быстро стала пропадать, пока она не услышала его комментария.
     – Ох уж эти женщины, – пренебрежительным тоном заявил парень.
     Мичиру повернулась, чтобы взглянуть на него, но он был в тени дерева, и она не могла толком рассмотреть его.
     – И что ты имеешь в виду? – сладко спросила Мичиру.
     Парень не обратил внимания на ловушку, в которую он попал со своим разговором, как будто она не имела особого значения.
     – Что я не понимаю, почему вы, девчонки, плачете без причин. Батя всегда говорил, что женщины эмоциональны. – Он говорил без малейшего намека на злость или неприязнь в голосе. Он просто констатировал факт, так, как он его знал.
     – Де-девчонки… – сказала Мичиру, ее правая бровь дернулась.
     – Ага, – сказал парень.
     Мичиру хотела бросить в него свою сумку с книгами, но леди совсем не полагалось так поступать, так что, вместо этого, она решила побить его словами.
     – Очевидно, что кто-то с такими грубыми, как у вас, манерами, кто даже не был воспитан в приличном обществе, может даже и не надеяться понять противоположный пол и что нас печалит. Кроме того, в приличном обществе весьма грубо указывать на недостатки других, по вашей речи довольно очевидно, что вы из низшего класса, так что это может быть оправданием ваших действий, – глядя на парня, самодовольно сказала Мичиру, прежде чем повернуться к нему спиной и уйти. Было очень грубо поворачиваться к кому-то спиной, особенно учитывая, что парень еще ничего не ответил.

     Мичиру чувствовала себя намного лучше, когда она возвращалась в свое общежитие после того, как невоспитанный хам позволил ей излить свой гнев самым лучшим способом. Конечно, в тот момент, когда она вошла на территорию общежития, она заметила, что на нее снова смотрят.
     – Эй, это правда, что она лесбиянка?
     – Это то, что я слышала.
     – Я слышала, что она сегодня в раздевалке посматривала на девушек.
     – Фу-у-у.
     Мичиру быстро прошла мимо них, больше не проявляя к ним интереса. Слишком увлекшись игнорированием всех вокруг, она открыла дверь в свою комнату, забыв постучаться, чтобы убедиться, что ее соседка по комнате была прилично одета, к сожалению, визг тут же подсказал ей, что соседка как раз переодевалась. Асано Микуру была грудастой брюнеткой, очень популярной среди парней из школ этого района. Однако она была не самой смышленой из девушек и, как правило, верила необоснованным слухам. В этом случае, слух был верен, но, все равно, ее реакция была чрезмерной.
     – О-ой! Н-не подглядывайте, Кайо-сан! – закричала Микуру, пытаясь прикрыть свои внушительные достоинства.
     В тот момент, когда Микуру закричала, Мичиру ощутила внезапную слабость и медленно обернулась, чтобы увидеть, как все выглядывают из других комнат. Шепотки возобновились почти сразу.
     – Эмм… Кайо-сан, – сказала Куринаи Микото, застенчивая девушка-книжный червь. – Что вы делаете?
     Мичиру взглянула на других девушек и, в знак поражения, просто опустила голову, даже не трудясь объяснить свои действия. Она повернулась к своей соседке Микуру, отводя взгляд, и сказала:
     – Пожалуйста, поторопитесь одеться, Асано-сан. – После чего повернулась к своей соседке спиной, чтобы другие девушки видели, что она не пытается снова подглядывать. У нее мелькнула мысль, что, может быть, вместо этого, ее родители могли отдать ее в школу второго уровня, она не знала, сможет ли она и дальше продолжать так.

     Следующий день оказался еще безжалостнее, когда по всему кампусу разошелся слух, что она пыталась незаметно подсмотреть за Микуру, когда та переодевалась. Дзюн старалась, но так и не смогла приободрить ее, и теперь защищающая ее девушка со светло-каштановыми волосами сама была отмечена как лесбиянка. Так что она вновь убежала в парк, чтобы посидеть под своим любимым деревом и поплакать.
     – Ты назвала меня тупым.
     Мичиру в шоке подняла взгляд на дерево. Тот парень! Она тщательно осмотрелась, чтобы убедиться, что она одна, прежде чем сесть под дерево, но она даже не слышала, как он приблизился.
     – Ч-что? – запнулась она.
     – Вчера ты сказала, что я тупой, – сказал парень, глядя на нее со своего места на дереве.
     Мичиру удивленно моргнула и рассмеялась, заставив парня странно взглянуть на нее.
     – И над чем ты сейчас смеешься? – спросил парень, что лишь вызвало у Мичиру еще больший смех.
     – Ты… хе-хе… ждал… ха-ха… целый день… хе-хе… чтобы спросить меня об этом? – спросила Мичиру сквозь слезы, в этот раз вызванные смехом.
     Парень просто озадаченно смотрел на нее.
     – Так что? – спросил он, и зеленоволосая девушка рассмеялась еще сильнее.
     – Про-прости, хе-хе-хе, – сказала Мичиру, заметив, что парень начал хмуриться. Наконец, она достаточно успокоилась, чтобы вновь говорить разборчиво. – Я сожалею, вчера я поступила невежливо, – честно признала она. Вчера она действительно поступила низко, с критикой обрушившись на него.
     – Фе, не волнуйся насчет этого, – честно сказал парень.
     – Меня зовут Кайо Мичиру, – сказала Мичиру, удивляясь сама себе. «Почему я это сделала?» – удивилась она. – А тебя?
     – Саотоме Ранма, – ответил парень.
     – Рада познакомиться, – сказала она. Она действительно была рада. Это был второй день, когда она забыла о ее каждодневном прессинге.
     – Так что же заставляет такую милую девушку, как ты, плакать? – прямо спросил Ранма.
     Мичиру вздрогнула от такта парня, вернее, от его отсутствия, нельзя спрашивать настолько напрямую, это просто грубо. «Минутку, он только что назвал меня милой?» – подумала она про себя. Она не знала, почему, но она покраснела.
     – Ты в порядке? – с беспокойством в голосе спросил Ранма. – У тебя лицо красное.
     – В по-порядке! – неистово ответила она. – Знаешь, это грубо, так указывать на такое!
     – Грубо? – озадаченно спросил Ранма. – Правда?
     Мичиру неверяще посмотрела на него. Неужели никто не научил этого парня хоть каким-нибудь манерам?
     – Конечно, весьма неуместно говорить другим людям о слабостях, так просто не делают, – сказала она.
     – Правда? – странным голосом переспросил Ранма. – Я этого не знал…
     «Он только что сказал, что не знал?» – подумала Мичиру.
     – Тебя волки, что ли, воспитали, или что-то такое? Это то, что нормальные люди в приличном обществе делают друг для друга, – раздраженно заявила Мичиру. Этот парень тупой или умственно отсталый?
     – Нет, не волки… – странно сказал Ранма. – Но я и батя восемь лет провели в дороге, не слишком то и много времени проводя в городах или с другими людьми, – печально сказал он.
     Мичиру была шокирована, этот парень был восемь лет оторван от цивилизации? Неудивительно, что его речь и манеры так ужасны.
     – Т-ты бездомный, Ранма? – тихо спросила она. Ее сердце вдруг пожалело бедного парня.
     – Я-я не знаю, – честно сказал Ранма. – В смысле, мы живем в палатках и все такое, когда мы в дороге, но сейчас мы живем в квартире.
     Мичиру была немного рада услышать, что парень, по крайней мере, не был бездомным, так почему же он и его отец так много путешествуют?
     – Твой отец археолог? Вы поэтому не проводите много времени поблизости от городов? – с любопытством спросила она.
     – Ар… хе… чего? – смутился Ранма.
     – Археологи, это люди, которые посещают руины, пытаясь найти древние артефакты, – объяснила Мичиру, уже сомневаясь, что он был археологом.
     – Хочешь сказать, рыща по старым храмам, ища ценности на продажу? – уточнил Ранма.
     – Что-то вроде этого, – согласилась Мичиру. Что-то в высказывании Ранмы взволновало ее, но прежде чем она могла уточнить, он ответил на ее вопрос.
     – Ну, не все время, – сказал Ранма. – Я и батя в тренировочном путешествии. Мы мастера боевых искусств, и я стану лучшим в мире, как утверждает батя.
     Мичиру обнаружила нотку гордости в его голосе, когда ее шея напомнила ей, что разболится, если она будет все время смотреть на парня под таким углом. Она потерла свою шею, когда опустила голову и обнаружила, что она уже побаливает.
     – Ой, прости, – сказал Ранма, прежде чем упасть с дерева.
     – Саотоме-кун! – вскрикнула Мичиру, с беспокойством видя, как он скатился с ветки и начал падать. Падать было довольно высоко, и он мог получить травму. К ее удивлению, он приземлился на ноги, как будто это не было такой уж проблемой. – Саотоме-кун?
     – Да? – спросил он, взглянув на нее.
     – Тебе… тебе не больно? – смущенно спросила Мичиру. Здесь было как минимум двадцать футов.
     – Из-за чего? – озадаченно спросил он.
     – Из-за падения с дерева… – объяснила Мичиру. Она видела, как глаза Ранмы расширяются в понимании, и он громко рассмеялся. Она заметила, что она впервые действительно видела его. Он был немного выше ее, а его волосы были собраны в хвост. Он все еще был одет в школьную форму и нисколько не казался пострадавшим. Она отметила, что, для мужчины, у него было очень приятное лицо, но его глаза, полуприкрытые сейчас от веселья, были столь глубокой синевы, какую она никогда не видела ни у девушек, ни у парней. Она настолько потерялась в его глазах, что даже не слышала, что он ей ответил.
     – Мичиру? – спросил Ранма. – Ты в норме?
     Мичиру очнулась и услышала, как Ранма зовет ее. Она покраснела. Люди не называют друг друга по именам, если они не пара или не очень близки. Однако, будучи умной девушкой, она решила, что никто и никогда его этому не учил.
     – Саотоме-кун, – сказала Мичиру, глядя на парня с хвостом. – Грубо называть других людей по именам.
     Сперва Ранма смутился, затем понял, и так же внезапно опечалился.
     – О-ой. Прости, Мич… Кайо-сан, – сказал Ранма.
     Мичиру не знала почему, она знала этого парня всего пару дней, но он заставил ее рассмеяться, и, из-за одиночества, что он, казалось, источал, когда она объясняла ему об именах, ей захотелось утешить его. Улыбнувшись, она похлопала его по плечу и честно сказала:
     – Если хочешь, можешь называть меня Мичиру.
     Внезапно Ранма одарил ее очень милой мальчишеской улыбкой. Если бы она не знала ничего лучше, она бы сказала, что это заставило ее сердце пропустить удар, но ведь она лесбиянка? Разве она может влюбиться в парня?
     – И ты можешь называть меня Ранмой! – искренне улыбаясь, сказал он.
     Мичиру вдруг заметила, как потемнело.
     – О, боже. Прости, Ранма, но мне пора возвращаться в общежитие, иначе я попаду в беду. Рада была познакомиться, – с поклоном сказала Мичиру и поспешила уйти. Возвращаясь, она так сосредоточилась на игнорировании всех, что не услышала, как он кричал ей вслед.

     Мичиру успела вернуться как раз к тому времени, когда комендант закрывала ворота.
     – Вы довольно припозднились, Кайо-сан, – неодобрительно заметила Дженни. – Постарайтесь завтра быть вовремя, хорошо?
     – Конечно, – неуверенно сказала Мичиру, идя внутрь и возвращаясь в свою комнату. Она добралась до своей двери и увидела на ней записку. От Микуру.
     Кайо-сан,
     Я ночую у своей подруги, комната вся ваша.
     Микуру
     Мичиру сердито скомкала бумагу и прошла в комнату, где и кинула записку в сторону мусорной корзины, совсем не заботясь, попадет туда или нет. Они обращались с ней как с парией, и ее соседка никогда бы не сказала ей такого в лицо. Девушка была слишком вежлива, но, читая меж строк, было ясно, рядом с Мичиру Микуру опасалась за свое тело. Сердясь на всеобщую несправедливость, она плакала, пока не уснула.

     День для Мичиру начался ужасно, все снова странно смотрели на нее, скорее всего, из-за ее покрасневших глаз, а затем какой-то урод подсунул ей под дверь записку, гласящую: «Убирайся, лесбиянка». Потом она впервые в жизни не смогла найти свою школьную сумку, лишь вспомнила, что она прислонила ее к дереву вчера в парке. Взглянув на часы, она подумала сходить и забрать ее, но на это не было времени. Может быть, Дзюн одолжит ей на сегодня свои книги. Она надеялась, что сумку еще не украли, и она была там. Она смутно понадеялась, что, может быть, Ранма передаст ей сумку позже, если он снова будет в парке во второй половине дня.
     Вздохнув, она пошла в школу, только чтобы обнаружить там перед входом некоторую оживленность. Казалось, девушки вокруг-чего толпились, возможно, одна из девушек принесла что-то новое и рисковое, чтобы показать всем и рассказать. Что бы там ни было, ее это совершенно не касается. Она обогнула толпу и направилась в свой класс.
     – Мичиру! – прозвучал оттуда веселый голос.
     Все, кто шли, остановились, а все, кто говорили, замолкли, даже девушки в толпе успокоились. Голос был безошибочно мужским, и он окликнул Мичиру в знакомой манере.
     Мичиру покрылась холодным потом, звучало совсем как…
     – Мичиру! – на этот раз голос был ближе.
     Она обернулась и увидела выбирающегося из толпы девушек Ранму. У многих девушек перехватило дыхание, когда они увидели его, в глазах засветились сердечки, тогда как многие девушек были в шоке. Этот милый парень говорил с Мичиру?
     – Ра-ранма? – неверяще спросила Мичиру. – Чт-что ты здесь делаешь?
     – Она только что сказала, что его зовут Ранма?
     – О, боже, он такой восхитительный!
     – Ничего себе, он супер милый!
     Однако, пробираясь к ней, Ранма не обращал на них никакого внимания.
     – Мичиру, – мягко сказал он. Она вынуждена была признать, что эта мягкость и фамильярность, с которой он звал ее, заставляли ее покрываться мурашками. Остальные девушки хором вздохнули, когда он это сказал. – Я нашел тебя, – счастливо сказал он. Он действительно казался счастлив видеть ее.
     – Эмм… что ты здесь делаешь? – переспросила Мичиру, ее лицо вдруг стало горячим, когда она поняла, как это должно выглядеть.
     – Ты забыла свою школьную сумку, когда мы вчера были в парке, – сказал Ранма, протягивая ей сумку.
     – О боже! Мичиру действительно часто ходит в парк!
     – Она встречалась с этим красавчиком?
     – У них было свидание?
     – Я так завидую!
     – Он ТАААКОООЙ восхитительный!
     – Мы заметили, Такико!
     – Простите.
     Мичиру тупо взяла у Ранмы сумку, он стоял там и не обращал на все это никакого внимания.
     – С-спасибо, Ранма, – тихо сказала Мичиру.
     Ранма заметил страдание Мичиру и вопросительно посмотрел на нее.
     – Ты в норме? – спросил он полным беспокойства голосом. Остальные девушки поблизости просто упали в обморок. Они хотели понравиться такому же парню.
     – Я-я в порядке, – успокоившись, наконец, сказала Мичиру. – Спасибо, Ранма.
     – Нет проблем, Мичиру, – усмехнулся он. – Мне уже пора в класс, может, увидимся позже в парке? – спросил он, прежде чем повернуться.
     – Мм… давай, – сказала Мичиру.
     – Пока-пока, Мич-тян! – не обратил внимания на свой промах Ранма. Вскоре он убежал, оставив лишь след в пыли.
     – …
     – Мич-тян?!
     – Нет! Он уже занят!
     – Все это время у нее был парень?!
     – Да кто пустил этот тупой слух?!
     Мичиру краснела, слыша разговоры вокруг себя. Ко всему прочему Ранма только что назвал ее «Мич-тян», только маленькие дети и пары делали так, как неловко получилось. Она поспешила внутрь, прежде чем кто-либо мог ее о чем-нибудь спросить. Едва она добралась до класса, звонок прозвенел, и учитель начала свой урок.

     Мичиру тихо надеялась, что все желающие добраться до нее к настоящему времени успокоились. Она ошиблась, во время обеда произошел настоящий взрыв. Начало ему положила Дзюн.
     – О-О-О, я ТААК тебе завидую! – с одержимостью в глазах заявила Дзюн. – Ты подцепила такого красавчика, скажи, у них есть еще такие? – спросила она. Это была, так сказать, трещина в плотине, другие девушки столпились вокруг ее стола и принялись бомбардировать ее вопросами.
     – Давно вы уже вместе?
     – Где вы познакомились?
     – У него есть брат?
     – Вы уже целовались?
     – О-о-о, вы уже больше, чем целовались?
     – Вы уже «того»?
     – Какой он в постели?
     – Он КРУТ в постели?
     Глаза Мичиру начали стекленеть, когда все больше и больше вопросов принялись сворачивать на извращенные темы.
     – Идиотки! – крикнула Дзюн. – Как вы можете быть такими дружелюбными после того, что с ней сделали? – взглянула на всех девушек ее лучшая подруга.
     Группа девушек немедленно устыдилась. Некоторые даже больше не смотрели на нее, другие бормотали извинения.
     – Полагаю, я должна извиниться перед вами, Кайо-сан, – тихо сказала Игараси, проложив себе путь через девушек. На этот раз президент не смотрела на нее свысока, вместо этого на ее лице был такой же стыд, как и у всех девушек. Мичиру отметила, что даже в этом случае она выглядела не менее прекрасной. – Сможете ли вы когда-нибудь найти в своем сердце для меня прощение? – спросила президент.
     – Ко-конечно, – сказала Мичиру. Это было… это было странно. Она вознеслась с нуля до героини всего лишь за один утренний час. Остальные девушки извинились, рассаживаясь обратно по своим местам.
     – Не возражаете, если я на время обеда присоединюсь к вам и Касараги-сан? – тихо спросила Игараси тем ритмичным голосом, что Мичиру находила таким гипнотическим. Понимая, что она опять глазеет, она тупо кивнула и была вознаграждена прекрасной улыбкой президента ее класса.
     – Р-р-р, – угрожающе прорычала Дзюн. – И после всего тебе хватает наглости подвергнуть ее этому.
     – Пр-простите, – сказала Игараси, опустив взгляд, она выглядела так жалко, что Мичиру захотелось обнять и утешить девушку.
     – Все в порядке, никто ведь не пострадал, – быстро прервала Мичиру. О, она не хотела, чтобы Игараси вышла из-за этого стола.
     – Спасибо, – сказала президент с настолько очаровательной улыбкой, что Мичиру почти растаяла. «Однажды и я так научусь» – решила Мичиру.
     Дзюн сомневалась, но уступила.
     – Отлично, больше никакой крови, – сказала она. – И лучше тебе убедиться, что и все в школе это знают!
     – Я бы об этом не беспокоилась, – сказала Игараси. – Судя по толпе утром, все уже знают о Кайо-сан и ее парне.
     Мичиру едва не подавилась своей едой. Она знала, что что-то забыла. Все подумали, что Ранма был ее парнем! О, это не хорошо.
     – Вы в порядке, Кайо-сан? – мягко спросила Игараси. О, как же Мичиру любила этот элегантный голос.

     Мичиру было интересно, как же она пройдет через все это. Занятия продолжились, следующей была физкультура. Естественно, она отправилась в тот укромный уголок, подальше от девушек, недвусмысленно сказавших ей, что им не нравится, как она на них глазеет.
     – Кайо-сан! – позвала Морисато Ай, когда Мичиру уже собиралась обдумать, что же делать с Ранмой. Морисато Ай наравне с Томои Игараси считалась одной из школьных богинь. Красивая брюнетка с фигурой в форме песочных часов, на нее оборачивались всюду, где бы она ни проходила. Она была известна как одна из школьных недотрог. Также она вежливо попросила Мичиру переодеваться отдельно от остальных девушек, потому что им было неловко. Ее лицо покраснело от воспоминаний.
     – Мм, я не смотрела на вас, дамы! – защищалась Мичиру. Она следила за собой, как они и просили. Это было унизительно, но что она могла с этим поделать.
     – О, Кайо-сан, – тихим голосом сказала Ай, она выглядела так, будто вот-вот заплачет, когда красивая девушка обняла Мичиру, удивляя ее. Она осмотрелась вокруг, только чтобы увидеть, как другие девушки, частично раздетые, стыдливо отводили взгляды. – Наше поведение было непростительно и неподходяще для дам из Святой Луизы. Вы сможете найти в своем сердце прощение для нас, Кайо-сан?
     Мичиру широко распахнула глаза, когда все другие девушки закивали, соглашаясь с Ай.
     – Конечно. Дамам этой академии не подходит копить обиды, – ответила она. Ай расцвела улыбкой и поцеловала ее в щеку, заставляя Мичиру покраснеть.
     – Огромное спасибо! – сказала Ай и потащила Мичиру обратно туда, где переодевались все остальные девушки. Мичиру почти выдала себя, когда почувствовала, как у нее начинает кровоточить нос. Почти нагие дамы в кружевном белье были ее сбывшимся сном.
     После того, как Мичиру пережила спортзал, она направилась в парк, только чтобы найти прилепленную к дереву записку.
     Привет, Мичиру. Батя сегодня рано закончил с работой, так что мы тренируемся. Не могу встретиться с тобой сегодня, увидимся завтра.
     Ранма
     Мичиру несколько раз перечитала записку, прежде чем смогла понять, что он пытался сказать, она почувствовала себя странно разочарованной, и ей потребовалось немного времени и наблюдения за играющими в озере утками, прежде чем она смогла вернуться в свое общежитие. Ей нужно было поговорить с Ранмой, но она и понятия не имела, что она скажет ему. Она вернулась в свою комнату, где попала в объятия очень расстроенной Микуру.
     – Мне жаль! Так жаль… – плакалась Мичиру в плечо грудастая девушка. – Мне не следовало слушать о вас эти противные слухи, мне следовало игнорировать их, – причитала красивая девушка.
     – Хм. Все хорошо, Микуру, – Мичиру нужно было отцепить от себя эту девушку, то, как Микуру прижималась к ней, сильно отвлекало. Это начало ее возбуждать.
     – Так мы сможем снова быть соседками? – спросила грудастая девушка. Мичиру кивнула только для того, чтобы ее снова обняли. – Ура! – радостно крикнула Микуру.

     Когда Мичиру проснулась, она увидела Микуру во всем ее обнаженном великолепии, когда девушка помахала ей и отправилась в душ. Качая головой, она заметила подсунутую под дверь записку. На ней было написано только одно слово: «Прости». Мичиру запаниковала, теперь, если они спросят Ранму, а он будет отрицать, что он ее парень, это отбросит ее туда, где она и была раньше. Она не хотела возвращаться туда, не тогда, когда школа больше не восставала против нее. Быстро подумав, она взглянула на часы и отправилась к школе Ранмы.
     Мужская Школа Преисподней оказалась совсем не тем, чего она ожидала. Некоторое время она ждала у ворот, надеясь найти Ранму и пытаясь не обращать внимания на взгляды парней.
     – О, боже, кажется, я влюбился!
     – Взгляни на ее ножки!
     – Черт, ее грудь нельзя не заметить.
     – Горячая штучка, я бы ее трахнул!
     – Ты бы не трахнул и свою маму, Такатори, не то что кого-то ее уровня.
     – ЧЕРТ, она ХОРОША.
     Может быть, ждать, пока Ранма появится, было и не слишком хорошей идеей, особенно с учетом того, что она вообще была здесь единственной девушкой. Она не подумала, и теперь она осознала, насколько уязвимой она оказалась. Она пошла прочь, когда грубо выглядящий парень преградил ей путь.
     – Привет, детка. Я Сайто Итидзё, – сказал Сайто. – Не хочешь прогулять класс и покувыркаться?
     «Как грубо!» – в ужасе подумала Мичиру. Она быстро отвернулась от него, пытаясь уйти, это не стоило того, чтобы ее преследовали и на нее глазели, она поговорит с ним позднее и понадеется, что он согласится с ее планами.
     – Прощу прощения, – вежливо сказала она, как ее и учили с пяти лет. В цивилизованном обществе это был стандартный знак, демонстрирующий, что вы собираетесь уйти. К несчастью для нее, парни в этой школе были так далеки от цивилизации, как только возможно.
     Одной рукой Сайто преградил ей путь, другой рукой он преградил ей отступление. Он начал с вожделением наклоняться к ней, вызывая у нее крайнее беспокойство.
     – Ну-ну, детка, что же ты уходишь так скоро? – хищно смотрел парень. – Мы пойдем и повеселимся.
     Как видела Мичиру, этот парень был явным хулиганом, а еще его окружали четыре столь же грубо выглядящих парня, именно поэтому девушки ей нравились больше парней, они все были такими извращенцами и уродами, не говоря уже о том, что они все выглядели сильнее ее. У нее проблема. Она поспешно попыталась поднырнуть под его руку и сбежать, только чтобы его рука дернулась и схватила ее за запястье.
     – Эй! Чего так быстро оставляешь нас, детка? – с усмешкой спросил Сайто, его лакеи рассмеялись над его шуткой.
     – По-позвольте мне уйти! – крикнула Мичиру, пытаясь высвободить свое запястье. Он так силен! Она запаниковала, когда почувствовала, что он подтягивает ее к себе.
     – Сайто, дай ей уйти.
     – Чего? – удивленно сказал Сайто и взглянул на произнесшего это человека.
     Мичиру развернулась и преисполнилась облегчения. Это Ранма! Затем она вспомнила, что с этим хулиганом было еще четыре парня.
     – Саотоме… – кажется, Сайто говорил неуверенно. – Чего тебе надо?
     Мичиру увидела мгновенное изменение его поведения, он казался уже не таким самоуверенным и не таким высокомерным. Она надеялась, что ей нужно было лишь освободить свое запястье, но парень продолжал крепко держать ее.
     – У тебя там моя подруга, так что отпусти ее, или, – угрожающе сказал Ранма, шагнув чуть ближе.
     Сайто, видимо, не понравился тон Ранмы или его угроза, когда как по невидимому сигналу другие четыре парня окружили парня с косичкой.
     – Знаешь, я слышал, ты неплохо отметелил Хибики. Так что я полагаю, что ты довольно неплох, но теперь тебе пора узнать свое место, Саотоме, – сказал Сайто и кивнул своим лакеям атаковать.
     Мичиру забеспокоилась, когда парни напали на Ранму. Беспокойство обернулось шоком, когда Ранма небрежно уклонился и ударил одного локтем в спину, другого пнул в живот, третьего ударил запястьем, а четвертому устроил апперкот. Прежде чем Сайто успел среагировать, Ранма, как ветер, погрузил свой кулак в живот хулигана, в буквальном смысле сбив его с ног.
     – Тронешь ее снова, и, в следующий раз, я буду злее, – вскользь заметил Ранма. Он повернулся к Мичиру и склонил голову набок. – Ты в порядке, Мичиру?
     Мичиру была поражена, что Ранма так легко одолел пятерых парней. Она могла понять, почему Ранма сказал, что однажды он будет лучшим.
     – М-м. Все хорошо. Большое спасибо, Саото… – начала Мичиру, но увидела, что Ранма нахмурился при обращении по фамилии, – Ранма-кун, – сказала она и была вознаграждена его улыбкой. Оба были поражены, когда ворота закрылись, не давая ученикам входить и выходить из школьных помещений, хотя Ранму, кажется, это не обеспокоило.
     – Что ты здесь делала? – спросил Ранма, глядя на нее.
     – О. Ну… – вдруг покраснела Мичиру, после утреннего волнения она не могла просто спросить его прямо сейчас. – Я… э-э… Мне нужно вернуться в школу. Пожалуйста, ты сможешь встретиться со мной сегодня в парке? Это важно.
     Ранма посмотрел на нее и просто кивнул.
     – Конечно. Я скажу старику, что мне нужно кое-что сделать, а если ему не понравится, я его отлуплю, – с улыбкой сказал Ранма, а затем вдруг дернулся, как будто только что что-то вспомнил. – Так. Давай-ка я провожу тебя обратно в школу, милым девушкам опасно ходить в одиночку, – сказал Ранма совсем не заигрывающим тоном. Он просто констатировал факт.
     – М-м… Спасибо, Ранма, – покраснев, сказала Мичиру, и они вдвоем пошли от его школы. – Прости, что вынудила тебя пропустить сегодняшние занятия, – извинилась она.
     – А, я и не волнуюсь, ворота меня не остановят, – сказал Ранма, озадачив Мичиру. – В следующий раз не стоит идти в эту адскую дыру, просто дай мне знать, хорошо? Если б я не увидел тебя в окно, я бы и не узнал, – сказал он.
     Мичиру покраснела, так Ранма, оказывается, прибыл в школу рано, и она пропустила его.
     – Я вижу, ты довольно прилежный ученик, – улыбнулась Мичиру. Хотя она вздохнула, увидев смущенный взгляд Ранмы.
     – При… чего? – переспросил Ранма.
     – Прилежный – значит, что ты учишься изо всех сил, – объяснила Мичиру Ранме. Парню катастрофически не хватало образованности, но он, по крайней мере, прикладывал усилия.
     – А, хорошо, я понял, – пожал плечами Ранма. Мичиру не знала, что Ранма на самом деле едва не опоздал, и он никогда не шел в школу очевидным путем, всегда предпочитая альтернативные способы. Вроде прыжков по крышам.
     – О, нет! – встревожилась Мичиру, начав бежать. Ворота были закрыты и заперты как раз к тому моменту, когда она прибыла. Администратор у ворот неодобрительно взглянул на Мичиру.
     – Вы знаете правила. Если вы опаздываете, вы не идете в школу. Я сообщу вашим родителям?.. – постарался вспомнить фамилию привратник.
     Мичиру уже собралась что-нибудь сказать, как вдруг она внезапно оказалась на руках у Ранмы.
     – Ранма, что ты де-а-а-а-а-а-а-ай, – начала она говорить, прежде чем почувствовала, что Ранма парит над землей. Внезапно сила тяжести отпустила ее, и так же быстро Ранма поставил ее обратно на ноги. Пытаясь выпрямиться, она заметила, что смотрит на привратника, который раскрыл рот и сейчас находился на той же стороне, что и она, или это она находилась на той же стороне, что и он? «Ранма просто перепрыгнул через стену? – неверяще поинтересовалась она. – Перепрыгнул!»
     – Ну, теперь ты не опоздала, – самодовольно сказал Ранма для привратника. Привратник просто смотрел на него с отвисшей челюстью. – Увидимся позже, Мичиру, лучше поспеши в класс, пока они не отметили твое опоздание, – сказал Ранма, а затем, к ее удивлению, перепрыгнул ворота, как будто ничего особенного в этом не было.
     «Он действительно только что это сделал?» – недоверчиво подумала она. Выглядело как те старые боевики с людьми, которые могли спрыгивать со зданий и все такое прочее, может, он просто очень ловкий. Так вот почему он не беспокоился, что ворота его школы закрыли. Взглянув на привратника, просто наблюдающего, как Ранма перепрыгнул через стену, она быстро пошла в класс. Однако она все равно припозднилась и должна была весь урок простоять снаружи с двумя ведрами воды. Позднее к ней присоединилась ее подруга Дзюн.
     – Я видела это, Мичиру, – заявила Дзюн с хитрым поддразниванием в голосе.
     – Видела что? – запуталась Мичиру, а потом поняла. О, они тоже видели, как Ранма перепрыгнул через стену? – М-м. Ты. Видела э-э… – пролепетала она.
     – И что же ты делала со своим парнем, что так опоздала в класс? – безжалостно дразнила ее Дзюн. – Жаль, что мы не смогли увидеть остального, но как же ты убедила привратника пропустить тебя внутрь? – поинтересовалась ее подруга.
     Мичиру моргнула. Они не видели акробатический подвиг Ранмы, и, быстро придумывая оправдания, она взглянула на подругу.
     – Ранма помог мне, – честно признала она.
     – О-о-о, так романтично! – со звездочками в глазах заявила Дзюн. – Я хочу себе такого мужчину… – начала она с абсолютно потерянным взором.
     Если вчера у Мичиру был сумасшедший день, то сегодня было еще хуже, новости вертелись вокруг того, что парень Мичиру проводил ее сегодня до школы. Во время обеда она была на небесах, когда Игараси вновь села с ней, чтобы немного поговорить. С другой стороны от нее была Дзюн, продолжающая пытаться узнать больше о Ранме.
     – Так откуда он? – спросила Дзюн, заставляя Мичиру приостановить свой обед. Она даже не знала, откуда он, да и совсем немного о нем она знала.
     – М-м… Они с отцом много путешествуют… – сказала Мичиру, пытаясь вспомнить, что Ранма рассказывал ей. – М-м… копаются в старых храмах и развалинах, – неуверенно закончила она. Она несчастно подумала, что никто в это не поверит.
     – О-о-о! Как Индиана Джонс? – возбужденно спросила Дзюн. Она знала, конечно, этот фильм, но, видимо, ее подруги подумали, что Ранма и его отец были кем-то вроде археологов.
     – М-м… что-то вроде того, – слабо сказала Мичиру. Игараси только кивнула, и три девушки вернулись к разговору.
     Мичиру почти потеряла сознание, когда переодевалась для гимнастики. Девушки больше не стеснялись ее, начали включать ее в свою деятельность. Такие вечные игры, как хватание грудей для сравнения размеров, сравнение фигур, советы о снижении веса и другие забавы были предложены Мичиру. Лучшим моментом для Мичиру оказался тот, когда одна из девушек обхватила ее груди и дразняще-чувственно помассировала их.
     – Ничего себе, Кайо-сан! – сказала девушка. – У тебя почти такие же большие, как у Морисато-сан!
     Это заставило всех полуодетых девушек, и Ай в том числе, подойти и посмотреть на грудь Мичиру. Она едва не рухнула в обморок на том самом месте, когда Ай обхватила ее грудь чтобы попробовать и сравнить со своей собственной.
     – О, боже. Она права, – с улыбкой сказала Ай.
     Стоит ли говорить, что Мичиру отвлекалась все оставшееся время занятия.

     Школа, наконец, закончилась, и она отправилась в парк. Она была удивлена, когда Ранма оказался не как обычно на дереве, а стоял, прислонившись к нему. И, судя по тому, как он взглядом следил за ней, он заметил ее раньше, чем она его.
     – Привет, Мичиру, – тепло поприветствовал Ранма.
     – Ранма-кун, – вежливо ответила Мичиру. Внешне она выглядела спокойной, но в глубине ее живота танцевала целая армия бабочек.
     – Ты успела вовремя? – усаживаясь, спросил Ранма. Она непроизвольно села рядом с ним.
     – О, ну да. Вовремя. Спасибо, Ранма-кун, – вежливо сказала Мичиру. Она заметила, как Ранма нахмурился. – Что-то не так, Ранма-кун?
     – Просто зови меня Ранмой, ладно? – сказал он. – Не надо быть такой формальной.
     «Формальной?» – подумала Мичиру, это уже было довольно личным обращением, а он хотел, чтобы она обращалась к нему еще более лично, и они даже не пара!
     – Хорошо, Ранма, – покраснела она. «Он так спешит!»
     – Так о чем ты хотела поговорить? – спросил Ранма, глядя на нее сверху вниз. – Ты сказала, что это важно.
     Мичиру вдруг покраснела еще сильнее. Это и так было достаточно сложно, ей не нужно было, чтобы еще и он смотрел на нее.
     – М-м… Ра-ранма, – запинаясь, начала она. Леди должна была говорить совсем не так, но, опять же, леди не должна была и спрашивать это. Однако ее гордость вылетела в трубу, она не хотела снова быть парией.
     «Спокойна, как море, спокойна, как море» – мысленно повторяла она. Выдохнув, она глубоко вдохнула и повернулась к Ранме.
     – Ранма. Ты бы хотел быть моим парнем? – сказала она так спокойно, как только могла.
     Ранма посмотрел на нее и моргнул, затем улыбнулся.
     – Но ведь я уже твой парень, Мичиру? – спросил он, заставив ее покраснеть. Похоже, Ранме нужно было объяснить подробнее.
     – Что ты имеешь в виду, что ты мой парень? – спросила она. Конечно, он не может быть таким недогадливым, взмолилась она.
     – Я парень и твой друг, так разве это не делает меня уже твоим парнем? – озадаченно спросил Ранма. – Разве это не делает тебя также моей девушкой?
     Мичиру покраснела, когда он назвал ее своей девушкой, но опечалилась, что он был так недогадлив.
     – Нет, Ранма, – сказала она, все еще краснея. – Я имела в виду, как парень и девушка, пара, – Мичиру удивилась, почему, невзирая на прохладный ветерок, становилось жарко.
     – Пара чего? – спросил Ранма, после чего Мичиру пораженно осела на землю.
     – Ранма… – сказала Мичиру, пытаясь понять, как приличнее всего будет объяснить ему это. Он действительно долго был вдали от цивилизации. – Нет, Ранма. Парень и девушка это пара, они делают все вместе и наслаждаются компанией друг друга. Они проводят вместе много времени, особенно наедине. Если я буду твоей девушкой, у тебя не может быть другой, но у тебя могут быть подруги-девушки.
     Ранма, кажется, глубоко задумался над ее словами.
     – Так парень и девушка делают все вместе и наслаждаются компанией друг друга, вроде как лучшие друзья? – озадаченно спросил Ранма.
     Мичиру вздохнула.
     – Отчасти, но лучший друг это просто друг, тогда как парень и девушка ближе, чем обычные лучшие друзья. Они проводят много времени вместе, гуляют друг с другом, ходят вдвоем на свидания, – объяснила она.
     – О, вроде как я и У-тян тогда, – сказал Ранма, как будто он на что-то натолкнулся.
     – У-тян? – переспросила Мичиру.
     – Ага, я и У-тян делали все вместе, играли, боролись, кучу времени вместе проводили! – сказал Ранма, с нежностью вспоминая своего друга. – А, старина У-тян.
     – О. Так у тебя раньше была девушка? – спросила Мичиру. Боролись? Его бывшая девушка казалась такой же, как и он.
     – У-тян парень, он мой приятель, – с улыбкой сказал Ранма.
     Мичиру снова упала. Она сильно потерла подбородок, пытаясь взять себя в руки.
     – М-м… это просто детская дружба. Между парнем и девушкой более зрелая связь, – попыталась объяснить Мичиру. Скольким девушкам, прося кого-то быть их парнем, приходилось объяснять, что это значит, удивлялась она.
     – О, – сказал Ранма. У Мичиру начало заканчиваться терпение.
     – Отлично, Ранма. Если бы ты проводил много времени с одним другом, кого бы ты предпочел, парня или девушку? – спросила Мичиру.
     Впервые Ранма задумался над вопросом о различии полов. Хотя он и зависал с парнями, он начал замечать, что девушка рядом с ним была ОЧЕНЬ милой. Она заставляла его чувствовать себя смешным так, что он даже не мог поднять на нее руку. Так что он серьезно раздумывал об этом, не зная, что он довольно грубо смотрел на Мичиру и этот пристальный взгляд на нее позже заставит многих женщин влюбиться в него. Нет, он серьезно размышлял и представлял себя проводящим время с Мичиру вместо любого из парней из своей школы. Сама мысль тратить много времени наедине с Регой едва не вызвала у него тошноту, но мысль тратить много времени с Мичиру обрадовала его. Ранма, наконец, узнал разницу между парнями и девушками. Ну, вроде как.
     – Девушку, определенно девушку, – сказал ей Ранма. Когда Ранма задумался, запуская этот процесс, он не остановился. – Так ты говоришь, что хочешь проводить со мной много времени, и не просто как обычные друзья? – спросил он. Мичиру только покраснела и кивнула.
     Мичиру чувствовала вину, что собирается так использовать Ранму, но она действительно не хотела вернуться к тому, как все было в школе раньше. Так что она кивнула.
     – Это серьезное решение. Я имею в виду, что ты можешь встретить других девушек, которые будут красивее, и ты захочешь проводить больше времени с ними, а не со мной. – Мичиру прокляла свою совесть. Последним, что ей было нужно, чтобы Ранма знал об открытых вариантах.
     – Я не видел ни одной девушки красивее тебя, Мичиру, – честно ответил Ранма. В его голосе не было ни намека не лесть, он просто констатировал факт, факт, который, видимо, заставил ее покраснеть еще сильнее.
     – С-спасибо, – сказала Мичиру все еще с красным лицом.
     – Ну, проводить много времени с тобой, кажется, не так уж и плохо, – сказал Ранма. – Думаю, мне это нравится.
     Мичиру никак не могла поверить, что она, лесбиянка, нашла себе парня. Она заметила, что было уже поздно, и взглянула на Ранму. Ну… теперь они пара. Хоть она и использовала его в качестве некоего щита, она должна показать ему разницу между подругой и девушкой.
     – Ранма, – тихо сказала она.
     – Да? – сказал он. Он думал о том, что только что сделал, о разнице между парнями и девушками, когда он что-то почувствовал на своей щеке. Было хорошо, очень хорошо. Взглянув на Мичиру, он увидел, как она безумно покраснела. Ему быстро пришло в голову, что это ее губы только что были на его щеке. Потрясенный, он приложил руку к щеке и держал ее там, он еще долго сидел без движения, когда Мичиру уже ушла, пока его отец не нашел его.

     Возвращаясь обратно в свое общежитие, Мичиру все не могла поверить, что она только что охотно поцеловала парня. Ну, это был всего лишь поцелуй в щеку. Но все же. Она сделала это. Она печально предположила, что должна быть самой странной лесбиянкой на свете. Хотя оставить Ранму потрясенным и застывшим было весело.
     На следующее утро она проснулась под звуки визжащих от восторга девушек. Один из визгов раздавался из ее комнаты.
     – М-м… – сонно попросила Мичиру. По ее мнению, было слишком рано, чтобы вставать и идти в школу, но она могла и ошибиться. – Что за суматоха? – сонно спросила она, вылезая из кровати и зевая.
     – Твой парень! – замерла Микуру около окна.
     Мичиру быстро пришла в себя, когда, взглянув в окно, действительно убедилась, что Ранма стоял там, прислонившись к стене. Дженни даже следила за ним, чтобы убедиться, что он не посягнет на священную землю. Ранма же казался абсолютно незаинтересованным, когда взглянул на возвращающихся с утренней пробежки девушек. Она быстро набросила халат и выбежала наружу.
     – Мичиру! – оживился Ранма, когда увидел ее. – Ты не одета для школы, – сказал он, заметив ее наряд.
     – Ранма! – сказала Мичиру, к большому разочарованию девушек оттаскивая его от ворот. – Что ты здесь делаешь?
     Ранма смущенно посмотрел на нее и улыбнулся.
     – Ну. Обычно я встаю рано, потому что мы с батей тренируемся, так что я спросил его, что делают пары, и он сказал мне, что они ходят друг с другом в школу и обратно, – гордо улыбнулся он.
     Мичиру была удивлена Ранмой. Хоть это действительно было тем, что делали пары, она не ожидала, что Ранма так быстро про это узнает. Она впервые поняла, что Ранма был способным учеником, ему лишь нужна была надлежащая мотивация.
     – Так ты здесь чтобы… – вопрос Мичиру оборвался, когда Ранма улыбнулся и кивнул. Она и сама не смогла сдержать улыбки.
     – Хорошо, Ранма. Позволь мне только собраться в школу, это потребует какого-то времени, если хочешь, возвращайся через, скажем, двадцать минут?
     – Не. Я подожду, – улыбался Ранма.
     – Хорошо, – тепло улыбнулась Мичиру. Ей обычно не требовалось двадцати минут, но девушки всегда преувеличивают время, на случай, если оно им понадобится. Она закончила за пятнадцать. Ранма удивленно не возражал, и казалось, был рад тому, как она прихорашивалась.
     – Класс, Мичиру, выглядишь красиво, – сказал Ранма, вновь заставляя ее краснеть.
     – С-спасибо, – краснея, сказала Мичиру, и они вдвоем в уютном молчании направились к ее школе. Вся школа была потрясена, когда пара открыто шла вместе, и с тех пор любые слухи, что Мичиру была лесбиянкой, прекратились.
МАРТ
     Первый месяц их отношений был так спокоен, как только мог быть в таких обстоятельствах, Ранма появился в ее школе во время обеда. Была весна, и все девушки обедали снаружи, Игараси, Дзюн и она были неразлучны, и Ай всегда была доброжелательна к ней.
     – Мич-тян.
     Мичиру и ее подруги были поражены, увидев Ранму внутри школьного двора. Парням сюда не было доступа, но он все же был здесь. Мичиру быстро налетела и оттащила его подальше от любых глаз.
     – Что ты здесь делаешь, Ранма? – прошипела Мичиру, лихорадочно оглядываясь по сторонам.
     – Ну, я сегодня только кое-что узнал, – сказал Ранма, не обратив внимания на тон Мичиру. Она вопросительно посмотрела на него. – Парни сказали мне, что пары обедают вместе, это так?
     Мичиру моргнула, глядя на Ранму. Хоть это и было правдой, это в основном относилось к совместным школам, о чем она ему и сказала. Она не могла не почувствовать себя плохо, увидев его разочарованный взгляд.
     – Эй, ты!
     Это был привратник, прокладывающий себе путь через двор.
     – Ты находишься на земле школы! – крикнул привратник. Ранма лишь недоуменно моргнул.
     – Так если я не буду на земле школы, я смогу остаться? – медленно спросил Ранма, на что привратник кивнул. – Хорошо, – сказал Ранма и запрыгнул на дерево. – Здесь я не на земле школы. – Брызгая слюной, привратник ушел, пообещав привести директрису.
     – М-м… Ранма, это мило, что ты хочешь пообедать со мной, но у меня могут быть проблемы, – удрученно сказала Мичиру. Ранма немедленно свалился вниз и посмотрел на нее, затем, к ее удивлению, он обнял ее. Игараси и Дзюн, краснея, отвернулись. Мичиру тоже была удивлена. Впервые Ранма взял на себя инициативу в чем-то кроме простой прогулки.
     – Что… что ты делаешь? – пробормотала Мичиру. В объятиях Ранмы она чувствовала себя хорошо, что было забавно, потому что она знала, что также хорошо она чувствовала себя в объятиях милых девушек.
     – Мне говорили, что пары обнимаются и все такой прочее, – сказал Ранма, как будто в этом не было ничего особого. Хотя она заметила, что он тоже покраснел. – Или ты не хочешь?
     Мичиру не могла сказать нет, не тогда, когда Игараси и Дзюн были рядом с ней, если она оттолкнет его, это разоблачит ее ложь, и все будет плохо. Кроме того, это было чертовски приятно. Медленно и неуверенно она обняла его в ответ. Она почувствовала, как он напрягся и медленно расслабился. Она чувствовала, что кровь скоро прильет к ее лицу, когда услышала сзади вежливое покашливание.
     – Кхм, – скромно краснея, кашлянула Игараси. – М-м… Саотоме-сан, это женская школа, и хоть я и понимаю, что вы хотите провести время со своей девушкой, у нее могут быть неприятности.
     Выглядя потрясенным, Ранма взглянул на Мичиру.
     – Ох, прости, Мич-тян, – сказал он. Выражение его лица дало ей понять, как ужасно он почувствовал себя из-за этого инцидента. Она утешающе улыбнулась ему.
     – Все в порядке, Ранма. Это простительная ошибка.
     Ранма отпустил ее, увидел ее улыбку и улыбнулся в ответ. Взглянув на двух ее одноклассниц, он кивнул им и, к их изумлению, перепрыгнул через ближайшую стену, как раз вовремя, чтобы избежать привратника и директрисы вместе с ним.
     – Где нарушитель? – горячо потребовал ответа привратник.
     Девушки в замешательстве посмотрели на него.
     – Нарушитель? – смущенно уточнила Игараси. – Я не видела никакого нарушителя, – солгала она.
     – Девушки, куда вы его спрятали! – потребовал привратник.
     – О боже! Было бы крайне неприлично позволить парню попасть в кампус, – сказала Ай, приблизившись к трио. Она все видела.
     Привратник самодовольно сложил руки на груди, ожидая, что Ай поддержит его, тогда как девушки заерзали.
     – Однако я не видела, чтобы произошло что-то неприличное, директриса, – сказала Ай, повернувшись к женщине. Той только это и было нужно, чтобы быстро развернуться на каблуках и схватить привратника за ухо.
     – Морисато-сан, – удивленно сказала Игараси. – Почему?..
     – Но это правда, – улыбнулась Ай. – Я не видела, чтобы произошло что-то неприличное, просто парень навестил свою девушку, что может быть приличнее этого? – улыбалась она.
     И Мичиру была на небесах, у нее были подруги: цундэрэ Игараси, нежная Ай и пацанка Дзюн. «Спасибо тебе, Ранма» – подумала она, когда четыре девушки обедали.

     После школы она обнаружила Ранму, как обычно, ожидающим ее. Она все еще была лесбиянкой, но с Ранмой все было по-другому. Он нравился ей сам по себе, и не потому, что он был мужчиной. Ее не влекло к нему физически, но она восхищалась его видом. Единственным, что она честно могла признать, что любила в нем, были его глаза. Они были такой глубокой синевы, что она могла навеки утонуть в них. Для нее все было сложно, ее влекло к нему и его личности.
     – Итак, Мичиру, – сказал Ранма, нарушая молчание. Она вопросительно взглянула на него. – Э-э… ты не пойдешь на свидание в это воскресенье? – нервно спросил Ранма.
     Мичиру моргнула. Этому она его определенно не учила. Должно быть, те глупые парни забили его голову всем этим. Тем не менее, это будет их первое совместное свидание. И это почему-то странно взволновало ее. Улыбнувшись, она посмотрела на него.
     – Ну конечно, Ранма. Я пойду.
     Ранма просиял, когда она согласилась и медленно, осторожно, потянулась и взяла его за руку. Сперва он удивился, но затем медленно переплел свою руку с ее. Теперь они действительно выглядели парой, подумала она.

     В воскресенье она готовилась к своему свиданию, но ее подруги не знали, что это было ее первое свидание с Ранмой, и, более того, первое с парнем. Она лишь сказала им, что идет на свидание с Ранмой, и они решили помочь ей подобрать что-нибудь ошеломляющее. Закончили они тем, что одели ее в темно-зеленую юбку с подходящей белой блузкой и курточкой, на случай, если она подмерзнет. Извращенка Дзюн, конечно же, тут же заметила, что она, если замерзнет, должна надеть куртку Ранмы.
     – О боже, – сказала Ай, с красным лицом войдя в комнату. – Он здесь, Мичиру, и хочу сказать, он выглядит потрясающе. – Девушки узнали, что под этой нежной и строгой внешностью скрывается плохая девчонка. Многие, МНОГИЕ фантазии Мичиру были теперь украшены Ай.
     – Заставь его подождать! – злобно сказала Игараси. Девушка была настолько другой и расслабленной, когда была вне школы, что Мичиру с трудом узнавала ее.
     – О, да, заставь его подождать, а потом повали его на пол, – злобно усмехнулась Дзюн. Игараси и Дзюн весьма сблизились за последний месяц. – Эй, Томои, пойдем, глянем его, – сказала Дзюн, когда Игараси вернула ей злую улыбку, и они вдвоем спустились по лестнице, чтобы взглянуть на партнера Мичиру.
     Мичиру видела, как они ушли, только чтобы вернуться через несколько секунд, пока Ай помогала ей с волосами. Они безумно покраснели, но, казалось, странно поглядывали на нее.
     – Что? – спросила Мичиру.
     – Ненавижу тебя, Мичиру, – с завистью заявила Дзюн. – Хотела бы я найти кого-нибудь хоть вполовину такого же хорошего.
     Игараси просто кивнула, что только подогрело любопытство Мичиру.
     – Тебе лучше спуститься, наконец, вниз, другие девушки уже положили на него глаз, – сказала Дзюн.
     Мичиру не знала почему, но при этой мысли она ощутила вспышку ревности, ни одна девушка не заберет у нее Ранму, пусть даже он был ее поддельным парнем. Она быстро спустилась по лестнице и услышала испущенный Ранмой вздох, когда она увидела его, смотрящего на нее. Она покраснела как свекла, когда увидела, что он не отрывал от нее взгляда с того момента, как она начала спускаться и до того, как она подошла к нему. Его окружали несколько девушек, но в тот момент, когда она вошла в комнату, все его внимание сосредоточилось на ней. Затем она оценила его вид, он был в темных мешковатых штанах и майке, похожей на белую китайскую шелковую рубашку, что второй кожей обняла его тело. Она была без рукавов, мило демонстрируя мышцы его рук. На его запястьях были два браслета, чей вид лишь подчеркивал его наряд. Она могла понять, почему другие девушки считали Ранму таким привлекательным, к сожалению, для нее все было немного не так, она восхищалась и думала, что он выглядел неплохо, но это было не то, что прямо сейчас возбуждало ее, это были его глаза. Его глаза, что дарили ей самый чувственный взгляд, что когда-либо на ее памяти украшал его лицо, почему-то она не могла слишком долго смотреть в них и не чувствовать, как уплывают мысли.
     – Кхм, вы, ребята, идете на свидание? – спросила Дзюн с вершины лестницы.
     И Мичиру, и Ранма смутились после комментария Дзюн. Ранма медленно отвел локоть, и Мичиру легко обвила его своей рукой. Она ощущала, как все в комнате завидовали ей, когда они вдвоем шли к выходу.
     Ранма задумчиво повел ее к ближайшему озеру, где они могли наедине покататься на лодке. Там они и устроили пикник, и она из первых рук узнала привычный Ранме способ питания. Убедив его, что не стоит так делать перед своей девушкой, они вдвоем провели вместе приятный день. Конечно, были и неловкие моменты, когда она думала о том, что Ранма может сблизиться с ней.
     – Эй, Мичиру, – сказал Ранма, прерывая их уютную тишину, когда он греб на лодке.
     – Хм-м? – лениво сказала Мичиру, позволяя себе окунуть кончики пальцев в воду, наслаждаясь ощущением озера.
     – А ты знаешь, что большинство сперва идут на свидания, а уже потом становятся парнем и девушкой? – сообщил ей Ранма.
     Мичиру застыла. Это было правдой, люди сперва шли на свидание, а затем становились парой. Неужели Ранма хочет спросить, почему же она так поступила или почему она не встречалась с ним с месяц?
     – Да… – быстро сказала Мичиру.
     – Ну, – небрежно сказал Ранма, – я рад, что мы пошли своим путем.
     Мичиру немного удивилась и взглянула на Ранму.
     – Правда?
     – Угу, – сказал Ранма, продолжая грести. – Если б ты меня не спросила, я бы уж точно не спросил тебя, – честно признал он. – Было бы отстойно не знать тебя так, как я знаю тебя сейчас. Понимаешь?
     Мичиру моргнула. Ранма был прав, с учетом его отрезанности от цивилизации, он не проявил бы никакого интереса к девушкам, не то что начал бы ухаживать за ними. Забавляясь, она подумала, как бы Ранма сам по себе пытался выяснить, как с кем-то познакомиться, и этот образ заставил ее захихикать. Он бы, наверное, стукнул девушку по голове и утащил в свою пещеру. Она вынуждена была признать, что хоть она и использовала Ранму как социальный щит, она действительно безмерно наслаждалась его компанией. Она даже с нетерпением ожидала, как они будут гулять, держась за руки.
     – Я рада, Ранма, – сказала Мичиру, и почувствовала, как удар покачнул лодку. Они вернулись к маленькой гавани. Однако Ранма застыл на месте. – Ранма?
     – К-к-кошка! – отчаянно сказал Ранма, указывая на маленького котенка, что сидел на пристани, к которой они причалили. Он был бело-коричневый, и счастливо мяукнул, увидев Ранму. – КОШКА!
     Мичиру услышала в голосе Ранмы проблему. Котенок был безобиден, но она взмахом руки отогнала его. Малютка был опечален, словно говоря, что заблудился, но явно из-за него Ранма чувствовал себя неуютно. Она видела, как Ранма медленно взял себя в руки и успокоился. Он не смотрел на нее, и в воздухе, очевидно, повисло напряжение. Наконец, когда они уже возвращались домой, она решила это прекратить.
     – Ранма, – сказала Мичиру, – поговори со мной.
     Ранма избегал ее взгляда, казалось, ему было почти стыдно. На его лице Мичиру никогда не видела ничего кроме силы и уверенности, и нынешний случай был необычен.
     – Ранма, можешь рассказать мне все что угодно, я не буду осуждать тебя. Это кое-что из того, что значит быть парой, ты можешь рассказать кому-то обо всем, и они не будут тебя осуждать, – мягко объяснила она. Ранма остановился и посмотрел на нее.
     – Правда? Пары так делают? – спросил Ранма тихим, полным надежды голосом.
     – Только если им уютно друг с другом, Ранма, и если бы нам не было друг с другом уютно, мы бы не были парой. И мне с тобой очень уютно, – сказала она, привлекая к себе его внимание.
     Ранма улыбнулся и положил руку ей на плечо. Это было что-то, что парни в его школе научили его делать, сперва она была в шоке, она не хотела столь тесного контакта с мужчиной, но это чувствовалось прекрасно.
     – Мне тоже уютно рядом с тобой, – сказал Ранма. – Больше чем с любым другим человеком в моей жизни.
     Мичиру успокаивающе сжала руку Ранмы.
     – Тебе ничего не нужно мне рассказывать, но я выслушаю тебя, если ты захочешь, хорошо? – сказала Мичиру.
     Ранма остановился и взглянул на нее, а затем плотина рухнула. Он рассказал ей о своих страхах и опасности, своей печали о расставании с У-тян, но больше всего о своем постыдном страхе кошек. Для него это было что-то совсем немужественное. Она крепко вцепилась в него, когда он продолжал свой рассказ о Нэко-кене, и она ненадолго задумалась, не стоит ли позвонить в полицию, но это оставило бы Ранму одного. Вздохнув, она опустила голову ему на плечо, когда они прибыли к воротам общежития.
     – Спасибо, Мичиру, – искренне сказал Ранма. – Ты самый добрый человек, что я встречал. Мне повезло, что у меня есть такая девушка, как ты, – искренне сказал он и обнял ее. Прежде чем она осознала это, он наклонился и слегка поцеловал ее в губы.
     – Спокойной ночи, Мич-тян, – ухмыльнулся Ранма, увидев ее покрасневшее лицо.
     Мичиру просто стояла там и смотрела, пока Ранма превращался для ее взгляда в точку, поднося руку к губам. Ее первый поцелуй, и она позволила парню украсть его! Что еще хуже, ей понравилось, очень понравилось. Какого черта с ней происходит? Что еще хуже, она начала чувствовать себя невероятно виноватой. Она ведь просто использует его? Она так потерялась в своих мыслях, что не видела, как три ее подруги вышли из общежития, чтобы встретить ее.
     – О-о Мичиру! Я люблю тебя! Будь матерью моим детям! – дразнила Дзюн, удерживая Игараси. Три девушки отправились встретить свою подругу и все увидели.
     – О, боже, – покраснела Ай, – Как поспешно.
     Мичиру лишь шокировано посмотрела на них, после чего покраснела. Они дразнили ее! С притворным гневом она помчалась вдогонку за Дзюн и Игараси, размахивая своей сумочкой.

     Остаток недели проходил по большей части так же, в то время как они с Ранмой начали чаще целоваться. Кажется, парни давали ему все больше и больше советов о физической стороне отношений. Это волновало ее всю неделю. В то время как ей нравилась его новая смелость, ей в голову пришла мрачная мысль.
     – Ранма, – однажды сладко сказала она, когда они гуляли рядом с озером.
     – Хм-м? – спросил довольный сейчас Ранма.
     – Ты рассказываешь своим одноклассникам о том, что мы делаем? – по-прежнему сладко спросила Мичиру.
     – Хм-м? – протянул Ранма. – Ага, – сказал он, не думая. Поведение Мичиру внезапно стало совсем холодным, что заставило Ранму удивленно взглянуть на нее.
     – Ясно, – сказала она и пошла прочь.
     – Постой! Что происходит? – догнал ее Ранма. – Я сделал что-то не так, Мичиру? – тихая мольба в его голосе вынудила ее повернуться к нему лицом.
     – Как ты мог рассказывать об этом другим?! – возмутилась Мичиру. – Все это наши личные дела! – сказала она, злясь на него. Однако она не могла продолжать сердиться, когда увидела, как он скривился как от боли. Его глаза ясно показывали, что он не знал, что так будет неправильно.
     – Ранма, – начала она. – То, что мы делаем, это для нас и только для нас, и никому не нужно знать, никому. Может быть, лишь паре близких друзей, и когда я говорю близких друзей, я имею в виду друзей, которым ты можешь безоговорочно доверить свою жизнь! – сказала она, пытаясь сохранять спокойствие.
     Ранма вновь опустил от стыда глаза.
     – Прости, Мичиру, – тихим голосом сказал Ранма. – Просто когда я спрашивал совета, как быть хорошим парнем, просто стало естественно спрашивать их, – в его голосе было очевидное сожаление. – Прости, что я предал твое доверие.
     Мичиру смягчилась.
     – Хорошо, но только теперь помни, что все должно быть твоей идеей или не быть совсем, понимаешь? – твердо спросила Мичиру.
     Ранма уверенно кивнул.
     – Или моя идея, или без нее, – повторил Ранма.
     – И больше не рассказывай парням, что мы делаем! – сказала Мичиру.
     – Никогда, – согласно сказал Ранма. – Я никому не скажу.
АПРЕЛЬ
     Ко второму месяцу их отношения перешли к более физическому аспекту. И это было не тем, что она планировала. После ее лекции Ранма прекратил спрашивать совета у своих одноклассников. Вместо этого он пошел в местный книжный магазин и все там изучил. Иногда он даже брал для изучения журналы. Вскоре Мичиру была сильно удивлена тем, что ее свидания с Ранмой стали более романтичными и веселыми. Он даже взял журнал для девушек и вычитал в нем, что им нравится, когда в конце свиданий их целуют. И Мичиру удивилась, когда поняла, что ей это нравится, и, более того, она с нетерпением ждет этого. Примерно в то же время она познакомилась и с Хибики Регой, соперником Ранмы. Парень, казалось, с завистью посмотрел на Ранму, прежде чем заблудиться. Это было странно, но она могла поклясться, что парень мог заблудиться и в шкафу. Тогда же она обнаружила и кое-что интересное о своем парне.

     Они были на футбольном поле мужской школы. По-видимому, они играли плей-офф, толпа парней из школы Ранмы и из школы их соперников заполняла трибуны. Мужская Академия Поднебесья против Мужской Школы Преисподней. Они различались так же явно как день и ночь. Команда Поднебесья была полна всевозможных красавчиков, некоторые были столь милы, что их можно было принять за девушек. Другая команда, однако, была командой парней самого разбойничьего вида, что вы когда-либо могли видеть. Их форма даже не была чистой и аккуратной, как у парней из Поднебесья.
     Ранма сказал ей, что сегодня будет занят, потому что будет играть. Когда она поинтересовалась у него, во что он играет, он сказал ей, что он был в футбольной[1] команде, так же как и в баскетбольной и бейсбольной. Когда же она спросила, почему он не ходит на тренировки, он усмехнулся и сказал, что ему достаточно появляться на играх. Дзюн подумала, что будет неплохой идеей посетить его игру, так что она, Ай и Игараси решили прийти.
     К несчастью, они были единственными девушками на стороне Школы Преисподней, трибуна напротив была заполнена девушками и милыми парнями из Академии Поднебесья. К счастью, вокруг зашептались, что Мичиру девушка Ранмы, так что их девичьей группе уступили предостаточно места. Они, возможно, и были жадны до девушек, но еще они хотели жить.
     Мичиру огляделась по сторонам, но не смогла найти своего парня. Рега появился и закрепил на воротах цепь. Она быстро пробралась к нему, в то время как другие парни из его школы закрепляли цепь на нем.
     – Хибики-кун! – поприветствовала его Мичиру.
     – А… ха-ха… Здравствуйте, Кайо-сан, – нервно сказал Рега, увидев девушку Ранмы. Она была очень милой.
     – А где Ранма? – спросила она. В конце концов, она прибыла сюда, чтобы подбодрить его.
     – А, он, наверное, все еще в раздевалке, – сказал Рега, не в силах смотреть в лицо девушке.
     – Почему они приковывают вас к воротам? – полюбопытствовала она.
     – У него привычка уходить от ворот, Кайо-сан, – сказал один из парней. – Саотоме-кун сказал, что это должно сдержать его.
     – Черт тебя дери, Ранма, дай я только доберусь до тебя! – мрачно сказал Рега.
     – Рега известен как «Великая стена» Преисподней, ни одна команда не может забить, когда он стоит в защите, – сказал другой парень. – Теперь на нашей стороне еще и «Дикий жеребец», так что мы непобедимы. Муа-ха-ха, – злобно рассмеялись два парня.
     – Я, Аикито Тэнмура, сломаю стену и укрощу жеребца, – сказал еще один голос. Мичиру обернулась и увидела длинноволосого блондинистого красавчика, обращающегося к этой паре. Невозмутимо, он оценивающе оглядел ее. – Мне больно видеть, как столь красивая девушка болеет за таких низкорожденных, – взглянул он на нее полными боли глазами.
     Мичиру только моргнула. Неужели он серьезен? Кто же так говорит? Прежде чем она успела остановить его, парень взял ее руку, явно намереваясь поцеловать ее. Она попыталась вырваться, но он удержал ее, и в этот момент из ниоткуда прилетел футбольный мяч, ударив его в лицо.
     – Лучше и не пытайся дотронуться до моей девушки, – вышел уже одетый Ранма. Глаза Мичиру радостно засветились, когда она увидела его. Казалось, ему неудобно носить европейскую одежду, в отличие от предпочитаемой им восточной. Она быстро подошла к нему.
     – Мичиру, – тепло поприветствовал ее Ранма. – Что ты здесь делаешь?
     – Мы пришли, чтобы поболеть за тебя, глупый, – упрекнула его Мичиру, потому что это должно было быть очевидно.
     – Мы? – переспросил Ранма и взглянул на толпу. Конечно же, посреди трибуны были три подруги Мичиру. Парни на трибуне держались от них в добром десятке футов, так что девушки выглядели довольно одиноко. Он оглянулся на свою девушку и улыбнулся.
     – А, Саотоме, Дикий Жеребец Преисподней, не хочешь ли сделать ставку? – спросил Аикито. – Победитель получит поцелуй от прекрасной девы, в губы, конечно же, а побежденный получит урок смирения, пробежав голым всю дорогу до дома, – самодовольно сказал Аикито.
     – Никоим образом, – мгновенно отреагировал Ранма.
     – Фу, трус! – сказал Аикито, поворачиваясь к Ранме спиной.
     – По рукам, – сказала Мичиру, удивляя всех, и даже себя. Она видела, как рассвирепел Ранма на этот знак неуважения. Обычно бы он не стерпел, но она знала, что он сдержался из-за нее. Он относился к ней как к человеку, а не как к трофею, и это грело ее. Напыщенному ослу был необходим урок смирения, и она была уверена, что Ранма победит.
     – Только давай сделаем все поинтереснее. Если победит ваша команда, то я поцелую каждого парня в вашей команде, но если победит команда Ранмы, вся ваша команда будет добираться до дома голышом, и никакого автобуса. Хватит ли у вас мужества, чтобы принять этот вызов?
     Мичиру заметила, как Ранма удивленно посмотрел на нее.
     – М-Мичиру? – смущенно спросил он.
     – Не волнуйся, Ранма. Я уверена, что ты победишь, – уверенно сообщила Мичиру. Никто не будет относиться к ее парню с неуважением, неважно, поддельный он или нет.
     – По рукам, – уверенно согласился Аикито. Когда он собрался уходить, он остановился, как будто что-то вспомнив. – О, Саотоме-кун, так как вас не было во время представления команд, это значит, что вы опоздали. К несчастью, два периода вам придется посидеть среди запасных. Какой позор, – рассмеялся он. Затем он отправился на свою сторону и разослал воздушные поцелуи всем девушкам на трибуне. Подруги Мичиру взглянули на него с отвращением, когда он попытался послать поцелуи и им, а парни из Преисподней сердито сплотились вокруг них.
     Мичиру казалась взволнованной. Она была уверена в Ранме, если бы он играл всю игру, но если ему придется ждать целых два периода…
     – Все будет в порядке, Мичиру. Саотоме Ранма никогда не проигрывает, – уверенно улыбнулся Ранма. Мичиру вернулась на свое место, потому что игра вскоре должна была начаться. Ранма покорно сел на скамью, когда игра началась.
     Сама игра была своего рода соревнованием силы воли. Парни из Поднебесья явно были опытнее. Когда парни из Преисподней, казалось, пытались ударить парней из Поднебесья, команда Поднебесья просто изящно уклонялась от любой попытки нанести повреждения. Единственным их плюсом был Рега. Они были правы, его защита была непроницаема, за весь первый период любая попытка открыть счет была ловко блокирована Регой. В то время как у него не было хорошего чувства направления, он знал, когда атака, или, в данном случае, мяч, проходила поблизости от него.
     К сожалению, во втором периоде игры дела пошли хуже. Парни из Академии обнаружили слабость Реги, это произошло, когда чрезвычайно быстрый, но некрупный парень атаковал Регу. Для Реги обычно не было бы проблемой остановить парня, но так уж получилось, что этот парень выглядел совсем как очень милая девушка. Даже его голос звучал по-девичьи, ноги были молочно-белы, а глаза были широко распахнуты и прекрасны. Когда он споткнулся и упал перед Регой, теряющийся парень увидел перед своими глазами только прекрасное видение, настолько отвлекшись на женственного парня, что Аикито сумел забить Реге.
     Аикито видел, что произошло, и с того момента два парня атаковали совместно друг с другом. Женственный парень издавал девчачий взвизг, как будто он вот-вот потеряет всю одежду, и Рега неизменно на него отвлекался. Это позволяло Аикито забить еще один гол, и к тому моменту, как первая половина игры закончилась, счет составлял 12:0 в пользу парней из Поднебесья.
     Мичиру, может, и не много знала о футболе, но она знала достаточно, чтобы испытать неуверенность при таком разрыве счета. Все выглядело довольно мрачно.
     – Черт, – сказала Дзюн, утешающе похлопывая Мичиру по плечу.
     – Я… – начала Игараси. – Я помогу Мичиру, – покраснела президент класса.
     – Я тоже, – точно так же покраснела Ай.
     – Не забудьте меня, полагаю, мне тоже стоит помочь, – покраснела и Дзюн.
     Мичиру лишь в шоке посмотрела на своих подруг. Они предложили помочь покрыть ее ставку. Она была тронута таким жестом, а парни вокруг, казалось, сформировали стену, чтобы не пустить стремящимся к ним парней. В этот день для всех парней Школы Преисподней они стали Четырьмя Богинями.
     – О, они продолжают, – сказала Дзюн, когда парни вернулись на поле. Ранма, наконец, появился на поле и взглянул на нее, усмехнувшись при этом и легонько помахав. Она слабо взмахнула в ответ, она верила в умения команды Ранмы, но команда Поднебесья действительно была хороша. Она надеялась, что Ранма потом не будет на нее злиться.
     Это оказалось излишним, потому что с присутствием на поле Ранмы все изменилось. С быстрой передачей Ранма набрал три очка. Затем, когда команда Поднебесья забила Реге еще один, Ранма подошел и оскорбил его. Он был безжалостен, и разозлил теряющегося парня до такой степени, что любой летящий в его сторону мяч возвращался к отправителю с еще большей силой. Забить мимо Реги стало невозможно, и команда Поднебесья попыталась отступить и сосредоточится на защите, пока время не кончится. Ранма мастерски использовал свою ловкость, пробегая сквозь их линии и забрасывая один гол за другим. И именно Ранма, на последних секундах, вырвал Преисподней победу, забросив победный мяч.
     Мичиру собиралась предложить забыть прежние обиды, но Ранма от этого отказался. Так что все смотрели на двадцать голых парней, бегущих назад до своей школы. Тогда она и спросила, почему же Ранма настоял на том, чтобы они выполнили свою ставку. Его ответ Мичиру был прост и мил.
     – Этому уроду не стоило пытаться целовать мою девушку, – сказал Ранма, заставляя Мичиру покраснеть. Никто и никогда не защищал ее так раньше, и это было… приятно.
МАЙ
     Однако на третий месяц ее сердце, наконец, разбилось, когда Игараси нашла себе парня. Его звали Синдзи, и он выглядел довольно неплохо, но был немного зануден, совсем не как Ранма. Они двое нашли общий язык во время одной из игр Ранмы, и теперь они стали довольно близкой парой, что, кажется, нравилось Игараси. Мичиру была вся в печали, когда снова встретила в воротах Ранму.
     – Привет, Мичиру, – сказал Ранма, встретив прячущуюся Мичиру после школы.
     – Ранма, – бесцветно ответила она, прижимаясь к нему, чтобы найти немного утешения.
     – Сегодня мы не идем в парк, – улыбнулся Ранма.
     – Хорошо, – ответила Мичиру. В конечном итоге они оказались на бывшем в городе карнавале. Мичиру запаниковала, когда Ранма потащил ее в дом с привидениями.
     – Стой! – сказала Мичиру. Она ненавидела призраков и демонов! Жуткие существа заставляли ее изрядно понервничать.
     Ранма только зловеще усмехнулся ей и потащил ее против ее воли. Едва они вошли в темную комнату, она мгновенно вцепилась в него. Что было еще хуже, она прекрасно знала, что у стен валяются всего лишь куски мяса, но они выглядели совсем как оторванные части тел. Бродящие повсюду проклятые души совсем не облегчали ситуацию.
     – Р-А-Р-Р-Р-Р, – кричало наполовину изуродованное тело.
     – Р-А-У-Р-А-А, – шагала к ней наполовину сгнившая мумия.
     – Мозги! Мозги! – начал медленно хватать ее зомби.
     – А-ха-ха-ха-ах-ха-ха-ха! – маниакально смеялась отрубленная голова, пролетая мимо них обоих.
     – Э-Э-КЕЕЕ-КЕ-КЕ-КЕ-КЕ! – вопила девушка-призрак, с развевающейся юбкой пробегая мимо Мичиру.
     Мичиру перепугалась до безумия и тесно прижалась к Ранме, не давая ему идти. Ранма же просто смотрел, ничем этим не интересуясь, но отметил, как отреагировала Мичиру, а не просто двигался вперед. Он не понимал, что произошло с его девушкой, но разве «Tokyo Teen Today» не говорил, что парень должен взять инициативу на себя?
     После того, как они вышли оттуда, Ранма предложил ей мороженое, чтобы успокоить ее.
     – Рад видеть тебя прежней, – сказал Ранма, облизывая свое мороженое.
     – Ты специально меня напугал! – почти накричала она на него. Она хотела ударить его, когда он кивнул. – Зачем? – потребовала она объяснений.
     – Потому что что-то тебя расстроило, – сказал Ранма, сильно шокировав Мичиру. Она не догадывалась, что она была так очевидна. Она действительно не была в порядке, но Ранма сделал что-то, что мог сделать настоящий парень, и поднял этим настроение своей девушки. Он знал, когда она действительно была счастлива, и когда ей действительно было грустно.
     – Так ты подумал, что сможешь поднять мне настроение, устроив мне сердечный приступ? – потребовала она ответа.
     – Ну, я не знал, что еще можно сделать, в смысле, я подумывал спросить парней, но ты сказала, что мне не стоит этого делать, – дружелюбно сказал Ранма. – Кроме того, будь хоть один из них настоящим, я бы тебя защитил, – уверил ее Ранма.
     Мичиру рассмеялась. Нормальные парни утешали бы своих расстроенных девушек конфетами, розами или повели бы их в кино. Может быть, мороженым, но это был обоюдоострый клинок. Ранма отвел ее туда, где она до чертиков перепугалась. Это ей не помогло, но освежило. Уж точно они были странной парой.
     Ранма улыбнулся, как будто бы он знал, что так сделать было правильно, он медленно обнял ее, и они молча ушли. Тогда и там она решила сказать ему, что она сделала, как она его использовала. Он мог бы возненавидеть ее, и она бы его не обвинила, правда была в том, что она не заслуживала столь замечательного парня.
     – Ранма? – сказала Мичиру, когда она подошла к скамейке в парке и присела на нее. Ранма сел рядом с ней. Она не знала, когда, но она знала, что начала влюбляться в этого парня. Он смотрел на нее с тем же пристальным взглядом, который она всегда любила, тем, который говорил, что в мире кроме нее больше никого нет. Она любила это, и она собиралась это отбросить, ее совесть мучила ее, когда она все сильнее и сильнее влюблялась в него.
     – Ранма. Мне нужно кое в чем признаться, – сказала она тихим голосом. Она была удивлена тем, что в ее голосе не было колебаний.
     Ранма просто снова взглянул на нее своим пристальным взглядом. Мичиру крепилась перед тем, что она должна была сказать.
     – Ранма. Я не была полностью честна с тобой, – тихо сказала Мичиру. – Я использовала тебя для своих собственных целей.
     Ранма, казалось, хотел что-то сказать, но она приложила палец к его губам, прося его помолчать.
     – Несколько месяцев назад все подозревали, что я лесбиянка. Большинство людей считают, что это извращение, и они не хотели общаться со мной, а в женской школе это было особенно тяжело. Что еще хуже, я и ЕСТЬ лесбиянка, – тихо сказала она, не смотря на него.
     – Все было плохо, очень плохо. В школе меня избегали, и никто, кроме Дзюн, со мной не разговаривал. Я уже собиралась просто бросить все это, но тут появился ты. Ты спас меня, Ранма. Когда ты в тот день пришел, чтобы вернуть мне портфель, они ошибочно предположили, что мы пара. В один день я из преследуемой лесбиянки превратилась в обычную девушку, которую несправедливо оскорбили. Я боялась этого отрицать, потому что знала, что все вернулось бы к тому, как оно все было до твоего появления. Я боялась и поэтому использовала тебя, я попросила тебя стать моим парнем, чтобы снять с себя давление. Мне все еще нравятся девушки, но и ты тоже мне нравишься, Ранма, ты очень мне нравишься, я даже думаю, что ты будешь первым парнем, с которым, думаю, я смогу быть… Я… – Мичиру не смогла продолжить, ей было слишком стыдно.
     Ранма молчал на протяжении всей ее исповеди. Она не видела его глаз: сейчас они были прикрыты челкой, да и слезы в ее глазах нисколько не помогали.
     – Я тебе когда-нибудь нравился по-настоящему? – тихо спросил Ранма.
     – Ко-конечно, – сквозь слезы сказала Мичиру. Она это услышала, если бы она его не знала, она бы это пропустила: она его ранила. – Если бы ты мне не нравился, я бы не сделала и половины того, что мы делали в прошлом месяце. Ранма… мне так жаль. Я пойму, если ты возненавидишь меня, – тихо прошептала она сквозь слезы. Она почувствовала, как его руки окутали ее, и она расплакалась у него на груди.
     – Я никогда не смогу возненавидеть тебя, Мичиру, – тихо сказал Ранма, но в его голосе все еще была боль, что разрывала ей сердце. Они просидели там молча, казалось, целую вечность, прежде чем Ранма сказал, что никогда не сможет ее возненавидеть, и больше он не сказал ничего. Она не осознала этого, но признание вымотало ее, и она медленно погрузилась в сон, а когда проснулась, она оказалась в своей постели.
     – Утро! – радостно сказала Микуру. Затем она вручила Мичиру записку. – Ранма попросил меня передать ее тебе, когда ты проснешься.
     Мичиру неуверенно взяла записку и прочла ее.
     Привет, Мичиру, я отправлюсь с батей в тренировочную поездку, вернусь через две недели. Увидимся.
     Ранма
     Мичиру расстроилась, Ранма ничего не упомянул о том, что произошло. Что это значило для нее и для него? Что он сделает? Действительно ли он отправился в тренировочную поездку или просто решил избегать ее? У Реги должен быть ответ. Собравшись в школу, она добралась до дома Реги, только чтобы обнаружить, как теряющийся парень смотрит в направлении, противоположном его школе.
     – Хибики-сан! – закричала Мичиру, пытаясь обратить на себя внимание теряющегося парня. Она увидела, как он в замешательстве огляделся, прежде чем заметить ее.
     – Кайо-сан, – поздоровался Рега. – Что вы делаете около мужской школы?
     – М-м, Хибики-сан, вообще-то мы прямо перед вашим домом… – сказала девушка с аквамариновыми волосами. – В любом случае, вы не знаете, Ранма не отбыл на какую-нибудь тренировочную поездку? – спросила она. Надеясь, что Ранма не солгал ей, чтобы избегать ее.
     – Ага, этот ублюдок! – сказал Рега. – Он сказал мне, что сожалеет, что несколько следующих недель не сможет отводить меня в школу, как будто бы он мне НУЖЕН. Я ему покажу. Я и сам доберусь.
     Мичиру испытала облегчение, когда Рега подтвердил историю Ранмы.
     – Позвольте мне помочь вам дойти, Хибики-сан, – сказала Мичиру, схватив покрасневшего теряющегося парня за руку и ведя его к его школе. Когда они дошли до района, что был на полпути между ее школой и школой парней, Рега остановился.
     – Это довольно далеко, Кайо-сан, – сказал Рега. – Ранмы здесь нет, чтобы проводить вас, а он сказал мне, что произошло, когда вы сами в прошлый раз пришли к мужской школе.
     – Но… – начала Мичиру, но теряющийся парень убежал… в неверном направлении. – В другую сторону… – обреченно сказала она. Так Ранма не солгал ей, ей просто нужно набраться терпения и дождаться его возвращения, вот и все. Она пошла в школу, надеясь, что Ранма скоро вернется.
     – Мичиру! – позвала ее Дзюн, уже в классе привлекая ее внимание. – Я не видела сегодня Ранму, где он? – спросила девушка. Мичиру была не слишком счастлива, так что Дзюн предположила, что произошло что-то плохое.
     – О, – сказала Мичиру. – Он уехал на две недели на какую-то тренировочную поездку, как он сказал, – сказала Мичиру, пытаясь казаться веселой.
     – Ой, всего-то две недели, – попыталась утешить ее Дзюн. – Он вернется раньше, чем ты заметишь!

     Слова Дзюн оказались ложными. Впервые с того момента, как в ее жизни появился Ранма, у нее было свободное время. Она даже не понимала, какой же большой частью ее жизни он стал, пока он не исчез. Она общалась со своими подругами, и, хоть это и было приятно, это не шло ни в какое сравнение с Ранмой. Они говорили часами или шли в какое-нибудь обнаруженное Ранмой место, все это время пролетало незаметно, но теперь, когда он уехал, дни и ночи тянулись очень медленно. Даже привычное наблюдение за прекрасными обнаженными девушками не радовало ее так, как раньше.
     В последний день второй недели Мичиру была чрезвычайно взволнована. Сегодняшний день был тем, когда Ранма обещал вернуться. Она выбежала из класса и помчалась к воротам, только чтобы обнаружить, что Ранмы там не было.
     «Может быть, завтра», – с надеждой подумала Мичиру. Может, он уже вернулся, но вымотался после своей поездки, осознала она. Так что она, волнуясь, отправилась в свое общежитие, пораньше закончила свою домашнюю работу и заставила себе лечь спать, зная, что Ранма прибудет завтрашним утром. Она ошиблась. Ранма ее совсем не ждал. Микуру заметила это и попыталась ее подбодрить.
     – Может быть, он задерживается? – с надеждой сказала Микуру. Мичиру прождала так долго, как только могла, но Ранма так и не появился, так что она пошла в школу одна. Было странно идти в школу одной после стольких месяцев с Ранмой. Она уныло добрела до школы, и дождалась ее столь же болезненно медленного окончания, и все еще не было ни единого признака Ранмы. Что, если с ним что-то произошло, захотелось ей узнать.

     Под конец недели она уже вся испереживалась. Был ли он ранен или, что еще хуже, больше не хотел ее видеть? Остальные девушки просто утешали ее, она даже пошла проверить Регу, только чтобы обнаружить, что его там нет – наверное, снова потерялся, как предположила она. Был еще один тоскливый понедельник, она была еще сильнее подавлена и обеспокоена к тому времени, как началась новая школьная неделя. Она выходила из школы, когда услышала, как все вокруг ахнули.
     – Мичиру!
     Мичиру моргнула, подняла голову и увидела стоящего там и смотрящего на нее Ранму. Она мгновенно кинулась в его сторону, только чтобы он помешал ей обнять его.
     – Не надо, ты испачкаешься, – сказал Ранма смутившейся Мичиру. Вот тогда она и взглянула на него повнимательнее. Он был одет в выглядевшее потрепанным ги, его волосы были растрепаны, а на всех открытых участках кожи были заметны пятна грязи. За спиной у него был тяжелый рюкзак, набитый самым разнообразным снаряжением. Он выглядел грязным. Хотя ей было наплевать, и она все равно обняла его.
     – Ну вот, теперь ты испортила свою одежду, – усмехнулся Ранма. – Я пришел сюда сразу после тренировочной поездки, чтобы извиниться. Батя нашел какие-то еще свитки, которые он хотел, чтобы я изучил, так что мне пришлось этим заняться, – извиняющимся тоном сказал он.
     Мичиру это не волновало, он вернулся.
     – В общем, пойду, приведу себя в порядок, встретимся в парке через час? – спросил Ранма, на что она в ответ только кивнула. Он медленно отступил от нее и, прежде чем она смогла его остановить, наклонился и поцеловал ее прямо перед всеми, кто еще был здесь. Откуда-то из толпы раздался восхищенный свист и последовавший за ним разочарованный стон. – Я тоже скучал по тебе, – сказал Ранма, прерывая поцелуй. Он стал смелее.
     Мичиру смотрела, как Ранма уходит, когда Дзюн подошла к ней и пихнула ее в бок.
     – Так жарко, – обмахиваясь, сказала Дзюн.
     Мичиру покраснела как свекла, осознав, что все произошло прямо перед школой, завтра к этому времени все уже будут знать, что она поцеловала Ранму перед школой. Но на этот раз ей было все равно. Пусть говорят. Как ни парадоксально, но у нее, лесбиянки, есть парень, и ей это нравится. Еще более парадоксально, что тот, кто должен был быть поддельным парнем, стал настоящим.
ИЮНЬ
     В четвертый месяц они были неразлучны. Именно в этот месяц Ранме удавалось сразу удивлять и возмущать ее. Они проводили вместе все свое время, каждую имевшуюся у них свободную минуту. Они появлялись вместе на многих маленьких фестивалях и подобных мероприятиях, и именно на одном из таких фестивалей, когда она была одета в юкату, он ее удивил.
     – Мичиру? – сказал Ранма, когда они шли по территории храма. Единственная пара, что была им видна, шла довольно далеко от них. Свет фонарей освещал лес, придавая ему обыденный вид.
     – Да? – сказала она, прижавшись к его руке.
     – Я люблю тебя, – внезапно сказал Ранма.
     Мичиру застыла, недоверчиво глядя на Ранму.
     – Р-ранма, – покраснела Мичиру. Ей пришлось признать, что она все сильнее влюблялась в парня. Она еще не была готова признать, что это любовь, хотя бы потому, что она любила девушек, как она может полюбить парня, Ранму, например?
     – В журнале говорится, что я должен сказать тебе, что люблю, через три месяца, – весело сказал Ранма. Мичиру растерялась, а затем сделала кое-что, очень ей не свойственное: ударила его в живот. Конечно, привело это к тому, что ее рука пострадала больше, чем его живот. «Из чего у него пресс, из железа что ли?» – мрачно подумала она, пытаясь успокоить ноющую руку.
     Ранма взял ее руку, пытаясь проверить, не навредила ли она себе, но она отдернула ее и сердито на него посмотрела.
     – Ты злишься, – сказал Ранма, изучая ее поведения. – Что я сделал? – спросил он. Он уже до этого несколько раз злил ее своей нечувствительностью, и всякий раз он задавал ей этот вопрос.
     – Ты-ТЫ! – начала Мичиру, но решила, что прямо сейчас ей лучше просто проигнорировать Ранму. Так что она развернулась и пошла от него с высоко поднятой головой. Это было бы гораздо драматичнее, если бы она потрудилась посмотреть, куда же она идет, потому что пошла она именно туда, где была невысокая статуя, об которую она благополучно и запнулась, и, конечно же, Ранма уже был там, подхватывая ее, парень был очень быстр. Она сердито вырвалась из его рук, только чтобы он обнял ее, не давая ей уйти.
     – Скажи мне, почему ты злишься на меня, – искренне сказал Ранму. Мичиру вздохнула, иногда он действительно был невежественен. И снова она была удивлена их различием: грубый и прямолинейный парень, как он, и утонченная девушка, как она. Она догадывалась, что противоположности притягиваются.
     – Ты сказал мне, что любишь меня, – покорно сказала Мичиру.
     – Мне не надо было? – озадаченно уточнил Ранма. – Журна…
     – Забудь про журнал! – закричала Мичиру сквозь зубы. – Ты не можешь сказать девушке, что ты ее любишь, только потому, что так сказал тебе тупой журнал!
     – Не могу? – вновь искренно спросил Ранма. Мичиру была шокирована.
     – Нет! – закричала Мичиру, осторожно потирая подбородок. – Сказать кому-то, что любишь ее, нужно тогда, когда решаешь это, а НЕ когда это говорит тебе журнал!
     Мичиру вздохнула. Она знала, что он читал о том, как поддерживать отношения, и она фактически предпочитала это тому, чтобы он обсуждал это со своими одноклассниками. По крайней мере, он учился и больше читал. Раньше он читал лишь то, что относилось к боевым искусствам, а сейчас он, казалось, несколько отошел от зацикленности на боевых искусствах.
     – Смотри, Ранма, сказать кому-то, что любишь ее… это особенно. Это говорит ей, что ты хочешь быть с ней несмотря ни на что. Если ей грустно, ты ее ободряешь, если она сходит с ума, ты узнаешь, почему, если тебе больно, она тебе поможет. Это как обещание, когда ты говоришь кому-то, что любишь ее, ты обещаешь всегда быть рядом с ней и никогда не оставлять ее, что ты будешь от всего защищать ее. Что ты хочешь заботиться о ней, оберегать ее, и что она – самый важный человек в твоей жизни. Это обещание, Ранма, обещание, которое ты никогда не сможешь нарушить, потому что если ты сделаешь это, значит ты не любишь этого человека. Понял? – объяснила Мичиру. Она видела, как Ранма смотрел на нее, кивая, как будто узнавал что-то новое.
     – Понял, – сказал Ранма и, взглянув на нее, спросил: – Ты все еще злишься на меня?
     – Нет, – сказала Мичиру. Она больше не злилась. – Пойдем. Насладимся оставшимся временем на фестивале, – сказала она, обвив его руками и потянув к следующему стенду. Ранма пошел за ней, и вдруг резко остановился.
     – Мичиру, – сказал Ранма, привлекая ее внимание.
     – Да? – спросила Мичиру. Надеясь, что это не что-то глупое.
     – Раз уж ты сказала мне, что тебе нравятся девушки, как ты думаешь, сможешь ли ты когда-нибудь полюбить меня? – спросил Ранма. В его голосе не было никаких эмоций.
     Мичиру потрясенно взглянула на него. Сможет ли она полюбить Ранму? Несколько месяцев назад над такой идеей она бы только посмеялась, но теперь это не казалось таким уж странным. Хотя он был все еще груб, черт, да кого она смешит, ей понадобится шлифовальная машина, чтобы сгладить его грубость. Но она по-настоящему безмерно наслаждалась его компанией, и на самом деле, когда была рядом с ним, даже не задумывалась о девушках. Сможет ли она полюбить его, несмотря на то, что ей нравятся девушки? Удивительно, но да. Ей нравился Ранма как человек. Пусть ее влекло к женскому полу. Она не рассматривала Ранму как мужчину, просто как человека, который оказался мужчиной, человека, с которым ей было хорошо. Она знала, что не была бисексуальной. Мужчины не привлекали ее, только Ранма, что было любопытно и непросто. Она поняла, что в силах представить, как еще сильнее влюбится в Ранму, если не будет осторожной. Она увидела у Ранмы задумчивый взгляд, тот же самый, который появлялся, когда он полагал, что обидел ее.
     – М-м. Ну… я… думаю… что… со временем, – краснея, тихо сказала Мичиру. Этот дурак хотел, чтобы она призналась, что любит его, хотя она никогда не говорила этих слов.
     – Ясно. Так значит, ты говоришь это только тому человеку, который для тебя очень важен? – уточнил Ранма. После этого она увидела, как загораются его глаза. Она поняла, что это был признак того, что он действительно над этим задумался. В чем-то Ранма был весьма зрел, но в воспитании был очень наивен, она учила его, как только могла, но она могла не так уж и много в сравнении с восемью годами в дороге. – А что если какой-то человек тебе сильно нравится? – спросил Ранма.
     – Тогда не говори этого, – сказала Мичиру и остановилась, чтобы взглянуть на него. Она должна была донести до него эту мысль, иначе он бы говорил «Я люблю тебя» каждой девушке, которая ему хотя бы нравилась. Она содрогнулась при мысли о Ранме-плейбое. – Если тебе просто нравится девушка, или ты думаешь, что она милая, то так и скажи ей, но никогда и ни при каких обстоятельствах не говори ей, что любишь ее. После того, как ты скажешь эти слова, ты уже не сможешь забрать их назад. Эти слова слишком сильные, чтобы их можно было использовать так небрежно.
     – Значит ли это, что я люблю У-тян? – спросил Ранма. Мичиру снова застыла, она была лесбиянкой, но она была почти уверена, что Ранма не был геем.
     – Если только «У-тян» не окажется девушкой, думаю, можно уверенно сказать, что ты его не любишь. Вы можете быть близкими друзьями, но любить ты можешь лишь одного человека. А если ты любишь более одного, Ранма, тогда ты будешь плейбоем, хамом, который играет с чувствами женщин, – терпеливо объяснила Мичиру.
     – Так что я не люблю У-тян, потому что он парень, – сказал Ранма.
     – Нет, – сказала Мичиру, потирая висок. – Давай я скажу так, Ранма. Ты ХОЧЕШЬ поцеловать У-тян так, как ты целуешь меня?
     – Черт, нет! – сразу же воскликнул Ранма. Эта мысль вызвала у него тошноту.
     – Хорошо. В то время как поцелуй еще не любовь, он знак привязанности. Привязанность может в итоге перерасти в любовь, но не всегда, – объяснила Мичиру и была вознаграждена загоревшимися глазами Ранмы.
     – Так значит… У-тян мне только нравился, – осознал это Ранма.
     – Верно, – кивнула Мичиру. Ранма явно был гетеросексуален, а дружба – не любовь, это когда нравятся друг другу, и не вся дружба перерастает в любовь.
     – И мне нравится Рега, – продолжил Ранма. – Так что люди могут мне нравиться, но я не люблю их, если только не чувствую к ним привязанности?
     – Нет, Ранма, – вздохнула Мичиру. – Привязанность и любовь – это разные вещи. Ты можешь быть привязан к миллиону людей, но любить ты можешь лишь одного. Ты думаешь, что мои подруги милые, не так ли?
     – Ага, – улыбнулся Ранма.
     – Но привязан ли ты к ним так, как ко мне? – спросила Мичиру.
     – Нет, – сказал Ранма, сама мысль поцеловать какую-то еще девушку кроме Мичиру казалась неправильной. Он увидел, как Мичиру улыбнулась, и ему почему-то показалось, что он только что сдал тест, который он не совсем выучил.
     – Видишь. Мы очень нравимся друг другу, но я все еще думаю, что для любви слишком рано, – торопливо сказала Мичиру. – И любовь столь особенная, потому что по-настоящему ты можешь любить лишь одного человека. Это, вероятно, будет самый важный человек в твоей жизни, человек, которого ты всегда сможешь видеть рядом с собой, а не только какое-то время после школы. Человек, по которому ты скучаешь, когда он уходит, человек, которого ты всегда рад видеть, тогда это любовь. Вот почему когда ты говоришь, что любишь, ты даешь обещание.
     Ранма глубоко задумался и кивнул.
     – Ясно, – сказал он.
     Мичиру и Ранма провели остаток дня так же, как и любая другая пара, и все мысли об их предыдущем разговоре отступили. Он проводил ее до ее общежития, и она поцеловала его напоследок.
     – Мичиру? – сказал Ранма, привлекая внимание Мичиру.
     – Да, Ранма? – с любопытством сказала Мичиру.
     – Я люблю тебя.
     Мичиру моргнула и разозлилась, думая, что ей снова придется объяснять ему.
     – Ранма, что я тебе говорила о…
     – Знаю, – сказал Ранма. – Я помню, и, думаю, я чувствую в тебе то, что, как ты сказала, чувствуют к тем, кого любят. Думаю, я люблю тебя, – смущенно сказал Ранма, не понимая, почему Мичиру выглядела разозленной. Она была так похожа на свое имя, Властительница Моря, прекрасная в спокойствии и страшная в ярости.
     Мичиру была потрясена признанием Ранмы.
     – Ранма… ты уверен, что понял, что я сказала? – тихо произнесла Мичиру.
     – Я хочу быть с тобой, и я не хочу покидать тебя, я сильно скучаю по тебе, когда ты уходишь, и я очень рад тебя видеть. Больше всего на свете я хочу защищать тебя и никогда не увидеть, как ты пострадаешь. Я думаю о тебе все время, когда тренируюсь с батей. Так это любовь? – наивно спросил Ранма. Мичиру безумно покраснела. – Ты снова красная, ты в порядке?
     – Дурак! – сказала Мичиру и сделала вид, что уходит, но затем остановилась. – Ты действительно любишь меня?
     Ранма обдумал вопрос.
     – Да. Мне нравятся другие девушки, но совсем не так, как нравишься мне ты. Пусть у меня их будет миллион, но ни одна не сравнится с тобой, – повторил Ранма слова Мичиру. – Так это любовь?
     Мичиру мягко покачала головой.
     – Ранма, когда ты кого-то любишь, ты должен быть уверен, а не спрашивать их, – печально сказала она. На мгновение она подумала, что он любил ее, но она не знала, как реагировать. Она вошла в общежитие, по каким-то причинам испытывая разочарование.

     На следующий день Ранма, как обычно, провожал ее в школу, но меж ними было явное напряжение. Ранма не сказал ни слова, и Мичиру не слишком хотелось разговаривать. Так они и шли.
     – Спасибо, Ранма, – сказала Мичиру, когда она пошла в школу, пока не почувствовала, как Ранма схватил ее за запястье и потянул ее назад.
     – Мичиру, – сказал Ранма, сосредоточенно глядя на нее. Она могла сказать, что он уже долго что-то обдумывал.
     – Да? – спросила она.
     – Я люблю тебя, – сказал Ранма, и в его голосе больше не таилась вопросительная нотка. – Я люблю тебя, Мичиру.
     Ученицы неподалеку от них замерли, услышав, как Ранма говорит эти слова.
     – Д-ду-дурак! – покраснела Мичиру. Он сказал это у всех на глазах! Она так смутилась. – Что я тебе гово…
     – Я знаю, и я думал над этим вечер, всю ночь, вообще-то. Едва поспал. Мичиру, я хочу всегда быть с тобой. Я все время думаю о тебе. Я люблю тебя, – уверенно заявил Ранма.
     Мичиру почувствовала, как ее наполнило тепло. Убежденность в его голосе была очевидна: он любил ее. Все девушки вокруг были красны как помидоры, этого просто не могло быть, бога ради, признание в любви, средь бела дня! Даже привратник отводил глаза. Ей нужно было научить его НЕ говорить это на публике, НИКОГДА.
     Убедившись, что она поняла, что он не шутит, он развернулся и направился в свою школу. Остальные девушки вокруг смотрели на нее, большинство с завистью в глазах. Вдруг что-то внутри нее оборвалось, и она поняла, что если Ранма смог это сделать, то сможет и она.
     – Ранма, постой, – позвала Мичиру парня с косичкой. Он развернулся и с любопытством взглянул на нее. Я… я…
     Ранма наклонил на бок голову и с любопытством посмотрел на нее. Мичиру в этот момент вполне могла бы сойти за свеклу, настолько красной она была. Неудивительно, что Ранма был так неуверен. Тем не менее, укрепившись, она вспомнила убежденность в тоне Ранмы. Ели он смог, то сможет и она!
     – Я тоже тебя люблю. – Мичиру казалось, что она крикнула это, но раздался лишь тихий шепот, чертов голос подвел ее! Она почувствовала, как напрягся Ранма, и увидела, как его лицо стало непроницаемым. Забеспокоившись, она потянула его за рукав. – Ранма?
     Взгляд Ранмы, казалось, потускнел, прежде чем он моргнул и вновь сосредоточился. Затем он посмотрел на нее и улыбнулся по-настоящему счастливо.
     – Теперь я понял, Мичиру, – сказал он.
     – Что именно ты «понял»? – полюбопытствовала она.
     – Почему эти слова такие особенные, – сказал Ранма, прежде чем наклониться и коснуться ее губ на глазах у всех. Прежде чем она успела ответить, он развернулся и ушел, и она могла поклясться, что видела в его шагах испытываемую им радость.
     – Ну-ну-ну, – насмешливо сказала Игараси, подойдя к ней сзади. – Как неприлично!
     Мичиру покраснела. Она знала, что подруги задразнят ее, но, странное дело, сегодня она не возражала.
ИЮЛЬ
     Пятый месяц увидел, как их отношения становятся все более интимными. После того как Ранма не мог использовать в качестве эталона своих одноклассников, он начал вычитывать, что делать, в журналах, и следующим шагом в их отношениях должен был быть секс. Вообще-то, Ранма был на несколько месяцев младше Мичиру, но это не имело для них никакого значения. Ранма не знал, что такое секс, пока не прочел несколько более взрослых журналов. Покраснев, он вернул их на место, хотя они были интересными, подходил к концу месяц, прошедший с момента их признания, они были в ее комнате в общежитии, и он добрался до того, что книги называли «второй базой»[2], когда вопрос оказался поднят.
     Мичиру оторвалась от Ранмы после того как очередной поцелуй оставил ее без дыхания. Черт, этот парень не мог целоваться и не заставлять ее при этом гореть. Ранма был мастером боевых искусств и знал все чувствительные точки мужского и женского тела. Благодаря этому он знал, как превратить ее в пластилин, к несчастью, сама она все еще пыталась отыскать его точки. Именно тогда Ранма и задал вопрос.
     – Знаешь, Мичиру… – нервно сказал Ранма.
     – Хм-м? – сказала Мичиру, опустив голову на грудь Ранмы. Было хорошо, она не могла представить себя ни с каким другим парнем, но с Ранмой все было по-другому.
     – Эмм… – начал Ранма, но затем у него сдали нервы. – Не бери в голову.
     Это пробудило любопытство Мичиру. Вопросительно взглянув на него, она заметила, что он был красен, как помидор, ну, даже краснее помидора.
     – Ранма? – подбодрила она его. – Скажи.
     Мичиру удивилась, когда Ранма, выглядящий так, будто вот-вот упадет в обморок, вдруг посмотрел на нее. Она не знала, почему, но этот взгляд заставил ее занервничать и заволноваться. Это был совсем другой взгляд, гораздо пристальнее, чем обычно.
     – Д-да? – слабо сказала она. Она мысленно одернула себя.
     – П-п-помнишь, ты говорила, что тебе в основном нравятся девушки, да? – спросил Ранма, на что Мичиру кивнула. – Но я нравлюсь тебе, хотя я парень, верно? – И снова Мичиру кивнула.
     Мичиру объясняла Ранма, что хотя девушки ее физически возбуждали, Ранма был единственным парнем, кто заставлял ее чувствовать то же самое, и что она любила его самого. Что она с удивлением и осознала.
     – Да, Ранма, – сказала она, прижимаясь к нему.
     – Тогда… – начал Ранма, его рот вдруг очень, очень сильно пересох.
     – Да? – рассеянно спросила Мичиру.
     – Ты… ты… ты не думаешь, что нам… стоит… – запинался Ранма. О, это будет непросто.
     – Стоит? Что? – спросила Мичиру. Что он имеет в виду?
     – Познакомиться поближе, – застенчиво сказал Ранма. Он сказал это!
     – Мы же уже знакомы? – не поняла Мичиру. Мичиру воспитывали быть вежливой и женственной, что означало, что ей не требовалось знать столь низкопробные идиомы для секса, как «познакомиться поближе», «третья база» и множество других идиом, для нее секс был «занятиями любовью».
     Ранма смотрел на нее, разинув рот, но быстро закрыл его. Нет, он никогда не спросит ЭТОГО снова.
     – Ничего, – быстро сказал Ранма. Отвлекая ее, он снова быстро поцеловал ее. Микуру должна была вернуться лишь через несколько часов.

     Мичиру и Игараси обсуждали своих парней. В то время как она упрекнула Ранму, что он делал то же самое с парнями, для девушек все было по-другому. Для парней это было хвастовство, а для девушек обсуждение. Было нормально, что девушки так делают.
     – Черт, я так завидую вам двоим! – сказала Дзюн. У нее все еще не было парня. Красивая пепельноволосая девушка вздохнула и откинулась к дереву, под которым девушки и сидели.
     – Ничего-ничего, – сказала Ай, утешающе похлопывая пацанистую девушку по плечу. – Ты кого-нибудь найдешь, обещаю, – улыбнулась она.
     Хоть Мичиру и многое открыла своим подругам, они все еще не знали, что она была лесбиянкой, и она была не уверена в них, даже после того, как она рассказала им, что они с Ранмой делали. Она озорно взглянула на свою подругу.
     – Не знаю, Ай-сан. Думаю, Дзюн потребуется год или два, прежде чем она найдет себе правильного парня, – поддразнила Мичиру.
     – А-а-а, не говори так! – драматично сказала Дзюн и в шутку расплакалась Мичиру в плечо. Было приятно, как отметила Мичиру. – Я стану старой девой, прежде чем с кем-нибудь лягу.
     – Ляжешь? – переспросили другие три леди.
     Дзюн растерялась. Порой эти девушки напоминали высшее общество.
     – Лечь, перевести отношения в горизонтальную плоскость, изобразить двуспинного[3] зверя? – вымолвила она одними губами. Она не верила своим глазам, видя пустые лица остальных девушек.
     – Секс, дуры! – закричала Дзюн, только чтобы мгновением позже покраснеть, когда все взглянули в ее сторону. Она быстро спряталась, а ее подруги, краснея, отвернулись.
     – Мичиру, неужели вы с Ранмой еще не познакомились поближе, у тебя же у первой появился парень, – высказала Дзюн. Затем заметила шокированный вид своей подруги. – Мичиру?
     Мысли Мичиру закружились. Так вот что Ранма вчера имел в виду. По каким-то причинам ей никогда и не приходило в голову, что Ранма хотел сделать ЭТО с ней. Теперь она задумалась об этом, он был парнем и, наверное, у него были гормоны, как и у любого парня. Но он всегда был так вежлив и предупредителен в этом, конечно, они дурачились, но, честно говоря, ей никогда и не приходило в голову сделать ЭТО с парнем.
     – Мичиру? – тихо сказала Игараси. Это выбросило Мичиру из ее мыслей.
     – Э-м-м… простите, – покраснела Мичиру. Ранма хотел от нее ЭТОГО!
     – Ой, прости Мич-тян, – сказала Дзюн, добавляя к ее имени «тян», как она делала, когда полагала, что чем-то обидела подругу. – Мне не надо было спрашивать.
     – А-а… Все в порядке. Просто… – начала Мичиру. Как рассказать своим подругам, что ее парень хотел с ней ЭТОГО? Эти мысли для нее были довольно чужды, потому что она всегда предполагала, что будет с девушкой, а не с парнем. Мичиру заметила виноватый взгляд Дзюн и успокаивающе похлопала ее по плечу.
     – А как у тебя, Игараси? – спросила Дзюн, поворачиваясь к элегантному президенту класса.
     Президент класса покраснела, а ее взгляд стал виноватым. Дзюн узнала этот взгляд.
     – БОЖЕ МОЙ! – сказала Дзюн, указывая на Игараси, и спряталась, когда заметила, что вновь привлекла всеобщее внимание. – Ты сделала это! – осуждающе прошипела она.
     В ответ Игараси только еще сильнее покраснела.
     Мичиру в шоке смотрела на своего президента класса, своего кумира, девушку своей мечты. Она сделала это, с парнем!
     – Боже, Боже, – сказала Ай, ее лицо было столь же красное, как и у Игараси. Они не заметили, чтобы это было похоже на стыд.
     – Когда? – тихо прошипела Дзюн.
     – Э-э… ммм… – сказала Игараси и что-то пробормотала.
     – Что-что? – приглушенно прошептала Дзюн. – Я не расслышала.
     – Э-э… сразу на прошлых выходных, – сказала Игараси, красная как помидор.
     – Как это было? – спросила Ай, шокировав остальных девушек. Невинный кумир Морисато Ай интересовалась сексом?
     Мичиру казалось, что она вступила в сумеречную зону. Сперва Ранма хотел ЭТОГО с ней, затем ее кумир, девушка, на которую она поглядывала больше всего, сделала ЭТО с парнем, а теперь и Морисато Ай, кумир всей школы, хотела об ЭТОМ узнать.
     Внезапно на лице Игараси появилось печальное выражение, а затем она помрачнела.
     – Это… Это было… не так приятно, как я того ожидала, – сказала Игараси. Дзюн что-то заметила, так же как и Ай, и две девушки обняли президента класса. Мичиру не понимала, что происходит, но, приняв во внимание реакцию остальных девушек, она тоже подобралась успокоить президента.
     – Прости, – сказала Дзюн.
     – Он не был с тобой нежен, да? – успокаивающе сказала Ай, когда президент покачала головой и расплакалась ей в плечо. – Ничего, ничего.
     – Этот засранец, – сердито сказала Дзюн, а затем вдруг повернулась к Мичиру, на что девушка с аквамариновыми волосами просто опешила. – Мичиру попросит Ранму побить парня Игараси!
     – Нет-нет! – сказала Игараси. – Моя вина. Я согласилась на это.
     Мичиру удивила и злость Дзюн, и защита Игараси. Мичиру даже не была уверена, что сможет уговорить Ранму побить кого-то без уважительной причины, его честь мастера боевых искусств была для него всем, и это было мило.
     – Я думала, что готова… – мягко сказала Игараси, – но я ошиблась, это не его вина, а моя.
     Остальные девушки просто обняли президента, когда она объясняла, что ощущала давление и, наконец, решила просто с этим покончить и сделала это. Парень действительно выглядел раскаивающимся, как объяснила она девушкам, так что это действительно была не его вина. Просто он думал только о сексе.

     Настроение Мичиру было мрачно, когда она шла с Ранмой в парк. Он стал их местом встреч. Ранма чувствовал ее настроение и просто поддерживал ее, идя с ней под руку.
     – Ранма? – тихо сказала Мичиру, нарушая их молчание.
     – Хм? – протянул Ранма, наслаждаясь видом озера. Сегодня был особенно красивый день.
     – Я… думаю, я могу представить… м-м… я имею в виду, как мы… – начала Мичиру, – познакомимся с тобой поближе, – быстро закончила она, на что Ранма лишь застыл с нечитаемым выражением лица.
     – Однако, – продолжила она, – я не думаю, что я уже готова. Ты сможешь меня подождать? – тихо спросила Мичиру, беспокоясь, не надавит ли на нее Ранма, чтобы сделать ЭТО.
     Однако Ранма только выдохнул, она и не заметила, что он задержал дыхание. Он повернулся к ней и улыбнулся.
     – Вот как. Я рад, – сказал он с улыбкой. – Я не уверен, что сам-то готов, – честно признал он.
     Мичиру моргнула.
     – Тогда почему ты спросил меня? – поинтересовалась Мичиру.
     – О, просто большинство книг, что я прочел, говорят, что после перехода ко вто-ух! – начал Ранма говорить, пока не получил книгой в лицо.
     – ДУРАК! Забери свои книги и сожри их! – фыркнула Мичиру и пошла прочь, сопровождаемая непрерывными извинениями Ранмы. Он не видел появившейся у нее на лице маленькой улыбки. Да, она действительно могла представить, как они с Ранмой сделают это, но только тогда, когда они оба будут готовы. Ранма был не из тех, кто будет давить. Он всегда позволит ей вести. Она действительно любила его.
АВГУСТ
     Шестой месяц был для них самым трудным, это был месяц, когда школы не было, и она должна была на летние каникулы вернуться домой. Со слезами на глазах она попрощалась с Ранмой, он сожалел, что не сможет навестить ее, потому что на этот месяц его отец запланировал новое тренировочное путешествие. Последний день занятий она провела с ним так, как будто это был последний раз, когда это будет возможно. Если две недели были невыносимы, то как насчет месяца!
     Мичиру действительно скачала по нему и, судя по выказанной им мрачности, он тоже скучал по ней. Так она и вернулась в дом матери, где та радушно встретила ее. Она уже как-то узнала, что Мичиру нашла парня, и попыталась прочесть ей лекцию о ее статусе и недопустимости общения с людьми низкого происхождения.
     Естественно, это привело к борьбе между матерью и дочерью, в которую ее отец, наконец, вмешался, и отправил ее в ее комнату. В первую неделю было скучно, она играла для отца на скрипке, и он заметил, что ее музыка и стиль значительно улучшились. Он едва мог заметить недостатки. На вторую неделю она пыталась скоротать время за рисованием. Было забавно, когда она нарисовала Ранму на дереве, где они впервые встретились, и ее мать прокомментировала, какой на дереве симпатичный мальчик, она разозлилась и завозмущалась, когда Мичиру сказала, что это ее парень.

     Вторая неделя была также неделей, когда ее мать попыталась свести ее с потенциальными женихами. Все они были скучны, на появившихся девушек и женщин было приятно посмотреть, но парни и мужчины оставили ее равнодушной. Но наслаждалась она лишь наполовину, когда обнаружила, что ей не хватает постоянного присутствия Ранмы.
     – Здравствуй, – обратилась к ней милая девушка чуть постарше ее. – Я Амаги Юкико, – представилась девушка, она была на голову выше Мичиру и была одета в очень смелое черное платье, сочетающееся с ее черными волосами. – Почему же ты ни с кем не общаешься на своем же приеме?
     Мичиру обнаружила, что смотрит на настоящую красавицу, и ее сердце забилось быстрее. На ней было бирюзово-зеленое шелковое платье, что помогало ей выглядеть элегантнее, и многие мужчины приглашали ее на танец, но она им всем отказывала. И вот женщина, прекрасная женщина заговорила с ней. Мичиру смущенно покраснела, тогда как старшая девушка рассмеялась.
     – Не хочешь составить мне компанию в каком-нибудь уединенном месте, где мы смогли бы поговорить? – со знойной улыбкой сказала Юкико. – Вечеринка начинает надоедать, и я не думаю, что они заметят, если ты ненадолго исчезнешь.
     Мичиру не знала, почему, но она кивнула и последовала за женщиной. Они вышли в сад, идя при этом ближе друг к другу, чем было бы прилично, будь одна из них мужчиной.
     – Так ты вернулась на время летних каникул? – спросила девушка, на что Мичиру кивнула. – Ясно. Ну и каково приехать так издалека?
     Мичиру не знала, почему, но эта милая девушка кидала на нее голодные взгляды, из-за чего у нее просто отнимался язык. Она была не в силах заговорить.
     – Боже, боже. Так, значит, ты застенчива, да? – сказала Юкико, медленно погладив лицо Мичиру, и хрипло прошептала: – Мне нравятся застенчивые.
     Мичиру встала как вкопанная, женщина выдержала ее взгляд и не отпустила ее. Неспешно двигаясь, женщина приобняла Мичиру и наклонилась, чтобы поцеловать ее. К удивлению Мичиру, она обнаружила, что и сама целует женщину в ответ. Прервав поцелуй, женщина повела Мичиру глубже в сад, убедилась, что они нашли уединенное место и, прежде чем Мичиру осознала это, женщина закончила тем, что снова страстно поцеловала ее.
     Мысли Мичиру закружились. ОНА была женщиной, такой же лесбиянкой. О, как же ей хотелось не быть одной, когда она почувствовала, как женщина сдвинула с плеча бретельку ее платья. Мичиру задохнулась, когда женщина нежно обняла ее за шею, она простонала от удовольствия, когда женщина пробежалась своей рукой по ее ноге, прежде чем снова поцеловать ее. Так она и почувствовала, как быть с другой девушкой. И это было замечательно. Женщина была почти так же хороша, как и Ранма.
     Глаза Мичиру распахнулись, и она оттолкнула женщину прочь. Та смотрела на нее похотливыми глазами, но не как хищник. Мичиру догадывалась, что она хочет попробовать еще раз.
     – Что случилось? – тихо спросила Юкико с заметной похотью в голосе.
     – Я не могу, – сказала Мичиру, и в ее голосе прозвучала вина. Видимо, Юкико тоже услышала ее, потому что ее похоть быстро исчезла, заменившись интересом.
     – У меня… у меня уже кое-кто есть, – тихо сказала Мичиру. Она заметила, как Юкико понимающе кивнула.
     – Она счастливица, – честно признала Юкико.
     Мичиру в шоке смотрела, как изменилось поведение Юкико, как из похотливой и жадной она в один момент превратилась в элегантную и красивую.
     – Общество никогда не заподозрит, что кто-то вроде меня может быть лесбиянкой, – сказала женщина , видя шокированный взгляд Мичиру. – Не заподозрят и тебя, ты хорошо это скрываешь.
     Мичиру моргнула.
     – Как… как вы узнали? – спросила она.
     – В тот момент, когда наши глаза встретились, я все поняла, – сказала Юкико, а затем осмотрелась, прежде чем разочарованно взглянуть на Мичиру. – Пойдем, вернемся на вечеринку, иначе люди подумают, что мы делаем что-нибудь… неуместное, – весело сказала Юкико.
     Мичиру последовала за ней, весь ее разум был переполнен чувством вины. Как она могла предать Ранму?
     – Я уверена, что она простит тебя, – сказала Юкико, заметив, как ее спутница молчит всю обратную дорогу. – Если хочешь, я могу поговорить с ней и объясниться, – предложила женщина.
     Мичиру рассмеялась.
     – Вообще-то, это он, – сказала она, на что Юкико только кивнула.
     – А, так, значит, ты бисексуальна, как и я раньше, – сказала женщина, и вновь взглянула на Мичиру. – Очень жаль, – сказала она, явно имея в виду их неудавшееся свидание.
     – Вообще-то, меня влечет только к женщинам, мужчины меня не привлекают, – сказала Мичиру. Она не знала, почему, но ей было уютно рядом с этой женщиной, может быть потому, что она была таким же изгоем общества.
     – Но у тебя есть парень, – воскликнула Юкико.
     – Я знаю, – улыбнулась Мичиру. Юкико уставилась на нее и рассмеялась.
     – О, это так забавно! – держалась за живот Юкико. – Ты лесбиянка, но у тебя есть парень, – смеялась она во весь голос. Мичиру в итоге рассмеялась вместе с ней.
     – О, мужчины постоянно плачутся, когда одна из нас выбирает другую сторону, но я впервые слышу, чтобы выбравшая другую сторону вернулась к мужчинам, – сказала Юкико, ее голос был полон веселья. – А, мы пришли, – сказала женщина. – Спасибо за приятно проведенное время.
     Мичиру смотрела, как женщина вернулась на вечеринку и заговорила с другим гостем, на этот раз с мужчиной. Мичиру взглянула на звезды и обнаружила, что была уже поздняя ночь. Не в первый уже раз она заметила, как ей не хватает Ранмы, она надеялась, что она не навредит их отношениям. Просто для нее было так естественно быть с другими девушками.

     Третья неделя ознаменовалась прибытием ее подруг. Девушки появились неожиданно, особенно Дзюн, выглядевшая самодовольной. Она вела себя как пресловутая съевшая канарейку кошка.
     – Угадай, что, – взволнованно сказала Дзюн. Мичиру взглянула на двух других девушек и увидела, как они при этих словах пацанки закатили глаза. – У меня есть парень! Ура!
     Мичиру удивилась, как же ЭТО произошло.
     – Но это не все! – улыбнулась Дзюн. – У Ай тоже! – Дзюн усмехнулась, глядя на покрасневшую теперь Ай. Челюсть Мичиру отвисла: кумир их школы нашла себе парня. У стольких людей разобьется сердце.
     – Хе-хе, – самодовольно сказала Дзюн. – Похоже, что больше не только ты и Игараси в клубе занятых.
     Мичиру улыбнулась, и пригласила своих подруг внутрь. Ей становилось довольно скучно, но девушки прибыли к ней в гости, и ее тронуло, что они думали о ней. Они все расслабились и хорошо провели время, Мичиру была счастлива, когда узнала, что они останутся здесь на неделю, у родителей Ай был здесь неподалеку летний домик, так что для них не было проблемой увидеться с Мичиру. Вдобавок к этому, дом Мичиру был неподалеку от пляжа, и это было прекрасно.
     Она узнала, что парней Ай и Дзюн звали, соответственно, Акирой и Хикару. Они оба собирались прибыть в конце недели вместе с парнем Игараси, Синдзи. Неделя, казалось, пролетела, пока Мичиру и ее подруги ходили по магазинам и бесконечно говорили о школе. Они даже выкроили время, чтобы сделать школьные задания. На выходных три парня, наконец, появились. Акира был примерно одного роста с Ай, рыжеволос и, казалось, до конца не верил, что является ее парнем, однако ее счастливое лицо не вызывало никаких сомнений. Хикару был благороден на вид, длинноногий и стройный и на пару лет старше Дзюн. Его очки придавали ему еще более изящный вид. Синдзи был ниже Игараси, но тот счастливый взгляд, которым она его одарила, когда он бормотал приветствие, не давал ошибиться.
     – А где Ранма-сан? – спросил Синдзи, оглядываясь по сторонам. Игараси предупреждающе взглянула на своего парня, прося его молчать, но было уже поздно. Все остальные девушки были с парнями, все, кроме Мичиру.
     – Все в порядке… Ранма кое-куда уехал, – улыбнулась Мичиру. По правде говоря, она не знала ни где Ранма, ни что он делает.
     – М-м, путь мастера боевых искусств таит в себе опасности, – серьезным тоном сказала Дзюн, и все посмотрели на нее. Затем Дзюн выдавила из себя улыбку, и все рассмеялись.
     – Давайте, идем на пляж! Будет весело! – сказала Дзюн.

     Когда они прибыли на пляж, на всех девушках была полностью прикрывающая их одежда, а парни уже были без рубашек и в купальных плавках. Пляж почти замер, когда Четыре Богини разделись и продемонстрировали всем свои купальники. На Мичиру был цельный купальник цвета моря с оборками на талии, на Игараси тоже был цельный, но полностью черный, верхняя часть лифа была выполнена в виде огранки розой, а по бокам расходились линии. На Дзюн было смелое бикини в горошек, а на Ай, о, боже, на Ай были настоящие бикини-стринги. Акира покраснел, как и все остальные парни и Мичиру, которая вынуждена была признать, что Ай выглядела восхитительно.
     На пляже они потеряли счет времени и удивились, когда начало темнеть. Солнце еще не зашло, но уже приближалось к этому, они все еще хотели пойти на фестиваль, а у девушек были новые юката, которыми они хотели похвастаться перед своими парнями, все, кроме Мичиру. У нее тоже было новое, но показать его она сможет лишь своим подругам.
     – Какие детки, внимание всем!
     Мичиру обернулась, чтобы увидеть, кто это сказал, и заметила глазеющих на девушек семерых грубых парней. Судя по их внешности, они должны были, как минимум, быть в колледже, хотя, возможно, некоторые их них были в старшей школе. Но все они выглядели довольно грубо со своими серьгами и обесцвеченными волосами, и она не забыла упомянуть про татуировки? Мичиру отвернулась, надеясь, что они просто посмотрят и уйдут, но не тут-то было. Она почувствовала, как на нее упала тень, и поняла, что вся группа была здесь.
     – Эй, детки, почему бы вам не оставить этих мелких лузеров и не пойти поиграть с настоящими мужиками? – сказал их лидер, парень со светлыми волосами и шестью серьгами в левом ухе. Остальные парни с вожделением смотрели на группу.
     – Не интересует, – сказала Дзюн, приходя им на защиту. – А теперь убирайтесь.
     Группу парней лишь, казалось, позабавило ее мужеством.
     – Эй, парни, слышали, девочка только что сказала нам убираться, – внезапно присел он. – А по мне, так и здесь неплохо.
     – Вам здесь не рады. Я вынужден попросить вас уйти, – сказал Хикару, приходя на помощь своей девушке. Из-за чего группа парней лишь сильнее рассмеялась.
     Вдруг рука одного из них взметнулась и попыталась стащить топ Игараси, из-за чего девушка удивленно вскрикнула. Она быстро скрестила на груди руки, защищаясь от подобных нападений.
     – О-о-о-опс, – неискренне сказал только что сделавший это длинноволосый парень. – Прости!
     – Ты только глянь, как она встала!
     – Что бы я отдал, чтобы зарыться меж них.
     – Да ты взгляни на ее ножки! Не прячь их, детка! – глазел на Игараси другой хулиган, пока она пыталась прикрыться.
     – Пошел ты! – сказал Синдзи и замахнулся на длинноволосого парня. К несчастью, он лишь разозлил его, и два других парня схватили его, в то время как длинноволосый начал бить его в живот.
     – Слабак! – сказал длинноволосый. – Тебе стоило научиться уважать старших.
     Хикару и Акира попытались помочь своему третьему товарищу, но были быстро вырублены. У одного из них оказалась палка, которой он и ударил Акиру по голове. Хикару ударили в лицо кастетом, и остались только девушки и мужчины. Дзюн судорожно огляделась по сторонам, ища помощи, но некоторое время назад пляж начал пустеть, и никого рядом не было. Ай попыталась отступить, но хулиганы разошлись веером, отрезая им все пути к бегству. Сердце Мичиру выдавало у нее в груди по тысяче ударов в минуту. Совсем не так они предполагали провести день, и теперь девушкам было действительно страшно.
     – Ну а теперь, когда эти слабаки нам не мешают, мы же пойдем, прогуляемся, а, девушки? – сказал светловолосый лидер, поглядывая на Мичиру.
     – Нам еще только четырнадцать, ты, педофил! – закричала Дзюн, ее сердце испуганно зачастило.
     – О. Знаешь же, как говорят, чем младше, тем лучше, верно, босс? – сказал толстяк позади, облизываясь при мысли о таком извращении.
     Мичиру встала и пнула песок в глаза лидера, она быстро схватила своих подруг за руки и попыталась убежать, но ее потянули за волосы назад. Она вздрогнула, когда парень с серьгами потянул ее назад, из-за чего она упала прямо на него.
     – М-м-м, детка, – сказал парень с серьгами, обнимая ее за талию, в то время как Мичиру изо всех сил пыталась освободиться, но мужчина был слишком силен.
     – Эй! Никому нельзя так относиться к боссу! – сказал другой парень, его волосы тоже были светлыми, но короче, чем у их лидера. Мичиру осмотрелась и увидела, что поймали и всех остальных девушек. Босс подошел к ней и схватил ее за подбородок.
     – Думаю, я тебе понравлюсь, – угрожающе сказал он. От него несло алкоголем и сигаретами.
     Мичиру попыталась позвать на помощь, но парень с серьгами зажал ей рот. У остальных пойманных девушек рты тоже были зажаты.
     – Ублюдок! – закричал Акира, попытался встать и получил пинок в живот.
     – Парни, сегодня вечером мы повеселимся, – радостно сказал парень с серьгами. Мичиру никогда не чувствовала себя такой беспомощной, если бы только у нее была какая-нибудь сила. Внезапно она ощутила это. Как будто бы море взывало к ней. Оно пришло с силой, что заставила ее кожу загореться, но оно резко прекратилось, когда лидер положил руку ей на грудь, обхватывая ее, шокируя ее тем, как к ней прикоснулись.
     – М-м, детка, – прошептал парень с серьгами ей на ухо. – Это совсем не тело четырнадцатилетней.
     – Черт побери, босс, мы сорвали джек-пот!
     – Могу я быть следующим?
     – Я хочу темноволосую.
     – Не знаю, сделаю ставку на пацанку. Нравится их ломать.
     – Ха-ха.
     Мичиру начала вырываться, она снова попыталась дотянуться до этой силы, но страх мешал ей сосредоточиться. «Ранма!» – безмолвно завопила она сквозь руку лидера. Ситуация казалась безнадежной, и другие парни уже начали виться вокруг остальных девушек. Кто-нибудь, помогите!
     – Тупой старикан, обязательно ему было заблудиться посреди моря! Устроил тренировочный заплыв!
     Сердце Мичиру остановилось. Этого не могло быть, звучало совсем как Ранма! Однако группа услышала, они все одновременно повернулись и заметили кого-то выбирающегося из воды на берег и громко ворчащего что-то самому себе.
     – Когда я доберусь до этого жирного ублюдка, я заставлю его задуматься, стоило ли вообще тащить меня сюда. Осел.
     Довольно скоро человек добрался до мелководья и побрел к берегу. У него на спине был огромный и тяжелый рюкзак, который она узнала. Удивительно, но, несмотря на то, что волны били во все вокруг, он, казалось, их вовсе не замечал. Глаза Мичиру широко распахнулись.
     Сбросив рюкзак на песчаный пляж, человек стащил с себя ги и принялся выжимать из него воду, когда заметил рядом с пляжем группу.
     – Мичиру? – удивился Ранма. Однако его глаза сузились. Он ничего не знал о других людях на пляже, но узнал Дзюн, Игараси и Ай. Может, Саотоме Ранма был и не слишком проницателен, но он знал, когда его девушка была испугана или огорчена. Точно так она выглядела и сейчас.
     Быстрее, чем многие из них считали возможным, Ранма прыгнул в воздух и с ноги врезал держащему Мичиру парню. Быстро развернувшись, он ударил запястьем другого, держащего Ай, отбрасывая его прочь, продолжив вращение, он, сделав еще один оборот, врезал локтем тому, кто держал Дзюн, и жестоко впечатал кулак в лицо удерживающего Игараси. Прежде чем остальные успели среагировать или хотя бы удивиться, он сократил дистанцию до пятого парня, врезал ему локтем в лицо, схватил за плечи, когда он начал падать, швырнул его в шестого парня и приземлился перед седьмым. Прежде чем парень успел развернуться и убежать, кулак Ранмы столкнулся с его челюстью, отбрасывая его от группы. Подойдя к светловолосому лидеру, который схватил Мичиру, он наступил ему на спину, выдавливая у него из легких воздух, а затем схватил его за горло и приподнял так, чтобы они оказались лицом к лицу.
     – Ты труп! – угрожающе сказал Ранма. Размахнувшись, он ударил лидера кулаком, и все услышали тошнотворный хруст сломанного носа. Не удовлетворившись этим, он схватил правую руку мужчины, и все услышали тошнотворный щелчок, когда Ранмы вывихнул ему руку из локтевого сустава. Парень бы закричал, если бы Ранма не держал его за горло, и лучшее, что смог издать парень с серьгами, так это какой-то булькающий звук. Ранма собирался еще раз ударить его, но Мичиру его остановила.
     – Ранма! – сказала Мичиру, пытаясь удержать руку Ранмы. «Он убьет их!» – в ужасе подумала Мичиру. Ранма сейчас казался абсолютно беспощадным, и окровавленное лицо и болтающаяся рука парня свидетельствовали о ярости Ранмы. Мичиру не могла позволить ему сделать этого, так что она его остановила.
     Прислужники парня с серьгами оправились и, увидев своего лидера, совместно атаковали парня с косичкой. Ранма почувствовал их приближение и, оттолкнув Мичиру в сторону, начал разбираться с напавшими. У одного из парней на ноздре было колечко, и Ранма яростно сорвал его, кровь свободно побежала из носа напавшего. Другого Ранма ударил в грудь кулаком, мужчина, закричав, упал на землю и почувствовал, как хрустнули у него два ребра.
     Один из парней попытался напасть на Ранму с кастетом, и, прежде чем понял это, лишился его, и Ранма голыми руками врезал ему в челюсть так сильно, что она сломалась. Видя, как рухнули его друзья, один из длинноволосых парней попытался сбежать. Ранма не позволил и, схватив парня за волосы, жестоко сорвал их с головы мужчины. Парень закричал, когда кровь быстро потекла с его оскальпированной головы.
     Толстяк попытался справиться с Ранмой, но Ранма сжал кулаки и стукнул толстого парня по голове рядом с ушами. Девушки увидели, как из ушей парня потекла кровь, когда Ранма жестоко ударил толстяка, заставив его затрястись и почувствовать тошноту. Ранма бы продолжил, если бы Мичиру, Дзюн, Ай и Игараси не остановили его, просто схватив его и надеясь, что их он бить не станет.
     – Что вы делаете? – сердито спросил Ранма, не в состоянии освободиться так, чтобы не навредить им.
     – БЕГИТЕ! – крикнула Мичиру семерым парням, и они помчались так быстро, как только могли.
     – Какого черта! – разъярился Ранма. Мичиру чувствовала, как тело Ранмы наполнилось силой, его мышцы напряглись, готовясь к удару. Девушкам не хватило бы сил справиться с ним, но они все еще держали его.
     – Саотоме-кун! – торопливо сказала Ай. – Вы одолели их, мы не пострадали. Оставьте их!
     – Ага! – сказала Дзюн, продолжая удерживать Ранму, пока семеро парней не стали точками на горизонте.
     Мичиру вдруг потянула Ранму наклониться и горячо его поцеловала. Она немедленно почувствовала в Ранме перемену, его мышцы больше не были такими напряженными, став мягкими и податливыми. Его тело, что, казалось, звенело от силы, чувствовалось остывающим. Она быстро поняла, что Ранма целует ее в ответ, когда другие девушки начали смущенно отходить. Прервав поцелуй, Ранма огляделся по сторонам.
     Ранма заметил на земле трех оглушенных парней и подошел к ним. Подняв самого маленького из них он удивился, увидев знакомое лицо.
     – Какого… Синдзи? – смущенно спросил Ранма.
     – Ра-ранма-сан? – слабо спросил Синдзи, глядя на парня с косичкой. Затем Ранма взглянул на двух других и заметил, что синяки им нанес кто-то крупнее их самих. – Эти двое с вами? – спросил он, на что Синдзи кивнул. Он осторожно опустил Синдзи, после чего три остальные девушки, глядящие на него широко раскрытыми глазами, кинулись к своим парням. Ранма обернулся и увидел ошеломленную Мичиру.
     – Мичиру? – обеспокоенно спросил Ранма. – Ты в порядке?
     Мичиру не могла в это поверить, в один момент ей грозила судьба похуже смерти, а в следующий уже кое-кто, по кому она очень скучала, стоял перед ней. Она поцеловала его, чтобы убедиться, что он был реален, это был не сон, что Ранма действительно здесь. Она вдруг обняла его, благодаря за все, что она ценила. Она так сильно по нему скучала. Она почувствовала, как напрягся Ранма, а затем медленно расслабился, как он нежно начал гладить ее волосы.
     – Ну-ну, – успокаивающе сказал ей Ранма, продолжая гладить ее по волосам.
     – Р-Ранма, что ты здесь делаешь? – спросила Мичиру.
     – Хмм? Я? – сказал Ранма, и его лицо помрачнело. – В этом месте довольно сильные волны, так что мы развиваем нашу выносливость плавая по этим волнам. Я не знаю, зачем, хотя не похоже, чтобы в ближайшее время мы собирались в океан. Тупой старикан. Плывем по три дня туда и три дня обратно. Глупый старый дурак умудрился заблудиться во время шквала.
     Мичиру просто посмотрела на него, а потом вдруг рассмеялась, лицо Ранмы приняло раздраженное выражение, и она рассмеялась еще сильнее. Его тренировки порой выглядели столь абсурдными.
     – Так значит, ты был здесь? – тихо спросила Мичиру.
     – Ага, – сказал Ранма. – Мы тренировались здесь с начала летних каникул. Пытались все дольше продержаться в море. Думаю, в следующий раз мы будем целую неделю плыть туда, а потом столько же обратно. Опоздаю, наверное, в школу, – печально сказал он.
     – Саотоме-сан? – обратился Хикару к Ранме, на что Ранма выгнул бровь. Высокий парень был впечатлен тем, как Ранма справился с взрослыми парнями. Он чувствовал себя более чем бесполезным, и это его мучило. Его девушка могла пострадать.
     – Не называйте меня Саотоме-сан, это мой тупой старикан, Ранмы будет достаточно, – сказал Ранма. Хикару и Акира переглянулись и пожали плечами.
     – Мы просто хотели поблагодарить за вашу помощь, – смущенно сказал Акира, что вызвало ответное смущение Ранмы. Отмахнувшись от парня, он принялся оглядываться по сторонам.
     – Вы, ребята, живете неподалеку? – спросил Ранма, когда Мичиру отпустила его, продолжая держать его за руку.
     – Всего в нескольких кварталах отсюда, Ранма-сан, – сказала Ай, указывая в направлении пляжного дома ее родителей.
     – Я провожу вас, – сказал Ранма, раз уж настроение у всех было испорчено.
     Мичиру не знала, что и думать, казалось, Ранма всегда появлялся, когда ей очень нужна была его помощь, и она поняла, что все сильнее влюбляется в него. Она печально усмехнулась про себя тому, насколько драматично было появление Ранмы. Они дошли до пляжного домика, и Мичиру удивилась, увидев, как Ранма отпустил ее и пошел прочь.
     – Ранма, куда ты уходишь? – спросила Мичиру. Почему он покидает ее?
     – Найти моего старикана. Нужно убедиться, что он в порядке, – сказал Ранма, разворачиваясь обратно в сторону океана. Она не хотела, чтобы он уходил.
     – Ты не можешь остаться? – почти взмолилась она. Рядом с ним она чувствовала себя в безопасности.
     – Да, Ранма-кун. Разве вы не можете остаться ради Мичиру? – сказала Дзюн, придя на помощь своей подруге. Она видела, как сильно ее подруга хотела, чтобы Ранма остался, и рядом с ним они все чувствовали себя в безопасности, когда они шли поздним вечером вместе с Ранмой. – Мы собираемся на здешний летний фестиваль, не хотите пойти с нами? Что если эти хулиганы вернутся и попробуют отмстить или сделать еще что-нибудь? – сказала Дзюн. Она понимала, что играет грязно.
     Ранма глубоко задумался и кивнул.
     – Полагаю, какое-то время старый пердун не помрет, заблудившись в море. Ну, до этого момента у него всегда получалось отыскать меня. Конечно, я останусь. – сказал Ранму и улыбнулся Мичиру, на что ее сердце радостно подпрыгнуло. – Хотя мне нечего надеть, большая часть осталась в квартире. У меня с собой только это ги и еще пара, так что я не думаю, что смогу пойти с вами на фестиваль, но я смогу прикрыть вас.
     – Никаких проблем, Саотоме-сан, – сказал долговязый Хикару. – Я принесу запасную одежду, если вам нужно что-то одолжить, – предложил он.
     Мичиру видела, как Ранма молча спорит с самим собой, принять ее предложение или нет, он посмотрел на нее и, казалось, решился.
     – Спасибо, чувак, – сказал Ранма. Затем он обернулся и посмотрел на Мичиру. Внезапно он улыбнулся, и она поняла, что он снизу доверху рассмотрел ее тело.
     – И-извращенец! – покраснела Мичиру.
     – Он действительно подходит тебе, Мичиру, – сказал Ранма и восхищенно присвистнул, заставив ее покраснеть еще сильнее. – Ох, мне бы соль с себя смыть, я приму у вас душ? – обратился Ранма к ним всем, не зная, к кому именно они пришли. Ай отправилась показать ему ванную комнату.
     Девушки ухаживали за своими парнями, прикладывая им лед и обрызгивая антисептическим спреем.
     – Дурак, – упрекнула Дзюн Хикару, вздрогнувшего под ее руками.
     – Ну что за монстр, – сказал Акира, откинувшись назад и держа на голове пакет со льдом.
     – Кто? – спросила Ай.
     – Саотоме, – сказал Акира. – Вы видели, как он порвал этих ребят. Хотел бы я быть хотя бы наполовину столь же умел, – уважительно сказал он.
     Группа понимала, что Ранма спас их всех. Все могло бы быть гораздо хуже, если бы Ранма не оказался в нужное время в нужном месте.
     – Вам стоит поблагодарить его за все, – тихо сказала Ай.
     – Нам всем стоит, – сказала Игараси. После этой встречи с теми семью извращенцами она чувствовала себя грязной.
     После того, как Ранма принял душ, он в итоге надел черные джинсы и белую футболку. И в этом он выглядел вполне нормально. Хотя кроме его школьной формы или тех китайских нарядов Мичиру никогда не видела его в чем-нибудь еще. Он выглядел вполне… нормально. Ранма, конечно же, смотрел на Мичиру. Она надела новую юкату, на сей раз изумрудно-зеленую с узором в виде океанских растений.
     – Ух ты… красиво, – сказал Ранма, глядя на нее, что заставило ее покраснеть, после чего они ввосьмером пошли на летний фестиваль. Верный себе, Ранма внимательно следил, чтобы никто не попытался подобраться ни к одной из девушек, а затем принялся выигрывать для Мичиру все призы, которые ей хотелось. Остальные трое парней с завистью смотрели на физические умения Ранмы, когда призы один за другим вручались Мичиру, которая начала передавать их своим подругам. Не так уж и много она могла удержать!
     Под конец вечера они, разбившись на четыре пары, наблюдали фейерверк, и каждая пара была в своем собственном мире. Мичиру легонько опиралась на Ранму, наслаждаясь его теплом, пока они смотрели на фейерверк.
     – Ты же знаешь, что завтра мне придется идти искать моего старика? – внезапно спросил Ранма. Мичиру опасалась этого, что он снова оставит ее, так что в ответ она просто еще сильнее прижалась к нему. Она никогда не думала, что это возможно, что она так сильно влюбится в мужчину. – У нас все еще тренировочная поездка, так что я, фактически, обманываю, находясь сейчас с тобой, – немного виновато сказал Ранма.
     Однако на слове «обманываю» Мичиру напряглась. Оно пробудило в ней воспоминания о том, что произошло на прошлой неделе с Юкико. Она вдруг почувствовала себя виноватой, она почти забыла об этом, и она медленно отстранилась от Ранмы.
     – Что-то не так, Мичиру? – спросил Ранма. Он почувствовал, как она напряглась, и предположил, что она разозлилась на него. – Это лишь на еще одну неделю, а затем мы вернемся в школу, – сказал Ранма, пытаясь казаться веселым.
     – Ранма… – печально сказала Мичиру, и слезы непрошеными подступили к ее глазам. – Я… я сделала кое-что плохое, – сказала она не глядя на него.
     – Что ты сделала? – поинтересовался Ранма. Мичиру чуть не потеряла всю решимость сказать ему, когда его доверчивые голубые глаза встретились с ее аквамариновыми.
     – Я… я поцеловала другую девушку, – тонким голосом сказала Мичиру. Реакция Ранмы была так плоха, как она и опасалась. Он просто смотрел на нее и, хоть его лицо ничего и не выражало, его глаза показывали, насколько преданным он себя чувствовал. Мичиру расплакалась, но ничего сказать она не могла. Она нисколько не могла оправдать то, что она сделала. – Я-я не подумала, и мне… Мне жаль, Ранма, – плача, сказала она. Она ранила его, она это знала, она видела, как он на нее смотрит.
     Ранма держал ее, пока она медленно успокаивалась, после чего он освободился от нее и ушел. Все остальные вопросительно взглянули на нее, но она ничего не могла им ответить. Когда они всемером вернулись, они поняли, что произошло. На диване, вместе с благодарственной запиской, лежала одежда Хикару. Рюкзак Ранмы исчез, и Мичиру знала, что все кончено. Ранма ее бросил.
СЕНТЯБРЬ
     Седьмой месяц тянулся крайне медленно, ничуть не помогало, что наступил сезон муссонов. Она знала, что все будет по-другому, когда в первый школьный день Ранма не прибыл, чтобы поприветствовать ее, и не прибыл, чтобы проводить ее до дома. Слухи разошлись быстро, она бросила Ранму, Ранма бросил ее, что бы ни произошло, факт был несомненен, они расстались. Самая милая пара на свете больше не была вместе. Все девушки пытались подбодрить Мичиру. Все на вкус ей было пресным, и даже цвета во всем мире, казалось, потускнели.
     – Как ты себя чувствуешь, Мичиру-сан? – спросила Игараси. Они не знали всех деталей, и Мичиру отказывалась об этом говорить, она сказала лишь, что предала Ранму. Так что они нисколько не могли сердиться на Ранму. Остальные трое парней попытались отыскать мастера боевых искусств с косичкой, но у них ничего не получилось. В школе он едва успевал появиться вовремя, во время обеда его никто не видел, если не считать его появления, когда он уводил у Реги из-под носа хлеб.
     – Я в порядке, – тихо сказала Мичиру. Прошел почти месяц с того момента, как они с Ранмой расстались. Амаги Юкико, фактически, попыталась в это время заполучить ее, но, к своему удивлению, она отказалась от предложения женщины. Ранма был особенным, в нем было что-то, он был ее, и она его потеряла. Сперва, когда он ушел, она просто действовала на автомате, но потом стало чуть легче. Она была лучшей со скрипкой, а результаты ее экзаменов гарантировали ей поступление в Академию Мюген. Учитель рисования удивлялась ей сильнее всех, по работам Мичиру она могла сказать, что что-то было не так и соответственно их оценивала. Видимо, Мичиру нарисовала свои чувства.
     Издалека до девушек донесся рокот грома, и они все засобирались. Мичиру забыла взять с собой зонтик, так что ей пришлось использовать свой портфель, чтобы прикрыть себя от проливного дождя, который вскоре поймал ее, удрученно, она просто позволила воде омыть ее. Почему-то это все было неважно, дождь казался прекрасным, даже очищающим. Ее всегда тянуло к воде, а сейчас погода, кажется, прекрасно соответствовала ее настроению. Дождь лил так сильно, что она не разглядела еще одну идущую под дождем фигуру, такую же несчастную, как и она сама. Она уже почти огрызнулась на незнакомца, который не смотрел, куда он идет, как вдруг она заметила, кто это был: Ранма.
     – Мичиру? – сказал Ранма, как будто удивившись, что увидел ее. Мичиру просто смотрела не него, она по нему скучала, не виделась с ним. Он, казалось, вырос, даже всего за месяц он, на ее взгляд, заметно повзрослел. Подойдя к нему ближе, она убедилась, что он действительно стал на несколько дюймов выше. Технически, она не видела его уже два месяца.
     – Ра-ранма, – тихо сказала Мичиру. Она виновато опустила взгляд себе под ноги, когда почувствовала, что он поднял ее. – Ранма… – Мичиру собиралась спросить, что он делает, когда почувствовала, что он вскочил, с ней на руках, и крепко обняла его за шею, пока он не добрался до ее общежития и не запрыгнул к ней в комнату.
     – Ты могла заболеть, – сказал Ранма, прежде чем выпрыгнуть под дождь. Мичиру смотрела ему вслед, когда он снова покидал ее.

     Прошла неделя, прежде чем она снова увидела его. Она активно его разыскивала. Она не знала, зачем, просто знала, что должна, Ранма все еще заботился о ней, и она должна была хотя бы попытаться вернуть его. Конечно, так как сезон муссонов еще не закончился, шел дождь, когда она нашла его. Она постучала в дверь, надеясь, что Ранма был дома.
     – Черт возьми, старик, у тебя же есть ключ, – раздался изнутри раздраженный голос вместе с шумом открываемой двери, а затем Ранма, в его форме, удивился, увидев ее. – Мичиру?
     Мичиру собралась.
     – Позволишь войти? – спросила она его. Ранма удивился и отступил в сторону. Она вошла и заметила, что квартира была маленькой и спартанской, ни украшений, ни личных вещей. Если бы им понадобилось завтра уехать, они бы просто упаковали футоны и отправились в путь.
     – Не такой уж и большой, но это дом, – сказал Ранма, заметив, что она оценивает его жилище. Мичиру покраснела. Неужели ее так легко прочесть? Ранма не подал ей чай, и она поняла, что никто и никогда не учил его необходимой вежливости с прибывшим гостем. Поднявшись, она постаралась разыскать чай, но не смогла найти. Ранма тем временем просто смотрел на нее, пытаясь понять, что она делает.
     Мичиру растерялась, обнаружив, что во всей квартире лишь две кружки. Несомненно, одна из них была его отца. Она передумала, когда увидела, что Ранма ухмыляется ей, и обнаружила, что ее это почему-то раздражает.
     – Мило, – сказал Ранма и отказался объяснять, что именно он имел в виду, вынудив ее покраснеть.
     – Ранма, – вдруг сказала Мичиру. Она не могла сдаться, не теперь, придя сюда. Ранма был для нее слишком важен. – Ранма… Мне жаль. Мне очень… очень жаль, – сказала она, ее голос сломался. – Я сглупила и не подумала. Я… Я хочу, чтобы ты вернулся, я все сделаю, чтобы ты вернулся, – сказала Мичиру и осознала, что она этим подразумевала.
     Мичиру вдруг оказалась в объятиях Ранмы. Затем он наклонился и прошептал ей на ухо:
     – Тебе ничего не нужно делать, – сказал Ранма. – Это я искал способ попытаться вернуть ТЕБЯ.
     Этого Мичиру услышать не ожидала.
     – Что, почему? – спросила девушка с аквамариновыми волосами. Это была только ее вина, а не его.
     – Потому что, – сказал Ранма, – я люблю тебя, – закончил он. То, как он сказал это, и каким тоном он сказал это, рассеяло все ее сомнения. Он любил ее.
     – М-мы можем начать все сначала? – слабым голосом спросила Мичиру. О, как же она хотела, чтобы Ранма вернулся. Своим взглядом она пыталась поймать взгляд Ранмы, ее надежда все росла.
     – Нет, – сказал Ранма, разбивая Мичиру сердце. – Мы продолжим оттуда, где мы остановились, – улыбнулся ей Ранма, тем самым вновь собрав его из кусочков. Как он умудрялся столько раз проделать это с ней? Она никогда не поймет. – Кроме того, ну как я могу сердиться на именинницу? – ухмыльнулся Ранма.
     Мичиру моргнула, вдруг осознав, что он прав. Это был ее день рождения, и она забыла о нем, потому что без Ранмы в нем было мало смысла. Прежде чем она поняла это, Ранма медленно вовлек ее в объятия, а затем нежно поцеловал ее, и Мичиру горячо ответила на его поцелуй. Прошло много времени с тех пор, как она в последний раз целовала его. Она не просто хотела насладиться этим, она хотела большего. К ее разочарованию, Ранма прервал поцелуй и посмотрел на нее, его лицо покраснело.
     – У меня… э-э… – покраснел Ранма еще сильнее. – Есть кое-что тебе на день рождения.
     Мичиру с любопытством посмотрела на него. Судя по спартанским условиям, она знала, что он не мог многого себе позволить. Ей было все равно, потому что все, что он дарил ей, стоило для нее больше, чем сотни дорогих подарков. Она смотрела, как он заглянул в свой рюкзак и вытащил оттуда коробочку. Она была совсем как те черные футляры, в которых хранились ювелирные изделия, в основном, ожерелья, но Ранма не мог позволить себе ни одного из них. Именно потому она была очень удивлена, когда открыла ее и обнаружила там ожерелье.
     – Р-Ранма, – сказала Мичиру, глядя на ожерелье. – Оно прекрасно.
     Оно было прекрасно. Оно представляло собой серебряную цепочку, на котором висело золотое кольцо, внутри которого был искусно вырезанный из сапфира морской конек. Изготовлено было на высшем уровне, заметила она, было даже лучше, чем некоторые украшения, что носила ее мама. Как же Ранма смог себе это позволить?
     – Как… как ты смог себе его позволить? – спросила Мичиру. Она ненадолго испугалась, что испортила ему настроение, напомнив ему о его бедности.
     – Ну, мы с батей были в море, и, пока он плыл, я на песчаном наносе нашел большой синий камень. Так что я добавил его к нескольким жемчужинам, что мы вытащили из моллюсков, которых мы съели, и попросил в магазине вырезать кое-что для меня, – просто рассказал Ранма. Владелец был более чем счастлив за несколько идеальных жемчужин обработать для Ранмы сапфир.
     Мичиру посмотрела на него и улыбнулась, а затем снова посмотрела на ожерелье. Это был очень реалистично вырезанный изящный морской конек.
     – Почему морской конек? – спросила она, глядя на линии резьбы.
     – Ну, в твоем имени есть море, а… хе, в моем лошадь, так что… – шаркал ногой Ранма. – Единственная лошадь, которая может быть с морем, это морской конек, – покраснел Ранма. В свое время это звучало неплохо, но теперь, когда он принялся за объяснение, прозвучало довольно паршиво. Может быть, ему просто стоило вырезать эту чертову штуку в форме лошади. Именно тогда Мичиру крепко обняла его.
     Они стояли вдвоем и наслаждались уютной тишиной. Не были ни звука, кроме сильного дождя снаружи.
     Мичиру, наконец, признала это. Она любила Ранму, любила его всем сердцем. В этот момент она отбросила любую отговорку относительно того, чтобы быть с ним. Может быть, ей всегда будут нравиться девушки, и она будет находить их привлекательными, но она всегда будет любить Ранму. Каким-то образом он изменил ее. «Нет» – поправилась она, скорее, он сделал себя частью ее жизни, ее сердца. Больше никаких сомнений, никаких вопросов. Ранма был тем, кому она принадлежала, и от того, как он смотрел на нее, она знала, что и он чувствует то же самое. Даже сейчас все внимание его голубых глаз было на ней.
     – Я люблю тебя, Ранма, – уверенно сказала Мичиру, крепко обнимая его.
     – Я тоже люблю тебя, Мичиру, – тихо сказал Ранма и нежно обнял ее еще крепче. Затем он медленно наклонился, чтобы поцеловать ее еще раз, и, казалось, этот момент будет длиться вечно, но Мичиру прервала его первой.
     – Ранма, – сказала Мичиру, ее голос звучал не так, как у него, но в нем была такая же уверенность.
     – Да, Мичиру? – глядя на нее, сказал Ранма, его сапфировые глаза встретились с ее изумрудными. Ранма увидел, как ее глаза становятся непроницаемыми.
     – Теперь я готова, Ранма, – тихо выдохнула Мичиру. Она не краснела, не заикалась и не сомневалась, и Ранма это видел.
     – Я тоже, – сказал Ранма без застенчивости, без оговорок и без сомнения во взгляде. Он нежно подвел ее к своему футону, и на какое-то время они остались вдвоем.
ОКТЯБРЬ
     Восьмой месяц был пиком отношений пары. Все свое время они проводили вместе, и даже ходили на групповые свидания с подругами Мичиру. Хоть Мичиру все еще видела, что ее подруги прекрасны, ее больше не влекло к ним в сексуальном плане. Но парни и мужчины были по-прежнему противны ей. Однако Ранма был единственным, о ком ей было неудобно так думать. После их первого раза, Ранма вывел их «дополнительную» деятельность на совершенно новый уровень. Решительно не позволяя ей чувствовать никакого «дискомфорта», после того, как она рассказала ему, что случилось с Игараси, он стал экспертом по ее телу, и она буквально сходила с ума через некоторое время после того, как они начинали. Она никогда не чувствовала никакого беспокойства или дискомфорта, о котором упоминала Игараси, все чувствовалось совершенно естественно. Если бы только она нашла способ так же ответить Ранме, но, видимо, его гордость, его боевые искусства, также вносили свое разнообразие в их игры.
     – Боже мой! – сказала Ай, девушки были у нее дома, в большом и просторном особняке, а следующий день был воскресеньем. В общем, для четырех лучших подруг это стало импровизированной пижамной вечеринкой. И конечно, четыре девушки в одной комнате всегда будут делать то, что четыре девушки делают лучше всего: сплетничать. Они говорили о своих парнях, и от столь невинной темы, как правильно одеваться, добрались до более личных, когда они принялись обсуждать более интимные подробности своих жизней. Мичиру очень удивилась, узнав что и Дзюн, и Ай уже не были девственницами. По-видимому, они обе стремились к этому гораздо сильнее, чем Мичиру могла предположить. Конечно, то, что их парни были подростками, совсем не помогало.
     Мичиру только что закончила рассказывать целой группе завидующих девушек о том, как Ранма «воспользовался» своим опытом в боевых искусствах.
     – Десять раз? – с завистью спросила Игараси.
     Дзюн и Ай просто были потрясены, а Мичиру выглядела самодовольной.
     – Я не могу поверить, что когда-то считала тебя лесбиянкой, – в шутку сказала Игараси, но это вызвало похолодание атмосферы. Дли Мичиру это было тяжелое время, все это знали, но порой забывали, что две из ее антагонистов были в этой же самой комнате. – П-прости, я не хотела ска…
     – Все в порядке, – отмахнулась Мичиру. Теперь, сильнее сблизившись со своими подругами, она задумалась, что, возможно, она бы могла поделиться с ними всем, а сейчас… Может быть, пора ей признаться.
     – Совсем нет. Я хочу сказать, мы… – заговорила Ай, ее хорошее настроение было испорчено воспоминанием о ее роли в издевательствах над Мичиру.
     Четыре девушки стали известны как местные Четыре Богини. Даже когда их школа соревновалась с соседними школами, ни одна девушка не могла приблизиться к их грации, красоте и элегантности. Сама Мичиру заслужила звание морской богини, когда местный извращенец сфотографировал ее на выходе из школьного бассейна. Плакат был настолько популярен, что он даже висел у многих девушек в школе внутри их шкафчиков.
     – Нет, – подняла Мичиру руку. – Все действительно в порядке, – сказала она, а затем с чувством, что бросает бомбу, добавила: – В конце концов, это была правда.
     Глаза Дзюн, Ай и Игараси разрослись до размеров тарелок.
     – Ха-ха, – усмехнулась Дзюн. – Хорошая шутка, Мич-тян.
     – Я предельно честна, – сказала Мичиру, спокойно потягивая чай, тогда как три девушки растянулись на полу. Она достаточно долго знала их, и теперь она знала, что они не отвернутся от нее. Она была в этом уверена.
     – Н-Но… КАК? – запуталась Игараси. – У тебя же есть парень!
     – Есть, – сказала Мичиру и снова глотнула чай. Хмм, едва теплый и безвкусный.
     – И у тебя был секс со своим парнем! – сказала Ай с нехарактерным для себя видом. Она всегда была спокойной.
     – Был, – сказала Мичиру. Возможно, стоит добавить сахара, и она положила в чай еще один кусочек.
     Мичиру втайне улыбнулась, увидев, как новая информация о ней потрясла ее подруг. Девушки смотрели на нее, пытаясь отыскать любой признак того, что она лжет, но они достаточно узнали ее, чтобы сказать, когда она говорит правду, а когда нет.
     – Ничего себе! – сказала Дзюн, хлопая себя по лбу. – А Ранма знает? – забеспокоилась она.
     – Конечно, – сказала Мичиру, с юмором наблюдая, как они снова падают на пол.
     – Как? Когда? Хм? – смущенно сказала гомофобная Игараси.
     – Ну-ну, Игараси-сан, вы должны заканчивать свою мысль, как и подобает леди, – серьезно сказала Мичиру, смеясь при этом внутри себя. Она посмотрела на Ай, когда девушка начала припоминать все моменты, когда она переодевалась перед Мичиру. Она даже однажды сравнивала с ней размер бюста.
     – Как это возможно для лесбиянки иметь парня? – спросила Дзюн, озвучив некоторые мысли Игараси, и Игараси согласно кивнула.
     – Просто так получилось, – сказала Мичиру, вызвав новое падение на пол.
     – Разве это не делает тебя бисексуалкой или не лесбиянкой? – осторожно спросила Ай, справившись, наконец, со своим голосом.
     – Фуу! Мне не нравятся мужчины, – сказала Мичиру, наблюдая, как девушки начали потирать подбородки. Если они так продолжат, то что-то сломается.
     – Э-э… Срочное сообщение, Мичиру, но Ранма на сто десять процентов МУЖЧИНА! – сказала Дзюн, и остальные двое согласно кивнули.
     – Так и есть! – сказала Мичиру, с печалью заметив, что девушки справились с очередным желанием упасть.
     – К-КАК? – спросила совсем сбитая с толку Игараси. Она не могла представить, чтобы Мичиру была лесбиянкой. Ее отношения были слишком не-лесбийскими, но еще она сказала, что мужчины ей отвратительны. И, судя по ее тону, она говорила правду.
     – Я честно не знаю, – сказала Мичиру, заметив, что девушки начали все осмысливать и схватили самую суть. – Просто я знаю, что люблю Ранму и хочу всегда быть с Ранмой. Это то, что мы с ним недавно поняли, – сказала она, когда ее подруги начали недоверчиво на нее поглядывать.
     – Так… так я действительно привлекаю тебя? – вдруг спросила Игараси. Мичиру посмотрела на нее и решила проверить ее дружелюбие.
     – А если да, ты снова будешь издеваться надо мной? – просто спросила Мичиру. Она втайне порадовалась, когда лицо Игараси побледнело, и она, стыдясь, отвернулась.
     – Нет, – тихо прошептала Игараси. – Мне… мне так жаль, я вела себя неподобающе, я…
     – Тс-с, – сказала Мичиру, обнимая черноволосую красавицу. – Это уже не новость. Я очень рада, что встретилась и подружилась со всеми вами. Моя жизнь так стала гораздо лучше. И я не держу на вас обиды. Забудем про все, хорошо? – сказала она. Она почувствовала, как Игараси согласно кивнула.
     – А теперь. Еще вопросы? – спросила Мичиру, оглядываясь на остальных девушек.
     – Так ты действительно хочешь раздвинуть ножки Игараси? – ухмыльнулась Дзюн.
     – В какой-то момент времени мне хотелось всем вам, девушки, раздвинуть «ножки», как ты красноречиво выразилась, – усмехнулась Мичиру. Остальные девушки забеспокоились, но, увидев усмешку Мичиру, улыбнулись ей в ответ.
     – Ну, кто бы не захотел меня, с таким-то телом? – сказала Дзюн, принимая сексуальную позу, вызывая смех других трех девушек.
     – Ну, если смотреть на тело, я бы поставила Ай перед Игараси и тобой, – задумчиво приложив палец к подбородку, сказала Мичиру.
     – Эй! – воскликнула Дзюн, пытаясь подпустить обиженную нотку. Остальные девушки только захихикали.
     – Не казалось ли это тебе странным, когда вы с Ранмой занимались любовью? – спросила Ай. Она была любопытна.
     – Нет, не слишком, все казалось вполне естественным, – честно признала Мичиру. Ни разу такого не было, чтобы она почувствовала отвращение к столь тесным отношениям с Ранмой. – Клянусь, он знает мое тело лучше, чем иногда я сама, – покраснела Мичиру. Как у него так получалось?
     – О, боже, – вдруг сказала Игараси, выходя из своего ступора. – Вы хоть понимаете, что самого классного парня у нас смогла увести лесбиянка? – спросила она. Остальные девушки посмотрели на нее, затем друг на друга и снова на нее. Неизвестно, кто их них нарушила момент первой, но спустя мгновение весь дом сотрясался от хохота четырех девушек.
     – Да ну! – во весь голос хохотала Дзюн. – Это так смешно!
     – Весьма забавно, – сказала Ай, все еще в чопорной манере безуспешно пытаясь сдержать свой смех.
     – Ну что за потеря, – улыбалась Игараси. – Хотела бы я себе такого же жеребца.
     – Эй! – сказала Мичиру с проявившейся вспышкой ревности. – Ранма мой! – сказала она, не понимая, откуда это взялось, но оно было. – А у тебя есть Синдзи!
     – Ну, не знаю, – сказала Ай, заметив уязвимое место Мичиру, – конечно, наши парни довольно неплохи, но такого жеребца, как Ранма, непросто найти, а после того, что ты нам о нем рассказала… я бы и сама не отказалась заполучить его!
     После такой наглости Ай у Мичиру просто отпала челюсть. Она еще не встречала тетю Ай, Урд. А если бы встречала, то не была бы так удивлена.
     – Надеюсь, в постели он так же дик, как и обещает его имя? – спросила Дзюн, присоединяясь к другим девушкам. – Я была бы не прочь пойти и лично в этом убедиться. Может, нам стоит попросить Ранму помочь нам? – спросила она, взглянув на остальных девушек.
     – Не смей! – угрожающе прошипела Мичиру. В этот момент три девушки не смогли удержать серьезных лиц и рассмеялись.
     – Мичиру, дорогая, – смеялась Ай. – Ты действительно любишь его, – рассмеялась она еще сильнее.
     – Да ты просто зеленоглазая ведьма[4], Мичиру, – смеясь, сказала Игараси.
     – Не волнуйся, Мич-тян, – смеялась и Дзюн. – Этот жеребец весь твой.
     Мичиру поняла, что ее разыграли. Оглядевшись, она нашла себе оружие. Спустя мгновение в лицо Игараси прилетела подушка, и, через три секунды, первый подушечный бой начался.
НОЯБРЬ
     Девятый месяц был месяцем учебы. Они с Ранмой редко виделись друг с другом. Она все время была занята учебой, готовилась к сдаче вступительных экзаменов. Если она наберет высокий балл, даже если кто-то наберет такой же, ее примут в Академию Мюген. Когда она спросила Ранму о его экзаменах, он выглядел непонимающим, возможно, в его школе все было по-другому. Со своего дня рождения она носила его ожерелье везде, куда бы она ни пошла, и люди всегда замечали, насколько изысканным оно было, заставляя ее гордиться своим подарком.
     К несчастью, из-за своего расписания она была слишком занята, а когда у нее, наконец, появилось свободное время, Ранма сказал, что у него дуэль с Регой. Из того, что Ранма объяснил ей, это было связано с честью, это было за весь тот хлеб, что Ранма получил вместо Реги. Мичиру пожелала ему удачи, но она и так была уверена, что Ранма победит Регу. Конечно, это было три дня назад…
     Мичиру взглянула туда, где спала Микуру, девушка уснула, готовясь к экзаменам. Из-за сильной занятости в этом месяце у нее не получалось проводить с Ранмой больше времени кроме как по пути в школу и обратно. Потянувшись, чтобы сбросить немного напряжения от долгого сидения на одном месте, она поднялась, чтобы размять ноги, и укрыла одеялом спящую Микуру. Она понадеялась, что глупышка поступит в Академию Мюген, и, вернувшись к своему столу, она выглянула в окно, и ее сердце чуть не остановилось. Ранма сидел на ее подоконнике и отчаянно размахивал руками, пытаясь привлечь ее внимание. Она поспешно подошла и открыла окно, позволяя парню с косичкой забраться внутрь.
     – Ранма! – приглушенным шепотом сказала Мичиру. – Тебе нельзя быть здесь.
     К нынешнему времени Ранма уже неплохо знал, что, прибудь он так поздно, его вышвырнут. И когда она упрекала его, не сердито, весьма нежно, он выглядел раскаивающимся. Но не сегодня вечером. На самом деле у него было странное выражение лица. Это ее обеспокоило.
     – Мичиру, – тихо сказал Ранма. Он отмахнулся от ее предупреждения. – Я хочу немного побыть вместе с тобой, – тихо сказал он.
     Мичиру что-то услышала в его голосе, точнее, его тон ничем не выдавал его мыслей. Обычно все его эмоции можно было прочесть у него по лицу, но не сейчас. Мичиру не знала, почему, ей действительно было нельзя, но то, как Ранма сказал это, было еще одним признаком того, что что-то не так.
     Кивнув, она сходила за своей курткой, пока Ранма выбирался обратно в окно. Он осторожно помог ей, когда она нервно вылезла на подоконник, и, прежде чем она поняла это, она оказалась у него на руках и удалялась от общежития. Ее мысли путались, когда она смотрела на Ранму, теперь, когда они ушли, он действовал нормальнее, он, казалось, полностью сосредоточился на цели их путешествия. Когда они остановились, она огляделась и обнаружила, что они прибыли к озеру, где они часто встречались, на их особенное место.
     Мичиру осторожно отпустила его и взглянула на ярко сияющую на поверхности озера луну. Небо было ясным, так что она могла видеть мерцание высыпавших на небо звезд. По каким-то причинам от вида луны она чувствовала благоговейный трепет, и она могла поклясться, что слышала зов озера. Прежде чем она поняла это, Ранма обернул вокруг нее свои руки, и они вдвоем, обнимаясь, сидели под деревом, в тишине наблюдая за звездами. Молчать было уютно. Прошел почти час, прежде чем Ранма нарушил тишину.
     – Мичиру, – тихо сказал Ранма. Его девушка довольно прижалась к нему в его объятиях, тепла его тела было вполне достаточно, чтобы защититься от ночного холода. – Помнишь, ты спрашивала меня, буду ли я сдавать экзамены для поступления в старшую школу? – спросил он.
     Мичиру недавно обсуждала это с ним, и она надеялась, что он решит пойти в школу неподалеку от нее. Она слышала, что старшая школа Дзюбан была неподалеку, и хотя она не думала, что Ранма был глуп, попасть в нее было не слишком сложно.
     – М-м-м х-м-м, – подтвердила Мичиру.
     – Я… я не буду, – тихо сказал Ранма.
     Мичиру застыла, глядя на отвернувшегося от нее Ранмы. Он собирался бросить учебу? Это будет пустой тратой времени! Он, может, и не умнейший человек в мире, но она знала, что если бы он действительно того захотел, он бы прекрасно сдал любой экзамен. Он даже мог получить спортивную стипендию Академии Мюген, что помогло бы ему получить комнату в общежитии, если бы он того захотел.
     – Но почему? – печально спросила Мичиру. Неужели она ему наскучила? Эта мысли вызвала у нее тошноту, неужели он оставит ее, потому что она ему надоела? Видимо Ранма как книгу прочел ее, потому что он наклонился и успокаивающе поцеловал ее.
     – Это не из-за тебя, Мичиру, – тихо сказал Ранма, глядя на нее. – Мой… мой батя сказал, что мы здесь закончили, – печально сказал он.
     – Что ты имеешь в виду, что закончили? – спросила Мичиру. Она однажды встретилась с Генмой, она ему не понравилась, а он вызвал у нее отвращение. Однако он был отцом Ранмы, так что она, конечно же, скрепя сердце, выказала ему должное уважение.
     – Завтра я отправляюсь в Китай, – сказал ей Ранма. Он ощутил ее беспокойство. – Скорее всего, на год. Может быть, меньше, я не знаю, – продолжил он. Он ждал, что ответит его девушка.
     Худший страх Мичиру сбывался: Ранма покидал ее. Она чувствовала, что отец Ранмы все равно что убил ее, забрав его у нее. А затем ей в голову пришла мысль:
     – Постой, а что со школой? На выпускном тебя не будет? – спросила она. Конечно, она, наверное, пробудет с ним еще несколько месяцев.
     – С этим разобрались, – сказал Ранма, все еще держа ее. – Когда я приехал сюда, я не знал, почему мой старик настоял, чтобы я присоединился к каждой спортивной команде школы, но теперь знаю. Старый пьяница заключил с директором сделку, что я помогу всем школьным командам, а в ответ он приведет в порядок мои школьные записи. Так, чтобы когда я попаду в старшую школу, мне было бы проще…
     Мичиру была в шоке. Для старого толстяка это было очень умно, Ранма стал звездой мужской школы, приносящей им трофеи, а с трофеями и дополнительное финансирование. Ей было любопытно, как же Ранма попал в среднюю школу, не проучившись в младшей. Теперь Ранма был в состоянии поступить практически в любую школу по его выбору, с его-то спортивными навыками. Школы всегда искали столь образцовых спортсменов, как Ранма.
     – Прости, Мичиру, я не знал, – грустно сказал Ранма. – Я не хочу покидать тебя.
     Она преисполнилась внезапной грусти. Ранма покидал ее, и она ничего не могла с этим поделать. Он был первым и, наверное, единственным парнем, которого она любила.
     – Разве нет никакого способа, чтобы ты смог остаться… со мной? – спросила она. Она поняла, что это эгоистично, в тот же момент, когда спросила это, прося Ранму отказаться ради нее от искусства, отказаться от его обучения. – Прости, я не должна была спрашивать, – быстро исправилась она.
     – Я думал об этом, – к огромному ее удивлению сказал Ранма. – Однако старик будет преследовать меня и тебя до конца наших дней, если я так сделаю, и если он не утащит меня силой первым. Возможно, вырубит меня или еще что-нибудь, – мрачно сказал он. Он неплохо знал своего старика.
     Мичиру была права, если и было что-то, что она поняла о Генме, так это то, что у него, кажется, были на Ранму какие-то планы. Она догадывалась, что когда ему это было надо, он был решителен. Он был тем, кто всему научил Ранму, и он мог забрать Ранму силой, если бы это ему понадобилось.
     – Однако я обещаю тебе, как только я вернусь из Китая, я сразу найду тебя, – уверенным тоном сказал Ранма. – Я знаю, что ты будешь в Академии Мюген, так что найти тебя будет не слишком сложно. Вот только… хочешь ли ты этого? – тихо закончил он.
     Ранма вновь сумел удивить Мичиру. Он не рвал с ней, он действительно, казалось, думал о будущем, в котором они будут вместе, он обещал по возвращении из Китая отыскать ее, и теперь он казался задумчивым, потому что полагал, что вышел за рамки. И вопрос был: сможет ли она ждать так долго? Сможет ли она прождать год, чтобы снова быть с Ранмой? Будет ли она ждать парня, которого она любит? Да. Да, будет.
     – Я буду ждать, – тихо сказала она, и была вознаграждена счастливым взглядом Ранмы.
     – Обещаю, что буду каждый день писать тебе, – сказал Ранма.
     – Глупый, ты не сможешь позволить себе каждый день слать мне письма! – упрекнула его Мичиру. Хотя это довольно романтично, по письму каждый день.
     – Ну… это правда, НО я могу писать тебе каждый день и отправлять письма стопкой, – сказал Ранма. – Я хочу сказать, я понятия не имею, как в Китае работает почтовая служба, и ты, наверное, не будешь получать письма каждый день, но писать я буду ежедневно. Обещаю, – уверенно сказал Ранма.
     – Дурак, никто не может писать каждый день, о чем ты вообще будешь писать? – упрекнула Мичиру, но ее сердце таяло от этого парня, от того, как она его любила.
     – Я буду писать тебе, пока не вернусь, и затем расскажу тебе, – ухмыльнулся ей Ранма. – В конце концов, Саотоме Ранма всегда выполняет свои обещания, а для меня все звучит, как будто бы ты только что бросила мне вызов, – усмехнулся он. Она сказала, что человек не может каждый день писать по письму. Пусть сперва это звучит как романтическая идея, но вскоре вы будете пропускать дни, а затем и недели. Такова человеческая природа.
     – Знаешь, будет несправедливо, если писать все время будешь ты, – тихо сказала Мичиру. – Нет никакого способа, чтобы я могла написать тебе? – с надеждой спросила она. Ранма, казалось, глубоко задумался.
     – Ну, если я выбью из старика наш адрес, я дам тебе знать, – улыбнулся Ранма. Внезапно ей в голову пришла мысль.
     – Ранма, если я поступлю в Академию Мюген, я больше не буду жить в этом общежитии, – печально сказала она. – И я пока не знаю, где я буду жить, – забеспокоилась она. Внезапно ей в голову пришла идея, что он может отправлять письма ей домой. На каникулы она вернется домой, пока не начнется новый учебный год. Сообщив это, она дала Ранме свой адрес, к счастью, у нее была при себе ручка, и она записала его у него на руке. Обсудив все, они снова сидели там в тишине, пока Мичиру не вспомнила про еще кое-что.
     – Ранма, – спросила Мичиру, – кто победил? – Ей было любопытно. Ранма бы хвастался, побив Регу. Она увидела, как он помрачнел, и подумала, что он проиграл.
     – Этот дурак, – немного сердясь, сказал Ранма. – Он так и не появился.
     – Не появился? – спросила Мичиру. – Сколько ты его прождал? Ты же знаешь о его… проблеме.
     – Три дня. А это было сразу за его домом! Как он мог пройти мимо? – сказал Ранма, вспоминая, как он просто стоял там три дня и ждал.
     – Три дня! – сказала Мичиру и захихикала. Теряющийся парень был забавен, но он не мог обвинять в этом Ранму, ведь, в конце концов, он прождал три дня. Может быть он все-таки сдержит свое обещание. Не желая, чтобы он рассердился еще сильнее, она потянула его к себе для нежного поцелуя.
     Ранма неуверенно обнял ее за талию и притянул к себе для более глубокого поцелуя. Мичиру отреагировала столь же жадно. Это последний раз, когда она видит его, по крайней мере, на ближайший год. Он обещал писать, чтобы она не была полностью отрезана от него. Они попрощались друг с другом самым интимным образом, какой они только знали, ведь пройдет год, прежде чем он вернется к ней, и она хотела убедиться, что он будет ее помнить.
     Мичиру, моргая, проснулась в своей кровати, она подумала, что это был сон, пока не уселась в кровати и не заметила, что была голой, и некоторые части ее тела знакомо побаливали. Ее одежда была аккуратно сложена у нее на кровати, и она с печалью поняла, что Ранма ушел, и у нее проступили непрошеные слезы. Однако он обещал ей писать. А Саотоме Ранма всегда сдерживает свое обещание, не так ли? Она подошла к столу только чтобы улыбнуться, заметив, что было записано в ее блокноте.
     Сдай эти экзамены лучше всех, Мичиру!
     С любовью,
     Ранма
     Чувствуя себя лучше, она помылась и пошла в школу. Ранма ушел, но он вернется, ведь, в конце концов, он обещал.
     И так закончились волшебные девять месяцев Мичиру с очень особенным парнем, ее Ранмой.

     Последние несколько месяцев учебного года пронеслись для нее за одно мгновение. Ее подруги не поступили в Академию Мюген, предпочтя ей другие старшие школы с которыми им будет проще добиться своих целей. Она терпеливо дожидалась писем Ранмы и неоднократно звонила домой, интересуясь, нет ли для нее почты. Ее мать говорила ей, что она ничего не получала. Конечно, ее мать могла быть неискренна, так что во время зимних каникул она опросила слуг и все они подтвердили ее худшие страхи. От Ранмы не было ни одного письма. Она начала волноваться, волноваться так сильно, что даже не потрудилась обратить внимания на церемонию приветствия.
     – Небо вызывает морскую деву.
     Мичиру очнулась от своих страхов и увидела обращающуюся к ней высокую блондинку. Ее волосы были коротко острижены в мальчишеском стиле, и она никак не могла понять, почему же блондинка казалась такой знакомой.
     – Я вас знаю? – поинтересовалась Мичиру.
     – Хмм, может быть, – ответила блондинка. – Ты не бывала на соревнованиях мотоциклистов? – спросила она.
     – Нет, – сказала Мичиру. – Ни на одном.
     – Жаль, тебе обязательно стоит сходить как-нибудь и посмотреть, – сказала блондинка.
     Мичиру моргнула и вежливо отказалась.
     – Вам что-то нужно? – спросила она у блондинки.
     – Ага, морская дева, ты выглядела витающей в облаках, а лучше бы тебе обратить внимание на всю ту фигню, что нам надо выучить, – сказала блондинка, указывая на подиум, где директор объяснял новым классам школьные правила.
     – О, – сказала Мичиру, сохраняя спокойствие. – Спасибо?..
     – Тено Харука. Можешь называть меня Харукой, – представилась блондинка. – Добавишь суффикс, и я тебя побью.
     – Кайо Мичиру, – улыбнувшись, представилась Мичиру. Блондинка была забавна. – Вы можете называть МЕНЯ Кайо-сан.
     – А-а-ай, да ладно, Мичиру, – разочарованно сказала Харука. – Не будь такой букой!
     Мичиру была потрясена такой развязностью блондинки, однако, по какой-то необъяснимой причине, она не возражала. Она откуда-то знала эту девушку. Она улыбнулась милой блондинке, может быть, наконец, хоть в этой школе будет не так уж и плохо. Она не заметила, как блондинка взглядом ласкала тело Мичиру.
     – Будем друзьями? – спросила Харука, нетерпеливо глядя ей в лицо.
     Мичиру посмотрела на блондинку, медленно потянулась и пожала ей руку.
     – Конечно.
Десять месяцев спустя
     Рок и Судьба играли в свои игры. Оказывается, она была девушкой-волшебницей. Она приняла имя Сейлор Нептун, а Харука оказалась Сейлор Уран. У нее было ужасающее видение смерти и разрушения, и Сейлор Плутон сообщила ей, что она должна найти магический талисман. Они с Харукой стали близки, очень близки, особенно учитывая, что Харука оказалась такой же лесбиянкой. Блондинка была привлекательна, даже очень, и Нептун из ее воспоминаний очень хотела быть с девушкой, но она все еще ждала Ранму. Он ведь обещал, верно? А Саотоме Ранма всегда выполняет свои обещания.
     Харука знала, что она кого-то ждала, и Мичиру улыбалась, предвкушая реакцию Харуки на пол Ранмы. Мичиру предположила, что Ранма не мог отправлять письма, потому что он был вдали от цивилизации. В этом был смысл, так как о парне не было никаких записей, пока отец не отправил его в среднюю школу.
     – Ба. Не нравится мне это, – сказала Харука, будучи сейчас Уран. – Ждать, пока Апостолы Смерти не нападут на людей, чтобы мы могли найти кристаллы сердец.
     – Я тоже считаю, что это неприятно, – тихо сказала Мичиру. Что бы подумал о ней Ранма, если бы узнал, что она намеренно позволяет людям оказаться в опасности? – Нам, наверное, стоит разделиться, чтобы приглядывать за большей территорией.
     – Ба! Зови меня, когда что-нибудь найдешь! – сказала Харука, прыгая в другом направлении. Мичиру запрыгала по крышам, пытаясь отыскать какие-нибудь признаки Апостолов Смерти.
     – Муа-ха-ха-ха! Такое чистое!
     Мичиру остановилась и спрыгнула на звук. Звучало совсем как заполучивший кристалл сердца Апостол Смерти. Она увидела стоявшего над парнем в зеленом Даймона, держащего кристалл сердца.
     – DEEP SUBMERGE! – сбила атака Даймона с ног. Однако этого было недостаточно, когда она принялась уворачиваться от атак Даймона. Который был, по-видимому, сделан из скамейки.
     – World shaking! – раздался звучный возглас, и мощный энергетический шар врезался прямо в Даймона.
     – Нет! Кристалл сердца мой! – убегая, закричал Даймон.
     Двое бросились в погоню, только чтобы обнаружить, как Внутренние Сенши загнали Даймона в угол и атаковали его. Благодаря Сейлор Мун они смогли с ним справиться. Двое решили остаться вне поля зрения, когда Сейлор Мун взяла кристалл сердца и вложила его обратно в распростертого парня. Парень мгновенно вскочил, удивив Внутренних Сенши. Люди обычно чувствовали слабость после того, как их кристалл сердца был удален.
     – А-а-а! Ну и где я теперь? – закричал парень.
     Мичиру удивилась, узнав парня. Это был Рега!
     – Будь ты проклят, Ранма, это все твоя вина! – закричал Рега, не обращая никакого внимания на девушек вокруг. Однако глаза Мичиру расширились. Ранма!
     – Эм-м, Ранма это имя Даймона? – спросила Сейлор Венера. Она, казалось, смотрела на теряющегося парня с сердечками во взгляде. Точно так же как и Юпитер.
     – Нет! Ранма это тот, кто превратил мою жизнь в сущий ад! – сердито прорычал Рега. – Этот трус сбежал с нашего боя между мужчинами!
     – Правда? – спросила Юпитер, драчливая Сенши нахмурилась.
     – Да! – прошипел Рега. – У нас с ним были свои счеты, но он так и не появился! Так что я последовал за ним, с меня было достаточно, а он всего лишь бесчестный ублюдок!
     – Ух, – сказала Юпитер. – И он еще называет себя мужчиной, – она сама была мастером боевых искусств и знала все о поединках чести. Этот Ранма выглядел довольно трусливо и, взглянув на Регу, она могла сказать, почему. Сильный и поджарый, с заметными мышцами, а еще она могла сказать, что он был бойцом и легко мог победить ее, сбрось она трансформацию.
     Все другие Сенши согласно закивали, все они подумали точно так же, как и Юпитер. Ранма явно нисколько не хотел столкнуться с Регой, предположили они.
     – Не волнуйся, – уверенно сказала Венера. – С моей поддержкой ты обязательно победишь этого труса! – приободрила его Венера.
     С Мичиру было достаточно, никто не будет говорить так о Ранме, и он НЕ был трусом.
     – Подожди здесь немного, – спрыгивая вниз, сказала Мичиру своей напарнице. – Сражающаяся с элегантностью, я, Сейлор Нептун, остановлю твою клевету, – сказала Мичиру, представляясь другим Сейлор Сенши. Ее речь была не совсем тем, чего она хотела, но, может быть, она поработает над ней позднее.
     – Еще одна Сенши! – изумленно сказала Сейлор Марс.
     – Вы… – начала Сейлор Мун говорить, но Нептун, проходя мимо, отмахнулась от нее. Она направлялась прямо к Реге.
     – Хибики Рега, я полагаю? – твердо сказала Нептун. Теряющийся парень, казалось, покраснел даже еще сильнее, когда еще одна прекрасная Сейлор Сенши обозначила свое присутствие.
     – Д-да, – сказал Рега. «Эти чертовы ноги бесконечны…»
     – Вы назвали Саотоме Ранму трусом, бесчестным человеком? – вопросительно уточнила Нептун.
     – Чертовски верно! – вскипел Рега. – Когда я доберусь до него, я…
     – И все же мне достоверно известно, что Саотоме Ранма ТРИ дня ждал, пока вы покажетесь, – сказала Нептун. – Время и место вашего поединка было позади вашего дома, не так ли?
     – И что? – рассердился Рега. – Когда на четвертый день я добрался туда, его не было! Он сбежал!
     – Т-три дня? – неуверенно протянула Юпитер.
     – Сразу позади твоего дома? – нахмурилась Венера.
     – Он сбежал! – хватался Рега за соломинку. – Это была драка между мужчинами, и будь он НАСТОЯЩИМ мужчиной, он бы остался и на четвертый день!
     – Итак, позвольте мне выразиться яснее, – сказала Мичиру, подходя поближе к Реге, испуская при этом ауру угрозы. – Вы бросили вызов Саотоме Ранме на дуэль между мужчинами, верно? – спокойно сказала она.
     – Да, и он так и не… – начал Рега, но снова был прерван.
     – ВЫ назначили время и место, верно? – вновь спокойно сказала Мичиру.
     – Да, но он не… – начал оправдываться Реги, и еще раз был прерван.
     – Итак, вы вызвали его, он согласился, вы определили время и место, он прибыл. Вы не явились в назначенное время, он явился и, более того, прождал там лишние ТРИ ДНЯ, – указала Мичиру.
     – Да, но на четвертый… – попытался объяснить Рега, но его опять прервали.
     – Он прождал три дня, и вы называете его бесчестным трусом, – холодно заявила Мичиру.
     Реге не нравилось, что другие милые девушки с отвращением смотрели на него. Эта новая девушка выставила его в плохом свете, как она могла не понимать, что это все из-за Ранмы.
     – Потому что из-за Ранмы я ВИДЕЛ АД! – закричал Рега. Конечно, теперь они поймут.
     – Единственный ад, что вы видели, устроили вы сами. Подумать только, я-то думала, что вы были хотя бы наполовину порядочны, – разочарованно сказала Мичиру.
     Рега просто смотрел на нее разинув рот. Он не помнил, чтобы когда-нибудь встречал столь милую девушку, и на ее лице он видел только презрение. Это все из-за Ранмы, из-за него он плохо выглядел перед этими девушками, не говоря уже о тех проклятых источниках – все из-за того, что он не появился вовремя.
     – А-Р-Р-Р. Когда я снова увижу Ранму… Я УБЬЮ ЕГО! – закричал Рега в небеса.
     – Deep Submerge! – закричала Мичиру. Заряд был не в полную силу, очень слабый, не сильнее обычного обливания. Он должен был лишь остудить его, поэтому она была потрясена, больше не видя стоящего перед ней теряющегося парня.
     – О, боже мой! Ты убила его! – вскрикнула Юпитер. Остальные девушки согласно кивнули.
     – Что… Я, но, я не… – Мичиру была не в состоянии думать, Рега исчез после того, как ее атака ударила его, остались только его одежда и рюкзак.
     – В-и-и!
     – Эй, что это было? – спросила Венера, нервно поглядывая на Нептун.
     – В-и-и в-и-и! – послышался звук из-под ног девушек. Девушки взглянули вниз, только чтобы обнаружить выбирающегося из одежды Реги маленького черного поросенка. На его шее была повязана бандана с полосками как у тигра.
     – Ах, какой милашка! – восхитилась Меркурий. Ее подруги взглянули на нее, и у нее хватило совести отвести взгляд и покраснеть. Такая реакция была очень несвойственна девушке.
     – Эй, этот поросенок выглядит знакомо, – за шкирку подцепила Марс поросенка. Она вдруг закрыла глаза, словно разыскивая что-то. – Это Хибики! – воскликнула Марс.
     – Что? – дружно воскликнули девушки. Мичиру взглянула на поросенка и ей стало дурно. Неужели она случайно превратила его в свинью? Она не слишком много знала о своих магических способностях. Тем временем Меркурий уже сканировала поросенка своим компьютером.
     – Интересно, – сказала Меркурий, читая появившуюся информацию. – По-видимому, Хибики-кун находится под воздействием магического проклятия на водной основе. Согласно этим данным, на нынешней территории Китая существует долина под названием Дзюсенкё, которая проклинает людей превращаться в различных существ, основываясь на том, кто утонул там в прошлом. По-видимому, Хибики-кун упал в источник утонувшего поросенка, – сказала Меркурий и взглянула на поросенка так, что тот покраснел.
     – Так это не моя вина, – с облегчением сказала Мичиру.
     – Верно, – сказала Меркурий, глядя на Нептун. – Горячая вода превращает его обратно в человека.
     Остальные девушки вздрогнули, подумав о падении в подобный источник. Что, если бы они упали в источник утонувшей собаки, или кошки, или, что еще хуже, парня? Б-р-р!
     Нептун сосредоточилась и выстрелила в черного поросенка гейзером горячей воды.
     – ГОРЯЧЕЙ, А НЕ КИПЯЩЕЙ! – закричал голый Рега.
     – О, боже! – покраснела Меркурий. Остальные девушки были столь же красные, все, кроме Мичиру. Безмерно униженный теряющийся парень сбежал, клянясь отомстить своему мучителю, Ранме.
     – Нептун… – обернулась Сейлор Мун, чтобы что-то сказать, но таинственная девушка уже пропала.
     Мичиру смотрела, как девушки тщетно пытались отыскать ее, пока они тоже не покинули место происшествия.
     – Вау, удивлена, что ты не покраснела, – поддразнила Харука. Ее подруга всегда была столь чопорной и приличной. Блондинка была уверена, что вид голого парня заставит ее, как минимум, без конца заикаться. Даже Харуку впечатлило сложение теряющегося парня и его талант.
     Мичиру посмотрела на свою подругу и решила использовать фирменный дерзкий тон Ранмы.
     – Фу, я видела и получше, – усмехнулась она.
     – Ч-что? – пролопотала Харука. – Что ты имеешь в виду, что видела и получше? – потребовала блондинка ответа, но Мичиру просто развернулась и запрыгала на поиски следующего Даймона.
     – Эй! Вернись! – закричала Харука, спеша за девушкой с аквамариновыми волосами.

     Они вдвоем достаточно долго патрулировали город, прежде чем можно было сказать, что наступила ночь. Похоже, за вечер появлялся лишь один Даймон, так что уставшие Мичиру и Харука направились в свою квартиру. Учитывая богатство ее семьи, получить квартиру оказалось несложно. Общежитие ограничивало возможность Мичиру играть на скрипке, это мешало остальным, так что ее родители обеспечили ей место, где она могла практиковаться, и так как Харука была ее подругой, конечно же, здесь было две спальни.
     Мичиру принимала душ, медленно смывая с себя прошедший день, появление Реги ей кое-что подтвердило. Ранма вернулся в город, так почему же он не искал ее? Где он? Лучше бы у него было хорошее объяснение. Ее сердце подпрыгнуло от радости при мысли снова увидеть Ранму.
     Выйдя из душа в одной только рубашке, она забралась к себе в постель. Она закрыла глаза и устроилась поудобнее, пока не почувствовала что-то рядом. О.
     – О, Харука? – сладко сказала Мичиру.
     – М-м? – ответила из кровати блондинка. Она обвила своими руками талию зеленоволосой девушки, прижавшись грудью к ее спине.
     – СПИ В СВОЕЙ КРОВАТИ! – закричала Мичиру и выпнула блондинку из постели.
     – А-ай, да ладно! – проскулила Харука. – В те дни мы делали это и гораздо больше.
     – Если под теми днями ты имеешь в виду времена Серебряного Тысячелетия, то да, мы делали, – сказала Мичиру, воспоминания о прошлой жизнь время от времени все еще пытались заявить о себе. Она вынуждена была признать, что было естественно чувствовать в своей постели Харуку, слишком естественно. – Однако это было тогда, а не сейчас! – выговаривала Мичиру.
     – А-ай, но Мич-тян, – проскулила Харука и посмотрела на нее печальным взглядом побитого щенка. Мичиру была вынуждена признать, что это было довольно эффективно. Кто бы мог подумать, что пацанка могла заставить себя выглядеть такой милой?
     – Нет значит нет, а теперь возвращайся в свою комнату, – твердо сказала Мичиру. Она увидела, как блондинка вздохнула и неохотно пошла обратно в свою комнату. Теперь Мичиру нужно было быть начеку. Уже в третий раз на этой неделе блондинка пробиралась к ней в кровать. Она готова была поклясться, что блондинка была столь же возбужденной, как и парень.
     Мичиру было любопытно, насколько по-другому бы все было, не встреть она Ранму. Она бы, наверное, приняла бы предложение блондинки, у них была общая связь, которую она не могла отрицать, но это было тогда, а не сейчас. Это была ее жизнь. Кроме того, Ранма обещал. Она не знала, что случилось, но знала, что у него могут быть причины, и она предоставит ему презумпцию невиновности. Она медленно закрыла глаза, думая о всем том времени, что она провела с неким мастером боевых искусств с косичкой.

     – Проклятье, мы опоздаем! – кричала Харука, мчась в класс. После первого же дня ей сообщили, что ее мотоцикл не является приемлемым видом транспорта, особенно если она будет оставлять его непосредственно возле классной комнаты.
     Мичиру лишь зевнула в ответ. Эти патрули допоздна утомляли все больше. Конечно, это было необходимо, но еще необходимо было справляться со школьной нагрузкой, и она очень усердно работала, чтобы удерживать свои оценки на приемлемом уровне.
     – Проклятье, что за затор у школьных ворот, да в это время? – спросила Харука, указывая на толпу девушек, которые, казалось, сбились в кучу перед стеной. Толпа была столь велика, что перекрыла половину прохода в школу.
     Мичиру осторожно прокладывала себе путь через толпу девушек. Она уже видела подобные толпы раньше, как правило, когда кто-то известный посещал их кампус. В ее школе были свои кумиры.
     – Простите, – сказала Харука, уклоняясь от девушки. – Пропустите, – увернулась она от еще одной, пытаясь протиснуться в нужном направлении.
     – Пардон, – сказала Мичиру, прокладывая свой путь через толпу девушек. – Простите, – она уже почти добралась.
     – Мичиру! – закричал сильный низкий голос из центра толпы.
     Как и более года назад, все, кто говорил, замолчали, а все, кто шел, остановились. Сама Мичиру замерла на месте, ее глаза широко распахнулись. Это не мог быть…
     – Мичиру! – снова сказал голос, но на этот раз с большим отчаянием. Мичиру медленно обернулась и увидела, как толпа девушек расступилась, показывая мужскую фигуру. Выше и стройнее, чем она помнила, парень, нет, молодой мужчина, мысленно поправилась она, стоял и был сейчас на голову выше ее. На нем была красная китайская шелковая рубашка, удобно облегающая его тело и прекрасно сочетающаяся с черными штанами. Его волосы были все еще заплетены в косичку в том же стиле, в то время как его лицо потеряло многие из прежних округлостей. Однако его глаза, его глубокие синие глаза по-прежнему смотрели на нее с той же силой, что и всегда, его глаза не отрывались от нее, когда он медленно сокращал расстояние между ними.
     – Мичиру, – выдохнул он мягко, нежно, очень лично.
     Мичиру не решалась заговорить. Она едва верила своим глазам, это был он!
     – Ранма, – выдохнула она в ответ. Медленно, неуверенно, она нежно погладила его по щеке. Она увидела, как в восторге замерцали его глаза при этом знакомом жесте. Она слышала, что Харука что-то говорила ей, но все ее внимание было сосредоточено на Ранме.
     – Ранма, – сказала она, как будто бы этот звук мог помочь ей снова узнать его. Прежде чем он успел ответить, и к своему собственному удивлению, она поднялась на цыпочки и поцеловала его прямо на глазах изумленной толпы.
     Мичиру соскучилась по этому, соскучилась по чувству, по вкусу губ Ранмы на своих губах. Они целовались, казалось, целую вечность, пока вежливый кашель не напомнил им об окружающих. Прервав поцелуй и покраснев, она обернулась и увидела, что это Харука прочищала горло. Она снова посмотрела на нежно улыбающегося ей Ранму.
     – Я вернулся, Мичиру, – улыбался Ранма. – Так, как я тебе и обещал. – В его голосе, казалось, слышался легкий акцент, возможно, потому, что он много времени провел в другой стране, сообразила она. Мичиру улыбнулась ему, он сдержал свое обещание.
     – А еще ты обещал писать, – поддразнила Мичиру, припомнив о другом обещании Ранмы. Она нисколько не винила его за отсутствие писем, ей просто захотелось заставить его понервничать. Она удивилась, увидев, как Ранма задумчиво посмотрел на нее, а затем развернулся и залез в рюкзак, который она сперва и не заметила. Он медленно вытащил завернутый в пластик пакет. Что бы там ни было, оно было защищено от воды. Ее глаза распахнулись, когда она осознала, что там должно быть.
     – Все как я и обещал, по письму за каждый день, пока я не вернусь, – усмехнулся Ранма. – Прости, я пытался их отправить, но мы были далеко от цивилизации, – сказал он, протягивая ей стопку.
     Мичиру взяла ее в свои руки и посмотрела на нее. Ее поразил ее вес, но она смогла удержать ее. Когда она осторожно развернула пластик, ее глаза распахнулись еще сильнее, едва она увидела, что было внутри. Их были сотни, как ей показалось. Письма, сотни писем, некоторые были уже старые, судя по тому, как они пожелтели, на некоторых были пятна грязи. На некоторых даже были пятна воды. Она поняла, что Ранма тщательно заботился о письмах, чтобы убедиться, что она их получит.
     – Ты в порядке? – забеспокоился Ранма.
     Мичиру покачала головой и улыбнулась. Он порой был все так же груб, как она и помнила. Вы не можете просто вручить девушке зримые доказательства своей любви и верности и ждать, что же она ответит.
     – Дурак, – пожурила она его. Она увидела, как Ранма заволновался, и наградила его улыбкой.
     – М-м. Твой друг? – спросила Харука, глядя на парня с косичкой.
     – Тено Харука, – со злой усмешкой сказала Мичиру. Она собиралась насладиться тем, что будет дальше. – Знакомься, Саотоме Ранма…
     Харука, казалось, понимающе кивнула. Это был тот самый парень, которого Мичиру защищала вчера вечером. Она была права, он выглядел лучше того парня, Хибики, если бы ей нравились такие.
     Мичиру усмехнулась, заметив, что Харука заглотила наживку, и позволила себе добить ее:
     – Мой парень.
     Харука не подкачала, рухнув столь мощно, что тряхнула при этом здание школы. Мичиру захихикала над дергающейся Харукой, а затем повернулась к Ранме, и мягкая улыбка украсила ее лицо.
     Ранма сдержал обещание, он вернулся к ней. Она почувствовала, как успокоились последние остатки старой души Нептун. Она была Кайо Мичиру, Сейлор Нептун и – да – лесбиянка, но она любила этого парня. О, как она его любила. Ранма заметил, как она пыталась убрать письма, и забрал их у нее, она неохотно отпустила их, зная, что он вновь вернет их ей.
     – Не хочешь куда-нибудь пойти? – спросила Мичиру Ранму.
     – Куда? – спросил Ранма, без особых усилий забрасывая свой рюкзак обратно за спину.
     – Мы можем пойти в парк, – улыбнулась Мичиру, решив прогулять школу. Обняв его, она прижалась к нему и еще раз насладилась ощущением того, что он снова рядом. Она заметила, как ее одноклассник тыкает ручкой в дергающуюся Харуку. Пройдет время, прежде чем коротковолосая блондинка оправится, весело подумала она. – Расскажи мне, было что-нибудь интересное во время твоей тренировочной поездки? – спросила она, положив голову ему на плечо.
     – Э-э… – остановился и занервничал Ранма. – Мне… э-э… пришлось побить моего старика и его старого друга, чтобы приехать сюда, – нервно сказал Ранма. Мичиру с любопытством посмотрела на него и увидела, как Ранма поморщился, когда она случайно задела его ребра. Она ткнула туда еще раз, что вызвало его резкий вздох.
     – Ты ранен! – возмутилась она, когда они добрались до парка.
     – А, ничего особенного, но старик был крепок, надо отдать ему должное, – сказал Ранма с намеком на уважение в голосе. Батин друг был, совсем напротив, почти бесполезен. Этот бой был жесток и не шел ни в какое сравнение со всеми боями до этого. Впервые в жизни он действительно дрался со своим стариком, не спарринговал, дрался. Кто ж знал, что он будет так упрям с этой помолвкой. Ранма победил, но с трудом. Прямо сейчас ему нравилось быть с Мичиру, а о завтрашнем дне он побеспокоится позже.
     Мичиру прищурила глаза, он уклонялся, было что-то еще. Однако она знала, что он расскажет ей, когда будет готов, а сейчас она была счастлива лишь от того, что была рядом с ним. Внезапно пару окатила вода, и Мичиру вздохнула. С тех пор как она обрела силу Нептуна, воду, казалось, тянуло к ней, сперва это было круто, затем хлопотно, а теперь уже раздражающе. Расстроенно вздохнув, она заметила кое-что странное, рука Ранмы казалась не такой мускулистой, какой-то более тонкой. Мичиру повернула голову и взглянула на Ранму. Спустя мгновение ее челюсть отвисла.
     Перед Мичиру стояла самая потрясающая рыжая, что она когда-либо видела. Фарфорово-бледная кожа, огненно-рыжие волосы, она была невысока, но была невероятно хорошо сложена, если судить по тому, как влажная шелковая рубашка второй кожей облепила ее. Ее лицо было одновременно красивым и милым. Ее глаза, было в них что-то, что Мичиру должна была вспомнить. Однако рыжая заставила Мичиру почувствовать кое-что, что она не чувствовала уже больше года. Похоть, чистое вожделение представителя своего пола. Она быстро потрясла головой, вспомнив, что Ранма был ее парнем.
     «Секундочку, а где Ранма?» – подумала Мичиру, а затем осознала, где она была, и что она все еще шла под руку с рыжей. Под ту же руку, которая должна была принадлежать Ранме, а затем она заметила на лице рыжей смущение.
     – Прости, Мичиру, – сказала рыжая мелодичным голосом, что сладкой музыкой звучал у Мичиру в ушах. Постойте, девушка знала ее имя, и именно тогда ее изумрудные глаза встретились с голубыми глазами девушки. Это были его глаза, его тело могло изменить в тысячу раз сильнее, но их бы она узнала где угодно. Это были глаза Ранмы.
     – Ранма? – недоверчиво спросила Мичиру. Минуточку. Мичиру задумалась. Если Рега получил проклятие, преследуя Ранму, то… «О боже!» – расширились глаза Мичиру. Она взглянула на Ранму, теперь гораздо ниже ее, и красивая девушка нервно потерла затылок. Она шаркала ногами, как будто стоять на месте ей было больно. Ждущая девушка опасалась, что Мичиру отвергнет ее, как если бы это уже произошло.
     – Расскажи мне, что случилось, Ранма, – мягко сказала Мичиру, утешающе приобнимая невысокую девушку.
     – М-м… во всем виноват мой тупой батя, – разозлилась Ранма. – Он не знал ни слова по-китайски, но притащил меня в место под названием Дзюсенкё…

Возвращение Ранмы

НЭРИМА
     Местное население всячески старалось избежать внезапного ливня, когда небо раскрылось, яростно давая волю проливному дождю. Многие смогли найти убежище в зданиях, тогда как у других были зонты, способные выдержать внезапный шквал. Однако все они были изрядно удивлены, видя гонящуюся вдоль по улице за рыжей девушкой панду.
     – Да пошел ты, старик, – сказала рыжая девушка. – Не могу поверить, что ты, тупица, помолвил меня, что насчет Ми…
     – Р-р! – сообщил панда, попытавшись ударить девушку знаком. Как ни удивительно, на знаке панды было что-то написано.
     «Забудь о ней, парень! Это для чести школы!» – гласил знак.
     – Ха! В чем твоя честь, жирдяй?! – сказала рыжая девушка, прыгнув в воздух и пнув панду в голову, только чтобы он легко это блокировал.
     «Мы встретимся с моим другом, и ты ЖЕНИШЬСЯ на одной из его дочерей! Кроме того, девчонка, наверное, все равно уже забыла о тебе!» – показал знак панда.
     Ранма пораженно остановилась. Что если она забыла о нем? На нее навалился внезапный страх, пока она не помотала головой. Это была Мичиру, она не забудет решимость Ранмы. Вернув свое внимание панде, она обнаружила, что его уже не было.
     «Глупый парень!» – гласил знак панды. Ранма смогла бы прочесть и его, если бы знак ее не вырубил.
     Толпа испуганно отвела взгляды, когда злобный панда перебросил девушку через свое плечо и ушел под дождем.
Додзе Тэндо
     Тендо Соун смотрел на открытку, а из его глаз текли слезы радости. Наконец-то договор между школами может быть выполнен, и две школы смогут объединиться. Он быстро поднялся и пошел искать своих дочерей. Войдя на кухню, он просунул голову сквозь занавески и увидел свою старшую дочь, свою гордость и радость.
     – Касуми, – счастливо сказал Соун.
     – Отец, – сказала Касуми, попробовав суп мисо. – Обед будет готов примерно через час.
     – Я не об этом хочу поговорить, Касуми, не могла бы ты позвать Набики и Аканэ? Это кое-что важное, – сказал Соун, возвращаясь обратно в гостиную.
     Старшая Тендо посмотрела на отца, он уже давно не был так счастлив. Ей стало интересно, что происходит. Как послушная дочь, она поднялась наверх, чтобы постучать в дверь Набики.
     – Набики? – тихо сказала Касуми, заглядывая к ней за дверь.
     – Да, сестра? – сказала Набики, снимая наушники.
     – Отец хочет, чтобы мы все собрались внизу, – сказала Касуми и ушла, чтобы позвать Аканэ.
     Касуми заглянула в комнату Аканэ, но не нашла ее там. В этот час оставалось лишь одно место, где она могла быть, в додзе.
     Верная себе, младшая Тендо была в додзе, разбивая кирпич за кирпичом, когда вошла Касуми.
     – Аканэ, – сказала Касуми, пытаясь привлечь внимание Аканэ. Младшая девушка была слишком сильно сосредоточена на искусстве, чтобы обратить внимание, так что Касуми немного повысила голос: – Аканэ.
     Аканэ прекратила свои занятия и взглянула на свою сестру, пытаясь понять, попала ли она в беду.
     – Я-я этого не делала! – запротестовала Аканэ.
     – Глупая, – хихикнула Касуми. – Отец хочет сказать нам что-то важное, пожалуйста, приходи в гостиную.
     – Ладно, – сказала Аканэ и стерла с лица пот. Она вышла наружу и увидела, что Набики уже была там, когда Касуми садилась рядом с ней. Сев с другой стороны от Набики, она заметила, что ее отец едва сдерживал свое ликование.
     – Так в чем дело, пап? – скучающим тоном спросила Набики.
     – Мой друг возвращается из Китая! – едва сдерживая возбуждение, сказал Соун.
     – О-о, Китай, – сказала Набики.
     – Подумаешь, мы-то тут при чем? – спросила Аканэ.
     Касуми просто наклонила набок голову, пытаясь понять, что такого важного было в возвращении его друга из Китая.
     – Мы вместе учились боевым искусствам, еще до того, как вы, девочки, родились. Мы с ним заключили соглашение посредством брака объединить наши школы, – с широкой улыбкой сказал Соун. – Они только что вернулись из десятилетней тренировочной поездки, и сегодня он приведет с собой своего сына!
     – Что? – заорала Аканэ.
     – Ты серьезно? – немного раздраженно сказала Набики. Конечно, у нее еще не было парня, но она не хотела и брака по договоренности.
     – О, боже, – сказала Касуми, она всегда знала, что брак по договоренности был возможен, просто она надеялась, что он не будет слишком молод.
     Соун посмотрел на своих дочерей и смутился. Он ожидал, что они будут счастливы оказанной им чести объединения школ.
     – Одна из вас выйдет за него замуж, и это решено, – строго сказал Соун. Он сказал это тем же тоном, который он использовал, когда они были младше и сделали что-то не так, так что девушки немедленно успокоились.
     – Ну, – начала Набики, – он, хотя бы, милый?
     Касуми просияла при мысли о красивом страннике, как в ее романах. Она молча восторгалась возможности влюбиться в того, кто скоро будет ее женихом.
     Аканэ просто фыркнула и отвернулась.
     – Понятия не имею! – весело сказал Соун.
     – Понятия не имеешь, – уныло повторила Набики. – Ты помолвил нас с каким-то парнем, и даже не знаешь, как он выглядит! – почти закричала она. Мысленно она представила себе толстого извращенца, слишком большого неудачника, чтобы найти себе девушку.
     Касуми нахмурилась. Это все меняло. Аканэ думала примерно так же, как и Набики, только вместо одного толстого извращенца их были десятки.
     – О, отец, – неодобрительно сказала Касуми, из-за чего Соуну стало неуютно. Соун уже собрался ответить, но его спас дверной колокольчик. – Я открою, – сказала она.
     – Хм-м… может, это Ранма, – сказала Набики, последовав за Касуми к двери. Аканэ просто хмыкнула.
     Несколько секунд спустя обе девушки Тендо прибежали обратно, преследуемые очень большой пандой. Аканэ напряглась, а Соун попытался найти оружие.
     – Эй, пусти меня, не видишь что ли, ты пугаешь их? – раздался слабый голос. При ближайшем рассмотрении Тендо заметил, что через плечо панды было что-то переброшено. Существо, казалось, поняло голос, когда оно отступило и опустило свою ношу вниз.
     Аканэ взглянула на маленького рыжего парня, у которого были немного женственные черты лица, в то время как Набики выглядела заинтересованной. Касуми просто немного разочарованно нахмурилась; однако ее отец был чрезвычайно счастлив.
     – Ты Ранма? – спросил Соун невысокого рыжего паренька.
     – Ну да, – ответил Ранма и, прежде чем понял это, Соун уже прыгнул к нему.
     – Он милый, – довольно сказала Набики. Выглядит немного девчачье, но довольно приятно, подумала она.
     – Наконец-то ты здесь! – сказал Соун, захватывая Ранму в объятия.
     Год назад Ранма ничего бы в объятиях не усмотрел, ведь это не был угрожающий жест, и превратившийся в девушку парень, возможно, позволил бы этому странному мужчине обнять себя. Однако это было год назад. Мичиру объяснила ему, что объятия это знак привязанности, и что делают это лишь с небезразличными людьми. Однако еще Ранма узнал от своей девушки об обжиманиях и извращенцах и даже позаботился о нескольких, когда они попытались напасть на его девушку. Фактически, это было довольно похоже на то, что делал сейчас этот мужчина, нападая на нее с таким глупым выражением лица. В голову Ранме пришло, почему, возможно, этот мужчина прыгнул к ней, она была девушкой. Ответ был только один.
     – Теперь школы могут быть объ-оу, – сказал Соун, пока не получил основательный апперкот от маленького рыжего парня.
     В комнате воцарилась тишина. Набики выглядела удивленной, Касуми обеспокоенной благополучием ее отца, тогда как Аканэ злобно взглянула на этого новичка, за то, что он напал на ее отца.
     – Гребаный извращенец, – ядовито выплюнул Ранма, не обращая внимания на реакцию девушек Тендо.
     Панда взглянул на своего превратившегося в дочь сына и покачал головой, он пожалел, что вообще позволил ему найти девушку, и что она, предполагалось, должна была быть кем-то, с кем он может попрактиковаться, прежде чем встретиться с Тендо. А еще это осчастливило бы Нодоку. Однако эта девушка научила его таким странным понятиям как манеры и личное пространство. В своей недавно приобретенной женской форме Ранма был чрезвычайно обидчив. Кое-что из того, что он сделал с людьми, которые ударили его, было довольно жестоко.
     – Эй! – сказала, наконец, Аканэ, собравшись с мыслями после того, как она увидела, как ее отец получает жестокий апперкот. – Как ты посмел так ударить моего отца?
     Набики и Касуми просто с беспокойством следили за Аканэ.
     – Этому гребаному извращенцу не надо было пытаться до меня дотронуться! – крикнул в ответ Ранма и ровно взглянул в глаза Аканэ.
     Замечание Ранмы застало Аканэ немного врасплох, когда она взглянула на рыжего парня и обнаружила, что это рыжая девушка.
     – Она девушка! – сказала Набики одновременно с Касуми, когда поняли и они.
     Аканэ столкнулась с противоречием. Она все знала об извращенцах и об их нащупываниях, девушка отреагировала точно так же, как отреагировала бы она, но, с другой стороны, девушка только что вырубила ее отца. Она заметила, как Набики попыталась схватить грудь девушки, чтобы проверить самой, но рыжая девушка быстро шлепнула по протянутой руке средней Тендо.
     – Руки к себе, – угрожающе сказала Ранма. Набики выглядела потрясенной, когда она протянула руку, тогда как Касуми просто нахмурилась.
     Аканэ решила, что ей нравится эта девушка. По ее мнению, Набики уж слишком многое сходило с рук, а теперь появилась еще одна девушка с серьезным, как у нее, отношением. Улыбаясь, она повернулась к рыжей девушке и попыталась разобраться в ситуации.
     – Прости за это, мой отец спутал тебя с другим человеком, сыном его старого друга, – сказала Аканэ. Затем, взглянув на Набики, она улыбнулась. – Это моя старшая сестра, у нее есть дурная привычка трогать чужие вещи, но она не причиняет этим никакого вреда.
     Ранма насторожилась, но кивнула.
     – Полагаю, мне тоже стоит извиниться за то, что вырубила твоего старика, – сказала рыжая девушка, а затем заметила, что Набики все еще потирает не двигающуюся руку, – и что хлопнула по руке твоей сестры.
     – Почему ты меня ударил? – сказал Соун, очнувшись от недавнего удара. Именно тогда он кое-что заметил в этом рыжем парне. Это была рыжая девушка. – Только не говори мне, что ты Саотоме Ранма.
     – Это я, – сказала рыжая девушка.
     Соун сделал то, что он всегда предпочитал делать, когда не мог смириться с ситуацией. Он потерял сознание.
     – Отец?.. – озабоченным хором вскрикнули три девушки.
Немного позднее
     Касуми положила мокрую ткань на голову своего отца, когда он продолжал плакать.
     – Но Саотоме сказал, что у него был мальчик! – вопил Соун.
     – Как ты думаешь, что я чувствую? Меня обманули, что у меня будет жених! – сказала Набики. Она почти повернулась, чтобы сжать грудь рыжей девушки, но сумела остановиться. Ранма подняла одну руку, как будто бы Набики набралась бы храбрости снова попытаться схватить ее грудь. – Это девушка, папа! – сказала Набики, решив, что осторожность это лучшая часть доблести.
     Аканэ заметила, что девушке при слове «парень» было неловко, может быть, к ней тоже приставали другие парни. Аканэ решила с ней подружиться. Встав, она протянула маленькой девушке руку и улыбнулась.
     – Я извиняюсь за поведение моей семьи, обычно они не такие, – смущенно сказала она. – Так ты тоже занимаешься боевыми искусствами, а?
     Ранма посмотрела на протянутую руку девушки и пожала ее.
     – Ага, тренируюсь всю свою жизнь, – сказала Ранма. – Я буду лучше всех.
     Аканэ улыбнулась. Она была лучшей в Нэриме, кроме, может быть, ее отца, и пора было столкнуться с настоящим противником.
     – Не хочешь поспарринговать?
     Ранма обдумала ее предложение и кивнула.
     – Конечно, – сказала она.
     Аканэ повела Ранму в додзе и смутилась, увидев, что разбитые ею кирпичи все еще были там, она поспешно убрала их в сторону, и вскоре у них было достаточно места для спарринга.
     – Неплохое додзе, – впечатленно сказала Ранма. Она восхитилась архитектором и могла сказать, что построено было полностью вручную.
     – Спасибо, – сказала Аканэ. Затем она приняла боевую стойку. Она видела, как Ранма посмотрела на нее и встала расслабленно. – Ки-я-а! – нападая, выкрикнула Аканэ.
     Аканэ рывком двинулась к Ранме и попыталась несильно ударить ее, только чтобы девушка с косичкой уклонилась. Аканэ улыбнулась, рыжая была хороша, и теперь Аканэ собиралась ускорить свои атаки. Привыкшая в своих массовых битвах использовать ки для увеличения своей скорости и силы, она удивилась тому, что так и не смогла попасть по рыжей. Она начала злиться, что еще больше ее усилило.
     – Дерись со мной по-настоящему! – сказала Аканэ, забыв про все свои претензии на щадящий бой и начав жестокую комбинацию ударов и пинков. К ее удивлению, Ранма ворвалась в ее оборонительную сферу и отбила каждый ее удар. Затем Ранма развернулась и, ударив ногой с разворота, сбила ее на пол.
     – Ты проиграла, – мягко сказала Ранма, а затем протянула Аканэ руку.
     Аканэ взглянула на протянутую руку и, к своему удивлению, поняла, что ухмыляется. Для нее это было тяжелее, чем когда-либо, и все же, рыжая девушка, казалась, даже не запыхалась. Взявшись за протянутую рыжей руку, она поднялась.
     – Ты действительно хороша, – с улыбкой сказала Аканэ. – Я рада, что ты не парень, не думаю, что я смогла бы стерпеть проиграть парню, – честно сказала она. «Чертовы извращенцы и их нападения», – мрачно подумала она.
     Ранма немного неловко шаркнула ногой.
     – Я Тендо Аканэ, будем друзьями? – спросила Аканэ, протягивая ей руку.
     – М-м, конечно, – сказала Ранма, пожимая руку девушки. – Меня зовут Саотоме Ранма.
     – Уф, от тебя несет, можешь помыться в фуро, там, наверху, если хочешь, – сказала Аканэ маленькой девушке. Она улыбнулась еще шире, когда рыжая, казалось, смутилась.
     – Я не могу… – начала говорить Ранма, но была прервана Аканэ.
     – Я настаиваю, – сказала Аканэ и подтолкнула девушку в сторону фуро. Быстро прибравшись в додзе, она поднялась наверх, чтобы принять ванну, заметив по пути разговаривающего с ее отцом лысого мужчину в белом ги.
     – Кто это, Касуми? – спросила Аканэ.
     – О, это друг отца. Тот, у которого, предположительно, есть сын, – тихо сказала Касуми.
     Аканэ кивнула и, взяв свое полотенце, собралась зайти в ванную, пока не вспомнила застенчивое и воинственное поведение рыжей по отношению к другим касающимся ее женщинам. Затем Аканэ пришло в голову, что если девушка так долго воспитывалась в дороге, как сказал им отец, то она, должно быть, не знала о купающихся вместе девушках, фактически, рыжая могла бы счесть ЕЕ извращенкой за попытку помыться вместе.
     – Ранма, дашь мне знать, когда закончишь, хорошо? – сказала Аканэ через дверь, только чтобы мгновение спустя она распахнулась. – Все в порядке, Ран… – начала она говорить, но потом заметила, что смотрит она на чью-то грудь, а совсем не в глаза маленькой рыжей. Подняв голову, она увидела, что это был высокий черноволосый парень, одетый так же как и Ранма до этого, он выглядел совсем как благородный разбойник, и у него была пара самых синих глаз, что она когда-либо видела.
     – Я закончил, – кивнул черноволосый парень, проходя мимо нее и спускаясь вниз по лестнице.
     Аканэ ненадолго уставилась вслед милому парню, прежде чем покачать головой и забежать в ванную комнату, как будто бы он был извращенцем. Она заметила, что фуро недавно использовали, но не было ни следа рыжей девушки. Теперь, задумавшись об этом, то, что он был одет как Ранма, могло значить, что он был ее братом. Озадаченно кивая своим рассуждениям, она вошла в ванную и закрыла дверь.
Вниз по лестнице
     Освежившись в ванной, Аканэ спустилась вниз по лестнице и увидела сидящих напротив ее отца и сестер отца и сына.
     – А где Ранма? – спросила Аканэ, спустившись и присоединившись к своей семье. Парень должен был быть братом Ранмы, решила она, уж слишком похоже они выглядели.
     – Я Саотоме Ранма, – с поклоном сказал парень. – Простите.
     – А я Саотоме Генма, отец парня, – сказал Генма, тоже поклонившись.
     Аканэ выглядела смущенной.
     – Но Ранмой звали девушку, – сказала она.
     – О, это проклятье моего сына… – начал говорить Генма, но затем глубоко задумался. – Как бы это получше объяснить. А, я знаю! – сказал мужчина в белом ги, хватая черноволосого парня и бросая его в пруд с карпами.
     Аканэ уже хотела спросить его, в порядке ли он, когда появилась рыжая девушка.
     – Ну и на хрена ты это сделал, старик? – закричала рыжая.
     – О, какой позор, мой сын превращается в девушку! – сказал Генма, рыдая себе в руку.
     – Это ТВОЯ ВИНА! – закричала Ранма. – Если бы ты не притащил нас в ту чертову тренировочную долину, ни хрена бы не было! Что скажет Ми…
     – ГЛУПЫЙ МАЛЬЧИШКА! – закричал в ответ Генма. – Разве ты не готов был всем пожертвовать ради искусства? – кричал его отец.
     Ранма уже собиралась крикнуть в ответ, но затем остановилась. Тендо с любопытством смотрели, ожидая, что же скажет Ранма в ответ, когда выражение ее лица вдруг стало непроницаемым. Ее лицо прошло сквозь шок, гнев, и, ко всеобщему удивлению, мягкость. Она подняла взгляд на своего отца, но уже не смотрела на него.
     – Нет, – тихо сказала Ранма. – Не всем.
     – Слабый мальчишка! – яростно взревел Генма. – Настоящий мастер боевых искусств должен быть готов пожертвовать всем!
     Однако Ранма спокойно встала и отмахнулась от замечаний Генмы, как будто бы они ничего не значили.
     – Мне все равно, старик, я все про тебя знаю, и меня это не впечатляет, – сказала Ранма. Затем она повернулась к Тендо и поклонилась. – Прошу прощение за причиненное мной и моим отцом беспокойство, но мне нужно кое-куда уйти. Спасибо вам за гостеприимство.
     – Парень! Не смей! – сказал Генма и напал на Ранму, только чтобы Ранма развернулась и умело бросила его в пруд.
     – Заткнись, стари-оу! – начала говорить Ранма, прежде чем на нее полилась горячая вода, превращая ее в него. – ГОРЯЧАЯ, А НЕ КИПЯЩАЯ! – закричал Ранма.
     Соун просто смотрел с радостью и облегчением.
     – Ну, твоя проблема не такая уж и серьезная. Это мои дочери, Касуми, ей 19, Набики, ей 17, и Аканэ, ей 16. Выбери одну из них, и она будет твоей женой, – сказал он, указывая на своих дочерей.
     Касуми и Набики переглянулись, затем взглянули на Аканэ.
     – О, он выбирает Аканэ, – сказали они обе.
     – Эй! – запротестовала Аканэ. – Почему я?
     – Ну, ты ненавидишь парней, – любезно сказала Касуми. – Тебе повезло, он наполовину девушка.
     – Твоя мечта сбылась, – сказала Набики, переводя помолвку на Аканэ.
     – Я ни за что не выйду замуж за этого извращенца, – горячо сказала Аканэ.
     – Ну-ну, Аканэ, ты научишься любить его, – сладко сказала Касуми.
     – Что ты… – начала говорить Аканэ, когда Ранма откашлялся.
     – Хоть я и уверен, что ваши дочери прекрасны, Тендо-сан, боюсь, я не могу жениться на них, – сказал Ранма. – Понимаете, у меня уже кое-кто есть.
     Соун и его дочери были потрясены, а Генма разозлился. Панда вылил на себя немногую оставшуюся во вскипевшем чайнике горячую воду.
     – ПАРЕНЬ! Я же сказал тебе забыть о ней! – закричал Генма. – Она даже не мастер боевых искусств!
     – И что? – сказал Ранма. – Ты можешь попробовать остановить меня, и можешь попробовать вырубить меня, но тебе придется все время так делать, потому что я ни за что здесь не останусь, пока она где-то там.
     Генма разозлился еще сильнее и атаковал Ранму. Ранма атаковал в ответ, и, прежде чем Тендо это поняли, драка переместилась во двор.
     – Она, наверное, уже двинулась дальше, парень! – сказал Генма, пытаясь провернуть пару финтов, на которые Ранма не попался. – Пора и тебе сделать то же самое, девушки Тендо довольно симпатичны, тебе не кажется?
     – Это не дело, старик, – сказал Ранма, сильно пиная Генму в грудь. – Я обещал ей, что найду ее, когда вернусь, и я не нарушу это обещание.
     – Это твое обещание ничего не значит, Тендо и я пообещали друг другу первыми, так что сделай это или навлечешь на род Саотоме бесчестье! – заорал Генма. Обычно Ранма сжимался, когда Генма становился таким серьезным, но причина, по которой он сейчас боролся, была слишком важна для него.
     – Пошел ты. Ни за что на свете ты не заставишь меня жениться на девушке, которая даже не хочет быть со мною рядом, – стиснул зубы Ранма. – Вбей это в свою тупую голову, старик. Я люблю ее, и ты НИ ЧЕРТА с этим не сделаешь!
     Тендо слушали разговор между отцом и сыном. Девушки начали пересматривать свое мнение о парне с косичкой. Касуми видела, насколько страстно и горячо боролся Ранма, чтобы вернуться к своей любви. Набики увидела преданность и верность, которые, она думала, были невозможны, а Аканэ увидела человека очень похожего на доктора Тофу. Превращающийся в девушку парень был добр к тем, кто этого заслужил, но суров к тем, кто пересек границу. Внезапно помолвка с этим парнем стала выглядеть не такой уж плохой идеей.
     Между отцом и сыном бушевала битва, пока сын, наконец, не сумел довольно грубо сбить своего отца с ног.
     – Тупой старик, – пробормотал Ранма себе под нос. Вернувшись к аудитории, он поклонился и взял свой рюкзак. – Я еще раз прошу прощения за глупость моего старика. Спасибо вам за ваше гостеприимство.
     – Постой, сынок, – начал говорить Соун, побежав вслед за Ранмой. – Ты не можешь просто так уйти, честь наших семей должна быть удовлетворена. Если ты сейчас уйдешь, ты навлечешь бесчестье на обе наши семьи.
     Ранма остановился и посмотрел на Тендо Соуна.
     – И я навлеку бесчестье на себя, если не сдержу свое обещание ей, – серьезно сказал он.
     Соун был явно озадачен таким серьезным видом молодого человека.
     – Но школы должны быть объединены. Это соглашение чести, – заспорил Соун.
     – Если это соглашение чести, то это первое, что я должен был услышать, – пренебрежительно сказал Ранма.
     – Что может быть важнее чести собственной семьи! – почти закричал Соун.
     – Особенная девушка, которая научила меня, что если кого-то любишь, то говоришь это без оговорок и без колебаний. Еще она научила меня, что любить кого-то значит обещать быть с этим человеком. Что никто на свете не имеет большего значения, чем любимый человек. Я это сказал, я дал обещание, и я сдержу его, и ничто меня не остановит, – сказал Ранма, пристально глядя на каждую из девушек Тендо, прежде чем оглянуться на Соуна.
     Девушки Тендо опустили глаза, когда кристально-синие глаза Ранмы пристально смотрели на них. К счастью для них, он не стал долго смотреть на них, иначе он бы, возможно, увидел их разгоряченные лица. Касуми еще раз быстро изменила свое мнение по этому мужчине, тогда как Набики обнаружила, что ее сердце затрепетало при мысли об этих синих глазах, снова глядящих на нее. Аканэ чувствовала себя странно, она чувствовала, что каким-то образом предает доктора Тофу, но от взгляда Ранмы у нее просто перехватило дыхание, настолько пристальным он был.
     Соун, наконец-то, хорошенько рассмотрел молодого мужчину и медленно кивнул. Это не было подростковым бунтом или мимолетным увлечением. Кто бы ни была эта девушка, парень действительно любил ее. Вздохнув, он снова сел. Взглянув в сторону своих дочерей, он с удивлением обнаружил, что Касуми и Набики опустили глаза, тогда как Аканэ скромно поправляла одежду. Ему в голову пришла неожиданная мысль.
     – Ну, сынок, что если мы обсудим все утром, чтобы мы смогли найти способ удовлетворить честь семьи, – дружелюбно сказал Соун. Может быть, они с Саотоме смогут что-нибудь придумать, чтобы уговорить парня объединить школы. Однако маленькая часть Соуна догадывалась, что он никогда не увидит исполнения своей мечты. – Уже поздно, даже эта девушка должна уже спать.
     Ранма дважды моргнул.
     – О, – сказал он. Он так сосредоточился на возвращении к Мичиру, что даже не понял, что было уже поздно. Если она живет в общежитие, то он бы устроил ей проблемы.
     – Ну, тогда я найду, где переночевать, увидимся утром, – сказал Ранма, подхватив свой рюкзак и направляясь к двери.
     – О, боже, опасно выходить ночью, Ранма-кун, – сказала Касуми, встав рядом с Ранмой.
     – Ага, в ночное время рыскают какие-то монстры, – добавила Набики, подходя к Ранме сбоку.
     – Монстры? – вопросительно протянул Ранма.
     – Ага, эти монстры высасывают жизненную силу и оставляют умирать, – содрогнулась Набики. Один из них как-то раз показался в Нэриме, но к счастью, Сенши прибыли и позаботились о нем.
     Ранма полагал, что девушки шутят, но они выглядели смертельно серьезно. Ранма покачал головой, поражаясь прошедшим с момента его отъезда с родины переменам.
     – Позволь мне показать тебе нашу гостевую комнату, – сказала Касуми, приближаясь чуть ближе к Ранме, на что он шаг отступил. Касуми разочарованно поджала губы.
     Ранма не знал почему, но он начал чувствовать, что отдых здесь был, возможно, плохой идеей.
     – Простите тогда за это вторжение, – сказал Ранма.
     – Не нужно, – сказал патриарх Тендо, отмахиваясь от извинения Ранмы. Он смотрел, как две его старшие дочери пошли вместе с парнем с косичкой, рассказывая ему о Йомах и Даймонах, тогда как младшая лишь проследила за ними взглядом. Оглянувшись на своего старого друга, все еще не оправившегося от удара Ранмы, он покачал головой.
     – Что же теперь делать, дружище?
Среда
     Ранма вылетел в окно и попал в пруд с карпами, через секунду к превратившемуся в девушку парню присоединился панда. Вместе они продемонстрировали семье Тендо Школу Саотоме воздушного боя. Бой резко прекратился, когда Ранма еще раз окунула своего отца в пруд.
     Касуми зааплодировала этой демонстрации боевых искусств, а Аканэ смотрела с завистью. Набики вновь оценила идею наличия в качестве жениха мастера боевых искусств мирового класса.
     Прикончив свой завтрак в стиле Саотоме, он поблагодарил Тендо и приготовился уйти. Взяв немного горячей воды и вылив ее на себя, он направился к выходу.
     – Куда ты идешь, сынок? – встревоженно спросил Соун.
     – Найти ее, – просто ответил Ранма, снова начиная идти.
     – Я думал, ты сказал, что у нас будет возможность разрешить ситуацию, – запротестовал Соун.
     – Я да. Вы нет. Ничего не было ни предложено, ни обсуждено, так что я ухожу. Еще раз спасибо за ваше гостеприимство, – сказал Ранма с полупоклоном, прежде чем развернуться, чтобы снова уйти.
     По каким-то причинам девушки Тендо были странно разочарованы.
     – Стой, парень! – самодовольно сказал Генма.
     – Какого хрена тебе сейчас надо, старик? – раздраженно спросил Ранма.
     – Я, Саотоме Генма, вызываю тебя на дуэль, – сказал Генма, полностью шокируя Ранму. – Если ты победишь, ты волен уйти, и я не буду тебя преследовать, НО если ты проиграешь, ты останешься здесь и женишься на Тендо, – самодовольно сказал он.
     Ранма ощетинился на новый способ атаки его отца. Его отец знал, что у него не было иного выбора, кроме как согласиться, и обычно он бы так и сделал, но Мичиру не была призом. Он найдет ее по своей воле. Не сказав ни слова, он развернулся и вышел из дома Тендо.
     – Парень! Если ты не примешь мой вызов, я буду преследовать тебя, пока ты не согласишься, – торжествующе сказал Генма. – У тебя не будет ни минуты покоя, парень, пока ты не согласишься.
     Ранма обернулся и посмотрел на своего отца.
     – Если я побеждаю, ты забываешь про все эту ерунду с помолвкой с Тендо? – спросил Ранма.
     – Все верно, парень, – сказал Генма. «Школы, наконец-то, будут объединены!» – радостно подумал Генма.
     Ранма над этим задумался. По крайней мере, это даст им с Мичиру немного спокойствия, заставив его отца выбросить из головы все идеи насчет помолвки.
     – Ну ладно, давай, – сказал Ранма, роняя рюкзак на землю и вставая в боевую стойку.
     – Не сегодня, парень. Я скажу тебе время и место. В то же время, если ты не согласишься сразу, как я тебя вызову, это значит, что ты теряешь право на бой, и я побеждаю, – сказал Генма, ухмыляясь еще сильнее. – И лучше бы тебе пока остаться у Тендо, иначе я брошу вызов, пока тебя здесь не будет.
     – Нет, – сказал Ранма. – Мы сразимся в течение двух дней начиная с сегодняшнего, и если ТЫ не появишься, то я считаюсь победителем, – усмехнулся Ранма. Теперь он поменялся ролями со своим стариком, первым бросив вызов своему старику.
     Генма ощетинился на такую перемену ролей и повернулся к нему.
     – Почему ты…
     – Конечно, если ты не согласен, то считаем, что ты уже проиграл, и я ухожу, – самодовольно ухмыльнулся Ранма.
     Генма оказался в ловушке, и он это знал, он сразу планировал тянуть с вызовом, надеясь, что одна из девушек Тендо сумеет завоевать сердце его сына, но влияние это чертовой девчонки снова вышло на поверхность. Он знал, что Ранма не привык настолько внимательно все обдумывать. Не в первый уже раз он проклял зеленоволосую девчонку.
     – Отлично, на третий день, парень, – прорычал Генма. Затем ему в голову пришла внезапная мысль. – Однако тебе катастрофически не хватает образованности, так что до момента нашего поединка тебе лучше походить в школу вместе с твоей будущей женой.
     – Я же говорил тебе, что не же...
     – Это лишь вопрос времени, парень, я побью тебя, и мы закончим со всем этим бредом, – сказал Генма, а затем бросил Ранме вытащенный из ниоткуда школьный рюкзак.
     – Конечно, до поединка, ты вполне можешь остаться здесь, – поспешно сказал Соун. Школы, в конце концов, могут быть объединены, взволнованно подумал он. Намек здесь, толчок там, под одной крышей с тремя красивыми девушками, ни у какого шестнадцатилетнего парня не будет и надежды на сопротивление.
     Ранма посмотрел на двух взрослых мужчин и вздохнул. Ну, поединок так поединок. Он надеялся, что Мичиру поймет, почему он задержался.
     – Прости, но я уже ухожу, Аканэ пойдет чуть попозже. Можешь прийти с ней, – торопливо сказала Набики, умчавшись прочь.
     Ранма просто стоял там и думал, что так как у него нет формы, он просто пойдет так, как есть.
     Собравшись, Аканэ спустилась вниз и удивилась, увидев его там, предположив, что Набики отправилась пораньше, чтобы сделать ставки, она вздохнула и поманила Ранму за собой.
     Ранма молча запрыгнул на забор, тогда как Аканэ шла по тротуару. Если она действительно была помолвлена с ним, то молчать было довольно неловко, возможно, ей стоит сказать ему, что она не хочет выходить за него замуж. Однако у него явно был кто-то, в кого он был влюблен, так же как и у нее.
     – Почему ты там? – спросила Аканэ, надеясь прервать молчание.
     – Тренирую баланс, – ответил Ранма, не глядя на нее.
     Аканэ вздохнула. С того момента, как был брошен вызов, Ранма почти все время молчал. Она попыталась найти еще один способ разговорить его, когда это ее поразило.
     – Так… какая она? – спросила Аканэ. Она была поражена, когда Ранма остановился, его лицо из каменно-серьезного стало счастливым.
     – Великолепная, удивительная, захватывающая, – тихо сказал Ранма.
     Аканэ вздрогнула от тех слов, какими Ранма описывал свою девушку. Что-то в его тоне и интонациях голоса заставило ее пожалеть, что это была не она, и кто бы ни была эта девушка, ей очень повезло.
     – Красивая? – спросила Аканэ.
     – Так, что дух захватывает, – мгновенно ответил Ранма.
     – Ласковая? – спросила Аканэ, только чтобы получить от Ранмы в награду легкий смешок.
     – Временами, – сказал Ранма с таинственной улыбкой.
     – Похоже, тебе очень нравится эта девушка, – сказала Аканэ. В конце концов, ей не придется беспокоиться о том, чтобы выйти замуж за Ранму, парень был слишком сильно влюблен, чтобы беспокоиться о любых других девушках.
     – Она для тебя лишь отвлечение, парень! – сказал Генма, появившись из ниоткуда и стукнув Ранму по голове. Не оборачиваясь, Ранма схватил своего отца и зашвырнул его в ближайший канал.
     – Что такое, бать? Я не разговариваю с пандами! – крикнул Ранма в сторону возмущенно рычащего на него панды. – Тупой ста… – начал говорить Ранма, но на него внезапно выплеснула воду моющая тротуар старушка.
     – Смотрите, куда швыряете воду, леди! – раздраженно сказала Ранма, что побудило старушку плеснуть на девушку еще больше воды.
     – Пошли, ты не можешь так появиться в школе, я знаю местечко, где мы сможем взять тебе горячей воды, – сказала Аканэ и повела Ранму к клинике мануальной терапии.
     – Доктор? – спросила Ранма.
     – Друг семьи, – сказала Аканэ и повела Ранму внутрь.
     Приемная была хорошей и просторной, но, казалось, на регистрации никто не работал.
     – Подожди здесь, я постараюсь найти доктора, – сказала Аканэ, оставляя рыжую девушку наедине с самой собой.
     Ранма просто ждала, пока не почувствовала, как не плечо ей легла рука, и, взглянув туда, она увидела, что это был скелет. Немного заволновавшись, она развернулась и ударила скелет по черепу, разбив его при этом. Девушки Тендо не шутили, когда говорили о монстрах.
     – Бетти! – сказал мужчина средних лет в черном ги, сетуя над поломанным черепом скелета.
     – Кто ты, черт возьми? – сказала Ранма, принимая боевую стойку. – Это ты управлял этим монстром?
     – О, нет, я не Дай… – начал говорить мужчина, но был прерван ударом Ранмы. Мужчина умело уклонился от атаки девушки с косичкой.
     – Так это правда, – сказала Ранма, прищурив глаза. Отпрыгнув назад и приготовившись вновь кинуться вперед, она остановилась, когда в комнату вернулась Аканэ.
     – Ранма! Доктор Тофу! – встревоженно сказала Аканэ.
     – Отойди назад, Аканэ, мне кажется, он один из тех монстров, о которых вы меня предупредили! – сказала Ранма, изучая неплохую оборону доктора.
     – А, Аканэ-тян, твоя подруга? – нервно сказал молодой доктор.
     – Ранма! Это доктор Тофу, это его кабинет! – вмешалась в противостояние Аканэ. Она увидела, как Ранма обеспокоенно кинула взгляд в сторону.
     – Он управлял монстром-скелетом! – сказала Ранма, указывая на оторванный ныне череп.
     – О, боже, Бетти! – сказала Аканэ, копируя свою старшую сестру. Ранма расслабила свою стойку, увидев печальное лицо молодой девушки.
     – Так это не монстр? – спросила Ранма.
     – Нет, это Бетти, скелет доктора Тофу, – сказала Аканэ. Скелет был частью ее детских воспоминаний, и теперь он был разрушен. – Зачем ты его сломал? – печально спросила она.
     – Это моя вина, Аканэ-тян, – сказал доктор Тофу. – Я подкрался к твоей подруге, надеясь немного повеселиться. Я не знал, что она такой способный мастер боевых искусств. Это все недоразумение.
     – О, – нервно потея, сказала Ранма. – Э-э... простите?
     – Нет, нет, это все моя вина, – все также примирительно сказал доктор Тофу. Может быть, ему больше не стоит пытаться повторять этот трюк, проблема с монстрами в Дзюбане, кажется, немного выходит из-под контроля. Люди немного нервные.
     – Так чем я могу помочь тебе, Аканэ-тян, ты же не попала в новый бой, не так ли? – в шутку спросил доктор Тофу. В отличие от Ранмы, он не заметил, как от его тона лицо Аканэ окрасилось слабым румянцем.
     – Мы хотели взять у вас немного горячей воды, если это будет не слишком сложно, – вежливо сказала Аканэ.
     – Конечно! – сказал доктор Тофу, доставая немного горячей воды и наливая ее в чашку для младшей Тендо. Аканэ с благодарностью взяла чашку и вылила ее на рыжую девушку, превратившуюся в парня. – Интересно.
     – А, теперь он знает! – осуждающе сказал Ранма. Чем меньше людей знали о его проклятье, тем лучше.
     – Ты можешь доверять доктору Тофу, – твердо сказала Аканэ.
     – Ваш секрет у меня в безопасности, молодой человек, – искренне улыбнулся парню доктор.
     – О, мы почти опоздали на занятия! Спасибо, доктор Тофу! – сказала Аканэ, кинувшись к двери. Ранма взглянул на девушку, на доктора, поклонился и последовал за ней.
Снаружи
     Ранма молча следовал за Аканэ. Девушка держалось тихой с того момента, как они вышли из кабинета доктора. Ранма пытался понять, не стоит ли спросить у нее, все ли с ней в порядке, но решил этого не делать. Это, в конец концов, была его проблема, так что они шли так вдвоем несколько минут, пока он не заметил, что она дышит все тяжелее и злее.
     – Парни! – ядовито сказала Аканэ, удивляя Ранма. – НЕНАВИЖУ ПАРНЕЙ!
     Ранма уже хотел спросить ее, что он сделал, когда увидел вдали большое облако пыли. Приглядевшись, Ранма понял, что это облако подняли сотни бегущих в их сторону парней. Все они нацелились на идущую рядом с ним девушку с убранными в хвост волосами.
     – ВСЕ ПАРНИ ИЗВРАЩЕНЦЫ! – закричала Аканэ, скрываясь в облаке пыли.
     Ранма уже собрался прыгнуть в толпу парней, как увидел машущую ему Набики.
     – Давай сюда, Ранма, – сказала Набики, подзывая парня с косичкой. Оглянувшись назад, он услышал яростный женский крик, когда парни начали разлетаться во все стороны.
     – Вау, – впечатленно сказал Ранма. Он никогда раньше не дрался с таким количеством людей одновременно. Стиль Школы Тендо действительно позволял властвовать на земле. Он подошел и встал рядом со стоящей там Набики.
     – Так происходит каждое утро, думаю, для нее это неплохое упражнение, – сказала Набики, заметив, как Аканэ безжалостно разбрасывает парней. – Хмм… ей не довелось сегодня утром навестить доктора Тофу?
     – Ага, тот парень со скелетом, да? – спросил Ранма, сочувственно вздрогнув, когда нога Аканэ встретилась с семейными драгоценностями одного их парней.
     – Ага. Аканэ влюблена в него, но он в ней видит лишь маленькую девочку, – сказала Набики, подсчитывая заработок, который она может сегодня получить.
     – Ага, я заметил, – сказал Ранма. Затем он повернулся и посмотрел на Набики, его синие глаза мягко сфокусировались на ней. – И почему же тебе нужно так рано появляться в школе? – спросил он.
     Набики повернулась к нему и зачарованно застыла, глядя в его кристально-голубые глаза. Он не смотрел на нее так пристально, как вчера, но эта мягкость все равно заставляла ее сердце биться чаще. Она почти забыла про вопрос Ранмы, пока не отвернулась, чтобы вновь сосредоточиться.
     – Просто нужно было кое о чем позаботиться.
     – О, ладно, – сказал Ранма, а затем заметил, как Аканэ с кем-то говорит. – Что за самурай?
     – О, это Куно, поклонник Аканэ номер один. Тот, который заявил, что любой, кто сможет победить Аканэ, сможет пойти с ней на свидание, – сказала Набики. Затем она заметила, как Ранма собрался что-то сказать Куно, когда прозвонил колокол. – Лучше иди в класс, иначе опоздаешь.
     – А, ладно, – сказал Ранма, входя вовнутрь здания. Он представился классу и с удивлением обнаружил, что Аканэ еще не было на месте.
     – Тупой дурак, – сказала Аканэ, входя в класс и баюкая свою руку.
     – Можно взглянуть? – сказал Ранма, протягивая к ней руку.
     – Взглянуть куда? – гневно спросила Аканэ, она все еще была в своем «Я ненавижу парней» режиме, так что ее манеры оставляли желать лучшего. Однако Ранма этого не заметил.
     – Твоя рука, позволишь взглянуть? – мягко спросил Ранма.
     Аканэ не знала почему, но что-то в голосе Ранмы сказало ей, что она может ему доверять, не думая больше ни о чем, она протянула руку и смотрела, как Ранма осторожно изучил несколько точек. Затем он нежно помассировал синяки вокруг тыльной стороны ладони и запястья. И только тогда она заметила, как весь класс в шоке смотрел на них, и она поняла, как это должно выглядеть. Она быстро убрала руку, а ее лицо начало заливать красным.
     – Я в порядке! – краснея, сказала Аканэ. Она заметила, как Ранма посмотрел на нее и пожал плечами.
     – Итак, класс, начнем сегодняшний урок... – начал учитель.
     Аканэ взглянула на Ранму, который, казалось, старательно делал заметки. Она не могла не думать, что он был из тех, кто постоянно в классе засыпает, так что она была удивлена его прилежанием. Он, однако, записывал неправильно. Все дело в том, что нужно записывать опору, которая поможет вспомнить, а не записывать дословно все, что говорит учитель.
     – Псс, – сказала Аканэ, пытаясь привлечь внимание парня с косичкой.
     Ранма встряхнулся, выныривая из своего сосредоточения, и повернулся взглянуть на девушку. Он вопросительно наклонил набок голову.
     Аканэ покраснела под взглядом Ранмы, но передала ему записку с советом, как лучше вести записи. Она видела, как Ранма прочел ее и улыбнулся. Он повернулся к ней и одними губами передал «спасибо», а затем молча вернулся к своим конспектам.
     – Никогда! Мужчина, живущий под одной крышей с моей драгоценной Аканэ! Я этого не потерплю! – закричал голос в холле. Внезапно дверь класса распахнулась. – Где этот презренный Саотоме Ранма?
     – Куно-кун! Вернитесь в свою классную комнату! – вскричал учитель.
     – Не раньше, чем этот трус столкнется со мной! – закричал Куно. В своей самурайской одежде он производил на большинство девушек впечатление лихого.
     Ранма прищурил глаза и поднялся.
     – Чего тебе надо? – спросил он.
     – Я не допущу твоей помолвки с сестрами Тендо! – сказал Куно, вставая в позу. – Я, Куно Татеваки, 17 лет, СИНИЙ ГРОМ старшей школы Фуринкан не позволю произойти этой пародии! – сказал одетый как самурай парень, когда снаружи мелькнула вспышка. Класс выглянул наружу, увидев, как парень с косичкой отвлекся, Куно бросил в него ведро воды.
     Ранма быстро отреагировал, сбивая свой стол, чтобы блокировать летящую воду, затем пнул стол в сторону самурая, чтобы выбросить его в коридор. Быстрее, чем многие успели последовать за ним, он прыгнул к Куно и продолжил свое нападение, пока самурай не оказался около окна.
     – Злобный колдун! – сказал Куно, пытаясь эффективно воспользоваться своим боккэном. – Напал на меня прежде, чем я был готов!
     – Ты швырнул в меня воду, атаковав первым, так что ты уже должен был быть готов, – сказал Ранма, вскакивая и нанося Куно прекрасный пинок в лицо, выбрасывая его из окна.
     – Боже мой, это же третий этаж! – сказал один из учеников.
     Ранма забыл, что они были довольно высоко, и выглянул в окно, только чтобы увидеть потянувшуюся и выбросившую его руку.
     – Глупец! – сказал Куно, хлопая своим боккэном по стене. Обернувшись, он прыгнул вниз, туда, куда улетел парень с косичкой, и попал в воду. Он заметил, что парень с косичкой попытался сбежать, и сдавил парня сзади, только чтобы понять, что он ласкает пару впечатляющих грудей. Присмотревшись внимательнее, он заметил, что волосы парня с косичкой стали рыжими. Однако прежде чем он смог продолжить свою мысль, на него жестоко напали в воде, оставив его без сознания.
     – Гребаный извращенец! – с отвращением сказала Ранма, выбираясь из воды. Она быстро убежала в укрытие, прежде чем другие могли узнать о проклятии. Она запрыгнула на дерево и принялась выжимать из своей одежды воду. Единственное, что ей нужно было сделать, так это найти немного горячей воды.
     – Ранма! – сказала Аканэ, стоя под тем местом, где была Ранма.
     Девушка с косичкой посмотрела на младшую Тендо и увидела, что у нее в руке был чайник. Улыбнувшись девушке, она закончила отжимать одежду и оделась, прежде чем спрыгнуть вниз.
     – Надеюсь, это для меня? – нетерпеливо спросила Ранма. Аканэ улыбнулась и вылила воду на девушку, которая немедленно стала более высоким парнем. Взглянувшим на нее и благодарно улыбнувшимся ей, не обратившим внимания на ее покраснение.
     Аканэ не могла не заметить, насколько взрослее выглядел Ранма по сравнению с другими парнями в классе. Конечно, он был довольно груб, но это было скорее привлекательно, чем отталкивающе. К несчастью, настроение оказалось испорчено, когда к паре подбежал их невежественный сэмпай.
     – Тендо Аканэ, не видели ли вы, куда отправилась прекрасная девушка с косичкой? – спросил Куно, взяв Аканэ за руку.
     Аканэ яростно вырвала свою руку и попыталась ударить Куно, только чтобы обнаружить, что нога Ранмы успела первой.
     – Это за то, что сжал мою… э-э… ее грудь, извращенец, – угрожающе сказал Ранма.
     – Как я вижу, ты хочешь встать меж мной и девушкой с косичкой. Сперва Тендо Аканэ, а теперь и девушка с косичкой. За игры с двумя столь чистыми сердцами, я, Куно Татеваки, накажу тебя! Я атакую! – сказал Куно, быстро набрасываясь на удивленного парня с косичкой.
     Ранма отчаянно избегал атак самурая-подражателя, парень, по-видимому, был дурак, но он был умелый дурак. Однако Куно настигло разочарование. Остановившись и излив свою силу, он обрушил свою сильнейшую атаку.
     – Ощути возмездие небес! – сказал Куно, указывая боккэном ввысь. – Я атакую! Удар-удар-удар-удар! – повторял он, когда его боккэн размылся.
     Аканэ с изумлением увидела, как атака Куно ломала стены вокруг школы.
     – Вау, и это лишь от давления воздуха, – впечатленно сказала она.
     Однако Ранма от всего этого уклонялся, что начинало злить кэндоиста.
     – Стой на месте и прими свое наказание, негодяй! – сказал кэндоист, только чтобы попасть под атаку Ранмы. Быстрее, чем мог увидеть глаз, Ранма обрушил целый град ударов, что остановили кэндоиста.
     – Я... атакую... у-у... – сказал Куно, только чтобы упасть без сознания.
     Аканэ удивилась, увидев, что с Куно так легко справились, все что, казалось, сделал Ранма, это легонько коснулся своей ногой его тела. Перевернув сумасшедшего парня, она обнаружила по всему его телу следы.
     – Он довольно неплох, – сказал Ранма. – Конечно, я лучше, – ухмыльнулся он. Затем он покачал головой и немного поморщился. Куно удалось разок задеть его.
     – Ты ранен! – обеспокоенно сказала Аканэ.
     – А, я в порядке, – сказал Ранма, пытаясь сосредоточить свое ки на исцелении своего тела.
     Аканэ все еще не убежденно посмотрела на парня с косичкой.
     – Давай вернемся в класс, – поспешно сказал Ранма. Аканэ могла лишь молча последовать за ним.
     Остаток дня прошел без происшествий, так как нанесенные Куно травмы уложили его по крайней мере на неделю. Набики была очень впечатлена продемонстрированной способностью Ранмы справиться с Куно. Но у нее почему-то было чувство, что Ранма еще показал далеко не все.
Четверг
     Набики снова проснулась под звуки боя, она неуверенно поднялась и уже собралась пожаловаться, как заметила, что Ранма закончил, макнув своего отца в пруд с карпами.
     – Нельзя ли придумать менее шумного способа проснуться, Ранма-кун? – раздраженно спросила она.
     Ранма мгновенно обернулся на звук ее голоса и вся его воинственность пропала.
     – А, прости, – сказал Ранма, потирая затылок.
     Набики обнаружила, что довольно трудно сосредоточиться под таким взглядом Ранмы, и, как правило, парень не должен был быть способен дать ей чувстовать себя так глупо, но так было все время с момента прибытия Ранмы. Это было из-за той его речи, когда он боролся с отцом, сделала она вывод. Она знала, что все сказанное им было искренне и честно, поскольку она была мастером лжи и знала, когда ее произносят. Такая верность и преданность была неслыханна для Ледяной Королевы.
     – Все в порядке, – проворчала Набики и отвернулась, надеясь скрыть румянец, она быстро ушла в школу, только чтобы обнаружить, что парни больше не хотели нападать на ее сестру, видимо, они подумали, что Ранма и ее сестра были вместе.
     – Ты видела, что он сделал с Куно?
     – Ага, у нас нет ни шанса против кого-то такого уровня.
     – Мы сдаемся.
     Набики вздохнула, так как все ее ставки, казалось, пропали. Она заметила, как пара подошла к воротам, и увидела, как все парни заявляют о своем поражении. Вздохнув, она уныло пошла к классу, если не считать оставшихся мелочей, основной источник ее дохода пропал.
     – Тендо Набики.
     Набики вскочила, когда назвали ее имя, а затем посмотрела на дерево, к которому она прислонилась, на обращающуюся к ней девушку в купальнике.
     – Кодачи, чего тебе надо? – спросила она.
     – Я хочу приобрести информацию о крестьянине, что осмелился ранить отпрыска дома Куно, – сказала гимнастка.
     – 5000 иен, – сказала Набики, протягивая руку.
     Кодачи с отвращением взглянула на нее, но протянула требуемую сумму.
     – А теперь расскажи мне, – потребовала она.
     – Его зовут Саотоме Ранма, он в одном классе с Аканэ, его отец, очевидно, друг семьи, но он сам не хочет иметь с нами ничего общего, – сказала Набики. – Все остальное будет стоить тебе еще 5000 иен.
     Кодачи презрительно фыркнула Набики и прыгнула в сторону школы. Отчасти она чувствовала, что поступает неправильно, но деньги это деньги.
Класс Аканэ
     Аканэ заметила, что периодически поглядывает на отчаянно конспектирующего парня с косичкой. С прошлого вечера она не могла думать ни о чем кроме Ранмы. Почему-то в нем было что-то привлекающее ее, и ей хотелось знать, что он прячет под своей оболочкой. Он не был радушен, если не считать тех моментов, когда он ел приготовленную Касуми еду или дрался со своим отцом. Единственный раз, когда она видела, как он излучал положительный эмоции, это когда он говорил о своей девушке.
     – О-хо-хо-хо-хо-хо!
     Аканэ и весь остальной класс вздрогнули, услыхав леденящий душу смех.
     – Саотоме Ранма, выйди и ответь перед Черной Розой за то, что сделал с моим братом, крестьянин! – донесся снаружи голос.
     Ранма недоверчиво посмотрел на Аканэ, а затем выглянул в окно. Конечно же, там все еще стояла девушка в черном купальнике.
     – Чего тебе надо? – спросил Ранма, закрывая тетрадь.
     – Ого, это ТЫ тот крестьянин Саотоме Ранма? – оценивающе посмотрела Кодачи на парня с косичкой. – Ясно, что моему брату нужны очки, в тебе нет ничего отвратительного или уродливого.
     – Твой брат? – спросил Ранма.
     – Да, он известен как Синий Гром старшей школы Фуринкан. Хотя я считаю, что ему больше подходит Синий Грех, – сказала Кодачи и снова рассмеялась своим пробирающим до глубины души смехом.
     – Твой брат это этот извращенец Куно? – ядовито спросил Ранма.
     – Как ты смеешь клеветать на имя Куно! – сердито сказала Кодачи.
     – Мне все равно. Он получил по заслугам, будешь пытаться отомстить? – прищурив глаза, спросил Ранма.
     – Мой дорогой, я отомщу, люди поймут, что никогда нельзя бить членов дома Куно! О-хо-хо-хо-хо, – начала смеяться Кодачи, а затем вдруг бросила в Ранму маленькие шарики.
     Ранма скучающе отбил шарики прочь, только чтобы они взорвались при столкновении. Что было еще хуже, бывший внутри них порошок парализовал его.
     – Какого!..
     – О-хо-хо-хо-хо! Глупец, внутри этих шаров достаточно парализующего средства, чтобы остановить даже ужаснейших тигров, – сказала Кодачи, когда парализовало весь класс. Спрыгнув с окна, Кодачи подошла к Ранме, поднимая острую булаву, которой она хотела его ударить, как вдруг она остановилась.
     – Знаешь, ты довольно красивый, – выдохнула Кодачи. – Думаю, я приобщусь к этому запретному плоду, прежде чем наказать тебя, – сказала она, начав наклоняться для поцелуя.
     Ранма видел Кодачи и, что более важно, он видел, что она собирается сделать. Адреналин прокатился по всему его телу, удаляя яд, когда он направил свой ки, и лишь за мгновение до того, как ее губы могли коснуться его губ, он пнул ее в живот и выбросил в окно.
     – НИКТО МЕНЯ НЕ ПОЦЕЛУЕТ! – в ярости забушевал Ранма. Он выпрыгнул в окно вслед за гимнасткой.
     Прежде чем Кодачи успела упасть, Ранма схватил ее и спустился с ней на землю, где ее и бросил. Затем, дергая ее за волосы, он связал ее лентами и, бросив ее на землю как мусор, пригнувшись, взглянул ей прямо в глаза.
     – Попробуешь еще раз, и я буду уже не таким добрым. Поняла? – Его взгляд обещал боль. Он увидел, как Кодачи в ответ вздрогнула, и подумал, что он донес до нее свою мысль.
     К несчастью для Ранмы, мысли Кодачи были прямо противоположны. «Что за мужчина!» – думала Кодачи. То, как он смотрел на нее, обещая ее наказать, послало по ее телу волну удовольствия. То как он угрожал ей, если она снова попадается ему на пути, заставило ее задрожать от восторга. Он был идеальным мужчиной для нее.
Позже вечером
     Ранма быстро закончил со своим ужином и посмотрел на отца.
     – Завтра в пять вечера? – вскользь спросил Ранма.
     Генма вздохнул и кивнул. Он надеялся, что Ранма забудет об этом глупом поединке и успокоится с одной из девушек Тендо. Двум молодым, он, кажется, нравился, да и старшая с интересом поглядывала на него.
     – Всем спокойной ночи и спасибо за ужин, – сказал Ранма, отправляясь в гостевую комнату.
     – О, боже, у Ранмы-кун, кажется, весь день сегодня было плохое настроение, – заметила Касуми, передавая своему отцу чай.
     – Да, я и не думал, что у него так быстро меняется настроение, – сказал своему другу Соун, предлагая ему чай.
     – А. Он время от времени бывает таким, – сказала Генма, поднимая чашку чая и готовясь выпить.
     – Ну, это все из-за Кодачи, она попыталась его поцеловать. Кажется, это Ранму очень разозлило, – сказала Аканэ, потягивая чай.
     – Стоп. Девушка попыталась поцеловать Ранму? – спросил Генма, медленно опуская чашку на стол.
     – Да, сегодня утром, – ответила Аканэ.
     – Я так понимаю, он не очень хорошо отреагировал? – скорее сказал, чем спросил Генма.
     – За все то время что он был здесь, я ни разу не видела его таким злым, даже когда он сражался с вами, – сказала Набики. Она видела все из своего окна.
     – А. Это одна из больных мозолей Ранмы, я припоминаю одну настойчивую китаянку, которая все время пыталась поцеловать его, – рассмеялся Генма. – Ранма оставлял ее связанной или без сознания, пока мы уходили подальше.
     Все Тендо взглянули на лысого мастера боевых искусств.
     – Что вы имеете в виду... – сказала Касуми.
     – ...что какая-то китаянка... – продолжила Набики.
     – … попыталась поцеловать Ранму? – закончила Аканэ.
     – Ну, это произошло почти сразу после того, как мы оказались прокляты. Мы пришли в деревню женщин-воинов. Естественно, я сказал Ранме, что мы должны пронаблюдать за этими женщинами и поинтересоваться их законами, но Ранма был голоден и съел их выставленную в качестве приза еду. Я, конечно же, постарался со всем справиться и урезонить этих воительниц, но китаянка отказалась и бросила Ранме вызов. Я сказал Ранме, что нам нужно выяснить, что происходит, и отговаривал его от борьбы, но парень был зол и все равно сунул голову в пасть льва, – сказал Генма. Он взглянул на свою недоверчиво смотрящую аудиторию.
     – В любом случае, Ранма сразился с девушкой и победил, но там было какое-то недопонимание, когда девушка после этого попыталась поцеловать Ранму. Он, конечно же, не очень хорошо на это отреагировал и вырубил ее, – сказал Генма, улыбнувшись этому воспоминанию. – Мы решили, что на этом все и закончилось, пока через несколько дней эта девушка не появилась и не попыталась снова поцеловать Ранму. К несчастью, эта китаянка была весьма настойчива, она продолжала пытаться поцеловать парня, и Ранма ее обезвреживал, порой деликатно, порой яростно. В последний раз, когда мы ее видели, он оставил ее подвешенной на дереве над водопадом.
     – Так значит вы, наверное, съели еду девушки и заставили Ранму драться с ней, чтобы вы могли невредимо покинуть деревню, – небрежно заметила Набики.
     – Все вер... эй, стой! – возмущенно сказал Генма. Он увидел как его друг и его дочери с легкой неприязнью посмотрели на него.
     – Так почему же эта девушка хотела поцеловать Ранму? – спросила Аканэ. Она не знала, почему, но мысль о какой-то целующей Ранму китайской куколке совсем ее не радовала.
     – Не представляю, – сказал Генма, к потрясению Тендо спокойно потягивая чай.
     – НЕ представляете? – поведя бровью, спросила Набики. – Девушка преследовала вас, все время пытаясь поцеловать вашего сына, и вы даже не потрудились выяснить, почему?
     – Ну, она что-то говорила на китайском, но во всем этом нет никакого смысла, – защищался Генма. – В смысле, что мне оставалось думать, когда девушка продолжала повторять: «Ранма, поцеловать, затем убить!», а?
     Набики выглядела успокоенной, что действительно выглядело странно.
     Ложась спать этим вечером, все Тендо думали о завтрашнем поединке. По каким-то причинам все девушки были странно взволнованы, и не думали, что они слишком рассердятся, если Ранма проиграет.
Пятница
     Для Ранмы и Аканэ день начался вполне нормально. Уже после школы сопровождающие парня странности вернулись.
     – Ты действительно собираешься сразиться со своим отцом? – спросила Аканэ, когда они с Ранмой шли со школы.
     – Ага, – тихо сказал Ранма.
     – Ты думаешь, что сможешь победить его? – спросила Аканэ.
     – Может быть, – честно сказал Ранма. Он никогда не дрался со своим отцом в полную силу.
     – Может быть, это не будет настолько плохо? – тонким голосом спросила Аканэ. Она и сама удивилась, сказав такое.
     Ранма застыл на месте и посмотрел на девушку. То, как он смотрел на нее, заставило ее отвернуться и покраснеть, Аканэ подумала, что Ранме нужно запретить так смотреть на девушек, это слишком отвлекает.
     – Спасибо, – честно сказал Ранма. – Однако мне нужно найти Ми… – сказал Ранма, когда что-то почувствовал и оттолкнул Аканэ, а прямо перед ним в землю воткнулся зонт.
     – Я наконец-то нашел тебя, Ранма! – сказал парень в черно-желтом.
     Ранма просто посмотрел на парня. Было в нем что-то знакомое.
     – Ранма, ты знаешь этого парня? – с беспокойством в голосе спросила Аканэ.
     – Думаю, да... – сказал Ранма, пытаясь его припомнить. У него был странно знакомый вид.
     – Ты знаешь его, не так ли? – подсказала Аканэ Ранме.
     Ранма прищурил глаза, парень был похож на того, кто на него нападал, но он уже год его не видел.
     – Ранма, я не могу поверить, что ты забыл про меня! – закричал парень с зонтом.
     – Наверняка ты его знаешь, – сказала Аканэ.
     – А, ты ведь Рега, верно? – нерешительно спросил Ранма. – Хибики Рега?
     – Ну, наконец-то, вспомнил, – сердито сказал Рега. – Потому что из-за тебя я видел АД!
     – Эй, дружище, давно не виделись! – весело сказал Ранма, не обращая внимания на гнев парня.
     Аканэ заметила, что парень, казалось, был не настолько рад видеть Ранму, как сам Ранма видеть его.
     – Не думаю, что он друг, Ранма.
     – Мы с Регой познакомились в средней школе, – счастливо сказал Ранма, погрузившись в воспоминания.
     – Скажи мне одно, Ранма, почему ты не появился на нашей дуэли между мужчинами?! – закричал Рега.
     – Эй, чувак! Я появился, это тебя там не… – начал объяснять Ранма.
     – Хватит! Ранма, готовься к СМЕРТИ! – сказал Рега, атакуя Ранму.
     Ранма уклонился от первой атаки и запрыгнул на ближайшую стену.
     – Ах да, если хочешь от меня чего-то, то давай за мной! – сказал он, прежде чем спрыгнуть на другую сторону.
     – РАНННН… – зарычал Рега, – …МААААА! – закричал парень, пробившись сквозь стену вслед за Ранмой.
     – Ранма! – обеспокоенно закричала Аканэ, побежав за этими двумя, только чтобы обнаружить прислонившегося ко входу Ранму. – Ранма, – с облегчением сказала Аканэ.
     – Чего, Аканэ? – сказал Ранма, глядя как Рега пробивается в другом направлении еще через несколько дворов.
     – Куда он… – начала спрашивать Аканэ, только чтобы получить в ответ смех Ранмы.
     – У Реги очень плохое чувство направления. Чувак может заблудиться и в шкафу, – улыбнулся Ранму. – Ему потребуется по крайней мере неделя, чтобы вернуться сюда, а я к этому времени уже отсюда исчезну, – сказал Ранма.
     Аканэ не знала, почему, но мысль о покидающем ее Ранме, казалось, опечалила ее.
     – Что ты будешь делать со своим проклятьем, когда найдешь ее? – спросила Аканэ. Она не знала, зачем она это говорит. – В смысле, ты думаешь, что она может принять твое проклятье?
     Ранма странно посмотрел на нее, а затем рассмеялся.
     – Что? – покраснела Аканэ, что лишь заставило Ранму рассмеяться еще сильнее.
     – Она… хе-хе… может, – тихо сказал Ранма. – Однако это меня беспокоит.
     – Что ты имеешь в виду? – полюбопытствовала Аканэ.
     – Прости, я сказал слишком много, – извинился Ранма.
     Аканэ обиженно взглянула на него. Каждый раз, когда Ранма начинал рассказывать о своей таинственной девушке, он замолкал.
     – Прости, я не имею в виду, что я тебе не доверяю, просто я пообещал ей, что никогда не буду рассказывать о нас, – с ласковой улыбкой сказал Ранма.
     Аканэ это успокоило, теперь, когда она задумалась об этом, если бы они с Ранмой были парой, она бы тоже не хотела, чтобы люди знали о том, что между ними происходит.
     Когда они вернулись домой, настроение было мрачным. Ранма тихо поднялся в свою комнату и стал ждать.
17:00
     Отец и сын стояли в додзе и смотрели друг на друга. Девушки Тендо смотрели с трепетом, тогда как патриарх Тендо выглядел серьезным.
     – Последний шанс отказаться, парень, – сказал Генма.
     – Нет, – тихо сказал Ранма.
     – Ну, в таком случае, надеюсь, ты понимаешь, что против тебя выступят главы Беспредельной Школы, – сказал Генма, когда Соун встал рядом со своим другом.
     – Отец! – неодобрительно сказала Касуми.
     – Папа! – разочарованно сказала Набики.
     – Так нечестно! – горячо сказала Аканэ. Она сделала шаг, чтобы встать рядом с Ранмой, но парень с косичкой поднял руку, давая ей знак сесть.
     – Последний шанс, парень, – угрожающе сказал Генма.
     – Нет, – еще раз тихо сказал Ранма.
     Никогда раньше Генма не видел Ранму таким, парень должен был кричать и возмущаться, а вместо этого он был спокоен и тих. Нужно быть серьезнее.
     – Тогда прости своего старика за то, что он собирается сделать со своим упрямым сыном, – сказал Генма, прыгая к Ранме и встречаясь с ним в воздухе. Два бойца в воздухе были быстры и яростны, пока гравитация не вернула их на землю, и в этот момент Соун промчался по полу додзе и ударил Ранму локтем, отправляя его в полет.
     – Прости, сынок, но школы БУДУТ объединены! – печально сказал Соун. Он не мог не восхититься духом парня.
     Девушки Тендо молча смотрели, как их отец, человек, которого они любили и уважали, который учил их чести, вот так вот оскорбил Ранму.
     Ранма молча встал и, справившись с собой, сохранил спокойное выражение лица. Его отец ожидал от него шума и возмущения. Он будет делать все наоборот, чтобы вывести его старика из равновесия. Он не хотел ранить хозяина, но, казалось, в этом у него не было выбора. Не сказав ни слова, он прыгнул к своему отцу и снова вступил с ним в бой, он увидел, как Соун снова помчался навстречу и, врезав апперкотом, вновь отправил Ранму кувыркаться.
     – Отец! – сказала Касуми с намеком на гнев в голосе. Она всегда полагала, что у ее отца было больше чести, чем он сейчас демонстрировал.
     Набики чувствовала такое отвращение, что даже не хотела разговаривать со своим отцом.
     Аканэ вскипела, снова порываясь встать, но вновь была остановлена Ранмой. Она видела его жест, просящий ее сесть обратно. Она сердито подчинилась.
     Разум Ранмы приспособился и приноровился к этому новому уравнению, меж ним и его отцом, шансы были как при броске монеты, но с добавлением в смесь отца сестер Тендо он действительно может проиграть. К счастью для него, когда он был один, он практиковал различные движения, которые не знал его отец. Вновь вскочив напротив своего отца, он внутренне порадовался, когда его отец прыгнул в воздух ему навстречу и не нашел его там. В последний момент Ранма сдвинулся и помчался к Тендо Соуну.
     Соун был так занят, наблюдая за действиями, что ему и не пришло в голову, что Ранма так скоро и так быстро нападет на него. И он очень удивился, когда понял, насколько не в форме он был, когда парень пробил его защиту и нанес по уязвимым местам пару сильных ударов. Последнее, что он подумал, прежде чем от боли потерять сознание, что с Ранмой будущее школ будет в надежных руках.
     Ранма услышал, как хрустнули несколько ребер, когда он ответил Тендо Соуну стилем его же школы. Он наблюдал за Аканэ в первый же день, и запомнил, что она делает. Конечно, это сжигало огромное количество ки, но это позволило одолеть патриарха Тендо и, что важнее, удивить его.
     Девушки кинулись к своему отцу, забеспокоившись, услышав, как у него хрустнули ребра.
     – Отец!
     – Папа!
     – Пап!
     Крики отразились эхом. Однако сражающиеся отец и сын их проигнорировали, все их внимание было сосредоточено друг на друге.
     – Умный парень, я никогда не учил тебя стилю Тендо, – гордо сказал Генма. Его сын чувствовал себя в бою как рыба в воде.
     Ранма ничего не сказал. Он просто молчал с каменным лицом, зля этим своего отца.
     На этот раз отец и сын снова встретились в воздухе, и Генма, наконец-то, заметил, что его давят. Ему было известно, что у его сына больше выносливости, чем у него, но, предполагалось, Соун это компенсирует, и теперь он обнаружил, что ему сложно держаться против Ранмы. Что было еще хуже, Ранма бил смертельно точно и прямо в цель. И лишь потому, что он был опытным мастером боевых искусств, его тело помнило, как блокировать и парировать атаки Ранмы.
     Ранма, в свою очередь, никогда не чувствовал себя в нынешней зоне, он изо всех сил пытался ранить своего отца, но его отец был опытен и парировал и уклонялся от всех его атак. Он не мог не уважать старика. Зарывшись в глубины стиля Саотоме, он на лету сменил стиль, застав на мгновение своего отца врасплох, прежде чем его отец успел перестроиться. Когда его отец приспособился, он переключился на следующие узнанные им ката, сделав подстройку своего отца бесполезной. Он все менял и менял ката, которые он применит против своего отца, в конце концов его отец допустит ошибку, и он извлечет из этого выгоду.
     Сестры Тендо с трепетом смотрели, как бой велся в воздухе, на земле, в прыжках между стен и вышел во двор. Отец и сын легко приземлились друг напротив друга, но ничего еще не было решено. Девушки видели в этом свою красоту.
     – У-у… – сказал патриарх Тендо, начав приходить в сознание.
     – Отец, – сказала Касуми, обнимая своего отца.
     – Касуми, – сказал Соун, только чтобы вздрогнуть, когда его дочь обняла его.
     – Ты в порядке, отец? – обеспокоенно спросила Касуми.
     – Да, скажите мне, мой друг уже победил? – с надеждой спросил Соун. Его надежда разбилась, когда его старшая покачала головой. – Тогда мне нужно вернуться в бо…
     – Нет, папа, – сказала Набики. – Если ты сейчас присоединишься, то лишишься права на бой с Ранмой.
     – Что? Участвуют оба главы Беспредельной Школы, – сказал Соун, но под неодобрительным взглядом дочери ему пришлось отвести глаза. – Это ради будущего наших школ!
     – Нет, тебя уже вырубили. Ты выбыл из боя, – твердо сказала Аканэ. – Или все правила, которым ты меня учил, тоже ложь? – ядовито сказала она.
     – Следите за своим тоном, юная ле… – начал Соун, но Касуми его оборвала.
     – Аканэ права, – с явным разочарованием в голосе сказала Касуми. – Мне стыдно за тебя, отец, ты говоришь о чести, о том, как это важно, но где же честь в сражении вдвоем против одного?
     Набики просто посмотрела на него с разочарованием и отвращением.
     Соун осознал, что он только что потерял что-то от своих дочерей, что он зарабатывал всю свою жизнь, и когда он взглянул в их лица, он понял, что это было их безграничное доверие. Осев, он повернулся, чтобы взглянуть на сражение и заметить, как Ранма обнаружил, как его друг раскрылся, и жестоко ударил его в живот.
     Генма хрюкнул и нервно вспотел. Его руки и легкие горели, когда он пытался действовать с Ранмой наравне. Где Ранме не хватало мастерства, он восполнял это скоростью и смертельной точностью. Именно тогда, когда он блокировал одну из ложных атак Ранмы, один из ударов Ранмы проскользнул и выбил у него почву из-под ног. Он попытался быстро втянуть в себя ки, чтобы восстановиться, но Ранма уже проделал дыру в обороне. А Ранма всегда использовал дыры. Быстрее, чем он сам смог приготовиться, Ранмы обрушил точную последовательность ударов и пинков, все в живот Генмы.
     Генма с громким стуком рухнул на пол додзе.
     Ранма все еще молча легко приземлился, но сейчас он тяжело дышал. Нужно было отдать должное старику, его отец был хорош. Его руки и мышцы горели и протестовали, когда он заставлял их работать. К его удивлению, его отец поднялся, и в его глазах был странный взгляд.
     Генма стоял и глядел на Ранму. Парень победит, если он что-нибудь не сделает. На кону стоит будущее двух школ. Почему парень не может этого понять? Генма знал, что сейчас он был в худшей форме, чем Ранма. Страсть Ранмы подпитывала его сейчас почти так же сильно, как Генму его жадность. Он не мог отпустить парня. Он тоже заупрямился. Прежде чем он понял, что собирается делать, он напал на Ранму, использую прием, который, он пообещал себе, никогда больше не будет использовать, Кулак Демона. Прежде чем Генма это осознал, его кулак летел к груди Ранмы, и лишь его отцовский инстинкт позволил кулаку опуститься немного ниже, пробивая кожу Ранмы и ломая несколько ребер слева. К своему ужасу, он вытащил кулак и посмотрел на свою руку, покрытую кровью сына.
     Ранма с опаской следил за своим отцом, а затем тот с силой и скоростью, о которых он и не догадывался, сократил разрыв между ними. Сильнее всего Ранму удивило, когда вперед вылетел кулак его отца и пробил его тело. Он мог почувствовать пальцы отца внутри своей груди. Удар был смертелен, и тогда он почувствовал, как отец вытаскивает кулак из его ребер. С болезненным увлечением он смотрел на свою кровь, покрывшую руку отца, а взглянув вниз, он заметил, что сейчас в его груди была открытая рана. Упав на колени, он почувствовал, как из него вытекает сила. Его глаза грозились закрыться, и он чувствовал, что после этого смертельного нападение его тело готово было сдаться. Он уже собирался уступить ему, когда вспомнил о своем обещании Мичиру. Если он сейчас не победит, он будет обязан остаться вместе с Тендо. А Саотоме Ранма всегда выполняет свои обещания.
     Генма продолжал смотреть на свою руку, когда он почувствовал, как его сын излучает наполненную уверенностью и решимостью боевую ауру. Он смотрел, как его сын собирает все это, свою уверенность, свою решимость, свою боевую ауру в правом кулаке и ударяет его им. Взрыв ки сделал свое дело, когда Генма почувствовал, как его тело взлетает в воздух, а затем наступила тьма.
     Ранма не знал, откуда только взялась новая энергия, однако, едва он ударил своего отца, он почувствовал, как из его тела вытекает сила. Он быстро оглянулся на девушек Тендо, нужно было узнать.
     – Проверьте его, – чувствуя слабость, прохрипел Ранма.
     Набики первая двинулась проверить пульс Генмы.
     – Он без сознания. Ты победил, Ранма.
     Ранма едва услышал, что сказала Набики, так слабо звучал ее голос в его ушах, однако самое важное он расслышал. «Ты победил, Ранма», – сказала она, и Ранма счастливо позволил тьме окутать его, зная, что в следующий раз, когда он проснется, он сможет пойти и снова найти Мичиру.
     Девушки Тендо взглянули на упавшего бойца, все они видели его счастливую улыбку, когда он узнал, что победил. Это была одна из самых ярких улыбок, что они видели у парня с косичкой.
     – Кто бы она ни была, она счастливица, – тихо сказала Набики, на что Касуми и Аканэ кивнули.
Суббота
     Ранма проснулся в темноте, его глаза повернулись налево, чтобы увидеть тело его отца. Видимо, они были в гостевой комнате, и кто-то их туда переместил. Усевшись, он вздрогнул, почувствовав, как где-то слева у него запульсировала боль. Опустив взгляд, он заметил, что был без рубашки, но умело перевязан. Взглянув на время, он заметил, что было пять утра. Он заметил на себе штаны его ги, без одежды была только грудь. Встав, чтобы одеться, он увидел свой рюкзак и приготовился уйти. Он одел свою красную рубашку, а затем открыл дверь, только чтобы обнаружить ввалившихся в комнату трех девушек.
     – А? – смущенно сказала Аканэ.
     – Что та… – неуверенно сказала Набики.
     – О, боже, – сонно сказала Касуми.
     Три девушки быстро встрепенулись, увидев парня с косичкой на ногах.
     – Ранма! – хором сказали они.
     Ранма моргнул, глядя на всех трех девушек, и мягко улыбнулся им, заставив их всех порозоветь.
     – Спасибо, – глубоко поклонился он.
     – Тебе, конечно, стоит подождать, пока твои раны заживут, – забеспокоилась Касуми.
     – Да, еще один день не навредит, – обеспокоенно сказала Набики, удивив своих сестер. Помимо семьи, Набики мало о ком заботилась.
     – Если она прождала так долго, то она, конечно, сможет подождать еще один день, – взмолилась Аканэ.
     Ранма улыбнулся и посмотрел на трех девушек, в какой-нибудь другой жизни он вполне мог представить себя с одной из них, однако сейчас Мичиру была для него всем. Он обещал ей, и он сдержит обещание.
     – Я обещал, – тихо сказал Ранма. В его голосе было все, что нужно было услышать девушкам, они поняли, что он не поддастся, не в первый уже раз они позавидовали этой таинственной девушке.
     – Ты хоть знаешь, в какую школу она ходит? – спросила Набики.
     – Полагаю, что сейчас она должна быть в Академии Мюген, – улыбнулся Ранма.
     Набики присвистнула. Это была школа для богатых, талантливых и знаменитых, учащиеся Фуринкан могли только надеяться попасть туда, не говоря уже о том, чтобы оплатить обучение.
     – И как же зовут твою девушку?
     – Кайо Мичиру, – улыбнулся Ранма.
     Набики и Аканэ не узнали этого имени, но вот Касуми изумленно распахнула глаза.
     – Ты имеешь в виду талантливую скрипачку Кайо Мичиру? – приглушенным шепотом спросила Касуми.
     – Ага, она неплохо играет на скрипке и рисует тоже, – с гордостью сказал Ранма.
     – Ты знаешь ее, сестра? – спросила Набики.
     – Только потому что я слушаю оркестровую музыку, она восходящая звезда скрипки. На нее уже продали много билетов в Дзюбане. Америка и другие страны хотели ее увидеть, но она по каким-то причинам отказывается от таких предложений, – тихо сказала Касуми. – Она вдруг вышла из комнаты и вернулась с CD. – Вот, это ее первый сольный альбом.
     Набики и Аканэ посмотрели на элегантную девушку на обложке, с прекрасными аквамариновыми волосами, падающими на плечи, обрамляющими ее счастливое лицо.
     – Она прекрасна, – с завистью сказала Аканэ.
     – Вау, – сказала Набики. Ей пришлось задаться вопросом, как же Ранма познакомился с этой девушкой. Затем ей пришло в голову, что она могла быть частью клана Кайо, одной из богатейших семей.
     Ранма просто уставился на диск, поражаясь тому, как же далеко продвинулась его девушка, и захочет ли она вообще видеть его снова. Кажется, они так давно были парой, а теперь она была знаменита, а он был просто бродячим мастером боевых искусств. Заслуживает ли он того, чтобы быть с ней?
     Видимо, Касуми прочла по его лицу его мысли и, к всеобщему удивлению, утешающе сжала его плечо.
     – Если она любит тебя так, как любишь ее ты, то я уверена, она действительно захочет тебя увидеть. Может быть, ты, наконец-то, должен с ней увидеться, – безмятежно сказала девушка.
     Ранма немного дрогнул, но только немного. В средней школе он неоднократно слышал, что явно не заслуживает того, чтобы быть с такой девушкой как Мичиру. Так что он погрузился в учебу, надеясь стать с нею наравне, а теперь она пошла и стала знаменитой. Сможет ли он преодолеть все расширяющуюся пропасть, мелькнула у него мысль. Он исполнился решительности, его взгляд стал вызывающ, он – Саотоме Ранма, и он сделает все возможное, чтобы стать с нею вровень.
     – Спасибо, Касуми, – искренне сказал Ранма.
     – Ну а теперь, почему бы тебе не пойти и не принять ванну, прежде чем отправиться к ней, а я пока смогу проверить, если она, как ты думаешь, учится в Академии Мюген, то я смогу уточнить, где именно, – улыбнулась и Набики.
     Аканэ просто ободряюще взглянула на Ранму.
     Ранма отправился в ванную и помылся, убедившись, что он стал как можно более чистым. Надев свою лучшую неповрежденную одежду, он поблагодарил Набики за справку и удивился, попав в объятия Аканэ.
     – Навестишь нас как-нибудь вместе с ней? – тихо сказала Аканэ.
     – Конечно, – легко согласился Ранма. Глубоко поклонившись, он покинул дом Тендо.
     На втором этаже, о чем четверо не знали, Генма не спал, прислушиваясь к разговору. Он уже несколько часов не мог спать. Он использовал один из своих запрещенных приемов и чуть не убил своего сына. Он настолько преисполнился отвращению к самому себе, что даже и не думал об объединении школ.
Дзюбан, Академия Мюген
     Ранма прибыл к тому времени, когда студенты отправлялись в школу. Он спрашивал у местных, как добраться до Академии Мюген, и обнаружил, что парням было проще общаться с девушками, вот только, казалось, слишком уж они рядом с ним запинаются. Он задался вопросом, не слишком ли странно он был одет. Взглянув на знак перед школой, он опустил рюкзак на землю и стал ждать, когда она покажется.
     – Боже мой, ты только глянь на этого красавчика.
     – Кажется, я все еще сплю.
     – Вау, ты взгляни на эти мышцы.
     – Черт, какие бицепсы.
     – И задница у него в самый раз.
     – Привет, меня зовут Миака, а тебя? – вдруг спросила брюнетка Ранму. Он был поражен и озадачен.
     – Э-э… Ран… – начала говорить Ранма, когда вперед выскочила другая девушка, а затем еще одна. Довольно скоро вокруг него собралась целая толпа девушек. Это немного напомнило ему тот раз, когда он пришел вернуть Мичиру ее портфель. Он рассеянно отвечал на их вопросы, глядя поверх их голов и выискивая ее.
     – Так откуда ты?
     – Идиотка, он, наверное, перевелся из Китая, не видишь что ли?
     – С дороги.
     – Простите.
     Ранма чуть это не пропустил. В море девушек перед ним он чуть не пропустил ее. Но не пропустил, ее аквамариновые волосы выделялись на фоне всех этих блондинок, брюнеток, черноволосых и каштановолосых девушек.
     – Простите.
     – Пардон.
     – Мичиру! – закричал Ранма, увидев ее уже почти у входа.
     Он обрадовался, когда зеленоволосая остановилась и обернулась к нему.
     - Мичиру! – сказал он, на этот раз чуть более отчаянно. Прокладывая себе путь вперед, он заметил, что девушки расступаются, чтобы позволить ему пройти к цели. Тогда-то он ее и увидел, она сильно изменилась, если раньше она была довольно милой, то теперь она была потрясающе красивой. Она стала чуть выше, из-за чего ее ноги выглядели еще длиннее, чем раньше, ее волосы стали чуть длиннее, красиво обрамляя ее лицо. Но ее глаза, в ее глазах была все тот же цвет моря, что он всегда любил в ее глазах.
     Ранма видел, как она широко распахнутыми глазами шокировано смотрит на него. Множество эмоций промчалось по его телу, когда он заметил разницу между девушкой, которую он знал тогда, и девушкой, что сейчас стояла напротив. Сократив расстояние между ними, он заметил, что ее лицо потеряло всю детскую пухлость, придавая ей более элегантный и утонченный вид. Со стучащим сердцем, он стоял перед ней, если раньше он привык смотреть ей прямо в глаза, сейчас он был на голову выше ее.
     – Мичиру, – тихо выдохнул он, сквозь него текли сразу миллион и еще одна эмоция.
     – Ранма, – тихо выдохнула она в ответ.
     Ранма заволновался от того, как именно она вновь произнесла его имя, и теперь он как никогда понял, как же сильно он скучал по ней. Именно тогда она медленно подняла руку и ласково дотронулась до его щеки. Он почувствовал восторг от столь интимного жеста. Он почти об этом забыл.
     – Ранма, – еще раз сказала Мичиру, как будто снова узнавая его имя. Ранма уже собирался ответить, когда она потянулась и поцеловала его.
     Разум Ранмы погас, когда Мичиру его поцеловала. Он смутно помнил, что чувствовал то же самое, когда она когда-то давно впервые поцеловала его в щеку. Их губы снова встретились друг с другом, когда он постарался вновь вспомнить эту знакомую близость. Вот ради чего он боролся, вот вместе с кем он должен был быть, к огромному его разочарованию, кто-то кашлянул, привлекая их внимание, вынуждая Мичиру прервать поцелуй. Он улыбнулся, когда она снова посмотрела на него. На ее лице было чистое счастье.
     – Я вернулся, Мичиру, – улыбнулся ей в ответ Ранма. – Так, как я тебе и обещал.

Примечания

1
Американский футбол. Япония одна из немногих стран, где развит этот вид спорта. – прим. пер.

2
Три базы свиданий (the Three Bases of Dating) – поцелуи, ласки, секс. Англоязычная идиома, произошедшая от бейсбольной терминологии, в русской литературе не попадалось ничего аналогичного. – прим. пер.

3
«Я пришел сообщить вам, сударь, что ваша дочь в настоящую минуту складывает с мавром зверя с двумя спинами». – Уильям Шекспир, «Отелло» (пер. Б. Л. Пастернак), 1604

4
«Как все другое отлетело вдруг: сомнение, отчаянье, испуг и муки ревности зеленоглазой!» – Уильям Шекспир, «Венецианский купец» (пер. Т. Л. Щепкина-Куперник), 1596 «Ревности остерегайтесь, зеленоглазой ведьмы, генерал». – Уильям Шекспир, «Отелло» (пер. Б. Л. Пастернак), 1604


 Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  Д.Вознесенская "Таралиэль. Адвокат Его Темнейшества" (Любовное фэнтези) | | В.Свободина "Вынужденная помощница для тирана" (Современный любовный роман) | | А.Эванс "Право обреченной 2. Подари жизнь" (Любовное фэнтези) | | А.Оболенская "С Новым годом, вы уволены!" (Современный любовный роман) | | CaseyLiss "Случайная ведьма или Университет Заговоров и других Пакостей" (Любовное фэнтези) | | С.Шавлюк "Песня волка" (Попаданцы в другие миры) | | A.Maore "Любимая для эльфа" (Женский роман) | | В.Мельникова "Избранная Иштар" (Любовное фэнтези) | | А.Чадова "В день моего увольнения" (Короткий любовный роман) | | А.Емельянов "Мир Карика 3. Доспехи бога" (ЛитРПГ) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Атрион. Влюблен и опасен" Е.Шепельский "Пропаданец" Е.Сафонова "Риджийский гамбит. Интегрировать свет" В.Карелова "Академия Истины" С.Бакшеев "Композитор" А.Медведева "Как не везет попаданкам!" Н.Сапункова "Невеста без места" И.Котова "Королевская кровь. Медвежье солнце"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"