Пепел Василь Васильевич: другие произведения.

Рассказы Сестрова

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    В рассказе использованы отрывки реальных воспоминаний одного офицера, родившегося в Польше.

  В отличие от меня, Сестров был кадровый военный и в первой своей войне он участвовал добровольцем. Тогда судьба занесла его на Дальний Восток.
  
  - В мае месяце мы отправились в набег, руководимый генералом Мищенко. Прошли в глубь японского располочения около двух сотен километров, достигнув реки Ляохе. Первый Читинский полк переправился через реку, изрубил несколько неприятельских пикетов и обнаружил многокилометровый обоз, который читинцы уничтожали в течение целого дня. Основная же колонна, и ваш покорный слуга в том числе, двинулась к деревне Цинсяйпао.
  
  Цинсяйпао была сильно укреплена и занята пехотой противника с пулеметами. Три сотни спешились и под сильным огнем двинулись вперед прямо по открытому полю. Сотник Чуприна, хороший казак, был убит одним из первых, вместе с ним еще восемь казаков. Тогда под прикрытием казачих стрелковых цепей хорунжий Арцишевский подвел два орудия на дистанцию в пятьсот шагов и стал поливать японцев шрапнелью. Неприятель дрогнул, а одна из рот даже вышла из деревни. Часть наших вскочила на коней и врубилась в японские ряды. В атаку понеслись с таким воодушевлением, что к атакующим присоединились даже чины штаба, вестовые и ординарцы.
  
  Я в это время был с теми, кто ворвались в деревню. Бой длился несколько часов, японские роты дрались храбро и погибли честно. В живых у японцев осталось лишь несколько рядовых и два офицера. Один из них застрелился у меня на глазах: судорожно поднес пистолет к груди и выстрелил в сердце. Второго мне показали казаки: он сильно изрезал себе горло и вскоре умер, истекши кровью. Я тогда впервые задумался о том, что японцы - ловцы долга.
  
  Позднее в том же набеге уральские и терские казаки по собственной инициативе и вопреки полученным приказам генерала Мищенко на отход атаковали деревню Тасинтунь, откуда их обстреляла какия-то японская тыловая часть. Я был послан образумить горячие головы и поимел разговор на повышенных тонах с подъесаулом уральцев Зеленцовым, главным зачинщиком атаки. При этом присутствовал какой-то шляхтич, артиллерийский офицер. Зеленцов настаивал на том, что казаки-де не желают "оставить дело не доведя его до славного конца". Я плюнул, и зная, что наш командующий не будет ругаться, присоединился к спешенным сотням, что уже окружили деревню. Под сильным огнем мы подошли вплотную к ее окраине.
  
  Находясь на оборонительных позициях, японцы, как правило, закапывались в землю или еще как-то укрывались. В Тасинтуне же командир роты, старый капитан, руководил ее огнем, стоя во весь рост на крыше фанзы, гордый и спокойный. Казаки расстреляли его в упор, и вскоре после этого деревня была захвачена.
  
  Впоследствие, узнав побольше о японской культуре и их фанатичной преданности императору и долгу, я задумался о том, что трагедия и смерть гармонично вплетаются в жизнь каждого японца. Жизнь бывает подлой, а смерть может быть великой. Японец верит, что достойная смерть способна облагородить недостойную жизнь, сделать ее возвышенной...
  
  В этот момент подошла очередь Сестрова и ему пришлось прервать рассказ. В Марселе, где вместе нами, русскими, стояли французы, бельгийцы и сенегальцы, каждый народ имел свой день. Бельгийцы ходили к веселым девицам по вторникам, русские - по пятницам. Власти проявляли о нас всех заботу и доставляли женщин в достаточном количестве: они являлись частью отлаженного военного аппарата, как сапоги, или замороженная говядина.
  
  Рассказы Сестрова - все это были выдумки, но без этих выдумок в жизни Сестрова, наверное, ничего и не останется.
  
  Чтобы не заскучать, я разговорился с одним французским унтер-офицером, который ранее уже показывал мне фотографию своей невесты, очень красивой девушки с холодным и вызывающим взглядом. Теперь же он вдруг разоткровенничался и признался, что не хочет больше жениться, хоть и любит свою невесту сильнее, чем когда-либо.
  
  - Очень странно, но я начинаю ее временами ненавидеть. Не хочу, чтобы она отдавалась мне. Хочу в углу, заткнув рот. Вы понимаете?
  
  Этот поэтичный француз очень опасался недостойной смерти, например, от разрыва снаряда, который превратил бы его в воняющий кусок мяса.
  
  "Японцы теперь наши союзники." - вдруг пришло мне в голову, затем. - "Японки стыдятся кричать при родах."
  
  - Ты что это, белогвардейскую сволочь и английского шпиона почитываешь? - при звуках вкрадчивого голоса с оттенками ехидности проснулся и с недоумением уставился на книгу Ильи Эренбурга у себя на коленях, потом только сообразил поднять глаза.
  
  Сестров неодобрительно разглядывал заглавие воспоминаний Деникина.
  
  - У англичан служил Колчак, а не Деникин, - восстановив историческую справедливость, добавил, - Не интересуешься? Тогда в урну, я уже прочитал, так себе.
  
  Лейтенант с удовольствием схватил увесистый томик, а заодно и тот, что под ним.
  
  - А вот Бориса Савинкова оставь, хорошо пишет.
  
  - Так тож террорист!
  
  - Ну и что? Зато писатель отменный.
  
  С деланным безразличием Сестров вернул книгу с конями всадников Апокалипсиса на стол.
  
  - Пока кто-то контриков почитывал, мы вчера отправились в набег, руководимый лейтенантом Мищенко. Прошли в глубь азиатского квартала на две улицы и завалились в японскую изакаю. И тут нам повезло: наши уральцы были как раз там в окружении батарей бутылок....
  
  Рассказы Сестрова - все это были по большей части выдумки, но без этих выдумок в жизни Сестрова, наверное, ничего и не останется.
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"