# Оружейник - глава 15

Владимир Пекальчук

## Глава 15


На следующий день, пока мастера выполняли заказанное, Данила вместе с Йонгасом запустил патронный цех. Боеприпасы было решено вначале делать без водостойкого состава, с которым алхимики еще не преуспели, воевать не всегда получится под дождем. Затем удалось навестить главу гильдии и узнать, как продвигаются дела с химическими компонентами для получения гремучей ртути. Оказалось, что довольно бодро: алхимическая братия сама, не нагружая Данилу, в сотрудничестве с королевскими чиновниками провернула все подготовительные работы, включая экспедиции за киноварью и изготовление силами стеклодувов достаточного запаса тары, и теперь уже запасалась кислотой.

Разумовского по-настоящему удивило то, что алхимики, изначально бывшие независимыми кустарями разного профиля, в относительно короткий срок организовались в единую артель. В то время как часть их работала над затребованными Данилой изобретениями вроде стопинов и водостойких составов, другая часть сосредоточилась на производственном аспекте, и весьма успешно. И хотя пока что для полномасштабного производства гремучей ртути еще не все было припасено, Данила решил, что будет достаточно научить министра алхимии изготовлять ее и хранить, а дальше он сам уже справится.

Они с Латтусом и парой подмастерьев провели в лаборатории несколько часов. Первым делом Данила приступил к получению нитрата ртути, взвесив немного металла и прилив в широкую колбу азотную кислоту.

Капля ртути почти сразу же покрылась белым осадком и сплюснулась. Верхний слой раствора постепенно стал желто-коричневым, а самый нижний - зеленым. Количество белого осадка быстро увеличивалось, скоро он покрыл все дно колбы. От капли ртути через слой осадка выделялись пузырьки газа, но создавалось впечатление, что газ в основном поглощается жидкостью. Над раствором собрались бурые пары диоксида азота, но их было. Примерно через десять минут ртуть растворилась, количество белого осадка уменьшилось, но он исчез не сразу.

- Если оставить раствор на ночь, осадка не будет, - пояснил Данила, - но для успешного протекания синтеза необходимо, чтобы в растворе были оксиды азота. Поэтому по возможности синтез проводят сразу же после растворения ртути в азотной кислоте. Если это затруднительно, сосуд с раствором следует накрыть, чтобы не дать возможности оксидам азота улетучиваться.

- Понятно, - кивнул алхимик, записывая инструкции.

- Приступаем к синтезу гремучей ртути.

Они нагрели раствор ртути в азотной кислоте на водяной бане до горячего состояния и несильного кипения. Раствор стал желтым, повалил бурый дым. Заранее приготовили коническую колбу с девяностоградусным спиртом, вылили в нее горячий раствор азотнокислой ртути, перемешали. Реакции не последовало.

- Надо еще подогреть, - велел Данила подмастерью.

Через несколько минут появились белые пары. Колбу сняли с бани, но к этому моменту реакция стала слишком бурной: раствор активно "кипел", образовывалось много белых паров. Вставили в колбу обратный холодильник - помогло.

Через несколько минут количество белых паров уменьшилось, но начали образовываться бурые пары диоксида азота. В колбе было заметно образование слегка коричневатого осадка.

- Вот теперь оставляем колбу на ночь. Утром отфильтровываем осадок на бумажном фильтре, промываем его дистиллятом. Осадок должен иметь слегка коричневатый цвет. Сушим, до вечера.

- Да-да, - кивнул Латтус, заполняя убористым почерком уже третий лист.

- Имейте в виду. Полученный фульминат ртути содержит примеси, его надо очищать. Я рекомендую растворить фульминат ртути в тридцатикратном количестве концентрированного раствора аммиака, раствор отфильтровать от механических примесей и нейтрализовать слабой уксусной кислотой. При этом гремучая ртуть снова выпадает в осадок.

- Хм... А есть другие способы?

- Есть, но мне они неизвестны, я оружейник, а не алхимик, повезло, что я знаю хоть это. Хранить аммиачные растворы фульмината ртути не рекомендуется - нейтрализацию и осаждение проводят по возможности быстро. Очистку, точнее переосаждение фульмината ртути, проводить нужно обязательно, потому что мы планируем некоторое время хранить фульминат ртути, вначале как есть, потом в виде капсюлей. Очистка повысит стабильность.

- Понял.

- Не забывайте, что фульминат ртути - не только взрывчатое вещество, но и соль ртути. Как и большинство солей ртути, он ядовит и, по-видимому, при хранении способен выделять пары ртути. В любом случае при взрыве гремучей ртути образуется металлическая ртуть - об этом следует всегда помнить.

- Да я уже и сам догадался. В общем, я поручу это паре знающих мастеров, которые и раньше имели дело с жидким оловом. Но вот что, господин министр-оружейник... Показанный вами опыт для производства в больших количествах непригоден. Сколько всего нужно?

- Скажем так. Пары ведер нам хватит на всю военную кампанию. Изготовлять фульминат ртути можно именно вот так, только в десяти-двадцати процессах одновременно. Я думаю, что достаточно задействовать не более пяти мастеров и десятка подмастерьев, чтобы покрывать все нужды оружейного производства. Так даже лучше, ведь состав может взорваться от слабого удара, потому в целях безопасности следует изготовлять и хранить малыми порциями.

- Ну если так, то нам это будет по плечу, - заверил Данилу Латтус.

После визита к алхимику Разумовский поехал на стрельбище. По дороге он обратил внимание, что Роктис, поглощенная своими мыслями, временами хихикает.

- Блин, почему ты смеешься все время? - подозрительно спросил он, - неужто опять чего задумала?

- Эртэс с тобой, душенька, - замахала руками та, - просто... Ты в курсе дворцовых сплетен?

- Делать мне больше нечего!

- А я, само собой, в курсе. Так вот, слуги только и обсуждают тихим шепотом, что твои ночные разборки с королем. Скажем так, я не думаю, что в королевском дворце со дня его постройки кто-то до тебя орал "Эй, король, просыпайся, я кому сказал!". И подозреваю, что таким образом не будили никого из тысячелетней династии Валленделов. Дошло до абсурда, слуги уже не уверены, кто тут во дворце, да и в стране, главный.

Данила только тяжело вздохнул. Отчаянье и гнев - советчики так себе. Правду говорят, что даже в крепкой ссоре стоит избегать резких высказываний. Потому что ссорящие помирятся - а вот слова запомнятся все равно.

На стрельбище, организованном за крепостной стеной, дела шли полным ходом. Начальник, капитан лет тридцати с умными живыми глазами, отдал честь и отчитался: обучение практическим приемам проходят десятая, одиннадцатая и двенадцатая сотни. Еще триста солдат пока усваивают теоретическую базу под руководством нескольких самых выдающихся гвардейцев. Процесс стрелковой подготовки завершили уже девятьсот солдат и сорок гвардейцев короля.

Данила выбрал случайным образом десять солдат из числа наиболее неуклюжих или тех, кто казался туповатым, и проверил их знания и навыки. Все десять продемонстрировали приемлемый уровень базовых знаний и навыков заряжания и прицеливания. Не снайпера, конечно, но для стрельбы в толпу неприятелей хватит.

После проверки Разумовский распорядился, чтобы десять лучших стрелков были оставлены на роль инструкторов: теперь ружей хватает, стрелков надо больше. Он отбыл обратно, мысленно решив, что если затея с минометом удастся, то надо будет приступить либо к огневой подготовке кавалеристов, либо учить ездить верхом уже обученных стрельбе солдат. Потому что навыки средневекового стрелка будут нужны всего для одной битвы: как только обе стороны применят огнестрел, правила войны изменятся до неузнаваемости...

Но придется крепко поднапрячься, чтоб хотя бы дожить до этого момента.


***


Гонец прибыл во время короткого отдыха после очередного рейда, потому перспектива куда-до двигать и что-то делать не очень радовала.

- И что светлейшим от меня надо? - с не очень хорошо скрытым недовольством спросил Т"Альдин.

С тех пор, как его авторитет значительно вырос, он сменил свой тон. Приемыш просто вынужден говорить со всеми, особенно со светлейшими, подчеркнуто вежливо и почтительно, а вот один из самых эффективных командиров и разведчиков уже может позволить себе всего лишь вежливость, при этом тонко намекая старейшинам, что хоть он их, конечно же, уважает - светлейшие тоже должны понимать, что говорят уже далеко не с самым бесправным членом своего народа.

- Светлейшие сказали - тебе необходимо собрать свой отряд так быстро, как это возможно. Максимум в течение двух дней.

- Во-первых, мой отряд крепко устал и отдыхает. Во-вторых, если уж совсем без нас никуда - то на сборы нам потребуется полчаса...

- Нет-нет. Речь о твоем самом первом отряде. О тех, с кем ты когда-то к нам пришел.

Т"Альдин мимоходом отметил, что гонец не сказал "о других из твоего народа". Что ж, ему уже года три как не напоминают, что он дроу. Т"Альдин Шасс"Кэрр, младший сын вымершего Дома, рожденный в вымершем ныне подземном городе, стал своим среди эльфов. Не так-то и сложно это было.

- А они-то нам зачем? Я не так давно виделся с Ар"Каем, и чуть давнее с Каэлис, но не думаю, что все мы будет рады снова оказаться в одной группе.

- Светлейшие говорят - вы единственные, кто может видеть тепло. Люди задумали план, как уничтожить и огромные грохочущие штуки, и весь лагерь гоблинов заодно. Но им нужны разведчики, способные ночью передавать сигналы жестами на большое расстояние.

- Заманчиво... Только я понятия не имею, где искать своих бывших кадетов. Ар"Кай в лагере на западе, Каэлис вошла в боевой отряд, и я не знаю, где она. Еще троих видел во время исхода. А вот остальные...

- За ними послали. Ты пойдешь на стоянку у Лунного озера, заберешь оттуда Саами"Дан, потом отправишься в лагерь у Сонной лощины, там Ар"Кай. Потом - к окраинам леса, в лагерь гонцов, на это тебе хватит и полутора суток. Остальные прибудут сразу туда, затем вы пойдете в столицу людей к тому магу, который создает колдовское оружие. Времени в обрез, если план людей провалится - туго тогда уже нам будет, потому что они не устоят.

Т"Альдин кивнул и стал собираться в дорогу.


***


За день Данила умудрился исколесить чуть ли не весь город, буквально на бегу решая возникающие проблемы. Принял партию мушкетов, отправив несколько экземпляров на доработку, проверил работу патронного цеха, обсудил с заместителем Кадиаса, занятого с минометами, переделку партии гоблинских фитильных аркебуз в капсюльные, а затем принялся за собственно капсюли. Чеканщики начали клепать колпачки, министр Латтус уже получил первую небольшую партию очищенной гремучей ртути.

Время ушло далеко за полдень. Данила вернулся во дворец, пообедал, как обычно, лишившись двух пирожных, и прилег отдохнуть. С каждым днем он устает все больше, просыпаться и вставать с каждым утром все труднее. Сдает на глазах, причем настолько быстро, что даже сам это замечает. Увы и ах, но своего самого прочного внутреннего стержня он лишился. Говорят, надежда умирает последней... Брехня.

У Данилы была очень сильная мотивация. Отомстить серым ублюдкам, это раз. За себя, за концлагерь, за усатого товарища, имени которого он так и не узнал, за ту изможденную, некрасивую девушку на раздаче еды, которая навсегда врезалась ему в память и которой уже почти наверняка нет в живых, за всех остальных. Не допустить, чтобы геноцид произошел с другими странами и землями, это два. И третье - победа была для Разумовского, неудачника по жизни, прямой дорогой к триумфу. К шансу наконец-то стать хозяином собственной судьбы. Деньги, достаток, возможность заниматься любимым делом, решить проблемы на личном фронте... Он надеялся вернуться и зажить по-человечески... Но не судьба. Надежда умерла, потому что теперь Данила знает: обратного пути нет. Успех, достаток, собственная оружейная фирма, скромный особняк этажа на три, машина из той категории, на которую девяносто девять и девять десятых земного населения могут только облизываться, стройная, упругая акробатка или гимнастка на пассажирском сидении в этой машине... Всего этого уже не будет. Он заперт, словно в банке, в средневековом мире, где нет ни машин, ни интернета, ни элементарных бытовых удобств вроде душа и кондиционера, где не играют горячо любимые Данилой рок и транс, где девушки упитанны, краснощеки и не слыхали о фитнесе... Где он чужой и останется чужим.

Стержень, который поддерживал его, сломался. Должно быть, в тот момент, когда человек нажимает на спусковой крючок приставленного к голове пистолета, он меняется. Навсегда становится иным. Правда, рассказать об этом могут только те, у кого пистолет дал осечку. По сути, Данила совершил то же самое, когда послал Роктис к черту. Сознательно сделал свой выбор и ступил за грань, распрощавшись с жизнью, смирившись с собственной смертью в течение нескольких дней.

И вот теперь смерть отступила... Но и жизнь не вернулась. Или, может быть, вернулась, но не полностью. Не до конца. Не вся. А полужизнь - не жизнь. Гори оно все синим пламенем.

Данила повернулся набок и закрыл глаза. Видимо, шагнув за грань, он не смог вернуться обратно. Потому что теперь работает на износ, буквально убивая себя, и ему уже все равно. Точнее, даже не все равно: хочется, чтобы это скорее закончилось. Как угодно, только пусть уже закончится, наконец, он слишком устал тянуть эту волынку.


***


Подремав несколько часов, Данила проснулся ближе к ужину. Делать пока особо нечего, шестеренки крутятся без него. Что там будет дальше - черт знает. Ясно, что уничтожение огромных пушек точку в войне не поставит. У гоблинов все еще остаются танки, которые, будучи снабженными кабинками для стрелков на крыше, запросто могут оказаться практически непобедимыми. Орки швыряют тридцатикилограммовую гранату на сто метров, но гоблины стреляют на триста. Из отчетов участников боя Разумовский четко уяснил себе, что онагры как противотанковое оружие не подойдут. У них нет возможности стрелять достаточно тяжелыми гранатами на приемлемое расстояние.

Касательно минометов, тут Данила иллюзиями себя не тешил. Заряда в мину поместится максимум килограмм пороха, этого мало, чтобы поражать танки ударной волной и осколками. Контактный взрыв мог бы быть более действенным, но у Данилы нет ни малейшего представления, как устроен безопасный ударный взрыватель. Одним капсюлем тут не обойдешься.

Перебрав в уме несколько концепций, инженер последовательно отбросил все. Все, что у него есть из детонаторов - это огнепроводная трубка либо фитиль. Для обычной противотанковой гранаты, бросаемой почти в упор, это работает, однако для поражения танка на расстоянии запал не годится, так как слишком сильно надо подгадывать момент. Тридцать орков-гранатометчиков уничтожили два дракона, просто усеяв землю пред ними фугасами. Было бы орков меньше, а везения у гоблинских танкистов - больше... Могло бы и не сработать.

Даниле пришлось признаться самому себе, что в подобных стартовых условиях задача по производству простейшего гранатомета неосуществима. Капсюль решил бы проблему, но оружие с капсюлем, созданное человеком, не имеющим ни малейшего опыта в создании детонаторов и взрывателей, непременно будет предельно опасным в использовании и даже переноске. Не пойдет. Один-два несчастных случая - и солдаты будут бояться своего оружия еще больше, чем драконов.

Простейшее средство, позволяющее уничтожить любой, даже самый совершенный и самый защищенный танк, доступное любому, даже нерегулярному войску - управляемый фугас. Композитная броня из обедненного урана, динамические защиты, системы перехвата ракет и гранат - бессильны, когда под днищем взрывается двадцать-тридцать кило тротила. Взрывчатка, электродетонатор, провода, батарейка - больше ничего не надо.

Проблем тут, впрочем, две. Фугас должен быть заложен в месте, где пройдет танк, заранее - это раз. Электродетонатора и батарейки у Данилы нет - это два.

Инженер сел на кровати и выглянул в окно. Смеркается постепенно, дело к ужину идет. А проблему с танками придется решать, и очень скоро. Конечно, пробить броню средневекового танка можно даже обычной средневековой же пушкой, однако и тут задача, в короткие сроки не реализуемая. Отлить примитивнейшее бронзовое орудие времен наполеоновских войн - фигня вопрос. Но одна пушка сама по себе бесполезна, слишком уж долго ее перезаряжать. Даже если дальность эффективной стрельбы будет метров пятьсот, а скорее всего триста, так как о точности только мечтать можно, все равно у расчета нет шанса сделать более чем два выстрела по надвигающемуся танку. Чтобы гарантированно остановить "дракона" - батарея нужна. Пушек пять. А если пойдет массированная танковая атака, от двадцати до сорока машин - даже пятидесяти не хватит, и всего лишь несколько драконов, достигнувшие позиций, поставят точку в этом сражении.

Кроме того, пушки катастрофически немобильны и требуют поддержки пехоты, вооруженной огнестрелом. Слишком много "против", в том числе невозможность в короткие сроки создать достаточно пушек и обучить достаточно артиллеристов, ставят крест на этой идее.

Тут появился слуга и с поклоном осведомился, велят ли "их светлость" подавать ужин незамедлительно. В этот раз принесли ароматный бульон, четыре разных салата, мясные рулетики с тонкими деревянными шпильками, на сладкое - что-то вроде киселя и маленькие пирожки с сыром и вареньем. Вино - как обычно, легкое и хорошее, в супермаркете такое не купить.

Данила, попивая бульон и наяривая грибной салат, задумчиво содрал зубами рулетик со шпильки, работая челюстями, бросил тонкий деревянный колышек на стол и внезапно застыл. Ну да, вот ответ драконам. Короткий, всего на четыре буквы.

ПОБС.

Подкалиберный оперенный бронебойный, мать его за ногу, снаряд. Мелкий засранец, поставивший точку в истории танковых нарезных орудий. Данила должен был раньше вспомнить и про него, и про современные противотанковые пушки, и про австрийскую "IWS 2000", наконец. Вот оно, решение.

Действительно, противотанковая винтовка, разработанная австрийцами, способна пробивать своей двадцатиграммовой стреловидной пулей из карбида вольфрама или обедненного урана до сорока миллиметров катаной гомогенной брони. У Данилы, ясен пень, нет ни вольфрама, ни урана, да и порох дымный вместо бездымного, но и у "дракона", если на то пошло, тоже брони как таковой нет в принципе. Деревянный корпус, обшитый относительно мягким неброневым металлом. Так, чтобы арбалетные болты не пробивали. Свинцовые пули гладкоствольного оружия, конечно же, тоже не пробьют. Но вот если вместо свинцовой пули использовать ПОБС из закаленной стали, летящий со скоростью всего двести метров в секунду... Не выдержит броня дракона. Попадание в резервный бак с топливом - практически стопроцентное возгорание. Попадание в турбину - падение мощности вплоть до невозможности двигаться и превращение экипажа в паровую котлету за счет утекающего пара. Попадание в бак с водой - гораздо более быстрое расходование воды, что в боевой обстановке может быть равнозначно уничтожению. Повреждение подавляющего большинства трубок - тоже остановка. Данила не был уверен, сможет ли его пуля пробить распределительный куб и сам котел - они должны быть сделаны из высокопрочного материала - но если сможет, то это, опять же, равносильно уничтожению.

Разумеется, с драконами легко справилась бы любая нарезная винтовка, да хоть "калаш". Но нарезные стволы, увы, невозможны в данном месте в данный момент. А вот подкалиберные пули - вполне реальны.

Разумовский поспешно доел свой ужин, сложил тарелки одна в одну, поставил у двери, чтобы слуги могли забрать их, не мешая ему работать, и выставил на стол свои чертежные принадлежности. Ночка, черт возьми, предстоит интересной, потому что у Данилы в запасе только эта ночь и есть. С утра начнется сборка мин, испытание минометов, подготовка к вылазке - времени на противотанковое ружье не найдется. Оставят ли гоблины ему время после рейда - еще не факт.

Очертания будущего драконобойного ружья перебрались из головы на бумагу легко и непринужденно. Ствол - миллиметров двадцать, не меньше. У австрийской "гладкостволки" - пятнадцать и две десятых, но у них и технологии, и культура производства, и недоступные материалы... А Даниле придется разрабатывать патрон, исходя из совсем других реалий. Пожалуй, именно с патрона, раз так, и надо начать.

Подкалиберный бронебойный снаряд состоит из корпуса катушечной или иной формы, проще говоря - поддона, в который вставляется тяжелый стреловидный оперенный боеприпас диаметром примерно в три-четыре раза меньше калибра орудия. Материал ПОБСа - металлокерамические сплавы, обладающие высокой прочностью и удельным весом, но Даниле придется обойтись закаленной сталью. А чтобы масса была приемлемой, да еще с учетом того, что дымный порох в принципе не способен разогнать снаряд до полутора тысяч метров в секунду, придется делать ПОБС более крупным.

Главный смысл подкалиберного снаряда в том, что он обладает дульной энергией пушки гораздо большего калибра, чем его собственный. Дульная энергия стодвадцатимиллиметрового орудия, приложенная к снаряду калибра двадцать-тридцать миллиметров, создает колоссальную поперечную нагрузку точно так же, как рука швеи, приложенная к тонкому острию иглы, развивает нагрузку в четыре тонны на сантиметр квадратный.

Исходя из этих соображений, калибр "драконобойца" придется сделать уже не двадцать миллиметров, а все тридцать, должно быть. Данила вздохнул, пытаясь представить себе, сколько будет весить этот монстр. Надо будет проектировать ружье в стиле базуки, чтобы ствол ложился на плечо, а приклад тогда будет не в конце ствола, а под ним.

Далее, стреловидный боеприпас - штука относительно простая в изготовлении. Можно обойтись литьем и закалкой, хотя литейщики и так загружены сверх всякой меры. Можно, впрочем, взять простой стальной прут и нарезать кусками, с одной стороны острие, с другой - утопленное оперение. И закалить. Да, такая поделка не обеспечит никакой точности - но стрелять придется по малоподвижной цели размером чуть меньше реального танка с малых, метров в триста, дистанций. Сойдет.

Совсем другое дело - поддон, обеспечивающий удержание сердечника в стволе. Он служит своеобразным поршнем, принимая на себя давление газов, и тем самым обеспечивает мощный разгон всего снаряда. Поддон в снаряде является паразитной массой, так как после вылета из дула распадается на сектора под действием набегающего потока воздуха, и дальше ПОБС продолжает свой полет без него.

Немного поразмыслив, Данила пришел к выводу, что любая борьба с паразитным весом приведет к катастрофическим осложнениям в производстве, потому как даже если и реально внедрить в производство штамповку секторов поддона - то не в обозримом будущем, мастера монетного двора не справятся, задачка-то посложнее колпачков для капсюлей. Изготавливать снаряды для "драконобойца" артелью женщин-рукодельниц тоже не получится.

После того, как несколько вариантов были забракованы, остался один, грубый, но эффективный. Сектора поддона делаются из легкой древесины, на самое дно "стакана" кладется металлический кружок, чтобы пороховые газы не продавили дерево. Специальные выступы секторов удерживают ПОБС параллельно стенкам поддона и, как следствие - параллельно стволу, что и требуется. Сами сектора скреплены слабым клеем, чтобы снаряд не разваливался при ношении. Грубо, просто, эффективно и в довершение всего - рационально, потому как мастера работ по дереву заняты в военной промышленности относительно слабо.

Затем Данила взялся за само ружье, хотя оружие, стреляющее с плеча, было бы уместнее назвать базукой. Завинчивающаяся заглушка была отброшена из-за чрезмерной медленности перезарядки, потому как единственный способ избежать необходимости изготавливать сотни ружей - делать их скорострельными. Недолго думая, инженер спроектировал простейший запирающий механизм, позаимствованный у одной из современных крупнокалиберных противотанковых винтовок: вращающаяся рукоятка и зубчато-реечный механизм с блокировкой. Три оборота рукояти назад - затвор-заглушка отходит назад, открывая окно для заряжания. Туда вставляется снаряд, затем - один-два картузика с порохом. Три оборота вперед - затвор досылает снаряд и запирает ствол.

Спусковой механизм Данила решил сделать двойным двусторонним, с брандтрубками, немного разнесенными в длину. Одновременное воспламенение в двух местах позволит пороху гореть быстрее, благодаря чему выстрел будет мощнее, а дульная скорость - выше.

В довершение всего - двухкамерный дульный тормоз, чтобы хоть как-то уменьшить чудовищную отдачу.

Закончив работать далеко за полночь, инженер улегся спать с осознанием отлично выполненной конструкторской работы. Оружие, ориентировочно, позволит делать от двух до четырех выстрелов в минуту, конструкция технически не сложнее, чем у мушкетов. Десять-двенадцать расчетов с такими противотанковыми дурындами поставят точку в гоблинском панцеркампфе на раз-два.


***


Утро выдалось пасмурным, или, может быть, таким оно казалось неважнецки выспавшемуся Даниле. Однако время поджимает, тут уж не до сна.

Минометы уже ожидали сборки, а вот литейщики запаздывали. Хреново. Инженер отправил к ним посыльного, а сам принялся за сборку, руководя мастерами Кадиаса. Процесс занял минимум времени, подгонять ничего не пришлось: кузнецы не подкачали.

- Что дальше? - спросил Кадиас, когда оба миномета стояли собранные, - испытаем?

- Нечем. Литейщики пытаются опоздать... В общем, пока суд да дело - я ночью разработал еще одно оружие.

Он разложил перед Кадиасом чертежи и принялся объяснять, что есть что.

- А что это вообще такое?

- Драконобойное ружье.

- Вот наконец-то! - обрадовался кузнец, - все ждал, когда дело дойдет до серьезных дел... В общем, ствол будет проблемой - новую оправку делать надо, но мне уже не привыкать, руку набил на этом деле. А эти деревянные штуки... Может, из металла делать?

- Нет-нет, - возразил Данила, - именно дерево нужно, притом наилегчайшее. Так надо.

- Я с деревянщиками дел особых не имел никогда. Надо через их министра решать.

- Я решу, - перегнулся через плечо Данилы Йонгас, - дай мне чертежи для столяров. Сколько надо?

- Очень много и еще малую тележку. Но для начала штук тридцать. И чтоб тютелька в тютельку.

Как только Йонгас и кузнец отбыли, появился слуга с сообщением, что литейщики выполнили задание и готовы доставить груз, куда скажут.

- На гранатный завод пусть везут.

Он вернулся к своей карете, где, укрывшись пледом, дремала Роктис, и распорядился ехать туда же. Ведьмочка, с момента своего "воскрешения" страдающая от сонливости, умудрилась занять все сидение, так что Даниле и Гаскуллу пришлось тесниться на втором. Хорошо хоть, что Йонгас отбыл к деревянных дел мастерам.

Алхимики уже ждали, привезя и обещанную бочку улучшенного пороха, и готовую замедленную смесь. Данила, собрав вокруг стола рабочих, вначале доходчиво разъяснил, как именно надо собирать мины и на какие нюансы обращать особое внимание, а затем собственноручно собрал первую. На это ушел добрый час, к тому же инженер основательно перепачкался тем самым замедленным составом. Хороший порох не пачкает, чего не скажешь об угле.

Испытания миномета он проводить не стал, вместо этого испытал саму мину, вкопав ее на дне все того же овражка, где испытывались гранаты и где принял смерть сэр Саверон, вверх тормашками и привязав к фитилю удлиняющий кусок огнепроводного шнура.

- Это их вот так в землю надо будет вкапывать? - полюбопытствовала Роктис, к тому моменту уже выспавшаяся.

- Нет. Но если ее так не вкопать - может куда-то улететь и кого-то убить. Нас, к примеру.

Огонек весело побежал по шнуру и нырнул в овраг. Несколько секунд спустя крепко ухнуло.

- Как-то не очень, - с сомнением заметила ведьмочка, - гранаты посильней грохотали...

- Жди и не мешай считать. Все еще впереди.

Мина рванула только сорок секунд спустя. Нормально, теоретически, она должна находиться в полете не более двадцати двух секунд. Надо чутка меньше трамбовать замедляющего состава во временную трубку, а в конец досыпать чуть больше пороха. И бабахает неплохо, даром что внутрь поместилось едва семьсот граммов улучшенного состава, то есть слегка поменьше, чем в гранату, но сила не хуже, а то и покруче. Годится.

Данила вернулся с рабочими в цех и собрал вторую мину, сделав акцент на измененном снаряжении временной трубки.

- В общем, так, - сказал он, - времени у вас до завтра, то есть хватит. Как закончите - продолжайте делать гранаты.

Затем он разбудил литейщиков, уснувших прямо у своих телег на земле, и отправил отливать еще одну партию мин.

- Я понимаю, что вы все ужасно устали, - сказал им Данила, - но времени просто нет. Завтра последний день - отлейте еще, сколько сможете, до завтрашнего утра, и тогда спите, сколько влезет. Если нам не хватит всего этого - в могиле выспитесь, хотя я сомневаюсь, что гоблины станут вас хоронить.

Алхимику Флорну было заказано еще две бочки, остальным - еще замедляющего состава. Должно хватить.


***


Темный эльф по имени Т"Альдин прибыл со своим отрядом в столицу в конце ночи, так что Даниле опять пришлось просыпаться спозаранку, не отдохнув, как следует.

Прибывший произвел крайне двоякое впечатление. Этот дроу, в отличие от постоянно щебечущей Роктис, оказался совершенно иным: держался уверенно, не пытался даже имитировать дружелюбие, смотрел исподлобья прямо в глаза, словно ежесекундно испытывал Данилу на прочность воли. Маленький, ростом с самого инженера, он напоминал бульдога, причем не обликом, а именно своей манерой поведения: и вроде невысокий, но по глазам видно, что если вцепится в горло - не отпустит. Роктис с ним моментально поцапалась, сказав несколько вкрадчивых фраз на своем языке. Т"Альдин отреагировал, судя по реакции ведьмочки, неожиданно жестко, бросив отрывистую реплику и наградив откровенно нехорошим взглядом.

- В чем дело? - спросил Данила.

- Совсем охамел, жалкий мужчинка, - возмутилась Роктис, - видимо, как наверх поднялся - набрался у эльфов всякой дури, забыл этикет родного города...

- Будь добра уволить меня от всех ваших межусобиц, - отчеканил инженер, - если он не говорит по-нашему - переводи, и точно!

Т"Альдин, услышав, как ведьмочка получила такой же жесткий ответ еще и от Данилы, криво ухмыльнулся.

Оказалось, он действительно не говорил на известном Даниле языке, только, судя по пояснениям Роктис, знал пару фраз на тархалонском, так что без переводчика общение оказалось затруднительным: дроу владел своим родным и эльфийским, инженер же - только арлансийским.

Эльф-сопровождающий дал этому дроу весьма хорошую характеристику: некогда спас свою группу в безнадежной ситуации, а теперь весьма ценный и деятельный диверсант. Данилу такой помощник устраивает.

Объяснить Т"Альдину смысл корректировки оказалось несложно.

- Ты бросаешь огненные шары, не видя цели?

- Да, из лесу. А ты сидишь на дереве, смотришь, куда они падают, и жестами по цепочке передаешь мне, как я должен менять прицел, чтобы попасть в гоблинские осадные машины.

- Гоблины все равно увидят, откуда шары летят, нет?

- Нет. Они черные, и превратятся в огонь только когда упадут.

- Это все?

- В общем-то, да. Я только должен объяснить тебе, как правильно передавать поправки.

- Я слушаю.

Систему он усвоил на лету. Сообразительный малый.

Данила подумал внезапно, что если ему правду говорили о дроу, то эти ребята должны от войны держаться подальше. Им ведь не свойственен патриотизм и тому подобные соображения, своя шкура - все для них. Он спросил об этом у сопровождающего эльфа.

- Его отряд примерно таков, как ты говоришь, чародей. Им есть что защищать, но они не любят рисковать. И Т"Альдин был таким же. Но когда в его лес пришли гоблины - он, потеряв дом, сильно... озверел. Думаю, ему уже донельзя надоело терять свои дома.

- Ну, значит, у него есть мотивация. Мне подходит.


***


На этот раз экспедиционные силы состояли из едва ли пятисот человек: Данила здраво рассудил, что больше просто ни к чему. Минометная команда - меньше пятидесяти человек, включая гвардейцев и возниц. Остальные - группа прикрытия, состоящая из солдат с аркебузами, эльфов-лучников и кавалерийского отряда.

Весь путь занял часов восемь: вышли еще засветло. Данила потратил это время очень эффективно, основательно выспавшись. Да, ему предстоит лично участвовать в бою первый раз в жизни, это, конечно, страшно, но регулярный недосып и работа на износ утомили его настолько, что заснул он, лежа в телеге на сене чуть ли не в обнимку с минометным стволом, в два счета.

По прибытии на место отряд встретили разведчики, наблюдавшие за лагерем, и сообщили, что пока все идет так, как и предполагалось. Гоблины разместили пушки в лагере, сами расположились вокруг них, своих недолугих орков разместили вокруг себя. Два каравана повозок остановились, не доезжая до лагеря на полкилометра, и охраняют их только орки, гоблинов-командиров всего парочка.

- Я бы предположила, что это ловушка, - заметила Роктис, - повозки почти не защищены, там ни рва, ни частокола, открытое поле. Из охраны - только орки, которых не жалко. Глупые людишки атакуют, хитрые гоблины поджигают фитили и сматываются, а порох смешивает всех в одно мясное ассорти. Какое счастье, что у глупых людишек есть такая умная советница, как я...

Граф Марней, командовавший походом, и его рыцари смерили нахалку скептическими взглядами, но промолчали.

Данила зевнул, прогоняя остатки дремоты, и махнул Гаскуллу рукой:

- Разгружайте. Телеги с минами отведите в сторонку на всякий случай.

Йонгас перекинулся с темными эльфами, среди которых было три женщины, ростом не уступающими мужчинам, несколькими словами, и один из них полез на дерево, с высоты глядя, точно ли в сторону вражеского лагеря наведены стволы. В этот момент Т"Альдин заговорил, Роктис перевела его слова:

- А если гоблины выстрелят в ответ?

- Вот потому мы и стреляем из лесу. Они будут слышать, откуда мы ведем огонь, но пламя выстрелов не увидят. Разве что наобум будут палить, но лес большой, деревья воспрепятствуют разлету осколков.

- А дым будет? Белый горячий дым? У гоблинов может найтись кто-то, видящий тепло.

- А такое бывает? - удивился Данила.

- Бывает, - подтвердила Роктис от себя, - некоторые орки, например, обладают слабым тепловидением и могут отличить теплую кружку от холодной. Хорошее тепловидение у них, конечно, из разряда чудес, но как обстоят дела у серых гоблинов и диких орков - никто не знает.

- Что ж, в таком случае нам стоит пристреляться до того, как ублюдки сумеют подготовить свои орудия для ответного огня.

Дроу принялись растягиваться в линию. Крайней стала Роктис, группа отдалилась от нее настолько, чтобы она еще видела жесты, оставила там одну из своих женщин и отправилась дальше. Цепочку из двенадцати дроу, считая саму Роктис, растянуть километра на полтора можно без труда.

Минометы установили быстро, растопив жаровни и убрав с поляны всех посторонних: мало ли, вдруг взорвется. Для заряжающих установили телегу поблизости в качестве укрытия. Данила еще раз напомнил гвардейцам инструкции. Осталось ждать сигнала, что цепочка образована и Т"Альдин наблюдает вражеские позиции, а также от командиров взводов - что их солдаты рассредоточились и готовы держать оборону.

Через четверть часа Роктис крикнула:

- Наблюдатель на месте!

- Ну, понеслась, - вздохнул Данила, пытаясь унять мелкий озноб, и скомандовал: - первый миномет - заряжай!

Гаскулл бросил в ствол мину и поспешно укрылся за телегой. Секунд через пять миномет ухнул, выбросив облако дыма, снаряд, словно пробка из гигантской бутылки, унесся ввысь.

Самым слабым местом плана, не считая не испытанное должным образом оружие, была именно цепочка. Одиннадцать человек, ну или эльфов, должны передать друг другу информацию жестами. На это уходит время, и так каждый выстрел, пока не произойдет накрытие. То есть, теоретически, у гоблинов может хватить времени на ответный выстрел.

Однако вскоре Данила понял, что сильно недооценил способности дроу. Прошло секунд тридцать, затем прикатился слабый, едва слышимый отзвук взрыва, и всего через двадцать секунд после этого Роктис крикнула:

- Дальше пятьсот, влево четыреста!

Данила метнулся к миномету и принялся крутить шестерни, нацеливая орудие. Вроде бы вот так...

- Заряжай!

Появился Гаскулл с миной. Бумц!

На этот раз отзвук даже опоздал: мина сработала не сразу, и корректировщик передал поправки еще до того, как произошел взрыв. Выходит, он со своего наблюдательного поста видит падение мин даже до взрыва. Просто супер.

- Ближе сто, влево сто! - крикнула Роктис.

Инженер начал лихорадочно крутить наводку. Слишком сильно опустил ствол, перелет получился, и влево довернуть еще чуток...

- Заряжай!

Бумц! Ловите подарок, сволочи.

- Дальше триста, вправо двести! - и далекий раскат вдогонку.

Данила упарился, пытаясь найти зависимость количества зубцов, на которые происходит поворот шестерни, от погрешности, но уже на девятом выстреле понял: не получится. Мины слишком неодинаковы, миномет слишком неточен.

- Заряжай!

Бумц!

- Заряжай!

Бумц!

- Заряжай!

После третьего выстрела пришли раскаты двух взрывов, затем раздался голос Роктис:

- Первый сильно влево, второй немного близко! Третий почти!

Тут до Данилы долетел третий взрыв, и Роктис крикнула:

- Первая цель накрыта!

Послышались одобрительные возгласы солдат и гвардейцев, Данила же, поколдовав с прицелом второго миномета, скомандовал:

- Второй - заряжай!

Талант, местная богиня или просто удача - что-то сегодня было на стороне инженера, потому что уже после четвертой мины Роктис закричала о недолете в двадцать шагов. Кажется, пристрелялись, насколько это вообще возможно.

- Огонь на поражение! - приказал Данила.

Подносящие бросились к телегам с минами и понесли боеприпасы к орудиям, словно трудолюбивые муравьи, волокущие найденный провиант в свой муравейник. Минометы теперь били дуплетом, а тем временем заряжающие Гаскулл и Врэй за телегой принимали из рук подносящих очередные мины - и снова бежали к минометам. Густой дым завис между деревьями, а два до невозможности примитивных орудия знай себе играют свою незатейливую, но разрушительную симфонию.

Бумц! Бумц! Бумц!

И тут внезапно снова закричала Роктис:

- Они увозят орудия! Увозят орудия! Стрелять сильно влево!! Семьсот шагов влево и двести вперед!!

Данила бросился к миномету, хотя в его ствол как раз опустили мину: если поразить пушки не удастся - все пропало!