# Оружейник - главы 1-8

Владимир Пекальчук

Пролог.


Это был разгром.

Некогда мирный луг превратился в залитое кровью и устеленное десятками тысяч трупов поле такого побоища, которого прежде Арлансия никогда не видала. Ветер нес клубы рваного белого дыма, вопли сражающихся и стоны умирающих, по полю носились десятки лошадей без всадников.

Арлансии и раньше приходилось воевать. То против Тархалона, то против Латанны, то с варварскими ордами: на небольшое торговое государство всегда ротков открыта куча. Однако захватчики каждый раз очень быстро, сразу после умывания собственной кровью, начинали понимать, что небольшое - не значит немощное. В тронном зале Вайландрии вот уже тысячу лет стоит стела с выгравированными словами основателя правящей династии: "Пожалеешь на войско хоть золотой из казны - враг не оставит в ней и медяка". И потому каждый раз не очень большая, но отлично обученная и вооруженная армия, безгранично преданная королю и отечеству, крошила врагов в капусту.

Каждый раз - но только не в этот.

Сэр Кэлхар привстал в стременах и оглядел поле боя, хотя лучше бы не смотрел. Везде катастрофа. Везде разгром. Он, конечно, прекрасно понимал, что этот бой будет очень трудным, раз уж Тархалон продержался против "серой чумы" считанные дни... Но чтобы вот так... Армия Арлансии - пятьдесят тысяч человек, не считая эльфов - вышла против двадцатитысячной вражьей армии и полегла меньше, чем за один час.

Непоправимое произошло в первые же пять минут сражения. Арлансийские короли, в прошлом потратившие немало сил и веков на окончательное примирение с длинноухими, традиционно рассчитывали на существенную помощь эльфийских лучников, способных косить вражеские ряды с нескольких сотен шагов, однако в этот раз с эльфами произошло именно то, что раньше они сами делали с врагом. Когда закованные в доспехи ряды неприятельской фаланги приблизились, лучники вышли вперед, натянули непосильные для человека луки и запустили в небо сотни стрел. Но еще до того, как те обрушились вниз смертоносным дождем, шеренги врага окутались дымом, раздался странный треск, в воздухе засвистело... Большая часть эльфов была убита на месте, досталось и арлансийским солдатам. Волшебное оружие врага делало дыры в нагрудниках, пробивало щиты, рвало кольчуги и плоть.

То, что происходило после, было настоящим кошмаром. Враг, испуская грохот и белый дым, нанес арлансийцам чудовищные потери еще до того, как две армии сошлись в бешеной рубке. Затем выяснилось, что в первых рядах неприятеля полным-полно низших орков, закованных в почти такую же броню, как и остальные враги, и дела пехотинцев обернулись очень худо, при том, что правый фланг вообще весь выкосили. Ситуацию выровняла рыцарская конница под командованием старого Рейнара Второго, и хотя половина рыцарей погибла, так и не добравшись до противника, выжившие влетели в ряды врагов и учинили им кровавую баню, несмотря на то, что вражеские доспехи оказались необычайно прочными. И когда сэру Кэлхару уже начало казаться, что они все-таки выстоят, случилось самое ужасное.

Из леска появилась дюжина огромных драконов с колесами вместо ног, в два человеческих роста каждый и длиной шагов в десять-двенадцать. Король приказал атаковать копьями и лично возглавил атаку, вернув мужество испуганным рыцарям, но, как оказалось, повел их на верную смерть. Первый же дракон с адским свистом испустил из пасти струю пламени, зажарив заживо и Рейнара Второго, и нескольких рыцарей вместе с лошадьми. Дальнейшая стычка с чудовищами, в которой Калхар потерял копье и щит, но сам чудом уцелел, привела к гибели еще нескольких десятков отважных, но бессильных против металлических драконов рыцарей.

Никакой надежды уже не оставалось. Рыцарь отлично понимал коварный план врага: вначале втянуть арлансийцев в кровопролитное сражение, а затем разом изменить ход битвы с помощью драконов-големов. Само собой, что Рейнар избежал бы боя, знай он заранее о них, но теперь и король, и половина армии мертвы, остатки войск поспешно отходят или бегут с поля боя.

Вот небольшой отряд эльфов отступает к лесу, отбиваясь от вражеской пехоты, чуть дальше пара драконов преследует убегающих пикинеров. Металлические чудища неуклюжи, лошадь не догонят, но пешему человеку не уйти от них.

Сэр Кэлхар сжал челюсти. Это разгром, но сейчас еще можно хотя бы спасти тех, кого получится. Правда, все его силы - это он сам и двое рыцарей из его эскадрона, уцелевших в бою.

- Смотрите, - крикнул он, - мы должны задержать это чудовище!

Словно в ответ, голем издал чудовищный вой, из его пасти вылетела струя пара, заживо сварив нескольких бегущих.

Кэлхар на скаку схватил торчащее из земли чужое копье. Три отважных рыцаря направили своих лощадей наперерез, набирая скорость для атаки. Если им повезет атаковать сбоку, может быть, удастся пробить стальную шкуру этой твари и поразить ее в жизненно важные точки, если только они могут быть у неживого существа.

- За Арлансию! Эртэс, помоги нам!

Если богиня и слышала их, то все равно не помогла. Первый рыцарь погиб в клубах раскаленного пара, второй сломал копье и вместе с лошадью убился о гиганта, но Кэлхару, намертво вцепившемуся в древко, удалось вонзить копье в бок чудовища. С рычанием и грохотом тварь развернулась на месте, Кэлхара, крепко держащегося за древко, буквально выбросило из седла, словно требушетом. Рыцарь, пролетев добрых два десятка шагов, упал в кучу тел, от страшного удара в глазах померкло.

Сознание вернулось несколько минут спустя и ненадолго, только для того, чтобы сэр Кэлхар сумел с трудом поднять голову и еще раз оглядеть поле боя. Войска "серой чумы" преследуют разбегающихся арлансийцев, земля дрожит от рева и воя драконов-големов.

Отчаяние захлестнуло его. Все пропало, все кончено! Кэлхар, как и все те, что лежат неподвижно на лугу у реки Сигны, присягал защищать свою родину даже ценой собственной жизни, но им удалось исполнить лишь вторую часть клятвы. Умереть. На большее их не хватило. Верности, доблести и благородной стали оказалось недостаточно против нечестивого оружия и черной магии.

За миг до того, как тьма поглотила его, рыцарь понял, что плачет.


## Глава 1.


Будильник зазвенел, настойчиво сообщая, что пора на работу. Данила сонно зевнул и неохотно выбрался из постели. Пятница? Да, точно. Значит, последний день, а там уже выходные.

Поспешно умылся, побрился, наскоро закинулся парой бутербродов и побежал на остановку. Когда вдали показался автобус, вспомнил, что брал домой папку с чертежами. Черт. Пока вернулся - понял, что не успеет. Собственно, вариантов два. Опоздать, получить штраф и выговор, либо ехать на мотоцикле, потратившись на бензин сейчас и амортизацию матчасти в перспективе. Баш на баш получается, только без выговора. Что ж, хоть прокатится с ветерком.

На проходную Данила попал весьма вовремя: еще две минуты и штрафанули бы. Разделся в гардеробе, поднялся на третий этаж, по пути здороваясь с коллегами, вошел в свой кабинет, который делил еще с тремя младшими инженерами, сел на рабочее место и включил компьютер, выведя его из режима сна. На экране появился чертеж редуктора вентилятора.

Боже, если б хоть кто-то на свете знал, как сильно Данила ненавидел вентиляторы, редукторы, кофемолки, электромясорубки, прочие бытовые и небытовые приборы и все остальное, связанное с его работой. Но жизнь - штука такая, редко спрашивает, кому чего хочется. Ненавидь сколько влезет - а работать придется, потому что надо кушать, платить за жилплощадь, покупать одежду, отдавать кредит... И Данила, сжав зубы, работал, просиживая в фирме, производящей подобную хренотень, штаны за штанами и год за годом.

В юности он увлекся спортивной стрельбой и полюбил оружие. Причем даже не ту власть, силу или защищенность, которую оно дает своему владельцу, а просто само по себе. Уже тогда в нем проснулся конструктор: первые теоретические разработки Данилы вертелись вокруг вопроса, как гарантированно послать пулю "мелкашки" в десятку с двухсот метров. В семнадцать лет он точно знал три вещи: что стандартный патрон "мелкашки", ".22LR", на такую дистанцию пулю запустить может, а точно бить - нет, что задача может быть решена, если использовать пулю от этого патрона и кустарную гильзу с увеличенным зарядом пороха в винтовке с нехарактерной для "мелкашки" длиной ствола и что он сам, Данила Разумовский, мечтает быть конструктором-оружейником.

На пути к достижению этой цели Данила проявил завидное упорство, но успеха не добился. Так вот вышло, что до красного диплома в политехе он чутка не дотянул, к тому же в одном из известных оружейных конструкторских бюро ему сказали прямо: даже красный диплом бы не помог. Не потому, что он ничего не стоит - просто оружие делают только самые талантливые конструкторы. Опять же, собеседник-кадровик вежливо допустил, что Данила и есть очень талантливый - ну, а если так, пусть проявит свой талант где-то еще и потом попытается снова.

И вот Разумовский - инженер-конструктор вентиляторов. Боже, какой эпический облом.

Данила все же не сдался. Стив Джобс, когда пришел со своим проектом в супер-пупер-корпорацию, тоже получил от ворот поворот, мол, у вас даже "вышки" еще нет, вы нам не нужны. А тот взял да добился своего сам, поначалу собирая первые компьютеры в гараже. А потом - слава, успех и всемирная любовь миллионов пользователей.

Работая в богом проклятой конторе, Данила продолжал трудиться на ниве конструирования оружия в свободное время. Идея, которой он посвятил три года, заключалась в пистолете с системой, позволяющей стрелять без отдачи. Не ново, конечно: пистолет-пулемет "Крисс Вектор", использующий мощный кольтовский патрон, стреляет с огромной скорострельностью, при этом специальная система автоматики сводит отдачу к минимуму. Однако "Вектору" до идеала далеко: увеличенный вес, короткий ствол без возможности точной стрельбы на относительно большие дистанции, уродливая внешность и совершенно некомпактные габариты. Так что для новых разработок - поле непаханое.

Вообще-то, Данила хотел бы создавать спортивное оружие. Есть в нем определенная красота и чистота: задачей спортивного ствола является точный выстрел и ничего более. Послать пулю из точки А в точку Б. При этом ни конструктора, ни стрелка не волнуют такие посторонние понятия как "носимый боезапас", "компактность", и откровенно мерзкие - "останавливающее действие", "раневой канал" или "временная полость". Стрельба как спорт - это физико-техническая дисциплина, суть которой - выстрелить точнее, чем другие стрелки и другое оружие.

Жизнь и тут расставила свои акценты. Спортивное оружие создается в гораздо меньших количествах, чем военное. Соответственно, людей в этой промышленности занято меньше, пробиться там труднее. А вот военные - ребята до новинок очень охочие. Им только покажи новую "игрушку" - и они уже готовы платить, если только "игрушка" реально хороша.

Когда Данила решил работать на "военку", то первая гениальная идея, пришедшая в его голову, была о пистолете с двумя магазинами. Вся история развития пистолетов и револьверов происходит в ключе создания оружия с как можно большей зарядностью и как можно меньшей перезарядкой. Одна из причин, по которой пистолеты в армии почти полностью вытеснили револьверы - большая вместимость магазина при меньших габаритах и быстрая перезарядка. Пистолеты продолжали совершенствоваться, дойдя до моделей, которые при отстреле последнего патрона сами выбрасывают пустой магазин и оставляют затвор в заднем положении. Стрелку остается только вставить полный магазин - и можно стрелять дальше.

Однако в этот короткий промежуток времени стрелок остается беззащитным. Кроме того, действительно сноровистые парни способны достать обойму и вставить в оружие фантастически быстрым и точным движением, за секунду. Но менее подготовленные стрелки, особенно гражданские, не имеют сноровки, да могут просто мандражировать, наконец. Из дрожащей руки еще можно стрелять и даже попасть, но вот перезарядить оружие быстро - уже вряд ли. Когда у такого стрелка заканчиваются патроны - он беззащитен несколько секунд, за которые можно сдохнуть раз десять.

Вот тут могла бы оказаться уместной идея Данилы: разделить толстый магазин с двухрядным размещением патронов на два тонких однорядных. Не один магазин на пятнадцать патронов, а два по семь. Пистолет расходует патроны из одного и выбрасывает его. Стрелок, видя это, лезет в карман за запасным, но его оружие при этом заряжено. И он в любой момент может открыть огонь. Ну а тренированный парень, имея под рукой много магазинов, способен вести огонь непрерывно, лишь каждые семь выстрелов вставляя новый магазин вместо опустошенного. Гениально и просто.

Однако, начав разработку, Данила понял: да, гениально, но не просто. Конструкция такого пистолета получалась сложнее, чем обычного, а значит, и дороже. При том, что в реальной жизни пистолетные перестрелки короткие, сложно представить себе ситуацию, когда обычному гражданину понадобится сделать более пятнадцати выстрелов. А человек военный, или спецназовец, предпочтет взять пистолет-пулемет. Стало быть, двухмагазинный пистолет практически не имеет сферы применения.

С трудом расставшись с гениальным, но на полвека опоздавшим проектом, Данила вернулся к идее стрельбы без отдачи. Концепция проста: часть пороховых газов отводится через расположенный в казенной части ствола газоотвод и толкает груз от конца оружия к стрелку, в направлении, обратном полету пули, чем частично уравновешивает отдачу. Однако цена стрельбы без отдачи оказалась немалой. Во-первых, половина энергии патрона тратится на борьбу с отдачей, дульная энергия пули падает вдвое. Проблему можно решить путем более мощного патрона, что приведет к уменьшению носимого боезапаса и увеличению массы и габаритов оружия. Кроме того, сама система тоже будет иметь вес и габариты, грузик после выстрела должен вернуться на место пружиной - значит, оружие в руке дергаться все равно будет, только не в момент выстрела, а после.

Данила достал у знакомого несколько охотничьих патронов и принялся за создание прототипа. В точности как Стив Джобс, в своем гараже.

Правда, и тут возникли трудности. Закон - он как дышло, куда повернешь... То, что собирался делать Данила, вполне тянуло на статью "Изготовление и хранение", потому прототип изначально создавался таким, чтобы конструкция не выдержала стрельбы полновесными патронами, заодно и на качественных материалах экономия получилась.

Первые испытания Данила провел на пустыре, патронами с десятью процентами пороха. Первый выстрел проводился с зафиксированным противовесом и перекрытым газоотводом. Пуля двенадцатого калибра пролетела двадцать метров, отдача была весьма незначительной. Оно и понятно: пороха-то кот наплакал. Второй выстрел - испытание системы. Пуля преодолела едва ли тринадцать метров, но отдача при выстреле практически не чувствовалась, а сразу после него прототип слегка дернулся в руке, вот и все.

Но ликовал изобретатель недолго. Убедившись, что схема реально работает, он стал искать ей практическое применение, однако по всем расчетам получалось, что за очень мягкую отдачу плата получается слишком большой. Убойность падает, вес, габариты и стоимость возрастают, причем существенно. В каком оружии это применить? Разве что ружья верхнего ценового сегмента, то есть брендовые, для охоты на уток. С другой стороны... если охотник захочет снизить отдачу, он может недовесить пороха и получит почти тот же эффект при куда более дешевом и легком оружии. Блин.

Тем не менее, Данила был убежден: дальнейшая доводка системы может привести к полному избавлению от отдачи. Сфера применения - автоматические дробовики, применяющиеся группами захвата вроде американского подразделения SWAT, для них вес оружия не критичен. В банк войти с улицы и пострелять - не совсем то же самое, что отшагать перед стрельбой километры по джунглям. Еще вариант - ружья для комфортабельной охоты. А если удастся сделать всю систему малогабаритной и легкой - тогда и армейское оружие.

Кроме того, это у винтовок вылет пули происходит после сгорания пороха, у пистолетов же выбрасывать часть энергии на ветер - правило. И эту вот энергию если грамотно утилизировать - можно будет довести всю схему до вполне рационального уровня. Кроме того, тратя часть пороховой энергии на работу противоотдачи, можно уменьшить выброс сгоревших газов, то есть не в ущерб дульной энергии. Есть куда развивать концепцию.

Но была тут одна проблемка. Доводка оружия - занятие очень трудоемкое и дорогое. Большой компании по плечу, кустарю типа Данилы - нет, его возможности ограничиваются прототипом, коряво и непрезентабельно выглядящим. Единственная возможность протолкнуть свое детище - обратиться в крупную корпорацию типа "Хеклер и Кох" или ЦНИИТОЧМАШ. Но для этого нужны настойчивость, время - годы! - и деньги, причем последних, как и времени, тоже надо дохрена. Нельзя вот так заявиться, выложить секретарше на стол прототип и сказать "давайте, внедряйте!". Точнее, выложить-то можно, но вот результат будет вполне предсказуемым.

В общем, у Данилы были все причины считать себя неудачником, у которого вроде мозги есть, идеи есть, талант есть - а поди ж ты все это реализуй. Да, ему по жизни не везло. Кто-то получает все легко, лишь руку протянув, а кто-то трудится в поте лица - и все равно шиш.

Наглядным примером для самого Данилы стал его печальный опыт бодибилдинга. Ему всегда нравились стройные, подтянутые, спортивные девушки, да вот беда - сам-то ни ростом не вышел, ни рожей. Поухаживай за спортсменкой, если росту у тебя - метр шестьдесят три, весу - едва шестьдесят, и со спины за подростка принимают. К тому же, Данила испытывал совершенно здоровое желание быть выше своей пассии, вполне нормально гармонирующее с желанием женщин, чтобы мужчина был выше и сильнее их. А посему круг потенциальных партнерш - чтобы и стройная, и спортивная, и маленького роста - сужался катастрофически, шансы на успех у спортсменок невысокого, субтильного Данилы, и так крайне невысокие, умноженные на малое число кандидаток, стремились туда же, куда и числовая последовательность из знаменитой теоремы "о двух милиционерах" - к нулю.

Данила прекрасно понимал, что для него легких путей не существует, а потому выбрал простое, но трудоемкое решение - тренажерный зал. Восемь месяцев он стоически сносил насмешки других качков - кто бы мог подумать, что фраза "о, привет, малыш!" может быть настолько обидной? - но поставленной цели не добился. Да, Данила стал ощутимо сильнее, но плечи его не раздались, грудные мышцы не налились, бицепсы не забугрились.

Окончательно его добил стокилограммовый "шкаф", качок, насмехавшийся над ним чаще других. Однажды, когда Данила встал с лавки, на которой жал от груди штангу, тот подошел к нему и заметил, словно невзначай:

- Слушай, малыш, ты не думал на секцию каратэ записаться?

- А что я там забыл? - искренне удивился Данила.

- Ну как, что... В драке оно тебе полезней будет. Люди маленького роста на грубую силу рассчитывать не могут.

На случай драки он носил в кармане "тэйзер", дистанционный электрошокер, стреляющий проводами и поражающий нападающего с двух-трех метров, штука неразрешенная, но и не совсем запрещенная. Да и вообще, в цивилизованном обществе живем, махаться на кулаках - варварство, а при наличии электрошокера - еще и глупость.

- Да не собираюсь я ни с кем драться.

- А сюда зачем ходишь?

- Да за тем же, что и ты, мяса нарастить слегка...

- И девчонок клеить? - догадался качок.

- Ну не без этого...

Культурист покачал головой:

- Знаешь, у меня хреновая новость для тебя. Я за тобой слежу, как ты тут появился. Помню, тогда ты сороковник выжать не мог, сейчас жмешь больше, чем сам весишь. Прогресс налицо, но, понимаешь, в мышце ты не прибавил так, чтобы на глаз заметно было. Я за первые восемь месяцев, положим, бицуху на девять сантиметров накачал, а прогресс по весам у меня был, в процентном отношении, похуже твоего. Тут такая штука, брат, если у тебя генетически бицепс плоский - хоть умри, но не накачаешь. Сильнее станешь в разы, на ощупь будешь каменный - а объема и массы тебе не видать. Максимум рельеф, да и то рельеф держать сложно, вечно надо сидеть на низкожидкостном режиме, чтобы плоские мышцы хорошо видно было, а это значит - жизнь, полная жажды и страданий. Если твоя цель - в первую очередь девчонки... Тратишь время напрасно.

Данила не поленился, проверил информацию и с горечью обнаружил, что "шкаф" не врал. Восемь месяцев серьезных усилий - псу под хвост. С тех пор он периодически занимался с гантелями - все-таки жалко прогресс терять - но на плотный кач забил. В самом деле, зачем мышцы без объема? Объем виден сразу, а со словами "приветик, не хочешь пощупать, какие у меня твердые мускулы?" к девушке не подкатишь.

Так что с личной жизнью у Данилы тоже не заладилось. Больших денег нет, успеха по жизни нет, обычный интеллигент-задохлик - кому он интересен? Те немногие женщины, которые обращали на него свое внимание, интересовались преимущественно его жилплощадью, да и до идеала они и близко не дотягивали, а к тем, которые интересовались им лично, Данила бы и багром не дотронулся. Безрадостную жизнь периодически скрашивала соседка, симпатичная, но упитанная девица не самых строгих правил, для которой Данила был кем-то вроде крайнего на длинной скамье запасных. Соседка эта со своими кавалерами ругалась частенько и надолго, потому периодически очередь в раздаче сладкого доходила и до Данилы Разумовского, впрочем, с каждым разом партнерша все сильнее ассоциировалась с котлетой, кем-то уже пожеванной и потому совсем неаппетитной.

Со временем Данила все чаще ловил себя на мысли, что силы и энергия еще есть, да нет желания. Когда выкладываешься по полной, стараешься в поте лица - а результата нет... Это обескураживает, лишает воли к дальнейшей борьбе. Зачем лезть из шкуры, если в итоге все равно получишь шиш?! Если ты неудачник - сопротивление бесполезно.

Рабочий день, лениво и скучно тянувшийся с утра до вечера, наконец-то закончился. Идя с проходной к стоянке, Данила предвкушал выходные и прикидывал, чем займется. Вариантов-то не много. Возиться с прототипом, либо с документами, попытаться запатентовать, отослать куда-то... В ЦНИИТОЧМАШ - дело дохлое, у российских производителей и так полно великолепных разработок, которые никто не покупает. "Хеклер и Кох"? А почему бы и нет? Терять нечего, кроме времени и денег.

Он сел на мотоцикл, завел и вырулил со стоянки. Еще вариант - махнуть куда-то на стальном коне. Жил бы в США - прибился бы к какой банде байкеров, там этого добра завались. Можно было бы как-то радикально изменить свою неудавшуюся жизнь, но, зная степень собственной удачливости, точнее ее отсутствия, Данила резонно полагал, что любое изменение будет только к худшему.

Вот и в этот раз - и кто бы сомневался?! - у дома его уже ждали. Как только Данила слез с мотоцикла и полез в карман за ключами, из-за гаража появилось какое-то немытое мурло и угрожающе щелкнуло выкидухой:

- Слышь, фраер, гони лопатник, часы и мобилу - целым останешься!

- Ладно, - согласился инженер и вместо ключей вынул из кармана электрошокер.

Щелчок и треск разряда. Гопник, выронив нож, затрясся и завыл, опрокинулся навзничь и принялся извиваться в пыли. Секунд через восемь Данила отпустил кнопку и отсоединил от прибора использованный метательный картридж. Грабитель перестал дергаться и тонко поскуливал, на его спортивных трениках появилось темное пятно, запахло мочой.

- Лопатник, говоришь? Че ты еще там хотел, а то я запамятовал?

В этот момент он не услышал, а скорее почувствовал движение за спиной. Обернулся - так и есть! Высокий тип в плаще с капюшоном появился невесть откуда, ведь за миг до того двор был совершенно безлюден, и теперь несся к Даниле, всем своим видом показывая, что не намерен ни о чем говорить.

Данила резко выбросил в его сторону руку с элекрошокером - да куда там! Тип в капюшоне оказался удивительно быстрым, электроды пролетели мимо цели, а в следующий момент электрошокер, выбитый из руки ловким приемом, упал на асфальт. Попытка провести контрприем контроля над кистью противника удался со знаком "минус", Данила не успел и глазом моргнуть, как сам оказался в жестком захвате и понял, что противник не только намного ловчее в плане драки, но еще и физически гораздо сильнее. Исчерпав свои возможности самозащиты, инженер попытался позвать на помощь, но тут ему в челюсть прилетел кулак в матерчатой перчатке, и на этом драка закончилась.


***


Первым, что увидел Данила, открыв глаза, были широкие кроны огромных деревьев, сквозь листву которых пробивались редкие лучи света. Воздух свеж и прохладен, где-то рядом журчит ручей, ноет челюсть...

Он украдкой, не поворачивая головы, обвел вокруг глазами, сколько позволяли глазницы. Ничего похожего на дома, один лес, и Данила мог бы поклясться, что ни в ближайшем от его дома парке, ни вообще в любом парке города таких деревьев нет. Нападающий, видимо, увез его куда-то в лес... Хреновая примета. С другой стороны, руки вроде бы лежат на траве по обе стороны тела и не связаны. Если тот мудак в капюшоне где-то рядом, надо как-то сориентироваться и улизнуть.

Данила медленно и осторожно повернул голову направо. Никого. Повернул налево - и сразу же встретился взглядом с тем самым типом в плаще. Вот только капюшон свой он снял, и инженер сразу же понял, что перед ним - не белый, не азиат и не негр. Кожа бледная, глаза черные, без радужки и белка, волосы черные, как смоль, длинное узкое лицо... Короче говоря, этот мудак вполне мог бы играть аристократа-вампира в кино, если бы не торчащие в стороны остроконечные уши длиной сантиметров так по двенадцать каждое.

Пока Данила судорожно соображал, что это за чертила перед ним, тот заговорил низким негромким голосом, четко и раздельно произнося слова.

- Я не понял ни слова, что ты мне сказал! Какого лешего тебе от меня надо?!

Длинноухий печально вздохнул и сделал еще пару попыток, но Данила не узнал ни единого слова, ответные попытки показали, что похититель не понимает ни по-русски, ни по-белорусски, слова "борщ", "сало" и "вареныкы" - по-украински Данила знал только эти три - ничего для него не значат, по-английски не спикает, по-немецки не шпрехает.

Убедившись, что вербальный диалог невозможен, похититель встал и довольно понятным жестом велел Данила подниматься.

- Отвали, урод! Я никуда с тобой не пойду!

Идея грубо отвечать, сидя на земле напротив стоящего противника, оказалась так себе, потому что Данила сразу же получил сапогом - мягким и эластичным, к счастью - в лицо, несильно, но вполне доходчиво. Валандаться с ним длинноухий явно не собирается, электрошокера нету, связка ключей из кармана пропала, сопротивление без оружия бессмысленно. Пришлось подчиниться. Похититель жестом указал направление и они двинулись туда, Данила спереди, тот - чуть сзади.

Чем дальше, тем хреновее становилось предчувствие. Где возле Минска есть такой дремучий лес, инженер даже не представлял, что за черт этот мудила - тем более, похож, паскуда, на эльфа, но надежды на то, что вот сейчас они выйдут на поляну с переодетыми ролевиками и те закричат "шутка, чувак!" - не питал совершенно.

А когда они вышли на опушку, с которой хорошо обозревалась половина неба с едва заметной, но крупной зеленой луной у горизонта, Данила осознал, что на самом деле все гораздо хуже, чем он мог себе представить.

- Сукин сын! - завопил инженер, повернувшись к эльфу и тыча пальцем в луну, - что это, мать твою, такое?! Куда ты меня приволок?!!

Вместо ответа тот отвесил смачную оплеуху, Данила в бешенстве, смешанном с ужасом в равной пропорции, бросился на противника, размахивая кулаками. Секунд через десять он оказался на земле, глотая воздух: слепой гнев и в мире не советчик, и в драке не помощник, особенно против смыслящего в кулачном бою оппонента.

Эльф выждал минуту или две, давая Даниле прийти в себя, затем пинком заставил подняться на ноги и погнал дальше.

Путь их лежал через небольшую, километра три в поперечнике, низину, на той стороне которой темнел еще один лес.

Устало переставляя ноги, инженер мучительно пытался сообразить, как он тут оказался, или найти хотя бы один признак того, что на самом деле он спит и вся эта чушь ему снится. По всему выходило, что эльф непонятно как и непонятно зачем уволок его в свой мир. Спрашивается, нафига? Богам в жертву, что ли?! Вопрос номер два - что дальше делать? Идти, куда ведут, или?.. Против кого не потянуть в открытом бою, того можно хитростью одолеть. Споткнуться, упасть, сделав вид, что ногу вывихнул, набрать песка в кулак... Одна проблема: а что потом? Данила понимал, что шутки кончились: уши и глаза себе намутить как у эльфа - вопрос плевый, резина и контактные линзы в помощь. Но вот зеленую луну на небе не повесишь и не нарисуешь. Более доходчивого доказательства, что он уже не в Минске и даже не на Земле, нельзя и представить. И если Данила отделается от похитителя - куда бежать? Как вернуться обратно?! И потому, как ни крути, а придется делать, что велят. Вдруг все это какая-то ошибка и Данилу, когда все выяснится, вернут обратно?

Когда они прошли примерно треть пути, эльф внезапно хлопнул его по плечу. Данила обернулся и увидел, как на опушке появились странные существа, отдаленно похожие на невысоких кентавров с короткой, толстой, уродливой горизонтальной частью. С такого расстояния инженер их рассмотреть не смог, но зажатое в руках оружие все же увидел.

Из оцепенения его вывел похититель, заоравший на ухо жутким, чтоб не сказать душераздирающим голосом, с очень красноречивой экспрессией махнул рукой в сторону дальнего леса, и в этих непонятных словах и жесте Данила без труда угадал короткую, простую и страшную команду.

"Беги!"

И он побежал, не чуя под собой ног. Не то, чтобы инженер что-то понял в этой ситуации, ему просто стало страшно. То есть, страшно было и раньше, но страх перед эльфом, хоть и чужаком, оказался ничем по сравнению со страхом перед этими существами, подстегнутым очевидным ужасом самого эльфа: это его мир, и он точно знает, чего надо бояться.

Данила споткнулся и упал, трава высокая, до колена и выше, не видно, что под ногами лежит, да и времени смотреть нету. Эльф моментально остановился, схватил его за воротник куртки, помогая подняться на ноги, и потащил. Бежать стало легче, и Данила единственным не поддавшимся панике уголком сознания почувствовал горячую благодарность, напрочь забыв, что именно эльф в это дерьмо его и втравил.

Метров через триста стало ясно: не убегут. Твари приближались очень быстро, и Данила, оглянувшись через плечо, обнаружил, что никакие это не кентавры. Человекоподобные существа - десятка два или три их! - в странных доспехах из шкур и металла и с палицами в руках ехали верхом на здоровенных кабанах. Инженеру стало ясно, что это конец: человеку с кабаньим наездником в скорости не тягаться. В этот момент эльф с силой толкнул его в спину, подстегнув лютым воплем.

Данила, тяжело дыша и спотыкаясь, побежал дальше, метров через пятьдесят упал, но подняться никто не помог. Вставая, он оглянулся и увидел, что эльф остался позади, достал из-под плаща короткий жезл и теперь поджидал приближающихся врагов. Данила побежал дальше, то и дело оглядываясь через плечо.

Когда первые кабаньи кавалеристы оказались рядом с эльфом, тот завопил, в его руках блеснуло пламя. Затем на добрых двадцать шагов вокруг него трава вспыхнула жарким огнем, создавая защитный круг, куда кабаны заходить не спешили. Послышались гортанные вопли, лязг оружия, снова вспышка пламени. Эльф оказался магом, хотя у Данилы не нашлось времени на праздные удивления по этому поводу.

Позади разворачивалась кроваво-огненная драма. До Данилы долетали гортанные вопли, кабаний визг и крики эльфа, чуть ли не нараспев читавшего заклинания. Внезапно воздух всколыхнул хлесткий звук выстрела, быстро сменившийся отчаянным визгом. Данила, обернувшись, увидел, как прочь от кучи малы несется объятый пламенем кабан с горящим и размахивающим руками наездником. Кавалерист, наконец, свалился в траву, кабан побежал дальше, отчаянно визжа и распространяя по полю огонь.

Полыхнуло еще раз, и посильнее, визг и душераздирающие вопли теперь звучали хором в десяток глоток, если считать вместе и кабанов, и наездников, затем раздался выстрел, еще один, а потом целый залп, и на этом неравный бой закончился.

Метров через сто, когда до опушки оставалось еще более полукилометра, за спиной из расползающегося по долине дыма вынырнули несколько всадников, и Данила, задыхающийся и выбившийся из сил, понял, что все равно не уйдет.

От первого преследователя, вознамерившегося палицей снести ему голову, инженер сумел увернуться, шарахнувшись в сторону, но другой всадник, проносясь мимо, выставил в сторону локоть с металлическим налокотником, и Данила, второй раз за день лицезрев звезды из собственных глаз, снова оказался в нокауте.


***


Потом его долго куда-то везли неизвестно на чем, потому как все, что он помнил - тряска. Затем привели в чувство, грубо и бесцеремонно окатив водой.

Данила открыл глаза и обнаружил, что смотрит в грязный пол, выстеленный некогда белым мрамором, потому что находится в полувисячем положении, голова свисает на грудь, ноги волочатся по полу, а за руки с двух сторон крепко держат. В нос ударил неприятный запах - но точно не нашатырь.

Инженер поднял гудящую голову, несколько раз моргнул, фокусируя взгляд на человеке, стоявшем перед ним, и обмер, потому как это оказалось чем угодно, только не человеком. Роста невысокого, едва повыше самого Данилы, серая кожа лица - да можно ли назвать лицом такую харю?! - нос гипертрофированно крупный, мясистый и крючковатый, маленькие глазки, уши, торчащие в стороны, как у эльфа, но покороче и поуродливее. Дополнял картину рот с парой клыков нижней челюсти, выглядывающих из-под нижней губы, да шрам через всю рожу.

Существо было субтильно, одето в кожаные одежды, поверх - кольчуга, наплечники и прочие элементы брони. У пояса - кинжал и топорик явно не мирного назначения.

Убедившись, что все внимание Данилы принадлежит ему безраздельно, уродец резко и гортанно произнес несколько слов с хорошо слышимыми вопросительными и приказными интонациями.

- Опять двадцать пять, - простонал инженер, - не понимаю я ни черта...

Тот едва заметно кивнул, Данилу легко оторвали от пола, под дых врезалось что-то наподобие пушечного ядра.

Он мучительно закашлялся, с ненавистью глядя на уродца. Тот интерпретировал взгляд совершенно верно, потому что Данила сразу же получил еще раз, а потом еще и еще. Затем инженеру дали немного прийти в себя, и чертов выродок снова повторил свой вопрос.

- Я. Не. Понимаю.

Удар. Пауза. Вопрос.

- Я не понимаю! Нихт ферштейн, гнида.

Удар, пауза, вопрос. Удар, пауза, вопрос. Данила, убедившись, что серокожая мразь слишком тупая и до нее не доходит, что допрашиваемый не говорит на ее языке, перестал отвечать, бессильно повиснув в крепких руках.

Наконец, уродец сообразил, что понятного ему ответа не получит, и принялся обшаривать карманы Данилы, но ничего не нашел: видимо, все вычистил эльф. Его единственным трофеем стал металлический рубль вышедшего из обращения образца с выпилом для открывания пивных бутылок. Урод недоуменно повертел монету в руке, попробовал на зуб, а затем, видимо, все-таки понял, что имеет дело с чужестранцем, положил рубль в карман, свой, естественно, и махнул рукой в и ежу понятном жесте: "убрать с глаз долой".

Данилу поволокли по полутемному, освещенному факелами коридору, при этом инженер отметил, что интерьер напоминает ему не то средневековый особняк, не то что-то в том же духе, и что ножищи у волочащих его парней обуты в грубые сапоги дикого размера, как минимум шестидесятого по отечественному ГОСТу.

Затем его выволокли из здания под ночное небо, протащили метров сто, треснув по голове за попытку оглядеться, и доставили к ограде в виде столбов с натянутой в несколько рядов проволокой. Один что-то крикнул, где-то что-то заскрипело, часть ограды поднялась вверх. Данилу бесцеремонно швырнули вперед, ворота со скрипом опустились.

- Сволочи, - прохрипел инженер, сплевывая кровь из разбитого рта, и подвел под себя руки, пытаясь приподняться.

Его сразу же обступили и помогли встать на ноги, но на этот раз осторожно. Данила посмотрел вокруг и с облегчением вздохнул: несмотря на вступающую в свои права ночь, он сразу увидел, что находится среди людей, и это оказалась первая хорошая новость за весь этот проклятый день. А еще одной дерьмовой стало понимание того, что Данила попал в самый натуральный концлагерь.


***


Ночью Данила не стал ни в чем разбираться, а напился из ручья, который протекал прямо через загон для пленников, вымыл лицо и уснул на грубом настиле из жердей и сена, он был слишком измотан и разбит для чего-то еще.

Наутро обитателей концлагеря разбудили противным звуком рожка. Инженер толком не выспался, все тело ломило от побоев и усталости, однако голова прояснилась, и вовремя: если он не хочет застрять тут надолго - надо включать мозги.

Однако расклад обрисовался предсказуемо катастрофический.

Товарищи по несчастью хоть и были людьми, но на известных Даниле языках не разговаривали. С виду люди как люди, чертами лица напоминают венгров или поляков, преимущественно кряжистые, тощие - в концлагере иначе и не бывает - и почти все типично мужицкой наружности, одетые, в основном, в рванье, некогда бывшее домотканой одеждой. В общем, типичные представители средневекового простолюда.

Поработители заинтересовали Данилу намного сильнее.

Они делились на две очень разные группы: первые невысокие и тщедушные, ростом и комплекцией похожие на самого инженера уродцы с серой кожей, вторые - здоровенные амбалы грязно-зеленого цвета, которых Данила сразу же окрестил "орками". Каждый ростом метра два, вес - за стольник, короткие кривые, но очень крепкие ноги, мощный торс и мускулистые длинные руки с кулаками почти как голова Данилы. Лица - уродливы, с гипертрофированными нижними челюстями, приплюснутыми носами и невысокими лбами. Судя по характерным нижним клыкам, торчащим изо рта - дальняя родня уродцев.

Правда, долго присматриваться Даниле не дали: вместе с другими заключенными его погнали на работу.

Концлагерь располагался возле речушки с водяной мельницей, неподалеку находился карьер, где заключенные добывали камень и неизвестную Даниле руду. Узников - на глазок тысячи три - стерегли примерно три или четыре сотни орков, уродцев же инженер насчитал до полусотни, определив, что именно мелкие ублюдки тут главные: все они, и офицеры, и солдаты, и несколько мастеров, отбиравших из тележек куски руды по им одним известным признакам, вели себя совсем не как орки, демонстрируя определенную степень организованности и командной работы. В то же время орки, ленивые и равнодушные к происходящему, делали что-либо только по приказу офицера-уродца или своих вожаков.

Данила сразу решил держаться возле одного пожилого, жилистого крестьянина с длинными черными усами, свежим шрамом на щеке и тяжелым взглядом. Он был одним из тех, кто оказал Даниле первую помощь, дав напиться и указав свободное место на подстилках. Инженер заметил, что человек этот обладает определенным авторитетом среди узников, возможно, его помощь будет нелишней при организации побега.

Пленники спускались в карьер, беря инструменты - кирки, ломы да лопаты - у входа. Поесть им никто не дал, и новый знакомый жестами объяснил: если не выполнить утреннюю норму, то и вовсе можно без пищи остаться. Пришлось взяться за лом и долбить неподатливую породу.

Вместе с тем, Данила смог изучить систему охраны: орки по периметру, числом до сотни, да несколько надзирателей в самом карьере. Некоторое время он недоумевал, почему так мало дежурных, и даже обдумывал, как бы объяснить жестами, что надо всем скопом броситься на охрану и перебить: соотношение сил даже против полного состава охраны - десять на одного, а если считать только одну смену - то и вовсе тридцать против одного орка. Конечно, у орков доспехи и устрашающие палицы, у пленников - кирки да лопаты, но тридцать на одного - перевес подавляющий.

Данила, впрочем, здраво рассудил, что вначале надо понять расклад, а потом уже куда-то бежать, а часом спустя ему стало ясно, почему охраны так мало. Таща тележку с рудой, он стал свидетелем, как орк-охранник, которому что-то вдруг не понравилось, прямо посреди разговора с узником хряпнул его палицей. Причем легко и непринужденно ударил, даже без замаха. Нес палицу на плече, снял легким движением, плавно переходящим в удар, оружие мелькнуло в воздухе, послышался глухой звук соприкосновения оружия и тела - и то, что осталось от человека, отлетело шагов на пять и осталось лежать мешком фарша с переломанными костями.

Данила в ужасе сглотнул и поспешно повез тачку дальше, пытаясь в уме произвести расчеты. Вес человека - ну положим, семьдесят килограммов. Дистанция полета - метра четыре. Скорость удара палицы - метров восемь в секунду, а то и десять... По всему получалось, что вес этого чудовищного полутораметрового оружия - вовсе не десять килограммов, как полагал Данила раньше, а четверть центнера, не меньше. И то, что орки так легко орудуют таким тяжеленным оружием, объясняло, почему никто еще не додумался устроить восстание. Разумовский в холодном оружии мало что смыслил, но физика красноречиво намекнула: против такого монстра шансов нет, от его удара не спасет ни парирование, ни щит, ни доспех. Хряпс - и ты готов. Как муху прихлопнет.

Видимо, работа продвигалась темпами, достаточными для уродцев, потому что вскоре началась кормежка. Рабочие оставили свои инструменты и потянулись к выходу из карьера, где уже выстроилась линия из тележек, у которых стояли женщины, не такие изможденные, как рабочие карьера, но все равно жалкие и несчастные, и раздавали еду: то ли большие пирожки, то ли маленькие буханки хлеба. Хлеб оказался наподобие питы: внутри пресного, невкусного теста обнаружилась перловая каша. Деликатес такой, что и врагу не пожелать, но голод - не тетка. Придется привыкать.

Как только Данила получил из рук худенькой, некрасивой девчушки свою порцию и отошел от тележки, уплетая за обе щеки, произошел очередной инцидент. Какого-то рабочего по приказу уродца-надсмотрщика орки выволокли из очереди, схватили за ноги и потрусили. Из одежды выпал такой же пирог, видимо, несчастный пытался получить еду дважды. В следующий момент ему наподдали ногой, а его порцию один из орков растоптал. Бедняга с трудом поднялся и поплелся прочь.

Данила сжал зубы. Боже, что бы он сделал со всеми этими тварями, если б мог... Надо бежать отсюда, и как можно быстрее!

Инженер еще несколько раз откусил от своего пирога, осталась примерно треть. Порция рассчитана на человека покрупнее его, так что Даниле уже хватит. Он бы, конечно, все уплел, желудку до полного еще далеко, но...

Инженер догнал беднягу, оставшегося без обеда, сунул ему в руки свой хлеб, поймал полный благодарности взгляд и пошел дальше. Кто-то хлопнул его по плечу - это оказался знакомый усач, одобрительно улыбающийся. Данила заметил также, что некоторые другие узники, проходя мимо побитого, делились с ним хлебом, отламывая от своих порций по куску.

Что ж, крайне ценная и отрадная информация: мир хоть и чужой, а люди - как люди. И если так - то еще не все потеряно.


## Глава 2.


Самой большой проблемой было непонимание. Данила кое-как обменивался с усачом простейшими, нужными для работы сигналами и жестами - но прояснить с их помощью обстановку в мире и расклад сил не представлялось возможным. Некоторые узники были одеты в обноски явно праздничной одежды, с вышивкой и орнаментом - стало быть, все эти люди не всегда были рабами. И мельница - ну очень похожа на самую обычную мельницу, даже дверь, судя по размерам, рассчитана на человека, для уродца чуть великовата, орку низка - значит, люди строили. Выходит, серые и зеленые ублюдки тут пришлые, а не местные. И если тут они стали хозяевами - есть надежда, что где-то в другом месте по-прежнему территории людей.

Собственно, этим вся оперативная информация и ограничивалась. Еще Данила знает, что в мире существуют также и эльфы-чародеи, и что один такой эльф вначале выкрал Разумовского, а потом погиб, пытаясь задержать преследователей. В том, что эльф пожертвовал собой ради него, Данила был уверен: сам длинноухий легко ушел бы от преследования, бегал он куда быстрее человека, но вначале упорно тащил его, помогая бежать, а затем остался позади и принял неравный бой. Брось он Данилу - ушел бы наверняка, до леса там немного совсем было.

Смущало одно: причину своей ценности Разумовский не понимал, как и роль эльфов в конфликте людей и серо-зеленой наволочи.

Вечером инженер попытался исследовать ограду, она смущала его отсутствием колючек на проволоке и толщиной этой самой проволоки: с мизинец будет. Однако усач сразу же пресек эти попытки, силой оттащив Данилу подальше, а затем провел его к дальней стороне. Здесь у ограды лежали обугленные человеческие останки, которые никто не удосужился убрать: оркам было наплевать, а люди к странной ограде подходить боялись.

Усач, желая показать Даниле опасность, таящуюся в ней, вынул из одной лежанки кусок жерди и бросил. Стоило деревяшке коснуться проволоки, как с треском появилась ослепительная электрическая дуга. Провода оказались под напряжением в десятки киловольт, если не больше: жердь вспыхнула и превратилась в пепел за считанные секунды, ближайшие люди испуганно зашептались.

- Ни хрена себе средневековье, - пробормотал инженер.

Для него осталось загадкой, для чего в электроограждении нужен такой дикий вольтаж, убить человека можно и гораздо меньшим током. Однако теперь Данила уже знал, как отсюда выбраться.


***


Это было очень скучное патрулирование: ни стычки с врагом, ни конфликта внутри группы. Но Т"Альдина все вполне устраивает, он прекрасно знает, что случается при ссорах в боевом походе. Должно быть, его специально включили в этот отряд: четверо кадетов друг друга на дух не переносят, две младшие дочери знатных Домов безумно раздосадованы службой в патруле вместо изучения таинств младших жриц, командир Лу"уд - единственный зрелый дроу в отряде - сам простолюдин, хоть и с заслугами, отпрысков знатных Домов презирает и нянчиться с ними не желает. В общем, та еще компания.

И потому Т"Альдин из Дома Шас"Кэрр попал сюда как средство держать всю группу в рамках здравого смысла, своего рода живое напоминание о необходимости сосредоточиться на внешних опасностях и не устраивать склок на враждебной территории. Два года назад он оказался единственным выжившим членом боевого отряда: набег на поверхностных эльфов закончился засадой, из двух отрядов обратно в Подземье вернулся, да и то с потерями, только один. Т"Альдин Шас"Кэрр единственный из своей погибшей группы сумел вырваться из засады, провел на поверхности два дня и только потом вернулся домой. С тех пор за ним закрепилась репутация слегка двинувшегося, замкнутость Т"Альдина списывают на ужасы, которые ему пришлось пережить наверху. Сам он не опровергает этого: так проще хранить свою тайну.

Патрулирование близится к концу - и хвала Ллос. Трое суток небольшой отряд - четырнадцать кадетов и командир-наставник - обшаривал периферийные тоннели и проверял охранные руны, не обнаружив при этом никаких следов врага. Вскоре их ждет отдых и дальнейшее обучение в военной академии, а на патрулирование отправится новая группа. Весь мир, подземный и поверхностный, люто ненавидит дроу , и потому илитиири, детям Ллос, нельзя расслабляться.

Знакомый тоннель. Они идут вдоль ручейка, еще полчаса - и ворота заставы. Потом еще полчаса - и Т"Альдин избавится от неприятного общества своего командира, от которого больше неудобств, чем пользы, от высокомерной Каэлис, которая все уши прожужжала о том, как она ненавидит ходить в патрули в компании неудачников, от откровенно наглой, даже для женщины, Заар"Ти, так и не врубившейся, что мужчины вокруг нее - воины, а не ее личные слуги, от вечно обменивающихся ненавидящими взглядами идиотов, которые вот уже третий поход не могут понять, что в опасных тоннелях вражду надо забывать... Ото всех. Остальные кадеты - молодые воины обоих полов - куда менее надоедливы и обременительны, но Т"Альдин все равно будет безумно счастлив получить выходные и пожить немного в тишине чердачного этажа поместья своей семьи. Маленькая комнатушка - большей он, как младший сын не самого богатого и знатного Дома, не достоин - своего рода рай покоя, где можно будет ненадолго забыть обо всем. Ллос свидетельница, что Т"Альдин Шас"Кэрр сыт и патрулированием, и "товарищами" по самое горло. Иногда ему казалось даже, что еще немного - и он не выдержит, прирежет пару-тройку особо ненавистных персон и, если получится, свалит на поверхность, навстречу смерти, скорее всего мучительной и почти наверняка - быстрой.

Он даже строил планы, кого и как убьет. Начнет непременно с Заар"Ти - она слишком сильно заставила его ненавидеть себя... Хотя нет. Ведь сразу после этого придется иметь дело с учителем, а он опытен и умел, если доходит до клинков. Если вначале всадить кинжал в затылок ненавистному наставнику - как раз успеет второй кинжал вогнать в живот повернувшейся к нему Заар"Ти и полюбуется на удивленно-страдальческое выражение ее красивого, точеного лица. Потом... Каэлис. Или нет. Она вечно ноет и называет всех неудачниками, не понимая, что сама такая же, но, во-первых, лично Т"Альдину какого-либо серьезного вреда или оскорбления не нанесла, во-вторых, это еще большой вопрос, что хуже, прикончить ее или оставить жить и сожалеть о том, что ее собственная семья определила младшую дочь в военную академию, попросту сбросив ее с политической доски как лишнюю фигуру. Да, Каэлис пусть себе живет. Вместо нее - либо Ринкора, который позволяет себе заносчиво напоминать Т"Альдину, что его Дом выше Дома Шас"Кэрр, либо Л"Тилла, большого любителя присваивать чужие заслуги. Либо обоих, если получится. Альтернативный вариант - вначале учитель, потом Заар"Ти - а потом, безумно хохоча, побежать по тоннелю, ведущему к поверхности.

Но обычно такие мысли посещали Т"Альдина под конец походов, когда скорый отдых становился достаточно приятной перспективой, и объекты его жгучей неприязни так и оставались в неведении о том, как сильно их ненавидят. Вот и сейчас он в последний раз попытался представить себе, как будет меняться лицо Заар"Ти в тот момент, когда чуть пониже ее ребер вонзится кинжал или сразу пару их, и прогнал эту сладкую мысль прочь. Впереди - поворот, за ним ворота заставы, за ними - родной На"ирризанд...

- Тысяча йоклол!! - выругался внезапно командир, свернув за поворот.

Т"Альдин свернул следом за ним и тоже застыл.

Ворота основательно засыпало обвалом, не совсем наглухо, часть створок видно, но открыть точно не выйдет. А перед обвалом сидел, прислонившись спиной к валуну и свесив голову на грудь, старший учитель С"Лейд.

На звук сдавленных проклятий и недоуменных возгласов он шевельнулся и поднял голову. Лицо его потеряло здоровый темно-серый цвет, вокруг глаз - круги, кожа покрыта струпьями, одно ухо отсечено.

- Наконец-то, - прохрипел С"Лейд, - я уж думал - не дождусь... Не подходите ближе. Аккурат, как вы ушли, в городе начался мор, выкосил тысячи в первые же сутки. Видимо, заразу принесли торговцы-дуэргары ... Я хотел удрать, но уже на полпути к заставе понял, что болен...

- Но почему обвал?!

Т"Альдин только презрительно поморщился. Командир Лу"уд может и сведущ в военном деле, но в магии - нет. Характерные трещины на потолке - красноречивое свидетельство, что старший наставник обрушил свод тоннеля при помощи заклинания.

- Потому что все больны... Были. Теперь там, за воротами, только смерть и стоны последних умирающих... Охранников заставы пришлось перебить - они тоже заразились... Вам больше нет пути сюда. Город уже не существует, превратившись в кладбище непогребенных... Т"Альдин, слушай меня внимательно. Единственный способ спастись для вас - выйти на поверхность... Если выйти из леса на равнину и идти в том направлении, куда уходит солнце - через двадцать переходов будет огромный горный массив, а под ним есть несколько городов. Будете спасены, если дойдете туда...

Его голова поникла, и Т"Альдин понял, что старший наставник мертв.

Десять ударов сердца прошли в тишине, затем весь отряд - четырнадцать глоток - принялся вполголоса галдеть. Кто ругался, кто растерянно вопрошал, что делать дальше. Т"Альдин молчал, пытаясь прикинуть, как быть. Старший наставник оказал им огромную услугу, помешав зараженным беженцам встретиться с возвращающимся отрядом. Интересно, чем он руководствовался? Если знал, что болен и жить остается всего ничего - зачем было напрягаться? Ведь никто в отряде не приходился ему родней... Мотивы, по которым С"Лейд каким-то образом перебил охрану и обрушил тоннель, вряд ли кому-то могут быть понятны, но Т"Альдин имел основания полагать, что знает хотя бы приблизительный ответ.

Вместе с тем, самому Т"Альдину Шас"Кэрру наставник оказал медвежью услугу. Обратившись к нему лично и призвав к походу на поверхность, С"Лэйд фактически противопоставил его действующему командиру патруля. И хотя на поверхности еще вопрос, кто опытнее, командир теперь рассматривает Т"Альдина как соперника за власть в их маленьком отряде.

- Давайте уйдем отсюда подальше, на случай если зараза передается по воздуху, - сказал он.

- Ты мысли мои читаешь, - отозвался наставник, - уходим. Дойдем до ближайшего ручья - отдохнем и подумаем, как дальше быть.

- Но мы же не пойдем на поверхность?! - крикнул Л"Тилл, - это самоубийство!

- Конечно, не пойдем.

- Однако мы отрезаны! - напомнила Каэлис, - у нас вариантов нет, либо поверхность, либо оставаться тут, в периферийных тоннелях. Спрашивается, долго мы тут проживем? Грибы, мох, улитки-жировики здесь закончатся очень быстро, потом что есть будем? Либо наверх придется подняться, либо... в тоннели драуков.

При упоминании о проклятых, превращенных в полудроу-полупауков за какие-либо прегрешения, все непроизвольно поежились. Встреча с ними не сулила ничего хорошего.

- У меня есть план получше, - сказал Лу"уд, - через периферийные тоннели можно попасть в Гло"карнас в обход На"ирризанда, и мне известны аж три пути.

- Какое счастье слышать, что вы знаете выход из положения, учитель, - сказал Т"Альдин, желая показать, что не собирается перетягивать одеяло власти на себя.

Отряд двинулся прочь.

- Так что это за пути? - спросила Заар"Ти.

- Первый путь - вдоль ручья. Он выведет к озеру, через которое можно добраться до тоннелей по ту сторону, и дальше до Гло"карнаса день пути. Правда, для этого понадобятся плоты, а для плотов нужна древесина, которую придется добить в ночной вылазке. Инструментов у нас тоже нет. Еще есть кружной путь через Глубокий Туман...

- Но там же ядовитые испарения и гигантские сольпуги !

- Верно. Там наши шансы минимальны, но путь как таковой есть... В общем, остаются тоннели драуков, это самый подходящий вариант. Сумеем пройти незамеченными - хорошо. Нет - ну, от драуков отбиться будет попроще, чем от сольпуг... Я ведь уже ходил этим путем, когда тридцать лет назад на нас дуэргары напали. Если вы не знали, то именно я принес в Гло"карнас письмо с просьбой о помощи...

Кинжал Т"Альдина вошел в шею Лу"уда сзади, чуть повыше воротника доспеха, и перебил шейный позвонок. Командир умер мгновенно.

Еще до того, как труп упал, Т"Альдин оказался в кругу клинков, самострелов с отравленными стрелами и выпученных от удивления и шока глаз.

- Имею несколько возражений, - спокойно сказал Т"Альдин, - и главное - что я не собираюсь погибать ради спасения Лу"уда. Вы должны сказать мне спасибо, ведь и вас ждала та же участь.

- Что ты натворил, идиот!! - завопил Ринкор.

- Спас твою шкуру, придурок. А теперь будь добр заткнуть свой рот, заносчивый щенок, твой Дом больше не выше моего, потому что смерть всех уравняла, и в текущем раскладе я тут самый старший и опытный.

- Что за бред ты несешь?! - возмутилась Заар"Ти.

Т"Альдин сохранил полную невозмутимость.

- Я вам объясню. Есть много причин, по которым нам не следует идти в Гло"карнас. Во-первых, в озере уже триста лет как живет аболет , вы не знали? Не будь его, это был бы кратчайший путь в Гло"карнас. Озеро для нас непреодолимо, даже имей мы плоты...

- Он издох давно!!

- С чего вдруг? Аболеты живут вечно, но ты и этого не знала, тупая сучка.

- Что ты сказал, жалкий мужчина?!!

В тот момент, когда Заар"Ти, потерявшая самообладание от неслыханного оскорбления, замахнулась саблей, Ар"Кай, самый младший, но весьма смышленый кадет, треснул ее по локтю ножнами меча и отобрал оружие.

Т"Альдин ухмыльнулся.

- Позволь я обрисую тебе расклад, тупая сучка. У тебя больше нет матери - старшей жрицы. У тебя больше нет старших сестер - жриц. И твой Дом, некогда третий в На"ирризанде, ныне мертв, как и весь город. У тебя нет ни дара Ллос, ни других сил жрицы. Ты теперь никто. Кто хочет жить - будет слушаться меня, и некоторые поняли это быстрее тебя. Вывести вас отсюда могу только я.

- Ну-ну, - процедил Ринкор, - мы внимательно слушаем твои объяснения!

- Вот и отлично. Если кто не верит, что аболет все еще в озере - может добираться вплавь, отговаривать не буду. Вариант с сольпугами я даже не рассматриваю, он такой же гиблый. Лу"уд специально упомянул два заведомо непреодолимых маршрута, чтобы склонить вас к походу через владения драуков.

- Это, йоклол возьми, был вполне осуществимый план! - завопил Л"Тилл, - все бы, может, и не прошли, но часть спаслась бы!

- Поправочка. Спасся бы только Лу"уд. Он "забыл" рассказать вам, что в прошлый раз, тридцать лет назад, весь его отряд погиб. Вы не знали, да? Кто-нибудь из вас владеет заклинанием невидимости? Лу"уд владел. Дальше всем все понятно?

- Он свалил, когда напали драуки, оставив своих бойцов как приманку? - догадался Ар"Кай.

- Ты неглуп. Обрати внимание, что Лу"уд с тех пор водил только отряды младших кадетов, воинов и магов, которые просто не могут или не успели освоить эту магию. Никто не догадывается, почему?

- А и правда, - сказала Каэлис, - почему?

Т"Альдин не стал называть ее тупой сучкой: в случае с Заар"Ти он просто не мог удержать свою ненависть под контролем, но с Каэлис лучше сохранить союзнические отношения, тем более что колдует она неплохо.

- Потому, что маневр не удастся, если невидимость применят многие. Драуки все равно найдут невидимок, простые - на слух, кто покруче - ну, не мне вас учить обнаруживать невидимку. Шанс был только при условии, что враг не заметит, как один из отряда сваливает по-тихому. Проще говоря, чтобы один спасся, остальные должны быть приманкой и умереть. Если скроется больше, чем один - драуки считать не разучились, сопоставят начальное количество воинов и количество убитых - и привет. И потому Лу"уд возглавлял молодняк, который при любой передряге послужит ему прикрытием. Теперь все поняли, что обязаны мне жизнью?

Сабли и самострелы опустились.

- Но что нам теперь делать, - спросил Ринкор, - если все три пути непреодолимы? Как попасть в Гло"карнас? Лу"уда не стоило убивать, его полуторавековой опыт нам бы пригодился! А теперь что? Нам всем по двадцать пять, тебе едва тридцать - ты такой же сопляк, как и мы!

Т"Альдин покачал головой:

- Я сопляк. Ты - глупец. Есть одна причина, по которой нам вообще нельзя в Гло"карнас. Если идти поверху - можно добраться ночей за восемь, но С"Лейд сказал вести вас на запад. Помнишь, он обронил о торговцах-дуэргарах? Этих гребаных ублюдков мало какая зараза возьмет, но если они принесли ее нам - могли и в Гло"карнас принести. И тогда мы будем страдать, рисковать, мучиться - и лишь для того, чтобы в итоге прибыть в такой же мертвый, зараженный город, как и наш теперь, и там издохнуть. Вы этого хотите? Надо идти к западным горам. С тамошним анклавом илитиири давно нет связи - и это нам на руку. Даже если наше Подземье вымрет полностью, туда зараза не доберется, ибо нет прямого соединения. Там наше спасение.

- И ты полагаешь, что мы сможем пройти двадцать-тридцать переходов поверху?! Это самоубийство!

- Ты много знаешь о поверхности? Я там прожил двое суток в одиночку. Я не говорю, что все будет легко и просто, но наверху у нас вполне могут быть шансы. В тоннелях драуков или гнезде сольпуг у нас были бы шансы, будь нас много. Но без Лу"уда нас четырнадцать, шансов почти никаких, а с ним было бы еще меньше.

- Похоже, ты понимаешь, что все равно не справишься один, оттого и прикончил наставника? - приподнял брось Ар"Кай.

Т"Альдин кивнул:

- Нам никак не стоит разделяться, а он ни за что не отказался бы от плана, который давал ему высокие шансы за ваш счет. К тому же, я его давно недолюбливал.

- И что ты планируешь делать дальше? - вмешалась Каэлис.

- Разобьем лагерь. Мы и так устали после патрулирования, нужен отдых.

Обосноваться Т"Альдин решил почти у самой поверхности.

- Если драуки попрут из своих тоннелей - полезут в город, наткнутся на завал и уползут обратно. Нас у поверхности они искать не станут, - пояснил он свое решение, - к тому же, наши охранные руны сослужат нам службу в последний раз.

- С чего бы им вылезать сейчас?

- Они могут узнать, так или иначе, что случилось, и позаботятся, чтобы уж точно никто не выжил. Если, конечно, сами не испугаются заразы.

- Думаешь, полудемоны могут заболеть тоже?

- Йоклол их знает, меня это не интересует. Главное, чтобы на нас не наткнулись. Значит так, что у нас с провиантом?

С едой оказалось туго, расчет был на короткое патрулирование. Осталось на два раза поесть, да и то не досыта.

- Сделаем так. Выспимся, затем четверо пойдут по ближайшим тоннелям, может, найдут хоть пару жировиков или широкохвоста на крайний случай. А я с остальными поднимусь наверх, понаблюдаем, как обстановка, может, чего съестного добудем у входа, если повезет. В любом случае, нам придется учиться добывать еду на поверхности.

- А еще большой вопрос, куда мы днем прятаться будем, - заметил Ар"Кай.

- Угу, сам бы знать хотел. Очень сомневаюсь, что на нашем пути каждое утро будет встречаться пещера.

- Ну а четыре года назад ты днем где прятался?

- Нигде, - солгал Т"Альдин. - Под деревом в кустах лег спать, накрывшись плащом. Мне просто повезло, что никто не наткнулся на меня, ни эльф, ни зверь. Сейчас, впрочем, гадать бессмысленно. Поднимемся, оглядимся - может, чего и придумаем.

Маленький отряд беженцев предпринял долгий изматывающий путь к поверхности. Оказавшись в районе периферийных пещер, где, теоретически, драукам делать было нечего, уставшие кадеты выставили караул и, наложив предупреждающие руны на все подходы, устроились на отдых. Все прекрасно понимали, что неприятности только начинаются.


***


На следующий день Данила предпринял рискованный, но необходимый трюк. Вечером, когда узников вели из карьера обратно в загон, он симулировал хромоту и не оставил железный лом, которым работал, у выхода, а понес с собой, опираясь на него, как на палку. Фокус удался: оркам-охранникам было наплевать.

Перед тем, как забыться тяжелым, тревожным сном, инженер спрятал трофей под лежанку, уложив между жердей, и на следующее утро вышел в карьер без него. Никто ничего не заподозрил.

Самой трудной частью плана оказалось объяснение с товарищем по несчастью. Жестами и рисунками на песке Данила все же "уговорил" усача вечером вынести из карьера свой лом тем же способом. Благо, поработители инструмент хранили в деревянных ящиках насыпом прямо в карьере, никакого учета, кто чего взял и сколько чего вообще было, ясно дело, никто не вел. Уродцы поставили свое требование по норме - все остальное их не касалось.

Благодаря этому вечером Данила располагал уже тремя ломами: он и усач вынесли по одному. Затем - наша песня хороша, начинай сначала. Жестами и рисунками инженер объяснил товарищу, что может разрушить ограждение, а от него требуется рассказать это остальным узникам, чтобы те были готовы к ночному побегу. Усач понял и внес свои поправки: оказывается, и уродцы, и орки неплохо видят в темноте, потому если побег - то утром.

Было, впрочем, у этой затеи слабое звено: Данила без понятия, куда бежать. Выбраться за ограждение - фигня, а дальше что? Неизвестно, ни в какой стороне "линия фронта", ни как далеко до нее, да и есть ли вообще этот фронт? Потому свои надежды он возлагал на товарища: он местный, должен знать, где искать других, свободных людей. Раз идею побега воспринял с энтузиазмом - значит, бежать есть куда.

Весь следующий день Данила старался напрягаться как можно меньше, по совету товарища припас в кармане по краюхе хлеба с утренней порции кормежки и с вечерней. Также вечером они вынесли еще по одному лому. Пяти должно хватить, если он правильно оценил напряжение в ограде.

Данила опасался, что не сможет заснуть. Шутка ли, в такой передряге он впервые, за всю свою жизнь - двадцать девять лет - инженер вообще ни разу не побывал в экстремальной ситуации. Даже в армии не служил, ограничившись военной кафедрой в университете. И вот теперь он - младший лейтенант запаса. Ха-ха три раза: увы, звание бесполезно. Потому как к побегам из концлагеря орков в параллельном мире его не готовили. Его, если вдуматься, вообще ни к чему не готовили, просто отставным военным, преподающим на кафедре, надо за что-то получать зарплату. Теория командования стрелковым взводом, правила выбора позиций и оборудования огневых точек, сборка-разборка автомата - навыки бесполезные, что раньше, что сейчас. Даже если бы Данила реально служил в армии - толку? Армейская рукопашка против здоровенного урода с кулаками побольше человеческой головы и палицей весом в пуд - совсем не вариант. Впрочем, воевавшему человеку в подобной ситуации было бы проще: он обучен превозмогать страх, быстро принимать решения и без колебаний воплощать их в действия. Но Данила не умеет и этого. Весь побег - безумная авантюра, о которой и думать страшно - но альтернатив нету. Пахать, как проклятый, до полного истощения и получить в финале удар дубиной, как это бывает в концлагерях? К черту.

Вопреки свои ожиданиям, Данила заснул легко и быстро, чему поспособствовала тяжелая работа, и мог бы даже проспать побег, если бы не разбудили рано утром.

Инженер открыл глаза и увидел в предрассветных сумерках лица двух десятков узников, глядевших на него выжидающе и с надеждой. Усатый товарищ подговорил, как и велел Данила, около двадцати человек. Больше - есть шанс, что кто-то выдаст. Но чтобы на побег пошел весь лагерь, нужна первая партия, которая увлечет за собой остальных.

"Давайте мне ремни", жестами показал Данила. Некоторые оказались подпоясаны веревками - еще лучше.

Инструмент для побега был предельно прост: железный лом, к центру перпендикулярно привязана жердь из лежанки. Таких на скорую руку сделали четыре. Пятый лом Данила использовал для А-образной конструкции наподобие землемера, одна ножка - лом, вторая ножка и перемычка - деревянные. Вольтажа он не знает, все, что известно - напряжение зашкаливает, изоляции в виде длинной жерди, к тому же не совсем сухой, может оказаться недостаточно... Но и небольшой, размером с две головы, булыжник инженер себе присмотрел.

Когда все было готово, на востоке заалел рассвет. Пора. Сейчас или никогда.

Заговорщики подобрались поближе к электроограждению, попутно тихо будя и вводя в курс дела других заключенных.

Данила оказался в трех метрах от ограды. Вокруг него - пустота, на нем - десятки взглядов. Получится или нет?

Инженер подошел поближе. Провода, чтобы не сказать кабеля, толщиной с мизинец, четыре штуки. Первый - в двадцати сантиметрах над землей, остальные - через каждые шестьдесят сантиметров. Судя по всему, пролезть между двумя проводами, не касаясь их, невозможно и для циркового гимнаста: тело человека отлично проводит электричество, даже если торс не коснется проводов, между телом и проводами будут слишком маленькие просветы, при диком напряжении, способном обуглить плоть, дуга проскочит - и капут. Ведут эти провода в неприметную кабинку неподалеку от мельницы, что внутри - неизвестно, однако инженер пришел к выводу, что электроэнергия вырабатывается именно там.

Что ж, если повезет - электрическая дуга станет ключом к побегу. Данила поставил свой "землемер" на ножки в двадцати сантиметрах от ограды, аккуратно уронил верхушку вперед и еще успел поднести руки к лицу, защищая глаза.

Раздался дикий треск, по толпе прокатился испуганный возглас, узники, освещенные синим мерцающим светом, отступали, осеняя себя неизвестным жестом. Данила отошел на несколько шагов и рискнул посмотреть на дело своих рук.

Электрические дуги вились и извивались, выходя из лома и входя в три нижних провода. В глазах от нестерпимо яркого света дуг началась резь, выступили слезы, и в этот момент второй провод снизу лопнул: место соприкосновения с миниатюрной молнией раскалилось и расплавилось. Несколько секунд спустя та же судьба постигла первый и третий и все внезапно прекратилось: цепь разомкнулась. Единственный уцелевший провод, протянутый в двух метрах над землей - уже не преграда. Создатели электроограды, видимо, понятия не имели о такой известной каждому монтеру-высоковольтнику штуке, как пережиг. Повезло, что остальные "инструменты" не понадобились.

Данила длинным шестом отбросил свой "землемер", светящийся от накала в нескольких местах, от уцелевшего кабеля и растащил перегоревшие в стороны, следя, чтобы они не замкнули друг на друга.

- Вперед! - крикнул он, махнув рукой в сторону темнеющего в нескольких километрах леса.

Толпа медлила, и тогда инженер решился. Кто кольчугу сделал - на том ее и испытывают. Пригнув голову, он бросился в проделанный проход.

Ничего не случилось, и тогда пленники пришли в движение. Люди хлынули в проход, благо большое расстояние между столбами позволяло проходить по пять человек сразу.

Усач отделился от толпы и хлопнул Данилу по плечу, прямо сияя от восторга. Он что-то сказал в сильно приподнятом ключе и буквально поволок инженера к лесу.

Однако уйти тихо не получилось. Раздался шум и гам со стороны "трансформаторной" будки, взвыл горн, трубя тревогу. Почти сразу за этим беглецы напоролись на патрульный отряд орков.

То ли семь, то ли восемь этих громил спешили навстречу, держа оружие наготове, и Даниле показалось, что внезапно на их рожах появился страх. Шутка ли - две или три тысячи заключенных оказались на свободе.

В толпе раздались непонятные, но весьма воинственные кличи, в лучах восходящего солнца сверкнули лопаты и кирки. По меньшей мере каждый десятый внезапно оказался вооружен, и Данила понял, что идея втихаря вынести из карьера инструмент, годящийся для боя, пришла не ему одному, даже удивительно, что охрана такое прощелкала.

Орки в считанные секунды оказались окружены жаждущей мести и крови толпой. Полтора десятка узников погибли в первые же мгновения боя от ударов чудовищных палиц, но затем патруль оказался погребен под кучей из людских тел, на них посыпались удары кирок и ломов, безоружные люди висли на руках и оружии орков, били кулаками, пинали. Гады гибли один за другим, словно жуки среди полчищ муравьев. Одному из них удалось расшвырять повисших на нем людей и еще раз взмахнуть палицей, уложив сразу двоих, но затем и этот пал под градом ударов.

Данила, не пострадавший в свалке, побежал дальше, усач при этом успел подобрать увесистую кирку одного из погибших узников. Вдали послышались звуки рожков и кабаний визг.

Преследователи догнали толпу, когда до леса оставались считанные сотни метров. Позади затрещали выстрелы, раздались крики. К счастью для большинства беглецов, кабаньих всадников было всего-то сотни полторы или две, потому им пришлось довольствоваться только стрельбой в спину да охотой на отставших. Человек триста или четыреста погибло, но по меньшей мере две тысячи узников достигли леса.

Здесь вся толпа, поперекрикивашись, разделилась на маленькие группы. Данила догадался, что, вероятно, до спасения еще далеко: впереди беглецов ждет роль добычи в кровавой охоте.

Товарищ сразу повел инженера подальше от других беглецов. Его план Данила понял: преследователи будут в первую очередь охотиться на большие группы, вдвоем у них шансы повыше.

Усач, видимо, чувствовал себя в лесу как дома, к тому же в нем угадывалась военная выучка: не паникует, спокоен и расчетлив. Им удалось без происшествий пройти километров, наверное, с десять. За это время Данила пару раз слышал, как неподалеку разгорались бои беглецов и преследователей. Заканчивалось каждый раз гибелью узников: похоже, перед орками и мелкими уродами задача вернуть пленников в лагерь не стояла. Усач, слыша крики гибнущих людей, только мрачно бормотал что-то себе под нос да мстительно хмурился.

Часа через два они наткнулись на ручей и двинулись по нему, чтобы сбить со следа возможную погоню. Вскоре усач нашел, что искал: мощное дерево, похожее на дуб, но с листьями другой формы. Одна из толстых нижних веток нависала прямо над ручьем.

"Залезаем", жестом показал он Даниле и сложил руки в замок. Инженер с подсадки сумел дотянуться до ветки и повис на ней. Собравшись с силами, подтянулся и вскарабкался наверх. Усач тем временем достал из-за пазухи моток веревки - запасливый, однако, не иначе, и сам готовился к побегу - перебросил ее через ветку и по ней залез наверх. Затем они осторожно проползли по ветке к стволу и спрятались среди листвы. Усач лезвием кирки разрезал веревку надвое и протянул половину Даниле, жестами велев привязаться, затем привязался сам и подал пример правильного поведения, почти моментально уснув.

Инженер поступил точно так же. Побег вымотал его практически до предела, и физически, и морально, так что сон не заставил себя ждать.

Проснулись они где-то к полудню. Данила, проспав часов пять или шесть, почувствовал себя бодрее, хотя спина болела от сна на твердой и неровной поверхности толстой ветки. Усач достал из кармана кусок хлеба, инженер последовал его примеру. Подкрепившись, они спустились с дерева, подошли к ручью и напились. За время сна обувь успела подсохнуть прямо на ногах, так что дальнейший поход виделся не в самых мрачных тонах. Не исключено, что орки и кабанья кавалерия уже переловили, кого смогли, и прекратили преследование.

Еще час усач вел Данилу по лесу, затем они вышли к опушке. Прямо у кромки леса пролегала дорога, за нею - основательно заросший луг километра в три шириной, а дальше - еще лес. И совсем уж вдали, километрах так в сорока, если не больше, высилась титаническая горная гряда с белыми от вечного льда вершинами.

Оглядевшись по сторонам, усач пригнулся и побежал через дорогу, поманив Данилу за собой. Трава на лугу оказалась по пояс, так что спрятаться в ней проще простого, а вот трехкилометровый переход пригнувшись да вприсядку - это было что-то с чем-то. К концу этого маршрута Данила был готов плакать, выть, богохульствовать, звать на помощь покойную маму и несуществующего боженьку или биться головой о землю от боли в спине и ногах. Наверное, он бы все же выматерился по-боцмански, в десять-двадцать пятиэтажных конструкций, но перед товарищем было как-то стыдно. Ему, поди, не двадцать девять, как Даниле, а за сорок, а то и полтинник целый - а держится, словно железный. Неудивительно, внешность крестьянская, руки с мозолями - небось, привычен к тяжелому труду. Иван Поддубный, если вдуматься, батрачил с детства, тяжелый труд закалил его и так немалую от природы силу - и в пятьдесят с гаком этот богатырь всех борцов Америки на лопатки поукладывал. А на фото если глянуть - ни особо бугрящихся мышц, ни покрученных выступающих вен, и не скажешь, что человек фантастической силищи был. Вот и усач этот, видимо, из того же материала слеплен. Даниле до него - как до Марса короткими перебежками, но это не повод лицом в грязь ударить. В конце концов, не зря же он столько времени на тренажерку убил.

Добравшись до леса и скрывшись в кустах, они сделали привал. Хорошо-то как, лежать в траве, слушать пение птиц и шелест ветра в листьях... Счастье омрачалось лишь одним: увы, это чужой лес чужого мира, и Данила понятия не имеет, как вернуться домой.

Вскоре товарищ похлопал его по плечу и указал на дорогу. Инженер осторожно выглянул из кустов и едва не присвистнул: длинные колонны пехоты, видимо, орки, телеги, везущие всякие грузы и огромные бочки, отряд кабаньей кавалерии... Но самым потрясающим зрелищем был агрегат на колесах, издалека напоминающий металлическую бочку, положенную на телегу боком. Спереди у этого транспортного средства была длинная штанга, похожая на бушприт, но потолще, с каким-то дополнительным устройством на конце. Издалека этот механизм можно было бы принять за короткий, толстый викинговский драккар с сильно удлиненной драконьей шеей на носу корабля. Ну и с колесами. В этот момент из агрегата на конце "шеи" вырвалась и унеслась ввысь струя пара.

У Данилы отвисла челюсть. Паровой наземный транспорт? Да еще и в средневековом мире?! Конечно, в другой ситуации инженер не поверил бы ни в магию, ни в параллельные миры - но теперь сам оказался в параллельном мире и видел мага своими глазами. Казалось бы, чего тут паровозам удивляться? Но нет, в Даниле заговорила профессиональная жилка. Танк на паровой тяге? Чисто теоретически, это возможно, однако сама паровая турбина слишком громоздка, чтобы уместиться внутри транспорта, по размерам сопоставимого с танком. Конечно, компактные модели были, первые автомобили работали на паровой турбине. Но чтобы катить "повозку без лошадей", достаточно пары лошадиных сил, на большее автомобильные паровые машины не были способны. А вот чтобы ехал такой вот агрегат весом в пару тонн, если не больше... Тут и ста лошадей мало будет, танки второй мировой обладали двигателями с сотнями "лошадок". Опять же, а угля-то надо немерено. Паровоз, допустим, целый тендер за собой тащит, а тут уголь где? А еще надо вместить воду, топку, котел и пару кочегаров. Это все даже в чистой теории нельзя скомпоновать так, чтобы засунуть в танк. А достаточно маленькая паровая турбина такую махину просто не потянет. Математически невозможно, особенно при средневековых технологиях.

Чисто теоретически, бронированная боевая машина на паровом двигателе все же возможна. Если топливом служит что-либо жидкое, будь то бензин, керосин, соляра, или мазут, то при наличии достаточно совершенной системы подачи этого самого топлива можно было бы обойтись без пары кочегаров. Однако сама паровая турбина все равно громоздка, требует много воды и топлива. Да, на Земле были танк-паровозы , однако при размерах, сходных с этим агрегатом, они определенно не могли быть боевыми машинами: внутри нет места ни для вооружения, ни для экипажа. А у этого транспорта кабинки для машиниста не видно - стало быть, водитель внутри.

Данила так сильно пожалел о том, что не может подойти ближе и рассмотреть сие гротескное чудо средневековой технической мысли, что даже забыл, в каком бедственном положении находится. Товарищ вывел его из размышлений о профессиональных материях, снова похлопав по плечу и сделав знак, что надо идти дальше.

Они шли еще часа два, затем сделали привал, когда проводник нашел у ручья кусты с черными крупными ягодами. На вкус они оказались не очень, кислые и терпкие, но мякоть - плотная, почти не водянистая, значит, калории имеются. Усач уплетает за обе щеки, Данила не отстал. Конечно, в других условиях инженер такую еду и врагу не пожелал бы, но ему давно стало понятно, что дело серьезней просто некуда.

Обобрав кусты до последней ягоды и немного заморив червячка, беглецы напились и несколько минут отдыхали. Даниле вдруг пришло в голову, что эльфы, если верить книгам, вроде бы лесные жители. Что, если они поблизости? А то у Данилы как раз парочка вопросов к ним.

Инженер напряг память. Похититель, в чем он был одет? Плащ с капюшоном, добротный и неброский, с виду на домотканую одежку не похожий. Вместе с тем и не кожа, скорее... Да, точно! Макинтош или что-то в этом роде, судя по внешнему виду ткани. Сапог, которым Данила схлопотал по хлебалу, тоже был с виду не кустарной работы. Средневековье с развитой мануфактурой или еще более продвинутой промышленностью? Судя по танкам и огнестрелу, так и есть. И эльф этот, получается, вовсе не лесной.

Отдохнув еще немного, беглецы двинулись дальше, но тут удача, сопутствовавшая им до того, сменила милость на гнев. Огибая заросли кустов, они наткнулись на орка, справлявшего малую нужду у дерева спиной к людям. С этим делом он справлялся одной рукой, второй непринужденно держал на плече здоровенную палицу, тут и там покрытую характерными бурыми пятнами высохшей крови.

Данила буквально остолбенел от ужаса, товарищ, не растерявшись, потащил его обратно за кусты, но под ногой треснула предательская ветка. Орк молниеносно повернул корпус и шею, чтобы взглянуть себе за спину, и конечно же, увидел их.

И тогда усач бросился вперед, перехватывая кирку поудобней. Орк взмахнул палицей с невероятной скоростью, но человек оказался явно не новичком в боях с орками. Он угадал эту атаку и еще до ее начала нырнул вперед. Удар просвистел над его головой, а затем лезвие кирки вошло в бок ублюдка. Усач сразу же метнулся в сторону, заходя врагу за спину, орк взревел от боли и попытался развернуться к врагу лицом, но забыл, что его штаны расстегнуты и что он сам их не держит. Потеряв равновесие и запутавшись в собственных штанах, орк растянулся на земле, а усач, оказавшись над ним, моментально вогнал кирку в массивный затылок.

Данила наблюдал за поединком широко открытыми глазами. Давид против Голиафа, причем не пращей на расстоянии, а киркой в рукопашном бою - это нечто. Однако усач вывел его из изумленного состояния, завопив то самое слово, которое инженер уже слышал от эльфа.

"Бежим!!"

А сбоку раздался рев двух десятков глоток и кабаний визг.


## Глава 3.


Драуки не потревожили отдых отряда. Илитиири подкрепились и приступили к выполнению намеченной программы. Заар"Ти и еще трое воинов отправились на поиски провианта, а Т"Альдин возглавил остальных и отправился к поверхности.

Со временем повезло: темное время суток, ночь. Протиснувшись через неприметную щель, они осмотрелись. На небе - яркий полукруг младшей, красной луны, россыпи звездных огоньков. Вокруг - утесы и скалы, да ветер, завывающий меж горных отрогов.

Попетляв среди нагромождения каменных исполинов, отряд начал спускаться вниз по склону. Выход из Подземья находился на высоте нескольких сотен шагов над равниной, у подножия гор раскинулся, сколько хватало глаз, лес, зловещий и опасный.

На самом деле Т"Альдин не особо беспокоился насчет поверхностных эльфов.

- Вблизи от гор мы вряд ли наткнемся на крупный отряд, - сказал он, - но учтите, наша лучшая защита - неведение. У них тут могут быть патрульные, если они нас заметят - глубже в лесу нас будет ждать засада, в точности как в тот раз, когда погиб весь мой отряд.

- Эх, знать бы, где их селения, - протянул Ар"Кай, - это здорово улучшило бы наши шансы...

- Плевать. Важно, что я знаю, где этих селений нет. Каэлис, тебя, как будущую начальницу отряда, научили определять время по звездам?

- Да, - кивнула та и уставилась в небо. - Вон, видите ту звезду у горизонта? Которая самая яркая? "Одинокая указующая". Если на небе только она - утро начнется, когда Указующая достигнет зенита и будет над головой. Кроме того, когда на небе Одинокая - ночи и дни примерно равны по длине. Если б была "Пара указующих" - ночи были бы совсем короткими, но во времена года, когда ночи средние или долгие, на небе только Одинокая.

- Значит, ночь недавно началась, - сказал Л"Тилл. - Наш путь к лесу займет полцикла, обратный подъем - дольше, так как придется подниматься. У нас в запасе должен быть цикл.

Он достал из кармана времемер - светящуюся металлическую пластинку с рунами по краю - и проверил, которая светится. Т"Альдин достал свой и покрутил шестеренку, заводя пружинку.

- Что это? - спросил Ар"Кай.

- У брата купил... Времемер дварфов. Тут вместо светящихся рун - стрелочка, указывающая на значки. Он не волшебный, внутри шестеренки да пружинки.

- Его вот так все время надо накручивать? Разве магический не удобнее?

- Он не боится заклинаний рассеивания чар, - ухмыльнулся Т"Альдин и добавил: - значит так, если увидим зверя какого - стреляет только Ринкор. А мы побережем дротики.

- Мудро, - одобрила Каэлис.

На самом деле, ничего особо мудрого в этом не было: Ринкор единственный лучник, все остальные вооружены нарукавными минисамотрелами с ядовитыми дротиками. Стрел наделать можно еще, варить яд не умеет никто, а крохотные дротики без яда не полезней, чем иголка в роли рапиры. Самому тупому рофу понятно, что Каэлис подлизывается, осознавая, от кого теперь зависит их выживание. От Т"Альдина из ныне несуществующего Дома Шасс"Кэрр. Мелочь, ведь власть эта теперь мало чего стоит, но все равно приятно.

Лес... Т"Альдин, как и любой другой илитиири, всегда ненавидел и поверхность вообще, и лес в частности. Для подземного темного эльфа любой наземник - всегда враг: все без исключения поверхностники ненавидят дроу, дроу платят им тем же. Это втемяшивали в голову подрастающей молодежи вначале дома, потом в академиях и училищах. Т"Альдин входил в относительно небольшое число самых проницательных и беспристрастных, потому имел на этот счет небольшую поправку: это дроу ненавидят всех, а эти все, само собой, ненавидят дроу в ответ. Разумеется, поправка эта ровным счетом ничего не меняет: кто бы там в древности первый ни начал вражду, тысячелетия спустя встреча илитиири и любого наземника - это встреча врагов.

Лес в этом плане сулил маленькому отряду особо мрачные перспективы. Под землей все предельно просто: если двое находятся в пределах прямой видимости, будь то пещера или длинный прямой тоннель - они друг друга видят. В зарослях же расклад другой: если ты никого не видишь - это еще не значит, что и тебя не видят. Обзор ограничен, кусты позволяют любому прятаться буквально на расстояниях вытянутой руки, в кронах деревьев может скрываться враг, под ногами может оказаться ловушка. Причем не магический глиф или охранная руна, которые можно обнаружить специальными заклинаниями, а обычная, йоклол ее забери, яма с кольями, прикрытая ветками и листьями. От таких ловушек всего два спасения: собственные зоркие глаза и дурак, идущий впереди.

Однако на деле все получилось куда лучше. Отряд очень быстро наткнулся на молодого оленя, который, завидев эльфов, не бросился наутек, потому Ринкор уложил его метким выстрелом с тридцати шагов.

- Кажется, нам везет, - заметил Л"Тилл.

- Ага, хоть поедим свежего горячего жаркого, - подхватила Каэлис.

- Да йоклол с мясом, я вовсе не об этом. Поблизости точно нет ни дварфов, ни людей, ни орков. Если кого и можно встретить в этом лесу - то только эльфов.

- Откуда ты знаешь?

- Дичь непуганая. Не боится охотников. Значит, сюда не захаживает никто, кроме лесных эльфов, а они мяса не едят.

Т"Альдин скептически хмыкнул:

- Сюда могут приходить люди, а у ближайшего края леса может быть поселение или целый город. И буквально через сто шагов мы можем наткнуться на дорогу и торговый караван. Видишь ли, непуганая дичь не означает, что людей нет. Это означает, что есть эльфы. А эльфы, если кто не знал, имеют обыкновение убивать людей, охотящихся в их лесах. Но мы вполне можем встретить тут людишек, собирающих грибы или хворост. Так, раз мы с добычей - уходим обратно. Для первой вылазки очень неплохой результат.

Каэлис и вторая колдунья связали оленю ноги, срубили тонкое деревце на шест и на нем понесли добычу. Благо, олень некрупный, для двоих мужчин, и так обремененных кожаными доспехами и с оружием, слегка тяжеловат, а женщины справились без проблем .

По пути обратно Т"Альдин решил, взяв с собой двоих кадетов, сделать небольшой крюк. В результате им посчастливилось найти крупный ручей. Если окажется, что он течет на запад или с запада - двойная удача будет. Как вариант, если впадает в реку, текущую в этих направлениях - еще лучше. Правда, вначале надо выяснить, где этот самый запад.

У самого края леса отряд набрал хвороста на костер. Мох и несъедобная растительность, обычно идущие на топливо под землей, им еще пригодятся, в тоннелях этого ресурса не так уж и много, а ходить на поиски далеко - значит напрашиваться на встречу с драуками или чем похуже.

Все без приключений вернулись обратно ко входу в Подземье, у самой пещеры Т"Альдин остановился.

- Ринкор, дай-ка мне одну стрелу.

- Зачем?

- Надо определить, где солнце поднимается: узнаем, где оно садится. Я дождусь рассвета и положу стрелу как указатель.

Ждать пришлось полцикла. Рассвет начался с того, что часть неба вспыхнула адским пламенем, Т"Альдин отвернулся, не выдержав ярчайшего света, а ведь это еще солнце даже показаться не успело. Когда его край выполз из-за горизонта, разведчик сидел с закрытыми глазами. Посмотреть на огненный диск - значит ослепнуть надолго или даже навсегда. Для глаз илитиири, видящих под землей, где тепло тел - практически единственный источник света, не считая факелов и свечей, лучи солнца запредельно ярки.

Вскоре держать глаза закрытыми оказалось недостаточно, солнце буквально прожигало веки, и Т"Альдин заслонил их ладонью. Затем стал поворачиваться туда-сюда, определяя, какой участок кожи обжигает сильнее, и так определил, где солнце. Наощупь положил стрелу на землю острием в направлении жара и поскорее убрался обратно в Подземье.

В лагере к этому времени уже жарили оленину, но особой радости не было.

- Мы наткнулись на следы драуков, - сообщила Заар"Ти, - они действительно ходили в направлении города. Если они активизировались, нам лучше убраться поскорее.

Т"Альдин призадумался.

- Все зависит от того, на что направлены их действия. Если они знают, что в городе мор, но не знают, что все мертвы, то могут попытаться разобрать завалы, чтобы добраться до выживших. Разумеется, мы можем только догадываться, как работает мозг того, кто пережил демоническое превращение, но их жажда мести всем нам известна. Мое мнение - драуки решат, что город перекрыл тоннель, чтобы защититься в момент слабости, и приложат все силы, чтобы разобрать завал и отомстить. Пока они не знают о нашем существовании - мы в безопасности. Главное не попасться им на глаза. Что с охранными рунами?

- Нарушены, ясное дело.

- Их вой кто-то слышал?

- Нет.

- Значит, нарушены только дальние, которые у города. В направлении нашего лагеря они пока не ходили, это хорошо. Мы в любом случае услышим, как воют руны, если драуки окажутся поблизости.

Поисковый отряд нашел всего одного жировика и одного широкохвоста. Т"Альдин распорядился закоптить невкусное мясо улитки и ящерицы на крайний случай, пока у них есть вкусная сочная оленина - надо есть ее. Ведь "завтра" для их маленького отряда может и не настать.


***


Дело обернулось из рук вон плохо. Убитый орк оказался не один, а с целым отрядом. Товарищ умышленно выбрал для бегства пути через самые густые заросли: коротконогие и массивные орки, несмотря на силу и скорость, по кустам оказались бегуны так себе, потому Данила и усач смогли оторваться, но ненадолго.

Преследователи упрямо шли по пятам. Как орки находят в лесу следы, Данила не знал, может, они и есть лесные жители, может, у них кабан в роли охотничьего пса, но, как бы там ни было, через два часа бешеной гонки ублюдки все еще шли за ними.

Беглецы наткнулись на небольшое лесное озерцо, метров триста в поперечнике и восемьсот-девятьсот в длину. Усач жестами изобразил плавание вольным стилем, Данила в ответ показал движения брасса, затем оба вошли в воду и поплыли. Инженер при этом отметил, что его товарищ плывет ничуть не медленнее, невзирая на возраст и заткнутую за пояс кирку.

Перебравшись на другой берег, они устроились в зарослях на передышку и заодно выкрутили свою одежду от воды, как могли. Погода, по счастью, была теплой с того момента, как Данила попал в этот мир, иначе простуды было бы не избежать.

Минут через десять появились орки: десяток гнусных рож с уродцем во главе. Как инженер и думал, ездовой кабан отлично держал след и вывел преследователей прямо к тому месту, где беглецы вошли в воду.

Возникла небольшая заминка, затем одни орк вошел в воду, своей палицей щупая перед собой дно. В десяти метрах от берега вода достигла шеи, затем он вернулся, обнаружив, что дальше еще глубже. Итак, плавать орки не умеют.

Отряд разделился и двинулся в обход озера с двух сторон. Для этого одной группе предстояло пройти где-то с километр, а второй еще чуть больше. Усач жестом показал, что надо двигаться дальше, преимущества у них осталось всего ничего, несчастный километр, а силы уже на исходе. Отдых был слишком краток для серьезного восстановления сил, безвыходность ситуации усугубляется отяжелевшей от воды одеждой. Смерть практически дышит в затылок, причем в буквальном смысле, зловонным дыханием десятка орочьих глоток.

Данила и усач припустили прочь из последних сил. Минут через десять они наткнулись на лесную тропинку, протоптанную зверями, ходящими на водопой к озеру, и двинулись по ней.

Вскоре усач обнаружил разлапистое дерево, простершее свои ветви над тропинкой, снял с плеча кирку, присел, пригласив Данилу жестом сесть рядом, и принялся чертить острием кирки карту.

Он изобразил три горных пика, маячивших вдали, затем за правым нарисовал что-то, похожее на замок. Кирка оказалась стилусом не очень, потому Данила не был уверен, что это замок, но что человеческая постройка - точно.

Усач двумя пальцами "прошелся" по земле в направлении правого пика, обогнул его и дошел до "замка", потом пальцем начертил несколько знаков, по всей видимости являющихся буквами. Всего два слова, первое - три значка, второе - четыре.

- Я не понимаю, что ты написал, - тяжело вздохнул Данила.

Усач жестами потребовал от него начертить эти знаки, Данила подчинился. Буквы несложные, вопрос только в том, что можно уместить в семь букв и два слова? Товарищ просиял и достал из повязки, удерживающей его волосы от спадания на глаза, небольшую серебряную медаль, вручил ее Даниле и пальцем указал на первое слово. Затем указал на медаль, изобразил, как протягивает ее кому-то и снова ткнул пальцем в первое слово. Данила кивнул. Усач просиял, хлопнул его по плечу и махнул рукой вперед. Инженер устало покачал головой и пальцем указал за спину: орки уже близко. Не уйти.

Товарищ вместо ответа показал пальцем на ветвь над головой, затем встал и изобразил кабаньего наездника, едущего на невидимом кабане. В другой ситуации эта пантомима показалась бы смешной, но теперь Даниле было не до смеха. Усач указал пальцем на себя, на ветку, затем изобразил движение сверху вниз и похлопал рукой по кирке.

- Ты что, собрался?..

Тот только кивнул, и в его глазах Данила увидел решимость. Он подсадил товарища наверх, затер ногой рисунок и остановился в нерешительности. Усач занял свое место в засаде среди листвы, оставалось только пойти прочь, но сделать это - повернуться и шагнуть - оказалось трудно. Даниле предстояло сделать то, от чего жизнь, бог, судьба или кто там во главе, его пока берегла: оставить друга на верную смерть. Усач, видя колебания Данилы, выразительно показал кулак и энергично махнул рукой: ступай, мол.

Данила сделал несколько шагов по тропинке, обернулся, хотел что-то сказать, да вспомнил, что языка не знает. Вместо слов он молча поклонился товарищу и побежал дальше. На душе погано, но если не поспешить - совесть недолго будет мучить, и жертва друга пропадет впустую.

Не прошло и пяти минут, как за спиной раздался многоголосый вой и звон оружия, но длилось это секунд десять. Против оравы громил-орков дольше и Геракл не продержался бы.

Следующую четверть часа Данила помнил плохо. Он бежал, почти не разбирая дороги, по тропинке, уже не думая о том, куда она ведет. В прорехах листвы мелькала белизна вечной мерзлоты - значит, бежит примерно куда надо. Вместе с тем в голове пульсировала мысль, что если не наступит какой-либо радикальной перемены - дело швах. Силы закончились подчистую, сердце норовит выскочить из груди, последнее топливо, которое еще осталось у него в организме - страх. Бежать уже совсем невмочь, но остановиться - значит умереть. И Данила бежал, спотыкаясь, падая и снова поднимаясь.

Внезапно впереди показалось свободное от густых зарослей и кустов пространство: тропинка вывела Данилу к ручью, скорее даже к мелкой речушке в два метра шириной и уровнем воды едва по колено.

Инженер в полном бессилии рухнул на колени у кромки воды и зачерпнул пригоршней, попил. Сил только все равно нет. Он затравленно оглянулся по сторонам: должен быть хоть какой-то выход! В приключенческой литературе ручьи часто используют, чтобы сбить врага со следа или как минимум разделить его силы надвое. Если Данила двинется по ручью, оркам придется разделиться на две группы. Дальше они будут идти вдоль ручья по двум бережкам и искать место, где жертва выйдет из воды... Да нет, все равно не вариант, воды по колено, быстро идти не получится даже у отдохнувшего человека, а орку едва по щиколотку... К тому же они будут идти по берегу. Догонят, как стоячего...

Данила поднял взгляд повыше. Ветки, мать их, ветки... Увы, повторить выученный у погибшего товарища трюк не получится, нигде в пределах видимости над ручьем не свисает достаточно толстая низкая ветка... Камень!! На почве следы не скрыть, но на камне они не останутся! Инженер сразу же высмотрел крупный камень на той стороне, на который можно забраться прямо из воды. А уже оттуда перепрыгнуть как можно дальше в кусты... Тогда на берегу не останется никаких следов, есть шанс, что преследователи подумают, будто жертва действительно ушла по воде.

Данила встал и вошел в воду, но не прямо, а сильно наискосок, чтобы орки, дойдя до этого места, пришли к выводу, что он ушел вниз по течению. Затем поднялся на несколько метров выше против течения, выбрался на спасительный камень и прыгнул в траву как можно дальше, ползком добрался до ближайших кустов и замер там, молясь, чтобы камень высох как можно быстрее, иначе вода, текущая с промокшей одежды и обуви, выдаст его. Ну и еще надо, чтобы сердце унялось, стучит, окаянное, так, что за версту слышно.

Преследователи появились меньше, чем через три минуты, и во главе их Данила с ужасом увидел уродца верхом на кабане. Либо усач не сумел его прикончить, либо... Инженер видел кабаньего наездника лишь мельком, сразу после стычки с орком, но был уверен, что у того гладкий шлем с козырьком. А у этого - конический и с рогами. Видимо, в отряде их было двое.

Уродец довел отряд до того места, где Данила вошел в воду, а затем внимательно осмотрел окрестности. Долю секунды он смотрел на то место, где притаился инженер, и тот уже простился с жизнью, но затем уродец перевел взгляд дальше. Пронесло.

Кавалерист принялся отдавать приказы и направил одну половину своего отряда вниз по течению, вторую - вверх, а сам остался на месте и позволил своему кабану напиться. Несколько раз посмотрел вслед своим оркам, словно прикидывая, далеко ли они ушли, затем достал из ножен на поясе широкий клинок длиной сантиметров шестьдесят, посмотрел прямо в глаза Даниле, ухмыльнулся и неторопливо направил кабана вброд.

Вот тогда инженер и понял, что настало время молиться, ибо от кабана уж точно никак не уйти, справиться не по силам ни с животным, ни с наездником, и уж точно не с двумя сразу. Пока он это думал, ноги сами понесли его прочь.

Уродец, видимо, решил поиграть, как кошка с мышкой, только потому Даниле и удалось немного оторваться от неспешно семенящего кабана. Минутой спустя всадник появился левее и двинулся наперерез, Даниле пришлось изменить маршрут. Вскоре ухмыляющийся уродец появился справа, видимо, так и будет гонять зигзагами, пока жертва не рухнет от изнеможения.

Инженер сжал зубы, собирая волю в кулак. Пора признать, что спастись невозможно, и остановиться, чтобы поскорее все это закончить. Чтобы не давать уродцу дополнительного развлечения. Однако ноги, словно живя своей собственной жизнью, продолжали бежать.

Через полкилометра Данила, шатаясь и кляня себя за трусость и неспособность встретить смерть лицом к лицу, вывалился из кустов на небольшую лесную полянку. В следующий миг сбоку из кустов вывалилась целая группа - туш с десять - орков во главе с кабаньим кавалеристом, но уже другим.

И когда движимый отчаянием Данила из последних сил бросился к кустам, навстречу ему со скоростью и неотвратимостью несущегося во весь опор тепловоза и боевым кличем демонов из преисподней выскочили еще двое бугаев в боевой раскраске, с чудовищными секирами наперевес. Данила рухнул на колени и закрыл глаза в ожидании неминуемого.

Его обдало порывом ветра, когда две колоссальные туши пронеслись мимо него, за спиной прозвучали вопли ярости, предсмертные хрипы и лязг оружия. Инженер, не веря ушам, открыл глаза и увидел нескольких эльфов с луками и саблями, бегущих к нему. Один остановился и выпустил стрелу в кого-то позади Данилы. Двое других подскочили, схватили под руки и поволокли, чтобы не сказать "понесли" обратно в чащу.

Разумовский еще успел обернуться, чтобы увидеть творящийся позади хаос кромешный. Двое орков с топорами атаковали своих же сородичей с безумной яростью, на траве уже лежало то ли пять, то ли шесть трупов, не считая уродца, разрубленного надвое чуть ли не вместе с кабаном, остальные орки в ужасе разбегались, словно цыплята от коршуна.

Данила несколько раз моргнул, убеждаясь, что не спит: спасение пришло в самый последний момент, когда надеяться уже было совсем не на что. Хотя эльфам, деловито обменивающимся короткими отрывистыми командами, он был в большей степени благодарен за то, что они его тащат: идти самостоятельно ноги уже не могли.


***


Где-то через пять минут двое громил, устроивших резню преследователям Данилы, догнали отряд. Один из них, настоящий великан ростом чуть ли не под два с половиной метра и с плечами метра так полтора в ширину, обнаружив, что инженер сам идти не может, бесцеремонно схватил его и взвалил на плечо, ничуть не убавив шаг. Данила не мог бы сказать, что езда на чужом плече в положении похищенной невесты особо комфортна, более того, очень быстро взбунтовался желудок, начало подташнивать. Однако инженер был почти счастлив, особенно по сравнению со своим же душевным состоянием всего несколько минут назад.

Вскоре отряд добрался до очередного ручья и сделал привал. Данилу посадили на траву у самой воды, он снял кроссовки с ног, морщась от боли, которую раньше просто не замечал. Ясное дело, ноги сбил до кровавых волдырей, которые, само собой, вскоре лопнули, и теперь внутренности обуви выглядели так, словно кроссовками черпали кровищу. Свесив ноги в холодную воду, Данила почувствовал почти неземное облегчение. Чуть посидев, он помыл кое-как и обувь. От мысли, что придется снова надевать грязные и дурно пахнущие, а теперь еще и пропитанные кровью мокрые кроссовки, стало не по себе, но супермаркета поблизости не видать, а даже если б и был - денег нет, последний рубль - и тот в концлагере уродец забрал.

Внезапно из кустов появился кавалерист верхом на кабане, тот самый, в рогатом шлеме. Данила завопил, привлекая внимание отряда, но один из эльфов приложил ладонь ко рту, призывая молчать. Уродец мерзко захихикал и что-то сказал, обращаясь к Даниле, а потом прямо на кабане въехал в ручей, слез с животного и окунулся в воду с головой. Вода моментально стала грязной, инженер поспешно вытащил ноги из ручья, чтобы уберечь раны от грязи. А тем временем уродец прямо на глазах менял цвет с серого на грязно-зеленый. И тогда Данила понял: эльфы и бугаи игнорируют уродца, потому что он "свой". Действительно, вначале отправил орков прочь, затем преспокойно гнал инженера прямо к основному отряду.

Разумовский немного поразмыслил и негромким окликом привлек к себе внимание своих спасителей, затем начертил в воздухе трехбуквенное слово, выученное у усача. Эльфы быстро переглянулись, старший что-то сказал. Данила начертил второе слово и по интонациям говорящих сделал вывод, что реакция на неизвестные знаки положительная. Старший эльф заговорил, обращаясь непосредственно к Даниле, медленно и разборчиво, но, впрочем, вся равно непонятно, однако интонации показались инженеру успокаивающими. Ладно, и то в кныш.

Во время отдыха он рассмотрел своих спасителей. Громилы цветом кожи и общим обликом крепко напоминали давешних орков, но разница была примерно как между неандертальцем и кроманьонцем. Не умещающиеся во рту нижние клыки не оставляли сомнений: эти бугаи - родня орков, но гораздо более развитая, физически и умственно. Высокие лбы, глубоко посаженные живые глаза, пропорции тела такие, что с бугаев вполне можно было бы писать картину "Геракл, систематически злоупотребляющий стероидами". Самым верным признаком было то, что эльфы и амбалы держатся на равных.

Эльфы оказались очень похожи на похитителя, хотя из семи эльфов трое, в том числе одна женщина, отличались чуть меньшим ростом и нездорово-серым цветом лица. Кроме того, из четырех белолицых эльфов у троих глаза были как у похитителя, черные, без радужки и белка, а у четвертого и всех троих "серых" - глаза как у людей, но синие и люминесцирующие временами. Видимо, такое же деление на подвиды, как у людей - на белых, черных и желтых.

Что же до уродца, то он, отмывшись от краски, оказался сложением и чертами лица копией серых уродцев-поработителей, а цветом кожи - как бугаи, только бугаи темно-зеленые, а уродец - чуть бледнее. Гоблин, видимо. Данила покопался в памяти и не смог вспомнить в концлагере ни одного зеленого уродца.

Вскоре привал закончился. Данила попытался идти самостоятельно, но остальных скорость его хромания не устроила, потому еще километров пять он ехал на плече второго амбала.

Они добрались до опушки, один эльф ушел на разведку. Затем послышался свист. Отряд вышел из лесу, и тут слева на опушке заросли кустов пришли в движение, оттуда появился еще один отряд, ведущий под уздцы лошадей, и Данила обрадовался еще больше. Раньше он бы и подумать не мог, что вид обычных человеческих лиц может вызвать такое сильное чувство счастья.


***


Отряд оказался кавалерийским эскадроном: восемь рыцарей в латных доспехах, десятка два конных арбалетчиков, оруженосцы. Кроме того, в наличии имелось три повозки, запряженные тройками.

Вначале командир эскадрона, крепкий усатый детина с тонкими, аристократическими чертами лица, попытался заговорить с Данилой, но эльфы быстро объяснили ему, что дело швах. Данила нарисовал в воздухе слово из трех знаков, рыцарь при виде этого грохнул себя ладной перчаткой по нагруднику, что-то сказал и дал команду "по машинам". В двух повозках поехали орки и эльфы, в самую первую посадили Разумовского, а вместе с ним четверых арбалетчиков со щитами, которые чуть ли не силой зажали его в бутерброд из этих самых щитов и уложили на дно. Попытки устроиться поудобней особого успеха не возымели, и Данила внезапно подумал, что первый раз в жизни оказался в роли VIP"a - и ему это сразу же не понравилось.

Уснуть инженеру кое-как удалось, но из-за тряски он просыпался чуть ли не каждые десять минут. К счастью, вскоре начало смеркаться, а на горизонте показался небольшой замок. Отряд въехал в деревню, и тут Данилу ждало очередное потрясение.

Деревня - домов двести, не меньше - опустошена и разорена. Многие дома сгорели дотла, население - одно воронье, тут и там лежат трупы и останки, в воздухе - сладковато-приторный запах разлагающейся плоти.

Данила хотел было сказать что-то вроде "зачем вы привезли меня в этот могильник?", но промолчал. По мрачным лицам людей он прекрасно видел, что они и сами не в восторге. Трупы преимущественно человеческие, нередко изуродованные и некомплектные, были даже детские, но временами попадались и убитые серые уродцы. Бой в деревне шел явно неравный, но отчаянный.

Целью отряда был замок, небольшой, всего три башни, даже без рва с водой. Здесь тоже кипело сражение, ворота взорваны, везде полно трупов. Данила заметил, что убитые люди - преимущественно солдаты, молодые мужчины, женщины и старики. Женщин меньше всего, мертвых детей почти нет. Если исходить из предположения, что жители прятали женщин и детей здесь, то, получается, серые ублюдки угнали их в рабство. Инженер непроизвольно сжал челюсти, вспомнив заодно и свои злоключения в концлагере.

В замке отряд спрятал лошадей в конюшне, предварительно напоив их из бурдюков и дав им сена из своих же запасов. Припасти воду было мудро: колодец завален трупами.

Затем весь личный состав укрылся в подвалах, очистив их от нескольких лежавших там трупов и выставив на стенах замаскированных часовых. Ужинали молча, сухарями и копченым мясом, и Данила непроизвольно подумал, что пусть в концлагере мясом и не кормили, но хотя бы там он спал на свежем воздухе, а не в подвале с сильным трупным ароматом.

Но усталость быстро взяла свое. Засыпая, Разумовский успел мысленно пожелать тем, кто учинил такие злодейства, сдохнуть в адских муках.


## Глава 4.


Наутро отряд, никем не обнаруженный, двинулся дальше. Данила сделал для себя вывод, что территория, по которой они продвигаются, подконтрольна серым уродцам. Он видел издали еще две деревни, тоже разоренные, да и вообще у него возникло стойкое ощущение, что в этих краях разыгралось то, что Гитлер называл тактикой выжженной земли: навстречу не попалось ни души.

Чуть позже объявился гоблин-кавалерист, судя по тому, что на своем кабане он держался неуверенно - поддатый с утра. Видимо, успел помародерствовать, хотя Данила его в этом не винил, так как и сам был бы готов обшаривать карманы мертвых ради фляжки с хоть каким-нибудь пойлом. Ричард готов был отдать полцарства за коня, а Данила променял бы весь мир на что-то высокоградусное, что заставит его забыть ужасы, пережитые за эти дни.

Примерно в полдень, когда инженер уже начал подумывать о еде, на горизонте появилась кавалерия. По меньшей мере двести конных воинов, в основном лучников, во главе с отрядом тяжелой конницы, и вся эта орава двигалась бодрой рысью навстречу.

Оказалось - свои. Диалог между двумя командирами был предельно краток, после чего Данилу высадили из повозки и подвели к нему коня.

- А ничего, что я на коне с роду не сидел? - скептически поинтересовался инженер.

Произошла заминка. Когда командир рыцарей понял, что Данила не умеет ездить на коне, то сразу предъявил эльфам претензии. После короткой перебранки один из орков схватил инженера за шиворот и чуть ли не забросил в седло. Сразу же кто-то привязал Даниле к ногам веревку, пропустив ее под брюхом лошади. Находчивые, мать их налево.

А потом тяжелая кавалерия взяла инженера в кольцо и во весь опор помчала в ту сторону, откуда пришла. Командир вел лошадь Данилы за своим конем, так что ему даже не пришлось разбираться с управлением идейного предка мотоцикла. Вся остальная кавалерия сразу же рассыпалась по сторонам, видимо, для раннего обнаружения противника. Оглянувшись, Данила еще успел увидеть, как прежний отряд, бросив телеги, движется обратно в направлении концлагеря, а эльфы и орки пешком уходят в сторону ближайшего леса.

Можно подводить итоги. Вся эта спецоперация была проведена для спасения одного-единственного человека, Данилы Разумовского. И крупное соединение кавалерии выслали навстречу за ним персонально. С одной стороны, это приятно, когда тебя охраняет такая толпень вооруженных людей. Но с другой - инженер все еще не понимает, в чем его ценность. И если вдруг окажется, что он какой-то там Избранный, от которого потребуют спасти мир или, что еще хуже, кого должны принести в жертву... Однако гораздо более реальным виделся другой вариант.

Эльф похищает Данилу с Земли и гибнет, прикрывая его отход. Разумовский устраивает побег, во время которого его товарищ погибает, опять же жертвуя собой ради спасения инженера. Ну это еще ладно, банальная логика вроде "все равно двоим не спастись" плюс героизм товарища. Но затем неожиданно появляется сводный отряд из зеленого уродца, двоих высокоразвитых орков и нескольких эльфов и доводит дело спасения Данилы до логического завершения. А потом оказывается, что их еще и отряд людей ждет. Слишком уж много совпадений.

В принципе, Разумовский допускал, что в параллельном мире эльфы, орки и люди вполне могут жить дружно, с одной стороны, они не обязаны враждовать только потому, что в земных книжках разные расы непременно воюют. Но с другой стороны... Да взять людей-землян хотя бы. История человечества - история войн. Люди друг с другом ужиться не могут, какова вероятность, что такие разные существа, как орки и эльфы, будут мирно уживаться, если даже однородная масса людей на это не способна?

И потому весьма вероятным выглядело предположение, что все они вместе не потому, что им хорошо в компании друг друга, а потому, что пришлось объединиться. Совершенно очевидно, что люди, эльфы, орки и зеленый гоблин сообща противостоят серым гоблинам и их тупым слугам. И такая компания могла озаботиться спасением Данилы только потому, что ему, Даниле, отводится какая-то важная роль в этой войне. Инженер, конечно, был бы не прочь отомстить серым и за издевательства над собой, и за других людей - да только каким образом? Впрочем, Данила полагал, что этот момент похитители разъяснят, как только языковой барьер будет преодолен, и опасался, что услышанное ему сильно не понравится.

Поздно вечером эскадрон, миновав по пути две реки, еще пару деревень, не разоренных, но все равно пустых и покинутых, достиг небольшого города, тысяч на двадцать населения.

Город оказался более или менее таким, каким Данила представлял себе средневековые города, но без помойных канав и вони, характерных для европейского средневекового города. Дома в два-три этажа, кирпичные, кровля черепичная, в окнах - стекло вместо бычьих пузырей. Дорога вымощена булыжником, есть фонари, правда, не зажженные. Неплохо так для средневековья. Вот только город оказался пустынным и тихим, на улице редкие стражники, собаки да кошки.

Город был выстроен вокруг замка, куда более солидного, чем вчерашняя крепость, однако Данила отметил, что на самом деле замок этот - скорее гибрид крупного поместья и замка. Крепостные стены есть, и высокие, но местами вместо бойниц - хоть и зарешеченные, но окна, башни широки и массивны, причем, судя по габаритам и окнам, в них тоже жилые помещения. Одним словом, весь комплекс было бы правильнее назвать обителью, пригодной для обороны, чем оборонительным укреплением, пригодным для длительного обитания. Видимо, война в этих краях прежде была нечастым гостем.

Отряд впустили внутрь, и вот здесь уже, на обширном дворе, Данила увидал людей, тысячи две, разместившихся под наспех сколоченными навесами вокруг костров с котелками. В дальнем углу отгородили загон для скота - только коровы и свиньи. Лошадей нет, во время осады они бесполезны, так как пища из них похуже, чем из коровы или свиньи. Очевидно, замок в ожидании нападения, большое количество солдат, стоящих на стенах и спящих прямо у их подножия, только подтверждает эту догадку. Причем нападение настолько вероятно, что все жители города, кто не поместился в замке, видимо, уже сбежали вглубь страны.

В замке навстречу эскадрону вышел пожилой человек в кольчуге, сильно походивший на солдата, принадлежность к крупным шишкам выдавали только аристократические черты лица да перстень с красным камнем на пальце. Владелец замка, скорее всего. После короткого разговора с рыцарем-командиром он отдал несколько распоряжений, эскадрон начал спешиваться, появились слуги и стали распрягать коней.

Самого Данилу вместе с двумя десятками рыцарей проводили в довольно тесную для такого количества людей комнату, вскоре слуги принесли пищу: мясо на тарелках, хлеб, нарезанные сырые и вареные овощи и фрукты, некоторые из них Данила видел впервые, а также молоко и вино. Стол накрывать не стали, все равно на нем едва уместилась еда, двадцать человек не усадить. Из столовых принадлежностей - только бокалы, стопка тарелок, ножи и вилки. Вилки, к удивлению инженера, были изогнутыми, хотя в Европе они оставались прямыми вплоть до восемнадцатого века. Еще большее удивление вызвали салфетки из бумаги: Данила полагал, что в средневековье их быть просто не могло. Не то, чтоб он был историком, просто сцена из одного романа, в которой рыцарь-дворянин вытирает жирные руки о собственную бороду, очень запомнилась.

Пока служанки расставляли еду на столе, еще четверо слуг принесли два пустых ведра и несколько кувшинов с водой, и Данила осознал, насколько здешнее средневековье не похоже на земное. Рыцари подходили к слугам и мыли руки, подставляя их под струю воды из кувшина.

Данила тоже помыл руки, мысленно радуясь, что его шансы сдохнуть от дизентерии или другой "антисанитарной" болезни меньше, чем он думал, и вместе со всеми набросился на еду, вначале подсмотрев, какие тут застольные манеры. Оказалось, что даже кусок хлеба тут руками брать не принято, при этом командир попытался показать гостю из другого мира, как правильно пользоваться столовыми принадлежностями. Данила саркастично хмыкнул и изящно крутанул в пальцах вилку, демонстрируя, что держит ее не первый раз в жизни.

Жареная свинина пошла на ура, затем смели и все остальное. Вино пить инженер не стал, ограничившись молоком, которым запивал краюху несладкого, не особо свежего, но вполне приличного белого хлеба. При этом он отметил, что хлеб все же держат руками, а некоторые сотрапезники предпочитают есть руками даже мясо и снимают его с вилки, однако правило "из общей тарелки еда берется только вилкой" соблюдалось неукоснительно. Данила мимоходом подумал, что этот обычай, скорее всего, имеет строго утилитарное назначение. Получается, тут знают о микроорганизмах. Чем дальше, тем интереснее, хотя подобное знание во времена средних веков не более удивительно, чем та же электроэнергия.

После ужина Данила, краснея, жестами показал, что ему необходимо совершить действия, закономерно следующие за приемом пищи. Эта пантомима, вопреки ожиданию, не вызвала никаких ухмылок. Позвали слуг, и те отвели гостей к сортирам, явно господским: на подставке у двери горит светильник с благовониями, отхожие места разделены ширмами. Аккуратно нарезанным листам туалетной бумаги инженер уже не удивился, хотя на всякий случай во время трапезы припас пару салфеток. В конце концов, бумагу в гигиенических целях на Земле стали использовать еще за несколько столетий до рождества Христова, правда, только в Китае, в Европе для этого служили сено и солома. Но здешняя культура, во многом схожая с земным средневековьем, также очень сильно отличается по многим пунктам, это Данила уже принял как данность.

Потом слуги убрали стол и лишнюю мебель и притащили матрасы, одеяла и простыни. Инженер не был уверен насчет того, сколько человек до него пользовалось постельным бельем, но надеялся, что хотя бы вшей не подхватит. Будь его воля - предпочел бы вообще не раздеваться, но вся одежда после нескольких дней в концлагере, пробежки по лесам и купания в озере пришла в негодность и подванивала неслабо. Данила по этому поводу испытывал также и психологический дискомфорт, от остальных пахнет, в основном, лошадьми и немного - потом, а вот от него...

Оказалось, подобная идея пришла в голову и кому-то еще, потому что вскоре появился слуга, благообразный старичок вроде дворецкого, и принес охапку одежды, знаками показывая, чтобы Данила отдал ему свое рванье. Инженер поблагодарил его полупоклоном, вызвавшим некоторое замешательство, и с огромным наслаждением натянул на себя чистую рубаху на завязках, набедренную повязку, тоже на завязках, штаны, чулки, опять же с завязками, и что-то вроде камзола. Не сказать, что одежда ну очень удобна, еще и великовата оказалась, но это фигня. Чего еще хотелось - это помыться, но с этим, насколько он понял, придется потерпеть.

Еще одним мелким неудобством был запах всего постельного белья, одеял, матрасов. Слабый, чуть резковатый, похожий на запах свежескошенной травы или еще чего-то в этом же роде. Назвать его приятным было бы сложно, неприятным - тоже. Данила, впрочем, от этого пострадал мало, так как очень быстро заснул, несмотря ни на запах, ни на то, что спать пришлось на полу, ни на два десятка глоток, из которых храпела как минимум каждая третья.

Выспаться толком, правда, не удалось, так как отряд поднялся еще затемно: командир явно спешил. Впрочем, даже короткий сон очень сильно помог, к тому же, ночью не донимали ни клопы, чего Данила очень опасался, ни даже комары. Возможно, странный растительный запах как раз призван бороться с этой напастью.

Им принесли поесть, затем рыцари стали готовиться к отправке. Инженер успел повстречать в узком коридоре замка эльфа, одетого в добротный камзол совершенно обычного покроя и с несколькими свитками под мышкой, к которому слуги обращались очень почтительно. Ранг или должность его для Данилы остались загадкой, не хозяин замка, но и не слуга. Возможно, писарь, счетовод или маг. Получается, эльфы, пусть и малочисленные, все же живут среди людей. Эту догадку подтвердил один из часовых замка: во время выезда Данила заметил у ворот лучника вполне человеческой наружности, но с несколько удлиненными заостренными ушами. Надо думать, полукровка.

За замком простиралась земля, на которой командир не опасался встретить врага, инженер понял это, поскольку общий темп скачки несколько снизился, а по сторонам и вперед были отправлены лишь небольшие группы боевого охранения, все остальная кавалерия держалась одной колонной.

Скачка, тем не менее, была утомительной, к полудню Данила окончательно натер себе все то, что по каким-то причинам не успел натереть накануне, но стойко терпел все лишения. Отряд все это время держал путь значительно правее той горы, на которую Даниле указал усач, и потому теперь горный хребет высился слева. Позже эскадрон миновал достаточно крупный, по средневековым меркам, город, не заезжая в него, а ближе к вечеру на горизонте прямо по курсу появились стены довольно большого и хорошо укрепленного города, построенного у горного склона. Видимо, цель путешествия.

Так оно и оказалось. Перекидной мост с грохотом опустился перед ними, ворота открылись, и Данила с первого взгляда изнутри догадался, что это, вероятно, столица или как минимум один из ключевых городов.

Здания живо напомнили ему виденный на фотографии трансильванский дом, в котором в детстве проживал небезызвестный господарь Валахии, Влад ╤╤╤ Дракула. Три этажа, первый "полуторный", почти без окон, второй и третий обычные, относительно малая площадь окон по отношению к площади стен. Попадались также дома в два и четыре этажа, иногда с балконами, чаще без. Развалюхи и откровенно бедняцкие дома почти не попадаются, по крайней мере, в кварталах, по которым ехал Данила. Горожане - люди как люди, деловито снуют туда-сюда, что-то носят, возят тачки, иногда навстречу попадаются телеги, поспешно, насколько это может сделать гужевой транспорт, уступающие дорогу кавалерийскому эскадрону. В общем, средневековый город, и довольно благоустроенный, на первый взгляд. На одной площади даже фонтан стоит.

Рядовые всадники почти сразу отвалили куда-то, должно быть, в казармы, а группа рыцарей, конвоирующая инженера, целеустремленно двигалась к центру города, и вскоре Данила увидел перед собой не что иное, как самый настоящий дворец, выстроенный из белого мрамора, или, по крайней мере, облицованный им. Крыша ярко-красная, окна - высокие стрельчатые. Этажей целых пять, из них три нижних - полуторные, два верхних - антресольные , но тоже высокие. Украшали дворец несколько высоких башен и шпилей, поднимающихся на добрых тридцать метров, а то и выше.

Данила отметил про себя, что дворец этот покруче Лувра будет, по крайней мере, он выше и с конкретного ракурса выглядит весьма впечатляюще, даже если общая площадь окажется поменьше, чем у Лувра, в любом случае, у его владельца точно все в порядке и с казной, и с архитекторами. Также инженер пересчитал замеченную стражу: двое у ворот, в которые въехал отряд, по двое у всех увиденных дверей. При этом стража - в парадных доспехах, в руках щиты с гербом и пики с вымпелами. Ограда - высокая, из позолоченных прутьев, но перебраться через нее - раз плюнуть. Что ж, страна явно благополучная, раз монарх не нуждается в крепостных стенах и толпе охраны.

Во дворе рыцари спешились, сняли с лошади инженера, у которого ноги затекли уже так, что пришлось обождать минуту для разминки. У двери, судя по всему, не парадной, как и ворота, кавалеристы сняли шлемы. Командир переговорил со стражниками и незамедлительно получил разрешение войти.

Изнутри дворец оказался не очень, но Разумовский сообразил, что это коридоры и помещения для прислуги, высокие хозяева и гости сюда не захаживают.

Командир несколько раз о чем-то спрашивал стражников и слуг в роскошных ливреях, пока наконец навстречу не вышли трое мечников, причем главный из них оказался здоровенным громилой, грохотавшим многопудовыми доспехами при каждом шаге, ростом чуть поменьше давешних орков, но явно с орочьей кровью в жилах: лицо, как у орков, клыки поменьше, чем у них. Точнее, клык: второй обломан. Глаза человеческие, карие, а не белесые, как у орков, и кожа обычного цвета. Через все лицо шрам, на щеках - шрамы поменьше.

Двое других - тоже амбалы, но не такие здоровые и с гораздо менее выраженной примесью орочьей крови. У всех троих короткие, массивные мечи с широкими лезвиями, вполне пригодные для боя в замкнутом пространстве. Вот и ответ, почему снаружи так мало "парадной стражи": настоящая охрана внутри.

Тут возникла заминка: полуорк знал в лицо командира рыцарей, но хмуро, исподлобья, косился на Данилу. Разумовский попытался дружелюбно улыбнуться, но охранник этим не впечатлился. Последовал короткий спор, командир убеждал полуорка беспечным голосом, тот продолжал коситься на инженера. Наконец, охранник принял решение и отдал короткую команду. Двое других амбалов заняли места по бокам от Данилы и взяли его под руки. Понятно, считают опасным.

- Ты, должно быть, конченный дебилоид, - с вежливой интонацией произнес Разумовский, - каким, мать твою за ногу, образом я, весящий втрое меньше тебя и едва живой, могу угрожать кому-либо? Параноик хренов.

Номер прошел: полуорк, конечно же, не понял и благодаря вежливому тону не догадался, что его обругали. Он сделал знак, вся процессия двинулась за ним.

Данилу провели по коридорам и ввели в зал, в котором вокруг большого стола расселась целая толпа хорошо одетых людей, на самом столе - кипы свитков чернильницы, перья, вроде бы и карта местности.

Командир рыцарей поклонился, грохнул себя кулаком по нагруднику и коротко доложил, остальные рыцари тоже грохнули кулаками по броне, и это прозвучало почти как залп. Один из людей за столом, молодой мужчина с бородкой, затрудняющей точное определение его возраста, сказал что-то остальным присутствующим, те поднялись и потянулись на выход. Видимо, он и есть король, хотя по одежде не скажешь. Однако жест, которым его приветствовали рыцари - тот самый, который сделал командир первого, маленького отряда, при виде начертания слова из трех значков. Стало быть, слово то вот этого человека и обозначает. Он тем временем остановил нескольких пожилых, почтенно выглядящих человек, встал и сделал несколько шагов навстречу.

Произошел короткий диалог с командиром, во время которого главный внимательно изучал Данилу, а Данила - его. Молод, двадцати пяти нет, а может, едва двадцать.

Затем он заговорил, обращаясь к Разумовскому, но инженер покачал головой и показал пальцем на свой карман, насколько это было возможно рукой, находящейся в крепком захвате. Полуорк потянулся к этому карману, но его господин что-то негромко сказал. Полуорк сделал шаг назад, а стоящий справа охранник отпустил руку Данилы.

Инженер медленно, чтобы не провоцировать параноидальную охрану, достал их кармана медаль, полученную от погибшего товарища, и протянул главному. Тот взял ее, перевернул, всматриваясь в значки на медали, сжал губы в узкую линию. Видимо, ему что-то не понравилось.

Затем он коротко переговорил с одним из своих людей, который оказался эльфом, и сделал знак тем, кого оставил в комнате. Один из них шагнул вперед, глядя на Данилу, и заговорил.

- Я не понимаю. Донт андэстэнд. Нихт ферштейн . Я говорю только на этих языках, если вы их не понимаете - я вас тоже не пойму, - ответил Данила.

Его, ясное дело, не поняли. Присутствующие пытались говорить с ним, наверное, на двух десятках языков, и Разумовский, само собой, не понял ни слова. Затем произошел спор между главным и одним из "мудрецов". Мудрец горячо в чем-то убеждал, главный не соглашался. Возникла пауза, молодой вельможа явно пытался принять тяжелое решение, и Данилу начало мучить нехорошее предчувствие. Затем вельможа тяжело вздохнул и отдал короткий приказ эльфу.

Эльф знаком поманил охрану и еще одного "мудреца" за собой. Данилу провели по нескольким коридорам и лестнице и завели в небольшую комнату на первом этаже, все окна в которой были завешены тяжелыми шторами. Весь свет - от закрепленных на стене и потолке кристаллов, дающих слабый, но равномерный свет.

Тут внезапно с потолка свесилось черное, словно первородная тьма, щупальце и схватило идущего впереди эльфа, подняв в воздух. Данила завопил от страха и попытался ломануться назад, но с таким же успехом муравей мог бы сдвинуть с места пару слонов. Эльф тоже завопил, но, судя по тону, слетающие с его языка слова были ругательствами.

В дальнем конце комнаты отворилась дверь, и оттуда появилась то ли девочка, то ли виденье.

В первый момент Даниле показалось, что из двери выплыло платье, одетое на человека-невидимку со светящимися фиолетовыми глазами, и только секунду спустя он увидел, что это хрупкая, невысокая девочка с темно-серой кожей, хорошо сливающейся с темнотой комнаты. Еще чуть позже он разглядел длинные эльфийские уши.

Щупальце само собой разжалось и исчезло, отпуская эльфа, и тот шлепнулся на пол, смягчив падение руками. Последовала новая порция ругани, на которую новоприбывшая состроила удивленную гримасу вроде "я вообще не понимаю, о чем ты говоришь", Данила ее тем временем хорошо рассмотрел.

По всей видимости, это была вовсе не девочка, а молодая женщина, маленького роста, худенькая, но грациозная, с точеными чертами лица и изящной шеей, на которой слегка выпирали хорошо очерченные трапециевидные мышцы. Быстрые, плавные движения также свидетельствовали: темная эльфийка дружит со спортом. Вопрос только - с каким.

Она тем временем подошла совсем близко и с неприкрытым интересом рассматривала инженера, но не совсем как женщина - мужчину. Скорее, как невиданную зверюшку, раба или вещь. Хреновая примета.

Последовала еще одна тирада эльфа, после чего темная повернулась и сделала приглашающий жест. Вся процессия вошла в следующую комнату, и вот тут Даниле стало действительно страшно: на полу здесь была нарисован большой круг диаметром метра так три с половиной, весь исписанный письменами и расчерченный линиями. Не пентаграмма, на которой приносят жертву демону, но что-то до пугающей пустоты под ложечкой похожее.


***


Несколько дней прошли в тишине. Т"Альдин прикинул, что если в первый поход по тоннелям в поисках еды были найдены только жировик да широкохвост, то на следующий раз ожидать тучных стад добычи глупо. А вот драуков повстречать - это раз плюнуть. К тому же дробить свои и так малые силы не стоит. Потому отряд в полном составе поднимался на поверхность, чтобы освоиться и попривыкнуть.

- Лазая наверх без веской причины, мы можем напороться на поверхностников, - проворчал Л"Тилл.

- Не возле гор, - покачал головой Т"Альдин, - тут мы вряд ли кого встретим, все знают, что вблизи гор можно стать добычей боевого отряда из нашего города.

Они разведали местность на небольшом расстоянии вокруг. Как и ожидалось, никаких нормальных укрытий для дневки обнаружить не удалось.

- Ну и как нам добраться до анклава под далекими горами, если мы не можем и на шаг отойти от нашего собственного Подземья?! - вопрошал Ринкор.

- Что-нибудь придумаем. В самом крайнем случае нам придется привыкать к яркому свету, хотя бы настолько, чтобы солнце не ослепляло нас полностью, чтоб мы днем не были совершенно беспомощными. Знаю, звучит ужасно, но у нас может не оказаться другого выхода.

- Это невозможно!

- Невозможно добраться до Гло"карнаса через Глубокий Туман или допрыгнуть до луны. А привыкание к свету - вопрос времени.

Через несколько дней они уже примерно знали местность вокруг. Т"Альдин, как оказалось, плюнул в темноту, но попал в свирфнеблина : поблизости через лес действительно проходила дорога. Наблюдения показали, что пользуются этой дорогой редко, одиноких путников не бывает, ездят по ней только люди, зачастую большими группами и всегда - вооруженные.

- Значит, знают, что тут можно повстречать наши отряды, - подытожила Каэлис.

- Или разбойников.

На следующий день отряд предпринял дальний поход, длительностью в половину ночи. Двигаясь в направлении, противоположном месту восхода солнца, Т"Альдин вышел к краю леса, сразу за которым раскинулись поля, а за полями вдали мерцали огни.

- Поселок, я думаю, человеческий.

Ар"Кай всмотрелся вдаль.

- Мне кажется, за ним и правее я вижу еще огни, не уверен, очень уж далеко. Но кажется, там дальше целый город. Как мы пойдем на запад, если это страна людей?!

Т"Альдин вздохнул. Раньше он никогда не интересовался поверхностью, как и любой другой представитель его народа. Максимум, что должен знать обычный илитиири - как выжить на поверхности и где находятся поселения врагов. Дальность похода поверху - в любом случае не более половины ночного перехода, обо всем, что дальше, знать незачем, потому что добраться туда все равно невозможно. В нормальных условиях время пребывания илитиири на поверхности ограничивается наступлением рассвета - и точка. И вот теперь, попав в ненормальное бедственное положение, Т"Альдин остро нуждается хоть в каких-то знаниях о поверхности.

- Да, наши дела плохи, - согласился он вслух, - если прямо на пути поселения людей, придется идти обходными маршрутами, а это потеря времени. Правда, существует еще один способ, но донельзя рискованный.

- И какой же? - спросили несколько кадетов одновременно.

- Миновать людей ночью. Видите поля? Вот эта высокая трава, которая нам по шею будет, приносит зерна, которые перетираются в белый порошок и идут на изготовление самых дорогих лакомств. Мы можем днем спать в этой траве, накрываясь плащами, а ночью идти дальше. Безусловный плюс в том, что людям и в голову не придет искать нас в своих же полях. Однако риск тоже велик, потому что люди могут наткнуться на нас в процессе полевых работ, а мы понятия не имеем, когда и как они работают на полях и насколько опасно там прятаться. И что хуже всего - даже понаблюдать не сможем, потому что если люди и посещают свои поля - то днем.

- Заросли густые, - заметил Ринкор, - обнаружить нас можно будет, только наткнувшись, заметить с расстояния - никак.

- Угу. Но если все же наткнутся - каюк, днем мы слепы и беспомощны.

- Да уж, плохи наши дела.

- Чем дальше, тем чаще я думаю о походе через тоннели драуков, - сказала Заар"Ти, - да, опасно, но всего один переход - и мы в безопасных тоннелях Гло"карнаса...

- Я тоже об этом не забываю, - согласился Т"Альдин, - и удерживают меня не драуки, а зараза. Я готов пари держать, что Гло"карнас вымер.

По дороге обратно Ринкор подстрелил какую-то птицу. Добыча оказалась кстати, мясо оленя уже подходило к концу. Конечно, птицы на всех не хватит, но в соседнем от лагеря тоннеле можно набрать немного грибов и сварить похлебку. К тому же, вскоре Т"Альдин нашел заросли ягодных кустов.

- А ты уверен, что они съедобны? - спросила Каэлис.

Т"Альдин хотел было ответить, что эльфы едят их, но вовремя спохватился.

- Я ел их, когда был на поверхности, - сказал он, - как видишь, не умер.

За четверть цикла четырнадцать голодных ртов в двадцать восемь рук обобрали кусты подчистую. Еда не особо сытная, но желудок, вроде бы, доволен.

Они вернулись обратно в лагерь.

- Значит, сегодня варим бульон из птицы, жировика и широкохвоста, - решил Т"Альдин, - оленину доедим завтра. А потом сделаем марш-бросок до людского поселка и запасемся продовольствием. Уверен, мы найдем и овощи у них на полях, и живность во дворах.

- Их поселки обычно сторожат собаки. Это такие звери, которые, учуяв чужака, поднимают шум, люди держат их на привязи у своих жилищ, - сказала Каэлис.

- Шум - не проблема. Ты заклинание "Круг тишины" знаешь? Если собаки на привязи - наложила чары и все, зверь пусть хоть охрипнет от воплей. Кстати, а эти собаки, они съедобны?

- Без понятия.

- Проблема в том, что люди непременно обнаружат разорение, даже если мы возьмем совсем немного, - возразил Ринкор.

Т"Альдин ухмыльнулся:

- И плевать. Обнаружить обнаружат, но не подумают, что это были илитиири.

- Почему ты так считаешь?

- А ты сам помозгуй. Если мы приходим куда-то, то только чтобы устроить резню и захватить пленников для жертвоприношения Ллос. И вот теперь это будет работать на нас. Если у них пропадут овощи и домашняя птица, но никто не умрет - люди подумают на кого угодно, на себя, на эльфов, на бродячих торговцев - но только не на нас.

- Хм... А ведь верно.

- Знаю, что верно.

В этот момент прямо из глаза Л"Тилла появился наконечник стрелы, и он молча рухнул головой в костер, опрокидывая котелок с кипящим бульоном.

- Драуки!!

Все схватились за оружие, а из дальнего тоннеля в пещеру влетела туча стрел. Ситуацию спасла Каэлис, почти мгновенно выбросив навстречу стрелам сложенную в глиф ладонь. Метательные снаряды под воздействием защитного заклинания остановились в воздухе и попадали.

Кошмарные полудроу-полупауки хлынули сразу из двух тоннелей, потрясая оружием и шипя от ярости. Защелкали наручные самострелы, посылая во врагов отравленные дротики. Т"Альдин попал дважды и выхватил саблю, чтобы добить корчащуюся тварь, но тут ее добил кто-то другой, а Т"Альдину пришлось отражать атаки нового неприятеля.

Несмотря на внезапность нападения и численное превосходство, драукам не удалось перебить отряд сразу. Первые нападающие были остановлены залпом самострелов, затем Каэлис пустила в ход свою магию, хлеща потоками пламени налево и направо, а пещера была тесновата, что при крайне широких габаритах паучьих тел драуков помешало последним использовать перевес в количестве. В рукопашной атаке отряд, сомкнув строй, перебил нескольких тварей, потеряв еще одного кадета, но тут появился драук-маг и оставил илитиири без поддержки колдуньи, связав Каэлис магическим поединком.

- Отходим на поверхность! - крикнул Т"Альдин, - иначе не продержимся!

Он улучил момент и метнул кинжал, попав драуку-колдуну, полностью поглощенному схваткой с Каэлис, в шею. Рядом забился в конвульсиях еще один драук: Ринкор, покинув строй и находясь за стеной товарищей, стрелял из лука, почти каждым выстрелом разя не в глаз, так в горло.

Отряд отступал к поверхности. Драуки, сориентировавшись после первой неудачи, преследовали своих заклятых врагов, стреляя из луков: тоннель еще уже, чем пещера, торчащие в стороны паучьи ноги мешали им поместиться более чем по двое в ряд, в то время как кадеты образовали строй из шести бойцов, за которым находились Каэлис и еще пять стрелков.

Однако тут из бокового коридора вывалились новые твари, все смешалось в хаосе сражения. Несколько кадетов, не сговариваясь, накрыли себя "вуалью тьмы", полусферой, сотканной из темнейшей темноты, в котором видеть мог только сотворивший заклинание. Ослепли все и разом, как илитиири, так и драуки.

Этой заминки хватило отряду, чтобы отступить к самому выходу на поверхность. Тут в драуков полетели последние стрелы и дротики, затем все же пришлось выбираться наверх.

- Вот и что нам теперь делать?! - завопил Ринкор, - рассвет вот-вот начнется!!

Т"Альдин пересчитал отряд. Еще одного не хватает, видимо, погиб в свалке. Жаль.

- За мной! - скомандовал он и бросился бегом вокруг скалы.

Здесь он еще в первую ночь присмотрел узкую расщелину именно на этот случай.

- Вот тут мы переждем день. Драуков можно не опасаться, они наверх днем не сунутся, а сунутся - ослепнут.

- Но и мы ослепнем!

- А мы спрячемся под плащами и выспимся. На камнях спать не очень, конечно, но выхода нет.

- Ты хоть понимаешь, что это конец?! Мы потеряли все, включая лагерь, остатки припасов, стрел и дротиков почти не осталось! И уж будь уверен, драуки не оставят в лагере ничего, чем мы смогли бы воспользоваться!

- Ну раз так, пойди спустись обратно, - посоветовал Т"Альдин, - если это конец - не оттягивай его. А я еще поборюсь.


## Глава 5


Сознание возвращалось медленно и неохотно. Данила с трудом преодолел безумную карусель в голове, прорвался сквозь цветное вертиго звуков и вопящий хоровод символов, попытался открыть глаза, но не смог. Или, может, смог, но видит только горы ярких стекляшек, словно его похоронили под потрохами миллиарда калейдоскопов.

Кто он вообще такой? А, ну да, Данила Разумовский. Что произошло? Где он?

- Смотрите, приходит в себя.

Да, вспомнил. Приехал домой на мотике, там гопарь за гаражом, вжик его тэйзером, тут сзади еще один. Кулаком в лицо, вспомнил. Потом... что было потом? Больница, наверное. И над ним врачи... Хреново. Значит, сильно пострадал.

Данила все же разлепил веки. Над ним лютая харя со шрамами и клыком, второе лицо поприятней, женское, милое такое, но серое, и смотрит как-то ну совсем не хорошо.

Слова без падежей, да этажей в пять, на язык сами попросились, но вот язык не слушается. Взгляд мечется по сторонам... Что происходит?!

- По-моему, он того... Не в порядке. Ты облажалась, колдунья! - сказала харя.

- Я облажалась?! - возмутилось милое личико. - Ты совсем идиот? Сам же ему в рожу кулачищем клепанул, как ему в порядке-то быть?

- Это разве не ты сказала его успокоить?!

- Ну не таким же способом, варвар!!

Данила моргнул и все вспомнил. Вот его тащат к пентаграмме, у темной в руках кинжал, Данила орет, требуя убрать от него ведьму, лягается. Старик, один из тех, кто пытался говорить с инженером на разных языках, ложится в круг, причем добровольно, а вот упирающегося Данилу приковывают... пересадка души!! Они намерены запихнуть в его, Данилы, тело душу этого старика! Нет, нет, нет!! Ведьма пытается нарисовать у него на лбу какой-то знак, Данила мотает головой и пытается цапнуть ее за руку... А потом кулак в челюсть. Кажется, у него уже входит в привычку получать по мордасам и не только.

Инженер попытался выразить свое возмущение, но язык застрял во рту, как-то не очень ворочается. И потом, ведь он же не понимал никого! А теперь рожа и личико ругаются - и Данила их понимает!

Он открыл рот, чуть замешкался - и внезапно слова сами почти что прыгнули на язык.

- Какого хрена вам от меня надо?! Что вы со мной сделали?!

- Во-о-о-о-о-т!! - обрадовалась колдунья, - у меня не бывает провалов, я - мастер своего дела!!

Тут в поле зрения появились лица эльфа и старика, и эльф сказал:

- Чужак, мы ничего плохого с тобой не сделали. Просто провели ритуал, передав тебе знания нашего языка от одного из мудрейших людей королевства...

- Хорошо, что все прошло гладко, и ты не умер и не сошел с ума, - добавил старик.

- Я повторяю для глухих старых хрычей: у меня не бывает неудач! - возмутилась ведьма.

- Умолкни, Роктис! Зовите короля.

- А меня звать не надо, я уже тут, - сказал давешний вельможа, появившись на пороге, - получилось?

- У меня всегда все получается, ваше величество, - вкрадчиво сказала Роктис, - я...

- Да-да, мы все знаем, что ты мастерица. А теперь помолчи немного. Для начала, снимите с него кандалы, что ли.

- Даже не вздумай колдовать, - предупредил инженера громила, снимая оковы, - все равно не успеешь.

Данилу поставили на ноги, но у него закружилась голова и он упал бы, если б охранники не придержали.

- Такое бывает после этого заклинания, - сказала Роктис, - посадите его на стул.

Она сама вышла и вернулась с бокалом.

- Выпей - полегчает.

Данила выпил, это оказалось вино, притом получше того, что ему приходилось пробовать. Действительно, хаос в голове прекратился.

- Итак, чужестранец, я король Валлендел из рода Валленделов, и ты находишься в столице Арлансии, моей страны...

- Это не объясняет, за каким демоном я был похищен, - сухо отозвался Данила.

Он заметил, что слова даются почти как родные, только перед каждым новым словом - короткая пауза, пока мозг перелопатит кучу новой информации и выудит оттуда никогда прежде не произнесенное слово.

А вот окружающим его реплика не понравилась.

- Ты что себе позволяешь?! - возмутился эльф, - не знаешь, как надо разговаривать с королем?

Данила сжал челюсти и решил быть последовательным.

- Понятия не имею. Там, откуда меня выкрали, королей нет.

- Наглая ложь, - сладким голосом отозвалась Роктис, - знания языка передаются слово к слову, ты получил знания всех слов нашего языка, которые имеют соответствие в твоем языке. Не будь в твоем мире королей - ты бы не знал этого слова.

- Но в моей стране королей действительно нет. Последнего убили лет сто назад, вместе со всей семьей.

Эльф и старик слегка охренели от этой новости, а громила-охранник наклонился к нему и зловеще сказал:

- Вблизи от меня советую даже не думать о таких вещах.

- Давайте преподадим ему урок? - спросил у короля эльф.

Король только поморщился:

- И это ваша хваленая вековая мудрость? В триста лет вы ведете себя глупее, чем я в тринадцать... Умолкните все и не мешайте.

Он снова повернулся к Даниле и сказал:

- У меня есть к тебе дело, колдун. Я хочу, чтобы ты научил моих магов своим чарам.

- А ничего, что я не колдун? В моем мире магии нет.

- Ты не только лжец, - проворковала Роктис, - ты еще и дурак. Я же сказала тебе, если бы в твоем мире не было магии - ты не знал бы такого слова.

Король Валлендел недовольно поджал губы.

- Чужестранец, у меня нет времени на несерьезные разговоры. Недовольство похищением мне понятно, но ситуация настолько плоха, что твое возмущение веса не имеет.

- И тем не менее, мой ответ прежний. Магия в моем мире существует только в сказках. И когда я увидел, как сражался тот маг, что меня похитил... ну, я бы очень удивился, если бы имел время на это. Я понимаю, вы привыкли к магии, она для вас нечто совершенно очевидное, и вам трудно поверить, что где-то бывает иначе, но... Я бы тоже не поверил в магию, если бы сам не увидел. В моем мире магия неведома, колдуны, эльфы, орки и прочие чудеса у нас есть только в сказках.

- Давайте я его немножко попытаю, чтобы стал сговорчивее? - предложила Роктис.

- Уймись уже. Итак, чужестранец... Маг, что похитил тебя, передал сообщение, что попал в мир, полный неведомой магии, которую можно увидеть, но нельзя почувствовать, что ты прискакал, или наверное, надо сказать - приехал на ревущем железном коне с двумя колесами вместо ног, который при этом не падал набок. А потом ты поразил разбойника крохотным оружием на расстоянии. Это правда?

- Хм... Это правда, но дело в том, что...

- Не перебивай. Спасенные узники рассказали, что сумели сбежать, потому что могущественный колдун разрушил волшебный барьер, испепелявший всех, кто пытался перелезть через него. И это был ты, не так ли?

- Почти так, но с одним уточнением. Тот маг не почуял магию в моем мире, потому что ее там нет. Все те чудеса, что он видел, происходят без участия магии. Ни в моем "коне", ни в оружии, ни в ограде, которую я разрушил, магии нет ни капли.

- Тогда как все это возможно?

- Наука, король, наука. В нашем мире ученые мужи настолько мудры, что их изобретения кажутся волшебством, но это не магия.

- В таком случае, я хочу, чтобы ты научил моих ученых мужей, как изготовлять железных коней. В награду я дам тебе столько золота, сколько ты сам весишь.

Данила устало вздохнул.

- Не хочу тебя огорчать, король Валлендел из рода Валленделов, но это невозможно. Я не знаю, как изготовить то, что ты хочешь.

Король склонил голову набок:

- Маг сообщил, что такие кони или даже повозки на каждом шагу, они есть у всех. Я понимаю, что тебе не хочется раскрывать свои тайны, я бы, если б знал такое, тоже не раскрыл бы. Что ж, отказаться от золота - право твое, но это никак не меняет того факта, что я нуждаюсь в этих секретах и готов на что угодно, чтобы их заполучить. Мой намек достаточно прозрачен?

Тут снова вмешалась неугомонная Роктис.

- Ваше величество, может, вы пойдете пообедать? Я обещаю, к тому времени, как вы вернетесь, он будет счастлив выдать вам любые секреты. И я даже не причиню ему сильных увечий.

Разумовский понял, что дело принимает скверный оборот.

- Ладно, - внезапно согласился он, - я научу тебя, король, строить железных коней. Но ты научишь меня строить такие замки, как у тебя.

- С радостью, - согласился Валлендел, - любые мастера Арлансии научат тебя всему, что ты захочешь знать.

- Нет-нет, - возразил Данила, - вся штука в том, чтобы меня научил ты лично.

- Откуда мне знать, как замки строятся? - удивился Валлендел, - я король, а не зодчий.

Данила пожал плечами:

- Раз ты живешь в замке, значит, должен знать, как они строятся.

- Нет. Замок для меня строили зодчие.

- Тогда почему ты решил, что если я езжу на железном коне, то непременно знаю, как их делать?! Послушай, король, я бы с радостью научил тебя, и от золота бы тем более не отказался, но я не знаю. У тебя все кавалеристы непременно знают, как растить коней, или они просто покупают их?! Твоя злобная сучка может запытать меня насмерть, но железных коней у тебя все равно не будет. Человек не может выдать секрет, которым не владеет.

Я тебе даже больше скажу. Даже если бы я был главным изобретателем железных коней, я все равно был бы бессилен. Чтобы груда железной руды превратилась в железного коня, к этому металлу должны приложить свой труд рабочие... - тут он запнулся, не сумев подыскать слово "индустрия", но быстро нашел выход: - сотен разных гильдий. Понимаешь? Сотни гильдий. Десятки, а то и сотни тысяч рабочих, причем рабочих таких профессий, которых в этом мире просто нет. Сварщик, фрезеровщик, металлопрокатчик, металлург, чертежник, компоновщик, инженер - ты понял хоть одно слово? Это все профессии, которых в твоем мире нет. И таких сотни. Каждая деталь железного коня - результат работы вначале десятков изобретателей, а потом сотен рабочих.

- Опять ложь, - вклинилась Роктис, - если б это было правдой, железных коней было бы очень мало. Один конь - десять тысяч рабочих? Маг сообщил, что железных коней и повозок были сотни. Сколько жителей в твоей стране? Тысячи тысяч? Ха-ха!

- В столице моей страны - две тысячи тысяч населения, - ответил Данила, - а во всей стране - девять с половиной тысяч по тысяче людей.

- Быть не может! - ахнул старик.

- Может. И моя страна еще маленькая. Но дело не в этом. Сотни гильдий и десятки тысяч мастеров строят не одного коня, а множество их. Каждый рабочий умеет делать только одну деталь. И всю жизнь делает только одну и ту же деталь. И таких рабочих множество. А другие ничего не умеют делать, но собирают все детали вместе. А третьи ничего не делают, но изобретают детали и говорят остальным, что и как делать. И всем этим рабочим нужны особые инструменты, которых в этом мире нет и которые нельзя сделать.

Более того. Железные кони пьют особый... напиток. И чтобы изготовить этот напиток, нужны многие гильдии и многие десятки тысяч рабочих. Так что, король, мне безумно жаль, но я не знаю, как делать коней. Чтобы один человек все это знал - ему надо учиться разным профессиям сотни лет. Никакой жизни не хватит, даже если бы я знал, как делать все-все-все, то именно делать все равно было бы некому. Твой маг, во-первых, взял не того, а во-вторых, ему надо было бы похитить тысячи нужных людей, чтобы железные кони в твоем мире стали реальностью.

На протяжении всего монолога король мрачнел все больше и больше.

- Думаю, я понял, - сказал он наконец и повернулся к эльфу: - дай ему коня, денег, и пусть уматывает.

- Эй! - возмутился Данила, - а конь мне зачем?! Пусть меня просто вернут обратно!

Валлендел покачал головой:

- Это крайне проблематично. Будь благодарен и за коня, все, чем я могу тебе помочь - это позволить убраться подальше к тому времени, как серая чума доберется и сюда. Все равно ты для ратного дела бесполезен...

- Да ты издеваешься?! - завопил Данила, - ведь это же ты велел притащить меня сюда! Я хочу обратно, в свой мир, в свой дом, где у меня осталось все, что мне дорого! У тебя есть хоть капля сострадания?! Ты выбрасываешь меня, как бесполезную вещь, на произвол судьбы!!

Король уже повернулся было, чтобы уйти, но остановился на пороге.

- Чужестранец, я лично очень тебе сочувствую. Мне жаль, что так вышло, но иначе я просто не мог. И твоя судьба еще не так страшна, чтобы ты жаловался. Ты был в узилище серых? Видел, что там творится? Едва неделя минула, как мой отец погиб, заживо сожженный огнем нечестивых чудовищ на колесах, десятки тысяч воинов умерли, убитые колдовским оружием, моя страна предана огню и мечу, погибших мирных жителей не счесть, женщины и дети тысячами похищаются серой чумой. Знаешь, что их ждет? Их едят.

- Что?!!

- Угу. Едят. И я никому не могу помочь, потому что бессилен. Мои воины тысячами отдают свои жизни, чтобы отсрочить неизбежное, но соседние страны, гораздо большие, нежели Арлансия, уже пали, не в силах противостоять нечестивому оружию. Твое похищение было жестом отчаяния, мы надеялись найти где-то колдуна, способного что-то сделать... а ты оказался бесполезен. Я не виню тебя, но и ты меня не вини. На фоне того ужаса, в котором оказался мой народ, на фоне многих тысяч смертей у меня просто нет возможности заботиться об одном чужеземце. Увы. Тебе дадут коня и денег - скачи на север. Может быть, пройдут еще годы, прежде чем серая чума доберется и туда, но здесь она будет самое позднее через месяц.

Данила, потрясенный, приходил в себя от услышанного, и король успел уйти из комнаты, но тут инженер его окликнул:

- Погоди, король. О каком нечестивом оружии ты говоришь? Случайно, не о таком, которое грохочет, выпускает дым и огонь и убивает на расстоянии, делая дырки?

Тот вернулся в комнату чуть ли не бегом.

- Откуда ты узнал?! Видел?!

- Да, видел. Вначале так убили того мага, что меня выкрал, потом таким убивали тех, кто сбежал из узилища. Так это против него твои воины не могут ничего поделать?

- Увы. Они пробивают доспехи с огромного расстояния в триста шагов, нанося ужасные потери, и никакая защитная магия не спасает. А против драконов на колесах и вовсе непонятно как бороться. Маги оказались бессильны, множество рыцарей погибло - впустую.

Данила ухмыльнулся.

- Тогда, король, все-таки тебе повезло. Так уж вышло, что в моем мире как раз таким оружием и воюют, а я, к огромному счастью твоему и твоей страны, мастер-оружейник.

Все присутствующие ахнули.

- И ты научишь моих кузнецов делать такое же?

- Одними кузнецами тут не обойдется. Мои условия простые. Золота, сколько я вешу, будет вполне достаточно, хотя я предпочитаю получить стоимость золота драгоценными камнями. И второе - ты вернешь меня обратно в мой мир.

Тут повисла странная неловкая тишина, король, глядя на Данилу, почему-то медлил с ответом.

- В чем дело, король? Спасение твоей страны не стоит этого?

- А мои услуги обойдутся вам куда дешевле, - проворковала неуемная Роктис, - головой ручаюсь, всего через час он откроет вам все свои секреты, и безо всяких условий.

Данила скосил на нее глаза и мстительно ухмыльнулся:

- Считай, что ты потеряла свою голову, злобная ведьма. Видишь ли, с оружием та же проблема, что и с лошадями. В моем мире воюют такими вещами, что страшно и представить, вплоть до оружия, уничтожающего целый город в одно мгновение. Но изготовить его тут не выйдет. Все мои секреты бесполезны, воплотить их в жизнь некому. И потому единственная надежда, что мне удастся сконструировать настолько примитивное оружие, которое здешние мастера смогут изготовить. Чтобы наладить тут производство, времени и так уже нет, это процесс сложный и творческий. Пытками ты ничего не добьешься. А вот я вполне могу потребовать в придачу к золоту еще и твою голову. Как думаешь, король согласится? Твоя смерть в муках за жизнь его страны. Так что закрой свой рот, ведьма, и не зли меня.

Роктис совсем не испугалась.

- О, видишь ли, моя смерть - твоя смерть. Я отравила тебя, в вине, что ты выпил, был медленный яд.

- Что?!!

- Не переживай, душенька, - медовым голоском защебетала ведьма, - он очень медленный, но каждые три дня надо принимать противоядие. Пропустишь - жить тебе останется максимум неделя, и тогда уже никакое противоядие не поможет. Секрет знаю, конечно же, только я. Именно благодаря ему у меня на родине рабы всегда верны и никогда не сбегают.

- Ах ты сука!!

- А вот это ты зря, душенька.

Данила повернулся к королю:

- Она это всерьез?!

Тот, в свою очередь повернулся к Роктис:

- Ну и зачем ты это сделала?!

- Чтобы не сбежал. Он слишком ценен, вы не находите, мой король?

- Дай ему противоядие. И немедленно.

- Бесполезно. Принимать надо через каждые три дня. И месяца так через четыре яд полностью выйдет из тела. Уверяю вас, мой король, он совсем не пострадает. Ни капельки.

Молодой монарх тяжело вздохнул.

- Ладно, - сказал он Даниле, - так тому и быть. Теперь у тебя есть дополнительный стимул справиться как можно лучше, потому что с ядом в венах ты от серой чумы даже сбежать не сможешь.

- Проклятье, - простонал инженер, - вот только на четыре месяца тут застрять мне не хватало.

- А быстрее все равно бы не получилось. Или ты уверен, что с твоим оружием мы победим в считанные дни?

Данила одарил Роктис мрачным взглядом.

- Вообще-то война - ваша, не моя, я тут чужой. Я научу твоих мастеров делать оружие - и больше мне здесь делать нечего, а эта твоя ведьма меня взяла да отравила...

- А мне не нужно твое оружие само по себе, - решительно отрезал король. - Мне победа нужна. Проиграем - умереть от яда ты все равно не успеешь. Выиграем - я дам тебе золота, сколько ты весишь, и, когда действие яда закончится, прикажу отправить обратно в твой мир.

Инженер состроил скептическую гримасу:

- Правда, когда война будет выиграна, я тебе уже не буду нужен, но это мои проблемы, да?

Тут он обратил внимание, что старик-мудрец как-то странно выглядит, потрясенно, что ли... Данила что-то не то сказал?

Король криво ухмыльнулся:

- За такие намеки еще каких-то триста лет назад язык отрезали, но ты не знаешь, кто такие Валленделы, так что тебе простительно. Нерушимое слово - залог, под который тебе дадут любой, даже безразмерный заем, и потому всего одна ложь причинит убыток, который невозможно возместить. Это сказал мой предок семь веков назад. Валленделы не нарушали данного слова ни разу за тысячу лет. Ты получил слово Валлендела.

Данила понимающе кивнул. На самом деле, у него есть свои соображения на этот счет. Научить он, конечно, научит, да не всему. Какой-нибудь один секрет надо будет оставить при себе и отдать его человеку короля, который вернет Разумовского туда, откуда он был похищен. Зато потом... Потом Данила уже не будет конструировать вентиляторы: шестьдесят кило золота - это два с половиной миллиона долларов, а может, и больше. С такими деньгами можно будет открыть небольшую оружейную фирму где-нибудь в Германии или Швейцарии. Правда, эту мечту в жизнь еще предстоит воплотить.

- Ладно, - сказал он вслух, - давай выиграем эту войну и надерем серым гнидам задницы.

Король улыбнулся:

- Вот и славно. С чего начнем?

Данила ответил ему совершенно серьезно:

- Я несколько дней провел в концлагере, потом меня едва насмерть не загоняли по лесам, потом два дня в пути на повозке и в седле. Потому собираюсь начать с хорошего ужина, мытья, помощи медика и крепкого сна!


***


Вкусно поужинав, Данила позволил придворному лекарю, тоже, кстати, эльфу, обработать свои раны, образовавшиеся на месте содранных кровавых волдырей, целебными мазями, после чего сладко уснул на мягкой перине в светлой и хорошо проветриваемой комнате. Точнее, не столько сладко, сколько просто без сновидений, что, по сравнению с душными подвалами, грязными концлагерями, твердыми подстилками и кошмарными снами - настоящее счастье.

Но выспаться полностью ему, конечно же, не дали. Будь его воля - дрых бы без задних ног до вечера с просыпаниями только для покушать, но увы. На войне, как на войне.

Разбудили его крайне непочтительным образом - пощечиной. Данила открыл глаза и к своему вящему неудовольствию увидел Роктис собственной персоной.

- Какого лешего?!

- Я стучала в дверь, ты не проснулся. Через пять минут я должна доставить тебя в зал совещаний.

- Тебя что, мне в няньки назначили?

- Ну, поскольку мы с тобой будем неразлучны ближайшие три-четыре месяца, было вполне логичным поручить мне охранять тебя.

Данила сел на постели, протер глаза и окинул Роктис оценивающим взглядом с головы до ног:

- Знаешь, я сам на фоне солдат, или тем более того мордастого полуорка - недомерок, но ты еще меньше и легче меня. Странный выбор охраны.

В следующий миг инженер оказался на полу с заломленной до боли рукой, в спину уперлось колено.

- Во-первых, душенька, не смей раздевать меня глазами, - прощебетала Роктис, сидя у него на спине, - во-вторых, Гаскулл, тот "мордастый полуорк", стоит за дверью и прекрасно тебя слышит. И в третьих - не оценивай мое мастерство по росту. Многие за это поплатились жизнью.

- По лезвию ходишь, ведьма, не испытывай мою доброту на прочность, - прохрипел Данила, - если я пойду на принцип и потребую твою голову...

Роктис только засмеялась.

- Душенька, пойдешь на принцип - попадешь в мою пыточную, - сказала она, - ведь мы же не хотим этого, а? Ты не думай, что если заключил сделку с королем, то уже большая шишка, король ведь не обещал, что ты вернешься в свой мир целым и невредимым. И живым вернуть тоже не обещал, смекаешь, какое широкое поле действий для меня открыто?

Она отпустила Данилу и сделала пару шагов назад, давая ему подняться.

- И еще мне неприятно, что такую хорошую меня называют такими нехорошими словами, вроде ведьмы и прочих гадостей. Но если ты умеешь отращивать новые уши взамен отрезанных - можешь продолжать в том же духе.

Инженер саркастично хмыкнул:

- Да уж, доброта из тебя так и прет. То пытками грозишь, то отрезанными ушами. Прямо воплощение доброты, чесслово.

Роктис кивнула:

- Так и есть. Сколько раз ты уже меня обидел, а я тебе пока еще ничего не отрезала. Пытки... на самом деле я тебе не угрожаю, а обрисовываю расклад. Королю нужны твои знания, и он их получит, как всегда получал любую информацию, в которой нуждался. А я вовсе не злая, просто такая служба. Договорился с королем по-хорошему - и славно, но не думай, что это дает тебе право вести себя дерзко и непочтительно по отношению к кому бы то ни было. Со мной лучше дружить, честно. А теперь вставай и одевайся, быстро!

- Как насчет завтрака?

- Еще успеешь.

Одевшись, Данила в сопровождении Роктис вышел из комнаты и действительно увидел напротив двери того самого полуорка со шрамами.

- Эм-м, я не имел в виду ничего обидного, - сказал инженер, - просто твое, м-м-м, лицо вдвое шире моего.

Гаскулл ничего не сказал, пристроившись в хвост процессии. Хреновый признак, чего-чего, а врагов наживать Даниле точно не надо.

В зале совещаний в столь ранний час уже кипела работа: король за столом обсуждал что-то с несколькими людьми, похожими на торговцев, и одним крепким седоусым стариком типично крестьянской внешности. Большие сильные руки с мозолями выдавали ремесленника, вероятно, кузнеца.

Завидев Данилу, король Валлендел быстро спровадил купцов, за столом остался только ремесленник. По знаку слуга у дальней двери вышел и позвал людей, находящихся в комнате ожидания. В зал вошли группа солдат и несколько других ремесленников.

Валлендел сделал знак Даниле приблизиться.

- Время не ждет, - сказал он, - что тебе нужно, чтобы начать обучение моих кузнецов-оружейников?

Данила покачал головой:

- Я же говорил, что одними кузнецами тут не обойтись. Для начала я хотел бы поговорить с солдатами, которые воочию видели оружие врага, чтобы понять, с чем вообще мы имеем дело. Я так думаю, ни одного трофейного экземпляра достать не удалось?

- По счастью, одно странное оружие у нас есть, - сказал король и сделал знак группе солдат. - Сэр Кэлхар участвовал в бойне у Сигны и был ранен, но сумел выбраться с поля боя, прихватив одно нечестивое оружие. Давайте его сюда, сэр Кэлхар.

Солдат, который нес под мышкой длинный сверток, подошел, хромая, к столу, положил на него свою ношу и развернул.

Перед Данилой лежало не что иное, как фитильное ружье, нечто среднее между мушкетом и аркебузой.

- Знаешь, что это такое?

- Разумеется. Таким, или, точнее, очень похожим, воевали в моем мире пятьсот лет назад. Сейчас я гляну, как оно устроено - смогу объяснить, как его сделать.

Ружье с точки зрения оружейника двадцать первого века было странным. Очевидная архаичность в нем сочеталась с передовыми идеями, и первое, что бросилось в глаза Даниле - патронташ, закрепленный на самом оружии, на прикладе и ложе, как это делается на охотничьих и полицейских дробовиках, начиная с двадцатого века. Помимо этого, аркебуза внезапно оказалась казнозарядной со стволом переломного типа, а также преподнесла и другие мелкие сюрпризы.

Через пятнадцать минут Данила, исследовав оружие и патроны, сказал:

- В общем, я готов продемонстрировать, как это работает, но тут всего четыре патрона, они нам понадобятся при испытаниях. Пока расскажу на словах. Называется эта вещь "аркебуза". Вот здесь защелка, мы "переламываем" оружие вот на этом шарнире. Вот это называется "патрон", бумажный мешочек, внутри пуля и порох, ну и пыж, наверное. Пуля - это то, чем аркебуза стреляет, шарик свинцовый, а порох - такой порошок, алхимическое вещество, которое и осуществляет сам выстрел. Мешочек надрывается, часть пороха насыпается вот сюда на полочку для затравки, пуля вкладывается в ствол, закрывается пыжом, на пыж насыпается порох, ствол закрывается. Вот эта веревочка на рычажке - фитиль. Его поджигают в начале боя и он тлеет. Когда нужно стрелять, нажимают сюда, фитиль прикасается к полке, затравка вспыхивает, огонь по дырочке в стволе - да, вот эта железная труба называется стволом - проходит к основной массе пороха. Порох вспыхивает очень-очень быстро, в стволе образуется очень много раскаленного газа, и этот газ выталкивает пулю с огромной скоростью, сопровождается это грохотом, огнем и дымом. Пуля летит вперед и убивает, делая в теле дырки. Вот так оно и происходит.

- То есть, ты хочешь сказать, - раздался позади знакомый голос эльфа-советника, - что это колдовское оружие стреляет тем, же что и праща? Свинцовыми шариками?

- Примерно так и есть.

- И тут нет никакой магии?

- Ни капли.

Эльф скептически покачал головой:

- Что-то тут не то. Праща не может ни в теле дыру пробить, ни тем более в доспехах! Против пращ, луков и арбалетов наши защитные заклинания действуют, а против этого вот непотребства - нет!

- Я не знаю ничего о твоей магии, но разница между пращей и аркебузой - в скорости полета пули. Огнестрельное оружие стреляет пулями с такой скоростью, что увидеть летящий шарик невозможно. Пока ты моргнул глазом, пуля пролетает от трехсот до семисот шагов. И на такой скорости она пробивает доспехи, как бумагу, потому что сила пули зависит от ее веса и скорости. Одна и та же пуля, запущенная с разной скоростью, имеет разную силу.

- Давайте все же сделаем один выстрел, - сказал король, - лучше увидеть, чем услышать.

- Как угодно. Пусть один из солдат снимет свой нагрудник и поставит у стены. И все отойдите назад, чтобы никто не пострадал.

Пуля - шарик диаметром миллиметра двадцать два, граммов так на пятьдесят, что характерно для мушкетов, а не аркебуз - вошла в ствол сравнительно легко, Данила протолкнул ее пальцем с небольшим усилием и закупорил ствол пыжом, который действительно был в бумажном патроне. Порох оказался черным, но не гранулированным, а пороховой мякотью, из-за которой дульнозарядные аркебузы на Земле не могли иметь большую длину ствола. Здешний же конструктор решил проблему не изобретением гранулированного пороха, а казнозарядностью, а относительно низкую скорость сгорания мякоти компенсировал количеством.

Остаток пороха Данила затолкал в отверстие, попросив у Роктис шпильку для волос, у стрелка, должно быть, для этого был отдельный инструмент типа минишомпола.

- Так, теперь дайте огоньку и закройте уши.

Он положил аркебузу стволом на стол, направил на стоящую на полу кирасу, левой рукой прикрыл на всякий случай лицо и глаза и нажал на спусковой рычажок. Полсекунды спустя грохнул выстрел, оружие дернулось в руке.

К всеобщему потрясению, кирасу пробило шутя, деформированная пуля даже оставила вмятину на внутренней стороне спинной пластины.

- Ага!! - взревел хромой рыцарь, - вот нам бы таких побольше, и тогда железным драконам конец!!

- Боюсь, что все не так просто, - возразил Данила, - не знаю, как тут, а в моем мире главный смысл существования железных драконов заключается именно в том, что они неуязвимы для ручного огнестрельного оружия. Думаю, эта аркебуза панцирь дракона не пробьет.

- Плохо, - вздохнул король, - но с такими вот акре... аркебузами воевать будет все равно легче, чем без них.

Данила снова покачал головой.

- Увы, король, все гораздо сложнее, чем ты думаешь. Во-первых, изготовить такое оружие непросто, а его нужно много. Сэр Кэлхар, сколько аркебуз было у врага в битве?

- У-у-у... Множество. Грохотало безостановочно.

- Значит, тысячи стрелков. Либо враг готовился очень долго, либо у него налажен массовый выпуск такого оружия. Я могу сделать не просто такое же, я могу сделать лучше. Но чтобы наладить массовое производство, нужно время, нужны искусные рабочие, и много их.

- В столице и окрестностях нынче двести кузнецов, куют мечи и броню, - подал голос седоусый, - научи как, и мы...

- Научить мало. Самая сложная часть - изготовление ствола. Я знаю семь способов, но некоторые осуществить невозможно. Все способы, даже самые простые, требуют особую оправку. Ствол, как бы он не создавался, формируется вокруг оправки, закаленной прочной, твердой, идеально ровной, абсолютно круглой, имеющей по всей длине одинаковую толщину. Для начала надо изготовить их, и я понятия не имею, как.

- Как это - не знаешь, если оружейник?! - выпучил глаза кузнец.

- А вот так. Я знаю, как изготовить оружие, имея необходимые инструменты. Но изготовлять инструменты, которые подчас сложнее самого оружия - нет. Так что, кузнец, придумай способ сделать идеально ровный твердый прут, абсолютно круглый и одинаковой толщины. Без этого с мечтой о хорошем оружии придется попрощаться. Есть, правда, способ с глубоким сверлением, и он не очень сложен, но на его подготовку уйдет масса времени. Есть вариант изготовить ствол литьем, но нужны рецепты особых, ствольных сталей. Я этих рецептов не знаю, а на эксперименты уйдут не месяцы - годы.

Далее, для аркебуз нужен порох. Его надо много. Я знаю примерный состав, но тут алхимикам придется попотеть... И самое главное. Особое оружие требует особой тактики. У врага есть опыт, у нас нет. Тот факт, что выстрелы грохотали безостановочно, значит, что враги используют особую тактику с перестановкой рядов. Вы сами видели, сколько времени я заряжал аркебузу, до тридцати можно было досчитать. Сноровистый стрелок будет заряжать чуть быстрее, но все равно. Нельзя просто сделать аркебузу, дать солдату и отправить воевать.

- Я понял, нужно много времени, - сказал король. - Но у нас его нет, и это факт.

Данила пододвинул к столу кресло и без приглашения сел.

- Значит, нужно его выиграть, - ответил он. - Для начала, созови сюда алхимиков. Всех, какие есть. Я научу их делать порох, а порох уже сам по себе оружие.

- Все гораздо проще. В соседнем зале ждет министр алхимии.

- Хм... Министр алхимии? Вот уж не думал...

- Арлансия - страна ремесленников и купцов. У нас все отрасли ремесел объединены в огромные гильдии, каждая возглавляется министром, самым искусным и талантливым мастером, который уже постарел для того, чтобы работать самому. Ну-ка, зовите его.

Министр-алхимик Латтус оказался пожилым человеком, лет под шестьдесят, в хорошо сшитом кафтане и с моноклем.

- В Арлансии есть калийная селитра? - первым делом спросил его Данила.

- Селитра есть. И калийная тоже.

- Она горит каким цветом?

- Фиолетовым.

- Отлично. Итак, нам понадобятся селитра, сера и уголь...

Примерно полчаса Данила объяснял ему рецепт изготовления черного пороха. Алхимика шокировало, что сего порошка требуются бочки, множество бочек.

- Ваше величество, - обратился он к королю, - мы не сможем. Мы привыкли готовить мази, краски, эликсиры, белила - склянками, пузырьками, мешочками. Как я, старик, притащу к себе в дом мешки компонентов???

Вместо короля ответил Данила.

- Для начала пусть каждый алхимик изготовит по несколько образцов и тщательно запишет рецепт каждой попытки. Главный признак удачи - хороший порох ярко вспыхивает от малейшей искры. А когда поиски точного рецепта увенчаются удачей - король даст рабочих, и они под вашим руководством будут производить бочками.

Тут Валлендел подозвал эльфа и велел:

- Отправь с министром слуг и повозку, пусть привезут все, что надо, куда он скажет!

- Сию же секунду, ваше величество.

Как только министр алхимии ушел, Данила повернулся к кузнецу:

- Второй по важности пункт - оправки для стволов. Сколько времени надо, чтобы хоть попытаться изготовить их?

- Даже не знаю. Никогда не пытался такое сделать... А что там насчет литья? Можно поручить это литейщикам...

- Сталь нужна особая. Одновременно и твердая, и прочная, и на разрыв стойкая.

- Хм... Что, если отлить эти трубки из твердой клинковой стали, а вокруг них отлить второй слой из прочной доспешной? Эльфы-кузнецы так куют свои сабли, лезвие твердое, остальной клинок прочный. Дело сложное, но лить не в пример проще, чем ковать.

- И сколько такой ствол будет весить? Он должен быть в длину как мой рост, может, чуть короче. А целое оружие будет и того тяжелей. А стрелку еще и доспехи надо носить.

Кузнец чуть подумал и повернулся к королю:

- Ваше величество, что, если стрелками сделать вашу личную гвардию?

Валлендел кивнул:

- Отличная идея, Кадиас. Для пробы надо изготовить несколько стволов, а там посмотрим, как лучше, с оправками или литьем.

Кузнец поклонился и вышел.

- А что в этих гвардейцах особенного? - просил Данила.

Роктис из-за спины хихикнула:

- На Гаскулла глянь - поймешь. Что неподъемно для тебя - Гаскулл поднимет вместе с тобой.

Король ухмыльнулся:

- Я по всей стране собирал себе на службу орков-полукровок. А если дело заладится - я договорюсь с гро-Лагатцом, чтобы его воины тоже стали стрелками.

- Гро-Лагатц - орочий вождь?

- Именно.

Данила вспомнил, как всего пара высших орков устроила резню в толпе своих убогих сородичей, и его губы непроизвольно поползли в стороны в волчьей ухмылке: он-то по привычке исходил из земных реалий, но в этом мире инженер-оружейник уже не ограничен лимитами человеческих возможностей.

- Что ж... Орков-то я упустил из виду. - Инженер оглянул, смерил Гаскулла взглядом и повернулся к королю: - если и остальные гвардейцы не намного слабее Гаскулла, то я уже знаю, как мы выиграем достаточно времени. А теперь мне нужна экскурсия по всем гильдиям, что есть в городе. Я должен знать, что они могут, чтобы спланировать производство.


## Глава 6


День они переждали в расщелине, под плащами, на твердых неровных камнях, изнывая от жары, отчаяния и безысходности. Однако с наступлением ночи настроения в отряде немного изменились. Т"Альдин решил немного приободрить остальных.

- Как видите, мы пережили день на поверхности без малейшего вреда для себя, - сказал он, - приятного мало, но и ничего страшного.

- Ну, если не считать того, что мы крайне измотаны и нуждаемся в отдыхе, то да, совсем без ущерба, - фыркнула Каэлис.

Т"Альдин ничего не ответил: он тоже уснуть не смог. Постоянная тревога и осознание полнейшей беззащитности перед врагом, который, возможно, вот-вот нападет, поспать не позволили. Ночь началась - а они уже сутки без сна. Хочется есть, но припасов нет. Дело и правда дрянь, а в Подземье у входа наверняка засада.

- Спустимся вниз, к ручью, напьемся, наберем воды. Может, найдем еще ягод или подстрелим чего. Ринкор, стрелы есть?

- Аж три, - мрачно отозвался тот.

- Лучше, чем ничего. Найдем подходящую древесину - сделаем еще.

- Главная задача - оборудовать замаскированное укрытие, - напомнила Каэлис, - только это... кто-то умеет маскироваться на поверхности?

- Что-нибудь придумаем.

Им повезло всего полчаса спустя найти неприметный овражек, окруженный густым кустарником.

- Вот тут и будет наше долговременное укрытие, - решил Т"Альдин, - здесь достаточно близко к холмам, без нужды бродить никто не будет, опасаясь наткнуться на наши ударные отряды.

Секирами и саблями нарубили молодых деревьев, стволы пошли на жерди для настила, сверху жерди перекрыли ветками, овражек под настилом расширили, а землю насыпали сверху на настил. Деревца рубили под корень, а маленькие свежие пенечки присыпали землей, чтобы случайный патруль не заметил присутствия чужаков. Также нарубили ветвей деревьев с иголками вместо листьев: ветки разлапистые, мягкие. На подстилку годятся как нельзя лучше. Брали аккуратно, срезая одну ветку через две, в итоге не очень и заметно, что деревья слегка проредили. Настил сверху присыпали опавшими листьями. Маскировка, конечно, не очень, но издалека не увидеть, да и кусты со всех сторон. Сгодится.

Также на дне оврага по краям навеса сделали высокие, до середины бедра земляные валики, укрепленные кольями.

- Это на случай, если с неба вода польется, - пояснил Т"Альдин, - тут такое бывает. Овраг соберет эту воду и нас просто затопит тут. А так - если будет не очень сильно лить, сверху настил спасет, по дну вода не дотечет благодаря валикам.

В процессе обустройства отряд сумел поймать двух змей. Их зажарили на маленьком костерке, стараясь произвести как можно меньше дыма, точнее, запекли в углях, поделили и съели. Две змеи на одиннадцать голодных ртов - явно мало, но хотя бы удалось лечь спать не с пустым желудком.

Заар"Ти, правда, вообще возражала против костра: дым могут учуять и за пятьсот шагов, и толку тогда с маскировки? Она, конечно, права, но мыслит слишком близоруко.

- Если эльфы унюхают наш дым, - сказал Т"Альдин, - нам крышка, но быстро. Если мы будем есть сырое мясо - ослабеем, подхватим паразитов, переболеем и умрем от голода и слабости. Крышка, но медленно и мучительно. Я голосую за дым.

Все остальные его поддержали.

Остаток ночи и день они отдыхали, и даже урчащие животы не помешали как следует выспаться. Когда солнце зашло, отряд провел короткий военный совет.

- Как и собирались, двигаем к поселению людей, запасаемся провиантом. Самое главное - остаться незамеченными.

- У них могут быть какие-то животные, способные брать след по запаху, как наши ездовые ящеры, - предположил Ар"Кай.

- Не исключено. Значит, на обратном пути сделаем крюк и пройдемся по ручью.

Тут вмешалась Каэлис:

- Это не решает проблему. Положим, людские животные-следопыты дойдут до ручья. Первое, что подумают люди - что украли эльфы...

- ...И если люди нападут на эльфов, нам это только на руку, - закончил мысль Ринкор.

- Ты кретин, - сплюнула Каэлис, - люди не враждуют с эльфами. Они потребуют возместить ущерб. И тогда эльфы узнают, что в лесу скрывается кто-то еще. И что дальше?

- Нет ничего проще, - ухмыльнулась Заар"Ти, - мы вначале запасемся провиантом, а потом устроим поджог. Если все припасы взять только в одном месте - пожар скроет недостачу. А если поджечь все поселение с нескольких сторон... Считаю, тогда людишкам будет вообще не до нас.

- Отличная идея, - подхватило сразу несколько глоток.

- Хреновая идея, - покачал головой Т"Альдин, - если обворуем по мелочи, прихватив то, что плохо лежит, ничего страшного не произойдет. Людишки просто начнут тщательнее прятать свое добро, но мы потом все равно отыщем. Вероятность, что нам придется совершить повторный визит за едой, очень велика. Но если устроим пожар - впредь люди начнут лучше охранять свое селение, и тогда разжиться у них съестным будет труднее и опасней.

Рейд прошел как по маслу. Без единой встречи отряд добрался до людского поселения.

- В крайние дворы не заходим, - велел Т"Альдин, - искать провиант надо чуть ближе к середине. Тогда больше шансов, что друг на друга подумают.

В первом же дворе, в который пожаловали, заглушив собаку - некрупного трусливого зверька, прикованного к конуре - обнаружилась постройка, совмещающая амбар и хлев. Пока Т"Альдин раздумывал, как бы половчее да потише утащить какую-нибудь живность, Ар"Кай тронул его за плечо и показал на языке жестов: "оставь их, тут полно готовой еды".

В амбаре на крючьях висел очень даже немаленький запас копченого мяса, окороков и колбас. Т"Альдин чуть подумал и показал: "берите столько, сколько могут унести двое".

"Мало!"

"Есть идея. Возьмем в двух местах понемногу".

Они припасли мяса и тихо покинули хозяйство, спрятавшись в саду.

- Сейчас надо найти такой же амбар в соседних дворах, но не в самых соседних, а через один слева или справа, - шепотом объяснил Т"Альдин, и тогда, если обворовать два двора через один - хозяева подумают на соседа между ними. Посеем ссору и подозрения - отвлечем от поиска настоящих воров.

Сказано - сделано. Во втором амбаре прихватили еще окороков, Каэлис нашла мешок и в довесок прихватила нескольких небольших нелетающих птиц.

- Зачем тебе птицы? - спросил Т"Альдин шепотом, когда они выбрались в сад.

"Я хочу горячего бульона", показала та в ответ.

- А почему ты знаками говоришь? Тут нас уже не услышат.

"И ты меня не услышишь, я наложила "круг тишины" на мешок! Птицы галдят ужасно!!"

Уходя, они нарвали с деревьев круглых плодов, твердых, но сочных и сладких.

- Только мяса надо было больше взять, - посетовала Заар"Ти.

- Нет. Мы взяли в двух местах по столько, сколько мог бы унести сильный человек. Взяли бы больше - стало бы понятно, что вор не один был.

Обратно они вернулись перед самым рассветом, подкрепились копченым мясом и плодами, затем, уставшие, попадали спать.

День прошел спокойно, к закату отряд восстановил силы, все-таки спать с сытым животом - совсем не то же самое, что с жалким куском жареной змеи в желудке.

- И какой у нас план дальше? - спросил Ар"Кай.

- Сейчас поедим и пойдем на разведку. Где садится солнце, мы уже знаем. Разведаем путь в том направлении на расстояние половины перехода, поищем укрытия вроде этого. Других вариантов у нас пока нет. Каэлис с кем-то еще останутся здесь, теперь, когда у нас есть припасы, надо стеречь их от лесной живности. А заодно и бульон надо кому-то варить.

- Рискованно, - покачал головой Ринкор, - запах мяса...

- Мы рискуем самим фактом пребывания на поверхности, и что дальше? У нас есть варианты?! Их нет. Путь к далеким горам - неблизкий, тридцать переходов мы могли бы пройти за тридцать ночей, если б точно знали, где искать укрытия днем, но мы не знаем, мы вынуждены укрытия искать и строить. Делая максимум по половине нормального перехода за ночь, мы очень нескоро одолеем путь. Минимум шестьдесят суток наверху, это в лучшем случае, и все это время нам надо хорошо питаться. Начет запаха мяса ты прав, могут и хищники наведаться, оставим в лагере четверых.

Так они и поступили.

Сразу после того, как отряд выдвинулся на запад, им улыбнулась невероятная удача. Когда отряд затаился у дороги и осмотрелся, нет ли кого поблизости, в сотне шагов от них из придорожных зарослей появилась одинокая фигурка, перешла через дорогу и скрылась меж деревьев. Т"Альдин успел рассмотреть ее: молодая эльфийка, видимо, лунная, хотя одежда - как у лесных эльфов. Из оружия - только сабля, на спине - котомка.

Отряд сразу же перешел на язык жестов.

"Берем живой и невредимой", показал Т"Альдин.

"Враг недосчитается ее и узнает, что мы рядом", ответил Ар"Кай.

"Плевать. Это наш самый лучший шанс".

"Есть план?"

"У меня всегда есть план".


***


День прошел в трудах и беготне, и даже нормально поесть Даниле удалось только поздно вечером, днем пришлось довольствоваться перекусом на скорую руку в карете. Карету король пожаловал инженеру для выполнения служебных обязанностей, прикомандировав к нему, помимо Гаскулла и Роктис, еще и своего советника-эльфа, который имел достаточно полномочий, чтобы Данила смог пройти куда угодно и незамедлительно встретиться с кем угодно.

Однако свои результаты все эти муки принесли: теперь он точно знал, что технологический уровень развития, теоретически, позволит наладить производство огнестрела. Теперь дело за алхимиками да кузнецами.

Кроме того, Даниле удалось разжиться чертежными принадлежностями. Он с ужасом пытался представить себе, каково это - чертить гусиными перьями, но эльф выход из положения нашел быстро и приказал кучеру править в цех часовщиков. Тут Данилу снабдили и хорошей бумагой, и "эльфийскими стилусами", которые на деле оказались близкой родней карандашам. Тонкие, длиной как обычные карандаши для черчения, целиком и полностью состоящие из стержня, без деревянной оболочки. Состав - явно не графит, но следы на бумаге оставляет отлично и не ломается в пальцах, а большего и не надо.

Помимо этого, осмотрев оборудование часовщиков, примитивное по меркам двадцать первого века, но достаточно передовое для средневековья, Данила решил, что изготовление ударно-спусковых механизмов поручит именно часовщикам, хотя их еще разработать предстоит.

Вечером по настоянию Разумовского эльф-советник кратко ввел его в курс военных дел, и услышанное инженеру совсем не понравилось.

Лет пятьсот назад серые гоблины кишмя кишели практически везде, где могли найти убежище от людей, быстро становились бичом любых мест, куда сами могли дотянуться и даже начали истреблять обычных, болотных гоблинов, захватывая их ареалы обитания. Когда терпеть этот мелкий, но безумно злобный народец стало невмоготу, сразу несколько королевств устроили одновременную кампанию по их искоренению. Однако планируемый геноцид внезапно обернулся войной: серые гоблины оказали неожиданно эффективное и организованное сопротивление. Примитивные, не имеющие никакой промышленной базы, они несколько лет вели партизанскую войну против регулярных армий, используя все, что могли заполучить грабежом и налетами. Людские короли в итоге попросили помощи у эльфов, те выбили гоблинов из лесов, а затем люди выбили их и с равнин. Немногие уцелевшие скрылись на юго-востоке, уйдя в неизведанные края за мрачными, высокими горными массивами, а тех, что пытались отступить на юг, истребили хозяева южных степей - орки.

Серые гоблины стали сказкой, которой пугали детей, весь мир пребывал в уверенности, что сбежавшие давно истреблены дварфами, безраздельно властвовавшими в горах на востоке и юго-востоке.

И вот, спустя пятьсот лет, они вернулись невиданным числом, с новыми союзниками, выродившимися орками, и с нечестивым оружием.

Первыми жертвами новой войны пали несколько восточных княжеств: их небольшие армии оказались не в силах устоять против орков, которых гоблины привели с собой в огромном количестве. Серая чума, как назвали возникшую опасность, выждала, давая очередному противнику - королевству Модеш - время на сбор сил. Как выяснилось, не от доброты душевной: в генеральном сражении Модеш потерпел полный разгром, из восьмидесяти тысяч солдат спаслось меньше пяти сотен. Однако победа эта была куплена ценой потери большого количества орков, о нечестивом оружии еще никто не знал.

Серая чума походя захватила земли еще пары княжеств и вышла на границу с Тархалоном. Война длилась недолго: в битве гоблины впервые применили огнестрельное оружие, уничтожив по меньшей мере пятьдесят тысяч тархалонских солдат из полутора сотен тысяч в считанные минуты, армия была разбита полностью. В Тархалоне серая чума сделала передышку, осаждая все укрепленные города. По свидетельствам выживших очевидцев, гоблины никогда не шли на штурм, предоставляя жителям съесть все свои запасы и либо вымереть от голода, либо предпринять прорыв и погибнуть в бою. Никаких переговоров о сдаче гоблины не вели в принципе, в парламентеров стреляли сразу. По мнению воевод и самого короля, отдельные города в Тархалоне, возможно, все еще держатся и простоят, может быть, еще год или больше, пока не закончатся припасы.

- Получается, гоблины пришли отомстить за геноцид, который устроили им пятью веками раньше? - спросил Данила.

- Неверно, - покачал головой эльф. - Геноцид как раз и был местью... Даже не местью, а просто уничтожением непримиримого врага. Самозащитой высокоразвитых рас от тварей, с которыми невозможно мирное сосуществование. Видишь ли, серые гоблины - гнуснейшие твари на свете. Чтоб ты понял - их хитрость, приспособляемость и способность к обучению, характерные для всех гоблинов, не знают себе равных. Они настолько же изворотливы и хитры, насколько сильны орки и ловки эльфы. Но зеленые гоблины - народец глуповатый, ленивый и очень примитивный. У них нет ни морали, ни совести, ни стремлений, они не владеют даже самыми примитивными искусствами, не умеют мечтать. Поесть, попить бражки, притащить в свое логово пожрать своей семье, поспать, стырить себе что-то на одежку и какие-нибудь плохо лежащие вещи для обустройства быта - и все. Весь круг их интересов на этом заканчивается. В некоторых районах Арлансии, где водятся болотные гоблины, их используют как глупых, но дешевых рабочих, которые охотно трудятся за еду, выпивку и пару медяков. Пока гоблину хватает на его ограниченные потребности - он совершенно беззлобен и безобиден. Я бы сказал, что они не умеют ни злиться, ни делать пакости. Слишком примитивны.

- Да вот не скажи, - Данила вспомнил глумливую ухмылку давешнего кабаньего наездника и поежился, - когда меня перекрашенный гоблин по лесу гонял с ножиком наперевес, мне казалось, он ловит лютый кайф от процесса...

- Знаю, о ком ты. Умные гоблины - единичны. Некоторые из них достаточно умны, чтобы поступать на службу и делать карьеру, обладая вполне человеческим интеллектом, они сохраняют также и свои хитрость и находчивость. Это они додумались приручать кабанов, как серые гоблины, делать доспехи, похожие на доспехи серых гоблинов, и действовать как разведчики и диверсанты. И знаешь, что интересно? Идея приручить кабана и посадить на него крашеного гоблина не пришла в голову ни единому человеку, эльфу или орку. Но вот гоблины до этого додумались все поголовно, независимо друг от друга. И "твой" гоблин, заметь, сработал очень остроумно. Вначале перехватил контроль за отрядом орков, лишенных командира, затем, заметив тебя, отправил их в разные стороны, а потом преспокойно погнал тебя на свой разведывательный отряд.

- Так мой товарищ все-таки убил того серого урода...

- Да. Та медаль, что ты принес королю - именная бляха гвардейца-ветерана. Тот человек служил королю двадцать пять лет, и даже в старости, в решающий момент, сумел послужить стране еще раз.

Но вернемся к серым ублюдкам. Серые гоблины, в противовес зеленым, умны и агрессивны, но не способны усмотреть в другом двуногом существе брата по разуму. Эльфы, люди, даже зеленые сородичи для серого гоблина - такая же добыча, как олень и заяц. С той разницей, что человек использует оружие для обороны, но зато убежать не может, в отличие от зайца.

- Меня пытался допрашивать один такой гоблин...

- Да, серые учатся очень быстро, чужие языки схватывают на лету. Но... как бы тебе объяснить...

- Я объясню, - вмешалась Роктис, - Данила, ты не эльф. Как относишься к тому, чтобы поесть эльфийского мяса? Например, Йонгаса скушать?

- Ты издеваешься? Каннибализм - варварство, по крайней мере, в моем мире! Это гнусно!

- Вот-вот. Каннибализм - поедание себе подобных. Ты не эльф, но все равно усматриваешь в нем себе подобного. Двуногие говорящие не едят двуногих говорящих. Даже убогие зеленые гоблины могут съесть друг друга или, скажем, человека лишь в самом крайнем случае. Мы все видим определенное родство между нами. А серые - не видят. Серому что олень, что ты. Ты на двух ногах, умеешь говорить и умный - вся разница. Все, что не серый гоблин - то серому гоблину добыча. Просто добыча. Он может говорить с тобой, предлагать сделки, которые сам не выполнит, задавать вопросы, давать обещания, которые не сдержит - но ты для него олень. Только говорящий. Я тебе больше скажу. Своих слуг, падших орков, они тоже едят, если надо, и не брезгуют.

- И орки это знают?!

- Знают, но проблемы не видят. Они ведь такие же каннибалы. Хорошая компания подобралась.

- Думаю, я понял.

- Ну, теперь ты знаешь, почему их пытались истребить, - сказала Роктис, - у всех свои недостатки, допустим, так называемые высшие эльфы вроде Йонгаса презирают всех, кто не высший эльф, но при этом не стремятся завоевывать и грабить. С орками та же песня, они не прочь и повоевать, если что, но имеют странную штуку под названием "кодекс"...

- ...И даже подлые и бессердечные дроу, способные на любую низость и понятия не имеющие, что такое "кодекс" и "честь", хоть и видят все всех не-дроу врага, но хотя бы более-менее равного врага, а не мясо, - подхватил Йонгас.

- Что значит подлые и бессердечные?! - возмутилась Роктис, - у нас точно такие же сердца, как и у всех остальных! И мы всегда честно выполняем свою часть сделки!

- Ну да, выполняете, но только пока это выгодно.

- Только идиот выполняет невыгодную сделку.

- В который уже раз ты назвала всю династию Валленделов, включая пригревшего тебя Рейнара, мир его праху, идиотами?

- Они тут при чем? Валленделы не идиоты, они такие же расчетливые, как и мы, дроу. В их случае им выгоднее выполнять невыгодную сделку, чем потерять репутацию никогда не лгущих.

- Святые боги, о чем я спорю с дроу?..

- Правильно. Никогда не спорь со мной, потому что я права и ты это сам знаешь!

Данила, выслушав эту перепалку, только усмехнулся:

- Надо же, какие вы все дружные и хорошие... Братская любовь прямо через край хлещет. Слушай, Йонгас...

- Вообще-то Йонгарриваллиниэллис. Но мне проще смириться с укороченным именем, чем людям - выучить его полностью.

- Это правда, что твой народ считает остальных хуже, а себя - лучше?

Йонгас пожал плечами:

- Мы не считаем себя лучше. Мы и есть лучше. Я не знаю, каковы люди твоего мира - но здешние люди в общей массе хуже нас. Мы выше, сильнее, быстрее, умнее, живем дольше, у нас не рождаются калеки и уроды, мы многократно лучше одарены чувствами и магией, нам в меньшей степени свойственны злоба, жадность и прочие характерные для людей черты. В чем люди нас опережают - так это в агрессивности и плодовитости. Во всем остальном эльфы лучше. Темные эльфы? Да, они не глупее нас, у них своя, отвратительная, но развитая культура... Но они сам видишь какие. Орки... Орки тоже нам по мелочам уступают. Правда, из-за их грубой силы им проблематично это сообщить.

Данила снова усмехнулся: еще один расист.

- А что ж ты, само совершенство, подался людским королям в услужение? - с сарказмом спросил он, - да и потом, я тут на улицах видел других эльфов. Что они забыли в городах людей?

- О том, почему несколько поколений Валленделов лезли из кожи вон, чтобы уговорить часть моего народа переселяться в свои города, спроси у короля, - надменно ответил эльф, - и кстати, пока мы не научили людей строить подземную канализацию, их города представляли собой сплошные вонючие сточные канавы, полные помоев и фекалий. Так что мне не понять причину твоего сарказма.

- Ну, это больное место, как бы. В нашем мире тоже были такие, кхм, товарищи, считавшие себя высшей расой. Для них та история хреново закончилась. Но с тех пор нормальные люди моего мира плохо реагируют на утверждения кого-либо о своем мнимом превосходстве.

- Увы, боги создали нас всех неодинаковыми, а значит - неравными. Это данность, смысла протестовать против нее я не вижу.

Роктис хихикнула:

- Ты ничего не докажешь высшему эльфу, душенька.

Йонгас скрестил руки на груди:

- А мне и не надо ничего доказывать. Кому неймется - пусть доказывает серым гоблинам.

- Знаете, мне кажется, король в чем-то прав, - сказал Данила. - Вы ведете себя, как парочка склочных детишек. Прервали рассказ о враге, чтобы поругаться друг с другом, в то время как серая чума все ближе и ближе. Мы все, полагаю, вряд ли подружимся, но раз нас угораздило оказаться в одной передряге - может, отложите свои прения на потом и сосредоточитесь на насущных проблемах?

Йонгас согласился и продолжил лекцию.

На границе с Арлансией гоблины внезапно изменили свою политику по отношению к завоеванным территориям. Местных жителей начали сгонять в концентрационные лагеря для использования в качестве рабов на различного рода работах. В то же время разведчики-эльфы, оставшиеся в тархалонских лесах после массового исхода своих общин из страны, сообщали, что и Модеш, и восточная часть Тархалона в буквальном смысле слова обезлюдели. Захватчики выжигали все, истребляя человеческое население полностью, лишь молодых и детей угоняли, чтобы использовать в пищу.

Вскоре двадцатитысячная армия серой чумы вторглась в Арлансию, разгромила армию покойного короля и опустошила восточные области. Одновременно с этим из Тархалона выдвинулись экспедиционные корпуса на север и юг, но на севере застряли в бескрайних эльфийских лесах, где длинноухие при поддержке местных людских княжеств неплохо держали оборону, на юге же кампания против орков обернулась для гоблинов крахом, причем во второй раз. Впервые они попытались вторгнуться в степи сразу после уничтожения Модеша и понесли потери. Вторая попытка закончилась с тем же итогом: гоблины учли ошибки, но и орки, как оказалось, тоже не лаптем щи хлебали.

- Почему бы не попросить помощи у орков? - спросил Данила, - ведь враг же общий.

- Их возможности не так велики, как кажется, глядя на них. В открытом бою орки неудержимы и способны небольшим отрядом разбить многократно превосходящую армию, но это очень малочисленный народ. Орки живут долго, рождаются редко, взрослеют медленно. При этом они не умеют вести затяжные войны и осады. Их налеты на вражеские территории и города молниеносны, атаки быстротечны. В своих бескрайних сухих степях они непобедимы, их нельзя завоевать, потому что у них нет городов, орочий клан снимается со стоянки за час и уходит, оставляя только воинов. Воины нескольких кланов, объединяясь в одну орду, превращаются в очень грозную и подвижную силу, которая навязывает непрошенным гостям войну по своим правилам. Орки опасны даже поодиночке, случай, когда сорокатысячное войско Тархалона было уничтожено до последнего человека шестью молодыми орками, вообще стал легендарным, но за пределами родных степей они не так сильны...

- Сорок тысяч - вшестером?!! - не поверил ушам Данила.

- Так об этом говорят сами орки, но учитывая, что они никогда не лгут, я не сомневаюсь в правдивости рассказов. На самом деле, там битвы не было как таковой. Тархалон, да и все соседи тоже, давно облизывался на золотые залежи в землях орков, но сами орки чтят золото как святыни. Когда небесный дракон Солнце схватился с двумя другими драконами-лунами, капли его крови падали на землю и застывали. Так что добывать золото на своей территории они не позволяют, но желающих всегда много. Когда экспедиция из Тархалона вторглась в степи, поблизости находился лишь один клан, воины которого участвовали в войне орды с Модешом. Клан ушел вглубь степей, оставив для разведки шестерых молодых воинов, проще говоря, подростков. Орки, действуя хитростью, создали впечатление, что вокруг тархалонцев смыкается окружение, и выманили их поглубже в степи. Тем временем по следам армии шли несколько девушек - они так же выносливы, как и мужчины - и отравляли все колодцы, это стандартный прием орков.

На ночь армия образовывала оборонительный круг из обоза, и их смертельной ошибкой было ставить телеги-бочки в этот круг. Выманив врага достаточно далеко, орки ночью предприняли атаку, целью были именно бочки. Они проламывали их одним ударом топора и под градом стрел бежали к следующей. После боя выжили лишь двое орков из шести, но тархалонцы остались без воды, после чего жара сделала все остальное. Из похода не вернулся ни один человек, и долгое время никто даже не знал, какая судьба постигла армию.

Что же до серой чумы, то первое сражение с орками закончилось для нее полным разгромом, потери - восемь тысяч гоблинов и падших орков. Орки потеряли около двухсот воинов, в основном, от нечестивого оружия, для них это очень ощутимые потери. Потому приграничные кланы ушли вглубь степей, а орда, разделившись, долго водила вторую экспедицию кругами, не вступая в сражение. Когда гоблины решили устроить облаву - разделили свои силы на отряды. Орки этим воспользовались, так что обратно гоблины вернулись с потерями и без своих безмозглых союзников. В целом, второй поход закончился для серых неудачей, но потери сторон были невелики. И вот теперь орки пытаются решить, как воевать дальше, а один вождь собрал жадных до славы добровольцев и теперь выжидает на самой границе, смотрит, как мы будем действовать. Ну а если там появятся небольшие отряды врага - их ждет неприятная встреча. Словом, если у нас будет стоящий план - орки нам помогут, во-первых, потому что враг общий, во-вторых, потому что у нас добрососедские отношения, но вступать в полномасштабную войну и платить за нас дорогую цену кровью они не станут.

Когда карета подъехала к дворцу, произошел небольшой инцидент. У ворот собралась группа людей, хорошо, насколько мог судить Данила, одетых, и как только они заметили карету - сразу же выстроились в ожидании в два ряда. Однако их очень удивило, что из экипажа вышел Данила, в сопровождении Йонгаса, Роктис и Гаскулла. Со всех сторон посыпались вопросы: а где же король?

- Если б вы были нужны королю - знали бы, где он! - отрезал Йонгас.

Вернувшись в свои апартаменты - спальная комната и своеобразный "тамбур" охранника - инженер поужинал, благо, первый раз за день накормили хорошо и вкусно, и лег спать. Правда, выспаться снова не дали.

Посреди ночи его разбудили стуком в дверь. Ворча различные теплые словечки в адрес тех, кто не дает ему отдохнуть, и спотыкаясь впотьмах, Данила выглянул и увидел полуорка-охранника, не Гаскулла, а другого, Роктис, тоже зевающую, двух солдат из дворцовой стражи и зажатого между ними парня простецкой, деревенской наружности в не самой чистой одежде.

- Это министр-кузнец посыльного прислал, - пояснила Роктис, - посреди ночи приперся ко дворцу и настаивал, что должен незамедлительно передать что-то министру-оружейнику. Такого министра у нас нет, но начальник охраны решил, что это ты. А потом они разбудили меня...

- Так отпустите его, че вы его под руки держите, словно пьяницу, - проворчал Данила.

- Ну мало ли, ваша светлость, вдруг у него кинжал или пика. Вас приказано пуще головы беречь, - ответил охранник.

Парнишка, запинаясь, сообщил, что принес от мастера вещи, которые "его светлость" Данила вроде бы велел изготовить, но вещи отняла охрана. Старший из солдат принес сверток, действительно длиной с пику, с собой.

- Давай сюда, - сказал Данила.

Сверток оказался весьма тяжел: в холщовую грубую ткань были завернуты длинный прямой стержень и толстостенная массивная труба, и то и то длиной метра в полтора.

- Зажгите светильники, факелы или что тут есть, - велел инженер.

Роктис свистнула, в комнате внезапно стало светлее, и Разумовский только теперь обратил внимание, что свет исходит не от огня, а от кристалла размером с небольшой огурец, светящегося странным внутренним светом. Магия, мать ее.

Труба оказалась не чем иным, как стволом.

- Это литейщики сделали из сталей, что мастер им принес, - пояснил парнишка, - а вот это мастер сам сделал.

"Это" был стержень, длинный, прямой и отполированный, толщиной с указательный палец. Данила сразу же испытал его на прочность, положив одним концом на пол, вторым на край стула, посередине уперся ногой и стал постепенно переносить на это ногу вес тела. Стержень на прогиб не поддался. Проверка "на глазок" показала, что он, видимо, совершенно ровный, а разница в диаметрах на концах оказалась менее миллиметра.

- И сколько твой мастер этим занимался?

- Ну, этим вот - после обеда и до сей поры, ваша светлость. Но перед этим он несколько других сделал - видимо, не подошли.

Итак, сделать оправку, вроде бы подходящего качества, старому кузнецу все-таки удалось. Как - потом спросит, если время будет, это непринципиально. А пока главный вопрос - в стволе.

Ствол Данилу не разочаровал. Правда, весит дай боже, не меньше пуда, но и неудивительно: два слоя разных сортов стали, внутренний - толщиной сантиметр примерно, внешний - полтора. Калибр - миллиметров двадцать пять.

- Значит так, - сказал инженер, - мастер твой отлично поработал. Как выспится после трудов праведных - пусть приходит, будем совет держать. А это пока тут пускай будет.

Парнишка поклонился, и охрана сопроводила его прочь. Данила при этом поймал себя на мысли, что он сам сердился из-за прерванного сна - а кое-кто, оказывается, работал до глубокой-глубокой ночи и не успокоился, пока не сделал, что надо и как надо. Видимо, недаром министр кузнецов. Если и остальные мастера да ученые тут не хуже - дело может вполне выгореть, да так, что у всякой серой швали шкурки пообугливаются.


***


Больше всего Т"Альдин боялся, что его команда сплохует. Его-то учили, как надо брать пленных, но остальным примерно по двадцать пять, их этому должны были учить только через три года, в самом конце полного курса боевых действий и поведения на поверхности.

"Брать только живой, иначе все пропало!", экспрессивно жестикулируя, показал он.

Группа, рассыпавшись в цепь, неслышно следовала позади ничего не подозревающей жертвы, постепенно охватывая ее полукругом.

"Ар"Кай, за мной! Ринкор, следуй с другой стороны!"

Ответом стали два знака "понял".

Жертва шла размашистым, энергичным шагом, придерживая на плече котомку. Судя по пластике движений и манере держать правую руку на поясе, недалеко от рукоятки сабли, драться умеет. К тому же она высокая и крепкая, один на один у Т"Альдина могли бы возникнуть проблемы, это в лучшем случае равный противник. Но он ведь и не собирается драться, весь вопрос в том, как взять полуночницу, не оставив ей никакого шанса на бегство и при этом не повредив. План, конечно, есть, нужны подходящие условия.

Он снова попытался прогнать страх. Одна ошибка любого в их отряде - и все, конец, неотвратимый, неизбежный. Да, у жертвы, которая еще ничего не поняла, ни малейших шансов уйти, но взять ее мало, надо взять невредимой.

Тропинка, протоптанная животными и, возможно, самими эльфами, вела в обход невысокого холмика. Т"Альдин видел, как его отряд смыкает круг, добыча, хоть с виду и лунная, еще ничего не заметила. Лунные эльфы в темноте видят хорошо, но только по меркам поверхностников, способности видеть тепло тел у них нет. Вот и небольшой поворот неподалеку, огибающий многовековое дерево. Хорошее место.

"Заар"Ти, пошуми!"

Послышался хруст сломанной ветки. Жертва застыла, всматриваясь в сторону, противоположную той, откуда подкрадываются Т"Альдин и Ар"Кай.

"Я понизу, ты поверху, помешай кричать".

"Понял".

"Ринкор, Заар"Ти, вы сразу после нас".

"Понял".

Лунная поспешила прочь, ускорив шаг, должно быть, что-то заподозрила. Но это уже неважно, Т"Альдин и Ар"Кай поджидают ее, скрываясь за толстым стволом дерева.

Т"Альдин бросился вперед, нырнув под ноги и попытавшись обхватить лодыжки, но жертва отреагировала мгновенно, буквально свалившись на него сверху коленями и перекатившись. У Т"Альдина сперло дыхание, но он умудрился ухватиться за какой-то ремешок на сапожке. В следующий момент Ар"Кай свалился сверху, не дав лунной вскочить на ноги. Жертва снова проявила отличные навыки, сумев просунуть свою руку подмышкой Ар"Кая и почти сбросить его с себя ловким приемом, но тут уже Т"Альдин уцепился за ее запястье и завернул руку за спину. Лунная опять извернулась и даже почти вырвалась, но в этот момент на нее набросились Ринкор и Заар"Ти, а секундой спустя и все остальные. Всемером скрутить одиночку труда не составило.

Ее плащ сорвали, порезали на ремни и крепко связали ими руки, ноги, заткнули рот кляпом, завязали глаза.

Т"Альдин, тяжело дыша, осмотрел жертву. Крови не видно, вроде ничего не сломано. Удача поймана за хвост, теперь бы не упустить.

- И что дальше? - сопя, прошептал Ринкор.

- Возвращаемся в укрытие, что же еще.

- Надо ей ноги развязать, - заметил Ар"Кай.

Т"Альдин покачал головой:

- Бесполезно. Она сама не пойдет, прекрасно знает, что ее ждет в нашем Подземье.

- Давай скажем, что мы не собираемся приносить ее в жертву?

- Она тебе не поверит, что бы ты ни сказал. Так что нести придется все равно.

Обратный путь был долог, пленница оказалась немного тяжелее любого из них, а в отряде из женщин - одна Заар"Ти, потому что Каэлис и третья, Саами"Дан, остались в лагере. Сменяя друг друга, они принесли свою добычу обратно, к немалому удивлению остальных четверых.

- И что мы будем с ней делать? - спросила Каэлис.

- Заставим быть нашим проводником, конечно же.

- Гениально!

Очередная неискусная попытка польстить. Т"Альдин почти пожалел ее: не привыкла подлизываться к мужчинам, бедняжка.

- Посадите ее сюда, к дереву, - распорядился он и повернулся к Каэлис: - а ты от бульона не отвлекайся, чтобы не переварить.

Присев возле пленницы на корточки, Т"Альдин снял с ее глаз повязку. Как и ожидалось, его сразу же одарили взглядом, преисполненным ненависти и бесконечного презрения. Ничего удивительного.

- Пожалуй, я сейчас скажу то, что ты ожидаешь услышать в последнюю очередь, - медленно и четко произнося каждое слово, проговорил он, - и хотя поначалу ты не поверишь все равно, но мы тебе не враги.

Реакции не последовало. Т"Альдин дал пленнице несколько секунд на осмысливание услышанного и продолжил:

- Обстоятельства таковы, что мы не желаем вреда ни тебе, ни твоему народу. Нам нужна небольшая помощь, после чего мы исчезнем так же, как появились, и больше никогда сюда не вернемся.

- А ты уверен, что она тебя понимает? - с сомнением спросил Ар"Кай.

- Нет, не уверен, но попытаться стоило. Впрочем, с кляпом во рту она и не сможет ответить...

- По-моему, она даже не пытается что-то сказать, - мрачно заметил Ринкор.

- Пока рот не развяжем - не узнаем, - вздохнул Т"Альдин, развязал кляп и спросил: - ты меня понимаешь?

Ответом стала реплика, в которой он услышал слова, очень отдаленно похожие на "идиот" и "хотеть", или может, просто звучат сходно. Все остальное - совершенно непонятно.

- Этого я и опасался, - вздохнул Т"Альдин, - она на нашем языке не говорит. Как и мы - на ее.

- Ну и что теперь?! - спросил Ринкор. - Эльфы хватятся ее через несколько часов, в лучшем случае к утру-полудню, а мы с мертвой точки не сдвинулись. Что теперь делать прикажешь, ломануться вперед, не зная ни дороги, ни укрытий?! Твой план с треском провалился, и теперь все мы...

- И плевать, - спокойно ответил Т"Альдин, - помимо основного плана, у меня также всегда есть и запасной.

- И?!

- Вначале поедим, а план мне еще надо как следует обдумать.

Тем временем женщины выпотрошили котомку пленницы в поисках чего-либо полезного, но обнаружили только целую кучу мешочков с неизвестными снадобьями. Саами"Дан, понюхав содержимое одного из них, несколько раз громко чихнула.

- Да эта дрянь пахнет так, что нюх отшибает! Не яд ли?

Заар"Ти отняла у нее мешочек и пренебрежительно заметила:

- Не надо трогать то, о чем ничего не знаешь. Но тебе простительно, откуда младшей дочери какого-то нищего Дома хоть что-то знать о пряностях с поверхности?!

Т"Альдин тяжело вздохнул. Если характер дрянной - то, надо думать, навсегда. Ну и ладно, ему давно хотелось это сделать. Он подошел к Заар"Ти, присел рядом с ней на корточки и влепил ей звонкую, размашистую пощечину.

Заар"Ти вскочила на ноги и застыла с лицом, выражающим предельное изумление, граничащее с шоком. Пощечина женщине от мужчины это примерно как столоктевый василиск: теоретически возможно, но на практике никто никогда такого не видел.

Т"Альдин медленно, словно нехотя, выпрямился и влепил ей еще раз. Заар"Ти схватилась за саблю и наполовину вытащила ее из ножен, когда вокруг защелкали взводимые самострелы.

- В чем дело, Заар"Ти из Дома Но"Джир, одного из трех самых влиятельных Домов На"ирризанда? - спросил он и отвесил новую пощечину. - Ты там саблю вынуть собиралась? Давай, вынимай. Я за свою даже браться не стану.

Т"Альдин снова закатил ей пощечину, и уже посильнее. В глазах Заар"Ти он легко читал полную растерянность, шок, безумную ярость, вызванную неслыханным унижением, и четкое понимание того, что покарать жалкого мужчину лютой смертью ей не позволят остальные.

- Что же такое, Заар"Ти из Дома Но"Джир? - вкрадчиво заговорил Т"Альдин, влепил очередную пощечину, по силе граничащую с оплеухой, и принялся сопровождать каждое последующее предложение все более и более сильным ударом: - я говорил тебе, ты не поняла слов. Здесь больше нет ни нашего города, ни наших Домов. Здесь нет наших матерей, наших жриц, алтарей, боевых отрядов. Здесь нет твоих сестер, здесь нет твоих слуг. Здесь есть только ты. И теперь ты стоишь ровно столько, сколько стоишь. То есть, почти ничего. Все, что у тебя есть - чуть больший рост и чуть большая сила, да не самая высокая боевая сноровка. Твои наглость и заносчивость всегда бесили меня, мне давно уже хотелось тебя убить. Воткнуть пару лезвий тебе в живот и посмотреть, как ты корчишься. Я не стал этого делать ни тогда, ни сейчас. Но тебе пора понять, где твое настоящее место. Ты теперь не выше и не лучше никого из нас. Ты такая же, как все... только наименее полезная.

Заар"Ти, которой гордость не позволяла склониться перед мужчиной, а благоразумие не позволяло сопротивляться, казалось, с каждым ударом становилась все меньше ростом, пока не упала на колени. Когда Т"Альдин занес руку в очередной раз, она втянула голову в плечи и попыталась закрыть слегка опухшее лицо руками.

Т"Альдин снова присел рядом с ней на корточки и почти ласково произнес:

- Вот теперь к тебе, кажется, пришло понимание, что к чему. Если ты еще раз попытаешься смотреть сверху вниз на любого из нас - я тебя просто прикончу. И учти: раньше я не убил тебя, потому что у тебя была влиятельная семья. Позже - не прикончил потому, что мы все попали в беду. Но вот прямо сейчас ты мне уже не нужна, так что живи, но помни свое место.

Он поднялся, окинул всех взглядом и сказал:

- Оружие можете попрятать, давайте поедим уже, наконец.

- Ты только что нажил себе смертельного врага, - заметил Ар"Кай, - мне кажется, что ты меняешься прямо на глазах. Раньше ты всегда был самым уравновешенным из нас, а теперь...

- А я и сейчас уравновешенный, - возразил Т"Альдин, - если ты прямо сейчас спросишь меня, почему я не убью Заар"Ти, мне даже нечего будет тебе ответить. И если она все еще жива - то только потому, что я по-прежнему не даю волю своим эмоциям.

- Ты действительно перегнул палку, - вмешался Ринкор, - корчишь из себя невесть что...

- А ты захлопни пасть, щенок! - резко приказал Т"Альдин, - ибо тебя касается все то же самое, что и Заар"Ти! Просто тебе для размышлений: ты в списке из пяти персон, бесивших меня сильнее всех, которых я собирался убить при первой же возможности, занимаешь почетное второе место, обогнав даже такого урода, как Л"Тилл, и уступив первенство лишь Заар"Ти! И что особенно важно - что ты, как и Заар"Ти, мне тоже уже не нужен. Усек? Помалкивай, если мне понадобится знать твое мнение - сам спрошу!

Несколько секунд прошли в тишине, затем Каэлис негромко спросила:

- Четвертым номером в твоем списке, надо думать, был Лу"уд, а пятым?..

Т"Альдин в ответ ухмыльнулся:

- Пятой была ты.


## Глава 7


Наутро Данила вплотную занялся трофейной аркебузой. Вначале он отправил посыльного, или, точнее, Йонгас отправил посыльного к часовщикам за увеличительным стеклом.

Исследовав ствол, Разумовский пришел к выводу, что получен он простейшим способом, из полосы металла. После разогрева полосовую заготовку кузнечным способом загнули на оправке таким образом, что ее продольные кромки прилегали друг к другу встык, параллельно оси канала ствола. Этот стык сварили кузнечным методом и тщательно проковали, а затем полученный ствол скрутили.

Сварной шов в обычном стволе, располагавшийся параллельно оси ствола, часто был местом разрушения при стрельбе. Чтобы избежать этого, простой сваренный ствол начинали повторно нагревать в центральной части и скручивали вдоль оси по всей длине так, чтобы сварной шов имел форму винтовой линии. Этот прием делал шов значительно менее нагруженным при выстреле. Судя по всему, серым гоблинам подобная методика уже известна.

Данила призадумался. С одной стороны, способ отливать приемлемые стволы есть, хотя стали, из которых отлит первый, еще надо будет испытать на прочность. Однако даже в идеальном случае вооружить такими мушкетами получится только гвардейцев-полуорков, а их, судя по всему, мало. Нужен способ изготовления ствола полегче.

Вариантов, в принципе, маловато. Простейший - навитой ствол, получаемый путем навивания металлической полосы на оправку по спирали и проковывания. Почти то же самое, что и обычный скрученный ствол, чуток получше, но разве что чуток. Второй способ - ствол, кованый на оправке. Да, он будет куда как лучше, но процесс очень трудоемкий, а оружия надо много и быстро.

Вариант с глубоким сверлением Данила отбросил сразу: для этого нужны станки, которых в средневековье, даже таком продвинутом, нет, они появятся много позже, да и сверла Байснера для сверления стволов - тоже вещи, которые на коленке не забацать.

Самой большой проблемой на этом этапе была неопределенность. Во-первых, еще неизвестно, что там у алхимиков с порохом получится. Во-вторых, вопрос в том, какова должна быть бронебойность гипотетической "пищали Разумовского". Сварганить простейшую фитильную аркебузу - дело одно, однако аркебузы эти на Земле вышли из употребления с появлением большого числа латников, против которых аркебузная пуля оказалась неэффективной, потому был изобретен мушкет.

Больше всего Данила боялся, что в этом относительно продвинутом средневековье доспехи могут оказаться лучше, чем в свое время были на Земле, и если так, то даже мушкетов может оказаться недостаточно.

Потому Разумовский обратился к Йонгасу с просьбой найти солдат, которые воевали в злополучной битве и могли бы точнее указать прочность вражеской брони. Эльф отвез его через полгорода в заведение, похожее на госпиталь, к одному капитану-пехотинцу, сумевшему, получив в сражении несколько ран, выбраться с поля боя живым. Рассказанное им удручало.

- Я однажды дрался с одним тархалонцем, лет пятнадцать назад это было. Он носил броню, купленную у дварфов, а их доспехи прочней любых иных, жадные коротышки знают секреты прочных сплавов... Так я умудрился секирой прорубить ему налокотник, когда он пытался удар мой парировать. Знатный удар был, может быть, лучший в моей жизни... А давеча, как у Сигны мы дрались, довелось с ублюдками сойтись в рубке. Поганые карлики носят доспехи с виду плохонькие, но крепкие, что твоя крепостная стена...

- Карлики? Гоблины то есть?

- Да гоблины - ерунда, шмякнул разок и в порошок растер... Орки-карлики. Гоблины набрали среди своих убогих безмозглышей самых-самых маленьких... Орки, в смысле, обычные орки, своих низших родственников выродками кличут, а самых мелких - карликовыми выродками. Но этот "карлик" - только для орка карлик. А так он ростом будет чутка повыше гоблина, почти как я, и уж точно не слабее меня, а обычным людям против них ой как тяжко... Было очень неприятно обнаружить, что из двадцати тысяч гоблинов самих гоблинов только треть, а вот остальные - все карликовые орки... В общем, я одного такого недомерка хряпнул со всего размаху, уж не слабее, чем тархалонца того, а его наплечник только треснул. Ну и рука под ним тоже сломалась, ясное дело. Так что я готов ручаться, доспехи на нем были как дварфовские, а может и прочнее. А может, и не прочнее, просто я за пятнадцать лет постарел слегка... Но если обычные, наши доспехи, или там тархалонские, я колол легко - Эртэс свидетельница, не раз я сукиных детей разрубал от плеча до пояса, расколов и наплечники, и нагрудники - то вот доспех выродка не осилил так разрубить...

Рассказ капитана был особо печален тем, что сам солдат хоть и не обладал никакими орочьими признаками вроде цвета глаз или клыков, но здоровяк был редкий по человеческим меркам. Конечно, до полуорка Гаскулла ему далеко, но что-то неуловимое в чертах лица напоминало Даниле о тех двух орках, которые спасли его в лесу. Не иначе, есть среди предков капитана и кто-то из орочьего племени. Стало быть, человек очень сильный, раз может раскалывать обычные доспехи, но если даже ему не по плечу доспехи врага - стало быть, не преувеличивают, говоря об их качестве.

Данила пожелал ему скорее поправляться и в сопровождении Роктис вернулся к карете.

- Что-то не так? - спросил Йонгас, завидев мрачного, как ночь, инженера.

- И не говори. Судя по всему, задачка сделать оружие, пробивающее вражеские доспехи, значительно сложнее, чем я думал. Достать доспех, сделанный дварфами, возможно?

- Вполне, в королевском арсенале их немало.

- Мне понадобится один, самый крепкий. В качестве эталона для проверки оружия.

- Хорошо.

Вернувшись во дворец, Данила засел за расчеты. По всему выходило, что если обычный мушкет при весе в семь-девять килограммов и калибре свыше двадцати миллиметров пробивал пятидесятиграммовой пулей обычный латный доспех на дистанциях до двухсот метров, то против более крепкого доспеха его может оказаться недостаточно. И что тогда? Увеличить калибр и заряд пороха? Надо еще и стенки ствола утолщать, вырастет масса, вырастет отдача. А их увеличивать некуда, мушкет и так полустационарное оружие, из которого стреляли только с подпорки. Нарезное оружие решило бы проблему, но оно - вопрос лет, а не жалкого месяца.

Конечно, если порох, сделанный алхимиками, будет хорош, а стволы - прочными, можно будет просто увеличивать заряд пороха, в итоге пуля получит большую дульную энергию и большую пробиваемость. Но тут уж все упирается в алхимиков. Справятся или нет? Даже если да, проблема отдачи все равно никуда не денется.

Оказалось, про волка слово - а волк уж в хлеву. Появилась Роктис и сообщила, что Данилу вызывают к королю: алхимики пожаловали.

В зале совещаний Разумовский застал целую толпу разномастных адептов алхимической науки, выстроившуюся у стены с пакетами, склянками, сумками и свитками, некоторые пришли прямо в своих рабочих фартуках и передниках. За столом восседали король, несколько незнакомых Даниле советников и давешний министр алхимии.

- Они принесли свои микстуры, - коротко и без приветствия сказал король, - проверяй.

Данила уселся за стол и сказал:

- Нужны свеча, тонкие лучины и какая-нибудь чашка.

По распоряжению министра-алхимика все это немедленно появилось на столе, затем он вызвал первого из своих коллег, тот поставил перед Данилой несколько склянок, в каждой из которых на дне - на палец порошков.

Проверка заняла добрый час, но уже в самом начале стало ясно: бинго. Хорошо горящая смесь получилась у каждого присутствующего, у некоторых по два-три разных состава. Троим удалось получить не пороховую мякоть, а гранулированный порох приличного качества. Данила опросил ученых на предмет простоты рецепта и остановился на самом простом, почти классическом рецепте с минимальными отличиями.

- Но у меня горит лучше, быстрее и ярче солнца!! - нарушив дворцовый этикет, с обидой в голосе завопил тощий человек лет сорока с подпаленной бородой, источающей запах горелых волос.

- Так-то оно так, - согласился главный алхимик, - но, почтенный Флорн, сколько у вас там компонентов в рецептуре? Два десятка. А надо сей порошок готовить бочками.

Даниле, на самом деле, было трудно отказаться от соблазна использовать гораздо более эффективный состав, но времени просто нет.

- Не исключено, что мы будем и этот рецепт использовать, - сказал он, - но не сейчас. Как первую волну серой чумы отобьем - будем улучшать оружие и порох. Но пока пойдем самым простым и быстрым путем. Но это еще не все. Сейчас король выделит рабочих, и вы, министр, вместе с изобретателем рецепта наладите массовое производство.

Министр скосил вопросительный взгляд на короля, Валлендел кивнул:

- Выполняйте.

- Так, а к остальным господам алхимикам есть еще одно дело, - сказал Данила, - подойдите поближе, сейчас я объясню вам, что такое пороховой стопин . Он представляет из себя пучок хлопчатобумажных нитей, пропитанных калиевой селитрой и обмазанный снаружи сметаноподобной смесью пороховой мякоти с клеем. Обычно такой шнур горит со скоростью... ну, в палец по длине, пока вы скажете "раз".

- Фитиль, что ли? - спросил один из алхимиков.

- Не совсем. Фитиль должен гореть долго, а огнепроводной шнур - быстро. Так вот, необходимо изобрести такой шнур, который вспыхивал бы от огня, горел бы не быстрее, а лучше - на длину пальца за "раз, два, три". Более того, этот шнур должен загораться, даже если мокрый, или быть непромокаемым.

Как только озадаченные ученые мужи ушли, Данила повернулся к королю.

- В общем, дело такое. Изготовить в срок много оружия не получится, а тем более - не получится научить солдат с ним обращаться. Нам надо выиграть время, и я уже примерно знаю, как это сделать. Чтобы разработать конкретный план, мне еще многое надо узнать о нашем враге и его диспозиции. Надо бы собрать военный совет. Кроме того, мне нужен доспех, сделанный дварфами, чтобы проверить пробивную силу гоблинской аркебузы.

Валлендел печально покачал головой:

- Выиграть время вряд ли получится, ибо некем. Сейчас у меня, благодаря гребаной суке, под двести тысяч беженцев из Тархалона и других стран, но большинство из них- женщины и дети, мужчины - люди неслуживые и перепуганные, из них армию сделать еще только предстоит, муштруем каждый день, но... Они не будут сражаться, не имея надежды, а людей верных и благородных, которые пойдут на смерть, не дрогнув, у меня почти не осталось, у Сигны полегли лучшие из лучших...

- Эм-м-м... гребаная сука - это "серая чума"? - уточнил Данила.

- Йоклол возьми, я так прямо и сказал? - выругался король.

- Это Роктис, - мрачно пояснил Йонгас, - по ее совету королева Латанны объявила, что убьет любого беженца, ступившего в Латанну из Арлансии... И теперь беженцы остаются здесь, дальше им некуда бежать, вот и вынуждены сражаться.

Данила приподнял бровь сильнее:

- Так она еще и чужеземным королевам советчица?

- Она мне советчица, - сказал Валлендел, - а я уже согласовал план с Латанной... В общем, Йонгас, значит, военный совет соберем прямо после обеда, а аудиенции с послами и королями перенесем на вечер... Ну или ночь. А пока... Так, бегом принести сюда доспех, подаренный моему отцу королем дварфов.

Слуги бросились выполнять приказ, а в дверь вошел еще один лакей и доложил:

- Пожаловали министры, ваше величество. Министр-кузнец, министр-горняк, министр финансов. А также ожидает в приемной знать, числом девятнадцать сиятельств.

- Сиятельства подождут. До завтра. Или до лучших дней. Каннета и Вюрфа ко мне сюда просить, Кадиаса в меньший зал совета пригласить. Йонгас, с этого момента пусть в меньшем зале решает все дела мастер... Кстати, мастер из чужого мира, тебя как звать-то?

- Разумовский.

- Да я язык сломаю такое произнести, - посетовал Валлендел.

- Ну или Данила, если попроще.

- А, вот это другое дело. Йонгас, мастера Данилу веди в меньший зал. Если там буду нужен по любым вопросам - зови. А я по всем остальным делам тут заседать буду.

- Понял, - кивнул эльф, и позвал жестом Данилу: - сюда.

Выйдя в коридор, Разумовский задал Йонгасу интересующий его вопрос:

- Это... А почему король про Роктис... так нехорошо высказался?

- Он ее терпеть не может. Точнее, может, но с трудом.

- Почему?

- Потому что она чистокровнейшая дроу, их никто не любит. Роктис поначалу держала себя в рамках принятых среди порядочного народа правил, но за последние десять лет совсем оборзела.

- Эм-м-м... не знаю, стоит ли такое говорить, но я думал - она любовница короля...

Эльф мрачно рассмеялся:

- Ничего бредовее в жизни не слышал. Король мне как-то сказал, что при первом взгляде на нее у него мурашки по коже пошли...

Данила вздохнул.

- Тогда вынужден признаться, что ничего не понимаю. Она ведет себя так, словно ей можно все, в том числе отрезать мне уши. И это при том, что король ее терпеть не может? Я думал, слуги в опале должны вести себя тише воды, ниже травы...

Йонгас повернул в другой коридор и указал на лестничную площадку:

- Нам туда. Скажем так, поначалу Роктис действительно вела себя тихонько и скромненько, сидела на самом нижнем этаже темницы и старалась лишний раз на глаза не попадаться не то что покойному королю или страже - даже слугам...

- Хм... то есть, она не под замком сидела?

- Да нет, просто ее там поселили... Она же подземница. Покойный король Рейнар однажды, двенадцать лет назад, возвращался из поездки по стране и наткнулся на Роктис, когда она, ослепшая и истощенная, бродила по полю, куда ноги несли... Повезло гадине, что король навстречу попался, а не кто-то из люда попроще... могли бы и убить.

- За что? И я уверен, что она не слепая...

- За то, что дроу. Раз в твоем мире их нет, поясню: дроу, подземные эльфы, самые подлые и коварные из всех. Ну, не считая серых гоблинов. Они поклоняются кровожадному божеству, безжалостны, бессовестны, беспринципны. В их языке нет слов "честь", "справедливость", "любовь", "дружба", "сострадание". Они вне понятий добра и зла, дроу всегда поступает только так, как ему выгодно, и нет такого злодеяния, на которое он ради этой выгоды не пойдет. Дроу, особенно высокородные, помешаны на власти и статусе, доходит до того, что младший сын знатного Дома может убить старшего, то есть своего брата, чтобы самому стать старшим. Добавь сюда, что женщины-аристократки приносят в жертву своей богине младенцев мужского пола, если в семье уже есть двое сыновей.

- Боже мой, как?! - ужаснулся Данила.

- Вот так. Женщины дроу вообще не испытывают любви к своим детям.

- Да я ушам своим не верю! Такого быть не может! Не иначе, басни да молва все искажают!

Йонгас хмыкнул:

- А я не из басен знаю. Ты заметил, что у меня кожа с сероватым оттенком? Моя прапрабабка - чистокровнейшая благородная дроу, и она все еще жива и здравствует, к счастью, далеко отсюда. От нее я все это и знаю. А ее муж, мой прапрадед, был старшим сыном благородного Дома. Его убил ударом в спину младший брат.

- Невероятно... Но, может, Роктис не такая?

- Такая же. Она родилась и выросла в Подземье, в обществе подземных дроу слабые, добрые, наивные, мягкосердечные долго не живут. Там ты либо такой же, как все, либо до совершеннолетия не доживаешь. Ложь, хитрость, интриги, предательства, удары в спину, и все это ради того, чтобы подняться на одну ступеньку в их социальном укладе... Самый быстрый способ сделать карьеру - через белые тапочки, надеваемые на конкурентов и вышестоящих. Общество дроу насквозь этим пропитано. Теоретически, дроу могут жить лет до семи сотен, но под землей до трехсот доживают единицы, а ненасильственная смерть там - огромная редкость. Как ты думаешь, почему Роктис оказалась на поверхности, на грани гибели? Потому что дома, под землей, нажила себе врагов. И там у нее шансов выкрутиться уже не было.

- М-да... Мне просто не верится, что настолько милое создание может быть настолько злым... И уж тем более не понимаю, почему она пользуется такой вседозволенностью.

- Так вышло. Покойный король был редкий добряк, вот и подобрал бедолагу. Да и потом, лет уже триста, как дроу в Арлансии не показывались, так что ненависть к ним постепенно превратилась в страшилки для малышей. Люди рассказывают детям, что ночью дроу выходят из-под земли, и если услышат плач - забираются в дом, хватают непослушное чадо и уволакивают под землю. К слову, это правда. Единственная причина, по которой они выходят на поверхность - устроить резню эльфам на потеху своей богине.

В общем, король ее подобрать подобрал, а что дальше с ней делать - без понятия. Пытался эльфам сбагрить, вначале городским, потом лесным - мы отказались, ясное дело. Так и осталась жить в темнице. Зрение постепенно восстановилось, оказалось, что она большой знаток магии, ядов и пыток. Ну и зелья разные варит.

Но десять лет назад покойного короля отравили, и Роктис его буквально с того света вытащила, хотя все лекари и маги говорили, что все безнадежно. Вот с тех пор она в фаворе стала. А принцу Валленделу тогда было только тринадцать, и отца он очень любил. Ну и на радостях понаобещал ей очень много чего, теперь приходится выполнять обещания, хотя он и тогда Роктис боялся. А теперь уже привык кое-как.

Проблема в том, что Роктис феноменально умная, даже по нашим меркам. Сумела понять, что такое благодарность. Вообще говоря, дроу этого лишены напрочь. Неважно, как часто и как сильно слуга помогал своему господину, когда он становится бесполезным - от слуги избавляются. В лучшем случае просто прогоняют. В голову обычного дроу в принципе не укладывается понимание причин, из-за которых человек может сторицей платить за одну-единственную услугу, оказанную много лет назад, но Роктис - поняла. А дальше все просто. Стоило ей осознать свою неприкасаемость... В общем, из очень вежливой и почтительной со всеми без исключения, изо всех сил старающейся быть полезной, Роктис превратилась в то, что Валлендел теперь называет "гребаной сукой". Было дело, старого короля критиковали за то, что пригрел во дворце "темную ведьму", король как-то рассердился и пообещал за такие речи зашить болтунам рот. Вот тут-то Роктис и пошла вразнос, поняв, что ей теперь плевать на всех, кроме, ясное дело, короля.

- Она мне угрожала отрезать уши и еще намекала, что и убить может.

Йонгас мрачно фыркнул:

- Скажем так, Роктис слишком умна для этого. Как бы нагло себя ни вела, она прекрасно знает, до каких пределов может злоупотреблять королевской милостью без риска лишиться оной. Всячески форсить - это само собой, а вот рисковать, испытывая королевский фавор на прочность, Роктис не станет.

- Все равно я не понимаю, как можно доверять тому, для кого ложь, коварство и предательство - норма...

- А вот тут все предельно просто. С дроу во многом легко иметь дело, потому что при всем своем коварстве они очень предсказуемы. Выгода и статус. Ради собственной выгоды дроу не только пойдет на любое преступление. Он будет держать слово, выполнять обещания, откажется от мести, простит любое оскорбление, словом, будет делать все, что угодно - если это выгодно. С дроу всегда можно договориться, от него всегда можно откупиться. Роктис можно доверять всецело по той лишь причине, что больше ей некуда деваться. Ее больше не примут ни в одном месте на белом свете. В определенном понимании, Роктис достигла мечты любого дроу: у нее могущественный покровитель, выше которого никого нет, и потому она, со своей извращенной точки зрения, вторая в королевстве после короля, так как зависит только от него и никому больше неподвластна. Где еще она займет такое положение? Нигде. Потому она королю - почти что самый верный сторонник. Кстати, нам вот в эту дверь и мы пришли.

Кадиас, тот самый седоусый кузнец, уже ждал там. Данила поздоровался с ним, сразу же послал дежурившего у двери слугу в свою комнату за чертежными принадлежностями, стволом и оправкой и, когда все было доставлено, положил на стол перед Кадиасом лист бумаги.

- Вот что надо сделать, - сказал он, чертя схему. - Во-первых, ствол пройти разверткой, чтобы канал был идеально ровный и гладкий. Затем вот здесь, с торца, надо нарезать внутреннюю резьбу покрупнее и сделать винт-заглушку с ручками, чтобы можно было легко отвинчивать и завинчивать, а сам винт должен держаться очень туго. Вот тут, сверху, надо просверлить отверстие. Затем ствол следует закрепить на специальном станке, вроде треноги вот такой. Когда это будет сделано, мы сможем испытать и прочность стали, и силу пороха. И если испытания пройдут успешно - начнем делать оружие. А еще надо сделать свинцовых шариков точно по размеру канала ствола, но на толщину волоса меньше, и банник, такую щетку для прочистки ствола. Сколько времени на это потребуется?

Кузнец внимательно рассмотрел чертеж.

- К вечеру управлюсь. Отправлю помощника к литейщикам, чтобы шарики отлили, а щетку эту скорнякам поручу сделать.

- Вот и отлично. Вечером мы будем знать, на что рассчитывать.

Как только он ушел, Йонгас повернулся к Даниле:

- И что дальше? Кто еще нужен из мастеров?

- Литейщики.

- Будет через десять минут.

Эльф справился быстро: нужный министр, хорошо одетый толстяк со следами ожогов на щеке, появился очень быстро.

- Это министр Радвэн, а это - мастер-оружейник Данила, - коротко представил их друг другу Йонгас.

- Итак, министр Радвэн. Необходимо, чтобы ваша гильдия приступила к изготовлению вот таких пустотелых шаров, и тут вот дырочка. Их надо отливать из чугуна, и чтобы стенки были как можно тоньше, но сам шар должен быть достаточно крепким.

Данила набросал схему, задал размеры и, вспомнив про Гаскулла, дорисовал шар побольше.

Литейщик изучил схему и спросил:

- Сколько их надо? Два?

- Сотни поначалу. А потом - тысячи. Много-много тысяч.

Тот с сомнением почесал подбородок.

- Проблематично. Чтобы отлить один шар, надо сделать вначале специальный глиняный шар-наполнитель, на нем отлить чугунный и потом через дырочку размельчить и выковырять глину...

- Можно сделать проще. Отливаете отдельно полушария. Затем спаиваете вместе.

- Хм... Отличная идея. У нас уйдет денька два на изготовление формы, чтобы сразу отливать по десятку полушарий, а потом... Потом мы сможем делать их в день хоть по сто штук. Или даже больше, если сделаем форму побольше... или больше форм. Проблема только в материале. У нас чугуна-то маловато будет, король требует сталь на оружие и доспехи, все железо на сталь идет, и самого железа у нас все меньше, сегодня отольем партию заготовок на оружие и партию на доспехи - и почти ничего не останется.

- Новый караван из шахт придет дня через два, - сказал Йонгас.

- Значит, на доспехи не лейте, - решил Данила, - оружейная сталь может понадобиться мне прямо завтра, а на доспехи тратить не нужно. Лейте шары.

- Король приказал - лить на доспехи. Мне пока жить не надоело.

- Тогда идем к королю прямо сейчас и он изменит свой приказ.

Йонгас приподнял бровь:

- Не уверен, что идея хорошая... Но ладно. Поглядим.

Валлендел как раз что-то обсуждал с несколькими дворянами, двое в доспехах, остальные в шелках и бархатах, но тоже видно, что люди военные.

Данила вошел сразу после того, как слуга доложил о его прибытии.

- Господа, прошу прощения, что перебиваю. Король, необходимо, чтобы ты отменил приказ лить сталь на доспехи, так как я нуждаюсь в чугуне.

Несколько дворян возмущенно вытаращились, видимо, им не понравилось вторжение, но промолчали.

- Доспехи - вопрос первостепенной важности, - возразил король, - мне надо хоть во что-то одеть почти сотню тысяч новобранцев!

- А зачем? Все равно доспех не спасает от аркебуз. Если алхимики не подкачают, уже дня через два-три у тебя появится оружие, которым можно будет сдержать врага какое-то время, но для этого мне нужен чугун. А самое простое оружие, готовое к применению, я покажу уже этим вечером.

- Звучит заманчиво, да ум ушам не верит, - заметил один из дворян.

- Если б ты видел мой мир - еще и глазам своим не поверил бы, - отрезал Данила, - к тому же, мне будет достаточно лишь того железа, что запланировано на сегодняшнюю выплавку.

- Хорошо, так и сделаем, - решил король, - почтенный Радвэн, лейте то, что говорит мастер Данила.

- Спасибо, - сказал инженер, - я в таком случае удаляюсь.

В коридоре он сказал, обращаясь к Йонгасу:

- Что-то странно эти дворяне на меня смотрели...

- Угу, - хмыкнул эльф, - небось, они первый раз слышали, чтобы неизвестно кто, даже не дворянин, вот так запросто королю "тыкал" вместо "ваше величество".

- Упс... Виноват. Мне как-то забыли прочитать лекцию по дворцовому этикету, - с сарказмом сказал Данила.

Как только литейщик отбыл, инженер уселся за стол и вытер пот со лба.

- Упарили меня эти лестницы... Так, мне бы пообедать не мешало, а к вечеру необходимо... Ну, три доспеха. Первый - дварфовский, для испытания фузеи. Второй - для меня, латный пластинчатый в целях безопасности. И третий надо надеть на манекен. Взять типа чучело, одеть в воинскую одежду и доспехи и выставить в том зале, где вечером король совет соберет. Покажу кое-что. А пока мне, кроме обеда, еще бутылку самого крепкого пойла, которое только есть, чтобы горело ясным пламенем.

- А ты будешь достаточно трезв после этого? - усомнился Йонгас.

- Я не пить его буду.

- А что тогда?!

- Увидишь сам. Долго объяснять.


***


Сразу после обеда Т"Альдин встал, держа на кончике ножа кусок мяса, и попытался накормить пленницу, но та лишь презрительно отвернулась.

- Так что с твоим планом? - полюбопытствовал Ар"Кай, - ты придумал, как с ней объясниться?

- Нет. Она нас не понимает, и тут ничего не поделать. Но я знаю, где найти того, кто поймет.

- О чем ты?!

Т"Альдин усмехнулся и снял с шеи пленницы цветастый, расписанный цветами и птицами шарф:

- А ты сам как думаешь?

- Ты... ты к эльфам собрался?!

- Ты возражаешь?

В этот момент заголосили все наперебой, пришлось рявкнуть, чтобы заткнулись и говорили по одному. Первой высказалась Каэлис.

- Это безумие. Ты просто приведешь их к нам, после того как они тебя схватят.

- У нас заложница, и это все меняет.

Вмешался Ар"Кай:

- Худшая из возможных идей! У нас заложница всего одна, будь их у нас столько же, сколько и нас...

- Правда худшая? Тогда перережь себе горло, по твоей логике, это не так плохо. Ты совершаешь большую ошибку, меряя эльфов по себе. Как ни старайся, но нам не дано влезть в их шкуру, понять их образ мышления. Они не такие, как мы. И я знаю, что эльфам важнее спасти одного своего, чем убить десяток нас. Мы в безопасности, пока у них есть шансы вернуть заложницу живой. А промедлим - поисковый отряд может наткнуться на наше укрытие уже днем.

- И с чего ты это взял?

- Я много чего знаю. Просто держал свои знания при себе, раньше они могли бы стоить мне жизни.

- Где собираешься искать их селение?

Т"Альдин снова усмехнулся, предвкушая, какой эффект произведут его слова:

- Мне незачем искать поселок. Я и так знаю, где он находится.

- Но... откуда?!

- И это еще не последний мой козырь.

- Сдается мне, ты задумал примерно то же, что прежде - Лу"уд, - мрачно сказала обычно молчаливая Саами"Дан.

Т"Альдин опасался, что такие подозрения возникнут, но и тут у него есть ответ.

- В общем, слушайте меня внимательно. Планов у меня два. Первый позволит спастись мне и всем тем, кто будет делать, что я говорю. И потому заткнитесь и выполняйте, я не собираюсь объяснять вам то, чего вы все равно понять не способны. Пока меня не будет - за заложницу отвечаете головами своими. А если с ней все же что-то случится - у меня действительно есть второй план, запасной, гораздо более рискованный. И он предусматривает возможное спасение только для меня одного ценой ваших жизней. Всем все понятно? У нас всех есть шанс, пока заложница цела и невредима. Если она пострадает или умрет - нам, скорее всего, конец.

- Ты собрался договариваться с эльфами? - спросил Ар"Кай.

- Именно так. Они единственные, с кем есть шанс договориться.


***


Нужный ручей Т"Альдин отыскал легко и двинулся вверх по его течению. Через два часа быстрой ходьбы впереди замаячила живая изгородь из чрезвычайно густых кустов с шипами, за ними - частокол, на дереве за ним - гнездо часового, прикрытое деревянными щитами. Грибы-визгуны перед кустарником пока не видны, но Т"Альдин знал, что они там есть.

Тщательно прячась, он обошел селение по кругу, пока не нашел главную тропинку, ведущую прямо к воротам. Достал из кармана шарф пленницы и двинулся прямо к воротам. Визгунов глушить "кругом тишины" не стал, позволив им возвестить о своем прибытии, и как только они взвыли, с кустарника поднялись тысячи светлячков. Ночь сразу стала светлее.

Т"Альдин вытянул в сторону руку с шарфом, который держал за край, позволив второму концу свободно колыхаться от несильного ветерка, и остановился. В следующий момент через ограду наружу полетели ярко светящиеся предметы: часовые разбросали кристаллы-светильники. Парочка их упала неподалеку от непрошеного гостя, но Т"Альдин только прикрыл глаза рукой.

За стеной - возгласы, суматоха, звон оружия. Стрелы пока не летят - и то хорошо. Но эльфы в поселке наверняка растеряны и напуганы. Напуганы, потому что илитиири все-таки нашли их деревню. Растеряны, потому что визитерам из Подземья не свойственно стучаться в главные ворота. Они готовятся отражать атаку, но пока еще не знают: непрошеный гость пришел один.

Очень скоро Т"Альдин заметил и самих эльфов, выглядывающих из-за частокола и из смотровых гнезд. Он остался стоять неподвижно, держа в руке шарф. Вскоре из-за стены со свистом полетели ввысь стрелы со светящимися кристаллами вместо наконечников, освещая дальние подступы к поселению. Так прошло еще некоторое время, пока, наконец, его не окликнули.

- Зачем ты пришел и откуда у тебя этот шарф?

Язык илитиири, сильно ломаный, но понятный. Что ж, первый пункт плана удался.

- Меня зовут Т"Альдин из Дома Шасс"Кэрр, уже несуществующего, я пришел поговорить, а не как враг, и пришел один. Шарф позаимствовал на время у одной из вас, которая в этот момент... гостит у нас.

Некоторое время прошло в относительной тишине. За оградой совещались и спорили. Чуть погодя скрипнули ворота, одна створка приотворилась ровно настолько, чтобы Т"Альдин мог протиснуться.

- Входи. Оружие оставь снаружи.

Он смотал шарф и положил в карман, затем отцепил от руки самострел, отстегнул от пояса саблю, рядом с ними на землю легли оба кинжала. Протиснулся в ворота, и те сразу закрылись за ним.

Т"Альдин оказался в полукруге из по меньшей мере полусотни воинов, не считая десятка старейшин-магов. Все держат наготове сабли и луки, в него, правда не целятся, и то хорошо.

- Говори, зачем пришел, - велел один из старейшин, на вид лет пятьсот, но держится прямо и гордо, - но вначале - где та, у которой ты взял шарф?

- Как я уже сказал, у нас в гостях, я к вам, она к нам. С ней не случилось ничего плохого, правда, она на нашем языке не говорит, и объяснить словами, что мы приглашаем в гости, а не берем в плен, нам не удалось. Но я уверен, что это недоразумение можно будет уладить, как только у нас будет переводчик, способный передать наши извинения за возможную неучтивость...

- Побереги слова, дроу. Что тебе нужно?

Т"Альдин медленно оглядел лица собравшихся. Недружелюбные - это еще очень мягко сказано, возможно, идея прийти сюда не такая уж и удачная. Но выхода нет.

- Вам будет очень странно это слышать, но я пришел просить о помощи.

- Помощи? - удивился старейшина и переспросил, выговаривая слово по слогам: - ты сказал - "по-мо-щи"?

- Да, вы поняли меня совершенно верно. У меня для вас очень радостное известие... наш город мертв. Вымер от чумы. Нападать на вас больше некому. Я не знаю, что происходит в Гло"карнасе, нашем втором городе, но опасаюсь, что и там то же самое. Мы - маленький отряд кадетов, ходили в патрулирование. За три дня, что нас не было, вспышка неизвестной заразы выкосила весь город. Затем драуки вынудили нас подняться на поверхность до того, как мы сумели подготовиться. Некоторые из нас уже погибли, нас осталось в живых всего одиннадцать, включая меня.

Известие действительно впечатлило эльфов, когда кто-то из понимающих перевел остальным, но лишь слегка, и Т"Альдин догадывался, почему. Не верят.

- Вот как... И какой же помощи ты ждешь от тех, кто множество веков терпел кровопролитные набеги твоего народа?

- Прежде мы надеялись добраться поверху до гор, лежащих далеко отсюда в стороне, куда уходит Солнце, но поняли, что это нам не по силам. Я пришел просить вас принять нас к себе.

Старейшины с каменными лицами перевели его слова остальным, и толпа буквально взорвалась хохотом. Плохой знак, но и Т"Альдин еще не исчерпал свои козыри.

- Вот тебе и наш ответ, - сказал старейшина, - но мне воистину любопытно, как настолько немыслимая идея пришла тебе в голову.

- Среди вас, в вашем поселении, живут другие илитиири, разве нет? По крайней мере, два года назад я их видел.

- Ну если ты их видел, - вмешался другой старейшина, - то это значит - ты был среди тех, которые два года назад напали на нас. И теперь тебе еще хватает наглости у нас помощи просить? Они лишь лицом на вас похожи, но выросли среди нас, и душой и сердцем они как мы, вовсе не как вы. Принять вас, злобных, лживых и коварных? Это невозможно, даже если все, что ты рассказал о своем городе - правда, а не ловушка!

Т"Альдин приподнял бровь.

- Вот как? Что ж, сейчас вы перестанете смеяться. - Он вытянул руку и указал пальцем вглубь селения: - Вон там, в дальнем конце, у самой ограды, где ручей, текущий через селение, вытекает наружу, стоит дом с двумя танцующими единорогами на крыше. Два года назад в нем жили молодая женщина и две маленькие девочки. Одна совсем маленькая, вторая немного старше. В пространстве между потолком и кровлей хранились корзины с сушеными ягодами, а в комнате с лестницей, по которой поднимаются в это пространство, на стене висел доспех, выкрашенный в зеленое и синее.

Пока он говорил это, лица старейшин начали вытягиваться от удивления.

- Откуда ты это знаешь?! - выкрикнул кто-то из толпы на очень корявом языке илитиири.

- А ты сам как думаешь? - спокойно ответил Т"Альдин, - два года назад вы подкараулили в засаде и истребили один из двух наших отрядов. И я был единственным выжившим. А теперь угадайте с одного раза, где я провел два дня и одну ночь, пока вы обшаривали округу в поисках отбившихся? С той стороны ограды есть дерево, с которого можно перебраться на другое дерево, а оттуда с ветки - на крышу дома с единорогами, не потревожив визгунов. Вы думали, что сумели сохранить в тайне местоположение своего селения? Вы ошибались. Все эти два года я знал, где ваш поселок, я знал, как пробраться в него незамеченным.

Он обвел толпу взглядом. Все молчат, потрясенные, ужаснувшиеся.

- Что, вам уже не смешно? Да-да, в любую ночь в течение этих двух лет ударный отряд мог пробраться в ваше селение и устроить резню, когда вы ожидали бы этого меньше всего. И даже если бы вам удалось отбить нашу атаку, та ночь стала бы для вас ужасной трагедией. Вам интересно, почему этого не случилось? Многие из вас и членов ваших семей живы сейчас только потому, что тот, кого вы назвали злобным и коварным, сохранил вашу тайну и не выдал, что знает, где ваш поселок.

Т"Альдин выдержал эффектную риторическую паузу и продолжил:

- А что могло бы быть? Разведав ваше селение и скрытный путь внутрь, я заслужил бы огромное одобрение как высшего совета жриц нашего города, так и моего собственного Дома. И во главе карательного отряда поставили бы меня. И после ночи огня и крови мой Дом Шасс"Кэрр вознесся бы в число самых влиятельных, матрона моего Дома, моя мать, была бы щедро одарена милостью Ллос и поднялась высоко вверх по лестнице иерархии высших жриц. А я, тогда двадцативосьмилетний кадет, сразу стал бы одним из самых знаменитых командиров, и может быть, одним из очень немногих мужчин, удостоившихся милости Ллос. Мгновенная карьера, от молокососа-кадета до командира не только своего Дома, но и всего города. И все дальнейшие налеты шли бы только под моим командованием.

Он печально улыбнулся и обвел толпу глазами.

- Так вот, скажите мне, почему я, злобный, подлый, кровожадный, корыстный и бесчестный дроу, отказался от столь заманчивых возможностей? Вы молчите? Да, вы молчите, потому что ответ сам по себе настолько же невероятен, как и произошедшее. Вам просто не может прийти в голову простая мысль, что я никогда не был вам врагом. Да, мой народ сделал все возможное, чтобы посеять вражду между нами. Да, он сделал все возможное, чтобы я вырос со жгучей ненавистью к вам в моем сердце. Но несмотря ни на что, тот, кого вы привыкли считать злейшим вашим врагом, на деле таковым не оказался. И многие из вас сегодня живы лишь потому, что я никогда не желал враждовать с вами и не захотел делать карьеру такой ценой. И вы все еще не верите мне, я вижу это по вашим глазам. У вас нет иного объяснения моему поведению, но вы слишком сильно привыкли не верить нам и ненавидеть нас. И мысль о дроу, который никогда не желал вам зла, все еще не укладывается в ваши головы.

Вы хотите знать, почему? Ночь и два дня я провел в вашем селении, в одном из ваших домов. Я слышал, как та женщина вечером поет своим дочерям перед сном. Я бы еще понял, зачем, если б они плакали и не хотели засыпать, но они не плакали. И я завидовал им, потому что моя мать мне никогда не пела. Я никогда не получил от нее и ласкового слова. И пока сам не услыхал, не смог бы даже представить себе мать, поющую своим детям.

Но то было два года назад. И тогда мысль остаться среди вас меня даже не посетила, я не сомневался, что вы убили бы меня сразу же. Теперь... теперь мне все равно было страшно идти к вам, но другого выхода не осталось. Нам не выжить в мире, который ненавидит нас, хотя вся наша вина лишь в том, что мы родились в неудачном месте. Все остальные в моем отряде - кадеты в возрасте до двадцати пяти, они никогда не были наверху. Они никогда не ходили в налет на вас. Все, что у них есть против вас - это тщательно взращенная старшими, но беспочвенная ненависть. Меня тоже учили ненавидеть вас, но все старания моих воспитателей пошли прахом, стоило мне лишь раз услыхать, как мать поет своим детям. Остальные кадеты еще моложе меня. Не отворачивайтесь от нас лишь потому, что наш народ приучил вас бояться и ненавидеть нас, мы слишком молоды, чтобы в этом была наша собственная вина.

В воздухе повисла тишина. Услышанное оказалось слишком невероятным для всех и каждого, и только сотню ударов сердца спустя по толпе пошел гомон. Старейшины начали переговариваться между собой, затем один из них сказал, обращаясь к Т"Альдину:

- Даже если мы поверим в твой рассказ, поверим, что ты не такой, как все дроу, поверить в то, что и все остальные в твоем отряде, как ты, не представляется возможным. Ты просишь нас пригреть на груди целый выводок тварей, которые опаснее гадюки.

- Напротив, - возразил Т"Альдин, - в нас вы найдете самых преданных сторонников, просто потому, что больше нам деваться некуда. Никто из нас не сможет предать вас, потому что предавать не для кого: мы последние из нашего города. Но я уверен, что многое в их сознании изменится, когда они узнают, что жить так, как жили мы в Подземье - не единственный и не самый лучший способ жить.

Старейшины снова переговорили, и тот, которого Т"Альдин счел самым главным, повернулся к нему с выражением решительности на лице.

- Что ж, в таком случае я объясню тебе один аспект, который здесь наверняка отличается от того, к чему ты привык. Ты сказал, что пришел как проситель, но просить, удерживая заложника, тут не называется просьбой. А договариваться с тобой мы ни о чем не будем, верить дроу на слово - наихудшая мысль, а кроме слов, ты ничего больше не принес. С рассветом наш боевой отряд отправится на поиски, но если заложница вернется живой и невредимой до рассвета, тогда мы сделаем вид, что верим, будто вы пришли не как враги, воины останутся дома, а ты сможешь прийти еще раз, теперь уже действительно как проситель. Все, что я могу обещать тебе наперед - в самом худшем случае мы дадим вам время убраться прочь с миром, и учти, что это с нашей стороны не уступка, а знак доброй воли. Если тебе нечего больше сказать - ступай.

Т"Альдин чуть подумал и ответил:

- Дайте мне письмо на вашем языке с распоряжением привести нас сюда. Иначе наша, эм-м, гостья просто не пойдет домой, чтобы не привести нас следом. А еще лучше - пошлите пару воинов, потому что если я принесу письмо, она все равно не поверит мне, подумает, что подделка.

Старейшина снял со своей шеи странный сигиль на цепочке:

- Поверит, если дашь ей это. А, и еще я забыл сказать, что под теми горами, куда ты собирался вначале, уже давно нет городов дроу.

- Почему?

- Землетрясение, очень сильное. Это произошло еще когда меня на свете не было. Большинство тамошних дроу поднялись на поверхность... И ассимилировались. И ныне их потомки подобны вам лишь внешне. И ненавидят подземных дроу еще сильнее, чем все остальные, потому что знают, какие вы, лучше кого-либо другого.


## Глава 8


Пообедал Данила сытно и вкусно: похлебка из мяса и не пойми чего еще, котлетки из птицы, пирог с ягодами и сыром, пудинг и что-то, похожее на шербет. Жить можно. Еще слуги подали блюдце пирожных с заварным кремом, на которые Разумовский сразу положил глаз, но прямо посреди обеда, как только слуги вышли прочь, в его покои вторглась Роктис.

- О, мои любимые пирожные! - обрадовалась она, блюдце с лакомством сразу же перекочевало со стола в ее изящные цепки ручки.

Второго кресла в комнате не нашлось, потому ведьма уселась на подоконник с таким видом, словно это она хозяйка комнаты.

Данила скандалить не стал, но спустить такую наглость не мог.

- Тебя там в темнице пирожными не кормят? - сочувственно произнес он.

- Кормят, каждый день, - заверила его Роктис, не обратив внимание на иронию, - но ты же понимаешь, пройти мимо такого деликатеса крайне трудно... Это мои любимые. У нас в Подземье крем делают из молока рофов, на вкус - совсем не то. Да и сахарку под землей не сыскать.

- Ты что, в свободное время так и ходишь по чужим покоям и тыришь у всех со стола еду?

- Нет, что ты. Я просто зашла посмотреть, как ты тут.

- Со мной все хорошо, по крайней мере, было все хорошо, но потом ты появилась.

- Ах-ах-ах, какой же ты колючий. Я вообще-то по делу зашла. Ты нынче собрался на совет, будешь там с важными людьми и дворянами заседать, а одет - нет сил смотреть без слез. Ну что это на тебе за обноски, а?

- Да уж что дали - то и одел.

- Оно и плохо. Надо соблюдать приличия.

- Плевал я на приличия. Мое дело - сделать оружие, и мы, наконец, расстанемся.

Роктис презрительно наморщила свой прелестный носик:

- Ты, может, и привык одеваться как нищий, но каково мне, леди Роктис, охранять такое вот чучело?

- А это уже твои проблемы, - сдерживая раздражение, отрезал Данила.

- Ай-яй-яй, - покачала головой Роктис, - какой ты злой и нехороший, душенька. А я ведь только что целых четыре часа проторчала в своей лаборатории, готовя для тебя противоядие... А ты вот так грубо со мной... Ты не думал, что я могу обидеться и не дать его тебе, а, душенька?

Инженер с трудом улыбнулся, хотя эта Роктис его бесила все больше и больше. Он невзлюбил ее при первом же знакомстве, трудно испытывать теплые чувства к той, для которой ты лишь игрушка, на которой можно продемонстрировать мастерство пыточного дела и выслужиться. Вот и сейчас, гадина, откровенно глумится, используя свое положение. Ну почему такое прелестное создание укомплектовано такой черной душой?!

- А ты сама не думала, что будет с тобой, если ты мне его не дашь? - сказал Данила, и его улыбка стала чуть искреннее: приятно поставить зарвавшуюся паскуду на место.

Роктис тоже улыбнулась:

- А ты не дурак. Я, конечно же, шутила, душенька, ведь я все-таки хорошая, что бы там Йонгас про меня не рассказывал. Держи вот.

Она протянула ему маленький флакончик с бесцветной жидкостью. Данила раскупорил и принюхался.

- Пахнет премерзко.

- Ты еще на вкус не пробовал. Его надо закусывать чем-то сладеньким, душенька. Правда, пирожные я съела, хи-хи. Вылей его в шербет и так пей.

Данила без предупреждения выбросил пузырек в окно. Роктис буквально остолбенела, а Разумовский принялся кушать пирог с сыром как ни в чем не бывало.

- Ты что это сделал?! - возмутилась она, когда к ней вернулся дар речи.

- Выбросил в окно, если ты не заметила.

- Зачем, йоклол тебя дери?!

Данила посмотрел ей прямо в глаза:

- Кое-кто тут слишком много о себе возомнил. Я человек миролюбивый и добрый, но такого обращения, как ты себе позволяешь, ни дома не терпел, ни тут не потерплю. Ни от кого. Усекла? Нравится или нет, но я заставлю тебя относиться к моей персоне с уважением. А теперь вали обратно в свою лабораторию готовить новую порцию.

Роктис изменилась в лице, фиолетовые глаза мстительно сверкнули, но слова из ее уст прозвучали с ласковым упреком:

- Ай-яй-яй, душенька, какой же ты жестокий. Из-за невинной шутки обрек меня на четыре каторжных часа с колбами и ретортами.

- А ты не шути так, - миролюбиво предложил Данила.

Кадиас не подвел и вскоре после обеда пришел вместе с двумя подмастерьями, притащив то, что наконец-то стало экспериментальным, но рабочим образцом оружия.

- Значит, так. Нужно нам стрельбище подальше от людских глаз, и чтобы глаза не видели, и чтобы не пострадал кто...

- На какое расстояние стрелять? - спросил Йонгас.

- Пока - да хоть на двадцать шагов.

- Темница подойдет?

- Та, где Роктис живет, что ли?

Эльф хмыкнул:

- Да нет, обычная темница, где узников держат. Нынче там никого. А Роктис давно уже поселилась в палатах на первом этаже, с чего бы фаворитке короля жить в сырости?

Туда принесли доспех дварфовой работы, второй, обычный, Данила надел на себя в качестве страховки, взял щит. В дальнем конце коридора установили мишень, напротив него у двери - треногу со стволом. Помощников Кадиас отослал прочь, остались только он, Данила, Йонгас, вскоре и король пришел.

Кадиас отвинтил казенную часть, Данила вложил туда шарик и наклонил всю конструкцию, чтобы насыпать пороха из тех образцов, которые остались у него с визита алхимиков, затем заглушку закрутили обратно. Инженер нацелил ствол на нагрудник, досыпал в запальное отверстие пороха.

- Теперь мне нужен факел на конце длинного шеста, - сказал он.

Йонгас ушел и вскоре принес пику, факел и кусок веревки.

Когда все было готово, Данила скомандовал:

- Так, все на выход. Тут оставаться нельзя.

Сам он поставил щит на пол, сам спрятался за ним, занес горящий факел над орудием, убедился, что щит скрывает его целиком, убрал голову с линии вероятного полета осколков, открыл рот, чтобы в случае чего сохранить перепонки, и опустил факел.

Выстрел не заставил себя ждать. В коридоре мощно ухнуло, не так, конечно, как охотничье ружье двенадцатого калибра, но все равно громко. Пуля, покинув ствол, врезалась в нагрудник и опрокинула его, но не пробила.

- Проклятье! - выругался Валлендел, осмотрев броню, - не сработало! Вмятинка не в счет!

- Так и неудивительно, пороха я едва-едва насыпал, - пожал плечами Данила, - посветите мне чем-нибудь.

Йонгас свистнул, кристаллы на стене начали светиться интенсивнее. Разумовский отвинтил заглушку и осмотрел ствол. Прочистив его банником, ощупав изнутри пальцем и взглянув на просвет, он убедился, что металл выдержал.

- Будем увеличивать заряд пороха понемногу, узнаем и прочность стали, и прочность доспеха, - пояснил он.

Второй выстрел оказался успешнее: незначительное увеличение заряда позволило оставить на нагруднике солидную вмятину, ствол по-прежнему держал нагрузку. Третья попытка принесла успех: доспех был пробит, хотя конструкция со стволом пошатнулась при выстреле.

- Ага! - обрадовался король, - вот теперь кое-кому не поздоровится!

- Рано радоваться, - ответил Данила, - от этого испытания до реального производства оружия работы вагон и малая тележка, а ведь еще и солдат учить...

Инженер прикинул, что если еще увеличить заряд, пуля будет пробивать доспех с большего расстояния, но отдача, и так немалая, вырастет слишком сильно... для обычного человека.

Четвертый выстрел он решил сделать краш-тестовым. Пулю загнал подальше, пороха насыпал по объему раза в три больше, чем в патроне двенадцатого калибра. Правда, сила будет не втрое, так как дымный порох слабее бездымного, но все равно. На этот раз он уже не рискнул находиться у орудия, потому насыпал дорожку из пороха вдоль по стволу, поджег ее конец и успел спрятаться за дверь. Еще одно хорошее свойство дымного пороха - он не рвет ствол, если его насыпано слишком много, из-за малой скорости взрыва, и лишнее при выстреле сгорает постепенно, а не одномоментно. Однако - зачем рисковать?

По ушам долбануло знатно, Йонгаса так вообще буквально перекосило: для чувствительных эльфийских ушей это было чересчур. Доспех пробило основательно, с вмятиной на задней стороне, вся конструкция от отдачи перевернулась, но ствол выдержал, даже не раздулся.

- Вроде хороша сталь оказалась для такого дела, да? - спросил кузнец.

- Да, мои надежды ствол вполне оправдал, - ответил Данила, - я умышленно насыпал слишком много пороха, и все отлично. Но отдача, увы, все равно запредельна, даже громиле вроде Гаскулла многовато. Самое главное у нас есть, и теперь мы можем сделать мушкет, пробивающий вражью броню. Проблема в том, что оружие обычному человеку все равно слишком тяжелое, однако пятьдесят стрелков - это куда лучше, чем ни одного... Значит, так, уважаемый Кадиас. У меня есть кое-какая идея, как сделать оружие полегче, и чтобы оно пробивало, вопрос в том, удастся ли вам изготовить навитой ствол и достаточное количество оправок идентичной толщины... Идемте наверх, я объясню, что и как делать.

Вернувшись в свой "штаб", инженер начертил на бумаге остроконечную оперенную пулю: нарезное оружие легко справилось бы с любыми доспехами, но это нереально. Вместе с тем, танки уже давно оснащают гладкоствольными орудиями, их оперенные подкалиберные боеприпасы способны пробивать даже прочную броню другого танка, и Даниле никто не мешает "перескочить" нарезной этап. В Европе аркебузы уступили место мощным крупнокалиберным мушкетам, потому что до остроконечной бронебойной пули с оперением додумались лишь столетия спустя, но для Разумовского, вынужденного развивать оружейную промышленность на пустом месте, это практически единственный выход.

- Вот смотрите. Толщина - как у круглых пуль, на волос тоньше ствола. Кончик пули должен быть зонально закален, а хвостовик - нет, чтобы его можно было немного согнуть. Для начала нам надо всего три таких, не более.

- А сгибать зачем?

- Чтобы в полете вращалась.

- Зачем?

- Уфф... так надо. Объяснять долго.

- Это я тоже поручу литейщикам, - сказал кузнец, - они сделают форму, я закалю. Но на это времени уйдет... Как минимум весь завтрашний день, если они еще и сегодня ночью будут работать.

- Ну, вы и сами понимаете, что проволочка смерти подобна...

- Понимаю...

- Оперенные пули мы испытаем с малым зарядом пороха, чтобы определить, сможет ли пробивать доспех обычная легкая аркебуза. Если окажется, что нет... Плохо будет.

После того, как кузнец ушел, Данила основательно пообедал. Сразу после трапезы появились старик и паренек, оказавшиеся портным и подмастерьем.

- Нас госпожа Роктис прислала, - с поклоном сказал портной, - позвольте снять с вас мерку, господин министр.

Разумовский не стал спорить с ним насчет мерки. Интересно, с чего старик вдруг решил, что перед ним министр?

Когда до назначенного военного совета остался час, Данила наконец-то занялся вплотную обещанным королю оружием. Не мудрствуя лукаво, он отрезал лоскут от простыни и затолкал в горлышко бутылки. Вино - крепкое, горит замечательно. Конечно, "коктейль для Молотова" из дорогого напитка - несколько расточительно, но прототип всегда обходится дороже серийного образца. У Данилы нет времени еще и зажигательную смесь изобретать, он покажет концепцию, рецептура - дело алхимиков.

Вскоре портной вернулся с костюмом на манер то ли дублета, то ли камзола, но тоньше да полегче, явно для ношения в помещении, и полноценным дублетом для выхода, гармонировавшим по стилю и цвету с камзолом. И то, и то украшено вышивкой, дублет с буфами, камзол без, но с аксельбантами. Штаны - как штаны, но ткань хорошая. Обувь - ботинки на завязках с чуть загнутыми вверх носками. До хороших кроссовок как до небес, но получше того, что было. Судя по скорости исполнения, портной попросту взял готовый костюм и подогнал на скорую руку, но сидит хорошо. Жить можно. Или, по крайней мере, дотерпеть до возвращения.

На совет Данила пришел пораньше, осмотреть чучело в доспехах. На деревянный манекен надели матерчатый дублет с закрепленными кусками кольчуги в тех местах, которые латы не прикрывают, сверху - неполный пластинчатый доспех. Годится.

Вскоре в зал вошли сам король, Йонгас, несколько дворян, один из которых оказался, как и Йонгас, эльфом, следом солдат в форменной одежде, сержант, судя по минимальным украшениям, внес рулон карт. Замкнули шествие Гаскулл и тот хромающий рыцарь, что принес вражескую аркебузу.

Йонгас предельно коротко представил всех друг другу:

- Это мастер-оружейник Разумовский. А это - герцог Вольсунг, граф Гаунт, граф Марней, граф Кеттенвинс, барон Дэйнс, барон Ренфорт. Сии достойные мужи - военачальники различного ранга со всей страны либо их заместители. Это - Таэнваэрромэйн, новый иерарх эльфийских стрелков и заодно наш главный разведчик. А это - сэр Кэлхар, один из немногих уцелевших офицеров королевской конницы.

- Приветствую вас, - так же лаконично сказал Данила, рассматривая дворян.

Те, в свою очередь, тоже внимательно рассматривали его, с любопытством. Видимо, знают, что он из другого мира.

- Все тут и так устали, полагаю, потому сразу к делу, - начал совет король Валлендел, - мастер Раз... Расу... Данила полагает, что изготовить оружие быстро не получится, нужно выиграть время, и он говорит, что знает, как. Ему, значит, и первое слово.

- Для начала, я должен знать расклад и диспозицию. Где и сколько врагов, если такие сведения есть, где их "драконы", как они действуют и чем занимаются в это время. И тогда, возможно, нам удастся нанести противнику незначительное поражение, которое заставит его поумерить пыл и даст нам время.

Солдат-картоносец аккуратно разложил на столе несколько красиво оформленных, но весьма грубых карт в стиле Птолемея.

- Должен заметить одну вещь, мастер из другого мира, - медленно протянул граф Гаунт, крепкий седоусый человек со шрамом на щеке, - если бы мы могли нанести серой чуме хоть какое-то поражение, даже незначительное - мы бы обошлись и своими силами. Если любая стычка оборачивается для нас гораздо большими, чем у врага, потерями, то говорить о победе просто бессмысленно.

- Так и есть, - кивнул Таэнваэрромэйн, - благодаря диверсионным действиям нашего народа серая чума перестала передвигаться малыми отрядами, а их кабанья кавалерия просто не принимает бой. Навязать сражение малым группам не выйдет, а большие... большие нас разгромят. Их разведка постоянно выискивает наши войска, стоит нам собрать достаточно много солдат, которых у нас уже почти не осталось - как враг нагрянет.

- И у меня к этому еще одно замечание, - добавил барон Дэйнс, - я не могу избавиться от мысли, что мы, воины со стажем, почему-то оказались на вторых ролях на военном совете, который собран для чужеземного мастера, как будто он тут самый главный полководец. Ваше величество, мы здесь действительно для того, чтобы просвещать... ремесленника?!

Валлендел ничего не сказал, только вопросительно взглянул на Данилу. Инженер кивнул.

- Мне понятен ваш скептицизм, господа, - сказал он. - Я не хочу показаться наглым - но в той войне, которую нам нужно выиграть, я разбираюсь больше вас всех. Просто потому, что она будет не похожа ни на одну виденную вами войну. В том, как вы привыкли воевать, я вам не советчик, потому что ваши методы войны в моем мире давным-давно стали историей. Серая чума воюет невиданным оружием... невиданным для вас. Но там, откуда я, так воюют уже пятьсот лет. Еще пять-шесть столетий назад в моем мире воевали именно так, как это делаете и вы. Мечи, конница, фаланги, шилтроны, арбалеты, полные латные доспехи и так далее. Но война в моем мире совсем-совсем другая. Другое оружие - другие правила. За пятьсот лет война изменилась до неузнаваемости. Кроме того, я не только оружейник, я еще и офицер. Меня учили основам боевых действий. Если я просто дам вам такое оружие, как у ваших врагов - вы все равно проиграете, потому что оно неприменимо в старых условиях и старых стратагемах.

- Не согласен, - возразил хромой рыцарь, - серая чума воюет, как мы, это скажет любой, кто был у Сигны. Только очень много стрелков, и у них не арбалеты, а другое оружие, куда более смертоносное. И то, мы бы выиграли, не будь у них драконов.

Все согласно закивали, Данила лишь покачал головой:

- Вот тут мы подходим к самому неприятному. Вы до сих пор пребываете в плену иллюзий. У вас не было шанса вообще, потому что вся эта война от самого начала идет по правилам серых гоблинов, а вы послушно делаете то, что им от вас нужно - идете на убой толпами. Вот смотрите. Первое сражение - против королевства Модеш, правильно? Серые победили толпой орков. В Тархалоне военачальники решили воевать против орков, как против орков, выставили все войска, что имели, рассчитывая победить числом, но серые впервые применили огнестрельное оружие, которое до этого держали в тайне. Тархалонцы погибли массово, выжившие разбежались, деморализованные, а серые победили практически без потерь. Затем - Арлансия. Серые показали вам маленькое войско, и вы решились. Вы знали, что такое соотношение - ваших пятьдесят тысяч против их двадцати - позволит вам победить ценой больших потерь. Но серые тоже это знали, их цель была - выманить вас на битву, заставить поверить, что дело не безнадежно - и все это для того, чтобы нанести вам ужасные потери. А как только вы сошлись в рукопашном бою - появились драконы. И вы бросились бежать. Ваши потери были напрасны, потому что серьезного урона враг не получил.

Поймите одну вещь. Серые разыгрывают свои козыри очень грамотно и хитро, заставляя вас терять людей. Из того, что рассказал мне Йонгас, я знаю: серые гоблины превосходят нас в хитрости. И в следующей битве они выкинут новую хитрость, и снова победят. Я вам покажу кое-что.

Данила отошел к столику у стены и взял в руки аркебузу, продемонстрировал ее собравшимся.

- Вот глядите. Это очень примитивное и грубое оружие, я свидетельствую это как оружейник. Такое было у нас, когда в нашем мире только зарождался огнестрел. Такой же примитивный навитой ствол, простейший механизм выстрела - всего лишь фитиль. Но вместе с тем, серые гоблины додумались до многих решений, на которые в моем мире ушли сотни лет. Наши аркебузы заряжались с дула - а эта, смотрите, открывается и заряжается с казенной части. Ее удобнее заряжать, а значит - быстрее. У нас казнозарядные ружья появились триста лет спустя - у гоблинов сразу. Далее, вот это - патрон. В моем мире стрелки вначале носили пули и порох отдельно, что было сопряжено со многими трудностями и неудобствами. Идея положить пулю, пыж и точно отмеренное количество пороха в бумажный мешочек появилась только почти триста лет спустя - а гоблины додумались до этого сразу. И наконец, у этой аркебузы есть специальные кармашки прямо на прикладе для хранения патронов. У нас солдат носил оружие отдельно и патроны - отдельно. Идея прицеплять несколько патронов для быстрого заряжания прямо на оружие появилась лишь пятьсот лет спустя. Простая вроде бы мысль - но люди додумались до нее только за пять веков. Гоблины додумались сразу.

- Получается, гоблины умнее людей из вашего мира? - спросил Гаунт.

- Не уверен. Тварь, с которой я встречался лично в лагере для узников, показалась мне на редкость тупой. Но они хитрые и находчивые. Если вдуматься, они не изобрели ничего такого, чего нет в моем мире - но сделали это быстрее. У меня есть предположение, что некоторые виды оружия и приемы войны они придумают или уже придумали быстрее, чем это произошло в моем мире. Это значит - сюрпризы в их рукаве не закончились, и скоро они, выдавая их один за одним, изменят войну до полной неузнаваемости. Они опередят вас не на шаг, а на тысячу шагов, даже имей вы оружие, как у них - все равно вы станете совсем беспомощными. Ведя непонятную, немыслимую вам войну, вы будете реками крови платить за ценный боевой опыт - и солдаты у вас закончатся быстрее, чем вы научитесь воевать с серыми.

- Ты хочешь сказать, что мы обречены на поражение?

- Нет, я хочу объяснить вам, почему я тут и почему вы должны меня слушать. Между первой аркебузой и той войной, которую я хорошо знаю - путь длиной более чем в пятьсот лет человеческого развития и прогресса. Вы - в самом его начале. Гоблины - где-то ближе к середине, они очень опередили вас. Но я - в самом конце. Гоблины опередили вас - но я опередил их. Я не только сделаю оружие, но и научу вас воевать им лучше, чем гоблины. А тот факт, что серые сволочи не придумали ничего, что было бы неизвестно мне, позволяет предположить, что мне удастся предугадать их возможные сюрпризы.

Гаунт потер подбородок.

- И драконы в твоем мире тоже есть?

- В моем мире есть такие "драконы", что "драконы" серых против них как щенята против настоящего дракона.

- И ты знаешь, как их убить? А лучше - вырастить таких же?

Тут вмешался король:

- Нет, он не может сделать дракона. Мастер уже объяснил мне, почему. Кому захочется знать точнее - спросите потом у Йонгаса.

Данила кивнул:

- Так и есть. Касательно того, как убить дракона - есть несколько вариантов. Первый - мы можем победить, даже не убивая их. Как это возможно - я объясню чуть позже. Второй - я попытаюсь создать противодраконье оружие. А одно их них, очень простое, покажу прямо сейчас.

Он вернулся к столу, положил на него аркебузу и взял "коктейль".

- Итак, давайте представим, что вот этот манекен - вражий пехотинец в броне, которую пробить очень трудно. Даст кто-нибудь огня? Ну там свечу или?..

Йонгас протянул руку ладонью кверху, и с его пальцев внезапно поднялись язычки огня.

- Впечатляет, - кивнул Данила, перевернул бутылку, чтобы спирт пропитал тряпку, и поднес к огню.

Как только пропитанный лоскут вспыхнул, инженер размахнулся и швырнул бутылку в голову манекена. Стекло лопнуло, дорогое вино моментально вспыхнуло и потекло огненными ручьями по броне, затекая в щели забрала и за металлический воротник, защищающий шею. В считанные секунды манекен был охвачен пламенем, у его основания натекла небольшая горящая лужица.

- Вот это да! - присвистнул сэр Кэлхар.

- Что в бутылке? - удивился король.

- Вино. Это оружие - самое простое в приготовлении, какое только можно себе представить. Жидкость подойдет любая, будь то масло для светильника или что угодно еще. Лишь бы горело хорошо и хорошо текло.

- До чего же просто... Почему до сих пор никто до этого не додумался?!

Данила развел руками:

- У нас тоже так было. Вы привыкли воевать мечами и копьями, оружие есть - вы им пользуетесь, а не придумываете новое. В моем мире бутылки с зажигательной смесью придумали только тогда, когда у врага появились боевые машины пострашнее "драконов", для оружия пехотинцев неуязвимые. Но нам никто не мешает применять их и против живой силы.

- Против сомкнутого строя не получится, - покачал головой один из офицеров, - стоит поднять щиты и построить "черепаху"...

- Даже если бутылка разбивается о щит - горящая жидкость стекает с него на голову воина. Конечно, сжечь всю армию противника не получится - но если каждый наш солдат бросит всего одну бутылку - вражеский строй распадется, в его рядах будет паника и хаос. Однако против пехоты есть и другое оружие, куда более смертоносное и тоже очень простое в изготовлении. Я покажу его, как только алхимики выполнят мое задание. А вот эти бутылки понадобятся в первую очередь против "драконов".

Граф Гаунт приподнял бровь:

- Но они, вроде бы, металлические. Металл не загорится.

- Снаружи металлические. Внутри него - сложные механизмы и солдаты, ими управляющие. Я не видел, как устроены именно эти драконы - но у тех, которые есть в моем мире, имеется одно уязвимое место... - Данила на миг умолк, соображая, как объяснить принцип работы танкового двигателя. - Они... дышат через отверстия на спине. Если туда затекает огонь - это как вдохнуть жар от костра. Драконы останавливаются. А в самом худшем для дракона случае у него в потрохах начинается пожар, и тогда он вообще сгорает.

- Однако дракон сожжет воинов раньше, чем те смогут забросить ему на спину бутылку, разве нет?

- В том-то и дело, что нет. "Драконы" моего мира, называющиеся коротким и непонятным для вас словом "танк", способны убивать солдат даже не с десятка-другого шагов, а с тысячи. Причем по много-много воинов за раз. Если вы пойдете с бутылками на "дракона" в полный рост и строем - да, вы обречены. Но к "дракону" можно подобраться и не погибнуть. Особое оружие и особый враг требуют особых способов вести бой. Теперь понимаете, для чего мы тут сейчас начали совет?

- А как же стрелки? Они тоже убивают с сотен шагов, у нас больше нет столько солдат, чтобы сознательно идти на жертвы в надежде сойтись в ближнем бою и победить этими бутылками!

- На этот счет у меня тоже есть идея. Тут вообще дожди часто бывают?

Йонгас кивнул:

- Как раз начался дождливый сезон. А чем поможет дождь?

Данила хитро ухмыльнулся:

- Аркебузы врага под дождем бесполезны. Порох, намокая, перестает гореть, а оружие, соответственно, перестает стрелять. Если во время боя пойдет дождь - серая чума окажется в большой заднице. В то же время бутылки с зажигательной смесью все равно будут гореть, главное иметь источник огня, чтобы поджигать их. Вот как Йонгас из руки огонь испускает. Или просто факел, не гаснущий под дождем.

Самым полезным на совете оказался эльф-стрелок. Благодаря ему Разумовский смог примерно представить себе положение. У противника около двадцати тысяч живой силы, свои незначительные потери он компенсировал небольшими подкреплениями из тыла. Общее число драконов не превышает тридцати, и все они собраны в одном месте. Расположения войск серой чумы обычно хорошо укреплены, но тыловые объекты вроде того рудника и концлагеря, где побывал Данила, теоретически, могут стать объектами внезапной атаки.

- А как они кормят всю свою ораву орков? Они же жрать должны немерено, при таких-то размерах.

- Так и есть, - кивнул эльф. - Мои разведчики обнаружили, что серая чума регулярно высылает фуражиров. Это достаточно большие группы войск, от пятисот до тысячи низших орков и триста-четыреста гоблинов-стрелков. Плюс разведка - до сотни кабаньих всадников. Обоз - телеги, иногда до двухсот, на которых едут стрелки и на которых возят добытое добро.

- И как далеко ходят эти фуражиры?

- Иногда их походы длятся дней восемь-девять.

- А караваны из их тылов к тому корпусу, что на нашей земле, ходят?

- Продовольственные - нет. Гонцы - снуют туда-сюда, иногда небольшие группы орков и гоблинов подходят.

- А, положим, трофеи туда или сюда возят?

- Мы не замечали таких караванов. Иногда гоняют пленников, из Тархалона - сюда.

Данила оглядел карту с нанесенными обозначениями.

- Хорошо, а как вы думаете, почему чума должна напасть на нас меньше чем через месяц? Почему не три месяца?

- Это из-за смены сезонов. - Эльф ткнул пальцем в тонкие линии рек и сказал: - вот Сигна. Вот еще две реки, текущие с севера на юг. А дальше аж до Вайландрии, столицы, где мы сейчас, довольно пустынная местность, страдающая от недостатка воды. Вайландрия построена на реке, берущей свое начало в горах, у которых город и располагается. Причем вдоль реки есть несколько горных фортов, которые взять практически невозможно, разве только измором. Туда не то, что дракона, даже телегу не завести. Тропки очень узки для большой армии, осаду вести негде. Эти укрепления люди выстроили очень давно, опасаясь войны с нами, эльфами, благодаря им отвести реку не удастся. И город изначально был расположен в месте, где других источников воды поблизости нет. Другими словами, у осаждающей армии возникнет большая проблема с водоснабжением, так как единственная река течет через город и ее можно отравить. То есть, враг пить из реки без опаски не может. После сезона дождей наступает относительно сухое время.

- И как все это указывает на время наступления серых?

- Они готовят большие бочки на телегах. Судя по числу уже приготовленных бочек, что видели мои разведчики, серые ждут большого подкрепления, это раз. И бочки продолжают строиться - это значит, что они намерены осадить Вайландрию после сезона дождей.

Данила отошел от стола и уселся в кресло, задумчиво подперев голову кулаком.

- А почему они не осадят город сейчас? В дождливый период у них с водой проблем не будет.

- И у нас не будет, даже если вдруг враг как-то перекроет реку еще в горах, что почти невозможно. Смысла осаждать нет. Опять же, в дожди и ливни мы под крышей, они - в палатках. Плохое время для осады.

- Хорошо, следующий вопрос. Сколько воды они смогут запасти в большом количестве бочек? Ведь орки пьют тоже много, да? Это ж сколько бочек надо?

- А серым не понадобится везти с собой столько воды. Мы полагаем, что они просто наберут из реки много бочек и дадут выпить одному пленнику. Если отравлена - выливают, ждут час, набирают заново. Река - не озеро, чтобы отравить ее, надо каждую минуту выливать туда порядочно яда. А запасы его не очень-то велики.

Данила скрестил руки на груди и откинулся на спинку кресла.

- Тогда все сходится. Мое видение ситуации таково: гоблины получат небольшое подкрепление и двинутся на город. Возможно, что даже без подкрепления. Возьмут Вайландрию в осаду просто для того, чтобы мы не могли мешать им обустраиваться. Насчет бочек - они им не для армии, а для драконов. Драконы их, скажем так, очень много пьют и без воды не смогут ехать. Имея тридцать этих машин вокруг города, они легко отобьют ваши вылазки. И тогда все, приплыли. Даже если город будет долго держаться - мне для изготовления оружия понадобятся большие запасы всяческого добра, на изготовление пороха тоже надо много компонентов. Если всего этого в городе не будет...

- И у тебя есть план, мастер, так дорого нам стоивший?

- Не понял? - приподнял бровь Данила.

- Он подразумевает, что доставить тебя было нелегко, - вмешался с пояснением король, - прямо из земель врага. Так что насчет твоего плана?

- Мы сможем предотвратить осаду, если ударим первыми и смешаем им все карты. Неважно, что ударим несильно, главное нарушить их выверенный план, у серой чумы сейчас нет возможности продолжать войну.

- Разве? У нас армия практически небоеспособна, надежных войск от силы тысяч двадцать, все остальное - сброд, и противостоять серым мы просто не сможем. Если гоблины двинутся на Вайландрию - нам их уже не остановить.

- Верно, но мы не дадим им двинуться. Их ресурсы тоже исчерпаны. Я объясню вам одну вещь. Вы можете взять армию и обоз и пойти в поход на долгие годы. Понесете потери - навербуете солдат в чужих землях за захваченное золото. Понадобятся кони - отберете у завоеванных крестьян. Починка оружия, доспехов - не проблема, соберете кузнецов и заставите ковать. Вы можете воевать годами так, не возвращаясь на родину, верно?

- Ну, если воевать успешно, то, в принципе, возможно.

- Вот и я так подумал. У нас, к примеру, был король, Карл Двенадцатый - так он умудрился покинуть свою страну на восемнадцать лет... А вот гоблины так не могут. Все, что нужно вашим войскам - кони, провиант, солдаты, оружие и броня, которые могут быть изготовлены или захвачены. Армия, вооруженная огнестрельным оружием, нуждается в гораздо большем. Во-первых, это порох и пули. Пули каждый солдат может лить себе сам, но вот порох надо готовить в больших количествах. Далее, само оружие. Меч может выковать любой кузнец, хоть свой, хоть чужой, а вот аркебузы гоблины должны сами себе делать. Нужно развитое производство и много мастеров. Нужно сырье, как для аркебуз, так и для пороха. Наконец, драконы. Танки в моем мире - очень сложные боевые механизмы, поначалу они были крайне ненадежными, часто ломались. Со временем они стали лучше - но и еще сложнее. Для починки сломавшегося танка нужны особые инструменты и запасные части. Полагаю, с драконами все то же самое, только еще хуже: они нуждаются в постоянных ремонтах и заменах деталей, потому что специальные паровые установки, благодаря которым они ездят и дышат раскаленным паром, крайне громоздки и ненадежны. Так вот, все сходится. Я, когда меня схватили эти ублюдки, попал в лагерь для рабов, мы добывали там руду, хоть я и не знаю, какую...

- Те места богаты на железные карьеры.

- Ну вот. Все говорит об одном: гоблины пытаются обосноваться надолго, наладить производство на месте, превратить ту территорию в свою базу, источник снабжения. Их собственные ресурсы на исходе. Почему они не напали сейчас? Ведь вы беспомощны против драконов, почему гоблины не ковали железо, пока горячо? Почему не подкатили на своих драконах, не осадили столицу? Ответ прост. Не могут. Драконы, проделав большой путь, подоспели к битве при Сигне, но теперь они остро нуждаются в ремонте и обслуживании. Полагаю, именно потому они все собраны в одном месте.

- И ты предлагаешь выиграть время, помешав им вести подготовку?

- Именно. Рыцарь может ходить в поход и нести с собой все необходимое, в обозе везти. А солдат технически развитой армии нуждается в большом количестве мастеров. Так что сейчас гоблины заняты тем же, что и я. Налаживают производство для укрепления материальной базы. Только у них есть задел и много мастеров - а я практически один, вся надежда, что алхимики, кузнецы и литейщики смогут сделать то, что мне надо... Кстати, Йонгас, а что там с производством пороха?

- Завтра проинспектирую. Министр алхимии сообщил, что первую бочку они для пробы сделали.

- Отлично. Как только остальные алхимики создадут огнепроводный шнур, как я их научил - я буду готов изготовить первую партию противопехотного оружия, которым во время дождя можно будет нанести тяжелый урон вражеской армии. Итак, в общих чертах мой план таков. Отряд кавалерии... Стоп. Сэр рыцарь... Кэлхар, да? Ваши имена для меня тоже не подарок. Вы случайно не знаете ли, были у врага в битве арбалеты или луки?

- Были. Арбалетный болт у меня в щите застрял. Но в целом, стрел было мало, и арбалетчики, числом совсем небольшим, находились, видимо, в самом конце их войска, потому как стрелы летели не прямо, а немного сверху. Ну, то есть стреляли с расстояния, большего, нежели дальность выстрела.

- И каковы их арбалеты? Броню пробивают?

- Рыцарский доспех - разве что совсем в упор. Арбалеты у них слабы, потому как стрелки слабы. Эти мелкие ублюдки не в состоянии натянуть мощный арбалет.

- А орки?

- Орки, конечно, очень сильны, но, видимо, слишком уж тупы, чтобы обучить их использованию арбалета и правильной стрельбе. Да и потом, они гоблинам нужны как заслон, стрелять серые гады и сами горазды из своих аркебуз.

- Отлично. Как обстоят дела с кавалерией?

- Плохо, - ответил Гаунт, - легкой кавалерии тысячи две, а вот рыцарской конницы едва ли триста человек наскребем. Лучшие у Сигны погибли. Ну и конных лучников, если что, еще обучим, дело не очень сложное, вот коней подходящих у нас меньше, чем потенциальных кавалеристов.

- А конная броня у лошадей тяжелой кавалерии какая?

- Ну как бы объяснить... Я лично воевал за Арлансию двадцать лет под началом двух Валленделов, да живет сей род вечно. Подо мною конь был убит лишь дважды, один раз - в атаке копьями против вражеских рыцарей, удар копья с разгону нагрудник лошади не выдержал. Второй раз - удар от пехотинца понизу, в брюхо, не прикрытое латами. И еще пару раз конь мой падал, когда ему ноги подрубывали.

- Ну да, я доспехи рыцарских коней видел, когда меня везли... Стало быть, не боитесь арбалетов?

- Да мы бы в грязь их всех втоптали, будь у них только арбалеты!! - в сердцах крикнул хромой рыцарь, - если правда, что их нечестивое оружие в дождь не стреляет - мы отомстим, о-о-о, как же мы им отомстим!!

- Спокойно, Кэлхар, спокойно, - мрачно ответил король, - придет и наше время... А пока держи себя в руках.

Данила ухмыльнулся:

- А мне нравится его ярость. У него очень сильная мотивация. Сэр рыцарь, мне бы таких, как ты человек пятьдесят, да легкой кавалерии еще под сотню - и можно будет нанести удар, как только алхимики доделают то, что надо. Итак, вот мой план. Необходимо собрать маленький, но подвижный кавалерийский отряд. Пятьдесят отчаянных рыцарей - ударный кулак, вооруженный специальными штуковинами, которых я смогу изготовить быстро и много. Еще, скажем, сто легких кавалеристов - для поддержки и прикрытия, а также преследования бегущего врага. Кроме того, если вдруг у врага дракон - легкая кавалерия будет вооружена бутылками с зажигательной смесью. А если нет - бутылки и по пехоте можно будет применить... Есть только одно маленькое "но". Пятьдесят рыцарей должны быть не только отчаянными, но и умными. Потому что оружие, которое я им дам, в руках дурака способно погубить и его самого, и тех, кто рядом окажется. И чтобы атака была эффективной - понадобится очень высокая слаженность.

- Так мы будем против тысячи с лишком - полусотней?

- Да. Вы не будете вступать в прямой бой. План такой. Разведка следит за фуражирами. Ждем дождя. Кавалерия передвигается скрытно, например, по лесу. Или еще как, это уж вы будете решать, как сопроводить врага незаметно. Когда начинается дождь - ждем, чтобы враг наверняка промок. После этого начинается атака. Рыцари разделяются на две группы. Правши, у которых щит слева, обходят противника справа, просто несутся вдоль его строя и бросают бутылки и противопехотные штуки. И уходят прочь. Левши, у которых щит справа, скачут с левой стороны от вражеской колонны и забрасывают их. И тоже уходят без боя. Противник несет потери и, вероятно, начнет разбегаться в ужасе. Дальше уже по ситуации. Либо вторая атака, либо отступление. Задача - нанести врагу урон, не потеряв своих бойцов. Наш успех очень сильно выбьет гоблинов из колеи, а их походы за продовольствием станут не такими простыми. Они начнут бояться.

- Проблема. Если у них будет туго с едой - они будут есть моих подданных, которых угнали в плен! - напомнил Валлендел.

- Скажем так, они все равно съедят их или убьют. Кроме того, им нужны рабы на производстве и в карьерах. Наша задача не заставить врага голодать, а показать, что и у нас есть сюрпризы. Мы выиграем время, не позволив им начать осаду Вайландрии.

- Ладно. Тогда вопрос. А какая гарантия, что их оружие действительно не работает под дождем? - спросил Йонгас.

- Покажу. Залезай на стол, дождем будешь. Карты уберите только. Набери в рот воды, будешь меня поливать, словно мелкий дождик моросит. А я попытаюсь выстрелить из аркебузы.

Все получилось, как и предрекал Данила: капли воды, попав на полку с затравкой, намочили порох, и он просто не вспыхнул.

- Ага!! - вскочил Кэлхар, - вот теперь им точно смерть лютая будет!

- Значит, тут есть моментик один. Гоблины хитрые и находчивые, значит, могут дождь предусмотреть. Вариантов два. Либо зонтики, либо чехлы. Если будут зонты - плохо дело. Если чехлы - аркебузу можно извлечь из чехла и произвести выстрел, прикрыв полку с затравкой рукой, при условии, что оружие заряжено. Но перезарядить под дождем - уже нет. Если разведчики-эльфы не заметят чехлов - атака по плану. Если чехлы - вперед придется послать легкую кавалерию, чтобы они приняли залп на себя. Для этого дать им коней с броней, а щиты надо будет сделать особые, непробиваемые. Ну а если зонтики...

- Если б они в дождь носили зонтики, мои разведчики мне бы сообщили, - сказал эльф.

- Тогда отлично. Завтра я научу мастеров делать непробиваемые щиты, если алхимики справятся - еще и начну делать новое оружие.

- Научить мастеров щиты делать надо сейчас, - сказал король. - Все равно кузницы и мастерские работают день и ночь, у нас много мастеров-беженцев, так что рабочих мест на всех не хватает. Одни устали - новая смена приступает.

- Ладно, пускай приходят.

- Кстати, так что это будет за оружие такое? - спросил рыцарь.

- Покажу. Только так, уберите из зала все ценное и камин зажгите.

Когда это было сделано, Данила велел всем выйти, достал из кармана склянку, где смешал почти все свои запасы разных образцов пороха, бросил ее в камин и юркнул в дверь.

Рвануло так, что король и дворяне аж присели. Заглянув в зал, они увидели картину разрушений: задымленное помещение, выбитые стекла, горящие занавески, разбросанные по залу горящие головни. Несколько картин на стене посекло мелкими осколками стекла.

Данила выглянул из окна и увидел внизу сбежавшихся слуг и охранников.

- Там стеклом никого не поранило? - крикнул он.

- Нет! А что это было? Где король?!

- Король в порядке. Это я ему новое оружие показал, хе-хе.

Валлендел потрясенно рассматривал результаты взрыва.

- Так это и есть оружие против пехоты?

- Это называется "граната", испытательный образец. Боевые будут куда хуже. Находись тут в комнате отряд солдат - им бы очень не поздоровилось.

Тут в рукав инженера кто-то вцепился. Данила обернулся и увидел горящие огнем глаза хромого рыцаря:

- Ради всех богов, колдун, готовь это оружие поскорее!!