Пенхаус Пен Хаус: другие произведения.

История советской номенклатуры и платоновской модели социализма.часть 2

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс фантастических романов "Утро. ХХII век"
Конкурсы романов на Author.Today

Летние Истории на ПродаМане
Peклaмa
  • Аннотация:
    Верно, Бакунин прямо заявлял, что предусмотренная Марксом "диктатура пролетариата" на деле "порождает деспотизм, с одной стороны, и рабство - с другой" и что вообще все Марксово учение - это "фальшь, за которой прячется деспотизм правящего меньшинства"

   История советской номенклатуры и платоновской модели социализма.часть 2
  
  
  Верно, Бакунин прямо заявлял, что предусмотренная Марксом "диктатура пролетариата" на деле "порождает деспотизм, с одной стороны, и рабство - с другой" и что вообще все Марксово учение - это "фальшь, за которой прячется деспотизм правящего меньшинства". Конечно, эти дальновидные слова могли укрепить основоположников в мысли, что о классе господствующей бюрократии говорить не стоит; но дело в том, что высказаны они были уже после выхода в свет первого тома "Капитала". Нет, такой умный человек, как Маркс, не нуждался в подсказках своих критиков, чтобы догадаться: нельзя признавать, что господствующим может быть класс "управляющих", а не собственников, иначе "социализм" предстанет всего лишь как общество нового классового господства. Добавим, что Маркс, очевидно, подметил некую загадочную связь между "азиатским способом производства" и социализмом. Иначе трудно объяснить высказанную им к концу жизни мысль о возможности прихода к социализму Индии и России на основе сохранившейся в обеих странах сельской общины, то есть на той же основе, на которой, по его мнению, сложился "азиатский способ производства". Конечно, эти дальновидные слова могли укрепить основоположников в мысли, что о классе господствующей бюрократии говорить не стоит; но дело в том, что высказаны они были уже после выхода в свет первого тома "Капитала". Нет, такой умный человек, как Маркс, не нуждался в подсказках своих критиков, чтобы догадаться: нельзя признавать, что господствующим может быть класс "управляющих", а не собственников, иначе "социализм" предстанет всего лишь как общество нового классового господства. Добавим, что Маркс, очевидно, подметил некую загадочную связь между "азиатским способом производства" и социализмом. Иначе трудно объяснить высказанную им к концу жизни мысль о возможности прихода к социализму Индии и России на основе сохранившейся в обеих странах сельской общины, то есть на той же основе, на которой, по его мнению, сложился "азиатский способ производства".
  Если такие соображения побудили теоретика Маркса к фальсификации собственной теории, то популяризатора Энгельса они повели к более радикальным выводам. В "Анти-Дюринге" и в "Происхождении семьи, частной собственности и государства" Энгельс открыто отошел от Марксовой четырехчленной схемы, объявив первым господствующим классом рабовладельцев и соответственно первой классовой формацией - рабовладельческую.
  Такую же эволюцию проделал Ленин. Он отлично знал Марксову схему и цитировал четырехчленную формулу Маркса в статье для "Энциклопедии Гранат".[479] Эта статья была затем выпущена отдельной брошюрой с предисловием Ленина в 1918 году.[480] Но в своей лекции "О государстве", прочитанной всего через год, в июле 1919 года, Ленин вдруг дает другую схему. Вот она: "...вначале мы имеем общество без классов... затем - общество, основанное на рабстве, общество рабовладельческое. Через это прошла вся современная цивилизованная Европа... Через это прошло громадное большинство народов остальных частей света... За этой формой последовала в истории другая форма - крепостное право... Этот основной факт - переход общества от первобытных форм рабства к крепостничеству и, наконец, к капитализму - вы всегда должны иметь в виду...". Ленин называет в качестве "крупных периодов человеческой истории - рабовладельческий, крепостнический и капиталистический".[481] Почему Ленин, объявивший учение Маркса догмой, ему противоречит? Потому что за год своего пребывания у власти он понял: опасно признать, что уже в далеком прошлом существовала система, в которой все было "национализировано", а господствующим классом была бюрократия.
  Сталин пошел дальше: он не просто замалчивал Марксову схему, а открыто расправился с ней. В 1931 году в Москве была организована дискуссия об "азиатском способе производства". Нехитрый ее смысл состоял в выводе: хотя Маркс о таком способе производства действительно писал, но на деле это рабовладельческий строй, как и в античности. В 1938 году в упоминавшейся нами работе Сталина "О диалектическом и историческом материализме" была безоговорочно воспроизведена трехчленная схема: рабовладельческое общество, феодализм, капитализм. А чтобы забить кол в могилу Марксовой идеи о четырех формациях, в 1939 году ИМЭЛ при ЦК ВКП(б) опубликовал рукопись Маркса "Формы, предшествующие капиталистическому производству". Рукопись Маркса сырая, сумбурная, черновой набросок 1857-1858 годов, а не цитированная выше чеканная формула 1859 года. Но в этом наброске не давался перечень формаций Это и решили использовать, чтобы показать: видите, Маркс пишет о формах, предшествовавших капиталистическому производству, а азиатского и античного способов производства не называет. Доказывало это что-нибудь? Ровно ничего, так как он и рабовладельческого способа производства не называл
  Манифест Коммунистической партии
  К.Маркс - Ф.Энгельс (1848 г.)
  http://www.geocities.com/CapitolHill/Lobby/3198
  
  Пол Грегори
  ПОЛИТИЧЕСКАЯ ЭКОНОМИЯ СТАЛИНИЗМА
  Содержание
  
  Предисловие редактора к русскому изданию 5
  Предисловие к английскому изданию 8
  Глава 1. Лошадь или жокей? 11
  Глава 2. Коллективизация, накопление
  капитала и власть 38
  Глава 3. Принципы управления 68
  Глава 4. Капиталовложения, заработная плата
  и справедливость 102
  Глава 5. Контрольные цифры и светлое будущее 143
  Глава 6. Плановики против производителей 164
  Глава 7. Создание советской промышленности 197
  Глава 8. Оперативное планирование 234
  Глава 9. Контроль рублем: деньги, цены и бюджет 271
  Глава 10. Крах советской административно-командной
  экономики 306
  Глава 11. Заключение 338
  Послесловие к "Политической экономии
  сталинизма" Пола Грегори. Р.М. Нуреев 344
  Источники и библиография 380
  Указатель имен 394
  
  Научное издание ИСТОРИЯ СТАЛИНИЗМА
  
  Пол Грегори
  ПОЛИТИЧЕСКАЯ ЭКОНОМИЯ СТАЛИНИЗМА
  
  Пер. с англ. И.Кузнецов, А.Макаревич
  Редактор Л. Ю. Пантина Художественный редактор А. К. Сорокин Художественное оформление П.П.Ефремов
  ЛР Љ066009 от 22.07.1998. Подписано в печать 19.05.2008. Формат 60x90 1/16. Бумага офсетная Љ1. Печать офсетная. Усл. печ. л. 25. Тираж 2000 экз. Заказ Љ 1343
  Издательство "Российская политическая энциклопедия" (РОССПЭН) 117393, Москва, ул. Профсоюзная, д. 82. Тел./факс: 334-82-42 (отдел реализации) Тел.: 334-81-87 (дирекция)
  Отпечатано в ППП "Типография "Наука" 121099, Москва, Шубинский пер., 6
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  А.С. Хоцей
  Исключает ли социализм безработицу?
  http://library-of-materialist.ru/marxist/marx05_unemploy_in_socialism.htm
   Мы заметили, что в последнее время проблема безработицы стала вызывать некоторый интерес не только в нашей стране (теме безработицы посвятил уже две свои авторские программы популярный ведущий ОРТ В.Познер), но даже и за рубежом. Например, Г.Шрёдер, новый канцлер Германии, во время вступления в свою должность высказался о безработице в том плане, что её, мол, нужно ликвидировать путём понижения пенсионного возраста. А на одной из передач Познера специалисты по занятости всерьёз обсуждали программу неких "французских социологов", предложивших "обязать предпринимателей" принять на работу избыток рабочей силы общества. О том, почему подобного рода приёмы борьбы с безработицей, скорее всего, не дадут ожидаемого результата, а также о механизмах формирования самой безработицы можно узнать из публикуемого ниже текста, который является сильно сокращённой репликой на статью некоего Я.Брискина "Что делать, или Глобальные противоречия и заблуждения нашей действительности", напечатанную в информационном бюллетене Народного Фронта Литвы "Атмода" Љ 10 от 13 марта 1989 года.
  
   ...Безработица - это отнюдь не реальность всякой экономики. Ведь, например, при средневековом европейском феодализме никакой безработицы не было, а экономика, надо думать, имелась. Безработица (а под ней я имею в виду, конечно, не случайное, не мимолетное, а то достаточно устойчивое явление, с которым, по словам Я.Брискина, капиталистические страны "героически" борются вот уже триста лет) появилась только со становлением именно капиталистического способа производства, с его использованием преимущественно наёмного труда. Почему?
  
   Дело в том, что всякое устойчивое явление имеет место в обществе только в том случае, если оно кому-то выгодно. Всякое общественное явление существует устойчиво лишь в том случае, если кто-то его поддерживает и, кстати, вовсе не обязательно в рамках государственной политики. Но этот "кто-то" должен, по крайней мере, обладать решающими правами в той области, в которой наблюдается данное явление. Безработица - это явление из области производства. В этой сфере при капитализме господствуют собственники средств производства, а вовсе не государство. Государство в целом как представитель класса буржуазии, капиталистов, действительно, может даже прилагать какие-то усилия для ликвидации безработицы. Но, чтобы решить эту проблему, ему - как это будет показано в дальнейшем изложении - нужно будет уничтожить саму частную собственность и частное производство. То есть взять регулирование общественного производства в свои руки, уничтожить капиталистов как класс. (Именно как класс, а вовсе не как живых существ; "ликвидировать как класс" означает "перевести во внеклассовое состояние". - Сост.) До тех пор, пока этого не произошло, реальное владычество частных собственников в сфере производства будет порождать выгодную им экономическую реальность. Которую просто нельзя уничтожить, несмотря ни на какие "героические" усилия государства, не уничтожив прежде самих порождающих безработицу условий частного производства. Потому-то и получается, что экономическая действительность и сам интерес, двигающий действиями капиталистов как хозяев экономики, постоянно реанимирует и сохраняет избыток рабочей силы на рынке - поскольку он просто жизненно необходим для нормального функционирования капиталистического хозяйства. А вот государство, контролируемое капиталистами, видя социальную опасность безработицы, пытается устранить её, не устраняя, однако, сам её корень - господство капиталистов в экономике. Разве будут капиталисты через орган своего господства в обществе - то есть через государство, через орган профессионального насилия - ограничивать самих себя, своё собственное господство в области экономики? Разве станут они лишать себя основного источника своего нормального существования? Конечно же, нет. И потому вся забота буржуазного государства об уничтожении безработицы - это чистейшей воды демагогия, фиговый листок пропаганды на стыдном месте капиталистического типа производства. Капитал не может уничтожить безработицу, не уничтожив прежде своего господства в обществе, то есть не уничтожив самого себя.
  
   Но зачем капиталу нужен излишек трудовых ресурсов? Чем он выгоден?
  
   Давайте задумаемся: с чего живёт капиталист? Откуда получает средства к существованию? Есть, надо заметить, такой вульгарный взгляд, что с конъюнктуры рынка. Дескать, кто из капиталистов оперативнее сориентируется в перепадах рыночной стихии, кто вовремя подсуетится, кто успешнее спекульнёт на неустойчивости цен, тот в итоге и получит прибыль. Другая сторона того же самого явления - то бишь получения средств с конъюнктуры рынка - это снижение себестоимости продукции. В этом случае взгляд на источники прибыли выглядит так: кто из капиталистов удешевил свою продукцию, но продаёт её по прежней цене рынка, - тот и получает доход.
  
   Данное представление об источниках доходов капиталистов было развеяно ещё Марксом. Да, отдельный капиталист, конечно, может жить за счёт конъюнктуры рынка. Но не класс в целом. Потому что на рынке, на арене обмена, в самом этом обмене ничего не создаётся.
  
   Рынок есть лишь форма перераспределения благ, при которой более ловкие, действительно, ухватывают более жирные куски. Но для того чтобы эта гонка за кусками вообще могла развернуться, нужно, чтобы прежде всего появились сами эти куски, - которые в дальнейшем и будут делить между собой на рынке через обмен отдельные капиталисты. То есть нужно, чтобы появилась продукция, произведённая рабочими, которую капиталисты отобрали у них безвозмездно. Для того чтобы перераспределять и обогащаться через рынок (а кому-то, соответственно, и разоряться), классу капиталистов в целом нужно сначала этот объект перераспределения отнять у рабочих, у производителей. Как этого можно достичь? Ну, разумеется, только средствами принуждения. Потому что нет никаких других средств, которые могли бы быть опорой грабежу, эксплуатации, неэквивалентному обмену, то есть присвоению одними труда других за неполную плату. Поэтому в первую очередь система капиталистического господства опирается на государство, на органы профессионального насилия. Эти органы насильственно поддерживают определённую систему экономических отношений, отражённую в законах. То есть систему частной собственности на средства производства. В этой системе концентрация средств производства в одних руках ведёт к пролетаризации масс, теряющих источники своего существования. И массы эти вынуждены наниматься к предпринимателям, продавать им свой труд, свою рабочую силу. Продавать, естественно, задёшево, не по реальной её стоимости. Иначе капиталистам просто не будет и смысла нанимать рабочих. В самом деле: зачем такое нужно? Чтобы выплачивать рабочим тот же самый объём стоимости, который ими создан? Какая экономическая целесообразность в этом для капиталистов? Это был бы с их стороны чистый альтруизм.
  
   Нет, капиталисты используют свои средства производства и бедственное положение рабочих для того, чтобы купить их рабочую силу по дешёвке, дабы иметь в своём распоряжении прибавочную стоимость после потребления, после реализации этой рабочей силы в процессе труда. Голод понуждает рабочих соглашаться на такую самопродажу задёшево.
  
   Но не только голод. А ещё обязательно и пониженный спрос на рабочую силу. Ведь цена любого товара определяется не только его стоимостью, но ещё и законом спроса и предложения, их соотношением. Чем выше спрос и чем ниже предложение, тем больше цена. И наоборот. Для того чтобы рабочие вынуждены были продавать свой труд ниже реальной его стоимости, нужно, чтобы предложение этого труда было излишним, избыточным. Только тогда экономическая конъюнктура на рынке рабочей силы и станет соответствующей интересам капиталистов, только тогда они и начнут покупать данный товар. Излишек рабочей силы на рынке и есть безработица. Это необходимый элемент той системы экономического принуждения рабочих, которой является капиталистическое хозяйство. Если спрос на рабочую силу будет равен или даже будет превышать предложение, то тогда, согласно закону спроса и предложения, цена на рабочую силу сразу же подскочит, прибыль понизится (раз её плоть и есть неоплаченный труд рабочих), а то и вовсе исчезнет и даже превратится в убыток. Это, конечно, чисто гипотетическая ситуация, ибо не может устойчиво существовать капиталист, который платил бы рабочим больше, чем они произвели. Это же разорение. Ни один нормальный капиталист не станет платить даже ровно столько, сколько произведено, ибо тогда он сам останется ни с чем и бизнес потеряет для него смысл. Разумеется, всякий капиталист вступает в сделку по покупке рабочей силы лишь тогда, когда эта сделка сулит ему выгоду, то есть тогда, когда труд продаётся дешевле его действительной стоимости.
  
   В силу этого обстоятельства безработица порождается естественным образом. Её никто не вводит сознательно, не вводит политическим, насильственным путём. Всякий капиталист покупает рабочую силу лишь в случае получения вышеописанной выгоды - а иначе он её просто не покупает. Кроме того, он покупает ещё и средства производства, причём в таком объёме, какой можно обеспечить купленной рабочей силой. Свыше того ему производство расширять незачем. Таким образом, он в конечном счёте ориентируется на конъюнктуру рынка рабочей силы. И всё капиталистическое производство в национальном и выше масштабе ориентируется тоже только на это. Оно не может расти больше, чем способно по-капиталистически поглотить рабочей силы.
  
   По-капиталистически - то есть с обязательным сохранением избытка рабочей силы на рынке. Лишь в этом случае рабочая сила будет продаваться по цене, устраивающей предпринимателя. Вот так и получается, что в итоге игры частных интересов собственников средств производства это производство автоматически, естественным образом регулируется на уровне, обеспечивающем существование безработицы. Если бы капиталисты стали вдруг расширять своё производство, пытаясь поглотить излишки рабочей силы, то они действовали бы против условий, обеспечивающих их эксплуататорское бытие, обеспечивающих саму систему экономического принуждения, извлечения прибыли. На такое капиталисты, конечно, никогда не идут. В сложном море балансирования объёма имеющейся рабочей силы и объёма производства они всегда держат нос по ветру. Ориентиром для них тут является величина прибыли, объём прибавочной стоимости. Чуть только дело становится невыгодным, чуть только соотношение заработной платы и прибыли меняется в сторону снижения последней, как капиталисты тут же сворачивают производство как невыгодное для них и восстанавливают статус-кво, то есть такое соотношение спроса и предложения рабсилы на рынке, которое поддерживает нормальный для них уровень прибыли и, соответственно, уровень заработной платы рабочих.
  
   Таким образом, безработица вовсе не случайна для капитализма и вовсе не является элементом всякой экономики. Это элемент именно капиталистической экономики, элемент системы капиталистической эксплуатации, системы экономического принуждения к добавочному, неоплачиваемому труду. И в этой системе безработица выполняет в первую очередь вовсе не дисциплинирующую роль, как это пытаются сегодня изобразить многие наши и западные экономисты. Дисциплина, страх потерять работу - это побочные её следствия. Это дополнительные плюсы для капиталиста. Причём даже довольно сомнительные с современной точки зрения. Ведь не зря же наилучших эффектов буржуа добиваются в эксплуатации именно там, где им удаётся внушить рабочим не страх перед работодателем, а любовь к фирме, чувство сохозяина на предприятии. То есть, выходит, коммунистический стимул оказывается эффективнее палочного. Впрочем, буржуа не были бы буржуа, если бы не использовали его всё тем же путём ловкого обмана и надувательства своих работников, которые, конечно, на деле сохозяевами вовсе не становятся.
  
   Итак: безработица обеспечивает не дисциплину, а само наличие потребительной ценности, определённой привлекательности рабочей силы для её покупателя. Тут сказывается специфика рабочей силы как товара. Рабочую силу можно потребить только в труде, в процессе создания стоимости. И никак иначе. Никакую другую, "чужую" для себя потребность она не удовлетворяет. Как, впрочем, и любой другой товар. И вот в таком специфическом аспекте потребить эту рабочую силу для капиталиста означает только одно: присвоить без оплаты. Иначе реально потребление проделанного труда останется за самим рабочим. Следовательно, для капиталиста рабочая сила может стать продуктом потребления лишь в случае её неэквивалентной, заниженной оплаты. Продукт потребления, который нельзя потребить (в данном случае - присвоить), - это нонсенс, это не продукт потребления. Полностью возмещённый труд рабочего для капиталиста бесполезен, безвыгоден. Тут бессмысленной становится сама сделка по покупке товара, ибо товар, чтобы быть собственно товаром, должен обладать некоей ценностью для покупателя, должен быть нужным ему. И безработица создаёт как раз такие условия, в которых рабочая сила становится продуктом потребления для предпринимателей, её покупателей.
  
   Что же касается дисциплинирования, то его можно осуществить совсем не обязательно через безработицу. Безработица порождает экономический страх, страх увольнения в специфических условиях. Но примерно таким же стимулом может быть и простой страх, страх наказания. Который, например, использовал Сталин в своей системе уголовных наказаний за опоздания, прогулы и проч. Что эффективнее? Один страх примерно равен другому страху. Правда, при непосредственном насилии, связанном с огосударствлением экономики (вот только не надо путать огосударствление с обобществлением), организовать систему принуждения несколько сложнее, чем при капитализме. При капиталистическом способе организации экономики принуждение рождается естественным путём - как результат действия стихии. Работнику просто невозможно пожаловаться на кого-то конкретно - пожаловаться можно лишь на всю систему целиком. При непосредственном же принуждении насильники действуют гораздо откровеннее и, соответственно, гораздо легче обнаруживаются.
  
   Поэтому для эксплуататоров система открытого принуждения, конечно, менее приятна, ибо затрудняет оболванивание масс. Но в целом и замаскированное насилие - это всё равно насилие. И потому призывать к смене одной формы насилия на другую - вовсе не значит устремляться к столь любимым иными нашими рыночниками общечеловеческим ценностям.
  
   Замаскированность насилия - она на пользу лишь насильникам, а не работникам. Альтернатива любым видам страха - положительный материальный интерес. И, как уже отмечалось, именно этот интерес плюс моральное поощрение, плюс инспирируемое чувство хозяина являются ныне на Западе главными средствами мобилизации работников на активный и даже творческий труд, являются одними из наиболее важных факторов прогресса. Страх же в любой его форме даёт лишь дисциплину, но зато подавляет стремление к творчеству. А ведь дисциплина может помочь только воспроизводству достигнутого уровня - аккуратному, но только воспроизводству, а не развитию производства. В основании же развития, как правило, лежит именно положительный материальный интерес, который и стимулируют у рабочих капиталисты из наиболее умных (к нашим рыночникам последнее, увы, не относится, ибо все они делают ставку на один лишь страх.)
  
   Хочу обратить внимание читателя ещё и на то, что безработицу порождает ориентация капитала именно на прибыль. В адрес прибыли сегодня тоже звучат непрестанные воспевания. Правда, всегда надо смотреть, что именно подразумевают под прибылью наши зачастую не очень грамотные её воспеватели. У нас ведь под прибылью подчас имеют в виду нечто совершенно отличное от нормальной капиталистической прибыли. А нормальная капиталистическая прибыль - это всегда перераспределённая прибавочная стоимость, то есть неоплаченный труд рабочих. Именно погоня за этим неоплаченным трудом и порождает естественным образом, как уже отмечалось, безработицу. Так что при нормальном, научном своём понимании, прибыль обязательно связана с безработицей.
  
   Капитал же ориентируется в первую очередь, повторяю, именно на эту самую прибыль, а не на потребности общества. На потребности общества он ориентируется лишь в той степени, в какой это приносит ему прибыль. То есть общественное благо при капитализме всегда рассматривается только через призму частной выгоды. А призма эта в присущих капитализму условиях многое искажает. В частности, потребности тех же безработных оказываются, например, вообще попранными. Ещё раз повторяю - капитал отнюдь не ориентируется на удовлетворение общественных потребностей. Странное ведь это было бы удовлетворение общественных потребностей - которое осуществляется во вред обществу, причём во вред не только безработной его части, но и всем наёмным работникам. Поэтому надо отдавать себе отчёт в том, что капиталистическая система нацелена прежде всего на удовлетворение потребностей только одного, причём довольно-таки малочисленного слоя общества, а именно, самих капиталистов - за счёт других его слоёв: рабочих, крестьян, интеллигенции. Так что не следует особенно восхищаться и этой стороной буржуазной действительности.
  
   Но вернусь к нашей безработице. Как объяснить те интересные факты, что она отнюдь не всегда имеется в тех или иных капиталистических странах? Что же, тамошние капиталисты - альтруисты? Или, может быть, там не работает закон спроса и предложения? Нет, закон этот, конечно, работает, и альтруизмом там почти не пахнет. Всё дело тут в особой экономической конъюнктуре данных стран и ещё в том, что экономика сегодня давно уже стала международной, давно уже вышла за границы отдельных стран. И те процессы, которые раньше были характерны лишь для взаимоотношений отдельных предприятий, теперь приняли уже международные масштабы. Какие же коррективы могут вносить в вопрос о безработице взаимоотношения отдельных предприятий?
  
   Рынок есть средство перераспределения богатств от слабых производителей к сильным. Как же происходит это перераспределение? А так, что если, например, на каком-то капиталистическом предприятии выше производительность труда, а также снижена энергоёмкость, улучшена технология и проч., то себестоимость продукции на этом предприятии делается ниже, чем на других конкурирующих предприятиях. Цены же на мировом рынке в целом средние, то есть ориентированные не по низшей, а по средней себестоимости. Допустим, наш капиталист получает сверхприбыли, а не наш - недополучает до средней прибыли. Первый капиталист может в этом случае относительно безболезненно для себя повышать зарплату своим рабочим. Разумеется, при этом он всё равно не повысит её до того уровня, при котором исчезнет прибавочная стоимость. Труд рабочего на данном предприятии в силу того, что он гораздо эффективнее, производительнее, чем в среднем в мире, создаёт больше стоимости, если взять за меру общественно необходимый, то есть средний труд. Этот труд, соответственно, и должен быть оплачен. Но капиталист львиную долю этой оплаты присваивает. Хотя и рабочему здесь кое-что тоже перепадает.
  
   Суть дела тут состоит в том, что в зависимости от эффективности того или иного производства различаются и реальные результаты применяемого труда. Например, в результате труда японского рабочего на современнейшем предприятии создаётся значительно больше средней стоимости, чем на любом предприятии в остальном мире. Стало быть, возрастает и потребительная ценность этого труда для капиталиста. Соответственно, должна быть выше и цена рабочей силы. Но в том-то всё и дело, что цена рабочей силы определяется не по высшему, а по среднему уровню цен. По средней цене мирового рынка труда. Именно эта цена и считается нормальной всеми субъектами рынка, в том числе и самими японскими рабочими. Последние не сознают, что средняя мировая цена, связанная прежде всего со стоимостью воспроизводства этой рабочей силы, не отражает реальной производственной ценности их конкретной рабочей силы.
  
   Субъективно рабочие передовых стран согласны продавать свой труд ниже его реальной стоимости даже и без экономической нужды. В силу этого, в данном конкретном случае и в данной отдельной стране безработица капиталистам оказывается не нужна. Всё это точно так же закономерно и для любого передового предприятия, сильно обогнавшего конкурентов. Получая сверхприбыли, его владелец, разумеется, будет стремиться расширить производство, чтобы в абсолютном объёме иметь всё больше и больше прибыли. Соответственно, он будет нанимать и нанимать рабочих, стараясь, понятно, нанять их подешевле, но всё же с течением времени соглашаясь (до определённого уровня, конечно) со всё более и более высокими запросами новых нанимаемых. Он будет нанимать постепенно всё более и более растущую в цене рабочую силу до тех пор, пока ему будет хватать производственных возможностей - ведь цена рабочей силы ориентируется на среднюю её производительность и на среднерыночный уровень цены воспроизводства рабсилы. Наш капиталист может, в принципе, даже значительно приплачивать своим пролетариям, чтобы не иметь неприятностей в социальной сфере или просто чтобы поощрить их к лучшей работе. Его сверхприбыли, существенно превосходящие доходы других капиталистов, вполне могут позволить ему это - впрочем, конечно же, лишь в известных пределах: пока зарплата не начнёт покушаться на среднюю прибыль. Напомню, что своей деятельностью по найму свободной рабочей силы получающий сверхприбыли капиталист будет постоянно влиять на уровень средней цены рабочей силы: ведь по закону спроса-предложения на товар с повышающимся спросом будет повышаться и цена. Таким образом, наш капиталист не прекратит заниматься наймом свободной рабочей силы до тех пор, пока не растеряет все свои преимущества, то есть до тех пор, пока средняя цена рабочей силы на рынке не поднимется до уровня цены рабочей силы его, капиталиста, собственных работников плюс вся его сверхприбыль. Кстати, это прекращение может наступить ещё и в том случае, если производительность труда на остальных предприятиях, обслуживающих данный рынок, сравняется с той, которая имеется у нашего капиталиста.
  
   Нынешний рынок охватывает своими прочными связями уже весь мир. Это подлинно мировой рынок. На нём формируются мировые средние цены на все виды товаров, в том числе, и на рабочую силу. И целые регионы и страны оказались сегодня на положении передовых предприятий. Цена рабочей силы в этих странах, субъективно осознаваемая рабочими, не поспевает за ростом её реальной стоимости, зависящей от производительности труда. На эту цену оказывает давление и конкуренция рабочей силы на мировом рынке. В этих условиях, к тому же, и уровень потребностей рабочих не превышает ещё уровень их заработной платы - то есть рабочие передовых регионов в большинстве своём материально вполне удовлетворены. Вот и получается, что капиталистам здесь безработица уже не нужна: на рабочих не надо давить, заставляя их снижать цену на свою рабсилу, как на товар - они и так объективно запрашивают меньше, чем производят. И предпринимателям становится выгодно нанимать всё больше и больше рабочих, расширять производство, чтобы получать всё больший и больший объём дохода. С одного рабочего они имеют, допустим, сто рублей в месяц, с двух - двести, с сотни - десять тысяч. Выгодное же дело! И такое расширение может даже полностью поглотить трудовые ресурсы данного передового региона, вызвать нехватку в нём рабочей силы и, соответственно, рост её цены. И всё это будет экономически оправдано в глазах капиталистов, пока рост цены рабочей силы не начнёт угрожать прибыли.
  
   Как же достигается данный угрожающий уровень цены? Он достигается благодаря росту сознания рабочих, а также благодаря росту их потребностей и претензий. (Впрочем, все эти факторы обычно отстают под влиянием вышеописанных причин.) Именно поэтому в наиболее развитых капиталистических странах периодически может возникать даже бум на рынке труда. Одним из его проявлений, в частности, бывает то, что свои, местные работники оказываются в дефиците для обслуживания наиболее отсталых и нерентабельных сфер хозяйства. На грязные работы приходится нанимать иностранцев с их меньшими претензиями в области заработной платы. То есть здесь проявляется не просто стремление капитала к удешевлению рабочей силы, стремление, повышающее долю прибыли, но и простая экономическая необходимость. При большом спросе на рабсилу, при высокой её цене в других отраслях и, главное, при возможности масс населения найти себе работу в этих других отраслях, нерентабельные отрасли оказываются перед угрозой разорения. При такой среднерегиональной зарплате тут нельзя уже получить среднюю прибыль. Эти отрасли должны или свернуться вообще (если им есть замена на мировом рынке), или же прибегнуть к услугам менее взыскательной рабочей силы из Турции или Югославии, как это сегодня имеет место в ФРГ. Если же мировой рынок не обеспечивает данный регион данными услугами, то тогда, конечно, цены на них будут формироваться по "ценам производства", то есть прибыль в них подтянется до среднего уровня сама собой. И тогда наём за рубежом перестанет уже быть необходимым.
  
   А когда для капиталистов опять возникнет потребность в безработице? Во-первых, когда требования рабочих возрастут до такого уровня зарплаты, который будет угрожать средней и даже чуть выше средней норме прибыли. А это фактор в известной мере субъективный, в этой сфере всегда имеют место гибкость и постоянные колебания, и, соответственно, периоды обострения и периоды спада безработицы (последнее возникает тогда, когда производительность труда растёт быстрее, чем потребности рабочих и их зарплата - то есть это как раз то, о чём наши экономисты мечтают вот уже 70 лет). Во-вторых, когда производительность труда на мировом рынке начнёт везде уравниваться. Последнее явление сегодня не наблюдается из-за разницы в уровне развития производства Европы, США, Японии, а также других так называемых "азиатских тигров" - и всевозможных слаборазвитых стран. Общее повышение производительности труда повышает среднюю цену рабочей силы в экономически развитых странах. И закономерно, что в тех странах и регионах, где отставание от мирового уровня больше - в тех странах резче и проблемы безработицы. Потому что здесь капиталистам приходится подтягиваться до средней прибыли за счёт сокращения зарплаты, за счёт ущемления рабочих, за счёт обострения обстановки экономического принуждения. Третий фактор, провоцирующий безработицу, помимо выравнивания рынка - это сужение рынка.
  
   Если, например, слаборазвитые страны закрывают свои рынки труда и товаров, то тем самым их влияние на среднемировые цены, сбивающее рост этих цен, снижается. Тем самым сузившийся общемировой рынок выравнивается. Всеобщее выравнивание рынка, то есть выравнивание на нём производительности труда, ведёт ко всеобщей реанимации безработицы.
  
   Игра соотношений этих факторов и определяют конкретный уровень безработицы в той или иной стране, связанной с мировым рынком. Понятно, что наиболее благоприятное положение тут в развитых странах, а наиболее взрывоопасное в социальном смысле - в слаборазвитых. Последние - то есть страны Азии, Африки, Латинской Америки - сегодня не случайно являются пороховой бочкой, областью острых социальных противоречий. Это связано не только с наличием безработицы (ведь безработица - это всего лишь одна из очень многих неизбежных язв капитализма). Тут сказывается ещё и комплекс других явлений. Например, всё та же перекачка через рынок богатств от более слабых к более сильным, то есть к западному потребителю от восточного пролетария. Дело ведь не только в простом разорении, подчинении и ограблении передовыми экономическими регионами отсталых. Дело ещё и в том, что эти разорение и подчинение ведут к сосредоточению рабочей силы слаборазвитых стран в тех отраслях, которые наиболее нерентабельны. Эти отрасли на мировом рынке вытесняются из развитых стран на их периферию, которая тем самым превращается в мировую подсобку. Ибо только здесь эти отрасли могут существовать нормально, со средней нормой прибыли при низкой цене на рабочую силу. Данное разделение труда со временем закрепляется, усиливая отсталость, увеличивая разрыв слаборазвитых стран и развитых. То есть тем самым растут международные антагонизмы.
  
   Правда, сегодня в эту сферу активно вмешиваются политики. И их вмешательство смягчает проявления безработицы. Ведь, как это уже отмечалось ещё в самом начале данной статьи, экономические законы, в том числе и законы, обусловливающие появление безработицы, действуют лишь там, где капитал не просто существует, а именно господствует. Поэтому в рамках одной страны всё обстоит достаточно просто. В рамках же мировых связей всё куда сложнее. Здесь власть не принадлежит исключительно мировому капиталу. А потому он не может бесконтрольно наводить свои порядки. Кроме того, дело тут осложняет ещё и чисто политическая борьба разных национальных капиталов, борьба, нарушающая действие обычных рыночных, капиталистических закономерностей. В силу чего ряду стран и удалось отбиться от экономических процессов закабаления мировым капиталом, удалось поднять своё производство до высокого, современного уровня.
  
   Это, кстати, другим концом и есть вышеописанное сужение рынка, ограничение его закономерностей чисто политическими средствами. На этой почве, разумеется, идёт постоянная политическая борьба развитых и отсталых стран, потому что ограничительные действия отсталых стран не просто мешают развитым странам грабить и подчинять отсталые страны своим интересам, но ещё и обостряют напряжённость в самих развитых странах, повышая в них уровень безработицы и проч. В этом отражается уровень взаимозависимости современного мирового хозяйства. Нынешние производительные силы, средства производства связали мировое хозяйство в единый организм. Но вот только способ этой связи таков, что вместо сотрудничества и взаимопомощи частей целого он порождает в первую очередь их борьбу, попытки одних частей жить за счёт ограбления других. Для целого это губительно, ибо оно есть единство своих частей и существует только как таковое. Как производственное целое мировое хозяйство уже в значительной степени сложилось. Но так как взаимодействие частей этого хозяйства носит пережиточный рыночный характер, который соответствует как раз значительной самостоятельности частей, преодолённой уже экономическим развитием, то присущие рынку антагонизмы, противостояние его агентов сохраняются, превращая старое противостояние богатых и бедных личностей, богатых и бедных общественных слоёв, то есть противостояние капитала и пролетариев - уже в мировое противостояние стран-пролетариев и стран-капиталистов.
  
   Особо стоит подчеркнуть, пожалуй, ещё и то, что объединение мирового хозяйства осуществлено именно развитием производства, а рынок, как устаревшая форма связи, этому объединению уже не соответствует. Почему я это подчёркиваю? Потому что у сторонников рынка есть манера агитировать за него именно по той причине, что он якобы является просто-таки первоочерёдно необходимой нам сегодня формой объединения производства. А от одного преподавателя политэкономии мне как-то раз даже довелось услышать, что на рынке, мол, "создаётся стоимость".
  
   Так вот, стоимость на самом-то деле создаётся только в производстве, а на рынке она себя лишь обнаруживает как меновая стоимость - в соотношении обмениваемых товаров. Аналогично, вовсе не рынок объединяет мировое хозяйство. В единый организм его связывает сам характер средств производства. Мировое хозяйство - это именно производственный, а вовсе не рыночный организм. Рынок же есть только форма проявления этой производственной связи. Причём, преходящая. Ведь рынок возник, развился и соответствовал довольно узкому масштабу производственной связи в обществе - когда производство ещё было и ещё могло быть исключительно частным. Нынешнее же производство уже переросло эти рамки. И поэтому сегодня требуется совершенно иной способ связи агентов мирового хозяйства, в котором они не были бы автономны и не противостояли бы друг другу, а сотрудничали соответственно характеру своей производственной связи. Ныне именно высокая степень зависимости производителей друг от друга толкает их от противостояния и борьбы к сотрудничеству и взаимной коррекции производственных процессов, то есть к совместному планированию общественного хозяйства. Если к этому не перейти, то рыночная форма связи неизбежно приведёт к дальнейшему росту противоречий между объективно зависящими друг от друга агентами производства, а, следовательно, в конечном счете, и к гибели совместного производства. Понимание всего этого и проявляется, в частности, в политической борьбе разных стран. Они отказываются сегодня от рыночной системы регулирования взаимных отношений - потому что она неэквивалентна, взаимно невыгодна, выгодна всегда лишь одной какой-то стране.
  
   Отмечу и такую интересную деталь, что единство мирового хозяйственного организма, постепенно формируясь, переносит процессы, характерные прежде для рынка одной страны - в мировой масштаб. Нынешняя борьба политиков есть уже борьба не за рынки сбыта и передел мира. Нет, теперь это борьба внутри единого хозяйственного организма как "за", так и "против" рынка как формы взаимодействия.
  
   Но вернёмся к безработице. Как уже, надеюсь, ясно, она существует в капиталистической системе хозяйства как средство, обеспечивающее вовсе не дисциплину, как кажется некоторым незадачливым теоретикам, а в первую очередь именно самопродажу рабочих ниже стоимости их труда. Безработица присутствует всегда в масштабах некоего единого капиталистического рынка, хотя может и не присутствовать в отдельных его ячейках - но только за счёт своего усиления в других частях рынка. Короче, безработица существует только потому, что она выгодна хозяевам производства - капиталистам. И даже не просто выгодна, а именно жизненно необходима, ибо без неё капиталисты и не могут быть капиталистами - потребителями неоплаченного труда пролетариев.
  
   А как будет обстоять дело с безработицей при социализме? При настоящем, конечно, при котором трудящиеся сами будут хозяевами производства (понятно, что для этого они должны быть и хозяевами в обществе вообще, то есть должны обладать политической властью). При социализме никто никого, разумеется, не будет эксплуатировать, никто никого не станет принуждать. Да и смешно это было бы, если бы рабочие взялись принуждать сами себя, да ещё таким путём, что искусственно ввели бы безработицу. Например, сократили бы производство до такого уровня, чтобы появился излишек рабсилы. Зачем им, рабочим, такое нужно? Капиталистам - тем понятно зачем. Даже бюрократам - и то понятно: хотя бы для того, чтобы заставить рабочих больше вкалывать (впрочем, для этого у бюрократов есть и "родное" их средство - прямое насилие). Но вот зачем, повторяю, безработица рабочим? Чтобы заставить себя лучше работать? По этому поводу я уже писал: для стимуляции к более эффективному труду есть средства получше страха, тем более, что нельзя бояться самого себя. Рабочие просто не могут принять и проводить в жизнь антирабочее законодательство. Это нонсенс. Там, где есть безработица, там власть явно не у рабочих, а у эксплуататоров. Рабочих же, ставших хозяевами, как и любых вообще хозяев, будет подстёгивать интерес в улучшении своего благосостояния как наилучший из всех вообще возможных стимулов, особенно на нынешнем уровне развития производства.
  
   Но, может быть, безработица должна существовать просто как некое естественное, как некое закономерное, имманентное экономике явление? Может, она должна будет появиться просто в силу какой-то своей принципиальной неуничтожимости? (Здесь имеется в виду тот случай, когда начисто отброшены всякие нелепые пути борьбы с ней - типа бессмысленной занятости.) Да, разумеется, некоторый резерв рабочей силы есть - и должен быть - в любом обществе как следствие естественного перемещения её с одного места работы на другое и т.п. Но это не есть собственно безработица как устойчивое явление. Вопрос ведь не в спорадическом, а именно в постоянном характере явления. В случае же своей спорадичности безработица вовсе не выполняет роль орудия принуждения к хорошему труду. Такая "безработица" представляет собой отнюдь не издержки какого-то общественного уклада, а обычный резерв, обеспечивающий нормальное функционирование всякого живого и развивающегося организма. Ведь некоторый резерв имеется в любой функционирующей системе. Без нормальных резервов любая система просто рушится. Но это, повторяю, вовсе не та безработица, о которой ведёт речь Я.Брискин. Подобная "безработица", то есть наличие некоторого нормального оперативного резерва рабочей силы, существует не оттого, что в обществе нет работы - нет, эта "безработица" является просто результатом постоянной корректировки рассредоточения трудовых ресурсов.
  
   Давайте посмотрим на собственно безработицу с точки зрения производства. Совместима ли она с такой рациональной организацией? Разумеется, нет. Безработица есть совершенно нелепый институт, если рассматривать её чисто экономически. При капитализме существование безработицы оправдывается лишь интересами капиталистов в глазах самих капиталистов. Но чисто в экономическом смысле она просто нелепа: ведь для появления безработицы какая-то часть вполне работоспособных людей должна специально выключаться из производства и переводиться на положение вынужденного паразитирования. Работающие, тем самым, берутся содержать неработающих. Во имя чего? Неужели нельзя дать им работу? Ведь чем больше работников будет трудящихся, тем больше будет произведено материальных и прочих благ и, значит, тем богаче будет в итоге каждый работник. Всякое производство стремится задействовать свои ресурсы эффективно, на полную мощность. Какой же, к примеру, капиталист не желает использовать свои станки в три смены, а своих рабочих - на износ? Любой - ибо это выгодно. Но ведь полное использование своих трудовых ресурсов точно так же выгодно и для всего общества. Только классовый интерес капиталистов противоречит этому общественному интересу в условиях капитализма, то есть в условиях господства, в условиях диктатуры капиталистов. Социализм ликвидирует это противоречие капиталистического хозяйства. При нём у трудящихся появляется возможность удовлетворить свой прямой интерес в том, чтобы все работоспособные члены общества трудились и создавали ценности для общего потребления.
  
   Однако не может ли оказаться так, что в обществе уже просто объективно нет работы? То есть всю её, понимаешь, уже расхватали. И объём наличных средств производства позволяет задействовать только энное количество трудоспособных, а остальные вынужденно должны будут стать безработными. Возможно ли такое? Нет - ибо это нелепая ситуация. Всё дело в том, что труд во-первых, измеряется временем, а во-вторых, в подавляющем большинстве случаев вполне поддаётся делению. И потому, если данные средства производства могут поглотить лишь ограниченное количество труда, то есть ограниченные затраты рабочего времени, то ни что не может помешать трудящимся-сохозяевам просто разделить этот труд на всех примерно поровну, и тем самым при необходимости сократить рабочее время каждого хоть до одного часа в неделю. Когда нет эксплуатации, безработица теряет всякий экономический смысл. Она вообще намертво привязана только к капиталистической системе.
  
   Нелепо какой-то части рабочих-хозяев жадничать и брать на себя весь производительный труд, отстраняя зачем-то от него другую часть рабочих. Это ведь только капиталист строит на такой операции своё благополучие, основывает на безработице эксплуатацию тех, кого он нанял. А вот находящимся у власти рабочим (то есть людям, которые трудятся именно как рабочие), рабочим, которые, понятно, никого не эксплуатируют, напротив, придётся содержать своих неработающих коллег, то есть добровольно становиться на положение эксплуатируемых. Такая ситуация, в принципе, конечно, возможна, но для нас, для нашего времени - она попросту нелепа.
  
   Поэтому подлинный социализм (власть рабочих) несовместим с таким экономическим, а точнее, политэкономическим (ибо тут опорой является классовый интерес, а не собственно экономика) явлением, как безработица. Те, кто, как Я.Брискин, призывают к ней, должны одновременно призывать, как к её основанию, и к эксплуататорской системе хозяйствования, причём именно к капиталистической системе. Что мы, собственно, и наблюдаем сплошь и рядом в современной экономической литературе...
  
   Вернёмся к рассмотрению двух вопросов, затронутых в предисловии к реплике А.Хоцея. Напоминаем первый вопрос: удастся ли победить или хотя бы сколько-нибудь уменьшить безработицу, если, как предлагает канцлер Германии Г.Шрёдер, понизить пенсионный порог, то есть отправить излишек рабочей силы на пенсию? И второй вопрос: удастся ли ликвидировать безработицу, "обязав" предпринимателей устроить к себе на предприятия всех безработных (что предлагала сделать некая группа "французских социологов")?
  
   Как можно понять из текста А.Хоцея, наличие безработицы - это непременное условие нормального существования самого социального слоя капиталистов. А сие означает, что ликвидировать безработицу, этот органический, неотъемлемый элемент формирования капиталистической прибыли, можно только очень кардинальными мерами - то есть тут не помогут никакие чисто косметические подмалёвывания - тут поможет ликвидация лишь самого капитализма. Соответственно, ответы и на первый, и на второй вопросы могут быть только отрицательными.
  
   То есть каким способом ни убирался бы с рынка труда излишек рабочей силы, сама экономика капитализма, сам механизм формирования нормальной капиталистической прибыли обязательно воспроизведёт этот излишек рабсилы в прежней пропорции.
  
   Предложение же французских социологов "обязать предпринимателей" совершенно очевидно предусматривает незыблемое существование самих этих предпринимателей, сиречь капиталистов. Впрочем, данное предложение не только бессмысленно - оно к тому же ещё и просто вредно, ибо наверняка приведёт к дестабилизации социальной ситуации, к необходимости в определённом свертывании экономических, а также, видимо, и гражданских свобод, в ограничении демократии и т.д. То есть то, что предлагают французские социологи - это достаточно регрессивная, достаточно тоталитарная мера, очевидный шаг назад в социоустроительстве.
  
   Капитализм, конечно, желательно отменять - но только в том случае, если появятся реальные, несомненные предпосылки построения чего-то более прогрессивного. Отменять же (пусть даже частично) капитализм в пользу феодализма, тоталитаризма - это, мягко выражаясь, излишняя активность.
  
  Александр Хоцей - При каком строе мы живём??
  www.materialist.kcn.ru/marxist/marx06-07_order_we_live.htm
  (работа опубликована в 1989 году в казанском неформальном журнале "Марксист")?
  
  При каком строе мы живём?
  А.Хоцей
   При каком строе мы сегодня живём?
  Этим вопросом не задавался какой-нибудь древний грек или славянин в лаптях.
  Оба они жили себе поживали, боролись за то, что было им выгодно, и с тем, что было им невыгодно, а в промежутках рожали детей и завещали им всё-таки победить в этой нескончаемой борьбе. Но само представление о том, что вся данная жизненная возня происходит в рамках какого-то особого строя и что устремления людей направлены к его изменению и становлению какого-то другого строя - это представление было им совершенно чуждо.
   Сегодня - совсем другое дело. Нынче, как растревоженные ульи, гудят пытливые умы, рукоплескания на дискуссиях спонтанно перерастают в рукоприкладство, а рассеянные прохожие на улицах на вопрос: "Который час?" убеждённо отвечают: "При госкапитализме!" И всё это неопровержимо свидетельствует о том, что марксистское учение о формациях - независимо от личного отношения людей к марксизму - проникло уже в самую глубокую подкорку общественного сознания и стало инстинктивно признаваться за истинное.
   Но, будучи единым в подходе, в признании необходимости формационного определения нашего общества, население тем не менее веерообразно расходится в частностях, то есть в самом определении. Каких только версий не приходится порой слышать! Тут тебе и казарменный социализм, и административно-командная система, и... Пусть читатель сам продолжит этот ряд.
   Всё это, конечно, свидетельствует о богатой фантазии наших соплеменников и о великих возможностях могучего русского языка. Но, к сожалению, это название творчество очень далеко от ясного научного понимания вопроса. Не ставя перед собой задачи дать подробную и развёрнутую критику предложенных определений (хотя бы даже потому, что за ними нередко и не стоит никаких обоснований), позволю себе всё же предварительно сделать несколько мелких замечаний.
  Административно-командная система
   Этот термин, введённый в оборот с лёгкой руки Г.Х.Попова, не несёт в себе никакой смысловой нагрузки с точки зрения формационного определения.
  Я не знаю такого строя - административно-командный.
  Каждый строй основывается на определённой системе производства, качественно определённом характере производительных сил.
  На что в этом плане опирается административность и командование - мне непонятно.
  По контекстам высказываний самого Г.Х.Попова можно вроде бы уловить, что это просто разновидность социализма - который, как оказывается, может быть ещё и рыночным, "экономическим", некомандным. Значит, и вся загвоздка, по Попову, состоит, видимо, лишь в том, чтобы от первой стадии социализма - административно-командной - перейти ко второй (и последней?) - рыночной.
  Или Г.Х.Попов под этим понятием подразумевает всё же нечто особенное, стоящее особняком по отношению к социализму? Но что же это тогда такое: особая стадия, допустим, капитализма, или вообще самостоятельная формация? Ответов нет. И нам остаётся только посочувствовать безъязыкости и эзоповой манере выражения мыслей наших официальных учёных. Хотя эзопов язык прямо отрицает науку, требующую определённости.
  Казарменный социализм
   В данном словосочетании наблюдается некоторый прогресс в сторону уточнения содержания понятий, в сторону ликвидации всех вышерассмотренных неопределённостей. Ибо здесь уже чётко даётся понять, что мы всё-таки имеем дело именно с социализмом, но только казарменным - и наверное, тоже административно-командным. Теперь на очереди, очевидно, полуказарменный социализм, а там, глядишь, и вовсе разрешат гулять в пределах, очерченных постановлениями местных властей. Закономерные сомнения в том, что такого рода режим следует именовать социализмом, я думаю, посещают многих.
  Государственный капитализм
   В определении "государственный капитализм"
  формационной характеристикой выступает, естественно, не слово "государственный", а слово "капитализм". То есть данная формация - это именно капитализм, но просто особого характера. То есть все закономерности, свойственные капитализму вообще, тут должны быть налицо. Просто капиталистом тут выступает государство.
   Когда такое бывает возможно? Только в условиях обычного капитализма.
  Госкапитализм не существует и не может существовать сам по себе.
  Ведь капитализм - это система частной собственности на средства производства.
  Частной не только в смысле противостояния капитала рабочим - на что у нас обычно так любят напирать - но ещё обязательно и в смысле противостояния капиталистов друг другу в экономике.
  Капитализм - это система господства рынка, система господства самих капиталистов.
  И государство как капиталист, как собственник производства существует только в ряду других таких же капиталистов: частных лиц, акционерных компаний и т.п.
  Только в системе капиталистического рынка существуют такие феномены, как цена производства и средняя прибыль, конкуренция и безработица и др.
  Всё это основано именно на расщеплённости производства, на множественности субъектов собственности на средства производства.
  И если уничтожить эту собственность и свести всё лишь к собственности государства, то это будет уже вовсе не капитализм с его капиталистическими закономерностями, а нечто совершенно другое.
  И это "другое" потребует своего формационного определения уже отнюдь не через обращение к термину "капитализм".
  Даже монополизм, то есть монополистический уклад общества - это уже вовсе не капитализм, а нечто такое, что будет вполне самостоятельной отдельной стадией в истории общественного развития (если до того не произойдёт социалистической революции).
  (Впоследствии уже в письме к составителю этой подборки тексов А.Хоцей по поводу монополизма высказался за то, что монополизм всё-таки не является особой формацией, так как он не основан на особом, на качественно новом состоянии средств производства.
  Итак, монополизм - это всё тот же капитализм. - Сост.)
  Что же касается абсолютного овладения государством средствами производства, то тут уж, само собой разумеется, капиталистическая система отрицается начисто.
  Подлинный государственный капиталист в рамках реального капитализма - это просто обычный представитель капиталистической эксплуатации, существующий в недрах рынка и полностью подчиняющий этому рынку свои производственный и управленческий процессы.
  В последнем смысле госпредприятия на Западе являются своеобразным воплощением идеалов нынешних наших апологетов хозрасчёта.
  Госпредприятия эти полностью самостоятельны в распоряжении средствами производства, и разве лишь налоги да кадровая политика плюс формальное право собственности привязывают их к государству.
  Впрочем, в системе рынка иного положения быть и не может - разумеется, для производственных предприятий, а не для связанных с услугами и обеспечением внешних условий производства - типа транспорта, связи и т.п.
   Всё то же самое можно утверждать и о термине "унакапитализм".
  По сути, в этом термине заложен смысл, адекватный смыслу термина "госкапитализм". Этот смысл понимается авторами слова "унакапитализм" в абсолютном, всеобще-государственном ракурсе.
  В этом качестве мы уже, очевидно, имеем дело вовсе не с капитализмом, а с чем-то другим. Может быть, с какой-то новой формацией? Но тогда это нужно ещё доказать. И убрать неудачный термин.
  Социал-феодализм
   Этот гибрид мне тоже как-то малопонятен.
  Феодализм - это я знаю, о такой формации наслышан.
  А вот что прибавляет к феодализму приставка "социал"?
  Что из этого в итоге получается?
  Особая стадия феодализма?
  Или, напротив, феодальная стадия социализма?
  Чем это в таком случае отличается от казарменного социализма?
  Может, это тогда тоже некий социализм, но просто на какой-то особой стадии?
  Или, опять же, социал-феодализм - это совершено новая формация?
  Тогда это надо обосновать. И найти более подходящее название, чтобы термины, определяющие разные состояния общества, не смешивались в одну кучу.
  От того, что мы будем заниматься лишь выдумыванием новых терминов, ни к чему ни привязанных названий - проку никакого не будет. Потому что, в конечном счёте, сущность термина определяется не особым буквосочетанием.
  Сущность термина определяется его, термина, содержанием, его адекватной привязкой к практике. Имя должно всего лишь соответствовать этой сущности, должно быть привязано к определённому феномену, правильно выделенному из числа других феноменов.
  Поэтому задача исследователя заключается отнюдь не в том, чтобы просто выдумать название, а в том, в первую очередь, чтобы именно раскрыть содержание этого названия.
   Чтобы понять, при каком же, собственно, строе мы живём, необходимо прежде всего разобраться с тем, что из себя представляет тот или иной строй вообще, с тем, что это, собственно, за понятия такие: "строй", "формация", а также ещё и с тем, по каким именно показателям нужно отличать одно формационное состояние общества от другого.
  Путь развития общества
   Согласно марксизму (и это можно считать абсолютно доказанным всей исторической практикой человечества), развитие общества определяется изменениями в его производительных силах и прежде всего в их материальном костяке, как самом объективном факторе - в средствах производства.
  К этим изменениям в ПС (производительных силах) человека толкает его стремление к улучшению своего материального благосостояния, подпитываемое, кроме всего прочего, ещё и ростом его материальных и иных потребностей в количественном, а главное - в качественном смысле. Изменения в средствах производства закономерно порождают изменения в производственных процессах, в организации производства. В силу этого меняются и сами экономические взаимоотношения людей.
  В обществе формируются особые группы и целые слои людей - слои, занимающие свои особые ниши в общественной производственной системе.
  Экономические особенности таких слоёв и групп людей отражаются в социальной сфере, а также - с её появлением - ещё и в сфере политики.
  Всякое общественное устройство (политическое и неполитическое) в конечном счёте имеет своим условием и причиной именно экономическую организацию производства, а последняя зависит от характера производительных сил.
   Производительные силы изменяются спонтанно и постоянно.
  Ежедневно и ежечасно в них происходит масса технических усовершенствований, масса качественных и количественных изменений различных их элементов. Всё это повышает производительность труда человека и общий объём богатства общества. (Кстати, иногда в этом техническом развитии имеют место и некие крупные скачки, происходящие в итоге тех или иных открытий и изобретений - то есть промышленные перевороты.) Но, рассказывая об этом развитии ПС, я хочу пока подчеркнуть следующие два обстоятельства.
   Первое.
  Постоянно идёт развитие, постоянно совершается эволюция в первую очередь именно самих средств производства, а вовсе не общества. Развитие общества, его переустройство - это всего лишь следствие.
  А изменения в ПС - причина. К тому же опосредствованная в своём действии на общество ещё и некоей промежуточной связью.
  Потому что изменения ПС - это причина реорганизации сначала только производственных связей людей, а лишь потом уже это второе, снова как причина, ведёт к переменам во всей организации человеческого общежития. Причина ведь не совпадает со следствием.
  Поэтому изменения в ПС не есть непосредственные изменения в общественных отношениях. Эти изменения в ПС создают лишь условия и потребности в изменениях общественных отношений. А изменяют эти общественные отношения уже именно сами люди. Или во взаимном согласии, или же во взаимной борьбе.
   Сегодня в общественном сознании подпольным образом обитает некий вульгарный материализм во взглядах на общество.
  Производственной сфере, материальной базе общества в этих взглядах придаётся явно чрезмерное значение. Люди считают, что общественное устройство, система общественных отношений (далее - ОО) будто бы жёстко связана с характером производительных сил. И никуда от него отступить не может. Связь между ними, конечно, есть. И весьма прочная, ибо она основана на материальных интересах масс.
  Массы стремятся к такому устройству общества, которое могло бы обеспечить им в данных условиях (то есть при данных ПС) наивысшее благосостояние - которое, понятно, напрямую зависит от наиболее эффективного функционирования производительных сил, от выполнения их, ПС, требований, предъявляемых ПС к организации процесса их использования - то есть к организации процесса производства.
   Связь эта, повторяю, не абсолютно жёсткая.
  Потому что общество - это всё-таки не фабрики и заводы, не станки и сырьё, а именно сами люди в их взаимоотношениях, - а взаимоотношения эти могут принимать как характер сотрудничества, так и характер борьбы.
  В силу такой относительной автономии общества от внешних условий его существования (то есть от характера ПС), оно, общество, может реагировать вовсе не только на требования со стороны производительных сил, но ещё и на требования со стороны совершенно иных, посторонних ПС факторов.
  Влияние ПС - это главное, но не единственное влияние. И если забыть об этом и начать связывать изменения в обществе только с изменениями в средствах производства, то можно быстро попасть впросак и совершенно запутаться. Потому что сплошь и рядом на практике встречаются такие случаи, когда изменений в ПС ещё нет, а в общественных отношениях - пожалуйста; или же наоборот, когда ПС уже явно изменились, а общество по большому счёту - ни капли.
  Таким образом, надо никогда не забывать о том, что здесь нет жёсткой связи, связи намертво - вроде сцепления двух шестерёнок.
  Здесь имеется связь именно гибкая, живая, при которой закономерность и необходимость пробивают себе дорогу сквозь джунгли случайностей и отклонений.
  Иные отклонения здесь даже сами приобретают значение временного правила.
  Взять, к примеру, случай отставания в изменении общественного устройства от развития ПС.
  Отставание это вызывается как раз тем обстоятельством, что в некоторые исторические периоды во взаимоотношениях людей значительное место занимает борьба.
  Развитием производства и вытекающим из этого развития разделения труда общество делится на классы, иногда антагонистические по своему положению и устремлениям.
  Конечно, каждый из классов стремится установить такие порядки, которые были бы выгодны именно для него. А установить эти порядки возможно бывает только силой, раз они вредны для некоторых классов-антагонистов.
  Вот так и получается, что потребность в принуждении антагонистов приводит к формированию политического общества, к образованию государства.
  Но то, что держится на политической силе, может держаться достаточно долго, может держаться уже и вопреки интересам общества в целом, вопреки выраженным в этих интересах потребностям производства. И лишь тогда, когда продолжающееся развитие последнего доводит дело до нестерпимого положения, когда оно наконец выводит на арену истории новые силы, новые классы, уже вполне способные одолеть старых насильников - лишь тогда революционным путём и происходит переустройство общества. Впрочем, разложение родового строя - при котором, как известно, ещё не было выраженного разделения труда и, соответственно, не было ещё и никаких классов - шло, видимо, куда более гладко, шло менее революционным порядком, ибо переменам в общественных отношениях, соответствовавшим переменам в организации производства, тут никто особо не препятствовал: и потому, что не было особых, заинтересованных в родовых порядках слоёв, и потому также, что не было противопоставленных массам органов насилия. Эти органы как раз только ещё вызревали в результате естественного разложения родового общества.
   Таким образом, развитие производительных сил очерчивает нам лишь схему, лишь некую генеральную линию развития общества, которая связана с главным направляющим действия людей стимулом - их стремлением к росту материального благосостояния.
  Но тот факт, что иногда (и причём чисто случайно, спорадически) этого благосостояния можно добиться и какими-то другими путями (например, простым грабежом), и вообще, то что прочие внешние условия существования обществ могут быть самыми различными - этот, повторяю, факт и обусловливает неполное совпадение устройства конкретных обществ с характером тех ПС, которые находятся в основе конкретного производства этих обществ.
  Устойчивая тенденция и связь тут прослеживаются лишь в историческом масштабе, что, в общем-то, и немудрено: большое видится на расстоянии.
  А в суете сиюминутного конкретного общественного мельтешения глобальное теряется, маскируется, иногда даже отрицается на время.
   Другим проявлением вульгарного материализма является спутывание общественных отношений с производственными отношениями.
  Здесь, как мне кажется, у нас ещё просто не устоялась адекватная терминология.
  А если уж выражаться поконкретнее, то у нас пока ещё не проводится чёткое различие между теми производственными связями, которые устанавливаются вокруг тех или иных средств производства согласно самому их характеру - независимо от каких-либо внешних вмешательств - и системой узаконенных, юридически оформленных отношений людей вокруг производства.
  Первые связи возникают уже в силу возникновения самих новых средств труда.
  Иначе эти средства просто не могут быть приведены в действие, не в состоянии будут функционировать.
  Тут производственные отношения намертво привязаны к характеру средств производства. То есть или эти средства работают, а значит, имеются адекватные им связи людей - или же они простаивают и от них нет отдачи. Кстати, последнее вполне может иметь место.
  Почему? Потому, что оформленные в юридических законах общественные отношения людей мешают, не дают установиться совершенно новым связям, вызванным к жизни изменениями в ПС.
  По существу, тут имеется столкновении двух систем отношений по производству - новой и старой.
  Точнее, столкновение заинтересованных в них классов.
   Итак, объективный исследователь может отчётливо увидеть, что де-факто в обществе (то есть и в его производстве) господствует одна система производственных отношений, а де-юре (то есть собственно в общественной практике) - другая.
  Вот их-то и надо бы научиться различать.
  Я называю систему, господствующую в экономике, господствующую непосредственно на производстве, согласно уровню ПС - собственно производственными отношениями.
  А вот систему отношений, господствующую уже не на производстве, а именно в самом обществе, и причём господствующую чисто законодательно, юридически - общественными отношениями.
  Конечно, производственные отношения зачастую вполне могут соответствовать, совпадать с общественными. То есть юридические законы могут освящать реальные производственные отношения (ПО).
  Однако, повторяю, вполне возможны и на каждом шагу встречаются такие ситуации, когда юридические законы подавляют объективно существующие ПО.
  И тогда рано или поздно представители новых ПО сметают то, что их подавляет, изменяя законы: и те, которые имеются в обществе в целом, и те, которые имеются в области организации производства, в частности. То есть представители новых производственных отношений меняют всю систему именно общественных отношений, приспосабливая их к нуждам производства, а тем самым и к своим личным нуждам.
   Таким образом, общественные отношения - это вся система общественного устройства, устройства собственно общества (а не просто надстройка; в устройство общества включается ведь и регламентация имеющихся производственных порядков, юридически законная, господствующая система производственных отношений - например, законодательный запрет частной собственности на основные средства производства). А производственные отношения как таковые - это просто реальная организация производства, отвечающая требованиям самих производительных сил, определяемая их наличным состоянием, а не юридическими законами. В системе общественных отношений реальные производственные отношения могут быть и полуподпольными, притесняемыми.
   Но зачем нужно такое различие? Чтобы избежать ошибок и путаницы.
  Из-за которой нередко приходится слышать рассуждения такого рода, что, дескать, новый класс совершает революцию и устанавливает новую систему производственных отношений. Это, конечно, неправильно. Потому что на деле он устанавливает новую систему именно общественных отношений, в частности, закрепляя юридическим законом уже давно имевшиеся де-факто производственные отношения нового толка. Перемены происходят здесь не в экономической, а прежде всего именно в политической области (к числу таких перемен может относиться, к примеру, и уничтожение государственной власти и переход к власти негосударственной). А систему производственных отношений новому классу устанавливать, в основном, уже не надо. Её надо только политически обеспечить, закрепить, узаконить, чтобы ей не было помех и препятствий. Например, производственные отношения буржуазного типа развились ещё в недрах феодального строя. Иначе просто не было бы самих буржуа и некому было бы совершать буржуазную революцию.
   Производственные отношения гораздо теснее общественных связаны с развитием ПС, ведь новые ПС, как отмечалось, могут нормально функционировать только при новой, только при изменившейся в новую сторону организации производства, то есть при изменённых производственных отношениях людей. Правда, тут тоже может быть определённое несоответствие - но несоответствие совершенно обратного толка. То есть это несоответствие может быть противоположно по своей направленности несоответствию между ушедшими вперёд в своём развитии ПС (и связанных с ними ПО) и оставшимися неизменными общественными отношениями. Последние могут запаздывать относительно первых и даже, пожалуй, обязательно запаздывают в антагонистических формациях. А вот взаимоотношение ПС и ПО, повторяю, бывает и обратным. Если есть определённые ПС, то тогда никак не может быть отставания ПО, иначе данные ПС просто не будут функционировать в производстве, не будут производительными силами данного общества. Отставать от развития ПС, как это нередко бывает с общественными отношениями, ПО, по большому счёту, не могут. А вот опережать развитие средств производства - вполне. Тут проявляется всё та же автономия общества от условий своего существования. Характер организации производства определяется в главном, в устойчивом смысле характером средств производства. Но тут могут сказываться и всякие внешние, случайные обстоятельства, в силу которых иные производственные отношения могут развиться прежде, чем сложатся материальные условия для их устойчивого существования в виде средств производства. То есть ПО не могут отставать от ПС, но могут опережать их. Общественные же отношения не могут опережать производственные, но могут отставать от них. И, соответственно, общественные отношения в целом могут как отставать, так и опережать уровень развития производительных сил - через взаимоотношения обеих конечных инстанций с посредствующим звеном: производственными отношениями.
  Таким образом, для исчерпывающего и внятного объяснения процессов развития общества нельзя следовать традиции и ограничиваться учётом всего лишь двух факторов и составных элементов: ПС и ПО.
  Ибо на самом деле тут налицо три важных фактора, три элемента - ПС, ПО и ОО.
  Именно их сложные взаимоотношения и определяют конечное состояние общества. Кроме того, с точки зрения развития общества нужно иметь в виду также не один, а именно два фактора, которые относятся к собственно обществу, а не к условиям его бытия - ПО и ОО. Причём общественные отношения и есть конкретное лицо общества - на что я хотел бы ещё раз обратить внимание читателя. Ведь раз новые технические ПО формируется ещё в недрах старого строя, то лицо этого старого строя, как можно заметить - ещё именно старое, то есть оно определяется вовсе не этими новыми ПО.
  Потому что общество в его главных, сущностных чертах характеризуются именно господствующими общественными порядками, поддерживаемыми или всем обществом, или же насилием какой-то его части, меньшинства.
  Нельзя сказать, что царская Россия конца прошлого и начала нынешнего века при достаточно развитых капиталистических отношениях в промышленности была уже капиталистическим обществом.
  Нет, она оставалась феодально-помещичьей - до той поры, пока у руля власти находились феодалы, пока они писали законы и определяли лицо общества, господствующий строй.
  Лишь революция (февральская, естественно), то есть переход власти от одного класса к другому, позволила переписать все основные законы жизни общества, точнее, написать и внедрить в жизнь совершенно новые законы, дававшие власть уже совершенно другому классу.
   Итак, первое, что я хочу подчеркнуть, - это то, что ПС, ПО и ОО суть не упряжка коней, запряжённых цугом (то есть гуськом, один за другим - Сост.). Это, скорее, тройка, где пристяжные (ПО и ОО) могут и забегать вперёд, и отставать относительно друг друга и коренника, и вообще тянуть в сторону. Но тем не менее упрямый бег коренника (ПС) влечёт их обоих за собой в строго определённом направлении, постоянно одёргивая не в меру прытких или ленивых напарников и заставляя их соразмерять их шаг со своим.
   Второе, что я хочу подчеркнуть.
  Изменения ПС постоянны. Но и общество, и даже его производственная организация - в глобальном, естественно, смысле - не будут меняться из-за каждого пустяка.
  Кто-то, допустим, усовершенствовал фрезерный станок, и вот - пожалте бриться! - готова, выходит, революционная ситуация?
  Пора, значит, менять политическую систему?
  Ну, разумеется, нет. Ибо нужны именно существенные изменения в ПС, изменения глобального - с точки зрения общества - значения.
  Глобальность - это понятие, конечно, относительное.
  Товарищ, усовершенствовавший станок, может с этого получить глобальную, с его точки зрения, прибыль, то есть доход (а может быть и кукиш, что в наших условиях всего вероятнее). Но обществу такое изменение - до фени. Ему нужны такие перемены в ПС, которые вызвали бы, в свою очередь, такие метаморфозы в ПО, которые на деле потребовали бы перемен в ОО. Причём в виду имеются не какие-нибудь там мелкие изменения, а именно коренные перемены. Ведь разные пустячные преобразования в обществе тоже вполне могут потихоньку происходить - пусть и не с таким постоянством, оперативностью и мелочностью, как преобразования ПС, но всё же гораздо более частые, чем, положим, формационные изменения.
  Например, внутри капитализма можно наметить целый ряд стадий и переходов - от мануфактурного к промышленному, а затем и к монополистическому.
  Все эти стадии и переходы отражают определённые изменения в ПС, но далеко не всегда подобные стадии и переходы отражает изменения именно того уровня, который требовал бы перемен по большому счёту, в смысле коренной ломки всей системы общественных отношений.
  Большая ломка обычно связана с подвижкой власти - от одного класса к другому, от общества (родового) в целом - к какому-то классу, от какого-то класса - обратно ко всему обществу, как это должно будет произойти в процессе существования коммунизма.
  Большая ломка - это смена систем господства, отражающая произошедшую коренную перемену в производственных отношениях и прорыв к власти нового класса-гегемона. Таким образом, смены формаций связаны не со всякими, а только с коренными переменами в ПС, ПО и ОО.
   Исходя из всего вышеизложенного, давайте попристальнее посмотрим теперь на то, как определяется тот или иной общественный строй, то есть формация. Посмотрим, какова тут роль производительных сил, производственных отношений и общественных отношений.
  Роль производительных сил
   Очевидно, что по ПС, взятым в чистом виде, формацию определить нельзя. Мы можем найти в истории сколько угодно примеров, когда общественные отношения людей отстают от потребностей производительных сил или даже забегают вперед. Революционные преобразования, скачки в развитии общества происходят как раз потому, что постепенно развивается несоответствие между ПС и ОО, а также между ПО и ОО, и последние из этих трёх время от времени вынуждены бывают скачком догонять первых.
  Например, буржуазия, развившаяся на базе товарных по своему характеру ПС, на базе товарного производства - но в рамках именно феодальных общественных отношений - дабы окончательно отменить феодальные порядки и, соответственно, феодальную формацию, вынуждена была совершить насильственный переворот.
  А такое с кондачка не сделаешь.
  Тут ещё надо сперва окрепнуть, набраться силёнок, выбрать выгодный для удара момент. Это ведь уже именно политическая, а не чисто экономическая сфера.
  Тут действуют законы несколько иные, чем в области развития ПС и ПО.
  А политические законы, как самостоятельные относительно законов экономических, существуют лишь при наличии самой политики как сферы противоборства общественных сил. Если бы этого силового противоборства не было, то всё было бы проще.
  А так - ПС и даже в решающей степени ПО могут быть в обществе уже налицо, а соответствующие общественные отношения, сам новый общественный строй - ещё отсутствовать.
  Роль производственных отношений
   Их роль почти идентична роли ПС. ПО не могут отставать от последних, но вместе с ними могут опережать по своему уровню развития ОО.
  Поэтому, если тыкать в ПО пальцем и говорить: вот это и есть суть общественного строя - то можно попасть впросак. При капитализме на крупных производствах часто уже в немалой степени реально складываются производственные отношения совершенно коммунистического характера. Потому что производство это высоко кооперированное (на Западе так уже почти и в международных масштабах), управляемое, регулируемое в значительной степени государством или же, в менее крупных масштабах - в рамках концернов.
  Всё это элементы не чего иного, как коммунистических (социалистических) производственных отношений. Однако беда в том, что сами общественные отношения носят там ещё старый, частнособственнический характер. И потому всеми благами от общественной кооперации пользуются не общество и производители, а разрозненные и конкурирующие между собой частные собственники. Которые, впрочем, тоже постепенно изменяют своё социальное лицо - причём тенденции у этих изменений достаточно противоречивы: с одной стороны, есть тенденция к изменению частных собственников в сторону самоуничтожения их в пользу общества, а с другой стороны - есть тенденция к превращению этих собственников в монополистов, в особую группу высших иерархов политической структуры, крупнейших финансистов, промышленников и пр.
  Последнее, конечно, налагает свой негативный отпечаток на формы функционирования производства, искажая новые производственные отношения и не позволяя им полностью соответствовать потребности производительных сил.
   Тут у кого-нибудь может возникнуть недоумение: как же так? Ведь автор чуть выше только что писал, что ПО не отстают, не могут отставать от ПС, а тут вдруг - не полное соответствие?
  Да, не полное соответствие. Потому что несоответствие вовсе не равнозначно абсолютному отставанию. Дело в том, что всякое явление несёт в себе некую двойственность: у него, этого явления, есть, во-первых, суть, то есть устойчивое в себе, и во-вторых, проявление, то есть внешнее, изменчивое.
  Это всем известные содержание и форма.
  Например, каждый из нас как человек обладает неким общим стандартным устройством мозга: что и делает нас собственно людьми. То есть существами, схожими друг с другом в главном, тождественными друг другу, если рассматривать нас с точки зрения главных признаков, с позиций понятия "человек вообще". Все мы человеки. Но каждый из нас в то же время есть ещё и особая личность, в чём-то отличная от всех прочих. Например, калека - тоже человек, но только в чём-то ущербный. Вот точно так же и производственные отношения. По основному своему содержанию они сегодня в развитых странах именно коммунистические. Иначе бы просто и не требовались бы перемены в общественных отношениях, не было бы и заинтересованного в этих переменах пролетариата.
  Ведь сегодня на деле имеются уже вполне общественные по своему характеру ПО, основанные на общественных же по характеру ПС.
  Но данные, по сути, коммунистические ПО носят на себе клеймо: "Функционируем под прессом капиталистических общественных порядков".
  Ведь капиталистические отношения - это не только производственные, а прежде всего именно общественные, юридические отношения.
  Производственные отношения капитализма как реальные уже фактически повсеместно отмирают. Сохраняются же одни лишь старые законы, оболочка, ороговевшая кожа, которую пришла пора сбросить выросшему из неё обществу. Собственные производственные отношения капитализма адекватны всего лишь товарному производству, рынку.
  Это буржуазные производственные отношения, взятые в их завершённости. Как прежде на базе натуральных производственных отношений развились и существовали феодальные общественные отношения (надо, повторяю, отличать организацию производства от организации самого общества), так в дальнейшем на базе товарного производства развились отношения капиталистические. А ныне товарные отношения людей как агентов производства уступают место непосредственным их связям - как внутри коллективов предприятий, так даже уже и между самими предприятиями, где стихию рынка отменяет договорённость, устойчивое плановое партнёрство.
  Современное взаимосвязанное и взаимозависимое, высокоспециализированное производство без такой устойчивости уже просто не может нормально функционировать. Это всё есть результат социализации производственных связей. Но на них оказывает своё корёжащее влияние частнособственнические ОО. Их-то и надо отменять.
   Как можно заметить, существует различие моего и общепринятого понимания ПО.
  Ныне специалисты в области политэкономии записывают в производственные отношения часть тех отношений, которые я отношу к чисто общественным.
  То есть для меня общественными отношениями является только то, что кодифицировано в законодательных нормах, то, что защищается правом, то, что юридически господствует в обществе. Пресловутое право частной собственности - это юридический, а вовсе не экономический закон. Это регламентация де-юре тех производственных отношений людей, которые данным людям когда-то потребовались де-факто.
  ПО для меня - это то, что господствует де-факто, а ОО - это то, что господствует де-юре.
  Этим де-юре оформляется вовсе не только политическая надстройка, но и сама экономическая жизнь общества.
  Которая, однако, вполне может существовать и без всякого юридического оформления.
  Но, правда, в загоне, в деформированном виде - как существует, например, сегодня у нас частная торговля, называемая уголовно наказуемой спекуляцией (здесь, видимо, имеет смысл напомнить читателю о том, что данный текст был напечатан в 1989 г., то есть в те времена, когда частная торговля у нас была ещё уголовно наказуемым занятием - Сост.); и как время от времени в глубинах нашего производства возникают попытки внедрить в отношения работников чисто социалистические стимулы типа распределения по труду - попытки, которые обычно тоже кончаются заведением уголовного дела на инициаторов этих попыток. Чтобы ПО стали частью ОО, необходима их кодификация как господствующих именно в правовом смысле.
   Кстати, надо отметить, что если выделять внутри ПО в их традиционном, ортодоксальном (то есть не моём) понимании одно только чисто экономическое право - как узаконенные собственно производственные отношения - то тогда мы потеряем ПО в качестве реального, а не только юридического феномена. Традиционное для нынешней политэкономии сведение ПО к одному только праву собственности, которое как право всегда существует лишь в форме юридического закона, приводит к потере реальных, если можно так выразиться, "технических" ПО, к исчезновению их из поля зрения исследователя. Ведь при такой потере реальных производственных отношений в традиционных теориях неизбежно получается так, что всякая новая формация должна возникать якобы на пустом месте и строить свою организацию производства с нуля. Однако на самом-то деле такого на свете не бывает.
  Ведь дабы возникло уже само стремление к переустройству общества, необходимо, чтобы в области производства произошли некие важные изменения, то есть чтобы возникли классы, заинтересованные в этом переустройстве, в соответствующих общественных преобразованиях.
  А эти классы рождаются только в некоей уже устойчиво существующей системе производственных отношений, пусть ещё и не узаконенных как господствующие.
  Поэтому реальные отношения по производству, существующие без какого-либо освящения их юридическими законами, правом, возникают гораздо раньше этого права - например, раньше права собственности - и не совпадают с ним.
  Ведь право - это уже сфера общественного устройства, сфера законодательства, политики.
  Именно за новые свои права и борются новые классы, стараясь установить ту общественную систему, которая бы соответствовала новой системе реальных производственных отношений.
  Несоответствие пролегают именно тут - между ОО и ПО, а также ОО и ПС, если копнуть чуть глубже. А не между ПС и ПО.
   Таким образом, по характеру ПО в чистом виде мы тоже не можем судить о формации, о принадлежности того или иного общества к капитализму или социализму.
  Роль общественных отношений
   Единственным точным ориентиром, как это уже отмечалось, тут могут быть лишь общественные отношения. Что связано с тем, что общество - это именно связанные особым образом между собой люди, а не их средства производства.
  Мы даём оценку обществу именно как союзу людей, связанных взаимоотношениями, законами по поводу этих взаимоотношений, поддерживаемыми какой-то силой (всего общества или его узурпаторской части). Мы ведь не даём оценки тому или иному состоянию ПС. Да, данные ПС, положим, могут по своему уровню соответствовать социализму. И данные, основанные на них реальные ПО, тоже. Но общество как таковое не сводится к ПС и не включает их в себя в принципе. Характеризуя общество, мы характеризуем именно само его общественное устройство, особенности системы отношений между людьми - без упоминания причин возникновения этой системы отношений. А система отношений между людьми - это и есть система общественных отношений.
  Напомню приведённый выше пример: буржуазия уже есть, стало быть, буржуазные ПО тоже уже есть, а общество - всё ещё феодальное.
  И строй, значит, - тоже феодальный.
  Все законы феодальные, чтоб им пусто было! Этот пример наглядно показывает, что за точку отсчёта всегда нужно брать только ОО - а не характер производства и не его производительные силы.
   "Позвольте!" - скажет тут грамотный и внимательный читатель. - "Во-первых, всё это чепуха, которая противоречит марксизму и вашим же словам в начале очерка о том, что в основании формационного деления лежит качественный характер ПС.
  А во-вторых, чего же вы тогда нам столько времени морочили головы с этими ПС и ПО?"
   Надо было, дорогой читатель, нужда была.
  И противоречий тут у меня никаких нет.
  Дело в том, что сейчас речь у нас по-прежнему идёт об определении конкретного - нашего, советского - общества: к какой формации оно относится?
  Но откуда же нам взять само понятие формация?
  И откуда нам узнать: какими эти формации, собственно, бывают?
  Ведь если мы заранее этого не узнаем, не определим, не сформируем соответствующие понятия, не привяжем их к чему-то особенно устойчивому в различных общественных устройствах, то чем же мы тогда вообще сможем воспользоваться для определения, для характеристики какого-либо общества? Чем же мы будем это общество характеризовать?
   Так вот для того чтобы при рассмотрении конкретного общества можно было определить, какой у этого общества строй - или, если угодно, к какой формации данное общество принадлежит - надо уже заранее знать, какие вообще бывают формации и по каким признакам они определяются.
  А дальше уж - дело техники: нужно просто посмотреть, под что подпадает данное состояние общественных отношений. Вот для этой предварительной операции нам и необходимо будет обратиться к ПС и ПО.
  Как определить формацию?
   Если рассматривать устройства различных обществ во всей их конкретике, то совсем нетрудно запутаться. Ибо устройства обществ достаточно различны - их, этих устройств, ровно столько, сколько было в истории обществ. И это нормально - ведь в мире предметов нет ничего абсолютно тождественного, все объекты по-своему единственны. Итак, то, что все они различны - это несомненно.
  Однако в каком смысле они различны? По какому признаку?
  А вот по какому: все общества имеют совершенно различные комбинации совершенно однотипных параметров. Какие же отличия и сходства разных обществ надо взять за основные, чтобы сделать вывод: вот эти отличия - формационные, вот эти общественные устройства, как бы они ни были непохожи в частностях друг на друга, по большому счёту - единого типа?
   Тут нужно обратится к чему-то устойчивому, к какому-то постоянному, твёрдому критерию, мере сравнения. Сходное в разных ОО есть устойчивое в них. А различное есть изменчивое и, стало быть, несущественное, случайное. Наносное, по большому счёту. А что может быть наиболее устойчивым в обществе? Конечно же, само его основание - производственная организация. Именно она является наиболее материальной и наименее произвольно изменяющейся частью отношений в обществе. В свою очередь, устойчивость ей, этой производственной организации, придаёт её база - средства производства.
   Поэтому, чтобы научно, логически вывести понятия и классификацию тех или иных формаций, надо прежде проследить за закономерным развитием производительных сил, за развитием соответствующей производственной организации (производственных отношений) и за соответствующим развитием общественных отношений людей. Всё это должно быть взято в чистом виде, то есть без влияния всяких случайных факторов на связь, последовательность и логику этих явлений, их причин и следствий. Наука ведь и занимается исследованием именно таких чистых, "экспериментальных" процессов. Чистота эксперимента обязательна для установления закономерности. В нашем же случае обязательной будет чистота логического анализа, который всё бесконечное разнообразие практики должен причесать железным гребешком, просеять через сито, дабы всякие случайные факты и фактики, явления и явленьица ушли за пределы внимания, а в осадок выпало лишь нечто существенное, коренное.
  Какие бывают формации?
   Именно такой логический анализ, опиравшийся на выявление общего в самых различных реально существовавших обществах, опиравшийся на исследование характера производительных сил и производственной организации, и позволил мне выделить из имевших место в истории и ещё возможных в ней типов общественных устройств четыре основных, то есть формационных: родовой строй (сегодня А.Хоцей уверен, что типов общественных устройств всего три, и родовой уклад не является формацией, поскольку при этом укладе ещё не было самого общества - Сост.), феодализм, капитализм, коммунизм. Тут относительно общепринятой схемы выпал рабовладельческий строй. Этот строй - точнее, уклад - по своему характеру вовсе не формация, ибо рабовладельческие порядки вовсе не опирались на особый уровень ПС. Рабовладение (имеется в виду классическое, античное рабовладение, ибо его, как существенного явления, нигде больше и не было) (очень похожий уклад был на южных территориях США до окончания гражданской войны: там одновременно присутствовали как раз и рабство, и демократия - Сост.) оказалось вывихом, следствием наложения буржуазных производственных отношений (товарно-денежных), исторически случайно развившихся в районе Средиземноморья, на базу феодальных ПС (см. чуть подробнее в "Марксисте" N 4, а серьёзное изложение политэкономии докапиталистических формаций, очевидно, придётся сделать в одном из следующих номеров журнала, так как постоянно приходится наталкиваться на необходимость обращения к истории и общеисторическим закономерностям). (Более или менее активная работа над упомянутым изложением началась только спустя шесть лет после прекращения выпуска "Марксиста". - Сост.). То есть в случае с античным рабовладением как раз наличествовал редкий факт опережения уровня развития производительных сил уровнем развития производственных и общественных отношений.
   Кроме того, упоминавшийся выше анализ тенденций изменения характера ПС (сделанный, кстати, ещё Марксом) и даже уже сегодняшнее наличное их состояние заставляет признать необходимость коммунистической законодательной организации современного производства, которое и без того на деле уже технически обобществляется, но всё-таки требует ещё и соответствующих перемен в устройстве общества в сторону именно юридического господства общественного распоряжения производством. Это нынешнее общественное по своему характеру производство и есть основание коммунистической формации. Из чего и проистекает экономическое требование коренной перемены общественных отношений. Впрочем, теоретически возможен ещё и некий переходный этап монополистического господства капиталистов, но он возможен лишь при особом, при благоприятном для этого перехода стечении обстоятельств. Экономические предпосылки у монополизма те же самые, что и у социализма, но только социализм связан с уничтожением несоответствия ПО и ОО, а монополизм - с доведением этого несоответствия до крайности. При монополизме будет иметь место не смена власти одного класса властью другого, а постепенное перерождение старого класса капиталистов. (Однако, несмотря на все внешние отличия от капитализма, монополизм всё-таки не будет отдельной формацией. - Сост.)
   Итак, по характеру ПС в истории имели место или могут иметь место всего четыре типа формаций. И, соответственно, столько же типов общественных отношений. Какой же из них может быть отнесён к нашему обществу?
   (Читатель, наверное, заметил, что я совершенно игнорирую такие критериальные подходы к определению формаций, которые отталкиваются, например, от отношений собственности, от способа соединения работника со средствами производства и т.п. Ибо реально всё это мелочи, всё это несущественно. Частичную критику таких подходов я дал в "Марксисте" N 4, но и без того ясно, что за основу надо брать не такие вторичные и поверхностные феномены, а именно сам характер производительных сил, характер организации производства. Все эти способы соединения и пр. суть не что иное, как производные от характера ПС. А ведь ещё классиком сказано: зри в корень!)
  Что определяет общественные отношения?
   Итак, возможны четыре типа общественных отношений. Из них нужно выбрать тот, который больше всего подходит нашей стране. Это сделать не так уж и трудно, потому что тут есть одна важная зацепка. Она заключается в том, что общественное устройство - это такая штука, которую кто-то устраивает. Устройство общества не возникает само по себе, вне деятельности людей, их групп и классов. Противоборство (или сотрудничество) людей в обществе всегда ведёт к тому, что какая-то группа, класс побеждает всех остальных претендентов на победу и устанавливает такие порядки, которые ему выгодны. (Ну, а в ситуации не борьбы, а всеобщего сотрудничества, таким устроителем становится сразу всё общество). Общественное устройство неизбежно оказывается удобным и выгодным именно тем, кто в данном обществе господствует.
  Например, господство капиталистов охраняет и поддерживает буржуазно-капиталистические порядки, то есть соответствующий строй; господство феодалов - феодальные и т.д.
  Несмотря на все пертурбации в области производственных отношений и производительных сил.
   Ну, а кто господствует в нашем обществе?
  Ответ общеизвестен: бюрократия.
  Но что же это за класс - бюрократия?
  Какую формацию он представляет?
  Общее определение
   Есть мнение - и оно исповедуется ортодоксальными учёными - что бюрократия порождена разделением труда и, соответственно, выделением в особую статью функций управления.
  Слой управляющих якобы и есть бюрократия.
  Что же, доля правды здесь имеется, но это далеко не вся правда.
   В самом общем виде бюрократия есть слой чиновников любого аппарата любой организации людей, слой, который оторвался от массы рядовых членов этой организации, встал над нею и противопоставил себя ей. Разумеется, этот отрыв не есть дело чистого произвола данных чиновников; нет, отрыв этот имеет своим основанием некие объективные причины.
  Конечно, всякий аппарат сам по себе всегда стремится оторваться от тех, кем он управляет, стремится стать самодовлеющим, бесконтрольным.
  Но далеко не всякий аппарат имеет возможность такое сделать.
  Эта возможность оторваться - или же не оторваться - зависит от характера порядков в организации, в сообществе.
  Если эти порядки демократические, то тогда бюрократия как особый слой возникнуть не может. Но если демократия отсутствует, если она фиктивна, то аппарат неизбежно реализует свои потенции к выходу из-под контроля масс и сосредоточивает в своих руках всю полноту власти, отчуждая её у рядовых членов сообщества и превращается тем самым из технических служащих, технических управленцев в бюрократию. Таким образом, основным признаком бюрократии является не присущая ей функция управления, а именно аппаратная узурпация власти в организации.
  Управление ведь совсем не обязательно связано с полновластием.
  Управление может быть и чисто технической функцией и процедурой.
   Итак, бюрократия вообще - это аппарат сообщества, захвативший власть в этом сообществе, естественно, не забавы ради, а для удовлетворения своих узких эгоистических интересов в ущерб интересам всего сообщества.
  Но не всякая бюрократия представляют собой класс.
  Ибо класс - это понятие и явление общественное.
  Поэтому классом может быть только та бюрократия, которая отчуждают власть именно в самом обществе. Бюрократия какой-нибудь отдельной организации вовсе не является классом, если, конечно, эта организация сама не обладает всей полнотой общественной власти.
  Поэтому классом в чистом виде является бюрократия государственная - как прямо общественная по своему значению, то есть выходящая на уровень общества в целом и на контакт со всем обществом по роду своей деятельности. Именно в этом и заключается классовая сущность государственной бюрократии - в отличие от бюрократии вообще и, в частности, от тех её собратьев-бюрократов, которые существуют в недрах разных мелких организаций, но не претендуют на господство в обществе.
   Таким образом, во-первых, - как класс существует лишь та часть бюрократии, которая имеет общественное значение, то есть бюрократия общественных институтов. Таковыми являются, естественно, институты государства.
  Поэтому классом может быть только государственная бюрократия (конечно, имеется в виду государственная бюрократия на деле, а не по названию; а то есть такие организации, которые на словах не государственные, а по сути - подменяют собой государство - например, нацистская партия и т.п.).
  (Этот невинный с виду пример с упоминанием нацистской партии был на самом деле прозрачным намёком на другую партию - на незабвенную КПСС.
  Насколько мне известно, А.Хоцей считал данный свой пассаж очень удачной и едкой шпилькой в адрес тогда ещё недобитой и достаточно опасной КПСС. - Сост.)
   Во-вторых - бюрократия есть класс, отчуждающий общественную власть.
  Такое отчуждение может быть только насильственным.
  Власть есть сила.
  Чтобы иметь власть над обществом, бюрократии нужны особые органы насилия.
  Ибо без опоры на подобные подпорки над обществом встать нельзя.
  Органы профессионального насилия суть государственные органы.
  И это ещё один довод в пользу того, что классом может стать только аппарат государства.
  Но теперь уже не с той стороны, что государство - институт общественный, а классом может стать только аппарат общественного института.
  Теперь важно и то, что классом бюрократия может стать лишь при условии распоряжения ею некими орудиями насилия, которые она могла бы противопоставить обществу.
  Необходимо наличие этих орудий в лице армии, полиции, тюрем и т.п.
   Здесь-то как раз и коренится основная трудность становления бюрократии простых общественных организаций.
  Чтобы встать над своими организациями, их аппарату мало антидемократических порядков в организациях. Ему ещё нужно иметь и некие средства для охраны этих порядков - средства насилия над рядовыми членами. Без этих средств положение бюрократии крайне неустойчиво.
  Здесь, в принципе, может существовать одна лишь тенденция к бюрократизации, но не настоящая бюрократия как определившийся феномен.
  Ну, а такая бюрократия, которая держится только на обмане, а не на силе, вынуждена подлаживаться под массы и не слишком злоупотреблять своим положением, быть осторожной в этом вопросе, быть скрытной и изворотливой.
  По-настоящему прочное положение ей может придать лишь включённость в официальную структуру государственной власти, превращение в поддерживаемый всей силой государства особый отряд государственной бюрократии.
   Огосударствление всех общественных организаций - необходимое основание формирования бюрократии из их аппаратов.
   И, наконец, в-третьих.
  Об этом условии я уже упоминал, но уточню его в привязке к государственной бюрократии.
  Присвоить себе бесконтрольную общественную власть способен далеко не всякий аппарат государства.
  Тут, как отмечалось, необходимо ещё и особое его устройство, а именно: недемократическое устройство.
  При наличии неких "поводьев", соединяющих аппарат и остальное общество и при том условии, что "поводья" эти будут одним концом в руках общества, а другим - на наморднике аппарата (то есть при том условии, что будет, положим, обеспечена демократическая выборность всех или самых главных чиновников), - аппарат поскачет не туда, куда захочет, а туда, куда его направит возничий.
  Значит, как условие существования бюрократии важна именно недемократическая система её воспроизводства, антидемократическая система формирования руководящих кадров.
  Это основа отрыва аппарата от рядовых членов в любой организации.
  И именно в этом скрыты корни широко известного явления партийного, профсоюзного и пр. оппортунизма (то есть предательства аппаратом, например, рабочей организации интересов рабочего класса), в этом корни перехода его на враждебные идеологические позиции.
  У всякого аппарата всегда наличествуют одни и те же характерные интересы, и все аппараты, естественно, стремятся защищать именно их, а не интересы массы, представляя, однако, свои интересы именно как интересы массы, то есть попросту обманывая рядовых членов.
  Поэтому главное в отношениях массы с аппаратом - не дать возможности аппаратчикам обособится в особую касту; то есть главное - это пресечь антидемократические порядки.
   Именно на базе недемократического своего воспроизводства простые управленцы становятся бюрократией, в руках которой есть уже всё для того, чтобы навязывать обществу выгодные для аппарата порядки, эксплуатировать трудящихся и подавлять всякие попытки поставить собственные действия под контроль общества.
  Рождение бюрократии
   Впервые класс бюрократии появился на свет божий примерно в четвёртом тысячелетии до нашей эры где-то в долине Нила, затем - в третьем тысячелетии до нашей эры в междуречье Тигра и Евфрата, а также в Индии.
  Примерно во втором тысячелетии до нашей эры бюрократия появилась ещё и в Китае.
  Ну, а затем на протяжении веков то в одной, то в другой части земного шара происходил этот процесс отделения самовластных управляющих от рядовых масс управляемых, начинавших вкалывать на благо первого эксплуататорского класса.
  Именно так выглядит кардинальная линия становления первой эксплуататорской и второй вообще по счёту формации - феодализма.
   До сих пор в дурных учебниках ещё проскальзывает та версия, что процесс разложения родовых обществ шёл иначе.
  Что классообразование состояло в разделении общества на богатых и бедных в результате рыночного обмена, торговли.
  Откуда же взялась эта распространённая, но совершенно ошибочная версия?
   Она появилась, прежде всего, от тех исследователей, которые взяли за образец практику развития общества в Афинах и Риме. (Кстати, и само толкование этой практики было довольно сомнительным с научной точки зрения.)
  А в Средиземноморье, как это уже отмечалось, в силу исторически случайных обстоятельств развитие шло как раз по уникальной для истории линии становления товарно-денежных, буржуазных отношений при ещё натуральном характере средств производства.
  В целом же обмен вовсе не господствовал в древнем мире в своей рыночной форме - об этом смешно даже этом и говорить, ибо это сущность буржуазного общества и производства.
  Вот для становления буржуазного строя, действительно, характерно разложение общества на богатых и бедных с последующими тенденциями к закабалению первыми вторых и развитию собственно капитализма.
  А в подавляющем большинстве древних и средневековых обществ процесс классообразования шёл совершенно другим, нормальным для натурального производства путём - через разложение на тех, кто управляет, и на тех, кем управляют - то есть на тех, кто занимается производством.
  Здесь формировался обмен с одной стороны продуктами, а с другой - услугами административного и т.п. характера.
   Кроме того, необходимо заметить, что иллюзия о буржуазноподобном характере становления первоначальных классов далеко не случайна.
  Тут вообще-то и нет никаких иллюзий со стороны значительного количества учёных.
  А есть практика лжи и замалчивания исторических фактов - вполне естественная в тех условиях, когда господствующая бюрократия заинтересована в утаивании правды о процессах феодализации. Дабы не искушать общество напрашивающимися красноречивыми и многозначительными аналогиями.
  Экономические корни бюрократии
   Что же послужило в древности предпосылкой для обособления управляющих?
  Ну, во-первых, возникновение самой общественной потребности в управлении.
  Развитие производительных сил, увеличение богатства общества, развитие новых форм производства и общественной деятельности вообще на этой базе - всё это усложнило общественную жизнь в сравнении с тем, что имелось в роде, полностью замкнутом на самом себе уже в силу объективных материальных условий своего бытия - нехватки продуктов, отсутствия устойчивых излишков их.
  Появление таких излишков коренным образом преобразило общество.
  Оно резко усложнилось внутри себя - раз, оно резко усложнило свои взаимоотношения вовне - два: поскольку возникла возможность грабежа соседей и даже завоевания их и установления системы организованного грабежа иноплеменников, то есть системы эксплуатации.
  Это самый простой и примитивный первоначальный путь становления господ и зависимых от них, обязанных им платежами (данью) тружеников.
  Для нас он не важен, хотя в истории встречался часто.
  Нам важно именно логически чистое развитие общества. То есть общество должно рассматриваться нами не в каких-то внешних и случайных своих взаимоотношениях, а с точки зрения такого развития, которое проистекает из внутренних, из заложенных в самом обществе предпосылок.
   Итак, усложнение внутренних взаимоотношений членов обществе породило увеличение потребности в управлении ими, в улаживании и разрешении существенно возросшего количества конфликтов и т.п. и, тем самым, породило слой администраторов.
  Произошло и усложнение внешних отношений общества, появилась тенденция к росту числа и мощи военных столкновений - что было вызвано появлением у общества устойчивых излишков, то есть, тем самым, появлением у него запасов, накоплений.
  Последнее резко усилило привлекательность общества как объекта военного грабежа - и породило военный аппарат и военное управление, породило военачальников и их дружины.
  Кроме того, важной была тут и тенденция развития в сторону выделения специального хозяйственного управления, которое при высокой роли земледелия - в плодородных долинах ряда рек - при традиционном совместном труде общин брали на себя астрономы-жрецы.
   Стало быть, первая причина появления бюрократии и вообще специализированного, профессионального управления - это усложнение общественной жизни в силу развития производства до такого уровня, при котором у общества появились устойчивые излишки жизненно важных продуктов.
  Вторая причина
  проистекает непосредственно из самого факта появления этих излишков.
  Эта причина состоит в возможности - а с повышением роли и объёма управления - и необходимости содержать профессиональных, то есть выполнявших свои функции уже с полным отрывом от непосредственного производства управленцев.
  Управленцы постепенно превратились в слой непроизводителей, которые выполняли уже иные, не производственные, а именно чисто управленческие общественные функции.
   (Составитель вынужден обратить внимание читателя на противоречия в некоторых утверждений А.Хоцея по поводу соотношения феномена возникновения бюрократии и феномена возрастания потребности в управлении.
  Как можно заметить, абзацем выше А.Хоцей утверждает, что становление бюрократии было вызвано именно возрастанием потребности в управлении обществом и его производством.
  Однако в "Марксисте" N 13 А.Хоцей начал утверждать уже иное, а именно то, что неверны воззрения тех теоретиков, которые считают, будто возрастание потребности в управлении коммунистическим, то есть общественным, высококооперированным по своему характеру производством ведёт к возрастанию потребности в бюрократии.
  Напротив - утверждал А.Хоцей - возрастание потребности в управлении ведёт к становлению именно демократического управления.
  С этим его мнением перекликаются и его же многочисленные утверждения о том, что бюрократия правит на редкость бестолково и незаинтересованно - с точки зрения потребностей общества.
  Вот пара примеров: "Лучше никакого управления, чем бюрократическое." ("Марксист" N 1);
  "В экономической же области для бюрократии характерен чистый административный произвол... Таковы основные характерные черты, влекущие за собой полный развал экономики, пренебрежение нуждами населения и т.п." ("Марксист" N 13).
   С точки зрения составителя этой публикации, никакое "возрастание" потребности в управлении бюрократию никогда не порождало.
  Бюрократия была в обществе всегда, прямо с момента его зарождения, прямо с диких его времён.
  Появление государства вовсе не "породило" бюрократию - как утверждает А.Хоцей - а лишь придало уже изначально существовавшей бюрократии узкопрофессиональный, классовый характер.
  (Когда же в некоторых продвинутых обществах установился буржуазный строй, то он своей демократией уничтожил бюрократию как класс.)
  Таким образом, по мнению составителя, бюрократическая организация просто имманентна дикому, нецивилизованному сообществу, и её существование базируется не на каких-то возросших потребностях в управлении, а на чисто животных инстинктах (которые можно усмирить и ввести в цивилизованные рамки лишь при помощи демократических процедур).
  Итак, точка зрения составителя в целом такова: бюрократия правила в обществе прямо с момента его возникновения (то есть ещё и при родовом укладе, при котором управленческие функции исполнялись "по совместительству" с производственными), ибо вплоть до установления буржуазного строя у общества не было возможностей её усмирить и подчинить - и тем самым ликвидировать.
  Что же касается момента появления в обществе пресловутых "устойчивых излишков", то это, видимо, тот момент, с которого бюрократия получила возможность устойчиво численно вырасти, дополнительно структурироваться и профессионализироваться - и в таком виде дожить до момента установления демократических порядков.
   Кстати, теория "устойчивых излишков" и сама не выдерживает проверки логикой и фактами. Впрочем, А.Хоцей от данной теории уже давно отказался. - Сост.)
   Подчёркиваю: это причины, предопределившие появление всего лишь управления и управленцев как особой, профессиональной функции и особой, профессиональной группы её исполнителей, особой профессии в рамках общественного разделения труда.
  Однако имеются ещё и причины, предопределившие уже саму особую, бюрократическую форму этого профессионального управления, бюрократическую форму организации аппарата. Эти причины заключаются в характере тогдашнего производства и общества.
   Дело в том, что производство носило тогда выраженный натуральный характер.
  То есть каждая производящая ячейка обеспечивала себя тогда всеми необходимыми продуктами и была практически индифферентна к тому, как обстоят дела у соседей.
  В обществе ещё не вызрели экономические связи, не вызрел обмен между разными производящими индивидами и их сообществами (общинами).
  Производители были автаркичны, не связаны друг с другом.
  В таких экономических условиях, на таком уровне ПС и ПО связь производителей могла быть только чисто внешней по отношению к производству, неэкономической.
  То есть, естественно, только политической.
   В такой же ситуации вроде бы находились и прежние родовые коллективы.
  Но дело в том, что у этих коллективов не было даже и возможности налаживания политической связи из-за отсутствия излишков, которые могли бы эту связь содержать.
  Кроме того, у рода не было ещё и особой необходимости в этой связи.
  А вот теперь появилась и необходимость создать такую связь, и возможность её создать. Производственным ячейкам стала нужна политическая стабильность как условие производства, стали нужны защита от грабежей, решение хозяйственных споров и т.д.
  Но теперь производственные ячейки могли уже без особого для себя ущерба оплачивать этот военный и управленческий труд - оплачивать его из своих излишков. Так что тут отмечаются две стороны: с одной стороны - экономическая возможность и необходимость связи, а с другой - её именно неэкономическая, политическая форма.
   А что такое политическая форма связи?
  Это форма связи через людей, исполняющих политические функции - а к числу таких функций в первую очередь принадлежит насильственное управление делами общества.
  Сначала в интересах общества, а затем и против его интересов.
  Политические корни бюрократии
   Пока что я писал лишь о появлении слоя управленцев, политически связавших общество, но ещё не о появлении собственно бюрократии.
  Дело в том, что дабы последняя всё-таки появилась, необходимы ещё и некоторые политические условия, а именно: отсутствие демократических порядков формирования кадров управления. Наличие политических условий в древности опиралось опять же на экономические предпосылки.
   Тот экономический корень - то есть натуральность, разобщённость производителей, - который требовал внешней формы их связи, одновременно создавал и саму возможность обособления аппарата, связывавшего людей в общество.
  При разобщённых производителях над ними формировался организованный аппарат управления.
  Это была единственно возможная в то время форма организации общества, появившаяся на базе его единственной организованной группы.
  Естественно, что люди, которые в этой организации состояли - то есть члены аппарата - уже чисто в силу своих тесных внутренних связей остро ощущали и осознавали своё единство, своё особое положение в обществе, а к тому же получали при этом ещё и значительные преимущества в отстаивании своих особых интересов (если они были) перед всеми прочими членами общества.
  Кроме того, на их стороне был ещё и авторитет самого общества, которое они персонифицировали в своих распоряжениях, от лица которого были уполномочены руководить.
  Здесь коренилась одна из возможностей для аппарата в значительной мере отказаться от защиты интересов сообщества и встать над ним, защищая уже в основном лишь свои групповые интересы в противовес интересам всего сообщества.
  При неорганизованности, при слабости сообщества как аморфного в экономическом отношении образования аппарат обладал преимуществом сплочённости, дисциплины и авторитета.
   Вторая особенность
  данного процесса бюрократизации состояла в том, что к специальной функции управления принадлежало ещё и военное дело.
  Военная часть формирующегося аппарата, ориентированная поначалу исключительно вовне - то есть на защиту сообщества - на определённой стадии профессионализации, видоизменившись в чуждый массам слой со своими особыми интересами, получила возможность в любой момент переориентировать своё насилие уже вовнутрь общества - против своих соплеменников. И если у военных появлялась необходимость отстаивать какие-то свои особые интересы, вступавшие в противоречие с интересами простых общинников - то военные ради отстаивания этих интересов рано или поздно, но пускали свою силу в ход.
   Вот таковы были эти два политических корня, питавшие возможность для управленцев оторваться от общества и встать на положение властвующего класса.
  Управленцы были реально сильны, и сила их превышала силы остального общества.
  Собственно, они-то и воплощали в себе все военные и прочие силы данных общественных образований.
  Именно то, что остальные члены общества - в основном, естественно, его производители - были экономически разобщены, не представляли собой какого-то единства, вело, во-первых, к силовому преобладанию управленцев, а во-вторых, к невозможности осуществления контроля за деятельностью последних со стороны масс.
  Массы по своему состоянию были просто ещё не способны к такому контролю.
  И дело здесь было не столько в том, что производители не умели контролировать аппарат и не знали, как это делается - сколько в том, что они просто не могли организовать данный контроль из-за реальной своей неорганизованности как прямого следствия отсутствия у них какой-либо экономической организованности.
  На политику, на политическое управление у производителей объективно не было ни времени, ни сил, ни технических коммуникационных, информационных и прочих возможностей - без которых демократическое управление просто не может восторжествовать.
  Аппарат вызревал автономно от народа, вызревал сам по себе, то есть без фактического надзора за ним со стороны общества.
  А кроме того, у общества не было и рычагов для такого контроля, ибо единственными общественными рычагами контроля и власти были как раз сами те структуры, которые и нужно было контролировать.
  Помимо прочего, в какой-то мере процессу бюрократизации, структурированию аппарата способствовали и традиционные иерархические (существовавшие на родственной почве) обычаи родового строя - в особенности, в древнейших, самых примитивных сообществах.
  Но главное значение имела всё же сама экономическая невозможность для масс принимать участие в политической жизни - без чего демократия всегда становится просто фикцией.
  Хотя в обществе тогда уже и появились политические институты, появилась уже политическая жизнь - но само общество всё-таки было ещё не в состоянии заниматься политикой.
  Таким образом, это занятие закономерно профессионализировалось.
  Что и стало важнейшим политическим корнем естественно вызревавшего отчуждения власти от общества, превращения управленцев в самостоятельную силу, которая рано или поздно должна была обратиться против самого породившего её для своих нужд общества. Для этого нужен был лишь некий толчок. И он не замедлил последовать.
  Превращение управленцев в класс бюрократии
   Что же послужило причиной окончательного обособления аппарата от остального общества?
  Как это было показано чуть выше, объективно он уже и так был бюрократическим - по самому своему характеру. Но кроме всего прочего, у него появилась и возможность для противопоставления себя обществу, возможность для узурпации общественной власти. Но зачем это было ему нужно?
  Для чего ему нужно было противопоставлять себя обществу?
   Причина этого была, конечно же, проста.
  Каждый хочет жить получше и претендует на возможно большую долю в общественном богатстве. Разрастание аппарата управления, которое шло уже независимо от общественных потребностей, стало исходить теперь из интересов не общества, а из интересов самих аппаратчиков - ведь каждый военачальник хотел иметь побольше зависимых от себя воинов и т.п.
  Рост потребностей аппаратчиков как в смысле роста их числа, так и в смысле разрастания аппетитов каждого аппаратчика - все эти обстоятельства неуклонно повышали претензии аппарата на ту долю общественных средств, которая доставалась ему поначалу в виде добровольных пожертвований населения.
  Интересы управленцев в вопросе о дележе общественного богатства, естественно, расходились с интересами производителей.
  Последние были заинтересованы в оплате управленческого труда по его реальной общественной пользе, то есть они были заинтересованы в эквивалентном (хотя бы приблизительно, ибо прямую эквивалентность тут вывести трудно) обмене своих продуктов, своего овеществлённого труда на деятельность управленцев. Управленцы же стремились к обратному - к тому, чтобы получать как можно больше - но уже не по труду, а просто вне всякой зависимости от труда, чисто паразитически.
  На этой почве неизбежно развивалось противостояние и начиналось противоборство, в ходе которого за производителями были только старые традиции да мораль, а за управленцами - реальная сила.
  Понятно, что аппаратчики в конце концов всё-таки навязали свою волю массам, установив первую в истории систему организованного грабежа, установив такое общественное устройство, которое было сориентировано на привилегии во всех областях - и прежде всего в материальной - для представителей управленческого аппарата.
   Слой управленцев при этом окончательно отделился от общества - и по своему сознанию, и законодательно - и превратился в класс бюрократии.
  То есть он стал из управленцев - бюрократией; а поскольку его управление было управлением именно целым обществом, то бюрократией он стал не простой, а настоящим классом.
  Его становление другой стороной было становлением государства, то есть оторванной от общества, стоящей над ним и развернутой против него силы, органов профессионального насилия.
  Развитие бюрократии как класса-госаппарата полностью совпадало с развитием государства.
  Это был просто один и тот же процесс.
  Сущность класса феодалов
   В науке сложилось так, что бюрократию принято не совсем чётко называть классом феодалов, а бюрократическую формацию - феодальной.
  Термины "феодал", "феодальный" пришли из Европы, и некоторые исследователи автоматически стали принимать отдельные особенности европейского феодализма (бюрократизма) за сущностные черты бюрократической формации вообще.
  Частное тут было принято за общее.
  И потому многие исследователи начали затем удивляться тому, что этих частностей нет почти нигде, кроме Европы - отчего и появилась потребность объявить о существовании ещё одного особого устройства общества: так называемого "азиатского способа производства".
  Поверхностные, неформационные различия феодализма (бюрократизма) в разных исторических, географических, культурных, этнографических условиях исследователи сочли различиями формационными.
  Раз эти различия не подпадали под эталон европейского и якобы "классического" феодализма. А чем уж он реально такой классический?
  В Европе бюрократический строй имел всего лишь тысячелетнюю историю (если исключить Рим и Римскую империю с их протобуржуазными особенностями) и не успел проявить себя в том как раз истинно классическом виде, в каком он существовал, к примеру, в Китае почти 4 тысячи лет.
  Так что первое заблуждение, которое имеется в современных представлениях о феодализме (бюрократизме), - это излишнее внимание к некоторым частным особенностям сугубо регионального (европейского) характера и, напротив, пренебрежение общими чертами, характерными для всех обществ, находящихся на данной особой стадии развития ПС, ПО и ОО.
   О чём конкретно я веду речь?
  Прежде всего - о формах самоорганизации аппарата.
  В принципе, аппарат везде аппарат.
  Класс бюрократов - он и в Африке класс бюрократов.
  Но при этом общем тождестве всех аппаратов, в вопросах организации внутренних взаимоотношений членов этих аппаратов могут быть кое-какие достаточно заметные различия.
  Причём надо отметить, что различия эти, в основном, отражают два центральных обстоятельства:
  во-первых, последствия роста, то есть обретение классом бюрократов умений, навыков и адекватной ему формы самоорганизации,
  а во-вторых - влияние на эту форму различных внешних региональных особенностей - культурных, традиционных, внешнеполитических (например, долговременной военной угрозы) и т.п.
  Это понятно, что адекватная форма бытия бюрократии не может установиться сразу - путь к ней лежит через пробы и ошибки.
  И понятно также, что на пути к этой форме не может не отразиться та общественная атмосфера, в которой происходит формирование и функционирование этого класса.
   В Европе, с её упоминавшимися выше отличиями, вводившими исследователей в заблуждение, имело, конечно, место и первое, и второе обстоятельство.
  Возьмём, например, внутренние издержки роста и самоорганизации.
  Здесь изначально, как и в иные периоды в Китае, Индии и т.п., монархи, сюзерены раздавали свои территории вассалам на кормление.
  В европейских странах не было развитых транспортных связей, не было всё той же экономической связи регионов, а следовательно, и сложившейся системы государственных налогов.
  Не было самого развитого государства.
  Был лишь примитивный, неустойчивый политический аппарат.
  Оттого там не было, в частности, и возможностей централизации политических функций и общественного продукта, поступавшего от населения на государственные нужды.
  Не могло быть, соответственно, и оплаты из центральной казны отдельным бюрократам-вассалам за их службу сюзерену.
  В Европе эту оплату приходилось организовывать попросту натурально: отдавать в пользование (даже подчас вечное - в виде права иммунитета) те или иные административные области, населённые пункты.
  Конкретный бюрократ выступал здесь как представитель центральной власти, как представитель государства, как вершитель суда и расправы, как администратор, военачальник и пр.
  И за это исполнение административных обязанностей в отношении податного населения, а также - и прежде всего - за свою службу (главным образом, военную) своему сеньору или князю, он получал право на те подати, которые несло в пользу государства население данной территориально-административной единицы. Или на их часть, или же на всё подчистую.
  Разумеется, бюрократы стремились увеличить свою долю за счёт дополнительного обложения производителей.
  Но ответная борьба, а также кое-какой контроль сверху утверждал и ограничивал величину податей, оброка, трудовой повинности в неких законодательно закреплённых рамках.
  Возникали всяческие Варварские, Русские и прочие Правды.
  Именно так шло, например, становление империи Каролингов; сходные процессы имели место и во многих других ранних бюрократических обществах.
   Но такая форма оплаты труда бюрократии была чревата опасными последствиями для единства государства.
  Местные чиновники, вассалы, передавая свою службу сеньору и свою связь с данной территорией по наследству своим детям, постепенно сживались с этой связью и начинали рассматривать её уже именно как своё наследственное право, а вовсе не как пожалование за службу.
  Ослабление центральной власти, её послабления создавали почву для сопротивления ей, добавляли вассалам стремлений к сепаратизму: хотя бы для того, чтобы избавиться от контроля центра в вопросе обложении населения данью, и вообще - для того, чтобы перестать исполнять в пользу сеньора какие-либо повинности: как военные, так и материальные.
  В самом деле - не лучше ли, не выгоднее ли все налоги целиком забирать себе, а не отдавать сеньору? Кроме того, длительное проживание в одном регионе формировало устойчивые группы местных феодалов-бюрократов, своеобразные их кланы, а также традиционные их связи с податным населением.
  Забывались обязанности и долг перед сюзереном, перед центральной властью, усиливалась тяга к самостоятельности, к отказу от выполнения каких-либо обязательств перед центром.
  Ведь реальной, экономической связи с ним не было.
  Была лишь связь личная, политическая, то есть основанная на силе центра.
  Стоило тому ослабеть, а местам усилиться, как данная политическая структура начинала рушиться.
  А усиление мест как раз и было естественным результатом долгого обладания одними и теми же территориями одними и теми же администраторами.
  Тесная наследственная связь с данной местностью - рассматриваемая как право на неё, на которое не может посягнуть уже и сам монарх - служила также базой имущественной, и, следовательно, базой экономической самостоятельности вассала. Конечно, в феодальном обществе этот род самостоятельности ещё не имел решающего значения, но и он стимулировал сепаратизм.
  Экономически самостоятельный феодал мог использовать обложение податного населения для содержания собственных вассалов.
  Чем больше и заселённее была управляемая им территория, тем больше он имел дохода и солдат-рыцарей, тем могущественнее он был в военном отношении - то есть уже в собственно политическом смысле.
  Именно этим путём и формировалась так называемая "феодальная" - а на самом деле просто политическая - раздробленность.
   Периоды раздробленности, сменяемые периодами централизации и наоборот - вообще очень характерны для таких политических структур, в основе связи которых не лежит ничего, кроме насилия над слабыми.
  В экономически разобщённом обществе, где объединение является только политическим, насильственным, постоянные метаморфозы, разрушения и восстановления различных политических объединений, великих и не очень империй - дело совершенно обычное и закономерное.
  Но зачем же дополнительно поощрять сепаратизм, создавая для него базу в недостатках системы оплаты труда чиновников - базу как материальную, так и традиционно-правовую?
  Вассал не должен забывать, что он на службе, что он зависит от своего сюзерена, а не обладает самостоятельным бытиём.
   На Востоке эту политическую мудрость усвоили ещё в древности.
  Например, в Китае даже философия была посвящена большей частью не собственно философским проблемам, а в первую очередь именно учению о том, как лучше всего управлять обществом, учению об установлении наилучшего порядка во Вселенной и Поднебесной.
  Разумеется, под чутким руководством императора и его мандаринов.
  Как и обычно, идеологи феодализма обеспечивали интересы господствующего класса - и это обнаруживает, кстати, что сутью данного класса было именно положение самовластных управляющих обществом.
   Стараясь покончить с постоянным и неизбежным возрождением сепаратизма в условиях экономической раздробленности, разобщённости регионов, государи Востока прибегали к различным политическим хитростям.
   Во-первых,
  государи старались всячески изолировать своих сатрапов от того населения, которое отдавалось этим сатрапам в управление.
  Низовой класс феодалов в эпохи наибольшего усиления центральной власти нередко терял всякую связь с территорией в смысле своего материального благосостояния.
  Например, чиновники ставились на жалованье напрямую из казны, они были лишь посредниками в проведении воли центра на месте и сборщиками налогов, но не распорядителями их.
  То есть восточные государи старались прервать непосредственную связь своих наместников с податным населением в экономической области.
  Ведь положение властителя куда приятнее и надёжнее, когда сатрап во всех отношениях напрямую зависим от него и даже живёт на жалованье.
  Конечно, в совершенно чистом виде обеспечить это было невозможно. Взяточничество и произвол служили дополнительными источниками доходов для местной бюрократии. Но это всё же были именно незаконные источники. И они отнюдь не обеспечивали тесной связи наместников с населением.
   Во-вторых,
  монархи практиковали частую сменяемость наместников - например, каждые три года - и тасовали их, как карты из колоды, по территориям, чтобы у наместников не сложились тесные связи с местным населением и знатью, чтобы не было излишнего укоренения мандарина, губернатора на данной земле, чтобы не было, тем самым, опоры его стремления к сепаратизму.
   Все эти меры, свойственные феодализму в его развитой форме, хорошо демонстрируют истинную суть класса феодалов как класса государственных чиновников, обязанных службой верховному аппаратчику и живущих на жалованье из казны.
  Практика непосредственных индивидуальных поборов с закреплённой территории, вся эта поместная и пр. система ленов и феодов, которая имелась в Европе, в остальных регионах планеты или отсутствовала изначально, или же была постепенно изжита.
  Кстати, даже и в Европе эта практика лишь маскировала истинный характер отношения феодала к земле как просто к месту дислокации, месту проживания податного населения.
  Таким образом, практически все уникальные особенности европейского феодализма проистекали прежде всего просто от его неразвитости.
  В Европе имелась именно исторически ограниченная, неразвитая форма организации бюрократического аппарата, государства.
   Впрочем, эта неразвитость европейских государств первоначально была обусловлена ещё и некоторыми региональными особенностями.
  Дело в том, что в Европе гораздо сильнее, чем на Востоке, было традиционно развито индивидуальное начало. Как в силу географических особенностей региона, прямо влиявших на организацию земледельческого и прочего производства, так и ввиду позднего вступления Европы на стезю цивилизации, отчего разложение коллективистских начал родового строя тут зашло дальше, чем на Востоке.
  Осознание общности и практическая общность в древней, а традиционно и в средневековой Азии были гораздо более значительны, чем в Европе.
  Это отражалось не только в отношениях производителей - например, в большей индивидуализации европейского производства, - но также и в отношениях самих бюрократов.
  Их сплочённость, включённость каждого отдельного феодала в некое монолитное единство аппарата было на Востоке основательнее не только в силу учёта практического тысячелетнего опыта государственного строительства, но ещё и исконно, по традиции.
  В самых древних государствах аппарат почти сразу строился как жёстко централизованная система, замкнутая на фараона, энси, вана или другого какого-нибудь бюрократического деспота, олицетворявшего единство данного полуродового ещё по своей культуре и обычаям, но классового уже, по существу, общества.
   Таким образом, первой из ошибок в понимании существа класса феодалов-бюрократии является абсолютизация в качестве его сущностного признака европейской, примитивной, неадекватной формы его самоорганизации.
   Второй главной ошибкой
  здесь следует признать отождествление феодалов с земельными собственниками.
  Феодалы относились к земле только как к территории с податным населением, как к административной единице, а вовсе не как к средству производства.
  В отношении крестьян они выступали не как собственники земли, а как представители аппарата, государства, которому крестьяне были обязаны налогом, оброком, повинностью.
  В отношениях между собой даже в Европе, где связь конкретных феодалов с конкретной территорией была более выраженной, они исходили не из какого-то права собственности - вообще весьма специфического, если брать его как таковое, - а только из должностной зависимости.
  Это были именно политические отношения во всех своих ипостасях.
  Вовсе не собственность на землю была основой права феодалов на оброк.
  Феодальная "собственность" на землю - это чисто буржуазное представление, смешивающее оброк с рентой (этим представлением, кстати, грешил даже Маркс - в процессе своего исследования исторического развития ренты он с самого начала отождествил с ней феодальный оброк), а ведь рента, по сути, есть всего лишь один из каналов перераспределения капиталистической средней прибыли.
  Феодал получал с крестьян подати как член управленческого класса: формально - за исполнение функций управления, фактически - и это все понимали - как обычный организованный грабитель.
  Поземельные отношения феодалов Европы (если брать отношения самих феодалов между собой) - это потерриториальные отношения, основой которых было право на налог с данного населения, а не право на продажу земли и пр.
  В Азии же, при уничтожении имущественного обособления чиновников и переходе их на казенное жалованье, это обнаруживалось как раз в чистом виде.
  Никакого экономического отношения к территории, к земле тут у наместников не было.
  Так называемая "собственность" на землю - как на территорию с податным населением - была общей для всего класса феодалов.
  Значит, внутри этого класса поземельные отношения вовсе и не были существенными, то есть феодалы не противостояли друг другу как собственники.
  Связь их была не по поводу отношения к земле, а именно политической.
   Аналогично обстояло дело и в отношениях феодала с крестьянами.
  Феодал вовсе не обладал правами собственности на крестьянский участок - он не мог отчуждать этот участок у крестьянина, не мог продавать его.
  Последнего права во времена расцвета феодализма не могло быть вообще, ибо практика торговли землёй установилась лишь с развитием обмена товарами, да и то - в самую последнюю очередь.
  Недвижимость стала объектом купли-продажи гораздо позднее, чем движимое имущество.
  В имущественном плане феодалу принадлежало право лишь на прибавочный продукт крестьянства.
  Да и остального податного населения.
  Кстати, этот последний факт ещё раз подчёркивает, что в основе отчуждения прибавочного продукта лежали вовсе не поземельные отношения.
  Ведь с ремесленником-то уж феодал никак не мог вступить в поземельные отношения - просто в силу того, что к ремесленным средствам производства земля вовсе не принадлежит.
  И тем не менее, "земельный" якобы "собственник" феодал драл с ремесленного населения - и вообще со всего населения подчинённой территории - налоги, оброк, повинности.
   Отождествление феодалов с классом земельных собственников - это рецидив буржуазного представления об эксплуатации.
  Наивного, внеисторического представления о том, что эксплуатация обязательно якобы должна быть по своему содержанию идентичной капиталистической, то есть опираться на монопольное владение одним классом средствами производства. Но это, повторюсь, не соответствует ни практике, ни логике.
  Какое значение могло иметь отношение к земле как к объекту собственности в эпоху нерыночного, нетоварного производства?
  Рассуждая о монополии феодалов на землю, нелишне было бы дать себе труд задуматься: а был ли смысл у такой монополии в тогдашних условиях?
  Многие нынешние теоретики представляют себе дело, по сути, так, что феодалы захватили земли в своё распоряжение и тем самым, как собственники средств производства, использовали эти средства производства для принуждения крестьянства к работе на себя.
  Это, конечно, чисто капиталистическое изображение процесса, которое тиражируется во всех наших задогматизированных и внутренне противоречивых учебниках. Это, по существу, апология экономического принуждения, хотя тут же в этих же самых учебниках обычно утверждается, что при феодализме господствовало принуждение именно неэкономическое.
  Так что же было главенствующим при феодализме?
  Натуральное или товарное производство?
  едь это только при рынке, при всеобщей связанности и взаимозависимости людей возникает и зависимость их от собственников средств производства.
  Возникает именно экономическая зависимость и, соответственно, система экономического принуждения. Именно к ним, к этим чисто буржуазным - и даже чисто капиталистическим явлениям - и толкает исследователя гипотеза о монопольном владении землей как средством производства со стороны феодалов. Ведь если это средство нельзя было использовать для отчуждения труда крестьян, а труд этот в действительности с успехом отчуждался за счёт совсем других факторов, то нужна ли была феодалам вообще сама эта собственность на землю?
  Что им, земля, что ли, была важна?
  Нет: им были важны продукты потребления, как и каждому из нас, как и капиталисту.
  Но если капитал,
  опираясь на право частной собственности, в условиях общественного по характеру производства концентрирует в своих руках все средства производства - источники всех благ - и использует их для эксплуатации и экономического принуждения неимущих трудящихся, допуская их к труду лишь при условии прибавочного труда на собственника средств производства (что возможно лишь в политической системе господства капиталистов, освящающей и охраняющей саму частную собственность),
  то феодалы
  находились совершенно в ином положении.
  Им не нужно было прибегать для отъёма прибавочного продукта к такой мудрёной системе, какая существует у капиталистов.
  Феодалы - класс немудрёный.
  Они никогда не тратили и не тратят силы на какие-то хитрые системы опосредствованного принуждения. Зачем им принуждать опосредствованно, если всё то же самое они могут получить гораздо проще - напрямую?
  Если они могут просто взять, да и отнять?
  Феодалы даже если бы и смогли, то всё равно бы не захотели использовать землю для закабаления крестьян. Да и зачем им это было бы делать, если крестьяне были у них и без того в полной власти?
  Это ведь только частному собственнику нужны какие-то особые методы, какие-то особые средства для того, чтобы поставить в зависимость от себя другого политически равного ему члена общества.
   Тут интересно ещё было бы послушать ответ на такой вопрос:
  как вообще феодалы присвоили себе землю? (Если, конечно, принять само это присвоение за факт.) Экономически?
  Но такая форма присвоения существует только в системе рынка.
  Именно в этой системе сложилась и развивалась частная собственность и концентрация средств производства в руках немногих - основа капиталистической эксплуатации пролетариев.
  В период феодализма рынок не играл ещё такой роли - это очевидно.
  Стало быть, концентрация земли, если она вообще имела место (я не имею тут в виду концентрацию территорий как завоевание, как политический именно процесс), не могла носить экономического характера.
  То есть концентрация эта совершалась не в процессе производства и обмена и поэтому носила явно неэкономический характер.
  Земля здесь выступала не в роли средства производства, а именно в виде территории с податным населением. Это было чисто политическое её завоевание, присоединение, в котором феодалов интересовали, прежде всего, возможности обложения населения данью.
  При внеэкономическом, политическом присоединении, присвоении территорий, экономическое принуждение становится попросту нелепым. (Я уж не буду распространяться о самой его невозможности в тех условиях, когда уровень ПС и ПО не ставит ещё людей в зависимость друг от друга, не может служить базой принуждения чисто экономического характера - в чём, как показывалось отчасти в "Марксисте" N 4, и заключается причина классического рабства).
  Ну какая же может быть нужда в каком-то экономическом принуждении при завоевании, когда есть возможность осуществить непосредственно насильственное, политическое принуждение к труду - обложить данью, оброком, налогом?
  Те учёные, которые путают феодальную систему с поземельными отношениями в чисто собственническом, капиталистическом смысле, допускают грубейшую ошибку, вольно или невольно маскируя совершенно особенный характер феодального общества и класса феодалов.
  Феодал - это не собственник средств производства (своей земли), не капиталист.
  Он относится к крестьянину (и не только к нему, как это уже отмечалось) не как монополист на средства производства, а как администратор, как монополист на власть, на управление.
   Другое дело, что в Европе со становлением буржуазных отношений, товарного производства и т.д. постепенно развивались и собственнические отношения к земле.
  В этих условиях феодалы, используя свою силу, с течением времени и с развитием в обществе буржуазных отношений превращали территориальное, податное право в собственническое.
  Сила солому ломит.
  Законы пишет сильный.
  Долго ли переписать традиционное феодальное право на буржуазное?
  Традиционные и незыблемые прежде права крестьян на свои участки, права общин на угодья игнорировались, нарушались.
  Феодальное право превращалось в буржуазное, а администратор - в землевладельца.
  Эта подмена и создала позднее иллюзию, что таковы же были отношения по поводу земли и в собственно феодальную эпоху.
  Но, к примеру, российский помещик конца XIX века - это уже совсем не феодал.
  Он был феодалом только до той поры, пока исполнял какие-то государственные, управленческие функции в отношении своих крестьян, населения подотчётных ему деревень.
  Когда же эти функции отделились от земельной собственности, помещики превратились в обычных землевладельцев на основании обычного буржуазного права частной собственности, дававшего им капитализированную ренту.
  И, естественно, помещики перестали быть феодалами.
  Ибо суть последних - повторяю это ещё раз - не в том, что они собственники земли, и, вообще, не в каком-либо их отношении к земле, а в том, что они представители государственного аппарата.
  Сущностью класса феодалов являлась их принадлежность к администрации государства.
  Класс феодалов - это класс бюрократии.
  Феодальная формация - это не что иное, как бюрократическая формация.
  И, соответственно, наоборот.
  Экономические корни современного бюрократизма
  
   Каким же образом у нас в СССР сложился класс бюрократии и бюрократический (феодальный) строй?
  В чём причины возникновения этих феноменов?
   Мы видели, что бюрократизация управления обществом происходит при определённых экономических предпосылках. В качестве первой предпосылки нужно наличие стабильного излишка продукта, который обеспечивал бы поддержание достаточной сложности общества, способствуя тем самым и потребности в управлении им; с другой же стороны, нужна и сама возможность содержания управленческого аппарата в рамках разделения труда.
  Оба эти обстоятельства в послереволюционной России были, конечно, налицо. (Весьма сомнительно, что в голодной и разрушенной России 1917-1920 гг. существовали какие-либо "стабильные излишки", в полной мере удовлетворяющие постулатам соответствующей теории. - Сост.)
   Вторая предпосылка
  - это натуральный характер производства, слабые экономические связи в обществе, отчего последнее вынуждено опираться на связи политического характера.
  Этот фактор к моменту свершения российской революции октября 1917 года также присутствовал. Подавляющее большинство населения составляло крестьянство, обособленное, натурализованное, только-только вовлекавшееся в товарное производство и экономические связи с промышленностью и между собой. Такое состояние экономики как раз соответствовало бюрократическому управлению обществом (не экономикой, а именно обществом; подобной экономикой вообще нельзя управлять, не превратив её прежде в единый экономический организм.
  Как известно, у нас это было проделано насильственными, политическими средствами - коллективизацией, которая, конечно, ничего путного не принесла, будучи чисто феодальным, крепостническим способом "обобществления" сельского хозяйства; в её итоге установилась система государственной эксплуатации крестьян.
  При традиционном феодализме такого тотального вмешательства бюрократии в процесс производства нет;
  в нашем же случае сказались псевдосоциалистические соображения в политике плюс характер общего современного уровня средств производства, обязательно уже требующих управления.
  Подлинная политика социализации должна была состоять в экономическом преодолении разобщённости сельских производителей посредством кооперирования их в системе рынка - при поощрении всех данных мер пролетариатом, как это планировал Ленин).
   На базе мелкобуржуазного и даже чисто натурального, патриархального крестьянского производства вызревание бюрократического господства было наиболее вероятным вариантом. Который и реализовался. Такая реставрация господства государственного аппарата, феодальной системы происходит всегда как естественный результат отсутствия развитых экономических связей в обществе.
  Феномен бонапартизма, связанный именно с такой ситуацией, при которой общество, с одной стороны, уже созрело для победоносного восстания, но, с другой стороны, ещё не в состоянии удержать власть в своих руках, в руках новых классов - явление почти фатальное в соответствующей социально-экономической обстановке. В обычном варианте бонапартизма
  устраняются наиболее отсталые черты прежней феодальной системы, и тем самым возникает некий компромисс буржуазии и бюрократии.
  Движение к полному господству буржуазии идёт поэтапно, через целую цепь революций.
  Гидра феодализма на почве неразвитости экономики поднимает голову до тех пор, пока эта почва не иссякнет. В Англии, например, имел место бонапартизм Кромвеля,
  во Франции - собственно Бонапарта, затем Луи-Филиппа, Наполеона III,
  а у нас - Сталина.
   В то же время положительные моменты бонапартизма, его отчасти компромиссный характер у нас были отринуты.
  Именно в силу того, что революция ставила перед собой не столько антифеодальные, сколько именно антибуржуазные цели.
  Ведущей силой её был пролетариат, главным врагом которого является как раз буржуазия.
  Частная собственность, а вместе с нею и класс буржуа были уничтожены.
  Правда, это трудно было сделать в отношении мелких буржуа, составлявших значительную часть населения России, значительную часть её крестьянства.
  Бюрократия не смогла бы подавить мелкобуржуазных стремлений крестьянства, как не в состоянии она была сделать это и во всех прежних своих бонапартистских реставрациях.
  Но тут сказались особенности именно нашей обстановки.
  А заключались они как раз в том, что к моменту антифеодальной революции в обществе сформировалась третья влиятельная сила - пролетарии.
  При нормальном, при обычном бонапартистском перевороте новоявленным наполеонам, классу бюрократии бывает не на кого больше опереться, кроме как на самих себя, на армию и т.п. И всё остальное общество тут выступает в роли ограничителя бюрократии. Ведь даже сама армия - крестьянская.
  У нас же бюрократия использовала для своих антибуржуазных целей пролетариат.
  
  Опершись на обманутых рабочих, она задавила своего врага - буржуа, сломала хребет мелкобуржуазному крестьянству, поставив его в положение феодально-эксплуатируемого - по старой крепостнической традиции. И в результате бонапартизм,
  феодальная реставрация приняла катастрофические размеры, отбросив страну назад - в смысле общественного устройства - на добрую сотню лет.
  Буржуазные завоевания, соотношением сил общества и его государства сохраняющиеся при традиционном бонапартизме, при нашем бюрократическом перевороте были отброшены.
  Бюрократия ловко воспользовалась классовым противостоянием рабочих и капиталистов, натравив первых на буржуазию вообще, подкармливая пролетариат за счёт жесточайшего угнетения деревни.
  "Разделяй и властвуй" - это очень старый принцип.
  Этот принцип лежит вообще в основе господства любой бюрократии.
  Он же, как известно, определяет и такое явление, как абсолютизм.
  Обычный феодальный владыка опирается только на своих вассалов, на класс феодалов в целом.
  Поэтому он вынужден учитывать их интересы в своей политике.
  Чисто феодальная система - это ещё не система абсолютной власти короля, царя, падишаха.
  В ней власть реально контролируется самим аппаратом, на который опирается монарх.
  Но когда в обществе развиваются уже иные классы, например, буржуазия или пролетариат, то высший феодальный иерарх может сыграть на этом, усиливая свою неподконтрольность прочим феодалам. Противоборство общественных сил взаимно нейтрализует их.
  Играя на различии этих общественных интересов, абсолютный монарх может возвыситься над всеми данными социальными силами, каждая из которых не в состоянии взять всю полноту власти в свои руки и вынуждена искать в монаршей воле противовес давлению противников.
  Воля монарха тут получает самодовлеющее значение.
  В этом противостоянии разных классов и заключается сущность возникновения абсолютизма.
   Сходная ситуация имелась и у нас после двух революций.
  Бюрократия сыграла на борьбе рабочих и буржуазии, в итоге непомерно усилившись сама.
  А Сталин сыграл ещё и на противоборстве рабочих, буржуазии и самой бюрократии, став на деле всеобщим, абсолютным деспотом.
  Бонапартизм
  в этой ситуации соединился с абсолютизмом.
  В дальнейшем, конечно, с уничтожением буржуазии класс бюрократии оказался один на один с классом рабочих.
  И по мере того, как авторитет центральной власти, вера в доброго царя улетучивалась из сознания рабочих, падало и значение монарха.
  
  Он всё больше нуждался в опоре на свою чистую классовую основу, на бюрократию.
  Абсолютизм сходил на нет, превращаясь в контролируемую феодалами власть верховного иерарха.
   Но в начале века пролетариат ещё поддавался на процаристскую пропаганду и с лёгкостью приобретал царистские иллюзии.
  Это лёгкость его оболванивание, кстати, тоже была связана с его мелкобуржуазной идеологией.
  Впрочем, чисто объективно пролетариат мог бы стать опорой ещё и совершенно другой системы - социалистической.
  Но он был сильно повыбит гражданской войной и деклассирован.
  Тут сыграло свою роковую роль то, что пришедшее на заводы крестьянство в массе своей было как раз традиционно склонно к бонапартистским представлениям, которые вообще типичны для крестьян.
  Поэтому идеология тогдашнего пролетариата была по инерции именно процаристской (пусть и под другой вывеской), хотя по своему социально-экономическому положению пролетариат был уже вовсе не крестьянством.
  Удивительно выгодным оказался для бюрократии менталитет этого послереволюционного пролетариата с его массовой крестьянской верой в генсека-батюшку, верой, соединявшейся с чисто пролетарской ненавистью ко всяческим буржуям, в том числе и к собственно крестьянству (конечно, при искусном разжигании и нагнетании такой враждебности со стороны бюрократии).
  Что же касается тех пролетариев, которые адекватно отражали в своей идеологии свои классовые интересы, то есть что касается тех кадровых рабочих, которые остались в меньшинстве после революции и войны - то они были постепенно уничтожены, подавлены бюрократами.
   Всё это, сложившись воедино, существенно облегчило реставрацию бюрократического строя.
  Оттого-то он и получил у нас такие зверские и всеобъемлющие формы, сравнимые с формами режимов самых тёмных периодов средневековой азиатчины.
   Таковы были социально-экономические корни, обусловившие становление у нас бюрократического строя, его развитие и утверждение.
  Разумеется, данная система общественных отношений
  по мере развития производительных сил пришла в решительное противоречие с потребностями их нормального функционирования, с нуждами организации современного производства.
  Вызрев на почве мелкокрестьянского хозяйствования, бюрократия оказалась совершенно несовместима с современным индустриальным производством.
  Но чисто политически она ещё господствует и тормозит развитие экономики в гораздо большей степени, чем менее отсталая система рынка, система капиталистической эксплуатации.
  
  Политические корни современного бюрократизма
   Точно так же, как экономические корни становления бюрократии у нас были почти идентичны тем, которые имелись на заре зарождения бюрократической формации вообще - точно так же, практически, обстояло у нас дело и с её политическими корнями.
  Политика тут, как уже отмечалось, вырастала из экономики. Слабость экономической связи порождала самодовлеющее значение связи политической.
  Разобщённость населения в процессе производства - как сердцевины общественной жизни - ослабляла его перед лицом иерархически организованного аппарата.
  Низкая политическая культура, крестьянское царепоклонничество, переродившееся лишь внешне в силу мелкобуржуазной деклассированности пролетариата в вождизм, - всё это играло против демократии.
  Наконец, и противостояние бюрократическим тенденциям, как это тоже уже отмечалось, возможно лишь в условиях реальной взаимосвязанности людей, в условиях тесных контактов их, в условиях возможности и потребности участвовать в политической жизни.
  Всё это, конечно, в послереволюционной России отсутствовало - но, естественно, не только по чисто культурным причинам.
  Самую решительную роль тут сыграла именно экономическая разобщённость подавляющего большинства производителей, отсутствие организованного самим процессом производства гражданского общества, как политической силы.
  Такая организованность достигается, конечно, и некими взаимными человеческими усилиями, воспитанием.
  Но условиями, материальными предпосылками таких воспитывающих усилий является всё-таки именно чисто экономический процесс объединения масс вокруг средств производства, носящих общественный характер. Такое объединение в начале века было ещё не развито, экономические предпосылки демократии, то есть самоуправленческой формы организованного общества, отсутствовали.
  В этих условиях никакое внешнее, отвлечённое от экономической практики воспитание и привитие политической культуры не могло быть успешным.
  Сознание зависит от бытия.
  Сама тогдашняя экономическая ситуация в России предопределила слабость демократических институтов и потенций к их формированию.
  Возможность и даже необходимость отчуждения общественной власти аппаратом были налицо.
  В обществе не было развитых социальных слоёв, которые могли бы составить аппарату конкуренцию в борьбе за власть.
   В известной мере такой силой мог бы стать пролетариат.
  Но он был ослаблен, деклассирован и дезориентирован.
  Свою роль тут сыграли и некоторые субъективные обстоятельства. (Хотя значение их, возможно, не стоит преувеличивать - в силу того, что они тоже отражали в себе объективное состояние общества.)
  Я в данном случае имею в виду организационное строение партии, взявшей власть в свои руки.
  Принципом этого строения был бюрократический централизм.
  Ещё раз подчеркну - это немаловажное, но вовсе не решающее обстоятельство.
  Именно потому, что господствующая идеология и интересы в обществе той поры были пробюрократическими - благодаря экономическому состоянию его - на этой почве и не могли привиться и развиться демократические ростки в организации партии, особенно - находившейся у власти.
  Примерно восемьдесят шансов из ста было за то, что такие ростки объективным давлением обстоятельств будут уничтожены.
  Правда, шансов двадцать из ста, на мой взгляд, были всё-таки за то, что и в этой недемократической общественной среде возможно было бы сохранить и создать очаг демократии в лице правящего пролетариата (но ни в коем случае не аппарата партии).
  В лице этого пролетариата могла быть сформирована хоть какая-то опора для социализации, для обобществления управления, для предотвращения бюрократизации - но не в пользу демократии вообще, ибо вообще она не была возможна объективно, а в пользу наиболее передовой по своим классовым интересам части общества: рабочего класса.
  Однако эта возможность не была реализована.
  И тут свою роль сыграл всё же в какой-то мере фактор субъективный.
  Фатально ведь всё привязать к объективности нельзя: так мы впадём в экономический детерминизм.
  Человек не волен выбирать себе обстоятельства деятельности, но он волен бороться и изменять их.
  Для чего нужны знания, чёткое представление о своих целях и способах их достижения как в данных обстоятельствах, так и вообще. Вот с этими-то знаниями и вышел недобор.
  
   Организационным принципом партии был бюрократический централизм.
  Несмотря на громогласное провозглашение демократического централизма.
  Ибо не выполнялся никогда - несмотря даже на требования устава партии - главный пункт этого провозглашённого демцентрализма: выборность всего аппарата снизу доверху.
  С первого же устава, принятого на II съезде РСДРП, этот пункт был ограничен и извращён недемократическими процедурами, прописанными в других пунктах устава, отчего аппарат получил возможность осуществлять бесконтрольное своё формирование.
  Право кооптации закрепило за руководством партии возможность для его, руководства, большинства создавать себе подавляющее преимущество.
  Этим правом, как известно, тут же воспользовались меньшевики, ну, а потом им уже вовсю пользовались большевики.
  Главное, что тут начисто отменялся непосредственный контроль масс за решением центрального вопроса - кадрового.
  Была уничтожена система обратной связи, система зависимости аппарата от членов организации.
   Ещё более существенным для бюрократизации партии было право ЦК назначать на места руководителей, глав местных комитетов.
  Тем самым местные организации оказались несамостоятельными, привязанными к центру.
  Какая же тут могла быть демократическая выборность, когда руководство назначалось сверху?
  Естественно, что эти назначенные аппаратчики организовывали затем такое выдвижение делегатов на съезд, которое обеспечивало бы им самосохранение, обеспечивало сохранность центрального аппарата.
  Это очень старый и проверенный механизм аппаратных игр.
  Такими антивыборными пунктами демократический централизм сводился на нет.
   Правда, надо заметить, что в условиях ожесточённой борьбы и подпольного положения бюрократический централизм, конечно же, всегда намного эффективнее и жизнеспособнее демократического.
  Идеал бюрократической организации - армия.
  С её железной дисциплиной, жёсткой иерархией, маневренностью и оперативностью.
  Если каждый будет обсуждать команды начальства, то оперативности, ударного кулака, конечно, не будет. Бюрократическая организация повторяет принципы армии.
  В конкретных условиях подполья были свои несомненные преимущества и у назначения руководителей комитетов из центра.
  Например, при разгроме организации восстановить всё собственными силами оставшихся её участников было чрезвычайно трудно, практически невозможно.
  И помочь тут могло лишь оперативное вмешательство центра.
  Правила конспирации тоже требовали ограничения свободы информации, сосредоточения её по иерархическому принципу: кто ближе к центру, тот и больше осведомлён.
  Явки, пароли, сведения о составе организации и прочее, естественно, сосредоточивались в полном объёме наверху.
  И восстановить подпольную сеть можно было только сверху, только засылкой опытного и хорошо информированного эмиссара, который собирал разрозненные силы в кратчайшие сроки и с наименьшими потерями.
  Именно условия подполья наложили на организационную структуру партии бюрократический отпечаток.
  Так что он был вызван ещё и этим неизбежным и объективным обстоятельством.
  Демократия возможна лишь в легальной, открытой организации.
  Когда масса получает доступ ко всему, что делается в этой организации, когда деятельность центра постоянно находится под гласным контролем.
  Вот именно в этом обстоятельстве и состоит колоссальная сложность и внутренняя опасность борьбы за власть всех социалистических партий в условиях подполья.
  На средства борьбы за власть фатально влияют условия нелегального существования.
  И эти средства оказываются уже непригодными для борьбы за демократическую власть - без которой просто не может быть социализма.
  А непригодными эти средства оказываются потому, что они воспитывают уже только одни антидемократические настроения, привычки, традиции оторванного от масс аппарата.
  А главное, они дают аппарату реальные преимущества и всесилие в организации.
  Связь местных комитетов тут осуществляется неизбежно через центр, роль которого оказывается самодовлеющей.
  Здесь всё та же ситуация разрозненности, разрушенности связей частей, объединение которых осуществляется только через аппарат центра.
   Разумеется, пока существует ситуация борьбы за власть - эти бюрократические вещи вроде бы не так уж и страшны.
  Ведь для резкого отчуждения аппарата от массы в такой ситуации просто нет почвы, потому что аппарат не располагает против массы никакими существенными средствами, не может её подавлять так, чтобы она это явственно чувствовала.
  Иначе массы тут же отшатнутся от такого аппарата, от такой организации.
  Здесь центру просто необходимы некие демократические замашки. Он не может пользоваться имеющимися у него возможностями самоназначения и отчуждения власти без оглядки на рядовых членов организации. Без опасения растерять их, оставшись у разбитого корыта.
   Но всё меняется с приходом к власти.
  Если к ней приходит конкретная партийная организация с бюрократическими извращениями, то на деле к власти приходит уже сам её аппарат.
  Конечно, имеет место известный период колебаний и неустойчивости, затухающей борьбы различных партий и общественных классов.
  В этот период всё зависит от соотношения сил в обществе и от классового характера партий.
  Но надо ещё раз отметить, что партия с бюрократизированным аппаратом всегда отражает не столько интересы какого-либо класса, сколько интересы именно своего аппарата.
  Если данная партия оказывается у власти, то значение её аппарата, её бюрократии вырастает уже до общественных размеров, то есть она становится бюрократией уже государственной, становится классом.
   В нашей истории всё происходило как раз по описанному сценарию.
  Нет ничего удивительного в том, что в условиях, требовавших установления бюрократического режима чисто объективно - в экономическом и социальном плане - постепенно пошёл процесс окончательной кристаллизации бюрократического всевластия в обществе.
  Вдобавок, этому процессу способствовали ещё и сами принципы организации реальной власти, которые были унаследованы пришедшей к власти партии со времён своего подполья - то есть принципы бюрократического централизма.
  
  Уничтожением буржуазии руками пролетариата,
  а затем и террор в отношении наиболее передовых представителей самого пролетариата (террор, проведённый его же, пролетариата, собственными руками и руками насильственных, репрессивных органов), огосударствление (в данных условиях - бюрократическое) контроля над средствами производства
  - всё это позволило нашей бюрократии установить своё господство в очень редко встречавшихся в истории масштабах.
  Разве что в некоторых азиатских деспотиях древности попадалось ещё такое же могущество бюрократии, такое подчинение всей общественной жизни интересам чиновничества, такое обожествление её главных иерархов.
   Зачем же всё это понадобилось бюрократам?
  Да затем, что всё это ей было выгодно.
  Ей было выгодно установить систему своего политического господства как базис своего экономически привилегированного положения в обществе.
  Непосредственные основы господства бюрократов были окончательно сформированы в первые же недели и месяцы после победы октябрьской революции. (Если быть чуть точнее, то, конечно же, контрреволюции. - Сост.)
  Но главные корни этого процесса тянулись, понятно, ещё из дореволюционного прошлого России.
  В такой благоприятной для бюрократизации обстановке аппарату достаточно было только начать злоупотреблять своим положением, достаточно было только привыкнуть к таким злоупотреблениям, достаточно было только узаконить их в системе привилегий - и всё сразу же встало на свои привычные места.
  Раз объективно с самого начала бюрократия возникла как класс в себе, то субъективное перерождение её в класс для себя, в осознающий свои интересы и обеспечивающий их во всей своей деятельности класс было уже делом времени.
  Весьма и весьма недолгого.
  И вся "загадочная" советская история, над которой с умным видом ломают себе головы наши учёные - то ли валяя дурака, то ли действительно чего-то не понимая - это история борьбы бюрократии за установление своего окончательного господства в обществе, а затем - за сохранение этого господства.
  
  Этот ларчик открывается чрезвычайно просто для всякого, кто понимает, что класс бюрократов и класс феодалов - это одно и то же.
  И что господство бюрократии означает господство феодального (бюрократического, если по науке) строя.
  Резюме
   Подведу кратко итоги, чтобы читателю стал яснее ход изложения, чтобы чётче отпечаталась его логика.
  Задача состояла в том, чтобы определить наш строй.
  Для этого прежде всего надо было разобраться, что такое строй вообще и по каким критериям его следует определять.
  Ведь нельзя же сварить яичницу, не имея яиц; точно так же нельзя определить и конкретный строй, не зная, что это такое строй вообще и по каким параметрам он и его конкретные виды определяются.
  Кстати, в этом отношении, в отношении подходов к определению формаций, у нас в науке сегодня царит полный произвол и буйство фантазии.
   Я во всех своих определениях исходил из марксистского, материалистического тезиса о приоритете производительных сил (ПС), о том, что именно их характер в конечном счёте определяет характер общества и лежит в основе формационного деления.
  В то же время связь между общественным устройством (строем) и ПС непрямая, если речь идёт о конкретике. Эта связь оказывается прямой лишь в глобальном смысле. Именно в этом смысле и формируется общее понятие строя и понятий определённых, конкретных строев.
  Как показывает анализ, в конкретном случае характер строя надо определять не по характеру ПС, а по характеру самого общественного устройства.
  
  Последнее же задаёт господствующий класс. В нашем обществе таким классом является бюрократия государственного аппарата и т.п.
   Имеющееся в нашей стране господство госаппарата не уникально - оно имело место на всём протяжении существования так называемой "феодальной формации".
  К этой же чрезвычайно широко распространённой формации относится, кстати, и оставшийся как бы вне формационного деления пресловутый "азиатский способ производства".
  Различия между феодализмом на древнем и средневековом Востоке и феодализмом в Европе - лишь внешние, заключающиеся только в исторически обусловленных и преходящих формах организации класса бюрократии и, соответственно, только в достаточно несущественных для сути феодализма формах взаимоотношений бюрократов между собой и с крестьянством и прочим трудовым населением.
  В какой-то мере эти различия в организации бюрократических государств и их отношений с населением связаны с характером непосредственной организации производства (коллективная община - соседская община), с наличием пережитков родового строя, с характером вызревания бюрократии (простое завоевание - естественное становление) и т.п.
  Но всё это - один и тот же в глобальном, в формационном смысле процесс. Везде в истории господство сосредоточивалось в руках госаппарата с его специфическими интересами в отношении общественных порядков.
   Я показал экономические и политические корни отчуждения управления от общества.
  И постарался разъяснить неправомерность смешивания бюрократического господства с капиталистическим, которые действительно очень существенно различаются по своим формам и методам.
  Я постарался показать вовсе не собственнический, не поземельный характер господства феодалов - не поземельный, а именно чисто политический.
  
  Класс феодалов - это не класс земельных собственников, а класс государственной бюрократии, аппарат управления обществом, отчуждённый от него.
  
  Для всякого специалиста по истории докапиталистических формаций это должно быть очевидным.
  Хотя, конечно, изложение данного вопроса можно было бы очень широко развернуть и привести колоссальное количество конкретного материала.
   Затем я показал, что ситуация, сложившаяся в начальный период нашего послереволюционного времени, с точки зрения её корней и основных черт была практически полностью аналогичной тем бесчисленным и типичным ситуациям в истории, которые повсюду в мире порождали феодальные классы и общественные порядки.
  Эта наша послереволюционная ситуация закономерно породила те же самые процессы отчуждения управленческого аппарата от общества и превращения его в класс бюрократии, породила установление соответствующего общественного строя в системе законодательно закреплённых общественных отношений.
  В то же время осложнение этой типичной для истории ситуации кое-какими новыми нюансами, а именно - борьбой пролетариата с буржуазией - наложило некий необычный отпечаток на обычную,
  в целом, бонапартистскую реставрацию феодализма,
  придав ей более резкий и кардинальный характер в смысле выкорчёвывания буржуазных отношений, что привело в итоге к совмещению бонапартизма с абсолютизмом.
   Таким образом, убеждение В.Витковского (автора первой статьи номера, которая послужила как бы "затравкой" к изложению всех последующих его материалов - Сост.), что вопрос об экономических и политических корнях бюрократии и бюрократического строя на сегодня совершенно загадочен для обществоведов - это не более чем заблуждение. Это результат того ограничения свободы слова, которое именуется у нас гласностью. Сам же по себе этот вопрос - проще пареной репы.
  ________________________________________
   Определить общественный строй по характеру господствующего класса полезно, но недостаточно.
  Вот почему как для более убедительного доказательства, так и для практического понимания происходящих в обществе процессов важно исследовать особенности данного строя, которые определяются, естественно, не чем иным, как интересами господствующего общественного слоя, интересами, преломленными сквозь призму экономических и прочих обстоятельств.
  Общественное устройство зависит от интересов господствующего класса. Последний последовательно проводит в жизнь не чьи-то посторонние, а именно свои собственные интересы.
  Но при этом он не может не учитывать наличной обстановки, характера производства, соотношения классовых сил, активности тех или иных социальных слоёв и т.п. Впрочем, всё это лишь внешние обстоятельства деятельности господствующего класса. Однако всякое из этих внешних и переменчивых обстоятельств накладывают какой-то свой достаточно заметный отпечаток на неизменную и типичную в целом общественную систему. Кстати, именно эти внешние искажения существа дела (то есть достаточно пёстрые частные особенности общей картины какой-либо формации - к примеру, того же феодализма), особенности, пестрота которых зависит от проявления сущностных черт в самых разнообразных внешних условиях, очень многие исследователи ошибочно принимают за само существо дела.
  Феодализм ещё и сегодня отождествляется почему-то лишь с теми его формами, в которых он существовал в IX веке в Европе.
  Хотя он существовал и в третьем тысячелетии до нашей эры в Африке и Азии, и в нашем тысячелетии - в Мезоамерике и т.д.
  И везде по внешнему оформлению разные общества были в чём-то не похожи друг на друга.
  Что и не удивительно - ведь условия их бытия были довольно различны - и чисто географически, и по используемым орудиям, и по доминирующим сферам производства, и по традициям и пр.
  Но за этими внешними формами, вызванными обстоятельствами, средой, надо уметь различать содержание, сущность самого объекта, приспосабливающегося к этой среде.
  Мне было важно исследовать в данной работе как раз само содержание классового господства бюрократии в наиболее общем его виде, а также в том преломлении, которое оно обретает в современных условиях. Поведение бюрократии определяется её интересами - по большому счёту.
  Характер же проявления этих интересов зависит отчасти и от обстоятельств, в которых они себя обнаруживают.
  
  
  
  
  15.07.2011, 22:31, "ole ria" :
  > -------- Пересылаемое сообщение --------
  > От кого: Олег Алексеев ;
  > Кому: oleria@mail.ru
  > Дата: 15 июля 2011, 22:04
  > Тема:
  > 15 июля 2011, 22:04 от Олег Алексеев ;:
  >> "...Это [советское общество] просто разновидность переходного полуфеодального этапа к капитализму..." Белашов
  >>
  >> Столь простой и естественный вывод, основанный на личном опыте жизни в советское время, наблюдение перехода от одного, менее эффективного способа производства к более эффективному, под громким названием Перестройка и на анализе последующего естественного буржуазного развития, должен делать любой здравомыслящий человек.
  Этот вывод должен делать последовательный марксист, усвоивший материалистическую диалектику, и взглянувший на русскую историю с высоты исторического развития. А оно коротко таково.
  >> Русский капитализм более или менее свободно стал развиваться с 1861 года, но при подходе к ХХ веку общество все еще было феодальным. Абсолютизм монарха и организация производства, основанного на помещичьем хозяйстве, доминируют в обществе и общественных отношениях.
  >> Многочисленные работы буржуазных авторов, статистика и марксистские работы, в том числе "Развитие капитализма в России", показывают на каком уровне развития находилась в то время Россия. Россия была феодальной страной. Историческое время, в которое горячие головы пытаются впихнуть целую эпоху развития капитализма и эпоху развития социализма внутри этого капитализма, составляет всего 56 лет. Эти горе-революционеры забывают, что революции есть итог развития, а не его начало.
  >> "Ученический вздор! Радикальная социальная революция связана с определенными историческими условиями экономического развития; последние являются ее предпосылкой. Она, следовательно, возможна только там, где вместе с капиталистическим производством промышленный пролетариат занимает, по меньшей мере, значительное место в народной массе" 1874-1875 изд.2 т18 стр 611-615 К.Маркс "Из конспекта книги Бакунина "Государственность и анархия".
  >>
  >> Другой классик в другом месте. Здесь Энгельс критикует "сказки" Ткачева, что общинная Россия станет первой страной социализма.
  >>
  >> "Против этого ребяческого взгляда и была направлена моя критика", - пишет Энгельс. А в самом начале своей статьи он говорит, - "Поэтому человек способный утверждать, что эту революцию легче провести в такой
  >> стране, где хотя нет пролетариата, но зато нет и буржуазии, доказывает лишь то, что ему нужно учится еще азбуке социализма". Ф.Энгельс "О социальном вопросе в России" 1875 г изд.2 т13 стр 537-548 еще важнее
  >> Послесловие к этой работе 1894 г изд.2 т22 стр 438-453
  >>
  >> Далее весь ХХ век русского общества есть период пролетаризации и восхождение от разложившихся феодальных отношений, прикрытых дурными социалистическими лозунгами, к капитализму.
  >>
  >> [На сайте Капитал sites.google.com/site/marxeconomy/ более подробно и доказательно]
  
  
  
  
  БОРИС ИХЛОВ Ихлов. В СССР был капитализм.
  www.litsovet.ru/index.php/material.read?material_id=396260
  
  ПОЧЕМУ КПСС И КПРФ - АНТИКОММУНИСТИЧЕСКИЕ БУРЖУАЗНЫЕ ПАРТИИ
  Методическое пособие для учащихся старших классов
  БОРИС ИХЛОВ
  Пермь 2012
  
  
  
  Содержание:
  1. Что такое собственность? ......................................................2
  2. Что такое государственная собственность.................................2
  3. Что такое классы ................................................................3
  4. Почему возникли классы.......................................................3
  5. Что такое капитализм...........................................................5
  6. Чем пролетарий отличается от рабочего....................................6
  7. Абстрактный и конкретный труд............................................7
  8. Что такое государство..........................................................7
  9. Что такое способ производства, общественно-экономическая формация, общественный строй, базис, надстройка..................................................................................8
  10. Что такое революционная ситуация......................................19
  11. Что такое революция.........................................................23
  12. Что такое диктатура пролетариата........................................23
  13. Какие отношения между классом и партией............................24
  14. Что такое социализм.........................................................24
  15. Что такое капитализм........................................................25
  15. Чем социализм отличается от капитализма..............................26
  17. Какой строй был в СССР....................................................26
  18. Кто такой Сталин.............................................................26
  19. Какова сущность КПСС.....................................................27
  20. Что произошло в 1991 - 1993 гг. ..........................................27
  21. Как возникла КПРФ..........................................................27
  22. Как на практике проявляется буржуазная сущность КПРФ.........30
  23. Социальные спарринг-партнеры..........................................33
  
  ПРИЛОЖЕНИЕ
  1. Диалектика абстрактного и конкретного в труде........................37
  2. Что такое революционная ситуация.......................................57
  3. Что такое революция.........................................................63
  4. Что такое диктатура пролетариата.........................................90
  5. Какие отношения между партией и классом............................102
  
  
  
  ISBN 978-5-905465-04-8
  
  1. Что такое собственность?
  В письме Анненкову Маркс пишет, что люди, к сожалению, понимают под собственностью отношение человека к вещи.
  Это неправильно.
  Собственность - это ОТНОШЕНИЯ МЕЖДУ ЛЮДЬМИ по поводу вещей.
  Со времен римского права собственность подразделялась на
  а) пользование (напр., аренда),
  б) владение,
  в) распоряжение (управление).
  То есть, тот, кто распоряжается людьми, средствами производства (станками, поездами, подъемными кранами и пр.) есть собственник.
  Не только тот, кто владеет, собственник, но и тот, кто распоряжается.
  
  Казалось бы, какой же из управленца собственник?
  У собственника что-то должно быть на счету в банке,
  а управленец совсем бедный, совсем нищий.
  Но управленцу и не надо иметь счет в банке. Потому что он порой распоряжается самим банком.
  
  Что же важнее, владение или управление?
  Рассмотрим такого собственника, как директор завода в СССР.
  Говорят, что директор потому не собственник, что сам наёмный работник, он подчинен министерству.
  Но такие же отношения не только в СССР.
  Посмотрите, как ведут себя не то, что хозяева фирм, а президенты стран, подчиненных США: Польши, Латвии, Литвы, Эстонии, Кувейта, Саудовской Аравии и пр.
  А хозяева дочерних фирм что, не капиталисты, что ли.
  Тони Блэр перед нападением на Ирак ведет себя как полностью подчиненный Вашингтону.
  Совладелец компании, чей пакет акций меньше чем у другого совладельца, тоже вынужден исполнять чужие решения.
  
  С другой стороны, например, семья Фордов - не владельцы, но собственники.
  Форды владеют лишь 10% акций своих предприятий,
  а контрольный пакет в США определен в 22,5%.
  Зато они главные распорядители, попробуй, убери Фордов!
  Помните, с каким трудом менялись такие управленцы, как генеральные секретари КПСС. Только со смертью, не иначе.
  В природе наблюдается тенденция смыкания функций владения и управления, так, капиталист Ширак был президентом Франции, Берлускони
   - тоже акула капитализма, депутаты Конгресса Аргентины
   - как правило, крупные землевладельцы, депутаты Конгресса США активно участвуют в коммерции.
  То же самое и России - депутатами становятся богачи.
  
  Итак, директор завода - собственник.
  Начальник цеха - собственник.
  Любой столоначальник - собственник.
  Генеральный секретарь - собственник.
  Все они распорядители, стоят выше рабочих в общественной иерархии.
  Рабочие СССР хорошо помнят заводскую иерархию.
  Директор завода - не друг, не товарищ.
  Во время смены он хозяин рабочего.
  Противоположность заводской администрации и трудового коллектива из скрытой за газетной демагогией стала явной в Тольятти в 1992-м.
  Там директорский корпус подписался в поддержку Ельцина против ВС РФ.
  И получил взамен в карман 5% акций предприятий бесплатно.
  
  Помните, как шла приватизация?
  Кто больше начальник, тот больше кусок и отхватил.
  Администрация пермского "Вторчермета" захапала 87% акций,
  "Камтекса" - 98% акций и т.д.
  Трудовой коллектив завода им. Ленина, когда начальство стало незаконно хапать акции, сильно возмущался жадностью начальников цехов, заводоуправления, гендиректора, рабочие даже хотели подать заявление в прокуратуру. Однако чего-то не подали, застеснялись...
  Вот наглядный пример того, что власть есть отношение собственности,
  начальник цеха - это высокое место в общественной иерархии, благодаря этому месту начальник и получает гораздо большую долю общественного богатства.
  
  2. Что такое государственная собственность?
  Государственная собственность - один из видов частной собственности.
  Энгельс в "Антидюринге" пишет:
  "Современное государство, какова бы ни была его форма, есть по самой своей сути капиталистическая машина, государство капиталистов, идеальный совокупный капиталист.
  Чем больше производительных сил возьмет оно в свою собственность, тем полнее будет его превращение в совокупного капиталиста и тем большее число граждан будет оно эксплуатировать.
  Рабочие останутся наемными рабочими, пролетариями."
  Государственная собственность не отменяет частную,
  наоборот, частная собственность становится абсолютной, по выражению Маркса, частной собственностью в своей всеобщей форме.
  Значит, государственная собственность, которая была в СССР, вовсе не была общенародной, общей, или "как бы ничейной", как говорили в 90-е годы либералы. Государственная собственность - это частная собственность.
  
  Государственная собственность вовсе не означает социализм:
  
  "В последнее время, с тех пор как Бисмарк бросился на путь огосударствления, появился особого рода фальшивый социализм, выродившийся местами в своеобразный вид добровольного лакейства, объявляющий без околичностей социалистическим всякое огосударствление даже бисмарковское.
  Если государственная табачная монополия есть социализм, то Наполеон и Бисмарк несомненно должны быть зачислены в число основателей социализма.
  Когда бельгийское государство из самых обыденных политических и финансовых соображений само взялось за постройку железных дорог,
  когда Бисмарк без малейшей экономической необходимости превратил в государственную собственность главнейшие прусские железные дороги просто ради удобства приспособления и использования их в случае войны, для того чтобы вышколить железнодорожных чиновников...
  - то все это ни в коем случае не было шагом к социализму, ни прямым, ни косвенным, ни сознательным, ни бессознательным.
  Иначе должны быть признаны социалистическими учреждениями королевская Seehandlug, королевская фарфоровая мануфактура и
  даже ротные швальни в армии, или
  даже всерьез предложенное каким-то умником при Фридрихе-Вильгельме III огосударствление... домов терпимости." ("Развитие социализма от утопии к науке", Маркс К., Энгельс Ф., Избр. Соч., М., 1985, т. З, с. 179-180).
  
  Вот потому Гайдар с Чубайсом
   - врали, что они утвердили частную собственность, что они заставили признать частную собственность.
  Она в СССР никуда не исчезала.
  
  По поводу юридической, декларативной "отмены частной собственности" Маркс резко возражал:
  "Коммунизм, - возражает Маркс уравнительному коммунизму, - на первых порах... выступает как всеобщая частная собственность (государственная)
  ... коммунизм в его первой форме является лишь обобщением и завершением отношений частной собственности.
  ... господство вещественной собственности над ним так велико, что он стремится уничтожить то, чем на началах частной собственности не могут обладать все."
  Далее Маркс будто подглядывает, чем заняты сегодня компартии и троцкистские группы: "Непосредственное физическое обладание (т.е. распределение на благо всех, Б.И.) кажется ему единственной целью жизни и существования;
  категория рабочего не отменяется, а распространяется на всех людей... наконец, это движение, стремящееся противопоставить частной собственности всеобщую частную собственность (государственную).
  Всякая частная собственность... ощущает по крайней мере по отношению к более богатой частной собственности зависть и жажду нивелирования...
  Грубый коммунизм есть лишь завершение этой зависти и этого нивелирования, исходящего из представления о некоем минимуме...
  Что такое упразднение частной собственности отнюдь не является подлинным освоением ее, видно как раз... из возврата к неестественной простоте бедного и не имеющего потребностей человека, который не только не возвысился над уровнем частной собственности, но даже и не дорос еще до нее."
  ("Экономическо-философские рукописи 1844 г.")
  
  3. Что такое классы?
  Маркс и Энгельс дают определение пролетариата: это такой класс, который, не имея средств производства, вынужден продавать свою рабочую силу.
  Соответственно, капиталисты - это собственники средств производства.
  Это могут быть арендаторы, могут быть владельцы, а могут быть распорядители.
  
  Ленин в статье "Великий почин" тоже дает определение классов:
  это "большие группы людей, различающиеся по их
  месту в исторически определенной системе общественного производства,
  по их отношению (большей частью закрепленному и оформленному в законах) к средствам производства,
  по их роли в общественной организации труда, а, следовательно,
  по способам получения и размерам той доли общественного богатства, которой они располагают.
  Классы, это такие группы людей, из которых одна может себе присваивать труд другой, благодаря различию их места в определенном укладе общественного хозяйства".
  
  Казалось бы, если дача государственная, то чиновник не ее непосредственный владелец.
  И ничего страшного.
  Но он этой дачей пользуется, это общественное благо, которое он захапал, благодаря своему высокому положению в общественной иерархии.
  Таким образом, советские партийные государственные чиновники, которые занимали высокое место в общественной иерархии и получали значительно больше благ, чем трудящиеся, являются классом.
  Поскольку они распорядители средствами производства - то они класс собственников, капиталистов.
  В полном соответствии с определениями Маркса, Энгельса, Ленина.
  
  4. Почему у одних - всё, у других - ничего?
   Почему возникли классы?
  Первобытно-общинный строй достиг своего расцвета при матриархате.
  Патриархальный род уже таил в себе зачатки разложения первобытно-общинного строя.
  Производственные отношения первобытно-общинного строя до известного периода находились в соответствии с уровнем развития производительных сил.
  На последней ступени патриархата, с появлением новых, более совершенных орудий производства (железный век), производственные отношения первобытного общества перестали соответствовать новым производительным силам.
  Узкие рамки общинной собственности, уравнительное распределение продуктов труда стали тормозить развитие новых производительных сил.
  
  Раньше обработать поле можно было лишь совместным трудом десятков людей.
  В таких условиях общий труд являлся необходимостью.
  С развитием орудий производства и ростом производительности труда уже одна семья оказывалась в состоянии обработать участок земли и обеспечить себе необходимые средства существования.
  Таким образом, совершенствование орудий производства
  создавало возможность перехода к индивидуальному хозяйству, как более производительному в тех исторических условиях.
  Необходимость совместного труда, общинного хозяйства всё более отпадала.
  Если общий труд требовал общей собственности на средства производства, то индивидуальный труд требовал частной собственности.
  
  Возникновение частной собственности неразрывно связано с общественным разделением труда и с развитием обмена.
  На определенной стадии развития орудий труда,
  когда возросла производительность труда,
  человек смог производить больше в единицу времени продуктов потребления, чем ему нужно было для восстановления своей рабочей силы.
  Количество продуктов, производимых отдельным производителем, резко возрастало при специализации труда, разделении общественного труда, когда один производил горшки, другой плавил металл.
  Излишки, возникшие у одного производителя, обменивались на продукты, производимые другими.
  Важный момент: вождями племен, главами общин первоначально становились собственники.
  Но собственники особого рода:
  владельцы
  знаний и
  умений, умеющие обжигать горшки или плавить металл.
  Очевидно, что развитие общества по спирали вверх должно привести в исходную точку, но на более высоком уровне, когда рабочие с высшим образованием станут собственниками основных средств производства.
  
  Итак, на первых порах обмен производился распорядителями, главами родовых общин - старейшинами, патриархами.
  Они выступали в меновых сделках в качестве представителей общин.
  То, что они обменивали, являлось достоянием общины.
  Но по мере дальнейшего развития общественного разделения труда и расширения обмена родовые вожди, бессменно распоряжаясь общинным достоянием, умея это делать, постепенно закрепили за собой право относиться к общинному достоянию,
  как владельцы к своей собственности.
  
  Вначале главным предметом обмена был скот.
  Пастушеские общины имели большие стада овец, коз, крупного рогатого скота.
  Старейшины и патриархи, уже обладая большой властью в обществе, закрепляли за собой право распоряжаться этими стадами, как своими собственными.
  Их фактическое право распоряжаться стадами признавалось и остальными членами общины, которые никогда и не пробовали, не умели распоряжаться стадами.
  Таким образом, раньше всего частной собственностью становился скот,
  затем постепенно все орудия производства.
  Дольше всего сохранялась общая собственность на землю.
  
  Появление частной собственности вело к разложению рода.
  Род распадался на большие патриархальные семьи.
  Затем внутри большой патриархальной семьи стали выделяться отдельные семейные ячейки, превратившие орудия производства, утварь и скот в свою частную собственность. С ростом частной собственности родовые связи ослабевали.
  Место родовой общины стала занимать сельская община.
  Сельская, или соседская, община, в отличие от рода, состояла из людей, не связанных обязательно родственными отношениями.
   Дом, домашнее хозяйство, скот - всё это находилось в частной собственности отдельных семей.
  Лес, луг, вода и прочие угодья, а в течение определённого периода и пашня составляли общинную собственность.
  Первоначально пашня периодически переделялась между общинниками, а позднее перешла в частную собственность.
  
  Развитие частной собственности и имущественных различий привело к тому, что внутри общин у различных групп общинников возникли разные коллективные интересы.
  В этих условиях лица, занимавшие в общине должности старейшин, военных руководителей, жрецов (идеологов), использовали своё положение в общественной иерархии в целях обогащения.
  Они завладевали значительной долей общинной собственности.
  Носители этих общественных должностей всё более отделялись от массы общинников, образуя родовую знать и всё чаще передавая свою власть по наследству.
  Знатные семьи становились вместе с тем наиболее богатыми семьями.
  
  Как указывалось, с ростом производительных сил труд человека, применённый в скотоводстве и земледелии, стал давать больше средств существования, чем было необходимо для поддержания жизни человека.
  Появилась возможность присвоения прибавочного труда и прибавочного продукта,
   то есть излишка продукта труда сверх того,
   что требуется для прокормления самого работника.
  В этих условиях оказалось выгодным не убивать взятых в плен людей,
  как это делалось раньше,
  а заставлять их работать, превращая в рабов.
  Рабов захватывали более знатные и богатые семьи.
  В свою очередь рабский труд вёл к дальнейшему росту неравенства, так как хозяйства, использовавшие рабов, быстро богатели.
  В условиях роста имущественного неравенства богачи стали превращать в рабов не только пленных, но и своих обедневших и задолжавших соплеменников.
  Так возникло первое классовое деление общества - деление на рабовладельцев, мелких земледельцев (в Древней Греции - илотов) и рабов.
  Появилась эксплуатация человека человеком, то есть безвозмездное присвоение одними людьми продуктов труда других людей.
  Мелкие земледельцы эксплуатировались опосредованно - за счет неэквивалентного обмена, т.е. богатое сословие вынуждало их отдавать больше продукта за малое вознаграждение.
  Это была первоначальная форма эксплуатации, выраженная в вещной форме.
  
  С развитием производительных сил возникает новая, более высокая форма эксплуатации, выраженная в отчуждении работника от средств производства (орудий труда, предметов труда, условий труда) и продуктов труда.
  Дело в том, что буржуа никогда не потребляет весь прибавочный продукт, произведенный рабочим.
  В худшем случае он бы лопнул, в лучшем - разорился бы вследствие конкуренции. Буржуа вынужден направлять часть прибавочного продукта на развитие производства, на его расширение - абсолютно точно так же, как это делал советский начальник.
  Во всех странах мира, включая СССР,
  доход предприятия одинаково делится на фонд накопления (ранее в СССР - фонд развития производства) и
  фонд потребления (фонд оплаты труда, амортизационный фонд и расходы на управление, включая доход хозяина, капиталиста или такого частного собственника, как государство). Рабочий отстранен,
  отчужден от распоряжения, планирования, каким образом будет использован этот его прибавочный продукт - как в США, ФРГ или Японии, так и в СССР, нет никакой разницы.
  Яркий пример такой эксплуатации - конвейер, труд на котором делает из человека обезьяну.
  
  Продолжим.
  Производственные отношения первобытно-общинного строя разлагались, гибли и уступали место новым производственным отношениям, отвечавшим характеру новых производительных сил.
  Общий труд уступил место индивидуальному труду,
  общественная собственность - частной собственности,
  родовой строй - классовому обществу.
  Начиная с этого периода вся история человечества вплоть до построения социалистического общества стала историей борьбы классов.
  Буржуазные идеологи изображают дело так, будто бы частная собственность существовала извечно.
  История опровергает эти измышления и убедительно свидетельствует о том, что через стадию первобытно-общинного строя, основанного на общей собственности и не знавшего частной собственности, прошли все народы.
  
  Отношения господства и подчинения возникли, как показал Ф. Энгельс в работе "Анти-Дюринг", двумя путями:
  1) путём выделения эксплуататорской верхушки внутри общины и
  2) путем превращения в рабов военнопленных, захваченных при столкновении между общинами. Оба эти пути переплетаются.
  Материальной основой существования классов является старое общественное разделение труда.
  
  5. Что такое коммунизм?
  Это такое общество, в котором нет классового неравенства.
  Этого можно достичь лишь тогда, когда в обществе вообще нет классов.
  К. Маркс в письме И. Вейдемейеру от 5 марта 1852 пишет:
  "То, что я сделал нового, состояло в доказательстве следующего:
  1) что существование классов связано лишь с определенными фазами развития производства,
  2) что классовая борьба необходимо ведет к диктатуре пролетариата,
  3) что эта диктатура сама составляет лишь переход к уничтожению всяких классов и к обществу без классов." (Маркс, Энгельс, Соч., 2-е изд., т. 28, с. 427).
  Отметим важный пункт:
  диктатура пролетариата есть процесс уничтожения классов, переход к бесклассовому обществу.
  
  "Уничтожить классы, - пишет Ленин, - это значит поставить всех граждан в одинаковое отношение к средствам производства всего общества,
  это значит - все граждане имеют одинаковый доступ к работе на общественных средствах производства, на общественной земле, на общественных фабриках и так далее." (ПСС, т. 24, с. 363).
  Так ли это?
  
  Ленин прекрасно понимал, что если, скажем, сельский труд пока не равен труду рабочего, но по мере развития орудий труда станет ему равным.
  Что если, скажем, труд каменщика можно худо бедно приравнять к труду слесаря, то есть специфический труд, который резко выделяет людей из всего остального общества - это труд управленца.
  Получивший навыки в управлении неминуемо закрепит за собой право управлять.
  А тот, кто не имеет этих навыков, обязательно передоверит "умельцу" право собой распоряжаться.
  Каким же способом Ленин хотел уравнять всех перед лицом управляющего труда?
   Т.е. уничтожить классовое неравенство?
  
  В "Апрельских тезисах" (которые Плеханов назвал бредом сумасшедшего) Ленин предлагает принципы, выработанные Парижской Коммуной:
  1) постоянную сменяемость управленца,
  2) его скромную зарплату (равную зарплате квалифицированного рабочего),
  3) контроль за управленцем со стороны рабочего.
  
  Для партийных управленцев - особый пункт: партмаксимум.
  Сталин его отменил, позволив зажираться партийной сволочи.
  Но признаки буржуа у партийных чиновников проявились еще раньше, потому их Ленин называл "коммунистическая сволочь".
  Как только масса людей становится над обществом, начинает работать марксова формула: общественное бытие определяет общественное сознание.
  
  У госчиновника возникает собственный классовый интерес - удержать власть.
  
  Для того, чтобы уравнять людей перед лицом труда умственного и труда физического, Энгельс предлагал, скажем, тачечнику периодически меняться трудом с архитектором. Ясно, что это утопия.
  Не имеющий высшего образования и практики работы тачечник такого настряпает, что десяти архитекторам не разгрести.
  
  В чем тут дело?
  Буржуазия и рабочий класс - две взаимосвязанных, взаимопроникающих стороны противоречия.
  Невозможно разрешить социальное противоречие путем устранения только одной его стороны.
  Представьте, что сегодня у вас в руках волшебная палочка, и вы решили испарить на атомы всех, кто мешает жить: президента, правительство, губернаторов с банкирами, сити-менеджеров с мэрами, абрамовичей с ходорковскими, полицию и так далее, и тому подобное.
  Что произойдет?
  На их места тут же рванут рядовые граждане, которые нахапать не успели, из всех сел и деревень, из заводов и университетов.
  Т.е. низы ИЗ СВОЕЙ СРЕДЫ тут же восстановят класс буржуазии.
  Нет, устранению подлежат обе стороны социального противоречия, как буржуазия, так и рабочий класс.
  Они не существуют друг без друга. Но как же это возможно?
  
  Пока отметим, что принципы Парижской Коммуны нам не помогли достичь равенства.
  В первую очередь потому, что рабочий, не имеющий высшего образования,
  не может контролировать имеющего знания директора.
  Рабочий после смены торопится домой, его на профсоюзное собрание не затащишь.
  Он передоверит директору и управление заводом, и приватизацию завода.
  А ведь контроль за чиновником - это и есть власть.
  Помните, Ленин призывал:
   "Сведем роль госчиновников к роли простых исполнителей волю трудящихся"? Нет контроля - не власти рабочих.
  Отметим этот важный момент: у рабочих в СССР не было власти.
  
  Но, может быть, разрешение основного общественного противоречия, противоречия между трудом и капиталом,
  является такой синтез, такое появление нового, как появление рабочего, который одновременно и рабочий, и начальник?
  Собственник средств производства?
  Не-а.
  Отчего же? Для этого нужно ответить на следующий вопрос:
  
  6. Чем пролетарий отличается от рабочего?
  В процессе производства рабочему ни Маркс, ни Гегель не требуются.
  Если даже он выучит какие-нибудь статьи классиков, всё равно это для него будет бесполезное знание.
  Если рабочий проштудирует Трудовой Кодекс, он, конечно, получит в руки оружие против администрации.
  Он сможет знать даже больше, чем заводской юрисконсульт, ведь он будет отстаивать своё собственное трудовое право.
  Но трудовое право - вовсе не власть.
  
   Чтобы принимать участие в управлении заводом, рабочему нужны совсем другие, инженерные знания.
  Препятствием к ним стоит не только ограничение количества вузов.
  
  Но и время: производство непрерывно требует определенного количества не инженеров, а рабочих у станка. Третье, и самое главное препятствие - сам труд.
  
  Чтобы это понять, почему, нужно вернуться к определению пролетариата.
  Рабочий - это тот, кто вынужден продавать свою рабочую силу.
  Наниматься.
  Но ведь и директор завода - тоже наемный.
  Ясно, что директор - не пролетарий, т.к. он собственник.
  Он распоряжается людьми, средствами производства.
  Но как быть с инженером, ученым, врачом, учителем?
  Они ведь тоже наемные.
  
  Кто-то скажет, что все они ни черта не производят, а рабочий производит гайку.
  Тем самым производит прибавочную стоимость.
  А вот и не так.
  Все они участвуют в создании прибавочной стоимости.
  Маркс пишет, что услуги - точно такие же товары, как и гайки, тоже имеют стоимость. При производстве услуг точно так же возникает прибавочная стоимость.
  Во 2-м томе капитала Маркс говорит о совместном создании прибавочной стоимости рабочим и инженером.
  С другой стороны, ни водитель товарняка, ни крановщик ни черта не производят: перемещать перемещают, а производить чего-то вещного - нет.
  Однако никто не сомневается, что они рабочие.
  При этом все понимают разницу в интересе рабочего и ученого.
  
  Рабочий стремится сократить свой рабочий день,
  а ученый - его продлить, потому что у ученого интересная работа.
  
  Если мы сейчас скажем, что общество делится на классы из-за такого общественного разделения труда, как деление на труд умственный и физический, мы мало продвинемся - хотя все понимают, что к чему.
  Одно дело - махать лопатой, другое - двигать авторучкой.
  Загвоздка в том, что у скульптора, скажем, преобладает физический труд.
  А рабочий, который мудрит над сложной деталью - разве не думает?
  Пусть попробует интеллигент обработать лопатки двигателя ПС-90а, и он сразу поймет, что рабочие тоже заняты умственным трудом.
  Как же быть?
  
  7. Абстрактный и конкретный труд
  Маркс определяет абстрактный и конкретный труд в связи с категорией стоимости в 1-м томе "Капитала"
  http://www.esperanto.mv.ru/Marksismo/Kapital1/kapital1-01.html#c1.1
  
  Однако есть и вторая, более важная абстрактность (и, соответственно, конкретность) труда.
   В "Экономическо-философских рукописях" Маркс пишет о монотонном, отупляющем, обезличивающем труде рабочего.
  Это и есть абстрактный труд - в отличие, скажем, от конкретного (творческого) труда физика.
  Но в труде и физика, и рабочего присутствуют как абстрактный, так и конкретный труд. Скажем, физик массу времени тратит на монотонные, абсолютно нетворческие операции, а, напр., наладчику гироскопов для ракетных систем залпового огня не обойтись без моментов творчества.
  Но конкретный труд в труде физика доминирует, он определяет весь его труд.
  
  Отсюда разница между интересами рабочих и интеллигентов
  - для одних важно сократить рабочий день, для других - продлить, т.к. работа интересная.
  
  Потому в "Критике Готской программы" Маркс и пишет, что при коммунизме будет преодолено старое общественное разделение труда, в первую голову - противоположность между умственным и физическим трудом.
  
  См. Приложение
  См. Дробление труда. Частичный труд. Интенсивность труда
  
  8. Что такое государство?
  Государство - это орудие подавления одного класса другим.
  Но у государства есть еще одна функция - предохранения враждующих классов от взаимного пожирания (Энгельс, "Происхождение семьи, частной собственности и государства").
  Пример - Франклин Рузвельт ограничил сверхприбыли олигархов во время депрессии 1929-1933 гг.
  
  Сегодня государство в РФ настолько слабо, что не в состоянии выполнить вторую функцию - Россия вымирает.
  
  Но нет стремления и выполнять первую - буржуазия в РФ еще не вызрела, как класс-для-себя, т.е. у нее еще нет единых интересов, для своей защиты она лишь городит трубу в обход Вентспилса и пр., а протекционистские меры ей пока побоку.
  Буржуазия в России еще класс-в-себе.
  Государство - это структура, которая существует лишь при наличии антагонистических классов.
  Государство всегда действует в интересах господствующего класса.
  
  Социалистическое государство, государство диктатуры пролетариата - тоже буржуазная структура.
  
  Маркс в "Критике Готской программы" указывает, что в таком государстве сохраняются буржуазные отношения неравенства.
  
  Чем же социалистическое государство (или диктатура пролетариата, что то же самое) отличается от обычного капиталистического государства?
  Тем, что оно с момента возникновения начинают отмирать (см. работу Ленина "Государство и революция").
  Однако государство в СССР не собиралось отмирать, оно только усиливалось.
  Значит, никакого отличия государства в СССР от любого другого капиталистического государства НЕТ.
  
  9. Что такое способ производства,
  общественно-экономическая формация,
  общественный строй,
  базис и надстройка?
  
  Способ производства
  - исторически определённый способ добывания материальных благ,
  необходимых людям для производственного и личного потребления, т. е. общественное производство на определённой ступени исторического развития, характеризующееся определённым уровнем развития производительных сил и соответствующим этому уровню типом производственных отношений.
  Иначе говоря, способ производства
  - это исторически определённое диалектическое единство производительных сил и производственных отношений
  - двух сторон производства, выражающих отношение людей к природе и друг к другу.
  Причём это такое единство, которое устойчиво воспроизводит предпосылки собственного существования, является органическим целым.
  
  Две стороны способа производства находятся во внутреннем взаимодействии; главенствующая роль принадлежит производительным силам,
  от уровня развития которых зависит характер производственных отношений.
  Изменения в отношениях собственности, характере соединения рабочей силы со средствами производства,
   формах связи между производителями,
  классовой структуре общества,
  мотивах и целях хозяйственной деятельности, которые специфичны для каждого способа производства, диктуются в конечном счёте развитием производительных сил, отражающих степень господства человека над природой.
  Иначе говоря, способ производства
  - это способ соединения рабочей силы со средствами производства.
  При капиталистическом способе рабочая сила соединяется со средствами производства через посредника - буржуазию, собственника средств производства.
  
  Производительные силы
  - это система субъективных (человек) и вещественных элементов, средств труда, осуществляющих "обмен веществ" между человеком и природой в процессе общественного производства.
  "Первая производительная сила всего человечества есть рабочий, трудящийся" (Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 38, с. 359).
  
  Средства производства - это средства труда и предметы труда.
  Предметы труда
  - включают природное вещество (уголь, нефть, газ древесина, глина, рыба, птица и пр.) и сырье, которое уже подвергнуто предварительной обработке (руда, металл, микрочипы и пр.), иначе говоря - комплектующие.
  Предметы труда
  - то, что подвергается воздействию человека в процессе общественного производства.
  Средства труда
  переносят свою себестоимость на продукцию по частям по мере износа,
  а предметы труда - в течение одного производственного цикла.
  Средства труда
  - это инфраструктура производства (сооружения, дороги, каналы, средства транспорта, связи и пр.),
  орудия труда (занимают ведущее место в средствах труда, это машины, механизмы, оборудование, инструменты, непосредственно воздействующие на предмет труда) и условия труда.
  Условия труда подразделяются на естественные и общие условия.
  Естественные условия труда - напр., климат, время суток и пр.
  Всеобщим естественным условием труда являются земля, воздух, водная стихия.
  Общие условия труда - производственные здания, экологические условия (загрязненность, загазованность, задымленность, отсутствие рукавиц и т.п.).
  
  Средство труда есть "... вещь или комплекс вещей, которые человек помещает между собой и предметом труда и которые служат для него в качестве проводника его воздействий на этот предмет" (Маркс К., см. Маркс К. и Энгельс Ф., Соч., 2 изд., т. 23, с. 190).
  С момента изготовления орудий труда начинается человеческий труд.
  
  Отношения, в которые вступают люди в процессе общественного производства независимо от их воли и сознания, называются производственными отношениями.
  
  Две стороны способа производства находятся в диалектическом единстве, каждая из этих сторон предполагает другую и не может существовать без другой стороны. Более того, каждая из сторон в себе самой уже содержит свою противоположность и является в известном смысле своей противоположностью:
  1) производительные силы на определённой ступени развития обладают специфическим для данной ступени общественным характером,
  при этом такие производительные силы общественного труда,
  как разделение и кооперация труда, специализация и концентрация производства и т. п., прямо выступают стороной производственных отношений - технико-производственными (или организационно-производственными) отношениями;
  2) производственные отношения, являясь внутренней формой организации производительных сил и двигателем их развития, выступают и как специфическая социальная производительная сила, а в качестве технико-производственных отношений и прямо включаются в производительные силы общества.
  Таким образом, каждая из сторон способа производства
  полагает свою противоположность, реализует самоё себя в своей противоположности.
  В диалектической паре (силы - отношения) определяющими являются производительные силы.
  
  В системе условий общественной жизни способ производства занимает определяющее место.
  "Способ производства
  материальной жизни, - отмечал К. Маркс, - обусловливает социальный, политический и духовный процессы жизни вообще".
  В зависимости от существующего
  способа производства складывается определённая надстройка (см. ниже).
  В истории человеческого общества выделяют пять способов производства: первобытнообщинный, рабовладельческий, феодальный, капиталистический и коммунистический (первой фазой которого выступает социализм или, что то же самое - диктатура пролетариата).
  Выделяют также германский способ.
  
  В традиционном сталинистском варианте исторического материализма выделялось
   пять способов производства:
  каждому из пяти способов сопоставлялась общественно-экономическая формация (ОЭФ), с теми же названиями:
  первобытно-общинная,
  рабовладельческая,
  феодальная,
  капиталистическая и коммунистическая.
  Однако длительное время в советской и зарубежной марксистской науке шли дискуссии о т. н. азиатском способе производства (АСП),
  который по мнению ряда исследователей (школа Деборина) был характерен для восточных обществ на протяжении всего (или большой части) периода от первобытно-общинного до капиталистического способа производства. (Маркс К., Энгельс Ф. Соч., 2-е изд., М., 1955-1961. т. 48, с.157, т. 46/I, с.462-469, 491).
  Дискуссию волевым решением свернул Сталин,
  постановив, что азиатского способа, о котором писал Маркс, в природе не существовало - слишком сильное эхо этого способа отдавалось в СССР.
  В противоположность АСП в Европе имела место последовательность из рабовладельческого и феодального способов производства.
  В случае принятия идеи АСП стройность сталинистской истматовской концепции о способе производства
  нарушается, так как теперь каждому способу производства уже не соответствовала своя ОЭФ, поэтому идея АСП отвергалась большинством философов, а поддерживалась в основном историками.
  
  И действительно,
  способ производства и
  ОЭФ - разные вещи.
  Способ производства может смениться в одной, двух странах, во всём остальном мире - преобладать предыдущий способ.
  В сталинистском же варианте способ производства и ОЭФ - просто тождественные понятия.
  Общественно-экономическая формация
  - это исторический тип общества, основывающийся на определенном способе производства.
  
  Общественный строй
  - это категория исторического материализма (в отличие от политэкономии).
  Это система общественных отношений, свойственных данному обществу на конкретном этапе его развития.
  В отличие от государства и права охватывает все социальные отношения и взаимосвязи. То есть, это совокупность производственных отношений (базиса) и надстройки.
  
  Название строя - по базису, который определяется производительными силами.
  Базис и надстройка
  - также категории исторического материализма, обозначающие общественные отношения исторически определённого общества как целостную систему, в которой материальные отношения представляют его реальный базис, основание общества,
  а политические и идеологические отношения - надстройку, вырастающую на данном базисе и им обусловленную.
  Базис общества
   - это совокупность исторически определенных производственных отношений.
  Надстройка
  - это совокупность идеологических отношений, взглядов и учреждений; в неё входят государство и право, а также мораль, религия, философия, искусство, политическая и правовая форма сознания и соответствующие учреждения.
  "В общественном производстве своей жизни, - писал Маркс, - люди вступают в определенные, необходимые, от их воли не зависящие отношения - производственные отношения, которые соответствуют определенной ступени развития их материальных производительных сил.
  Совокупность этих производственных отношений составляет экономическую структуру общества, реальный базис, на котором возвышается юридическая и политическая надстройка и которому соответствуют определенные формы общественного сознания." (Маркс К. и Энгельс Ф., Соч., 2 изд., т. 13, с. 6-7)
  Общественную надстройку определяет общественный базис.
  С разными вариациями: напр.,
  конституционная монархия - при феодализме,
  королевство, республика - при капиталистическом способе производства, и т.д.
  Теперь зададим себе два вопроса:
  1) как конкретно зависят надстройка, общественный строй от производительных сил, от базиса?
  2) Охватывали ли СССР товарно-денежные отношения?
  На второй вопрос все, кто жил в СССР, ответят утвердительно.
  На первый - ответил сначала Маркс за два года до написания "Манифеста коммунистической партии":
  "... развитие производительных сил является необходимой практической предпосылкой (коммунизма) еще и потому, что без него обобщается нужда,
  и с нуждой, а с нужной снова должна начаться борьба за необходимые предметы и, значит, должна воскреснуть вся старая дребедень."
  Но не столько в нужде дело. Ленин уточняет:
  "Общество, основанное на товарном производстве, стоящее в обмене с цивилизованными капиталистическими нациями, на известной ступени развития неизбежно становится и само на путь капитализма." (ПСС, Т. 11, С. 37).
  
  10. Что такое революционная ситуация?
  По ленинской версии революционную ситуацию отличают следующие основные признаки:
  1) кризис "верхов", т. е. невозможность для господствующих классов сохранить своё господство в неизменном виде.
  "Кризис политики господствующего класса создаёт ту трещину, в которую прорываются недовольство и возмущение угнетённых классов."
  Для наступления революции, отмечал В. И. Ленин, "... обычно бывает недостаточно, чтобы "низы не хотели", а требуется еще, чтобы "верхи не могли" жить по-старому".
  2) Обострение, выше обычного, нужды и бедствий угнетенных классов" (ПСС, 5 изд., т. 26, с. 218).
  Это обострение может быть вызвано ухудшением экономического положения широких слоев населения, социальным бесправием и обездоленностью масс, резким углублением социальных антагонизмов и др. причинами, вытекающими из противоречий данного строя (например, угроза войны, наступление реакционных сил и др.);
  3) значительное повышение политической активности масс (см. там же), "в "мирную" эпоху дающих себя грабить спокойно, а в бурные времена привлекаемых, как всей обстановкой кризиса, так и самими "верхами", к самостоятельному историческому выступлению".
  Боевые настроения стремительно нарастают, массы буквально рвутся к политике.
  "Без этих объективных изменений,
  - утверждает Ленин, - независимых от воли не только отдельных групп и партий, но и отдельных классов, революция - по общему правилу - невозможна.
  Совокупность этих объективных перемен и называется революционной ситуацией. Такая ситуация была в 1905 году в России и во все эпохи революций на Западе;
  но она была также и в 60-х годах прошлого века в Германии,
  в 1859-1861, в 1879-1880 годах в России, хотя революций в этих случаях не было. Почему?
  Потому, что не из всякой революционной ситуации возникает революция,
  а лишь из такой ситуации, когда к перечисленным выше объективным переменам присоединяется субъективная, именно:
  присоединяется способность революционного класса на революционные массовые действия, достаточно сильные, чтобы сломить (или надломить) старое правительство, которое никогда, даже и в эпоху кризисов, не "упадет", если его не "уронят"."
  
  И Ленин указывает, и поздние справочники не грешат, его цитируя, что субъективным фактором является именно класс, а не партия.
  
  Однако уже Сталин подменил класс партией.
  Троцкисты (скажем, Роберт Кемпбел Джонс из британской группы "Милитант" по сей день уверяют, что, напр.,
  во Франции в 1968-м потому не произошла социалистическая революция, что не было по-настоящему революционных троцкистов из "Милитант", а были плохие из группы Манделя и "Лют увриер", и была плохая компартия.
  Ленин же четко разграничил партию и класс.
  
  В "Докладе об экономическом положении рабочих Петрограда и задачах рабочего класса..." он пишет:
  "Революция 25 октября показала чрезвычайную политическую зрелость пролетариата, выявившего способность стойко противостоять буржуазии.
  Но для полной победы социализма требуется колоссальная организованность, проникнутая сознанием, что пролетариат должен стать господствующим классом... Вопрос в том - победить или быть побежденным.
  Нельзя надеяться, что пролетариат деревни ясно и твердо сознает свои интересы.
  Это может сделать только рабочий класс, и каждый пролетарий, в сознании великой перспективы, должен почувствовать себя руководителем и повести за собой массы. ...
  Пролетариат должен стать господствующим классом
  в смысле руководительства всеми трудящимися и классом господствующим политически....
  Управление государством должен взять на себя пролетариат..."
  
  В другой статье: "Социализм - это когда каждый после отработки своего 8-часового урока занимается государственной деятельностью."
   ("Очередные задачи Советской власти")
  Каждая кухарка должна учиться управлять государством! И, наконец:
   "Граждане должны участвовать
  поголовно в суде
  и в управлении страны.
  ... социализма не может ввести меньшинство - партия.
  Его могут ввести десятки миллионов, когда они научатся это делать сами." (7-й экстренный съезд РКПб)
  
  Отчего ж не получилось?
  Ни в 1918-м, ни в 1988-м?
  Давайте, отметим смешную деталь:
  у Ленина субъективный фактор стал необходимым.
  То есть, объективным.
  А в изложении сталинистов, троцкистов и анархистов - более важным, чем прочие объективные факторы.
  
  Поскольку они подменили класс партией, получилась замечательная вещь:
  хорошая партия - самое важное, при хорошей партии можно устроить социалистическую революцию и при феодализме.
  
  Нам не нужно разбирать более грубую ошибку Сталина, посмотрим,
  в чем ошибся Ленин.
  Он сделал акцент на настроении масс,
  которое не может длиться в течение пятилетки.
  Акцент на силе революционного действия, дабы что-нибудь сломать. Поэтому этот фактор и субъективен.
  
  В начале своего возникновения рабочий класс раздроблен, "атомизирован", как на фабрике-заводе, так и в стране.
  Это класс номинально, количественно, как говорят (в терминах Гегеля) - класс-в-себе. Рабочий класс, в котором вызрели единые интересы - качественно иной, как говорят - класс-для-себя.
  Если эти интересы вызрели: можно свалить старое правительство.
  А сломать старую государственную машину и заменить ее новой, социалистической?
  
  Но ведь диктатура пролетариата - не столько с ломке, сколько в строительстве.
  Как только мы это указали, фактор революционности класса перестает быть субъективным.
  Он становится объективным.
  Более того: самым важным среди объективных.
  Этот фактор указывает на уровень производительных сил в стране и его самой важной части - трудящихся.
  Мы теперь понимаем, что рабочий класс может становиться классом-для-себя не только к моменту социалистической революции, но и к началу всеобщих забастовок за повышение зарплаты, за лучшие условия продажи рабочей силы.
  Чтобы рабочие стали таким классом-для-себя, чтоб взять в руки управление страной, нужно кое-что еще: их способности к этому.
  
  1) Для начала рабочие должны быть сплоченными.
  По сей день руководители компартий так и думают, что из класса-в-себе в класс-для-себя затаскивает рабочих именно партия,
  а источником сплочения класса является его членство в партии.
  
  На самом деле
  рабочие потому класс, что есть классообразующая база: производство.
  Именно оно сплачивает - вспомните шахтеров.
  Именно оно генерирует единство интересов (а не одинаковость, типа у 100 000 человек в городе в ванной течет).
  
  Если производство разрушено, никакие социалистические идеи никакими массами никогда не овладеют.
  
  2) И второе:
  рабочие должны быть готовы к управлению.
  Они должны овладеть отношениями частной собственности на уровне завода, города, страны
  - без этого и мечтать об отмене частной собственности не приходится.
  Для этого овладения нужно, чтобы у рабочих было минимум высшее образование.
  
  Для этого нужно, чтобы капитализм потребовал рабочего с высшим образованием, не просто для заводского экспериментального КБ, а для всей экономики в целом.
  
   Вот уровень той революционной ситуации, которая сможет закончиться мировой социалистической революцией.
  
  Заметим одновременно, что и рабочий контроль за госчиновником невозможен без высшего образования.
  
  Бакунин же говорил, что буржуазии для удержания своего господства достаточно одной привилегии - образования.
  См. Приложение
  
  11. Что такое революция?
  Когда развитие производительных сил приходит в противоречие с отжившими производственными отношениями, между ними происходит конфликт.
  Этот конфликт называется революцией.
  
  Единство производительных сил и производственных отношений называется способом производства.
  
  Важнейшим таким отношением является способ соединения рабочей силы со средствами производства.
  Капиталистический способ - это соединение через посредника, капиталиста.
  
  Революция приводит к изменению способа производства.
  
  Ни революция 1917 года, ни обрушение экономики СССР в 90-х не изменили ведущего способа производства.
  
  Тем не менее, революция 1917 г. явилась социалистической.
  Но не только по движущим силам (рабочему классу), как отмечал Ленин.
  А по принадлежности революции к началу эпохи социалистических революций, которые могут не закончиться сменой способа производства в данной стране,
  зато делают вклад в смену всей общественно-экономической формации, т.е. в мире.
  
  Движущей силой в изменениях 90-х годов явилась элита КПСС.
  
  Революцию, утверждали Маркс, Энгельс, Ленин, нельзя совершить когда угодно, на любом уровне производительных сил.
  Обратного мнения - сталинисты, анархисты, троцкисты.
  См. Приложение
  
  12. Что такое диктатура пролетариата?
  По Марксу диктатура пролетариата - то же самое, что и социализм, это переходный период от капитализма к бесклассовому обществу - коммунизму.
  
  Сталинисты приписывают Марксу и Ленину разделение социализма на период диктатуры пролетариата и собственно социализм.
  
  В 1923 г., когда Ленин лежал больной в Горках и не мог повлиять на события,
  XII Съезд РКПб зафиксировал редкую чушь:
  "Диктатура пролетариата выражается в форме диктатуры партии."
  
  "Но диктатура класса, - поясняет Плеханов партийным баранам, - как небо от земли, далека от диктатуры группы революционеров-разночинцев.
   Это в особенности можно сказать о диктатуре рабочего класса,
   задачей которого является, в настоящее время, не только разрушение политического господства непроизводительных классов общества, но и устранение существующей ныне анархии производства, сознательная организация всех функций социально-экономической жизни.
  Одно понимание этой задачи предполагает развитой рабочий класс, обладающий политическим опытом и воспитанием, освободившийся от буржуазных предрассудков и умеющий самостоятельно обсуждать свое положение.
  Решение же ее предполагает, кроме всего сказанного, еще и распространение социалистических идей в среде пролетариата, сознание им своей силы и уверенность в победе.
  Но такой пролетариат и не позволит захватить власть даже самым искренним благожелателям.
  Не позволит по той простой причине, что он проходил школу своего политического воспитания с твердым намерением окончить когда-нибудь эту школу и выступить самостоятельным деятелем на арену исторической жизни,
  а не переходить вечно от одного опекуна к другому; не позволит потому, что такая опека была бы излишней, так как он и сам мог бы тогда решить задачу социалистической революции; не позволит, наконец, потому, что такая опека была бы вредной,
  так как сознательного участия производителей в деле организации производства не заменит никакая конспираторская сноровка, никакая отвага и самоотвержение заговорщиков.
  Одна мысль о том, что социальный вопрос может быть на практике решен кем-либо, помимо самих рабочих, указывает на полное непонимание этого вопроса, без всякого отношения к тому, держится ли ее "железный канцлер" или революционная организация." ("Социализм и политическая борьба")
  
  Троцкий пишет, что рабочий класс в России представляет собой хаотическую массу.
  
  Ленин утверждает, что нет никакой диктатуры пролетариата, ситуация в стране определяется тончайшим слоем партийного руководства человек в пятьдесят.
  
  Но если не было диктатуры - значит, по определению Маркса - не было и социализма.
  См. Приложение
  
  13. Какие отношения между партией и классом?
  Субъекты истории - не цари, не генсеки и не партии, а классы.
  Партия класса - вторична.
  У сталинистов партия первична, следовательно, сталинисты - идеалисты,
  а идеализм - философия буржуазии.
  См. приложение.
  
  14. Что такое социализм?
  По определению Ленина социализм - это государственная собственность на основные средства производства ПРИ ПОЛИТИЧЕСКОЙ ВЛАСТИ РАБОЧЕГО КЛАССА.
  Класса, а не партии.
  Однако уже в 1923 году, когда Ленин лежал в Горках и не мог повлиять на события,
  12-й съезд РКПб принял скользкое положение, что "диктатура пролетариата выражается в форме диктатуры партии".
  Идеологи такого поворота основывались не "теории" авангарда":
  "Рабочий класс неоднороден, есть отсталые элементы.
  У него есть авангард, партия же - лучшая часть этого авангарда."
  Но какую часть класса составляет авангард?
  Если меньшую, тогда рабочий класс попросту не готов взять и удержать власть.
  Меньшая часть не имеет права выступать от имени всего рабочего класса.
  Меньшая часть означает, что в рабочем классе еще не созрел общий коллективный интерес, в том числе политический интерес, он его еще не выражает.
  А вместо него бегают выражают разнообразные жадные его представители.
  Если же большую часть, то такому рабочему классу не нужен надсмотрщик и поводырь в виде партии. Он сам выразит и реализуется свой интерес.
  
  Социализм - это не власть народа, т.к. буржуазия - тоже народ, не киберы же.
  Это власть большинства рабочего класса.
  
  Маркс, Энгельс, Ленин определяют социализм как самоуправление, как живое творчество масс - в экономике.
  Следовательно, социализм - это отмирание института найма.
  
  От анархии социализм отличается тем, что государство отмирает не сразу, постепенно, а интересы отдельных трудовых коллективов согласуются в Советах.
  
  15. Что такое капитализм?
  Капитализм - это новый общественный строй, более высокий по уровню, чем феодализм. Он возник в результате борьбы классов.
  Борьба противоположностей разрешается тем, что в обществе возникает новое качество. Этим качеством стало возникновение особого товара - рабочей силы.
  Это такой товар, при продаже которого возникает дополнительная, прибавочная стоимость.
  Следовательно, капитализм - это такой строй, при котором рабочая сила становится товаром.
  При капитализме возникает особая система - система найма рабочей силы.
  Класс капиталистов и буржуазных институтов, служащих капиталу,
  Маркс называл совокупным капиталистом.
  
  Чем плох капитализм, кроме того, что это эксплуататорский строй?
  Почему эта система себя изживет?
  Почему Ленин говорил, что революционная ситуация - когда "верхи не могут, а низы не хотят"?
  Низы не хотят, чтобы их эксплуатировали, не хотят быть винтиками в механизме, не хотят, чтобы труд делал из них обезьяну, обезличивал.
  А верхи почему не могут?
  Потому что рост производительных сил вступает в противоречие с отжившими производственными отношениями.
  В чем это выражается?
  
  В том, что аппарат управления не в состоянии охватить всё богатство экономических связей.
  
  Примером того, как верхи не справлялись с управлением является ситуация в СССР в конце 80-х. Что привело к краху КПСС и распаду системы.
  
  16. Чем социализм отличается от капитализма?
  В политической сфере - власть принадлежит не президенту, не парламенту, не генсеку, не партии, а Советам.
  Они отличаются от парламента тем, что функционируют по принципам Парижской Коммуны:
  1) оплата депутата - на уровне оплаты квалифицированного рабочего,
  2) регулярная сменяемость депутатов,
  3) контроль за депутатами снизу.
  
  Советы - это орган, который является не законодательной, а исполнительной властью. Это орган-исполнитель грамотной воли трудящихся.
  
  В экономической сфере -
  во-первых, планирование осуществляется не узкой социальной группой (капиталистами или парт-гос-хоз-номенклатурой), а широкими массами.
  Те, кто трудится, те и планируют.
  План не спускается сверху, а строится снизу.
  Орган согласования интересов трудовых коллективов - Советы.
  Во-вторых,
  это такая экономика, в которой революционно преобразован труд:
  прежнего рабочего заменил новый рабочий, с высшим образованием.
  Таким образом, рабочий класс перестает существовать.
  Вместе с "отмиранием" рабочего класса отмирает социалистическое государство. Отмирание - главный признак социалистического государства.
  
  16. Какой строй был в СССР?
  Никакой власти рабочего класса в СССР не было, была власть партийной элиты.
  Поскольку в СССР преспокойно существовал институт найма, т.е. рабочая сила была товаром,
  в СССР - по определению - был капитализм.
  
  Совокупным капиталистом выступало государство, парт-гос-хоз-номенклатура.
  
  17. Кто такой Сталин?
  Сталин - главный распорядитель.
  Значит - главный собственник.
  Значит - главный капиталист.
  Говорят, Сталин был скромен в быту.
  Но многие капиталисты скромны в быту.
  Скажем, один из ведущих миллиардеров мира, Карнеги, был крайне скромен в быту, всю жизнь ходил в недорогом костюме.
  Но он от этого не перестал быть капиталистом.
  В южных республиках СССР богатеи всегда ходили в задрипаных халатах,
  Но они же не стали от этого бедняками.
  Говорят, у Сталина были ошибки, но в целом-то всё нормально.
  
  У Сталина были не ошибки.
  Он действовал так, как устроено его капиталистическое бытиё, а значит, и его капиталистическое сознание.
  Он был олицетворением своего класса капиталистов-управленцев.
  
  Потому-то он и держался за свою власть.
  Сталин во имя собственной власти предал дело рабочего класса, извратил марксизм-ленинизм, распустил Коминтерн, уничтожил свыше 5 млн невинных советских людей.
  
  18. Какова сущность КПСС?
  Поскольку элита КПСС являлась собственником,
  следовательно, являлась совокупным капиталистом,
  то феномен КПСС - это стандартное совмещение политических (властных) и собственнических функций.
  
  Как политическая партия КПСС, следовательно - обычная буржуазная партия. Единственное отличие - коммунистический бантик, название.
  
  19. Что произошло в 1991-м - 1993-м годах?
  Элита КПСС расхотела заниматься хозяйственными делами.
  Она передала это дело в частные руки.
  Отказалась от распоряжения системой ЖКХ, медициной, образованием.
  Себе же оставила наиболее прибыльные куски - нефть, газ, никель, розничную торговлю и т.п.
  Элита КПСС реализовала свои собственные интересы.
  Она легализовала своё положение совокупного капиталиста.
  Сконвертировала свою власть в доллары, тем самым ограбив население.
  
  Посмотрите, кто сегодня капиталист - это либо элита КПСС, ВЛКСМ, ВЦСПС, МВД, КГБ, министерская элита, либо дети этих элит.
  
  Конечно, в СССР люди жили много лучше.
  Конечно, жители России хотели бы вернуть прежние времена.
  Но они не могут заставить сегодняшних капиталистов, вчерашних членов КПСС, ВЛКСМ и т.п., отказаться от своих капиталов и снова заняться прежней работой.
  
  20. Как возникла КПРФ?
  КПРФ образована на II чрезвычайном съезде коммунистов России (13-14 февраля 1993 г.) как восстановленная Коммунистическая партия РСФСР.
  Количество региональных отделений - 81,
  в 1999 году партия насчитывала примерно полмиллиона членов.
  На июньском (2006) пленуме ЦК КПРФ Геннадий Зюганов констатировал, что партия насчитывает лишь 184 тысячи членов,
  в 2012 г. - лишь 156 528.
  Между прочим, КПСС (и КП РСФСР) запрещена, однако ее полная преемница КПРФ преспокойно существует, без всяких треволнений - и понятно, почему.
  Она угодна власти.
  Однако из чего изначально состоял костяк КПРФ?
  Не руководство, которое перетекло из созданной в июне 1990-го компартии РСФСР как оппозиции ЦК КПСС, а именно костяк?
  Заметьте:
   учредилка - в феврале 1993-го,
  а в 1992-м - массовая остановка заводов.
  Основой партии стал директорский корпус.
  Который сначала, после того, как глава Ассоциации директоров СССР Тизяков поддержал ГКЧП, объявили красным,
  но который в 1993-м поддержал Ельцина.
  
  Весьма любопытна финансовая сторона деятельности КПРФ.
  В 2006-м в партию поступило в виде денежных средств на осуществление уставной деятельности: 127 453 237 рублей.
  Из них: 29% - поступило за счёт членских взносов;
  30% - средства федерального бюджета;
  6% - пожертвования;
  35% - другие поступления.
  
  Т.е. власть финансирует КПРФ более, чем сами члены партии.
  
  Весьма также любопытна статья: другие поступления.
  Ведь это больше трети, такие суммы необходимо расшифровывать.
  В 2006 году партией было израсходовано 116 823 489 рублей.
  Из них: 5% - на содержание региональных отделений;
  21% - на пропагандистскую деятельность (информационную, рекламную, издательскую, полиграфическую);
  10% - содержание руководящих органов;
  7 % - подготовку и проведение выборов и референдума;
  36% - содержание издательств, СМИ, образовательных учреждений.
  Как видим, руководство себя не обделяет,
  себе в карман кладет вдвое больше, чем отпускает в регионы,
  в полтора раза больше, чем расходует на выборы.
  
  В 2008 году деятельность КПРФ на 70% была профинансирована из государственного бюджета РФ.
  Согласно отчётному докладу ЦКРК КПРФ на XIII съезде партии, за 10 месяцев 2008 года общая сумма поступлений составила 148 млн р.,
  в том числе 8 млн р. отчислений членских взносов,
  36 млн р. - добровольные пожертвования и
  106 млн р. - бюджетное финансирование за голоса избирателей, полученные КПРФ на думских и президентских выборах.
  Расходы КПРФ в 2008 году составили тоже 148 млн р., из них
  81,5 млн потрачено на проведение выборных кампаний,
  31,5 млн - на издание печатной продукции и газету "Правда",
  а 23 млн р. на приобретение недвижимости, которая теперь имеется у партии в 22 регионах.
  19 октября 2008 года лидер КПРФ Геннадий Зюганов обратился к гражданам России с просьбой материально поддержать партию в реализации её программных целей.
  Обратим внимание, что в 2006-м было собрано 37 млн членских взносов,
  а в 2008-м - лишь 8 млн р.,
  но тут власть протянула руку дружеской помощи оппозиционной КПРФ!
  Теперь понятно, почему КПРФ выступает за сотрудничество с РПЦ.
  
  Ведь РПЦ является подчиненной Кремлю структурой.
  
  В 2004 году после исключения из партии главы НПСР Г. Семигина
  оппозицию Геннадию Зюганову как руководителю КПРФ возглавил секретарь ЦК КПРФ, губернатор Ивановской области Владимир Тихонов.
  В результате 1 июня 2004 года в Москве прошли два XVI Пленума ЦК КПРФ,
  а 3 июля - два X съезда партии.
  Проведённый оппонентами Зюганова съезд Министерство юстиции позже признало нелегитимным.
  
  Владимир Тихонов вместе со своими сторонниками (С. Потапов, Л. Иванченко, Т. Астраханкина) был исключён из КПРФ, создал новую коммунистическую партию - Всероссийскую Коммунистическую партию будущего - и занял в ней пост председателя политбюро ЦК.
  
  После раскола члены ВКПБ в своих программных выступлениях так пояснили причину произошедшего:
  "Наибольший вред коммунистическому движению России в её постсоветской истории, принесло прямое предательство интересов трудящихся целым рядом руководителей крупнейшей в России на тот момент партии.
  Прикрывшись социалистическими лозунгами, эти руководители на деле подменили коммунистическую идеологию на реакционную, не имеющую с социализмом ничего общего.
  Карл Маркс назвал подобную идеологию, в которой смешаны идеи пещерного социализма и религии, патриархальная риторика и националистические установки - "реакционным социализмом".
  Это течение, разоблачая очевидные проблемы сегодняшнего криминального капитализма, ищет, в то же время, свой идеал в патриархальности.
  Его ориентиры - слияние "белого" и "красного", "общинность, соборность, народность", великодержавность, отказ от интернационализма, заигрывание с церковью. Их идеологическая опора - традиции славянофильства, русских религиозных и белоэмигрантских философов.
  Играя на оскорблённых социальных и национальных чувствах русского народа, это направление серьёзно дискредитирует коммунистическое движение и создаёт питательную почву для заражения его национал-коммунизмом."
  
  В июле 2005 года ВКПБ лишилась регистрации. Еще бы! Зачем власти реальная оппозиция.
  
  Кроме КПРФ, в стране есть
  ВКПб и РПК-РКРП.
  Любопытно, что вся РПК-РКРП клянет КПРФ как оппортунистическую, при этом Тюлькин,
  а ранее Анпилов, регулярно проходили в Думу по спискам КПРФ
  
  На выборах в 1996 году Геннадий Зюганов проиграл Борису Ельцину (32 % против 35 % в первом туре, 40 % против 54 % во втором).
  Как признался впоследствии главный аналитик телеканала НТВ, телевидение активно использовало технологии манипуляции сознанием в пользу Ельцина.
  Данные выборы многие считают сфальсифицированными.
  Тем не менее, Зюганов поздравил Ельцина с победой на президентских выборах, что вызвало непонимание у части представителей левого движения.
  Сам Г. А. Зюганов объясняет это тем, что "народ не был готов активно защищать его победу".
  
  21. Как на практике проявляется буржуазная сущность КПРФ?
  Пишет Сергей Пчелинцев,
  член Центрального Координационного Совета Движения в Защиту Детства:
   "В начале июля мы были приглашены в Москву человеком из КПРФ, из Гос. Думы, называть которого не станем.
  Вопрос заключался в финансовой помощи семье Фроловых, у которых опека и суд отняли детей.
  Пригласили нас сами, и сами предложили помощь, в размере 20 тыс. р., на адвоката для защиты Фроловой.
  Приехав на следующий день в Москву, мы со старшим товарищем созвонились с человеком, который эту помощь предложил, и встретились возле Гос. Думы.
  Ранее мы подали письмо на имя Председателя Фракции КПРФ в Гос. Думе Г. А. Зюганова.
  Резолюция на письме и подпись лично Зюганова - о том, чтобы выделить помощь Фроловой на 20.000 р.
  Взяв письмо, мы поехали в ЦК КПРФ.
  Лучше бы мы туда не ездили. Мало того, что нам пришлось ждать три часа, пока один из финансовых боссов КПРФ, некто Пономарев Алексей Алексеевич, появится в ЦК. Но самое неприятное нас ждало впереди.
  Как только мы появились на приеме у Пономарева, как услышали, что мы и проходимцы, и то, что ходим-побираемся, и что нас надо в шею гнать.
  И вообще типа: ходят тут всякие.
  Это нам стала хамить главный бухгалтер.
  Но еще больше удивил сам Пономарев.
  Он так и сказал, что это народ ДОЛЖЕН помогать КПРФ, и что он, Пономарев побольше, чем мы, сдал взносов и оказал помощи партии.
  И что мы еще должны на выборах всем родительским составом бежать и собирать голоса для партии.
  И что вообще эту бумагу Зюганову подсунули нерадивые помощники - доброхоты, и тот сослепу подписал. ...
  Но на этом все не кончилось. Мы стали звонить в Гос. Думу и спрашивать, что это за хамство и отношение? Сами помощь предложили, сами пригласили. А в ответ - типа, вроде, извините, у нас ошибочка вышла, перепутали порядок. Напишем постановления и, может, снова вам позвоним.
  Но конец этого всего нас вовсе ошеломил. На наш вопрос - "Что нам делать далее? Нет средств уехать назад, нет продуктов, нет места для ночлега". Нам дали ответ: "Ну, придумайте что-нибудь, как-нибудь сами выберитесь"."
  
  Россиянина спрашивают, видел ли он хоть когда-нибудь, чтобы депутат от КПРФ кому-то помог?
  Вообще в жизни между выборами он хоть раз видел депутата от КПРФ?
  Нет, говорит россиянин, не видел. А помощь ему от КПРФ когда-либо была?
  Нет, не было никогда никакой помощи.
  Ни уволенным, ни пенсионерам. Ни трудовым коллективам.
  А что за работа такая партийная у КПРФ?
  Ходит ли она по заводам, беседует ли с рабочими, вникает ли в их нужды? Нет, не ходит. Только пищит за социализм на митингах.
  Россиянину говорят, что в Перми КПРФ тянет в партию врагов, буржуев, Березина, Макарова, Кузьмицкого, пивного короля Окунева по своим спискам вела.
  Что первый глава пермской КПРФ Мальцев был пассивным педерастом, еще, когда преподавал научный коммунизм, это весь университет знал.
  Денег у него было немеряно, ими он щедро одаривал любовников.
  Второй, Перхун, еще в советское время разворовал партийную кассу, а 17 тыс. долларов, которые дала ему член КПРФ,
  жена банкира Федянина, потратил на евроремонт квартиры.
  Перхуна сменил Милюков, который свой депутатский мандат продал "Единой России". Теперь пермскую КПРФ возглавляет Корсун, который защищает капиталиста Кузьмицкого.
  От пермской ячейки КПРФ всегдашний депутат ЗС, еще будучи гендиректором порохового завода им. Кирова - Геннадий Кузьмицкий.
  Который палец о палец не ударил, чтобы обезопасить от диоксинов население Перми при утилизации ракет.
  Еще один "активист" местной КПРФ имеет в Верхней курье дачу. Когда уезжал с дачи, из соображений безопасности имущества всегда оставлял включенной на полную громкость клубную музыку. На радость соседям. Судиться с ним пробовали, добыли акт санэпидстанции по шуму - да где там.
  В марте 2011 г. на выборы в Гор. Думу пермская КПРФ подобрала звездный состав кандидатов.
  Например, Алексей Черных, глава канувшего в Лету профсоюза кооператоров "Солидарность".
  Перед выборами срочно стал членом. Некогда записался в садово-огородный кооператив в Орджоникидзевском р-не Перми. На выездах из кооператива построил два домика. Выезд стал невозможен, бабушки-огородницы подавляющим большинством исключили Лешу и подали в суд. В кулуарах суда Леша кричал старушкам: "Я вам пулю в лоб пущу, я на вас мафию натравлю!" Суд приговорил убрать домики.
  Тогда Леша поставил их на колесики: придет проверка - откатит домики, уйдет - снова прикатит. Как-то прикупил подвал дома на ул. Лебедева, стал перестраивать, выкорчевал несущую стену. Дом сложился, как карточный. Как Черных удалось уйти от тюрьмы - хрен знает.
  
  Губернатор Курской области Александр Михайлов вышел из КПРФ в 2004 году и перешел в "Единую Россию".
  Точно так же Амана Тулеева избрали губернатором Кемеровской области от КПРФ. Шахтеры его поддержали.
   Тулеев стал олигархом, устроил завод по производству чипсов, а шахтеры клацнули зубами около куска колбасы.
  Потом Тулеев вообще ушел в "Единую Россию".
  Ленинградская КПРФ поддержала ликеро-водочного короля Сабадаша, когда тот захватывал Выборгский ЦБК, чтобы уволить 1500 рабочих.
  Сабадаш призвал на помощь "Тайфун", тайфуновцы стреляли в рабочих.
  Женщину из профкома, бросившуюся на защиту одного рабочего, избили, переломали ей дубинками ребра, облили из шланга и поставили "сушиться" в окно.
  В октябре месяце. Ленинградская КПРФ выступила против захвата рабочими завода!
  Ткачева избрали от КПРФ губернатором Краснодарского края.
  Ткачев стал крупнейшим в Европе землевладельцем, развел у себя под боком станицы кущевские, пригрел в Сочи криминальный бизнес.
  Но, сомневается россиянин, это на местах.
  А вот Зюганов-то наш любимый... Тогда россиянину говорят, что Зюганов точно так же тянет в свою партию буржуев. На одном съезде КПРФ в президиум сели жирные бизнесмены с двойными подбородками, чуть ли не ноги на стол положили и сказали: "Нам нужны депутатские кресла, нужна неприкосновенность нашего бизнеса, неважно, под каким бантиком".
  После чего численность московской и ленинградской ячеек КПРФ сократилась вдвое, так проняло!
  Криминальный олигарх Мэлс Боромбаевич Бекбосынов прошел в 2005-м в Госдуму по спискам КПРФ от Башкортостана.
  Но оттеснили вора Муртазу Рахимова, начальника Башкирии, и в декабре 2011-го КПРФ засунула Бекбосынова в свои списки от Пермского края.
  Когда про Бекбосынова рассказали на ТВ, да еще процитировали слова главы пермской КПРФ Корсуна, что он не знает, кто к нему засунул Бекбосынова, и что тот ни черта на счет пермской ячейки не перечислил, память о Бекбосынове стерлась в подчиненном Кремлю информационном пространстве...
  Россиянину говорят: КПРФ уже была у власти.
  В 1995-м у КПРФ имела 139 мест в Госдуме, она оставила далеко позади партию власти - черномырдинский "Наш дом - Россия" - с 65 местами.
  Председателем Госдумы назначили Селезнева, от КПРФ. И что, съели?
  Оказывается, сколько ни говори - всё вылетает у россиянина из башки, ни хрена он не помнит, он снова хочет голосовать за Зюганова!
  Но ведь Зюганов хочет всё национализировать, передать в руки государства, не унимается россиянин. Ага, из рук одни воров передать в руки других воров - государственных чиновников...
  Только баран не понимает, что КПРФ - карманная оппозиция.
  
  22. Социальные спарринг-партнеры
  Впрочем: идет непрерывная генерация партий власти. Точнее, партий, приданных партии власти.
  Сначала ЛДПР, как символ недовольства всем и вся.
  Изначально КГБ поручил Жириновскому ответственную задачу - выступить в защиту ГКЧП.
  Когда власть переменилась, Жириновский служил Ельцину "торпедой", т. е. подставой - на первых выборах президента, дабы отобрать голоса у возможных конкурентов типа Рыжкова-старшего.
  Как ныне политкорректно обозначают это надувательство избирателей - служил спарринг-партнером.
  
  Затем оказалось, что голосовать за Жириновского - как голосовать против всех, и ЛДПР набрала удивительно большое количество мест в Госдуме (ГД) - 59 из 450.
  Партий была прорва - "Женщины России",
  шахраевское единство и согласие - ПРЕС,
  травкинская ДПР (исчезнувшая сразу, как только Травкин получил место во власти), "Яблоко", Аграрная партия России. Посему партия власти, гайдаровский "Выбор России", получила лишь 40 мест,
  а КПРФ - всего-то 32.
  КПРФ была ещё неактуальна. Зато Запад серьезно поверил, что ЛПДР - это коричневая чума! И озаботился, и зачесался. Наивные...
  
  К 1995-му население уже до конца осознало, на какие грабли наступило. И кинулось в обратном направлении. В первую очередь - обманутые шахтеры.
  "Демократа" Кислюка в Кемерово сменил аппаратчик КПСС, бывший руководитель региона Аман Тулеев, над которым смеялись еще в 1991.
   "Выбор России" преобразовался в "Демократический выбор России" и занял 6 мест. Правда, "Яблоко" набрало вдвое больше - 45 мест.
  А КПРФ - 139, оставив далеко позади новую партию власти - черномырдинский "Наш дом - Россия" - с 65 местами.
  Бесхозными болтались партия чиновников, "Регионы России" (45 мест), "Народовластие" (41 место), поднявшиеся полностью подконтрольные аграрии с Башмачниковым во главе (35 мест) и 19 нефракционных депутатов. Да, у ЛДПР - 49 мест, уже на 10 мест меньше.
  Естественно, при таких делах председателем Госдумы стал Геннадий Селезнев от КПРФ.
  
  К тому времени население сумело (на удивление) усвоить еще один урок:
   все партии заняты исключительно одним - собой.
  И на население партиям, собственно, плевать.
  Оно пока не догадывалось, что КПРФ ничем в этом плане не отличается от других партий, разве что идеологическим бантиком.
  И не догадывалось, какой сюрприз им готовит элита.
  В Перми прокурор Валентин Степанков создал фонд "Пульс", якобы для борьбы с наркоманией. Собрал деньги и стал депутатом ГД, намного опередив партийных кандидатов. Разумеется, фонд после этого мгновенно исчез, как и травкинская Демпартия России.
  Много позже избиратель поймет, что любой, идущий во власть, работает только на себя, а само депутатство - просто вид бизнеса.
  
  И укрепится избиратель во мнении, что любая пропаганда, даже рабочего движения, вообще любая правда - заказная.
  Раз пропагандируют - значит, на кого-то там наверху работают.
  
  Продолжим. Ну, стала КПРФ парламентским большинством.
  Пусть даже очень большинством.
  139 мест, почти 31%.
  Да еще при своем председателе ГД. Что изменилось? Кончились "лихие 90-е"? Нет. Они продолжались. Шел 1995 год. Впереди был дефолт в 1998-м.
  Ничего не изменила КПРФ.
  Не смогла.
  Госдума - это парламент, а во всех странах правит не парламент, а капитал.
  Но даже использовать "парламентский хлев", как советовал Маркс, КПРФ не сумела.
  Этот урок страна не усвоит вплоть до выборов 2011 года. Хотя страстная тяга к КПРФ - в виду бездействия КПРФ - поиссякнет, останутся 150 грамм с конфеткой после работы, лень и надежда на дядю.
  
  Итак. КПРФ - достаточно шовинистическая, антисемитская организация,
  и в Перми, и в Ставрополье.
  Вот в такой-то организации - разочаровались.
  И не только рядовые неполитизированные граждане.
  Но и рядовые шовинисты.
  
  Затем исчезает "Наш дом - Россия", на выборах в 1999 г. партия получит лишь 1,2 % голосов - именно такое возникает отношение к власти.
  Потому вместо неё возникает "Единство".
  Советская номенклатура никак не может совместить прежние заслуги с новой демократией.
  Новая демократия, в свою очередь, всё более осознает, что без прежней номенклатуры она - пустое место.
  И никакие Оксфорд, Кембридж и Гарвард ей не помогут.
  Некоторые до сих пор не могут это осознать.
  В Перми сын уголовного авторитета Поповича, Александра Попова, закончил Гарвард, отец подарил ему магазин "Темп", сын сумел довести магазин до ручки и был вынужден продать его местному пивному королю Константину Окуневу.
  
  В 1999 г. КПРФ после дефолта снова стала большинством в ГД - 24,3%
  плюс 2,2 % у партии "Коммунисты, трудящиеся России - за Советский Союз",
  плюс 0,6 % у сталинского блока "За советский Союз",
  плюс еще по долям процента от каждого из десятка антилиберальных образований.
  У "Единства" поменьше - 23,3 %.
  "Отечество - вся Россия" - 13,3 %.
  Демократы вместе с "Яблоком" (5,9 %) и
  Союзом правых сил (8,2 %) откатились на задворки истории.
  ЛДПР вообще сошло на "нет" - 6 %.
  Однако "Единство" собрало вокруг себя бесхозные политобъединения и поделило власть с КПРФ.
  Председателем (по-ихнему спикером) остался Селезнев.
  Премьером стал отдельно стоящий Примаков, вместе с КПРФ-овцем Масляковым они умудрились выдоить олигархат и выплатить долги по зарплатам и пенсиям.
  Примакова стали прочить в президенты.
  Он бы и стал президентом.
  Перед такой опасностью "Единство" объединяется со своим врагом - "Отечество - вся Россия" Лужкова.
  Совместно с "Регионами России" они вытесняют Примакова и образуют "Единую Россию" ("ЕдРо").
  
  К следующим выборам 2003 г. "ЕдРо" основательно подготовилось.
  Практика показала, что ЛДПР с поставленной Кремлем задачей - отбирать голоса у КПРФ - не справляется, она со времени взлета потеряла сначала 10 мест, потом еще... Аналитики уж было принялись обсуждать закат звезды Жириновского.
  Что, собственно, мог предложить доктор философских наук?
  Повторять, как испорченный проигрыватель, "вы 70 лет нас душили-душили..." - и всё. Поэтому по мере того, как буржуазия и буржуазия во власти, т. е. чиновники, разворовывали страну, и ситуация, соответственно, ухудшалась,
  ЛДПР требовались новые и новые заменители.
  
  На роль "торпеды" вместо ЛДПР власть срочно состряпала "Родину"
  с полностью ручным, как ныне политкорректно выражаются, управляемым Рогозиным. Рогозин похвалялся вместе с Глазьевым (агитационный ролик), что не любит олигархов. Теперь, когда Рогозин обрел вожделенное кресло, его нелюбовь прошла, как проходит косой дождь.
  Народно-патриотический союз "Родина"-"Справедливая Россия" лишь немного отобрал голосов у КПРФ.
  Вместе с ЛДПР они отобрали себе почти поровну - 36 (ЛДПР) и 37 ("Родина) места.
  А вот "Единая Россия" набрала оглушительно много: 223 места.
  Потому что развеялись иллюзии насчет КПРФ.
  Она заняла лишь 52 депутатских кресла.
  
  Поскольку ЛДПР лямку тянула слабо, поскольку неприкрыто голосовала так, как ей укажут, Кремль слепил из "Родины", "Справедливой России", Партии жизни, Народной партии и части "Единой России" ("ЕР") - "Справедливую Россию".
  И надоела ему чехарда со множеством фракций.
  В 2007 году в Госдуму вошли
  "ЕР" (315 мест),
  КПРФ (57),
  ЛДПР (40) и
  "Справедливая Россия" (38).
  Как видим, партии мало шевелились и приобрели места исключительно за счет исключения прочих.
  
  Могут подумать, что в связи с изложенным создание "Народного фронта" - последовательно, оно не имеет отношения к борьбе между Путиным и Медведевым. Потому и ранний сговор, о котором "задолго" знали журналисты, вполне возможен. Ан нет - всё наоборот.
  Как раз последние выборы в 2007 году показывают, что у партии власти нет серьезных врагов.
  Остался только один - население, которое ненавидит "Единую Россию".
  Но и это не проблема - из-за низкой явки и купленных избиркомов, судов и МВД.
  Так что "фронт" создавался под Путина, из-за того, что "ЕР" могла поддержать действующего президента Медведева.
  А как только Путин снова стал президентом, так просел и "Народный фронт". Так что врут журналисты о своей великой осведомленности.
  Давайте, еще раз: вот там говорят "толерантность". Вот нам говорят "Народный фронт". Вот вам говорят - коммунисты. А на самом-то деле...
  
  ПРИЛОЖЕНИЕ
  ДИАЛЕКТИКА АБСТРАКТНОГО И КОНКРЕТНОГО В ТРУДЕ
  Об ошибочном понимании "Капитала" Маркса и об ошибках Маркса
  (Это чуть трудный материал, его можно при первом чтении опустить)
  
  Кажется, в 1992-м мы в Самаре поспорили с марксистом Элеонорой Никишиной,
  что я могу написать критику на каждую страничку "Капитала" Маркса.
  Я не сомневался, что французский коммунист Андрэ Моруа абсолютно прав, когда говорил, что "если бы Маркс воскрес, первое, с чего бы он начал - с критики самого себя".
  Дело в том, что в "Капитале" Маркса есть великое множество неточностей, недоговоренностей.
  В отсутствие диалектико-материалистического метода дискурс ряда таких неточностей-недоговоренностей фатально ведет к либерализму, левачеству, ревизии марксизма, теологии сталинизма.
  Вернувшись в Пермь, я начал набрасывать критику на "Капитал" с первых страниц. По независящим от меня причинам работа не была завершена. Поэтому данная статья затрагивает лишь малую часть работы Маркса.
  ___________
  
  Как Маркс определяет стоимость и
  потребительную стоимость?
  "Полезность вещи, - пишет Маркс, - делает её потребительной стоимостью.
  Но эта полезность не висит в воздухе. Обусловленная свойствами товарного тела, она не существует вне этого последнего. Поэтому товарное тело, как, например, железо, пшеница, алмаз и т. п., само есть потребительная стоимость, или благо. Этот его характер не зависит от того, много или мало труда стоит человеку присвоение его потребительных свойств. При рассмотрении потребительных стоимостей всегда предполагается их количественная определённость, например дюжина часов, аршин холста, тонна железа и т. п.
  Потребительные стоимости товаров составляют предмет особой дисциплины - товароведения.
  Потребительная стоимость осуществляется лишь в пользовании или потреблении. Потребительные стоимости образуют вещественное содержание богатства, какова бы ни была его общественная форма. При той форме общества, которая подлежит нашему рассмотрению, они являются в то же время вещественными носителями меновой стоимости.
  Меновая стоимость
  прежде всего представляется в виде количественного соотношения, в виде пропорции, в которой потребительные стоимости одного рода обмениваются на потребительные стоимости другого рода,
  - соотношения, постоянно изменяющегося в зависимости от времени и места.
  Меновая стоимость кажется поэтому чем-то случайным и чисто относительным, а внутренняя, присущая самому товару меновая стоимость представляется каким-то [противоречием в определении]"
  
  И далее:
  "Вещи имеют присущее им внутреннее свойство..., "которое везде остаётся неизменным; например, способность магнита притягивать железо. Свойство магнита притягивать железо стало полезным лишь тогда, когда при помощи него была открыта магнитная полярность (простим неграмотность Маркса, Б. И.).
  Известный товар, например один квартер пшеницы, обменивается на x сапожной ваксы, или на y шёлка, или на z золота и т. д., одним словом - на другие товары в самых различных пропорциях. Следовательно, пшеница имеет не одну единственную, а многие меновые стоимости. Но так как и x сапожной ваксы, и y шёлка, и z золота и т. д. составляют меновую стоимость квартера пшеницы, то x сапожной ваксы, y шёлка, z золота и т. д. должны быть меновыми стоимостями, способными замещать друг друга, или равновеликими. Отсюда следует, во-первых, что различные меновые стоимости одного и того же товара выражают нечто одинаковое и, во-вторых, что меновая стоимость вообще может быть лишь способом выражения, лишь "формой проявления" какого-то отличного от неё содержания.
  Возьмём, далее, два товара, например пшеницу и железо. Каково бы ни было их меновое отношение, его всегда можно выразить уравнением, в котором данное количество пшеницы приравнивается известному количеству железа, например: 1 квартер пшеницы = a центнерам железа. Что говорит нам это уравнение? Что в двух различных вещах - в 1 квартере пшеницы и в a центнерах железа - существует нечто общее равной величины. Следовательно, обе эти вещи равны чему-то третьему, которое само по себе не есть ни первая, ни вторая из них.
  Таким образом, каждая из них, поскольку она есть меновая стоимость, должна быть сводима к этому третьему.
  
  Иллюстрируем это простым геометрическим примером. Для того чтобы определять и сравнивать площади всех прямолинейных фигур, последние рассекают на треугольники. Самый треугольник сводят к выражению, совершенно отличному от его видимой фигуры, - к половине произведения основания на высоту.
  Точно так же и меновые стоимости товаров необходимо свести к чему-то общему для них, бо;льшие или меньшие количества чего они представляют.
  Этим общим не могут быть геометрические, физические, химические или какие-либо иные природные свойства товаров. Их телесные свойства принимаются во внимание вообще лишь постольку, поскольку от них зависит полезность товаров, т. е. поскольку они делают товары потребительными стоимостями. Очевидно, с другой стороны, что меновое отношение товаров характеризуется как раз отвлечением от их потребительных стоимостей. В пределах менового отношения товаров каждая данная потребительная стоимость значит ровно столько же, как и всякая другая, если только она имеется в надлежащей пропорции. Или, как говорит старик Барбон:
  "Один сорт товаров так же хорош, как и другой, если равны их меновые стоимости. Между вещами, имеющими равные меновые стоимости, не существует никакой разницы, или различия."
  
  Всё предельно ясно.
  
  Потребительная стоимость - то качество продукта труда, которое его делает полезным нам.
  Меновая стоимость - то качество, которое позволяет обменивать продукты труда в определенной пропорции.
  
  Как же Маркс определяет абстрактный и конкретный труд, а также стоимость?
  "Как потребительные стоимости товары различаются прежде всего качественно, как меновые стоимости они могут иметь лишь количественные различия, следовательно не заключают в себе ни одного атома потребительной стоимости.
  
  Если отвлечься от потребительной стоимости товарных тел, то у них остаётся лишь одно свойство, а именно то, что они - продукты труда.
  
  Но теперь и самый продукт труда приобретает совершенно новый вид.
  В самом деле, раз мы отвлеклись от его потребительной стоимости, мы вместе с тем отвлеклись также от тех составных частей и форм его товарного тела, которые делают его потребительной стоимостью. Теперь это уже не стол, или дом, или пряжа, или какая-либо другая полезная вещь. Все чувственно воспринимаемые свойства погасли в нём.
  Равным образом теперь это уже не продукт труда столяра, или плотника, или прядильщика, или вообще какого-либо иного определённого производительного труда. Вместе с полезным характером продукта труда исчезает и полезный характер представленных в нём видов труда, исчезают, следовательно, различные конкретные формы этих видов труда;
  последние не различаются более между собой, а сводятся все к одинаковому человеческому труду, к абстрактно человеческому труду.
  
  Рассмотрим теперь, что же осталось от продуктов труда.
  От них ничего не осталось, кроме одинаковой для всех призрачной предметности, простого сгустка лишённого различий человеческого труда, т. е. затраты человеческой рабочей силы безотносительно к форме этой затраты.
  
  Все эти вещи представляют собой теперь лишь выражения того, что в их производстве затрачена человеческая рабочая сила, накоплен человеческий труд.
  
  Как кристаллы этой общей им всем общественной субстанции, они суть стоимости - товарные стоимости.
  В самом меновом отношении товаров их меновая стоимость явилась нам как нечто совершенно не зависимое от их потребительных стоимостей.
  Если мы действительно отвлечёмся от потребительной стоимости продуктов труда, то получим их стоимость, как она была только что определена.
  Таким образом, то общее, что выражается в меновом отношении, или меновой стоимости товаров, и есть их стоимость."
  
  Итак, стоимость - то, что произведено неким трудом вообще, абстрактным трудом. Какая это конкретно абстракция, как она возникает - увидим ниже.
  
  "Итак, потребительная стоимость,
  или благо, имеет стоимость лишь потому, что в ней овеществлён, или материализован, абстрактно человеческий труд.
  Как же измерять величину её стоимости?
  Очевидно, количеством содержащегося в ней труда, этой "созидающей стоимость субстанции".
  Количество самого труда
  измеряется его продолжительностью, рабочим временем,
  а рабочее время находит, в свою очередь, свой масштаб в определённых долях времени, каковы: час, день и т. д.
  Если стоимость товара определяется количеством труда,
  затраченного в продолжение его производства, то могло бы показаться, что стоимость товара тем больше, чем ленивее или неискуснее производящий его человек,
  так как тем больше времени требуется ему для изготовления товара.
  
  Но тот труд, который образует субстанцию стоимостей, есть одинаковый человеческий труд, затрата одной и той же человеческой рабочей силы.
  
  Вся рабочая сила общества, выражающаяся в стоимостях товарного мира, выступает здесь как одна и та же человеческая рабочая сила, хотя она и состоит из бесчисленных индивидуальных рабочих сил.
  Каждая из этих индивидуальных рабочих сил, как и всякая другая, есть одна и та же человеческая рабочая сила, раз она обладает характером общественной средней рабочей силы и функционирует как такая общественная средняя рабочая сила, следовательно, употребляет на производство данного товара лишь необходимое в среднем или общественно необходимое рабочее время.
  
  Общественно необходимое рабочее время есть то рабочее время, которое требуется для изготовления какой-либо потребительной стоимости при наличных общественно нормальных условиях производства и при среднем в данном обществе уровне умелости и интенсивности труда.
  
  Так, например, в Англии после введения парового ткацкого станка для превращения данного количества пряжи в ткань требовалась, быть может, лишь половина того труда, который затрачивался на это раньше.
  Конечно, английский ручной ткач и после того употреблял на это превращение столько же рабочего времени, как прежде, но теперь в продукте его индивидуального рабочего часа была представлена лишь половина общественного рабочего часа, и потому стоимость этого продукта уменьшилась вдвое."
  
  Теперь мы видим, что это за абстракция - труд вообще.
  Хотя усреднение у Маркса также остается пустой абстракцией, оно не определено и по сей день.
  Ведь усреднять можно по-разному, кроме среднего арифметического есть среднее геометрическое, среднее гармоническое, усреднение в данный момент, усреднение за неделю или месяц, наконец, можно усреднять с весовыми коэффициентами и т.п.
  Говорят, что усредняет рынок,
  но условия рынку диктует монополия, устанавливая цену рабочей силы минимальной,
  а цену продукта труда - до предела покупательской способности.
  И это тоже усреднение. Но продолжим пояснения.
  
  "Итак, величина стоимости данной потребительной стоимости определяется лишь количеством труда,
  или количеством рабочего времени,
  общественно необходимого для её изготовления.
  
  Каждый отдельный товар в данном случае имеет значение лишь как средний экземпляр своего рода.
  Поэтому товары, в которых содержатся равные количества труда, или которые могут быть изготовлены в течение одного и того же рабочего времени, имеют одинаковую величину стоимости.
  Стоимость одного товара относится к стоимости каждого другого товара, как рабочее время, необходимое для производства первого, к рабочему времени, необходимому для производства второго.
   "Как стоимости, все товары суть лишь определённые количества застывшего рабочего времени. ...
  
  Вещь может быть потребительной стоимостью и не быть стоимостью.
  
  Так бывает, когда её полезность для человека не опосредствована трудом.
  Таковы: воздух,
  девственные земли,
  естественные луга,
  дикорастущий лес и т. д.
  Вещь может быть полезной и быть продуктом человеческого труда, но не быть товаром. Тот, кто продуктом своего труда удовлетворяет свою собственную потребность, создаёт потребительную стоимость, но не товар.
  Чтобы произвести товар, он должен произвести не просто потребительную стоимость, но потребительную стоимость для других, общественную потребительную стоимость. [И не только для других вообще.
  Часть хлеба, произведённого средневековым крестьянином, отдавалась в виде оброка феодалу, часть - в виде десятины попам.
  Но ни хлеб, отчуждавшийся в виде оброка, ни хлеб, отчуждавшийся в виде десятины, не становился товаром вследствие того только, что он произведён для других.
  
  Для того чтобы стать товаром, продукт должен быть передан в руки того, кому он служит в качестве потребительной стоимости, посредством обмена.]"
  
  А налоги - это не деньги?
  Здесь Маркс сужает движение товара до единичной операции.
   А попробуй товарное производство той эпохи проживи без оброка.
  
  И далее: "Наконец, вещь не может быть стоимостью, не будучи предметом потребления. Если она бесполезна,
  то и затраченный на неё труд бесполезен, не считается за труд и потому не образует никакой стоимости."
  - А вот и не так.
  Общественный труд - не только пространственное, но и временное измерение.
  Если не платить физикам за пока бесполезный труд - трупы не смогут производить труд полезный сегодня.
  Но капиталист платит физику и за будущую полезность,
  даже если он сегодня не трудятся с немедленной пользой.
  
  "... на каждой фабрике труд систематически разделён, но это разделение осуществляется не таким способом, что рабочие обмениваются продуктами своего индивидуального труда.
  Только продукты самостоятельных, друг от друга не зависимых частных работ противостоят один другому как товары."
  
  - Запомним, хорошенько запомним эти выделенные слова Маркса, они, вырванные из текста, лягут в основу официальной политэкономии "социализма", когда СССР отождествят с единой фабрикой.
  Но можно тут же возразить: а замкнутый цикл?
  А технологическая цепочка?
  А планета - не фабрика?
  Маркс в данном случае определяющим ставит обмен.
  А он вторичен от производства.
  Производство же - это разделение труда.
  
  Да, рули на кузова на заводе, производящем грузовики, не обмениваются.
  Но отдельные японские производители сварочных автоматов - они ведь независимы от завода "Ситроен", где с их помощью производятся автомобили. В чем особая разница, могли бы производить и рули с тем же успехом.
  Если проследить всю цепочку до непосредственного потребления человеком для себя лично - разницы особой нет, либо ты продаешь, либо передаешь товар.
  Что значит - нет особой разницы?
  Что разница - в форме обмена.
  Этот обмен происходит опосредованно.
  Это отсутствие особой разницы - и в том, что внутри фабрики есть явный обмен: рабочей силы на деньги.
  С другой стороны, рабочий, который произвел рули, произвел в целиком собранном и проданном грузовике деньги.
  Часть этих денег перешла к тому, кто произвел кузов.
  Т.е. рабочие обменялись внутри фабрики опосредованно.
  В процессе глобализации самостоятельные, независимые друг от друга производители становятся всё более и более зависимы, труд всё более и более обобществляется.
  
  Конечно, есть и обратный процесс - дробление общественного труда,
  и не только в смысле Prais, 1976 (увеличение издержек путем деконцентрации труда для ослабления профсоюзов, о деконцентрации см. [1]), и
  не в смысле мелкого бизнеса,
  а в смысле возврата к ремесленничеству, когда производитель становится "свободным художником" - по мере роста количества энергии на единицу рабочей силы.
  Напр., изготовление автомобилей "под хозяина", не говоря уже о пошиве одежды.
  Но каждый уникальный труд вследствие давления крупного капитала снова обращается в массовое производство.
  С другой стороны, по мере развития технологий - вследствие диалектики абстрактного и конкретного в труде - уникальный труд становится абстрактным,
  вне всякого давления капитала.
  
  Именно потому, что Маркс поставил обмен во главу угла,
  в третьем томе "Капитала"
  он не говорит о необходимости преобразования общественно необходимого труда, а всего лишь мечтает о его сведении при коммунизме к исчезающее малому времени.
  Кстати, последствия такого способа производства
  весьма любопытны: людей почти ничего не связывает друг с другом.
  Исчезающее малое время дает возможность лениться одним без особого напряжения для других. С другой стороны, и это "исчезающее малое" время может серьезно закабалить.
  
  Ну, вот что пишет Маркс:
  "Для сюртука, впрочем, безразлично, кто его носит, сам ли портной или заказчик портного.
  В обоих случаях он функционирует как потребительная стоимость.
  Столь же мало меняет отношение между сюртуком и производящим его трудом тот факт, что портняжный труд становится особой профессией, самостоятельным звеном общественного разделения труда."
  - Так вот нет: зависит и качество, и количество.
  Наряду с дроблением труда идет процесс специализации.
  Он логически завершается уникальным мастером-золотые руки.
  Эти золотые руки становятся головной болью собственника средств производства, он стремится подчинить мастера "внеэкономически" (дает в долг, использует трудовое законодательство, спаивает, наконец) или
  заменить его сложной машиной.
  
  "Человек в процессе производства может действовать лишь так, как действует сама природа, т. е. может изменять лишь формы веществ..."
  - Ну, это стандарт, это еще у Ф. Бэкона:
  "В действии, - пишет Ф.Бэкон, - человек не может ничего другого, как только соединять и разделять тела природы. Остальное природа совершает внутри себя."
  Это, конечно, ошибочно, соответственно уровню времени Бэкона-Маркса.
  Но даже в то время можно было сообразить, что если не соединять и не разделять, а хотя бы приводить во вращение, тоже можно кое-что получить новенькое.
  
  Продолжим: "Сравнительно сложный труд означает только возведённый в степень или, скорее, помноженный простой труд, так что меньшее количество сложного труда равняется большему количеству простого.
  Опыт показывает, что такое сведение сложного труда к простому совершается постоянно. Товар может быть продуктом самого сложного труда, но его стоимость делает его равным продукту простого труда,
  и, следовательно, сама представляет лишь определённое количество простого труда. Различные пропорции, в которых различные виды труда сводятся к простому труду как к единице их измерения, устанавливаются общественным процессом за спиной производителей и потому кажутся последним установленным обычаем.
  - А труд музыканта или философа?
  Но мы не можем так делить, что есть два абсолютно непересекающихся типа труда! Запомним это.
  
  Теперь расставим точки над i, вот что для Маркса труд абстрактный:
  "Большее количество потребительной стоимости составляет само по себе большее вещественное богатство: два сюртука больше, чем один.
  Двумя сюртуками можно одеть двух человек, одним - только одного и т. д.
  Тем не менее, возрастающей массе вещественного богатства может соответствовать одновременное понижение величины его стоимости.
  Это противоположное движение возникает из двойственного характера труда. Производительная сила, конечно, всегда есть производительная сила полезного, конкретного труда и фактически определяет собой только степень эффективности целесообразной производительной деятельности в течение данного промежутка времени. Следовательно, полезный труд оказывается то более богатым, то более скудным источником продуктов прямо пропорционально повышению или падению его производительной силы.
  Напротив, изменение производительной силы само по себе нисколько не затрагивает труда, представленного в стоимости товара.
  Так как производительная сила принадлежит конкретной полезной форме труда, то она, конечно, не может затрагивать труда, поскольку происходит отвлечение от его конкретной полезной формы.
  Следовательно, один и тот же труд в равные промежутки времени создаёт равные по величине стоимости, как бы ни изменялась его производительная сила.
  Но он доставляет при этих условиях в равные промежутки времени различные количества потребительных стоимостей:
  больше, когда производительная сила растёт, меньше, когда она падает.
  То самое изменение производительной силы, которое увеличивает плодотворность труда, а потому и массу доставляемых им потребительных стоимостей, уменьшает, следовательно, величину стоимости этой возросшей массы, раз оно сокращает количество рабочего времени, необходимого для её производства.
  И наоборот.
  Всякий труд есть, с одной стороны, расходование человеческой рабочей силы в физиологическом смысле, - и в этом своём качестве одинакового, или абстрактно человеческого, труд образует стоимость товаров.
  Всякий труд есть, с другой стороны, расходование человеческой рабочей силы в особой целесообразной форме, и в этом своём качестве конкретного полезного труда он создаёт потребительные стоимости
  
  - Т.е. в бригаде вы можете сколько угодно судить, кто сколько наработал.
  А доход ваш определит рынок.
  Как бы блогер Радик Янахметов не требовал справедливой оплаты, он получит за свою рабочую силу
  по СТОИМОСТИ.
  По разряду,
  по МРОТ,
  по тарифу.
   По какому-то отдаленному от тебя среднему, к которому ты непонятно какое касательство имеешь.
  Тебя сосчитали среди многих, тебе неизвестных.
  По общественному отношению, не по бригадному.
  Не по потребительной стоимости, которую и измерить невозможно, не по его старанию. Внутри бригады - твое дело, ты можешь варьировать,
  можешь учредить уравниловку для достижения сплоченности бригады,
  можешь учредить конкуренцию, чтобы побыстрее вымотать товарищей и урвать на первых порах кусок побольше.
  Но вне бригады твое желание получить больше наталкивается на желание общества, чтобы ты получил меньше.
  Т.е. труд твой, конечно, конкретный, ибо производится тобой, конкретным человеком.
  Но одновременно абстрактный.
   Его абстрактный характер определяется сферой обмена, которая отчуждает от тебя твое творение, говорит Маркс.
  
  Потому, и только потому такой политэконом, как англичанин Хиллел Тиктин (а за ним лидер "Праксиса" Алексей Гусев), утверждает, что в СССР не было абстрактного труда. Ибо в СССР не было рынка.
  Отчуждение продукта труда, разумеется, было.
  Но того отчуждения, о котором пишет Маркс, которое происходит при независимых, частных производителях - не было.
  Ну, а не было абстрактного труда, так не было, двойственности, не было и противоречия между ним и трудом конкретным.
  Все равны, сплошной коммунизм.
  
  Но, во-первых,
  в СССР существовал не только колхозный рынок,
  но и конкуренция между ведущими отраслями,
  в т.ч. в производстве средств производства для производства средств производства.
  Во-вторых,
   как мы видели выше, обмен в СССР существовал опосредованно.
  Но Тиктин и Гусев не понимают, что Маркс исследует только одну сторону экономики: именно сферу обмена, капитал.
  Не может же Маркс совать в одно исследование общество сразу целиком, с благородной целью создания теории всего.
  Потому Ленин и говорил, что не написаны еще учебники по производству.
  
  Итак, повторим:
  Маркс вводит понятия конкретного и абстрактного труда.
  Труд конкретный
  - труд, затрачиваемый в определенной полезной форме и создающий потребительную стоимость товара. Т.к. является частным трудом, а его общественный характер выражается через абстрактный труд.
  Труд абстрактный
  - затрата рабочей силы вообще, производительная деятельность человеческого мозга, мускульной и нервной систем.
  Труд абстрактный создает стоимость товара.
  Абстрактный труд лишён конкретной определённости и потому всеобщ и однороден для всех видов труда.
  Он представляет собой общественное, экономическое явление, присущее только товарному производству.
  В товарном хозяйстве затраты рабочей силы непосредственных товаропроизводителей выполняют особую общественную функцию - связывают производителей друг с другом через рынок.
  
  Официальная "советская" политэкономия утверждает,
  что именно в этой своей общественной функции, связи через рынок, затраты физиологической энергии человека являются специфически исторической формой общественного труда - абстрактным трудом как источником стоимости.
  Т.е. абстрактность выражается лишь через рынок, сферу обмена.
  Т.е. при коммунизме абстрактного труда якобы не будет.
  
  Труд, овеществленный в товаре, создает стоимость и потребительную стоимость.
  Поэтому всякий товар обладает двумя свойствами: потребительной стоимостью и стоимостью.
  Потребительная стоимость
   - способность вещи удовлетворять какую-либо человеческую потребность, то есть её полезность.
  Одни вещи удовлетворяют человеческие потребности непосредственно, как предметы потребления (например, хлеб, одежда и т.п.);
  другие - косвенно, как средства производства (станки, сырьё и т.п.).
  Потребительные стоимости составляют вещественное содержание богатства всякого общества.
  Потребительную стоимость имеют и полезные для человека вещи, не произведённые трудом (например, дикорастущие плоды, вода в источниках и т.п.).
  В отличие от них, потребительная стоимость товара является потребительной стоимостью для других, то есть общественной потребительной стоимостью, поступающей в потребление через куплю-продажу.
  Те же ягоды и грибы - товары, если их торгуют на рынке.
  Потребительная стоимость товара выступает носителем его второго свойства - стоимости.
  Если потребительная стоимость
  - вещественное свойство товара,
  то стоимость - его общественное свойство, выражающее общественный характер труда товаропроизводителей.
  Их труд в условиях господства частной собственности является частным делом, они ведут хозяйство обособленно друг от друга.
  Существующие между ними производственные отношения делают труд товаропроизводителей общественным, взаимная зависимость их скрыта и реализуется лишь через обмен на рынке.
  Основу этого обмена составляет овеществлённый, застывший в товаре общественный труд - стоимость.
  Формой проявления стоимости на рынке
  является меновая стоимость,
  то есть пропорция, в которой различные товары обмениваются друг на друга в соответствии с законом стоимости.
  Стоимость может иметь только вещь, являющаяся потребительной стоимостью.
  Если же производитель изготовил никому не нужный продукт,
  его труд не получит общественного признания и не сможет быть реализован на рынке. Как потребительные стоимости товары различаются только качественно, так как удовлетворяют различные потребности людей,
  но не различаются количественно, так как они разнородны и непосредственно несоизмеримы.
  Товары как стоимости качественно однородны и различаются лишь количественно, величиной стоимости или количеством овеществлённого в них общественно необходимого рабочего времени.
  
  Двойственная природа товара определяется двойственным характером труда товаропроизводителей.
  Потребительная стоимость товара
  - результат конкретного труда, то есть определённого полезного труда, создающего вещь, удовлетворяющую ту или иную потребность человека.
  Каждому виду конкретного труда присущи типичные только для него
  цель,
  характер трудовых операций и орудий труда.
  Особенности данного вида конкретного труда и определяют специфическую потребительскую стоимость его продукта.
  Стоимость товара создаётся абстрактным трудом:
  затратой физиологической энергии человека, то есть его мускулов, нервов, мозга в определённой общественной форме.
  
  Труд создаёт стоимость товара, но сам стоимости не имеет.
  
  В условиях господства частной собственности на средства производства двойственный характер труда, воплощённого в товаре, выражает противоречие между общественным и частным характером труда товаропроизводителей.
  
  Конкретный труд выступает как частный,
  а абстрактный - выражает скрыто-общественный характер труда.
  Общественный характер труда требует, чтобы товаропроизводители давали необходимые обществу продукты.
  Но частный характер труда делает возможным лишь косвенную, рыночную форму выявления требований, предъявляемых обществом к производителям.
  Противоречие труда, воплощённого в товаре, обнаруживается на рынке как противоречие между потребительской стоимостью и стоимостью товара.
   Товаропроизводитель изготовляет товар для того, чтобы продать его.
  Это превращение товарной формы в денежную в условиях частного товарного хозяйства существенно противоречиво.
  Отдельный товар имеет ограниченную потребительскую стоимость, удовлетворяющую лишь определённую потребность людей.
  
  Между тем частный товаропроизводитель, производя товар, не знает, какие именно потребительские стоимости и в каком количестве нужны покупателям.
  
  Даже если будут проведены социологические опросы, если будут рассчитаны дифференциальные уравнения, описывающие колебания спроса-предложения - не поможет, т.к. правящая элита не в состоянии опосредовать собой все общественные связи, ее способность планировать наталкивается на конкретную реализацию плана.
  
  В этих условиях ограниченный характер потребительской стоимости мешает товару превратиться в деньги.
  Главным же проявлением противоречия является
  интерес продавца, противоположный интересу покупателя,
  что заставляет фальсифицировать продукты и т.п.
  
  Это порождает трудности реализации, конкурентную борьбу товаропроизводителей, в ходе которой
  происходит их имущественная дифференциация: мелкие товаропроизводители разоряются, а немногие, экономически более сильные - обогащаются.
  Противоречие между частным и общественным трудом проявляется в противоречии между конкретным и абстрактным трудом.
  Товар, будучи единством потребительской стоимости и стоимости, в то же время заключает в себе и противоречие между ними, которое имеет антагонистический характер.
  
  Это противоречие в зародыше представляет собой основное противоречие простого товарного хозяйства
  и является исходным моментом всех противоречий частного товарного производства.
  __________
  
  Мы говорили о противоречии между стоимостью и потребительной стоимостью.
  Но борьба этих противоположностей - еще не всё в противоречии.
  Поговорим о единстве противоположностей.
  Для этого нам понадобится меновая форма стоимости.
  
  "Стоимость товаров, - пишет Маркс, - тем отличается от вдовицы Куикли, что не знаешь, как за неё взяться. В прямую противоположность чувственно грубой предметности товарных тел, в стоимость не входит ни одного атома вещества природы. Вы можете ощупывать и разглядывать каждый отдельный товар, делать с ним что вам угодно, он как стоимость остаётся неуловимым.
  Но если мы припомним, что товары обладают стоимостью лишь постольку, поскольку они суть выражения одного и того же общественного единства - человеческого труда,
  то их стоимость имеет поэтому чисто общественный характер, то для нас станет само собой понятным, что и проявляться она может лишь в общественном отношении одного товара к другому.
  В самом деле, мы исходим из меновой стоимости, или менового отношения товаров, чтобы напасть на след скрывающейся в них стоимости."
  
  - Вдовица Куикли - персонаж пьесы Шекспира, подруга Фальстафа, бойкая и разбитная хозяйка в трактире "Кабанья голова".
  Когда Фальстаф как-то проворчал вдовице, что ему "неизвестно, как за нее взяться", та ответствовала ему: "Врешь: и ты, и другие отлично знают, как за меня взяться."
  Стоимость и потребительная стоимость не просто противостоят друг другу, они взаимопроникают, взаимно зависимы.
  
  Если рабочий путем обучения увеличивает потребительную стоимость своей рабочей силы, вынь да положь повышение меновой формы ее стоимости - зарплаты (грубо говоря).
  Если же начальник срезает расценки (или это делает за него рынок), рабочий крушит новое оборудование, низводя свой труд до прежнего, до обучения на новом оборудовании. Такую взаимосвязь, которая есть закон стоимости в отношении товара "рабочая сила", на массе примеров из истории СССР показал Юрий Радостев.
  
  Но наша с вами задача - рассмотреть, как, откуда, почему возникает в сфере обмена абстракция труда как лишенный различий однородный "простой", фактически выдуманный теоретиком труд.
   Пусть даже это та "абстракция, которая в общественном процессе совершается ежедневно... не менее реальная абстракция, чем превращение всех органических тел в воздух." (Маркс, "К критике политической экономии"; не обращайте внимания на безграмотность Маркса в химии - органические тела превращаются и в минералы, и в воду и пр.).
  С другой стороны, как отмечает Ильенков,
  для различных неокантианских школ абстрактное - лишь форма мысли, в то время как конкретное - лишь форма чувственно-наглядного образа.
  Т.е. для неокантианской школы или, скажем, для блогера Радика Янахметова,
  конкретный труд - это труд конкретного, данного по имени-фамилии, наглядно-чувственного рабочего.
  Конкретность может быть абстрактной, напр., конкретный треугольник или абстрактная живопись.
   ""Конкретность" не есть ни синоним, ни привилегия чувственно-образной формы отражения действительности, - пишет Ильенков,
  - точно так же как "абстрактность"
  не есть специфическая характеристика рационально-чувственного познания."
  В принципе понятие конкретного труда есть явно абстрагирование от труда данного рабочего.
  Мы же с вами будем рассматривать труд конкретный в том смысле, который вслед за Паскалем вкладывал Маркс в понятие конкретного как "единство многообразия".
  
  Если абстрактность труда, возникающая в процессе обмена,
  генерируется в процессе производства
  - упрощением труда, дроблением на его единичные операции (будем рассматривать развитую форму абстрактного),
  
  то конкретность формируется обратным процессом - усложнением труда.
  Для понимания приведем полярные ситуации:
  производимая гайка, одна из тысячи одинаковых, будь она хоть у вас на ладони - абстрактна, труд рабочего, его производящего - абстрактен.
  Маркс, вслед за Адамом Смитом, пишет о монотонном, отупляющем, обезличивающем труде.
  По этой гайке невозможно судить, какой рабочий ее произвел.
  В противоположность этому по стилю работы
  можно установить авторство научной статьи,
  тем более стихотворения, музыкального произведения или картины, как это точно отметил А. Фетисов в своей "Хомосапиенсологии".
  
  Трудно оценивать стихи или музыку, они уникальны.
  Их производство не измеряется часами рабочего времени.
  Скажем, Александр Иванов писал "Явление Христа народу" 20 лет,
  а Репин написал "Портрет Веревкиной" вообще вне рабочего времени,
  на больничном, в постели, за полчаса.
  Причем ценность этих картин скакала в разы, правда, всё возрастая со временем.
  А вот гайку без всяких проволочек оценивает рынок, она не уникальна, она сравнима с чем угодно.
  По часам рабочего времени.
  Труд рабочего более абстрактный,
  от его ошибки будут только пара-тройка из тысячи почти одинаковых гаек выбракованы.
  Труд инженера более конкретен,
  более общественно значим:
  от его ошибки может остановиться цех.
  
  Таким образом, абстрактность
  является атрибутом не только
  характера труда, но и
  его содержания,
  т.е. понятия, которое выражает распределение функций (исполнительских, регистрации и контроля, наблюдения, наладки и др.) на рабочем месте и
  определяется совокупностью выполняемых операций,
  отражает производственно-техническую сторону труда,
  показывает уровень развития производительных сил,
  технических способов соединения личного и вещественного элементов производства, т.е. раскрывает труд прежде всего как процесс взаимодействия человека с природой, средствами труда в процессе трудовой деятельности и т.д.
  Абстрактный характер труда обусловлен его абстрактным содержанием.
  
  Абстрактное содержание труда отнюдь не исчезнет при исчезновении товарного производства, рыночного обмена, т.е. при коммунизме.
  Скажем, такое перетекание конкретного труда в абстрактный,
  как замена творчества при решении дифференциальных уравнений
  монотонным компьютерным программированием в аналитических функциях
  никакого отношения к классовому антагонизму не имеет.
  Точно так же, скажем, литье металла на заре человечества было не абстрактным, а конкретным трудом.
  Не исчезал, таким образом, абстрактный труд и в СССР.
  
  Тема конкретного труда была развита в работах Ильенкова, Батищева, Библера.
  Так, Библер
  указывает на введенное Марксом понятие всеобщего труда:
   "... Следует различать всеобщий труд и совместный труд.
  Тот и другой играют в процессе производства свою роль, каждый из них переходит в другой, но между ними существует также и различие.
  Всеобщим называется всякий научный труд, всякое открытие, всякое изобретение. Он обусловливается частью кооперацией современников, частью использованием труда предшественников.
  Совместный труд предполагает непосредственную кооперацию индивидуумов. ...
  В духовном производстве в качестве производительного выступает другой вид труда... " (Маркс, Энгельс, Соч., т. 25, ч. I, с. 116, 279)
  Как видим, Маркс использует не сущностное и даже не функциональное,
  а атрибутивное определение.
  То есть, оставляет формулировку определения на будущее.
  Библер отмечает, что Маркс не рассматривает специально этот труд.
  Хотя очевидно, что этот труд не может не присутствовать в любом виде труда, самом наиабстрактном.
  На то он и труд, что не просто общественный, но личностный, через осознание, тем и отличается, как указывает сам Маркс, от действий пчелы.
  
  К сожалению, дальнейшее исследование продолжилось в либеральном направлении и привело к использованию разнообразных терминов типа творческого, репродуктивного и т.д. труда не как характеристик, а как политэкономических понятий, причем вне пары категорий "абстрактное - конкретное".
  Либерализм
  заключается в том, что, напр., Библер полагает, что при капитализме в силу господства абстрактного труда "всеобщий труд... сосредоточивается в исключительно в духовном производстве".
  Отсюда немедленно следует, что рабочий класс самостоятельно не может вырваться за рамки экономической борьбы.
  Ему нужен поводырь, занятый всеобщим трудом, как это и формулировали оппортунист Бернштейн и ренегат Каутский.
  Библер не понимает, что счастье капитализма, заключавшееся в устроении абстрактного содержания в труде, заканчивается.
  
  Если ранее дробление труда приводило и к снижению издержек на обучение, и к повышению производительности труда,
  то сегодня это дробление тормозит развитие производительных сил (что особенно хорошо видно в случае конвейера, забастовок против конвейерной системы в конце 60-х и возникновению неконвейерных систем с большей производительностью труда, скажем, в Японии системы канбан и др.).
  
  Библер не видит процесс роста конкретного содержания в труде рабочего, не понимает, что капитализму по мере развития техники всё более становится нужен рабочий с высшим образованием.
  
  Библер,
  подобно Фридриху Шлегелю, Андрею Белому или Ортеге-и-Гассету в демиурги истории выставляет человека искусства, человека творческого, "компетентного".
  Логическим завершением этой подмены является такая подмена в отношении "класс - партия",
  когда первичной объявляется партия,
  а класс - вторичным,
  послушным орудием в руках разумного партийного существа [2].
  В. В. Орлов приводит точку зрения В. М. Межуева, совпадающую с либерализмом Библера - Глинчиковой,
  что абстрактный труд "сам по себе не может порождать новые идеи, питающие собой научный, технический и культурный прогресс общества".
  Орлов возражает, что "в отнесении с конкретным трудом абстрактный труд выступает в качестве мощной революционизирующей силы".
  Тем не менее, у Орлова абстрактность труда тоже не покидает пределы сферы обмена, а в паре "класс-партия", говоря о том, что абстрактный труд на что-то способен лишь в сочетании с трудом конкретным, имплицитно первичной он ставит партию.
  
  Увы, Ленин в "Что делать" следует линии Бернштейна-Каутского.
  Однако массой своих статьей ("Пролетарская революция и ренегат Каутский", "Наказ от СТО местным советским учреждениям", "Государство и революция", "Апрельские тезисы" и др.), требованием учиться у рабочих, особенно же повторением марксовой формулы "социализма как живого творчества масс" резко возражает этой линии.
  
  Завершается дискурс тем, что, скажем, Глинчикова,
  казалось бы, вполне в духе диалектика Маркса, увидевшего разрешение противоречия старой политэкономии в возникновении нового типа товара - рабочей силы, вводит новый тип рабочей силы - творческую рабочую силу.
  И определяет ее как такую рабочую силу, процесс производства и процесс воспроизводства которой совпадают.
  
  Казалось бы, вещь очевидная - растущая в обществе потребность в труде, разумеется, не во всяком, как искаженно поняли Маркса идеологи КПСС,
  означает, что труд становится "предметом потребления", входит в потребительскую корзину, служит восстановлению жизненных сил.
  
  Однако Глинчикова полагает, что именно эта творческая рабочая сила появилась в обществе сама собой и на этом развитие завершено.
  На деле определение Глинчиковой неверно.
  Творческая рабочая сила нуждается в еде и продается на рынке.
  По Глинчиковой рабочему классу уготована одна судьба - тихо отмирать.
  Глинчикова не понимает, что новая рабочая сила, перед тем, как сбросить товарную форму, должна вызреть в обществе из старой, а не освободить себя за спиной всего общества, как обособленное дворянство.
  
  Но если абстрактный труд столь хорош, что никуда не денется, чем же отличается один общественный строй от другого?
  
  При коммунизме в труде индивида доминирующим является его конкретное содержание, при капитализме - абстрактное.
   Т.е. коммунизм - это отсутствие не только буржуазии,
  но и рабочего класса,
   т.е. класса, в труде которого доминирует абстрактное содержание.
  В. В. Орлов, не отклоняясь от марксова смысла абстрактного труда, тем не менее, восклицает: "В СССР 50% грубого ручного труда, какой, к черту, социализм."
  
  Причем доминирование вовсе не означает временное преобладание.
  Скажем, в труде физика или пианиста абстрактный труд доминирует по времени.
  Но его конкретное содержание является определяющим, подчиняющим.
  __________
  
  Для анализа труда Гегель
  водит два понятия: опредмечивание и распредмечивание.
  Опредмечивание - это воплощение в продукте труда образа этого продукта в голове рабочего.
  Распредмечивание - это обратное влияние создаваемого продукта, процесса производства на мозг рабочего.
  Если рабочий десять лет подряд производит одну и ту же одинаковую гайку, в голове у него вместо мыслей образуется та же абстрактная гайка.
  Так и возникает абстрактный "средний", "одинаковый" рабочий, в процессе обезличивающего (по выражению Маркса) труда.
  Точно так же, как абстрактное содержание труда генерирует его абстрактность в сфере обмена, оно, в силу общественного разделения труда, обусловливает еще одну сторону труда - его наемный характер.
  
  Лев Николаевич Толстой
  полагал, что можно улучшить ситуацию, занявшись самоусовершенствованием.
  После смены. Перестать потреблять мясо и т.п.
  
  Ильенков
  тоже, вполне идеалистически полагал, что существующие в СССР проблемы решит система воспитания.
  Он отчасти прав, он создал школу воспитания, в которой применил диалектико-материалистический метод узко конкретно, однако с большим успехом, один из его слепо-глухонемых воспитанников даже стал доктором наук.
  
  Однако определяющим в жизни рабочего является именно время в период рабочей смены. В процессе его труда не требуются ни философия, ни политэкономия.
   Зазубренные, они не оставят следа, выветрятся из сознания под шум токарного станка. Единственные знания, которые ему пригодятся
  - это знания, как с наибольшей выгодой продать свою рабочую силу.
  
  Если даже формально средства производства будут в руках рабочего класса,
  он - в силу абстрактного содержания труда передоверит управление (распоряжение, планирование) узкому социальному слою (капиталисту или генеральному директору с билетом КПСС в кармане, а тот, в свою очередь - министру).
  
  Угнетение, таким образом, состоит не только в том, что рабочий получает меньше, чем ему кажется справедливым.
  Угнетает сам труд, который продуцирует угнетение в форме беспрекословного подчинения - вследствие узурпации управления узким социальным слоем.
  Значит, выход из положения заключается в чем-то ином.
  
  В принципе американский лозунг, лозунг сетевого маркетинга "измени себя" - это лозунг животного, человек отличается от животного тем, что не приспосабливается сам под среду, а меняет среду под себя.
  
  Способ "самоусовершенствования" у человека качественно отличен от способа животного.
  Ярчайший пример изменения себя, причем именно в социальном смысле, иллюстрирует следующий анекдот:
  "Доктор, помогите, нервы на пределе - у нас в доме лифт останавливается на каждом этаже... - Ничего страшного, вот Вам элениум, три раза в день. - А что, от этого лифт перестанет останавливаться на каждом этаже? - Нет, но Вы к этому будете по-другому относиться..."
  Йога и аналогичные системы - это не изменение себя, это тоже устроение под себя, но только не внешней природы, а собственного организма.
  "Воздействуя... на внешнюю природу, - пишет Маркс, - и изменяя ее, он (человек, Б. И.) в то же время изменяет свою собственную природу" (Маркс, Энгельс, Соч., т. 23, с. 188).
  
  Речь идет - в противоположность сокращению общественно необходимого рабочего времени до "исчезающее малой величины" - преобразованию самого общественно необходимого времени в труд творческий, в котором доминирует конкретное содержание.
  
  Требование этого преобразования должно вызреть на уровне всеобщего, а не только в качестве забастовок против конвейерной обезлички, напр., в США в конце 60-х или в Куйбышеве в 70-х.
  Тормозит этот процесс становления науки как производительной силы новая форма противоречия между трудом и капиталом
  - противоречие между ростом конкретного содержания в труде (усложнением производства в его элементарной ячейке и ростом многообразия хозяйственных связей) и частной формой управления.
  Это тривиально так же, как и то, что разрешением этого противоречия является экспроприация функций управления у правящего класса.
  
  Июнь 2012, Пермь
  
  1. Б. Ихлов, "Верхи не могут, низы не хотят", М., "Альтернативы", вып. 1, 1990.
  2. Б. Ихлов, "Класс и партия", "Вибiр", Киев, Љ1-2, 1996.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  ЧТО ТАКОЕ РЕВОЛЮЦИОННАЯ СИТУАЦИЯ
  
  Революционная ситуация - это политическая обстановка, предшествующая революции и характеризующаяся массовым революционным возбуждением, включением широких слоев угнетённых классов в активную борьбу против существующего строя. Р. с. служит показателем зрелости социально-политических условий для революции, для завоевания власти передовым классом.
  
  "Для марксиста, - пишет Ленин, - не подлежит сомнению, что революция невозможна без революционной ситуации, причем не всякая революционная ситуация приводит к революции."
  По ленинской версии революционную ситуацию отличают следующие основные признаки:
  1) кризис "верхов", т. е. невозможность для господствующих классов сохранить своё господство в неизменном виде.
  "Кризис политики господствующего класса создаёт ту трещину, в которую прорываются недовольство и возмущение угнетённых классов."
  Для наступления революции, отмечал В. И. Ленин, "... обычно бывает недостаточно, чтобы "низы не хотели", а требуется еще, чтобы "верхи не могли" жить по-старому".
  2) Обострение, выше обычного, нужды и бедствий угнетенных классов" (ПСС, 5 изд., т. 26, с. 218). Это обострение может быть вызвано ухудшением экономического положения широких слоев населения, социальным бесправием и обездоленностью масс, резким углублением социальных антагонизмов и др. причинами, вытекающими из противоречий данного строя (например, угроза войны, наступление реакционных сил и др.);
  3) значительное повышение политической активности масс (см. там же), "в "мирную" эпоху дающих себя грабить спокойно, а в бурные времена привлекаемых, как всей обстановкой кризиса, так и самими "верхами", к самостоятельному историческому выступлению". Боевые настроения стремительно нарастают, массы буквально рвутся к политике.
  "Без этих объективных изменений, - утверждает Ленин, - независимых от воли не только отдельных групп и партий, но и отдельных классов, революция - по общему правилу - невозможна.
  Совокупность этих объективных перемен и называется революционной ситуацией.
  Такая ситуация была в 1905 году в России и во все эпохи революций на Западе;
  но она была также и в 60-х годах прошлого века в Германии,
  в 1859-1861, в 1879-1880 годах в России, хотя революций в этих случаях не было. Почему?
  Потому, что не из всякой революционной ситуации возникает революция, а лишь из такой ситуации, когда к перечисленным выше объективным переменам присоединяется субъективная, именно: присоединяется способность революционного класса на революционные массовые действия, достаточно сильные, чтобы сломить (или надломить) старое правительство, которое никогда, даже и в эпоху кризисов, не "упадет", если его не "уронят"."
  
  "Глубинная основа революционной ситуации, - повествует справочник, - конфликт между производительными силами и производственными отношениями.
  Однако этот конфликт преломляется через призму сложной системы социально-политических классовых отношений.
  Противоречия способа производства определяют революционную ситуацию лишь в конечном счёте.
  Непосредственно она вытекает из взаимоотношений классов.
  Время возникновения революционной ситуации, её формы и темпы развития зависят от всей системы социально-политических отношений:
  от состояния государственной машины,
  прочности позиций господствующего класса,
  от силы революционного класса,
  его связей с др. слоями населения, накопленного им политического опыта.
  Обострение противоречий социально-политической жизни, противоречий между господствующими и угнетёнными классами - таковы причины, которые непосредственно определяют возникновение и развитие революционной ситуации.
  Революционная ситуация отличается нарастающим динамизмом.
  В своём развитии она проходит ряд стадий, начиная с явных признаков массового брожения и кончая общенациональным кризисом, перерастающим в революцию. Чем выше стадия революционной ситуации, тем большую роль в её дальнейшем развитии приобретает зрелость субъективного фактора, т. е. способность и готовность революционных классов осуществить назревшие преобразования, свергнуть власть господствующего класса.
  В период общенационального кризиса роль субъективного фактора становится решающей.
  Не всякая революционная ситуация достигает высшей стадии и превращается в революцию (Революционная ситуация 1859-61 гг. в России, в 1923 г. в Германии и многие др.).
  Если прогрессивные классы по тем или иным причинам не готовы к активным и организованным действиям, то в развитии революционной ситуации наступает спад, массовое революционное возбуждение гаснет, господствующий класс изыскивает средства удержания власти в своих руках."
  
  И Ленин указывает, и поздние справочники не грешат, его цитируя, что субъективным фактором является именно класс, а не партия.
  
  Однако уже Сталин подменил класс партией.
  Троцкисты (скажем, Роберт Кемпбел Джонс из британской группы "Милитант" по сей день уверяют, что, напр., во Франции в 1968-м потому не произошла социалистическая революция, что не было по-настоящему революционных троцкистов из "Милитант",
  а были плохие из группы Манделя и "Лют увриер", и была плохая компартия. Ленин же четко разграничил партию и класс.
  
  В "Докладе об экономическом положении рабочих Петрограда и задачах рабочего класса..." он пишет:
  "Революция 25 октября показала чрезвычайную политическую зрелость пролетариата, выявившего способность стойко противостоять буржуазии. Но для полной победы социализма требуется колоссальная организованность, проникнутая сознанием, что пролетариат должен стать господствующим классом... Вопрос в том - победить или быть побежденным. Нельзя надеяться, что пролетариат деревни ясно и твердо сознает свои интересы. Это может сделать только рабочий класс, и каждый пролетарий, в сознании великой перспективы, должен почувствовать себя руководителем и повести за собой массы. ...
  Пролетариат должен стать господствующим классом в смысле руководительства всеми трудящимися и классом господствующим политически....
  Управление государством должен взять на себя пролетариат..."
  
  В другой статье: "Социализм - это когда каждый после отработки своего 8-часового урока занимается государственной деятельностью." ("Очередные задачи Советской власти") Каждая кухарка должна учиться управлять государством! И, наконец:
  "Граждане должны участвовать поголовно в суде и в управлении страны. ... социализма не может ввести меньшинство - партия.
  Его могут ввести десятки миллионов, когда они научатся это делать сами." (7-й экстренный съезд РКПб)
  
  Отчего ж не получилось? Ни в 1918-м, ни в 1988-м?
  Давайте, отметим смешную деталь:
  у Ленина субъективный фактор стал необходимым.
  То есть, объективным.
  А в изложении сталинистов, троцкистов и анархистов - более важным, чем прочие объективные факторы.
  Поскольку они подменили класс партией,
  получилась замечательная вещь:
  хорошая партия - самое важное, при хорошей партии можно устроить социалистическую революцию и при феодализме.
  Нам не нужно разбирать более грубую ошибку Сталина, посмотрим, в чем ошибся Ленин.
  Он сделал акцент на настроении масс, которое не может длиться в течение пятилетки. Акцент на силе революционного действия, дабы что-нибудь сломать. Поэтому этот фактор и субъективен.
  
  В начале своего возникновения рабочий класс раздроблен, "атомизирован", как на фабрике-заводе, так и в стране. Это класс номинально, количественно, как говорят (в терминах Гегеля) - класс-в-себе.
  Рабочий класс, в котором вызрели единые интересы - качественно иной, как говорят - класс-для-себя. Если эти интересы вызрели: можно свалить старое правительство. А сломать старую государственную машину и заменить ее новой, социалистической?
  
  Но ведь диктатура пролетариата - не столько в ломке, сколько в строительстве.
  Как только мы это указали,
  фактор революционности класса перестает быть субъективным.
  Он становится объективным.
  Более того: самым важным среди объективных.
  Этот фактор указывает на уровень производительных сил в стране и его самой важной части - трудящихся. Мы теперь понимаем, что рабочий класс может становиться классом-для-себя не только к моменту социалистической революции, но и к началу всеобщих забастовок за повышение зарплаты, за лучшие условия продажи рабочей силы.
  Чтобы рабочие стали таким классом-для-себя, чтоб взять в руки управление страной, нужно кое-что еще: их способности к этому.
  
  1) Для начала рабочие должны быть сплоченными.
  В книге "К критике гегелевской философии права"
  (1844) Маркс пишет:
  "Оружие критики не может, конечно, заменить критики оружием, материальная сила должна быть опрокинута материальной же силой,
  но теория становится материальной силой, как только она овладевает массами.
  Теория способна овладеть массами, когда она доказывает ad hominem (в переводе с латинского: доказательство применительно к данному лицу - имеется в виду, что теория должна отвечать непосредственным интересам и потребностям каждого человека, к которому она обращена, а доказывает она ad hominem, когда становится радикальной; быть радикальным - значит понять вещь в ее корне, radix в переводе с латинского "корень").
  Но корнем является для человека сам человек... ".
  Ленин, естественно, повторял эти слова Маркса.
  
  Но специалисты по трактовке Ленина в нужную им сторону урезали фразу
  и приписали ему лишь слова о том, как идея, овладевая массами, сама по себе становится материальной силой.
  А кто у нас разносчик идей?
  Конечно же, любимая партия, ум, честь и совесть!
  Так еще раз субъективный фактор стал объективным, вторичное - первичным.
  По сей день руководители компартий так и думают, что из класса-в-себе в класс-для-себя затаскивает рабочих именно партия, а источником сплочения класса является его членство в партии.
  
  На самом деле рабочие потому класс, что есть классообразующая база: производство.
  
  Именно оно сплачивает - вспомните шахтеров.
  Именно оно генерирует единство интересов (а не одинаковость, типа у 100 000 человек в городе в ванной течет). Если производство разрушено, никакие социалистические идеи никакими массами никогда не овладеют.
  
  2) И второе: рабочие должны быть готовы к управлению.
  И подготовку эту не заменит никакой ликбез гос. службы.
  Рабочие должны овладеть отношениями частной собственности на уровне завода, города, страны - без этого и мечтать об отмене частной собственности не приходится.
  
  Для этого овладения нужно, чтобы у рабочих было минимум высшее образование.
  
  Для этого нужно, чтобы капитализм потребовал рабочего с высшим образованием, не просто для заводского экспериментального КБ, а для всей экономики в целом.
  На уровне всеобщего.
  Вот рабочий класс нового типа.
  Вот уровень той революционной ситуации, которая сможет закончиться мировой социалистической революцией. То есть, экспроприацией у буржуазии функций управления экономикой.
  И за содеянное буржуазию - из большой гуманности - не в концлагерь, где труд неэффективный,
  а в клиники, на органы, в крайнем случае - на развитие рыбного хозяйства и системы зоопарков.
  Красную гвоздику - в петлицу, товарищ!
  
  Но что, Ленин не соображал разве - рабочий без образования не может контролировать госчиновника?
  
  И Адам Смит, и Маркс писали о монотонном отупляющем, обезличивающем труде рабочего.
  В 1989-м самарский марксист с трибуны конференции Марксистской рабочей партии Эля Никишина кричала: "Быть пролетарием - несчастье!"
  Ну, понятно, что имела в виду, хотя научный сотрудник - тоже пролетарий.
  По определению, данному Марксом - Энгельсом.
  Разумеется, Ленин не обошел стороной классиков в таком важном вопросе. Однако он был уверен, что даже в России практичные рабочие не позволят, не допустят и т.д. Выходит, не соображал?
  
  Зато соображал другое: Россия, конечно, отсталая и потому со своим социализмом ни в какие теоретические ворота не лезет.
  Однако революционная, "слабое звено в цепи империализма".
  Если эту цепь порвать, если на локоть кишки мировому империализму намотать (и это не метафора,
  в России к 1917 году 50% экономики принадлежало иностранному капиталу),
  если развитые страны подхватят - какие вопросы.
  И вмазал будущим сталинистам: наша революция имеет смысл лишь тогда, если совершится революция в развитых странах.
  А построение социализма в отдельно взятой стране - мелкобуржуазный идеал!
  
  Но не подхватили.
  И в развитых странах до образованного рабочего семь верст, да всё лесом.
  Не развился еще до такого уровня капитализм, а ведь Маркс предупреждал:
  уровень развития капитализма определяется тем, насколько наука стала производительной силой.
  Итак, Ильич накосячил с теорией?
  ...
  Тони Клифф
  (которого почему-то записывают в троцкисты, хотя он их терпеть не мог),
  либерал Игорь Аверкиев,
  а за ними публицисты левого толка Александр Тарасов и Борис Кагарлицкий,
  исходя из результатов революции 1917 года, объявили ее буржуазной.
  Здесь у перечисленных авторов недопонимание в следующих вопросах:
  1) соотношение теории и практики.
  Если физики на стихийном уровне понимают, что практика первична,
  то Ленин, как диалектический материалист, утверждал, что практика выше теории (это весьма болезненный вопрос для КПРФ, и не только - для всех партий, для всех теоретизирующих);
  видите ли, в чем дело: уже в физике детерминизм носит даже не вероятностный, а квантово-стохастический характер, придавать общественному закону механистический характер - это, по Марксу, грубый объективизм.
  Речь не идет о том, чтобы лихо отмахнуться от общественных законов, речь о другом - как их понимать - см.
  п. 2. С другой стороны, Ленин не скрывал, что Октябрь 1917-го - это перевернутая марксова схема
  
  2) Способ производства и общественно-экономическая формация - разные вещи.
  
  Чтобы почувствовать некорректность постановки вопроса об ошибках в теории и утверждения о буржуазном характере революции, предлагаю желающим совершить путешествие в прошлое:
  похлопать по плечу Кромвеля, Демулена, Робеспьера - куда, мужики? Рано.
  Теория не позволяет. Не быть еще капитализму.
  Всякие левеллеры, французские крестьяне со своей Жакерией, варлены с делеклюзами и прочая голытьба - вообще никшните!
  Господа Спартак, Болотников, Булавин, Разин, Артигас и иные несознательные элементы - как можно!
  Разве вы не знаете, что надо идти цивилизованным путем, как нам указывают иноземцевы, шендеровичи и прочие светильники разума?
  Но и английскую, и Великую французскую революцию упорно называют буржуазными.
  И правильно делают - подробнее см. главу "Что такое революция", а также мою книжку "Конец истории либеральной демократии".
  
  ЧТО ТАКОЕ РЕВОЛЮЦИЯ
  
  У вас на плите чайник. Чтобы он вскипел, должно пройти время. Если заварить чай не вскипевшей водой, можно получить понос.
  Мы понимаем, что нельзя перескакивать через период нагрева воды до 100 градусов, период схлопывания пузырьков (затихания потрескивания) и начала интенсивной конвекции. Многие хотят ускорить процесс - добавить нагрев сверху!
  Увы, законы физики таковы, что нагрев сверху гасит конвекцию.
  Мы понимаем, что есть объективные, независящие от нас законы физики, которые нельзя поменять или "ускорить". Точнее, отменить их. Не замечать.
  В общественных же науках - на фоне значительно более сложного общественного детерминизма - ситуация с пониманием значительно более тяжелая.
  
  - Лазаревич, мы, действительно, не можем изменить сам процесс, но замедлить или ускорить можем довольно легко, даже без сложных технических решений.
  - Лена, человечество только тем и занято, что всеми путями либо ускоряет, либо тормозит общественную механику. То ГОЭЛРО, то II мировая война... Речь о другом.
  Ясно, с одной стороны, что,
  во-первых, есть анархисты, которым и при феодализме устроить коммунизм пара пустяков.
  Есть волюнтаристы, которые то сеют кукурузу на Приполярном Урале, то призывают к забастовкам, когда общество их об этом не просит.
  
  Но главное: можно из рабовладения САМОСТОЯТЕЛЬНО скакнуть в социализм?
  
  Вот Стругацкие в "Трудно быть богом" полагают, что нельзя даже с божьей помощью.
  Вообще есть ли в истории ЗАКОНЫ, или мир устроен как угодно?
  С другой стороны, есть доктринеры, которые считают, что общественный закон - тот же самый, что в термодинамике.
  И Александр Тарасов оказался в их числе.
  Вот к чему приводит московская атмосфера да дружба с Кагарлицким.
  
  Вернёмся к пониманию.
  Убогость "теоретических" положений современных обществоведов прослеживается и в отношении понимания революций.
  Так, они делят революции на два типа: социальные и политические.
  Но как может произойти социальная революция без политической.
  И наоборот.
  Одни исследователи делают акцент на масштабности и радикальности изменений ("революция - неожиданные, радикальные изменения в политической, экономической и социальной структуре общества" - Алан Буллок).
  Другие - на насильственности, производимых изменений ("революция - фундаментальные социально-политические изменения, осуществляемые насильственным путем").
  Третьи - на предпосылки и обусловленность ("революция - это захват насильственными методами государственной власти лидерами массовых партий, и последующее использование ее для проведения крупных реформ" - Энтони Гидденс).
  Т.е. революция - это что-то неожиданное, никто не ждет, и вдруг - бах!
  Или революция - это когда делают больно.
  Фундаментально больно.
  Что за насильственные методы - молчат, как партизаны на допросе.
  Непонятно, чем в подобных не то, чтобы атрибутивных, но импрессионистских "определениях" революции отличаются от эпидемий, войн или стихийных бедствий.
  Интереснее определение "Гидденса", но оно выбрасывает события
  1956 г. на Кубе,
  1905 г. в России,
  1968 г. во Франции и т.п. из числа революций.
  Кроме того, Гидденс не сообщает, почему крупные реформы, а не радикальные, чем революции отличаются от дворцовых переворотов, что такое "насильственные методы". Напр., повышение пенсионного возраста, урезание социальных программ, которые начал Ширак, придя к власти в 1995 г. - тоже крупные реформы.
  И Петр I против партии Голицына, и
  Хрущев, и Брежнев, представители массовой партии, став во главе государства вполне насильственным путем, начинали крупные реформы.
  Вся Россия в курсе, что "Единая Россия" каждый раз приходит к власти именно насильственным путем, с использованием полиции,
  с избиением агитаторов нанятыми боевиками и т.п.
  Но ведь никому не придет в голову объявить перечисленные события революциями.
  Хуже того, находятся деятели, которые "обобщают" данные убогие "определения", смотрите справочники в интернете:
  "Революции затрагивают все сферы общества; изменения затрагивают самые основы общества; изменения, вызванные революцией, стремительны, эти изменения, как правило, носят насильственный характер."
  Теперь окончательно ясно: революция - это цунами.
  
  Академия улыбается!
  Олег Матисон
   Никогда не мечтал и не думал, что сразу же после окончания ИПИ окажусь в штате Института земной коры СО АН СССР. Само понятие Академия Наук - казалось чем-то из небесных сфер, которые вообще не для меня. Но мы предполагаем, а толь судьба, толь кто... - располагает. И я очень счастлив, что вот так получилось... Именно в стенах Академии прошли лучшие и самые чистые годы моей жизни. И периодически память выхватывает целые пласты тех событий, галерею Лиц, а ныне уже Ликов по-настоящему великих и значимых людей и Учителей, которые и сформировали меня как человека, умеющего хотя бы смотреть и слушать, и постигать! а не существовать под "салат оливье"..., и не бесноваться имея корочку хлеба...
   Было в той жизни очень много разного, впрочем, как и в любой другой жизни. До сих пор помню фразу Анатолия Гантимурова - "Сам никогда не уйду из Академии", и его же уточнение - "Уж больно по-человечески она хоронит своих...". Вспоминать грустное и печальное я не хочу - это всегда преобладает в любой судьбе в моей Стране. А вот очень хочется вспомнить те моменты, когда люди улыбались, и всем было хорошо, весело и радостно! Вот и попробую... об этом, как Академия улыбалась! - в Истинном! И... - по нарастающей в ситуационностях!
  
  
   МАШИНИСТОК НАДО ЛЮБИТЬ!
  
   В любом институте, в каждом отделении АН СССР всегда был почти самый главный отдел или подразделение - машбюро! Я, когда пришёл на работу в ИЗК СО АН СССР, был среди немногих сотрудников, кто имел и личную портативную машинку, тем паче типа моей "Tbm de Lux" и, самое главное - умел печатать. Быстро, хоть и двумя пальцами, и чисто! почти вне очепаток. Реальный же процесс создания научных "трактатов" - хоть от тезисов-статей, хоть до монографий-диссертаций, выглядел порой комично и даже странно... Какой-то имярек в науке на чистых листах бумаги выводил свои мысли, часто невообразимым с точки зрения разборчивости и читабельности почерком, а потом это "ехало" в машбюро (редко какая лаборатория имела в штате свою машинистку). Там всё это дело отпечатывали и всего в одном экземпляре..., на вшивой серой бумаге (все уже всё знали про процесс и мелованную бумагу экономили) - потому как! - текст, написанный от руки и напечатанный - это две большие разницы! Автор, получив печатный вариант самого себя, очень часто хватался за сердце! И начинался "процесс" повторного "творчества"... То, что читалось - вырезалось, а промежутки между читабельными фрагментами выписывались на новом чистом листе заново, снова от руки! и всё вместе склеивалось в так называемые "портянки"! Их длина иногда достигала невероятных размеров...
   Ещё до того, как я нарисовался в лаборатории со своей пишущей машинкой, и до того, когда ввели ограничения на объём диссертации (кандидатская - не более 150 страниц, докторская 250), они, диссертации, достигали иногда совсем невразумительных объёмов - до 600-т, а было и до 800-т! страниц машинописного текста, и это не считая графиков-фотографий-карт-вставок... И вот...
  
   В тогда лаборатории докембрия ИЗК СО АН СССР должен был защищать кандидатскую диссертацию некто Айрат Абдулхакович Шафеев. Невысокий, худой, очень подвижный и с очень выразительной мимикой лица татарин из Института геологии Бурятской АССР. Личность - легендарная! И хотя защищал он её уже за сорок, авторитетом в метаморфической геологии хребта Хамар-Дабана он был давно и непререкаемым. Фолиант написал он ещё тот - далеко за пятьсот страниц! Блестяще прошёл внутрилабораторную защиту, потом предзащиту на Учёном Совете ИЗК и вот... - надо было распечатать пять основных (титульных) экземпляров и разослать автореферат... Но вот беда - не сложились у Шафеева отношения с машбюро. Чем он обидел женщин - никто не знает. Толь нагрубил, толь шоколадку вовремя не принёс - история умолчала. Суть случившегося очень проста! Он защищался по особенностям метаморфизма докембрия легендарного хребта Хамар-Дабан, а территориально главные объекты изучения и защиты располагались в районе пика Черского, что в 25 км от Слюдянки на юге Байкала.
   Работа была начисто (!) отпечатана, вклеены все фото, и она была передана на переплёт, который и выполнили очень качественно. Шафеев получил все пять ТОМОВ и радостно прибежал в лабораторию - похвастаться и самому ещё раз пролистать...
   Далее... - матерись не матерись, а другого выхода не было! Он сидел сутки... с белилами и перьевой ручкой... и - правил-правил-правил!!! Перепечатывать и заново переплетать времени уже не было...
   Обиженные им машинистки машбюро отомстили так, что и не пожалуешься... - опечатки-то никто не возбранял! бывает мол! И допускалось до трёх правок на машинописный лист. Вот они Шафееву, за отсутствие ласки-конфет-цветочков... - во всей диссертации сделали через раз, чтоб вне административных последствий, "опечатку". Вместо постоянно употреблявшихся оборотов - "у пика Черского...", "под пиком Черского...", "в районе пика Черского"... - напечатали! - "у писа Черского", "под писом Черского...", "в районе писа Черского..."...
   Вот и всё! Мало того, что Айрат реально матюгался сутки, но правил и ничего не мог поделать, так и позже, когда начинался разговор об этом районе с Шафеевым, "посвящённые" никогда не пренебрегали возможностью вставить шпильку - "Ай, Айрат! не надо! Мы уже точно знаем, что там залегает под писой Черского!"
  
  
   БУРЯТСКИЙ АКЦЕНТ
  
   Шафеев защитился блестяще и сразу же попал в пул союзных Рецензентов! Да и кому ещё можно было доверить рецензировать работы по его специализации? А к тому времени в нашей лаборатории пришло время защищать диссертацию Леониду Зиновьевичу Резницкому! Редчайшей души человеку, тоже возрастному претенденту, специалисту и минералогу от Бога! но, с пятым чистейшим пунктом... Одним из рецензентов назначили, конечно же! - татарина Айрата Шафеева. И вот - внутрилабораторная защита. Леонид Зиновьевич доложил. Его, для проформы поспрашивали, всё под протокол, и пришло время выступления Шафеева, как внешнего рецензента, а его нет... Не помялись в "чай-перекур" и пяти минут, как раскрылась дверь и ввалился Айрат! - как истинный любитель мужского "дела" - еле-еле из ночного бессонного шафе и с диссером Резницкого под мышкой. И - бац! книженцию и на стол! И с грохотом! И - со слегка нечёткой дикцией изрёк, несмотря на присутствующую очень солидную высокопоставленную публику - "Лёня! Ты скажи мне вот что, дорогой! Работа твоя - великолепная! Ей цены нет! Но почему? Почему? Ты же еврей истинный!? Ведь так? А почему в твоей работе везде бурятский акцент?"
   Все замерли..., а Резницкий замахал руками и заорал-заблекотал - "Шафеев, пить меньше не пробовал? С какого чёрта у моей работы и бурятский акцент-то?"
   Шафеев молча поднял "томик", раскрыл его наугад и... произнёс - "А вот, смотри, Лёня! Почти каждый абзац ты начинаешь - "Однако, как было...", "Однако, как установлено...", "Однако, доказано..." - и кто ты после этого, еврей ты наш любимый, если не бурят, если не сказать чукча?"...
   Окончание предзащиты пришлось перенести на следующую неделю..., после того, как удалось вытереть слёзы от всеобщего хохота и успокоить Леонида Зиновьевича, что всё-всё будет хорошо!
  
  
   ДОСТАЛИ ВЫ СО СВОЕЙ ПРОСТИТУТКОЙ...
  
   Конференц-зал ИЗК СО АН СССР - идет защита кандидатской Николая Васильевича Вилора. В Президиуме монументально возвышается легендарный МИХМИХ! - Михаил Михайлович Одинцов - тот самый, который и придумал и "добил и выдал на-гора" якутские алмазы! Но, беспартийный и очень не любивший партийных, он остался без многих Званий - орден-то дали, а вот Госпремию и союзную рекламу славы "первооткрывателей" получили Попугаева и Файнштейн - всего техники-геологи-коллекторы в его экспедиции, но очень активно партийные. ОН - усмехнулся и Жил далее и стал и директором института и Председателем Учёного Совета, и...
   А уж как он преподавал в Иркутском универе... - сказка!!! И ровно в своё шестидесятилетие сделал то, на что способен ТОЛЬКО МУЖИК с Большой буквы! - он, академик, доктор наук, профессор, директор - сразу вышел на пенсию и стал всего-то консультантом института и почасовиком на преподавании в ИГУ. Своё Кресло, которое почти ЛЮБОЙ академик просиживает пожизненно, передал не "москве" и иже, а перепоручил своему ученику - Николаю Логачёву. И никто даже "ветра не дал" из "академических верхов" (желающих на "вечное древо" всегда было выше крыши) - когда надо... - МИХМИХА лучше было не трогать, он УМЕЛ - рогом хоть на атомную партийную бомбу... -
   ДА! светлая ему Память - МИХМИХУ! Он ушёл в Геологическую Вечность через всего четыре года... - ВЗОЙДЯ В ПАМЯТЬ СООБЩЕСТВА! А наша братва - геолухи! - не предаёт никогда.
   На первом ряду восседали члены УС и далее "всякой твари по паре" научная публика. На авансцене Николай Васильевич Вилор. Он уже, тайком кушая валидол, пережил и вступление и доклад, и вот... - начались общие прения... И понеслось! А тема-то такая узкоспециальная, что неспециалисту трудно вопросы задавать, а надо! - "прения под протокол должны быть" неоспоримо бурными! И учёная "гвардия понесла"! - "А не кажется ли вам..., уважаемый Николай Васильевич, что тут главное - влияние верхней мантии?", "А может быть пересмотреть этот вывод... с учётом влияния верхней мантии", "Ну тут же очевидно..., автор не учёл влияние верхней мантии"...! Всё бы спокойно закончилось, если бы посередь таких вот вопросов..., Николай Васильевич вдруг, пискляво не прокричал аж в эхо от задника зала выкрикнув - "Да сколько можно мне этой проституткой в нос-то тыкать-то!"
   Зал - з-а-м-е-р, а МихМих - п-р-о-с-н-у-л-с-я! и могуче встал, и в микрофон чуть ли не в губы - "Коля, я не понял? Ты кого тут проституткой-то назвал? А...?"...
   Вилор, красный-потный-мокрый..., срываясь уже на фальцет - "Так, ведь, МихМих, её самую - верхнюю мантию! Ведь её никто и никогда в глаза не видел, а вот - тыкают-тыкают-тыкают... и - пользуются-пользуются-пользуются!!!! И кто она после этого? - она и есть! - проститутка!"...
   Защиту пришлось ускорять методом очень большого и не сухого перекура, потому как просто так унять истерику и смех в зале было невозможно. Зато Николай Васильевич Вилор - не получил ни одного чёрного шара!
  
  
   В ЗАКЛЮЧЕНИИ ХОЧУ ПРИЗНАТЬСЯ...
  
   Ритуал защиты диссертаций соблюдался свято. Что-что, а вот купить тогда Звание было невозможно. Даже по блату. Потому как была многоуровневая система рецензирования и абсолютная гласность каждого этапа и реальная НЕЗАВИМОСТЬ Академии от госчинуш этого просто не позволяла. Потому в Академии всегда было всего 500 Академиков и 750 членов-корреспондентов. НЕ как ныне - "академики" всего и вся... - типа Костя Эрнст - академик телевидения... Тут даже не смешно, но...
   Вхождением в ПУЛ рецензентов ГОРДИЛИСЬ, как Званием Героя и... предать ЭТО, написав "нужную" рецензию... - означало только одно - ЛИЧНОСТНЫЙ ИМЕННОЙ И ПОЖИЗНЕННЫЙ ПОЗОР. Может, и были идиоты за деньги..., но я таких не знал и не видел.
   Главным и решающим моментом всегда было выступление в конце защиты двух официальных оппонентов. Дальнейшее опущу... Оппоненты назначались не просто так, а именно из самых известных и реально уважаемых специалистов в данной области Знаний. Один мог быть кандидатом наук, но главный оппонент обязательно доктором.
   И вот, жил да был такой вот всемирно уважаемый оппонент официальный - профессор К из Ленинграда. Он реально был всемирно значимым специалистом и достаточно лояльным к молодым учёным, претендующим на Звание. Но у него была одна слабость - писать отзывы! Если объем кандидатской диссертации после ограничений составлял не более 150 страниц, а "типичный" отзыв 8-10-ть, то профессор К каждый раз, даже когда работа не вызывала никаких сомнений, писал отзывы на 50-70 страниц! А по правилам, под стенограмму и магнитофонную запись, которые потом отправлялись в ВАК (Высшая Аттестационная комиссия АН СССР), выступление оппонента, тем более главного - нельзя было ни прерывать, ни сокращать, ни тем паче исказить хоть на букву.
   Профессор же читал с выражением, медленно и жутко занудно и на одной "музыкальной ноте контр тенора". Вот и представьте, когда защита уже почти завершена и всем всё ясно - выходит последний и главный оппонент и - н-а-ч-и-н-а-е-т! Полную жуть и очень надолго! Вы попробуйте сами прочитать 50-ть страниц машинописи с выражением и посмотрите, сколько это займёт времени... - а все уже ж-д-у-т! И накрытые столы и те, кто за ними мечтает оказаться!!! И вот...
   Снова ИЗК СО АН СССР, снова защита, тактично умолчу чья... Всё и всем давно ясно, ан - вот..., надо, хошь не хошь, а выслушать занудную и монотонную речь главного оппонента - профессора К! И он не подвёл - да как попёр нудить! Зал стал злиться, но и засыпать в меру сил..., дабы на время изолировать свой слух от этого ужаса...
   И вот тут главный цимус! - когда человек вот так читает, то он, в конце такого "выступления" и сам читает почти на автопилоте..., уже не особо следя за смыслом сказанного, фактически не осознавая собой же написанное - просто читает с листа...
   Зал почти заснул. Те, кто не заснул, начали мечтать убить профессора К и, - О! Чудо!!! -
   Профессор перевернул предпоследний машинописный листок... и в той же, уже в самозаснувшей тональности..., произнёс в микрофон - "И в заключении про эту блестящую работу я должен сделать самое откровенное признание в моей жизни - я являюсь незаконнорожденным сыном академика Вернадского..." - зал мгновенно проснулся! А профессор, чуя, что ляпнул что-то не то, но! не осознав..., помолчал... и! - повторил ВСЮ ФРАЗУ ОТ НАЧАЛА И ДО КОНЦА!!!
   Увы, хотя и была с залом полная истерика, но смех-смехом, а защиту пришлось повторять..., так как скандал разгорелся неимоверный! И хотя, так и не узнали, кто конкретно подменил последнюю страницу отзыва (по правилам отзыв заранее отправлялся учёному секретарю Совета в опечатанном конверте, который вскрывался рецензентом непосредственно на защите и, само-собой..., в структуре УС заменить страницу никто не мог), а вот секретарю Совета пришлось расстаться с должностью...
   Зато! Более и далее профессор К никогда не оппонировал никому и почти не выступал со своим классическим занудством... - стоило ему хоть где-нибудь сказать фразу - "И в заключении..." - из любого зала, где-то с галёрок звучало - "Не надо! Мы всё знаем про вашего папу!"
  .........
  
  
  
   Что ж, хватит про диссертации, хотя не менее забавных историй ещё десятки... Далее о совсем фантастических историях! Дело в том, что никогда никто ничего не запрещал в АН - в смысле отметить-поздравить! Тем паче в Государственные праздники! Но было одно но! - очень мягко и под контролем, а уж "догоны в налиться" - где угодно, но вне стен института. И это правило соблюдалось всегда. Исключения просто выгонялись вне стен...
  
   Но они, исключения, - случались! когда можно было гульнуть от души и фактически официально! Таковыми были международные мероприятия, когда приезжали иностранцы и их и кормили по-особому и поили вне меры! А раз тут и научники нужны были, то и им позволялось оттягиваться (поесть-попить) на равных с "империалистами", но под пристальным "оком" сотрудников КГБ! Шедевром в моей памяти, безусловно, является XX-й Международный геологический Конгресс на Байкале в 1984 году.
   Сам факт организации такого мероприятия - отдельная тема! Сами же такие мероприятия - очень значимы для престижа Страны и не только её Науки - а как "сбивать геологию континентов-стран" вне - ВИДЕЛИ ОДНО И ПОДОБНОЕ, но в разных местах и разными глазами - это и есть - НАУЧНАЯ ОБЪЕКТИВНОСТЬ. Иначе не сопоставить Знания..., мало ли кто и где и как опишет что-то типа "зеленокаменного пояса", тут Жирик прав - ОДНОЗНАЧНОСТЬ превыше всего. Но это - организация такого мероприятия - сумасшедшая головная боль. Ведь даже просто на базе любого института в зале собрать "светил с каждого закоулка мира" - и то трудно! - гостиницы-питание-охрана и прочая... А тут? Это же - БАЙКАЛ! И он очень большой и реально труднодоступен почти по всем интересным с точки зрения геологии местам. И он так красив, что просто надо видеть - как обалдевают интуристы и затихают перед этим Величием Природы.
   А вот для нас он доныне - что-то так в никуда - вот есть, да и ладушки..., потому и реально засоряем и озеро и его берега в..., то есть "любим" типично по-российски - "срём там, где живём"...
  
   Так вот, собрать почти полторы тысячи реальных Учёных и со своей Страны и со всего Мира и... - зал-то залом... - можно и даже иногда легко! Но, геология нуждается в натурном изучении. Схемы-карты-мысли-измышления и... - это порой банальная фигня! Главное - вот! - обнажения и РЕАЛЬНОСТЬ. Вот и смотрите и спорьте... о ЗЕМЛЕ - и главное - был бы толк, а он всегда есть! Я не уверен, я ЗНАЮ! - ГЕОЛОГИЯ - единственная НАУКА, которая окупила себя перед человечеством не только в ныне, а с заделом на сотни веков. ВСЕ остальные науки без неё - ЧТОБЫ И С ЧЕМ БЫ СРАЩИВАЛИ-ПЕРЕМЕШИВАЛИ-СЖИГАЛИ... и чем бы люди... обогревались... - АХ! Тут я могу до бесконечности... - потому как ЛЮБЛЮ свою ПРОФЕССИЮ и её Мужиков! - они все не политики, они не ПУ и К - то есть не воры, не скоты, а Мужики.
   А что такое показывать ОБНАЖЕНИЯ на Байкале? Если "абрис" Байкала "перевернуть на плоскости четыре раза - абрис плюс абрис и..." - получите почти площадь Германии или Франции!!! Потому и было задействовано, помимо ИЗК АН СССР, как головного института для Конгресса, ещё почти все возможности, которые имелись в распоряжении и Академии и других Институтов, ПГО "Иркутскгеология", ОГП "Кварцсамоцветы"... и даже Обкома партии Иркутской области!!! И, само собой - за всем в очень "плотный контакт" наблюдало и всё контролировало, вплоть до бутылки пайковой партийной водки, КГБ. На каждой натурной точке Байкала, а их было в программе Конгресса аж 49... - всегда "паслись главные бараны" в количестве от двух до пяти очень серьёзных представителей "передового отряда, охраняющего партию и страну (от кого?)", но я не о грустном! А вот -
  
  
  
   ШИРЬ-ТО КАКАЯ...!
  
   Если даст Бог - я попробую сам описать Байкал - мой Байкал! Он родной для меня с младенчества и - величественен в Божье и взахлёб Души. Он реально Божественен! И это совсем не Озеро, а, как говорят ВСЕ, кто там родился и жил - Священное Море. И я ЗНАЮ каждый метр его берега..., и почти все горы вокруг, и все основные пещеры, и все, ну почти все легенды..., эх...
   Но..., тут к "точкам" Конгресса. Так уж получилось, что от Иркутска - самый прямой путь к Байкалу - Ангара!! Всего-то 56 км по нитке русла. А там!!! - ШИРЬ и БОГ в ДУШЕ!!!
   Потому и первые точки "всемирного обзора" располагались именно на южном окончании Байкала, а точнее на его юго-западном побережье - там, где до сих пролегает царская Кругобайкальская железная дорога (КБЖД) - от истока Ангары до Култука и потом по восточному побережью с юга Байкала. Эта дорога - уникальный памятник ТРУДУ - ВСЕХ, кто её делал больше сотни лет назад... Ах..., об этом я напишу отдельно... - это реальная История и Память о гении русского инженерного строительства.
   А здесь... - одна из первых "точек реальной геологии в знания" находилась как раз на юго-западном окончании Байкала, в районе 147 километра той самой знаменитой железной дороги, где выработками от дороги вскрыты шикарные обнажения архейских кинцигитов и лейко-мезократовых мигматитов и при этом - смятых в фантастически чётко читаемые системы многократной складчатости! И туда, за трое суток до, были доставлены двое ведущих научных сотрудников - реальных спецов по геологии данного района - Айрат Абдулхакович Шафеев и Артур Иосифович Сезько. Жизнеописание удивительных и от Бога талантливых людей я вынужден опустить. Потому в стиле "телеграфа"... Оба были обязаны установить стенды с графикой и максимально "почистить" скалы от так называемой "сыпухи" - камней, которые могли упасть с верхней части обнажения... И вот...
   Утро, чуток свежо, но погода - идеальная! Солнечно, безветренно, Байкал лежит зеркалом, как у нас говорят - "маслом". Краски - яркие! Отлично освящена полка железной дороги и скалы. Напротив, аж в 30-ти км, но громоздятся вершины и пики хребта Хамар-Дабана с пятнами из остатков ледников и зимнего снега.
   В назначенное время и к назначенной точке подходит целая "эскадра" - единственный пассажирский флагман Байкала теплоход в три палубы "Комсомолец", судно лимнологического института "Меркурий" и два судёнышка, типа "Ярославец", но приспособленных под Байкал моряками ИЗК - "Бардин" и "Тресков". Все бросают якоря в своё данное и... наступает - т-и-ш-и-н-а! Те, кто уже на палубах, а это более трёх сотен учёных и соглядатаев со всего мира - видят! -
   Крутой обрыв скал Шарыжалгайского комплекса докембрия. Не бухта, а так - полузагиб береговой линии..., "полочка" Кругобайкальской железной дороги, малюсенькая полянка..., дымящийся костёр... и... - палатка..., закрытая на "молнии" от и до...
   И все слышат шикарную тишину дышащего остаточными волнами Байкала, прерываемую только криками чаек.
   На баке "Комсомольца", почти у якорных шпилей стояли двое - директор ИЗК академик Николай Алексеевич Логачёв и его заместитель, доктор наук Александр Алексеевич Бухаров...
   Диалог: Саша, ты понимаешь, что происходит? Где эти сволочи? Коля, не переживай - палатка-то стоит и дым идет, значит - самое минимальное - живы!
   И в этот самый момент "замок" палатки "поехал" снизу вверх... Затем откинулись боковые пологи... и... -
   На Божий свет нарисовались ДВОЕ! - Айрат и Артур! Вне всего, а только в трусах... И....!!!! Даже с расстояния швартовки хорошо было видно - оба в самом что ни на есть счастливом состоянии Души! - хотевшееся вчера с проснувшимся сегодня...!
   Артур - жилистый, высокий красавец и Айрат - чуток в маленького, но не менее из мужиков... встали - посмотрели вокруг... вне реакции на...! И потопали к краю скал над береговым урезом.... Абсолютно всем, даже иностранцам не надо было объяснять - что они видят!!! Но все вежливо молчали...
   В хрустальной воздушности чистоты воздуха Байкала прозвучала громогласным шёпотом фраза академика Логачёва - "Если эти клоуны сорвут экскурсию..., я их не просто уволю...!"
  
   А "клоуны", реально не слыша и не видя даже ФЛОТИЛИЮ - потоптались на краю обрыва оба два в трусах... - достали у всех на виду сугубо мужские отличия и начали очень активно и мощно сбрасывать давление... Картина была ещё та! - супер комплекс самых древних пород в мире, царская дорога, обрыв, целая флотилия судов, сотни наблюдателей... и вот - две Мужские струи... и ведь не молча!!!!
   В пик разрядки! - в максимально возможной тишине в такой ситуации - во всё, что было в неопохмелённой душе, Айрат, глядя на Артура выкрикнул в НЕБО! -
   АРТУРА! ТЫ ТОЛЬКО ПОСМОТРИ! Ш-И-Р-Ь-ТО К-А-К-А-Я! Ё...- твою мать!
  
   Всех, кто был на палубах..., включая не говорящих по-русски - пришлось долго успокаивать! ВСЕ ВСЁ ПОНЯЛИ!!! Сама экскурсия прошла - НА УРА!!! Мужики, пусть вот так начав... - не подвели! А - сделали!!! И причём всех иноспецов и в натуре и по всем вопросам!
   Но я до сих пор слышу душой последнюю фразу академика Логачёва..., после вот - "ШИРЬ-ТО...!!!" - "Что угодно со мной пусть будет..., пусть хоть как затаскают..., но этих КЛОУНОВ я никогда не уволю сам! Им, эх...! - дано вот так..., от Бога и пред ним! А мне - нет..."...
  
  
   ВОТ ОНО - ЗАЖРАВШИЕСЯ КАПИТАЛИСТЫ...
  
   До сих пор удивляюсь - как Конгресс прошёл без сучка и задоринки! Столько было моментов, которые..., ах..., и могли... в жуть... Но, что ни делается, то к...
   Последние точки экскурсий как раз и коснулись моего Великого Учителя -Андрея Степановича Ескина и чутком меня... - Ескин показывал комплекс ангинских амфиболитов, супер складчатость полуострова Крест, динамометаморфиты Зундукского разреза и Сарминского ущелья и шикарно всё объяснял и по-русски и блестяще по-немецки, а публика... - почти вся англоговорящая... В судорогах души вспоминаю свой позор... - мои попытки помогать штатной переводчице переводить Ескина с русско-немецкого на английский... - такую жуть просто так не придумаешь..., но пронесло в почти поняли... и не осмеяли... Не в том суть...
   Пока Ескин, а сбоку я... "что-то" показывали в Приольхонье... - вся флотилия разместилась в бухте Ая - в переводе с бурятского - "Красавица"! А ведь никакой там красавицы нет и не будет, так себе бухточка..., кроме одного удивительного факта - береговые пески бухты!!! Основным материалом для их образования являются гранат-биотитовые сланцы Приольхонского комплекса... и чисто эоловые наносы песка с гранитоидов Баргузинского батолита. Никогда и нигде более не видел такой фантастической картины! - в бухту жёстко посезонно "работает" волнами только Баргузин! - северо-восточный легендарный ветер из песни..., и вот - постоянность и однонаправленность колебаний "воздуха и воды" создают волшебную картину пляжа! Чистейший кварц-полевошпатовый песок пляжа с очень приличными содержаниями акцессориев вдоль всего берега, за счёт разницы в удельных весах и ритмики однонаправленного волнообразования - располосован!!! Основа - бело-кремово-желтоватая составляющая из кварца и средних плагиоклазов, частично калишпата. Но! очень значимые количества темноцветов формируют ЦВЕТОВЫЕ ПОЛОСЫ вдоль всего побережья... - биотитовая (почти чёрная) полоса..., песочек и... - ГРАНАТОВАЯ полоса... (ярко розовая до темно красной) - и так и эдак, хоть в каком состоянии и освещении с Неба - это смотрится нереальным в Красиво... А ежели понимать..., что и к чему..., и как сформировалось и живёт - просто фантастически! Божьим смотрится!
  
   И вот на этом фоне от Бога... - в центре бухты на рейде вся флотилия... На пирсе мой полевой отряд, мы уже вернулись ("толпа" поехала на последнюю точку на Бирхинском массиве с Алексеем Коневым) и люди в "штатском"... Все ждём последнюю "партию" экскурсантов и точка! - они плывут (то есть - идут!) до дому, а мой отряд, наконец-то, работает в соответствии с полевым заданием... Солнце уже подсело на Приморский хребет, и появились закатные палитры - по облакам, склонам, воде...
   Тут чуть в отклонение - Закаты Байкала! - о! где я их только не видел, включая "параметры шарика с разных сторон"..., но вот ТАКОГО, что происходит на Байкале... - тут долго надо думать, как подобрать хотя бы минимум значимых слов в..., эх!!!
   Наконец, на перевале, разделяющим бухту Ая и долину реки Анга, прорезался силуэт уазика ОГП "Кварцсамоцветы", в котором разъезжал директор этого всемирноизвестного предприятия Альмезов..., он отвечал за весь "быт" конгресса..., а за ним и два Пазика с последними экскурсантами. Уазик Альмезова сразу же заехал на территорию моего отряда. В аккурат между четырёх больших шестиместных палаток. Фактически бампером в костёр. У костра, кроме меня и Ескина (студенты уже отвались в отбой) сидело два гэбешника - очень молодой и красивый полковник из Москвы и наш, "местный" майор... Над углями костра только-только начинали оживать шашлыки из час назад порешённого барана..., и откуда только этот полковник моего возраста знал, что я в Приольхонье с 74-го свой и меня знают на каждой кошаре..., и что шаманка Тамара меня уважает...
   Кстати, оба офицера из не нас, "запасников от институтского образования", оказались по мере вынужденного общения - вполне приличными мужиками, а полковник ещё и с шикарным чувством юмора. В первый же день, на мой "дурацкий" вопрос в лоб (я с детства моей Крови всегда был "идиотом" и не боялся вот их...) - "А зачем вот вас всех тут так много? Да кто у нас тут тронет хоть пальцем вот этих иностранцев-то? Их же на руках будут носить в любой деревне..." - ответил легко, и широко улыбаясь! - "Наивный! Да причём тут иностранцы-то? Я и мои тут только для одного - чтобы такие, как ты... тут меньше п...(говорили)...и!" Я точно помню, что чётко... - оценил его прямоту в глаза с усмешкой! И первый раз в Жизни понял - какие же мы все рабы... - даже вот, на всемирном геологическом конгрессе... Но я не о том тут... А вот! -
   Пазики въехали прямо на пирс (старые пирсы Байкала все были приспособлены так, чтобы могла въехать грузовая машина - принять рыбу с судна). Первым вывалился из автобуса французский профессор Мишо - и, как и было до того, недалёкими дугами отбежав, аж на пять метров, - начал "священнодействие" по отливу... За ним показался "Блондин" - высоченный негр из Анголы - доктор наук, специалист по кимберлитам, отличный преподаватель... - но! в обычной стёганой фуфайке фиолетового цвета (он всё время мёрз на Байкале, вот его мужики и утеплили!) и в кроличьей шапке ушанке! Уж поверьте - это ещё та картина!!! - Негр, на Байкале, пьяный и замёрзший, и в фуфайке и шапке-ушанке... - не дай Бог нашему банальному деревенскому алкашу такое увидеть в продрав глаза! Умрёт же человек несчастный в ужасе...
   А потом "посыпались" остальные! И Александр Швертбутер, и вся прочая немчура - Фёрстер, Ротслер... и Хельга Кэмниц, за ними... даже суперзвезда - профессор Мишуоки из Японии - и все... остальные - все "хорошие" такие, что мама не горюй!!! Как в знаменитой цитате из фильма моего знаменитого земляка и даже одногорожанина - Гайдая! (наконец-то город воздает Должное и восстанавливает его "дом с реальным мезонином"! - символично!) - "На халяву пьют даже язвенники и трезвенники!"... Последним из автобуса вышел..., и очень твёрдой походкой, седовласый, высокий-стройный-подтянутый старик - миллионер и владелец кучи рудников из США - Кади. Мы уже знали, ему - 75 лет! Да - поддатый и прилично, но - строгий, молчаливый и..., что казалось совсем странным - задумчивый до вне реакции на слова переводчицы... А закат тем временем, как специально! - безумствовал по облакам в Необъяснимое от Бога, но в Видимое!
   Достаточно быстро удалось всех загрузить на палубу "Бардина" и он отошёл от пирса... - побулькал тихо и пристал к левому борту "Комсомольца"... - всех очень ласково перегрузили..., "Бардин" дал гудок и отвалил в створ бухты на работу с отрядом Валюши Савельевой... А "Комсомолец" стал пыхтеть трубами, разгоняя дизеля... Потом дёрнулся..., так как якорная цепь побежала в клюз... На пирсе раздался голос полковника, обращённый ко мне - " Эх, ну и всё. Давай, начальник отряда, барана же обменял на армейскую фляжку спирта? и жаришь, так что вот - пойдём и выпьем от души, наконец-то свободны от международного блядства..."...
   Так бы и было..., если бы не... - не миллионер Кади...
  
   "Руки" якорей "Комсомольца" ещё даже не втянулись в клюзы, ан... - Бац! и с грохотом освободившейся цепи - грохнулись в ещё зеркало поверхности бухты. "Комсомолец" стало, само собой, чуток подворачивать лагом под точку "опоры" первого схватившего грунт якоря...
   "Тресков" стоял у пирса... На баке сидели - почти естественно пьяный Васильев, и, что вообще вне осознания - пьяный Резницкий! И что-то там зашипело в радиорубке... Из рубки выскочил капитан, ай! какой капитан Сашка! - мой друг души уже надолго!!! И заорал мне - "Олег, давай сюда полкана стукачного! Его срочно на связь с капитаном "комсомола херова"!
   Мне не пришлось даже дёргаться - полкан стоял рядом и даже ухом не повёл на явное оскорбление власти. Спортивный, чуток при удовольствии, он в три прыжка перепрыгнул и перила пирса и леера "Трескова", и взял из рук Саши микрофон с наушниками... С кем он говорил было не понятно и не слышно - о чём... Но он явно был обескуражен...:
   - Что? А какого..., вот... в мать твою...?
   - "Трескова" к борту? Вы что..., совсем не понимаете..., что я сделаю за вот...?
   - Кади? Ты про этого козла старого? И что? Да насрать на этого миллионера недобитка ...
   - Куда залез? Где висит? На цепи правого якоря...
   - Да за яйца его на палубу... Вот ведь, козел империализма... Да и плевать, что...
   - Башкой в клюз...? Господи... А чего ему надо-то...?
   - Что???? Не уедет пока не поцелует песок бухты и не искупается в Байкале...? Кошмар... Как не достать? Совсем никак?
   - М-да... Попал и я и вы все... Слушай, капитан, мы оба под полный ноль пойдём... Доставай его, как хочешь... хоть с цепи, хоть с клюза... Да скажи ты этой скотине, что расписание корабля жёсткое, а его аренда стоит... бешеных денег..., ну соври, что 50 тонн за час...
   - Что? Он оплатит сутки за час купания? Прямо сейчас и чеком швейцарского банка? И не достать...? Вот ведь, бля... попали, в суку... Да если он чек выпишет - нас не просто четвертуют...
   - Так, капитан, время нас не поджимает, а вот далее - себе дороже... Да хер с ним..., пусть хоть закупается напоследок... "Тресков" сейчас подойдёт...
  И, чуть с посеревшим лицом, обернулся и приказал капитану "Трескова" - Саша, подойди к трапу... и доставь сюда этого маразматика... - пусть покупается..."
  
   Обернулся ко мне - "Прости, начальник, но тащи пару шашлыков, водку и стаканы я им дам. Надо, чтобы эта сука капитализма - нажралась и потом мы её загрузим...", и, уже к местному майору - "Быстро в машину и вези сюда из Еланцов участкового..."
   На недоуменное возражение майора - "А зачем...?", жёстко выкрикнул - "А что? ты или я тут труп будем оформлять? Ему же, сволочи недобитой 75-ть. А вода? Температуру мерил? Или сам залезешь? Это же Байкал... Максимум 12 градусов... А если его сердце в ноль прихватит...?"... и уже сам себе, почти неслышно - "Вот ведь, блин, дослужился... до повышения в смерть..."... И уже совсем грозно..., начальнику "Кварцсамоцветов" Альмезову - "Ты тут у нас за главного по быту и приёму..., так вот - примешь гада и хоть что делай, но даю десять минут, чтобы он в отруб пошёл..., а уж мы потом не дадим загнуться - загрузим и подлечим... Всё - катер пошёл, а ты принимай "варяжского гостя"...
  
   Если честно, то смотреть на полковника, было немного жаль... Я его понимал. У самого за спиной отряд полевой, а в нём студенты молоденькие и не обученные очень многому и... - правда, глаз да глаз... - просто топор в руки возьмут дровишек порубить... и душа уже не на месте... А тут вот такая пьянь и на международном уровне... и - очевидно, что случись... у него вся жизнь закончится тут же, легче самому потом утопиться "не отходя от кассы"...
  
   "Тресков" и вся команда, матерясь, ведь они же должны были уже сидеть у огня моего лагеря и откровенно и в честно отработанное балдеть под барана-спирт-зелень, которой от иностранцев осталось почти немеряно... - и вот..., ходи туда-сюда и вози какого-то пьяного америкоса миллионера..., да ещё и под вопли полковника КГБ...
   Катер обернулся максимально быстро... и причалил. Команда демонстративно не появлялась на палубе... Фалы я чалил сам... И вот - чудо! Какой пьяный-то? В прыжок! 75-летний, высоченный (я и сам-то не маленький, но Кади!) старик - просто взлетел на пирс... и... уткнулся в Альмезова - не мелочь, под сто восемьдесят, но очень тяжёлый, голый по пояс, в джинсах, с литровой бутылкой невиданной на Байкале экспортной тминной водкой "Адмиралтейская", с моими, уже готовыми двумя шашлыками из супер свежайшей баранины... и...! Кади! -
  
   С ужасным выговором, но по-нашенски - "Ты со мной? Вперёд!"
   Далее уже по-английски - "Убери мясо, я его не ем. Зелень надо. Редиска есть?" Альмезов, не одурел..., я даже и не предполагал, что вот такой начальник вот так легко сможет отвечать по-английски, и не просто отвечать, а нагло! - "Ты купаться? Гринго? Вот и вперёд! А закусь? - тут Альмезов в чуток стушевался, но, глядя на площадку перед пирсом, на которой местный совхоз (не пойми зачем) соорудил достаточно огромную кучу обычного кормового турнепса... - Во! Видал? Ножик дам! Но сам чисти эту редиску!
   Кади замер! - "Это редиска?"
   Альмезов, умница!!! - "А ты куда приехал? На уникальное озеро! Тут всё - эндемичное! То есть - единственное в мире"!
  
   Диалоги я далее опущу..., потому как и не всё понял, и всё было очень долго, но КАК!!!!
   Высокий Кади, вне качаний и прочего, твёрдой походкой прошёл пирс, спустился на пляж, по которому в остатках пастельности закатной прелести ласкались сами собой волночки бухты... За ним, тут уж точно - с грацией сибирского медведя, но, почти не отставая, у достаточно большого плоского валуна из реально красивых полосчатых амфиболитовых плагиомигматитов..., встал, громко сопя, Альмезов. Поставил на булыган бутылку, реальные гранёные стаканы..., чуток вернулся назад..., из кучи выбрал совершенно обалденного размера турнепс и стал его очищать, срезая не шкурку, а почти двухмиллиметровые полосы...
  Затем зашёл в воду бухты - всё промыл очень тщательно - и турнепс и ножик, и руки... Кади молча стоял очень живым памятником - туда-сюда вращал головой и что-то напевая из старых спиричуэлов... - "My land... is rainbow..." Альмезов, всё помыв, расстелил на камне огромное полотенце, толь простыню (полковник всунул) и... - навёл порядок! Сосуд "жизни" в центре, два стакана, а, как вершина "счастья" - вне тарелки, но очень большая! - тонконарезанных с диаметром чуть ли не под пятнадцать сантиметров и круто посоленная КУЧА кружков турнепса, которая, межслойно, уже начала истекать живым соком корнеплода для скота...
   Далее я опущу почти все "детали"...
   Фантастику описать - невозможно!
  
   Кади скинул всю одежду и... все, кто сидел у моего костра - и замерли, и стали внутренне завидовать старику...! Да - 75-ть! Но - высокий, худой, но не худосочный в старчество. Почти весь из, да в чуть обвисающей коже и морщинистой, но в... - кубиках и овальчиках мускул! И Альмезов - лет так на двадцать моложе - весь плотный, но в плотности пуза и прочих мест в запущенности самого себя, как мужика... И, самое смешное началось сразу же - Альмезов, памятуя приказ - сразу же налил чуть не по две трети гранёного стакана...
   Кади и ухом не повёл! И что удивительно (так и далее было - Кади еле-еле по-русски, а Альмезов вполне достойно по-английски) на нашем и тост! - "Спасибо Вам, друзья! Я не знал... какие русские люди...! А вот это See... - это не чудо, это самоё чистое..., я не видел..., не знал... - храни вас Господь..." - и..., хлоп! и стакан до дна! А куда Альмезову? И он - хлоп...
   А Кади - стакан на постамент, развернулся и... ПОЯ ВО ВЕСЬ ГОЛОС -
  
   "An old cowpoke went ridin' out one dark and windy day,
   Upon a ridge he rested as he went along his way
   When all at once a mighty herd of red eyed cows he saw
   Come rushin' through the ragged skies and up a cloudy draw.
   Yipie i ay Yipie i oh
   Ghost riders in the sky..." -
  
   Самое удивительное - он пел чисто и красиво! Почти как... Том Джонс по тембру голоса... и не хуже чем Дин Рид...
  
   И ринулся, не вошёл в леденящую воду, а - ринулся! И - поплыл! И не просто, а баттерфляем! Альмезов - приказ и... да какой приказ - или живёшь далее и в должности или... - ринулся за Кади и на посошках... и, вот ведь! почти догнал! Метрах в ста от берега Кади развернулся и поплыл обратно брасом - сильно погружаясь и очень сильно выныривая для вздоха... Альмезов грёб как и ранее - на посошках... - но Родину не опозорил... не отставал, почти не отставал...
   В пяти метрах от берега Кади встал..., почти по пояс... Стал хлюпать ладонями по мелкой волнистости и продолжил оря петь! -
  
   The riders leaned on by him he heard one call his name
   If you want to save your soul from hell a riding on our range
   Then cow-boy change your ways today or with us you will ride
   Tryin' to catch this devil herd.... a-cross these endless
   skies.
  
   Yipie i ay Yipie i oh
   Ghost riders in the sky.
   Ghost riders in the sky.
   Ghost riders in the sky...
  
   Выдохнув из всей души последнюю ноту он, к ужасу всех, кто это видел и в смерть чувств Альмезова заорал и снова - по-русски! - "Альмезов? Где водка!?"...
   Водку в полных стаканах подал, сняв брюки майор КГБ и остался, держа в руках тарелочку с уже просолившимися кружками турнепса... -
   Кади - в замах! выпил весь стакан! - поцеловал Альмезова в щёку и..., снова по-русски - "Я люблю тебя, Россия..." - направил ласты снова в направлении корабля... Альмезов, бросив прощальный взгляд на полковника, с абсолютно синими губами с глазами коровы, которая уже приняла свою участь - погреб, уже почти по-собачьи за ним...
  
   На полковника было страшно смотреть... Он скукожился у костра и просто курил одну сигарету от другой... Он реально и уже не таясь - прощался со всем, что есть его жизнь...
   А Кади - как молодой олень на гоне орал уже почти за двести метров от берега! Альмезов, не осилил даже половины расстояния, но грёб в свою смерть... - все-таки он реально был мужиком... - не сдавался даже вот так... в утону...
  
   Всё спасла Хельга из ГДР..., мы и не заметили, как с борта "Комсомольца" спустили шлюпку..., как Хельга, типичная немка - крупно-худая и страшная, как германский автомат, прорисовалась в одежде на пляже... Смело зашла по пояс в воду и... - я не знаю немецкого, но орала она прогавкав в тишину затихшего Байкала очень громко... И её слова - как магнит вытянули Кади на берег..., через три минуты не вышел, а выполз совершенно синий Альмезов... Факт! - партию и задание он не предал!
   Хельга сама, ей и посуду не достающую подали, налила три полных стакана "Адмиралтейской", подала "моржам" в руки по стакану, свой подняла на уровень плеча..., впрямь, как гусарша-офицерша! и, что удивительно! Уже по-русски (Хельга спокойно говорила на пяти языках!) громко сказала - "Кади! Ты молодец! Это священное море! А русские священные дураки! Пьём до дна и по домам!" - бац! и опрокинула стакан до дна! Ну, само собой... за ней и Кади и Альмезов...
  
   И всё! Альмезова сразу понесло и он не пропал - его тут же положили в его "джип" и уазик отбыл... Кади поцеловал Хельгу в щёчку и осел на её плечо... - и его отнесли-упаковали... А вот Хельга подошла к моему костру... И на стон полковника - "Доктор наук Хельга, и Вам пора на пароход и спасибо Вам от всей души..." - он получил "немецкую пулю в лоб"! - Да ну его, в задницу, пароход! У Вас вон тут шашлыки свежие и спирт! А у тебя, КГБ - машина! Так что выпьем и поедим, а ты меня быстрее парохода привезёшь... к самолёту, ты против?
   Полковник был не против! Они уехали из табора в третьем часу ночи...
  .........
  
  
   Что ж, жаль! Сколько ещё всего есть! Но пора и честь знать...!
   На этот момент - Академия закончила улыбаться!
   Спасибо каждому, кто прочитал...
  
  
  љ Copyright: Олег Матисон, 2013
  Свидетельство о публикации Љ213011000200
  Список читателей / Версия для печати / Разместить анонс / Заявить о нарушении правил
  Рецензии
  Написать рецензию
  Уважаемы Олег!...
  Верна ли высказавание Шафеева по отношению http://proza.ru/2013/02/23/1023
  А почему в твоей работе везде бурятский акцент?"
  Все замерли..., а Резницкий замахал руками и заорал-заблекотал - "Шафеев, пить меньше не пробовал? С какого чёрта у моей работы и бурятский акцент-то?"
  Шафеев молча поднял "томик", раскрыл его наугад и... произнёс - "А вот, смотри, Лёня! Почти каждый абзац ты ЗАБЫВАШЬ ПРЕДВАРТИЕЛЬНО НАПИСАТЬ - "Однако, как было...", "Однако, как установлено...", "Однако, доказано..." http://proza.ru/2013/02/23/1023
  Или я не прав?
  
  Посты 26.02.2013 18:36 • Заявить о нарушении правил / Редактировать / Удалить
  Добавить замечания
  Ого! Ничего себе меня в мои же любимые стихи "окунули" и вот в таком ракурсе...
  Даже умничать не буду. Цитата из меня вне меня перевернута и смысла моего просто нет. Речь шла всего-то об особенностях разговора-выговора на русском разных наций. Это касается всех наций.
  А вот как такой переворот совместит с Пастернаком - я или не понял, или недоучен.
  Был бы рад ответить вне вот экивоков и перепрыгивания тематик.
  С уважением,
  
  Олег Матисон 26.02.2013 18:49 Заявить о нарушении правил / Удалить
  Борис Ихлов - замечательная личность, но
  мне больше нравится предельно ясный язык Льва Рубинштейна
  
  Лев Рубинштейн, 31.10.2012
  Шекспировскому Шестьдесят шестому сонету уже бог знает сколько лет, а звучит он все как новенький. А это потому, что текущая жизнь нам "подбрасывает" все новые и новые свидетельства его вечной правоты. И ведь точно же, ведь и правда невыносимо "наблюдать, как наглость лезет в свет... и знать, что ходу совершенствам нет, и видеть мощь у немощи в плену, и вспоминать, что мысли замкнут рот, и разум сносит глупости хулу".
  Этот пастернаковский перевод великого сонета я снова вспомнил потому, что в наши дни с заметной частотой и повышенной эмоциональностью разные люди повели разговоры, объединенные общим грифом "пора валить".
  Это все, причем в более крупном масштабе, было и в середине 70-х, когда в каждой компании, где мне приходилось проводить время, говорили именно об этом. Много говорили. Горячо, страстно, иногда ссорясь, иногда ссорясь серьезно. И очень многие "свалили". И мы их провожали. Провожали трагедийно, то есть навсегда. Провожали туда, откуда, как тогда было АБСОЛЮТНО известно, НИКТО НЕ ВОЗВРАЩАЕТСЯ.
  Я и сам обдумывал, серьезно обдумывал возможность этого рокового шага. И мне время от времени снились сны о том, как я оказываюсь вдруг посреди, допустим, какого-нибудь условного Лондона или Западного Берлина, сновиденческие декорации которых я сколько-то лет спустя обрел возможность сверить с непосредственными реальными впечатлениями. Ничего, между прочим, общего. Впрочем, неправда. Общим было распиравшее изнутри ощущение личной телесной и душевной свободы. Это я в своих снах предугадал. Да и не так уж и сложно это было, прямо скажем.
  Но я остался тогда. Это решение я пытался объяснять себе и другим самыми разнообразными причинами, начиная с личных и семейных (пожилые родители, а затем - их могилы) и кончая культурными, то есть физической невозможностью покинуть пространство обитания родного языка, привязанность к которому я ощущал и продолжаю ощущать с необычайной силой. Я остался. И об этом ни разу не пожалел.
  Однажды один из друзей, принявших решение покинуть эти пределы, спросил меня в лоб: "Что ты вообще здесь делаешь? И что будешь делать? Ты что, не видишь, что ли, что..." - и так далее. Как это не вижу? Не хуже вас вижу. Но ответил я не так. Сначала я ответил цитатой из популярного тогда анекдота. Я сказал: "Живу я здесь".
  Мне показалось это достаточно убедительным. Мне, но не собеседнику. "И только?" - спросил он. "Нет, не только", - сказал я. Потом минутку подумал и неожиданно для себя самого я добавил, цитируя поэта Всеволода Некрасова: "Живу и вижу". А потом добавил еще: "И свидетельствую".
  Сказал я это случайно, но чем дольше я "живу и вижу" здесь и теперь, тем большим числом непустых значений загружается в моем понимании слово "свидетельствование". Я не люблю слишком пышного и нескромного по отношению к себе самому слова "миссия", но другого не нахожу. Да, свидетельствование - это такая миссия, что поделаешь. Ну, хорошо, не миссия - род занятий. Так лучше. А еще я знаю, что ничей частный опыт не универсален, но иногда бывает поучительным.
  Да, свидетельствование. Да, важно знать и понимать, что многие универсальные, казалось бы, категории понимаются в этих наших местах не так, как во взрослом мире.
  Как объяснить некоторые кажущиеся более чем экзотическими особенности здешней общественной и политической жизни, если не понять, что так называемое массовое сознание, как и прежде, базируется на нескольких очень простых схемах. Например на той, что своего ничего нет, а чужое страшно раздражает.
  Прежде я считал, что причудливейшие представления о загранице основаны на тотальной информационной закрытости. Что, мол, если бы съездили хоть куда-нибудь или хотя бы хоть что-нибудь человеческое прочитали, то и прозрели бы как миленькие.
  Так нет же: вот и информация вся под рукой, да и съездили некоторые туда-сюда, а сужденья по-прежнему черпают из забытых газет, а проще сказать, из все того же колхозного радиоузла, принявшего в наши дни всеохватный масштаб.
  Эти гротескные, но вовсе не безвредные колхозники, свято убежденные в том, что исконно русский фрукт апельсин был выведен в их колхозе великим агрономом Мичуриным, успешно скрестившим антоновку с кормовой свеклой, и есть, собственно, социальная база здешней уркаганской власти.
  Как объяснить многие вещи любознательному, но простодушному наблюдателю, не объяснив того, что обитая в государстве, где постепенно законодательно закрепляются различные дикарские поверья и предания, где вера в сглаз, в порчу, в банного, лешего и домового не только радостно поощряется верховными жрецами, но и бдительно охраняется следственно-судебными институтами, необходимо все время быть начеку, чтобы случайно не присесть на какой-нибудь священный пенек, не прикоснуться невзначай к какой-нибудь тотемной зверушке или не разбудить громким пением какого-нибудь раздражительного духа.
  Свидетельствование, да. Но не только.
  Когда-то, еще в упомянутые семидесятые, я раздумывал о том, какие обстоятельства все-таки могут заставить меня уехать, и решил для себя, что это может произойти только в одном из двух случаев. Первый - это изгнание, то есть решение, которое принимаю не я. А второй - это реальная угроза жизни. До тех пор, пока нет ни того, ни другого, я здесь.
  Я здесь и буду здесь, пока здесь будет хотя бы несколько человек, с которыми мне не скучно разговаривать, с которыми мне весело и содержательно сидеть за одним столом, вместе с которыми мне не стыдно и не страшно пройтись по улицам родного города или "посметь выйти на площадь".
  Пока будет здесь сколько-то человек, для которых важно и значимо мое здесь присутствие, я здесь и буду. Потому что эти люди, о которых я говорю, и есть, собственно, моя страна, как бы она ни называлась в разные годы своей и даже моей жизни. Потому что если я возьму и "измучась всем" все-таки приму тягостное решение, то "другу трудно будет без меня". Я здесь.
  Посты 26.02.2013 19:43 Заявить о нарушении правил / Удалить
  
  
  Спасибо, честно и замечательно. И понятно.
  Буду краток и знаю, что тут, в "междусобойчике" не надо лишнего. Советовать не люблю, но, вот Ваш ответ - отличная миниатюра... - решите сами.
  Дам личный ответ и честный. Уезжали те, кому повезло, еще более повезло тем, кого "выкинули живыми"... - у них хоть "ореол" появился на хлеб и на какое-то время. Остальных просто убили.
  Мой выбор? Да, сделан с рождения. И ездил и видел, и имел не просто шансы, а возможность остаться вне... Ан вот - тут. И не свидетельствую. А просто пытаюсь описать (и неважно - нужно это кому-то или нет) моё. И не просто описать, а честно и жетско. Слово не "воробушек"... и мысль материальна.
  Наблюдать со стороны - не моё. А я умею выживать в разных ситуациях, может и пригожусь - спасти пацанов где-нибудь в очередном Гулаге... - им самим не выжить, если что - не умеют. Вот и все...
  И уж раз Вас в такие глубокие аналоги стишков... - "Времена не выбирают..."... и - "... ведут междоусобные бои и не хотят унять кровопролитья... Друг друга любят дети главарей..."...
  Я не главарь, но у меня любимые дети... Этим сказано все.
  С теплой улыбкой,
  
  Олег Матисон 26.02.2013 19:57 Заявить о нарушении правил / Удалить
  Спасибо.
  
  Посты 26.02.2013 21:53 Заявить о нарушении правил / Удалить
  
  
  
  В. П. Перевалов
  дает свою классификацию подходов к теме революции:
  "В социологии социальных изменений выделяются четыре основные концепции революции: поведенческая, психологическая, структурная и политическая.
  Первая, предложенная П. А. Сорокиным
  (тем самым Питиримом Сорокиным, Б. И.), определяет революцию как форму отклоняющегося поведения людей, вызванную репрессией врожденных (базовых) рефлексов.
  Неожиданно вырывающееся беснование орды сумасшедших мгновенно разрушает дисциплину, порядок и т. д. приобретенной цивилизованности.
  Но хаос революции лишь затрудняет удовлетворение их базовых потребностей, а взрывной расход ускоряет истощение энергетического запаса организма.
  Вновь возникающая тяга к порядку и истощенность жизненных ресурсов превращает массу в удобный материал для социальной "формовки" новым репрессором.
  
  В соответствии с этой концепцией всякую революцию завершают деспотия и тирания.
  Итак, люди, восставшие против тирании капитала, которую Питирим называет дисциплиной и цивилизованным порядком, люди, обретшие чувство достоинства, преодолевшие страх, отвергнувшие личные интересы ради общих, сплотившиеся в армию - бесноватая орда сумасшедших.
  Понятно, что это личное впечатление Питирима, с ним, да еще со своей несостоявшейся конвергенцией он и остался в истории.
  Психологические теории революции концентрируют внимание на проблеме комплексных мотивационных ориентации.
  Самая влиятельная и наиболее разработанная из них - теория "относительной депривации" Дж. Девиса и Т. Герра.
  Суть дела не в самих по себе фактах нищеты и социальных лишений,
  а в осознании их несправедливости, которую невозможно более терпеть,
  несовместимости угнетения с естественным порядком и достоинством людей. Различаются три пути обострения чувства расхождения между ожиданием справедливого по мнению людей, должного, и сущим, которое может обернуться революцией;
  1) нереализованность "пробудившихся надежд",
  2) падение реальных стандартов жизни при прежних ожиданиях, "революция отобранных выгод",
  3) период процветания, совместный рост улучшения жизни и надежд на будущее неожиданно разделяется, причем светлые ожидания продолжают расти, а реальные возможности успеха блокируются или поворачивают вспять, вызывая "революцию прогресса".
  Редкая чушь.
  Т.е. оказывается, что сама по себе нищета, социальные лишения - ничего не значит, это нормально.
  "Мрет в наши дни с голодухи рабочий..." - какая ерунда!
  И это у них называется наукой?
  Да ведь практика мгновенно опровергает эту дичь:
  когда французские бараны проголосовали за Ширака за его обещания, а Ширак начал урезать социальные программы, французские бараны ограничились общенациональной забастовкой, и Ширак остался президентом.
  Больше того, когда Саркози сделал то, чего не смог сделать Ширак - повысил пенсионный ценз, французские бараны вообще не шелохнулись.
  Но как можно зашифровать до нелепости всем понятный конфликт производительных сил и производственных отношений - в "блокирование возможности успеха"!
  Альтернативные психологические теории исследуют революцию на макроструктурном (ого-го!) уровне.
  Согласно им, причины революций следует искать в структурных ограничениях и напряженностях контекста групповых, классовых и национальных (интернациональных) отношений,
  а не в менталитете индивидов или их межличностных связях, в т. ч. не во взглядах и интересах завзятых революционеров.
  Успех революционных преобразований, направляемых массовыми выступлениями "снизу", достигается и закрепляется сменой старой политической элиты новой, складывающейся в конфликтных условиях борьбы классов, наций и государств и действующей во имя революционных символов.
  Тем самым акцентируется значение политики, внутригосударственной и международной, в революции.
   (Теда Скокпол отводит центральную роль государству в социальных революциях прошлого и будущего.)
  Бедный Гегель, бедный Маркс:
  классовые противоречия - это структурные ограничения и напряженности контекста!
  И есть еще деятели, которые, говоря о классах - тут же объявляют, что все революции - это революции "сверху".
  Более односторонней и узкой (хоть тут отмечается справедливо, Б. И.) является трактовка революции исключительно как политического феномена,
  как нарушения баланса власти и борьбы соперников за управление государством. Экстраординарность революций тем самым снижается до модели соревновательности, до крайней формы соперничества за политический контроль, мобилизующей ресурсы коллективного действия. (Новая философская энциклопедия в 4 тт. под ред. В. С. Стёпина, М., "Мысль", 2001)
  В виду очевидной несостоятельности обнаруженных им "концепций", Перевалов в поисках объединительной истины возлагает надежды на... марксизм-ленинизм.
  А ты - Стёпа! Прошу извинить за синтаксическую ошибку.
  
  На самом деле у Гидденса совсем иное определение:
  "Первым делом мы должны дать как можно более точное определение понятия революции.
  В обыденной жизни этот термин имеет весьма различные толкования.
  Например, государственный переворот, состоящий в простой смене одной группы лидеров на другую без какого-либо изменения политических институтов и системы власти, вообще не может считаться революцией в строгом социологическом смысле. Революцией
  называются только те события, которые удовлетворяют ряду условий.
  1. Последовательность событий не является революцией в том случае, если в ней не присутствует массовое социальное движение.
  Данное условие позволяет исключить из категории революций такие ситуации, когда какая-либо партия приходит к власти в результате выборов, или когда власть захватывается небольшой группой, например, военными.
  2. Революция ведет к широкомасштабным реформам или изменениям
  4). Джон Дани указывает, что, согласно этому принципу, люди, пришедшие к власти, должны на самом деле быть более способны управлять данным обществом, чем те, кого они свергли;
  лидеры революции должны суметь достичь по крайней мере некоторых из поставленных ими целей.
  Общество, в котором движение такого рода овладело только внешними, формальными атрибутами власти, но затем оказалось неспособно к реальному управлению, не может считаться революционным.
  Оно находится скорее в состоянии хаоса или ему, возможно, угрожает распад.
  3. Революция предполагает угрозу насилия или его применение со стороны участников массового движения.
   Революция - это политические изменения, происходящие при противодействии правящих кругов, которые не могут быть принуждены отказаться от своей власти иначе как под угрозой насилия или путем его действительного применения.
  Собирая воедино все три критерия,
  мы можем определить революцию как
  захват государственной власти путем насилия,
  совершаемый лидерами массового движения,
  полученная при этом власть используется в дальнейшем в целях инициации радикальных социальных реформ.
  Революции отличаются от вооруженных восстаний, которые связаны с угрозой или использованием насилия, но не приводят к существенным переменам.
  Практически все массовые выступления, происходившие до XVII века, были не революциями, а восстаниями.
  Так, в средневековой Европе нередко вспыхивали выступления крепостных, направленные против своих господ.
  Тем не менее, их целью, как правило, было добиться от хозяев лучшего обращения или заменить особо жестокого господина на кого-нибудь помягче.
  Понятие социального действия, совершаемого с целью радикального изменения существующей политической структуры общества, в те времена было неизвестно."
  
  Гидденс значительно более точно дает определение, более того, сам классифицирует представления различных авторов о революции.
  Он утверждает, что в руках современных исследователей значительно больше материала, нежели исследовал Маркс.
  Тем не менее, он весьма урезано дает определение Маркса и его собственное определение всего лишь атрибутивно.
  
  В отличие от приведенных выше мнений, Маркс и Энгельс
  рассматривают революцию с научной точки зрения,
   как конфликт между растущими производительными силами и отжившими производственными отношениями.
  Они выделяют такие характеристики революций, как:
  1) движущие силы,
  2) цели и задачи,
  3) реальные результаты.
  Одна и та же революция может быть
  по своим движущим силам демократической,
  по целям и задачам - буржуазно-демократической,
  а по результатам - чисто буржуазной.
  Вот что пишет еще до перестройки социолог Ю. А Красин:
  "... Понятие революции (от позднелат. revolutio - поворот, переворот) - ... неотъемлемая сторона диалектической концепции развития.
  Оно раскрывает внутренний механизм закона перехода количественных изменений в качественные.
  Революция означает перерыв постепенности, качественный скачок в развитии.
  Революция отличается от эволюции - постепенного развития какого-либо процесса, а также от реформы...
  ... это способ перехода от исторически изжившей себя общественно-экономической формации
  к более прогрессивной, коренной качественный переворот во всей социально-экономической структуре общества.
  Содержание революции классически раскрыто К. Марксом в Предисловии в
   "К критике политической экономии":
  "На известной ступени своего развития материальные производительные силы общества приходят в противоречие с существующими производственными отношениями, или
  - что является только юридическим выражением последних
  - с отношениями собственности, внутри которых они до сих пор развивались.
  Из форм развития производительных сил эти отношения превращаются в их оковы.
  Тогда наступает эпоха социальной революции.
  С изменением экономической основы более или менее быстро происходит переворот во всей громадной надстройке.
  При рассмотрении таких переворотов необходимо всегда отличать
  материальный, с естественнонаучной точностью констатируемый переворот в экономических условиях производства
  от юридических, политических, религиозных, художественных или философских, короче - от идеологических форм, в которых люди осознают этот конфликт и борются за его разрешение" (Маркс К. и Энгельс Ф., Соч., 2 изд., т. 13, с. 7).
  
  Характер, масштабы и конкретное содержание всякой революции определяются условиями той общественно-экономической формации, которую она призвана устранить, а также спецификой того социально-экономического строя, для которого она расчищает почву.
  По мере перехода к более высоким стадиям общественного развития расширяются масштабы, углубляется содержание, усложняются объективные задачи революции.
  На ранних стадиях истории общества (переход от первобытнообщинного строя к рабовладельческому, от рабовладельческого к феодальному)
  революция происходила преимущественно стихийно и складывалась из совокупности спорадических, в большинстве случаев локальных массовых движений и восстаний.
  При переходе от феодализма к капитализму
  революция приобретает черты общенационального процесса, в котором всё большую роль играет сознательная деятельность политических партий и организаций.
  
  В эпоху перехода от капитализма к социализму
  развёртывается мировой революционный процесс, в котором сознательная политическая деятельность передового класса становится необходимым условием развития и победы революции.
  Наиболее полное своё выражение революция находит в социалистической революции, которая
  освобождает общество от всех форм эксплуатации и угнетения,
  кладет начало становлению коммунистической общественно-экономической формации, где, по словам К. Маркса, "... социальные эволюции перестанут быть политическими революциями" (там же, т. 4, с. 185).
  Экономическая основа революции - углубляющийся конфликт между ростом производительных сил общества и устаревшей, консервативной системой производственных отношений,
  который проявляется
  в обострении социальных антагонизмов,
  в усилении борьбы между господствующим классом, заинтересованным в сохранении существующего строя, и угнетёнными классами. ...
  Классы и социальные слои, которые по своему объективному положению в системе производственных отношений заинтересованы в ниспровержении существующего строя и способны к участию в борьбе за победу более прогрессивного строя, выступают в качестве движущих сил революции.
  Революция никогда не является плодом заговора одиночек или произвольных действий изолированного от масс меньшинства.
  Она может возникнуть только в результате объективных перемен, приводящих в движение массовые силы и создающих революционную ситуацию.
  Революция неизбежно встречает на своём пути преграду в виде политической власти господствующего класса.
  Поэтому первым актом социальной революции является революция политическая, т. е. завоевание государственной власти революционным классом. "
  ... Каждый стремящийся к господству класс, - писали К. Маркс и Ф. Энгельс, - если даже его господство обусловливает, как это имеет место у пролетариата, уничтожение всей старой общественной формы и господства вообще, - должен прежде всего завоевать себе политическую власть..." (там же, т. 3, с. 32).
  Вопрос о политической государственной власти - главный вопрос всякой революции. "Переход государственной власти из рук одного в руки другого класса, - отмечал В. И. Ленин,
  - есть первый, главный, основной признак революции как в строго-научном, так и в практически-политическом значении этого понятия" (ПСС, 5 изд., т. 31, с. 133).
  Революция, будучи исторически необходимой, выступает в то же время как открытая и наиболее острая классовая борьба,
  которая может принимать самые разнообразные формы (вооружённого восстания, политического переворота, гражданской войны), в т.ч. мирные формы борьбы.
  Революция развивается в противоборстве с контрреволюцией.
  Объективные потребности общественного прогресса в конечном счёте предопределяют победу революции.
  Однако на каждом конкретном этапе исход противоборства не однозначен и зависит от реального соотношения классовых сил,
  от зрелости субъективного фактора революции,
  от способности и готовности революционных классов и политических партий к решению встающих перед ними задач. "
  ... Революционные периоды, - подчёркивал В. И. Ленин,
  - являются по преимуществу как раз такими периодами истории, когда в сравнительно короткие промежутки времени столкновение борющихся общественных сил решает вопрос о выборе страной прямого или зигзагообразного пути развития на сравнительно очень продолжительное время" (там же, т. 16, с. 8-9).
  В тех случаях, когда массовые революционные силы недостаточно организованы и не готовы к решению объективно назревших революционных задач,
  Р. может приобрести верхушечный характер [например, турецкая (1908) и португальская (1910) буржуазные Р.].
  В противоположность народным революциям, в которых активно и самостоятельно участвует громадное большинство народа, верхушечная Р. непоследовательна, половинчата и обычно заканчивается классовым компромиссом.
  Основоположники марксизма-ленинизма решительно выступали против доктринёрских представлений, согласно которым революция является автоматическим результатом роста производительных сил и осуществляется лишь тогда, когда само объективное развитие гарантирует стопроцентный успех без упорной борьбы, без потерь, без риска временных поражений. "
  ... В революции, - писал Ф. Энгельс,
  - как и на войне, в высшей степени необходимо в решающий момент все поставить на карту, каковы бы ни были шансы... Бесспорно во всякой борьбе тот, кто поднимает перчатку, рискует быть побежденным, но разве это основание для того, чтобы с самого начала объявить себя разбитым и покориться ярму, не обнажив меча?" (Маркс К. и Энгельс Ф., Соч., 2 изд., т. 8, с. 80-81).
  Активная и самоотверженная деятельность массовых сил революции - решающий фактор её успешного развития и победы.
  Вопрос о роли революции в общественном развитии является предметом острой идеологической борьбы.
  Представители буржуазной "социологии революции" утверждают, будто революция как форма социального развития неэффективна и бесплодна, связана с колоссальными "издержками", во всех отношениях уступает эволюционным формам развития.
  Вслед за буржуазными идеологами роль революции в историческом процессе отрицают или приуменьшают теоретики реформизма и правого ревизионизма.
  С др. стороны, представители мелкобуржуазного левацкого революционаризма отрицают объективные закономерности революционного процесса и считают, что революционный авангард, "активное меньшинство" в любых условиях может осуществить революцию. ...
  К. Маркс называл революции "локомотивами истории" (см. там же, т. 7, с. 86).
  ... В революционные эпохи темпы общественного развития необыкновенно ускоряются. По словам В. И. Ленина, в такие периоды пределы возможного тысячекратно расширяются.
  Революция вовлекает в активную политическую деятельность широчайшие массы народа, которые в обычные времена господствующим классам удаётся отстранить от политики. Обогащается содержание и возрастает объём социального творчества.
   "Революции, - писал В. И. Ленин,
  - праздник угнетенных и эксплуатируемых. Никогда масса народа не способна выступать таким активным творцом новых общественных порядков, как во время революции. В такие времена народ способен на чудеса, с точки зрения узкой, мещанской мерки постепеновского прогресса" (ПСС, 5 изд., т. 11, с. 103). ...
  Лит.:
  Маркс К. и Энгельс Ф., Манифест Коммунистической партии, Соч., 2 изд., т. 4;
  Маркс К., Классовая борьба во Франции, там же, т. 7; его же,
  Восемнадцатое брюмера Луи Бонапарта, там же, т. 8; Энгельс Ф.,
  Революция и контрреволюция в Германии, там же; Маркс К.,
  Предисловие ["К критике политической экономии"], там же.; т. 13; Ленин В. И.,
  Две тактики социал-демократии в демократической революции, Полное собрание соч., 5 изд., т. 11; его же.
  Крах II Интернационала, там же, т. 26; его же,
  Государство и революция, там же, т. 33; его же. Детская болезнь "левизны" в коммунизме, там же, т. 41; Программа КПСС, М., 1974;
  Документы Совещания представителей коммунистических и рабочих партий, М., 1969; Ковалев А. М., Социальная революция, М., 1969; Селезнев М. А., Социальная революция, М., 1971; Ленинская теория социалистической революции и современность, М., 1972."
  
  Что характерно: Красин
  по традиции путает способ производства, общественный строй и общественно-экономическую формацию.
  Красин честно цитирует классиков, однако не забывает упомянуть возрастающую роль партии.
  Хотя для баланса всё же указывает, что решающую роль в развитии и победе революции играют "массовые силы".
  Привычный одобрять возрастающую роль партии, Красин быстро перестроился, стал демократом и прилип к Горбачев-фонду.
  
  Может сложиться впечатление, что победившие революции обязательно приводят к смене общественно-экономической формации.
  "...Поскольку в ходе истории классового общества, - пишет А. Бутенко
  - развитие производительных сил на определенном этапе вступало в противоречие с рабовладельческой, затем феодальной, наконец, буржуазной частной собственностью на средства производства, основные типы социальных революций соответствуют этим переходам от формации к формации... Однако даже при учете только экономических основ переворота все многообразие социально-политических революций не может быть сведено к этим трем основным типам.
  Во-первых,
  известны революции, имевшие своей экономической основой противоречие между развитием производительных сил и определенными сторонами господствующих производственных отношений.
  Подобные революции не выводят за рамки данной общественно-экономической формации,
  хотя и вносят существенные изменения в систему производственных отношений, ведут к перераспределению существующей собственности.
  Примером могут служить французская буржуазная революция XIX века, развертывавшиеся в границах капиталистической формации.
  Во-вторых,
  в ХХ в. протекают революции, имеющие своей основой не одно, а два разнородных, хотя и взаимосвязанных, противоречия:
  с одной стороны, противоречие между развитием производительных сил и отжившими феодальными или полуфеодальными производственными отношениями,
  с другой - противоречие между интересами национально-экономического развития и гнетом иностранного монополистического капитала.
  Таковы народно-демократические революции в Европе и Азии; национально-демократические, антиимпериалистические, антифеодальные революции в ряде стран Азии и Африки и др.
  В-третьих,
  в современной обстановке, в условиях распада колониальной системы империализма развертываются революции, в основе которых лежит специфическое противоречие между развитием национальных производительных сил и засильем иностранного империализма. Именно такими являются национально-освободительные революции в странах Азии, Африки и Латинской Америки. ...
  Хотя состав и степень участия движущих сил революции определяется ее экономической основой, он зависит и от др. факторов (сознательности угнетенных классов, их организованности) и потому имеет по отношению к экономической основе известную самостоятельность.
  Во-первых,
  не в каждой социальной революции все классы, объективно заинтересованные в ее победе, выступают в качестве ее движущих сил.
  Так, во французской революции 1871, имевшей социалистическую направленность, создавшей Парижскую Коммуну как форму диктатуры пролетариата, трудящееся крестьянство практически не приняло участия, хотя объективно его интересы могли быть удовлетворены именно на путях социалистического переустройства общества.
  Во-вторых,
   классы, осуществляющие революцию, могут выступать с большей или меньшей активностью, более или менее самостоятельно.
  В том случае, если широкие массы народа не являются активными участниками борьбы, переворот приобретает характер "верхушечной" революции (напр., турецкая революция 1908, иракская революция 1958),
  если же глубочайшие общественные "низы" активно участвуют в событиях и накладывают на ход борьбы отпечаток своих собств. требований, революция обретает вид народной революции (напр., русская революция 1905-07, кубинская революция 1959).
  ... Те классы, которые являются движущими силами революции, и создают новую надстройку, причем, как правило, именно класс - носитель исторически новой для данной страны формы производственных отношений и приходит к власти в результате победы революции.
  Это и определяет в конечном счете ее социальное содержание.
  Но и здесь нет автоматизма: подобно тому, как классовый состав движущих сил имеет относительную самостоятельность по отношению к экономической основе революции, так и классовая сущность устанавливаемой власти относительно самостоятельна по отношению к движущим силам революции.
  Во-первых,
  у революционных классов может оказаться недостаточно сил, чтобы добиться решительной победы, тогда и новая государственная власть, отражая эту непоследовательность, половинчатость переворота, попадает в руки социальных групп, стремящихся к компромиссу с реакционными силами (так было, напр., во время революции 1848 в Германии).
  Во-вторых,
  в результате решительной борьбы революционных масс к власти могут прийти социальные группы, стремящиеся к наиболее радикальным преобразованиям, для осуществления которых еще не сложились необходимые объективные и субъективные условия.
  Раньше или позже подобные социальные группы, если им не удается опереться на новый подъем революции, уступают место правым силам, что знаменует начало "нисходящей" линии развития социальной революции (напр., революция 1789-1794 во Франции).
  В-третьих,
  в тех странах, где не разрешены классовые противоречия различных ступеней исторического развития, возникает возможность
  последовательных социальных преобразований, в ходе революции к власти может прийти класс, чей социальный идеал должен осуществиться не в данной, а в последующей революции.
  Если налицо необходимые предпосылки, то революционные преобразования приобретают вид "перманентной" революции:
  радикальное завершение задач ближайшей революции перерастает в новую социальную революцию (по этому пути большевики стремились развивать буржуазно-демократические революции в России, так развертывались народно-демократические революции в ряде стран Европы и Азии)."
  
  Бутенко
  совершенно точно приводит примеры, когда революции совершаются не только внутри одной и той же общественно-экономической формации, но внутри одного и того же способа производства.
  Он верно рисует вариативность, не жесткую зависимость надстройки от базиса.
  Он хорошо помнит ответ Ленина Суханову:
  "Все мы знаем, что базис определяет надстройку. Но в каком учебнике написано, что нельзя сделать наоборот?"
  Но дальше начинаются фантазии.
  Оказывается, в обществе может вызреть такой класс, у которого чересчур высокие социальные идеалы. Это, право, находка Бутенко.
  Этот класс не совершает социалистической революции, но совершает такую революцию, которая вроде бы и сохраняет капитализм, но грозит его свергнуть в новой недалекой революции... Тут, конечно, политэкономия и исторический материализм на марше, откуда растут ноги таких закономерностей в общественном развитии, Бутенко не рассказывает. А дальше, указав на относительность зависимости от уровня развития производительных сил, он вообще отказывается от этой зависимости:
  "Развертывающиеся в современную эпоху перехода от капитализма к социализму революционные преобразования, начало которым положила Октябрьская социалистическая революция, имеют своим ядром социалистическую революцию, а своим главным опорным пунктом - мировую социалистическую систему, которая превращается в решающий фактор общественного развития.
  Под определяющим воздействием успехов мирового социализма, в результате национально-освободительной революции, завершается разрушение колониальной системы империализма.
  Развитие революционных процессов в освободившихся странах обогащает исторический материализм опытом осуществления национально-освободительных антиимпериалистических революций; национально-демократических антифеодальных антиимпериалистических революций;
  опытом некапиталистического развития, представляющего собой революционные преобразования, ведущие к социализму, минуя капитализм и даже феодализм.
  Все революционные силы современности: мировая социалистическая система, революционное рабочее движение капиталистических стран, национально-освободительное движение - расшатывают устои империализма, устои эксплуататорского общества и составляют в своем развитии единый мировой революционный процесс, ведущий прямо или опосредованно к повсеместной замене эксплуататорского общества социализмом. ..." (Советская Энциклопедия, 1970).
  
  Это перл - некапиталистическое развитие.
  Редкий зверь.
  Тут у Бутенко еще одна фантазия - про некое "ядро" социалистической революции.
  Тут он разрешает прыгать в социализм прямо из рабовладения.
  Тут член КПСС Бутенко посылает Маркса подальше.
  Ясно, что в данном пункте профессор служит не науке, а власти, которая сначала откопала страны "избравшие социалистический путь развития", но потом застыдилась и переименовала те же страны в "страны социалистической ориентации".
  
  Итак, примером буржуазных революций является
  Нидерландская революция XVI века,
  Английская революция XVII века,
  Первая американская революция (она же - Война за независимость американских колоний),
  Великая французская революция,
  революции 1848-1849 годов в Европе (революции в Германии, Австрии, Италии, Венгрии и т. д.).
  Если буржуазная революция приводит к замене феодализма капитализмом в экономике не до конца или не ликвидирует при этом феодальный политический режим,
  это обычно влечет за собой возникновение буржуазно-демократических революций, смыслом которых является приведение политической надстройки в соответствие с экономическим базисом.
  Примерами таких революций являются
  революции 1848 и 1871 годов во Франции,
  Вторая американская революция (Война Севера с Югом),
  Революция 1905 года и Февральская революция 1917 года в России,
  Синьхайская революция 1911 года и Революция 1924-1927 годов в Китае,
  революции 1918 года в Германии и в Австро-Венгрии,
  Кемалистская революция 1918-1922 годов в Турции,
  Революция 1931-1939 годов в Испании,
  Исламская революция 1979 года в Иране и т. п.
  Примеры поражения революций:
  крестьянские войны в Англии, Франции, Германии, России и других странах;
  Революция 1905 года в России;
  Революция 1808-1814,
  Революция 1820-1823,
  Революция 1834-1843,
  Революция 1868-1874 годов в Испании;
  Революция 1848 года и Парижская коммуна во Франции;
  Сентябрьская революция 1836 года в Португалии; революции 1848-1849 годов в Германии, Австрии, Венгрии и Италии;
  Революция 1905-1911 годов в Иране; пролетарские революции в Баварии, Венгрии и Словакии 1919 года и т. д.
  Примеры национально-освободительных революций
  - та же Нидерландская революция XVI века,
  Первая американская революция,
  войны за независимость в Латинской Америке в XIX веке,
  Филиппинская революция 1896-1898 годов,
  Августовская революция 1945 года во Вьетнаме,
  Июльская революция 1952 года в Египте,
  Иракская революция 1958 года, Алжирская революция и т. д.
  
  Социалистическая же революция должна привести к переходу от капитализма к социализму.
  
  Сталинистская традиция такой революцией считает Октябрьскую революцию 1917 года в России,
  "народно-демократические революции" 1940-х годов в Восточной Европе,
  Китайскую революцию 1949 года,
  Кубинскую революцию 1959 года и т. д.
  Однако целый ряд направлений в марксизме (каутскианство, неомарксизм, постмарксизм, коммунизм рабочих советов, Франкфуртская школа, фрейдо-марксизм, марксистский экзистенциализм, школа "Праксиса", группа Тони Клиффа и др., в Восточной Европе - отдельные теоретики, например, Рудольф Баро, Иштван Месарош, Юрий Семёнов, первопроходцы неформального движения 80-х либерального толка Игорь Аверкиев, публицисты Александр Тарасов,
  орис Кагарлицкий, политэконом троцкистского толка М. И. Воейков и т.п. отрицают социалистический характер этих революций.
  
  Есть попытки представить точку зрения Маркса и Энгельса на социалистическую революцию как смену взглядов:
  от уверенности, что она обязательно будет насильственная,
  к мнению, что она будет ненасильственная, вроде договора между классами.
  Так, представитель позднего перестроения Ойзерман, философ до 1985 года, всерьез считает, что междометие, брошенное Марксом, что лучше было бы откупиться от буржуазии, будто бы является указанием на отказ Маркса от обязательности насильственности революции.
  Следовательно, и от диктатуры пролетариата (Т. И. Ойзерман, "Карл Маркс и идея насильственной революции").
   Что еще можно было ждать от старика.
  
  Бывший член КПСС Г. Х. Попов
  считает, что большевики насильственно толкнули недозревшую страну в социалистическую революцию, причем был простроен социализм не по Марксу, а бюрократический социализм ("Ленинский тупик").
  
  Публицист Кара-Мурза
  полагает, что Октябрьская революция 1917 года в России входила в противоречие с положениями марксизма,
  согласно которым сопротивление капитализму, не исчерпавшего своего потенциала развития производительных сил, является реакционным.
  Кара-Мурза считает, обильно приводя стандартные цитаты, что для мышления Маркса и Энгельса были характерны евроцентризм и русофобия ("Маркс против русской революции"),
  но одобряет действия большевиков, которые якобы наплевали на весь марксизм, на всю политэкономию, на все законы истории и принялись стряпать так, как бог на душу положит, по обстоятельствам.
  При этом утверждает, что в СССР был построен социализм,
  а считать строй в СССР госкапитализмом - явная ошибка.
  Видимо, разум Кара-Мурзы оказался слаб для постижения элементарных категорий политэкономии, зато на него слишком сильное впечатление произвели заголовки в печатном органе КПСС - газете "Правда".
  Уровень мозговых способностей Кара-Мурзы с прецизионной точностью рисует сравнение со сценой из "Золотого теленка". Паниковский объясняет Шуре Балаганову, что гири у Корейко - золотые. "Не может быть!" - делает попытку усомниться Балаганов. "Что Вы такое говорите, какая чепуха, какие же они еще?!" С этим бездонно логичным аргументом Шура вынужден согласиться...
  Так старается Кара-Мурза оправдать свое привилегированное положение в советском обществе.
  Понятно, что сталинистская традиция полностью следует за высказанным своим кумиром, начисто игнорируя то, что было высказано Лениным, Марксом, Энгельсом.
  Что ж, в таком случае в 1917 году в России произошла, правда, в особой форме, просто буржуазная революция?
  Попробуем разобраться.
  
  Маркс в1850 г. пишет:
  "Кто же разрешает задачу рабочего? Никто. Разрешается она не во Франции, она здесь только провозглашается.
  Она нигде не может быть разрешена внутри национальных границ;
  война классов внутри французского общества превратится в мировую войну между нациями.
  Разрешение начнется лишь тогда, когда мировая война поставит пролетариат во главе нации, господствующей над мировым рынком, во главе Англии."
  Энгельс в 1893-м повторяет:
  "Ни французам, ни немцам, ни англичанам, никому из них в отдельности, не будет принадлежать слава уничтожения капитализма;
  если Франция - может быть - подаст сигнал,
  то в Германии будет решен исход борьбы,
  и все же еще ни Франция, ни Германия не обеспечат окончательной победы,
  пока Англия будет оставаться в руках буржуазии.
  Освобождение пролетариата может быть только международным делом."
  
  То есть, социалистическая революция может иметь только международный характер.
  
  Когда она охватывает Европу, Маркс бросает теоретические труды и едет в Кёльн, чтобы попасть в гущу событий. Однако, когда революция еще в разгаре, неожиданно срывается и вновь усаживается за теорию.
  Энгельс позже напишет:
  "После поражения 1849 г мы отнюдь не разделяли иллюзий вульгарной демократии... Она рассчитывала на скорую и окончательную победу "народа" над "тиранами", мы же - на продолжительную борьбу...
  Вульгарная демократия со дня на день ждала нового взрыва;
  мы еще осенью 1850 г заявили, что, во всяком случае, первый этап революционного периода закончился, и что до наступления нового мирового экономического кризиса ничего не произойдет.
  Однако история показала, что не правы были и мы, что взгляд, которого мы тогда придерживались, оказался иллюзией. ...
  История показала, что и мы, и все мыслившие подобно нам были не правы.
  Она ясно показала, что состояние экономического развития европейского континента в то время далеко еще не было настолько зрелым,
  чтобы устранить капиталистический способ производства;
  она доказала это той экономической революцией, которая с 1848 г охватила весь континент и впервые действительно утвердила крупную промышленность во Франции, Австрии, Венгрии, Польше и недавно в России,
  а Германию превратила прямо-таки в первоклассную промышленную страну, - и все это на капиталистической основе, которая, таким образом, в 1848 г обладала еще очень большой способностью к расширению."
  
  То есть, Маркс и Энгельс не смогли определить тот уровень развития производительных сил, когда происходит победоносная социалистическая революция.
  Азбука марксизма:
  "Общество, если даже оно напало на след естественного закона своего развития, не может ни перескочить через естественные фазы своего развития, ни отменить последние декретами."
  В 1948-м общество не смогло "перескочить" определенный период развития производительных сил.
  8 октября 1858 года Маркс пишет Энгельсу:
  "...Нельзя отрицать, что буржуазное общество вторично пережило свой шестнадцатый век,
  такой шестнадцатый век, который, я надеюсь, так же сведет его в могилу, как первый вызвал его к жизни.
  Действительная задача буржуазного общества состоит в создании мирового рынка,
  по крайней мере, в его общих чертах, и производства, покоящегося на базисе этого рынка. Поскольку земля кругла, то, по-видимому,
  с колонизацией Калифорнии и Австралии и открытием дверей Китая и Японии процесс этот завершен.
  Трудный вопрос заключается для нас в следующем: на континенте революция близка и примет сразу же социалистический характер.
  Но не будет ли она неизбежно подавлена в этом маленьком уголке, поскольку на неизмеримо большем пространстве буржуазное общество проделывает еще восходящее движение?"
  
  Оказалось, что процесс возникновения всеобщего рынка не будет завершен и к 2012 году, когда он только готов завершиться.
  Напр., Россия вступит в ВТО, страны Латинской Америки согласятся с зоной ALKA. Ты хорошо роешь, старый крот!
  
  В январе 1859 г. в предисловии к "Критике политической экономии" Маркс утверждает: "Ни одна общественная формация не погибает раньше,
  чем разовьются все силы, для которых она даст достаточный простор, и
  новые высшие производственные отношения никогда не появляются на свет раньше,
  чем созреют материальные условия в недрах старого общества.
  Поэтому человечество ставит себе всегда такие задачи, которые оно может решить, так как при ближайшем рассмотрении всегда окажется, что сама задача только тогда выдвигается, когда существуют уже материальные условия для ее разрешения или когда они, по крайней мере, находятся в процессе возникновения."
  
  Троцкий повторяет эту мысль Маркса:
  "Социализм в отдельной стране?
  "Промышленно более развитая страна показывает менее развитой лишь образ ее собственного будущего".
  Это положение Маркса, методологически исходившее не из мирового хозяйства как целого, а из отдельной капиталистической страны как типа, становилось тем менее применимо, чем более капиталистическое развитие охватывало все страны, независимо от их предшествующей судьбы и экономического уровня.
  Англия показывала в свое время будущее Франции, значительно меньше - Германии,
  но уже никак не России и не Индии.
  Между тем русские меньшевики понимали условное положение Маркса безусловно: отсталая Россия должна не забегать вперед, а покорно следовать готовым образцам. С этим "марксизмом" соглашались и либералы.
  [Троцкий Л. Д. История русской революции - М.: ТЕРРА; Республика, Т. 2. 1997. С. 337]
  
  Другая, не менее популярная формула Маркса:
  "общественная формация гибнет не раньше, чем разовьются все производительные силы, для которых она открывает простор...",
  исходит, наоборот, не из отдельно взятой страны, а из смены универсальных общественных укладов (рабство, средневековье, капитализм).
  Между тем меньшевики,
  взяв это положение в аспекте отдельного государства, сделали вывод, что русскому капитализму остается еще пройти большой путь, прежде чем он достигнет европейского или американского уровня.
  Но производительные силы не развиваются в безвоздушном пространстве!
  Нельзя говорить о возможностях национального капитализма, игнорируя, с одной стороны, развертывающуюся на его основе классовую борьбу, а с другой - его зависимость от мировых условий.
  Низвержение буржуазии пролетариатом выросло из реального русского капитализма, превратив тем самым в ничто его абстрактные экономические возможности.
  Структура хозяйства, как и характер классовой борьбы в России, определялись в решающей степени международными условиями.
  Капитализм достиг на мировой арене такого состояния, когда он перестал оправдывать свои издержки производства, понимаемые не в коммерческом, а в социологическом смысле:
  таможни, милитаризм, кризисы, войны, дипломатические конференции и другие бичи поглощают и расточают столько творческой энергии, что, несмотря на все достижения техники, для роста и благосостояния и культуры не остается больше места.
  
  Парадоксальный по внешности факт, что первой жертвой за грехи мировой системы пала буржуазия отсталой страны, на самом деле вполне закономерен.
  Еще Маркс наметил его объяснение для своей эпохи:
  "насильственные вспышки происходят раньше в конечностях буржуазного организма, чем в его сердце, так как здесь урегулирование скорее возможно, чем там".
  Под чудовищными тяготами империализма должно было прежде всего пасть государство, которое не успело накопить большого национального капитала, но которому мировое соперничество не давало никакой скидки.
  Крах русского капитализма явился местным обвалом универсальной общественной формации.
  "Правильная оценка нашей революции, - говорил Ленин, - возможна только с точки зрения международной".
  Октябрьский переворот мы свели в последнем счете не к факту отсталости России, а к закону комбинированного [стр. 338] развития.
  Историческая диалектика не знает голой отсталости, как и химически чистой прогрессивности.
  Все дело в конкретных соотношениях.
  Нынешняя история человечества полна "парадоксов", не столь грандиозных, как возникновение пролетарской диктатуры в отсталой стране, но подобного же исторического типа.
   Тот факт, что студенты и рабочие отсталого Китая жадно усваивают доктрину марксизма, тогда как рабочие вожди цивилизованной Англии верят магической силе церковных заклинаний, свидетельствует с несомненностью, что в известных областях Китай обогнал Англию.
  Но презрение китайских рабочих к средневековому тупоумию Макдональда не дает оснований для вывода, что по общему развитию Китай выше Великобритании.
  Наоборот, экономический и культурный перевес последней может быть выражен точными цифрами.
  Их внушительность не помешает, однако, тому, что рабочие Китая могут оказаться у власти раньше, чем рабочие Великобритании.
  В свою очередь, диктатура китайского пролетариата вовсе еще не будет означать построение социализма в границах Великой китайской стены.
  Школьные, прямолинейно-педантские или слишком короткие национальные критерии не годятся для нашей эпохи.
  
  Россию из ее отсталости и азиатчины выбило мировое развитие.
  
  Вне переплета его путей не может быть понята и ее дальнейшая судьба.
  Буржуазные революции направлялись в одинаковой мере против феодальных отношений собственности и против партикуляризма провинций.
  
  На освободительных знаменах рядом с либерализмом стоял национализм.
  
  Западное человечество давно растоптало эти детские башмаки.
  Производительные силы нашего времени переросли не только буржуазные формы собственности, но и границы национальных государств.
  
  Либерализм и национализм стали в одинаковой мере оковами мирового хозяйства.
  
  Пролетарская революция направляется как
  против частной собственности на средства производства,
  так и против национального раздробления мирового хозяйства.
  Борьба народов Востока за независимость включается в этот мировой процесс, чтобы затем слиться с ним.
  Создание национального социалистического общества, если бы такая цель была вообще осуществима, означало бы крайнее снижение экономического могущества человека; но именно поэтому оно неосуществимо.
  Интернационализм - не отвлеченный принцип, а выражение экономического факта. [стр. 339]
  Как либерализм был национален, так социализм интернационален."
  
  Здесь Троцкий
  не понимает, что ВОЗМОЖЕН период, когда в ходе развертывания тенденции капитала к централизации более могущественные страны будут "экспроприировать" менее могущественные - точно так же, как в начале ХХ в. мелкие банки поглощались более крупными.
  В 1-м томе капитала Маркс
  в главе "Историческая тенденция капиталистического накопления" указывает на процесс превращения индивидуальных и раздробленных средств производства в общественно концентрированные:
  "превращение карликовой собственности многих в гигантскую собственность немногих... Теперь экспроприации подлежит уже не работник, сам ведущий самостоятельное хозяйство, а капиталист, эксплуатирующий многих рабочих.
  ... Эта экспроприация совершается ... путем централизации капиталов.
  Один капиталист побивает многих других.
  Рука об руку с этой централизацией, или экспроприацией многих капиталистов немногими, развивается кооперативная форма процесса труда в постоянно растущих размерах, ...а вместе с тем интернациональный характер капиталистического режима. Постоянно уменьшается количество магнатов капитала. ...
  "В каждом данном обществе, - утверждает Маркс, этот предел был бы достигнут лишь в тот момент, когда весь общественный капитал оказался бы соединенным в руках одного единственного капиталиста или одной-единственной компании капиталистов."
  Тенденция - означает направленную общественную силу.
  Но вовсе не однозначность, вовсе не отрицание противодействующих тенденций.
  
  Троцкий
  упоминает фразу Маркса о невозможности перескочить этапы развития в 1931-1933 гг.
  Но в 1936-м он, подводя итог, пишет потрясающую вещь:
  "Россия вступила на путь пролетарской революции не потому, что ее хозяйство первым созрело для социалистического переворота, а потому, что оно вообще не могло развиваться на капиталистических основах.
  Обобществление собственности на средства производства стало необходимым условием прежде всего для того, чтобы вывести страну из варварства... разрешить те технические и производственные задачи, которые давно разрешил передовой капитализм." ("Что такое С.С.С.Р. и куда он идет?" Изд-во "Слово", стр. 33)
  Редкая околесь.
  К тому же здесь Троцкий, как школьник, путает общественную собственность и государственную.
   Правда дальше, на 242-й странице, пытается исправиться, говоря, что власть в СССР выступает против "социалистического характера государственной собственности". Увы, плохо получилось.
  
  Что же писали классики о возможной революции в России?
  "... только на известной, даже для наших современных условий очень высокой, ступени развития общественных производительных сил,
  - отвечает Энгельс на письмо Ткачева,
  - становится возможным поднять производство до такого уровня, чтобы отмена классовых различий стала действительным прогрессом, чтобы она была прочной и не повлекла за собой застоя или даже упадка в общественном способе производства.
  Но такой степени развития производительные силы достигают лишь в руках буржуазии. Следовательно, буржуазия
  и с этой стороны является таким же необходимым предварительным условием социалистической революции, как и сам пролетариат.
  
  Поэтому человек, способный утверждать, что эту революцию легче провести в такой стране, где, хотя нет пролетариата, но зато нет и буржуазии, доказывает лишь то, что ему нужно учиться еще азбуке социализма. ...
  
  русская крестьянская община, а вместе с ней и вся Россия перескочить прямо в коммунизм, минуя фазу капиталистического развития. ...
  Но это может произойти лишь в том случае, если в Западной Европе... свершится победоносная пролетарская революция,
  которая предоставит русскому крестьянину необходимые условия для такого перехода, - в частности материальные средства, которые потребуются ему, чтобы произвести необходимый связанный с этим переворот во всей системе земледелия." ("О социальном вопросе в России")
  
  В 1881 г. в предисловии к русскому изданию "Манифеста коммунистической партии" классики утверждают:
  "Если русская революция послужит сигналом пролетарской революции на Западе, так что обе они дополнят друг друга, то современная русская общинная собственность на землю может явиться исходным пунктом коммунистического развития."
  Что Ленин, развив мысль классиков, и взял на вооружение: Россия - страна отсталая, но в нее переместился центр революционного брожения.
  Если революция в России разорвет цепь империализма, и революция вспыхнет в развитых странах, передовой пролетариат этих стран поможет рабочего классу России преодолеть необходимую фазу развития.
  
  Наоборот, социалистическая революция в отдельно взятой стране, утверждает Ленин (как вспоминал переводчик "Капитала" Скворцов-Степанов) - мелкобуржуазный идеал.
  
  26 мая 1918 года Ленин в речи на I Всероссийского съезда Советов народного хозяйства говорит: "Мы не закрываем глаза на то, что нам одним - социалистической революции в одной стране, если бы она была даже гораздо менее отсталой, чем Россия, если бы мы жили в условиях более легких, чем после четырех лет неслыханной, мучительной, тяжелой и разорительной войны, - в одной стране социалистической революции своими силами всецело не выполнить..."
  
  С этим был полностью согласен и Сталин,
  который даже после смерти Ленина в "Вопросах ленинизма" не мог не написать следующее:
  "Свергнуть власть буржуазии и поставить власть пролетариата в одной стране - еще не значит обеспечить полную победу социализма.
  Упрочив свою власть и поведя за собой крестьянство, пролетариат победившей страны может и Должен построить социалистическое общество.
  Но значит ли это, что он тем самым достигнет полной, окончательной победы социализма, т. е. значит ли это, что он может силами лишь одной страны закрепить окончательно социализм и вполне гарантировать страну от интервенции, а значит, и от реставрации? Нет, не значит.
  Для этого необходима победа революции по крайней мере в нескольких странах (выделено мной, Б. И.).
  Поэтому развитие и поддержка революции в других странах является существенной задачей победившей революции.
  Поэтому революция победившей страны должна рассматривать себя не, как самодовлеющую величину, а как подспорье, как средство для ускорения победы пролетариата в других странах."
  
  Троцкий
  указывает возражающему Бухарину, что мировая революция нужна в виду наличия экспорта и импорта товаров.
  Троцкий еще участник событий, он еще не говорит о "невозможности развиваться по капиталистическому пути".
  Однако дело вовсе не в экспорте-импорте, здесь Троцкий сильно ошибается!
  Представим, что на планете вообще одна Россия, армия не нужна, экспорт-импорт не нужен, страна большая, отчего бы не построить социализм?
  Нельзя.
  Потому что Россия - отсталая страна.
  Отсталая Россия требует революции в развитых странах.
  Нельзя при полуфеодальном строе
  пытаться совершить социалистическую революцию.
  
  Потому что общественное разделение труда неминуемо влечет деление общества на классы.
  
  Отсюда - наличие буржуазного государства.
  Значит, никакого переходного периода, социализма, к бесклассовому обществу, коммунизму, не ожидается.
  Рабочий класс к 1917 году в России только нарождался, ему предстояло еще расти, а вовсе не исчезать - с грубым, отупляющим физическим трудом.
  А вместе с классами состоялось и государство, которое не отмирало, а усиливалось, и было орудием подавления одним, КПСС-овским, капиталистическим классом
  других классов - рабочих, крестьян,
  естественно-научной интеллигенции (гуманитарии - пристежка КПСС).
  Что ж, после 2-й мировой войны кроме Прибалтики социалистическими действительно стало несколько стран: Польша, Румыния... Сильно нам помогли.
  
  Но после XVII Съезда ВКПб Сталин вообще отмежевался от мировой революции!
   Вот его интервью Рою Говарду 1 марта 1936 года:
  "Как обстоит дело с планами и намерениями насчет мировой революции?
  - Таких планов и намерений у нас никогда не было. - Но ведь...
   - Это является плодом недоразумения. - Трагическим недоразумением? - Нет, комическим, или, пожалуй, трагикомическим."
  
  В "Истории русской революции" Троцкий
  так оправдывает приставку "социалистическая" к Октябрьской революции: мол, общество развивается комбинированно, Россия - страна большая, ну, и что, что прорва крестьянства, зато есть развитые промышленные районы.
  Вот они-то и готовы к социализму.
  В этих районах - миллионы рабочих.
  В Англии революция произошла при 5,5-миллионном населении, когда половина его - в Лондоне, в революционной Франции - всего 25 млн...
  
  Ленин в "Докладе о текущем моменте"
  указывает, что главная ошибка Каменева
  состоит в том, что он смотрит назад, на революции прежних времен.
  Действительность же дала слишком много нового, которое необходимо учитывать при разработке стратегии и тактики большевизма.
  Движущие силы революции, - продолжает Ленин, - мы определили совершенно верно. Хотя революция в России является по своему содержанию буржуазной,
  говорит Ленин, ее руководителем, гегемоном выступает пролетариат, а не буржуазия, как утверждали меньшевики.
  
  То есть, по своим движущим силам и по цели революция 1917-го - социалистическая.
  По своим задачам, главное, по результатам - буржуазная. Так?
  Нет, не так.
  Сегодня мы видим, что сталинисты, анархисты, троцкисты полагают,
  что диалектика отношений базиса и надстройки позволяет устроить социалистическую революцию при любом уровне развития производительных сил.
   Троцкисты (напр., Международный Союз трудящихся) уже которое десятилетие твердят, что на дворе - революционная ситуация.
  Сегодня мы видим, что доктринеры вслед за либералами типа Аверкиева, Фреда Анаденко или Г. Попова,
  наоборот, жестко привязывают надстройку к ноге базиса - в отдельно взятой стране - и потому определяют революцию 1917 года как буржуазную,
  при этом цитируют одни и те же, что у Кара-Мурзы, высказывания Маркса и Энгельса.
  
  Казалось бы - всё верно: 26 мая 1918 года Ленин еще раз объясняет делегатам I Всероссийского съезда Советов народного хозяйства:
  "Мы не закрываем глаза на то, что нам одним -- социалистической революции в одной стране, если бы она была даже гораздо менее отсталой, чем Россия, если бы мы жили в условиях более легких, чем после четырех лет неслыханной, мучительной, тяжелой и разорительной войны,
   - в одной стране социалистической революции своими силами всецело не выполнить..."
  
  Однако через пять лет Ленин пишет:
  "Перелистывал эти дни записки Суханова о революции, - пишет Ленин. - Бросается особенно в глаза педантство всех наших мелкобуржуазных демократов, как и всех героев II Интернационала.
  Уже не говоря о том, что они необыкновенно трусливы, что даже лучшие из них кормят себя оговорочками, когда речь идет о мельчайшем отступлении от немецкого образца, уже не говоря об этом свойстве всех мелкобуржуазных демократов, достаточно проявленном ими во всю революцию, бросается в глаза их рабская подражательность прошлому.
  Они все называют себя марксистами, но понимают марксизм до невозможной степени педантски. Решающего в марксизме они совершенно не поняли: именно, его революционной диалектики.
  Даже прямые указания Маркса на то, что в моменты революции требуется максимальная гибкость214, ими абсолютно не поняты, и даже не замечены, например, указания Маркса в его переписке, относящейся, помнится, к 1856 году, когда он высказывал надежду на соединение крестьянской войны в Германии, могущей создать революционную обстановку, с рабочим движением, - даже это прямое указание они обходят и ходят кругом и около него, как кот около горячей каши."
  
  Зато мы с вами не ходим.
  Повторим, что писал Энгельс:
  "... История показала, что и мы, и все мыслившие подобно нам были не правы.
  Она ясно показала, что состояние экономического развития европейского континента в то время далеко еще не было настолько зрелым, чтобы устранить капиталистический способ производства..."
  Не в 1856-м, а в 1858-м Маркс, как мы читали выше, пишет Энгельсу:
   "... Трудный вопрос заключается для нас в следующем: на континенте революция близка и примет сразу же социалистический характер. Но не будет ли она неизбежно подавлена в этом маленьком уголке, поскольку на неизмеримо большем пространстве буржуазное общество проделывает еще восходящее движение?"
  
  И еще раз в январе 1859 г. в предисловии к "Критике политической экономии":
  "Ни одна общественная формация не погибает раньше,
  чем разовьются все силы, для которых она даст достаточный простор, и новые высшие производственные отношения никогда не появляются на свет раньше,
  чем созреют материальные условия в недрах старого общества."
  
  И в Манифесте в 1881-м: "Если русская революция послужит сигналом пролетарской революции на Западе..."
  Но тут-то как раз Ленин и разъясняет:
  "Первое - революция, связанная с первой всемирной империалистической войной. В такой революции должны были сказаться новые черты, или видоизмененные в зависимости именно от войны, потому что никогда в мире такой войны, в такой обстановке, еще не бывало. До сих пор мы видим, что буржуазия богатейших стран не может наладить "нормальных" буржуазных отношений после этой войны, а наши реформисты, мелкие буржуа, корчащие из себя революционеров, считали и считают пределом (его же не прейдеши) нормальные буржуазные отношения, причем понимают эту "норму" до крайности шаблонно и узко.
  Второе
  - им совершенно чужда всякая мысль о том, что при общей закономерности развития во всей всемирной истории нисколько не исключаются, а, напротив, предполагаются отдельные полосы развития, представляющие своеобразие либо формы, либо порядка этого развития.
  Им не приходит даже, например, и в голову, что Россия, стоящая на границе стран цивилизованных и стран, впервые этой войной окончательно втягиваемых в цивилизацию, стран всего Востока, стран внеевропейских,
  что Россия поэтому могла и должна была явить некоторые своеобразия, лежащие, конечно, по общей линии мирового развития, но отличающие ее революцию от всех предыдущих западноевропейских стран и вносящие некоторые частичные новшества при переходе к странам восточным.
  Например, до бесконечия шаблонным является у них довод, который они выучили наизусть во время развития западноевропейской социал-демократии и который состоит в том, что мы не доросли до социализма,
  что у нас нет, как выражаются разные "ученые" господа из них, объективных экономических предпосылок для социализма.
  И никому не приходит в голову спросить себя: а не мог ли народ, встретивший революционную ситуацию,
  такую, которая сложилась в первую империалистскую войну,
  не мог ли он, под влиянием безвыходности своего положения, броситься на такую борьбу, которая хоть какие-либо шансы открывала ему на завоевание для себя не совсем обычных условий для дальнейшего роста цивилизации? ...
  ... "Россия не достигла такой высоты развития производительных сил, при которой возможен социализм".
  С этим положением все герои II Интернационала, и в том числе, конечно, Суханов, носятся, поистине, как с писаной торбой.
  Это бесспорное положение они пережевывают на тысячу ладов, и им кажется, что оно является решающим для оценки нашей революции.
  Ну, а что если своеобразие обстановки поставило Россию,
  во-первых, в мировую империалистическую войну, в которой замешаны все сколько-нибудь влиятельные западноевропейские страны, поставило ее развитие на грани начинающихся и частично уже начавшихся революций Востока в такие условия, когда мы могли осуществить именно тот союз "крестьянской войны" с рабочим движением, о котором, как об одной из возможных перспектив, писал такой "марксист", как Маркс, в 1856 году по отношению к Пруссии?
  Что если полная безвыходность положения, удесятеряя тем силы рабочих и крестьян, открывала нам возможность иного перехода к созданию основных посылок цивилизации, чем во всех остальных западноевропейских государствах?
  Изменилась ли от этого общая линия развития мировой истории?
  Изменились ли от этого основные соотношения основных классов в каждом государстве, которое втягивается и втянуто в общий ход мировой истории?
  
  Если для создания социализма требуется определенный уровень культуры (хотя никто не может сказать, каков именно этот определенный "уровень культуры", ибо он различен в каждом из западноевропейских государств),
  то почему нам нельзя начать сначала с завоевания революционным путем предпосылок для этого определенного уровня, а потом уже, на основе рабоче-крестьянской власти и советского строя, двинуться догонять другие народы.
  ("О нашей революции", 16 января 1923 г.)
  
  И далее:
  "Для создания социализма, говорите вы, требуется цивилизованность. Очень хорошо. Ну, а почему мы не могли сначала создать такие предпосылки цивилизованности у себя, как изгнание помещиков и изгнание российских капиталистов, а потом уже начать движение к социализму?
   В каких книжках прочитали вы, что подобные видоизменения обычного исторического порядка недопустимы или невозможны?
  Помнится, Наполеон писал: "On s'engage et puis... on voit".
  В вольном русском переводе это значит: "Сначала надо ввязаться в серьезный бой, а там уже видно будет".
   Вот и мы ввязались сначала в октябре 1917 года в серьезный бой, а там уже увидали такие детали развития (с точки зрения мировой истории это, несомненно, детали), как Брестский мир или нэп и т. п. И в настоящее время уже нет сомнений, что в основном мы одержали победу. ...
  Слов нет, учебник, написанный по Каутскому, был вещью для своего времени очень полезной.
  Но пора уже все-таки отказаться от мысли, будто этот учебник предусмотрел все формы развития дальнейшей мировой истории. Тех, кто думает так, своевременно было бы объявить просто дураками."
  17 января 1923 г.
  
  Нет, нет, нет! Речь идет не о том, что отсталая Россия тогда не созрела. А о том, что развитые страны Запада не созрели.
  Они не созрели по сей день!
  Но давайте вспомним, что предлагали меньшевики.
  После завершения следующей после 1905 г. революции, которая, конечно, буржуазная, Кускова, Аксельрод и др. собирались отдать власть буржуазии, а самим встать в оппозицию (Э. Карр, "История советской России").
  Однако русская буржуазия, опасаясь рабочего класса, всеми силами цеплялась за монархию.
  К тому же 50% экономики страны принадлежало иностранному капиталу.
  
  Потому - вне зависимости от результатов революций на западе - Ленин призывал большевиков самим стать буржуазией.
  
  И начать прогрессивные экономические преобразования "сверху",
  что марксизму никоим образом не противоречило.
  Если буржуа не торопятся синдицироваться, за них это может сделать государство. Меньшевики следовали букве Маркса.
  Ленин - революционному духу марксова общественного закона.
  После того, как революции в развитых странах потерпели поражение,
  Ленин без всякого стеснения помимо III Интернационала начал устанавливать дипломатические отношения с буржуазными правительствами.
  
  Революция 1917-го - это обратная марксова схема.
  Мировая революция не свершилась, пролетариат развитых стран не смог прийти на помощь отсталой России.
  В полемике с Сухановым Ленин утверждал, что не только базис определяет надстройку, но революционно преобразованная настройка может прорасти в базис.
  
  Но как только надстройка перестала быть революционной (чему сильно способствовал Сталин, вырезая революционеров), всё вернулось на круги своя - к капиталистическому способу производства.
  
  Тогда какой, в таком случае, характер был у революции 1917 года?
  Вспомним фантазии Бутенко о некоем классе, у которого слишком высокие "социальные идеалы".
  С "обратной" стороны, вспомним, что "опыт" диктатуры пролетариата во время Парижской Коммуны никакого отношения к пролетариату не имел.
  В событиях участвовали ремесленники, фонарщики, булочники (Лавров, "История Парижской Коммуны"). Но Маркс упорно называл их пролетариатом, т.е. продающим свою рабочую силу капиталисту.
  
  Нужно понять, с одной стороны, что революция - это не просто событие в данной стране, которое меняет в ней способ производства.
  В другой, менее развитой стране, может сохраняться, причем длительное время, прежний способ производства.
  
  Но общественно-экономическая формация - это не производственная, а историческая категория.
  Это вся совокупность революций в жизни данного способа производства.
  Но не столько связность разных стран здесь определяет, как бы это хотелось приверженцам Валлерстайна с его миро-системами.
  В каждой отдельно взятой стране революция, меняющая способ производства - не одномоментное событие. Это процесс.
  Призрак капитализма в странах Европы бродил столетиями, тем не менее, первые революции всё же названы - и справедливо - буржуазными.
  
  Точно так же и революция 1917 года - не по начальному результату, когда в СССР к 30-м годам укрепился государственный капитализм - а по целям, характеру и историческому содержанию - социалистическая.
  
  "Когда страна вступила на путь величайших преобразований, - говорит Ленин,
  - тогда заслугой этой страны и партии рабочего класса, победившего в этой стране, является то, что к задачам, которые ставились раньше абстрактно, теоретически, мы подошли вплотную практически.
  Этот опыт не забудется. ...Этого опыта, чтобы ни было, как бы тяжелы ни были перипетии русской революции и международной социалистической революции, этого опыта отнять нельзя. Он вошел в историю, как завоевание социализма, и на этом опыте будущая международная революция будет строить свое социалистическое здание." (Ленин, речь на I Всероссийском съезде Советов народного хозяйства, ПСС, т. 36, стр. 381-382)
  
  
  ЧТО ТАКОЕ ДИКТАТУРА ПРОЛЕТАРИАТА?
  
  Здесь мы сталкиваемся с прямым, неприкрытым обманом трудящихся.
  Вот один из сайтов:
  "На III Всероссийском съезде Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов Ленин напомнил
  опыт Парижской Коммуны, когда рабочие продержались 2 месяца и 10 дней
  и были расстреляны, заплатив тяжелыми жертвами за первый опыт рабочего правительства, смысл и цели которого не знало громадное большинство французских крестьян. Ленин говорил:
  "Нет ни одного социалиста, который бы не признавал той очевидной истины, что между социализмом и капитализмом лежит долгий, более или менее трудный переходный период диктатуры пролетариата..."
  http://www.esperanto.mv.ru/Marksismo/Gotha/gotha.html#p11
  
  То есть, оказывается, что между капитализмом и коммунизмом лежит не один, а целых два переходных периода?
  Возможно, Ленин оговорился?
  Может быть. Еще бы: как сказать о переходе к коммунизму в аграрной отсталой стране. Чтобы это означало - что в стремлении достичь бесклассового общества быстрее всего было бы уничтожить крестьян?
  Возможно, составители собрания сочинений Ленина сознательно исковеркали его слова? Может быть. В любом случае составители-сталинисты постарались сотворить из одного неверного слова целую систему.
  
  В Предисловии к т 36 на стр. XIV читаем:
  "Ленинский план социалистического строительства основывался на объективных закономерностях перехода от капитализма к социализму, всецело отвечал назревшим потребностям общественного развития страны, опирался на глубокий научный анализ экономики и классов переходного периода.
  Раскрывая своеобразие экономики России в переходный период, Ленин показал, что в ней переплетались "элементы, частички, кусочки и капитализма, и социализма",
   элементы пяти различных общественно-экономических укладов (патриархальное, мелкое товарное производство, частно-хозяйственный капитализм, государственный капитализм, социализм).
  Экономика переходного периода соединяет в себе черты и свойства строящегося социализма и свергнутого, но еще не уничтоженного капитализма;
  борьба между социализмом и капитализмом составляет основное содержание переходного периода, задача которого - создание "таких условий, при которых бы не могла ни существовать, ни возникать вновь буржуазия" (стр. 175)."
  
  Но у Ленина всё по-другому, там нет никакого "переходного периода":
  "Буржуазия побеждена у нас, но она еще не вырвана с корнем, не уничтожена и даже не сломлена еще до конца.
  На очередь дня выдвигается поэтому новая, высшая форма борьбы с буржуазией, переход от простейшей задачи дальнейшего экспроприирования капиталистов
  к гораздо более сложной и трудной задаче создания таких условий, при которых бы не могла ни существовать, ни возникать вновь буржуазия... учет и контроль еще не достигнут... ("Очередные задачи сов власти", апрель 1918 г.)
  
  В Предисловии к т. 44 ППС на стр. IX сталинисты-составители усугубляют:
  "В. И. Ленин учил, что в переходный период от капитализма к социализму диктатура пролетариата необходима прежде всего для подавления сопротивления остатков эксплуататорских классов, а также для вовлечения трудящихся масс в строительство социализма."
  
  На самом деле Ленин требовал вовлечь трудящихся
  в суды,
  в государственную работу,
  а вовсе не в строительство социализма.
  И не социализма, а коммунизма:
  "Построить коммунистическое общество руками коммунистов, это ребячья, совершенно ребячья идея...
  Управлять хозяйством мы сможем, если коммунисты сумеют построить это хозяйство чужими руками,
  а сами будут учиться у этой буржуазии и направлять ее по тому пути, по которому они хотят, ...чтобы некоммунистическими руками строить коммунизм. (ПСС, Т. 45, С. 98)
  
  Упомянутый выше сайт ссылается на работу Маркса, и стой же злосчастной стр. Љ27:
  "Между капиталистическим и коммунистическим обществом лежит период революционного превращения первого во второе.
  Этому периоду соответствует и политический переходный период, и государство этого периода не может быть ничем иным, кроме как революционной диктатурой пролетариата" (Критика Готской программы. К. Маркс, Ф. Энгельс, Собр. соч., изд. 2, т. 19, с. 27.)
  
  Мало того, что составители б-ки перепутали ссылки и данную ссылку отнесли к 27 странице, когда она на 21-й.
  Но слова о первой фазе отнесли на 21-ю, где ни слова о первой фазе.
  Нет упоминания о первой фазе и на 27-й странице.
  Однако сайт сообщает в скобках: "Не следует путать переходный период от капитализма к социализму с самим социализмом, о котором Маркс говорит как о "первой фазе коммунистического общества, в том его виде, как оно выходит после долгих мук родов из капиталистического общества"
  На самом деле о первой фазе Маркс пишет на другой странице;
  "Но эти недостатки неизбежны в первой фазе коммунистического общества, в том его виде, как оно выходит после долгих мук родов из капиталистического общества." (стр. 11).
  Но Маркс здесь вовсе не говорит, что диктатура пролетариата не есть эта первая фаза коммунизма.
  
  Та же чехарда со страницами, одно к одному, на сайте
  http://economics.pp.ua/perekhodny-period-ot-kapitalizma-k-sotsializmu.html
  "Между капиталистическим и коммунистическим обществом лежит период революционного превращения первого во второе.
  Этому периоду соответствует и политический переходный период, и государство этого периода не может быть ничем иным, кроме как революционной диктатурой пролетариата (Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 19, с. 27).
  При этом автор подпускает еще и наукообразную белиберду:
  "Необходимость переходного периода от капитализма к социализму обусловливается; специфическим характером возникновения и становления социалистических производственных отношений."
  Точно такую же чепуху печатает и Википедия, с теми же ошибками.
  
  Сталинисты не одиноки.
  Вот еще гражданка, близко к сердцу принявшая речь Ленина на Съезде:
  Письмо Сильвии Панкхерст 28. VIII. 1919.
  "... Те рабочие революционеры, которые центром своих нападений делают парламентаризм,
  вполне правы постольку, поскольку этими нападениями выражается принципиальное отрицание буржуазного парламентаризма и буржуазной демократии.
  Советская власть, Советская республика - вот то, что рабочей революцией поставлено на место буржуазной демократии, вот форма перехода от капитализма к социализму, форма диктатуры пролетариата."
  
  На самом деле Маркс не писал ни о каком дополнительном переходе,
  не открывал еще одну фазу между капитализмом и социализмом.
  
  Он просто отождествлял диктатуру пролетариата и социализм:
  "Классовая борьба во Франции с 1848 по 1850 гг." (написана в январе - марте 1850 года): "Этот социализм есть объявление непрерывной революции,
  классовая диктатура пролетариата как необходимая переходная ступень к уничтожению классовых различий вообще,
  к уничтожению всех производственных отношений, на которых покоятся эти различия,
  к уничтожению всех общественных отношений, соответствующих этим производственным отношениям, к перевороту во всех идеях, вытекающих из этих общественных отношений" (Соч., т. 7, с. 91)
  
  Т.е. социализм и диктатура пролетариата по Марксу - это одно и то же.
  
  Но и Ленин не выдумывал дополнительную фазу.
  Вот что он пишет в сентябре 1917:
  "Ибо социализм есть не что иное, как ближайший шаг вперед от государственно-капиталистической монополии.
  Или иначе: социализм есть не что иное, как государственно-капиталистическая монополия,
  обращенная на пользу всего народа и постольку переставшая быть капиталистической монополией."
  (Отметим в скобках, что через год Ленину придется отмежовываться от обращения монополии в сторону народа, когда он будет третировать Каутского с его правительством, идущее навстречу пролетариату.) И далее:
  "Империалистская война есть канун социалистической революции.
  И это не только потому, что война своими ужасами порождает пролетарское восстание, - никакое восстание не создаст социализма, если он не созрел экономически,
   - а потому, что государственно-монополистический капитализм есть полнейшая м а т е р и а л ь н а я подготовка социализма,
  есть преддверие его, есть та ступенька исторической лестницы, между которой (ступенькой) и ступенькой, называемой социализмом, никаких промежуточных ступеней нет." (стр. 27, 28)
  
  Но, может, Ленин
  и тут оговорился, может, он после III Cъезда Советов переменил мнение? Ничуть. 21 апреля 1921 года в статье "О продналоге" он повторяет то же самое, что и в "Грозящей катастрофе", да еще как смачно:
  "Заметьте, что это писано при Керенском, что речь идет здесь не о диктатуре пролетариата, не о социалистическом государстве, а о "революционно-демократическом". Неужели не ясно, что чем выше мы поднялись над этой политической ступенькой, чем полнее мы воплотили в советах социалистическое государство и диктатуру пролетариата, тем менее нам позволительно бояться "государственного капитализма"?
  Неужели не ясно, что в материальном, экономическом, производственном смысле мы еще в "преддверии" социализма не находимся?
  И что иначе, как через это, не достигнутое еще нами, "преддверие", в дверь социализма не войдешь?"
  
  Но даже в КПРФ
  знают, что между социализмом и капитализмом нет промежуточных стадий, там тоже цитируют "Грозящую катастрофу".
  См., напр., сайт "Социализм. Работа над ошибками" (Беседа Киселева С.А., члена бюро Приморского крайкома КПРФ, с редактором газеты "Правда Приморья"). При этом всё равно говорят о строительстве социализма!
  Но если сталинисты вытребовали под себя целую историческую эпоху, то некоторые троцкисты (Куренышев), а также некоторые представители РПК-РКРП
  утверждают, что в СССР не было ни социализма, ни советской власти, но была диктатура пролетариата! Классики пропеллером в гробу вертятся.
  
  По Ленину социализм - это Советская власть плюс электрификация всей страны.
  Не надо смеяться - это хорошее определение.
  Бухарин
  в статье "Советская власть как форма диктатуры пролетариата" пишет:
  "Во-первых, пролетарское государство есть диктатура большинства над меньшинством страны,
  тогда как всякая иная диктатура была диктатурой кучки
  Целью пролетарской диктатуры
  являются ломка старых производственных отношений и организация новых отношений в сфере общественной экономики, "диктаторское посягательство" (Маркс) на права частной собственности.
  Основной смысл пролетарской диктатуры как раз и состоит в том, что она есть рычаг экономического переворота.
  Если государственная власть пролетариата есть рычаг экономической революции, то ясно, что "экономика" и "политика" должны сливаться здесь в одно целое.
  Такое слияние мы имеем и при диктатуре финансового капитала в его классически законченной форме, форме государственного капитализма.
  Но диктатура пролетариата перевертывает все отношения старого мира,- другими словами, политическая диктатура рабочего класса должна неизбежно быть и его экономической диктатурой.
  Все вышесказанное вызывает прежде всего тот признак Советской власти,
  что это есть власть массовых организаций пролетариата и деревенской бедноты.
  
  В "демократии", столь любимой Каутским, все участие рабочего и крестьянина-бедняка в государственной жизни покоилось на том, что он раз в четыре года опускал билетик в избирательную урну и уходил потом спать.
  
  Здесь опять-таки яснее ясного виден буржуазный обман масс путем систематического вколачивания в их головы разнообразных иллюзий.
  По видимости рабочие принимают участие в управлении государством, фактически они полностью изолированы от какого бы то ни было участия в управлении государством. Допустить такое участие буржуазия не может,
  но создавать фикцию она при известных условиях должна.
  
  Вот почему всякая форма правления меньшинства, будь то феодально-помещичье, торгово-капиталистическое или финансово-капиталистическое государство, неизбежно должна быть бюрократична.
  
  Она всегда, при всех и всяких условиях изолирована от масс,
  а массы изолированы от нее.
  Совсем иное видим мы в Советской республике.
   Советы - непосредственная классовая организация.
  Это - не забронированные учреждения,
  ибо проведено право отзыва каждого депутата:
  это - сами массы в лице их выборных, в лице рабочих, солдат и крестьян.
  Но дело не только в одних Советах, составляющих, так сказать, верхушку всего государственного аппарата.
  
  Нет, все рабочие организации становятся частями аппарата власти.
  
  Нет ни одной массовой организации, которая не являлась бы в то же время органом власти.
  Профессиональные союзы рабочих - важнейшие органы экономической диктатуры, управляющие производством и распределением,
  устанавливающие условия труда,
  играющие крупнейшую роль в центральном учреждении экономической диктатуры - Высшем совете народного хозяйства,
  фактически ведущие работу Комиссариата труда;
  фабрично-заводские комитеты - нижние ячейки государственного регулирования; комитеты деревенской бедноты - один из важнейших органов местной власти и в то же время распределительного аппарата страны;
  рабочие кооперативы - точно так же ячейки этого последнего.
  Все они принимают участие в выработке всяческих проектов, решений, постановлений, которые потом проходят через центральный аппарат - Центральный Исполнительный Комитет или Совет Народных Комиссаров.
  
  В одной из самых замечательных своих брошюр тов. Ленин писал, что задача пролетарской диктатуры заключается в том, чтобы приучить даже каждую кухарку к управлению государством.
  
  И это был вовсе не парадокс. Через организации пролетариев города и деревенской бедноты,- организации, которые все глубже и глубже захватывают самую толщу народных масс,
  - эти массы, боявшиеся когда-то и думать о своей власти, начинают работать как органы этой власти.
  Никакое государство никогда и нигде не было таким близким к массам.
  Советская республика есть в сущности громадная организация самих масс.
  
  В "демократических республиках" высшим органом является "парламент",
  в переводе на русский язык - "говорильня".
  
  Власть делится на законодательную и исполнительную.
  Путем посылки депутатов от рабочих в парламент (раз в 4 года) создается опять-таки фикция, что рабочие принимают участие в государственной работе.
  Но на самом деле этого не делают даже депутаты, ибо они говорят.
  
  Все же дела вершит специальная бюрократическая каста.
  
  В Советской республике законодательная власть соединена с исполнительной.
  Все ее органы, от самого верхнего до самого нижнего, суть работающие коллегии, связанные с массовыми организациями, опирающиеся на них и втягивающие через них всю массу в дело социалистического строительства.
  Таким образом, все рабочие организации становятся правящими организациями.
  Их функциональное значение изменяется.
  Иначе и не может быть в период пролетарской диктатуры, когда господином положения является рабочий класс, когда само государство есть рабочая организация."
  
  22 декабря 1922 года был образован Союз Советских Социалистических Республик.
  В Конституции СССР и Конституциях союзных республик отразились изменения в системе Советов.
  Съезд Советов СССР стал верховным органом власти.
  Однако через год, когда Ленин лежал больной в Горках и не мог повлиять на события, XII Съезд РКПб зафиксировал редкую чушь:
  
  "Диктатура пролетариата выражается в форме диктатуры партии."
  
  "Но диктатура класса, - поясняет Плеханов
  партийным баранам, - как небо от земли, далека от диктатуры группы революционеров-разночинцев.
  Это в особенности можно сказать о диктатуре рабочего класса, задачей которого является, в настоящее время, не только разрушение политического господства непроизводительных классов общества, но и устранение существующей ныне анархии производства, сознательная организация всех функций социально-экономической жизни.
  Одно понимание этой задачи предполагает развитой рабочий класс, обладающий политическим опытом и воспитанием, освободившийся от буржуазных предрассудков и умеющий самостоятельно обсуждать свое положение.
  Решение же ее предполагает, кроме всего сказанного, еще и распространение социалистических идей в среде пролетариата,
  сознание им своей силы и уверенность в победе.
  Но такой пролетариат и не позволит захватить власть даже самым искренним благожелателям.
  Не позволит по той простой причине, что он проходил школу своего политического воспитания с твердым намерением окончить когда-нибудь эту школу и выступить самостоятельным деятелем на арену исторической жизни, а не переходить вечно от одного опекуна к другому; не позволит потому, что такая опека была бы излишней, так как он и сам мог бы тогда решить задачу социалистической революции; не позволит, наконец, потому, что такая опека была бы вредной, так как сознательного участия производителей в деле организации производства не заменит никакая конспираторская сноровка, никакая отвага и самоотвержение заговорщиков.
  Одна мысль о том, что социальный вопрос может быть на практике решен кем-либо, помимо самих рабочих,
  указывает на полное непонимание этого вопроса, без всякого отношения к тому, держится ли ее "железный канцлер" или революционная организация."
  ("Социализм и политическая борьба")
  
  В 1920 гг. наиболее сознательные рабочие ушли на фронты гражданской войны.
  Те из них, кто остался жив - в массе своей стали костяком новой власти, частью большевистской номенклатуры, утратив связь с классом.
  
  Тем временем, основные промышленные центры обезлюдели.
  В Москве осталась только половина,
  а в Петрограде - треть довоенного населения.
  Промышленность лежала в руинах, промышленное производство упало в семь раз, а выплавка металла - в сорок.
  
  Но даже диктатуры партии не было.
  Ленин в последних письмах четко указывает, что нет ни диктатуры партии, ни, тем более, диктатуры пролетариата,
  а ситуация в стране определяется тонким слоем партийных руководителей человек в 50.
  
  В начале 1917 года РСДРП(б) насчитывала 23 тысяч человек.
  Однако многие из них погибли на гражданской войне.
  
  Так что, когда в 1922 ВКП(б) уже насчитывала почти 700 тысяч, "старая гвардия" составляла лишь 2%.
  
  В письме Молотову, Ленин утверждает:
  "Нет сомнения, что наша партия теперь по большинству своему недостаточно пролетарская.
  Я думаю, никто не может оспорить этого, и простая справка со статистикой подтвердит это положение... в настоящее время пролетарская политика партии определяется не ее составом,
  а громадным, безраздельным авторитетом того тончайшего слоя, который можно назвать старой партийной гвардией.
  Достаточно небольшой внутренней борьбы в этом слое, и авторитет его будет если не подорван, то, во всяком случае, ослаблен настолько, что решение будет уже зависеть не от него." (ПСС, т. 45, с.17-18, 1922 г.)
  
  Ленину остается только писать письма съезду.
  "ДОБАВЛЕНИЕ К ПИСЬМУ ОТ 24 ДЕКАБРЯ 1922 г.
  Сталин слишком груб,
  и этот недостаток, вполне терпимый в среде и в общениях между нами, коммунистами, становится нетерпимым в должности генсека.
  Поэтому я предлагаю товарищам обдумать способ перемещения Сталина с этого места и назначить на это место другого человека,
  который во всех других отношениях отличается от тов. Сталина только одним перевесом, именно, более терпим, более лоялен, более вежлив и более внимателен к товарищам, меньше капризности и т. д.
  Это обстоятельство может показаться ничтожной мелочью.
  Но я думаю, что с точки зрения предохранения от раскола
  и с точки зрения написанного мною выше о взаимоотношении Сталина и Троцкого,
  это не мелочь, или это такая мелочь, которая может получить решающее значение.
  Записано Л. Ф.
  4 января 1923 г."
  
  Юрий Мухин
  утверждает, что на XIX съезде ВКП(б) в 1952 году партийные органы были отграничены от Советской власти,
  больше того, власть от партии была передана Советам.
  Однако быстро вернулись к прямому руководству после смерти И. В. Сталина.
  Википедия повторяет эту ересь, причем ссылается на Мухина.
  Во-первых, власть не дают.
  Ее берут.
   Во-вторых, как можно было передать функции управления тем же руководителям ВКПб, коль скоро они и возглавляли Советы.
  Если же их удалить из Советов, как можно было дать в руки функции управления тем, кто никогда этим не занимался?
  В-третьих, как же это в 1952 году власть ушла из рук Сталина?
  
  Мухин следует расхожей сталинистской пропаганде, что Ленин был западник, теоретик, России не знал,
  а вот Сталин - практик, который внес в марксизм новое:
  "Вернулся Ленин в Россию только после Февральской революции в 1917 г., и надо отдать должное его мужеству и упорству за то,
  что он, не имея никакого опыта, взял власть в России в то время, когда ее уже все боялись брать:
  до такого маразма довели государственную власть в России отобравшие ее у царя либералы. ...
  Совершенно другую судьбу имел другой вождь большевиков - И.В.Сталин.
  Вступил в партию в 1898 г., революционную работу вел только в России, за границей бывал лишь на съездах партии.
  В связи с этим народ России он знал и понимал прекрасно, в работе руководствовался не столько догмами Маркса и теоретическими рассуждениями, сколько реальным состоянием дел."
  Мы знаем, что именно Ленин следовал не "догмам" Маркса, а реальному состоянию дел. И почему, если Сталин редко бывал за границей, он прекрасно знал Россию? Или Ленин всю жизнь прожил за рубежом?
  
  Вот как Мухин
  представляет дело:
  "В чистом виде (по конституциям 1918, 1924, 1936 гг.) население страны избирало тайным голосованием депутатов высшего законодательного органа страны - Верховного Совета.
  Депутаты ВС ("Советская власть") принимали законы страны и назначали Правительство СССР - Совет Народных Комиссаров (с 1946 г. - Совет Министров).
  Правительство руководило страной: организовывало всех на исполнение Законов и Указов Верховного Совета, т.е. "Советской власти".
  Правительство состояло из народных комиссариатов (министерств),
  руководили ими народные комиссары (министры),
  их всех возглавлял председатель Совета Народных Комиссаров (председатель СовМина) - глава страны.
   Главами СССР... были: В.И.Ленин - по 1924 г., А.И.Рыков - по 1930 г., В.М.Молотов - по 1941 г., И.В.Сталин - по 1953 г.
  ВС СССР... собирался на свои сессии не реже двух раз в год, в промежутках законодательную власть осуществлял (менял министров, издавал указы и т.д.) ЦИК ВС.
  В 1938 г. он был переименован в Президиум ВС СССР.
  Председателями ЦИК (Президиума) были: Я.М.Свердлов - по 1919 г., М.И.Калинин - по 1946 г., М.К. Шверник - по 1953 г., в 1953 г. - К.Е.Ворошилов.
  Так большевики задумывали власть, так они и начали ее организовывать.
  Т.е. члены партии большевиков агитируют население, объясняют ему выгоды социализма и коммунизма;
  воодушевленное население избирает большевиков или сочувствующих депутатами в Верховный Совет, а Верховный Совет принимает социалистические законы и планы, назначает социалистическое правительство.
  Схема очень простая, очень ясная и безусловно работоспособная, но после реального взятия власти... у большевиков с этой схемой ничего не получилось.
  И вот по каким объективным (не зависящим от них) причинам.
  Во-первых.
  Хотя в связи с общинной формой землепользования Россия действительно была одной из наиболее готовых для социалистических преобразований стран, но все же социалистический отказ от стяжательства, от алчности не сидел в населении глубоко.
  
  Как бы ни агитировали население немногочисленные большевики... но гарантировать, что население изберет коммунистически настроенных депутатов, было нельзя.
   (Поэтому, кстати, всеобщее равное избирательное право было введено только Конституцией 1936 г.,
  а до этого практиковалось и лишение избирательных прав, и непропорциональное избирательное право: от рабочих... избиралось больше депутатов, чем от крестьян).
  
  Во-вторых.
  Министры-коммунисты - это еще не вся система власти, кроме министров для власти требуются и сотни тысяч чиновников-специалистов.
  Своих чиновников у большевиков не было,
  а царские отнюдь не собирались в одночасье отказаться от алчности и стяжательства.
  Т.е. какие бы коммунистические законы ВС ни принимал,
  аппарат управления страной не спешил организовывать население на исполнение этих законов.
  
  Поэтому практически немедленно после взятия власти большевики были вынуждены установить за чиновничьим аппаратом (от аппарата армии до аппарата пенсионного обеспечения) контроль.
  Сначала при помощи представителей коммунистического правительства - комиссаров.
  Но это была полумера, комиссары действовали в одиночку, им не на кого было опереться.
  
  И вот тогда большевики вынуждены были пойти на единственно возможную меру:
  они реорганизовали партию во всеобъемлющую организацию контроля за властью.
  Если отвлечься от причин, по которым они вынуждены были на это пойти, и рассматривать это академически, in vitro (в пробирке), то это было двойным преступлением - и против власти, и против партии.
  Но другого выхода не было.
  Почему это преступление против власти?
  Потому что основа любой власти - единоначалие.
  Только при единоначалии у власти есть ответственные.
  При двух начальниках над одним делом - официальном и контролере за ним, - называй их хоть тысячу раз ответственными, ответственность за дело исчезает. ... большевики несли в то время единственную и полную ответственность за результаты своего правления, а чисто государственные чиновники - нет!
  Вот, к примеру, чиновники железнодорожного ведомства России на службе у большевиков.
  Скажем, из-за плохого управления ими станцией или дорогой белые или восставшие крестьяне захватят эту местность, эту станцию или дорогу.
  Что сделают белые или мятежные крестьяне с железнодорожниками?
  Да ничего, железнодорожники будут точно так же работать на своих местах и при белых, и при мятежниках.
  А что они сделают с контролировавшими этих железнодорожников коммунистами? Правильно - повесят!
  Для большевиков-контролеров наступит момент очень большой ответственности за собственную плохую работу и за плохую работу контролируемых чиновников.
  Поэтому в тот момент истории нашей Родины именно такое двоевластие было оправданным, поскольку контролеры отвечали за дело в большей мере, чем его исполнители. Но отвечали по факту, а не по осмысленным государственным законам; повторю, по конституциям страны такой контроль коммунистов над органами Советской власти не был предусмотрен. Прошу читателей это запомнить."
  
  Видим, что у Мухина
  опять, всё тот же плохой народишко попался. Жадный, алчный!
  Ну, не до конца социалистический. Не дотягивал до святости вождей.
  То, что большевики вовсе не собирались следовать схеме Мухина, и "задумывали власть" вовсе не как плюгавый парламент, нарисованный Мухиным, мы хорошо знаем.
  Мухин просто стерилен в данных вопросах.
  Разумеется, никакого двоевластии в СССР и тени не было.
  Мухин это нафантазировал.
  Вспомните: контроль рабочих за госчиновником и есть власть рабочих.
   Чтобы как-то оправдать тот факт, что никакой Советской власти в СССР не было, ни единого признака (принципа Парижской Коммуны), а была голая власть партии,
  Мухин придумывает отсутствие другого выхода.
  Причем сам называет это преступлением. Перед кем, народом? Да нет, зачем ему народ. Перед... властью! И даже перед самой собой, партией, которая была отделена Мухиным от власти.
  Мухин с блестящей логикой доказал, что в Катыни поляков расстреляли не НКВД, а фашисты.
  Но как только дело касается любимого Сталина - вся логика из головы Мухина исчезает.
  Ну, как, скажем, быть с "двоевластием", когда никаких белых уже не было?
  Мухин следует тому же нелепому отделению чиновников от КПСС, как и свалившийся с луны Кара-Мурза.
  
  Но не было никаких "попыток" Сталина.
  Мухин это выдумал.
  На XIX Съезде ВКПб партию переименовали в КПСС,
  Политбюро переименовали в Президиум.
  Приняли пятилетний план. Всё. Да, еще Сталин вывел из Политбюро Молотова и Микояна, но их потом вернули обратно.
  
  Маркс пишет, что диктатура пролетариата - это переход к бесклассовому обществу.
  Но в СССР не было никакого движения к бесклассовому обществу.
  Наоборот, рабочий класс в СССР и не думал "отмирать", ему предстояло еще расти и расти, чтобы достичь уровня развитых капиталистических стран.
  Даже если принять такую чушь, что диктатура пролетариата совершила переход к социализму.
  Так и социализм тогда тоже должен быть бесклассовым. По Марксу.
  А в СССР сохранялись не только колхозники, но и противоположность между умственным и физическим трудом, которую отмечал Маркс.
  Но если не было диктатуры пролетариата, следовательно, не было и социализма.
  И "рабочего государства" тоже, Ленин ведь социализм так и называл рабочим государством.
  И "переродившегося рабочего государства", как это полагают троцкисты, тоже не было. Т.к. ничего в государстве от рабочего класса, кроме бантика, не было.
  
  
  
  
  
  
  
  КАКИЕ ОТНОШЕНИЯ МЕЖДУ КЛАССОМ И ПАРТИЕЙ?
  
  Утверждают, что коммунистические партии отличают от буржуазных партий их программа и устав.
  Вместо сборища людей, охваченных одной идеей, как во II Интернационале, вместо расплывчатых буржуазных партий - боевая, дисциплинированная организация - "партия нового типа".
  
  В программе - понятно, отмена частной собственности, счастье всем, власть трудящимся.
  
  В Уставе - "коммунистический" принцип демократического централизма.
  Идея демократического централизма как основополагающего организационного принципа строения революционной пролетарской партии была впервые выдвинута К. Марксом и Ф. Энгельсом и реализовалась практически в организационной структуре Союза коммунистов (основан 1847, лидер - Вейтлинг, Устав Союза коммунистов - в книге: Маркс К. и Энгельс Ф., Соч., 2-е изд., т. 4, с. 524-529).
  Принцип демократического централизма был положен в основу устава I Интернационала, принятого на Женевском конгрессе 5-8 сентября 1866 г.
  Демократический централизм
   - принцип организации и руководства, который был описан Лениным в его работе "Что делать?"
  и стал основанием политической партийной системы в "социалистических" странах.
  Заметим, что отмена частной собственности в программе партии не входит в программу социалистической революции
  - ведь ее результатом является экспроприация, переход частной собственности на средства производства из рук буржуа в руки рабочему классу.
  
  Принцип демократического централизма введен на состоявшемся в 1903 году II съезд РСДРП,
  фактически учредительном, т.к. до этого РСДРП существовала лишь на бумаге. Специально перед съездом Ленин пишет брошюру "Что делать",
  где убеждает, что стихийность - это плохо, а централизация, дисциплина - хорошо.
  Он сравнивает революционную борьбу с кораблем во время кораблекрушения: может быть только один капитан, его приказы должны исполняться беспрекословно.
  Принцип содержит одновременно элементы демократии
  и автократии и входит в уставы КПСС, ВЛКСМ, ВЦСПС и Советов всех уровней.
  Он означает:
  выборность всех руководящих органов снизу доверху;
  периодическую отчётность всех органов перед своими организациями и перед вышестоящими органами;
  строгую дисциплину и подчинение меньшинства большинству; безусловную обязательность решений высших органов для низших (Устав КПСС, 1971, с. 22).
  Главная идея заключается в том, что решения принятые большинством являются обязательными для исполнения всеми членами партии,
  в том числе и не согласными с принятыми решениями (меньшинством), если таковые будут.
  Более высокая инстанция отдает более низкой инстанции приказы,
  но, в то же время, избирается более низкой и должна отчитываться перед ней.
  Идея демократического централизма вызвала раскол Российской социал-демократической рабочей партии на её втором съезде на большевиков (которые поддержали её) и меньшевиков (которые её отвергли).
  
  В Уставе РСДРП закреплено, что членом партии считается всякий,
  признающий её программу,
  уплачивающий членские взносы и
  поддерживающий партию личным участием в одной из партийных организаций.
  Мартов предлагал более размытую формулировку: регулярное содействие партии.
  Но речь шла не о сочувствующих, не о фанатах, не о "группе поддержки", а об игроках на поле, о тех, кто действительно вполне понимает и разделяет партийную программу, настолько разделяет, что готов к систематической партийной работе.
  
  Еще один весьма любопытный пункт разногласий - отношения между ЦК и печатным органом ЦК.
  До 1917 года печатный орган более централизован,
  ЦК - в гуще событий, в массах, раздроблен.
  У Ленина печать - не только пропагандист, но и организатор.
  И не только пролетариата:
  "Это леса вокруг строящегося здания партии." Но вот беда: у ЦК и у печатного органа могут возникнуть разные мнения.
  Мартов предлагал создать партийный Совет, которому бы подчинялись и печать, и ЦК. Мартов предлагал создать структуру, которая бы лишь утрясала разногласия. Весьма либерально, правда?
  Маркс, а позднее Либкнехт стояли на той точке зрения, что партийная печать должна быть своего рода органом контроля над центральными органами партийного управления со стороны масс.
  До поры Ленин ее и придерживался:
  редакция "Искры" ("твердые искровцы") противостояла ЦК.
  Позднее партийная печать выродилась в примитивный орган выражения мыслей партийного руководства, рупор центрального партаппарата.
  И даже еще примитивнее: воли генерального секретаря.
  Чему способствовала статья Ленина "Партийная печать, партийная литература".
  В статье ничего особенного - кроме одного. В ней нет ни слова о печатном органе партии, ни тени собственной позиции Ленина в дискуссии на II Съезде РСДРП.
  
  Еще раз:
  Сразу после Октябрьской революции через несколько дней после заседания Военно-революционного комитета был принят Декрет "О введении Государственной монополии на объявления".
  Цель - лишить буржуазную прессу источников дохода.
  Протесты с ее стороны привели к тому, что в январе 1918 г. Совнарком принял Декрет "О революционном трибунале печати", предоставлявший последнему широкие полномочия. Среди приговоров, вынесенных трибуналом, появилось постановление о закрытии меньшевистской газеты "Вперед", редактором которой был Л. Мартов.
  И правильно! Но речь идет не о буржуазной прессе. А о большевистской. Рассмотрим два из них.
  
  Издательство "Известия ЦИК Союза ССР и ВЦИК" образовано 24 января 1922 года Декретом ВЦИК Советов Рабочих, Крестьянских, Казачьих и Красноармейских Депутатов и Совета Народных Комиссаров РСФСР.
  Это печатный орган Советской власти.
  По идее.
  Начало его деятельности - март 1917 г., когда готовились к выпуску первые номера будущего печатного органа Верховного Совета СССР газеты "Известия".
  В 1918-м редактором был утвержден Ю. Стеклов.
  (О. М. Нахамкес, в 1893 году присоединился к социал-демократам.
  Участвовал в социал-демократической литературной группе "Борьба", сотрудничал с марксистским журналом "Заря".
  В 1894 году был сослан в Якутскую область. Участвовал в революции 1905 года. В 1909-1914 годах печатался в большевистских газетах "Социал-демократ", "Звезда", "Правда", журнале "Просвещение". В 1910 году выслан за границу. С 1914 года снова в России. В 1917 году - член исполкома Петросовета, стоял на позициях революционного оборончества. Основатель журнала "Новый мир", автор многих исторических работ, монографий "Н. Г. Чернышевский. Его жизнь и деятельность" (т. 1-2, 1928) и "М. А. Бакунин. Его жизнь и деятельность (1814-1876)" (т. 1-4, 1920-1927) и других. Репрессирован в феврале 1938 года. Умер в заключении.)
  
  В редакцию печатного органа газеты "Правда" вошел Сталин вместе с Бухариным и Г. Я. Сокольниковым.
  (Сокольников - Гирш Янкелевич Бриллиант,
  сын врача, окончил юридический факультет и курс доктората в области экономики Сорбонны. Владел шестью языками.
  В 1905 вступил в РСДРП(б). Участвовал в событиях 1905-1907, в т.ч. в восстании в Москве в декабре 1905. Являлся партийным пропагандистом в Городском районе, затем входил в состав Сокольнического райкома РСДРП и Военно-технического бюро при московском парткоме. Осенью 1907 арестован, в феврале 1909 приговорён к ссылке на вечное поселение, которую отбывал в селе Рыбном Енисейской губернии. Через полтора месяца бежал за границу. Поселился во Франции, совмещал учёбу в университете с журналистской деятельностью (участием в издании газеты "За партию" и заведованием рабочим клубом "Пролетарий".
  Быстро стал одним из лидеров московских большевиков, с апреля 1917 - член московского комитета РСДРП(б) и фракции большевиков в исполкоме Моссовета.
  На VI съезде РСДРП(б) (июль - август 1917) был избран членом ЦК. Входил в состав исполкома Петросовета и ВЦИК Советов. Являлся членом политбюро ЦК, созданного для подготовки вооружённого восстания против Временного правительства. После прихода к власти большевиков - член ВЦИК нового состава.
  С ноября 1917 руководил национализацией банковской системы страны в качестве помощника комиссара Госбанка на правах товарища управляющего, руководителя Комиссариата бывших частных банков, члена коллегии Наркомфина. Автор проекта декрета о национализации банков.
  После отказа Троцкого от руководства делегацией в Брест-Литовске, сменил его и 3 марта 1918 подписал Брестский мир.
  В мае-июне 1918 - член президиума ВСНХ.
  С 1918 находился на фронтах Гражданской войны, был членом Реввоенсовета 2-й и 9-й армий, Южного фронта.
  В 1919-1920 - командующий 8-й армией.
  Под его началом армия перешла в контрнаступление, совершила тяжёлый переход от Воронежа до Ростова-на-Дону, завершившийся взятием города. Затем армия, совершив быстрый обходной манёвр, вышла к Новороссийску, что означало окончательное поражение деникинской армии. За военные заслуги награждён орденом Красного Знамени.
  Негативно относился к политике "расказачивания", проводимой рядом партийных и советских работников.
  В 1920 - командующий Туркестанским фронтом, председатель Туркестанской комиссии ВЦИК и СНК и председатель Туркбюро ЦК ВКП(б). Руководил утверждением советской власти в Туркестане, борьбой с басмачами, проведением в короткие сроки в Туркестане денежной реформы - заменой местных обесцененных денежных знаков (туркбон) на общесоветские деньги. Во время его работы в регионе была отменена продразвёрстка (раньше, чем в целом по стране), которая была заменена продналогом.
  Осенью 1921 назначен членом коллегии Наркомфина, в 1922 - заместителем наркома финансов и фактически возглавил это ведомство. Осенью 1922 официально стал наркомом финансов РСФСР, до января 1926.
  Во время его пребывания на посту наркома в СССР была введена в обращение твёрдая валюта - "червонец", приравненная к 10-ти рублёвой золотой монете царской чеканки и обеспеченная на 25 % своей стоимости золотом,
  другими драгоценными металлами и иностранной валютой и
  на 75 % - легко реализуемыми товарами и краткосрочными обязательствами.
  В 1926-1928 - заместитель председателя Госплана СССР. В 1928-1929 - председатель Нефтесиндиката.
  В 1929-1932 - полпред (посол) СССР в Великобритании, с 1932 - заместитель народного комиссара иностранных дел.
  В 1930 выведен из ЦК, переведён в кандидаты в члены ЦК.
  В январе 1934 подвергнут резкой критике на Московской партконференции за "ошибки в области индустриализации" - в частности, Лазарь Каганович, который до конца жизни не умел даже расписываться, заявил, что простая колхозница политически грамотнее "учёного" Сокольникова.
  За всё то, что Сокольников совершил как революционер и государственный деятель,
  26 июля 1936 года он был арестован,
  30 января 1937 года приговорён к 10 годам тюрьмы, его убийство 21 мая 1939 г. (как и Карла Радека за два дня до этого) было произведено под руководством старшего оперуполномоченного НКВД Кубаткина, действовавшего по прямому указанию Л. П. Берии и Б. З. Кобулова;
  распоряжение о ликвидации заключённых исходило лично от Сталина. Жену Сокольникова и дочь отправили на 18 лет в концлагерь.
  
  Бухарин Николай Иванович,
  сын школьного учителя, талантливый экономист.
  В 1905-1907 гг. принимал активное участие в демонстрациях, организованных студентами Московского университета. В 1906 году вступил в РСДРП, примкнув к большевикам.
  В возрасте 19 лет в 1907-м вместе с Григорием Сокольниковым организовал в Москве молодёжную конференцию 1907 года, предшественницу комсомола.
  В 1908-1910 годах - член Московского комитета РСДРП, вёл работу в профсоюзах.
  В июне 1911 года арестован и сослан на 3 года в Онегу (Архангельская губерния), в том же году бежал из ссылки. В ряде стран был арестован и сидел в тюрьме.
  В 1917 году избран членом ЦК РСДРП(б), после чего работал в Московском комитете партии и редактировал печатное издание "Известия Московского военно-революционного комитета"
  25 сентября 1919 Бухарин стал жертвой террористического акта: он был ранен бомбой, брошенной террористами-анархистами в помещение Московского комитета РКП(б) в Леонтьевском переулке.
  В октябре 1919 года совместно с Евгением Преображенским (тоже уничтоженным Сталиным) написал выдержавшую впоследствии более 20 переизданий книгу "Азбука коммунизма".
  После смерти Ленина делал акцент на необходимости дальнейшего проведения экономических реформ в русле НЭПа.
  Выдвинул знаменитый лозунг (1925), обращённый к крестьянам: "Обогащайтесь, накапливайте, развивайте своё хозяйство!", указав, что "социализм бедняков - это паршивый социализм".
  В 1928 в духе ленинского "Декрета о земле" выступил против ускоренной коллективизации, предлагая тот путь, когда кооперация и общественный сектор (многоукладная экономика) будут постепенно экономически вытеснять индивидуальное хозяйство, а середняки не будут подлежать устранению как класс, а будут постепенно уравнены с остальными жителями деревни.
  В опубликованной в "Правде" статье "Заметки экономиста" Бухарин объявил единственно приемлемым бескризисное развитие аграрного и индустриального сектора, а все другие подходы (в первую очередь сталинский) - "авантюристическими".
  На апрельском Пленуме ЦК и ЦКК (1929) Сталин заявил, что "вчера ещё личные друзья, теперь расходимся с ним в политике".
  Пленум завершил "разгром группы Бухарина", а сам Бухарин был снят с занимаемых постов.
  Отказавшись "покаяться", 17 ноября 1929 он был выведен из Политбюро ЦК.
  В 1929-1932 являлся членом Президиума ВСНХ СССР, заведующим научно-техническим управлением.
  С 1932 - член коллегии Наркомата тяжёлой промышленности СССР.
  В 1931-1936 годах он был издателем научно-популярного и общественного журнала "Социалистическая реконструкция и наука" ("СоРеНа"). Бухарин был одним из редакторов и участником первого издания БСЭ.
  12 января 1929 года был избран действительным членом АН СССР по социально-экономическим наукам. C 1930 года председатель Комиссии по истории знаний (КИЗ), с 1932 года директор образованного на основе КИЗ Института истории науки и техники АН СССР.
  В 1934-м Бухарин покаялся и на XVII съезде ВКП(б) (1934) в своём выступлении заявил: "Обязанностью каждого члена партии является сплочение вокруг товарища Сталина как персонального воплощения ума и воли партии".
  Необдуманно похвалил Пастернака (партия отмежевалась от этого выступления), но принял участие в кампании против "есенинщины":
  "Идейно Есенин представляет самые отрицательные черты русской деревни и так называемого "национального характера": мордобой, внутреннюю величайшую недисциплинированность, обожествление самых отсталых форм общественной жизни вообще." (Потом, правда, покается - опять же.)
  Тем не менее в том же году был переведён из членов в кандидаты в члены ЦК ВКП(б).
  И вот тут его ставят главредом "Известий"! С 1934 и до второй половины января 1937-го...
  Он успеет еще после 1-го Московского процесса над Каменевым, Зиновьевым и др. написать Ворошилову, как он относится к своим соратникам: "Циник-убийца Каменев омерзительнейший из людей, падаль человеческая. Что расстреляли собак - страшно рад".
  "Бухарин, - пишет Ленин 12-му Съезду РКПб,
  - не только ценнейший и крупнейший теоретик партии, он также законно считается любимцем всей партии..."
  На Пленуме ЦК в феврале 1937 крупнейший теоретик и любимец исключён из партии и 27 февраля арестован.
  13 марта 1938 Военная коллегия Верховного суда СССР признала любимца виновным и приговорила его к смертной казни - вы будете смеяться: как шпиона и убийцу.)
  
  В 1924 тираж "Известий" - 197 тыс. экз.
  "Правды" - всего 80 тыс. ("Журналист", Љ5, 2008, с. 89).
  По другим данным тираж "Правды" - 400 тыс. (Веритэ И. Г., Литвин А. В., "Печать в СССР в 1-й пятилетке", М.-Л., 1933). На 1 января 1930 г. тираж "Правды" вырос до 846 тыс., к июню 1930-го - аж до 1,5 млн., к концу 1931-го превысил 2 млн (Верите, Литвин). По интернет-данным в 1931-м - лишь свыше 1 млн.
  В то же время тираж "Известий" к середине 30-х вырос до 1,6 млн., а по советским данным - незначительно рос с 1924-го.
  Мы будем верить 1933 году: с доминированием партийного печатного органа над печатным органом Советов развивался культ личности Сталина.
  
  Сидит Гитлер на лавочке, читает газету "Правда". Подходит Наполеон. Гитлер: "Была бы у меня такая газета, русские никогда бы не узнали о моих зверствах." Наполеон: "Была бы у меня такая газета, мир бы никогда не узнал, что я потерпел в России поражение..."
  
  Еще один пункт разногласий на II Съезде РСДРП касался права избранных съездом органов осуществлять руководство и контроль над всеми местными партийными комитетами.
  Этот пункт не был сформулирован в виде двух различных проектов, но неоднократно озвучивался в выступлениях делегатов, цитировавших ставшее на время крылатым высказывание Троцкого:
  "Наш устав представляет "организованное недоверие" со стороны партии ко всем её частям, т.е. контроль над всеми местными, районными, национальными и другими организациями".
  Но речь шла вовсе не о "недоверии". И не просто о контроле, а об управлении местными организациями. И не просто организациями, а трудовыми коллективами.
  
  Сначала почитаем Большую советскую энциклопедию: "Демократический централизм, важнейший принцип организационного строения, деятельности, руководства марксистско-ленинских партий, социалистического государства, управления социалистической экономикой.
  Суть демократического централизма состоит в сочетании
  демократизма, т. е. полновластия трудящихся,
  их самодеятельности и инициативы,
  выборности их руководящих органов и
  их подотчётности массам,
  с централизацией - руководством из одного центра,
  подчинением меньшинства большинству, дисциплиной,
  подчинением частных интересов интересам общим в борьбе за достижение поставленной цели.
  Если в классово-антагонистическом обществе демократия и централизм противоположны, находятся в постоянном конфликте, то в условиях социализма они выступают в диалектическом единстве."
  Заметим, что марксисту, т.е. МАТЕРИАЛИСТУ, для которого бытие первично, а сознание вторично, стоило бы выбрать, что в диалектической паре ему дороже, что ПЕРВИЧНО: полновластие трудящихся или руководство из одного центра.
  Или вообще казна.
  
  Читаем дальше: "Четвёртый (Объединительный) съезд РСДРП (1906) впервые внёс в Устав положение о том, что:
  "Все организации партии строятся на началах демократического централизма" ("КПСС в резолюциях...", 8 изд., т. 1, 1970, с. 182). Восьмая Всероссийская конференция РКП(б) (1919) признала демократический централизм "руководящим принципом организационного строения партии" (там же, т. 2, с. 127).
  Став после Октябрьской социалистической революции 1917 правящей партией, Коммунистическая партия распространила осуществление демократического централизма и в государственном строительстве.
  Против демократического централизма выступали троцкисты, так называемые "левые коммунисты", "децисты" (Группа "демократического централизма") и др. антипартийные группировки, стремившиеся под предлогом развития партийного демократизма создать и узаконить в партии фракционность
  и тем самым подорвать монолитное единство её рядов.
  Десятый съезд РКП(б) (1921) решительно осудил всякую фракционность в партии и принял по предложению Ленина резолюцию "О единстве партии"."
  
  Редакция энциклопедии по понятным причинам включила в троцкистов и Рабочую оппозицию (Шляпников, Мясников, Коллонтай и др.).
  Точнее, растворила ее в троцкизме.
  Подчеркнем этот важнейший пункт: партия распространила принцип демократического централизма на государственное строительство.
  Разумеется, фракционность в партии и принцип демократического централизма вовсе не тождественны друг другу, и
  Троцкий, и Шляпников не сомневались в необходимости демократического централизма в партии.
  Помните, как Мясников задавал простой, но глубочайший вопрос: есть ли советская власть на заводе?
  Кто есть рабочий на заводе - точно такой же подчиненный винтик в механизме, как при капиталисте, или всё же хозяин, как представитель рабочего класса?
  Намекнем, что современные троцкисты до сих пор не поняли сути дела и говорят лишь о демократизме внутри партии.
  Итак, партия с демократическим централизмом наперевес ринулась... к революции?
  Вовсе нет. Большевики не были сумасшедшими и ждали, что грянет где-то в развитых странах. Не в отсталой же России.
  Февральская революция свалилась на них, как снег на голову. Куда ж тогда? Ну, вообще... ринулись.
  
  А как же коммунизм-то?
  Вы нас сначала призывали избавиться от такого захребетника, как буржуазия.
  А теперь сажаете нового, гораздо более изощренного захребетника, с партбилетом в кармане и моральным кодексом строителя коммунизма.
  Новый захребетник, растрепав на всех углах, что выражает, представляет наши интересы, собирается править - от нашего же имени!
  Ведь вы же, идиоты, впечатали свой демократический централизм навечно.
  Но при коммунизме не будет классов, потому и вашей партии не будет.
  Забежим вперед и увидим, что по мере развития экономики страны во всех решениях партии народу вбивают в башку, что роль партии повышается.
  Как так??
   Она, наоборот, должна уменьшаться, ведь по мере развития мы должны прийти к коммунизму, где роль партии равна нулю.
  
  Ранее каждый студент, а ныне каждый школьник знает (имеет представление), что если роль партии повышалась, а потом стала равной нулю, то перед этим роль партии была всё время отрицательной!
  
  И незадолго до Октябрьской революции Ленин пишет основополагающую работу "Государство и революция".
  Помните, еще в 1902-м году он писал о жесткой централизации.
  Он повторял тезис Каутского-Бернштейна-Либкнехта, что сам по себе рабочий класс не может выйти за рамки экономизма.
  Политическое содержание в его борьбу привносит извне, как бог душу в человека, партия. Рабочие-то тупые, им поводырь нужон.
  Капиталист с социалистическим лицом.
  Потом Ленин долго разводил руками, клял партию, которая в бурные дни плелась в хвосте масс, и звал не поучать рабочих, а учиться у них.
  В этой же книге Ленин пишет вещи крамольные, противоречащие демократическому централизму.
  Он говорит об иных принципах, принципах Парижской Коммуны.
  Не контроль верхов за низами, а наоборот!
  Контроль снизу за госчиновником.
  Он напоминает, что социалистическое государство обязано начать отмирать.
  А с ним и партия, а с ней и демократический централизм.
  Ленин пишет свои знаменитые "Апрельские тезисы", в которых утверждает, что принципы Парижской Коммуны, а вовсе не принцип демократического централизма, должны лечь в основу государственного строительства.
  Перечислим их:
  1) скромная, на уровне квалифицированного рабочего, оплата госчиновника,
  2) постоянная сменяемость госчиновника,
  3) самое главное: контроль за госчиновником со стороны низов, рабочего класса.
  
  Меньшевик Плеханов
  прочитал - и сказал, что это бред сумасшедшего.
  До сих пор идеологи КПСС рвут на себе волосы и вопят, что такое невозможно, что рабочий класс туп, а они, идеологи, самые просвещенные в мире граждане.
  И вообще народ - быдло,
  потому что не идет за КПРФ, самой лучшей, самой умной, самой честной, самой бескорыстной.
  Но за месяц до революции Ильич строгает еще одну статью,
  "Удержат ли большевики государственную власть":
  "Мы не утописты. Мы знаем, что любой чернорабочий и любая кухарка не способны сейчас же вступить в управление государством.
  Но мы... требуем немедленного разрыва с тем предрассудком, будто управлять государством... в состоянии только богатые или взятые из богатых семей чиновники.
  Мы требуем, чтобы обучение делу государственного управления велось сознательными рабочими и солдатами, и чтобы начато было оно немедленно, т.е. к обучению этому начали немедленно привлекать всех трудящихся, всю бедноту."
  
  Свершилась революция.
   Большевики пришли к власти.
  Тут масла в огонь подлил ренегат Каутский.
  Нам бы, дескать, хорошее, доброе правительство, которое бы служило пролетариату, действовало бы в его интересах, идущее навстречу пролетариату.
  Ни фига, отвечает в 1918 году ему (и будущим сталинистам) Ленин, да Вы, батенька, ренегат?
  Нам вовсе не нужно правительство, идущее навстречу пролетариату, нам нужно правительство пролетариата, подчиненное пролетариату.
  И усугубляет: "Сведем роль госчиновников к роли простых исполнителей воли трудящихся!" ("Наказ от СТО местным Советам").
  И припечатывает, в том же году:
  "Социализм - это когда каждый после отработки своего 8-часового урока занимается государственной деятельностью." ("Очередные задачи Советской власти")
  Каждая кухарка должна учиться управлять государством!
   "Граждане должны участвовать поголовно в суде и в управлении страны, ... социализма не может ввести меньшинство - партия.
  Его могут ввести десятки миллионов, когда они научатся это делать сами." (7-й экстренный съезд РКПб) Поняли, нет?
  Заметим, что современные троцкисты до сих пор не видят разницы, им бы доброе правительство поставить у власти.
  
  "Мать вашу! - стучит Ленин в 1921 году по столу кулаком. - Я же говорил!"
  Выясняется, что не хватат кадров,
  народишку-то в партии маловато.
  В к началу 1920-го - всего-то 611 тыс.
  "Нужно ли нам увеличивать партию?" - вопрошал тогда Ленин, а ему из зала кричали: "Достаточно!"
  А он отвечал: "Совершенно верно, товарищи!"
   Оказалось - не может партия воевать, строить электростанции по плану ГОЭЛРО и одновременно шастать по предприятиям и торговать в ларьках.
  А через год еще и бегать по Рапалло, заключать союз с немцами.
  И, коль рабочий класс развитых стран нам не помог - пусть помогают буржуи.
  Даёшь концессию.
  Даёшь СП. И каленым железом, невзирая на крики о несправедливости, мещанстве и зажратости, вводит НЭП.
  НЭП должен сам исчерпать себя, его в конкурентной борьбе должны победить государственные монополии.
  А мелкий бизнес, как показала практика ГДР, ох, как надолго.
  Но Сталин ликвидирует НЭП волевым решением.
  В 1926-м прикрывает синдикаты,
  в 1928-м в связи с 1-м пятилетним планом фактически свертывает НЭП и
  в 1929-м добивает Нижегородскую ярмарку. (Юридически НЭП прекращена только 11 октября 1931 года, когда было принято постановление о ликвидации спекуляции со стороны частных торговцев.)
  
  Править должен узкий социальный слой,
  особые люди, говорит в "Восстании масс" либерал Ортега-и-Гассет,
  те, "кто слышит подземный гул истории".
  Да-да, повторяет Сталин, особые люди, у которых особый нюх, особый глаз, которые способны обобщать и одновременно дисциплинированны, "орден меченосцев".
  
  Разве могут хоть частью экономики заведовать люди, ничего не смыслящие в Коране.
  То бишь, в марксизме.
  Все не могут участвовать в управлении, это должны делать грамотные люди, специализирующиеся в политике, говорит современный либерал, одновременно социал-демократ Игорь Аверкиев. Да-да, повторяет Зюганов, управлять должны компетентные.
  
  Бараны вы, бараны, втемяшивает Ленин будущим сталинистам, даже сто Марксов не способны управлять экономикой.
  Социализм - это не умное, справедливое правительство, это живое творчество масс! Бараны, вы поняли?
  Все прежние историки, разъясняет Маркс баранам сталинистам, рисовали историю как бытописание царей.
  Но история общества - это история борьбы классов, это не история царей или полководцев.
  И не история генсеков или партий, добавим мы. Роль личности в истории вторична.
  Субъект истории - класс, он первичен. Партия класса - глубоко вторична.
  
  Что же произошло, спросим мы вслед за Ильичом.
  Да, 22 млн человек в первые годы Советской власти прошли ликбез государственной службы. И?.. "Укрывались на государственной работе от непосильного труда", - сообщает писатель Платонов.
  И какой, к черту, рабочий контроль без высшего образования.
  Бакунин же говорил, что буржуазии для удержания своего господства достаточно одной привилегии - образования.
  Да, означенные десятки миллионов.
  19 млн - численность КПСС,
  примерно столько же - парт-гос-хоз-номенклатуры.
  И?..
  1) С одной стороны, чтобы рабочие не бастовали, система проста:
  заводы - в провинции, а министерства - в сытой Москве.
  Вместо концентрации труда - разделение рабочих на тысячи километров.
  Так, завод им. Октябрьской революции в Перми получал марки стали из 35 точек страны, включая Ереван и Красноярск - когда в самой Перми на каждом заводе собственное металлургическое производство, плюс заводы в городах Пермской области.
  Не переживайте, на Западе та же система (Prais, 1976).
  2) Всё равно народишку не хватат, нет милых сердцу джинсов, видеомагнитофонов и тойот, план не выполняется, "декабристы" от заводов ездят в конце года скащивать показатели, опять хозрасчет, как при НЭПе, опять хочется концессий и СП. Так стоило ли?
  
  Что же еще произошло?
  Оказалось, что "демократический" в кавычках централизм сыграл злую шутку.
  От одного человека зависела не только вся ВКПб, но и все компартии мира.
  Казалось бы, они должны действовать, исходя в первую голову из ситуации в конкретной стране, быть связанными со своими народами.
  Но доклад Хрущева на 20-м съезде показал, что народы стран - в стороне, не им служили компартии, а Сталину.
  Умер Сталин, Хрущев развенчал культ его личности, т.е. фактически культ царя, и численность, напр., французской компартии, возглавляемой Морисом Торезом, снизилась на 30%.
  
  После развала СССР компартии вообще заняли место рядом с карликовыми троцкистскими, получая на выборах менее 10% голосов.
  
  Дело доходило до того, что Брежнев указывал лидерам левых партий, в каком направлении двигаться.
  Так, Альенде толкнули на путь легальных выборов.
  Альенде остался без подполья, без боевой организации и легко был свергнут ЦРУ в лице Пиночета.
  
  Но без всяких хрущевых, брежневых и сталиных в обществе произошли глубокие изменения.
  Принцип демократического централизма приняли на вооружение ВСЕ без исключения партии.
   Оказалось, что это лишь прекрасный демократический бантик.
  Во всех партиях (и профсоюзах) без изъятия при обильной говорильне насчет демократии, при иллюзии выборности и иллюзии отчетности
  руководство узурпирует узкая группа людей.
  Как говорят, организация забюрокрачивается.
  Чем не преминули воспользоваться власти!
  Зачем народу устраивать бунты?
  Пусть всё будет организованно, в рамках.
  Кто недоволен - пусть обращается в партию или профсоюз.
  Если какая-либо политическая ниша, скажем, ультраправая или ультралевая, не заняты, власти сами создают для них структуры.
  Неважно как они ругают власть.
  Главное - они управляемы, как Жириновский, Миронов и - разумеется - Зюганов.
  И националистическое РНЕ, и демократичные зеленые, и фашисты, и право-либералы Немцова или Прохорова, и т.д., и т.п. - суть все государственные структуры, созданы властью.
   Так партии и профсоюзы стали буфером, предохраняющим власти от непосредственного соприкосновения с массами.
  
  Массам, в свою очередь, обрыдла партийная демагогия.
  Ну, как можно без раздражения слушать пустословие Миронова.
  А что творится на тусовках троцкистов! Сумасшедший дом.
  Население сосредоточено на работе на производстве, а после него с большей охотой идет на футбольный матч или в пивную.
  Надоели бессмысленные митинги и демонстрации, которые ничего не меняют.
  
  Это означает, что нужны новые классовые организации, организации нового типа.
  А именно?
  Оглядитесь вокруг себя и вы найдете ответ.
  Сколько баранов занято созданием партий, которых ныне как у дурака стекляшек. Посмотрите, говорят, какая у нас хорошая программа!
  Счастье для всех и в короткий срок.
  Подавляющее большинство партий произрастает из Москвы. Цель?
  Обрести вожделенное кресло поближе к Кремлю, и забыть про партию.
  Как сделал, напр., Травкин.
  Или заняться политическим бизнесом, как сделали Миронов с Жириновским.
  Это создание партии "сверху". Вспомните, как в своем большинстве возникали Советы? Из забастовки, стачки.
  На первоначальном этапе своего существования Советы являлись классовым органом, призванным выражать интересы пролетариата. Это возникновение политической партии "снизу".
  Вы будете смеяться, но КПРФ и РПК-РКРП не придумали ничего лучше, как создать Советы сверху, когда их никто об этом не просил, без социального заказа.
  Недолго такие "Советы" просуществовали.
  Еще веселее, когда партии (и даже карликовые профсоюзы) инициируют забастовки, когда их никто не просит - в Самаре лидеры суперкарликовой Партии диктатуры пролетариата большевиков Гриша Исаев и Витя Котельников перекрыли заглушки и остановили ЗиМ...
  
  - Лазаревич, организацию можно победить только организацией, а организация без дисциплины - это даже не пудинг, а гораздо менее симпатичное вещество, из которого пуль не льют.
  Принцип демократического централизма лично мне кажется достаточно гармонично сочетающим возможность дискуссионной выработки решений и осуществления на деле этих решений.
  Бейсбольная бита часто бывает орудием преступления, но разве это значит, что причину следует искать в правилах игры в бейсбол?
  - Лена, вот ты стряпаешь политическую банду, когда социальный спрос еще не вызрел. Значит, становишься в положение Неуловимого Джона, который потому неуловим, что на хрен никому не нужен.
  Разветвленного Джона, с железной дисциплиной, вооруженного страшной теорией. А власти, которые заранее тебя много сильнее, радуются. Регистрируют.
  Но на выборы не пустят - лосёнок совсем маленький, самим тяпнуть охота.
  А массы равнодушно взирают, как тебя мочалят, даже сочувствуют... А мы еще хотим вооружиться бейсбольной битой, да по мордасам.
  Пока массы равнодушно взирают и сами двигаться не хотят. Тогда за каждую биту нам положат срок. Прокукарекать-то мы успеем, да толку.
  Во-вторых, к дисциплине толкает не организация.
  И не "осознание".
  А бытие. Можно возмущаться бытием, обзывать его, стучать кулаком по столу, но через голову не прыгнешь.
  Вот в Перми троцкистка-карьеристка Мальцева. Решила устроить у себя жесткую дисциплину. Даже получалось! Молодые дурни строем ходили на митинги, пели песни про товарища Троцкого, выглядело как в цирке.
  Наконец, всем надоели глупости Мальцевой, профсоюз студентов помахал ей ручкой, с руководства Координационного Совета ее сняли...
  Вообще, бланкизм уже был в истории, правда?
  Чем закончилось? Уговорили мужика, взяли во власть.
  Еще раз: я не писал против принципа Д. Ц. в ПАРТИИ.
  Но. Если ты помнишь устав нашего объединения "Рабочий": если кто против решения, он обязан НЕ МЕШАТЬ выполнению решения большинства. И никакая сила не заставит человека СЕГОДНЯ выполнять то, что ему противно.
  Ихлов. В СССР был капитализм.
  www.litsovet.ru/index.php/material.read?material_id=396260
  љ Copyright: Сергей Белашов, 2013
  Свидетельство о публикации Љ213021901453
  Список читателей / Версия для печати / Разместить анонс / Заявить о нарушении правил
  Рецензии
  Написать рецензию
  В СССР был Государственный капитализм - экономическая система, в которой государство выступало в роли ведущего предпринимателя - владело всеми средствами производства, нанимало рабочих, обслуживающий персонал и распоряжалось прибылью. С окончанием НЭПа установился абсолютизм правящей партии, создавший систему государственного рабства - самую реакционную и бесперспективную систему власти.
  
  Татьяна Морозова 7 19.02.2013 19:45 o Заявить о нарушении правил
  
  
  Ихлов об экономике россиянии
  Сергей Белашов
  Ихлов об экономике россиянии.
  Автор:
  Опубликовано: Admin Дата: 2013-02-04 04:12
  
  
  tatishev.org/page.php?id=204
  
  Гниение системы - уже не аналитика, запашок стоит - хоть топор вешай.
  Один олигарх Полонский чего стоит.
  "У кого нет миллиарда долларов, пусть идут в ж...", - посылал граждан России в начале прошлого года сергей полонский на выставке в Каннах.
  И вообще предлагал зачистить Москву от бедных.
   Случилось наоборот: зачистили полонского, и попал он в такую ж..., что ему пришлось общаться с массой тех, у кого не то, что миллиарда долларов, но и сотни тысяч долларов никогда не водилось. Так вот относительно ж...
  
  На Всемирном экономическом форуме в Давосе в 2009-м премьер путин, говоря о кризисе 2008-го, произнес, наконец, то, о чем левая пресса не уставала говорить с середины 90-х: "Серьезный сбой дала сама система глобального экономического роста, в которой один центр практически без ограничений, бесконтрольно печатает деньги и потребляет блага, а другой производит недорогие товары и сберегает выпущенные другими государствами деньги."
  С тех пор курс доллара в России неуклонно рос, накачиванием доллара привычно занимался Центробанк, подчиненный медведеву-путину.
  Несмотря на явную продолларовую ориентацию Кремля, представлять Россию в Давос отправился не путин, а медведев.
  
  На форуме уволенный путиным кудрин заявил журналистам, что ему удалось-таки отследить две главных точки зрения участников форума и, соответственно, два главных направления обсуждений на форуме. Первая точка зрения - мир уже на пороге выхода из кризиса. Вторая - кризис будет обостряться.
  Сравнивая нынешний форум с прошлогодним, кудрин сказал, что "в глобальном разрезе было полегче; все вздохнули, и даже у некоторых возникла избыточная эйфория"."
  То есть, несмотря на острую наблюдательность кудрина, вздохнули, очевидно, с облегчением, все, включая тех, кто предрекает обострение кризиса.
  
  Разумеется, российская сторона не удержалась, чтобы подыграть Штатам.
  Даже школьники в курсе, что зона евро создана с тем, чтобы получить возможность отдельным европейским странам противостоять американской сверхдержаве в экономической конкуренции.
  Однако греф, этот светильник разума, заявил, что "есть регионы, будущее которых мне не понятно; будущее еврозоны мне не понятно". Глава крупнейшего банка России с пессимизмом смотрит на будущее еврозоны в долгосрочной перспективе, считая ее искусственным союзом с точки зрения экономической политики.
  Кудрин заявил, что выход отдельных стран из зоны евро возможен в обозримой перспективе.
  Видимо, переутомившись от мыслей об экономике, греф в ходе делового завтрака Сбербанка сказал: "Мы так много говорили о глобальном кризисе, мы устали..."
  
  Перед открытием форума ВЭФ опубликовал доклад "Сценарии для Российской Федерации", где перечислил ключевые факторы, которые будут влиять на долгосрочное экономическое развитие РФ до 2030 года.
  Группа экспертов, в числе которых были Олег Цывинский из Йельского университета, экс-министр финансов РФ алексей кудрин и сергей гуриев из Российской экономической школы, представили данные три сценария будущего России на ближайшие годы: "ребалансировка регионов", "шаткая стабильность" и "по ту сторону достатка".
  Первый
  сценарий предполагает региональную дифференциацию РФ. То есть богатые регионы будут становиться еще богаче, а бедные - беднее.
  Второй
  прогнозирует резкое снижение цен на нефть (до $60 долларов за баррель). По словам кудрина, представившего этот сценарий, при резком сокращении доходов бюджета РФ правительство выберет не вложения в инфраструктуру или развитие, а социальную стабильность: выплаты зарплат бюджетникам, выплаты пенсий и других социальных обязательств. В таких условиях, по словам экс-министра финансов, экономике будет очень сложно расти.
  Согласно третьему сценарию,
  цены на нефть останутся высокими, но правительство при этом не решается на институциональные реформы.
  При таком развитии событий изменения пойдут "снизу" - от разбогатевшего среднего класса. Ему будет недостаточно денег для того, чтобы чувствовать себя счастливым, поэтому он захочет принимать большее участие в социальной и политической жизни, рассказал докладчик сергей гурьев.
  Каким образом это будет происходить, неизвестно, признался эксперт.
  Эксперту также неизвестно, добавим мы, что среднего класса в России нет. Вообще.
  
  "Ребалансировка регионов" предполагает, что при постепенном снижении цен на энергоносители инициатива экономических и политических изменений исходит от неожиданных источников, институциональные реформы проводятся на уровне субъектов федерации на фоне застойных процессов в центральных институтах власти.
  "Шаткая стабильность" - внезапное резкое и затяжное падение нефтяных цен в отсутствие институциональных реформ заставляет правительство укреплять механизмы контроля над экономикой.
  В России сохраняется иллюзия экономической стабильности, а проведение болезненных реформ переносится на будущее.
  "По ту сторону достатка" - высокие цены на нефть и газ сохраняются, что приводит к "удовлетворенному бездействию в отношении институциональных реформ".
  Согласно этому сценарию,
  значительная часть российского общества получает более высокие доходы,
  однако социальное недовольство также растет
  - в связи с неэффективными действиями госслужб и постоянно растущим бюрократическим аппаратом.
  Медведев не согласился с пессимистичными выводами экспертов.
  
  "Для России этот год был очень сложным в части инвестклимата и в части политических событий. Прошли выборы, но повестка реформ до конца не определена. Ъ
  Острые проблемы пока отложены или не решаются - инвестклимат, институты, коррупция, работа государственных, правоохранительных, судебных органов, работа администраций, демократизация", - сказал журналистам кудрин в кулуарах ВЭФ.
  Медведев не согласился и с пессимистичной оценкой кудриным итогов 2012 года.
  
  Завтракая в Давосе со Сбербанком, анатолий чубайс
  с присущей ему логичностью заметил:
  "...качество и профессиональный уровень людей, которые сегодня в нашей стране отвечают за экономику, удивительно высоки, я не могу назвать ни одного непрофессионала... Но, глядя на реальную экономическую ситуацию, никак этого не скажешь. Мы неэффективны и неконкурентоспособны.
  Одно направление я бы назвал ключевым.
  Коррупция, бесконечно слабая защита частной собственности,
  зависимая судебная система.
  Это коренные наши проблемы. Ни одна из них не является экономической. Корень наших экономических проблем - за пределами экономики. Решение - за пределами экономики."
  Почему коррупция оказалась вне экономики - бог ведает,
  отчего неэффективны - и вдруг профессионалы...
  Американский инвестор и миллиардер джордж сорос назвал Россию страной с "тонущей экономикой".
  Об этом пишет Forbes.
  "Это тонущая экономика, ведомая путиным в неправильном направлении",
  - заявил он на экономическом форуме в Давосе.
  По его словам, лучшее, что можно сделать - не инвестировать в Россию.
  
  Невзирая на сороса,
  медведев утаил от мировой олигархической общественности, что у него с путиным есть своя, третья, отличная от обнаруженных кудриным, тайная точка зрения,
  которую они сообщили только для граждан России, только для резидентов, эксклюзивно: Российская Федерация дала прикурить всем развитым странам, пока те выкарабкиваются из своих кризисов,
  РФ умудрилась не просто выйти из кризиса и достичь, ну, хотя бы, предкризисного состояния 2007-го.
  РФ за 2012 год и даже за 2011-й, и даже за 2010-й резко улучшила свою экономику.
  Что не замедлило сказаться на всех сферах жизни российского общества.
  
  За полтора месяца до форума в Давосе на телеканале РенТВ в своем долгом интервью журналистам пяти каналов, в т.ч. марианне максимовской, глава правительства медведев подробно объяснял, что бред сивой кобылы вовсе не бред, а на самом деле - весьма, весьма и еще раз весьма.
  В качестве прескрипции еще не старый премьер сообщил, что впервые в стране наблюдался прирост населения.
  Он так сказал примерно:
  "Это там всякие могут болтать, мол, страна вымирает, а в среде экспертов, в среде экспертов, господа... знаете ли. И это счастье - благодаря принятым мерам, за последние шесть-семь лет."
  Видимо, дмитрий анатольевич
  не знал, что аналогичный радостный факт, что "наконец-то!", "впервые!" - населению сообщают регулярно, уже много лет, как правило, перед очередными выборами или выступлениями премьеров или президентов перед публикой.
  Остается гадать, как в среде экспертов умудрились вместо коэффициентов смертности и рождаемости заговорить о приросте населения, который мог бы наблюдаться и по причине небывалого роста рождаемости, и по причине нашествия армады мигрантов. Наконец, численность населения могла возрасти за счет инопланетян!
  В черных костюмах. Глянешь под конец смены на проходные заводоуправления - люди в черном идут. Развелось их в перестройку... Инопланетяне наши. Цвет нации.
  
  Главная же неясность заключается в том, что ничего вокруг не изменилось
  - плата за услуги ЖКХ как скакала вверх, так и скачет,
  вузы как плодили липовых специалистов, так и плодят,
  лекарства,
  продукты питания как фальсифицировали, так и фальсифицируют, ъ
  зарплату на заводах как не повышали, так и не повышают,
  количество наркоманов и ВИЧ-инфециорованных как росло, так и растет...
  Какие же меры приняты, чтобы всего этого не было, чтобы демографический кризис был преодолен, если ничего вокруг не изменилось? Что имел в виду медведев?
   Тайна. Секрет. В особой папке. К мерам мы вернемся позже.
  Пока что сравним: смертность
  составляла
  В 1906-1910 гг. - 29,6 (в "просвещенных" странах - 15,6, в "обездоленных" странах - 23,8)
  К 1917 г. смертность в России составляла 32,5 промилле (кстати, Пермская область с заметным отрывом лидировала).
  В начале 20-х, несмотря на голод 1921-1922 гг. - 21 промилле.
  В 1940-м при Сталине - 18,0 (справочники 1987 г., из данных Земскова по справочникам 2000 г. - 21,65)
  В 1960-м при плохом (по Кургиняну) Хрущеве - 7,1
  В 1970-м при хорошем (по Кургиняну) Брежневе - 8,2
  В 1985-м при горбачеве - 10,6
  В 1993-м при ельцине смертность в РФ превысила рождаемость.
  По экстраполяционным расчетам Ю. А. Щипакина в 1994-м число "лишних" смертей (по сравнению с доперестроечным периодом) составило по РФ 1 млн человек в год;
  сходная цифра была в 1997-м опубликована Госкомстатом.
  В 2000-м по Перми - 24,7
  В 2007-м при путине по Перми - в районе 25,0 по моим подсчетам, сделанным совместно с сотрудниками пермского ЗАГСа (расчеты многократно опубликованы в СМИ).
  
  Младенческая смертность (до года) в России
  в 1901-м составила 40,5%,
  в 1910-м - 38%, что в 1,5-3 раза выше, чем в других странах (напр., Норвегии).
  Начиная с 1920 г. в России резко снижается детская смертность.
  И вот это уже действительно "благодаря принятым мерам" - большевики, в отличие от царского правительства, начали брать пример с развитых стран.
  Свертывание НЭПа, начало индустриализации за счет деревни, ускоренной коллективизации и раскулачивание, шедших вразрез Декрету о земле и речи Ленина о середняке,
  разрешение в 1927-м крестьянам продавать и покупать землю (что привело к сосредоточение 60% земли в руках 6% крестьянских хозяйств и тем самым вызвало неурожай) привели к росту уровня младенческой смертности (до уровня первого десятилетия XX века).
  [Соответственно число крестьянских выступлений с 1900 по 1917 годы: Год Кол-во:
  1900 49,
  1901 50,
  1902 340,
  1903 141,
  1904 91,
  1905 3228,
  1906 2600,
  1907 1337,
  1908 931,
  1909 933,
  1910 1030,
  1911 613,
  1912 300,
  1913 135,
  1914-1915-1916-1917 5782.
  Итого за 1900-1917: 17560. Справка: "ОГПУ зафиксировало в период с января 1928 по декабрь 1929 более 13.000 бунтов и массовых выступлений в деревнях."]
  
  Своего пика рост младенческой смертности в России достиг в 1933 году (295,1 на 1000). Лишь к концу 30-х годов уровень младенческой смертности стал медленно снижаться, но оставался в полтора-два раза выше, чем в развитых европейских странах.
  Новое принципиальное снижение младенческой смертности в России произошло к концу второй мировой войны в результате действия ряда факторов.
   В основном - это внедрение в медицинскую практику антибиотиков и сульфаниламидов, что привело к сокращению младенческой смертности от болезней органов дыхания, большинства инфекционных болезней.
  В 1946 году уровень младенческой смертности в России достиг 92 на 1000, что на 74% ниже, чем был в 1940 г. Мог бы понизиться и гораздо раньше, просто самые прогрессивные в мире партийные органы тормозили разработку и внедрение пенициллина.
  До перестройки младенческая смертность в СССР была одной из самых низких в мире (особенно на Украине).
  К концу XX в. благодаря реформам уровень младенческой смертности в России был в 2-5 раз выше,
  чем в развитых странах мира
  (по официальным данным 2000 год:
  Россия - 15,3 на 1000 родившихся;
  Швеция - 3,4 на 1000;
  Исландия 3,0 на 1000), то есть, при абсолютном уменьшении относительное отставание стало даже больше, чем было в начале XX века.
  Более высокие, чем в России, показатели только в Румынии и некоторых республиках бывшего СССР. Реально показатели смертности и младенческой смертности в РФ вплоть до сегодняшнего дня много выше.
  
  А вот с чьих слов поет доверчивый медведев:
  "По данным Минздравсоцразвития
  средняя продолжительность жизни по России в 2011 году составила 70,3 года.
  Для мужчин - 64,3 года, и
  для женщин - 76,1.
  Если сравнить эти показатели с данными за 2007 год, то можно сделать вывод о заметном росте продолжительности жизни россиян - почти на 3 года.
  Четыре года назад мужчины в среднем доживали до 61,4 года,
  женщины - до 73,9,
  а средняя продолжительность жизни была зафиксированиа на уровне всего 67,5 года. Данные Росстата опубликовали на официальном сайте Минздравсоцразвития РФ.
  По данным ведомства, за 5 лет число умерших,
   в том числе и от внешних причин (ДТП, отравления алкоголем, самоубийств), снизилось на 16,4% - с 2303,9 тыс. человек в 2006 году
  до 1925,1 тыс. человек в 2011 году.
  Такое резкое снижение смертности и одновременно повышение рождаемости привело к тому, что в России
  убыль населения сократилась в 5,2 раза - с 687,1 тыс. человек в 2006 году
  до 131,2 тыс. человек в 2011 году.
  В августе и сентябре 2011 г., впервые с 1991 года, был зафиксирован естественный прирост населения: в августе на 10,7 тыс. человек,
  в сентябре - на 4,2 тыс. человек." (Сайт dp.ru)
  
  Граждане, вы доверяете Минздравсоцразвития?
  Придите в больницу по месту жительства, и вы сразу сделаете однознгачный выбор: верить или не верить.
  И хорошо, если эту больницу еще не успели ликвидировать...
  Когда бизнес расставляет СВЧ-антенны прямо на высотках - как тут смертности не снизиться. Вы доверяете Росстату? Особенно его данным о средней зарплате по отраслям?
  
  Конечно, слова "резкое снижение смертности" могут вызвать лишь нервный смех.
  Мы видим, как рабочим заводов не индексируют зарплату в течение 4-5 лет, ряду заводов вообще не платят зарплату годами, вступление в ВТО начало уничтожать производства, цены на товары широкого потребления растут, как на дрожжах, коррупция во власти неслыханная - это и есть "принятые меры"?
  Это благодаря таким мерам население вдруг принялось рожать усиленно и решило меньше умирать?
  Однако обращаю внимание на то, что коэффициенты смертности и рождаемости вычисляются не за месяц, а за год, потому привязывать их к убыли или приросту населения за месяц-другой - бессмысленно.
  Отметим еще один ляп Росстата и Минсоцразвития: в 1991 г. в СССР и РФ еще наблюдался уверенный естественный прирост населения.
  
  Через два дня после медведева в своем послании путин заявил:
  "Население сокращалось на 1 млн в год, нам удалось переломить ситуацию,
  с 2010 г. население растет.
  Пять месяцев подряд наблюдается естественный прирост, рождаемость превышает смертность."
  То есть, уже не с 2011-го, как говорил медведев, а с 2010-го.
  Чем же удалось переломить? Ломом по голове?
  Война в сфере ТСЖ только усиливается, кризис - спросите у застройщиков - никуда не делся, цены на жильё едут вниз.
  Наркотики исправно поступают в города, в Пермь - по 10 тонн в год.
  Зайдите в роддом, там расскажут, сколько умирает новорожденных.
  Как "переломили", если заводы закрывались? Как в 2010-м мог быть прирост, если с 2008-го еще продолжался кризис?
  
  Из чьего пальца путин высосал 200 тыс. прироста в 2012-м, если прирост считается по переписи населения, а она была в 2010-м?
  Каким образом он связал свой липовый прирост со смертностью и рождаемостью, если коэффициенты смертности и рождаемости в 2012-м посчитаны только в 2013-м, по итогам года?
  Сколько мигрантов в 2011-м были зарегистрированы гражданами РФ?
  Сколько безвозвратно уехало из страны?
  Представляете, какую армию людей надо задействовать, чтобы свести данные по рождаемости и смертности за месяц или за 5 месяцев? А если на 5-м месяце - эпидемия гриппа, и еще далеко не все умерли? Прирост же вычисляется исключительно по переписи, для нее нужна во много раз большая армия.
  
  Но какой волшебной палочкой махал путин, чтобы понизить смертность с 25 промилле в 2007-м до рождаемости 8 промилле?
  Или рождаемость собственным примером с кабаевой повысил до 25-ти?
  Всё было наоборот!
  Ситуацию "переломили" так:
  законы, принятые в годы правления путина, монетизация льгот, новый закон о пенсиях, новый Жилищный Кодекс, привели к вымиранию пенсионеров.
  С 40% в СССР и
  40% РФ в 90-е
  до 28,7% в 2007-м.
  И как только значительная часть пенсионеров повымерла
  - убрали нижний порог явки на выборах и подкинули старикам немного мелочи.
  А смертность считают по-прежнему без учета братских могил для бомжей в конце кладбищ.
  Да и прочую смертность скрывают - на одном только Северном кладбище в Перми за последние 8 лет выросло огромное колхозное поле свежих могил, и скорость роста не снижается.
  Но путин лжет вразрез даже с официальной статистикой.
  В 2011-м, почти как в 2010-м, официально рождаемость составила 12,6 промилле (что, разумеется, в полтора раза завышено),
  а смертность официально составила 13,5 промилле (что занижено почти вдвое).
  Т.е. даже официально Россия продолжает вымирать.
  Представляете, какие "профессионалы" сидят в Минздравсоцразвития и Росстате, если сами выписывают превышение смертности над рождаемостью и тут же, ничтоже сумняшеся, говорят журналистам, что в стране в 2010-м наблюдался прирост населения, да еще на целый миллион, со 142 млн до 143 млн!
  
  По зарубежным данным, которые тоже не учитывают братские могилы для бомжей и "смежные" кладбища,
  смертность в 2011-м составила 16,03 промилле,
  а рождаемость - 10,9 промилле (http://www.indexmundi.com/russia/demographics_profile.html) .
  Смертность в полтора раза больше рождаемости - и это в означенных путиным-медведевым годах. Почувствуйте разницу!
  Вы будете смеяться, но в зарубежных источниках
  в 2011-м численность русских - на 5% ниже, чем в российских источниках,
  а младенческая смертность - на 3% выше и составляет в три раза большую величину, чем, скажем, в Норвегии в 1995-м...
  Глобальные статистические организации прогнозируют, что Россия между 2025-м и 2050 гг. потеряет в численности населения от 20 до 50 млн человек (http://www.bu.edu/phpbin/news-cms/news/?dept=732&id=52411).
  Борис Ихлов
  
  љ Copyright: Сергей Белашов, 2013
  Свидетельство о публикации Љ213021901456
  
  
  
  Ихлов и Кара-мурза об СССР
  Сергей Белашов
  Ихлов и Кара-мурза об СССР.
  www.litsovet.ru/index.php/material.read?material_id=395580
  
  Дается масштабная критика книги "Антисоветский проект". Ходе критики выявляется, что Фуккуяма и Кара-Мурза определенным образом дополняют друг друга. Выясняется причина системных ошибок книги Кара-Мурзы.
  Кара-Мурза как зеркало Фукуямы
  
  КАРА-МУРЗА КАК ЗЕРКАЛО ФУКУЯМЫ
  
  Борис Ихлов
  
  Содержание:
  Часть I........................................................................................................1
  Часть II......................................................................................................28
  Часть III......................................................................................................56
  Часть IV.....................................................................................................83
  Часть V.....................................................................................................111
  
  _______________
  
  Зачем разбирать книжку этого чудака. Ему поверит лишь молодое поколение, которое не знало, как жили в СССР. Разве мало было написано марксистами об этом времени. Разве мало марксисты возили сталинистов носом по грязи. Но сей разговор - не о сталинисте и либерале Кара-Мурзе. Это разговор о том специфическом слое в советском и российском обществе, наделенном специфическим сознанием.
  Кара-Мурза приводит довольно много интересных примеров. Однако он выворачивает их, снабжает "заточенными" комментариями, что приводит к изменению смысла данных примеров на противоположный.
  Речь идет о том, что тезис возврата в СССР хоть и крайне привлекателен в нынешнем катастрофическом положении, но неверен. Потому что после возврата в СССР неминуемо, закономерно придет сначала Горбачев, а за ним Ельцин.
  Я буду цитировать отрывок за отрывком из книги Кара-Мурзы "Антисоветский проект" и сразу же комментировать. Более крупным шрифтом.
  
  Часть I
  
  "Сегодня наша культура в целом, пишет Кара-Мурза, - отброшена в зону темных, суеверных, антинаучных взглядов - Просвещение отступило."
  Собственно, это общеизвестно. Но каковы причины? Самое смешное - и мы это увидим ниже - Кара-мурза сам находится в этой зоне.
  
  "Советский проект по своим масштабам был крупной программой, - начинает свой дискурс Кара-мурза.
  - Существенная часть этой программы успела реализоваться в советском строе ... советский строй успел воплотить в жизнь очень многие позитивные и даже идеальные стороны программы... в сфере сознания складывалась противостоящая ему антисоветская программа... целостный, обладающий системными качествами проект "шестидесятников", ибо его развитие уже не прерывалось и в конце концов он обрел материальную силу и был реализован в виде "антисоветской революции" 80-90-х годов ХХ века... предварительной, "холодной" фазой была перестройка Горбачева, в ходе которой была разрушена надстройка советского жизнеустройства, после чего бригада Ельцина смогла демонтировать и его базис. ... на самом раннем этапе мысленного отрицания "темных сторон" советского строя в антисоветский проект был заложен ряд ложных принципиальных идей.
  В тот момент эти идеи формулировались в мягкой форме и не вызывали ни тревоги, ни отторжения. В них не было видно неминуемого разрыва с главным стволом "советского пути".
  На самом же деле именно тогда этот разрыв и произошел, и эти мягкие идеи (например, о желательности небольшой, уютной безработицы ) задали новую, все более отклоняющуюся траекторию общественной мысли.
  В 60-е и даже 70-е годы казалось, что отклонение несущественно.
  Да, мой друг мыслит несколько иначе, но он же вот, рядом - мы достаем друг друга руками. Кто бы мог подумать тогда, что в октябре 1993 г. он пойдет на зов Гайдара?
  Разобраться в генезисе антисоветского проекта надо потому, что он явно завел страну в экзистенциальную ловушку
  Экзистенциали;зм (фр. existentialisme от лат. existentia - существование) - философия существования, направление в философии XX века, акцентирующее своё внимание на уникальности иррационального бытия человека.
  
  Сама травма убийства советского строя, на которую обычно и обращено все внимание, не так уж велика - не сравнить с Гражданской войной после 1917 г. ... антисоветский проект закладывался на основе таких идей, что их плоды отравили общество и убили в нем всякий потенциал развития и даже саму волю к жизни. ...
  История дала нам хорошо изученный и прямо отвечающий на наш вопрос случай - Великую Французскую революцию.
  Она разрушила Старый Порядок (эти слова даже писали с большой буквы, чтобы подчеркнуть цивилизационный масштаб этой революции, которая действительно изменила все жизнеустройство). Общепризнанно, что эта революция следовала грандиозному проекту, который вызревал в течение полувека и сам вытекал из философского и культурного течения, которое было названо Просвещением. ...
  Как же вызревал тот проект и в чем выразился? В том, что группа видных деятелей культуры и науки Франции в течение длительного времени целенаправленно и систематически описывали все главные устои Старого Порядка и убеждали общество в том, что эти устои негодны и должны быть сломаны.
  Известна роль энциклопедистов . На их примере хорошо видно, как вынашивался проект. Небольшая группа видных ученых и философов, соединившись вокруг Дидро и Д'Аламбера, в течение 20 лет (до 1772 г.) выпускала "Энциклопедию", соединив в ней современные знания.
  Но главный замысел был в том, что каждый научный вопрос излагался так, чтобы доказать негодность Старого Порядка.
  В 1758 г. Генеральный Совет Франции принял даже специальное постановление об энциклопедистах: "С большой горечью мы вынуждены сказать это; нечего скрывать от себя, что имеется определенная программа, что составилось общество для поддержания материализма, уничтожения религии, внушения неповиновения и порчи нравов". Энциклопедия выходила легально, но был организован и "самиздат", в том числе за рубежом.
  Что же у нас?
  По типу - то же самое. Видные деятели интеллигенции целенаправленно и методически убеждали граждан в негодности всех устоев советского порядка.
  Я с 1960 г. работал в Академии наук и прекрасно помню все разговоры, которые непрерывно велись в лаборатории, на домашних вечеринках или в походе у костра - оттачивались аргументы против всех существенных черт советского строя.
  Так и вызревало то, что я назвал "проектом". ...
  В построение антисоветского проекта была вовлечена значительная, если не большая часть интеллигенции, которая в постоянных дебатах совершенствовала тезисы и аргументы, искала выразительные метафоры.
  Со временем, к концу 70-х годов в это предприятие было втянуто практически все общество - хотя бы в качестве зрителей и слушателей.
  Книги и фильмы с антисоветским подтекстом, теле- и радиопередачи, песни бардов, черный юмор и анекдоты - все имело идеологическую антисоветскую нагрузку. ...
  Вот, например, пишется история одного маленького отряда, "методологического сообщества" (или "игропрактиков" - тех логиков и вообще обществоведов, которые занимались разработкой деловых игр).
  Историк пишет о них: "Появление игр второго поколения связано с деятельностью Московского методологического кружка, работавшего в 1952 г. под руководством канд. филос. наук Г.П.Щедровицкого.
  Среди основателей кружка - А.А.Зиновьев, М.К.Мамардашвили и Б.А.Грушин... Все обсуждения записывались на магнитофон и затем распечатывались на пишущих машинках. (За 40 лет в методологических кружках скопились сотни томов машинописных материалов семинаров и игр)... Методологическое движение не представляло собой какой-то реальной оппозиции политическому режиму. Скорее, оно проводило подспудную кропотливую работу, готовя перемены. Не случайно его представители оказались в первых рядах, когда эти перемены начались" (В.Н.Макаревич. Игропрактики, методологи: "незримое сообщество" выходит из подполья. - СОЦИС, 1992, Љ 7).
  ...
  В построение антисоветского проекта была вовлечена значительная, если не большая часть интеллигенции, которая в постоянных дебатах совершенствовала тезисы и аргументы, искала выразительные метафоры. Со временем, к концу 70-х годов в это предприятие было втянуто практически все общество - хотя бы в качестве зрителей и слушателей. Книги и фильмы с антисоветским подтекстом, теле - и радиопередачи, песни бардов, черный юмор и анекдоты - все имело идеологическую антисоветскую нагрузку.
  Избежать этого влияния было нельзя,
  Почему же? Но у Кара-Мурзы нет и не может быть ответа.
  
  ... антисоветские идеи и формулы превращались в привычные штампы, становились стереотипами массового сознания . В этом смысле СССР стал уникальным государством, объектом удивления и насмешек. В 80-е годы в одной из поездок на Запад я услышал такой анекдот: выходит советский человек на улицу и спотыкается о камень; поморщившись от боли, он ворчит: "У, проклятая система!" ...
  Дело было весной 1985 г., когда ничто еще не предвещало крутого поворота 1988 г.
  Я был заместителем директора одного из институтов АН СССР.
  Сидели мы в дирекции, и мой коллега, тоже замдиректора, долгое время до этого работавший в ЦК КПСС, рассказал такую историю, которая якобы произошла на днях.
  В детском саду на кухне утонула в кастрюле молока крыса.
  Повариха ее вытащила и выбросила, а молоко пожалела, разлила по стаканам и дала детям.
  А крыса-то до этого отравилась крысиным ядом.
   И вот, 22 ребенка умерли, выпив этого молока.
  Мы все, услышав такое печальное известие, помолчали, пробормотав что то вроде "вот так все у нас...". Мол, "у-у, проклятая система".
  Примечательно, что никто не усомнился в этом сообщении, хотя директор был биологом по образованию, а я - биохимик-экспериментатор с большим опытом.
  Мы не усомнились, хотя нам-то должно было быть очевидно, что вся эта история - выдумка. Сейчас я ее вспоминаю, и меня бросает в жар. Как стыдно!
  Столько учился, сам работал с похожими вещами - что же вдруг так заблокировало твои знания и твой опыт? Почему тебя вдруг превратила в идиота эта примитивная "утка"?
  Посудите сами.
  Крыса, животное весом около 200 г., съела смертельную дозу крысиного яда.
  Яд этот, конечно, вреден для всех млекопитающих, но все же особенно он действует на грызунов, на их специфическое слабое место - кровоточивость слизистой оболочки желудка. Как яд используется антикоагулянт - вещество, затрудняющее сворачивание крови. Для людей он гораздо менее ядовит, чем для крыс. Иными словами, человек весом 200 г., проглотив весь яд, который был в крысе, скорее всего не умер бы, а лишь переболел. Но даже такой маленький человек никак не мог получить всего того яда, что проглотила крыса. Он выпил бы свою долю молока - 1/22 (если все молоко до капли выпили "умершие дети").
  Значит, он мог получить максимум 4% того яда, что содержался в кастрюле молока. Это исходя из предположения, что весь яд перешел в молоко.
  Но яд не перешел в молоко, это абсолютно невозможно.
  Яд находился в желудке и в тканях крысы. В молоко могла перейти лишь очень небольшая часть этого яда. Скажем, 1% (на даже если 10% - это дела не меняет). Таким образом, ребенок весом 200 г получил бы около 1/2200 смертельной для крысы дозы яда. Но детей весом 200 г не бывает даже в проклятых советских детских садах. Дети наши в то время весили по 10-15 кг. Совокупная масса тела 22 детей составляла по меньшей мере 220 кг - в тысячу раз больше, чем у нашего гипотетического ребенка размером с крысу. Следовательно, количество принятого с молоком яда составляло порядка одной миллионной части смертельной дозы.
  Предположим даже невероятное - что крыса съела десять смертельных доз! Значит, ребенок в среднем получил не одну миллионную часть, а одну стотысячную часть смертельной дозы, одну десятитысячную, наконец - все равно слишком мало. Не только о поголовной смерти воспитанников детсада не могло идти речи, но и вообще о каком-то недомогании. Говорят, что дело могло быть не в яде, а в тех болезнетворных микробах, которые попали с грязной крысы в молоко. Но это была бы совсем другая история. Ну, заболел кто-то из детей, кого-то пронесло - это совсем не то. В любом случае, мало-мальски образованный в данной области человек сразу должен был бы усомниться . Мы же выслушали - и не усомнились, в этом корень проблемы. Эта история была явно "лабораторным" продуктом. Раз в нее сразу поверили, значит, к этому уже была предрасположенность.
  
  Блестяще! Превращенная социальная форма, как формулировал Маркс, когда реальная картина мира - в условиях отчуждения от средств производства, от производственных отношений - подменяется фетишами средств массовой информации. Кара-Мурза (Кара-мурза надел маску, эту маску я и трясу по всем кочкам, обозначим ее К., пусть Кара-мурза за нее не обижается) не понимает причины слепой веры в миф, иначе бы он с ходу указал на отчужденность человека от реальности в стране. Когда элита хранила свое, а низам сбрасывала информационный ширпотреб. Но К. не может так говорить об СССР. Поэтому он говорит о "предрасположенности" верить в миф.
  Но есть у медали и обратная сторона. Удивимся: К. жестко связывает: отравление и система. Хотя сам возражал такой связке, мол, если человек запнулся о камень, тут же обвиняет всю системы. Давайте, разорвем эту вовсе не обязательную связь. Например, я физик-теоретик, в ядах разбираться не обязан. Представим, что факт отравления детей имел-таки место. Ну, может, не из-за крысиного яда, а из-за какой-то инфекции, которую переносят крысы. Что я должен думать? Лежит камень на дороге или нет? Я вовсе не собираюсь утверждать, что виновна система. Я требую, чтобы разобрались и наказали виновных. Убрали с дороги камень. Что же говорит К.? Не сметь, это ложь, при социализме такого быть не может.
  В 1987 году меня вызвал из Перми в МГУ на якобы беседу зав. кафедрой теор. физики Игорь Михайлович Тернов.
  Оказалось - для беседы с сотрудником КГБ.
  В ходе допроса он задал вопрос: "Понимаете ли Вы, что разглашая сведения о плохой экологии вокруг нефтеперерабатывающего, Вы тем самым льете воду на мельницу ЦРУ?"
  На мельницу ЦРУ льёт воду тот факт, что в СССР люди гибнут от дурной экологии. Значит, нужно поднимать шум, исправлять положение. Убирать с дороги камень.
  Тогда в ЦРУ скажут: "Неужели у них там на самом деле социализм?" Но мешает К. - вместе с сотрудником КГБ. Они хором кричат: "Не верь глазам своим! При социализме быть того не может!"
  Следуя К., вообще критиковать нельзя. А если критиковать, то обязательно с большой любовью, почтением и в низком поклоне.
  
  Однако задачей нашего исследования являются не ошибки или непонимание К., а его типичное сознание. Отметим: "В любом случае, мало-мальски образованный в данной области человек сразу должен был бы усомниться."
  Мало-мальски образованный.
  Т.е. либо в СССР никто не образован, либо БОЛЬШИНСТВО - предрасположено. Еще: какой экзистенциализм? - не пришей кобыле хвост. Еще: "темные, суеверные, антинаучные взгляды". Т.е. К. неявно, или как модно говорить - имплицитно, утверждает, что уж его-то взгляд - научный. Как бы объяснить...
  Вспоминается, как некий польский профессор в российской телепередаче опровергал доказательства юного телеведущего, что в Катыни поляков расстреляли немцы: "Вы, молодой человек, полностью безграмотны в истории..."
  
  Теперь же выделим способ, если так можно выразиться, мышления К.: групповое сознание определяет общественное сознание.
  Оказывается, к буржуазной революции во Франции привели происки материалистов-механицистов Дидро с компанией, математика Д'Аламбера и прочих безответственных болтунов.
  Это стандартная идеалистическая буржуазная методология.
  Марксизм утверждает обратное: общественное бытие определяет общественное сознание. Потому мы с вами обратим внимание на базисные причины "предрасположенности":
  
  В передовой "Правды": "Улучшать условия труда" читаем:
  "Наше социалистическое государство постоянно заботится об улучшении условий и охраны труда...
  К примеру, в Горьковском объединении грузового автотранспорта Љ7 рабочих плохо снабжают инструментом и запасными частями, здесь мало бытовок.
  эВ колхозе им. Свердлова свердловской области каждая доярка за смену перегружает вручную до 4 тонн кормов.
  эВся механизация - тележка, которую толкают руками вдоль длинного корпуса. Особенно много непроизводительного труда на вспомогательном производстве. Люди справедливо жалуются на плохое оснащение рабочих мест, отсутствие добротных бытовок, перебои в снабжении спецодеждой." [10]
  "Поездить бы руководителям министерства путей сообщения в плацкартных и купейных вагонах, как мы, простыми пассажирами! Они тогда ближе к сердцу принимали бы наши обиды", - печатает "Правда" письмо М. А. Векслера.
  "На месте будущего города горняков поднялись девятиэтажки.
  Для них уже воды хватает не всегда. Ведь можно посчитать на пальцах: для тех, что войдут в строй завтра, ее не будет вообще... - но стране нужен марганец!" (С. Троян, "Скупой платит дважды")
  "Посмотришь иной раз на прилавок магазина, - пишет рязанец Н. Токарев, - и невольно подумаешь: неужели колхозы и совхозы поставляют комбинатам такое сырье, из которой приличной колбасы не сделаешь?"
  "Писем, в которых содержатся жалобы на недостаточное внимание к многодетной семье со стороны местных советских органов, администрации и общественных организаций, предприятий тоже много."
  "Почему любая мать готова рисковать здоровьем, а иногда и жизнью своего ребенка, только бы не отдавать его в больницу, хотя лечат там лучше, чем дома? Да потому, что ухаживают хуже. А если быть совсем точным, то не ухаживают чаще всего просто плохо. Да и взрослым в больнице приходится несладко." [15]
  
  К газетным сообщениям можно добавить, что, скажем, в мотовозоремонтном заводе в г. Верещагино нет очистных сооружений, за полчаса копоть в одежду впитывается так, что не сразу отстираешь. Чан с расправленным металлом перемещают для заливки в форму вручную по рельсе.
  На заводе "Промсвязь" в Перми станки 1912 года выпуска. Черные, страшные цеха авиазавода им. Свердлова. Одна ванная на этаж рабочего общежития завода им. Ленина, комнатки 12 кв. метров на семью из 4-х человек. Деревянные трущобы по всей Перми. И т.п.
  Не забудем, что официальная пресса ринулась под бантик гласности только лишь для того, чтобы опередить неформальную прессу. Именно неформальная пресса начала впервые широко говорить населению о том, что творится вокруг. Видимо, К. жил в каком-то ином мире, ничего не замечал?
  
  Ссылка на статью Макаревича в "СОЦИС" - несерьезна, статья явно предназначена показать, что в СССР была интеллектуальная оппозиция.
  В реальности, а не в выдуманном мире К., интеллигенция в стране не ведала ни Щедровицкого, ни Мамардашвили, ни Грушина, ни Зиновьева,
  тем более - рабочие.
  Сахарова физики недолюбливали, его прожекты считали бессмыслицей, включая теорию конвергенции, которая, кстати, вовсе не принадлежит Сахарову. (Идея сближения двух систем была впервые выдвинута П. Сорокиным в книге "Россия и Соединенные Штаты", написанной в 1944 году.
  Авторы теории: Джон Гэлбрейт, Уолт Ростоу, Франсуа Перру, Ян Тинберген и другие.)
  О диссидентах население имело смутное, причем отрицательное представление. У нашего Союза коммунистов - уникальный опыт.
  Весь запрещенный самиздат мы не прятали в матрас, а несли на заводы. Отношение рабочих к книгам Гинзбург, Авторханова, Солоневича и пр. было явно негативное!
  
  Антисоветский проект "шестидесятников" не собран в каком-то одном большом труде, хотя и есть отдельные сборники с его более или менее связным изложением - например, книга-манифест "Иного не дано" (1988).
  Его сущность изложена в огромном количестве сообщений по частным вопросам, в "молекулярном" потоке идей, символов и метафор, которые омывали умы людей. Крупные фигуры, известные диссиденты были лишь своего рода опорами, устоями всего этого движения, задавали его траекторию и мифологию. Близкие им духовно и культурно партийные деятели и члены научно-гуманитарной верхушки сотрудничали эффективно, но не явно. Так же и самиздат лишь задавал некую видимую линию фронта. Главная интеллектуальная работа делалась элитарной частью "шестидесятников" - партийно-художественной интеллигенцией среднего ранга, тесно связанной с номенклатурой (точнее, частью номенклатуры). ...
  Прочитав множество таких текстов, я поймал себя на странной мысли - эти "шестидесятники" сеяли зерна ненависти и удобряли их авторитетом ученых, поэтов, публицистов.
  А выращивали их, дополняли их своим трудом и разумом безымянные трудящиеся интеллигенты, которые вовсе не испытывали ни ненависти к основам советского строя, ни желания устроить в стране безработицу.
  И созревали плоды, которые потреблял народ - мякоть их была наполнена здоровым желанием улучшить нашу жизнь и укрепить советскую страну, а семечки содержали яд ненависти и разрушения.
  Я, с 1960 г. работая в академической лаборатории,
  получал идеи "шестидесятников" от старших коллег и товарищей именно в форме таких плодов. К слову сказать, по своему интеллектуальному уровню они были выше того, что потом выбросила в печать сама антисоветская элита, карякины и адамовичи. Такой возник "союз меча и орала".
  Таким образом, чтобы понять последний сорокалетний период нашей жизни, нам надо реконструировать тот большой антисоветский проект (проект "жизнеразрушения "), который влиял на общественное сознание в целом, в том числе на сознание партийно-государственной элиты.
  Поскольку в СССР не было "гражданского общества", установки этой элиты в громадной степени предопределяли судьбу страны.
  
  Итак, безымянные трудящиеся интеллигенты вдруг стали оратаями.
  Ну-ну, отношение к безымянным у К. понятно... Оказывается, что эта многомиллионная масса ничего не видела своими глазами, ничего не слышала своими ушами, не чуяла своими карманами, а только пережевывала то, что спускали ей шестидесятники. И тут же. Несмотря на то, что в ней ничего антисоветского не было, принималась трактовать всё, пережёвывать, дополнять в антисоветскую сторону. Чушь какая-то. Ну, эти зловредные шестидесятники!
  И откуда такие берутся. Ветром занесло, оттуда?!
  Разумеется, К., как и положено идеалисту,
  не имел права заявить, что щестидесятники - порождение XX съезда КПСС. Точнее, той обстановки, которая сложилась в стране.
  Лозунг шестидесятников - возвращение к ленинским нормам.
  У К. это антисоветский проект!
  Почему-то К. не называет шестидесятников. А мы назовем.
  Это кинорежиссер Митта.
  В его фильме "Гори, гори, моя звезда" - героический Искремас спасает красногвардейцев и население деревни от бандитов, воевавших с большевиками.
  Это же скрытая антисоветчина!
  Да, Вознесенский сравнил скрытно Сталина с Калигулой (в одном из переводов). Но ведь после ХХ съезда! Да, Вознесенский писал непонятно (якобы) и пытался возражать Хрущеву, за что был нещадно прилюдно им отметелен. Но тот же Вознесенский написал ах крайне антисоветскую вещь - "Лонжюмо", хвалебную оду Ленину.
  Да, у Окуджавы проскакивали строчки типа "а дураки любят собираться в стаю" (что действительно есть антисоветчина, причем глупая). Да, Окуджава намекал, что "каждый пишет, как он слышит, не стараясь угодить". И это антисоветчина? Правда, образ такой, что художник не зависим от общества, а общество должно быть благодарно, независимо от того, что он там намалюет.
  Но ведь это после гибели Бабеля, Мандельштама, Цветаевой.
  Это после ХХ съезда. И тот же Окуджава пишет "Комсомольская богиня". Вознесенского, Евтушенко, Рождественского называли "сердитыми шестидесятниками". Рождественского на каждом пионерском сборе декламировали, так что же, Рождественского или Евтушенко с его "Братской ГЭС", с его "и в снах всех угнетенных наций идут те самые, двенадцать" - тоже в скрытые антисоветчики записать? Борис Чичибабин, пять лет отсидел за скоморошью попевку с такими строками:
  
  Пропечи страну дотла,
  Песня-поножовщина,
  Чтоб на землю не пришла
  Новая ежовщина!
  
  И Чичибабина - в антисоветчики? Или не было "ежовщины"?
  И Твардовского, ведь именно он выпустил в свет Солженицына.
  Катаев и Гранин тоже антисоветчики, посмотрите, что начали писать и говорить, "Алмазный мой венец" и т.п. Интересно, а был ли в советской литературе хоть один талантливый "советчик"? А после шестидесятников были семидесятники, были восьмидесятники, эта сердитая оппозиция не только шестидесятникам, но самому их стилю: Еременко, Парщиков, Прасолов, Еременко, Соколов, Жданов, Абанькин, Долматов, Кальпиди...
  Это настоящие поэты, К. не в курсе, как их давили бездарные рифмовщики "Совписа" и прочих подобных официальных организаций.
  Почему бы К. не сказать честно: Ахматова с ее "Реквиемом" (... И ненужным привеском болтался возле тюрем своих Ленинград...),
  Мандельштам ("... Что ни казнь у него, то малина..."),
  убитые в концлагерях боец Конармии Бабель, большевик Нарбут, Платонов, чьего сына ни за что посадили в концлагерь,
  "Мы" Замятина, "Шоколад" Пильняка, "Мастер и Маргарита" Булгакова и т.д. - всё антисоветский проект? Все эти гении не дотягивают по интеллекту до гражданина К.?
  
  К. скромно обозначает элиту КПСС как "часть номенклатуры", связанная с партийно-художественной интеллигенцией...
  Но разве шестидесятники толкнули, и не "часть", а квинтэссенцию КПСС, самого Горбачева и главу КГБ Крючкова поддержать геббельсовский миф, раздуваемый "цивилизованным" Западом, что в Катыни польских офицеров расстреляли якобы сотрудники НКВД?
  
  Удивительно, что даже в группах, где антисоветская идеология казалась абсолютно господствующей, слом советского строя положительно оценивает лишь около четверти респондентов.
  - "За пять лет реформ (1990-1994 гг.) число приверженцев частной собственности сократилось, а доля ее противников - возросла.
  Можно утверждать: население укрепилось в своем представлении о том, что основой частной собственности должен быть малый бизнес.
  Крупное производство, по мнению большинства населения, должно оставаться вне частной собственности...
  
  Нет! Ничего не поменялось.
  ВНЕ означает НЕ У НИХ, но НЕ У МЕНЯ. Я НЕ УМЕЮ, НЕ ЖЕЛАЮ и т.п. Всё общество в стране привержено частной собственности, К. не понимает, что говорит. Общество стало не "привержено" частной собственности абрамовичей с потаниными, но доведись кому занять их место...
  
  Надо отметить, что советский тип трудовых отношений стал даже более привлекательным в ходе реформы.
  В 1989 г. из всех вариантов 45% выбрали такой, типично советский: "Небольшой, но твердый заработок и уверенность в завтрашнем дне".
  В 1994 г. этот вариант выбрали уже 54%. Ъ
  Типично "антисоветский" вариант ("Иметь собственное дело, вести его на свой страх и риск") выбрали 9% в 1989 г.
  и 6% в 1994 г.
  В среднем 84% опрошенных считали в 1989 г., что обязанностью правительства является обеспечение всех людей работой,
  а в ноябре 1991 г. более 90% выразили это убеждение - убеждение, которое в антисоветской пропаганде было одним из главных объектов атаки.
  Вот как менялось, по мере приобретения "рыночного" опыта, отношение к советскому типу предоставления социальных благ.
  В ноябре 1991 г. 41% считали, что школьное образование должно быть "в основном бесплатное",
  в октябре 1993 г. такое мнение выразили 58%,
   в январе 1995 г. 70% и
  в январе 1996 г. 74%.
  За "в основном бесплатное" медицинское обслуживание в те же сроки высказались 22, 46, 57 и 60%
  ("Информационный бюллетень ВЦИОМ", 1996, Љ 3).
  
  Замечательно. Все эти возросшие проценты остались обывателями.
  Дело в том, что элита КПСС вовсе не собирается снова начать облагодетельствовать эти проценты. Как же ее заставить.
  Но это не советский строй. Это элементарный буржуазный патернализм. Советский строй - это когда население заботится о себе само, каждый день. После работы. Как завещал Ленин в "Очередные задачи Советской власти".
  Советский тип трудовых отношений
  - когда у начальника есть полное право орать на подчиненного,
  когда у начальника есть неписанное право воровать,
  когда у рабочего работа закончена в полсмены,
  а начальство роскошествует с девками и спасает план за счет сверхурочных.
  
  Самым крупным международным исследованием установок и мнений граждан бывших социалистических стран СССР и Восточной Европы, является программа "Барометры новых демократий".
  В России с 1993 г. работает в рамках совместного исследовательского проекта "Новый Российский Барометр" большая группа зарубежных социологов.
  В докладе руководителей этого проекта Р.Роуза и Кр.Харпфера в 1996 г. сказано: "В бывших советских республиках практически все опрошенные положительно оценивают прошлое и никто не дает положительных оценок нынешней экономической системе".
  Оценки нынешней политической системы еще хуже.
  А вот что сказала активный антисоветский идеолог академик Т.И.Заславская на Международной конференции "Россия в поисках будущего" в октябре 1995 г.:
  "На прямой вопрос о том, как, по их мнению, в целом идут дела в России, только 10% выбирают ответ, что "дела идут в правильном направлении",
  в то время как по мнению 2/3, "события ведут нас в тупик".
  Именно те же 2/3 россиян при возможности выбора предпочли бы вернуться в доперестроечное время, в то время как жить как сейчас предпочел бы один из шести" (СОЦИС, 1996, Љ 3).
  Определенно антисоветскую позицию занимает в России очень небольшое меньшинство.
  В начале 1996 г. ВЦИОМ по заказу французского университета и на деньги какого-то иностранного фонда провел опрос жителей трех областей (включая областной центр), в котором выяснялось отношение к советскому прошлому. Хотя по результатам выборов в Государственную думу (декабрь 1995 г.) эти области сильно различались, отношение к советскому строю было на удивление сходным.
  Определенно антисоветским был выбор такого варианта ответа: "Это были тяжелые и бесполезные годы". Такой вариант выбрали
  6% в Ленинградской области,
  5% в Красноярском крае и
  5% в Воронежской области ("Информационный бюллетень ВЦИОМ", 1996, Љ 2). Таков размер социальной базы убежденного антисоветизма.
  Для нашей темы существенно также исследование американского социолога Т.Кларка "Отношение к реформам и электоральные установки".
  Дело в том, что образ советского строя в массовом сознании ассоциируется с КПРФ (неважно даже, в какой степени обоснованы эти ассоциации).
  Люди даже не вникают в туманные программные заявления этой партии, она воспринимается как носитель именно советских принципов.
  Но за КПРФ голосует около трети избирателей,
  более половины их вообще не ходят на выборы.
  Каково же их мнение?
  Это и исследовал Т.Кларк. Вот его вывод:
  "Психологические установки и эмоциональные оценки политически неангажированных групп весьма близки к настроениям оппозиции.
  Они полагают, что их жизнь хуже родительской,
   убеждены, что не могут улучшить свою жизнь,
  оценивают свою ситуацию как нетерпимую,
  связывают свои надежды на успех с тем, насколько справедливо устроено общество.
  Таким образом, и по отношению к рыночным реформам, и по эмоционально-психологическому состоянию политически неангажированные группы значительно ближе к сторонникам КПРФ и ЛДПР, чем "Выбора России".
  Учитывая диаметрально противоположные позиции поддерживающих "Выбор России" и сторонников оппозиционных партий или неангажированных групп практически по всем вопросам, трудно предположить, что "Выбор России" сможет найти способ адресоваться к ним. Безусловно, это неутешительная новость для реформаторов. Поскольку данные ВЦИОМ показывают, что в сумме
  сторонники оппозиционных партий и неангажированные группы составляют более 66% всего взрослого населения РФ" ("Информационный бюллетень ВЦИОМ", 1994, Љ 6).
  Подчеркну, что среди самих сторонников "Выбора России" почти 80% вовсе не были в тот момент фундаментально антисоветскими.
   В действительности те, кто исповедуют принципиально антисоветские установки, составляют численно совершенно незначительное меньшинство, и позиции их поистине диаметрально противоположны воззрениям подавляющего большинства. Кстати, маленький, но красноречивый психологический нюанс.
  Только 3% опрошенных позитивно воспринимают обращение "господа ".
  Даже среди самих господ предпринимателей таких насчитывается всего 12%. Страшно людям оторваться от советского понятия товарищ.
  Вот признание (в 1994 г.) видного антрополога, министра в правительстве Ельцина В.Тишкова:
  "Фактически мы живем по старым законам, старого советского времени. Проблема номер один - низкое гражданское самосознание людей.
  Нет ответственного гражданина...
  У нас даже человек, севший в такси, становится союзником водителя, и если тот кого-то собьет или что-то нарушит, он выскочит из машины вместе с водителем и начнет его защищать, всего лишь на некоторое время оказавшись с ним в одной компании в салоне такси. При таком уровне гражданского сознания, конечно, трудно управлять этим обществом".
  Таким образом, можно считать, что в главных вопросах общественное сознание в России (и тем более на Украине, в Белоруссии и в азиатских республиках СССР) не являлось и не является антисоветским.
  Даже к 1991 г., на пике перестроечной пропаганды, антисоветизм не был принят большинством.
  Но этого и не требовалось антисоветским силам - им достаточно было того, что большинство народа уклонилось от активной защиты советского строя
  и даже от активной рефлексии - от того, чтобы обдумать последствия того поворота, что назревал.
  
  На самом деле никакие социологические опросы тут нипричем.
  Здесь причем гиперинфляция.
  Но реакция на гиперинфляцию вовсе не означает, что опрошенные не были антисоветскими, у К. здесь подтасовка.
  К. полагает, что люди становились антисоветскими вследствие деятельности шестидесятников, тлетворного влияния Запада, происков ЦРУ и т.п., т.е. некоего обмана. Но разве можно верить обману в течение тридцати лет?
  К. пишет, что население позитивно характеризует прошлое и негативно настоящее, а прошлое ассоциирует с КПРФ. Да, КПРФ прошла в Думу в большинстве.
  Что это изменило?
  Но вот минули годы. Выросли те, кто вообще не знает, как жили в СССР. Образчик молодежного мышления: "Раньше, вообще, это, один сорт колбасы был."
  К. пишет совсем изумительную вещь: большинство народа уклонилось от защиты советского строя.
  К. не понимает, что причиной пассивности населения не то, что при защите чуждой ему власти, но даже при обрушении экономики, при массовых увольнениях явился тот самый полувековой "советский" патернализм.
  
  Почему, собственно, народ должен был защищать строй,
  который был отчужден от народа?
  
  Во время глухой борьбы антисоветского меньшинства с тем меньшинством, которое предвидело ту катастрофу, к которой приведет слом советского строя, большинство интеллигенции стояло в стороне, пассивно наблюдая.
  Это предопределило поражение СССР, который стоял на идее общего дела. Катастрофа и произошла потому, что при такой позиции большинства произошла не смена одного строя жизни другим, сознательно выбранным,
   а возникла Смута, которой овладели воры.
  
  Политэкономия на марше.
  Оказывается, один строй меняет другой в результате сознательного выбора. Оказывается, что СССР непонятно от кого потерпел поражение.
  Оказывается, интеллигенция, которая воздевала руки, вопрошая: "Где эти золотые буржуазные цепи?!" - она лишь пассивно наблюдала.
  Оказывается, что население СССР пассивно наблюдало, как какой-то абстрактный СССР терпел поражение.
  Да он еще к тому же стоял на стороне какого-то уж совсем абстрактно-загадочного общего дела. Т.е. общего дела - без населения СССР.
  Какая-то тотальная неряшливость в терминах у К.
  Самое главное: антисоветское меньшинство боролось с тем меньшинством, которое предвидело катастрофу.
  Уверяю, катастрофу предвидела прорва народа, к тому же вполне антисоветская прорва.
  Тот же Сергей Быченков из Демсоюза за два года до катастрофы говорил, что СССР распадется.
  На деле марксистско-ленинское меньшинство безуспешно боролось с либеральным большинством,
  поддержанным элитой КПСС - при общей пассивности рабочего класса.
  Но К. не понимает, какие политэкономические причины привели к распаду СССР (см. мою статью "Распад СССР: 10 лет спустя").
  
  Таким образом, в начале 90-х годов вовсе не произошло, как утверждают демократы типа Немцова,
  "свержения советского строя народом", сознательного перехода масс на антисоветскую позицию.
  Нет, произошла номенклатурно-криминальная "революция сверху" с дезориентацией народа.
  
  Вот это правильно.
  Троцкисты утверждают, что "народ сверг тоталитаризм".
  В реальности народ тупо наблюдал, как его собираются насиловать, а затем наблюдал, как его насилуют.
  Но К. не доводит мысль до логического завершения: носители советского строя и провели революцию. Следуя К. - против себя...
  
  Реформаторы не могут доломать советский строй и вынуждены после первого штурма и натиска выгрызать его малыми кусочками или давать его остаткам "умереть самому", просто от истощения
  - как, например, науке или образованию,
  а люди, могущие и желающие жить в обществе, подобном советскому, не могут ни сохранить структуры советского строя, ни начать их восстанавливать. Но это равновесие неустойчиво, рано или поздно оно будет сломано.
  
  К. непоследователен. Выше он уверял, что Россия уже на пути в никуда, и положение это безвыходно.
  Какое неустойчивое равновесие, чего с чем? Какие тут силы противоборствуют, да еще одна из них - прогрессивна?
  Не может Россия выйти из кризиса, ибо - я уже писал, что Путин лжет об успехах - нет человеческого материала для восстановления.
  Уничтожен человеческий материал, и попыток что-либо изменить, не предпринимается.
  Предпринимаются обратные попытки - усугубить ситуацию.
  Вступлением в ВТО, очередной распродажей крупных предприятий, которые попадут иностранцам после вступления в ВТО.
  
  Когда в конце перестройки кризис в России достиг зрелости, определилось и получило имя активное действующее лицо этого кризиса - "новые русские ".
  На время они стали в России тем, что называют господствующее меньшинство. А.Тойнби дает такое определение этому понятию:
  "Под господствующим меньшинством я имею в виду правящее меньшинство, держащееся не столько симпатиями своих подданных, сколько силой.
  Подобное изменение случается в моменты, когда творческое меньшинство теряет возможности дальнейшего творческого действия.
   Это может случиться по собственной вине или в результате какой-либо западни, какими изобилует творческий путь. Оно может быть искушено собственными же успехами, либо потеряв контроль над собой, либо преждевременно подняв над водою весла".
  
  Итак, мы снова видим, что у К. творцами, демиургами истории являются избранные меньшинства.
  Какие могут быть классы.
  Согласно К. и Тойнби, советская творческая интеллигенция, так жаждавшая денег по западным меркам, попала в какую-то ловушку, потом потеряла над собой контроль и подняла над водою весла. Хотя ранее сильно гребла... Милое изложение истории, неужели всё так и было? Да ничуть.
  И вовсе новые русские не использовали никакую силу, при всеобщей пассивности (а вовсе не избранного творческого меньшинства) это было им не нужно.
  Они использовали силу только когда стреляли друг в друга.
  Это сакральное творческое меньшинство - типичная черта, от либерала Ортеги-и-Гассета до современных социал-демократов и КПРФ. Ни Тойнби, ни К. здесь не оригинальны, для них история - это история царей. К. сам будет неоднократно опровергать свои же слова.
  
  Можно было говорить о появлении новой этнической группы, с иной психологией, повадками, идеалами и предрассудками.
  То есть, о явлении этногенеза, формирования нового народа.
  Эти процессы, как и быстрое изменение психологического склада основной массы народа, всегда наблюдаются в периоды острых кризисов и революционных изменений. Появлению субэтносов предшествует возникновение новых субкультур - течений, объединенных отрицанием культурных ценностей и норм, разделяемых основной массой населения.
  И у нас этот процесс шел.
  
  К. не заметил, что "изменение психологического склада" произошло далеко не быстро, а в течение десятилетий.
  Тут и репрессии, тут и кретинизм партийной элиты.
  Нужно настолько не уважать народ, чтобы держать долгие годы главой государства впавшего в старческий маразм.
  
  Перейдем от "массы" к тем, кто радикально отрицает державность и стабильность (и уж тем более наше советское прошлое) - к той среде, которая и порождает "новых русских".
  Здесь мы выберем лишь одно, но очень важное качество - религиозное отщепенство .
  Отказ как от любой традиционной религиозности ("веры в бога"), так и от советского атеизма.
  Вот некоторые выводы из работы, подтвержденные массой таблиц:
  "Показателен повышенный интерес к нетрадиционным формам религиозности новой группы нашего общества - коммерсантов и бизнесменов.
  Cреди них наиболее высока доля людей с ярко выраженным неопределенным, эклектичным паранаучным и парарелигиозным мировоззрением. Именно в этой, социально очень активной, группе самое большое число верящих не в Бога, а в сверхъестественные силы - 20%".
  И далее: "Как и в исследовании 1991 г, наиболее прорыночной группой населения проявили себя "верящие в сверхъестественные силы".
  Эти "верящие в сверхъестеcтвенные силы", оккультисты - основная мировоззренческая социальная база борцов с коммунистическим государством - и сейчас чаще других выступают за распад СНГ и Российской Федерации".
  
  Державность и стабильность ныне отстаивают Путин, как ставленник новых русских.
  Радикально отрицали державность большевики во главе с Лениным.
  Словечко "державность" - из царско-буржуйского лексикона.
  О каком советском атеизме говорит К.?
  Во-первых, по данным соц. опросов в СССР 30% населения веровало.
  Во-вторых, как можно считать большинство неверующим, если оно в марксизме ни уха, ни рыла, боялось черной кошки, терпеть не могло официальную пропаганду и т.п.? Нетрадиционные формы религиозности тоже закономерны:
  из-за того, что православная церковь своей поддержкой любому государству оскомину набила у верующих.
  Конечно, американские секты ринулись в Россию после распада СССР, но всевозможные кришнаиты, пятидесятники и пр. существовали задолго до перестройки.
  А веру в сверхъестественные силы, в оккультизм насаждал КГБ.
  Затем распад экономики естественным образом привел к снижению уровня религиозного обобщения - до анимизма и т.п. сверхъестественных сил.
  Наоборот, это К. - религиозный, он верит в какой-то миф об обществе в СССР.
  И что за штамп - "прорыночная группа". Можно подумать, что в СССР не было товарно-денежных отношений, конкуренции и т.д.
  Но, к чему, собственно, призывает К.? Чтобы антисоветчики-оккультисты записались в православные?
  
  "Новые русские" - это люди активного молодого возраста с высоким образовательным уровнем.
  
  ??? Во-первых, это низкий образовательный уровень, напр., Трутнев, птенцы гнезда Сапирова - Кузяев и пр.,
  во-вторых, это вовсе не молодые люди, напр., Черномырдин, Лужков, Березовский, Шаймиев.
  Если перечислять молодежь, то это всего лишь сыновья партийно-хозяйственной элиты.
  
  Гойя, кому пришлось наблюдать своих перестройщиков-либералов, призывавших в Испанию демократа Наполеона, написал на одном из рисунков:
  "Есть люди, у которых самая непристойная часть тела - это лицо, и было бы не худо, если бы обладатели таких смешных и злополучных физиономий прятали их в штаны".
  
  За это спасибо.
  Жаль, Сердюков, Абрамович, Чубайс, Кириенко, Немцов этого не слышат, а Черномырдин с Гайдаром уже в гробу, им этого тоже не сказать.
  
  Белое движение - вполне четко очерченное политическое, социальное и культурное явление нашей истории.
  Оно возникло как попытка военного реванша Февральской революции над советской властью.
  Эта попытка делалась при помощи и под полным контролем Запада, так что выдвиженец эсеров и масонов русофоб Колчак сам называл себя кондотьером.
  Белые потерпели такой же полный крах, как Керенский и прочие либеральные западники на мирном этапе - между Февралем и Октябрем.
  Белое движение - это "кадетствующие верхи и меньшевиствующее рядовое офицерство", эпигонство западного либерального капитализма.
  
  Белое движение - это весьма размытая как политически, так социально и культурно группа.
  Это и эсеры, которых Колчак под Новый год утопил в Иртыше, и бандит Булак-Балахович, и Бунин, и Савинков...
  Конечно, Запад снабжал белых и деньгами, и оружием, но что он мог в этой каше контролировать? Наряду с меньшевистсвующими и кадетствующими - и монархисты, и откровенные выжиги, см., напр., сцену в "Неуловимых мстителях", когда Буба начинает петь "Боже, царя храни".
  
  Поэтому когда Солженицын с Шафаревичем помогли советский проект пресечь (без них это ни Западу, ни номенклатурным ворам не удалось бы), произошла национальная катастрофа. Буквально во всех сферах жизни. Вот и вся их "белая идея".
  
  Разумеется, никакие происки ЦРУ не смогли бы разрушить СССР, он был разрушен изнутри.
  Но вовсе не шафаревичами и солженицыными.
  
  "Белые" непрерывно проклинают советскую индустриализацию - а Отечественную Победу любят.
  Но ведь ясно, что без индустриализации и коллективизации этой победы быть бы не могло.
  Победа достигается не только на полях сражений, как хитро пытается проскользнуть В.Бондаренко ("победила там, на полях сражений, не красная Россия, а русская Россия"). Победа куется в КБ и на заводах.
  А советская индустриализация, как огромное социальное, духовное и организационное явление, резко отлична и от промышленной революции Запада, и от индустриализации "Бромлея и Гужона" в царской России.
  В 1943 г. промышленный потенциал СССР был в 4 раза меньше чем тот, что работал на Германию
   - а танков и самолетов Красная Армия уже получала больше немецкой.
  А в 1916 г. правительство того же (да не того же) Отечества не могло закупить металла для военных нужд - весь его сбыт контролировался тогдашними абрамовичами и черными.
  Своим же, русским фабрикантам казна переплачивала за 6-дюймовый снаряд от 23 до 28 руб. (это средние расходы крестьянина России на пропитание за целый год). Начальник Главного артиллерийского управления А.А.Маниковский
  писал о своем бессилии против этого "явного грабежа казны" и о том, что русские промышленники безмерно обогатились "в самую черную годину России".
  Председатель Государственной думы М.В.Родзянко получил подряд на производство березовых лож для винтовок, а военное министерство "накинуло" ему по рублю на штуку сверх самой высшей цены - потому что "Родзянко нужно задобрить". Вот это и есть "не красная, а русская Россия" В.Бондаренко.
  Скажем прямо, вся патриотическая риторика нынешних "белых" паразитирует на остатках плодов советской индустриализации - и при этом они постоянно плюют в глаза этому умирающему.
  Если на то пошло, то эти "белые" предали и Белую идею тех, кто убивал и умирал в России в 1919 году.
  Ведь великий смысл крови, пролитой белыми, состоит в том, что она была как кислота для проверки чистоты помыслов народа.
  Белые как бы говорили: "Смотрите, мы льем вашу и свою кровь. Вот какова цена советского строя. Так ли вы его хотите? Не забывайте про эту цену".
  Если быть строгими в определениях, то под словом "белые" сегодня надо понимать просто "антисоветские".
  Никакого другого смысла тут нет.
  Это - фундаментальное качество, ибо разлом произошел именно здесь, именно уничтожение советской цивилизации и пресечение советского проекта было целью холодной войны.
  И если сегодня, через десять лет после уничтожения СССР, Шафаревич продолжает писать антисоветские труды, а авторитетных писателей и певцов соблазняют проклясть советский проект (хотя бы уклончиво), то именно потому, что этот проект не добит и главное для Запада - не дать ему возродиться и снова поднять Россию.
  
  Почти точно.
  Только не антисоветское - антибольшевистское. Антирабочее.
  Казакам нельзя говорить "мужики", только "господа"!
  Две "неточности":
  не было такой цивилизации - советская.
  Это всё домыслы Тойнби, Феликса Белелюбского и т.д.
  Цель холодной войны - конкурентная борьба, Запад прекрасно понимал, что никакого советского проекта нет. Рой Медведев в "Континенте" четко разъяснял, что никакой советской власти в СССР нет и в помине.
  
  Да, Шафаревич написал книгу "Русофобия", спасибо ему за это, но к делу это не относится
  
  К. не понял, о чем писал Шафаревич, спасибо Шафаревичу говорить незачем. В "Русофобии" Шафаревич всё тот же антибольшевик.
  
  Книжка и речи - не главное.
  Разве не по плодам узнаем их? Каковы же плоды?
  Мы можем мысленно пройти по всем главным сторонам бытия, что определяют жизнь и здоровье страны и народа, и увидим, какие страшные последствия имела для них та победа над советским строем, которую ковали наши "белые патриоты". Были среди них немногие, что ужаснулись делу своих рук и сказали:
  "Мы целились в коммунизм, а попали в Россию".
  Ни Солженицын, ни Шафаревич к таким не относятся.
  Они до сих пор гордятся своей победой, но считают ее промежуточной и потому продолжают стрелять - кто статьями, кто долларами.
  Солженицын жалеет русский народ:
  "Сейчас ничего первее нет, как сбережение народа. Мы вымираем, мы уходим с земли..."
  От кого мы это слышим? Возьмите динамику смертей и рождений и вы увидите, что вымирание русских началось сразу после победы над СССР той армии, в которой воевал Солженицын.
  Что значит "сбережение народа" по Солженицыну и Шафаревичу?
  Оно ведь сводится к установлению какого-то социального жизнеустройства, при котором народ может жить и размножаться.
  Как можно "сберечь народ", если у него отняли все средства к жизни и нанесли тяжелейший удар по системе ценностей! Но ведь все это - следствие слома советского общественного строя, этот факт надежно установлен и сомнению никем не подвергается.
  
  Демократическая либеральная общественность долго носила Солженицына на руках.
  Пока Солженицын, бывший стукач КГБ, которому перед уходом в мир иной стало уже всё равно, не стал говорить о демократической России правду.
  Однако никто никакого советского строя не ломал.
  Потому что такового не было.
  К. не может этого доказать. Вместо доказательств он постоянно рисует какие-то идиллические картинки, далекие от реальности.
  
  Давайте все же представим себе, за что ненавидят советский строй люди типа Солженицына и Шафаревича.
  Ведь, наверное, не за мелочи, не за ошибки и эксцессы, а за что-то главное - за фундаментальные принципы жизнеустройства.
  Эти принципы - не в идеологической кожуре марксизма и даже не в политическом устройстве.
  Эти принципы - в представлении о человеке, его правах и обязанностях. Отсюда выводятся и тип хозяйства, и политические нормы, и большие программы типа индустриализации, столь ненавистные "белым".
  В.Бондаренко, кивая на советский строй, поминает марксизм, интриги в кабинетах ЦК.
  Эти примитивные вещи, на уровне мышления Евтушенко, стыдно читать.
  Да, первая попытка устроить жизнь на началах справедливости не удалась - элите такая жизнь ненавистна, и она вошла в союз с Тэтчер и Солженицыным.
  Бывшие "кухаркины дети" с дипломами, утратившие память, тоже соблазнились.
  
  Да... трудно это, почти невозможно, но напряжемся и попытаемся все-таки представить - за что?? Это, конечно же, не марксистская шелуха, какие могут быть тут социализмы, разве в социализме дело, политический строй совсем-совсем нипричем. Зачем антисоветчикам ненавидеть Советы.
  Они, наоборот, любят Советы, просто обожают.
  Советы ведь никакого отношения к марксизму-ленинизму не имеют.
  У К. - своя особенная гордость, свой собственный, личный советский проект!
  
  С другой стороны, марксизм к СССР, действительно, никакого отношения не имел.
  Ни марксизм, ни ленинизм, ни большевизм, ни, соответственно, советизм.
  Что же, что же ненавидели антисоветчики?
  Это особые принципы. Это представление о человеке, оно было у советского человека особое. А прав сколько было!
  Советский человек мог говорить товарищу майору что угодно.
  Все свои мысли советский человек излагал в листовках и свободно их распространял. А как он ревностно относился к своим обязанностям. По совести! Хотите, расскажу, какими принципами на самом деле руководствовался советский человек?
  В троллейбус на остановке около ВКИУ садится подполковник.
  Слышит, как в салоне матерятся двое парней. Полковник, совершенно спокойно, не поворачивая головы, выходит через пару остановок.
  Поздний вечер, двое молодых парней бьют третьего, головой об асфальт, прямо на дороге. Проходивший мимо мужчина пытается их остановить. Они переключаются на него, начинают избивать. Из Обвинских проходных завода им. Свердлова течет река рабочих со второй смены.
  Никто не вступается. Один рабочий хочет вмешаться, но его оттаскивает жена. Как выразился Ремизов, человек человеку - бревно.
  А какое качество товара!
  Как-то в пермском университете рабочий под наблюдением научного сотрудника что-то прилаживал в одном из лабораторных помещений. Сотрудник спросил, почему вот в этом узле всё плоховато, всё не так. На что рабочий ответил: "А похуй."
  И сотрудник понимающе протянул: "А-а.." Понимающе!
  Первая причина - тот самый патернализм.
  Только полностью равнодушное к ближнему своему, да и к себе тоже, отношение могло сделать реальностью массовые увольнения.
  Есть еще одна причина - перетекание из советского села в советский город, данные показывают, что энерговооруженность в городе на единицу рабочей силы выше, а занятость меньше.
  
  Те, которые поселились в рабочих общежитиях, которые повязаны обещанием квартиры, не имеют никаких прав и возмущаться не будут.
  
  Но есть еще четыре основополагающих принципа советского человека: нет, не шмотки, не видюшники, не порно, не битлы. Эти принципы охватывали не столь уж большое число советских людей.
   А вот дача, огород, машина, гараж!
  Вот смысл жизни советского человека.
  Еще один смысл - поскорее выйти за проходные, только на свободе - человек. Очевидно, К. никогда не наблюдал, как в ГУМе или ЦУМе дрались за товар,
  как в универсамах москвичи отталкивали друг друга локтями, когда в лотки выбрасывали новые куски сыра или колбасу,
  какие километровые очереди выстраивались за каким-нибудь плевым "дипломатом" или стильными джинсами.
  К. почему-то не в курсе, как таксисты отлавливали частников, которые возили по "демпинговым" ценам, избивали их, крушили их машины.
  К. не в курсе, как равнодушно милиция относилась к преступлениям, как плевала на жалобы, что соседи грохочут по ночам...
  Помнит ли К., как фабриковались уголовные дела?
  Одна бабка, возясь на кухне, случайно задела своего дедку ножом. Поранила. Повезла в больницу. Больница обязана и она доложила в милицию - колотая рана. Идет суд. Ничего не соображающие бабка с дедкой. Судья зачитывает решение: посадить бабку на такой-то срок. Дед плакать...
  Один алкаш, когда не было денег, решил сварить пойло из мака. Сварил, да еще приятеля угостил. Повязали и стали судить. Определили срок за изготовление и распространение наркотиков.
  Это система! Это процент!
  Хорошо еще, что в обоих случаях на суде присутствовал в качестве народного заседателя активист нашего Союза коммунистов.
  Т.е. организации, которая создана в виду того, что КПСС - антикоммунистическая мразь.
  Активист, как человек ученый, смог объяснить, что далеко не из всякого мака получается опий.
  Знает ли К., как была устроена система ЖКХ?
  Знает ли, как по-сволочному начальство относилось к подчиненным?
  Разве не заметно, что именно это отношение стало явным в ходе перестройки? Может быть, К. свалился с Луны?
  Но откуда ж взялась такая антисоветская элита?
  Ветром надуло? Переродилась?
  
  Я, с начала 60-х годов наблюдая созревание антисоветизма,
  вижу в нем не просто политическую и социальную философию, а мироощущение. Оно, например, в малой степени связано с классовой принадлежностью.
  Сейчас встречаются разбогатевшие люди, глубоко страдающие от крушения советского строя.
  Есть такие, кто тратит свое состояние на попытку организовать в местном масштабе принципиально советские хозяйственные структуры типа небольшого Госплана и Госснаба, соединяют предприятия, сообща уклоняются от удавки банков.
  Что отличает таких людей?
  Что отличало ту немалую часть русской буржуазии, что искренне приняла советский строй?
  Я бы сказал одно: доброта.
  Обычная, почти биологическая любовь к человеку своего племени, сострадание, боль при виде старухи, которая копается в мусоре.
  А что отличает людей, убежденно ненавидящих советский строй?
  Эгоцентризм и самомнение. Это злые люди.
  По мне, исходный корень антисоветизма Солженицына в том, что это злой человек . Остальное вырастает из этого.
  
  Эта немалая, эта большая часть доброй русской буржуазии... Да К. - сам антисоветский проект!
  Но у К. тут нестыковка: с одной стороны он, как и Кургинян, обожествляет державность и пускает слюни.
  С другой - добрая русская буржуазия.
  Но тогда б и революции не было. Или "советский проект" - только против любимой державности?
  Однако кого К. имеет в виду, это какие буржуа искренне приняли советский строй? Можно узнать пофамильно? Вот он сам пишет обратное - в его книжке "Советская цивилизация":
  "Политические пристрастия активной части буржуазии распределялись в широком спектре - от правых и националистов до социалистов. Ведущая буржуазная партия (партия Народной свободы, "конституционные демократы" - кадеты) была реформистской и стремилась предотвратить революцию. Но и эта партия поначалу была "антибуржуазной" и, как говорили в 1905 г. сами кадеты, "не имела противников слева" (а слева от нее были и эсеры, и большевики). Правда, напуганные декабрем 1905 г., кадеты отмежевались от революционного подхода и ограничили себя "конституционализмом".
  Часть буржуазии, переживавшая духовный кризис, поддерживала социалистическую оппозицию, заигрывала с масонами, порой тяготела к социал-демократам (иногда даже финансируя их боевые дружины, как в 1905 г. крупный московский заводчик Н.П.Шмит, именем которого назван переулок на Красной Пресне; позже он все деньги отдал большевикам, и на них издавалась газета "Правда" и содержались профессиональные революционеры за границей).
  Но и эта небольшая часть буржуазии не претендовала на роль лидера в революции, она лишь следовала голосу больной совести.
  Большинство же русской буржуазии, вышедшей из купечества и подавленной "импортированными силами крупного капитала" (М.Вебер), после страшного урока 1905 г. вообще отошло от политики и возложило все свои надежды на царя и бюрократический аппарат.
  Оно стало консервативным и никак не могло принять на себя активную роль в революции."
  
  Стало быть, не немалая, а как раз малая, типа Саввы Морозова, если большинство возложило надежды на царя. Особенно доброта буржуазии проявилась в форме 1-й русской революции.
  Нет, не к библейскому делению мира на добро и зло обращается К. И, разумеется. не к марксовой формуле "общественное бытие определяет общественное сознание". К. выше Маркса,
  он апеллирует к биологически врожденной доброте!!
  А те, которые ненавидят тот советский проект, который выдумал К., заносятся в графу "злые".
  Генетически. Если марксисты-ленинцы видят коренную порочность капиталистического СССР, доказывают ее - так К. обзывает их злыми, с самомнением и эгоцентризмом! Всех тех, которые пожертвовали своей спокойной жизнью для борьбы с тем вонючим дерьмом, которое олицетворяет собой Кара-мурза!
  Степная птица вдаль зовет,
  А степь привольна и чиста.
  Во мне моя мечта живет,
  Такая непонятная мечта.
  Она горит в моей груди,
  Ее костер всегда горяч,
  И мне за ней всю жизнь идти..
  Не плачь, моя хорошая,
  не плачь скажу я:
  здравствуй и прощай,
  Пиши, любимый человек.
  Ты встречу мне пообещай,
  Хотя бы после дождичка в четверг.
  Недолго будет дождик лить,
  Заря взойдет еще не раз.
  А мы на свете будем жить,
  И молодость не кончится у нас.
  Видали? Просто озноб, оторопь берет - это сколько ж злобы в этом чертовом шестидесятнике Роберте Рождественском! Это ж как надо ненавидеть советский строй, чтоб такую песню написать. Молодость, видите ли, у него не кончится.
  К. - сказочник, толкает его к фантазиям отсутствие образования и элементарного знания того, что вокруг. Ну, как можно записать в злые эгоцентрики моего знакомого активиста Дем. Союза - добряк, всегда поможет тем, кто в беде, хорошее чувство юмора, дед, рискуя жизнью, спасал евреев на Украине от фашистов, дядя бандеровец... Еще супружеская пара моих знакомых, он антисемит, она еврейка, 18 лет в советских концлагерях, она видела, как его били головой о стену... Какое самомнение! Сплошной эгоцентризм...
  Вместо мало-мальского научного подхода у К. - морализаторство...
  
  За десять лет мы многое поняли, собрали и изучили большой объем данных. Из них следует, что восстановление России возможно только на той же траектории, что и советский проект, пусть и в новых формах.
  
  Ничто ни откуда не следует, К. это выдумал, доказательств он не приводит. Наоборот, совершенно очевидно, что по той же "траектории" Россия не то, что неспособна двигаться, и уже давно, но если бы даже у кого была волшебная палочка, чтобы реанимировать силы сопротивления, Россия никогда бы не пошла тем же путем. Она не настолько свихнутая. И зачем?? Чтобы снова логично прийти к новому Ельцину?
  
  Переломным моментом в перестройке стало то, что рабочие - массовая и влиятельная социальная группа, перешли от отрицания поворота к капитализму, явно выраженного в опросах 1989 г.,
  к принятию в 1991 г. основных антисоветских тезисов, включая принятие безработицы. ...
  Думали ли при этом люди о благосостоянии? Считаю, что да.
  Большинство отвергало старый строй в житейских понятиях благосостояния, а "духовные потребности" типа многопартийности и демократии были идеологическим украшением, мало кого из рабочих они действительно волновали.
  Соглашаясь на изменение строя, люди считали, что в смысле материального благосостояния их жизнь станет лучше.
  Этот тезис вытекает из презумпции разумности.
  При этом мало кто рассуждал так:
  рабочие как класс обеднеют, но я лично всплыву наверх, и поэтому я поддерживаю реформу, а на товарищей мне плевать.
  Таких рассуждений, на мой взгляд, в 1990-1991 гг. практически не было.
  
  Рабочие не могли перейти от отрицания поворота к капитализму, потому что они и поначалу и не слышали об этом, вплоть до 1993-го, об этом болтали интеллигенты-демократы.
  Шахтеры, как и все, терпеть не могли дубинноголовых функционеров КПСС, их начальное требование - коэффициент 1,4 к зарплате. И всё!
  В 1989-м году, когда всё окружающее контролировалось КПСС и КГБ, только крайне наивный человек мог проводить соц. опрос с пунктом о повороте к капитализму, цена этому опросу - грош.
  Любопытно, как проходила избирательная кампания в Перми в 1989-м, кажется, году.
  На собрании трудового коллектива института материаловедения при оборонном ПЗХО выступал председатель Мотовилихинского Совета Антипов,
  рекламировал в качестве кандидата гендиректора завода им. Ленина Булаева.
  Вот способ, как он это делал: "А вы знаете, что Булаев - за частную собственность?"
  Мы тогда живенько в нашем журнале "Взгляд" распространили статью, в которой: "Так ведь Булаев за свою, не за вашу частную собственность. Частная собственность не может быть общечеловеческой ценностью именно потому, что принадлежит далеко не всем..."
  Научная интеллигенция мгновенно подхватила и на каждом углу повторяла эти две фразы.
  А рабочие - в массе своей и не думали, что их жизнь будет лучше.
  Они по застарелой "советской" привычке безмолвствовали.
  Когда же маркситско-ленинские группы объясняли в своих листовках, что всё наоборот, что акционирование приведет к ухудшению благосостояния,
  рабочие либо отказывались от акционирования, либо старались приобрести как можно большее число акций.
  Рабочим - в массе своей - всегда было плевать на товарищей.
   К нам часто за помощью обращались уволенные.
  Мы спрашивали: "ДО Вас кого-либо увольняли?" "Да, да, - отвечали нам, - Иванова, Петрова, Сидорова, это система!"
  Что ж вы хотите. Значит, всё правильно. Теперь система дошла и до вас. Обращаться-то надо было не тогда, когда очередь дошла до Вас лично, а раньше, когда Иванова-Петрова-Сидорова увольняли.
  Лозунги "каждый сам за себя",
  "моя хата с краю" - типичны для советского общества точно так же, как и для Запада.
  Хуже всего, когда на своих товарищей плевали рабочие лидеры.
  Т.е. те, которых сами рабочие приняли как лидеров, которые клялись, что борются за дело рабочего класса.
  Каждый из них норовил попасть в Москву, использовав своих товарищей, как массовку.
  Как формулировал Маркс - освободить себя за спиной остального класса.
  Это и свердловский Буртник, и кузбасские Голиков и Кислюк, а за ними ВСЕ лидеры горняков, да и в Перми таких хватало.
  
  Поскольку смена строя произошла без насилия, приходится признать, что выбор сделан рабочими на основании некоторых умозаключений. Поскольку результат противоречит ожиданиям, следует принять, что в ходе этих умозаключений были допущены ошибки. Выявить их необходимо вовсе не для того, чтобы призвать "вернуться в прошлое", а для того, чтобы научиться избегать подобных ошибок в будущем.
  
  О, господи. Эти умозаключения Кара-Мурзы об ошибках умозаключений недоумков-рабочих... Итак, смена строя произошла из-за ошибки в умозаключении... Здоров ли гражданин К.? В курсе ли К., что такое смена строя? Знает ли он определение общественного строя, не говоря уже о причинах смены одного строя другим?
  
  Доля лиц с высшим образованием среди предпринимателей превышает 80%. Большинство предпринимателей (по данным Фонда "Общественное мнение", 71%) являются интеллигентами во втором поколении (т.е. их отец имел высшее образование) и только 21% вышли из рабочих семей.
  
  Ну, и что? О чем это, К., собственно. Ясное дело, дети "советской" элиты имеют высшее образование.
  Разве К. не в курсе, что Фонд считает и тех, кто закончил физвос, т.е. реально не имеют никакого образования, кроме как штанги или хоккейной клюшки.
  Фонд не разбирает, сколько человек - купили высшее образование.
  Или, напр., Юрий Трутнев, как считают, имеет высшее образование.
  Однако он не закончил самый тупой горный факультет политеха. Разве К. не в курсе, сколько спортсменов и бандитов - крупные предприниматели.
  
  Проведем классификацию нашего объекта, это всегда упрощает дело.
  Очевидно, что в нашей стране есть два источника повышения благосостояния для социальных групп, а не отдельных личностей.
  Первый - увеличение производства. При этом рабочим может доставаться больше благ, чем раньше, даже если их доля в доходах снижается - если увеличение производства превышает увеличение разрыва в доходах.
  Второй путь - изменение в распределении доходов. При этом также может расти благосостояние социальной группы даже при сокращении производства - если увеличение ее доли в доходах в абсолютном измерении превышает спад производства.
  Таким образом, когда рабочие посчитали, что реформа повысит их благосостояние, они предварительно должны были сделать прогноз изменения двух факторов: масштабов производства и распределения доходов (такие варианты, как захват колоний и перекачка оттуда даровых денег, мы рассматривать не будем, поскольку никто их в начале реформы и не предполагал).
  Энтузиасты реформы из рабочих могли посчитать, что оба фактора изменятся в благоприятную для них сторону: увеличится производство и к тому же возрастет их доля в доходах.
  Скептики считали, что новые хозяева ("буржуи"), возможно, будут брать себе больше, нежели советская номенклатура, так что доля рабочих в доходах сократится, но уж производство возрастет настолько, что увеличение массы доходов с лихвой перекроет изъятие.
  Другая группа скептиков полагала, что производство упадет, но этот спад будет с лихвой перекрыт увеличением социальной справедливости - частные собственники отдадут рабочим большую долю доходов, нежели отдавало советское государство.
  
  Энтузиасты реформы из рабочих (я лично, сколько за три десятка лет общаюсь, таковых не видел - за исключением московских рабочих) "считали" точно так же, как и рабочие не энтузиасты. Все официальные СМИ тыкали носом в то, что рабочие видели и без них: тотальный бардак вследствие тупости и безответственности начальства. СМИ твердили: у нас таперича общественная собственность, а така собственность - как бы ничейная.
  А вот настоящий хозяин придет, тот хозяин, который за свою прибыль драться будет, он уж заставит, он уж порядок наведет. Ибо им движет интерес.
  Но что-то слышится знакомое... мол. чтоб лучше жилось, вам там нужно лучше работать...
  Одна буфетчица в МГУ, когда я сказал, что в Перми зарплаты ниже, чем в Москве, так и сказала: "Им там нужно лучше работать..."
  А рост цен на нефть - не повышает благосостояния?
  А снижение издержек производства - во многих планах? А ликвидация дефицита? К. интеллектуально стерилен!
  
  Что касается производства, то оно в результате реформы сократилось вдвое.
  Это провал таких колоссальных масштабов, что можно говорить о глубоком поражении сознания тех рабочих, которые его не предвидели.
  Спад на один процент - уже кризис, спада на 50-60% в мирных условиях вообще не бывало нигде в истории, а ведь этот спад еще не остановлен (на деле ему и конца не видно,
  ибо уже десять лет как не делается капиталовложений в производство - но это уже не так очевидно, хотя рабочие-то должны были бы это заметить).
  Как могли этого не предвидеть люди, когда речь шла об их собственных рабочих местах?
  В действительности спад производства начался немедленно после первых ударов по советской системе хозяйства ("закон о предприятии" и "закон о кооперативах"), так что в 1991 г. уже было очень трудно не предвидеть тяжелого кризиса при движении в том же направлении.
  К тому же был известен опыт Польши, где либерализация цен была проведена осенью 1989 г., а затем прошла и приватизация.
  Последствий этих шагов мог не видеть только тот, кто не хотел их видеть - кто уже был очарован идеей реформы.
  Итак, те, кто ожидал роста производства, совершили тяжелую и уже очевидную ошибку. Их умозаключение настолько противоречило очевидным или легко обнаруживаемым фактам, что речь может идти только о результате эффективной манипуляции сознанием этих людей.
  Я утверждаю, что было совершено крупнейшее политическое мошенничество, и рано или поздно это должно стать предметом юридического разбирательства.
  Мы эти группы "поверивших в рост производства" пока что отставляем в сторону.
  
  Вряд ли рабочие выстраивали какие-то схемы, как будет расти производство.
  Ну, представьте, что рабочие, которым рост производства глубоко фиолетов (средства производства от них отчуждены), вдруг обеспокоились прогрессом.
  Они просто видеть перед собой эти рожи не могли, слышать их тупую демагогию. И ничего в их сознании особенно не менялось, они знали, среди кого живут.
  И не "реформы", не спад производства из-за кооперативов они испытывали.
  Они испытали ликвидацию министерского надзора.
  Разрушение технологических цепочек.
  Исчезновение поставщиков и потребителей.
  И помешать этому не могли. Потому что на протяжении всей истории СССР никогда этим не занимались, никогда начальство не контролировали.
  На моторостроительном заводе им. Свердлова
  - собрание трудового коллектива. Выступают ораторы, витийствуют про кризис. Последним - председатель профкома и говорит: "Насчет кризиса - это еще неизвестно, но вот завтра-послезавтра, не ровен час, могут закрыть завод. Собрание окончено."
  После этих слов народ рванул к выходу.
  К ораторам подскочила одна бабка: "Вы тут не о том говорили. Вот у нас 9-му цеху давали баночки с тушенкой, а нашему цеху не давали. Вот о чем надо говорить-то!"
  Да, находились сумасшедшие, которые, как попугаи, повторяли радио: свобода, демократия...
  По телевидению одна юная проститутка-телеведущая обиженно вопрошала: "Неужели ради куска хлеба люди готовы поступиться принципами демократии..." Проститутка быстро забыла, что фразу "не могу поступиться принципами" говорила лидер сталинистской ВКПб Нина Андреева.
  Тогда неформальное агентство "СибИнфо" (Тюмень) опубликовало карикатуру: стоит мужик за трибуной, говорит "не могу поступиться принципами", а зал, от которого мужик отгорожен трибуной, не видит, что мужик стоит с голым задом.
  Сегодня вся страна с голым задом, но абрамовичи с вексельбергами и трутневыми не могут поступиться принципами!
  Некоторые олигофрены даже утверждали и даже продолжают утверждать, что "мы стали жить лучше".
  
  Но вот какой случай произошел в Архангельске во время очередной избирательной кампании. Публика настолько озверела от падения производства, что чуть гнилыми помидорами не забросала демократов.
  Все были уверены, что КПРФ здесь одержит победу.
  Однако приехали представители старой бюрократии, с их-то рожами, и начали говорить с народом. Т.е. заниматься тем, чего они в жисть не делали.
  И население проголосовало за демократов.
  
  Самая для нас интересная группа - те, кто разумно предвидел спад производства (хотя, конечно, не мог предвидеть масштабов катастрофы), но по каким-то причинам считал, что распределение доходов сильно изменится в пользу рабочих.
   Здесь легко восстановить в памяти главные доводы, с помощью которых они убедили самих себя, что при советском строе рабочих "обирают" гораздо сильнее, чем при "капитализме".
  Молодые люди могут не помнить, поэтому напоминаю:
  пропаганда будущих реформаторов долго внедряла в умы три аргумента, которые и послужили для внушения.
  Первый сводился к тому, что советские рабочие были объектом эксплуатации, а советское государство - эксплуататором.
  Второй аргумент использовал совсем уж "марксистскую" трактовку и состоял в том, что в СССР имелся класс эксплуататоров - номенклатура.
  И это класс, который изымал непропорционально большую, по сравнению с буржуазией, долю дохода.
  Третий аргумент - "уравниловка". Она якобы состояла в том, что около каждого рабочего (замечательного труженика) имелся напарник (лодырь и неумеха), который этого "справного" рабочего объедал.
  Вот эти три субъекта оттягивали у рабочего его трудовые рубли.
  Реформа, которая обещала устранить из нашего общества всех этих субъектов, таким образом, должна была повысить благосостояние рабочих.
  О напарниках-"неумехах" рабочие в целом, как социальная группа, сумели забыть, их социальный образ как-то растворился в пространстве
  
  К. подтасовывает: он соединяет марксистско-ленинскую критику государства в СССР (эксплуатацию)
  с выдуманным им самим тезисом о том, что на Западе буржуа не так сильно эксплуатируют рабочих, не такие жадные и делятся.
  Это разные вещи. Рабочим просто наглядно показали, что в развитых странах рабочих получал 40-60% стоимости продукции,
   в СССР - порядка 10%, цифры эти общеизвестны.
  Скажем, до распада СССР в США для рабочих МРОТ = 5 долл. в час (примерно 800 долл. в месс.), безработные получали вэлфер.
  Безработные в Германии получали пособие 800 марок.
  Цена автомобиля в Штатах - крайне малая доля от зарплаты. И т.д.
  Что касается интеллигенции. можно поднять любой справочник, или, скажем, монографию З. Танко "Распределение. Анализ опыта самоуправления в Югославии", и увидеть, насколько больше получал инженер или гуманитарий в странах Запада.
  В странах СЭВ, констатирует Танко, приводя соответствующую таблицу - обратная пропорция.
  
  Можно добавить, что скажем, во Франции заработок школьного учителя
  русского языка в полтора раза превосходил заработок квалифицированного рабочего на оборонной "Снекме" (там считались высокими заработки), заработок инженера - в два с половиной раза.
  Эти вопросы поднимались задолго до перестройки и никакими шестидесятниками здесь не пахло.
  Вопросы поднимались в научной среде как актуальные.
  Тогда официальные идеологи рассказывали о реальной зарплате, о льготах, детских пособиях, санаториях, пионерских лагерях и т.д.
  В ответ возражали, что лучше пусть не будет льгот, зато лучше самим по своему усмотрению потратить свои деньги.
  
  Особый вопрос - уравниловка.
  Он никуда не растворился - просто массовые увольнения стали много актуальнее. Он растворился у К., будто бы и не существовал - а ведь это один из важнейших, пожалуй, самый важный камень в фундаменте реформаторства Гайдара и прочих: как заставить рабочего не филонить и работать качественно.
  Для этого, считал Гайдар, необходима армия безработных,
  чтобы была конкуренция. Реальный капитализм, считал Гайдар, немыслим по определению без свободной продажи рабочей силы как товара. Гайдарам объясняли, что эффект будет обратный: когда в затылок жарко дышат, продашь свою рабочую силу дешевле.
  А для выброшенных с круга безработица приводит к атрофии интереса к труду.
  Но вопрос об уравниловке гораздо шире:
  здесь реформаторы действительно сжульничали.
  Правда, К. этого не понимает и опровергнуть не может, пишет, мол, всё куда-то растворилось. На самом деле уравниловку вводит не социализм, а капитализм, хороший пример - конвейер...
  
  Когда рабочим внушали идею эксплуатации их государством, уже здесь был разрыв в логике.
  Удивительно, с какой наглостью этот интеллектуальный кастрат рассуждает о логике.
  
  Ведь из того факта, что государство изымает у рабочих часть их прибавочного продукта, никак не следует вывод, что в этом отношении советское государство хуже того государства, которое обещали устроить реформаторы.
  Ведь никакое государство не может выполнять своих задач, не изымая у граждан части продукта их труда.
  Рабочие должны были в своих рассуждениях прийти к промежуточному выводу, что государство Ельцина или Кучмы обойдется меньшими изъятиями, нежели советское. Насколько я знаю, никто никогда такого утверждения не делал и даже никакой меры не предлагал. Этот пункт наши реформаторы сумели просто обойти, и никто их не спросил. Полезно вспомнить, как же разумные люди перескочили этот вопрос.
  
  Мы уже выдели выше, что именно такие утверждения делали, только говоря не о государстве, а о буржуа, о цене рабочей силы.
  При этом реформаторы еще раз сжульничали: они не объяснили, что высокий уровень жизни на Западе обусловлен двумя причинами: 1) борьбой рабочего класса, 2) конкуренцией с СССР, причем эта последняя причина немедленно исчезла после распада СССР, был отменен и велфер, и МРОТ в 5 долл. в час, и бесплатная медицина, и бесплатное образование.
  
  Но это у К. вывернутая логика.
  1) По К. советское государство не эксплуатирует, ибо этот вопрос нарушает логику. 2) Но он тут же соглашается с эксплуатацией, т.к. другое государство - тоже, как в СССР, эксплуатирует, изымает прибавочный продукт.
  3) Различие в другом: одно позволяет частную инициативу, другое - нет.
  
  Теперь я даю мою трактовку этого явления.
  Я утверждаю, что люди "проскочили" важный этап в умозаключении в результате манипуляции, проведенной идеологами будущей реформы.
  Факт манипуляции виден из того, что была произведена
  
  подмена понятий - изъятие прибавочного продукта для общих нужд государства было подменено понятием эксплуатации. ...
  То, что государство изымало для общих нужд, оно в советское время тратило эффективно, то есть, с лихвой (!!! Б. И.) возвращало рабочим в натуре в виде благ.
  
  Всей стране задолго до К. все уши прожужжали про реальную зарплату.
  Но что это за междометие - с лихвой??
  Т.е. государство отдавало больше, чем производилось?
  Но К. просто смешон.
  Эксплуатация по определению и есть изъятие прибавочного продукта.
  К. по понятным причинам не уточняет, что ни государство в СССР, ни государства на Западе, да и любой капиталист этот изъятый прибавочный продукт не проедают и не пропивают.
  
  Этот продукт на 99% ВЕЗДЕ идет на развитие производства, т.е. государство в СССР НИЧЕМ не отличается от любого другого капиталистического государства.
  
  Кроме того, у каждого капиталистического государства, более того, у каждой капиталистической фирмы - точь-в-точь как в СССР - есть свои социальные программы, тоже кое-что возвращается в "натуре".
  
  Почему рабочие решили, что появление, кроме государства, еще и частных хозяев их заводов обернется прибавкой к зарплате - загадка века.
  Даже нелепый Фукуяма это понял, это подробно растолковывали марксисты 50-х, когда прогнозировали распад СССР из-за политэкономических причин.
  
  Никакой логики в этом найти невозможно, как ни ищи.
  Угу.
  Есть, впрочем довод не от логики, а от странной веры, будто в советском государстве была особая жадная банда, которая тянула с рабочих гораздо больше, чем этого требовали общие нужды нации.
  Это номенклатура, которая присвоила себе слишком много льгот и привилегий, для которых и отнимали деньги у рабочих.
  Да, номенклатура была и льготы были.
  Вопрос-то в том, почему рабочие решили, что номенклатура при Гайдаре и Чубайсе на свои льготы будет тянуть меньше денег. Откуда было бы взяться такой совестливой номенклатуре?
  Откуда было видно, что Лужков с Гусинским будут скромнее какого-нибудь Промыслова в Моссовете?
  А может, при демократии вообще нет директоров и чиновников?
  Проследить за логикой этих рассуждений нашего рабочего трудно. Ведь даже из любого голливудского фильма видно, что и в Америке есть директора и чиновники.
  Кто и когда сказал, что они оттягивают себе меньше денег, чем советские? Не только не было разумных доводов в пользу такого предположения, но даже ни один самый наглый врун такого не осмелился сказать.
  
  Вот тут как раз нарушение в логике.
  Если указывают на порок, это не значит, что его нужно терпеть в виду того, что еще не произошло. Ссылаться задним числом, что бороться с этим пороком (привилегиями и т.п.) было не нужно, потому что стало еще хуже - как раз и есть разрыв в логике.
  К. упускает здесь важный момент:
  старой номенклатуре самой нужно было бороться с привилегиями, на ней висел социалистический бантик. Она по определению не могла иметь привилегии, вот это и создавало напряжение.
  
  Наконец, об уравниловке.
  Таким злобным словечком был обозначен уравнительный принцип распределения части жизненных благ при советском строе.
  Уравнительный - значит, не по труду, а по едокам (??? Ну и грамотей, Б. И.). Вообще-то ни в одном обществе нельзя обойтись без уравниловки - даже животные без этого не могут обойтись, так что речь идет о пропорции, о величине уравнительства. Допустим, тут был в СССР некоторый перебор. Но неужели он был таким нестерпимым, что об уравниловке до сих пор говорят с ужасом даже коммунисты? Неужели и вправду наши "социальные иждивенцы" объедали справных работников?
  Это - ложь, специально внедренная в общественное сознание.
  На уравнительной основе давались минимальные условия для существования и развития человека - а дальше все зависело от него самого.
  Он получал жилье,
  скромную пищу (через низкие цены),
  медицину,
  образование,
  транспорт и книги.
  Если был готов напрячься, мог заработать на жизнь "повышенной комфортности", купить машину или хлестать коньяк вместо водки. Но уровень потребления людей с низкими доходами был действительно минимальным - на грани допустимого.
  Никакой уравниловки в потреблении не было, все держалось на пределе.
  
  К. не читал Маркса.
  Маркс, давая разъяснения по поводу уравнительного коммунизма в "Новой Рейнской газете", пишет, что такой лишенный потребностей коммунизм, уравнивающий всех, с минимумом потребностей, который противопоставляет частной собственности другую частную собственность, в ее всеобщей форме, государственной - не только не преодолел частную собственность, но даже еще и не дорос до нее.
  
  К. не понимает, что речь идет о нивелировании людей.
  Реформаторы сжульничали совсем в другом: они не рассказали, что именно капитализм нивелирует, это его заслуга, это его производство делает из человека винтик в механизме, это его рыночная оплата не по живому, а по овеществленному труду уравнивает разных по качеству производителей.
  Это хорошо подметил Эрнст Неизвестный.
  Вернувшись из США, он заявил в интервью: "Нас пугали конформизмом в СССР. В США тот же самый конформизм. Только в другой форме."
  
  А если кто-то думал, что социальный сдвиг такого типа мог выбрать напарника-лодыря и шарахнуть по нему точечным ударом, да еще передать вырванный у него незаслуженный кусок хлеба его старательному товарищу, то это, простите, такая наивность, которая позволительна только дебилу.
  Такого рода артиллерия, как приватизация, бьет по площадям.
  Да это и вообще не артиллерия, а ядерное оружие. Так что те, кто вызывал огонь на своего напарника, на самом деле вызывал его на себя.
  
  Видимо, К. полагает тему стимулирования труда чем-то таким мелким, неактуальным...
  Ведь в СССР каждый работал на совесть, потому что был генетически советским. Для К. лодыри - это точечные существа на площади благородных тружеников.
  Вспоминается, как мы уговаривали рабочих пермского завода "Промсвязь" создать собственный, не продажный профсоюз, чтобы бороться за свои права.
  Рабочие: "Всё вы правильно говорите, и профсоюз, и рабочий комитет... Но ведь придешь, глянешь на станки 1913 года выпуска, тут же хочется как можно скорее домой..."
  Предлагали в одном цехе пермского завода им. Ленина создать независимый профсоюз.
  Рабочие: "Понимаете, у нас в цехе 70% спившихся, 20% куплены начальством. остальные 10% смотрят на них, и ничего им не хочется."
  Попытки заставить шибче работать предпринимали со времен рабовладения. Древние греки использовали стимул (в переводе - палку).
  Помещики - порку.
  Буржуа - штрафы и полицию.
  Ленин говорил о плохо орабоченном русском рабочем и использовал социалистическую сознательность, энтузиазм и социалистическое соревнование.
  Дело в том, что когда рабочие решили, что они хозяева, то не ограничились 8-часовым рабочим днем. А стали менее интенсивно работать.
  Что толкнуло Ленина изучать систему выжимания пота Тейлора.
  Венцом стало стахановское движение, потом по ниспадающей - путевки на курорт, затем премии, однако производительность труда в СССР так и не приблизилась к западной.
  Еще раз: речь шла о праве увольнять.
  Ни наказания за прогул (в СССР - 29 в год на единицу рабочей силы, в США - 22), за опоздание, за брак и т.п. - ничего не помогало, и уволить алкоголика нельзя, говорили нам...
  А надо, очень хочется, чтобы была армия безработных, для конкуренции.
  Гайдар и прочие не говорили о тунеядцах, это как раз в "советских" фильмах, задолго до Гайдара, постоянно обыгрывалась ситуация, когда нельзя уволить плохого работника.
  На самом деле начальник ВСЕГДА мог уволить, по ст. 33 КЗоТ.
  Правда, с разрешения профкома.
  В кино делали вид, что профком тут же вставал грудью на защиту алкоголика.
  Но он не мог этого делать, т.к. заводской профком получал и получает деньги из рук администрации завода и полностью следует ее указу.
  Разрешение увольнять было на некоторое время предоставлено гендиректорам заводов (Щекинский эксперимент) во времена Брежнева.
  Однако гендиректора не воспользовались этим правом - в виду опасений изменения РЫНОЧНОЙ конъюнктуры...
  В конце концов 33-ю статью стали использовать для того, чтобы держать рабочих на коротком поводке.
  
  Кстати, в СССР (Гайдар не был в курсе) существовала армия безработных, 1,7 млн чел.
  
  Вывод такой, что Советское государство просто зае...ло своих граждан мелочами, и они были отдаться кому угодно, лишь бы их постоянно не напрягали.
  Так что Ельцин многим души успокоил в этом плане. И у многих коммунизм ассоциируется именно с этим постоянным, совершенно дурацким и ненужным напряжением.
  И снижение в восемь раз количества бесплатного жилья, или еще чего там, этого не перевешивает. В общем-то вы и сами это видите.
  Сейчас многие на то время смотрят иначе.
  Что-то забылось, что-то стало спокойнее переноситься. Но в то время это просто наболело, поэтому и было так важно людям. А то, что была или не была манипуляция сознанием, это не важно.
   Это тот случай, когда "девочка сама хотела", и соблазнить ее мог бы и немой. ...
  Итак, наша цель была - восстановить ход мысли рабочего как социального типа,
  Еще один экстрасенс. Лавры Г. Попова не дают К. покоя...
  
  ... найти в нем противоречия, ошибки или идеалы, которые толкнули к выбору и пассивной поддержке нынешнего типа жизни вместо советского.
  Александр надел маску этого условного рабочего, с этой маской я и веду разговор. Назовем ее А. , и пусть Александр за нее не обижается. Для нас здесь не важно, как думает сам Александр, главное, чтобы он верно изложил ход мысли "маски". Думаю, он это сделал прекрасно. Итак, его "простой человек" легко променял бесплатную квартиру и врача, ради которых надо было "напрягаться", на возможность получить все это без "напряжения". Какой ценой? Ясно, какой - теперь все это достается немногим.
  Конечно, вопрос не только в изложении, а и в объяснении, а его у А нет. Вспомним, как он изложил проблему: человеку надоело, что при советском строе он должен рано встать, чтобы получить талончик к зубному врачу. Поэтому он поддержал Ельцина, который обещал эту проблему решить и этот строй поменять. Как поменять? Сделать врачей платными и очень дорогими.
  Тогда большинство вообще к врачу не пойдет и будет рвать себе зубы плоскогубцами, а за "людьми с деньгами" врачи сами будут бегать. Других способов изменить положение не было, и Ельцин ничего другого и не обещал.
  Кстати сказать, и при советском строе были платные (и очень недорогие) зубные врачи, и никакой очереди к ним не было.
  Так что "человек" хотел бы попасть без очереди именно к бесплатному врачу, но А это не только не объяснил, но даже умолчал об этом. А это очень важный пункт, тут есть большая неувязка.
  Точно так же были рынки, на которых без всякой очереди можно было купить зимой виноград и помидоры.
  И продавцы там зазывали покупателей и были очень милы.
  Выходит, "человек" думал, что без СССР метро так и будет стоить 5 копеек, но в нем станет мало народу. Зашел - и без всякого напряжения сел на удобное место.
  Снова уточним вопрос.
  "Простой человек" у А - работяга ("на работе я ишачу"). Поддержав переворот Ельцина, он мог рассуждать только двумя способами или не рассуждать вовсе. Эти два способа таковы:
   1) При капитализме у всех будет много денег, число врачей резко возрастет, и к ним можно будет в любой момент придти без талончика.
  2) При капитализме у меня будет много денег, а остальные пусть рвут себе зубы плоскогубцами, мне на них плевать.
  Учтем, что только идиот мог предположить, будто врач ему будет вообще не нужен, поскольку, мол, вырвать зуб плоскогубцами гораздо приятнее и легче, чем идти за талончиком. Так что мы этот вариант не рассматриваем. Точно так же можно сказать и о квартире ("хрен с ней, с квартирой, еще напрягаться из-за нее в месткоме или райисполкоме - проще жить на улице и не иметь детей"). Будем говорить о людях, которые любят жить под крышей и, следовательно, полагали, что и при Ельцине они квартиры будут как-то получать (тут те же два пути рассуждений, что и о враче).
  Каким из двух способов мыслил "простой человек"? А. на это не ответил, но оба эти способа, на мой взгляд, ущербны. Первый вообще глуп, ибо всем известно, что в СССР врачей на душу было больше, чем на самом богатом Западе. Так что увеличить их число ни Ельцин, ни Кучма, ни Назарбаев никак не могли бы - как и число построенных квартир или вагонов метро.
  Менее известно было то, что на Западе профессор университета ходит в поликлинику соцстраха, и на простой рентген там надо отстоять месяц в очереди (а в СССР очередей на рентген не было).
  Если подумать, то при всеобщей доступности такое благо, как врач, всегда будет дефицитным.
  Кстати, одна из первых вещей, которая меня поразила на Западе (в Испании и в бедных кварталах в США), это огромное число беззубых людей.
  При том, что на каждом углу зубной врач без талончика!
  Когда я начал выспрашивать о причине этого странного явления, на меня посмотрели, как на дурачка.
  Масса людей там никогда не ходит к врачу, зубы у них просто "выбаливают" и выпадают - стоматология соцстрахом не покрывается.
  И при этом мои друзья на меня даже озлобились, стали тыкать себе в рот пальцем и орать: "Ты знаешь, сколько мне стоила вот эта пломба? Вы там, сволочи, зажрались в СССР! Ничего, скоро узнаете", - дело уже было в перестройку.
  Но даже если этого не знать, можно было понять, что многократно увеличить количество благ никакой Ельцин бы не смог, так что все равно "человек" хотя бы тайком принимал идею отстранить от этих благ массу его соседей, чтобы ему эти блага достались "без напряга". ...
  Я предполагаю, что никаких связных рассуждений в голове нашего работяги не было. Были короткие обрывки мыслей, а главное - недовольство и мечты. Это я и называю отключением здравого смысла, и достигнуть этого можно было только манипуляцией сознанием. Потому что, соглашаясь на явно опасное для него самого, его семьи и детей изменение, человек обязан рассуждать и подсчитывать возможный ущерб.
  Ведь все те "напряжения", о которых пишет А, вполне можно было значительно облегчить, просто увеличив долю "коммерческих" услуг в нашей советской жизни, не ломая самого строя.
   "Пусть будет все дороже, но пусть будет легко!"
  Что ж, для любителей дороговизны это можно было устроить в два счета, пусть бы наслаждались в дюжине магазинов-музеев.
  Но ведь боролись не за это, люди соблазнились именно образом полной свободы ("после работы я хозяин жизни"). А это невозможно. "Мухи и котлеты" как раз не могут быть разделены, как не удается разделить котельную завода и отопление жилья. Так что речь шла именно о полном разрыве, о фатальном выборе: одним котлеты, другим мухи.
  Формула "после работы я хозяин жизни", скажем прямо, означает полный отказ от гражданственности и ответственности.
  Можно даже больше сказать, уже в ней скрыт и следующий шаг: а зачем я вообще буду "ишачить"?
  Почему бы мне не быть "хозяином жизни" все 24 часа в сутки? Ведь именно этим "Ельцин многим души успокоил". ...
  Да, советское государство было патерналистским (от слова патер - отец).
  Это значит, что и после работы человек не был "хозяином жизни", а выполнял обязанности "члена семьи", обязан был "напрягаться", тем более что и "отец" бывает не сахар, иногда гоняет зря.
  
  Т.е. государство не было советским,
  советское государство - не патерналистское по определению.
   Это не государство, пишет Ленин, которое идет навстречу рабочему классу, это государство рабочего класса, подчиненное рабочему классу ("Пролетарская революция и ренегат Каутский").
  Но сначала.
  Высокомерие этого умственного инвалида просто обескураживающее.
  Не знаешь, как подойти к данной патологии.
  Александр пытается по-простому втолковать К., что к чему, а К., поскольку соображать не может, обвиняет, да еще и в оскорбительной форме, в недомыслии самого Александра. Но у К. еще и старческий маразм, он не помнит, как пели, повторяя Иващенко:
  Старый член, старый член,
  Старый член политбюро
  Вдруг ушел по состоянию здоровья.
  От чего, от чего,
  От чего же так мудро?
  Знать созрели объективные условья.
  Но давайте посмотрим, что втемяшивает К. Он говорит: ах, так ты вставать рано за талончиком не хочешь?! Значит - это великолепная связка у К. - ты хочешь, чтобы ты его добывал легко, не в поте лица своего, но зато другим бы он не доставался, мол при капитализме всё легко, да не всем достается. Откуда такую нелепую связку выкопал К. - неизвестно. Смотрите: для К. нормально, приемлемо, что человек испытывает неудобство.
  Но ведь Александр - не сумасшедший, чтобы приходить на систему из-за несчастного талона. Он говорит про всю бюрократическую систему, которая достала, но К. его не желает понимать. К. думает, что это мелочи. Но ведь это не только талончик. Изобретение в СССР затухало на 3% предприятий - это тупая бюрократия.
  В Перми, когда речь шла о том, чтобы закупить центрифугу для анализа мочи или установку для жидкого гелия для СКВИДов, обком КПСС заявлял: "Это народу не нужно."
  Кража диссертаций москвичами - это тоже система!
  
  Один сотрудник кафедры физкультуры ПГУ, воспитавший многих чемпионов по классической борьбе, решил стать председателем колхоза.
  У него высшее образование, вдобавок механический техникум, сам из села, всё знает, все умеет.
  Пришел в обком КПСС, говорит, дайте мне самый отсталый колхоз, я его выведу в передовые. Отказали.
  Потому что он - не из их системы, и по роже сразу видно, что делиться не будет.
  
  Но К. не хочет портить окретиневшую систему.
  Он даже мелочи не способен исправить. Он исправление кретинизма отдает на откуп бизнесу, коммерческим структурам!
  Нет, у К. явно что-то не в порядке с головой. Он говорит, что если рабочий - хозяин жизни, то это отказ от ответственности и гражданственности!
  Больше того, он связывает состояние "хозяин жизни" с тем, что человек не работает. Для К. рабочий не может быть хозяином на заводе. Но К. не делает, чтобы рабочий был хозяином жизни и после работы! Вообще рабочим нельзя быть хозяевами в своей стране. Говорю же - сам К. есть антисоветский проект.
  
  Судя по письму А, главный "напряг" состоял в том, чтобы бегать по очередям - то за талончиком, то за водкой. Я заострю вопрос до крайности и скажу, что очереди ("совершенно дурацкое и не нужное напряжение") - необходимое условие и даже признак солидарного общества. Многие блага всегда дефицитны, и если за ними нет очереди, то значит, каким-то образом доступ к этим благам большинству людей перекрыт. Возникает какого-то рода "закрытый распределитель".
  Ох, мать...
  По мелочам можно ворчать, не переставая, но по большому счету дело в СССР шло справедливо и разумно - сначала расшивались узкие места в доступе людей к самым главным благам.
  Уже не было очередей за хлебом и молоком, сократилась в среднем до 6 лет очередь на квартиру (отдушиной стали и жилищные кооперативы, вполне доступные тем, кто не мог ждать).
  100% жилья имело электричество - в это надо вдуматься!
   2,1 тыс. городов, 3,4 тыс. поселков и 177 тыс. деревень были к 1987 г. газифицированы.
  Какие "напряги" были этим сняты с сотен миллионов человек!
  Вспомните, что значит купить и напилить дров на зиму, топить печку и готовить на керосинке. А . пишет, что в глазах рабочего "все это не перевешивает"... отмены талончика к врачу. Вот это и страшно. Это признак безвыходного кризиса. Ведь это, говоря попросту, есть помрачение ума. И не только ума, но и воображения.
  У жителей Камчатки, которые сидят по 15 часов в сутки без электричества и готовят пищу на костре, думаю, уже другое мнение о "напрягах". ".
  То же самое - у жителей Грозного после бомбежки. Выходит, "простой человек" этого вообразить не может, пока не испытает на своей шкуре? Но тогда, значит, он утратил свойство, совершенно необходимое для выживания человека - способность предвидения исходя из опыта других.
  
  Если бы К. жил в сегодняшних Греции или Испании, или в Англии перед буржуазной революцией, он точно так же бы объяснял: "Не колыхай... вы все еще хорошо живете! А знаете, что в Великую Отечественную войну люди картофельные очистки ели? А вы зажрались!! Хотите жить лучше? А готовить на костре не хотите, а?"
  Идет садист по улице, видит - девушка. Вонзил ей нож в задницу, она: "Ой!!" Садист: "Ой, ой, ой, какие мы нежные!"
  Но К. живет в каком-то неведомом, сказочном мире.
  Это он где увидел, чтобы в СССР не было очередей за хлебом или молоком? Какие, к черту, средние 6 лет ждать квартиры - по 20 лет рабочие в бараках не получали квартир.
  К. на полном серьезе полагает, что если кто не мог ждать, то легко мог купить кооперативную квартиру. А на какие шиши??
  У К. помрачение рассудка? По сей день (!) многие населенные пункты не газифицированы. Знает ли К., что такое закрытый распределитель?
  Шабашили мы как-то в Коми-округе, в Косе, делали фундамент под склад.
   В гостинице, где мы ночевали, случился один адвокат, Федосеев (он потом был депутатом в ВС РФ). Рассказывает: "Надоело мне видеть эти толстые рожи. Подкатил как-то к заднему крыльцу в магазине. Директор: "Чего изволите? Сервелат? Икорку?" Я ему: "Знаешь, я человек ленивый. Мне не сервелат. Мне десять палок сервелата, короче, сам загрузишь весь багажник, стану я к тебе еще десять раз ездить."" Целую ночь мы проговорили про гниль "советской" системы.
  Нет, ну, разве не дурость - плохую работу продавцов объявлять признаком солидарного общества!
  Как-то в Москве мы с аспирантами долго стояли в очереди - продавщицы не было.
  Сережка Вакару не выдержал, начал орать. Вразвалочку, с ленцой выкатила продавщица свою задницу: "Много вас тут понаехало..." Вакару аж позеленел: "Тебя, дура, вся страна кормит!"
  К., видимо, никогда не слышал анекдота: стоит перед домом мужик, кричит "Вася, Вася!" Долго кричал. Наконец, на 14-м этаже вышел грузин: "Чего орешь? Не видишь - дом кооперативный."
  
  А . пишет, что мелочи-напряжения задавили советского человека - "ни на что другое времени уже не остается". Если он это искренне, то, значит, у него отключилась память.
  У нас именно была проблема досуга, возникшая из-за устранения борьбы за существование и тех "напряжений", что она создает.
  Я жил в коммуналках в рабочем квартале, видел быт рабочих разных типов. У них был именно досуг и свобода, какие рабочему на Западе и не снятся.
  Во-первых, хорошо и часто посидеть с приятелями - и время было, и водка, и настроение. Рыбалка и грибы - святое дело, завод даже обязан был дать автобус. Один мой сосед регулярно ходил в оперу, во Дворец съездов, совсем, видно, со скуки спятил. Другой по субботам бил красавицу-жену, а за это в воскресенье обязан был вести ее и сына в театр, при галстуке. Вот это я понимаю, напряг, но советская власть тут не при чем.
  
  Конечно, сами во всем виноваты. Слышали, слышали, это у властей любимая присказка.
  
  А летом, отдай не греши, все они ехали в Крым или Сочи.
  Месяц отпуска плюс отгулы, над изобретением которых поработала русская смекалка (кстати, в США число дней отпуска пропорционально стажу работы на предприятии, но не превышает двух-трех недель).
   Нет, не в нехватке времени дело. "Нехватку времени" люди себе вообразили, ибо у них была потребность чувствовать себя обделенными.
  Как известно, жизнь в семье и на свободном рынке - разные вещи, в каждой свои плюсы и минусы.
  Допустим, рабочие не захотели жить "как в семье", насильно не заставишь. Вопрос в другом: почему они решили, что "на рынке" не надо напрягаться после работы? Вот что хотелось бы услышать от А .
  Из его письма следует, что рабочий уверовал, будто без СССР он будет после гудка "хозяином жизни". Почему же он уверовал? Над этим мы и бьемся. Ведь никаких для этого не было оснований из того, что все мы знаем о Западе, даже из самых красочных фильмов.
  Да, талончика к врачу там не надо, но ведь возникают другие заботы - надо же было сравнить, какие тяжелее.
  Вот, Франция. Проходит закон, чуть-чуть ущемляющий интересы молодежи - на улицу Парижа выходит 1 млн. человек, жгут машины, получают дубинками по голове. Разве это не "напряг"?
  Но нельзя не идти. Не огрызаешься - загрызут либеральные хозяева.
  В Мадриде лопается большой банк.
  Тысячи вкладчиков - с сердечными приступами. Непрерывные собрания акционеров, судебные процессы. Какое там "хозяин жизни".
  
  С чего, с чего К. решил, что рабочие решили, что при капитализме никто не напрягается? Откуда такая выдумка? Но поглядите: для К. обычная гражданская активность (забастовка, участие в собрании акционеров, митинг) - это напряг. Это что-то ненужное для К.
  
  Часть II
  
  Это - признак тяжелого умственного расстройства людей, неспособность верно оценить утраты и выгоды. И речь тут не только о разумном расчете, а об отключении даже биологических инстинктов.
  А . верно пишет: "девочка сама хотела", и соблазнить ее мог бы и немой". Нет, уважаемый А ., "отдаться кому угодно" - это не немому. "Девочка" отдалась шпане, которая ее изуродовала, ограбила, лишила возможности и даже потребности иметь детей. У А . получается, что это надо принять и оправдать. Но ведь это болезнь, причем социальная, массовая. Нельзя же оправдывать болезнь. Потом те же люди спросят: что же вы нам не помогли, не привели в чувство? Разве не обязан любой трезвый человек попытаться вразумить "девочку", а потом помочь ей?
  
  Представляю. "Ах, обмануть меня несложно, я сам обманываться рад..." - и тут - хоп! К. со своим резонерством. Но я уже устал от этой чепухи - К. все время повторяет, что всё, что произошло со страной - это ошибка рабочих, их недомыслие.
  Однако К. не касается таких лежащих на поверхности вещей, как голосование многих за партию воров и жуликов. Уже речи нет о выборе между разными системами. Уже плохая система и ее носители налицо. А всё равно голосуют! Как так? Тоже помрачение рассудка? Или: прорва народу убеждена, что Ленин - немецкий шпион, и никакие доказательства, что это не так, не помогают. К., видимо, не в курсе, как, какие причины формируют массовое сознание. Бытие, голубчик, бытие формирует такое массовое сознание, которое вполне адекватно отражает буржуазную пропаганду, вот так! А бытие - это далеко не несчастный талончик.
  
  На мой взгляд, А, сам того не ожидая, сформулировал проблему первой, высшей важности. Мы о ней даже боялись прямо говорить. Суть ее в том, что за последние 20 лет советского строя в нем вырос и стал господствовать избалованный человек "массовой культуры". Его жизненное кредо А . выразил так: "Я хочу расслабиться и не думать обо всем этом. Хочу, чтобы все было легко и без напряжений". В этом - основа нашей катастрофы...
  
  И это всё, что К. мог доложить о рабочем классе в СССР. Тяжело... Но Александр вовсе не говорил такого, это выдумал К. Но не работать, действительно, мечтает каждый рабочий. В мире. И никто, разве кроме К., об этом не боялся говорить. К. здесь путает дар божий с яичницей. Есть лоботрясы, прожигатели жизни, которые не желают работать. Есть вещизм, который уже не последние 20, а все годы в СССР, и об этом тоже никто не боялся говорить. В 70-е даже вышла специальная книжка об этом (автор - Евг. Богат). Это и бриллианты у Галины Брежневой, и барахло на даче Щелокова, и картины огромной стоимости дома у Гречко, и ковры у Жукова, и даже Клавдия Шульженко подфарцовывала.
  А есть рабочие, труд которых (напр., у конвейера) делает из человека обезьяну. К. просто стерилен в данном вопросе. Но откуда это у К. - "последние 20 лет"?
  
  Сознание автора или оратора так сужено, что все его умозаключение становится иррациональным
  Это К. о себе...
  
  Человек может ориентироваться в жизненном пространстве и разумно судить о действительности, то есть делать правильные умозаключения, когда отдельные элементы реальности, выраженные в понятиях, соответствуют друг другу и соединяются в систему - они когерентны, соизмеримы.
  К. любит использовать термины из естественных наук и прилаживать их эклектически к обществу, это придает наукообразие его резонерству. Даже тогда, когда он не понимает значения терминов. Когерентность к соизмеримости не имеет ровным счетом никакого отношения.
  Соизмеримость - это пропорциональность в смысле отношения, выраженного рациональным числом. Несоизмеримость - это непропорциональность. Скажем, диагональ и сторона квадрата несоизмеримы, их отношение выражается иррациональным числом квадратный корень из двух. Если даже К. По неведению понимает под соизмеримостью примерную одинаковость каких-то общественных "величин", всё равно к когерентности она отношения не имеет. Когерентность имеет отношение к синхронности, согласованности. В спонтанном монохроматическом излучении фотоны имеют случайные направления, поляризацию и фазу. А в излучении лазера все они имеют одну поляризацию и в данной точке пространства разность фаз не меняется со временем.
  Если же говорить о системе понятий, то и тут всё неверно у К., т.к. помимо понятий есть еще и категории...
  Теперь представьте, что говорит К.: человек может судить адекватно и природе, когда ее элементы колеблются синхронно. Это он где такую природу нашел. В природе, как раз, наоборот - солнечный свет вовсе не когерентен. Но ведь здесь К. попросту выразил по-идиотски древнюю мысль о том, что человек может адекватно отражать реальность, если ее "элементы" закономерны. Эта мысль записана во всех учебниках по философии. Напр., у Ленина: "Если днем светло, а ночью темно, значит, мир не может быть устроен как угодно." К. попытался по-своему высказать эту мысль, да еще выпендриться под научность, а получилось глупо - как медведь в лужу пёрнул.
  Природе присуща повторяемость, если бы ее не было и все события были бы различны, человек не смог бы ориентироваться в мире. Все естественные и общественные науки исходят из повторяемости, она является основой эксперимента и прогнозирования. Но здесь же мы сталкиваемся с парадоксом: уже в биологии, как отметил Тимофеев-Ресовский, понятие эксперимента качественно отлично от понятия эксперимента в физике. Если же говорить о человеке, то психология и подобные науки исходят лишь из характеристик, общих для всех людей. Сам же человек отличается от животного своей уникальностью, неповторимостью, в терминах К. люди - "не когерентны и несоизмеримы". Тем не менее, разные люди могут понимать друг друга!
  
  Сейчас, когда подведены итоги многих исследований массового сознания в годы перестройки, психологи ввели в оборот термин искусственная шизофренизация сознания. Шизофрения (от греческих слов schizo расщепляю + phren ум, рассудок) - это расщепление сознания. Один из ее характерных симптомов - утрата способности устанавливать связи между отдельными словами и понятиями. Это разрушает связность мышления. Ясно, что если удается "шизофренизовать" сознание, люди оказываются неспособными увязать в логическую систему получаемые ими сообщения. Их рассуждения становятся некогерентными.
  
  О-хо-хо... Отметим еще раз легкость в мыслях необычайную у К., кранюю неряшливость в терминах. Отметим также: К. не в состоянии сказать "связь между событиями", он говорит о связи между словами и понятиями. Понимаете ли. Шизофрения - это довольно сложная штука. Синдром дезорганизации, включающий в себя хаотическую речь, хаотические мышление и поведение - это лишь один из трех групп симптомов шизофрении. Есть еще вербальные (слуховые) галлюцинации, есть псевдослуховые галлюцинации (кажется, что кто-то вкладывает мысли в твою голову), есть притупление реакции, плач, кататоническое поведение (напр., восковая гибкость), наконец, просто галлюцинации... Между прочим, масса людей в мире - умеренные шизоиды, распознать это дано лишь узкому специалисту-врачу.
  Между прочим, у шизофреника, как раз наоборот, высокая степень "когерентности", доминантности мышления, его трудно сбить с рассуждений на одну и ту же тему. Скажем, в период избирательной кампании Ельцина в массы был вброшен слоган "коней на переправе не меняют". Никакие доводы не помогали, ни то, что Ельцин - это не лошадь, что развал промышленности - это не переправа, сбить с заклинания-ассоциации "коней на переправе не меняют" было невозможно. Т.е. люди не могли установить связь не между словами, а между словом и реальностью. Это и есть превращенная социальная форма по Марксу, когда реальность подменяют фетиши средств массовой информации.
  Можно долго рассуждать на тему, насколько мышление шизофреника "неправильно", скажу лишь, что у разных людей просто разные ассоциации. С другой стороны, то, что кажется общепринятым, для гения, например - источник парадоксов. А для нас его гениальная ассоциация вполне может сойти за сумасшествие. Ведь бредовая идея - как раз характерный симптом.
  Но ведь и те, что не могли поменять коней, вовсе не психи. Тут, как говорил Спиноза, нужно не плакать, не радоваться, а понимать. Когда люди не могут установить связь между словом и реальностью, это и есть превращенная социальная форма по Марксу, когда реальность подменяют фетиши средств массовой информации. То есть, не надо сваливать на головы рядовых трудящихся вину системы, когда человек отчужден от средств производства и продуктов труда.
  Кстати, важными патогенными факторами, вызывающими шизофрению, по предположительным данным, полученным в исследованиях, являются генетическая предрасположенность, условия жизни в раннем детстве, нейробиологические нарушения, психологические и социальные взаимодействия...
  
  Но с тех пор я стал приглядываться к антисоветским рассуждениям с этой меркой, и пришел к выводу, что некогерентность - их родовой признак. Тогда, например, вошло в моду понятие "наш деревянный рубль". Помню, как ярко прозвучало оно однажды на бензоколонке. Два молодых человека вылезли из машины и, продолжая разговор, проклинали наши "деревянные". При этом один из них сунул в окошечко три рубля и наполнил бак бензином (тогда он стоил 9,5 коп. за литр). Я подумал: что за кретин? Получает на рубль десять литров прекрасного бензина - и презрительно называет этот рубль "деревянным"!
  
  Ну, хоть бы вопрос задал: почему возникла такая тема. Это ведь не просто так, когда для похода в "Березку" на черном рынке за доллар давали не по официальному курсу по 70 коп., а два, а потом четыре рубля.
  
  Не просто так, когда Петраков со товарищи в 1990-м планировали понижение курса рубля, что весьма способствовало развалу экономики.
  Надо же, как К. презирает простой народ, хотя жрёт с его стола. Хотя сам К. просто напичкан штампами газет "советского" периода.
  
  В 1992 г. сотрудник нашего Аналитического центра стал в правительстве Гайдара министром науки и даже вице-премьером.
  Приехала к нам высокопоставленная делегация министерства науки ФРГ - зачем-то обсуждать их опыт уничтожения Академии наук ГДР.
  Утром эта делегация посещала какой-нибудь научный центр, а после обеда они приезжали к нам, и в узком кругу мы вели непринужденные и поучительные беседы. Как-то раз они вернулись из экскурсии в подавленном состоянии.
  Они посетили лабораторию Петрянова-Соколова, в которой работало всего пятеро глубоких стариков (ему самому тогда было 85 лет, а это были его старые сотрудники). Они показали немцам, какой ответ приготовили на угрозу "звездных войн".
  Речь шла о защите наших ракет против действия космических лазерных пушек. Зная параметры лазерного излучения, эти люди подобрали вещества, которые при ударе лазерного луча испарялись, образуя аэрозоль с такой величиной частиц, что электромагнитные волны вступали с ними в интерференцию, и луч рассеивался.
  Этого было достаточно, чтобы удельная интенсивность воздействия на металл становилась недостаточной для пробивания корпуса ракеты.
  Старики сделали из этого вещества "краску" и вручную красили образцы для испытаний. Обработка ракеты обошлась бы в 50 долларов.
  Повидав все это своими глазами, немцы очень сильно приуныли.
  Да, нам казалось, что наша система НИОКР недостаточно инновационна, иначе она бы завалила нас миллионом наименований отечественных товаров точно такого же качества, как на Западе.
  
  Возникает вопрос: что же, "советская" власть сумасшедшая, если не сделала систему НИОКР более инновационной, чтобы у нас всё было? Или "это народу не нужно"?
  
  А вообще, инновационная активность была присуща советским людям в очень высокой степени и проявлялась широко и самым необычным образом.
  Такого движения изобретателей, как у нас, не наблюдалось нигде в мире.
  
  Угу. Эта разорванность мышления К. ... Итак, инновационная активность была присуща советским людям, такого движения изобретателей не наблюдалось нигде в мире, только почему-то система НИОКР, т.е. система научно-исследовательских и конструкторских работы не были инновационными... К. не делает очевидный вывод: "советский" (а на деле антисоветский) проект, формирующий систему НИОКР в СССР был хуже, чем западный "проект", он тормозил движение изобретателей.
  
  Надо сказать, что стандарты алогичного, бессвязного мышления задавали и задают люди, носящие самые высокие научные титулы.
  Вот академик, почетный президент Российского общества социологов Т.И.Заславская в конце 1995 г. на международном форуме "Россия в поисках будущего" делает главный, программный доклад.
  Читаешь, и охватывает тягостное чувство. Например, поминается дефицит. Он якобы преодолен благодаря повышению цен. Вот какая дается трактовка: "Это - крупное социальное достижение... Но за насыщение потребительского рынка людям пришлось заплатить обесцениванием сбережений и резким падением реальных доходов. Сейчас средний доход российской семьи в три раза ниже уровня, позволяющего, согласно общественному мнению, жить нормально".
  На мой взгляд, это просто разновидность шизофрении, острого расщепления сознания.
  Людей сбросили в бедность, они не могут покупать продукты и, таким образом, выброшены с рынка - а социолог называет это "крупным социальным достижением"!
  И ведь обе части утверждения делает один и тот же человек в одном и том же абзаце.
  
  Итак, мы разгромили Заславскую, действительно, дуру. Только у нее не шизофрения. Ее болезнь называется по-другому, мягко говоря - ангажированность. Но К. умудрился забыть про сам дефицит.
  
  Как-то они и меня втянули в разговор, и я спросил, как же получилось, что они, молодые образованные и опытные люди, взяв в свои руки рычаги управления хозяйством, привели его в такое плачевное состояние. Как они возмутились и разволновались. Что вы говорите! Это была система, которая абсолютно ничего не смогла создать и построить! Нам пришлось начинать на голом месте, вот мы и бьемся, как рыба об лед.
  Я ушам не мог поверить - смеются они, что ли? Нет, именно взволнованы и уверены, что говорят очевидные и убедительные вещи. Советская система ничего не смогла создать ! Но ведь ты только что говорил, что получил целую сеть современных холодильных установок, которые еще недавно бесперебойно снабжали мороженым миллион, если не больше, отдыхающих. Как вяжутся между собой эти два твоих же утверждения? К этим холодильникам было подведено электричество, которое раньше никогда никто не отключал, даже мысли такой не могло никому придти. И мороженое было прекрасное, не то что импортная подкрашенная дрянь. Разве все это не создано и не построено? Разве получить это называется "начать на голом месте"?
  А минутой раньше ты взахлеб рассказывал о СУ-27, на котором ты летал и поплевывал на "фантомы". Разве эти СУ не были "созданы и построены"? Твой собеседник сегодня зашибает большие деньги на том, что продает разработки Института кибернетики, делавшего лучшие в мире системы управления ракетами.
  Разве этот институт с неба свалился? Разве он не был "создан и построен" в советской системе?
  Кончатся скоро его ресурсы (как до этого пожаловался сам менеджер), и нечем тебе будет торговать. И это называется "начать на голом месте".
  Когда я попытался именно в таком свете представить дело, мои попутчики расстроились, замолчали, но нисколько со мной не согласились. Может, они и впрямь считали, что при советском строе все было обязано появляться из воздуха?
  И появлялось - а система и воспитанные ею люди были ни при чем.
  Надо только сказать, что эта установка, смертельная для советского строя, вовсе не является принципиально антисоветской. Она есть следствие избалованности очень большой части советской молодежи как предпосылки для поверхностного, но очень активного антисоветизма. Об этом писал Ортега-и-Гассет: "Избалованные массы настолько наивны, что считают всю нашу материальную и социальную организацию, предоставленную в их пользование наподобие воздуха, такой же естественной, как воздух, ведь она всегда на месте и почти так же совершенна, как природа".
  
  Опять, наверно, неправильное мышление виновато. И опять этот же посыл: избалованные массы. Зажралися. Им там нужно лучше работать. А кто "избаловал", если не патернализм?
  
  Назвать же советский народ раскулаченным - вообще нелепость.
  И дело не только в реальных масштабах раскулачивания (1,5% советских семей - это много, но это все же не весь народ).
  Дело в том, что "раскулачивал"-то как раз народ. Коллективизация во многом потому и стала страшным делом, что ее вели крестьяне - это была внутридеревенская гражданская война (тип ее трагически описал А.Платонов в "Чевенгуре").
  Можно было обвинять советскую власть именно за то, что она натравила народ на кулаков и плохо следила за тем, чтобы народ не перебарщивал, не превышал разрешенную разнарядку. Было бы разумно сказать на месте Д.Балашова, что, мол, не только народ, но даже и раскулаченные пошли воевать.
  Но считать, что народом были именно кулаки, а 98,5% "нераскулаченных" были не-народом - верх нелепости.
  И тот факт, что этого не замечал ни сам Балашов, ни редакторы газет, что его печатали, говорит о поражении мышления.
  
  К. путает раскулачивание с коллективизацией. И виноват кто угодно, только не власти. В бедах народа виноват сам народ! Неужели К. не в курсе, что как раз не превышали разнарядку, а ради достижения разнарядки всех - под одну гребенку. Хоть бы вспомнил, к кому Сталин обращал свою статью "Головокружение от успехов".
  В ней Сталин свою собственную вину в насильственной коллективизации переваливал на "власит вообще", на своих партийных конкурентов. Вообще наш народ - что-то страшное, недостойное советского проекта. Даже коллективизацию крестьяне провели страшно. Народ надо пороть'с!
  
  В антисоветском мышлении проявилась в гипертрофированном виде общая склонность интеллигенции к гипостазированию . До такой степени, что это стало, на мой взгляд, родовым признаком антисоветских рассуждений.
  Не хотелось бы, конечно, вводить иностранное слово, но трудно подобрать краткий русский эквивалент слову гипостазирование.
  В словаре читаем: "Гипостазирование (греч. hypostasis - сущность, субстанция) - присущее идеализму приписывание абстрактным понятиям самостоятельного существования.
  В другом смысле - возведение в ранг самостоятельно существующего объекта (субстанции) того, что в действительности является лишь свойством, отношением чего-либо".
  Причем ту именно антисоветское мышление.
  Мышление К. тоже гипостазировано, но тут оно уж точно антисоветское. Идеализируя СССР, он полагает, что эта идеализация имела место в реальности, т.е. "приписывает реальное содержание выстроенным в уме концепциям" (см. ниже).
  
  Так оно и происходит: какое-то второстепенное свойство возвышается до уровня сущего, для него изобретается многозначительное слово, а потом выстраивается образ, который очаровывает податливую публику. Еще в прошлом веке Ле Бон ("Макиавелли массового общества", как назвали его недавно) писал:
  "Могущество слов находится в тесной связи с вызываемыми ими образами и совершенно не зависит от их реального смысла. Очень часто слова, имеющие самый неопределенный смысл, оказывают самое большое влияние на толпу.
  Таков, например, термины: демократия, социализм, равенство, свобода и т.д., до такой степени неопределенные, что даже в толстых томах не удается с точностью разъяснить их смысл".
  Осознание образованными людьми этого дефекта их мышления затрудняется кажущимся парадоксом:
  именно крайне рационалистический тип мышления, давшего человеку главный метод науки, при выходе за стены лаборатории может послужить средством разрушения логики (рациональности).
  Крупный современный экономист Л. фон Мизес предупреждал: "Склонность к гипостазированию, т.е. к приписыванию реального содержания выстроенным в уме концепциям - худший враг логического мышления".
  
  К. довольно примитивно описывает стандартные схемы манипуляции массовым сознанием.
  Он не понимает, что "силу фразы изначально сменила неприкрытая фразами сила" (Маркс), что основную роль играли вовсе не ширмы из слов, партий, телевизионных клише, а практически действовавший капитал.
  В первую очередь капитал в форме служебного положения.
  Но у К. не только мышление, у него и слова разорваны: не Ле Бон, а Гюстав Лебон, основатель социальной психологии. А Людвиг фон Мизес - классический либерал, сторонник невмешательства государства в экономику и следовал, такому, в частности, принципу, как субъективизм в экономике.
  Но Лебон в данном случае заблуждается: такие термины, как демократия, социализм, равенство, свобода - вполне определенные. Конечно, если партия во Франции назвала себя Социалистической, то с ее приходом к власти во Франции не наступило никакого социализма. Но большевики вовсе не требовали равенства, это выдумка. Подтасовка, подмена понятия, причем полная, вовсе не путем отделения какой-то черты равенства. И вообще весь этот набор штампов не играл особой роли в событиях.
  
  Вот смотрите: с 1983 г., с момента возникновения нашей группы мы боролись с манипуляцией массовым сознанием.
  Причем мы делали это хорошо, много лучше официальных журналистов, идеологов, философов.
  Наши фразы мгновенно подхватывались, наши журналы зачитывались до дыр, одна листовка нашей группы легко обходила целый завод. И что? Кто победил? А почему?
  Почему рабочие, поняв, что их обувают, всё равно не боролись с нашествием варваров? Ведь мы много раз объяснили им, что к слову "демократия" нужно добавлять "по отношению в кому".
   Что не бывает равенства, а мы требуем уничтожения классового неравенства, что социализм по определению - это власть рабочих.
  Потому что "советский" проект десятилетия потратил, чтобы сделал их социально пассивными.
  
  В созревании антисоветского сознания важную роль сыграл совершенно схоластический спор о том, являлся ли советский строй социализмом или нет.
  Как о чем-то реально существующем спорили, что это такое - мутантный социализм? мобилизационный социализм? казарменный социализм? феодальный социализм? Хотелось крикнуть этим впавшим в гипостазирование интеллектуалам: "Назовите хоть горшком, только в печку не ставьте!".
  Вот что пишет профессор МГУ А.П.Бутенко
  в академическом журнале в октябре 1994 г. о советском строе: "Был создан не социализм, а общество-монстр, двуликий Янус, клявшийся в своей верности людям труда, которым он бросал подачки с барского стола, но верой и правдой служил бюрократии, номенклатуре. Именно это общество - казарменный псевдосоциализм как коммунистическая разновидность тоталитаризма - и было отвергнуто народом, рухнуло, перестало существовать" (СОЦИС, 1994, Љ 10).
  Все это - набор слов, не дающих никакого содержательного знания о предмете, но профессор, повторяя эти слова, с небольшими вариациями, почти десять лет, прослыл чуть ли не теоретиком советского строя.
  Преодолеть гипостазирование можно, хотя для этого требуются специальные усилия. Но если они удаются, эффект бывает удивительным. Как-то я в Испании читал лекцию о советском строе, а там публика крайне индоктринирована - относительно СССР она мыслит вбитыми в голову штампами, и любая попытка поставить их под сомнение сразу вызывает недоверие к говорящему.
  Я предложил аудитории заключить на время лекции такой пакт: не употреблять никаких идеологических понятий, которые не имеют прямой связи с элементарными, однозначно трактуемыми сущностями.
  Например, слова "социализм" или "тоталитаризм" слишком абстрактны, о них можно спорить до бесконечности.
  А слова "литр молока" понимаются всеми нами одинаково (можно даже уточнить - "литр молока жирностью 3,2%"). Так давайте, говорю, рассмотрим, что такое был советский строй именно в таких, однозначно понимаемых ("абсолютных") терминах.
  Посмотрим, как питались люди, какие жилища имели, как они отапливались, чем люди болели, сколько их гибло от рук убийцы, чего они боялись и т.д.
  Нарисуем бесхитростный портрет советского жизнеустройства - без всякого символизма и сюрреализма. Этот подход вдруг показался людям таким понятным и интересным, что я сам никак не мог ожидать. Слушатели сами предложили необычные для нас ракурсы.
  Например, родители чрезвычайно высоко оценили отсутствие в советском жизнеустройстве сильной наркомафии, растлевающей подростков.
  Одна женщина сказала, что это качество в ее глазах перевешивает нехватку комфорта и очереди, все это мелочь по сравнению с реальной опасностью потерять сына-подростка, которая превращает жизнь родителей в ад. Если бы я после того разговора привел рассуждения проф. Бутенко о псевдосоциализме, Янусе и пр., это вызвало бы недоумение - что за чушь несет этот схоласт? ...
  Вся перестройка была проведена под знаком борьбы с тоталитаризмом . Что это за чудовище, ради убийства которого не жалко полстраны уморить? Это чисто идеологическое понятие, не имеющее жесткого, абсолютного значения. Тоталитаризм Брежнева! Такая же чушь, как и "демократия Ельцина". Но, употребляя эти понятия, идеологи могут парализовать здравый смысл даже у очень знающих людей.
  
  Да-да, конечно - прогрессивный буржуа, писал Маркс, даст ослу хорошее стойло.
  Хороша схоластика - если признать, что социализма не было, значит, обрушить все реформы, ведь нельзя же перебираться из капитализма в капитализм. Нужно признать, что те, кто жаждал рынка, свободы слова, капитализма западного типа - все боролись с горшком. Нужно тогда признать, что большевики непонятно за что боролись, что Маркс писал о горшке, что Сталин провозглашал окончательную победу горшка и т.д.
  Конечно, К. отчасти прав: все эти псевдоинтеллектуалы типа Бузгалина и пр., желающие закрепить себя в истории путем придумывания термина - бессмысленные схоласты. Как говорил Маркс, если нет мыслей, достаточно термина (почти что по Гёте). К. забыл упомянуть еще деформированный социализм и суперэтатизм.
  А есть еще переродившееся рабочее государство.
  Сегодня сталинисты спорят: мол, не было социализма, но была диктатура пролетариата...
  К. только перепутал: Разлацкий-старший говорил не о феодальном социализме, а о феодальном капитализме.
  Но К. подтасовывает: он разрывает понятия советского строя и социализма. Ленин полагал, что власть Советов - это и есть власть рабочих, ведь они доминировали по своей организованности.
  Потому для него социализм - это госсобственность на основные средства производства ПРИ политической власти рабочего класса.
  Но сегодня, теперь уже, даже сталинисты в курсе, что в СССР Советы были лишь придатком,
  а власть была у КПСС.
  Т.е. строй был не советский, а КПСС-овский.
  К. не в курсе, что в Горьком прошла огромная демонстрация под лозунгом "Вся власть Советам!"
  Люди выступали не против советского строя, наоборот, за, а выступали они против тупорылых функционеров КПСС, которые всем обрыдли.
  Что уж делать, если они и были носители и власти, и строя.
  
  Сильное воздействие гипостазирования на мышление подрывает способность к рефлексии, к анализу своих решений и их последствий.
  В начале 1989 г. лишь 10% опрошенных считали, что в ближайшие годы экономическое положение в стране ухудшится (59% считали, что "улучшится", 28% - что "останется без изменений").
  Нас здесь особенно интересуют установки интеллигенции: она в значительной своей части хотела именно капитализма, причем в его западной версии, ждала его от бригады "Горбачева-Ельцина" и считала, что с ним придет благоденствие.
  Я уже отмечал причины, по которым интеллигенция желала капитализма в западной версии.
  Наша группа в 1989-м предупреждала, что такой поворот приведет к краху.
  Но! Опять гипостазирование виновато.
  
  Рассмотрим пару-другую примеров гипостазирования, которые еще сохранились в памяти.
  У антисоветской интеллигенции было очень сильно расплывчатое убеждение, что во всем "система виновата".
  Важнейшими причинами наших бед она считала "засилье бюрократов", "уравниловку", "некомпетентность начальства", "наследие сталинизма" - причины, для массового сознания не так уж существенные.
  И ведь при том, что уравниловку в числе трех первых по важности причин назвали 48,4% интеллигентов,
  они же проявили удивительную ненависть к "привилегиям начальства" - 64% против 25 в "общем" опросе.
  Ну, если для К. засилье бюрократов- вещь несущественная,
  то не стоит свое впечатление переносить на всё общество. Да не в том дело! Декларировали-то одно, а сами жрали! К. указывает на факт привилегированности, но "забывает" напомнить про "Моральный кодекс строителя коммунизма".
  
  На деле любая общественная система имеет свой административно-командный "срез", и иначе просто быть не может.
  И армия, и церковь, и хор имени Свешникова - все имеет свою административно-командную ипостась, наряду с другими.
  Антисоветские идеологи, глубокомысленно вещавшие: АКС, АКС... - намекали, что в "цивилизованных" странах, конечно, никакой АКС быть не может, там действуют только экономические рычаги. Но ведь это попросту глупо - любой банк, любая корпорация, не говоря уж о государственных ведомствах, действуют внутри себя как иерархически построенная "административно-командная система", причем с контролем несравненно более жестким, чем был в СССР. Но так людей очаровали этой АКС, что антисоветские документы стали замечательными свидетельствами утраты здравого смысла.
  Вот уже упомянутый проект Закона о предпринимательстве (1990 г.).
  Бредовое требование: "Государство должно воздействовать на хозяйственных субъектов только экономическими методами!"
  Мол, никакого администрирования.
  Во всем мире "хозяйственные субъекты" не просто находятся под административным контролем, но и весьма часто оказываются в тюрьме, а у нас, значит, бей их только рублем, да не прямо, а через какие-то мифические экономические механизмы.
  
  К. Делает вид, что не понимает разницы между государством, у которого прямые хозяйственные функции, и государством, которое стоит над хозяйственными функциями. Даже сто Марксов в правительстве, говорил Ленин, не в состоянии управлять экономикой. Люди типа Фукуямы, вроде бы следуя Ленину, рассказывают про необходимость перераспределения хозяйственных функций вниз.
  Самарский марксист Э. Никишина пишет, что когда экономика растет, управленческий аппарат уже не справляется, он не может опосредовать всё богатство хозяйственных связей.
  Предприятия перестают выполнять план.
  План сформирован узкой группой людей.
  Поэтому Ленин говорит: "Сведем роль госчиновников к роли простых исполнителей воли трудящихся." Фукуяма же говорит: "Отдайте часть функций капиталистам." Есть разница?
  Но и К. не понимает и другого: дело не в том, что на Западе тоже есть АКС, а в том, что либералы желали в угоду западным монополиям ослабить протекционистские действия государства в СССР.
  
  Даже историки, прекрасно знавшие, что системы управления и в государстве, и в хозяйстве складываются исторически, а не логически, не исходя из какой-то доктрины, стеснялись прямо сказать, что пресловутая АКС - плод самого примитивного гипостазирования.
  Спасибо. Вот тут, наконец, К. приблизился к пониманию того, что Горбачев с Ельциным - это никакой не антисоветский проект, они возникли не из какой-нибудь доктрины, не в результате каких-то нарушений логики, а исторически.
  
  В 1988 г. на круглом столе в АН СССР историк К.Ф.Шацилло осторожно объяснял на примере промышленности России начала ХХ века:
   "Совершенно ясно, что в крупнейшей промышленности, на таких казенных заводах, как Обуховский, Балтийский, Адмиралтейский, Ижорский, заводах военного ведомства, горных заводах Урала капитализмом не пахло,
  не было абсолютно ни одного элемента, который свойствен политэкономии капитализма.
   Что такое цена, на заводах не знали;
  что такое прибыль - не знали,
  что такое себестоимость, амортизация и т.д. и т.п. - не знали.
   А что было? Был административно-командный метод: постройте четыре броненосца и скажите, сколько заплатить; желательно построить за три года, построили за шесть, ну что же поделаешь?..
  А что Сталин стал использовать?
  Он обратился к тем архаичным, пережиточным, феодальным по существу, командно-административным методам, которые существовали в крупной казенной промышленности до революции" ("Россия, 1917 год: выбор исторического пути". Круглый стол историков Октября, 22-23 октября 1988 г. М.: Наука, 1989).
  
  Господину Шацилло нужно осторожно объяснить, что если он не в курсе, то в любом цехе любого капиталистического завода
  нет ни одного элемента, который свойственен политэкономии капитализма, там не знают ни что такое прибыль, ни что такое себестоимость.
  В то же время на тех же Обуховском, Балтийском, Адмиралтейском, Ижорском, заводах военного ведомства, горных заводах Урала идиотами не были и прекрасно знали. что такое амортизация.
  И, разумеется, были прекрасно осведомлены о главном элементе политэкономии капитализма - цене рабочей силы.
  
  А вспомним ключевое слово перестройки дефицит .
  В нормальном языке оно означает просто нехватку.
  Это именно "свойство, отношение чего-то", но из него создали какое-то реально существующее чудовище, чуть ли не главный, чрезвычайно активный субъект нашей жизни. Он как будто подкарауливал каждого советского человека и днем, и ночью и мог напасть на него в самый неожиданный момент в любом месте. Дефицитная экономика! Людей уверили, что во времена Брежнева "мы задыхались от дефицита", а сегодня, мол, никакого дефицита нет, а есть изобилие.
  Дефицит стал чем-то вроде кобры, танцующей под дудочку факира. Много производили молока - это был дефицит; снизили производство молока вдвое - это изобилие. Ведь это переход к понятийному аппарату шизофреника.
  И маскируется этот переход путем создания образа из несуществующей ткани, путем извращения смысла слова. Нехватка - это изобилие!
  Замечу, что даже в чисто "рыночном" смысле реформа привела именно к опасному дефициту, какого не знала советская торговля. Чтобы увидеть это, надо просто посмотреть статистические справочники.
  Вот данные Госкомстата СССР, а потом Госкомстата РФ.
  Обеспеченность розничного товарооборота товарными запасами в розничной торговле (в днях товарооборота) составляла в СССР на 1 января соответствующего года: 1960 - 85 дней,
  1970 - 88,
  1980 - 77,
  1985 - 92,
  1986 - 84,
  1988 - 69,
  1990 - 47 дней.
  В РФ она составила в 1995 г. 33 дня, и
  в 1996 г. 39 дней.
  При этом в 1994 г. из всех товарных ресурсов товарооборота 48% поступило по импорту, а в 1995 г. - 54%.
  В советское время нормативные запасы товаров и продуктов в торговле были достаточны для 80 дней нормальной розничной торговли.
  Если они сокращались ниже этого уровня, это было уже чрезвычайной ситуацией. В ходе реформы товарные запасы снизились до 30-40 дней.
  А, например, на 1 октября 1998 г. на складах Санкт-Петербурга имелось продуктов и товаров всего на 14 дней торговли.
  Положение регулируют только невыплатами зарплаты и пенсий. Вот тебе и изобилие.
  
  Хорошим лекарством против гипостазирования было бы чтение "Государственных докладов о состоянии здоровья населения РФ", где понятие дефицит употребляется в его строгом, жестком смысле - дефицит белка, дефицит витаминов, дефицит йода и т.д.
  Там прямо говорится, что реформа привела к массовому дефициту в организме жителей России жизненно важных компонентов - дефициту, немыслимому в советское время. Вот что означает, например, дефицит в его жестком, ограниченном значении: в 1985 г. в РСФСР в среднем на душу населения было потреблено 22,5 кг рыбы и рыбопродуктов,
  а в 1994 г. - 9,8 кг.
  Дефицит рыбы как продукта питания - при ее изобилии на прилавках как знака ложного изобилия. Люди, которые приветствуют такое положение, впадают в глубокое гипостазирование.
  
  Все эти цифры, но в гораздо большем объеме, были приведены Руцким в его пресловутых "мешках" в 1993-м. Всё это давно известно.
  Как заметил в 1993-м Рыжков-старший: "Раньше были пустые прилавки и полные холодильники. Теперь полные прилавки и пустые холодильники."
  Только ленивый не пересчитывал, насколько снизилось производство и потребление в России. Но К. опять переворачивает - причем здесь сегодня? Я про вчера говорю - был дефицит или нет?
  
  Другим важным чудовищем, созданным в антисоветском создании, была номенклатура .
  Слово, которое всего-навсего означает принятый в СССР порядок подбора и назначения кадров на должности высокого уровня в аппарате управления, вдруг обрело статус какого-то чуть ли не живого существа, которое охватило своими щупальцами всю страну и ворочает всеми делами.
  Задумаемся над очевидным фактом:
  советский человек стал испытывать почти ненависть к номенклатуре - за то, что она пользовалась "льготами и привилегиями".
  На этой почве и произошло сотворение Ельцина как временного кумира.
  Еще нагляднее, гротескно это проявилось в мышлении западной интеллигенции (прежде всего левой - правые как-то более приземленны, их сказками про льготы не проймешь).
  Помню, как легко было пpинято на Западе пpедложенное Горбачевым объяснение пpичин политического кpизиса в СССР в конце 80-х годов:
   номенклатура яpостно боpется за сохpанение стаpого pежима, чтобы не потеpять свои огpомные пpивилегии.
  У многих испанских коллег я спpашивал, какими пpивилегиями, на их взгляд, обладает номенклатура в СССР?
  Какие льготы получают ставшие бюpокpатами pабочий, инженеp, учитель и т.д., чтобы эти льготы таким pешительным обpазом повлияли на их сознание?
  Мне не только никто не дал связного ответа, но и сам этот вопpос ставил в тупик - над ним никто не задумывался.
   Образ номенклатуры уже жил своей собственной жизнью и не нуждался в конкретных описаниях.
  Пpесса даже не потpудилась составить пусть мифическую, но мало-мальски связную аpгументацию своей модели, этот даже небольшой тpуд по убеждению читателя или телезpителя был излишен.
  
  Действительно, номенклатура как понятие - пустая абстракция - если их не объяснить марксистски, с классовым подходом.
  Номенклатура - это большая группа людей, сложившаяся исторически, занимающая определенное место в общественной иерархии
  в отношении к средствам производства и потому имеющая привилегии в распределении общественных благ.
  Т.е. номенклатура полностью подпадает под ленинское определение классов. Управление есть отношение собственности.
  потому номенклатура - собственник.
  Буржуа, то есть. Класс буржуа. Понятно?
  И мы все увидели истинную сущность номенклатуры, когда она вмиг перестроилась, а потом стала обычным классом капиталистов.
  Уже без коммунистического бантика. И это вовсе не тривиальное использование служебного положения, как сказал бы простодырый К. Это перевод одной формы капиталистической собственности в другую, более явную форму капиталистической собственности.
  Но для рядовых трудящихся номенклатура - вовсе не абстракция.
  Это новая техника, завезенная из Германии, и гниющая на заводском дворе.
  Это директор завода, на глазах у рабочих прущий себе на дачу дорогущие стройматериалы. Это тупоголовый начальник цеха, который в начальники попал потому, что был профсоюзным или комсомольским вожаком в институте.
  А вожаком стал потому, что папа - зам. директора завода.
  Это горячая вода, которой нет по четыре месяца вместо положенных двух недель по закону.
   Это деньги, выплаченные на кап. ремонт, когда ни одно жилое здание этого кап. ремонта в глаза не видело.
  Это хамы начальники, это сервелат и черная икра всегда к их столу.
  Т.е. то, что было не просто дефицитом, а дорогим дефицитом.
  
  Действительно, конкретно об этих льготах в их реальном выражении никто и не думал, образ этих льгот, не имея материального наполнения, был в то же время очень жизненным, это был плод гипостазирования. Ведь холодная логика гласит: любое общество должно создавать верхушке "улучшенные" (смотрите, К. даже слово "улучшенные" ставит в кавычки, будто бы вовсе не улучшенные, Б. И.) материальные условия, хотя механизмы создания таких условий различны. Была ли верхушка СССР так уж прожорлива? Нет, в норме советское общество отпускало ей крохи материальных благ.
  Если сравнивать с привилегиями нынешних чиновников - конечно, советский чиновник жил беднее. Но вряд ли нынешняя номенклатура более прожорлива, чем советская, не может же она пихать в рот втрое больше, чем советская.
  Право, ни один капиталист, даже царь не мог пихать в рот втрое больше, чем "советская" номенклатура.
  Слово "прожорливая" у К. - как насмешка над теми, кто говорил о привилегиях.
  Разумеется, какие-нибудь дачи, иномарки или спецраспределитель с сервелатом и армянским коньяком - мелочь, но обязательная мелочь.
  Попробуй-ка скажи чиновнику, что завтра у него не будет ни личного шофера, ни личного самолета бесплатно, ни костюмов или ботинок из Парижа, ни импортных гарнитуров, ни западной техники, ни ананасов с рябчиками и стерлядочкой и девочкой из любого театра к столу...
  Всё это мелочи, но крайне важные мелочи в жизни чиновника...
  Были бы это неважные мелочи, так он их бы и не заводил себе.
  К. говорит, что везде у верхушки условия лучше - хотя тут же проговаривается: как это так, есть советский народ, а есть верхушка...
  Но К. лжет: западный чиновник жил и живет ГОРАЗДО беднее советского!
  Однако вовсе не в личном шофере дело. Это, действительно, мелочь.
  Но вот художественные картины, стоящие сотни тысяч фунтов стерлингов, в личной собственности Щелокова, Георгадзе, Гречко, не говоря уже о бриллиантах Галины Брежневой. Это совсем даже не мелочь!
  
  Уж если Марк Бернес эшелонами торговал шмотки из Югославии, что говорить о Политбюро.
  
  Как принцип, это было заложено уже в генезис номенклатурной системы (вспомним хотя бы идею партмаксимума).
  Вот мелочь из воспоминаний помощника Сталина в 20-е годы:
  "В 1922-1923 гг. я жил в одной квартире с Верой Инбер и ее отцом, дядей Троцкого.
  Троцкий, его дети - Седов, дочери - часто к нему приходили, другие товарищи, целые собрания бывали" (А.П.Балашов. Старая площадь, 4. ПОЛИС, 1991, Љ 5). Подумайте: помощник Сталина, дядя Троцкого и т.п. живут в коммунальной квартире.
  И это была норма.
  А вот 1943 г., семья Сталина.
  В квартиру его тестя и тещи, которых он очень любил и с которыми постоянно общался, подселяют семью заместителя наркома здравоохранения РСФСР, и они живут в коммунальной квартире.
  Когда в 1948 г. была арестована сестра жены Сталина, то, поскольку освободилась ее комната, в эту квартиру вселяют еще одну семью.
  Во время "борьбы с привилегиями" много говорилось о "кремлевских обедах" в столовой на ул. Грановского, где могли обедать члены высшей номенклатуры (или брать обед домой или продукты сухим пайком).
  Такие "обеденные книжки" имели также старые большевики. Они-то имели льготы - платили за обед 10% стоимости.
  Но члены номенклатуры платили полностью - 2100-2400 руб. за месяц.
  Внук старого большевика и племянник жены Сталина В.Ф.Аллилуев вспоминает: "Когда я поинтересовался у Каманиных, почему они не берут обед в Кремлевке, Мария Михайловна мне ответила: "Вовочка, нам невыгодно его получать. Он слишком дорого стоит, а на нашу семью его не хватает" (их было пятеро)".
  А вот штрихи образа жизни самого Сталина и его семьи - в письмах его жены Н.Аллилуевой Сталину в Сочи, где он был на отдыхе (опубликованы в 1992 г.):
  "2 сентября 1929 г... Как мои дела с Промакадемией, ты спрашиваешь. Сегодня был у меня экзамен по математике письменной, который прошел удачно, но в общем мне все же не везет, а именно: утром нужно было быть в ПА к 9-ти часам, я конечно вышла в 8 1/2 и что же, испортился трамвай, стала ждать автобуса - нет его, тогда я решила, чтобы не опоздать, сесть на такси, села и что же, отъехав саженей 100, машина остановилась, у нее тоже что-то испортилось".
  Какие здесь льготы и привилегии?
  Жена первого руководителя государства едет на экзамен на трамвае, взять такси - это уже нечто необычное.
   Вот из других писем: "Иосиф, пришли мне если можешь руб. 50, мне выдадут деньги только 15/IX в Пром[академии], а сейчас я сижу без копейки. Если пришлешь будет хорошо... В день прилета цеппелина Вася на велосипеде ездил из Кремля на аэродром через весь город. Справился неплохо, но, конечно, устал"4.
  Конечно, аскетизм довоенного времени уходил в прошлое, но все же и в послевоенный период льготы советской номенклатуры были гипертрофированы в массовом сознании.
  Хрущев поохотился разок в Крыму, и это вошло в историю как преступление века. А типичная оргия секретаря обкома заключалась в том, что он мылся в бане, а потом выпивал бутылку коньяка.
   Когда Молотов умер в 1986 г., все его состояние равнялось 500 руб. - на похороны (да еще перед этим он отправил 100 руб. в фонд Чернобыля).
  Даже Брежнев, которому перестроечная пропаганда создала ореол вселенского вора, оставил в наследство, как выяснилось, лишь несколько подержанных иномарок - была такая слабость у руководителя советской империи, любил порулить на хорошей машине.
  С точки зрения разумного расчета, руководители высшего звена в СССР были самой "недооплаченной" категорией - это сообщила даже идеолог перестройки Т.И.Заславская.
   Почему же маленькие блага и слабости вызывали ярость, а к хамской роскоши нуворишей или невероятным доходам нынешних директоров-приватизаторов проявляется такая терпимость? Потому, что люди судили не реальной мерой, а теми образами, которые были построены в идеалистическом сознании. И очарование этих образов было очень сильно.
  
  Ах, вот почему... Значит, население виновно в том, что у него, в отличие от мудрого К., было идеалистическое сознание, которой очаровалось привнесенным антисоветскими проектировщиками образами. Но ведь сам же вспомнил про партмакисмум. Кто ж его отменил? Любимец К. Сталин. К. упомянул его, а затем заговорил об отходе от довоенного аскетизма. Но об этом ниже.
  Кара-Мурза совершенно прав, выступая против НАВЯЗАННОЙ ЛИБЕРАЛЬНЫМИ ДЕМОКРАТАМИ ТЕМЫ ПРИВИЛЕГИЙ КПСС.
  Помню, что наш Союз коммунистов,
  когда в 1988 году один социал-демократ у доски в университетской аудитории рисовал нам, что привилегии и прибавочная стоимость, которую капиталист тащит из кармана рабочего, одно и то же, пребывал в недоумении.
  Видите ли. Скажем, один из ведущих миллиардеров мира Карнеги тоже был скромен в быту. Как Сталин. Старенький костюм носил. Узбекские или таджикские советские беи тоже ходили в замызганных халатах. И что?
  Ни один миллиардер мира не прожирает (как удачно подобрал слово К.) прибавочную стоимость, он бы лопнул.
  Он ее пускает на развитие производства.
  Точно так же, как такой частный собственник, как государство в СССР.
  Суть капитализма - в узурпации узкой социальной группой управления, планирования.
  Распределение благ - лишь вторично.
  Вернемся к идеализму непросвещенных, как мудрый К., широкихмасс. К. выразился несколько фривольно, говоря, что аскетизм был заложен в генезис советской номенклатуры.
  В генезис ничего закладывать невозможно. Ну, в принципе, понятно, о чем К.? Не совсем.
  В основание действительно советского государства закладывался не выдуманный К. "принцип" отпуска крох материальных благ. Величина крохи в многомиллионном государстве весьма варьируется... В основание закладывался вполне определенный принцип Парижской коммуны: скромная оплата госчиновника, на уровне квалифицированного рабочего. Этот принцип должен был стать принципом Советской власти. По мере отмирания этого принципа отмирала и Советская власть, что К. обозначил как отход от довоенного аскетизма. Кто же начал этот отход, кто отменил партмаксимум, кто возглавил "антисоветский проект"? Любимец мудрого К. Иосиф Сталин.
  И вот этот отход совершенно точно, а вовсе не идеалистически, отразился в сознании масс. Это ведь не просто "верхушка". Эта верхушка почему-то называла себя коммунистической! В газете "Правда" населению толковали о честности, неподкупности, скромности коммунистов, о моральном кодексе строителя коммунизма, а коммунисты-то... тут вам и черная икорка, и девочки, и бриллианты, и всё тайно! Скрытно от масс! Вот почему эти "образы" оказались столь "очаровательны".
  О жизни номенклатуры середины 70-х рассказывает Игорь Андрианов, юрист: "Приехал я в Пермь, устроился на Кишертскую птицефабрику юрисконсультом. Выяснил, чем занимается руководство фабрики. Директор на своем газике регулярно приезжал ночью на фабрику воровать птицу. Однажды попался неопытный сторож, преградил путь. Газик, ни полсекунды не останавливаясь, сбил сторожа. Собрал я материала побольше, и в КГБ. Как думаешь, что мне ответили? Что у них давным-давно все мои материалы имеются..."
  
  В 1985 г., на волне перестройки, и я на какое-то время попал в номенклатуру, причем довольно высокого уровня - номенклатуру Отдела науки ЦК КПСС. Я был назначен заместителем директора довольно крупного института, имевшего существенное идеологическое значение (Института истории естествознания и техники АН СССР). Став членом номенклатуры, я с обывательским любопытством стал ждать, когда же мне поднесут те льготы и привилегии, о которых мы были столько наслышаны. Никто не подносил. Когда я ближе познакомился с номенклатурной кухней, то оказалось, что никаких законных льгот нет. Есть слегка коррумпированные группы, которые понемногу и незаконно сосут какие-то блага из своих ведомств. Несравненно меньше, чем явные воры на хозяйственной работе, но все же сосут. И тебе, как новому члену номенклатуры, туманно намекают, что ты в такую коррумпированную группу можешь вступить - со всеми вытекающими последствиями, прежде всего, с потерей независимости от того начальства, которое контролирует ручейки благ.
  Иными словами, сама по себе принадлежность к номенклатуре этих благ не давала - ты должен был сделать личный выбор и перейти Рубикон. Но перед таким выбором стоит вообще любой человек на любом социальном уровне, в этом смысле советская номенклатурная система ничем не отличалась от любой прочей. И я с абсолютной уверенностью могу сказать, что примерно половина советских номенклатурных работников не приняла соблазна коррупции.
  
  А где же данные ВЦИОМ?? Ты - один из миллионов... Это уже наглость - на миг сунулся в номенклатуру, увидел пять человек и говорил: 10 млн живут честно! Или это у К. гипостазия... или шизофрения... словом, логический разрыв.
  Но К. напускает туману: мол, были некие группы... они заманивали К., мол, надо тебе черной икры? Да наш К. не поддался... Ну, мол, везде такое, что уж тут такого. Даже если б такие мифические группы и существовали. Это же были коммунистические группы! Но К. бессовестно лжет.
  Потому что общественное бытие определяет общественное сознание. Конечно, были единицы, которые шли не в ногу со своим классом. Как Карнеги или Сталин. Но класс есть класс.
  В конце 80-х первый секретарь пермского обкома КПСС Борис Коноплев решил пообщаться с народом. Из зала спросили: "Почему у вас в обкомовской столовой цены ниже, чем в рабочих столовых?" Коноплев ответил: "Цены у нас такие же..." Пермяки долго смеялись. Понимаете, это столовая. Никто туда не заманивает, жри и всё тут. Это только столовая!
  
  Скажу для начала, что все устройство показателей, согласно которым подбирались кадры (из реально имеющегося в наличии контингента), и те фильтры, через которые они пропускались для отсеивания негодных, действовали стабильно и предсказуемо. Были известны все процедуры и ступени, все поддавалось проверке, так что сбои и отказы были довольно редки.
  Ох, ё... Номенклатура, как уже сказано, это вовсе не система подбора кадров. Это реальные выжиги, тупоголовые хапуги, что сегодня видно уже невооруженным глазом -все они современные капиталисты. Но вот подбор кадров... Юра Чурбанов в 1971-м развелся с женой, оставив двух детей, чтобы стать зятем Брежнева. Из зама начальника ГУИТУ (тюрем) немедленно прыгнул в начальники Политуправления МВД. Оказался вором. Еще смешнее работали фильтры для отсеивания негодных, которые действовали стабильно и предсказуемо, когда они пропустили Бурбулиса, Егора Гайдара, Ясина, Кулагина, Горбачева, Ельцина, и еще, и еще... Впрочем - почему: предсказуемо, очень даже предсказуемо! Эту систему К. ниже назовет советской!
  
  Ликвидация советской кадровой системы резко ухудшила положение. Теперь подбор и расстановка кадров производится теневыми силами при помощи теневых, совершенно непрозрачных и непроверяемых процедур. То возникает Березовский, то Починок, то Шахрай, то Кох. Кто, почему, как их выдвинул и вдруг дал огромные реальные полномочия в государстве? И так сверху донизу. В 1994 г. членом Комиссии по правам человека при Президенте России был назначен Владимир Податев, трижды судимый (кража, вооруженный грабеж, изнасилование) "вор в законе" по кличке "Пудель". Его не неграмотные крестьяне Елецкого уезда избирали, его кандидатуру подбирали и проверяли в Управлении кадров Администрации Президента. Я допускаю, что он - правоверный антикоммунист, поклонник Егора Гайдара. Но ведь по самому типу его квалификации ему явно надо было быть где-то в помощниках у Черномырдина, ну, в министерстве финансов - а его бросили на гуманитарную сферу.
  И тут ты, батенька, неправ, т.к. бараны - к баранам. Приспособленцы, студеникины, бузовы и пр. Это и есть система, она и не менялась, она просто стала явной, а тот, кто остался на обочине, вроде К., для того происходящее - тайна за семью печатями.
  
  В антисоветских разговорах любили потоптать фигуру Брежнева, хотя и он на фоне того, что мы повидали после 1985 г., выглядит достойно
  Ага.
  
  Вспомним еще один важный случай гипостазирования - веру в магические свойства акционерного капитала , при котором "все становятся собственниками". Акции, акции... Во время приватизации людей соблазняли тем, что в США миллионы людей владеют акциями и, таким образом, получают доход с капитала. Ваучеры можно будет поменять на акции и жить на дивиденды.
  В.Селюнин в статье с многообещающим названием "А будет все равно по-нашему" писал в "Известиях": "Это только по вшивым партийным учебникам там, за бугром, всем владеют в основном Форды да Дюпоны. А в действительности акции, к примеру, корпорации "Дженерал моторс" имеет около миллиона человек".
  В таких случаях всегда недоумеваешь: не соображает человек - или нагло врет? Вот сводка из газеты "Нью-Йорк Таймс" от 17 апреля 1995 г.: 40% всех богатств в США принадлежат 1% населения. А насчет акций, так и у нас в России миллионы их имеют - акции и АО МММ, и "Гермеса". Только при чем здесь собственность и доход? Доля в доходе как богатой, так и бедной части населения США сохраняется с точностью до десятой доля процента с 1950 г. (сводка U.S. Bureau of Census приведена в журнале "США: экономика, политика, идеология" Љ 10, 1994). Нисколько приобретение акций "миллионом человек" этого распределения не изменило.
  Можно только удивляться, как легко поверила интеллигенция в басню об "акциях". Читать разучилась? Вот энциклопедический справочник "Современные Соединенные Штаты Америки"(1988), тираж 250 тыс. экз., хватило бы всем заглянуть и получить справку. Там ясно сказано, что акции существенной роли в доходах наемных работников не играют. Читаем: "В 1985 г. доля дивидендов в общей сумме доходов от капитала составила около 15%" (с. 223). А много ли рабочие и служащие получают доходов от капитала? Читаем: "Доля личных доходов от капитала в общей сумме семейных доходов основных категорий рабочих и служащих оставалась стабильной, колеблясь в диапазоне 2-4%" (с. 222). Два процента - весь доход на капитал, а в нем 15% - доход от акций, то есть, для среднего человека акции дают 0,003 его семейного дохода. Три тысячных! И этим соблазнили людей на приватизацию, на то, чтобы угробить всю промышленность страны! Ход рассуждений с акциями буквально укладывается в определение гипостазирования, данное в словаре.
  
  Почему К. вреден? Потому что опоздал. Зюганов не лучше. Наш Союз коммунистов один из первых в стране выступил против акционирования. См., напр., мою статью в "Рабочем вестнике" 1992 г. "Акционерная форма щизофрении". Как же поступили наши "коммунистические" партии? Идем к проходным "Велты", которую собираются акционировать, со своими листовками. Встречаем руководителя пермской ячейки РКРП Шумихина, докладываем, что идем протестовать. Шумихин: "Бесполезно, всё равно сакционируют..." Мы уберегли от акционирования ряд заводов, кое-где рабочие получили больше акций, кое-где рабочим удалось вырвать часть акций из рук администрации, которая хотела их прикарманить. А что делали в это время "коммунисты"? Кричали за социализм. А что делал во время акционирования К.? Помалкивал в тряпочку. Хотя против акционирования выступил даже отец российского акционирования. Коля Травкин, см. мою статью...
  
  Идеализм антисоветского мышления приводит и к явлению, как бы симметричному гипостазированию, к "гипостазированию наоборот" - когда именно самый существенный, абсолютный и объективно неустранимый фактор не замечается или сводится к несущественной стороне действительности, от которой при построении любимой концепции можно отвлечься.
  Очень наглядно это выразилось в истории с книгой А.П.Паршева "Почему Россия не Америка?". Книга эта стала широко известна, но главные ее мысли отвергаются, часто даже с неподдельной страстью, антисоветскими интеллектуалами. Причина в том, что Паршев развенчивает одну из ключевых идей антисоветизма, согласно которой стоит только сбросить "железный занавес" и открыться мировому рынку, как в Россию хлынут иностранные инвестиции, и мы заживем, как на Западе.
  На деле Паршев только изложил на доступном языке и очень наглядно тот факт, который интенсивно изучается множеством экономистов с 90-х годов XIX века. Стоит только (полная ерунда, Б. И.) ввести в экономическую модель российского хозяйства географический фактор (климат и расстояния), как становится очевидной необходимость довольно высокой степени "закрытости" России от мирового рынка. Иначе не только иностранные инвестиции в Россию не "потекут", а и собственные ресурсы станут "утекать".
  
  К., как и наивный Паршев, свел дело к климату и расстояниям.
  Насчет расстояний - отдельный разговор. Тут нет разницы между системой в СССР и вынесением производств за пределы США или Норвегии, например. Это служит ослаблению борьбы трудовых коллективов.
  Что до климата... В ряде штатов США, в Канаде или Швеции климат не менее суров. Вот профессор Преображенский, экономист, большевик, честно говорит: госмонополия на внешнюю торговлю - святая необходимость, но в виду отсталости России. Если допустить западные более качественные и более дешевые товары на российский рынок - вымрет отечественный производитель, будет вытеснен в виду конкуренции. В условиях, когда производительность труда в СССР серьезно отставала от западной, вплоть до катастройки, протекционистский "железный занавес" жизненно важен.
  Мы объясняли это задолго до ликвидации госмонополии - и не слушали. Почему? Потому что - интерес! А иномарки. А видеомагнитофоны. А джинсы. И никакого гипостазирования.
  
  При этом на Кубе все иностранные инвестиции пошли только в реальный сектор экономики, а у нас львиная доля - в спекуляции ценными бумагами. Почему же это? Нравится канадским буржуям Фидель Кастро? Нет, им нравится, что издержки производства на Кубе ниже, чем в Сыктывкаре. Отопления не надо.
  Куба - уникальная страна, но там авто 50-х гг.
  
  Мне прислал целый труд (53 стр. машинописного текста) один из крупных деятелей строительства, ныне пенсионер. Он, например, руководил строительством Ульяновского авиационного промышленного комплекса. О масштабах комплекса говорит тот факт, что для него строили новый левобережный район Ульяновска на 400 тыс. человек. Суть труда в том, что автор как бы "переписал" книгу Паршева применительно к строительству. Он приводит дотошные сведения о стоимости всех элементов промышленного строительства в России, Западной Европе и Юго-Восточной Азии. У нас в целом любой объект выходит в 2-2,5 раза дороже, чем в Европе и в 5-6 раз дороже, чем в ЮВА. И для любого инвестора это очевидно из самого краткого бизнес-плана.
  С 1992 г. этот человек вел переговоры с десятками фирм Запада по использованию сети заводов, построенных в 80-е годы в селах Западной Белоруссии для выполнения заказов авиационной промышленности (там на селе тогда возник избыток женской рабочей силы). Заводы новенькие, оборудование прекрасное, люди обучены - но все рухнуло в 1992 г. Так используйте этот готовый производственный потенциал на самых выгодных условиях!
  Наши снизили зарплату до 40 долл. в месяц, чтобы привлечь фирмы. Это - зарплата рабочих в Юго-Восточной Азии. Но инвесторы, посчитав реальную стоимость нашей рабочей силы (включая отопление и т.д.), быстро вычисляли, что так или иначе придется выплачивать по 200 долл. в месяц - даже для мягкого климата Западной Белоруссии. Ни одного контракта они так и не заключили. В дело вошла только чешская фирма "Отован", у которой был подряд на пошив рабочей одежды для Запада. Но, начав с использования завода с 1000 работников, она после первого же цикла производства сократила проект до одного цеха с 70 рабочими. Завод был закрыт. Никто из этих инвесторов и наших директоров не читал книги Паршева, во всем этом нет никакой идеологии и никакой теории - человек рассказывает голые факты.
  Паршев рассмотрел первостепенный по важности неизменяемый фактор, который исключается из рассмотрения во всей антисоветской доктрине. Но в такой же степени и почти чудесным образом антисоветское мышление ухитряется не видеть и не брать в расчет главных, массивных динамических факторов и тенденций. Но зато в ранг главных, решающих изменений возводят ничтожные по значению колебания, флуктуации.
  
  У К., видимо, не гипостазирование, а болезнь похуже. Вот он пишет, что белорусы предложили, чтобы белорусские рабочие получали зарплату по 40 р. Сами предложили. А на Западе ПОСЧИТАЛИ и решили, что им ПРИДЕТСЯ платить по 200 долл. в мес. И не стали поэтому участвовать в белорусских заводах. Почему "придется" - если предложили по 40? Как снежные зимы в Белоруссии могли повлиять на предложение платить 40??
  С другой стороны, если на Западе решили, что на авиационных заводах способны работать рабочие из Юго-Восточной Азии, или что 200 долл. в месяц - это больше, чем минимальная зарплата в развитых странах, то они больные, как и К., и болезнь эта называется идиотизм.
  То, что инвестиции в РФ минимальны - понятно, здесь коррупция. В Белоруссии ее почти нет, там есть другое - Лукашенко. Который изначально заявил, что будет строит отношения с НАТО, Европой, США и пр. на равных условиях. Вашингтон невзлюбил Лукашенко и зачислил его в самые страшные диктаторы. Потому и отказался Запад от белорусских заводов, это чисто политическое решение.
  Касаемо строительства. Потери в этой сфере в развитых странах - 3%-4%. В СССР - 30%.
  
  Вот выпуск от 13 ноября 2000 г.: "В этом году потребность в инвестициях в газовую промышленность (по экспертной оценке, около 3,5-4 млрд. долл.) может опередить их фактический объем более в 2,5-3 раза... Недавнее приобретение ЛУКойлом 1300 АЗС в США, его же более ранние покупки НПЗ в Румынии, Болгарии и на Украине, а также относительно успешная попытка Газпрома закрепиться на венгерском рынке говорят о том, что среди российских сырьевых экспортеров преобладает стратегия вложения во внешние активы".
  Это - самые массивные, тяжелые процессы в российской экономике, они набирают темп и инерция их очень велика. Никакого противодействия им нет - и в то же время людей уверяют, что впереди нас ждет благоденствие. И дело не в лживых экспертах и политиках, дело в том, что люди, воспринявшие интеллектуальный аппарат антисоветизма, уже неспособны верно оценить, взвесить силу разных процессов и явлений.
  Они не могут преодолеть ту склонность к гипостазированию, которую внедряли в интеллигентское мышление начиная с 60-х годов. А за антисоветской частью интеллигенции этим заразились доверявшие ей менее образованные горожане.
  
  Ах, вот что - теперь уже склонность виновата. Да эта склонность еще и заразна!
  Но главное - не общественное бытие определяет. Определяет не сознание. А прошлое групповое сознание!! Шестидесятники-ленинцы!
  Читай - хрущевщина.
  Другая беда - не только в России, но и в США преобладает стратегия... ох. Стратегия не может преобладать. Она на то и стратегия. Преобладает тенденция. Вложения во внешние активы. Капитал ищет, где дешевле и спокойней. И тут оказывается, что профнепригодные, типа Кириенко, кретины типа Кудрина и уголовники, попавшие в элиту - восприняли интеллектуальный аппарат антисоветизма! Они не себе в карман хотят награбить, они интеллектуальный аппарат себе засунули... Как это они сумели. И при этом стараются, но никак, никак не могут преодолеть свою застарелую склонность к гипостазированию! Любят они гипостазировать. Что ты будешь делать. При этом только мудрый параноик К. может верно оценить, взвесить силу разных процессов. И явлений тоже.
  
  У многих людей, склонных ненавидеть советский строй, я замечал не экономические и не идеологические, а чисто психологические (а значит, гораздо более сильные) причины. Это люди, вообще мрачно смотрящие на мир, хотя нередко они представляют себя бонвиванами и весельчаками, нуждаются в такой маске. Один из собеседников в Интернете, который участвовал в обсуждении этой темы, Б., пишет о своей юности: "Мои родители неплохо получали, семья вообще была не очень бедная... Вообще, хоть я тогда особо не видел жизни, окружающая жизнь представлялась мне кадрами из мрачного фильма антиутопии: пьянство, тотальное воровство, злые люди в серой страшной одежде. Вспомните, в чем ходили наши женщины?"
  Здесь - даже не мировоззрение, а мироощущение , и спорить с ним глупо. Надо бы только Б. признать перед самим собой, что все это - вещи иррациональные, объект психоанализа, а не социологии. Я могу изложить гораздо более типичное видение советской жизни, которое было у меня (это точно гипостазирование - свою собственную личную жизнь объявлять всеобщим примером, а жизнь чужую, чужое горе - чем-то неважным, мелким частным случаем. Пермский рабочий Васенин поведал мне, что пишет стихи, и хотел бы, что я ими насладился. Я, в свою очередь, поведал ему о своих стихах и предложил почитать. Васенин искренне удивился: "Зачем мне твои стихи?? У меня своих навалом..." Б. И.) и подавляющего большинства моих сверстников. Отец не пришел с войны, зарплата матери стандартная, побочных доходов нет. Люди в массе своей добрые и прекрасные. Одежда наша (перешитая из военной формы) была теплая и красивая, у меня, например, даже из офицерского сукна. Женщины ходили в замечательных платьях и были очень милы. Элегантных прокладок с крылышками у них не было, тут нам крыть нечем - но и это бы пришло, только без фанфарного шума по телевидению. Один высокопоставленный придурок из видных демократов заявил, например: "Женщина, которая не умеет водить машину, для меня уже не женщина". Ведь это - тоже мироощущение, и спорить с ним бесполезно. Он это видит так, а мы понятия "женщина" и "шофер" разделяли. Проблема в том, что, как показал опыт, существует техническая возможность резко изменить у множества людей восприятие их жизни - практически без изменения ее материальных основ. То, чему они раньше радовались, начинает им казаться мерзким. Но это - из другой оперы.
  Если же Б. хочет конструктивно разбираться в нашей смуте, то следовало бы ему отметить очень важную черту советской жизни - сочетание непритязательности ("серая одежда") с большим компонентом роскоши, даже аристократизма. Когда в 9-м классе ввели мальчикам форму, я купил себе х/б, а не шерстяную - жалко было денег. Зато тогда же купил себе мотоцикл (сам деньги заработал, без всякого конфликта с советской системой). И объездил на мотоцикле Северо-Запад СССР. До этого захотелось мне ездить на автомобиле - пошел в Клуб юных автомобилистов, ездили до Крыма. Нравились лошади - пошел в кружок и ездил верхом. Сейчас говорят, что не надо всего этого бесплатно - получи прибыль и покупай. Это иллюзия. Те, кто так говорит, видно, не знают Запада. Многое можно купить, но аристократической роскоши нельзя, для нее нужна определенная окружающая среда. Она в СССР была - для всех, кто хотел и готов был сделать усилие. Нынешняя система ее уничтожила. Общество (речь идет, само собой, уже только о его состоятельной части) погружается в мещанство и пошлую культурную среду. Реликты советского строя угаснут независимо от финансов, ибо всем будет "некогда", как у среднего класса на Западе.
  Вообще, в сознательном антисоветизме (а это нечто совсем иное, нежели наш обывательский, "бытовой" антисоветизм людей, доверчиво слушающих Хазанова и рассказывающих байки про отравленную крысу) есть, по-моему, недоброжелательная ревность к тем, кому хорошо и весело было жить. И потому вот уже десять лет как победила их антисоветская революция, а ни песен хороших у них не появилось, ни поэтов. Только и мелькает безумный Евтушенко и Андрей Вознесенский, похожий на гнилой гриб.
  Проявлением пессимизма антисоветского мироощущения был страх - по своему типу чуждый русской культуре, а напоминающий западный экзистенциальный страх, страх перед неопределимой опасностью.
  Речь идет не о том нормальном и разумном страхе перед реальными опасностями, который необходим и организмам, и социальным группам, чтобы жить в меняющемся, полном неопределенностей мире. Нет, как раз эта осмотрительность и способность предвидеть хотя бы личный ущерб была у интеллигенции отключена в ходе перестройки. Ведь уже в 1988-89 гг. было ясно, что тот антисоветский курс, который интеллигенция с восторгом поддержала, прежде всего уничтожит сам смысл ее собственного существования. Об этом предупреждали довольно внятно - никому из сильных мира сего в разрушенной России не будет нужна ни наука, ни культура. Нет, этого разумного страха не было, и сегодня деятели культуры и гордая Академия наук мычат, как некормленная скотина: "Дай поесть!"
  Речь идет о страхе внушенном, бредовом, основания которого сам трясущийся интеллигент не может объяснить. В него запустили идею-вирус, идею-матрицу, а он уже сам вырастил какого-то монстра, который лишил его способности соображать.
  
  Новый Г Попов: Ленин был с детства злобным, ломал игрушки... нет сомнений - К. окружали в то время люди добрые, прекрасные - в массе. А ДРУГИХ людей окружали вовсе не добрые и не прекрасные люди. А люди апатичные к чужому горю.
  У меня же совсем другая история: чтобы купить фортепиано и выучить нас с сестрой в музыкальной школе, мама была вынуждена - при средней-то зарплате ее и моего отца - наняться дворником, снег гребли всей семьей. Чтобы заработать на зимнее пальто, я должен был вкалывать в стройотряде по 14 часов в сутки.
  Стройотряды - отдельная песня: редкий стройотряд не был обворован.
  К., видимо, никогда не слышал, как по всей стране распевали переиначенную пропагандистскую песню "Яростный стройотряд":
  Мы сильные духом, мы дети Земли,
  Мы смелы и смели. Но нас нае..ли."
  Может, К. считает, что и пьянства, и бандитизма не было? Не видел никогда, как сходились стенка на стенку учащиеся военных училищ и шпана с ножами, как милиция боялась подойти? Никогда не слышал пьяный ор за стеной по ночам? Не разводил руками, не округлял глаза, когда милиция бездействовала? У нас даже двор рядом был поименован Пьяным. Может, в школе, где учился К., шпана никогда не била учителей, как она это регулярно делала в нашей школе? Наша школа держала марку по уголовщине в районе, и это был не то, что предмет страха, а даже гордости. Но вот когда в школах для уголовников учащиеся начинали прессовать учителей... Скажем, выходит один к доске, достает свой член и кладет на стол рядом с журналом. Кстати, однажды забастовка была учителей, из ГОРОНО приезжали...
  Касаемо строительства. Из всех предприятий СМУ - пожалуй, наиболее споенные трудовые коллективы...
  К. не мыслит, он просто перепечатывает передовицы газеты "Правда" доперестроечных времен. Каково: советский человек отличается от западногь тем, что он прекрасен, добр, чуток, честен, мужественен, Вотан по силе, Зигфрид по здоровью, голубоглаз, с вьющимися светлыми волосами. Одно плохо - дурак. Идеалист. Причем склонен к гипостазированию, шизофреник, с комплексом неполноценности и инстинктом гунна, с волей к власти и одновременно с волей к смерти.
  Особо выделим такой феномен жизни прекрасного советского общества, как столица нашей родины. Редкий житель СССР не испытывал ненависти к наглым, хамоватым тупым москвичам, живущим за счет всей страны.
  
  Речь идет о страхе внушенном, бредовом, основания которого сам трясущийся интеллигент не может объяснить. В него запустили идею-вирус, идею-матрицу, а он уже сам вырастил какого-то монстра, который лишил его способности соображать. Вот, большинство интеллигенции в 1996 г. проголосовало за Ельцина (особенно красноречива позиция научных городков). Социологи, изучавшие мотивы этого выбора, пришли к выводу: в нем доминировал страх - перед Зюгановым ! Никаких позитивных причин поддержать Ельцина у интеллигенции уже не было. Полностью растоптан и отброшен миф демократии. Нет никаких надежд просочиться в "наш общий европейский дом". Всем уже ясно, что режим Ельцина осуществляет демонтаж промышленности и вообще всех структур современной цивилизации, так что шансов занять высокий социальный статус (шкурные мотивы) интеллигенция при нем не имеет.
  
  К. не понимает. Да, было. Придурковатенькая Лия Ахеджакова плакала перед телекамерой: "Иначе ведь опять придут коммунисты..." Еще одна идиотка-телеведущая: "Мы же не можем поступиться принципами демократии..." Да, некий страх имел место - но он вполне объясним. До сих пор мир пугают тоталитаризмом, хотя в СССР после 1956 г. никакого тоталитаризма в помине не было. Ни концлагерей, ни ссылок, ни шарашек. Либеральные демократы перенесли те времена на настоящее и всех пугали. Конечно, множество сумасшедших внесло и вносит по сей день свой вклад. Но не надо делать из народа этакого дурачка, ниже себя, как это через слово делает К. Людьми двигали ИНТЕРЕСЫ. Например, у интеллигенции: "Потому за Ельцина, что он воровать позволяет." Хотя очень обижались, когда обворуют именно их. У рабочих: "Придут коммунисты - работать заставят..." Хотя они вмиг забыли, что как раз коммунисты-то и не могли заставить их работать... А К. всё выдумывает какую-то матрицу-вирус.
  
  Если бы этот страх лишь грыз и мучил душу интеллигента, его можно было бы только пожалеть. Но психоз стал политической силой, потому что ради избавления от своего комплекса интеллигенция посчитала себя вправе не жалеть никого
  Мощно. От неосознанного страха начали подпольную войну - создав себе осознанный страх перед психушкой!
  К. никогда не задавался вопросом, насколько близко поведение дворян, попавших в революцию, к поведению либеральных демократов? Историк-медиевист Саша Скогорев, диссидент со стажем, рассказывает и смеется: "Приехал в гости в какое-то село в Казахстане. Представь: кругом голая степь, посреди стоит дорогущий белый рояль - в доме, куда пригласили. Все уже сидят за столом, я опоздал, вбегаю. Говорю: "Здрасьте, товарищи!" Возникла тишина, девушка, которая пригласила, шепотом на ухо: "Что ты, что ты! Здесь только "господа"!" Т.е. будто бы это оазис, а вокруг - мрачная Совдепия."
  Еще пример. Бывший политзаключенный Свердлов (впоследствии оказалось - КГБ-шный стукач) приехал в Пермь по делам заключенного в пермскую психушку диссидента Листова. Идем вместе, видим - пионеры идут строем на субботник. Свердлов: "Какой ужас..."
  
  Одним из важных мотивов в антисоветских стенаниях элитарной интеллигенции был, как ни странно, чисто шкурный - "при советской власти нам недоплачивали!". Странно было именно то, что эти жалобы очень сочувственно воспринимались массовым сознанием - такова была любовь к народным артистам и поэтам.
  Я написал об этом за 15 лет до К. В 1984 г. в одном из ДАСов (домов аспирантов и стажеров) выступал артист Ларионов. Рассказывал, как это несправедливо, когда артистам мало платят. По телевидению Марк Тайманов совестил тех, кто обвинял Фишера в жадности: "Сколько платить гроссмейстеру, сколько платить... Бог мой. Да сколько он захочет!" Хотя уже Спасскому за матч, даже проигранный, платили миллионы. Но это ведь не всё. К. никак не хочет понять, что элитарная (хотя сам выписывает это слово) интеллигенция есть класс буржуа. Наличие элиты в обществе - очевидный признак буржуазного общества.
  Помните, существовал короткое время такой жлобливый телеведущий Новожёнов, всё приговаривал, что нельзя допустить, чтобы было много Бетховенов. Еще бы, говорю, еще бы - а кто тогда будет обслуживать Бетховенов, шить им одежду, обстирывать их, пахать в поле, чтобы Бетховены могли нажраться...
  
  В среде научной интеллигенции эта тема тоже муссировалась, но с гораздо меньшим успехом. В лаборатории иногда кто-нибудь заводил такие речи: "Помнишь, стажер у нас был из Штатов, тупой такой? Вот, получает 30 тыс. долларов в год. А ты бы сколько там получал?" Это были странные речи. Казалось бы, какая связь? То Штаты, а то тут. Разные страны, разные деньги, разный хлеб, все разное. Нелепо вырывать какой-то один элемент и его сравнивать. Ответишь в таком духе, собеседник сразу меняет тему разговора, не спорит. Но, видимо, кружки единомышленников на этот счет складывались уже с 60-х годов, и между собой часть ученых эту тему мусолила. Удивительно несистемное мышление. Скажи прямо: нравится мне в США, а тут не нравится!
  Но все же, по моим оценкам, среди ученых большого распространения шкурный мотив не имел. В среде художественной интеллигенции - другое дело. И когда во время перестройки наши таланты заговорили об этом сокровенном, ушам своим трудно было поверить. Какими обделенными они предстали! И самое поразительное, что они скрупулезно высчитывали, сколько им советская власть недоплатила - но чудесным образом забывали о том, что она им дала и каков был уровень потребления у них по сравнению с работниками других профессий.
  
  К. злостно не желает понимать, что производительность труда в СССР была серьезно ниже, чем в развитых странах. Сверх того, эти страны эксплуатировали (и эксплуатируют) третий мир. Жизнь ученого или спортсмена в США и в СССР - это небо и земля. Это любой дурак понимает. Кроме мудрого К. Но я о другом... Почему именно К. не понимает...
  Как-то в Пермь приехала комиссия из Ленинграда поглядеть на свой балет, который в войну сюда эвакуировали. Знаменитых на весь мир балерин, Ченчикову, Надю Павлову спросили: "Сколько часов в день вы работаете?" - "По 14-ть". "А сколько получаете?" - "120 р. в месяц." У столичной комиссии округлились глаза. Ченчикову забрали в Ленинград, где она стала получать так, как положено балерине с мировым именем... Павлову зазвали в Москву. Эсамбаев предупредил: "Не уезжай в Москву, тебя сожрет старуха Плисецкая." Надя не послушалась. Ее сожрала старуха Плисецкая. Добрые, прекрасные люди окружали нас!
  Вахтер в МГУ получал 90 р. за 176 часов работы в месяц. В Пермском университете - 70 р. за 192 часа в месяц. "Им там нужно лучше работать..." Не говорю уже о разнице в питании в студенческих столовых и его цене.
  Как вы думаете, почему за одну и ту же турбину, которую произвели на заводах в Свердловске и Ленинграде ленинградцам платили вдвое больше? И тут выходит к телекамере К., этот жирный кабан, и говорит: "Надо же, недоплатили им. Какие шкурные интересы!"
  
  В целом, жалобы на то, что советский строй их разорил, стали обычными в среде антисоветской элиты. Кстати, на этом свихнулись, в общем, вовсе не та небольшая часть советского общества, чьи деды или отцы действительно что-то потеряли вследствие установления советского строя. У тех как раз мысли о возможном богатстве имели элегический характер (как у моего товарища по парте, дедушка которого имел свечной заводик). Они не становились частью политического проекта. Расщепление сознания произошло скорее у тех, кто мечтал о богатстве как избавлении от комплекса неполноценности и кого советский строй как раз поднял из низов - но поднял не настолько, чтобы утолить этот комплекс. Да ведь есть люди, у которых этот комплекс неутолим.
  Теперь комплекс неполноценности виноват.
  К. не в курсе, как дети бендеровцев, кулаков и пр. принимали участие в "проекте".
  
  Мне кажется, важная причина таится как раз в том, что вызывает удивление многих - эти артисты порождены советским строем. Людей удивляет, как же они могут его так ненавидеть, если они - его порождение, если они получили свой статус и множество благ именно от этого строя.
  Как так?? Порождение - и вдруг ненавидеть... Разве можно ненавидеть царский режим. Ведь все дворяне-революционеры - его порождение. А сколько благ они от царизма получили!
  
  Э.Рязанов, снимавший в советское время гармоничные и остроумные фильмы, с тонкими ассоциациями и многослойной мыслью, вдруг, перейдя открыто в антисоветский лагерь, стал раз за разом выдавать тупую, натужную и бестактную муру. Как может произойти такой моментальный распад?
  На мой взгляд, дело в следующем. В ходе культурного строительства в СССР была создана целая индустрия, производящая "продукты культуры", и такая же индустриальная система подбора и подготовки кадров. Обширная категория людей обладает хорошими способностями для художественного творчества по жесткому заказу, "в рамках системы ". Эта система должна задать им главные, "высокие" идеи и общий пафос (идеологическую базу), а также установить эффективный контроль (цензуру ). В этих условиях Э.Рязанов снимет фильм "Берегись автомобиля", а А.Кончаловский фильм "Первый учитель" - шедевры мирового кино.
  Как только эта система рушится и эти люди остаются без заданных идей и без цензуры, а вынуждены вынимать высокие идеи (сверхзадачу) из своей собственной души, сами устанавливать для себя этические и эстетические рамки и нормы, то оказывается, что на выполнение таких задач их душа не способна. И при всем их мастерстве на уровне малых задач, они не могут создать этически приемлемое и художественно целостное произведение - не могут они быть художниками без художественного совета и без цензуры.
  Почему же эти люди возненавидели советский строй, при котором они как раз и могли состояться как художники? Потому, что их сожрал комплекс неполноценности . После первых своих успехов и премий они, по недостатку ума, приписали всю заслугу себе лично. может быть, даже в душе посмеялись над цензурой, которую они обвели вокруг пальца - не заметили, что шли на помочах этой цензуры. Но с возрастом все умнеют, и они стали в душе понимать, что сами по большому счету бесплодны, а творчески продуктивны только в составе большой бригады (выделено мной, Б. И.).
  
  К. - больной... Т.е. поумнели и стали антисоветчиками. Талант за счет бригады... Сильно. Все, которые сбежали от "помочей", тут же стали бездарями. Помочи дают талант... И опять комплекс неполноценности - у создателей шедевров?? Эти бесплодные Цветаева, Мандельштам, Пастернак, Нарбут... О, господи.
  Да нет же! Они не изменились. Сначала верно служили под одним каблуком, потом стали служить под другим, но, беда, уж привыкли к старому и под новым-то ничего не могут. Что до Рязанова, его единственный приличный фильм - берегись автомобиля. Всё остальное - слюнявенькое, слащавенькое, примитивненькое.
  
  новый строй, одной ногой стоящий на воровстве, в принципе не может служить для художника источником большой идеи
  ё.... Всё, что до 1917-го - не культура.
  
  Как говорится, проблему выбора пути подменяли проблемой технического решения . Говорили не "куда двигаться", а "каким транспортом" и "с какой скоростью".
  Да ты что.
  
  под разговоры об "улучшениях" и "перестройке" выполнялся проект изменения общественного строя и разрушения страны. Меняли отношения собственности, а значит, всю систему распределения общественного богатства, а говорили о том, что приватизация - всего лишь средство повысить эффективность производства. Вводят частную собственность на землю, меняя весь образ жизни и культуру народа, а говорят о благах получения кредита под залог. Как ни прискорбно, но тех, кто ход событий оценил верно, было очень и очень мало.
  Старая песня... Надстройку убрали - базис тут же стал капиталистическим!
  
  Вот опрос ВЦИОМ, выясняющий отношение людей к ваучерной приватизации 1992-1993 гг. Да, отношение скептическое, подавляющее большинство в нее не верило с самого начала и тем более после проведения. Но при опросе 64% опрошенных ответили: "Эта мера ничего не изменит в положении людей". Это - поразительное, необъяснимое отсутствие дара предвидения. Как может приватизация всей государственной собственности и прежде всего практически всех рабочих мест ничего не изменить в положении людей! Как может ничего не изменить в положении людей массовая безработица, которую те же опрошенные предвидели как следствие приватизации!
  К. Абсолютно не понимает людей. Он выше этого. Люди совершенно точно ему сказали: не изменится их подчиненное положение, дети начальников становятся начальниками наших детей. И опять, как бы невзначай: отсутствие дара предвидения... Читай: у К. - дар предвидения.
  К. оказал бы неоценимую услугу царю, разъезжал бы по деревням: "Зажрались! Вон Камчатка по 15 часов без света... Знаете, что от антицарского проекта бывает? Не колыхай..."
  
  Когда принимали Кодекс, я разговорился с соседом по автостоянке около дома - наши "ракушки" стоят рядом. Ему нравится Хакамада, а за ней и Земельный Кодекс.
  Дело в том, что этот умный старый человек, радуясь новому Кодексу о земле, не мог связать простейшие вещи - свое прежнее право на эту землю и утрату этого права, когда земля станет товаром.
  Не мог потому, что это советский кретин. Он воспитан системой, он даже не знает, кто такие шестидесятники. Он не помнит ни одного стихотворения Евтушенко или Вознесенского.
  Он не привык придавать значения каким-то новым постановлениям. Юридическим документам вообще. И тут вдруг случилось, что новый закон коснулся его шкуры. Но как он мог связать закон с конкретным человеком, если всю жизнь свою он этого не делал??
  Система патернализма приучила, что заботиться о своих правах не стоит. Сена дадут вдоволь. Никто и не умеет бороться за свои права. КЗоТ в принципе не знали, рабочие пермского завода им. Ленина у меня его заныкали. Пришел к Антипову, председателю Мотовилихинского райсовета, он начал звонить по всем книжным магазинам Перми. Оказалось - нет КЗоТа!
  
  В нашей дискуссии в Интернете один собеседник выводит крах советского строя из низкой эффективности плановой экономики по сравнению с рыночной. Ясно, что "экономическая эффективность" - показатель формальный и относительный, появился он исторически очень недавно. Значит, нельзя его класть в основу оценки всего жизнеустройства, тут надо искать показатели более фундаментальные.
  И сам же этот собеседник вдруг вскользь упомянул интегральный "натуральный" показатель - как хозяйство защищает людей от главных источников страданий (угроз). Упомянул, но встроить его в шкалу приоритетов не может - мешает инерция, заданная "шестидесятниками". Разве по этому показателю СССР был "неэффективен"? Достаточно посмотреть на "карту страхов" советского человека - именно главных социальных угроз никто уже в 80-е годы не боялся. Ни голода, ни бедности, ни безработицы, ни государственного или преступного насилия.
  Ага. Особенно преступности. Или государственного насилия. ПГУ - 500 блатников в год, особо на юрфак.
  Но любопытно: экономическая эффективность - фря. Мы уже говорили об абсолютизации плана, о которой писала Э. Никишина. Но тут видим, что К. просто не способен возразить рыночникам. А вот буржуазный Эдварс Деминг легко возразит. Да, скажет он, у старой системы большие издержки. Но связи в ней устойчивы. Погоня же за более дешевым поставщиком может оказаться еще более дорогостоящей. И повторит свой пример, как на одной швейной фабрике почему-то стали рваться нитки. Тогда, вспоминает Деминг, я сделал то, чего бы не сделал ни один западный (и советский, добавим мы) директор: пришел в цех и начал разговаривать с рабочими. Выяснилось, что тупологовый менеджер нашел более дешевого поставщика ниток, а те оказались некачественными...
  Оказалось же, что распад отраслевых цепочек привел не только к увеличению издержек, он их сделал гигантскими за счет увеличения числа контрагентов, а скачок накладных расходов в интересах наших добрых, прекрасных советских директоров заводов привел вообще в краху экономики.
  
  источники главных массовых страданий советская плановая система выявляла очень хорошо и реагировала гораздо эффективнее, нежели рыночная.
  Мы знаем, как. Лагеря.
  
  Резко расщеплялась в советском обществе ориентация на зарубежный опыт, можно даже говорить о двух противоположных векторах. В "общем" опросе опыт Японии самым ценным назвали 51,5%, а в опросе через "Литературную газету" (то есть среди интеллигенции с довольно сильным антисоветским настроем) - только 4%! Среди этой интеллигенции подавляющей являлась именно западническая ориентация, чего никак нельзя сказать о "массе". Характерно упование на иностранный капитал: тех, кто предлагает привлечь его в СССР, в то время было в 5 раз больше среди интеллигентов, чем среди "массы".
  Ну, социолог... Второй Аверкиев. Это непрезентативная выборка. С одной стороны. С другой стороны, рабочие ровным счетом ничего не знали (и не знают) о Японии, что толку их спрашивать. А вот интеллигенция прекрасно осведомлена, что в Японии 12 дней отпуска, да еще рабочий приходит через неделю, чтобы хозяин косо на него не смотрел. Интеллигенция в курсе, какой адский труд на заводах Мицуи, Мицубиси, производивших БИСы. Женщинам со строго отобранным составом пота из пальцев выбривали волосы, три года - и они калеки. Правда, успевшие обеспечить и себя на всю оставшуюся жизнь, и всю семью...
  
  Замечательно, что антисоветские марксисты с удивительной легкостью перешли в лагерь крайне правых буржуазных идеологов, проскочив социал-демократию. А.Ципко пишет в том же 1990 г. ("Московские новости", Љ 24): "Все прогнозы о грядущей социал-демократизации Восточной Европы не оправдали себя. Все эти страны идут от коммунизма к неоконсерватизму, неолиберализму, минуя социал-демократию. Тут есть своя логика. Когда приходится начинать сначала, а иногда и с нуля, то, конечно же, лучше идти от более старых, проверенных веками ценностей и принципов. Консерватизм, т.е. ставка на семью, частную собственность, частное предпринимательство... в этих условиях позволяет ускорить восстановление жизнеспособности общества".
  Тут профессор, по своему обыкновению, наворотил бессмыслицы. Что значит, например, что Польша в 1989 г. "начала сначала, а то и с нуля"? И почему неолиберализм, возникший в конце 60-х годов ХХ века, "проверен веками"? Уж если ты желаешь чего-нибудь старинного, то надо было бы брать за образец первобытно-общинный строй, он проверен двумястами веков. Или уж на худой конец рабство - тоже веков десять его проверяли. Читаешь и думаешь - да учился ли А.Ципко в средней школе? Ведь уже из ее программы известно, что капиталистическая частная собственность и частное предпринимательство - очень недавние и специфические явления.
  Частная собственность, ремесленники, торговля - недавние, да еще специфические явления? Учился ли К. в средней школе?
  Легко ругать идиота Ципко - но как умудрился К. записать его в марксисты? Где К. нашел у Ципко марксизм, в заднице, что ли. Скорее всего. К., не умея возражать марксистам, объявившим строй в СССР капиталистическим, пытается их неявно лягнуть...
  
  В наших антисоветчиках с особенной силой проявилось общее свойство евроцентризма - безответственность . Механистичное мышление, не видящее хрупкости и не признающее святости многих человеческих отношений и общественных институтов. Сколько страшных маховиков раскрутили "шестидесятники" за время выполнения своего проекта, скольких джиннов выпустили из бутылок!
  Это маньяк. Нет, он отравлен, отравлен... А диалектическое мышление признает святость. Борьба противоположностей признает хрупкость.
  Хрупкость человеческих отношений... О могучий К.! Общественных, что ли? Стена, да гнилая?
  
  К массовым страданиям и большой крови привела реализация антисоветского проекта в области национальных отношений. Это была большая программа - разжечь, действуя через дружественную "прогрессивную" национальную интеллигенцию антисоюзные (и неизбежно антирусские) настроения. Например, большую работу, чтобы направить мысли и чувства чеченцев к мести, произвели демократы из Москвы - старовойтовы и бурбулисы, нуйкины и приставкины. Вместо "народа, отбывшего наказание" чеченцы вдруг были превращены в "репрессированный народ". Кто же их "репрессировал"? Россия! Так ведь ставили вопрос наши антисоветские идеологи. Модный одно время А. Нуйкин довольно хвастает в 1992 г.: "Как политик и публицист, я еще совсем недавно поддерживал каждую акцию, которая подрывала имперскую власть. Поэтому мы поддерживали все, что расшатывало ее. А без подключения очень мощных национальных рычагов ее было не свалить, эту махину".
  Летом 1988 г. возникли националистические Народные фронты в Прибалтике, и очень быстро всем все стало ясно. Но в декабре 1989 г. А.Адамович заявляет на встрече в МГУ: "На окраинах Союза национальные и демократические идеи в основном смыкаются - особенно в Прибалтике... Происходит позитивный процесс: нет антирусских, антисемитских настроений" ("Мы - шестидесятники", с. 347). С трудом верится, но депутат, видимо, не знал о таком остроумном лозунге "народных фронтов": "Утопим евреев в русской крови".
  
  Ну, знаток... В 60-е годы в Грузии за подпольное издание ленинских статей по национальному вопросу сажали в тюрьму. В 70-е в Прибалтике и Грузии шли демонстрации с лозунгами: "Русские, вон отсюда!" 70-е годы, из Тбилиси отъезжает поезд. Из динамика: "Поезд такой-то отправляется в Советский Союз..."
  Какой, к черту, антисоветский проект, если каждый 1-й секретарь респкома пожелал сесть удельным князем, и сел-таки!
  К. не понимает, что все эти нуйкины, все эти акции - лишь массовка.
  С другой стороны, СССР распался задолго до Беловежья, а тогда, когда распались отраслевые цепочки.
  
  Ишаны боролись с царским правительством, потом возглавили басмаческое движение против советской власти. Ее укрепление привело к тому, что они согласились на компромисс и интегрировались в новую элиту. Однако антисоветская пропаганда, которая велась начиная с 60-х годов и подрывавшая легитимность государства, побудила ишанов разорвать этот пакт и возглавить создание радикальной Исламской партии возрождения Таджикистана (см. Д.В.Микульский. Исламская партии возрождения Таджикистана: история создания, структура, идеологические установки. - Восток, 1994, Љ 6).
  И которая никакой роли в событиях не сыграла
  
  вот что говорит видный антисоветский антрополог, директор Института этнологии и антропологии РАН В.А.Тишков в конце ХХ века: "Общество - это часть живой природы. Как и во всей живой природе, в человеческих сообществах существует доминирование, неравенство, состязательность, и это есть жизнь общества. Социальное равенство - это утопия и социальная смерть общества". И это - после фундаментальных трудов этнографов в течение четырех последних десятилетий, которые показали, что отношения доминирования и конкуренции есть продукт исключительно социальных условий, что никакой "природной" предрасположенности к ним человеческий род не имеет...
  А вот как излагал сущность человека "Московский комсомолец": "Изгнанный из эдемского рая, он озверел настолько, что начал поедать себе подобных - фигурально и буквально. Природа человека, как и всего живого на земле, основывается на естественном отборе, причем на самой жестокой его форме - отборе внутривидовом. Съешь ближнего!". Такая обработка велась во всем диапазоне средств - от желтой прессы до элитарных академических журналов.
  Поначалу этот антисоветский социал-дарвинизм был вульгарным, как бы бытовым, стихийным - много говорили о сантехнике "дяде Васе", какой он пьяница, люмпен, иждивенец, неумеха и т.д., и как хорошо было бы ввести в СССР безработицу, чтобы его приструнить и заставить работать так же хорошо, как работают немцы. Потом это представление о человеке обрело концептуальную форму и дошло до уровня мальтузианства Гайдара и других нынешних "правых". Эта эволюция хорошо видна в текстах Н.Амосова, "кумира Љ 3" перестроечной интеллигенции.
  Наоборот, для научно-технической интеллигенции с этого момента он перестал быть кумиром, тут же все заговорили, что он операции делает с прорвой помощников, которые его фактически подменяют.
  
  Поразительно, что в самое примитивное биологизаторство впали даже те, кто до последнего времени считали себя марксистами.
  А, ну вот. Наконец-то - "считали себя".
  
  Например, А.С.Ципко пишет: "Большой вклад в формирование реального, современного образа человека внес советский хирург академик Н.М.Амосов. Он напомнил политикам и обществоведам, что люди от природы разные, отличаются и силой характера, и устремленностью к самостоятельности в личной самореализации. Чрезвычайно важна мысль о существовании пределов воспитуемости личности... Наверное, настало время серьезно поразмышлять о самой проблеме неравенства, вызванного естественными различиями людей в смекалке, воле, выносливости. Жизненный опыт каждого подтверждает предположение Н.М.Амосова о том, что в любой популяции люди сильные, с ярко выраженным желанием работать составляют от 5 до 10%" (А.С.Ципко. Можно ли изменить природу человека? - в кн. "Освобождение духа". М.: Политиздат, 1991).
  
  Сексуальная революция ничего не добавила ни к русскому пьянству, ни к русскому блядству. Но человек человеку не волк! Человек человеку - бревно. Ни Ципко, ни Амосов не смогли заставить рабочих или ученых конкурировать друг с другом. Всё, как и в СССР, осуществляется по блату.
  Даже в США понадобился Фукуяма, чтобы вдалбливать волчью философию в бошки американцев. На "философском" уровне.
  
  Мне кажется очевидным, что большинство активных идеологов антисоветского поворота - люди с изломанной моралью. Здесь я не имею в виду диссидентов, которые выступили как противники системы и даже иногда получали от нее шишки. Я говорю о тех, кто вышел из рядов самой привилегированной номенклатуры, таких как А.Н.Яковлев или Г.Х.Попов.
  Их антисоветизм - или следствие самой циничной измены тому государству, которое они подрядились охранять и укреплять, или следствие какого-то прозрения, которое осенило их на старости лет. Во второе верится с трудом. Но главное, что в любом случае их активная идеологическая антисоветская деятельность, на мой взгляд, аморальна
  Случайно пришлось прочитать статью Волкогонова, посвященную Дню Победы 1989 г., когда он был, кажется, начальником Главного политического управления Вооруженных сил СССР. Страшно читать, более страстного и искреннего ленинца трудно себе представить. Но ведь это, как ни крути, подлость - в это же время тайно писать книгу, льющую грязь на Ленина. ...
  
  Буржуа! Вы плохие люди, как же вам не стыдно. Ай-я-яй! У вас изломана мораль...
  
  ... Вернулся я в редакцию, говорю, как обстоит дело - поддерживать сутягу против честного человека нельзя. И этот интеллигентный, талантливый журналист взорвался. Мол, как это нельзя! Сутяга, честный - какая разница. Ты что, из-за ерунды хочешь такую дорогую командировку оставить без результата? Эта философия меня очень тогда взволновала. В нашей, "просоветской" среде было много хамства, даже подлости, но такой философии не было. Напротив, антисоветская позиция как-то преломлялась у этих интеллигентов в ощущение своей причастности к высокой миссии, которая позволяла им не обращать внимания на такие мелочи. В них уже было что-то от Родиона Раскольникова.
  К. не в курсе... но сам-то он понял, что написал? Т.е. среда была просоветская, но с антисоветской позицией? К. мало общался с журналистами. Это на редкость убогий народ. Но все они, в том числе те, с которыми общался К. - выпускники наших журналистских факультетов. Раньше были ведущие преподаватели и руководители советскими, потом вмиг стали антисоветскими. Как умудрился К. не заметить в них вечно согнутой перед начальством спины? Как мог Волкогонов не исполнить приказ начальства стать антисоветским? Ведь в армии жесткое подчинение!
  
  Вообще резонерствововать по поводу всяких глупостей, произносимых на ТВ и пр. как о причине чего-то - дело последнее. К. сам придумывает мираж-фетиш, потом многократно его повторяет. Как Фукуяма про тимос, как маркетологи с фарнчайзерами - про экономическую эффективность и пр ., так К. - про "советский проект". И сам в него верит!
  
  В антисоветском проекте, особенно на стадии "перестройки", большую роль сыграла антилиберальная и антизападная сторона нашего массового сознания. То, что ее расшевелили и эксплуатировали наши "либералы-западники", не должно удивлять, как не должна удивлять эксплуатация ими националистических и религиозных предрассудков, зачастую архаических, как в Чечне или Таджикистане. Их задача была "сжечь Спарту", и ради этого ничего не было жалко. Антисоветское движение разбудило жажду воли, хаоса - антицивилизационное чувство, приведенное в дремлющее, латентное состояние в ходе напряженной советской индустриализации, войны, упорядочения городской жизни в эпоху "застоя".
  Какой же стороной вырвалось коллективное бессознательное русского народа и куда оно нас сейчас влечет? Вовсе не к либеральному открытому обществу, правовому государству и прочей сладенькой дребедени. Раскрепощенное перестройкой коллективное бессознательное лишь на коротком отрезке пути было попутчиком демократов - когда ломали порядок. Советский, социалистический, тоталитарный - как угодно его назови, неважно. Суть в том, что ломали порядок и создавали хаос .
  
  Ну, что тут можно сказать, кроме слова "отравлен"... Оказывается, наше массовое сознание имело антилиберальную и антизападную сторону, причем ее расшевелили и эксплуатировали западники и либералы. Блин. Оказывается, жажда воли - это жажда хаоса, она антицивилизационна. Что ж, что ж... Когда великий революционер Степан Халтурин по приговору организации "Земля и воля" взорвал Александра II, какой это был антицивилизационный акт! Куда же влечет нас коллективное бессознательное русского народа...
  
  В начале века Россия "кровью умылась", но советский строй сумел овладеть разбуженной энергией и направить ее на строительство, создать новый порядок. Это - поразительная историческая заслуга большевиков
  О, господи. Какой советский строй. Это не советский строй, и даже не заслуга большевиков... Ленин пишет, что в стране нет ни Советской власти. ни диктатуры пролетариата, что ситуация в стране определяется узким слоем партийных лидеров человек в пятьдесят... Если бы не рабочий класс, никакого "нового порядка" бы не произошло.
  
  Почему же интеллигенция не поняла этой стороны советского проекта? Из-за легкой внушаемости и поразительного отсутствия исторического чувства. В советской идеологии история была искажена - вместо бунта "свято-звериной" русской души революция была представлена как разумное и чуть ли не галантное классовое столкновение (возможно, это умолчание было оправданным - не поминать лиха). Сказано было: красные за социализм, белые за капитализм, победил прогресс - просто и понятно. А ведь главной, стихийной и страшной силой был бунт "гунна". Для него одинаково были чужды и белые, и красные - носители того или иного порядка. И это течение пронизывало все слои общества и было повсеместным, ползучим, "молекулярным".
  Человек в футляре. Он отравлен...
  
  М.М.Пришвин записал 18 января 1919 г.: "Телеграфно-телефонная проволока дугами в разных местах опустилась до земли, потом обрывалась и падала на дорогу, а скифы наши скатывали ее в крендели и развозили к себе по избушкам. Так во всем уезде у нас погибла телефонно-телеграфная сеть, и, когда остались только столбы, и то в иных местах покривленные, в газете было объявлено, что за украденную проволоку будет какое-то страшное наказание, вроде как "десять лет расстрелу"... Ораторы еще говорили "Граждане!" и призывали к коммунальному строительству государства, а скифы скатывали в клубочки оборванную инеем и бурей телеграфную проволоку и уносили ее домой по избушкам". Я здесь не употребляю слова "скифы", которое Пришвин ввел, видимо, следуя его полемике с А.Блоком относительно революции. Правильнее (и тоже условно) говорить о психологии гунна .
  Так вот, нынешний реванш гунна даже радикальнее, чем всплеск его активности после 1917 г. - сегодня не скатывают в клубочки оборванную проволоку, а срезают ее с действующих столбов, вырывают из систем сигнализации и блокировки на железной дороге.
  
  
  Часть III
  
  Еще Чехов описывал "гунна", который ловил шелешпера на гайку, отвинченную от полотна железной дороги... Но он описывал гунна, который не бы способен объяснить крестьянину.
  Главное: для К. народ - это гунн, он коллективно бессознателен, а элита - порядочек!
  
  Кто же внял антисоветским призывам, если не считать ничтожную кучку "новых русских" с их разумным, даже циничным расчетом, и сбитую с толку интеллигенцию? Вняли именно те, в ком взыграло обузданное советским строем коллективное бессознательное "гунна". Возникновение индустриальной цивилизации было "скачком из мира приблизительности в царство точности". Скачком очень болезненным. Это царство - еще островок в мире, и нас тянет вырваться из него обратно в мир. Эти массы людей, освобожденные с заводов и из КБ, от норм права и нормальной семейной жизни, правильно поняли клич Ельцина: "Я дал вам свободу!". Это свобода казаков, ватаги, банды. Артели челноков и рэкетиров - это казаки конца ХХ века, сбежавшие на новый Дон от крепостного права завода и университета. В самом понятии рынок их слух ласкали эпитеты: свободный , стихийный . А понятие плана отталкивало неизбежным: плановая дисциплина , неукоснительное выполнение .
  
  Вот так, господа казаки! Вы банда, ватага. Как вы смели бежать на Дон, от царя. От крепостного права, от порядочка?! Я же говорил, что К. - антисоветчик. К. всё яснее и яснее это обозначает. Вот Маркс, Плеханов, Ленин - "советчики". По ним социализм - это живое творчество масс. Плановая дисциплина, неукоснительное выполнение приказов капиталиста - не должно, оказывается, отталкивать! Зачем, зачем делать труд свободным, зачем его освобождать! Понимает ли К., что советский завод - это казарма, что рабочий станок, дробление труда делают из человека обезьяну - в процессе распредмечивания?
  
  Остались две силы: те, кого с натяжкой принимают пока за большевиков (КПРФ), и те, кто взялся охранять хаос.
  Вот спасибо! Тут К. безусловно, прав, правда, неясно, почему именно он так считает, неровен час, он имеет в виду недостаточную антикоммунистичность КПРФ...
  
  Неподалеку от моего участка в деревне строит, как и я, дом и сажает картошку человек, в котором, почти как для учебника, соединились чудесные свойства и слабости русской души. Готов поделиться всем, что у него есть, бежит помочь всем и каждому, за любое свинство готов дать в морду, даже смешно приложить к нему западные мерки рынка и прав человека. Человек удивительно деликатный, хоть и выглядит медведем. Иногда приходил излить душу: родной завод, где проработал двадцать лет, совсем разворовали. А перед вторым туром выборов 1996 г. вышел я в огород понурый, а он меня пожалел и успокаивает: "Ты, Григорьич, не кручинься, не допустят, чтобы коммунисты пришли к власти".
  Чем же ему так противны коммунисты? Он не читает газет и не смотрит телевизор - не жертва манипуляции. Равнодушен к историям о ГУЛАГе и не соблазнен приватизацией. Он просто счастлив воле . Его отправили в неопределенный отпуск, а ему мало что и надо, и у него отключилось чувство ответственности за страну в целом. Его мир - картошка, банька, маленькая внучка, с которой он катается по траве, приятели в деревне, с которыми можно душевно распить бутылку. Он не лентяй, встает с солнцем, но вырвался из индустриального "царства точности" и вернулся почти в язычество.
  Конечно, все мы испытываем тягу к такому бегству от цивилизации, это и есть наш архетип. Мы и совершаем порой такое бегство на время, отдыхаем душой. Но когда это происходит с половиной народа, и он начинает "жечь костры и в церковь гнать табун", то это - катастрофа.
  
  Архетип... ну и тип! Типчик. Итак, К. столкнулся с человеком хорошим, но идиотом. Он не может свалить его идиотизм на антисоветский проект. Что же он делает? Вместо того, чтобы подойти исторически, классово, по-марксистски, он поминает статичный. Вечный архетип. Загадочность русской души... И он считает себя ученым! Дальше К., вроде бы, обращается к истории, но...
  
  Глядя на моего соседа, я думаю, что та невероятная индустриализация, которая легла на плечи русских крестьян, потом война, потом вся эта гонка развития как будто сжали несколько поколений нашего народа слишком тугой пружиной. Начали при Брежневе давать послабление - неумело. А потом за этих людей взялись антисоветские идеологи, пришел Ельцин - и пружина вырвалась. И масса людей счастлива. Скудеет их потребление, рушится страна, уходят в банды сыновья, а они к этому равнодушны. Главное, сброшены оковы цивилизации, и они гуляют, как махновцы на тачанке. И при этом есть президенты, которые это одобряют и даже бросают им на прокорм и пропой последние богатства страны.
  Это наблюдение, якобы обидное для рабочих, вызвало возмущение даже среди просоветски настроенных людей. Один такой автор "Советской России" сам 30 лет проработал на заводе, вырвался оттуда благодаря Ельцину и обратно не желает. Он так объясняет позицию рабочих: "Реакция современных рабочих на останавливающиеся заводы - это протест против политики военного коммунизма, которая проводилась во времена застоя". То есть, рабочие якобы рады разрухе, ибо освобождены от "новой формы рабского труда", каковой был уклад советского хозяйства. Капитализм, даже дикий, автор ценит намного выше: "Частник - пиявка, гад, сволочь, платит мало, но оплачивает по труду, хотя и по своим принципам".
  Не будем придираться к нелепости: можно платить или по труду, или "по своим принципам" - и то и другое вместе никак не возможно. Частник платит именно не по труду, иначе он не был бы пиявкой.
  
  Если два человека не знают английского языка, они не научат друг друга разговаривать по-английски.
  Частник как раз платит по труду, т.к. действует закон стоимости, рабочий продает свою рабочую силу по ее стоимости. Но не по живому труду, а овеществленному.
  Вероятно, К. полагает, что человек настроен просоветски, если говорит против рабского труда на заводах. Это верно, тот человек настроен просоветски, именно просоветски, потому что понимает, что цель советского строя - освобождение труда. Но К. тут же приводит слова просоветски настроенного человека, который ратует за пиявку-частника! Это тоже просоветски?
  Так вот, тот, кто 30 лет проработал на заводе, врет. Рабочие были вовсе не рады тому, что рухнули их заводы. Для них это было катастрофой. То, что рабочие не реагировали на останавливающиеся заводы, вовсе не протест, а закономерное следствие их жизни в СССР. И причитания К. о "пружине", о напряге и пр. - всего лишь заклинания. Рабочие не хотели вымирать, как бы сильно ранее ни была якобы сжата пружина. Гонка развития - это можно сказать об эпохе Королева. Но не о 70-х. Там уже никакого напряга не было. И рабочие привыкли к этому ненапрягу. Напряг состоял в сверхурочных, которые были традицией, основанной администрациями заводов.
  Не реакция, а отсутствие реакции - прямое следствие сталинского патернализма, когда рабочие отчуждены от средств производства, продукта труда, от управления.
  
  И, как считает мой оппонент, советские рабочие, ставшие "челноками", выиграли: "Основная масса рабочих и технической интеллигенции подались в челноки. Конечно, это несчастные люди, не уверенные в завтрашнем дне, всего боящиеся и бесправные, но... Но у них выполняется принцип "как потопаешь, так и полопаешь", т.е. оплата по качеству и интенсивности затраченного труда".
  Важно, что эта потребность - "потопать и полопать" - духовная и жгучая. И это именно всплеск коллективного бессознательного, разумным это никак не назовешь - какой разумный человек станет радоваться разрухе, при которой уничтожаются рабочие места для целых поколений! Вместо улучшения своего в чем-то неудобного дома - сжечь его посреди зимы! Отомстили советскому строю! Но проблема в том, что духовная потребность становится материальной: известно, что в своих желаниях и потребностях человек не является разумным и далеко уступает в этом животным. Маркс хорошо сказал: животное хочет того, в чем нуждается, а человек нуждается в том, чего хочет.
  Решив не улучшать, а сломать советский строй, который был цивилизацией, недовольные рабочие и ИТР вовсе не стали буржуа и пролетариями, не разделились на классы. Они именно деклассировались и выпали из цивилизации
  Радоваться остановленным заводам - это и быть гунном. "Полопаешь так, как потопаешь" - это и есть мышление гунна. Что такое "труд" челнока? Это - набеги за добычей, рысканье по джунглям, хоть и каменным, поиск кореньев и падали.
  
  Ни хрена не понимает К.! Весь Китай работает челноками. К. - человек не мыслящий. Это человек резонерствующий. Да платят челнокам больше, неужели неясно. И свободы больше. Но разве К. не в курсе, что челноками заставляли работать рабочих - заводские администрации не были способны обеспечить сбыт продукции. Разве К. не курсе, что стать челноком, пристроиться при рыночке, уйти в криминал - могли далеко не все. Основная масса спивалась и вымирала. Рабочие и ИТР не решали ломать советский строй - это сделала элита КПСС, носитель "советского" строя.
  
  Социально-инженерный проект по искусственному формированию целой общественной группы "челноков" - одно из крупномасштабных преступлений ХХ века. Произведено искусственное снижение социального положения, квалификации, самоуважения огромных масс людей, которые еще вчера были необходимыми и продуктивными членами общества. То, чем занимаются у нас эти торговцы, бывшие рабочие и инженеры, на Западе оставлено, как скрытая благотворительность, для маргиналов - спившихся безработных, наркоманов, подростков-цыган. Когда в РФ политические задачи будут решены, торговый капитал, обладающий транспортом, электронными системами информации и расчетов, оборудованием и помещениями складов и магазинов, разорит и ликвидирует всех этих челноков и ларечников в течение месяца. Как бы они ни "топали", их издержки на единицу товара в сотни раз превышают издержки нормальной торговли, не надо строить иллюзий.
  
  Опять проект. И вовсе не из-за издержек челноки сдулись - дешевле здесь производить "французские" духи. Но они вовсе никуда не исчезли! Они по сей день публикуют свои путевые заметки: см., напр., зарисовку "Челноки" Ольги Тиасто...
  Коллективное бессознательное... вот засранец.
  
  Социал-дарвинизм узаконил саму идею разделения на сильных и слабых - при том, что слабым оставлялось право только на благотворительность сильных.
  
  Ах, социал-дарвинизм разделил... вот оно что... И этому безголовому человеку пишут люди! Зачем?? Ведь он ни черта не понимает. Он не увидел, как деление на сильных и слабых происходило по принципу "принадлежал к номенклатуре" - "не принадлежал". К. не понимает, откуда взялись Починок и пр., хотя это ВСЕ знают...
  
  Проблема не в "сильных" а как раз в "слабых". Нынешний порядок потому установился и устойчив, что и "слабые" его приняли, хотя знают, что к пирогу они не прорвутся. Они получают вознаграждение "гунна" - жизнь охотника и собирателя кореньев, уход от школы и фабрики. И тяга эта оказалась настолько сильна, что пересиливает инстинкт самосохранения и продолжения рода.
  Ну, что за чушь.
  
  Предпосылкой к этому было, на мой взгляд, резкое изменение советского общества без соответствующего изменения и базиса, и надстройки.
  Лихо. К. вообще понимает, что такое надстройка, что такое способ производства, что такое производительные силы?
  
  Со сменой поколений мы совершенно неожиданно стали обществом сытых (точнее, обществом людей, уже не имеющих сигналов голода в своей телесной памяти). А до этого мы были обществом, где на нервную систему каждого действовали эти сигналы. Выходит, это два совершенно разных типа обществ, и они должны быть устроены существенно по-разному. Никакие рассказы стариков о голоде не заменяют этих сигналов (в массе, а не в отдельных людях).
  
  Зажралися, суки! Этот юноша не заметил ни изменения базиса, ни даже надстройки, хотя сам о надстройке и пишет. Представьте - достаточно было перестать голодать... Выходит, голод - необходимое условие существования СССР?
  
  В.Розов как-то в беседе со мной сказал, что человечество с достоинством прошло испытание голодом, но не факт, что оно выдержит испытание сытостью
  
  Это не Розов, а Анчаров - сериал "В одном микрорайоне".
  
  Но важную вещь мы с ним тогда не заметили: во всем человечестве было только одно сытое общество - СССР. Запад никогда до этого не допускает, там есть сытые классы, но не общество, и голод, очевидный и близкий, воспитывает сытых. Давным-давно тоже существовало сытое общество, точнее, первобытная община - и с ней произошло примерно то же, что и с СССР.
  Так вот где было общество потребления, вот где общество благоденствия!! Золотой миллиард отдыхает. Оказывается, в Штатах не было велфера. В ФРГ не было пособия по безработице, причем весьма и весьма приличного, не было социала, которым синагоги снабжали евреев. прибывших из СССР, если те посещали синагогу... Значит, в первобытной общине были все сыты... ох, ё...
  
  Конечно, человечество развивается, и телесные сигналы все же превращаются в культурные, так что поиск справедливой жизни и в сытом обществе все время идет, так что циклы господства "зверей и гуннов" сокращаются.
  
  Так что революции не ждите. К. запретил.
  
  Наше сытое общество оказалось хрупким, и странно, что над этим многие смеются. Мы стараемся слабые точки выявить и, как Де Токвиль, "представить себе, при каких условиях старый порядок мог бы не погибнуть". Это работа трудная, что хорошо видно по оппозиции. Она обращается с обличительными или конструктивными идеями к страдающему обездоленному человеку. А на самом деле он все довольно хорошо понимает, но им овладел "инстинкт гунна" и воля к смерти. Поскольку это входит в конфликт с его укорененными культурными устоями, он не хочет этого признать и притворяется обманутым. Ах, меня обманули Горбачев и Ельцин. Даже поблагодарит за их разоблачение, а потом опять "не понимает" очевидных вещей.
  Ах, воля к смерти. Вон оно как.
  Воля к власти - слышал, но вот воля к смерти! Инстинкт гунна! Мощно. Вот, оказывается, в чем дело. К. всё объяснил. Гипостазирование. Инстинкт гунна. Сытость.
  
  Первым условием успешной революции (любого толка) является отщепление активной части общества от государства. Каждого человека тайно грызет червь антигосударственного чувства, ибо любая власть давит. Да и объективные основания для недовольства всегда имеются. Но в норме разум и другие чувства держат этого червя под контролем.
  А-а... Слабый разум и неразвитые "другие" чувства не удержали червя в Ленине под контролем...
  
  Внушением, художественными образами, песней можно антигосударственное чувство растравить.
  А-а... Ленину не пели патриотических песен в детстве!! Ему пели антигосударственную песню "Эх, дубинушка, ухнем!" Ленин очень любил Тургенева, видимо, образ Аси из "Вешних вод" растравил его антигосударственное чувство...
  
  В "Независимой газете" (17 мая 2000 г.) помещено большое письмо одного из когорты антисоветских идеологов А.Ципко. Само название письма красноречиво: "Магия и мания катастрофы. Как мы боролись с советским наследием". Приведу некоторые его откровения, которые говорят как раз о зарождении и созревании антисоветского проекта:
  "Мы, интеллектуалы особого рода, начали духовно развиваться во времена сталинских страхов, пережили разочарование в хрущевской оттепели, мучительно долго ждали окончания брежневского застоя, делали перестройку. И наконец, при своей жизни, своими глазами можем увидеть, во что вылились на практике и наши идеи, и наши надежды...
  Мы были и до сих пор являемся идеологами антитоталитарной - и тем самым антикоммунистической - революции... Наше мышление по преимуществу идеологично, ибо оно рассматривало старую коммунистическую систему как врага, как то, что должно умереть, распасться, обратиться в руины, как Вавилонская башня. Хотя у каждого из нас были разные враги: марксизм, военно-промышленный комплекс, имперское наследство, сталинистское извращение ленинизма и т.д. И чем больше каждого из нас прежняя система давила и притесняла, тем сильнее было желание дождаться ее гибели и распада, тем сильнее было желание расшатать, опрокинуть ее устои... Отсюда и исходная, подсознательная разрушительность нашего мышления, наших трудов, которые перевернули советский мир".
  Здесь замечательно четко выражено важное и не вполне осознанное в обществе свойство: идейным мотором антисоветизма была страсть к разрушению
  
  Вот оно что... теперь уже страсть к разрушению. Ну, насчет "интеллектуалов особого рода" Ципко загнул - он интеллектуальный импотент. Но для чего К. понадобилось повторять глупости Ципко? Для подтверждения собственных?
  
  Именно она соединила часть тех, кто чувствовали себя притесненными советской системой. Заметим, вовсе не все "притесненные" примкнули к разрушителям - их было небольшое меньшинство, и ничего бы они не сделали без соучастия политической власти.
  У этого союза и не могло быть никакого позитивного проекта, желания строить, улучшать жизнь людей - ибо у каждого в этом союзе был "свой" враг. Чистый "ленинист" вступал в союз с заклятым врагом марксизма - ради сокрушения советского строя. Были даже такие, для кого главным врагом был военно-промышленный комплекс его собственной страны! Понятно, что когда движущей силой интеллектуального сообщества становится страсть к разрушению, судьба миллионов "маленьких людей" не может приниматься во внимание. Эти интеллектуалы - Наполеоны, а не тварь дрожащая.
  А.Ципко продолжает с ясным пониманием своей и его друзей миссии: "Нашими мыслями прежде всего двигала магия революции... Но магия катастрофизма, ожидание чуда политических перемен и чуда свободы мешали мыслить конструктивно, находить технологические решения изменения системы... Магичность и катастрофичность нашего мышления обеспечивали нам читательский успех, но в то же время мешали нам увидеть то, что мы должны были увидеть как ученые, как граждане своей страны... Мы не знали Запада, мы страдали романтическим либерализмом и страстным желанием уже при этой жизни дождаться разрушительных перемен...".
  
  Ну и хрень... Ну, враг-то был один - элита КПСС. Только вот то, что "чистый ленинист" выступал вместе с врагом марксизма - это К. загнул. Он просто не в курсе, как власть, т.е. "советский проект", пригревала врагов марксизма и душила "чистых ленинцев", не надо лгать!
  
  А.Ципко верно оценивает результаты: "Борьба с советской системой, с советским наследством - по крайней мере в той форме, в какой она у нас велась - привела к разрушению первичных условий жизни миллионов людей, к моральной и физической деградации значительной части нашего переходного общества". Физическая деградация части общества - это, надо понимать, гибель людей. По последним уточненным данным, к 2001 г. эта "неестественная" гибель составила в РФ 9 миллионов человек.
  Все жизнеустройство в СССР замыкалось на сильное патерналистское государство. Иного и быть не могло - таковы были исторические условия и инерция нашей цивилизации, хотя темпы модернизации и либерализации советского государства были исключительно высокими. Каждый может мысленно сравнить советское государство 50-х и начала 80-х годов. Я бы сказал, что темпы либерализации в условиях реальной войны (пусть и холодной) были на грани допустимого, а то и переходили эту грань.
  Тем не менее, "шестидесятники" отвергали советское государство не за низкие темпы модернизации, а именно за его сущностные принципы, неустранимые без его полного разрушения.
  
  Мда. Какие же это сущностные принципы. Но мы уже говорили: шестидесятникам в голову не могло прийти отвергать советское государство, да еще желать его разрушения. К 2005 г. потери составили 23 млн. человек, к 2001 г. они были заметно больше, чем 9 млн. Никакой либерализации в СССР не было, это чушь. Сплошь министерское подчинение. Видимо, К. под либерализацией понимает послабления рабочим.
  
  Другой "антисоветский марксист", А.П.Бутенко, пишет о реформах Хрущева: "Антисталинизм - главная идея, мобилизационный стяг, использованный Хрущевым в борьбе с тоталитаризмом. Такой подход открывал определенный простор для борьбы против основ существующего социализма, против антидемократических структур тоталитарного типа, но его было совершенно недостаточно, чтобы разрушить все тоталитарные устои" ("Общественные науки и современность", 1995, Љ 5). Именно против всех государственных устоев, вплоть до детских садов, и был направлен антисоветский пафос.
  
  Ну, какой же Бутенко марксист. Так, мелкий конъюнктурщик, пропагандист. В 1987-м он был защитником системы, в 1995-м - борцом против нее.
  
  Категорическому отрицанию подвергался главный инструмент государства - насилие . Кстати, сейчас мы видим, что отвращение к государственному насилию распространялось именно на советское государство, а насилие, например, США вызывает у наших демократов уважение. В советской истории насилие же представлялось преступным даже в самые критические периоды, когда государственные органы были вынуждены решать срочные и чрезвычайные задачи ради спасения множества жизней граждан.
  Возмущаясь государственным насилием в СССР, антисоветские идеологи проявляли поразительное отсутствие исторического чувства. Они как будто не видели, что начиная с первых лет ХХ века, именно в ходе государственных репрессий над крестьянами, а потом и Кровавым воскресеньем и Ленскими расстрелами, было брошено семя культуры насилия в России. Эта культура взросла и стала всеобъемлющей в ходе империалистической, а потом и гражданской войны. Такова данная нам история - в этой культуре было воспитано все общество. Почитайте кумира наших демократов Корнея Чуковского, который писал Сталину о необходимости учредить концлагеря для озорных первоклассников. Писатель Киршон был расстрелян - но перед этим он советовал "поставить к стенке" цензора Главлита, пропустившего в печать книгу А.Ф.Лосева "Диалектика мифа".
  Поражает, насколько умнее и мудрее был даже совсем молодой Пушкин - а ведь все мы его вроде бы учили. В "Капитанской дочке" он пишет, под именем Гринева, об изменениях, произошедших на жизни одного поколения (в связи с тем, что капитан Миронов в крепости собирался пытать башкирина из "бунтовщиков"): "Пытка в старину так была укоренена в обычаях судопроизводства, что благодетельный указ, уничтоживший оную, долго оставался безо всякого действия... Даже и ныне случается мне слышать старых судей, жалеющих об уничтожении варварского обычая. В наше же время никто не сомневался в необходимости пытки, ни судья, ни подсудимые". Да, Петр Гринев начала XIX века уже считал пытку "варварским обычаем", но в 1774 г. он не сомневался в ее необходимости. Но можно ли из-за этого проклинать молодого Гринева и уничтожать все жизнеустройство Гринева зрелого? В конце 80-х годов наши антисоветские демократы проклинали СССР 30-х годов за то, что он не был "гражданским обществом". А ведь они и сами уже в 90-е годы не понимают, что это такое
  
  Культура насилия... хорошее словосочетание. К., разумеется, не первый указал на то, что привычка убивать вошла в быт рядовых граждан России вместе с 1-й мировой. Крестьянин писал жене: "Знаю, спуталась ты с этим... Вернусь, убью обоих." Но К. связывает предреволюционную "культуру насилия" с необходимостью концлагерей, он полагает, что они были нужны для спасения миллионов... Как уничтожение генетика Вавилова спасло миллионы - К. не уточняет.
  
  В результате всех этих усилий мы пришли к нынешнему кризису с деформированными представлениями о значении государства и рваной исторической памятью. В дебатах в Интернете, которые я упоминал, тот же Б. вслед за отрицанием "советской империи" доходит, по сути, до отрицания России и самой возможности ее сохранения: "Да, Сталин создал сверхдержаву, (военно-мужицкую империю), но почему Вы записываете это ему в плюс? Я не говорю о средствах... Я вообще не говорю о цене...".
  Здесь отрицание доведено именно до чистоты - Б. идет дальше большинства демократов, ибо они всегда упирали именно на "средства и цену" (репрессии и т.п.). Он это отбрасывает как несущественное и отрицает в принципе само стремление быть сверхдержавой - хотя не может не знать, что в реальных условиях ХХ века только это обеспечивало выживание России. Ведь тогда все это прекрасно понимали - не смог бы никакой Сталин создать "военно-мужицкую империю", если бы "мужики" нутром не почувствовали ее необходимости.
  Из антигосударственности у антисоветской интеллигенции вылупился самый вульгарный и пошлый антипатриотизм . Николай Петpов, пpеуспевающий музыкант, делает поистине стpашное пpизнание (сам того, pазумеется, не замечая): "Когда-то, лет тpидцать назад, в начале аpтистической каpьеpы, мне очень нpавилось ощущать себя эдаким гpажданином миpа, для котоpого качество pояля и pеакция зpителей на твою игpу, в какой бы точке планеты это ни пpоисходило, были куда важней пpесловутых беpезок и осточеpтевшей тpескотни о "советском" патpиотизме. Во вpемя чемпионатов миpа по хоккею я с каким-то мазохистским удовольствием болел за шведов и канадцев, лишь бы внутpенне остаться в стоpоне от всей этой квасной и лживой истеpии, пpевpащавшей все, будь то споpт или искусство, в гигантское пpопагандистское шоу" (Петpов Н. К унижениям в своем отечестве нам не пpивыкать. - "Независимая газета". 13 июля 1993.). Держал фигу в кармане - болел за шведов и канадцев! Не потому, что они ему нравились, а потому, что какая-то мелочь в государственной пропаганде резала ему слух.
  А.Адамович в марте 1989 г. на открытии в Москве международного научного клуба даже воззвал к иностранным ученым, прося у них помощи против советского государства (это - депутат Верховного Совета СССР!). Он так описал его отношения с обществом: "Одни ведомства ведут химическую войну против собственного народа и природы. Другие - с помощью мощной мелиоративной техники, третьи - почти уже атомную (Чернобыль). Да что ваши военно-промышленные комплексы! Это кошка против нашего тигра - ведомств... Вот почему и ученые наши, которые не продали душу ведомствам, и "зеленые" наши так рассчитывают опереться на вас, мировую науку, в борьбе с ведомственным Левиафаном" ("Мы - шестидесятники").
  
  Вот и хрен - это уж потом Адамович так распелся... Когда в виду давления на меня со стороны КГБ один знакомый грузин-аспирант МГУ предложил пообщаться с журналистами Либерасьон, я отказался. Правда, предложил тоже самое Аверкиеву, которого мы еще не раскусили к тому времени. Но даже отпетый карьерист Аверкиев отказывался от общения с иностранными журналистами, говорил, что это вызовет неуважение сограждан. Он ответил точно так же, как и я.
  Но К. идет дальше сталинистов, многие из них не отрицают репрессий и говорят - да, были ошибки. К. просто не считает репрессии чем-то значимым. Он честно отождествляет патриотизм со Сталиным. Если не любишь Сталина - ты не патриот.
  Еще один момент, присущий домарксовой истории: вся предыдущая история - это история царей. Не классов. Наполеон вторгся в Москву. Такой-то маршал остался один на таком-то фронте. С мечом-кладенцом. Жуков и Конев заняли Берлин. Сталин построил сверхдержаву...
  
  В своем походе против государства антисоветские интеллектуалы постепенно легитимировали, а потом и опоэтизировали преступный мир . Он всегда играет большую pоль в сломах жизнеустройства. Социальный хаос - его питательная среда. С другой стороны, его используют и революционеры в своих усилиях по подрыву государства. Приняв активное участие в революции, преступный мир затем был с огpомным тpудом загнан в жесткие pамки в пеpиод "сталинизма". Кстати, вопреки распространенному мнению очень большую часть жертв репрессий составляли уголовники. Надо напомнить, что особо тяжкие преступления (убийства, бандитизм и вооруженный разбой) в советском праве причислялись к числу государственных преступлений (статья 58). Однако в целом в советское вpемя пpеступный миp усилился из-за разрушения пpивычных укладов жизни, чеpеды социальных потpясений и пеpехода к гоpодской жизни. Он насытился интеллектуальными силами, вобрав в себя (или породив) существенную часть интеллигенции. Но главное, что начиная с 70-х годов он получал культурную легитимацию.
  
  Фантазер... Интеллигенты, вышедшие из уголовной среды... Уголовники и политически репрессированные всегда шли по разным статьям. Но как могло К. прийти в голову, что за убийство уголовнику приписывали измену родине или шпионаж в пользу Великобритании? Одних сажали по причине уголовного следствия, других - по доносу! К. откровенно лжет. Но мы видим теперь, почему для К. КПРФ не совсем коммунистична - потому что она недостаточно сталинистская. Хотя. Как мы видели выше, именно Сталин затеял "антисоветский проект", именно он - главный антикоммунист.
  
  В ходе перестройки необходимо было оживить преступный мир и для поставки кадров искусственно создаваемой буржуазии. Причем буржуазии, повязанной круговой порукой преступлений, готовой воевать с ограбленными. Но это социальная сторона, а поговорим о том, какую роль сыграла интеллигенция, особенно художественная, в снятии природной неприязни советского человека к вору, в обелении его образа, в его поэтизации - создании совершенно нового культурного стереотипа. Без духовного оправдания авторитетом искусства никакие социальные трудности не привели бы к взрыву преступности.
  Это - новое явление. В советское время преступный мир был замкнут, скрыт, он маскировался. Он держался в рамках теневой экономики и воровства, воспроизводился без большого расширения в масштабах. В СССР существовала довольно замкнутая и устойчивая социальная группа - профессиональные преступники . Они вели довольно размеренный образ жизни (75% мужчин имели семьи, 21% проживали с родителями), своим преступным ремеслом обеспечивали скромный достаток: 63% имели доход на одного члена семьи в размере минимальной зарплаты, 17% - в размере двух минимальных зарплат. У советских преступников (и мужчин, и женщин, и несовершеннолетних) из всех мотивов преступных деяний "жажда наживы" была на самом последнем месте. У взрослых главным было "стремление выйти из материальных затруднений наиболее легким путем" и "склонность к легкой жизни" (А.А.Тайбаков. Профессиональный преступник (опыт социологического исследования). - СОЦИС, 1993, Љ 8).
  Нынешняя экономическая реформа породила совершенно особый новый тип преступника - профессионального расхитителя государственной собственности. По уровню доходов и своей экономической мощи эта новая социальная группа не имеет генетической связи со старой советской преступностью.
  
  Весь мир давно знает о советской буржуазии. Но у К. в голове всё перемешалось.
  Никакой поэтизации преступного мира интеллигенция не предпринимала. И не могла, т.к. уголовникам обычно отдавали на съедение политических. Что и показали во всех фильмах о периоде правления Сталина - и после его правления, скажем, "Холодное лето 1953-го". А сращивание мафии и власти произошло скачком, через пару месяцев после "путча" 1991-го.
  К. перепутал - феня, бандиты и пр. заменили литературу, поэзию (напр., Фима Жиганец) и кино уже после 1993 г.
  
  А ведь антисоветская элита оказалась не только в "духовном родстве" с грабителями. Порой инженеры человеческих душ выпивали и закусывали на ворованные, а то и окровавленные деньги. И даже сегодня они говорят о них не только без угрызений совести, но с удовлетворением. Вот писатель Артур Макаров вспоминает в книге о Высоцком: "К нам, на Каретный, приходили разные люди. Бывали и из "отсидки"... Они тоже почитали за честь сидеть с нами за одним столом. Ну, например, Яша Ястреб! Никогда не забуду... Я иду в институт (я тогда учился в Литературном), иду со своей женой. Встречаем Яшу. Он говорит: "Пойдем в шашлычную, посидим". Я замялся, а он понял, что у меня нет денег... "А-а, ерунда!" - и вот так задирает рукав пиджака. А у него от запястья до локтей на обеих руках часы!.. Так что не просто "блатные веянья", а мы жили в этом времени. Практически все владели жаргоном - "ботали по фене", многие тогда даже одевались под блатных". Тут же гордится Артур Сергеевич: "Меня исключали с первого курса Литературного за "антисоветскую деятельность" вместе с Беллой Ахмадулиной".
  Еще предстоит исследовать процесс самоорганизации особого, небывалого союза: уголовного мира, власти (номенклатуры) и либеральной части интеллигенции - той ударной силы, которая сокрушила СССР. Такой союз состоялся, и преступный мир является в нем самой активной и сплоченной силой.
  
  К. стерилен в отношении истории. Уголовники в союзе с интеллигенцией сокрушили СССР! Будет ли предел нелепым фантазиям у К.? Он вообще в курсе ли, кто в СССР был уголовником? В Березниках Пермской области - 70% рабочих отсидело. У бандитов с рабочим классом были гораздо более крутые связи! Но ведь по К. в СССР жили сплошь добрые и прекрасные люди! И вот эти люди из-за гипостазирования, комплекса неполноценности, инстинкта гунна и воли к смерти вдруг перестали быть добрыми и прекрасными...
  
  Фундаментальная ошибка нашей честной антисоветской интеллигенции заключается в том, что они совершенно безосновательно думали, что, сломав советскую политическую надстройку, они попадут в демократическое либеральное общество. А попали под теневую власть бандитов. Иначе и быть не могло, и причины именно фундаментальны, пора это честно признать. История советского строя показала, что можно в рамках солидарного общества загнать бандитов в катакомбы и постепенно выгрызать у них почву. Эта борьба шла с переменным успехом, но в целом неуклонно - пока либеральная интеллигенция не заключила с "братками" исторический блок.
  
  "Исторический блок" - очередная фантазия К. К. слишком впечатлительный человек, и знакомство пары пустобрехов с урками воспринял как могучую "антисоветскую" силу. А как же "советская малина врагу сказала нет"? Или "Ты бей штыком, а лучше бей рукой"? "Нам не писать - считайте коммунистом"?
  Что касается честных антиКПСС-овских интеллигентов, они небезосновательно думали, что дело пахнет керосином. Они видели, что за шваль - неформальное движение. Они видели, что за мразь вылезает в лидеры. Кроме того, в отличие от К., они были грамотными и Ленина читали. А Ленин предупреждал, что в отсутствие революционного класса, способного взять на себя управление хозяйством, нападки на власть приводят лишь к всё большему разложению системы.
  
  Ельцин объявил о запрете КПСС 7 ноября 1991 г., в день праздника, который был дорог большой части народа. Сказалась, видно, привычка отчитываться перед начальством о больших делах в красный день календаря. Для нас же важно, чем оправдывалось внесудебное (!) запрещение оппозиционной партии: КПСС, дескать, была не общественной организацией, а государственной структурой. И демократы-интеллигенты это приняли, в то же время все семь лет твердя, что СССР был идеократическим государством. Но, господа, это же несовместимые утверждения! Признак полного непонимания.
  Демократ произносит слова "идеократическое государство" с ужасом - как же можно было в нем жить! То ли дело США или Япония! При том, что и США, и Япония - типичные идеократические государства, контролирующие граждан жесткой идеей. США весьма либеральны к своему гражданину - покуда он безусловно признает их право быль лидером и судьей всего мира и декларирует свой абсолютный патриотизм (точнее, шовинизм). Идеократия СССР, при всей ее помпезности, была мягкой и терпимой. Но - общепризнанно, что идеократия. Какое же место занимала в ней КПСС?
  Да, КПСС была не похожа на типичные паpтии Запада ("партия нового типа") (о, господи, Ленин совсем не это имел в виду, Б. И.), но из этого вовсе не вытекает, что она была государственной структурой. Она только потому и могла эффективно выполнять свою pоль в идеократии, что была внегосудаpственной силой. Российская импеpия и, после ее pеволюционной модеpнизации, СССР были яpкими пpимеpами тpадиционного общества - в пpотивовес т.н. совpеменному обществу Запада. Этот вопpос глубоко изучен и русскими, и западными философами, такими как Маpкузе и Хабеpмас (А.H.Яковлев хвастался, что кpитиковал Маpкузе, не читая его, а следовало почитать). Тpадиционное общество постpоено таким обpазом, что всего его должна пpонизывать негосудаpственная оpганизация, являющаяся носителем и выpазителем обязательной для всех подсистем общества идеи, не подвеpгающейся обсуждению.
  Такая идея и производная от нее этика может быть сфоpмулиpована на языке pелигии (и pоль "пpонизывающей" оpганизации игpает сословие жрецов, как в древнем Египте, или цеpковь, как в сpедневековой Евpопе или сегодня в Иране). Эта идея и этика может быть записана на языке философии (как в дpевнем Китае) или на языке идеологии, как в СССР. КПСС пpи этом может pассматpиваться как аналог цеpкви. Н.Бердяев, страстно отрицая советский строй, писал в "Философии неравенства" (1923): "Социалистическое государство не есть секулярное государство, это - сакральное государство... Оно походит на авторитарное теократическое государство... Социализм исповедует мессианскую веру. Хранителями мессианской "идеи" пролетариата является особенная иерархия - коммунистическая партия, крайне централизованная и обладающая диктаторской властью".
  Если бы КПСС была государственной стpуктуpой, она не могла бы "пpонизывать" общество и быть носителем "абсолютной" идеологии. Можно как угодно пpоклинать этот тип общества (хотя это и глупо), но это - хоpошо изученная pеальность. Кстати, хаpактеp КПСС как пpинципиально негосудаpственной оpганизации вытекает и из кибеpнетики. Изучая упpавление кpупными системами (государственными утверждениями или коpпоpациями) Ст.Биp показал, что они устойчиво функциониpуют лишь если имеется "внешнее дополнение", говоpящее на ином языке, чем эти системы, пpичем на языке высшего поpядка.
  Иными словами, в систему должна "пpоникать" оpганизация с совеpшенно иным "генотипом", следующая иным, не подчиненным данной системе кpитеpиям, с иными понятиями. Именно эти функции в советском госудаpстве выполняла КПСС. Специалистам по системному анализу еще в 70-х годах это было пpекpасно известно и пpинималось как очевидность. КПСС была не частью "госудаpственной машины", а внешним дополнением к ней - общественной оpганизацией, говоpящей на ином, нежели госудаpство, языке.
  
  Внешнее к государству - может быть только извне, из ЦРУ... А как же "Планы партии - в жизнь!" - ? Что, церковь - не госструктура?? Или ГКБ и МВД, жестко подчиненные партии - не госструктуры?
  Язык высшего порядка - это, без всякого сомнения, язык НКВД. Но К. без понятия, как именно обстояли дела. Никакого языка высшего порядка на заводах не существовало. Шельма Гельман беззастенчиво врал трудящимся про роль парткома на предприятии. Секретарь парткома - директорская шестерка. На корабле не может быть двух капитанов. Больше того: даже 1-й секретарь обкома - всего лишь статист при исполнении проектов ведомства, министерства.
  Ну, как может К. приводит в доказательство кибернетику, если он в ней ни в зуб ногой. Что за чушь, что за бред сивой кобылы: негосударственный характер КПСС вытекает из кибернетики! Макитру треба лечить жорику... Из кибернетики что-то там вытекает, а КПСС - как раз государственная структура. Не просто основные направления развития определялись Политбюро и Секретариатом ЦК. Пятилетние планы развития принимались сначала съездами КПСС, а уж потом ВС СССР.
  Конечно, правительство, кабинет министров выполняли управленческие функции. Но попробуйте, отыщите хотя бы одного не члена КПСС в этих структурах. Такие люди, как Королев, казалось бы, определяли всё. Но средства выделяли партия и правительство... Не говоря уже о том, что подбор кадров - исключительная прерогатива партийной элиты.
  К. почему-то не затрагивает милый вопрос: в СССР официальной госструктурой был ВС СССР. А вот он-то как раз никакой роли не играл, он целиком подчинялся решениям КПСС. Даже такие сталинисты, как проф. Суслов М. Г., указывают в своих монографиях. Что власть в стране принадлежала не Советам, а партии.
  К. совершенно напрасно ссылается на таких деятелей, как Токвиль или Маркузе, тем более сумасшедший франкфуртский либерал Хабермас. Это слишком низкий уровень, чтобы на них ссылаться, да еще не приводя их аргументы. Так и я могу: "Вася Захаров доказал, что КПСС - не государственная структура." Конец.
  Кстати, Маркузе, который бежал из фашисткой Германии, был пригрет ЦРУ, сотрудничал с ним и, вместе с Адорно и Мунье, приложил руку к выработке стратегии подавления движения 60-х.
  Но вот насчет идеократии... Понимаете, в чем дело. Во главе мусульманского государства обязательно стоит главный толкователь Корана - муфтий... Недаром марксисты, когда пытались сформулировать в категориях отличие капитализма "стандартного" от капитализма в СССР, вспоминали азиатский способ производства, проанализированный Марксом.
  
  Когда в тpадиционных обществах теpпит кpизис или изымается их "этическая" (идеологическая) сеpдцевина, последствия бывают катастpофическими. Мы эту катастрофу и наблюдали в СССР, когда команда Горбачева "вынула сердцевину" идеократического советского государства и устранила единую, не подвергающуюся сомнению этику, которая налагала табу, например, на национальную вражду. И на фоне уже переживаемой тогда катастрофы цинизмом или недомыслием являлось поддержанное демократами обвинение, будто КПСС "pазжигала социальную и межнациональную pознь".
  Как ни пpоклинай СССР, но именно в этом аспекте он пpедставлял систему с отpицательной обpатной связью по отношению к конфликтам. Это значит, что при обострении пpотивоpечия автоматически включались экономические, идеологические и даже pепpессивные механизмы, котоpые pазpешали или подавляли конфликт, "успокаивая" систему. Это делалось независимо от воли и личных качеств отдельных людей - так была устpоена система, в котоpой ключевую pоль силы быстрого реагирования игpала именно КПСС. Это было заложено в ее идеологической системе, возводящей в догму "единство" и запpещавшей идущие вразнос конфликты, и в ее оpганизационной системе, "пpонизывающей" все потенциально конфликтующие стоpоны. Такая система консеpвативна - но не конфликтивна.
  Hапpотив, ослабление и изъятие КПСС из системы общество-государство пpивело, помимо воли политиков (пpимем это как допущение) к возникновению системы с положительной обpатной связью относительно конфликтов. Уже с 1988 г. с тем же автоматизмом и так же независимо от личных качеств политиков любой конфликт pазжигался как автокаталитический процесс. Кое-кто опpавдывал это как необходимые издеpжки пеpехода к иному типу общества, но это - факт. Совеpшенно то же самое пpоизошло в Югославии, где pежим, имевший компартию в качестве ядра системы, почти на 50 лет обеспечил миpную совместную жизнь наpодов, которые до этого имели большой взаимный кpовавый счет и обладали большим потенциалом конфликтов.
  
  Ну и объясняльщик... Нет, тяжело комментировать какие-то убогие глупости.
  Значит, по К. при Гитлере была система с отрицательной обратной связью - она гасила конфликты, которые были способны ее разрушить. Когда Александр Суворов гасил восстание Пугачева, тут тоже работала "не конфликтивная" система. К. не пишет "не конфликтная", т.к. в таком случае его точно за сумасшедшего примут. Он присобачивает идиотское слово "не конфликтивная", т.е. вроде бы и с конфликтами, но будто бы и без конфликтов.
  Приведем пример конфликта, который был погашен системой с отрицательной обратной связью: все конкуренты, все критики Сталина были либо расстреляны, либо отправлены в концлагерь, где и погибли. Другой пример: когда мясо подорожало и не стало возможности его купить, в Новочеркасске хам директор, продукт сталинской школы, на возмущенный вопрос работницы завода пренебрежительно бросил: "Ешьте пирожки с ливером!" В городе вспыхнуло восстание против засилья партийного быдла. Рабочих давили танками. Так КПСС "погасила" социальную рознь. Это и есть "не конфликтивная" система. И в США, и во Франции - везде "не конфликтивные" системы, везде протесты душат полицейскими дубинками, слезоточивым газом, танками.
  Если следовать К., то революционная ситуация или распад системы - это система с положительной обратной связью... Я бы тоже мог привести пример, тем более, обобщающий, из области теории неустойчивости движения жидкости, как возникает турбулентость и пр. Но это лишь аналог, картинка, они ни на миг не приближают к раскрытию реальных механизмов, действующих в обществе. Отмечу лишь, что революции (как и распад) происходят вовсе не из-за чьих-то "проектов", это полная чушь, выдумка К.
  Но что это за табу какие-то? Сотрудники нашей лаборатории радиоспектроскопии как-то были на конференции в Латвии. После рабочего дня шатались по магазинам. ВСЕ продавщицы делали вид, что не понимают по-русски. Зато когда к ним подходил сотрудник лаборатории Анатолий Сергеевич КИМ со своею азиатской рожей, они думали, что он из Южной Кореи или еще откуда и с рвением бросались исполнять его просьбы на русском... Точно так же вели себя работницы столовых в Коми-округе: "Не понимаем по-русски..." В Тыве русских просто ненавидели.
  Две антисемитские кампании прошли в 1953-м, еще одна - в 1958-м...
  
  Известно, что в СССР именно силы, выpывавшие "коммунистический сеpдечник системы", сыгpали главную pоль в pазжигании кровавых межнациональных конфликтов. А вот социальная сфера. "Московский комсомолец" пишет об участниках митинга 9 февpаля 1992 г. в Москве, который прошел под чисто социальными лозунгами: "То, что они не люди - понятно. Hо они не являются и звеpьми. "Звеpье, как бpатьев наших меньших..." - сказал поэт. А они таковыми являться не желают. Они пpетендуют на позицию тpетью, не занятую ни человечеством, ни фауной".
  Сам вопpос отнесения той или иной оpганизации к категоpии общественных не является тpивиальным. Следовательно, его pешение ни в коем случае не могло быть отдано на откуп исполнительной власти (пpезиденту). Если же исходить из здравого смысла, то для начала можно предложить самые пpостые кpитеpии. Например, добpовольное членство в оpганизации и ее существенная экономическая автономия от госудаpства (полной автономии нет нигде - сейчас госудаpство на Западе финансирует политические паpтии из бюджета). Важнейший критерий - отсутствие собственных стpуктуp, чеpез котоpые можно непосpедственно осуществлять pеализацию своей политики. Например, национал-социалистическая партия в Германии была огосударствлена - она имела свои войска. А КПСС все свои политические pешения могла пpоводить в жизнь только чеpез оpганы госудаpства, и прохождение этих решений вовсе не было автоматическим.
  Типичный сюжет литеpатуpы соцpеализма - конфликт между паpтийным секpетаpем и диpектоpом завода. Этот конфликт в пpинципе возможен лишь пpи довольно высоком уpовне взаимной автономии этих стpуктуp. Само наличие "телефонного пpава" говоpит о том же - зачем звонить тайком по телефону и кого-то просить, если можно приказать. Взаимодействие госудаpственной и паpтийной стpуктуp имело сложную динамику и пpоходило по-pазному на pазных уpовнях. Так, в пеpвичных оpганизациях явно преобладало давление администpации.
  Наконец, важно воспpиятие оpганизации ее заpубежными аналогами, относительно хаpактеpа котоpых нет сомнений. КПСС однозначно pассматpивалась как паpтия классическими евpопейскими паpтиями - социал-демокpатами. Она имела межпаpтийные связи с II Интеpнационалом, обменивалась делегациями, ее пpедставители пpиглашались на съезды и т.д.
  Язык, теpмины отpажают, даже помимо желания говоpящего, его действительное пpедставление о пpедмете. Шахрай на суде говорил: "КПСС подменяла госудаpственные оpганы". Этого никто и не отpицал. Но именно слово "подменяла" показывает, что КПСС не была госудаpственной стpуктуpой. Подменять - значит вpеменно бpать на себя выполнениие чужих, не свойственных тебе обязанностей, котоpые в ноpмальной ситуации должен выполнять кто-то иной, специально пpедназначенный для этих функций. Монах может подменить воина, но церковь от этого не становится армией.
  
  Религиозный орден - это армия, К. плохо знает историю. Беда в другом: К. совершенно не способен думать. Это безумие, безумие, господа, приводить в пример слова безмозглого троечника Шахрая в качестве доказательства. Мол, раз Шахрай сказал - всё. Но допустим. Итак, КПСС подменяла собой государственные органы. При этом те органы, т.е. Совета, на которых висела табличка "государственные", реально никакими государственными органами не были, потому что своей функции не выполняли.
  В любой организации есть формальный, зарегистрированный лидер, а есть реальный. И все понимают, что реальным хозяином является неформальный, подменяющий формального, лидер. Но у К. в голове торичеллев вакуум. Если партия выполняла функции государства, но сама себя государством не называла - чем же она тогда была, когда подменяла - опять таки негосударственной структурой? А чем же тогда? Мальчиком с улицы?
  К. сам проговаривается - он утверждает, что никто и не отрицал, что партия подменяет Советы. Т.е. он утверждает, что советской власти не было. Соответственно, не могло и быть антисоветского проекта. Но, чтобы как-то убедить читателя в ахинее, что КПСС была чем-то совсем сторонним, незначащим, он вводит слово "временно". Хотя не было ни месяца, чтобы партия переставала "подменять", т.е. подменяла не временно, а всё время, обратим внимание на формулировку К. Он полагает, что подменять - значит, в частности, брать на себя выполнение не свойственных функций. Причем обязательно временно. Напр., один шофер в таксопарке подменил другого, на той же машине - взял на себя выполнение несвойственных функций. Но это мелочь. Главное в другом: если он сам говорит "временно", значит, он согласен с антисоветским проектом отстранить КПСС от управления!
  К. что-то бормочет насчет сложных отношений между партией и государством, которое она подменяла. При этом не понимает, что телефонное право - это лишь одна из форм партийных директив. Выбор направлений развития экономики не осуществляется согласно телефонному праву. Сюжеты литературы соцреализма - они и есть сюжеты соцреализма, который рисует кривого на один глаз в профиль, со здоровым глазом. Они всего лишь агитационно-пропагандистский материал, никакого отношения к реальности не имеющий. Для лохов. К. говорит о конфликте парткома и директора, но завод первичкой не считает, пишет, что в первичках преобладало давление администрации... Ну, я уже писал, кем был на заводе секретарь парткома - директорской шестеркой. Правда, сам директор обязательно носил партбилет в кармане... В СССР не было ничего. что бы не было КПСС, даже оппозиция КПСС тоже была КПСС...
  К. вворачивает, что КПСС могла проводить свои решения только через гос. органы. Итак, вместо чего-то постороннего для государства у К. вдруг возникает структура, которая проводит-таки свои решения. Можно узнать, через какие гос. органы? Ведь КПСС. Согласно К. и Шахраю, их подменяла! Больше того, все мы знаем, что Советы, как госструктура, не функицонировали, они лишь ширма с надписью "Одобрямс". Есть ли предел кретинизму К.? Он не может логически правильно составить фразу! Вот что получается, когда человек пытается доказать заведомую ахинею. Ведь любой директор тоже проводит в жизнь свои решения на 99% не сам, а через замов. Но это вовсе не значит. что директор временно подменяет себя, любимого. Любой капиталист тоже действует через менеджеров, но капиталистом от этого он быть не перестает.
  К. многократно противоречит сам себе. Он говорит, что соц-нац-раб-партия Германии стала государственной, т.к. ей подчинялась армия. Но тогда и КПСС - государственная, т.к. армия, вторгаясь в Афганистан. Исполняла приказ партии.
  Ко всей нелогичности у К. старческий маразм. Мало того, что он мнение зависимых от КПСС компартий выдает за доказательство, он еще пишет, что КПСС имела связи со II Интернационалом, который еще Ленин заклеймил как оппортунистический...
  Я не знаю, что было на том митинге, о котором пишет К., но приводить в свидетели "Московский комсомолец", газету, в которую не всякая селедка позволит себя завернуть...
  
  Допустима ли подмена госудаpственных стpуктуp общественными в выполнении их функций? Во многих случаях - да. Более того, совеpшенно четкое pазделение функций возможно лишь в тоталитаpных обществах. Чем более "гpажданским" является общество, тем более pазмытыми становятся гpаницы, тем большую долю своих функций оpганы госудаpства выполняют совместно с общественными стpуктуpами или уступают им. Так и возникает самооpганизация, появляется гибкость, повышающая устойчивость общества. В некотоpых ситуациях (напpимеp, в конфликтах) общественная оpганизация выполняет многие деликатные функции гоpаздо лучше, чем госудаpственная. Именно к такому обществу якобы стремились пеpейти демократы - и в то же вpемя пpеследовали общественную оpганизацию за "подмену" функций госудаpства.
  
  Что этим хочет сказать К.? Что где-то в мире якобы есть самоуправление? Ну, уж если К. в этом спец? Но смотрите: хозяйственное, советское, трудовых коллективов самуправление он подменяет вшивыми "общественными организациями"! Бантиком! Потемкинскими деревнями. Да еще вновь и вновь пришпандориват к парт-гос-хоз-номенклатуре бантик "общественная организация"!
  
  О полном непонимании сути КПСС говорит и утверждение, будто она участвовала в подготовке и осуществлении путча в августе 1991 г. Ведь путч если бы и был, то был бы результатом заговора . Однако сам тип партии, какой была КПСС, делал ее неспособной к каким бы то ни было конспиративным действиям. Во всех документах партии - Уставе, Программе и решениях (от Съезда до первичных организаций) - нет и намека на силовые методы борьбы. Следовательно, участие в путче, если и было, крылось бы в невидимой, подпольной маргинальной части партии. Это было бы возможно лишь в том случае, если бы КПСС была партией сектантского типа, объединяющей очень узкую и сплоченную социальную группу. Но КПСС уже во время войны перестала быть такой партией, а стала срезом всего общества. В ней было 18 млн. человек из всех социальных групп, включая Артема Тарасова. Ни о каком возникновении заговоров в такой партии и речи не могло быть.
  
  Ах, в Уставе не было... А в Уставе не значится случаем, что надо "не конфликтивно" давить рабочих танками в Новочеркасске? Особо "Не конфликтивно" вводить войска в Венгрию, Чехословакию?
  Итак, глава КГЮ Крючков, глава МВД Пуго, член Политбюро и секретарь ЦК Янаев, председатель ВС СССР Лукьянов, гендиректор огромнейшего свердловского завода им. Калинина, главы Ассоциации директоров СССР Тизяков, возглавлявший ВПК Бакланов, премьер-министр СССР Павлов, поддержавший ГКЧП генерал Варенников , согласно К. - маргинальная часть партии.
  К. пробрасывает выдуманную связку: если путч, тогда тайный, подпольный заговор. С одной стороны. К. прав - какой, к черту, путч - оперетка. Элита КПСС оказалась даже на путч неспособной. Разумеется, заговор был, хотя выглядело это комично. Так, ДО 19 августа из команды Ельцина отпрашивались с заседаний поприсутствовать на заседаниях ГКЧП, а ГКЧПисты отпрашивались послушать, что там говорят в команде Ельцина. Однако была и конспирация, было и "таинство" - недаром Горбачев усвистал на Форос.
  
  Рассмотрение "дела КПСС" в Конституционном суде превратилось в спор мировоззрений, в сравнение разных "правд" о мире, человеке и обществе.
  Абсолютная ерунда. У КПСС уже давным-давно не было ни мировоззрения, ни своей правды.
  
  ...речь Ковалева резко отличалась своей цельностью от речей Шахрая и его компании уже потому, что ему не надо было прибегать к казуистике и решать неразрешимую задачу - так обвинить КПСС, чтобы не забрызгать репутацию Ельцина, Бурбулиса, Горбачева и подобных им, вскормленных молоком КПСС. Ковалев мог рубить сплеча - он по сути потребовал отказа от всей нашей истории (как минимум тысячелетней). Первая его тема - тема вины и покаяния.
  Ковалев требовал покаяния не только от КПСС, но и от всего народа (за большевизм и Сталина). Но покаяние - действие глубоко интимное. Почти во всех культурах, а в православной наверняка, это действие состоится в рамках религиозного чувства под покровом благодати. Перенесение его в социальный или политический контекст - пошлая профанация, которая даром не проходит. Это видно по тому, какой тип "покаяния" навязал перестройке типичный интеллигент Абуладзе. Он восстал против присущего религиозному сознанию стремления "похоронить зло" и призвал всех не дать ему места в земле, выкопать его из могил и бросить прямо в город, в души всех его жителей - таков последний кадр его фильма.
  Кредо Ковалева: даже хорошие дела от КПСС были мерзки. Все, что делалось с участием КПСС, могло быть только злом. Но это и есть суть манихейства, отход от целостного образа жизни к иссушающему разделению Света и Тьмы.
  
  Ах, это манихейство иссушающее делит на свет и тьму. Ну, знаток... Все религии, а вовсе не одно манихейство занято таким делением, отчего оно иссушающее - К. не уточняет.
  Значится, разделение противоположностей - это нарушение целостности. Ну, бог с этим. По К. Сталина нельзя отделить от нашей истории. Какое-то нелепое заклинание. Ну, не отделим. Он от этого не перестанет быть мразью. Но вот от большевиков, с которыми К. связывает Сталина, мы отделим. Потому что Сталин расстрелял старых большевиков. И подобрал себе команду сплошь из врагов народа - Ягоду, Ежова... Потому Сталин - антибольшевик.
  
  Сам Ковалев признает, что КПСС пронизывала всю жизнь страны. Получается, вся наша жизнь была зло. Всем следует пойти и утопиться. Здесь присущее антисоветской интеллигенции морализаторство доведено до предела. "Если улица не ведет к Храму - зачем она?" - вот кредо тоталитаризма.
  Отрицает Ковалев рациональность и в другом пункте. Ведь в осмыслении истории важна не точка, а динамика . Ковалеву же главное слова, он ужасается: в СССР было 300 заключенных диссидентов за последние 20 лет! Ну не империя ли зла (хотя для Запада цифра смехотворная)! А какова динамика репрессий? От Кровавого воскресенья - через Гражданскую войну - репрессии 30-х - репрессии 40-х годов - к "репрессиям" Брежнева. Это - очень быстрая динамика (та же динамика во Франция после революции была намного хуже). Ее ни в коем случае нельзя было прерывать, если бы думали не о словах, а о людях. Что же сделал Ковалев (Гамсахурдия, Тер-Петросян, Туджман и др. "мстители за поруганные права")? Они сломали систему, наладившую эту динамику, и потребовали ее капитуляции и суда над ней. Результат: в слабых звеньях (Карабах, Таджикистан, Чечня, даже Молдавия) кровь потекла рекой.
  Ковалев-то здесь причем. Не ковалевы ломали систему.
  
  Ковалев молился на суде правам человека в специфическом понимании западной демократии. А это - ценность не общечеловеческая, а преходящая, и появилась она недавно. В Средние века ее не было - а разве тогда жили не люди? Когда стали "правовыми" Германия или Испания? Более того, если эта ценность становится кумиром, то на ней возникает тоталитаризм ничуть не лучше любого другого. Права человека, как и другие ценности, улучшают жизнь именно пока они - идеал, а не абсолют . В Англии в 1990 г. выпустили из тюрьмы 6 человек, которые под пытками признались в несовершенном преступлении и отсидели невинно 12 лет. Это ведь похуже, чем у нас было при Брежневе. Что же, заклеймить и разрушить Англию?
  Ковалев обвинял КПСС, как человек из иного общества. Такие люди в небольшом количестве есть везде (как, например, кришнаиты в США). Но они не обвиняют, а сосуществуют с "отсталыми". Допустим, КПСС была часть нашего "отсталого" общества. Мы шли к все более правовому и очень терпимому обществу. Ковалеву не нравилось, как шли - и под его аплодисменты нас повели через Карабах и Приднестровье.
  
  Мы шли к всё более правовому и очень терпимому обществу?? Сильно. Интересно, как же это выражалось. К каким правам, терпимости к чему?? К. не приводит примеры. Он словоблуд. Оказывается, право на труд - это всего-навсего идеал, он просто настроение нам улучшает. Как и 8-часовой рабочий день.
  
  Наше общество относилось к категории "традиционных".
  Ччево?
  
  В них главное - не право, а справедливость , то есть нормы всеобщей этики (как и любые нормы, они нарушались, но формирующую общество функцию выполняли).
  Это в СССР?? К. имеет в виду лагеря?? У К. вместо прав абстрактного человека, о которых пищат либеральные демократы - такая же нелепая абстракция - справедливость.
  
  Либералы считают возникновение таких норм "дорогой к рабству".
  Это верно, есть у либералов такое пропагандистское клише - стремление к справедливости приводит к несправедливости. Еще они передергивают строчку из "Ричарда III" Шекспира: "Зло порождает зло." Т.е. НИЗЫ не должны отвечать злом на зло буржуа. У Шекспира всё не так: зло одного человека порождает, генерирует следующее зло того же самого человека.
  
  Спор об этом философский, а уж никак не для Конституционного суда. Признание недоказуемых философских тезисов Ковалева лучшими аргументами обвинения означало в правовом отношении огромный регресс.
  Наша история была такова, что если что-то признавалось вредным для страны, то право было лишь инструментом для нейтрализации этого зла.
  О чем это К. Если генетика вредна для страны, то право Сталина было инструментом для нейтрализации генетики?
  
  Вспомним ту "преступную", по мнению Ковалева, этику, под которую подгоняли право, судя диссидентов. Диссиденты апеллировали вовне (к Рейгану, ООН и т.д.). Независимо от нынешних оценок, у советского общества был "синдром военного быта" - никто этот факт, отмеченный еще Менделеевым, не оспаривает. При таком умонастроении апелляция к противнику в холодной войне выглядела как предательство. Осуждать за это КПСС тех времен глупо, ибо речь идет о мировоззрении, об идеалах, которые очевидно доминировали в обществе в тот конкретный период.
  Да и с точки зрения разума: к кому апеллировали диссиденты? К США, залившим в те годы кровью Вьетнам? Разве у них права человека были на уме?
  Очень хороший пример. Мы тоже его всегда приводим. Но мы, марксисты-ленинцы. Вовсе не апеллировали к Западу. Мы тыкали КПСС носом в ее собственную грязь.
  
  ... он выступил против КПСС не из вакуума - он согласился быть свидетелем определенной стороны, представленной Ельциным, Бурбулисом и пр. Он вошел в их бригаду, и тем самым взял на себя ответственность за их дела. Так ли безупречна эта фракция, чтобы было честным морализаторство в ее интересах? Да ни в коем случае, и невозможно поверить, что Ковалев этого не понимал. И если КПСС - зло, то как минимум все эти Ельцин, Шеварднадзе, Снегур и прочие экс-партократы - тоже зло. И в самом лучшем случае в их тяжбе речь может идти о выборе меньшего зла , но тогда рушится вся схема столкновения Добра и зла, на которой построил свое выступление Ковалев. И всякое морализаторство и призывы к покаянию становятся нечестными. Какое из этих зол меньшее - вопрос далеко не очевиден. Именно поэтому правозащитники вроде Л.Богораз при виде расстрелянных Бендер набрали в рот воды - они подписали контракт с упомянутой фракцией Ельцина-Снегура и стали соучастниками ее дел. Так нечего рядиться в тогу морализатора, честнее быть просто ладскнехтом политической партии, которую ты выбрал для службы.
  И еще одну нечестность я вижу в самом ядре выступления Ковалева. Сегодня, 60 лет спустя, он возлагает вину на КПСС и весь народ за преступления Сталина, отстоящего от нас на два поколения и несколько исторических эпох. И ни слова о том, что проделала его , Ковалева, партия за последние 7 лет и о том, что она делала в момент суда. Что, разве расстрелы в Ходжаллы и в Бендерах - стихийное бедствие, а не результат определенной политики? Этой политики не хотело подавляющее большинство народа ("совки с неправовым сознанием") и не хотела динозавр-КПСС - за исключением Горбачева и его друзей-конкурентов. Горбачев и Ельцин эту политику делали, а Ковалев (и подобные ему правозащитники) молчали или аплодировали - помогали. Ведь это уже - очевидный, экспериментальный факт. Разве здесь нет сегодняшней, осязаемой вины - не отцов и дедов, а лично Ковалева и "его стороны" в конституционном суде? Вот бы ему и поговорить о личном покаянии - это было бы уместно как прелюдия.
  То, что Ковалев и Компани - фашисткие прихвостни - ясно. Мы, просмотрев фильм о зверствах молдаван в Приднестровье, принялись собирать деньги, вещи. продукты питания, лекарства, оружие для Приднестровья. К. этими мелочами не занимался, ну, бог с ним. Тут другое.
  Вся хорошая партия выбрала главными ублюдков Горби и Бревно. Итак, К. крестит Шахрая за то, что тот никак не мог пинать КПСС, не пиная одновременно Ельцина. Бурбулиса и др. Но и К. таков! Как можно пинать Горбачева с Ельциным, не пиная КПСС! А ведь все идеологические сталинистские шлюхи тем и заняты, что отделяют себя любимых от Ельцина и ему подобных!
  
  Интеллектуалы-демократы неуклюже оправдываются: ах, мы не знали, что так получится, хотели всего лишь разрушить империю! Вот доктор наук из Института философии Э.Ю.Соловьев поучает: "Сегодня смешно спрашивать, разумен или неразумен слом государственной машины в перспективе формирования правового государства. Слом произошел. И для того, чтобы он совершился, отнюдь не требовалось "все сломать"... Достаточно было поставить под запрет (т.е. политически ликвидировать) правящую коммунистическую партию. То, что она заслужила ликвидацию, не вызывает сомнения. Но не менее очевидно, что государственно-административных последствий такой меры никто в полном объеме не предвидел. В стране, где все управленческие структуры приводились в движение не материальным интересом и даже не чиновным честолюбием, а страхом перед партийным взысканием, дискредитация, обессиление, а затем запрет правящей партии должны были привести к полной деструкции власти. Сегодня все выглядит так, словно из политического тела выдернули нервную систему. Есть головной мозг, есть спинной мозг, есть живот и конечности, а никакие сигналы (ни указы сверху, ни слезные жалобы снизу) никуда не поступают. С горечью приходится констатировать, что сегодня - после внушительного рывка к правовой идее в августе 1991 г. - мы отстоим от реальности правового государства дальше, чем в 1985 г.".
  В каждой фразе кривит душой философ и усугубляет вину своего цеха. Выполняя заказ, он опять доказывает, что можно обсуждать лишь действия ушедших вождей - а прошлогодние дела обсуждать даже "смешно". И правомерность запрета КПСС "не вызывает сомнения" - ведь наверху-то решили! Но напрасно ученый скромно прячется за словом "никто ", говоря, что якобы не предвидели катастрофических последствий "выдергивания нервной системы" из тела традиционного общества. Эти последствия не просто "предвидели" и Горбачев, и Яковлев, и их консультанты из корпорации "РЭНД". Эти последствия настолько хорошо изучены и в истории, и в социальной философии, что результат можно считать теоретически предписанным. Да и эксперименты были проведены. Югославия была намного либеральнее СССР, намного "западнее", но и там процесс не отклонился от теории. И смысл всего проекта, защитником которого выступил Ковалев - новый виток войны против России с извечной апелляцией к Западу и опорой на его мощную поддержку.
  
  Что ж... "последствия", напр., распад СССР, действительно, предсказаны рядом советских политэкономов. Кстати, антисталинистов. Потому что марксистов. Но если б К. действительно что-то изучил, то он никогда бы не брякнул, что развал всего можно было вызвать простым политическим запретом КПСС. Может, санкционированный Горбачевым распад заводов на арендные цеха произошел из-за запрета КПСС? В свою очередь, самого Горби в руководство КПСС ветром надуло? В отношении Югославии отождествлять процессы - верх идиотизма, страну раздергали на части Германия и США, причем в двух случаях - с применением авиации.
  Но К. совершенно точно отмечает одну вещь - страх перед партийным взысканием. Ему остается только добавить, к чему ведет партийное взыскание - к переводу от обеспеченной жизни к менее обеспеченной. А мы добавим: и наступил предел, когда партийная элита не захотела больше испытывать страх и быть зависимым от вышестоящего начальства...
  
  Мир символов упорядочивает также историю народа, общества, страны, связывает в нашей коллективной жизни прошлое, настоящее и будущее. В отношении прошлого символы создают нашу общую память, благодаря которой мы становимся народом - так же, как братья и сестры становятся семьей, сохраняя в памяти символы детства, даже отрывочные, зыбкие, как призраки - вроде песни матери, уходящего на войну отца или смерти деда. В отношении будущего символы соединяют нас в народ, указывая, куда следовало бы стремиться и чего следовало бы опасаться. Через них мы ощущаем нашу связь с предками и потомками, что и позволяет человеку принять мысль о своей личной смерти. Мы обретаем космическое чувство, и оно поддерживает нас в бедствиях и суете обыденной жизни.
  Тем свойством, благодаря которому символы выполняют свою легитимирующую и направляющую роль, является авторитет. Символ, лишенный авторитета, становится разрушительной силой - он отравляет вокруг себя пространство, поражая целостность сознания людей.
  Человек, не уважающий авторитет символов, образовал ту совокупность людей-атомов, которые в ХХ в. стали определять лицо западного общества. Испанский философ Ортега-и-Гассет описал этот тип в печальной книге "Восстание масс": "Непризнание авторитетов, отказ подчиняться кому бы то ни было - типичные черты человека массы - достигают апогея именно у этих довольно квалифицированных людей. Как раз эти люди символизируют и в значительной степени осуществляют современное господство масс, а их варварство - непосредственная причина деморализации Европы".
  Мир символов советского человека и стал главным объектом духовного воздействия в антисоветской программе.
  
  Показательно, что К. цитирует именно либерала Ортегу-и-Гассета. К. даже не понял, что его брошюра "Восстание масс" насквозь антикоммунистична, призывает закрепить управление страной за узким социальным слоем, уничтожить самоуправление. Для идеалиста К. абсолютно естественно символы играют решающую роль. Что касается пассажа об авторитете, как раз это и есть массовый человек, который доверяет думать за него авторитету. Яркое выражение массового человека - немец, вскидывающий руку в приветствии своего любимого авторитета.
  
  Культурное ядро советского народа было основано на соединении рациональности (ума) и единой этики (сердца), которое наблюдается у человека традиционного общества, обладающего, как говорят, естественным религиозным органом. Так называют способность видеть священный смысл в том, что современному человеку кажется обыденным, профанным, технологическим (речь не идет о религии в обычном смысле слова, и нередко у атеистов этот религиозный орган развит сильнее, чем у формально верующих).
  
  Итак, советский народ, собственно, не соединял в себе рациональность, ум и сердечность, это делало за него культурное ядро. И мы все видим, что представляет собой это продажное культурное ядро... Нет, К. всерьез так говорит об обществе, которое не замечало концлагерей или, наоборот, активно участвовало, донося на своих лучших друзей. К. совершенно выжил из ума, ведь он к этому культурному ядру относит и себя, у себя обнаруживает способность видеть священные смыслы... К. - святой, ребята!
  
  Конечно, прочность мира советских символов была подорвана намного раньше, чем пришел Горбачев. После смерти Сталина сама власть начала не обновление своих символов, а их разрушение или принижение
  Вот именно! Огромное спасибо. Сама власть. К. не понимает до, до чего дотумкал Фукуяма, говоря о невозможности охватить экономическое многообразие узким правящим слоем (а мы добавляем - не только генсеком, но и любым капиталистом). Но в этом пункте К. намного превосходит Фукуяму, который полагает, что народ захотел демократии и сверг тоталитаризм.
  Однако К. верен себе - всё плохое происходит лишь после смерти Сталина. Сталин - бог! А у К. есть способность видеть священные смыслы. Эти смыслы могут принимать причудливый вид:
  По-иному светит солнце на земле,
  Знать, оно у Сталина побыло в Кремле.
  Это "Правда" 1938 года.
  С одной стороны, при Сталине, конечно, ленинские "символы" искажали, как могли, разве что не "обновляли", тут К. прав. Разрушали и принижали не символы. А людей. И униженные люди видели - символы одни, а реальность - это концлагеря, куда сажают невинных.
  
  Важную роль играло осмеяние символов государственности. Поднимите сегодня подшивку "Огонька", "Столицы", "Московского комсомольца" тех лет - захлебывающаяся радость по поводу любой аварии, любого инцидента.
  
  Ни одно из этих изданий и не посмело бы пикнуть без партийной указки. Да все партийные газеты занимались тем же, что и "Огонёк" и т.п.
  
  Активность вокруг Мавзолея всегда инициируется людьми образованными (Г.Старовойтова, Марк Захаров и т.п.). Они не могут не понимать, что Мавзолей - сооружение культовое, а могила Ленина для той трети народа, который его чтит, имеет символическое значение сродни религиозному.
  Вот-вот. Не сродни, а именно религиозному. Фетиш. Ленин был умнее, когда резко возражал против сооружения ему всего только памятника. И Крупская была умнее, возражая идиотам, которые захотели сделать из вождя революции мумию в гробнице.
  
  Новый подход к деградации символов Отечественной войны был введен в действие уже в годы перестройки - обвинение советского государства, а потом и вообще советских людей того времени в жестоком отношении к немцам, в том, что их "ограбили" и т.д.
  
  Символы-то здесь причем. Здесь прямой интерес США и Великобритании.
  
  Все мы с детства воспринимали этот образ как символ трагедии, высших человеческих страстей - мальчик, убитый своим дедом. Сущности дела почти никто и не знал. Дошло до того, что многие были уверены, что мальчик указал место, где отец-кулак спрятал хлеб от продразверстки - это в 1932 году! Почти никто не знал даже, что как раз отец Павлика и был властью - председателем сельсовета. Что именно он мучил и обирал кулаков, высланных в их деревню, за что и попал под следствие.
  Ох, ё... Так отец Павлика мучил кулаков... О, господи. К. тоже не знает "сущность" дела. Ну и язык, ну и стиль... сущность дела. Сути дела, вот правильно по-русски. А суть в том, что Павлик и не думал доносить, где его отец спрятал хлеб. Его отец бросил семью, использовал бланки сельсовета, чтобы помогать кулакам. Бандитам, а Павлик ничего не знал о жизни отца и был вынужден держать ответ в комитете комсомола, что не донес на отца! Убили же Павлика за то, что организовал защиту обоза с продразверсткой...
  Я понимаю, К. всё равно, что трендеть, что завтра будет жарко, потому что мухи злые, или что в Москве кур доят.
  
  Одним из важнейших символов, скреплявших советское общество, был труд . Труд как деятельность, исполненная высокого духовно-нравственного (литургического) смысла, как воплощение идеи Общего дела.
  Да-да, "мы сильные духом, мы дети земли, мы смелы и смели, но нас нае...ли". Конечно, были писатели, которые нашли высокий смысл в труде. Это Валентин Катаев, "Время, вперед!", Коптяев. "Утоление жажды", Даниил Гранин, "Иду на грозу", наконец. братья Стругацкие, "Понедельник начинается в субботу". Кстати, их всех К. записывает в "шестидесятники".
  Однако уже в начале 60-х... мы шли с Русланом Чудиновым после первомайской демонстрации, одетые в особую, для пионерских маршей красивую форму. Русик показал мне на оборонную "свечку", на которой было написано: "Наш труд тебе, родина!" "Мой отец, рабочий - сказал Русик, - уже который год слово "тебе" читает наоборот."
  Вы знаете, что и в Японии трудящихся приучали к "литургическому" восприятию труда. Один рабочий чем-то провинился, его посадили в будку у проходных, он ничего не делал, но получал зарплату. Не выдержав такого морального издевательства. Рабочий повесился.
  Если кто видел штатовские фильмы, как уголовники сами налаживают символ страны, автомобиль, с каким энтузиазмом, гордостью - тот поймет: литургия... Даже те, кто грабит банк, выглядят героями-специалистами, рабочими людьми - со сварочным аппаратом, с компьютером!
  
  Если очистить антисоветскую идеологию от шелухи, то увидим, что советский обpаз мысли сломали идеей свободы.
  Понятие свободы было главным полем боя против всего советского жизнеустройства. Ведь это понятие соединяет все уpовни человеческого существа и его отношений с миpом и дpугим человеком. Либеpалы (т.е. "побоpники свободы") утвеpждали: человек свободен, поскольку он - индивидуум (т.е. "неделимый"). Он есть целостный, ни с кем не pазделяемый миp. Он лишен оков всеобщей этики, она заменена правом - "разрешено все, что не запрещено законом". Философ неолиберализма Ф. фон Хайек в важной книге "Доpога к pабству" повтоpил эту мысль: всеобщая этика есть тоталитаpизм (pабство).
  Эта фоpмула свободы, на котоpой постpоена концепция pыночной экономики и гpажданского общества, вытекает из каpтины миpа, что сложилась в XVII-XVIII веках. Не уходя в дебpи, скажу, что условием для такого понимания свободы была увеpенность в откpытости и бесконечности нашего миpа и его pесуpсов, в pазделении субъекта и объекта (выведении человека за пpеделы Пpиpоды).
  На этом поле и столкнулись советское и антисоветское представление о свободе и рабстве. Многие в этой схватке превратились в непримиримых противников из-за глубокого непонимания проблемы и неясности понятий. На мой взгляд, большинство тех, кто губил советский строй, размахивая знаменем свободы, хотело просто-напросто каких-то частичных послаблений и искренне не понимало, что подпиливает несущие конструкции всего жизнеустройства. Эти люди втянулись в обычный конфликт модернизированной части общества со стесняющими ее оковами общинности. Они желали либерализации лишь в той мере, в какой ощущали эти неудобства, но вовсе не хотели, чтобы было разрушено само общество.
  Напротив, имелось и небольшое меньшинство, которое давно уже стремилось использовать кризис модернизации именно в целях подрыва цивилизационных основ советского общества. Этим людям не требовалось улучшения советского строя, они мечтали о его ликвидации. Они как раз выдвигали внешне безобидные требования частичной либерализации, часто ссылаясь при этом на Маркса и Ленина, прекрасно понимая, что эти требования подрубают устои советского жизнеустройства.
  Что-что подрывает? Частичная либерализация? Или ссылки на Маркса-Ленина? И где это К. видел, чтобы либералы ссылались на Ленина? Они ж его ненавидели. Люда Алексеева. Когда брала у меня интервью, заметила: "Да-да, мы все начинали с Ленина..." Когда я сказал, что мы ленинцами и остаемся. Люда оставила мысль об интервью.
  Вот когда в 1988-м речь зашла о НЭПе...
  
  В чем же суть конфликта? Ведь он возник не сегодня, уже в начале ХХ века проблема свободы в России была поставлена как проблема отношения человека к миру (или к Богу) - и к другому человеку. Достоевский и Толстой отвеpгали свободу западного либерализма.
  Особенно они его отвергали, опуская религию мордой в говно.
  
  Свобода, лишенная оков "иppациональной" этики (Бога, любви и совести), в представлении мыслителей традиционного общества - это свобода бесов. Ее утвеpждение неминуемо ведет не только к pазpушению самого одеpжимого, но и к гибели невинных людей, никакой закон их не спасет. Подавление этической ответственности означает и подавление свободы, свеpхчеловек - тоже pаб.
  Таким образом, речь идет о двух pазных философско-pелигиозных системах, на котоpых надстpаивается все остальное. В моменты кpизиса, остpого возбуждения общества обе системы поpождали кpайние, беззаветные движения с кpовавым следом. Некотоpыми чисто внешними пpизнаками они могли быть даже похожи - пpи полной внутpенней несхожести. На нашей памяти движение "свеpхчеловеков" - фашизм, и вставший пpотив него под знаменем солидаpности коммунизм (сталинизм). Гpоссман, котоpый якобы не видел между ними pазницы, пpосто pазыгpывал наивность. Сходство даже внешних пpизнаков чудовищно пpеувеличено. Спpосил бы у Разгона - есть pазница между Освенцимом и Беломоpканалом?
  Когда напиpали фашисты, все было ясно. А сегодня, со сменой оpужия - все вдpуг так смутно. Почему же? Ведь суть конфликта нисколько не изменилась. Дpугое дело, если бы антисоветские идеологи пpямо заявили: большинство pусских (татаp, чувашей и т.д.) отказалось от Достоевского и Толстого и думает как Ницше и фон Хайек. Но ведь нет этого! Множество пpизнаков говоpит о том, что пpедставления о свободе и ответственности, выpаженные философами, учеными, поэтами и солдатами России, подтвеpждены. Никакой Рефоpмации в России не пpоизошло и не будет.
  Постараемся уменьшить непонимания, сняв несколько слоев противоречий. Первое из них заключается в том, что людей сумели увлечь в область аутистических представлений о свободе, которые несовместимы с реальным соотношением свободы и необходимости, свободы и ответственности.
  Чтобы отключить выработанное культурой и здравым смыслом недоверие к разрушительным идеям, была проведена интенсивная кампания по созданию стыда или хотя бы неудобства за "рабскую душу России". В ход пошел и Чехов с его "выдавливанием раба по капле", и модный фон Хайек с его "дорогой к рабству", и Э. Фромм со "страхом перед свободой". Отсюда, кстати, выросли многие разделы антисоветской философии. Вычитали у фон Хайека, что "для всех великих философов индивидуализма власть - абсолютное зло", и уверовали в обоснованность своей крайней антигосударственности. Так же восхитили наших демократов призывы фон Хайека не бояться идти ради свободы на жертвы и презирать защищенность .
  Он советовал: "И надо вновь вспомнить слова Бенджамина Франклина, выражающие кредо англосаксонских стран: "Те, кто в главном отказывается от свободы во имя временной безопасности, не заслуживает ни свободы, ни безопасности". Как мило слушать эти советы рабовладельцев в России! Ведь это кредо сытого человека. Это у него главное - свобода, это для него государство - абсолютное зло . А если у тебя ребенок плачет без хлеба? А если на тебя прет немец, обещавший вообще стереть твой народ с лица земли? В том-то и дело, что антисоветское мышление возникло у людей, лишившихся исторической памяти и о голоде, и о Хатыни.
  Кампания по обличению "тысячелетней рабы" была настолько мощно и разнообразно оркестрованной, что удалось достичь главного - отключить здравый смысл и логику в подходе к проблеме свободы. Кто-то робко или злобно огрызался: врете, мол, Россия не раба, мы тоже любим свободу. Но не приходилось слышать, чтобы какой-то видный деятель обратился с простой и вообще-то очевидной мыслью: "Люди добрые, да как же можно не бояться свободы? Это так же глупо, как не бояться огня или взрыва".
  Стоит только задуматься над понятием "страх перед свободой", как видны его возможности для манипуляции. Ведь человек перестал быть животным (создал культуру) именно через постоянное и непрерывное создание "несвобод" - наложение рамок и ограничений на дикость. Что такое язык? Введение норм и правил сначала в рычание и визг, а потом и в членораздельную речь и письмо. Ах, ты требуешь соблюдения правил грамматики? А может, и вообще не желаешь презреть оковы просвещенья? Значит, ты раб в душе, враг свободы.
  
  Представим, что вдруг исчезло организованное общество и государство, весь его "механизм принуждения", сбылась либеральная утопия "свободного индивидуума". Произошел взрыв человеческого материала - более полное освобождение, чем при взрыве тротила. Какую картину мы увидели бы, когда упали бы все оковы угнетенья - семьи, службы, государства? Мы увидели бы нечто пострашнее, чем борьба за существование в джунглях - у животных, в отличие от человека, не подавлены и не заменены культурой инстинкты подчинения и солидарности. Полная остановка организованной коллективной деятельности сразу привела бы к острой нехватке жизненных ресурсов и массовым попыткам завладеть ими с помощью грубой силы.
  Короткий период неорганизованного насилия заставил бы людей вновь соединяться и подчиняться угнетающей дисциплине - жертвовать своей свободой. Одни - ради того, чтобы успешнее грабить, другие - чтобы защищаться. Первые объединились бы гораздо быстрее и эффективнее, это известно из всего опыта. Для большинства надолго установился бы режим угнетения, эксплуатации и насилия со стороны "сильного" меньшинства.
  Взрыв такой свободы Россия наблюдала после февраля 1917 г. и понесла от него тяжелейший урон.
  
  Да, были такие споры, что ли... мы тогда быстро ставили демократов на место, указывая. Что свобода одного осуществляется всегда за счет урезания свободы другого (Кант). Но эти споры не затронули массы, как и сама идеологема. Но вот тут К. снова начинает гнуть свою фашистскую линию, сравнивая Освенцим и Беломорканал.
  Конечно, конечно - ГУЛАГ гораздо лучше Освенцима! Прямо курорт. Только где это К. увидел, как коммунизм боролся с фашизмом??? Коммунизм - это бесклассовое общество, ау! И на каком танке он видел надпись: "За солидарность!" Может, К. СССР перепутал с Польшей. А Сталина -с Лехом Валенсой?
  А мысль Хайека - извращение тезиса Маркса о Фейербахе: личность - это конкретная совокупность общественных отношений, увы. Пока, при капитализме, человек полностью определен через общество.
  
  В статье "Патология цивилизации и свобода культуры" (1974) Конрад Лоренц писал: "Функция всех структур - сохранять форму и служить опорой - требует, по определению, в известной мере пожертвовать свободой. Можно привести такой пример: червяк может согнуть свое тело в любом месте, где пожелает, в то время как мы, люди, можем совершать движения только в суставах. Но мы можем выпрямиться, встав на ноги - а червяк не может ".
  Отказ от обсуждения тех ограничений и "несвобод", которые придут на смену советским ограничениям и несвободам, выдает недобросовестный характер антисоветских рассуждений. Ведь даже в связи с совершенно конкретными утверждениями наших демократов были сделаны предупреждения виднейшими западными философами и политиками. Например, одним из главных пунктов в антисоветском проекте было признание безработицы - но Улоф Пальме в книге "Шведская модель" специально обсуждал роль безработицы как самого мощного средства сокращения свободы человека.
  Еще более общим требованием "антисоветской партии" было достижение экономической свободы, "свободы рынка". На этот счет высказался К.Поппер, философ открытого общества, либерал, которого так превозносили наши демократы. В своей главной книге "Открытое общество и его враги" он писал: "Неограниченная экономическая свобода может быть столь же саморазрушающей, сколь и неограниченная физическая свобода... Дело в том, что тот, кто обладает излишком пищи, может заставить тех, кто голодает, "свободно" принять рабство, не используя при этом никакого насилия".
  Лидер германских социал-демократов О.Лафонтен сказал проще: "Там, где свобода рынка становится самоцелью, там ограничивается свобода человека" ("Общество будущего. Политика реформ в изменившемся мире". М., 1990, с. 155).
  
  Всё это кухонные рассуждения. Его бы в США: да, мы ограничиваем свободу мелкого бизнеса - для его же пользы! Или при царе: да, убиваем. Да, Ленские расстрелы. Да, Кровавое воскресенье - но для общей пользы! Ибо червяк-то не может встать на ноги.
  О чем речь. Конкретная свобода для предпринимателя подменяется свободой абстрактной, свободой якобы для всех. Частная собственность вдруг становится общечеловеческой ценностью, хотя это частная ценность, т.е. далеко не для всех. Всё это мы объясняли с момента вбрасывания идеологем "свобода", "частная собственность - общечеловеческая ценность" еще в 1989-м.
  К. совершенно напрасно цитирует О. Лафонтена и Поппера: они высказывают лишь свое личное мнение. Владова и Рабкина не рассказывали о личных впечатлениях, они четко показали, что рынок рабочей силы вовсе не приводит за счет конкуренции к улучшению производительности труда и качества товара. Как показывают социологические исследования, проведенные во всем мире, увеличение армии безработных приводит к атрофии интереса к труду. С другой стороны, оно приводит к снижению стоимости рабочей силы: когда в затылок жарко дышат, продашь себя дешевле. Т.е. свобода предпринимателя будет осуществляться за счет ограничения свободы рядовых граждан.
  
  Второй источник непонимания, которое эксплуатировали антисоветские идеологи, был создан тем, что категория свободы была представлена как общечеловеческая , не зависящая от времени и пространства, от культуры и исторических условий. На самом же деле трудно назвать другое понятие, столь изменчивое и зыбкое, как свобода. Можно сказать, что без четкого изложения ее профиля, без дотошного перечисления ее признаков вообще нельзя даже грубо представить себе, что подразумевает под этим словом та или иная социальная группа.
  Вот пример, сколь различны были представления о свободе в одной и той же культуре почти в одно и то же время. Парижане, штурмуя Бастилию, были уверены, что идут на этот штурм во имя свободы. А немного времени спустя Де Токвиль, изучая эту революцию, пишет, что в 1789-1794 гг. люди, "забыв о свободе, пожелали сделаться равными рабами").
  Для православного человека идея ловить в Африке людей и продавать их в рабство показалась бы абсолютно несовместимой с понятием свободы, а философы либерализма думали иначе. Один из отцов либеральной философии Джон Стюарт Милль писал: "Деспотизм может быть оправдан, когда дело идет о народах варварских и когда при этом его действия имеют целью прогресс и на самом деле приводят к прогрессу. Свобода не применима как принцип при таком порядке вещей, когда люди еще не способны к саморазвитию путем свободы; в таком случае лучшее, что они могут сделать для достижения прогресса, - это безусловно повиноваться какому-нибудь Акбару или Карлу Великому, если только так будут счастливы, что в их среде найдутся подобные личности". Африканцы не были так счастливы, и пришлось ношу Карла Великого взвалить на себя белому работорговцу.
  Думаю, каждый согласится, что во время перестройки подавляющее большинство советских людей было уверено, что переход от нашего "тоталитаризма" к свободному обществу будет означать торжество социальной справедливости. Мы же Фон Хайека не читали, мы верили его поклонникам типа А.Н.Яковлева. А Фридрих фон Хайек писал в 1975 г.: "Попытка осуществить социальную справедливость несовместима с обществом свободных людей".
  В общем, можно считать, что все рассуждения антисоветских идеологов о свободе были построены на большом методологическом подлоге - саму категорию свободы они представили широкой публике ложно. Но каково же все-таки содержание этой категории - не у тех, кто стал объектом манипуляции, а у сознательных сторонников антисоветского переворота? Причем сознательных не исходя из своих временных шкурных интересов, не из надежды поймать рыбку в мутной воде переворота, а тех, кто отрицал саму сущность советской структуры свобод и несвобод. Можно ли реконструировать их туманно высказываемые идеалы?
  Политики уходят от сути конфликта, обсуждая пpоблемы второго уровня, а то и вообще административные ("свобода подписки на газеты и журналы!"). Для выяснения сути конфликта надо брать вещи фундаментальные и чистые. Свобода слова! Свобода самая чистая и вpоде бы самая бесспоpная.
  Тут проблема в том, что эта свобода никем под сомнение не ставится, даже Ниной Андpеевой. А между тем на ней-то и можно все пpовеpить. Потому-то pазpушение наших культуpных устоев pади "возвpащения в цивилизацию" как pаз и началось с тpебования "полной гласности", что в пpеделе это и есть абсолютный деспотизм господствующего меньшинства. Полная гласность ("пpозpачность"), напpимеp, возможность читать мысли дpуг дpуга, сделала бы совместную жизнь людей невозможной. Она бы сразу привела к полной атомизации, разъединению людей, что и является идеалом либерализма. Человеческие связи pазpываются поpой пpосто потому, что "добpохоты" сообщают тебе то, что ты и так знаешь, но пpо себя. Это - твое сокровенное, о чем не должны говорить посторонние.
  Во вpемя выбоpов 1993 г. ведущие телевидения любили "сpезать" кандидатов хитpым вопpосом: "Как вы думаете, допустима ли цензуpа?". Мол, скажет "да, допустима" - попался, сталинист. А ведь вопpос достоин идиота. Стоит чуть-чуть подумать, и видно: без цензуpы вообще не существует общества и человека. Человек возник из обезьяны именно благодаpя моpальным запpетам на свободное пpоявление инстинктов. Откуда взялось само понятие "нецензуpное выpажение"? Из того факта, что есть цензуpа - запpет на использование в ноpмальной ситуации опpеделенных слов.
  Не место здесь поднимать эту большую тему, но ведь цензура - охранитель слова. Более того, даже художественное слово без цензуры вянет (говорят: "Отмена цензуры подпиливает зубы слову"). М.М.Пришвин, вспоминая "трескучее время" по сравнению с советской цензурой, записал 12 января 1919 г.: "Кто знает, быть может, цензурное насилие над словом играет роль снега, засыпавшего теперь наши поля: он губит стебли и цветы, но сохраняет молчаливые подземные корни".
  Постыдное убожество антисоветской мысли уже в том, что свободу слова представили не как проблему бытия, а как критерий для дешевой политической оценки: есть свобода слова - хорошее общество, нет свободы слова - плохое. Если в наше плохое общество внедрить свободу слова, оно станет получше.
  На деле речь идет о двух разных типах общества. "Освобождение" слова (так же, как и "освобождение", превращение в товар, денег, земли и труда) означало прежде всего устранение из него святости, искры Божьей. Оно означало также отделение слова от мира (от вещи). Слово, имя переставало тайно выражать заключенную в вещи первопричину. Это была культурная мутация, скачок от общества традиционного к гражданскому, западному. Но к оценке по критерию "плохой-хороший" это никакого отношения не имеет, для этого важна совокупность всех данных исторически черт общества. И гражданское общество может быть мерзким и духовно больным и выхолощенным, и традиционное, даже тоталитарное, общество может быть одухотворенным и возвышающим человека.
  По своему отношению к слову сравнение России и Запада дает прекрасный пример двух типов общества. Вот Гоголь: "Обращаться со словом нужно честно. Оно есть высший подарок Бога человеку... Опасно шутить писателю со словом. Слово гнило да не исходит из уст ваших!". Какая же здесь свобода слова! Здесь упор на ответственность.
  Что же мы видим в западном обществе? Вот формула, которую дал Андре Жид (вслед за Эрнестом Ренаном): "Чтобы иметь возможность свободно мыслить, надо иметь гарантию, что написанное не будет иметь последствий". Таким образом, слово становится автономным по отношению к морали. На деле свобода слова означает полную безответственность. Это - очень специфическая вещь, не имеющая ничего общего с понятием свободы ответственной личности.
  Утвеpждаю как общий тезис: с точки зpения сохpанения сложных и тонких общественных стpуктуp свобода сообщений непpиемлема. Наличие этических табу, pеализуемых чеpез какую-то pазновидность цензуpы, является необходимым условием для сдеpживания pазъединяющего действия инфоpмации на пpиемлемом уpовне.
  И это не зависит от того, истинна инфоpмация или ложна. Когда то и дело слышишь, что научное знание всегда есть добpо, вспоминается pеплика Ницше: "Где дpево познания, там всегда pай" - так вещают и стаpейшие, и новейшие змеи". Исследователь, подобpав упавший с пиджака волос, опpеделяет генетический пpофиль человека. Появляется новое знание, но если оно сообщено, оно может pезко изменить жизнь человека (напpимеp, стpаховая компания не желает иметь с ним дела из-за pиска pанней смеpти). Чем больше мы втягиваемся в "инфоpмационное общество", тем большее значение для каждого пpиобpетает инфоpмация - пpосто знание, до всякого его пpиложения.
  
  И снова К. цитирует несчастного Алексиса Токвиля. Токвиль - не исследователь. Он лидер консервативной Партии порядка, которую высмеял Маркс. Его основной, почти единственный труд - скучная, вялая, примитивная и, вместе с тем, довольно критичная описательная книжка "Демократия в Америке".
  К. не понимает сути дела. Важно вот что: правда о КПСС согласно К. - недопустима. Да он еще и обскурант. А вот Ленин утверждал, что все внешнеполитические акты государства должны быть гласными, доведенными до каждого. Оказывается - К. своим обскурантизмом сам это подтверждает - партия и народ - вовсе не едины. Партии есть что скрывать от народа. Причем такое, что разглашение грозит гибелью партии!
  Ни в одной стране не было такой цензуры. К. не понимает способа подавления критики в других странах. Этот способ - плюрализм мнений. Когда за белым шумом мириадов СМИ, в основном, буржуазных, т.к. деньги у буржуа, не различим полезный сигнал. Элита КПСС аналогично "включила дурочку", либеральные демократы вместе с националистами, монархистами и пр. сильно ей помогли, полностью заполнив информационное пространство западными идеологемами. Суть дела: КПСС декларировала себя коммунистической, на деле ничего коммунистического в ней не было. Чтобы это скрыть, и был запущен механизм плюрализма мнений. Считать КПСС коммунистической было выгодно и либеральным демократам - иначе кто они, зачем они и денег не получат. Также выгодно и Западу, указывать рабочим, что социалистическая революция приводит к не ахти какому сытому житью-бытью. Вспомните анекдот: на здании ЦК КПСС красуется надпись - "Наша партия борется за звание коммунистической".
  Что касается Ницше, это лишь один из его афоризмов, совершенно разное можно понимать под сказанным, да еще каким-то там Ницше. Напр., искусствовед Чистяков говорил: "Правда, кричащая не на месте, дура." Так, нелепо ветеранам войны, которые шли в бой с криками "За родину, за Сталина!" рассказывать о кровожадном тиране Сталине. Помните, в Достоевского в "Преступление и наказание" отвратительный Лебезятников: "Эх, если б были живы мои родители, как бы я их огрел протестом! А Белинского бы как закатал." Прекрасный пример гласности - шантажист Огастес Милвертон, разглашенная им тайна привела к гибели "порядочного человека", "его бедное сердце не выдержало". А еще есть экономический шпионаж, а еще есть государственные тайны... Только всё это не имеет ровным счетом никакого отношения к оргиям комсомольских вожаков или партийных бонз. О сохранении своего ореола коммунистичности КПСС вместе с либералами беспокоилась - и беспокоится - как беременная монахиня.
  Что поминать Ницше, который брякнул: "Музыка является средством для самоуслаждения страстей." Что за убожество. Но к К. более подходит иной афоризм Ницше: "Иметь талант недостаточно: нужно также иметь на это ваше позволение, - не так ли? друзья мои?" И еще: "Наука уязвляет стыдливость всех настоящих женщин. При этом они чувствуют себя так, точно им заглянули под кожу или, что еще хуже, под платье и убор."
  
  Антисоветский проект предполагал повторение в России той культурной мутации, которую претерпел Запад в ходе Реформации и слившейся с ней Научной революции. Неpазpывная связь свободы познания, свободы инфоpмации и свободы пpедпpинимательства лежит в основании модели западного общества. Кстати, идея свободы предпринимательства неразрывно связана и с идеей классовой борьбы как варианта узаконенной "войны всех против всех". Эта идея также стала важной частью антисоветского проекта.
  
  "Война всех против всех" - это у Гоббса, война жадных, порочных, за место под солнцем, никакого отношения она к классовой борьбе не имеет, как и идея свободы предпринимательства - это ж вам не французская буржуазная революция. И Реформация здесь тоже нипричем.
  Значит, в СССР почему-то нельзя свободу познания, информации. А в США - можно. В США узнавать новое - не опасно. Конечно, если речь не идет о государственной тайне. А в это понятие можно впихать ох сколько...
  Но К. зря пишет о мутации или неприемлемости свободы информации для СССР, в отличие якобы от США или других капиталистических стран. Он не понимает их тождества с СССР. Конечно, в Штатах можно критиковать президента, и даже престижно. Скажем, книжка Герберта Блока "Герблок в Зазеркалье", где он высмеивает Рейгана, стала бестселлером. А чего стоит Уотергейт. Даже если президент завел бабенку на стороне, его не прорабатывают по партийной линии, а берут на анализ сперму и выгоняют из президентов. В современной РФ еще больше свободы: Алина Кабаева забеременела, жена Путина тут же ушла в монастырь, а Путину хоть бы хны.
  Но Рейган, Никсон, Клинтон - никто, они по сравнению со Сталиным или Андроповым - пиджачки. Когда же речь идет о таких вещах, как вдвое завышенные по сравнению с реальными данные о запасах нефти в Саудовской Аравии, тут сразу начинается цензура "по-советски". Мэттью Симмонс, написавший ставшее бестселлером исследование "Twilight in the Desert" ("Сумерки в Пустыне") и приоткрывший завесу над хорошо скрываемой информацией о тайной кухне арабской нефтедобычи, судя по всему, просто поплатился за это своей жизнью.
  Марсель Дюпра, который распространял во Франции информацию о том, что во 2-ю мировую было убито вовсе не шесть миллионов евреев, а значительно меньше, был убит бомбой, подложенной в его машину, после чего еврейские организации сделали заявление для прессы, в котором выражали одобрение этому убийству и предупреждали остальных о последствиях попыток проанализировать тот период истории. Дом швейцарского историка Юргена Граффа (Jurgen Graff) был сожжен, а также дом шведского исследователя, проживавшего в Дании. Книжный склад американской организации, объединяющей несколько исследователей этого вопроса, также был подожжен. Французский историк, профессор Р. Фориссон (Faurisson), который занимается этим вопросом, был жестоко избит, и только вмешательство людей, находящихся поблизости, спасло ему жизнь. Во Франции, Германии, Австрии, Португалии, Испании, Дании, Голландии, Швейцарии, были приняты законы предписывающие наказание за любые попытки отрицать тот "факт", что в гитлеровской Германии было убито именно шесть миллионов евреев.
  В Аргентине был убит журналист, который написал о мафиози, владеющем аэропортом "Министро Пистарини". Если я сейчас опубликую информацию, кто, где, что у кого воровал, причем по-крупному, и если тот, у кого воровал, не предоставит мне серьезной защиты, меня просто не найдут.
  Но К. говорит не просто о цензуре слова, он хуже: он говорит о цензуре познания!
  
  Часть IV
  
  Целый срез антисоветского мышления сложился на основе категорий классовой борьбы . Вот, на Западе она узаконена, введена в рамки права, сложилась целая культура борьбы, и в результате достигнуто динамичное экономическое и социальное развитие. У каждого рабочего в кастрюле курица, а около дома сносная машина - это благодаря забастовкам. Но и буржуазию эти забастовки заставляют тщательнее вести дела. Что же мы-то? Страна таких замечательных традиций рабочего движения?
  И начали эту тему мусолить, а потом и в рабочую среду нести. Ты же рабочий, тебя эксплуатируют, надо же бороться за свои интересы! Цивилизованно, конечно. Теперь не булыжник оружие пролетариата, нужны знания, нужны права, нужен закон о праве на забастовку.
  И уже к началу перестройки была подготовлена почва для воззрений, которые полностью разрушали всю конструкцию общества-семьи, накладывали на нее несовместимые с нею представления общества борьбы , которое уравновешивается силой или угрозой применения силы. Идея легализации забастовок стала одной из главных в т.н. "демократическом движении", а с 1989 г. в программе Межрегиональной депутатской группы Верховного Совета СССР. Началась активная пропаганда этой идеи в печати и на митингах, а также просто лихорадочная агитационная работа в рабочих коллективах. По ряду причин, блестяще описанных в американской советологической литературе, самым подходящим контингентом для этого были шахтеры. В США досконально был изучен опыт стачечной борьбы в России в 1902-1907 гг., очень интересно было читать эти работы.
  Тем, кто имел хотя бы интуитивное представление о типе советского общества, идея легализовать забастовки сразу показалась предельно опасной. Они чувствовали, что речь идет не о частичном изменении социальной и политической системы, а о переходе общества в совершенно иной коридор, на совершенно иную траекторию. И как только в этот коридор войдешь, дверь за тобой захлопнется.
  Тяжело было смотреть на подготовку, при явном потакании верхушки КПСС, первых больших забастовок. С точки зрения интересов самих рабочих они выглядели как самоубийство, но в эту воронку они затягивали все общество. К числу таких действий можно отнести антисоветские забастовки шахтеров Кузбасса в 1990 г. Множество разумных людей своими руками уничтожали тот строй, в котором они существовали как привилегированная социальная группа. И требовали установить строй, в котором они как социальная группа должны были неминуемо быть превращены в ничтожество.
  Шахтеры вообразили (не без помощи манипуляторов), что если шахты приватизируют, а сами они станут акционерами, то они будут продавать уголь за доллары, а все остальное - налоги, цены на энергию, машины, транспортные тарифы и т.д. - останется, как было при советском строе.
  Те обществоведы, которые об этом писали, обнаружили потрясающее непонимание типа советского общества - его было бы трудно так имитировать. Обнаружили они, кстати, и отсутствие логики, а также непонимание и типа западного общества. Вот что пишет старший научный сотрудник Института международного рабочего движения АН СССР В.В.Комаровский в статье "Независимое рабочее движение в Советском Союзе" ("Общественные науки и современность", 1991, Љ 1): "Забастовки шахтеров... это шаг к гражданскому обществу... И в то же время это шаг к новой социальной и экономической структуре общества.
  Именно летний перелом 1989 г. позволил многим рабочим осознать, что право на забастовку - такое же право, как право на труд, свободу собраний, как другие демократические права... Подобный взгляд на борьбу за свои права бессмысленно интерпретировать как следствие подрывных действий каких-то внешних сил.
  Не случайно шахтерское движение, среди участников и лидеров которого поначалу было много членов КПСС (теперь зачастую уже бывших), к первой годовщине своего появления пришло с требованиями о ликвидации привилегированного положения КПСС на производстве, о выводе парткомов с предприятий и национализации имущества КПСС, включая средства массовой информации, с призывами к массовому выходу из рядов партии. Эти требования прозвучали на I съезде шахтеров, они были среди лозунгов политической стачки 11 июля 1990 года...
  Что же думают шахтеры о возможной безработице? 56% опрошенных нами шахтеров понимают, что избежать безработицы не удастся и поэтому нужны государственные и региональные программы ее ограничения и помощи безработным. В то же время 26% считают ее безусловным злом и высказываются за ее недопущение".
  С первым тезисом специалиста по рабочему движению можно согласиться, "забастовки шахтеров - это шаг к гражданскому обществу ". Точнее, это шаг от советского традиционного общества, а куда нас от него заведет, пока неясно (более вероятно, что к традиционному же обществу, только несравненно более худшего типа, нежели советское - диапазон традиционных обществ огромен, вплоть до людоедских племенных королевств). Но уже следующий тезис просто нелеп: "право на забастовку - такое же право, как право на труд ". Эти два права именно взаимоисключающие , они есть часть правовых систем двух несоизмеримых типов общества. Или право на труд - или право на забастовку, в этом и был фатальный выбор шахтеров, и даже они, похоже, это лучше понимали, чем старший научный сотрудник из АН СССР. Потому-то они, идя на забастовку, уже предвидели безработицу, а еще два года назад им и в голову такое бы не пришло. Хочешь права на забастовку - бери, но не взыщи, прав члена семьи ты тогда иметь не будешь, в том числе права на труд и других типично советских прав.
  Кстати, автор той статьи ошибается (или забыл), что в забастовках 1990 г. сыграли свою роль и "подрывные действия каких-то внешних сил". По отношению к Кузбассу "демократы" из Межрегиональной группы были именно внешними силами, для которых шахтеры были всего лишь инструментом в политической борьбе. А разве не был "внешней" силой приезд Ельцина с его авторучкой, которой он прямо на митингах выписывал шахтерам немыслимые блага, которые они получат, как только свергнут власть СССР?
  И наконец, бурную активность проявляла американская федерация профсоюзов АФТ. Согласно западной прессе, она выделила немалые средства на семинары для руководства стачечных комитетов шахтеров. Эти средства, как водится, кто-то из "независимых" профсоюзных лидеров разворовал (фамилии тоже публиковались), вследствие чего в "международном рабочем движении" возник небольшой скандал. А в Испании для активистов стачкомов был организован роскошный двухнедельный отдых. Он был так красочно расписан в газете "Эль Паис", что у других, отставших активистов слюнки должны были потечь. Так что В.В.Комаровский, заседая в Академии наук, не уловил важных деталей. Как говорится, наука не в курсе дела.
  Ясно, что забастовка - это метод получения от работодателя и (или) государства каких-то благ путем нанесения ущерба или этому работодателю, или всему обществу. В последнем случае забастовка - это средство давления на правительство. Но получишь ли ту эту выгоду или, наоборот, потеряешь, зависит от баланса сил. Переход к такому способу достижения выгод - это необратимый отказ от принципа переговоров и поиска согласия, принятого в семье. Хотя, понятно, и в семье бывают несправедливости и конфликты. Забастовки 1990 г. были не конфликтом, а разрывом со всеми принципами жизнеустройства по типу семьи. При этом шахтеры и вообще все рабочие, поддержавшие этот разрыв, совершили ошибку, поскольку оказывать давление ни на новых собственников, ни на государство они не могут. "Собственники" получают доход не от труда рабочих, а от разворовывания ресурсов страны.
  Но для нас здесь важнее тот факт, что и "честные антисоветчики", и даже "просоветские" историки и философы тоже ошиблись. Они не поняли именно фундаментальных вещей. В 1988 г., выступая в АН СССР, академик И.И.Минц сказал: "Как известно, Сталин запрещал писать о недостатках в деятельности Советской власти. Помню, как Е.М.Ярославский в "Правде" написал о состоявшейся в 30-х годах стачке в Орехово-Зуеве. Сталин объявил ему выговор за разглашение сведений о стачке" ("Россия, 1917 год: выбор исторического пути". Круглый стол историков Октября, 22-23 октября 1988 г. М.: Наука, 1989).
  Старый был уже академик, но тут сплоховал. "О недостатках в деятельности Советской власти" Сталин писать не запрещал, он запрещал писать разрушительные для советской власти вещи. Строя общество-семью, приходилось постепенно, без потрясений гасить инерцию революционного общества классовой борьбы. И об отдельных рецидивах старого мышления и поведения, вроде стачки в Орехово-Зуеве, писать не следовало ни в каком смысле. Борец с Православием Е.М.Ярославский этого тоже не понимал, как и И.И.Минц. Но тому Сталин хоть успел объявить выговор, а в 1988 г. были уже другие времена. После 1991 г. в академической среде началось просто прославление забастовки как "пути в гражданское общество".
  Надо сказать, что раскачать антисоветское забастовочное движение оказалось очень непросто. В.В.Комаровский в цитированной выше статье отмечает: "Четыре первых года перестройки рабочий класс оставался практически в стороне от каких-либо форм участия в процессах, набиравших силу в стране".
  
  К. полностью стерилен в данной теме. Как, впрочем, и Комаровский.
  Но каково: в СССР - общество-семья... И Россия сегодня тоже - едина... Здесь К. уже не просто безграмотный недоумок, не просто обскурант, здесь он выступает как хам, как крайний ультраправый буржуазный реакционер. Итак.
  1) Право на забастовку никоим образом не исключает право на труд, это у К. завих.
  2) Еще один завих - оказывается, что Орехово-Зуевская стачка - это вовсе не недостаток Советской власти. Это так себе, рабочие сдуру пошалили. Но это расшатывает систему. Если забастовки не в состоянии расшатать ни одно развитое капиталистическое государство, то СССР, полагает К., настолько хрупок, что забастовки способны его обрушить.
  3) Забастовки не были никаким шагом в гражданскому обществу. Тем более, что никто не понимает, что это такое. Маркс говорил, что ему не нужно гражданское общество, ему нужно человеческое общество.
  4) В 70-е годы на заводах Куйбышева прошли забастовки. Рабочие требовали доплаты за конвейерный труд. Информация об этом обошла все обществоведческие журналы. И не было кретина, который бы объявил выговор редакторам журналов.
  5) Забастовки в СССР происходили и до перестройки, и во время нее. Они почти исчезли после 1991-го. Одной из важных забастовок было выступление рабочих Ярославского моторостроительного в 1986 году. Никто в среде рабочих не вел никакой пропаганды. Рабочие требовали отмены черных суббот и воскресений. Видимо, К. не в курсе, как в Иваново-Вознесенске рабочие бастовали против сверхурочных.
  Как и во всем мире, советская правящая элита понимала только один язык - язык силы. Только в этом случае правящая гнида реагирует. Пнешь ей под зад пожестче - сразу же всё у нее удивительным образом находится, и деньги, и средства.
  6) Перестройка подтолкнула к забастовкам лишь шахтеров. Но не через четыре года, а в 1988-м. В то же время практически всю перестройку машиностроители безмолвствовали - в этой отрасли больше разобщающих факторов. Забастовки в машиностроении были крайне редки. Напротив, работа в шахте сплачивает.
  7) Изначально никто шахтеров не агитировал. Просто люди закончили вуз, зарплата им не понравилась, и они спустились из кабинетов в шахты. Работа в шахте вчерашним студентам показалась сверхтяжелой. И они потребовали доплаты, с коэффициентом 1,4 раза по отношению к средней зарплате.
  И вот только тогда к шахтерам пришли анархо-синдикалисты и пр. со своими книжками о кровавом Ленине. Да, АФТ КПП ходила вокруг шахтеров... Но не только семинары или отдых их лидерам устраивала. Она непосредственно финансировала стачком Кузбасса.
  8) КПСС не потакала забастовкам. Был издан закон о забастовках, резко ограничивающий возможность провести забастовку. Тогда рабочие в машиностроении стали говорить: "Будем бастовать без закона." Но обещаниями дело и закончилось.
  В то же самое время отделившийся от официального профсоюза угольщиков Независимый профсоюз горняков вместе с АФТ КПП финансировала... ВЦСПС.
  Как известно, Горбачев признал требования шахтеров справедливыми. Тем не менее, шахтеры потребовали отставки правительства. Но.
  К. не упомянул, что ДО 1-го съезда шахтеров и суточной политической забастовки в Новокузнецке состоялся 1-й съезд независимых рабочих движений. Я входил в оргкомитет съезда. На этом съезде группа делегатов, рабочих машиностроительных предприятий, приняла независимую декларацию, в которой осуждались установки стачкома Кузбасса.
  Но суточная забастовка не сыграла особой роли в жизни страны. Выступления шахтеров продолжались, тогда власти предприняли определенные шаги против забастовщиков. Воспользовавшись недовольством железнодорожников, которые простаивали без угля, власти натравили одну отрасль на друга. Очевидно, что современные забастовки - в виду жесткой зависимости предприятий - как правило, бьют не только по буржуа, но и по соседу. Особого эффекта это не имело.
  Но вот когда НПГ выразил свою поддержку Ельцину, еще до того, как он стал править Россией, один демократ в Перми как-то собирал деньги на поддержку шахтеров. За что получил в морду от одного рабочего-машиностроителя...
  Главное. Для К. рабочие - не народ. А вот "советский проект" - это священная корова, которую нельзя трогать. Рабочие защищать свои нтересы не имеют, а имеют одно право: обслуживать захребетников типа Кара-Мурзы, поить их, кормить, обувать, одевать, строить им жилища...
  
  Могли ли мы принять эту модель - от свободы познания до свободы "войны всех против всех" - как философский принцип нашего жизнеустройства? Нет, это было невозможно сделать без полного разрушения всех главных структур советского общества. Вспомним слова философа Научной pеволюции Бэкона: "Знание - сила". (Неужели Бюкон такое говорил... Боже, как начитан К., он знает, что Бэкон сказал "Знание - сила", Б. И.) Суть негласного споpа была в том: может ли накопление силы быть свободно от оков этики? Все ли разрешено, что не запрещено законом?
  Либеpалы отвечают четко: не только может, но и должно быть абсолютно свободно от этики - вот вам пpинцип свободы познания. Кто, кажется, в нем усомнится. А на деле за этой волей к знанию скpывается воля к власти. Власти над пpиpодой и над человеком. За ней стоит субъект-объектное отношение к миру и к человеку. А советский строй исходил из представления о мире как Космосе, в котором человек - часть мира, связанная с каждой былинкой и каждым человеком.
  Антисоветские идеологи, убеждая людей отказаться от советского космического чувства (ах, уже космическое чувство... А почему нам про него никто не говорил, хотя янки всё время спасают Вселенную, да еще у них есть мисс-Вселенная, Б. И.) и принять философию индивидуализма, постепенно внушили значительной части интеллигенции странную, ошибочную мысль, будто "свобода по фон Хайеку" означает раскрепощение личности, возможность ее самовыражения. Мысль эта кажется странной потому, что не только практика Запада, отраженная, например, в литературе и кино, не дает никаких оснований для такой иллюзии, но и самые крупные социологи Запада (прежде всего М.Вебер, а в наше время Э.Фромм) доходчиво объясняли, что это именно не так и почему это не может быть так.
  Мы не замечаем даже самые великие ценности, когда они привычно нас окружают. Не замечаем же мы, какое это счастье - дышать воздухом. Так же жили мы среди наших людей и не замечали этого их чудесного свойства - каждый из них был личность . Он все время о чем-то думал и что-то переживал. Посмотрите на лица людей в метро. Не боясь окружающих, люди доверчиво уходят в себя, и на лице их отражаются внутренние переживания. Один горестно нахмурился, другой чему-то улыбнулся. В метро Нью-Йорка все лица похожи на полицейских - все одинаковы, все вежливы и все настороже. Они как будто охраняют хозяина.
  Истинно либеральное общество намного нетерпимее к инакомыслию, чем традиционное советское. Например, не верить в газовые камеры нацистов на Западе - уголовное преступление. В тюрьму - за неверие! Но это так, скандальная штука (Это он имел в виду немецкого инженера Гермара Рудольфа, который провел исследование на тему возможности убийства людей в помещении Освенцима, представляемом как газовая камера, за что был осужден на 18 мес. лишения свободы, Б. И.). И без уголовного кодекса контроль над мыслями там такой жесткий, что все само собой образуется. Я начал выезжать в капиталистические страны в 1983 г. Именно единомыслие, одинаковость разных по форме людей - вот что шокировало сильнее всего. Это как сто модификаций ВАЗ-2105 с разными формами кузова и разной окраски. Другое дело, что многим большего и не надо.
  
  Бедный, бедный К. ... Разве он не в курсе, что именно за отсутствие космического чувства демократические интеллигенты костили советского человека?! Ведь ноосфера, а мы тут со своей классовой борьбой носимся... Всё во Вселенной отражается на нас, всё. что мы творим, отражается на Вселенной... Это и "Ностальгия", и "Жертвоприношение" Тарковского, где прямо в нос тычут, что СССР - не самостоятелен, он лишь часть цивилизации, а эта цивилизация старше России на тысячелетия!.. И даже теперь Прокопенко в своей "Военной тайне" распространяет эту космическую хрень!
  Я не знаю, как там в Нью-Йорке, я там не был. Но К. рисует какую-то страшную картину... Никто при жутком капитализме - не личность! Ни Рафаэль, ни Леонардо, ни Вийон, ни Стейнбек, ни Фолкнер, ни Хемингуэй... Видимо, изначальная установка так оказала воздействие на слабый разум К., что ему всё в этом страшном мире стало казаться в черном цвете... Помню, член РКРП Терентьев описывал в газете, как он чувствовал себя в Штатах - как в стане врага. Но вот привелось мне побывать в Аргентине, Англии, Франции, объединенной Германии, Нидерландах, Австрии - но нигде такого чуда, описываемого К., не встречал... Но как это К. умудрился в московском метро увидеть у людей - внутренние переживания! Да ведь увидишь в метро ребенка и тут же поймешь: маленький, а уже москвич, уже все ниже его, он выше всех, всё должно быть для него. Обратите внимание, как москвичи заходят в вагон - толкая друг друга локтем. И не только в вагон метро, но и в автобус или трамвай. Это всё советское время. Молодежь не то, что старикам - пожилым никогда место не уступит. Может, К. имел в виду ленинградское метро?
  
  В начале 80-х годов я как-то стоял в очереди, ожидая открытия водочного отдела, у себя в микрорайоне. Чтобы убить время, очередь философствовала. Темы в таких очередях обычно брались из жизни, говорить полагалось кратко и выразительно. Перед нами экскаватор копал траншею. Возникла проблема: почему "в пятый раз" копают траншею на одном и том же месте? Почему было не уложить все коммуникации сразу? Выступило пять человек, и были даны такие объяснения, каждое из которых представляло собой целую модель:
  1. Плановая система виновата - не могут разные ведомства между собой договориться. Вот если бы был хозяин...
  2. Нет, тут дело не в плане. На каждой траншее можно украсть, но немного, чтобы не накрыли. Пять траншей выкопали - пять порций украли.
  3. По-умному, можно было бы и украсть, и не мучиться. Система такая, что наверх поднимаются одни дураки. Вот они и не могут сделать по-умному.
  4. Нет, я кое-кого из начальников знаю. Очень даже не дураки. Но почему-то им нужно действовать так, чтобы все думали, что они дураки. Тогда-то у них главное воровство и удается. А мы: "Дураки, дураки..." Сами мы дураки.
  5. Сами дураки, это точно. Во-первых, копают только четвертый раз. Первый - понятно. Второй, помните, трубу разорвало, зимой горячая вода везде текла. Тут план ни при чем - такие трубы делаем, так варим. Третий раз копали - класть трубы для второй очереди квартала. Что лучше - копать еще раз или держать трубы пять лет в земле, не знаю, тут считать надо. Теперь четвертый раз копают - телефон проводят. АТС тогда не было, кабель дефицит. Ну и сидели бы восемь лет без дома, ждали бы дома вместе с телефоном. Этого хотим?
  Я пришел домой и записал эти рассуждения. Как-то зачитал их на лекции по методологии в Испании. Аудитория аспирантов просто не верила, что где-то может существовать такое разнообразие мышления. Но это разнообразие может быть только тогда, когда некоторые вещи нельзя вслух говорить. Мы этого не чувствовали, а ведь тут большая проблема. Наш философ А.Ф.Лосев сказал: "Там, где есть свобода слова, нет свободы мысли".
  Когда антисоветские поборники свободы получили рычаги влияния, а потом и власти, нам пришлось убедиться на опыте, что именно советское общество в его зрелой, рационализированной стадии, было несравненно терпимее, нежели та демократия, которую они установили
  
  И этот человек ездил в Испанию с лекциями!
  Ни он, ни те пятеро не в курсе, почему 5-й раз копают! Это просто глупые люди, судя по их разговору. К. вообще обошел суть. Копают в 5-й раз потому, что в 1-й раз сделали плохо. Чтобы копать во второй, в третий, в пятый раз. В Перми это каждый дурак знал.
  Не-ет, на Западе точно так же верят газете, как в СССР - "Правде"...
  Сейчас мнений еще больше - и? Если раньше была виновата только КПСС, теперь и масоны, и ведьмы, и Нептун с Плутоном.
  Может быть, Лосев просто имел в виду то же, что и Гете: кто умеет видеть вещи, у того есть слово, у того, кто не умеет видеть вещи, есть слова. К. просто выдрал фразу из контекста? Но попробуйте, найдите у Лосева это высказывание. Неужели Лосев предвидел, что появятся либеральные демократы и будут отстаивать свободу слова? И, дабы опровергнуть их в будущем, брякнул такую нелепую фразу, что свобода слова убивает свободу мысли? Что за чушь собачья!
  Значит, свобода слова не нужна? Значит - помалкивайте, я начальник - ты дурак? Все должны набрать в рот воды? К. не в курсе, что социал-демократы в России удивлялись, как рабочие выступали не просто за рубль, но и за демократические свободы. Энгельс говорил, что рабочему классу для победы нужно всего лишь обычное буржуазное избирательное право - так ведь оно без свободы слова немыслимо!
  
  Наши нынешние либералы-утописты считают, что, отказываясь от идеала равенства, они утверждают идеал свободы. При этом они и малого усилия не хотят сделать, чтобы выяснить, а что же означает свобода в наших конкретных условиях. Перед их глазами разыгрывается драма: наделение меньшинства свободой разворовать общенародное достояние оборачивается лишением самых фундаментальных свобод подавляющего большинства граждан. Вспомним, что говорил один из самых авторитетных идеологов "социально ориентированного капитализма" премьер-министр Швеции Улоф Пальме: "Бедность - это цепи для человека. Сегодня подавляющее большинство людей считает, что свобода от нищеты и голода гоpаздо важнее многих дpугих пpав. Свобода пpедполагает чувство увеpенности. Стpах пеpед будущим, пеpед насущными экономическими пpоблемами, пеpед болезнями и безpаботицей пpевpащает свободу в бессмысленную абстpакцию".
  Почему же этого наши интеллигенты не хотели услышать? Ведь они помогли отнять у большой части народа "свободу от нищеты и голода", всучив вместо этого "бессмысленную абстракцию". Почему с таким энтузиазмом прославляли они грядущую безработицу и ликвидацию "уравниловки", бесплатного образования и всего того, что всей массе наших людей давало очень важные элементы свободы? Неужели интеллигент может представить себе страдания других, лишь испытав их на своей шкуре?
  
  К. опоздал на 10 лет. Мы это говорили 20 лет назад. Это уже давно общее место. Но он не в курсе, как показывали мужика с голым задом на трибуне... Неформальное агентство "Сибинформ" (Тюмень) опубликовало карикатуру: стоит мужик перед залом, его отгораживает трибуна, он повторяет слова главы ВКПб Нины Андреевой: "Не могу поступиться принципами!" Зал не видит, что у мужика голый зад. Нужно понять, что не в абстрактных принципах дело, а в классовых интересах. Либералы не заметили, что они приняли на вооружение принцип свободы так же, как Нина Андреева - свои "принципы". И ничего, какая, собственно, разница, народ проглотит, а пропагандист получит свою зарплату...
  
  Вообще, спор о том, хорошо ли устраивать в России либеральное общество, давно уже стал схоластическим. Надо же сначала разобраться в проблеме ограничений. Если такового создать никак нельзя, хотя бы это и было прекрасно, то нечего об этом и спорить. Очертим поле возможного и будем внутри этого пятачка искать компромисс. Я считаю, что антисоветские идеологи создали утопию, которая, к нашему горю, увлекла множество людей.
  Ведь в начале ХХ века это не получилось у кадетов в гораздо более благоприятных условиях. Вебер глубоко влез в эту проблему и сказал: "Слишком поздно". При наличии Запада построить капитализм можно только за железным занавесом. Запад пожирает первые же комочки "чужого" капитализма, как бактерии пожирают комочки слизи, из которых должна была бы постоянно зарождаться жизнь. Потому-то мы в опыте и не можем наблюдать зарождения жизни. Капитализм можно было бы строить в позднем СССР (как сейчас в Китае), но "демократы" угробили все дело.
  Сейчас мы откатились назад и в сторону так, что я никаких шансов не вижу. Неужели искренние демократы хотят криминального людоедского строя с самоназванием "капитализм"?
  
  Ах, вот сказал Вебер... Ну, тогда какие могут быть вопросы. Вебер сказал! А о чем это Вебер - хрен знает, может, о влагалище своей бабушки. Или эту глубокую мысль он высказал о том обществе, которого в глаза не видел?
  К. постоянно кого-то цитирует, к месту, не к месту, выдирает фразы из контекста, цитирует ничего не значащие слова. Напр.: как сказал Вася Захаров, глубоко изучив восточную философию: "Всё это ерунда." Или: Вася сказал в отношении Льва Толстого: "О!" Или: "Как из маминой из спальни кривоногий и хромой выбегает."
  К. не знает, что такое капитализм, не знает политэкономического определения, он не понимает, что криминальный людоедский строй - тоже капитализм. Но чего ж он хотел - строить капитализм из позднего СССР? В своём ли он уме? Строить...
  
  Вместо СССР возник патологический, несовместимый с длительной жизнью режим, при котором не рождаются дети и вымирают люди среднего возраста. И трудность преодоления этого режима не в тонком уме Степашина или Гайдара, не в красноречии Черномырдина или Кучмы, не в жестокости ОМОНа, а в том, что соблазн свободой манипуляторы сумели внедрить глубоко в подсознание больших масс людей, особенно молодежи. И значительная часть наших соотечественников перестала быть гражданами и составлять общество.
  А раньше - составляла. Если составляла - как же поддалась? Как же всё упустила? Но вы подумайте: Черномырдин или Степашин воровали и воруют из-за того, что в сознание масс глубоко внедрен соблазн свободой!! Палата номер шесть... Так хорошо ущипнул Черномырдина за красноречие, Гайдарку за толстость ума - и тут же брякнул чушь.
  
  Подрыв идеи братства народов
  В советском проекте представление о жизнеустройстве по типу семьи выстраивалось в двух измерениях - социальном и национальном . В стране, где соединились в одном общежитии более сотни народов, национальное устройство было не менее важным, нежели социальное.
  При советском строе всем было вбито в голову, что народы СССР - одна семья, что надо друг друга уважать и друг другу помогать. Реальность была не безоблачна, но важно, какие идеи внедряются в массовое сознание. СССР не был "санаторием народов", но не был и "тюрьмой", и тем более "кладбищем". Это был дом, в котором было можно жить. Антисоветский проект предложил как принцип жизни закон рынка, и вбивал в головы новые догмы и мифы (конкуренция вместо солидарности, личное против общего).
  Подрыв идеи... Хорошо сказал: было вбито в голову. Я уже говорил: К. не в курсе, что творилось в советских Прибалтике, Грузии, Туве. К. будто напичкан штампами из доперестроечной газеты "Правда". Еще раз напоминаю, что СССР был разрушен ДО Беловежья - распадом отраслевых цепочек. С другой стороны, именно олицетворение "советского проекта", Ельцин, Шушкевич и Кравчук, помахали дружным союзным республикам ручкой.
  
  В сознании и подсознании людей всегда гнездится национальная ревность. Ее разжигание стало одной из главных технологий при разрушении. Перестройка питалась антисоветской идеей о национальном притеснении "наших ". Главную работу сделали, конечно, демократы - их объектом были прежде всего нерусские народы, особенно в Прибалтике и на Кавказе. Один из прорабов перестройки А.Нуйкин признается: "Как политик и публицист, я еще совсем недавно поддерживал каждую акцию, которая подрывала имперскую власть. Мы поддерживали все, что расшатывало ее. А без подключения очень мощных национальных рычагов ее было не свалить, эту махину".
  
  Чего-чего... Ревность?? А это еще что за зверь. К. плодит всё новые и новые выдумки, то гипостазирование, то комплекс неполноценности, то инстинкт гунна, то волю к смерти... Теперь, оказывается, есть еще национальная ревность, если б не она - разжигать было бы совсем нечего. А то, что в Эстонии Сталин умудрился провести коллективизацию - в три недели, это как бы совсем ничего, так, пустячок. Бендеровцы на Украине, эсэсовцы в Прибалтике, оказывается, возникли благодаря технологии разжигания ревности. Или нет - из-за гипостазирования?
  Ни К., ни Нуйкин не в теме. Нуйкин вообще глубоко вторичен - он, видите ли, сваливал махину. Параноик!
  В Грузии митинг под брендом "саперные лопатки похоронили перестройку" был спровоцирован КГБ Грузии. Бойню в Вильнюсе устроили литовские спецслужбы. Подготовкой боевиков для свержения Чаушеску занимались совместно КГБ, ГРУ и ЦРУ...
  
  Главный шаг, который удалось сделать интернациональной антисоветской номенклатуре к 1991 г., - подготовить и провести "Декларации о суверенитете". Основную роль в этом сыграли демократы РСФСР, которые группировались вокруг Ельцина. Речь не идет об ошибке - идеологи российского документа пpодолжают хвастаться и шумно пpаздновать день "независимости" в память о пpинятии фатальной Деклаpации.
  Принципиальные положения Деклараций означали ликвидацию главных скреп Союза.
  Бумажка разрушила Союз. И этот старый пердун обвиняет окружающих в идеализме!
  
  Успех в деле развала СССР после сговора верхушки КПСС в противником в холодной войне идеологи представляют как результат того, что "демократизация раскрепостила национальные противоречия", которые якобы были просто заморожены тоталитарным советским режимом. Это - дешевый трюк. Тот факт, что в ходе построения советского жизнеустройства степень недоверия и вражды между народами резко снизилась, неоспорим. Самый красноречивый показатель - число межнациональных браков. Их невозможно предписать ни партийным решением, ни идеологическим давлением - люди свою судьбу определяют, принимают глубоко личное решение.
  В некоторых обществах разные этносы живут бок о бок в течение столетий - и не смешиваются. В СССР межнациональные барьеры были сильно ослаблены, и смешанные браки были широко распространены. Число этнически смешанных семей (на 1 тыс.) составляло в среднем по СССР в 1959 г. 102, а в 1989 - 175. Вот как это число изменялось по союзным республикам (согласно данным, приведенным в работе М.Н.Руткевича "О демографических факторах интеграции" - СОЦИС, 1992, Љ2:
  Число этнически смешанных семей (на 1 тыс.) в союзных республиках СССР
  1959 1979 1989
  Латвийская ССР 158 242 275
  Украинская ССР 150 219 253
  Белорусская ССР 110 201 246
  Молдавская ССР 135 210 246
  Казахская ССР 144 215 239
  Эстонская ССР 100 158 173
  Киргизская ССР 123 155 165
  Таджикская ССР 94 130 148
  РСФСР 83 120 147
  Туркменская ССР 85 123 133
  Литовская ССР 59 113 128
  Узбекская ССР 82 105 127
  Грузинская ССР 90 104 122
  Азербайджанская ССР 71 76 79
  Армянская ССР 32 40 38
  
  А какая сильная дружба между народами возникла после распада СССР! Все девки повыскакивали замуж за французов с финнами, а те их потом бортанули, ребенка отняли... Раньше ведь что - только за богатого кавказца. Или за прибалта - поближе к Европе. Что там - между республиками. Подавляющее большинство браков русских с татарами - с последующим разводом. Слишком разный менталитет. И всё же страстное желание бежать со своей родины, куда глаза глядят, удавалось удовлетворить лишь 17,5%. Беда в том, что К. вслед за Руткевичем не обозначил, с кем именно дружили девочки и мальчики из Грузии и Прибалтики. Даю гарантию - не с русскими! Даже в Таджикистане, Узбекистане и Киргизстане далеко не всякий желал иметь русскую жену: "Разве она будет работать, как местная? Разве она будет подчиняться мужу, как местная? У нее ветер в голове..." Так мне объяснял положение вещей приятель из Таджикистана; он, его беременная жена и я подрабатывали на очистке туалетов и душевых в МГУ в 1986-м.
  
  Почему те же чеченцы, перешедшие на сторону Гитлера и имевшие в тылу Красной армии мощные формирования с артиллерией, прекратили сопротивление и без боя погрузились в теплушки и уехали в Казахстан? Почему они не начали террористическую войну - ни в конце 40-х, ни в 50-е, ни в 60-е годы? Они боялись КГБ? Нет, они и во время войны ничего не боялись, начать восстание в тылу Красной армии означало сжечь мосты и идти на большой риск.
  Мятежные чеченцы подчинились потому, что наказание было суровым, неотвратимым, но в то же время и бережным по отношению к народу. Тогда не стали расстреливать мужчин, подрезать корень народа, а выселили всех по ту сторону Каспия. И даже не расформировали партийные и комсомольские организации, не прекратили прием в партию. Одним этим показали: народ не будет придушен. И боевой мальчик Дудаев будет принят в лучшую военную академию и станет большим генералом. А умненький мальчик Хасбулатов будет профессором.
  Трогательный старик! А почему чеченцы перешли на сторону Гитлера? Наверно, потому, что мы были одной семьей? Точнее, потому, что нам это вбили в голову?
  
  Стереотип обделенности русского народа в СССР стали активно достраивать патриотические писатели и общественные деятели очень широкого диапазона. Кто-то как сознательный противник СССР, кто-то как конъюнктурный политик, а кто-то и сам как жертва манипуляции.
  Видимо, одним из важнейших заявлений в этой программе было предположение В.Распутина о том, что РСФСР сама может выйти из СССР и отделаться от неблагодарных "младших братьев". Заявление было чисто риторическим, но слово не воробей, да и никаких поправок внесено не было. Так была запущена идея развала СССР из центра - руками русских.
  К. хоть и депутат, но не помнит. У Распутина только и было, что слово-воробей. А вот с докладом на тему выступила пермская журналистка Залевская, большая дрянь. И текст доклада ей писал один другой примитивный журналист, ее подчиненный Петухов...
  
  Ввиду того, что постоянному очернению образа советского проекта придается в антироссийской программе очень большое значение, до сих пор мощные импульсы направлены на поддержание в массовом сознании русских стереотипа "обиженных". В разделе о диссидентах уже приводились антисоветские высказывания И.Р.Шафаревича о национальной устройстве СССР. Перед выборами 1999 г. он опубликовал свой очередной труд - "Зачем нам сейчас об этом думать" ("Завтра", 1999, Љ 29). В нем структура его антисоветской концепции в связи с судьбой русского народа представлена довольно полно.
  Главная его мысль состоит в том, что для приверженцев советского строя характерна "нерусскость ". И.С.Шафаревич даже указывает степень "равнодушия к судьбе русских" у коммунистов, сравнивая их с нынешней криминальной буржуазией. По его словам, "марксистская нерусскость это тенденция слоя, чуждого основной части народа" - слоя, "ничем не лучшего, чем новые русские".
  Что такое "нерусскость", как ее определить, И.С.Шафаревич внятно не сказал, не привел никаких разумных признаков, по которым избиратели могли бы отвернуть недостойных кандидатов. Из контекста выходит, что самым главным признаком "нерусскости" является идеология ("марксизм"). Такого убогого механицизма не ждешь в конце ХХ века.
  Ясно, что культура большого народа ("русскость") не может зависеть от столь изменчивого и подвижного ее элемента, как идеология. Неужели Н.Клюев, став коммунистом, приобрел от этого "нерусскость", а М.Шолохов перестал быть русским писателем? Искренний коммунист маршал А.М.Василевский разве потерял русское воинское чувство? Н.Рубцов с его нежным отношением к советскому строю стал "чуждым народу"? Или все они были неглубокими людьми, недопонимали то, что открылось И.Р.Шафаревичу?
  Согласно И.Р.Шафаревичу, коммунисты, руководившие советским проектом, следовали догмам марксизма, и их политика поэтому всегда носила антирусский характер. При этом И.Р.Шафаревич не взвешивает в целом все реальные условия и результаты советского строя. Он приводит отдельные жгучие детали, обращаясь к чувствам читателя. К тем же чувствам, на которых играли демократы, разжигая антирусские чувства. Как уже говорилось выше, многие важные суждения Шафаревича почти буквально совпадают с высказываниями Г.Старовойтовой.
  
  Вот уж точно: и Шафаревич, и Старовойтова - антикоммунисты, чего ж тут удивительного. Но К. не в теме. Большевиков шафаревичи кляли за интернационализм, за то, Ленин как-то высказал, что для настоящего интеллигента национальный вопрос безразличен, за то, что большевики приняли Декрет о борьбе с антисемитизмом...
  Удивительна и позиция Шафаревича: где ж это он нашел в элите марксизм?
  
  Вот как И.Р.Шафаревич доказывает на цифрах, что советская власть притесняла русских: "В 1973 г. на 100 научных работников имелось аспирантов: среди русских 9,7 человека, туркмен - 26,2, киргизов - 23,8. Таков же был и уровень жизни...". Попробуйте это растолковать. Кто здесь русские, кто туркмены - аспиранты или научные работники? Зачем такой сложный показатель? Есть же попpоще: в 1985 г. в РСФСР было 68 тысяч аспиpантов, а в Туpкмении 496 - в 130 pаз меньше. Русских кандидатов наук в 1982 г. было 257265, а туркменов 1511 - в 170,3 раза меньше, чем русских. Среди докторов наук в 1982 г. русских было в 251 раз больше, чем туркменов, в 1987 г. в 223 раза больше.
  Но главное, как из всего этого вывести идею о дискриминации русских в науке? Всю науку в СССР заполонили туркмены? В 1970 г. в РСФСР было 631 тыс. научных работников, а в Туркмении 3,6 тыс. (из них больше половины русских). Вообще русских среди научных работников было в 310 раз больше, чем туркменов. При чем здесь вообще аспиранты? И что значит "таков же был и уровень жизни"? У русских 9,7? На 100 человек? Какая неряшливость мысли.
  С уровнем жизни досталось от Шафаревича бедным узбекам: "В 50-е годы доходы колхозников Узбекистана были в 9 раз выше, чем в РСФСР". Откуда эти данные, да еще такие точные, как их понимать? Не бывало таких разрывов в уровне дохода. В 1960 г. средняя зарплата рабочих и служащих была в РСФСР 83 руб., а в Узбекистане 70 руб. Значит, доходы горожан в РСФСР и узбеков были примерно равны (горожане дынями не торговали и скрытых доходов не имели). Официальные доходы на селе у русских и узбеков тоже были примерно равны. Значит, Шафаревич знает о каких-то скрытых, теневых доходах узбекских крестьян?
  Могли ли теневые доходы узбекских колхозников быть столь непропорционально большими, как заявляет И.Р.Шафаревич? Чтобы колхозники, хотя бы и в Узбекистане, жили в 10 раз богаче горожан - кто же в это поверит! Сбережений в сберкассе у одного городского жителя Узбекистана было в 8 раз больше, чем у сельского. И вообще сбережений в 1975 г. у одного жителя РСФСР в среднем было 410 руб., а у жителя Узбекистана 128. Откуда эти "9 раз"?
  А главное - что хочет доказать И.Р.Шафаревич всеми этими цифрами? Видимо, что советская власть создавала резкое неравенство республик в ущерб русским. Но ведь это не так. Основные капиталовложения делались в России - достаточно упомянуть разведку и освоение запасов нефти и газа в Сибири, на которых мы до сих пор живем. Или взять выплаты из общественных фондов: в РСФСР в 1975 г. они составляли на душу 392 руб., в 1989 г. 760 руб., а в Узбекистане 258 и 429 руб. А это, прежде всего, расходы на образование, здравоохранение, жилье - вложения в человека.
  Да, установкой советской политики было именно выравнивание уровня развития всех частей страны. Ибо СССР (да и Российская империя) строился именно как страна, а не колониальная система! Это можно видеть на длинных временных рядах, сравнивая множество показателей. Надо ли понимать И.Р.Шафаревича в том смысле, что он считает принципиально неправильной политику развития всей страны как целого? Тогда лучше бы сказать прямо. Прямо не говорит, потому что тогда станет очевидной антирусская направленность всей его философии.
  
  К. не может понять, о чем говорит Шафаревич. К. не знает цифр. Правда, говорит про целое.
  Выплаты из общественных фондов по славянским странам не превышали 100 р., правда, в Узбекистане или Таджикистане были по меньше. В Армении и Грузии - 700-800 р. В Прибалтике: от 1000 до 1200 р. Шафаревич, видимо, не курсе той жесточайшей эксплуатации, что была на плантациях Таджикистана или Узбекистана, жесточайшего расслоения по доходам. Может, у нобелевского лауреата и неряшливость в мыслях, только насчет дискриминации в науке... К., видимо, никогда не видел, как в вуз поступали за кавказские деньги. Как за деньги кавказцы делались докторами наук. Или не знает, что для нацменов существовали льготы, обязательный процент? Это и есть "выравнивание"? Но и Ш. обходит стороной другую дискриминацию - воровство русских диссертаций москвичами! Один пермский научный сотрудник написал диссертацию - москвичи украли. Написал вторую - снова украли. Третью - опять украли. Тогда сотрудник повесился. А то, что доение провинциальных аспирантов столичной профессурой стало обыденным, принятой практикой - это как?
  
  Согласно данным переписи 1897 г., в европейской части России ожидаемая при рождении продолжительность жизни была у русских мужчин 27,5 лет, у латышей 43,1, у молдаван 40,5 лет - в процветающее время, до марксизма и революций. Именно советский строй (и только он!) резко сократил этносоциальное неравенство русских. В 1926-1927 гг. ожидаемая продолжительность жизни у русских мужчин повысилась до 42,2 лет, а к началу 70-х годов до 64,6 лет. В 1988-1989 гг. она составляла у русских мужчин 64,6 года, а у латышей 65,9 лет и у молдаван 65,1 года. Почти сравнялась. В 2000 г. она составила у русских мужчин 59,8 лет. Так что русские рано умирали при православном царе и при антисоветском Ельцине, а жили долго только при советском строе.
  Интересно, интересно. Такую продолжительность жизни у мужчин в РСФСР рисовали не кто-нибудь, а всё те же шафаревичи: Углов, Жданов и др., при этом они делали круглые глаза и говорили: "Ах, как плохо." Ибо по официальной статистике в 80-е годы средняя продолжительность жизни в СССР у мужчин была 68 лет, у женщин - 72 года. А в Японии - 80 лет у женщин.
  Но представьте себе, какая была бы продолжительность жизни в СССР, какой низкой была бы смертность, если бы сталинские лысенко и прочие не тормозили бы исследования с пенициллином!
  
  Из совокупности трудов Шафаревича трудно понять, как он вообще относится к Российской империи и монархии. Ведь при строительстве этой империи русские именно были поставлены во многих отношениях в неравноправное, худшее положение, чем жители западных земель, азиатские инородцы и тем более приглашенные из Германии, Австрии и т.д. иммигранты. Дискриминация русских была несравненно сильнее, чем при советской власти. Генерал Ермолов просил царя в награду за службу "записать его в немцы" - было ли подобное в СССР? Наоборот, в СССР многие старались переделать свои фамилии на русские.
  Уже в 1790 г. бухтарминские старообрядцы, выходцы из центра России, просили даровать им статус ясачных инородцев, это дало бы им многие льготы (кстати, это их прошение было удовлетворено). Уровень грамотности среди русских в конце XIX века был ниже, чем среди татар - вот о чем надо было бы вспомнить Шафаревичу. Движения протеста на национальной почве и даже крупная волна эмиграции немцев (в 80-е годы XIX века) происходили тогда, когда нерусские народы пытались приравнять в правах к русскому - их лишали привилегий.
  Ах, вот отчего были восстания на юге, которые генерал Скобелев подавлял. И что это башкиры поддержали Пугачева... Как же это Ленин ошибся насчет тюрьмы народов. Да, трудно К. понять отпетого монархиста и русского шовиниста Шафаревича...
  
  Когда же И.Р.Шафаревич переходит к положительной программе национального спасения русских, его рассуждения становятся столь туманными, что даже странно их слышать от математика. Первый совет - не прерывать бы в 1917 г. "собственный путь России". Но ведь этот совет явно опоздал - даже если считать, что тогда русские мужички совершили ошибку. Да и стоило бы тут же вспомнить, что, по данным академика Тарханова (1906 г.), русские крестьяне в среднем потребляли пищевых продуктов на 20,44 руб. в год, а английские - на 101,25 руб. В чем же здесь усматривает И.Р.Шафаревич "собственный путь России", который не следовало прерывать?
  Вот тут хорошо! Мордой - да в говно!
  
  Вот, на его взгляд, актуальная "более-менее ясная всем" мера: "Нужна власть, которая на деле показала бы, что она народу - не враг". Очень милый совет, жаль, что раньше никому в голову не пришло установить такую власть. Кстати, если коммунисты насмерть поражены "нерусскостью", то за кого советовал бы голосовать И.Р.Шафаревич? Кто у нас "насквозь русский"? Или нам вообще советуют не ходить на выборы - сразу учинять восстание? Иначе как появится "хорошая" власть?
  Дальше идут советы совсем странные: от власти "нужна самая обычная честность и, что, вероятно, нужнее всего - политическая воля. Она же дается широкой народной поддержкой, доверием... А чтобы была народная поддержка, нужен народ, ощущающий себя единым организмом... Сила национального единения - и есть тот единственный ресурс, который может дать энергию для рывка".
  Как наворочены причинно-следственные связи! Выходит, дело не в общественном строе и не в политическом режиме, а в народе, который не ощущает себя единым организмом. Если бы ощущал, то все было бы о'кей. То есть, нет в России ни раскола, ни конфликта интересов, ни столкновения ценностей. Надо просто всем напрячься и устроить "национальное единение". Да ведь в том то и дело, что нам надо найти выход из пpопасти в условиях, когда народ pасколот. Найти выход чеpез диалог, компpомиссы, желательно без пpямого столкновения. Если бы было единство, то и проблем бы не было.
  Да ведь К. сам толкует о единстве советского народа. Когда народ был расколот. Он же сам к этому единству призывает. Что до голосования, так мы регулярно призываем не играть в эту игру с государством, а Маркс называл страсть к голосованию парламентским кретинизмом.
  И вот тут вылезает антисоветчик Кара-Мурза, он полагает, что с этими сволочами можно договориться путем диалога, желательно без экспроприации, желательно, чтобы волки сыты и овцы целы...
  
  Все прекрасно помнят (и это замалчивает И.Р.Шафаревич), что краткий исторический период максимально полного национального единения был как раз при советском строе! И экзаменом были не слова, а тяжелейшая война (а до этого - невиданная индустриализация). Такое единение было возможно только при соответствии жизнеустройства чаяниям и интересам народа. А это для России и есть максимальная "русскость". Становился строй все менее советским - все меньше получал поддержки. Этим и вызван крах 1991 г.
  Всё менее советским. Это как? Конечно, война объединяет - объединяет общий враг. А вот нет войны - и полезло наружу...
  
  И.Р.Шафаревич много говорит о "нерусскости" Сталина, а ему вторит писатель-демократ В.Д.Оскоцкий: "Сталиным национальные отношения толковались в великодержавном духе, что и поныне встречает если не явную поддержку, то тайное одобрение иных публицистов и даже исследователей... Ученому ли [Арсению Гулыге] не знать: то был декретированный патриотизм, в который намеренно привносилось не общенародное, социалистическое, а имперское содержание" ("Россия, 1917 год: выбор исторического пути". Круглый стол историков Октября, 22-23 октября 1988 г. М.: Наука, 1989). Мол, Сталин никакой не марксист, не социалист, а русский великодержавный шовинист с имперским сознанием. Видно, что оба течения - части одной идеологической антисоветской бригады.
  Хотелось бы также напомнить нашим "белым патриотам", что уничтожение СССР, которому они так радуются, сняло основную преграду в процессе установления Нового мирового порядка, означающего гегемонию Запада в ее самой тупой и хамской форме.
  
  Причем здесь гегемония Запада. К. не отвечает ни Шафаревичу, ни Осоцкому. Между прочим, Осоцкий не вторит Ш., а говорит совершенно другое. Неряшливость мысли у К. Но делает вид, протаскивает неявно, что Сталин марксист. И не имперский, а социалист. Сам Сталин говорил: "Мы, русские..." Терпеть не мог евреев, хотя их прижимал не больше, чем русских. Великодержавный дух - да, был, только никакого отношения к великодержавному шовинизму не имеет. Просто речь шла стремлении Сталина к жесткому подчинению республик, чем и возмущался Ленин в 1923 году.
  
  Идея создания Мирового порядка под эгидой Запада давно грела душу антисоветской интеллигенции. Достаточно нам наговорил об этом Сахаров с его теорией конвергенции (это теория не Сахарова, а Питирима Сорокина, Б. И.). Но эта его идея не была слишком оригинальной, такие мысли были распространены довольно широко. Вот что пишет Н.М.Амосов в своем философском трактате "Мое мировоззрение" ("Вопросы философии", 1992, Љ 6):
  "Созревание - это движение к "центральному разуму" мировой системы, возрастание зависимости стран от некоего координационного центра, пока еще не ставшего международным правительством... Можно предположить, что к началу ХХI века вчерне отработается оптимальная идеология... - частная собственность 70% и демократия - в меру экономического созревания... Это не означает бесконфликтности и даже не гарантирует постоянного социального прогресса... Будет сохраняться несовпадение интересов, продуцируемое эгоизмом и агрессивностью на всех уровнях общественных структур. Особенно опасными в этом смысле останутся бедные страны. Эгоизм, нужда могут мобилизовать народы на авантюрные действия. Даже на войны. Но все же я надеюсь на общечеловеческий разум, воплощенный в коллективной безопасности, которая предполагает применение силы для установления компромиссов и поддержания порядка. Гарантом устойчивости мира послужат высокоразвитые страны с отработанной идеологией и с достаточным уровнем разума".
  Видно, что популярный антисоветский пророк никак не обещает русским ни демократии, ни даже социального прогресса - а лишь "применение силы для поддержания порядка высокоразвитыми странами с отработанной идеологией и с достаточным уровнем разума". То же самое обещает целая рать демократов, влюбленных в Пиночета.
  
  Причем здесь Пиночет. Причем тут Амосов. Причем тут идея. Речь идет о тенденции финансового капитала к централизации.
  
  Ключевым постулатом всей антисоветской идеологии было утверждение, что рыночная экономика западного типа эффективнее советской. Прежде чем переходить к более тонким материям, предлагаю обдумать и зафиксировать оценку по самому жесткому критерию - выживанию . Мы сравниваем капитализм ("рынок") и советский строй ("план"). Какой строй эффективнее? Абстрактного ответа быть не может, надо задать условия. Правильный вопрос звучит так: какой строй эффективнее в тех условиях, в которых реально находился СССР ?
  Принимаем во внимание жесткий факт, который Фернан Бродель сформулировал таким образом: "Капитализм вовсе не мог бы существовать без услужливой помощи чужого труда ". Вот к этому-то факту и прилагаем для сравнения столь же очевидный факт: "Советский строй мог существовать без услужливой помощи чужого труда ". Согласно самому абсолютному критерию - выживаемости, - я делаю вывод: в условиях, когда страна не получает услужливой помощи чужого труда, советское хозяйство эффективнее капиталистической экономики . Подчеркиваю, что речь идет именно об этих условиях. Если источники услужливой помощи чужого труда доступны, надо разбираться особо. Но этот случай для нас неактуален, поскольку все мы знаем - ни СССР, ни нынешняя Россия этих источников не имели, не имеют и, скорее всего, не будут иметь.
  
  Старая песня. Может капитализм. Напр., японский. Только не хочет. Он сверхприбыли хочет. Потому предпочитает экстенсивное развитие интенсивному. Неверная оценка Броделя - и у Ленина, который полагал, что капитализм развился настолько, что больше развиваться не может, разве за счет эксплуатации других государств ("Империализм как высшая стадия...")
  Есть еще песня, что фашизм без войн не может. Может, Муссолини вовсе не желал воевать с СССР... Перон, Кастро тоже не воевали, а экономическая система была списана с советской и гитлеровской.
  
  Вот мой личный опыт. Я ушел из любимой деятельности, экспериментальной химии, в гуманитарную сферу под влиянием негативной мотивации - для изучения тех болезненных явлений, что тормозили развитие советской системы. Главный пафос моей аналитической работы был критическим. (нет, точно параноик, Б. И.) Но и мой, и общий вывод моих коллег (которые позже перешли на антисоветские позиции и даже стали министрами в правительстве Гайдара) был именно таким: система улучшается, но слишком медленно . С уверенностью говорю - состав специалистов, перешедших потом в бригаду реформаторов, имел в целом именно такое видение ситуации. Потом, задним числом, они стали говорить, что надвигался коллапс, но это уже были неискренние, чисто идеологические утверждения. Они их делали скрепя сердце.
  Такие катастрофы, как коллапс хозяйства, не приближаются без достаточно длительного нарастания явных симптомов - если, конечно, сама власть по каким-либо причинам вдруг не разрушает хозяйство. Даже в середине 80-х годов никаких веских причин ожидать катастрофы не было. Потому-то речь во время первой фазы перестройки шла об ускорении . Никто же не имел при этом в виду "ускорение коллапса". Директивные документы, принятые по проектам Госплана и правительства, не содержат и намека на опасность катастрофического спада или кризиса. Но нельзя же заподозрить огромные коллективы специалистов в дьявольском заговоре и поразительном единодушии - знать о грядущей катастрофе и ни гу-гу.
  Посмотрим массивные, обобщающие показатели советского хозяйства, опубликованные в 1991 г. Госкомстатом СССР - уже горбачевским и почти ельцинским. Его руководство конечно же не взяло бы на себя смелость в полной фальсификации всей национальной статистики за десяток лет - даже если бы такая фантастическая фальсификация и была технически возможна. Вот статистический ежегодник "Народное хозяйство СССР в 1990 г." (М.: Финансы и статистика. 1991. Тираж 30 000 экз.). Как показательные для советского периода возьмем данные до 1989 г., поскольку уже этот год нельзя, строго говоря, причислять к советскому периоду (плановая система и монополия внешней торговли уже были подорваны целым рядом важных изменений). Вот некоторые из красноречивых данных. ...
  
  Всё правильно! ПОТОМУ И РУХНУЛО, что был рост! Производительные силы перестали соответствовать отжившим производственным отношениям. План не исполнялся, у номенклатуры не было рычагов, чтобы заставить рабочих работать интенсивнее, чтобы не так сильно отставать от Запада. Т.е. лгут гайдары, что впереди был крах, ибо такова неправильная система. Система была не хуже, чем на Западе. Не было бы роста - производительные силы не возмущались бы привилегиями "коммунистической" номенклатуры. Привилегии - лишь один из поводов. Даже если б их не было - при РОСТЕ экономики управленческий аппарат не в состоянии охватить всё богатство хозяйственных связей. Как формулировал Ленин: верхи не могли управлять по-старому. Но, поскольку отсутствовал революционный класс, система просто распалась. Это же и станет причиной распада глобальной экономики. Не видно на горизонте революционного класса.
  
  Устойчиво росли индексы потребления населением материальных благ и услуг: по сравнению с 1980 г. они составляли в 1985 г. 114,7% и в 1989 г. 127%. Быстро росли в СССР капиталовложения, - вплоть до слома системы - что уж совсем никак не вяжется с представлением о назревающей катастрофе, когда все силы бросаются на срочные задачи ее предотвращения. Если вкладывают в будущее, а не в починку настоящего, коллапса не ожидается. По сравнению с 1980 г. капиталовложения в СССР возросли в 1988 г. на 40%, а, например, в США на 30%, во Франции на 10%, а в ФРГ нисколько не возросли. Улучшались и самые массивные, системообразующие качественные показатели советского хозяйства - урожайность сельскохозяйственных культур, надои молока, удельный расход топлива на получение 1 квт-ч электроэнергии - с 468 г в 1960 г. до 325 г в 1987 г. По этому важному показателю СССР обогнал большинство стран Запада - в США на 1 квт-час электроэнергии расходовалось 354 г. топлива, во Франции 359. Подобных признаков было много, и это были именно "неумолимые" общие тенденции системы. Иными словами, самые главные объективные показатели никакой катастрофы не предвещали, и формирование ее образа в массовом сознании было типичной манипуляцией.
  
  О, господи. Один из важных показателей - агропромышленный комплекс. Трактористу шло 70 коп. в час, потому он не работал, а загорал. А денежка шла. Весь пермский университет видел, как запахивают картофель. Или как собранный картофель сваливают в яму (не было хранилищ) и там этот картофель сгнивает. Все видели, как собирали по 11 - 18 ц пшеницы с га. Сколько можно повторять одно и то же: в зоне рискованного земледелия нельзя выращивать теплолюбивые культуры, в такую зону нужно много вкладывать, а разница в дотациях по сравнению с теплым Западом была в десятки и сотни раз на гектар и на человека.
  Главное - что НИКАКИЕ предложения улучшить систему номенклатура не воспринимала. Она была недееспособна.
  
  В недавней обзорной статье ведущего научного сотрудника МГУ Л.Резникова "Российская реформа в пятнадцатилетней ретроспективе" (Российский экономический журнал, 2001, Љ 4) сделан такой вывод: "Исключительно важно подчеркнуть: сложившаяся в первой половине 80-х годов в СССР экономическая ситуация, согласно мировым стандартам, в целом не была кризисной . Падение темпов роста производства не перерастало в спад последнего, а замедление подъема уровня благосостояния населения не отменяло самого факта его подъема".
  
  Еще раз: это классика, когда растущим производительным силам стали мешать отжившие производственные отношения. Увы, революционная ситуация далеко не всегда выливается в революцию, она может вылиться в разграбление, что и имело место.
  
  Доклад ЦРУ 1990 г. "О состоянии советской экономики" также утверждает, что даже и кризиса в советском хозяйстве не было, не то что неизбежного коллапса. Этот доклад довольно часто цитируется американцами (сам я читал только его реферат и ссылки на него). В нем по американской методике и с собственными данными ЦРУ были пересчитаны показатели советской статистики и признаны, в общем, верными. Уж кому должны были бы верить антисоветские идеологи, как не своим верным союзникам?
  Ощущения коллапса и даже кризиса совершенно не было в массовом сознании, в том числе интеллигенции, очень критически относящейся к системе. Это показало двухгодичное (1988 и 1990 гг.) исследование ВЦИОМ под руководством Ю.Левады, результаты которого представлены в книге "Есть мнение" (М., 1990). Весь пафос исследования является открыто антисоветским, но никакого предчувствия кризиса в нем не обнаружено.
  А К. считает, что кризис начался в 1988-м! Читай ниже! Как же тогда доклад ЦРУ?
  
  Возьмем другую сторону жизнеустройства - не производство, а образ жизни . Что касается быта, то именно за 70-80-е годы страна в целом перешла по главным показателям к современному типу благоустроенного быта. Произошла полная электрификация села и почти полная газификация населенных пунктов, быстро шла телефонизация. Отправление писем и телеграмм, дальние поездки даже на самолете стали для среднего человека обыденной вещью - сравните с тем, что мы видим при антисоветском режиме. Это - массивные и фундаментальные улучшения жизни. Те явления застоя, упадка или даже регресса, на которые указывали критики, говорили, конечно, о неблагополучных тенденциях. Можно говорить даже о болезнях хозяйственной системы. Но на фоне главных, массивных процессов эти дефекты признаками коллапса никак не служили. Надо же взвешивать общественные явления на верных весах.
  А как же антисоветский проект? Все настроены антисоветски - и работают?
  
  Вот, мы сравниваем экономическую гонку без учета нагрузки оборонных расходов. СССР начал отставать на одном круге (в 80-е годы) - значит, ломай всю его хозяйственную систему. Если же мы учтем нагрузку, то увидим как бы трех бегунов в несравнимых условиях: один (скажем, ФРГ или Япония) в легких тапочках, другой (США) в кроссовках, а СССР - в валенках, а поверх них кандалы. И если бегун в кандалах целую эпоху опережал своих соперников, значит, его сердце и мускулы работают великолепно. Разумеется, было бы глупо утверждать, что бежать в кандалах и валенках хорошо. Почему мы в них бежали - совсем другой вопрос.
  Посмотрим, как искажается наше сознание, когда мы оперируем валовыми цифрами, не учитывая "изъятия". (Кстати, помню, в 70-е годы эту проблему поднимали французские экономисты. Они говорили, что нельзя сравнивать показатели разных стран, прежде чем из них вычтены некоторые "неделимости". Но мировые аганбегяны на этих авторов, видно, прикрикнули, и эта идея заглохла). Кажется, простая вещь - мощность двигателя. Из физики знаем: это работа, произведенная в единицу времени. А на деле ничего эта величина не говорит, если мы не знаем, какую часть мощности двигатель вынужден тратить на себя - чтобы двигать себя самое, поршни, шестерни. Поэтому вводят иной показатель - мощность "на валу", то есть выданная двигателем для полезной работы (движения колес, винта и т.д.). Обычно мы этой проблемы не замечаем, т.к. сравниваем двигатели одного типа да и одного поколения. А если разные двигатели, то без учета "неделимости" никак не обойтись. До паровой машины Уатта было уже два поколения машин. Вторая, машина Ньюкомена, уже использовалась довольно широко, но почти всю мощность тратила сама на себя. Уатт произвел техническую революцию, потому что его машина при той же мощности давала "на вал" гораздо больше. Эти машины были несоизмеримы в этом отношении. Очень большую часть своей мощности советское хозяйство тратило "на себя" - на обеспечение своего выживания в условиях холодной войны, чтобы не позволить ей перерасти в горячую.
  Это К. имеет в виду Карибский кризис? Или Корею? Вьетнам? Таким вот способом предотвращали войну? К. часто приводит сравнения, но и это сравнение сильно хромает: ведь Штаты тратили на вооружения значительно больше - официально. Как-то в университете выступал КПСС-овский идеолог, ну. типа К. Мы, сотрудники ПГУ, спросили. Как так получается, что мы тратим всего 21 млрд. р. на вооружения, Штаты тратят триллионы долларов, а всё партиет? Идеолог тогда стал уверять, что с удовольствием отвечает, ибо речь как раз идет о преимуществах советского строя, позволяющего снижать издержки путем централизации... Видим, что "отягощения" не помешали Штатам так, как они помешали СССР. Еще раз: речь идет о серьезном отставании СССР ПО ПРОИЗВОДИТЕЛЬНОСТИ ТРУДА. А не по валенкам на ногах.
  
  Возьмем другую сторону жизнеустройства - не производство, а образ жизни . Что касается быта, то именно за 70-80-е годы страна в целом перешла по главным показателям к современному типу благоустроенного быта. Произошла полная электрификация села и почти полная газификация населенных пунктов, быстро шла телефонизация. Отправление писем и телеграмм, дальние поездки даже на самолете стали для среднего человека обыденной вещью - сравните с тем, что мы видим при антисоветском режиме. Это - массивные и фундаментальные улучшения жизни. Те явления застоя, упадка или даже регресса, на которые указывали критики, говорили, конечно, о неблагополучных тенденциях. Можно говорить даже о болезнях хозяйственной системы. Но на фоне главных, массивных процессов эти дефекты признаками коллапса никак не служили. Надо же взвешивать общественные явления на верных весах.
  Вызывало, например, нарекания строительство. Известно, что масштабы его были исключительно велики, едва ли не все горожане в этот период испытали переезд (отделялись молодые, получали новые квартиры, улучшали старые и т.д.). Отрасль явно не справилась с такой экспансией, квалификация работников и качество работы упали. Но с тем, что получение квартиры, пусть даже и построенной с огрехами, было для человека ухудшением его жизни, поверить невозможно. А ведь именно так ставят вопрос антисоветские ораторы. Конечно, люди, получив новую квартиру, быстро забывают свои ощущения. Но если бы новоселам сказали об "ухудшении" их жизни в тот момент, они бы просто не поняли. И кривые рамы подгонялись, и щели заделывались - а люди квартирам были рады и коллапса не ожидали.
  Именно после 1988 г. стал быстро нарастать кризис, грозящий катастрофой. Вызван он был как раз отказом от главных принципов советского хозяйства, попыткой его "гибридизации" с элементами капиталистической экономики совсем иного типа... Катастрофа назревала так быстро, что уже в 1990 г. стали официально говорить об "опасности разрушения народного хозяйства". Большими усилиями, за счет потери политической стабильности правительство удерживало ситуацию под контролем. Напротив, антисоветские силы делали все возможное, чтобы экономическое положение дестабилизировать и обострить недовольство населения (полезно вспомнить, как вышедшие из КПСС соратники Горбачева разжигали забастовки шахтеров Кузбасса).
  Шалишь, батенька. В ГДР долгое время не публиковали ничего о перестройке - и вовсе не из-за боязни чего-то. Просто "гибридизация", частная инициатива, система кооперативов там существовала спокон веку и никакого кризиса не вызывала. Но К. рисует какую-то волшебную картину: всё у нас было в порядке? И какого черта в среде ученых бытовала шутка: "Наши мини-компьютеры - самые большие мини-компьютеры в мире". С чего бы это вся страна жаждала импортных одежды и обуви. С чего бы это наши телевизоры и приемники ни в какое сравнение не шли с японскими. С чего бы это херились лучшие разработки автомобилей, а имели мы отстающие по качеству "Жигули" с "Москвичами"?
  
  Главный дефект той системы, к которой перешли от советского строя, вовсе не в том, что "новые русские" вывезли 300 млрд. долл. или накупили себе "мерседесов". Главное, что они при этом уничтожили в десятки, а то и сотни раз больше ресурсов, то есть оказались бессмысленными (с точки зрения интересов общества) хищниками. И это - свойство фундаментальное (в принципе, вся западная экономика именно такова). Рядом с этим свойством тупость советского управления - свойство именно не фундаментальное, а исторически данное и устранимое. Да и потери эта тупость порождала гораздо меньшие, чем нынешняя хищность.
  Наконец-то К. это произнес - тупость советского управления. Нужно только добавить, что советский управленец никуда не делся - он совершенно свободно перекочевал в новую систему. Или его дети перекочевали. Ведь перестройка - это когда дети наших начальников становятся начальниками наших детей. А ускорение - когда дети наших начальников становятся нашими начальниками.
  
  В мае-июне 2000 г. в Государственной думе состоялись слушания, на которых обсуждалась возможная стоимость восстановительной программы. Там было сказано: "для создания современной производственной базы запуска производства потребуется не менее 2 триллионов долл." (запись слушаний опубликована в "Российском экономическом журнале", 2000, Љ 7). То есть, 2 трлн. долл. нужны еще не для развития, а лишь для повторного запуска хозяйства - как запускают заглохший и заржавевший двигатель. От этой оценки не слишком сильно отличаются и представления правительства. Министр экономики Г.Греф заявил, что для запуска хозяйства требуется 45 трлн. руб. (1,7 трлн. долл.). Он, правда, не сказал, где правительство предполагает достать эти деньги при созданной ныне экономической системе. Ясно, что в рамках монетаризма наше хозяйство восстановлению просто не подлежит. А в рамках советского строя эта проблема, как мы знаем, вполне решаема, поскольку ресурсы соединяются не через рынок, а через план. Об этом говорит опыт восстановительной программы 1945-1952 гг.
  При обсуждении этих сведений в Интернете один из собеседников, Б., посчитал, что сумма в 2 трлн. долл. сильно завышена. На мой взгляд, она занижена. Стоит вспомнить, что в хозяйство ГДР уж вложен 1 трлн. марок, но ее производство еще далеко от уровня запуска с выживанием в условиях открытого рынка. А ведь стартовые позиции промышленности ГДР в 1990 г. были гораздо лучше, чем у нас сейчас, да и масштабы не те и население не оголодало.
  
  Сам по себе монетаризм не так страшен, ну, и что, что государство решило увеличивать денежную массу пропорционально росту ВВП. Страшно другое: что государство выпускает излишнюю денежную. Массу, что является, как показал экономист Преображенский еще в 20-х гг. прошлого века - дополнительным налогом. С другой стороны. в ВВП, увы, включается спекулятивный сектор. Т.е. в любом случае появляются не обеспеченные товаром деньги.
  Совсем иное дело - основные положения не монетаризма, а теории Фридмана:
  1) Регулирующая роль государства в экономике должна быть ограничена контролем над денежным обращением;
  2) Рыночная экономика - саморегулирующая система. Диспропорции и другие отрицательные проявления связаны с избыточным присутствием государства в экономике;
  3)Денежная масса влияет на величину расходов потребителей, фирм. Увеличение массы денег приводит к росту производства, а после полной загрузки мощностей - к росту цен и инфляции;
  4) Инфляция должна быть подавлена любыми средствами, в том числе и с помощью сокращения социальных программ;
  5) При выборе темпа роста денег необходимо руководствоваться правилами "механического" прироста денежной массы, которое отражало бы два фактора: уровень ожидаемой инфляции; темп прироста общественного продукта.
  6) Саморегулируемость рыночного хозяйства. Монетаристы считают, что рыночное хозяйство в силу внутренних тенденций стремится к стабильности, самоналаживанию. Если имеют место диспропорции, нарушения, то это происходит прежде всего в результате внешнего вмешательства. Данное положение направлено против идей Кейнса, призыв которого к государственному вмешательству ведет, по мнению монетаристов, к нарушению нормального хода хозяйственного развития.
  7) Число государственных регуляторов сокращается до минимума. Исключается или снижается роль налогового, бюджетного регулирования.
  8) В качестве главного регулятора, воздействующего на хозяйственную жизнь, служат "денежные импульсы" - регулярная денежная эмиссия. Монетаристы указывают на взаимосвязь между изменением количества денег и циклическим развитием хозяйства. Эта идея обосновывалась в опубликованной в 1963 году книге американских экономистов Милтона Фридмана и Анны Шварц "Монетарная история Соединенных Штатов, 1867-1960". На основе анализа фактических данных здесь был сделан вывод о том, что от темпов роста денежной массы зависит последующее наступление той или иной фазы делового цикла. В частности, нехватка денег выступает главной причиной возникновения депрессии. Исходя из этого, монетаристы полагают, что государство должно обеспечить постоянную денежную эмиссию, величина которой будет соответствовать темпу прироста общественного продукта.
  9) Отказ от краткосрочной денежной политики. Поскольку изменение денежной массы сказывается на экономике не сразу, а с некоторым опозданием (лагом), следует кратковременные методы экономического регулирования, предложенные Кейнсом, заменить на долгосрочную политику, рассчитанной на длительное, постоянное воздействие на экономику.
  Итак, согласно взглядам монетаристов деньги являются главной сферой, определяющей движение и развитие производства. Спрос на деньги имеет постоянную тенденцию к росту (что определяется, в частности, склонностью к сбережениям), и чтобы обеспечить соответствие между спросом на деньги и их предложением, необходимо проводить курс на постепенное увеличение (определенным темпом) денег в обращении. Государственное регулирование должно ограничиваться контролем над денежным обращением.
  Теперь о средствах, которые нужно вложить для "запуска" - что уже не монетарная политика. Если в ГДР это и возможно, то в России - нет. В РФ - глубокий структурный кризис, это означает, что ЛЮБЫЕ вложенные средства уйдут в никуда. Никакого запуска не произойдет. Положение осложняется тотальной коррупцией - стандартные 30% - 70% отката делают невозможным восстановление экономики ВООБЩЕ.
  
  Мы практически лишились флота - сколько стоит его закупить или построить? И так - пройдитесь по всем самым массивным системам. Только тракторный парк, который выбит почти полностью, по европейским нормам для фермеров (1 трактор на 10 га) будет стоить 150-200 млрд. долл... Стадо крупного рогатого скота вырезано более чем наполовину - сколько стоит купить 30-40 млн. голов породистого скота? И ко всему этому надо добавить стоимость полной переподготовки рабочей силы. Скорее всего, число 2 трлн. долл. занижено вследствие инерции образа советских цен. Да и западные цены начнут расти из-за общего повышения цен на нефть. Значит, не только все материальные ресурсы, но и рабочая сила резко подорожает (работникам надо питаться, а импорт продовольствия будет обходиться дороже). При этом не видно, почему бы прекратился отток капитала за рубеж.
  Возьмем одну только отрасль - энергетику. 15 января 2001 г. был опубликован очередной выпуск "Обозрения", информационно-аналитической справки о положении дел в экономике "Центра развития" (рук. С.Алексашенко, бывший заместитель председателя Центробанка РФ). Там сказано: "В ближайшие десять лет, по оценкам экспертов, выбытие мощностей в течение 2000-2010 гг. возрастет примерно до 10 млн. кВт в год, а существующие темпы ввода новых мощностей уже не будут покрывать их выбытия. В среднем за предшествующие 10 лет вводились мощности около 1,24 млн. кВт в год, в 1999 г. объем ввода новых мощностей составил, по словам зампреда правления РАО "ЕЭС России" Я.Уринсона, лишь 0,84 млн. кВт, в 2000 г. был введен 1 млн. кВт.
  Помимо этого, изменение топливно-энергетического баланса России в сторону уменьшения доли газа при выработке электроэнергии и переоборудование электростанций на потребление угля потребует дополнительных вложений в отрасль. По оценкам экспертов, потребность в инвестициях в электроэнергетику в 2001-05 гг. будет составлять от 3,8 до 4,4 млрд. долл. в год, а в 2006-10 гг. возрастет до 8,4-9 млрд. долл. в год, тогда как объем инвестиций в основной капитал снизился с 4,9 млрд. долл. в 1997 г. до 1,1 млрд. долл. в 1999 г., а в 2000 г. может составить лишь 1,3-1,5 млрд. долл.". Говорят о замене нефти и газа углем - но ведь и добыча угля непрерывно падает.
  
  Вновь возьмем один из ключевых ресурсов хозяйства - энергию. В 1999 г. США потребили 1 млрд. тонн нефти, а РФ - 80 млн. тонн. Добыча нефти падает, а за долги надо отдавать все больше и больше. Скоро добыча снова резко упадет, поскольку начнется эффект от прекращения с 1990 г. разведывательного бурения. В этом нет ни капли идеологии, и нехватку энергии не покрыть гениальными мозгами, из которых к тому же большая часть уплывает за рубеж. С газом положение не лучше. В некоторых областях закончили прокладку труб, вогнали в их прокладку большие средства, а газа не подают - нет. Уже ведутся его закупки по мировым ценам у Туркмении. Одновременно идет подготовка к массированному экспорту электроэнергии.
  
  Хорошее добавление к "Агентству РИФ" и к пропутинским "Аргументам недели".
  
  Тут безответственность порождена идеалами. Для одних страна обладает святостью , которая не позволяет так легко решаться на смертельно опасные манипуляции. Для других страна - объект, с которым можно обращаться свободно.
  Вот-вот. Ленина в этом и обвиняют. Но опять же обращу внимание: всех костит за идеализм, а у самого на каждом шагу идеалы порождают материю. Может, и жадность тоже порождена идеалами?
  
  Частью большой антисоветской доктрины в сфере экономики была атака на представление об общенародной и государственной собственности
  Плохо ведь быть безграмотным. Еще раз объясняю: в СССР не было никакой общенародной собственности, была собственность государственная, это даже дети знали. Государственная собственность - это форма частной собственности.
  
  Cоответственно, не существует и никакого природного "чувства Хозяина", которое было якобы утрачено советскими людьми из-за обобществления собственности на средства производства. Создание мифа об этом "чувстве" или инстинкте - типичное биологизаторство культуры, отрыжка социал-дарвинизма. Прискорбно наблюдать его в культурной образованной среде. Что же касается этого чувства как порождения культуры, то вовсе не советская власть его ограничила в России, а Православие. С.Булгаков пишет в книге "Христианский социализм": "Именно это-то чувство собственности, духовный яд ее, сладострастие Мамоны, и осуждается бесповоротно христианством, как коренным образом противоречащее основной заповеди любви".
  Либералы имели в виду, что у кулака, середняка и даже мелкого крестьянина было "природное" чувство хозяина в стране, которая, двигаясь к капитализму, разоряла крестьянство. Насчет природности. Дело в том, что даже у собак по наследству передаются не то, что статические, но динамические стереотипы. Что уж говорить о людях. Глупость либералов в другом: не социализм, а капитал лишал крестьянина собственности. Но К. достоит тех, кого критикует: оказывается, чувства хозяина как порождения культуры (стоило бы сказать - порождения аграрной отсталости России) лишало православие. Час от часу не легче.
  
  Во время перестройки настойчиво внушалась мысль, что, мол, общенародной собственности в СССР и не существует, ее захватило государство, так что общенародной советскую собственность называют лишь для отвода глаз. Был даже изобретен мифический "собственник" - бюрократия, номенклатура. Идея эта, если не считать ее злонамеренной фальшивкой, совершенно схоластична (хотя нередко именно самые схоластичные доктринальные идеи имеют большой успех и охотно принимаются соответственно подготовленными людьми).
  Наоборот, говорили, что общенародная - это как бы ничейная, сознательно подменяя понятие госсобственности понятием собственности общенародной.
  Нет, заметьте - "мифический"! Это ж надо. Т.е. ракеты, морские корабли, заводские цеха, нефть, газ - принадлежали всем, ребята... Да если б народу что-то принадлежало, наш жадный до дач, машин, гаражей народ ни за что бы не отдал! К. не в состоянии подняться даже до своего кумира, Сталина, который четко указывал, что есть еще и колхозная собственность. Но если б К. у себя в огороде вырыл бы клад, даже он не принадлежал бы ни ему, ни всем - он принадлежал бы государству! Точно: если К. не свалился с Луны, так его откопали вместе с каким-нибудь мамонтом: он не знает, в какой стране жил!
  К., видимо, уже не в силах писать что-то вразумительное и отпихивается от очевидного проклятиями: идея номенклатуры-собственника схоластична... Но если схоластична, что ж К. ей столько времени уделяет.
  
  Бюрократия в СССР явно представляла собой социальную группу работников управленческого аппарата и никакими признаками класса-собственника не обладала.
  Чтобы так утверждать, нужно быть хотя бы в курсе, какими признаками обладает класс-собственник. Для этого К. следовало бы почитать определения, данные Марксом и Лениным.
  
  Так же, как и менеджер в частной корпорации выполняет функции управления и участвует в принятии решений, но вовсе не является собственником капитала.
  Еще раз: К. абсолютно безграмотен. Собственность - это не отношение к вещи, а отношения между людьми по поводу вещей (Маркс). Управление тоже отношение собственности. Если заскорузлые мозги Кара-мурзы не в состоянии понять таких простых вещей, не хрен браться писать свой идиотский "антисоветский проект".
  Что касается менеджеров. Их нанимает капиталист. Кто нанимал менеджеров в СССР? Совокупный капиталист (Маркс) - государство. Не рабочий же класс их нанимал. Конкретно подбором кадров занималась партия.
  
  Что собственность на средства производства была в СССР именно общенародной, а государство ею лишь распоряжалось, говорит как раз "уравниловка", которую на все лады склоняли антисоветские мыслители. В виде бесплатных благ и через низкие цены граждане на уравнительной основе получали свои дивиденды с принадлежащей им частицы общенародной собственности. Кроме того, как частичные собственники средств производства, они имели реальное право на труд. Это достаточные признаки обладания собственностью, вполне очевидные и понятные.
  Уравниловка - это завоевание капитализма, никакого отношения к СССР не имеет. Пример - конвейер. То, что государство распоряжалось средствами производства как раз и говорит о том, что оно было собственником, т.к. распоряжение есть отношение собственности. К. упорно не понимает очевидных вещей: вопиющей разницы в общественном положении члена Политбюро и рабочего на заводе. Может. К. сумасшедший? Нет, просто по-козлиному упертый имбецил, он много раз повторяет одну и ту же чушь.
  
  Напротив, чтобы опорочить советскую собственность, антисоветским философам приходилось идти на сложные интеллектуальные выкрутасы и на грубую подмену понятий. Вот, например, что пишет видный философ-правовед В.С.Нерсесянц: "Одним из существенных прав и свобод человека является индивидуальная собственность, без чего все остальные права человека и право в целом лишаются не только своей полноты, но и вообще реального фундамента и необходимой гарантии" (В.С.Нерсесянц. "Декларация прав человека и гражданина" в истории идей о правах человека. - СОЦИС, 1990, Љ1).
  Утверждение, будто без частной собственности (философ стыдливо заменяет слово "частная" на "индивидуальная") все (!) права человека лишаются своей полноты и вообще фундамента, полная нелепость, противоречащая здравому смыслу. Появление частной собственности вовсе не создает прав и свобод, а лишь изменяет их структуру. Какие-то права появляются, какие-то пропадают, как и при любом крупной общественном изменении. Например, появление частной собственности, то есть присвоение средств производства частью общества, лишает многих людей права на пищу, которое до этого относилось к категории естественных, неотчуждаемых прав. При общинно-родовом строе (и много позже - при советском строе), когда средства производства находились в коллективной собственности, каждый член общины, если он от нее не отлучен, имел гарантированное право на пищу.
  С точки зрения буржуазной идеологии, такие общества были неправовыми , т.к. не допускали частной собственности. Отсюда видно, что миф о связи собственности с правом основан на порочном круге. Он выводится не из реальности, а из идеологического постулата. Обман в том, что философы, которые этот миф культивируют, не называют этого постулата открыто.
  
  К. не читал Гегеля. Гегель утверждал еще круче: у кого нет собственности, тот не личность. Личность формируется собственностью.
  К. лихач: оказывается, в первобытно-общинном строе каждый имел гарантированное право на пищу. Оказывается, в СССР где-то существовала коллективная собственность! Попробовал бы о качать права на каком-нибудь оборонном заводе, мол, я хоть и захребетник, только языком молоть могу, но ты вот это сюда, а тем туда... Не только К., но ни один рабочий данного конкретного завода не обладал правом хоть какого-то воздействия на фонд развития производства. К. придумал какую-то сказку и сам в нее верит. И сердится, когда другие в эту хрень не верят.
  
  В 1954 г. были опубликованы исключительно важные для данной темы материалы - большой том в 824 страницы ("Национализация промышленности в СССР. Сборник документов и материалов 1917-1920 гг." М.: Политиздат. 1954). Его полезно прочитать внимательно, каждый документ, о каждом конкретном случае. Вот обращение правления профсоюза текстильщиков Поволжья к заводским комитетам, с которого начался процесс национализации текстильных предприятий региона:
  "30 января 1918 г.
  Наши фабрики и заводы находятся в плачевном состоянии: нет запасов машинных частей, нет сырых материалов и пр. Предприниматели не принимают никаких серьезных мер для приобретения таковых. Мы видим, как наши фабрики и заводы изо дня в день приходят все в больший и больший упадок, и близок час их остановки.
  Товарищи! Наша священная обязанность - спасти положение. Мы просим вас немедленно, при содействии товарищей служащих контор выяснить адреса всех фирм, заводов, складов и магазинов, где приобретались для ваших фабрик и заводов машины и все материалы, а также выяснить местность скупки шерсти и адрес продавцов таковых, выяснить цены по сортам до войны и цены настоящего времени. Все данные, имеющие быть собранными по этому циркуляру, просим немедленно прислать правлению союза.
  Шлем вам товарищеский привет".
  Но 9/10 социалистической собственности в СССР было создано хозяйственной деятельностью в последующий за национализацией период. Согласно промышленной переписи на 31 августа 1918 г. было национализировано 3 тыс. крупных предприятий - практически все, какие были в России. Большинство их было разрушено во время гражданской войны и потом восстановлено уже советским государством. Но за годы первой и второй пятилеток и часть третьей пятилетки до начала войны было построено 9 тыс. крупных предприятий. Разрушенные в войне предприятия опять восстанавливались государством.
  
  И я о том же. Маркс, Ленин подробно разжевывают, что национализация вовсе не тождественна социализму. При капитализме предприятия тоже национализирутся, больше того, ставятся под жесткий контроль государства, но общенародными от этого не становятся. Ленин прямо выписывает для К., что в СССР - государственная, т.е. буржуазная собственность: "Социализм - это государственная собственность на основные средства производства при политической власти рабочего класса." Чтобы собственность была общенародной, государство должно уйти на хер, отмереть. К. просто баран безграмотный! Ему нужно поставить единицу и вызвать родителей в школу - за хронический идиотизм!
  
  Во всей антисоветской пpессе конца 80-х годов (как западной, так и отечественной) звучали два важных мотива: глупо было СССР пpедпpинимать ускоpенную индустpиализацию; глупо было ввязываться в гонку вооpужений с Западом.
  В принципе это к вопpосу об экономике никакого отношения не имеет. Та или иная точка зpения о том, что нужно было делать СССР, опpеделяется моpальными ценностями, а не логикой. О ценностях же нет смысла споpить. Пpимем эту позицию и пpедположим, что советский наpод, в своем подавляющем большинстве пpинявший политику индустpиализации, фатально ошибся.
  Это предположение очень смелое. Все ошибки Сталина и его тевосянов советские люди оплачивали излишками своей крови и пота. Из всего, что я знаю из всех доступных мне источников, именно эти люди, проливавшие пот и кровь, имели самую верную оценку альтернатив. И эта оценка была наиболее достоверной, поскольку речь шла об их собственной шкуре и шкуре их детей (которых они очень любили). Я считаю, что эта их оценка вполне адекватно выразилась в редкостном историческом явлении - культе личности Сталина. При том, повторяю, что все его ошибки и перегибы сразу и непосредственно выражались в излишке пота и крови.
  Позиция, отвергающая индустриализацию, стала бы рациональной, а не идеологической, если бы ее сторонники провели ревизию всех имевшихся в тот период реальных альтернатив и сказали бы: та альтернатива, что была реализована, наихудшая. А народ, полюбивший тирана Сталина - дурак.
  Я часто спрашиваю видных идеологов, даже нарушая приличия: "Какова была реальная альтернатива?" Стесняются, молчат. Ибо вот что пришлось бы ответить: лучше было бы отказаться от индустриализации, для которой не было средств. Лучше было бы не механизировать поле, а поддержать кулаков с дешевой батрацкой силой. Лучше было бы вновь начать гражданскую войну, расстреливая этих батраков в селе и безработных в городе. Лучше было бы сдаться Гитлеру и отдать Сибирь Японии.
  Очевидно, что советский строй оказался неподготовлен к "сытой" жизни - тут он сразу породил элиту, вожделевшую буржуазной благодати. Оказался беспомощным против внутреннего врага, вскормленного холодной войной.
  Не странно ли: никто не вспомнит сбывшееся пророчество Сталина. На языке марксизма он сказал: по мере развития социализма классовая борьба против него будет нарастать. Уж как над этим насмехались! А ведь в переводе на русский язык это было важное предупреждение. Смысл его таков: в советском строе есть глубокий изъян, и как только настанет сытая жизнь, в обществе появится сила, которая постарается этот строй уничтожить. Как разрешить это противоречие, поколение фронтовиков не знало. Но оно хоть предупреждало.
  
  О-хо... марксистский язык... Сталин-то имел в виду своих коллег - "врагов народа". Ведь надо было объяснить этому дураку, народу, как же это так по мере укрепления социализма врагов народа становится всё больше и больше. Сейчас бараны из КПСС говорят, что это кулаки вели нарастающую классовую борьбу - по мере раскулачивания! Есть ли предел кретинизму сталинистов?
  Ну, что уж тут. Либералы вовсе не говорят, что Сибирь нужно было отдать Японии, сдаться Гитлеру, не механизировать "поле" или расстрелять батраков и безработных. С чего это К.?? Может, К. это во сне приснилось? Или он просто болен?
  Значит, Сталин ошибался, это приводило к поту и крови, но народ любил Сталина, Не может же народ быть дураком? Еще как может, он и Гарри Поттера любит, и Майкла Джексона, и Рейгана, и Никсона. Это быдло ничуть не лучше баранов, которые лизали задницу Сталину и плакали от счастья.
  Интересно, каких это видных идеологов спрашивал К. Если либералов, что ж у них спрашивать, они по уровню не выше, чем К. А вот об альтернативе писали - мы, много писали.
  1) Коллективизация должна была проходить исключительно путем совещаний с крестьянством. Это Декрет о земле, на который наплевал Сталин. Результат - скотину порезали, а поголовье удалось восстановить только в концу 50-х!
  2) О какой раскулачивании можно было говорить, если раскулачили в первые годы Советской власти? Кулаков не раскулачивали, с ними воевали на тачанках. А раскулачивали - середняков. Что нагло противоречило речи Ленина о середняке.
  Оба эти пункта заложили основу для разрыва политического союза рабочего класса и крестьянства, что в отсталой аграрной России было не ошибкой. А фашизмом.
  Как развивались события? Троцкий указал на необходимость индустриализации за счет села. Т.е. стандартного первоначального ограбления капитала, всё, как в любой капиталистической стране. Нужно было высылать Троцкого, чтобы принять его программу.
  3) Точнее, Троцкий лишь поддерживал "телеологическую" программу ускоренной "сверхиндустриализации" Е. А. Преображенского, Кржижановского, Куйбышева, Струмилина. Бухарин поддерживал альтернативную ("генетическую") программу В. Громана (позднее незаконно осужденного), В. Базарова, Кондратьева. Бухарин обвинил Преображенского и поддерживавшую его "левую оппозицию" в насаждении "военно-феодальной эксплуатации крестьянства" и "внутреннего колониализма". Сталин изначально поддерживал Бухарина, но когда ему в конце 1927 г. удалось вывести конкурента Троцкого из ЦК, он перешел в оппозицию к другому своему конкуренту - Бухарину.
  В. Роговин по наивности считает, что причиной "левого поворота" Сталина стал кризис хлебозаготовок 1927 года; крестьянство, особенно зажиточное, массово отказывалось продавать хлеб, посчитав установленные государством закупочные цены заниженными. Это не так. В 1927 г. Сталин предоставил крестьянам возможность продавать свои земельные участки, что противоречило пункту Наказа в Декрете о земле. За год, т.е. в 1928-м, урожаи упали, т.к. 60% всей земли оказалось в руках 6% крестьян. таким образом, зажим крестьян был лишь результатом идиотизма Сталина, его антиленинской политики.
  В то же время занижение закупочных цен - результат всего-навсего борьбы Сталина за собственную власть. Всего-навсего.
  Разница в программах в том, что Бухарин настаивал на балансе аграрного и промышленного секторов, Троцкий же - на дисбалансе. Ценовые ножницы существовали и до войны, и никто не шумел, город всегда душит деревню. Поэтому развитый капитал всегда дотирует деревню. Сталин же устроил не просто ускоренную коллективизацию (в чем обвинил своих же соратников в статье "Головокружение от успехов" в 1931 г., будто это не он был зачинщиком), он устроил сверхзаниженные закупочные цены.
  Такая перемена во взаимоотношениях рабочего класса и крестьянства крайне негативно сказалась на производительности труда в обоих секторах экономики. Только в 1928 г. произошло 150 крестьянских восстаний.
  К. пишет, что индустриализация не имеет никакого отношения к экономике. Чего еще ждать от старого маразматика. Но когда он пишет, что индустриализация - это моральный выбор, тут он, правда, ни черта не соображая, говорит в точку - это был моральный выбор Сталина оттолкнуть локтем своих соратников по революции. За счет всего крестьянства.
  Спасибо за то, что К. совершенно точно указал, что никакой логики в принятии решения об ускоренной индустриализации нет!
  
  Вот Эйнштейн, хорошо информированный и об издержках советской индустриализации, и о репрессиях, писал в мае 1949 г.: "Экономическая анаpхия капиталистического общества, каким мы его знаем сегодня, является, по моему мнению, действительной пpичиной всех зол. Мы видим пеpед собой огpомное сообщество пpоизводителей, котоpые непpеpывно боpются дpуг с дpугом pади того чтобы пpисвоить плоды коллективного тpуда, пpичем боpются не из объективной необходимости, а подчиняясь законно установленным пpавилам...
  Результатом такой эволюции стала олигаpхия частного капитала, чья колоссальная власть не может быть поставлена под эффективный контpоль в демокpатически оpганизованном политическом обществе. Это неизбежно, поскольку члены законодательных оpганов подбиpаются политическими паpтиями, финансиpуемыми или во всяком случае находящимися под влиянием частных капиталистов... более того, в нынешних условиях частные капиталисты неизбежно обладают контpолем, пpямо или косвенно, над основными источниками инфоpмации (пpессой, pадио, обpазованием). Таким обpазом, оказывается исключительно тpудным, если не невозможным в большинстве случаев, чтобы отдельно взятый гpажданин смог сделать объективные выводы и pазумно использовал свои политические пpава. Это выхолащивание личности кажется мне наиболее гнусной чеpтой капитализма...
  Я убежден, что имеется единственная возможность устpанить эти тяжелые дефекты - посpедством установления социалистической экономики, дополненной системой обpазования, оpиентиpованной на социальные цели. В этом типе экономики сpедства пpоизводства находятся в pуках общества и используются в плановом поpядке. Плановая экономика, котоpая pегулиpует пpоизводство в соответствии с общественными потpебностями, pаспpеделяет pаботу между всеми, способными pаботать, и гаpантиpует существование всем людям, всем женщинам и детям. Воспитание личности, кpоме того чтобы стимулиpовать pазвитие ее внутpенних способностей, культивиpует в ней чувство ответственности пеpед согpажданами, вместо того чтобы пpославлять власть и успех, как в нашем нынешнем обществе".
  
  Эйнштейн не в курсе, что такое социализм. Он не знал, что в СССР средства производства вовсе не принадлежали обществу. Они принадлежали государству. Он полагает, что буржуа конкурируют не по объективным, не зависящим от них законам. Он не в курсе, что внутрипартийная конкуренция, учрежденная Сталиным, война без всяких правил и законов, гораздо хуже, она сказывается радикально на всей экономике.
  
  ... технократ уверен, что сегодня он, логически мысля, может эту систему частично сломать и устроить лучше, по новому американскому учебнику.
  Отвлечемся пока от того факта, что он чаще всего и сегодня мыслит не слишком умело - "забывает про овраги, а по ним ходить". Главное в том, что даже если бы его переводной учебник действительно был хорош, генотип системы, в котором записано огромное неявное знание о невидимых и даже принципиально не обнаруживаемых оврагах, представляет из себя не только большую ценность, но и огромную силу. В результате, ломая, как он полагает, лишь немногое в системе, технократ приводит дело к катастрофе.
  
  Ну, какой там технократ. Эти деятели как раз чуть более мыслят, если победили таких баранов, как К.
  
  Вспомним: поначалу антисоветский проект в экономике якобы сводился к тому, чтобы усилить роль обратных связей в хозяйстве СССР. Первая модель хозрасчета, вторая модель, расширение инициативы и т.п. Ради этого не стоило наваливать миллионы трупов, такие вещи делаются не торопясь, проверяя каждый шаг именно обратными связями. Хорошо получилось - принимаем, делаем еще маленький шажок. Не послушались реформаторы своего кумира Поппера (да и не читали они ничего, кроме конспекта лекций по Келле и Ковальзону).
  К. не помнит, что и как было. Поппера, этого дурака, реформаторы читали, а вот вузовский учебник Келле и Ковальзона либо не открывали, либо ничего оттуда не помнили. Что до К., он, видимо, вообще обучался в вузе по Руткевичу.
  
  Но если исходить из требований интеллектуальной совести, то надо вспомнить все предыдущие попытки усиления обратных связей (рыночности) в советской системе хозяйства. Укажем главные из таких точек: а) попытка пойти по пути госкапитализма в 1918 г.; б) НЭП, демонтаж трестов, хозрасчет и прямые связи; в) реформы Хрущева - ликвидация министерств, совнархозы; г) реформа Либермана-Косыгина; д) реформа Горбачева-Рыжкова; е) реформа Ельцина-Гайдара. Все эти попытки, вплоть до Горбачева, запускали процессы, чреватые глубоким разрушением хозяйства или недопустимым в реальных условиях снижением темпов развития (НЭП), а потому закруглялись, изучались (!) и приводили к восстановлению, на новом уровне, генотипа нашего "семейного" хозяйства. Всегда с изменениями, но не разрушительными. Лишь Горбачев пошел напролом, а потом его работу, в наиболее грязной ее части, доделала бригада Ельцина.
  
  К. забыл и преступное свертывание НЭПа, и насильственную коллективизацию, и продажу земель 1927 года, и то, что реформы Брежнева (Либермана - Косыгина), и Хрущева включали в себя попытки передать больше самостоятельности предприятиям. Тут у К. замечательная глупость. Он утверждает, что была попытка пойти по пути госкапитализма. Всё наоборот. Ленина как раз и обвиняли в том, что он, используя схемы развитого капитализма, строит госкапитализм. На что Ленин ответил, что госкапитализм сегодня (т.е. в тот момент) - шаг вперед по сравнению с тем положением. Наоборот, были попытки - и неудачные - пойти по пути социализма, передать руководство фабзавкомам и пр. в тот период, когда, по выражению Троцкого, рабочий класс представлял собой хаотическую массу. Пришлось ограничиться госкапитализмом. Как можно признавать ошибочность попытки пойти по пути госкапитализма, если страна шла по этому пути с 1917-го вплоть до 1991 г.
  
  Пpедположим заведомо невозможное (независимо от желаний большевиков): после гpажданской войны в России установилась экономика свободного капиталистического pынка. Каков был бы pезультат? Его нетpудно смоделиpовать, и вpяд ли кто-нибудь всеpьез сомневается в том, что в pеальных условиях pазpухи, отсутствия капиталов, огpомного внешнего долга и хpонической нехватки земли пеpвым pезультатом стала бы длительная массовая безpаботица невиданных масштабов. Вот это действительно было бы "гигантским механизмом по pастpате pесуpсов", несопоставимым по своей pазpушительной силе с дефектами планиpования.
  Этой безработицы удалось избежать именно потому, что путем планового pаспpеделения pесуpсов, не подчиняющегося локальным экономическим кpитеpиям (прибыль), огpомные массы людей были вовлечены в стpоительство заводов, каналов, железных доpог, хотя бы с помощью "неэффективного" pучного тpуда. С помощью планиpования этим людям было обеспечено очень скpомное, но достойное существование и возможность учиться. А затем, опять-таки вопpеки экономическим кpитеpиям pынка, на заводах было установлено самое совpеменное по тем вpеменам обоpудование, котоpое бывшие кpестьяне вначале нещадно ломали. Все это с точки зpения pынка совеpшенно иppационально, а с точки зpения стpаны в целом было национальным спасением и сpедством избежать огpомных стpаданий.
  К. полностью не в теме. Но хотя бы: 1-й план - ГОЭЛРО, а не экономики. 1-й пятилетний план - лишь в 1928 году, до того - никакого плана! Как раз в 1918-м - массовая безработица. О каких долгах говорит К., если Ленин всем простил долги России. А вот голод удалось преодолеть только введением НЭПа в 1921-м.
  
  ... даже введение НЭП, т.е. стpого дозиpованное (у К. опять галлюцинации тотального контроля, см. хотя бы книгу Ларина о НЭПе, Б. И.) и контpолиpуемое допущение pыночной экономики, вызвало не только волну самоубийств, но и возникновение вооpуженных банд из кpасных ветеpанов гpажданской войны. Уместно было бы вспомнить и умеpших от голода pабочих и шахтеpов закpытых пpи введении НЭП неpентабельных фабpик и шахт и тот психологический эффект, котоpый пpоизводили эти смеpти.
  Как же болезненен для России рынок! До 1917 года все просто дохли от рынка! И зачем, зачем его вводил Ленин?? К. нужен минимальный ликбез: почитать, как именно Ленин аргументирует необходимость НЭПа.
  
  В данном случае отсутствие такой пpовеpки тем более кpасноpечиво, что сама истоpия пpовела объективный экзамен: войну пpотив СССР нацистской Геpмании, использующей пpомышленность почти всей Евpопы. Имеются достаточно точные, пpовеpенные немецкими "экспеpтами" данные о количестве и качестве советского вооpужения и военных матеpиалов. Исходя из этих данных не тpудно pассчитать pеальные темпы pоста пpомышленности, обpазования и культуpы в СССР за 30-е годы. Но ни подсчетов не делается, ни даже война как экзамен не вспоминается.
  А когда экзаменатора нет, то всё катится к тартарары.
  
  На деле, мне кажется, за конкретными "ошибками", которые вспоминают принципиальные критики советского проекта, кроется отрицание именно критериев высокого уровня. Но этого не хотят прямо говорить, и вытаскивают ошибку, обычно такую, которую собеседник и не может рационально оценить. Потом незаметно производится подмена предмета, и ошибочным начинает казаться критерий высшего уровня.
  Например, один собеседник в Интернете (строитель) основывает свою критику плановой системы на таком факте: в СССР не разработали и не наладили производство хорошего насоса для бетона. Конечно, это плохо - в ФРГ такие насосы уже есть и дают большой эффект в строительстве. Значит, рассуждает он, здесь была допущена важная ошибка в планировании, значит, плановая система хуже частной инициативы и т.д.
  Я считаю, что это рассуждение (а структура его типична) ошибочно. "Нет хорошего насоса" - это факт. "Допущена ошибка в планировании" - первый вывод. Но переход уже к этому первому выводу никак не обоснован. Ведь на деле задача стоит так: есть ограниченное количество ресурсов; надо создать и выпустить определенный минимальный набор продуктов; качество каждого продукта определяется количеством и качеством выделенных для его разработки и производства ресурсов; принятое плановой системой распределение ресурсов таково, что МИГ-29 хорош, а насос для бетона плох.
  Почему же насос плох? В чем здесь ошибка Госплана? Возможно, в том, что недооценили ресурсы, потребные для разработки и производства насоса, и он получился с качеством ниже приемлемого критического уровня. То есть, все равно что его нет. Если так, то лучше бы и не тратить на него средства, а закупить в ФРГ. Это - плохое управленческое решение, и не более того. Или же господа отвергают сами критерии распределения ("МИГ-29 важнее насоса")? Это уже проблема выбора, о ней и надо говорить.
  Но даже и допущение о том, что выделение средств для насоса было ошибкой, неочевидно. При разработке и производстве любого продукта есть "кривые обучения" - сначала выходит плохо, а потом налаживается. Если не начинать разработку и производство, то никогда своего насоса и не будет. Просто очень богатые корпорации могут больше средств отпускать на первую стадию "обучения", но сравнения этих показателей мы ведь и не делаем. Мы сравниваем наш "необученный" насос с обкатанным насосом из ФРГ.
  Что же касается "качества" самих плановиков, то нелишне напомнить, что Нобелевский лауpеат Василий Леонтьев, пpежде чем pазpаботать исключительно важный для западной экономики метод межотpаслевого баланса, был советским плановиком. И советским плановиком Кантоpовичем создан метод линейного пpогpаммиpования (исследование опеpаций), в кpупном масштабе пpимененный пpи планиpовании Сталингpадской битвы, а впоследствии удостоенный Нобелевской пpемии.
  В 80-е годы делались, да и сейчас еще делаются попытки доказать внутренне присущую плановой системе неэффективность "строгими" методами кибернетики. Потому, мол, что рыночная экономика автоматически регулируется обратными связями, неподвластными ошибкам плановиков. Хотя тезис этот, на мой взгляд, совершенно схоластический и к реальности никакого отношения нигде и никогда не имел, он почему-то крепко запал в умы. Поэтому надо на нем остановиться.
  Строго говоря, в этом тезисе есть уже пеpенос из идеологии некоppектных утверждений. Неpыночное хозяйство не может быть описано в понятиях pынка , к нему неприменима рыночная категория "эффективности". Об этом говорил уже Аристотель,
  ??? Аристотель говорил об эффективности? У К., видимо, снова галлюцинации были, когда он читал Аристотеля. Причем такой заход у К. постоянно: Иванов сказал, Сидоров сказал... При этом не приводится ни цитата, ни источник. Но что хочет сказать К.? Что если производительность труда или качество товара ниже, так об этом нельзя говорить??
  Стоит напомнить К., что система Леонтьева не была применена в СССР. Стоит напомнить, что попытки применить компьютерное программирование к МАКРОэкономике наткнулись на жесткое: "Это народу не нужно." Что до применения компьютерных программ в МИКРОэкономике, оно живет успешно долгие десятилетия в любой развитой капиталистической стране.
  К. не понимает, что вопрос о насосе - это вопрос не только о насосе, но о ВСЕЙ экономике в целом, что кроме насоса - еще масса таких же вещей, что не только один талончик попасть к зубному рабочий имел в виду.
  
  это подразумевал Адам Смит
  Та же чепуха.
  и специально оговаривали Маркс
  Не говорил он такую чушь
  
  и Вебер.
  И тут чушь.
  Утрируя, можно сказать, что советская экономика выросла из экономики крестьянского двора, и ее главным теоретиком были не Преображенский
  Особенно в госмонополии на внешнюю торговлю
  
  или Струмилин, а Чаянов.
  Связка идиотская. Индустриализация - тоже Чаянов? Индустриализация - это как раз схема Преображенского.
  
  Он же писал, что изъять из политэкономии одну категорию - значит обрушить всю систему: "Экономическая теория современного капиталистического общества представляет собой сложную систему неразрывно связанных между собой категорий (цена, капитал, заработная плата, процент на капитал, земельная рента), которые взаимно детерминируются и находятся в функциональной зависимости друг от друга. И если какое либо звено из этой системы выпадает, то рушится все здание, ибо в отсутствие хотя бы одной из таких экономических категорий все прочие теряют присущий им смысл и содержание и не поддаются более даже количественному определению". Поразительно, что никто из теоретизирующих антисоветчиков не пытался возразить против этой мысли Чаянова по существу, но и в расчет ее не принимал. А ведь в ней вопрос поставлен очень жестко - категории рыночного хозяйства в приложении к советском не просто теряют смысл , но даже и не поддаются количественному определению !
  
  К не понимает. Знаем, знаем, откуда ветер дует. Из работки Сталина про вопросы экономики социализма. Сталин в ней и заявил, что, мол, нельзя говорить об эксплуатации в СССР, о прибавочной стоимости в СССР, о законе стоимости в СССР - ибо он, Сталин, решил именовать строй социализмом.
  
  Часть V
  
  Но допустим, что есть некий интегральный и применимый для обеих систем показатель "эффективности". Думаю, история надежно показала, что в и в этом случае тезис о преимуществе рыночной экономики над плановой не получил эмпирического подтверждения. Страны "свободного рынка" (термин чисто идеологический, поскольку реальной свободы на этом рынке нет) всегда имели огромную помощь государства, которая и приводила систему в равновесие. Это были не "обратные", а именно "прямые связи", аналог плана. Только государство могло обеспечить экономике Запада захват колоний и перекачку оттуда ресурсов. Без них "рынок" (капитализм) в ядре системы вообще не мог бы существовать, о чем и говорит изучение "структур повседневности", то есть эмпирический анализ школы Броделя.
  Причем тут школа Броделя. Бродель всего лишь предложил учитывать экономические и географические факторы при анализе исторических процессов. Т.е. не сказал ровным счетом ничего сверх того, что сказал Маркс. И говорил он на языке Маркса, в терминах потребительской и меновой стоимостей. А о том, что они не имеют смысла, он говорил не о государстве, а о натуральном хозяйстве. При этом безбожно врал, выд