Пекальчук Владимир: другие произведения.

Игра на выбывание

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс "Мир боевых искусств. Wuxia" Переводы на Amazon!
Конкурсы романов на Author.Today
Конкурс Наследница на ПродаМан

Устали от серых будней?
[Создай аудиокнигу за 15 минут]
Диктор озвучит книги за 42 рубля
Peклaмa
Оценка: 6.51*31  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Заключенный!
    Компания "Int Inc." благодарит вас за то, что вы согласились принять участие в нашей Игре!
    Напоследок - маленький совет по игровой стратегии. Заключенный, вы - убийца, террорист или маньяк, как и остальные Игроки, но основная масса зрителей - обычные люди с обычными ценностями. Другими словами, чтобы нравиться большим массам зрителей и получать от них поддержку и голоса, жизненно необходимые вам для выживания и победы, вы должны играть так, как им нравится, быть героем в классическом понимании. С другой стороны, есть значительная прослойка зрителей, морально и психически подобных вам. Которые будут поощрять вас за те же самые действия, за которые вы были осуждены. Быть героем или злодеем - это вы решаете сами.
    Заключенный, помните! Это хоть и смертельная, но все же игра.
    Играйте красиво!

  Памятка Игрока.
  
  Заключенный!
  Компания 'Int Inc.' благодарит вас за то, что вы согласились принять участие в нашей Игре!
  Мы хотим напомнить вам самые главные пункты Правил.
  1. Не пытайтесь покинуть Остров: это влечет за собой дисквалификацию и смерть.
  2. Вы можете покинуть Остров только в случае победы в Игре и никак иначе.
  3. Если вы одержите победу, вы получите один миллион долларов, свободу и иммунитет к судебному преследованию за любые преступления, совершенные до попадания на Остров, во всех странах, где действует компания 'Int Inc.'.
  4. Вы одержите победу в одном из двух случаев:
  - если наберете 10 000 очков рейтинга
  - если станете последним оставшимся в живых Игроком.
  5. На Острове не действуют никакие законы. Вы абсолютно свободны в том, как вы будете играть в Игру.
  
  Также считаем нелишним напомнить вам некоторые игровые механики.
  1. Игра транслируется по всем мировым средствам видеовещания и информационным сетям.
  2. Очки за игровые действия начисляются вам зрителями, которые голосуют за вас и ваши поступки в игре путем звонков, СМС и других платежей, а также компанией, в случае если сделанные на вас онлайн-ставки принесут компании прибыль.
  3. Вы можете тратить очки на покупку возможностей для вашего персонального цифрового помощника и инвентаря. Перечень товаров вы найдете в разделе 'Магазин' вашего ПЦП.
  
  И напоследок - маленький совет по игровой стратегии. Заключенный, вы - убийца, террорист или маньяк, как и остальные игроки, но основная масса зрителей - обычные люди с обычными ценностями. Другими словами, чтобы нравиться большим массам зрителей и получать от них поддержку и голоса, жизненно необходимые вам для выживания и победы, вы должны играть так, как им нравится, быть героем в классическом понимании. С другой стороны, есть значительная прослойка зрителей, морально и психически подобных вам. Которые будут поощрять вас за те же самые действия, за которые вы были осуждены. Быть героем или злодеем - это вы решаете сами.
  
  Заключенный, помните! Это хоть и смертельная, но все же игра.
  Играйте красиво!
  
  ***
  ***
  ***
  
  Она появилась из-за кустов бесшумно, словно охотящаяся кошка. Подтянутая брюнетка лет сорока, в отличной форме, но с несколько неприятным лицом, на котором будто оставила свой отпечаток порочность ее души. Эллен Сикорски, типичная 'черная вдова', мошенница и убийца, получившая три пожизненных срока и два смертных приговора.
  Самое неприятное, что у нее пистолет, а я оружием обзавестись не сумел, и она это сразу поняла.
  - Так, так, так, кто тут у нас? - проворковала она голосом, не предвещавшим ничего хорошего. - Малыш, подвернувший ножку? Какая жалость...
  - Да уж, меня не предупредили, что посадка будет настолько жесткой, - ответил я. - Слушай, Эллен, убив меня, ты не получишь никаких очков вообще. Ты - опытная уголовница и вооруженный игрок с хоть каким-то рейтингом, а я - безоружный паренек с вывихнутой ногой. Рискуешь потерять даже тех немногих зрителей, что у тебя есть.
  - О, так я все-таки хоть немного, да известна? - держа меня на мушке, она подошла ближе и забрала мой рюкзак, я остался сидеть у валуна неподвижно.
  - Боюсь, что нет. Я просто знаю поименно и в лицо всех игроков, которые еще живы. Видишь ли, твой стиль - ошиваться по периферии и охотиться на новичков - позволил тебе выживать несколько месяцев, но ты не набрала ни рейтинга, ни популярности. Когда меня упекли за решетку, у тебя было всего шестнадцать очков. Прошло три месяца - сколько у тебя сейчас?
  - Восемнадцать, - призналась она. - Только, видишь ли, в долговременной перспективе моя стратегия может дать какие-то плоды, когда основная масса игроков перебьет друг друга и у меня появятся шансы.
  Я хмыкнул:
  - А, то есть, про 'корсаров' и 'апачей' ты не в курсах, да?
  - О чем ты?
  - Две банды образовались в центральной части острова, и общая интенсивность игры слегка того... снизилась. Более того, игроки все время новые прибывают. Твои шансы остаться последней выжившей - нулевые.
  - Эх-х, - вздохнула Сикорски, села на камень в полутора метрах от меня и подтянула к себе мой рюкзак. - Надо накопить очков на телевизор, чтобы быть в курсе событий... А как ты их накопишь, если за таких, как ты очков не дают?
  - Вот и я о том же. Тебе совершенно необязательно меня убивать.
  Она хихикнула:
  - Оставлять тебя в живых - тоже довольно глупо. Ты же можешь ночью на меня напасть, к примеру... Впрочем, ты можешь попытаться убедить меня не убивать тебя, пока я посмотрю твои пожитки...
  Кажется, происходящее ей определенно нравится. Я медленно, не совершая резких движений, достал из нагрудного кармана шоколадный батончик.
  - Хочешь 'сникерс'?
  - Боюсь, маловато будет за твою жизнь, - снова улыбнулась она. - Впрочем, давай сюда. Пока я ем, у тебя есть время подумать.
  - Ага. Только ты ешь помедленнее, смакуй. Возможно, это последний 'сникерс' в твоей жизни.
  Она содрала обертку и вонзила в шоколад зубы.
  - Слушай, ты знаешь, что такое 'рука мертвеца'? - спросил я.
  - Две черные восьмерки и два черных туза, - ответила она, не прекращая жевать.
  - Чего-чего? - удивился я. - Какие еще тузы?
  - Именно эти карты держал в руках 'гроза Дикого Запада' Билл Хикок, когда был застрелен. А ты что-то другое имел в виду?
  Я кивнул:
  - Да. На сленге военных 'рука мертвеца' - это средство нанести ответный удар по противнику даже после своей смерти. Например, русская автоматическая система ответного ядерного удара - классическая 'рука мертвеца'.
  - Не знала, - сказала Сикорски. - Но от 'сникерса' осталась половина. Быстро заканчивается - аж плакать хочется...
  - И не говори. Слушай, достань мою аптечку, пожалуйста. Тем есть кое-что очень полезное. В боковом кармашке рюкзака.
  Не спуская с меня черного дула, она полезла в кармашек и вынула аптечку.
  - Теперь открой. Видишь три разные ампулы с соскобленной маркировкой?
  - Что это?
  - 'Волчий' наркотик. Все три - разные.
  - Волчий - это как?
  - Попавший в капкан волк отгрызает себе лапу. С этим наркотиком ты можешь отрезать себе руку и не почувствовать боли. В каждой ампуле безопасная доза, но любые две - стопроцентная смерть от передозировки...
  - Я таким не балуюсь, но учту, - она отправила в рот последний кусочек батончика. - Ну что, придумал причину?
  Я улыбнулся:
  - Да, придумал. Видишь ли, 'сникерс' в нагрудном карманчике - это и есть моя 'рука мертвеца'. Расчет на то, что убивший меня обязательно его найдет и съест... вместе с нейротоксином, который я ввел в него с помощью шприца.
  С ее лица враз сошла улыбка.
  - Блеф!
  - На обертке ты можешь найти дырочку от иглы.
  - Я ничего не чувствую, ты блефуешь.
  - Ты и не должна. Это нейротоксин, который медленно убивает твой мозг, а в мозгу нет болевых рецепторов. Если тебе повезет - ты останешься калекой-идиоткой и даже не поймешь, что с тобой что-то не так.
  - Ах ты ж мелкий ублюдок! Знаешь, я хотела убить тебя быстро, но теперь...
  Я остался спокоен.
  - Спасение есть. Один из препаратов является антидотом к нейротоксину. Но только один, понимаешь? Принять два нельзя. Ошибешься - конец. Кстати, для того-то я и соскоблил маркировку с ампул. Твои шансы - три к одному.
  Она уперла в меня недобрый взгляд.
  - Ты скажешь мне, какая ампула.
  - Конечно. После того, как ты отдашь мне пистолет.
  - Ты меня совсем идиоткой считаешь?
  - Пока еще нет, но скоро ты ею станешь. У тебя нет выхода. Либо рискнуть и отдаться на мою милость либо рискнуть и принять наркотик наобум.
  Над нами завис с негромким жужжанием дрон с видеокамерой, чтобы снять все крупным планом.
  Я улыбнулся:
  - Решайся. Если отдашь мне пистолет - я скажу верную ампулу. А потом, когда ты оклемаешься от дозы, дам возможность убедить меня сохранить тебе жизнь. Тик-так, тик-так. Через пару минут начнутся необратимые изменения в твоем мозгу.
  Это был очень рискованный момент. С одной стороны, она могла бы убить меня, предпочтя один шанс из трех, и тогда либо ничья, либо выигрыш с вероятностью в тридцать три и три в периоде. С другой стороны - некий непредсказуемый шанс остаться в живых, возможно, большой, а возможно - маленький.
  Что она выберет в итоге?
  Люди не любят маленькие шансы, мой расчет был именно на это. Некий неизвестный шанс, согласно закону распределения Гаусса, с наибольшей вероятностью будет в районе пятидесяти процентов, что ощутимо больше тридцати трех, подобные задачки человек решает на уровне подсознания, не всегда отдавая себе отчет в своих решениях. Моя игра могла закончиться, толком не начавшись, но Эллен Сикорски, хладнокровно травившая своих мужей ради наследства, оказалась все же недостаточно сильной для игры по своим же правилам, но уже без гандикапа.
  - Ладно, малыш, твоя взяла. - Она сглотнула и протянула мне пистолет рукоятью вперед. - Слушай, мы с тобой точно поладим, мне нравятся умные мужчины, я для тебя сделаю все, что ты захочешь...
   Когда мои пальцы сомкнулись на рукоятке, ствол как раз смотрел в область ее сердца, так что мне осталось только потянуть спусковую скобу.
  Сухо треснул выстрел, глаза Сикорски широко раскрылись. Несколько секунд она смотрела на меня, не мигая, а затем медленно опрокинулась навзничь, дернулась и затихла.
  Я вздохнул, утер со лба холодный пот, вынул магазин и пересчитал патроны: семь. В стволе восьмой, значит. Вот я уже и с оружием.
  Поднимаю глаза и смотрю в объектив камеры дрона.
  - Неплохо я ее обвел вокруг пальца, да, дорогие телезрители? На самом деле, это была не подлость, а coup de grâce: от моего нейротоксина противоядия нет. Кстати, пользуясь случаем, хочу передать привет ребятам из охранки, чье раздолбайство позволило мне пронести с собой вещи, которых нет в игровом магазине. Надеюсь, вас не уволят. Ну и спасибо всем, кто за меня болел, а мне надо спешить. Неровен час, на выстрел кто-то заявится.
  Я поднялся, стараясь не нагружать вывихнутую ногу, стащил с трупа ее собственный рюкзачок, затем пошарил по карманам. Из полезного - стерильный пакетик с бинтом да фляга с водой, а также складной швейцарский ножик. На всякий случай я осмотрел ботинки и в правом нашел тонкий кинжал. Вполне может и пригодиться.
  Так, а теперь пора валить.
  Я выглянул из-за деревьев и осмотрел местность ниже по склону. Никого. Вверх по склону тоже никого, пожалуй, пойду-ка я наверх. Ноге требуется время, чтобы прийти в норму, потому я посижу наверху и послежу за местностью. Если на звук выстрела все-таки кто-то придет - я его увижу и буду иметь преимущество в позиции.
  Начав подъем, я еще раз оглянулся назад, на лежащее тело. Будь Сикорски помоложе да посимпатичней - может быть, мне было бы жаль ее убивать, тем более что здесь, на острове, женщин очень мало. Но 'черная вдова' - явно не из тех, кого можно оставить в живых без риска пожалеть об этом. Так что я должен радоваться, что она оказалась вдвое старше меня: потянуть за спуск было легче, чем я думал.
  Увы и ах, но все девушки в этом месте - убийцы. Чтобы стать Игроком, нужно получить как минимум пожизненный срок, и в списке преступлений непременно должно быть хотя бы одно убийство или хотя бы покушение на оное.
  Но на практике, все обитатели Острова от первого до последнего - фактические убийцы.
  ...И я недолго был исключением.
  Так, ладно, вдох-выдох. Я знал, на что шел.
  И знаю, через что мне предстоит пройти.
  
  ***
  
  Я устроился в сотне метров выше по склону, в небольшом углублении, окруженном кустарником. Отсюда я могу скрытно наблюдать почти за всей окружающей территорией, да и подкрасться неслышно ко мне не получится.
  После того, как начало моей Игры пошло наперекосяк, я снова взял ситуацию под контроль. У меня есть оружие, провиант, а главное - у меня появились очки рейтинга.
  Я включил свой ПЦП и сразу же получил сообщение: мне начислено ни много ни мало - двадцать восемь очков. Шесть - за голоса зрителей и двадцать два - за прибыль от ставок. Ну да, в самом деле, ставки на меня были, надо думать, десять к одному, не иначе.
  Так, замечательно. Раздел 'Перки', так, где же он...
  
  Перк 'Радар' - стоимость 5 очков.
  Ваш ПЦП показывает на карте местоположение всех Игроков в радиусе двух километров, за исключением Игроков с перком 'Антирадар'.
  Не работает одновременно с перком 'Антирадар'.
  Время действия: до следующего 'фрага'.
  
  Я нажал 'купить', включил перк и убедился, что вокруг меня в радиусе двух километров вообще нет ни единого человека. Настроил звуковое оповещение и поудобнее устроился на спальном мешке: все, теперь я узнаю, когда кто-то появится поблизости. Единственная опасность может исходить от противников с 'Антирадаром' - но они смогут найти меня только случайно.
  Так, еще ведь у меня письмо от компании: я получил его почти сразу после посадки, но не прочитал, так как был занят бегством от Сикорски. Ну-ка...
  
  Игрок, вам прислали посылку. Посылка будет доставлена скрытно почтовым дроном по вашему местонахождению. Нажмите 'принять', когда будете готовы.
  
  Хм... Ну ладно, принимаю. А пока дрон везет мне посылку неизвестно от кого - посмотрю, что там в рюкзаке Сикорски.
  Ее скарб оказался сродни моему - несколько консервов, сублимированные пайки, предметы личной гигиены и запасная одежда. Еда сгодится, мыло и зубная паста тоже, остальное оставлю где-нибудь в укромном месте под скалой, благо рюкзак водонепроницаемый.
  Я даже слегка задремал: субтропическая погода этому способствует. Правда, долго дремать не получилось, разбудило меня жужжание дрона. Он завис возле меня, аккуратно опустил на землю ящичек пятьдесят на пятьдесят на пятьдесят, затем поднялся над кустами и ушел в сторону леса на бреющем полете. Я сверился с ПЦП - поблизости по-прежнему безлюдно, значит, демаскировать меня дрон не мог.
  Я снял защелку и открыл крышку. В коробке аккуратно сложены пакеты с галетами, консервы, шоколад, коробка с медикаментами и конверт.
   Судя по ценам на сайте, чтобы прислать игроку такую посылку, надо выложить несколько десятков тысяч долларов. Интересно, от кого же это? Полагаю, письмо даст ответ на этот вопрос.
  Оно оказалось очень кратким.
  'Профессор, мы благодарны вам за все и желаем удачи. Жаль, что последний курс у нас будет преподавать кто-то другой'.
  И ниже подпись - 'ваши студенты'.
  Я вздохнул. Видимо, ребята скинулись всем потоком. Что ж, у меня очень даже неплохое подспорье, особенно теперь. Несмотря на хреновое начало, мне осталось только отлежаться пару дней, а дальше буду действовать по плану.
  
  ***
  
  За два дня 'радар' обнаружил всего шесть человек, из которых один преследовал другого, а остальные четверо просто шли своими дорогами. В принципе, ничего удивительного, самая удаленная местность - наименее населена и потому относительно безопасна: на 'охотника' вроде Сикорски можно наткнуться только случайно или в момент посадки: парашют видно издали. А более опасные игроки, пользующиеся 'Радаром' и прочими дорогими перками, тут не охотятся, и встретить такого практически невозможно: они тут только отдыхают и сами избегают тех, за кого не дадут много рейтинга, чтобы не тратить впустую 'радары' и прочие продвинутые штуки и не уходить в минус.
  Именно поэтому так называемая 'периферия' - гористая местность вдали от наиболее 'жарких' районов - часто служит убежищем тем, кто не готов ринуться очертя голову в мясорубку. Из главных недостатков - контейнеры сбрасываются в местах наибольшего скопления игроков, потому найти его на периферии практически невозможно.
  Погода благоволила мне эти два дня: ни дождей, ни холодов, даже москиты не появлялись, так что я освоился, а нога почти пришла в норму и перестала болеть.
  Ну, можно приступать.
  За время вынужденного отдыха я освежил свои знания местности. Ближайшее посещаемое место - лесное озеро, куда многие должны ходить за питьевой водой. В теории, там вероятность нужных мне встреч весьма высока.
  Проблема же в том, что 'радар' не показывает, кто именно скрывается за точкой на экране. И потому самое трудное - не повстречать нужного человека, а встретить нужного, избежав всех остальных.
  Переход занял у меня примерно полдня, за которые я никого не встретил, и только уже в полдень ПЦП оповестил меня о человеке в двух километрах. Я взглянул на экран - и ничего не увидел. Игрок пропал.
  Вариантов два: либо он поспешно отошел назад, либо включил 'антирадар'. Бесспорно одно: это Игрок либо с 'радаром', либо с перком 'Сигнал'. Или с продвинутым 'радаром'. Факт в том, что он знает, что обнаружен.
  Я двинулся вперед и через десять шагов снова обнаружил его на юго-западе от себя, после чего Игрок снова принялся удаляться, чтобы выйти за пределы радара. Ясно, он взял 'радар' и 'сигнализацию', чтобы определять, есть у других игроков радар или нет. Вариантов два: либо охотится на тех, кто без радара, либо просто в режиме 'отшельника'. Второй вариант при этом более вероятен: убийство игрока без перков не даст столько рейтинга, чтобы окупить собственные перки. Еще один вариант - слежка за обнаруженными игроками с целью выявить его убежище, а затем дождаться, пока он уйдет по делам, и обнести. Стратегия условно-беспроигрышная: большинство перков работает только до 'фрага', но раз 'фрага' нет - то и перки заново покупать не надо. Впрочем, всегда есть шанс нарваться на ловушку.
  Я продолжил путь, поглядывая на экран, и убедился, что обнаруженный игрок двигается по своему пути, не пытаясь сближаться.
  Вскоре я добрался до леса. Чуть дальше - озеро и прилегающие к нему относительно оживленные маршруты. Надо бы подумать, как дальше быть.
  Изначально мой план был рассчитан на то, что в самом начале я буду без рейтинга, и чтобы заработать оный, мне придется убить пару таких же новичков. Однако Сикорски обеспечила мне весьма неплохой старт, и теперь я могу позволить себе больше, чем рассчитывал. Это все упрощает, важно лишь выжать максимум.
  Я спрятался в небольшом, но густом кустарнике, убедился, что на радаре только одна точка, двигающаяся параллельно моему маршруту в более чем километре от меня, и полез в раздел перков.
  
  Перк 'Антирадар'. Стоимость 5 очков.
  Вас нельзя обнаружить при помощи перков типа 'Радар'. Не работает одновременно с перками типа 'Радар'.
  Время действия: до следующего 'фрага'.
  
  Перк 'Сигнализация'. Стоимость 4 очка.
  Оповещает вас, если вы были обнаружены перками типа 'Радар' или 'Пеленг'.
  Не предоставляет никакую информацию, кроме самого факта обнаружения.
  Время действия: до следующего 'фрага'.
  
  Перк 'Радар ІІ'. Стоимость 15 очков.
  Ваш ПЦП показывает на карте местоположение всех Игроков в радиусе трех километров, за исключением Игроков с перком 'Антирадар'.
  Не работает одновременно с перком 'Антирадар'.
  Время действия: до следующего 'фрага'.
  
  Было искушение взять второй 'Радар' - но тогда мне не хватит на первые два, а они нужны оба. Я активировал 'Сигнализацию' и купил 'Антирадар': пригодится, если за мной погонится кто-то с 'радаром'.
  
  ***
  
  Лес как лес, только в нем не водятся ни волки, ни олени, ни кабаны: когда-то тут обитали пекари, но с появлением оравы голодных людей их просто переловили.
  Я занял наблюдательный пост на небольшой возвышенности, основательно поросшей, вытоптал полянку метр на два в самых густых зарослях, разложил спальник и натянул плащ-палатку так, чтобы она была ниже уровня кустов.
  Все это я проделал с выключенным 'радаром' и под 'антирадаром': когда Игрок находится в одном месте - тем самым выдает свое местоположение и вероятное укрытие. А дальше дело техники: выключил 'радар', включил 'антирадар' - и нанес визит. Так что ночевать я, ясное дело, буду тут с 'антирадаром', а вот вести наблюдение - из другой точки.
  Подкрепившись шоколадом и глотнув воды, я взял ПЦП, аптечку, пистолет и кинжал и пошел искать место для наблюдательного поста. Вскоре я обнаружил маленькую лощину, которая вполне подошла бы для обустройства жилья, так что посидеть тут я вполне могу, заодно приманкой побуду: некий игрок, обнаружив меня радаром, убеждается, что я сижу в лощине. Значит, там мое убежище. Он выключает радар и идет ко мне под антирадаром, и потому не видит, как я смещаюсь в сторону. А потом... Я знаю, где рано или поздно окажется он, а он не знает, что я уже немного в другом месте.
  До самого вечера я вел наблюдение и пришел к выводу, что вокруг меня - в основном игроки-отшельники, зачастую не располагающие даже радаром. Всего два человека засекли меня, но первый поспешно ушел из моего радиуса, вероятно, имея также и 'Сигнализацию', а второй преспокойно продолжил свой путь. Помимо этих двоих, к озеру за полдня пришли еще семь человек и так же поспешно ушли. Ясно, за водой.
  Тихие места, в общем.
  
  ***
  
  Весь следующий день я вел наблюдение и пришел к выводу, что ветер и случай занесли меня в местность, где сложилась очень спокойная ситуация: большинство игроков тут просто отшельники-сурвивалисты, не мечтающие победить, а просто выживающие по мере своих сил. Я даже наблюдал такую картину, когда две точки на радаре, двигаясь навстречу друг другу, встретились, а затем обошли друг друга и продолжили свой путь.
  Я решил на следующий день передвинуться дальше, чтобы осмотреть соседние несколько километров и понять, сколько там примерно игроков и есть ли активные.
  Ближе к вечеру один игрок приблизился ко мне на опасное расстояние - порядка восьмисот метров.
  Я увеличил карту до максимума и попытался прикинуть: он идет по какому-то маршруту или?... Однако моя 'сигнализация' молчит, значит, радара у него нет, и, по всей видимости, он пройдет мимо меня на расстоянии метров шестьсот... Если продолжит двигаться по...
  И тут произошло нечто странное: вначале точка секунд на десять остановилась, а затем 'телепортировалась' назад метров на пятнадцать, и через двадцать секунд исчезла.
  У меня заколотилось сердце, как тогда, когда меня настигла Сикорски. Телепортацию точки еще можно объяснить сбоем связи или сервера, но то, что она потом исчезла, означает только одно. Игрок, находящийся под 'антирадаром', убивает пешехода с расстояния, после чего убитый с радара пропадает, а убийца - появляется. Затем убийца снова покупает антирадар - и охота продолжается.
  Так, думай, голова, думай. 'Фраг' отшельника, да еще и из засады, почти никогда не приносит очков за ставки - для этого нужно, чтобы кто-то ставил на жертву, а этого почти никогда не случается. Очки за голоса зрителей редко переваливают за два или три - это значит, что убийца сыграл в минус.
  Вариантов несколько, но если отбросить случайности или глупость убийцы, то остаются только три. Первый - убийца нуждался в имуществе жертвы и пошел на потерю пары очков. Второй - жертва была не простой, а мало-мальски известной. И третий - убийца из популярных игроков, имеющий своих болельщиков, которые вознаграждают его больше, чем случайные зрители - случайных игроков.
  Пожалуй, третий случай - самый неприятный для меня.
  Итак, выжду десять минут и выйду на разведку. Плюс в том, что выстрела я не слышал, а слух у меня все-таки острый, значит, убийца использовал не огнестрел. С другой стороны, это никак мне не поможет, если я имею дело с опытным игроком, который умеет убивать на расстоянии и без ствола, да и ствол у него при этом вполне может быть, притом намного круче, чем у меня.
  С другой стороны, убийца вряд ли надолго задержится у трупа. Быстро возьмет все полезное и исчезнет в зарослях. А я, осмотрев тело, узнаю, кто был убит и как.
  Надеюсь, убийца не будет сидеть в том же месте в засаде...
  
  ***
  
  Соблюдая крайнюю осторожность, я пробрался к месту убийства. Смеркается, в лесу под кронами уже темновато, но все еще хорошо видно, значит, у противника с ПНВ не будет решающего преимущества.
  Остаток пути я проделал где вприсядку, где на четвереньках: выше кустов голову поднимать нельзя. Лес тих, только птицы поют: хороший знак. Возле меня - молчат, а вот впереди - поют. И это значит, что там, впереди, скорее всего, никого нет.
  Я прополз между двумя кустами и впереди и чуть левее увидел тело грузного бородатого мужчины, лежащего на спине.
  Осматриваюсь, прислушиваюсь - тишина. Ладно же. Подползаю, держа пистолет наготове, протягиваю руку. Касаюсь руки мужчины - уже немного начало остывать, значит, пульс можно не щупать.
  Всматриваюсь в лицо, пытаюсь понять, как он выглядел без бороды. В ухе - серьга на старый моряцкий манер. Кажется, это Робинсон, капитан-контрабандист, пытавшийся провезти на своем кораблике две тысячи лемуров. При поимке находился в нетрезвом состоянии, открыл огонь из ружья и убил двух офицеров береговой охраны. Игрок, проживший на Острове пять месяцев и за это время набравший всего несколько очков, типичный 'отшельник'. При себе у него теперь уже ничего нет, карманы вывернуты. Рядом валяются два самодельных копья и дубинка, но они принадлежали самому Робинсону. Так, чем же он был убит?
  Тут я заметил, что рядом валяется еще кое-что, а именно - обломок стрелы. Аккуратно перевернув тело, я убедился, что он действительно убит стрелой в спину. При падении он ее сломал, иначе убийца стрелу не оставил бы.
  Так, я узнал, что хотел, поживиться нечем - сваливаю.
  Перед уходом я окинул взглядом местность: местами притоптанная трава. Убитый ходил одним и тем же путем к озеру, убийца это заметил и устроил засаду. Очень, очень плохо, только следопыта мне еще не хватало.
  Я скрытно вернулся на свой наблюдательный пункт, а оттуда - к 'ночлежке'. Здесь, надежно скрытый от посторонних взглядов, я залез в ПЦП и заглянул в рейтинг игроков.
  Всего я знаю на острове трех игроков, которые пользовались луком еще до попадания на остров. То, что Робинсон был убит одним точным выстрелом с пятнадцати метров, говорит в пользу этой троицы. Вторая косвенная улика - самодельная стрела. Двое профильных лучников - популярные типчики, у них хорошие луки и стрелы, стоящие дохрена рейтинга. А вот третья - Анна Кольер, француженка, олимпийская спортсменка, взявшая серебро на олимпийских играх две тысячи двадцать восьмого, известная также и в охотничьих кругах тем, что охотилась с луком. То, что она выследила Робинсона по примятой траве, тоже указывает на нее. И наконец - она одна из известных игроков, из так называемых 'стримеров', участников, играющих на публику. Кольер научилась зарабатывать рейтинг даже без убийств, показывая в прямом эфире, как правильно изготовить лук и стрелы, техники стрельбы, методы охоты и выживания. Эдакая современная амазонка. Вот она вполне может позволить себе отстреливать 'отшельников', ее болельщиков много, голосуют щедро, даже за рядовой фраг она получала, помнится, от шести до десяти очков.
  Так, ну-ка... У нее было пятьсот двадцать три очка сегодня утром... точно. Пятьсот двадцать пять. Семь очков за Робинсона заработала, вышла на два в плюс.
  Итак, где-то в этом районе бродит очень опытный охотник, которого можно засечь только 'пеленгом' и только с пятисот метров. В то время как сама Кольер находит своих жертв по оставленным следам.
  В общем, придется уходить, к борьбе с таким противником я совершенно не готов.
  
  ***
  
  На следующее утро я начал собирать свои пожитки, когда ПЦП запищал, сообщая об игроке в радиусе. Я взглянул на экран и увидел точку, двигающуюся по прямой, причем в направлении моего убежища, и довольно быстро. Хм... Совпадение?
  Минуты через две я получил еще один сигнал: следом за первым игроком двигаются еще двое. Ясно, жертва и преследователи.
  В принципе, если я подстерегу их... И что дальше? Стрелок я так себе, в тире хорошо стреляю, по движущейся мишени все печальнее. Ладно, допустим, из засады проще. Подстерегу беглеца - придется иметь дело с преследователями. Пропущу беглеца - хорошо, если сниму одного преследователя, а потом будет 'трехсторонний конфликт'.
  Но одно точно: мне надо узнать, кто за кем гонится. Дальше буду смотреть по ситуации.
  Было бы неплохо, если бы преследуемым игроком оказалась грудастая блондинка. Это не фантастика, потому что таких на острове аж две штуки. Ну или китаянка - этих три, впрочем, две из них так себе, а третья давно поймана 'береговым братством' и теперь ее уже нет в живых, скорей всего. И спасенная девица, конечно, будет очень благодарна своему спасителю, если я уберу обоих преследователей и пообещаю не убивать ее саму... Ну или не будет, но это неважно, ведь пистолет-то у меня... Эх-х, мечты да гормоны... На практике это будет бородатый мужик. Просто потому, что бородатые мужики составляют девяносто девять процентов населения Острова или около того.
  Взяв аптечку, кинжал и пистолет, я осторожно выбрался из укрытия и двинулся наперерез беглецу.
  Впрочем, вскоре выяснилось, что не все так просто. Беглец шпарит через лес, он может пробежать левее или правее меня в десяти метрах, а я его не увижу. Чтобы сделать хороший выстрел по преследователям, я должен их видеть, не выходя прямо перед ними. Наконец, я должен видеть всех, просто для того, чтобы принять решение. И даже если я не буду вмешиваться - я должен увидеть, кто за кем гонится, иначе зачем я вообще покидал свою 'базу'?
   Постоянно сверяясь с ПЦП и вертя головой, словно пилот 'Зеро' , я сближался с местом предполагаемой встречи. Ну же, хоть что-нибудь, холмик там, просека или еще что, не на дерево же мне забираться?
  И в этот момент я выскочил из кустов и оказался на довольно обширной поляне, которая не была заметна на спутниковой карте ПЦП из-за того, что деревья по краям весьма высоки и разлаписты, и на самой поляне почти в центре растет одинокое дерево. Я моментально дал задний ход и снова скрылся в кустах. Уже слышен треск кустарника: все трое уже близко, и если мне повезет - беглец выскочит на поляну так же, как и я.
  Так оно и произошло: маршрут прошел как раз через поляну. Беглец - высокий крепкий мужчина лет сорока-сорока пяти, со следами крови на одежде и с пистолетом в руке, выскочил на открытое место, на бегу огляделся и, пошатываясь, устремился к противоположной стороне, где и стал за деревом, тяжело дыша.
  Меня он не заметил, а мне из-под куста он хорошо виден. Лицо кажется знакомым, это...
  И тут на поляну вывалились еще два типа, один рыжий, другой толстый. Рыжий - вроде как по пьяни устроил массовое побоище, толстого я не распознал. У одного винтовка, у другого дробовик.
  И когда они выскочили на поляну и добежали до середины, беглец выглянул из-за дерева, одним точным выстрелом уложил рыжего и спрятался. Ответный выстрел толстяка пришелся в дерево, от картечи во все стороны полетела кора. Он передернул затвор помповика, еще раз выстрелил на бегу, а беглец тем временем бросил пистолет в траву и вынул нож. Ясно, у него кончились патроны.
  И тут очередной выстрел толстяка внезапно превратился в щелчок: у него патроны тоже кончились. Беглец выпрыгнул из-за дерева и бросился вперед, а толстяк буквально 'нырнул' назад, к трупу своего товарища, осознавая, что без винтовки ему не светит. Я сразу понял, что беглец не успевает: вот толстяк скользит на брюхе по мокрой от росы траве, хватает винтовку, переворачивается на спину и вскидывает оружие.
  Однако до его неподвижной головы десять метров, а я стреляю с упором лежа.
  Как только голова толстяка мотнулась в сторону и раздался выстрел, беглец заметил меня, моментально изменил направление движения и перекатом ушел за одинокое дерево.
  Несколько секунд на поляне слышно только шумное дыхание: беглец за деревом пытается отдышаться, а у меня, как сказал бы классик, 'от радости в зобу дыханье сперло'.
  В самом деле, вот уж удача так удача, я на такое даже надеяться не смел, не говоря уже о том, чтобы стоить на этом свои планы.
  - Привет, Макс, - сказал я несколько секунд спустя.
  - Мы знакомы? - ответил он.
  - Да, капитан Максимилиан Вогель, позывной 'Шрайк', из подразделения SEAL, мы немного знакомы, хоть и односторонне. Можешь выходить, я твой друг, а не враг.
  В ответ раздался саркастический смешок.
  - Включи мозг, Макс. Ты же спецназ все-таки, должен мгновенно расклады просчитывать. Если бы я хотел завалить всех - вначале дал бы толстяку тебя грохнуть... Не веришь? Понимаю тебя.
  Я поднял с земли винтовку, поставил на предохранитель и бросил рядом с деревом.
  - Вот, держи. Заряжена. А я прячу пистолет в карман.
  Он схватился за ремень и поспешно втащил оружие за дерево.
  - А ты рисковый парень, - хмыкнул он, - только я не понимаю, в чем твой план...
  - Рисковый? Нет, Макс. Во-первых, ты один из немногих порядочных людей в этом месте. Во-вторых, сказать тебе, в каком именно приюте сейчас твои дочери? Если ты меня убьешь, к ним придет киллер. В-третьих, мой план в том, чтобы выбраться с этого Острова, причем не в одиночку. И в-четвертых, если я выберусь, а ты погибнешь - твои дочери получат по миллиону долларов.
  - Угу, угу... Даже если ты выберешься - тебе дадут только миллион, а не два.
  - Макс, я заработал свои первые три миллиона в двенадцать лет. Еще вопросы?
  Вот тут он уже выглянул из-за дерева - с удивлением и недоверием на лице.
  - Ты кто вообще такой?
  - Мое имя тебе ничего не скажет: про пацана, который начал преподавать в Массачусетском технологическом университете в четырнадцать лет, ты все равно не слыхал, так что можешь звать меня просто Профессором. А теперь нам надо сматываться отсюда: поблизости из опасных игроков ошивается как минимум Анна Кольер.
  - Ладно... Профессор. Так как ты собрался выиграть - остаться последним или набрать десять тысяч?
  Я вздохнул: придется объяснять очевидные вещи.
  
  ***
  
  'Стратегия отшельника' - в общем-то, довольно действенный способ выживать в условиях 'каждый сам за себя, каждый встречный - враг'. Потому нет ничего удивительного в том, что в самом начале Игры первая партия Игроков разделилась на две части. Буйные радостно бросились убивать друг друга, а умные попрятались в самых укромных уголках Острова. Благо, шестьсот квадратных километров леса, гор и болот - есть где прятаться.
  Так прошел месяц, и популяция Игроков сократилась вчетверо. Когда буйных почти не осталось, умные начали выползать из своих нор. Месяц шизофрении, жестокости и махрового насилия сменился гораздо менее активными 'играми умов'. В ход пошли ловушки, засады и ночные действия. За второй месяц оставшаяся четверть сократилась еще вчетверо, охоту друг на друга вели всего несколько человек. Зрители по всему миру делали ставки и болели за своих любимцев, ожидая финала Игры.
  А затем на Остров, к огромному неудовольствию еще живых Игроков, каждый из которых лелеял надежду остаться победителем, прибыла вторая партия участников.
  Это вызвало во всем мире шквал критики, а всякие там правозащитники и либеральные политики перешли в наступление, желая сделать карьеру, 'прикрыв' Игру и заодно компанию-оператора. Ну а как же, нарушение прав заключенных, все такое...
  Но 'Int Inc.' быстро поставила недоброжелателей на место: в подписываемом будущими игроками документе нет ничего, что препятствовало бы оператору высаживать на Остров все новых и новых участников Игры. Правила Игры не нарушены.
  Многочисленные недоброжелатели компании, правда, на этом не сдались и попытались апеллировать к международному договору, регулирующему правовой статус Острова, но и здесь их ждал облом, потому что 'Инт Инк.' никаким образом не нарушила ни условия использования Острова, ни какой-либо иной документ. С компании, как узнала общественность, вообще взятки гладки: у заключенных восьми стран есть узаконенное право при определенных условиях требовать замену приговора на ссылку за пределы человеческого социума? Есть. А у компании, если на то пошло, всего-то и есть, что даже не право, а обязанность заключать договор на участие заключенного в Игре и доставлять его на Остров не позже трех месяцев с момента подписания бумаги. Ну и право проводить Игру, транслируя ее по разрешенным сетям и получая прибыль любыми законными путями.
  Не особо проницательные правозащитники с удивлением обнаружили, что 'Инт Инк.' на самом деле отнюдь не всемогущая корпорация, не владелец Острова и даже не является оператором какой-либо частной тюрьмы. Просто доставляет осужденных туда, куда они пожелали быть сосланными, осуществляет трансляцию Игры, следит за соблюдением правил, которые даже не вправе менять по своему желанию, и получает прибыли с сопутствующих сервисов.
  И потому выяснилось, что запретить доставлять на Остров новых игроков нельзя: это нарушает права тех самых новых игроков.
  На этом все и закончилось: одно дело пытаться наехать на корпорацию, и совсем другое - на собственную страну, по сути, и ее международные договора.
  Точнее, самые настырные все-таки попытались давить на сенат и президента - и получили абсолютно предсказуемые ответы. Господам правозащитникам не нравится, что заключенные на Острове убивают друг друга зрителям на потеху? Окей, даже если оставить в стороне права самих заключенных - как вы, господа правозащитники, отнесетесь к повышению подоходного налога? Тюрьмы и так переполнены - надо строить новые. А содержание особо опасных преступников обходится особо дорого. Смертная казнь под мораторием, который вы сами же и наныли. А еще, господа правозащитники, вы вообще в курсе, что Игру смотрит сорок процентов взрослого населения, если не пятьдесят-шестьдесят? И если вы, господа, добьетесь ее запрета - вас линчуют ваши же соседи, ага.
  Так что блюстителям человеческих прав, морали и этики пришлось закопать топор войны до лучших времен: народ требует хлеба и зрелищ. А когда народа шестьсот миллионов только в США и десять миллиардов во всем мире - с ним приходится считаться.
  Как бы там ни было, но всем стало понятно одно: выиграть в Игру, оставшись последним выжившим, не получится. Игроки-отшельники, играющие на низких рейтингах, довольно быстро начали становиться жертвами более активных игроков, и в игре начался второй этап оживленной мясорубки.
  В 'Инт Инк.' очень хорошо продумали правила и механики Игры. Выживать долго на низких рейтингах не получится, потому что получить очки, зачастую, можно только за конфронтацию с другим игроком. Делать 'фраг', то есть убить оппонента, не обязательно - делай вообще что хочешь. В теории, получить рейтинг можно за любое действие - лишь бы игроки голосовали за игрока. Однако зрители включают свои телевизоры, ноутбуки и прочие устройства и переключаются на каналы Игры ровно ради того же, ради чего древние римляне ходили в Колизей. Хочешь жить - сражайся.
  Время шло, а победителя все не было. Постепенно игроки и зрители начали понимать, что накопить десять тысяч рейтинга практически невозможно. За хороший 'фраг' сильного противника в красивом бою - от десяти до двадцати очков, изредка больше. Причина проста: если для получения одного очка нужно всего десять голосов зрителей, то второе, третье, четвертое и пятое стоят уже по сто. С шестого по десятое - по пятьсот голосов. С одиннадцатого по двадцатое - по тысяче, а с двадцатого по тридцатое - уже по пять тысяч, и так далее. Вторая статья получения рейтинга - прибыль со ставок, но там все еще труднее: много заработать можно только в неравном бою, чтобы ставки были против игрока. Тогда компания остается в прибыли, игрок получает рейтинг. Но неравные бои - штука такая, не способствуют длительному выживанию.
  И мало того, что рейтинг заработать трудно - его еще и тратить приходится. Куча полезных перков - они и противника покажут, и скрыться от него помогут, и расскажут, где и когда будет 'сброс контейнера'. Куча оборудования - ночное видение, электронные прицелы, дроны-разведчики, 'нуллификация', отключающая все перки у всех в некотором радиусе - все это требует платы рейтингом. Проголодался, нужно оружие, патроны, медикаменты, а драться за контейнер нет сил и нечем? Плати рейтингом.
  Правда, самые известные и успешные Игроки рейтинг гребут лопатами, но и тут не все ладно. Успешные Игроки охотятся друг на друга: круче противник - больше рейтинга. И в такой охоте идут в ход все возможные трюки и самые дорогие перки. Не купил перки - играешь в ящик, потому что ты слеп и беспомощен против врага с перками. А если купил и победил - ну, хорошая победа покроет расходы, но не более. В лучшем случае выйдешь в небольшой плюс. И чтобы набрать заветные десять тысяч, нужно победить слишком уж многих достойных врагов. Рекордсмен Игры, чех Вацлав Чапек, по всем статьям выдающийся человек и выдающийся преступник, погиб, имея почти пять тысяч рейтинга.
  И вот тогда, два года назад, на Острове начались изменения. Если ранее игроки объединялись в команды, чтобы эффективнее убивать, то теперь стали объединяться уже в целые банды, чтобы эффективнее выживать. Многие обитатели Острова осознали, что победить на самом деле невозможно.
  Так период войны всех против всех сменился периодом клановых войн.
  
  ***
  
  Мы с Максом поспешно обшарили оба трупа, нашими трофеями стала дюжина патронов к винтовке, а также восемь к дробовику, ну и сам дробовик. Нож и топор Макс сказал не брать: нож у него получше, а топор вообще ни к чему, дрова рубить - значит беду накликать на самого себя, громкое это занятие. Больше у покойников ничего путного не нашлось, разве что мелочевка вроде спичек и бинтов. И то ладно.
  Вскоре мы нашли укромное место под скалой: обзор только сто восемьдесят градусов, но зато нас скрывают кусты и вообще подобраться к нам незаметно не выйдет.
  - Ладно, все это довольно очевидно, - сказал Шрайк, - но оно не объясняет, как ты собрался выигрывать.
  - Есть третий способ.
  - Какой? - оживился мой новый компаньон.
  - Вверх глянь. Камеру видишь? Тут на каждом втором дереве камера. Направленные микрофоны прослушивают весь остров. Как только я скажу способ вслух - его прикроют.
  Макс задумался.
  - Это какая-то хитрость с правилами Игры? Нарушим их - дисквалификация.
  - Ни в коем случае. Мы не будем нарушать чужие правила - но установим наши собственные. Однако пока наша первостепенная проблема - Кольер.
  - Она тут охотится? С луком, что ли?
  Я кивнул:
  - Да, и пока успешно. Выслеживает добычу по следам в траве и убивает из засады. Причем ходит под антирадаром. Кстати, мы свои перки профукали. Глянем, что у нас по очкам.
  Макс достал свой ПЦП и присвистнул:
  - Ого, мне аж сорок восемь очков досыпало!
  - И что же ты такого сделал?
  - Ну, их было четверо, - вздохнул он, - и я уработал двоих в самом начале, но пуля разбила мой автомат, а еще они подловили меня после довольно изматывающего похода за контейнером, к тому же я на днях только оправился от болезни. Пришлось отступать, но они насели на пятки. В общем, ты очень вовремя появился.
  - Похоже, против тебя было очень много ставок.
  Моя картина оказалась менее радужной: я заработал всего три очка. После того, как я заново взял 'антирадар', 'радар' и 'сигнализацию', у меня только эти три и остались.
  - Макс, ты берешь только 'антирадар', - сказал я.
  - Почему?
  - Потому что остальное есть у меня. Я - детектор и приманка, ты - убийца-невидимка. Все просто. Есть хочешь?
  - Не откажусь. А то я теперь порожняком, возвращаться на мое старое лежбище слишком опасно.
  - Тогда тут в паре сотен метров - моя база. Жаркое время пересидим там, а после полудня двинемся.
  Вскоре мы устроились в 'моих' кустах: я посматриваю на экран ПЦП, Макс наворачивает бобы с тушенкой.
  Итак, мой план пришел в действие: я нашел Макса Вогеля, одного из нескольких подходящих мне Игроков. Пожалуй, наиболее подходящего. Самый первый и самый ненадежный этап - между высадкой и встречей с подходящим человеком - успешно завершился.
  Теперь у моей блестящей головы имеются неплохие 'мышцы' в лице Шрайка. С таким 'инструментом', как он, все очень сильно упрощается.
  
  ***
  
  Когда жара пошла на убыль, мы двинулись на юго-восток, к 'внутреннему' побережью Острова. Сам остров отдаленно напоминает подкову, и именно на побережье внутренней лагуны находится следующий пункт назначения.
  Правда, туда еще надо добраться.
  На карте - минимум оживления. Только двигается по своим делам одинокая точка в полутора километрах от нас - больше никого. Точнее, неподалеку может быть кто угодно, но если он невидим на радаре - то и нас не видит.
  Гораздо большую опасность представляет все та же Анна Кольер: присутствие ее можно считать очень вероятным, с другой стороны, Робинсона она подловила на протоптанной тропинке. Мы с Максом не идем по тропинке, значит, шанс напороться на засаду невелик, и вообще, он ведь бывший 'тюлень' - а это, как ни крути, самое элитное спецподразделение в армии США. Бойцы SEAL отлично подготовлены для ведения войны в любых условиях, включая этот Остров, и тот факт, что Макс выживает здесь уже почти год, меня очень сильно обнадеживает.
  Большую часть груза несу я: во-первых, чтобы не сковывать Макса, сам я - такая себе боевая единица. Во-вторых, я несу ранец на спине, скатка спальника на нем сверху, так что мои спина и затылок прикрыты от выпущенной исподтишка стрелы.
  Винтовка и дробовик - у Макса, он с этим добром накоротке, а мне и пистолета хватит. В принципе, патронов у нас достаточно, чтобы отбиться от нападения: длительные перестрелки бывают только в кино. В жизни все проще: если тебе не хватит пяти патронов, то ты почти стопроцентный покойник.
  Отошли мы метров на пятьсот, передвигаясь с соблюдением всяческих предосторожностей, а затем Макс внезапно присел и сделал мне рукой жест поступить так же. Я опустился на корточки и прислушался. Вроде ничего.
  - Следы, - тихо сказал Шрайк и показал пальцем на небольшие вмятины в мягком грунте.
  Я внимательно всмотрелся в отпечатки.
  - Это Робинсон, с высокой долей вероятности. У него на ногах были кроссовки, тут такой же рисунок подошвы.
  - Ты что, запоминаешь даже такие мелочи?
  - Фотографическая зрительная память... в придачу к эйдетической. Возможно, нычка Робинсона где-то рядом. Идем дальше?
  Вместо ответа Макс указал пальцем чуть вперед:
  - Видишь?
  Я увидел участок ненормально выглядящей травы и понял, что это - замаскированная яма-ловушка, видимо, с кольями внутри. Влажность субтропического леса не дала траве высохнуть и пожухнуть, но наметанный глаз 'тюленя' разницу заметил, в то время как я вполне мог бы и угодить в нее.
  - Нычка Робинсона действительно рядом, - сказал я. - Видимо, такими ловушками он попытался ее обезопасить... В молодости воевал на Филиппинах против исламистских партизан и мог там такого поднабраться...
  - Угу... Вот куда ведут следы... Глянем, только смотри под ноги.
  Через десять минут мы нашли еще две ловушки, а потом и саму нычку, хорошо обустроенную.
  Робинсон, если это был он, обосновался на небольшом возвышении под нависающей скалой, в густом кустарнике. Сверху его укрытие прикрыто тентом защитного цвета, а некоторые высокие кусты на противоположных сторонах связаны друг с другом натянутыми веревками таким образом, чтобы закрыть пробелы в сплошной стене. Работу он проделал хорошую: обнаружить убежище можно было бы только случайно - или по оставленным им следам.
  В убежище еще никто до нас не побывал: ничто не тронуто. Висят связки сушеных плодов, полоски вяленого мяса: Робинсон явно кое-что смыслил в выживании. Мясо, видимо, каких-то мелких зверьков, потому что крупных тут и нет. Охотился явно ловушечным способом - силки и прочее.
  - Неплохо он тут устроился, - заметил Макс, - но когда устраиваешься где-то надолго - поневоле протаптываешь тропки, по которым тебя в итоге и находят... Я никогда в одном месте дольше пары дней не задерживаюсь. Ну разве когда удается взять хороший груз - можно сидеть в укромном месте безвылазно, ничем себя не выдавая...
  - Мне знаешь что не нравится?
  - И?
  - Кольер - следопыт хороший. Нашла тропку Робинсона и устроила засаду. Мы отыскали укрытие по его же следам. Почему тогда убежище не нашла сама Кольер?
  - Может, ее просто не интересовало добро жертвы?
  - Маловероятно. Тут более правдоподобный вариант, что она нашла его, а теперь использует, как ловушку. Мы зашли - а она, может быть, уже караулит нас на выходе.
  - Не исключено, - согласился Шрайк, - давай быстро забираем тут все, что надо, и уходим. Если караулит... ну, придется с этим разобраться.
  Я поснимал развешанные под тентом припасы, бросив вперемешку в рюкзак, и мысленно отметил, что теперь у нас припасов минимум на две недели на двоих, если экономить, а не обжираться.
  - Все, уходим отсюда. Хотя если Кольер караулит - даже если мы свалим незаметно, она пойдет следом. Следопытка же.
  Макс почесал щеку.
  - Можем уйти в сумерках. В темноте примятая трава не видна, не выследит.
  - Окей, так и сделаем.
  Мы просидели в укрытии до тех пор, пока под кронами леса не сгустился мрак. Деревья и кусты все еще видны, но разглядывать следы в траве уже нет никакой возможности - самое время делать ноги.
  Макс пошел наружу первым, пригнувшись, держа наготове дробовик и повесив мой ранец себе на грудь. Я с пистолетом - следом за ним. Из кустов мы выбрались, почти не зашумев, и немного отошли. Если гипотетическая Кольер где-то не очень близко - скорее всего, услышать она этого не могла...
   В этот момент Макс стремительно распластался в траве, а поверху что-то тихо не то просвистело, не то прожужжало. Я, соблюдая тишину, присел, пульс стремительно подскочил за сотню.
  Кольер действительно тут - и она охотится на нас, как я и опасался.
  Дрянь дело: у охотника, удерживающего инициативу, всегда есть возможность в любой момент прервать охоту, если что-то пошло не так. Раз Кольер продолжает охотиться на нас и в темноте... Видимо, ее устраивают такие обстоятельства. Плохой знак для нас.
  Я протянул руку и постучал пальцем по ноге Макса, привлекая к себе внимание.
  'Что дальше?' - спросил я его жестом. Шрайк так же жестом велел мне молчать и не шевелиться. Ладно, это кажется не худшей идеей. Игра 'кто кого пересидит' - в целом, не обязательно проигрышный вариант. Хотя сидеть тихо не сулит никакого преимущества, зато и не ухудшает положение. Посидим, дадим охотнику возможность совершить ошибку.
  Несколько минут прошли в тишине и неподвижности, я убедился, что никто не будет на нас нападать, пока мы не шевелимся, а раз так - то я могу подумать над выходом из создавшегося положения... О, идея!
  Нас двое. Противник один, и он караулит. Что мешает нам с Максом тихо, ползком вернуться обратно в убежище Робинсона? Кусты со всех сторон и очень плотные, пробраться через вход можно только согнувшись в три погибели и не бесшумно, стрелять из лука совершенно бессмысленно: кусты очень уж густые, даже если охотник умеет стрелять на звук - стрела застрянет. А в укрытии мы можем поспать по очереди и к утру быть немного отдохнувшими, если, конечно, мне удастся заснуть, зная, что поблизости караулит враг. А у охотника останется два варианта: продолжать караулить и к утру быть измотанным и сонным или оставить эту затею и уйти восвояси. Ну или третий вариант - начать активные действия и с высокой вероятностью ошибиться. Все-таки нас двое и у нас есть стволы...
  И тут у меня очень тихо пиликнул ПЦП, сигнализируя о том, что 'радар' кого-то засек.
  Я быстро взглянул на экран и успел заметить точку в десяти метрах справа от меня, затем точка погасла: Кольер проверяла, здесь ли я.
  Макс, тоже услыхав сигнал, вопросительно посмотрел на меня.
  - Вон там, десять метров, - шепнул я еще тише, чем пищал ПЦП. - Она вряд ли знает, что нас двое.
  Он кивнул, снял ранец и принялся смещаться в сторону, а я подтянул рюкзак к себе и продел в лямки левую руку: сгодится в роли щита. Уф-ф, что-то мне страшно... Но если повезет - охотник провалится в ловушку, одна из которых примерно между нами.
  Я просидел неподвижно минуты две, а затем в той стороне, где должна находиться Кольер, почудилось какое-то движение. Кусты скрывают охотника, но я вижу, как он двигается ко мне, не по прямой, в обход.
  Я поднимаю рюкзак к самым глазам: теперь это моя единственная защита. В принципе, можно стрелять, кусты пуле не помеха, но я не уверен, что это хорошая идея: в темноте видно плохо, местоположение врага я вижу только приблизительно, ну и снайпер из меня так себе. Охотник приближается ко мне, я уже держу его на прицеле, а он меня еще вроде бы не видит, он тоже знает, где я, лишь приблизительно...
  И тут кусты всколыхнулись, неясная фигура попыталась развернуться на месте, но Шрайк, уже находясь позади, четким приемом ударил ребром стопы под колено. Одно мгновение - и охотник сам стал пойманной жертвой. Лежит лицом вниз, ему между лопаток упирается ствол дробовика.
  - Ты оказался прав, - сказал Макс, - это Кольер... если только на Острове не появилась еще одна лучница.
  Я встал, распрямив затекшие ноги, подошел ближе, наклонился, снял с головы охотницы самодельную маскировочную шапку и посветил в лицо фонариком на ПЦП. Скуластое лицо, черные волосы, выглядит чуть старше своих тридцати пяти лет - тюрьма и Остров повлияли. Олимпийская спортсменка, неизвестно за каким хреном связавшаяся с контрабандой наркотиков и попавшаяся в Сингапуре. А там за такое - смертная казнь без вариантов, очень тяжкое преступление, приравненное к убийству.
  - Точно она. Bonjour, mademoiselle Anna, comment ça va?
  Кольер, тяжело и часто дыша, ничего не ответила. Понимает, что проиграла в игре, где ставка - жизнь.
  - И что нам с ней делать? - задал риторический вопрос Макс.
  - Надо было убить, а теперь рейтинга не видать. Такая вот странная эта Игра: за выстрел в спину из засады очки дают, а за убийство пленного - нет. Да еще и перки пропадут, если ее убить. - Я поднял с земли лук Кольер, снял со спины колчан и повертел в руках: - Макс, ты умеешь стрелять из лука?
  - Нет.
  - И я нет, - сказал я и бросил лук и колчан под куст у одной из ловушек.
  - В общем, я оплошал, признаю, - сказал Шрайк. - Старею, что поделать. Просто... я уже почти год на острове, тут напряг с тем, что немцы зовут вопросом номер один... Так-то ты прав, надо было сразу шею сломать, бой есть бой. Не сообразил, что потом с пленницей надо что-то делать. Есть идеи?
  Я пожал плечами:
  - Ну, на этом острове не действуют никакие законы. Ты можешь делать все, что хочешь, с кем хочешь... и в какой угодно позе. Дробовик-то у тебя.
  Макс засопел.
  - Да, и не смущайся особо, - ободрил я его. - Она хотела тебя убить, это гораздо хуже, чем то, что ты хочешь сделать с ней, ага. Заодно я научу тебя зарабатывать рейтинг в больших объемах.
  С этими словами я поднял взгляд вверх и посмотрел в объектив зависшего рядом дрона:
  - Ну что, болельщики нашей мадемуазели Анны, что-то пошло не по плану, да?
  Макс связал пленнице руки и поставил на ноги.
  - Двигай.
  Мы вернулись в убежище, теперь уже втроем, дрон полетел за нами. Ну еще бы, какой сейчас материал-то будет...
  Пока Макс обыскивал Кольер, не особо стесняясь, я достал из рюкзака свою плащ-палатку и подвесил ее к навесу в виде полога.
  - Это чтоб у вас была хотя бы иллюзия уединения и дрон не пялился, - ухмыльнулся я. - Макс, ты, главное, следи, чтобы она руки не развязала и не давай ей кричать, если будет. Все, развлекайся, а я тут со зрителями побеседую.
  Макс вместе с пленницей, которая продолжала хранить молчание ведомого на живодерню ягненка, скрылся за пологом, а я уселся на небольшой кусок пенечка, служившего Робинсону стульчиком, и сделал знак дрону.
  - Оператор, камеру на меня, пожалуйста... Спасибо. Итак, дамы и господа, фанаты и фанатки нашей амазонки Анны Кольер... Должен вам сказать, что ваша любимица - человек, мягко говоря, нехороший. Вот капитан Робинсон, которого она убила выстрелом в спину не далее как вчера - совсем другое дело. Дарил людям радость - в смысле, возил контрабандой лемуров, а не наркотики, как Кольер. Признаюсь честно - я обожаю лемуров. Они такие миленькие, такие кавайные глазастые няшки... Капитан Робинсон привез радость многим людям - он был хорошим человеком. Что застрелил двух офицеров береговой охраны... Ну, идеальных людей на свете не бывает. Но Анна Кольер убила его вчера... вам на потеху. Про то, что она и нас убить пыталась, уже молчу. В общем, так, дамы и господа. Вы вознаградили вашу амазонку семью очками рейтинга за убийство Робинсона - значит, вас там не менее тысячи четырехсот сорока человек сидит у телевизоров. А скорее больше. Давайте, берите в руки ваши телефоны, планшеты, кредитные карточки и начинайте голосовать. Если нам с Максом придет не менее десяти голосов на двоих - мы отпустим вашу любимицу. Если нет - казню ее лично. Времени у вас - пока Макс там с ней занят. Кстати, лайфхак: если половина из вас проголосует за одного, половина за другого - получится больше очков, чем если все проголосуют только за меня. Бросьте монетку: если орел - голос за Макса, он же у нас тоже птица... По крайней мере, фамилия птичья. А если решка - тогда за меня. Так голоса распределятся равномерно. Ну а самые богатые, кто искренне переживает за мадемуазель Кольер, могут голосовать за обоих. Давайте, время не ждет. Жить вашей любимице или умереть - зависит от вас.
  Все время, пока я толкал речь, из-за полога за моей спиной доносилось сопение Макса. Кольер сохраняла молчание - то ли шок, то ли страх, то ли благоразумие. Ладно, пока есть время - можно чего-нибудь сообразить на ужин.
  Я развел маленький огонь в миниатюрном очажке: благо, у Робинсона под рукой были заготовлены наломанные сухие ветки в качестве дровишек. На огонь поставил жестяную кружку из хозяйства покойного капитана, отыскал в его припасах несколько пакетиков чая. Сахара нет - ну, что поделать. Так, галеты есть, сушеные фрукты есть, сушеное мясо есть. Поглядим, как тут жить по-робинсоновски.
  Некоторое время спустя Макс выбрался из-под навеса, заправляя рубашку в штаны.
  - Я все, - сказал он, - твоя очередь.
  Я покачал головой:
  - Пас. Старовата она для меня, и не в моем вкусе. Но в следующий раз, когда встретим кого-то моложе - я буду первым в очереди.
  - Справедливо... Так что?
  В вопросе Макса я уловил некоторое беспокойство: его напрягает, что сейчас придется принимать тяжелое решение. Порядочные люди дичают и звереют дольше непорядочных, но обычно это все равно случается, если только порядочность не угробит досрочно. Макс Вогель за почти год в условиях, не способствующих сохранению человечности, всю ее еще не растерял.
  Я достал ПЦП и взглянул на экран:
  - Ну-ка... Ха, шесть очков. Макс, глянь, что у тебя?
  - Плюс семь... Откуда?
  - Видимо, ты не слышал, что я говорил болельщикам нашей мадемуазели... Неважно. Давай ее сюда, тут и чаек поспел...
  Он вытащил Кольер из-за полога и посадил рядом, набросил ей на плечи ее же плащ.
  - Руки-то развяжи, - сказал я, - как ей чаевничать со связанными?
  - Думаешь, стоит?
  - Ты что, не справишься, если наша гостья не будет благоразумной? - Я повернулся к Кольер: - взгляни вон туда. Дрон висит, видишь? Передай привет своим зрителям, поблагодари: они спасли тебе жизнь... в этот раз.
  Ее глаза лихорадочно бегают по сторонам: то ли не понимает, что происходит, то ли просто не верит, что в месте, где брать пленных противопоказано, ее возьмут да отпустят.
  - Чаю? Без сахара, но тут уж не до жиру. Галетики, фрукты... Покойный Робинсон угощает.
  - Нет, я... я... не голодна. - Голос приятный, мелодичный. - Вы правда меня отпустите?
  - Угу. Возможно, потом пожалеем об этом, но договор есть договор... 'Выкуп' за тебя мы получили. Но ты же не будешь нам мстить, а?
  - Ой, да что вы? Никаких обид, ладно? Это вообще по ошибке было, знай я, что вас двое - сама бы обошла десятой дорогой, что я, дура, что ли? - поспешно затараторила она. - Так это... я пойду, хорошо?
  - Твое логово в какой стороне?
  - Там, - указала рукой Кольер.
  - Далеко?
  - Километра полтора.
  - Тогда сейчас ты пойдешь к себе домой и больше сюда не вернешься. И не вздумай подбирать свой лук и стрелы, ага?
  - Конечно-конечно! - закивала она.
  - Ну, тогда не поминай лихом, счастливого пути.
  Кольер, все еще недоверчиво глядя на нас, встала, сделала несколько шагов, кутаясь в плащ, и поспешно выбралась наружу. Ушла как есть, оставив у нас всю свою одежду, кроме плаща, и ПЦП, дрон улетел следом.
  Я разлил чай в кружки.
  - Вот так. Мы заработали тринадцать очков рейтинга и при этом никто не сжег свои перки.
  - Здорово ты это провернул, - сказал Макс. - Только сдается мне, что нас ждет вторая встреча. Я не заметил, чтобы ей понравилось... Так что кроме обычного желания очков и имущества к ее мотивации прибавляется еще и месть... Уверен, она побежала за луком... С другой стороны, второй раунд так второй, не привыкать... Тогда уж, если дойдет до этого, меня совесть мучить не будет. Но вот лук ты зря просто так выбросил. Надо было забрать или сломать...
  В этот момент справа донесся очень короткий вскрик - и снова воцарилась тишина.
  - Слыхал?
  - Угу, - кивнул я. - Как мы с тобой и предполагали, она сразу же побежала за луком. Но я кинул его между кустом и ловушкой. Не зная про эту ловушку, Кольер никак не могла ее избежать. Надо было соблюдать уговор. Самое забавное, что этот фраг мне, к счастью, не засчитали: ловушка ведь покойным Робинсоном сделана. 'Рука мертвеца' в действии.
  
  ***
  
  Мы замечательно выспались: и кров над головой есть, и укрытие, к тому же Макс снова разжился спальником и кое-какой бытовой мелочевкой, что ранее принадлежали Робинсону, взамен собственного утраченного добра. Для пущей безопасности я выключил 'радар' и включил 'антирадар': если некий игрок находится в одном месте на протяжении нескольких часов - то там, скорее всего, его лежбище. Для сигнализации Макс купил перк 'пеленг', который замечательно работает вместе с 'антирадаром': теперь мы узнаем, если кто-то приблизится к нам ближе, чем на сто метров: от 'пеленга' иммунитета не дает ни один перк, хотя сам 'пеленг' куда менее функционален, чем 'радар'.
  На следующий день мы провели инвентаризацию и пришли к выводу, что провианта нам хватит не на две недели, а дней на десять. Проблема только в воде, но ручей неподалеку есть.
  Мы сделали ходку к ручью, набрали воды во все емкости, которые были: наши фляги и несколько баклажек, найденных в хозяйстве Робинсона. Затем обследовали местность на пятьдесят метров вокруг нашего нового убежища и обнаружили все ловушки, составили схему, главным образом для Макса.
  - И какой у нас план дальше?
  - У тебя хватит рейтинга на телевизор?
  - Хватит. А зачем он нам? Все равно трансляции идут с задержкой в час, чтобы игроки с телевизором не могли иметь преимущества.
  Я хмыкнул:
  - Самое интересное - это обстановка в лагерях 'пиратов' и 'апачей'. Если не происходит никакого 'экшена' - эфир заполняют событиями в лагерях и всякой аналитикой. Мне необходимо понимать, как обстоят внутренние дела обоих кланов и кто в них верховодит.
  - Что ты задумал?
  - Присоединиться к более организованному клану. Ты же не думал, что мы выиграем в эту игру своими силами? Кстати, четыре месяца назад одним из главарей 'пиратов' стал некто Джейсон 'Блекджек' Шрайвер - помнишь такого?
  - Помню... Вначале служили вместе с ним в SEAL, а потом его перевербовала 'Армия Освобождения Калифорнии'. Я даже участвовал в операции пор его ликвидации, но Шрайвер нас тогда обставил. Не знал, что он на острове. Слушай, Профессор, а ты что, знаешь всех самых важных шишек на Острове?
  - Не 'всех самых важных' - а просто 'всех'. В лицо и по имени. Кто когда сюда попал, за что был осужден, кем работал, где служил, как выглядит, как предпочитает играть.
  - Да ладно? На Острове триста человек, если не больше.
  - Четыреста двенадцать. Данные трехмесячной давности: с тех пор, как я попал в тюрягу, возможности отслеживать Игру у меня не было. В частности, как раз потому мне и нужен телевизор: надо знать, как обстоят дела у Шрайвера, да и жив ли он вообще.
  - Ну ты даешь, - присвистнул Макс.
  - Да это сущий пустяк. Александр Македонский знал в лицо и по имени каждого солдата своей армии, например.
  Час спустя нам Максу прислали портативный телевизор.
  - Надеюсь, это было стоящее вложение пятидесяти очков, - сказал Макс.
  - Не сомневайся.
  Как я и предполагал, телевизор поймал только каналы корпорации: 'цитадель', в которой находятся все службы, отвечающие за Остров и Игру, стоит в десяти километрах, на соседнем острове, и больше на пару тысяч морских миль вокруг нет ни одной телевышки. Я пощелкал каналы - везде затишье. Оно и неудивительно: игроки-отшельники выползли на промысел хлеба насущного и ведут себя тихо, а более агрессивные игроки отсыпаются после ночных действий. Оно и понятно: скоро начнется жаркое время суток. Тропики, что ж тут поделать.
  Я послушал бубнеж комментатора, рассуждающего том, удастся ли Хансену выследить Нормана, затем переключился на канал, освещающий житье-бытье в лагере 'пиратов'.
  - А эти Хансен и Норман - кто такие? - спросил, позевывая, Макс.
  - Грабители. Входили в четверку, ограбившую банк в Копенгагене. Потом Норман убил двоих других, а именно - брата Хансена и его жену. Ну, чтобы забрать себе все. Но с Хансеном вышла накладка, и в конечном итоге он отыскал Нормана и попытался отомстить. Устроили перестрелку в отеле, там их обоих и взяли. Поскольку при ограблении Хансен убил двоих охранников - оба получили билет на Остров, и теперь вендетта продолжается.
  Трансляция из лагеря 'пиратов' оказалась повеселее: тут два бородатых бугая, заросших до полной неузнаваемости, сводили друг с другом счеты в кулачном бою под выкрики и свист целой оравы - порядка сорока человек. Похоже, дела у этого клана идут вполне себе ничего: веселятся, тощих не видно, оружие почти у всех, но в ход никто не пускает и, видимо, никто не опасается такого поворота. За последние три месяца, насколько я могу судить, 'пираты' стали более дисциплинированными, откуда следует, что Шрайвер все еще при власти.
  Буквально в следующий миг он попал на камеру собственной персоной: бритоголовый крепыш, к тому же без щетины. Бритвенные принадлежности тут - роскошь, еще одно свидетельство его высокого положения. Смотрит на драку, что-то кому-то говорит.
  Итак, Шрайвер жив-здоров и, вероятно укрепил свою власть. Теперь бы узнать, живы ли двое других главаре.
  Однако ван Граафа и Бергоффа я так и не увидел, хотя наблюдал до вечера. Если оба сыграли в ящик - это к лучшему.
  - Слушай, Профессор, - сказал вечером Макс, развалившись на матраце и меланхолично жуя сухофрукты.
  - Что?
  - У нас все по плану?
  - Что ты имеешь в виду?
  Макс неопределенно пожал плечами.
  - Ну просто мы сегодня не сделали ничего, чтобы приблизить победу. Вот точно так же я проводил время раньше, когда и не мечтал выиграть. Понимал, что шансов нет, и просто плыл по течению. Жил, пока живется. Выживал, точнее. Тут появляешься ты, говоришь о победе... и вот я ловлю себя на том, что делаю все то же самое, что и раньше. Странное чувство. Один тип из старой видеоигры сказал: 'Безумие - это когда люди делают одно и то же, но при этом надеются на иной результат'...
  - Это сказал Альберт Эйнштейн, на самом деле, за полвека до Вааса Монтенегро. Да, у нас все по плану. В старину самураи говорили: одержи победу, готовя ее, и только потом, если надо, дерись. Я - мозг, ты - мышцы. Я смотрю, анализирую, планирую - а ты бегаешь и стреляешь, если где-то что-то пойдет не так, как мне хотелось бы. Когда ты валяешься кверху пузом и жуешь - это признак, что все по плану. Ну, как в той присказке - 'солдат спит, а служба идет'.
  - Мне нравится такой план, - ухмыльнулся Макс, - хоть и не могу отделаться от мысли, что он... странный.
  - Это потому, что ты военный. Человек действия. Лучший спецназ в США, малыми силами решающий большие проблемы путем хирургически точных ударов по выверенным целям... Только у меня другие методы, и потому ты оказался не в своей тарелке. Впрочем, завтра утром мы приступаем к действиям.
  - Какой план?
  - Передвигаемся к 'пиратам' поближе, а затем, чтоб тебе совсем не заскучать, надо будет взять 'языка'. Перед тем, как сунуться к Шрайверу, я должен точно понимать расклад и настроения.
  
  ***
  
  Мы взяли провианта по минимуму и за полдня прошли пятнадцать километров, разделяющих наше убежище и внутреннюю прибрежную область. До покинутой полуразрушенной деревни, ставшей базой 'пиратов', осталось несколько километров.
  - Засядем на скале у ручья и понаблюдаем, - сказал я. - Только не на ближней, а на той, что повыше и подальше. На ближней может находиться пост наблюдения.
  - Ты, похоже, ориентируешься на местности? - спросил Макс.
  - Ага. Я три года смотрел трансляции Игры. Этот ручей - ближайший к лагерю источник пресной воды, потому туда будут ходить часто. И как раз по этой причине я подозреваю наличие поста на скале у самого ручья. Засядем чуть подальше и посмотрим. У тебя как со зрением?
  - Сто десять процентов.
  - Прям снайпер, хотя чего я удивляюсь. Значит, у нас может возникнуть проблема, если ходить будут группами. Брать двоих сразу рискованно, да?
  Макс кивнул.
  - Тогда нам придется провернуть хитрую комбинацию. Я из винтовки грохну одного, а ты возьмешь второго в момент отступления и проведешь допрос. С учетом того, что я буду стрелять издали, а ты поймаешь второго вскоре после выстрела - он может подумать, что ты не имеешь отношения к стрелку.
  - А потом?
  - А потом, если все будет хорошо, мы пошлем его с письмом Шрайверу.
  Макс нахмурился.
  - Но Шрайвер догадается, что стрелком был ты.
  - Это уже не будет иметь значения. Я предложу ему сделку, от которой он отказаться не сможет, и с радостью простит мне одного убитого... Хотя отчасти ты прав. Без необходимости не стоит начинать с убийства члена группы, которую мы пытаемся сделать своей командой. Но нам нужен 'язык', если придется брать со стрельбой - значит, придется.
  - Ладно. А что именно ты собрался предложить Шрайверу?
  Я улыбнулся:
  - То же, что и тебе, Макс. Свободу.
  
  ***
  
  Проторчав на скале несколько часов, мы убедились, что на скале у родника действительно сидит снайпер, но всего один.
  - Думаю, я смогу его взять незаметно, - сказал Макс. - Забраться туда нетрудно, вон тропинка, а у самой вершины только подтянуться - и я там. Правда, если там сидит толковый человек - может и не выгореть, и тогда я оттуда ноги уже не унесу.
  Я отыскал пучок длинной пожухлой травы и принялся крутить из нее нечто вроде веревочки.
  - Смотря кого ты называешь толковым человеком. Если спецназов всяких - то на Острове три месяца назад было 'тюленей' - две штуки, один ты, второй Шрайвер. Представителей иных спецназов - одна штука, и он сейчас с 'апачами'. Военнослужащих обычного типа - четыре штуки всего лишь. Из них - у 'пиратов' двое, у 'апачей' двое. Еще есть несколько продажных копов из нескольких стран, осужденных за убийства. И есть один охотник-сибиряк - но он тоже у 'апачей'. Правда, я не знаю, кто мог попасть на остров за последние три месяца. Ну а все остальные - это люди, не являющиеся профессиональными снайперами и стрелками. Вероятность того, что наш 'часовой' из профи - невелика, потому что все такие люди в 'пиратах' составляют костяк, который редко утруждает себя такой рутиной. Шрайвер не ходит за водой лично и в надежном часовом не нуждается. И вообще, тут за водой ходят группами по десять человек, ты сам видел. Часовой - либо для галочки, либо это враг 'пиратов', ждущий одинокого 'фрага'.
  - Тогда может выгореть. Выдвигаемся?
  - Сейчас.
  Я достал зажигалку и поджег кусочек травяной веревочки. Она вспыхнула, источая белый дымок. Хороший фитиль.
  Допиваю воду из фляги, вставляю под крышку 'фитиль' и завинчиваю.
  - На крайний случай, если он тебя просечет заранее - забрось ему наверх. Он подумает, что бомбочка, и спрыгнет. Только забрасывать надо в паре метров от него, чтоб не успел дотянуться.
  - Хм, оригинально, - одобрил Макс.
  Скрываясь в кустах и под кронами, мы добрались до подножия холма, на краю которого возвышалась скала, здесь я остался с нашими пожитками, дробовиком и винтовкой, а Макс, взяв мой пистолет, налегке двинулся за 'языком'.
  Ждать мне пришлось минут двадцать, а затем он вернулся, ведя перед собой пленника и неся на плече его винтовку - модифицированную М39 с большим оптическим прицелом.
  
  M39 Enhanced Marksman Rifle (M39 EMR) - полуавтоматическая снайперская винтовка.
  Калибр: 7,62×51 мм НАТО.
  Скорострельность: 60 выстрелов в минуту
  Начальная скорость пули: 865 м/с
  Прицельная дальность: 750 метров
  Боепитание: 20-зарядный магазин
  Оптический прицел: 6-кратный дневной
  Получение: находится в контейнере первого ранга с вероятностью 10%
  
  - Есть проблема, - сказал Макс. - Он по-немецки говорит, а по-английски - ни уха ни рыла.
  Я кивнул:
  - Угу. Фридрих Бунстер, он же 'мюнхенский стрелок'. Палил из окна по проезжающим автомобилям. Владеет только родным. Wie geht es Ihnen, Herr Bunster?
  - Vor zwanzig Minuten war alles in Ordnung , - ответил Бунстер с ноткой мрачного юмора.
  - Так ты еще и по-немецки горазд, Профессор...
  - Я говорю на двадцати шести языках, помимо двух родных.
  - Охренеть...
  Я велел Максу посадить Бунстера на землю возле дерева, сам сел на поваленный ствол и приступил к допросу, переводя Максу и таким образом создавая впечатление, что допрашивает Макс, а я только переводчик. Вскоре я уже знал, что Шрайвер стал единоличным 'пиратским капитаном': Бергофф был зарезан ночью, ван Грааф обвинил Шрайвера и дело закончилось поединком на ножах. Шрайвер победил, заработав больше ста очков и пару легких ран, а затем принялся укреплять свою власть и дисциплину.
  Одним из ноу-хау Шрайвера стало решение 'женского вопроса'. В лагере пиратов оказалось, не считая суперзвезды Острова Ильзы фон Айзенштайн, всего две женщины, причем обе принадлежали покойным главарям, и из-за них ранее уже лилась кровь. Шрайвер не стал присваивать обеих на правах главаря, а установил определенный порядок, при котором каждый 'пират' получал доступ к телу одной из них, которая постарше и попроще, примерно раз в месяц, если не имел никаких выговоров и взысканий. При активной и добросовестной 'службе' это могло происходить и чаще. Верхушка же, включая самого Шрайвера, пользовалась второй девицей, молоденькой и куда более 'товарной' на вид докторшей, которая заработала четыре электрических стула, травя своих пациенток ради их наследства. За особые заслуги рядовые 'пираты' могли получать в награду и докторшу тоже.
  Эта система неожиданно принесла Шрайверу авторитет и крепкую власть. Нечастый, но стабильный и безопасный 'доступ к телу' оказался той 'морковкой', за которую 'пираты' признали главенство нового 'капитана' и отказались от дальнейших кровавых переделов власти и благ, сулящих больше ништяков ценой высочайшего риска. Утвердилось некое равенство, чем в свое время славились обычные пираты.
  - М-да, - подытожил Макс, когда я пересказал ему итоги допроса. - Гнуснее и не придумать... Хотя кто я такой, чтобы судить...
  - Посмотри с другой стороны, - ответил я. - В немецких концлагерях тоже были бордели для лояльных заключенных, ты знал об этом? Отобранных для лагерных борделей женщин помещали в лазарет, где их приводили в форму - делали уколы кальция, чистили кожу специальными щетками, купали в дезинфицирующих ваннах, усиленно откармливали и оставляли загорать под кварцевыми лампами. Положение лагерной проститутки, крайне унизительное с обычной точки зрения, в чудовищных условиях концлагеря многими узницами расценивалось как желанное и престижное, характерно, что почти все лагерные проститутки дожили до освобождения. И то, в лагерях была норма - восемь мужчин в день. Тут, как я понимаю, один или два, что куда более щадяще. И вообще, их уже не было бы в живых, если бы не было кого-то типа Шрайвера, который защищал бы их от произвола и групповых изнасилований.
  Макс только вздохнул. Забавная у него защитная реакция психики: он заморачивается вопросами порядочности, скорей всего, чтобы не вспоминать, скольких детей он осиротил во время кровавой бойни в клинике покойного 'доктора Кляйнера': по странному стечению обстоятельств лишь одна его жертва из четырнадцати, двадцатидевятилетняя ассистентка хирурга, еще не имела детей.
  Я повернулся к Бунстеру.
  - Вот что, герр Бунстер. Вы пойдете сейчас в лагерь и скажете Блекджеку Шрайверу, что с ним хочет поговорить его бывший сослуживец, с которым они вместе служили в отряде 'морских котиков'. Затем пусть он пришлет кого-нибудь с ответом. Вам понятно?
  Он не проявил особой радости.
  - Вполне. А винтовка?
  - Что 'винтовка'?
  - Винтовка. Это винтовка Блекджека, он дал ее мне для дежурства, и на весь Остров таких вроде бы три штуки. Что-то мне не хочется возвращаться к нему без винтовки.
  Видали нахала?
  - Если того, что вас отпустят живьем, вам мало...
  Но Бунстер оказался крепким орешком.
  - Вы оба под 'антирадаром', - сказал он, - рейтинга за мою смерть вам не дадут, разве очко-другое, а 'антирадар' - пока-пока.
  - Макс может прострелить вам колени. Фрага не будет, перки не сгорят. Герр Бунстер, винтовка - фигня, есть вещи поважнее. И для него, и для вас. Ведь вы же хотите выбраться с острова?
  
  ***
  
  Бунстер вернулся с ответом меньше, чем через час.
  - Бледжек согласен на встречу, - сообщил он, глядя на Макса, - при условии, что на входе вы сдадите оружие и вас обыщут.
  Первая ласточка хороших новостей: Шрайвер с высокой вероятностью настроен конструктивно. Мне главное попасть к нему живым - а остальное дело техники.
  - И какой дальше план? - спросил Макс.
  - Я иду на встречу, а ты остаешься тут. Только смени позицию. Если увидишь вооруженных людей, идущих по твою душу - значит, я потерпел фиаско, своих дочерей ты больше не увидишь по вине Шрайвера и вообще дальше сам по себе. Если я не вернусь до темноты - значит, фиаско с теми же последствиями. А если все хорошо - с наступлением темноты я подам тебе световой сигнал от крайнего дома. Фонарем либо огнем - три быстрые вспышки. Это значит, что я договорился и у меня все по плану. Тебе при этом возвращаться не обязательно, но с этого момента ты не должен считать 'пиратов' врагами. А позднее ты сам посмотришь, стоит ли приходить, телевизор у тебя уже есть.
  - Понятно. Ну что ж, удачи, Профессор.
  - Тебе тоже, Макс. Но я уверен, что мы еще встретимся. - Я повернулся к Бунстеру и сказал по-немецки: - идемте, герр Бунстер.
  - А он? - удивился он, имея в виду Макса.
  - Вам незачем вникать в детали, герр Бунстер. Вы же просто гонец.
  Путь длиной в пару километров по берегу лагуны показался мне чертовски длинным: все-таки я иду в логово отпетых головорезов, пусть и с предложением, от которого невозможно отказаться. К тому же, что если Шрайвер откажется? Мой план основан на том, что он разумный человек, но и это может оказаться ошибочной предпосылкой. Однако пути обратно нет: шансы договориться с 'апачами' невелики, и осуществить мой план с ними не получится, потому либо я договариваюсь со Шрайвером, либо выбраться с Острова мне не судьба.
  'Пираты' устроили свой лагерь в деревне, которая сорок лет назад была единственным населенным пунктом Острова. Затем последние островитяне покинули свою родину или умерли от старости, и остров на тридцать с лишним лет стал необитаемым. Потом так называемая 'восьмерка' стран, пытаясь решить проблему катастрофической криминогенности, спровоцированной перенаселением, приняла законы о праве преступника добровольно выбирать пожизненное изгнание за пределы человеческого общества в качестве альтернативы казни или пожизненного заключения. Для этих нужд остров был выкуплен у последних потомков островитян, заявлявших свои права на эту недвижимость, за мизерную цену сродни знаменитым ящику виски и шерстяному одеялу. Затем он получил официальный статус места, находящегося за пределами человеческого общества и чьей-либо юрисдикции.
  Места, где не действуют никакие законы, кроме законов природы.
  Это возымело эффект: лучше стать 'робинзоном', чем сесть на электрический стул или видеть мир из-за решетки. Остров - та же тюрьма строгого режима, в чем-то даже самая строгая в мире: ни медицины, ни телевизора, который даже в суперстрогих тюрьмах дают за хорошее поведение, ни трехразового питания - никаких благ цивилизации. С собой можно взять запас еды, белья и туристического снаряжения - сколько сможешь купить и унести. А дальше живи как хочешь. С другой стороны - нет правил, законов, стен и решеток. Зато есть пляж, солнце, океан и пальмы. И другие изгнанники, также не связанные ни законами, ни моралью, ни общественным мнением.
  В итоге Остров стал самой большой и самой экономичной тюрьмой для особо опасных преступников. Затраты - только на охрану. Остров окружен подводной оградой, выступающей над водой на три метра и оснащенной камерами наблюдения, спутниковое наблюдение и вооруженные дроны не оставляют шансов тем, кто сумеет преодолеть ограду. База беспилотников - на соседнем острове, персонал - меньше двухсот человек. А больше Остров не требует никаких расходов: как там живут изгнанники - дело их личное. При шести сотнях квадратных километров супертюрьма способна вместить любое число преступников, причем перенаселения не допустят сами заключенные.
  В виду того, что на остров не поставляются инструменты и стройматериалы, брошенная и обветшавшая деревенька была кое-как обжита при помощи подручных средств и самодельного инструмента. Стены домиков починили, вырубив прибрежные пальмы, главным кровельным материалом стала парашютная ткань: когда каждый день сбрасывается от одного до пяти контейнеров, в ней недостатка нет.
  Подойдя совсем близко, я заметил также сигнальное ограждение, в основном сделанное с применение пустых консервных банок. От штурма не защитит, но о хитреце, который попытается ночью залезть за кучей фрагов, предупредит.
  Нас с Бунстером еще на подходе встретила охрана - четыре человека. Вооружены преимущественно дробовиками, у одного МР-5. В лицо я узнал только одного: трое заросли бородами и патлами до неузнаваемости. Четвертый, который с МР-5 - тоже, но его я узнал по татуировке на бицепсе: наркоторговец Педро Зурита. Тип рациональный и бесчеловечный, и в этом патруле он явно старший. Шрайвер ставит 'сержантами' трезвомыслящих людей и это очень хорошо.
  - А где 'тюлень'? - спросил он на ломаном немецком у Бунстера.
  - Он не пошел, прислал вместо себя этого говн... кхм, пацана.
  Зурита размахнулся и заехал Бунстеру в рожу кулаком, да так, что тот упал.
  - Доннерветтер, за что?!!
  - Блекджек сказал тебе передать от него. За то, что хреново пост держал и винтовку просрал. У него сейчас на тебя нет времени - радуйся, что дешево отделался! Пацан, стой смирно!
  Я улыбнулся и поднял руки на высоту плеч, позволяя обыскать меня. Зурита со своей задачей справился плохо: пистолет в кармане нашел, кинжал в ботинке - нет.
  - Теперь двигай.
  И я пошел за ним.
  'Блекджек' Шрайвер выбрал своей обителью самую большую хибару в деревне, стоящую на краю маленькой центральной площади. Сам он уже ждал меня, сидя на крыльце, рядом с ним еще несколько вооруженных человек и еще один тип, которого я узнал только вблизи: Маркус Лейбер, программист-каннибал.
  А еще вокруг собралась приличная толпа зевак - человек двадцать.
  Зурита подвел меня к дому и доложил:
  - 'Тюлень' не пришел, только прислал вот этого пацана вместе с Бунстером. Бунстеру передал, что ты сказал. У парня с собой был пистолет.
  - Побоялся, значит, лично прийти, - сказал Шрайвер. - Разумно, разумно. Итак, пацан, кто этот 'тюлень' и что ему нужно?
  - Макс Вогель. Помнишь такого?
  - Разумеется. Так о чем он поговорить хотел?
  - Мне что, стоять все время? Разговор долгий.
  В толпе послышались смешки.
  - Ты решил, что раз на по побегушках у крутого парня - то и сам крутой? - ухмыльнулся Шрайвер.
  - Я решил, что я крутой, по нескольким причинам. Во-первых, это Вогель у меня на побегушках. Во-вторых... хочешь выбраться с этого острова?
  Толпа заржала, Шрайвер же улыбаться перестал.
  - И кто же ты такой, раз можешь обеспечить кому-либо выход отсюда? Хотя более актуальный вопрос, почему ты не выбрался сам в таком случае.
  - Не люблю вести серьезные разговоры стоя.
  Шрайвер сделал знак, и кто-то принес мне деревянный ящик. Я сел, забросил ногу на ногу и скрестил руки на груди.
  - Итак. Я - самый умный человек на Земле или один из самых умных.
  - Серьезно? - приподнял бровь Шрайвер.
  - Ты в сколько лет пошел в школу?
  - В шесть.
  - А я в шесть получил аттестат об окончании школы с отличием. В десять заочно закончил два университета - с красными дипломами, разумеется. В одиннадцать доказал теорему Ферма - слыхал про такую?
  - Стоп, стоп, - сказал доселе молчавший Лейбер, - ее доказал Уайлс еще в конце двадцатого века...
  - ...И это доказательство занимает сто сорок страниц. Я задался целью найти более простое доказательство - и нашел его. Но оба доказательства используют математические методы, неизвестные во времена Ферма, потому я решил найти то самое остроумное доказательство самого Пьера Ферма - и нашел его тоже, в тринадцать лет. Кстати, оба моих доказательства занимают всего шестьдесят страниц. В двенадцать я заработал первые три миллиона, в четырнадцать защитил докторскую диссертацию и начал преподавать в Массачусетском технологическом университете. В шестнадцать я получил премию Абеля за подтверждение доказательства abc-гипотезы, она же гипотеза Эстерле - Массера. Лейбер, ты в курсе, что это такое?
  - Да, слыхал, - кивнул он, - ее пытался доказать Синъити Мотидзуки, но у него была ошибка...
  - На самом деле, нет. Двадцать пять лет назад Мотидзуки опубликовал доказательство, но оно оказалось исключительно сложным даже для специалистов по математике. Петер Шольце и Якоб Стикс - специалисты в областях, связанных с abc-гипотезой и работами Мотидзуки, - объявили, что в ключевом для доказательства abc-гипотезы месте теории Мотидзуки имеется непоправимая ошибка. Мотидзуки ответил, что Стикс и Шольце неправильно интерпретировали некоторые ключевые аспекты его доказательства и поэтому сделали недопустимые упрощения. Собственно, так оно и было. Моя же заслуга заключалась в том, что я сумел упрощенно изложить доказательство Мотидзуки, после чего его смогли понять другие математики. Я - один из умнейших людей на планете, а возможно - и самый умный из когда-либо живших. Как-то раз я прошел тест на коэффициент интеллекта ради интереса. Правильное решение всех задач за полчаса равносильно максимальному баллу в 180 IQ, но я их решил за десять минут.
  - Если ты такой умный, - донесся сзади приятный женский голос, - почему попался?
  Я оглянулся и увидел крепко сложенную, привлекательну женщину, в которой сразу узнал Ильзу фон Айзенштайн, террористку из Армии Освобождения Калифорнии, правую руку Шрайвера и до ареста, и на острове.
  - А, вот и главная суперзвезда Игры, - ухмыльнулся я. - Да, я попался, потому что оставил копам улику против себя. Но тут возникла проблема: они эту улику прощелкали. Я думал - она очевидна! Однако улика была очевидной лишь для меня, но не для обычных людей. Так что мне пришлось анонимно позвонить в полицию и донести на себя.
  - Ты сам на себя донес? - выпучил глаза Лейбер. - Но зачем?
  - Тупой вопрос. Чтобы быть осужденным и попасть на остров. Да, вы не ослышались: я единственный Игрок, попавший на Остров умышленно.
  - Но зачем?
  - Еще один тупой вопрос. Чтобы выиграть, разумеется. И, возможно, кто-то уже догадался, что у меня есть план. Я заранее подготовился, я исследовал весь остров с помощью шпионских спутников...
  - А спутники-то ты где взял? - недоверчиво спросил Шрайвер.
  - У Пентагона их полно.
  - И они дали тебе один попользоваться?
  Я фыркнул.
  - Я сам взял. Всемирно известный хакер Зеродис - это я.
  - Только система управления спутниками не имеет выхода в интернет, - заметил Лейбер.
  - Точняк. Поэтому мне понадобилась помощь одного сотрудника, имеющего доступ. Я взломал его домашний компьютер и нашел там детскую порнографию, после чего он не смог отказать мне в помощи, чтобы не потерять семью, работу и не получить срок.
  - А как ты узнал, что у него есть детское порно? - удивился Лейбер.
  - Никак, разумеется, я гений, но не экстрасенс. Я получил список сотрудников, вычислил их домашние адреса и взламывал всех подряд, ища компромат у них на компах. Этот тип был сорок седьмым взломанным. Так вот, я попал на остров, уже имея кучу заранее подготовленных планов, каждый из которых сулит свободу не только мне, но большой группе, которая будет мне помогать. Возможно - вообще всем, кто есть на острове. Но моему гениальному мозгу требуются мышцы, клыки и когти. Так вот, Блекджек, мы подходим к сути моего предложения. У тебя есть люди, авторитет, власть, боевой опыт, харизма, наконец. Я буду мозгом, твои люди - костями и мышцами, а ты - хребтом, на котором все это собрано. И тогда из всех нас вместе получится зверь, которому будет по силам выбраться из клетки.
  - Звучит красиво, - согласился Шрайвер, - но есть одна проблема: у тебя над головой дрон. Ты уже слил Корпорации свои намерения, гений.
  Я ухмыльнулся.
  - Неужели ты ничего не понял? Это часть плана. Если бы я хотел просто выбраться с острова - я бы сюда не попадал! Я не сбежать хочу, а победить. Я отымею Игру и Корпорацию по их же собственным правилам, и хочу, чтобы весь мир видел, как я это сделаю. И я хочу, чтобы Корпорация тоже знала об этом: победа втихаря ничего не стоит. Про пацана, который в четырнадцать лет преподавал в МТУ, знают немногие. Про мое доказательство гипотезы Эстерле - Массера - вообще единицы. Когда я переиграю Корпорацию и выберусь с Острова с целой командой - обо мне узнает весь мир, и мое достижение никто никогда уже не повторит. Точнее, обо мне уже и так все знают - как раз благодаря дрону над моей головой. И чтобы воспользоваться всемирной известностью, мне осталось только вырваться отсюда. Так что, Блекджек? Будешь бороться за свободу или предпочтешь сдохнуть молодым от ножа в спине, как твои предшественники?
  Шрайвер задумчиво подпер голову кулаком, подозрительно хмурясь.
  В этот момент Ильза фон Айзенштайн спросила:
  - Парень, а как ты заработал миллионы в двенадцать-то лет?
  - Написал систему на основе нейросети, известную как 'Домовой'. Ее выкупила у меня компания, занимающаяся постройкой 'умных домов', прикрутила взаимодействие с разными устройствами и выпустила почти без изменений. 'Смартхауз-3' на самом деле создана мною.
  - Ха, ну ты даешь, - присвистнула она. - Даже не верится, что такую славную штуку написал пацан-одиночка...
  - А что, приходилось пользоваться?
  Она кивнула:
  - Да, я жила в таком доме непосредственно перед арестом. Это так и было задумано, что твой 'Домовой' предупредил меня о группе захвата и пытался мешать им, блокируя двери и врубая музыку на полную громкость и прочие устройства? Я только благодаря этому предупреждению и ушла... Хотя потом все равно попалась, потому что не успела взять из тайника документы и деньги.
  Я пожал плечами:
  - Понимаешь, для 'Домового' не существует законов. Это система, которая учится действовать в интересах хозяина, только и всего. Законы природы - они просты и понятны, и могут быть описаны числами и формулами. Компьютер легко может научиться определять врага по признаку наличия оружия и предупреждать владельца дома. А вот законы - штука сложная, не всегда рациональная и не всегда справедливая, и я не стал грузить систему сложными вещами. Потому 'Домовой' просто помогал тебе, как мог, не вникая, кто там прав, кто виноват, кто террорист, кто коп. Он усвоил, что ты опасаешься полиции, из твоего поведения, но функцию выбора 'стороны' я ему не дал. 'Домовой' всегда на стороне владельца, как это и было мною задумано.
  Фон Айзенштайн довольно дружески похлопала меня по плечу:
  - Когда я скрылась поначалу с места - думала, что стоило бы поблагодарить создателя 'Домового'. Замечательная во всех отношениях штука, и не ее вина, что она не смогла предупредить меня до того, как группа захвата вывалилась из фургона.
  - Увы. Фургоны групп захвата обычно без опознавательных знаков.
  - Факт. А как тебя зовут-то?
  - Можешь звать меня Профессором. Меня так все везде звали с четырех лет, даже родители, чаще, чем по имени.
  - Ну что ж, Профессор. И в чем твой план?
  Я указал пальцем вверх:
  - А вот этого я при дроне не скажу: прикроют возможности, если заранее узнают. Мы можем поговорить об этом в доме, при условии, что вся толпа станет вокруг дома и начнет горланить какую-нибудь песню, чтобы помешать направленным микрофонам камер и дронов.
  - Ладно, послушаем, чего расскажешь, - сказал Блекджек и крикнул: - эй, Матесон, построй людей вокруг дома и запевай что-нибудь похабное, как ты умеешь.
  - Стой, Блекджек, - сказал один из его телохранителей, - а что, если это все план по твоей ликвидации? Другой 'Тюлень' на острове - это неспроста...
  Шрайвер поморщился:
  - Хотели бы убить - убили бы в тюряге... А за что Вогель попал сюда?
  - Его жену угробили в клинике в результате грубой врачебной ошибки вкупе с халатностью. Макс не стал дожидаться правосудия и убил кучу сотрудников клиники, перестреляв почти всех, имевших хотя бы минимальное отношение к смерти его жены.
  Блекджек вздохнул:
  - Понимаю его. Видел его Лидию на семейной встрече нашего взвода... даже немного завидовал. Она более чем стоила возмездия. Ладно, идемте в дом.
  - Но только между четырьмя глазами. Максимум еще Ильза.
  - Маркус мой советник, он толковый мужик.
  - Но людоед. Я не доверяю людям, имеющим психику, отличную от моей, потому что не могу предсказывать их поступки. Без обид, Маркус.
  Он вздохнул с наигранной печалью:
  - Вообще-то, это было по согласию...
  - Ага. Только ворарефилия была не только у твоего любовника, она есть и у тебя. Как я уже сказал - ничего личного, я предпочитаю иметь дело с теми, чья голова работает аналогично моей.
  Мы втроем вошли в хибару и сели за стол, Шрайвер крикнул, чтобы начинали петь - и вся орава загорланила на нескольких языках, кто что горазд.
  - Ну давай, Профессор, излагай свой план, - сказал Шрайвер, наклонившись вперед.
  - У меня их несколько. Первый вариант заключается в том, чтобы взять заложников, желательно не принадлежащих к 'восьмерке'. Правовой статус территории двоякий, для стран 'восьмерки' это запретный остров 'вне человечества', где не имеет права находиться ни один гражданин 'восьмерки'. Но для всех остальных государств, не присоединившихся к 'хартии об изгнании', Остров продолжает оставаться территорией под протекторатом 'восьмерки'. Если, предположим, на острове окажется бельгиец или швед - его захват нами будет расцениваться как террористический акт на территории 'восьмерки'. Не вдаваясь в подробности, возможен вариант договора с той же Швецией: политическое убежище в обмен на освобождение заложников. С учетом того, что все, попавшие на остров, считаются такими, в отношении которых было осуществлено наказание - мы получаем иммунитет ко всем нашим прошлым преступлениям. Это поставит восьмерку перед необходимостью пересматривать 'хартию изгнания' - но на нас этот пересмотр уже не будет распространяться.
  - Ты всерьез веришь, что нас выпустят, если у нас будут заложники? - спросила Ильза.
  - Да, особенно если среди заложников будут израильтяне.
  - Не поняла?
  - Когда-то Израиль выпустил из тюрем тысячу сорок семь террористов, чтобы освободить одного своего солдата. Если мы получим хотя бы одного еврея из Израиля - это наш билет. Нас всего несколько десятков, мы менее опасные преступники, нежели террористы...
  - Вообще-то, мы и есть террористы, - хмыкнул Шрайвер.
  - Вы враги американского государства - не Израиля.
  - Осталось придумать, где найти заложников.
  - Легко. Тут бушуют сильные штормы, рядом пролегает авиационный маршрут. Например, год назад в десятке километров упал в море пассажирский лайнер, все погибли. Пилоты попросту заблудились в грозу. Если бы у нас была радиостанция - мы могли бы навести терпящий бедствие самолет на нашу лагуну, а затем спасти, кого сможем. Вот тебе и заложники, причем мы уже будем в глазах общества не террористами, а героями-спасателями. А что удерживаем заложников - ну, мы же просто хотим награду за спасение.
  - Тут у меня аж два замечания. Во-первых, из-за статуса острова тот же Израиль может попытаться провести спецоперацию, а 'восьмерка' закроет глаза, типа, не наша юрисдикция, ничего не знаем.
  - Да, черт побери, это вполне возможно! Именно поэтому я пришел договариваться с тобой, а не со сбродом из 'апачей'. Ты же 'тюлень', лучший в мире войсковой спецназ, с боевым опытом, командир и лидер! Я обеспечиваю интеллектуальные нужды нашего освобождения, а ты обеспечишь военную силу.
  - Из этого сброда трудно сделать боеспособный отряд...
  - А я и не обещал тебе, что будет легко. Хочешь на свободу - приложи усилия.
  - Допустим. Только у нас нет радиостанции.
  - Будет. На Острове и на дне у берега есть достаточно материалов, из которых я смогу собрать любительскую радиостанцию. Хотя достать материалы будет не очень просто. Итак, это был первый вариант.
  - А второй?
  - Побег. Если против нас проведут спецоперацию - спецназу надо будет как-то сюда добраться, что дает нам возможность захвата их транспортных средств. Это самый рискованный план, впрочем. Далее, третий план, самый простой, заключается в том, чтобы взять в заложники не каких-то там пассажиров авиалайнера, а саму корпорацию 'Int Inc.'.
  - Это каким же образом?
  Я ухмыльнулся:
  - Схватив их за самое болезненное место... за кошелек. Что продает корпорация? Зрелища!!! Она транслирует происходящее на острове насилие и зашибает колоссальное бабло. А теперь представь себе, что ты захватишь остров, включив всех в свою группировку и истребив всех несогласных. Ты - единоличный правитель Острова, и у тебя монополия на насилие. На острове не происходит ничего без твоего согласия. Ты понимаешь, что это значит?
  - Господи, - выдохнула фон Айзенштайн, - это же гениально! Гениально и настолько просто, что я чувствую себя дурой первый раз в жизни! Джейсон, почему мы сами не додумались до этого!
  - Наверное, я тут самый тупой, - сказал Шрайвер, - потому что не понимаю, какие преимущества это нам даст? Нет насилия - нет рейтинга - нет контейнеров. Мы тут от голода передохнем.
  - Не передохнем, этот остров способен прокормить двести-триста человек даже без сельского хозяйства. А Компания просто лишится прибыли. Раз - и все, денег нет! Она быстрее сдохнет от финансового голода, лишившись своего главного источника дохода. Как только ты возьмешь под контроль весь остров - Компания будет вынуждена идти на уступки. Поверь мне, если ты заставишь всех подчиняться тебе - я заставлю Компанию подчиняться нам. Я знаю все самые лучшие способы заработка рейтинга. Не тех очков, которые Компани тебе начисляет, а рейтинга самой Компании в сетях массового вещания.
  - А что, если Компания нас за такое дисквалифицирует? Даже в нарушение своих же правил - раз, и все, игра окончена.
  Я вздохнул.
  - Джейсон, что такое дисквалификация? Это отключение тебя от сервиса. Еще тебя будут при любой возможности показывать на ПЦП всем игрокам с пометкой, что ты приоритетная цель с повышенной наградой. И все. Да, дисквалифицированные живут очень мало, но когда ты будешь правителем Острова - тебе будет наплевать на дисквалификацию. Да вообще, можно отобрать ПЦП у всех рядовых 'граждан' - и все. Корпорация перед тобой на коленях, беспомощная и отчаявшаяся, утратившая контроль над ситуацией и полностью зависящая от тебя.
  - Звучит заманчиво, но это проще сказать, чем сделать...
  Я снова ухмыльнулся:
  - Видишь ли, я знаю не только ЧТО нам надо делать, я знаю также, КАК нам это делать. Если ты обеспечишь мне надежный человеческий ресурс - я обеспечу всем нам свободу. И напоследок... если ничто из этого не сработает - у меня есть аварийный план. Знаешь, как поймать льва, имея только клетку?
  - Заманить?
  - Нет. Заходишь в клетку и запираешься в ней, а затем производишь инверсию пространства относительно клетки. В результате в клетке оказывается весь мир, включая льва, а ты - на свободе. Если мы не сможем выбраться с Острова на свободу - мы превратим в свободу сам Остров. Нам надо только основать тут государство и добиться политического признания хотя бы одной страны.
  - А вот это уже вряд ли нам удастся...
  - Удастся. Да, для этого нам понадобится поддержка извне, но ведь я же сказал, что знаю, как это сделать.
  Шрайвер скептически покачал головой:
  - Вряд ли. Впрочем... как?
  - У 'апачей' есть некто Хулио Боливар, сын Хорхе Боливара, крупнейшего наркобарона. Парень попал на остров за убийство своей любовницы. Знаешь, как его используют 'апачи'?
  - Страшно и подумать, - хихикнула Ильза.
  - Отнюдь. Он там жив и здоров, он - главное сокровище 'апачей'. За сохранность сына папаня каждый день шлет 'апачам' контейнер, в том числе с самым дорогим, что есть в игровом магазине для зрителей - выпивкой. Стоимость контейнера около полутора миллиона долларов. Каждый день. У Боливара есть огромные деньги и связи. Если у нас будет его сын - он обеспечит нас лучшими юристами мира, с которыми наши шансы выиграть международные суды будут очень высоки. Разумеется, прежде чем судиться с 'восьмеркой' за независимость нашего государства, нам придется его фактически построить. Это небыстрое дело, но реальное. На свете куча государств площадью куда меньше наших шестисот квадратных. Да, я понимаю, крошечный остров - не Калифорния, но тут ты будешь главным. Ты - диктатор, я премьер-министр. Лучше, чем ничего. А получив политическое признание, мы сможем отсюда уехать... если еще захотим.
  - А как же я? - шутливо спросила Ильза. - Я тоже хочу портфель и кресло.
  - Это не ко мне, - ответил я, - должности раздает диктатор.
  Шрайвер криво ухмыльнулся.
  - Ладно, допустим. Какой план мы будем пытаться осуществить в первую очередь?
  - Никаких очередей - все сразу. А дальше какой первый сработает. Итак, первое: кто-то из вас двоих пойдет, куда я скажу, и приведет игрока, который там прячется. Лучше, чтобы это была ты, Ильза.
  - Почему я?
  - Маргарет Сноу - последний оставшийся в живых игрок из второй партии. Она посадила или выбросила свой ПЦП, нашла укромное место и живет там уже несколько лет. До сих пор ее там никто не нашел, но иногда она попадает на камеры, и ее убежище я вычислил. Как вы поняли, игрок, изучивший Игру до попадания на остров, имеет огромное преимущество...
  - Что в ней такого?
  - Третья партия игроков подписала документ с новыми правилами, но изменения правил не действуют на более старых игроков. Сноу - единственный игрок со старыми правилами. Важное отличие в том, что мы за порчу имущества Корпорации получаем предупреждение, а потом дисквалификацию, но в первом варианте правил предусмотрены только штрафы рейтинга, который у нее и так нулевой. Проще говоря, Сноу может невозбранно ломать камеры по всему острову и сбивать дроны, и ее нельзя за это дисквалифицировать. Позднее, когда мы захватим весь остров, дисквалификация перестанет нас волновать, но вначале нам надо разделаться с 'апачами'. Потому будет лучше всего, если за ней пойдешь ты, Ильза. Если послать кого попало - случиться может всякое, ее могут изнасиловать, к примеру. Сноу - в будущем наша 'противовоздушная оборона', нам придется дать ей винтовку и научить стрелять, недопустимо, чтобы она имела на нас зуб.
  - Понимаю.
  - Дальше что? Война против 'апачей' нам в данный момент вряд ли по силам, - сказал Шрайвер. - Их больше, и толком никто не знает, где их основная база...
  - Я знаю. В том месте есть естественные пещеры, которые я обнаружил со спутника, или что-то очень похожее на них. И пещеры - еще одна причина захватить их базу, потому что отбиваться от спецназа мы, если что, будем именно там. План у меня есть, но он требует некоторой подготовки армии, так сказать. Нужно дать бойцам хотя бы мизерную толику того, что знаешь и умеешь ты. Но начинать тренировки сейчас нельзя, потому что 'апачи' узнают о готовящемся нападении, если не сами, то по телевизору или Боливар их предупредит письмом, опасаясь за выживание сына во время боя. Потому последовательность такая: находим Сноу, учим стрелять, затем Сноу производит тотальную зачистку нашей части острова от камер и занимается обороной от дронов. И вот тогда начнем подготовку к войне - в полной тайне.
  Шрайвер и фон Айзенштайн переглянулись, затем Блекджек сказал:
  - Не то, чтобы я сильно поверил в реальность всего этого, но делать что-то лучше, чем не делать ничего. Попытка не пытка, нам все равно нечего терять. Ильза, возьми несколько человек и приведи эту Сноу.
  Я внутренне улыбнулся: получилось.
  - Ну раз мы договорились - мне нужен фонарь. Подам сигнал Вогелю.
  
  
  Итак, дорогие читатели. Я решил испробовать новую модель подписки.
  Правила очень простые: когда наберется 5000 рублей - я напишу проду, примерно равную двум последним продам, вместе взятым. Наберется 10 000 - две такие проды и так далее, пока история не будет рассказана полностью. Такая модель имеет определенное преимущество: постепенная работа позволяет привлекать все новых подписчиков, таким образом, работа в целом может замедлиться, но не застопориться намертво.
  
  Итак, пара очень важных моментов.
  
  Перво-наперво - ЭТА КНИГА БУДЕТ РАСПРОСТРАНЯТЬСЯ ТОЛЬКО В ЗАЩИЩЕННОМ ВИДЕ. У пиратов ее можете не ждать.
  
  Второе - подписка будет закрыта до конца работы над книгой. И все те, которые не успеют подписаться, могут заранее смириться с тем, что возможности прочитать эту книгу у них больше никогда не будет. А если она и будет продаваться позже - то только в защищенном виде и гораздо дороже, чем стоимость подписки.
  
  Инструкция, как подписаться.
  
   Стоимость подписки 3$. Верхний порог никак не ограничен.
   Выполняете перевод. Сохраняете чек или записываете точное время. Пишете мне на мыло tgreyfox@ya.ru и сообщаете все детали платежа. Я вношу вашу почту в список рассылки.
  
   QIWI - тут все просто
   Кошелек QIWI:
   +380673688526
  
   Карты Виза и МастерКард - можно с карт пополнять Киви.
  
   ЯД - тоже удобно. Если у вас есть кошелек ЯД, вы можете совершить прямой перевод.
   Яндекс.Деньги - 410012375047655
  
  
   Карты Приватбанка (украинского):
  
   Гривны - 4149 4378 6065 5255
   Доллары - 5168 7573 3938 4713
   Рубли - 5168 7573 3938 4705
  
  
   Пейпал... тут все грустно. Пейпал не позволяет резидентам моей страны получать платежи.
  
  По любым вопросам обращайтесь на почту tgreyfox@ya.ru или в комментариях пишите.
  
  Внимание! Вы обязательно получите ответ. Если ответа нет в течение 24-48 часов, значит, ваше письмо не дошло, отправьте еще раз или свяжитесь со мной через комментарии.
Оценка: 6.51*31  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com В.Соколов "Прокачаться до сотки 3"(Боевая фантастика) Е.Азарова "Его снежная ведьма"(Любовное фэнтези) Д.Игнис "Безудержный ураган 2"(Уся (Wuxia)) Н.Трейси "Селинда. Будущее за тобой"(Научная фантастика) А.Дашковская "Пропуск в Эдем. Пробуждение"(Постапокалипсис) Н.Трой "Нейросеть"(Киберпанк) М.Зайцева "Трое"(Постапокалипсис) В.Соколов "Мажор 2: Обезбашенный спецназ "(Боевик) Ю.Резник "Семь"(Антиутопия) М.Анастасия "Инициация ведьмы"(Любовное фэнтези)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"