Переяславцев Алексей: другие произведения.

Маша и Рекс

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс фантастических романов "Утро. ХХII век"
Конкурсы романов на Author.Today

Летние Истории на ПродаМане
Peклaмa
Оценка: 10.00*4  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Это детская повесть-сказка. Она о самых обычных существах: кошке и собаке, только приключения у них необычные. Мне очень нужны комментарии, по возможности: аргументированные. Повторяю: не ищите железобетонного реализма, зато могу предложить юмор, иронию и любовь. И некоторую толику сказки впридачу. Текст слегка выправлен 23 октября 2014 г.

  
Маша и Рекс
  
  Повесть-сказка
  
  Глава первая, в которой объясняется, кто такие Рекс и Маша, а также почему между их именами появилась буква "и"
  
  История эта произошла давно, даже очень давно. Было это в те дальние-предальние древние времена, когда не то, что сотовых телефонов и планшетов: даже компьютеров - и тех не было. Можете себе такое представить? И если бы я только захотел красиво приврать, то обязательно написал бы, что по улицам моего родного города бегали динозавры и махали при этом хвостами.
  Однако, когда я лишь начал записывать эту историю, то положил себе излагать только правду. Так вот: не было динозавров в те времена. А Машенька и Рекс были.
  Мой Рекс - черный лабрадор. Это такая порода собак. Они умные, добрые и превосходно плавают. Те, которые не знают лабрадоров, обычно относятся к собакам подобного размера с опаской. При знакомстве с моим псом такие люди обязательно спрашивают: "А ваша собака не кусается?" Я же всегда на этот вопрос даю один и тот же ответ: "Рекс не знает, как это делается". К тому же пес был совершенно черный, даже без белого галстучка на шее, которым была отмечена его мама Зента. А люди особенно опасаются собак черного окраса.
  Надобно сказать, что этот песик был самого породистого происхождения. У собак это означает, что его родители имеют документы о таком происхождении. У Зенты с Жаном все бумаги были в порядке. Для самой высшей степени благородства еще желательны медали, и у рексиных родителей они тоже были. Словом, щенку создались все условия, чтобы он пошел в родителей. Не вина его, несомненно, благородных предков, что потомок кое-чего не унаследовал.
  Увы-увы, Рексик с щенячьего возраста был большим. И даже слишком большим. Когда ему исполнился год, он весил сорок пять килограммов - при том, что для истинно породистого лабрадора и сорок считались предельными. А после этого он достиг уровня в пятьдесят килограммов. Вот почему мы с моим славным псом оставили помыслы о благородстве и медалях. Я махнул на них рукой, а он хвостом.
  Итак, по собачьим меркам Рекс не был благородным. Но и по человеческим понятиям этот черный якобы аристократ не мог считаться таковым. Взять хотя бы его кличку. "Рекс" в переводе с латыни означает "король", и это считается ужасно простонародным. Такие уж люди непоследовательные во мнениях. Кроме того, бытует мнение, что настоящий аристократ должен быть вежлив, холоден и неприступен. Рекся не был ни тем, ни другим, ни третьим. Ему ничего не стоило толкнуть человека на улице - не по злобе, а по невниманию. Правда, после этого он деятельно извинялся маханием хвоста. Холодности в нем было не больше, чем в июле без мороженого. Что до неприступности, то любая попытка постороннего подружиться получала со стороны Рекса самый положительный ответ. При этом не имело значения, был ли тот на двух или четырех ногах. Это не значит, что мой славный друг был безвольной тряпкой. Драться он не любил, но умел, что при случае и доказывал. Вот почему среди собак нашего двора он числился "добрым малым", с которым вполне можно дружить, а враждовать не стоит.
  Надобно отметить еще одну не вполне благородную черту. Я бы мог написать, что мой пес любит покушать. Или, скажем, не дурак поесть. Но ведь с самого начала была обещана правда, вот почему с печалью сообщаю: Рекся был жрун. Или жрец. Ну, вы меня понимаете. Когда я варил овощной суп, проблем с очистками от капусты или картофеля не было. Черный мусоропровод без галстучка на шее поглощал все это, а потом делал просящую морду, чтобы показать, насколько он, бедненький, голоден. Однажды мы с ним шли по улице, а навстречу шла женщина с хозяйственной сумкой, из которой торчал предлинный огурец. И что ж? Этот проглот хрумкнул половину одним движением челюстей, а потом так жалобно поглядел на законную владелицу огурца (точнее, того, что от него осталось), что та расчувствовалась и угостила бедную голодную собаченьку остатком. Рексик вежливо поблагодарил и принял подарок. Ну, может быть, сначала доел огурец, а после махнул хвостом. Мне было ужасно стыдно: женщина была мне незнакома и вполне могла подумать, что я морю несчастное животное голодом.
  Но Маша... о, Машенька была совсем другого сорта. Начнем с того, что она вообще была не моя, а моего соседа Василия Васильевича. Кроме того, она была кошкой. И цвет ее шубки тоже был совсем другим: однотонно-серым. Такой еще называют "дымчатым".
  Происхождение у этой кошечки было неясным. Уж точно оно не было благородным. Напоминаю, с самого начала обещана была только правда. Вот сейчас я ее и выскажу: такого котенка, каким она была, можно смело назвать "помоечным", потому что именно оттуда ее и достали.
  Надо сказать, что сосед жил одиноко. Жены его не было в живых, а дети уехали в другие города. Думаю, потому котенку и удалось найти пристанище в этой квартире. После того, как добросердечный Василий Васильевич накормил свою находку, отмыл ее, свозил к ветеринару и выделил ей место на коврике, пушисточка преобразилась. Она и до этого была миленькой, а уж сейчас казалась просто хорошенькой. Василий Васильевич как раз это и подумал - и оставил котенка, дав ему совершенно неблагородное имя Маша (это стало ее сокращенным именем), она же Машка (так ее звали близкие друзья), она же Мария Котофеевна (это было официальное имя). Ах да: сам хозяин звал ее Машенька, но подобная фамильярность сходила с рук только ему и никому более. Иногда в этой книге я буду называть эту кошку Машенькой, но только потому, что она эти строки не прочитает.
  Как это ни удивительно, но Машка оказалась куда более благородной, чем прирожденный аристократ Рекс. Она ходила, как баронесса, ела, как графиня, а уж в части движений усами и хвостом с ней не сравнилась бы ни одна герцогиня. Одним взглядом она могла поставить на место любого нахала, осмелившегося ее погладить. Надо сказать, что ее густая, ухоженная, темно-серая шубка привлекала внимание многих. Но... вам случалось когда-нибудь погладить маркизу по голове или по спине? Нет? Ну так попробуйте, и вы получите полное представление о реакции этой замечательной кошечки. Это, заметьте, при том, что когти она в ход не пускала.
  И ела эта хвостатая аристократка так, что каждому становилось понятно: она делает одолжение и откушивает. По сей день не знаю, как такое можно проделать, но я это видел своими глазами!
  И вот представьте себе, что такие глубоко несходные создания, как Маша и Рекс, подружились. Да, это было так. И причиной послужил футбол.
  Вы не подумайте ничего такого, сами они в футбол не играли и даже не смотрели его по телевизору. Но случилось так, что мы с соседм оказались болельщиками одной и той же команды. Какой - не скажу, это величайшая тайна. Футбол мы смотрели вместе у Василия Васильевича (его телевизор был лучше моего). И как-то раз мне пришла в голову дикая мысль познакомить наших зверей. Уже много позже мне объяснили понимающие люди, что эта затея должна была кончиться полным провалом. Спасла лишь молодость зверят: Рексику тогда был год (по собачьим понятиям, куда как не зрелый возраст), а кошечке и полугода не исполнилось.
  Только котенок в состоянии упоенно гоняться за собачьим хвостом, прикидываясь, что принимает его за мышку. Только щенок может играть с котенком, используя для этого собственный хвост. Только юный собачий балбес может от полноты чувств лизнуть котенка в нос. Только юная дурочка в кошачьей шкурке позволит это сделать безнаказанно.
  Вот так и подружились наши замечательные зверята. И поскольку они это сделали в нежном возрасте, то доверие друг к другу они сохранили на всю жизнь.
  Мало того: они и разговаривать между собой стали. Не верите? И зря! Да, иные утверждают, что животные и птицы вообще говорить не могут. Попугаи и скворцы не в счет, понятно. Верно, не могут. По-человечески не могут. А вот вы представьте себе француза, который говорит, конечно же, по-французски. Он что, не по-человечески говорит? Да вы просто французского не знаете!
  Очень даже умеют говорить животные: одни хуже, другие лучше. А кошки с собаками так просто превосходно. Только говорят они не словами, как это делают люди. По правде, они и язык-то не используют (почти). Но вот движение усов, положение лап, шевеление ушами: это все имеет значение, это и есть звериный язык. А уж о хвосте я вовсе молчу. Вот вы сумеете с помощью хвоста сказать что-нибудь умное? Нет? Я тоже. Но понять их язык могу. И потому в дальнейшем я буду все беседы Рекса с Машей сразу переводить на русский. Это не значит, что они и в самом деле говорили по-русски. Но так будет понятней.
  Вот как получилось, что наши Рекс, самый собачистый из собак, и Маша, самая кошечная из кошек, стали у нас с Василием Васильевичем зваться Рекс и Маша. Или Маша и Рекс. Но с обязательной буквой "и" посередине.
  
  
Глава вторая, в которой с Василием Васильевичем случается несчастье, а страдают все
  
  Меня насторожил вой сирены "скорой помощи" прямо у нашего подъезда. А потом хлопнула дверь в квартиру Василия Васильевича. Я вышел как раз вовремя, чтобы увидеть, как его уносят на носилках.
  - Ты уж присмотри за Машенькой, - только и успел прохрипеть сосед, когда его уже грузили в "скорую", чтобы отправить в больницу. Я еще успел задать вопрос врачу и услышать ответ:
  - Подозрение на инфаркт. В больнице сделают все исследования. Когда выпишут? Да уж неделю пролежит точно, а скорее, больше. Родственники есть?
  - Да, дети, но они живут далеко. Вы ему скажите, что о его кошке я позабочусь.
  Врач кивнул и уехал.
  На время Маше пришлось перебраться в мою квартиру. Как ни странно, кошечка не возражала. И вообще, как мне показалось, она была в сильнейшем потрясении. Рекс утешал подругу как умел:
  - Точно тебе говорю, Машка, хозяина увезли туда, где доктора. Уж их запах я знаю. От хозяина так же несло, когда он оттуда вернулся и потом еще хромал.
  Разумеется, мой славный лабрадор не мог объяснить Маше, что у меня случилось растяжение связок. По правде сказать, он не был силен в медицине. Но уж запахи он запоминал превосходно.
  Это помогало мало. Разумеется, гордая киска в моем присутствии не позволяла себе расклеиться. Но она тихо и жалобно подмяукивала, когда думала, что я ее не слышу. Наверное, именно это ее нервное состояние и послужило причиной того, что позднее произошло.
  Случилось же вот что. По профессии я инженер, специалист по паровым котлам и турбинам на электростанциях. По роду работы у меня случались командировки в другие города. Обычно я в таких случаях оставлял Рексика на попечение Василия Васильевича - а он никуда не ездил. К тому же, по мнению моего черного друга, сосед был из тех, кто "не хозяин, но заслуживает доверия". Василию Васильевичу разрешалось гулять с Рексом на поводке, дозволялось кормить, да чего там - даже чесание за ушами и трепание холки не подпадали под запреты. Но болезнь соседа спутала все. И когда пришла надобность в очередной командировке, я заметался, как кролик, которого хотят изловить с недобрыми намерениями.
  Никто из моих друзей и родственников не соглашался принять моих животных (хотя бы и по одному) на такой длительный срок. Напрасно я уверял, что эти зверики почти так же умны, как я сам. Видимо, мой ум не считался очень высоким. А гостиниц для зверья тогда не существовало - напоминаю, что случилось это ОЧЕНЬ давно.
  С полного отчаяния мне пришла в голову дичайшая мысль: взять обоих с собой в командировку. Дело облегчалось тем, что там, где мне предстояло работать, в моем распоряжении имелась целая квартира. Дело осложнялось тем, что до этой квартиры надобно было еще доехать на поезде. Да не одному, а со зверями.
  "Дама сдавала в багаж..." Целую кучу вещей она сдавала, а в конце списка значилась "маленькая собачонка". Я туда сдал, правда, приличных размеров собачищу, а в дополнение маленькую кошечку. Ехать-то там было: меньше суток. И все равно я волновался куда больше, чем если бы присутствовали диван, чемодан и далее по списку.
  Мои звери не волновались. Они страдали. Больше всего их мучили не качающийся пол, не сильный шум - запахи.
  В один момент кошка не выдержала:
  - Чем здесь пахнет?
  Подразумевалось: "Что за отвратительная вонь!" Темно-серая аристократка не сказала этого вслух, но подразумевала отчетливо.
  Объяснения Рекса основывались на глубоком знании предмета:
  - Это пахнет поезд. Я ездил однажды.
  Ради правды стоит добавить, что лабрадор ездил не в багажном вагоне, а в купе, то есть в куда лучших условиях.
  - Я очень хотела бы, чтобы это все закончилось побыстрее.
  Имелось в виду: "Будь возможность - я бы сбежала отсюда". Лабрадор понял, но удивился:
  - На ходу???
  - Нет, когда этот гадкий поезд остановится.
  Видимо, кошечку очень сильно допекло, если она стала использовать такие выражения. Но на этом она не остановилась, а стала развивать мысль:
  - Я бы могла освободить тебя от этой цепочки. Ошейник кожаный, его можно перегрызть. Но из клетки мне не выйти.
  - Хмф! Запросто могу отпереть эту клетку.
  Обычная кошка ответила бы на это нахальное заявление чем-то вроде: "Ты? Открыть клетку? Заливаешь, черный!" Но Машка ограничилась фразой, которую могла бы выдать лишь благородная особа:
  - В самом деле?
  - Ага.
  - На остановках дверь вагона открывают.
  Сказано было безразличным тоном, но сообразительный пес и на этот раз понял скрытый смысл.
  И зверюги начали действовать.
  Первым делом Рексик подтянул к себе кошачью клетку. И началась работа по освобождению узников.
  - Вот здесь она... вот дверца... меня через нее пропихнули...
  - Вижу.
  Рекся не соврал. Он и вправду неплохо видел в полутьме. Но сейчас умный пес больше полагался на нюх.
  Так, сверху ручка, за нее несли... это не то. Вот дверца. Вот этой штуковины человек касался пальцами. Еще разок обнюхать... ну точно, так и есть. Здесь самый сильный запах. И Рексик взялся за шпингалет.
  Первая попытка выломать его, потянув на себя, привели к тому, что клетка заскользила по полу, а бедная пленница, не удержавшись на лапках, шлепнулась. Маша не стала ругаться нехорошими словами, как это сделала бы на ее месте всякая неблагородная кошка. Вместо этого она выразительно глянула на товарища. Тот осознал вину и потянул шпингалет в сторону. Дверца освободилась. Маша слегка толкнула ее лбом и смогла выйти.
  Следовало поблагодарить спасителя, и кошачья аристократка сделала это в самых учтивых выражениях. Теперь осталось освободить пса. Тот лег на пол, закрыл глаза и приготовился ждать.
  Любая кошка может быть терпеливой. Попробуйте-ка посторожить мышку у норки! Вот почему Машка сосредоточенно грызла кожаный ошейник: медленно и в одном и том же месте. А когда она уставала, то лежала неподвижно, сомкнув челюсти на месте погрыза.
  Часов собакам и кошкам обычно не выдают. Эти двое также их не имели. По этой причине Машенька так никогда и не узнала, что грызла ошейник в течение трех часов с перерывами.
  Поезд загремел, зашипел и остановился. Звери услышали шаги возле двери вагона. Вот сейчас... дверь стала открываться...
  Первым на свободу рванулся Рекс. По пути он чуть не сбил с ног незнакомца, но останавливаться и извиняться было некогда. Пока человек, размахивая руками, пытался удержаться на ногах, мимо него проскользнула темно-серая тень. Свобода!
  О том, что почувствовал я, когда узнал, что мои зверики бесследно исчезли из вагона, писать не буду. Поверьте, это слишком печально.
  
  
Глава третья, в которой Рекс понимает, что надо делать, а Маша понимает, как это сделать
  
  Они отбежали совсем недалеко (по собачьим меркам), и тут Маша чуть запыхалась и остановилась. А поскольку кошечка, как и все женщины, отличалась некоторой практичностью, то начала спрашивать:
  - Куда мы бежим?
  - Подальше от поезда.
  - Я спросила: куда именно?
  Черный лабрадор самоуверенно шевельнул ушами:
  - Домой!
  - А ты знаешь, где дом?
  При всем рексином нахальстве этот вопрос его смутил:
  - Э-э-э... где-то там.
  Нос указал, где именно.
  - Ну и неверно. На самом деле вон там.
  Это был тот самый случай, когда серая дама оказалась полностью права. Будучи кошкой, она отличалась отменно развитым чувством направления. Разумеется, она не знала, КАК она чувствовала, что дом именно там. Она просто ощущала направление и все тут. И они побежали вдоль дороги по тропинке.
  Некто из-за забора унюхал присутствие незнакомцев и залился руганью:
  - Ай-яй-яй, чужой идет! Ай-яй-яй, да еще с кошкой! Ты, негодяй черный, мало того, что ходишь по нашей земле, так еще эту серую не треплешь? Как тебе не ай-яй-яй! Р-р-разорву!
  Я же обещал писать правду, не так ли? Так вот ее и пишу: хотя Рекс и числился спокойным псом, но такие оскорбления он спускать не привык и на ходу рыкнул:
  - Моя кошка! Попробуй ее тр-р-ронь! Сам тебя пор-р-рву на тр-р-ряпочки!
  Зазаборный храбрец даже примолк на секунду, после чего взорвался:
  - И этот еще смеет! Да как он даже! На такое! Где это видано! Позор, позор, позор!
  Но его уже не слушали. Тропинка сузилась и пошла в лес. А наши беглецы сначала бежали рысцой, потом перешли на шаг.
  Шли они достаточно долго (по кошачьим меркам). Разумеется, машины принципы не позволяли ей сказать впрямую: "Есть очень хочется". Она выразила эту мысль примерно так:
  - Неплохо бы раздобыть еду.
  Рексик, в свою очередь, подумал, что в миске в поезде оставалось еще порция овсянки. Эту мысль он проглотил вместе со слюной и поддержал:
  - Я попытаюсь чего-нибудь найти.
  Отдать должное: он нашел то, что искал, затратив не более пяти минут. Пахло одуряюще вкусно. Это была земляника.
  Надобно заметить, что мой жрун никогда не отказывался от ягод и фруктов, если их предлагали. Мало того: он не отказывался, даже когда их НЕ предлагали. Будучи привезен на дачу к моим родственникам, он встал с утра пораньше и тщательно обобрал грядки с клубникой, выбирая самые красные ягоды. Хозяева дачи проснулись позднее и несколько удивились замеченной убыли в урожае. Хорошо зная своего пса, я заподозрил неладное и оказался прав: поскольку на грядках делать было уже нечего, мерзкий вор подобрался к кусту крыжовника и принялся совать морду (зажмурившись) в самую гущу колючих веток, после чего осторожно открывал глаза и скусывал ягодку за ягодкой. Неспелыми он, понятно, пренебрегал. За это ужасающее преступление Рекся был приговорен к строгому выговору и тюремному заключению на поводок.
  Пес был добрым товарищем, и потому, собирая ароматнейшую добычу, он дружески порекомендовал:
  - Ты попробуй, очень вкусно!
  Кошечка осторожно принюхалась. Пахло, по ее мнению, несъедобно. Она тронула губами ягоду. Вкус соответствовал ожиданиям.
  На кошачьей мордочке было написано... короче, Рексик все понял. Тем более, земляника кончилась, а по количеству, да и по качеству она все же была добавлением к обеду, а не обедом.
  Лабрадор, считая себя опытным охотником, оглянулся.
  - О! Вон там луг! Мыши могут быть.
  - Мыши?
  Когда Маша была еще котенком, мама-кошка приносила ей мышей. Это было вкусно и интересно. Серая охотница очень оживилась, хотя понятия не имела, как их надо ловить. Впрочем, у кошек это инстинкт.
  Но Рекс не обращал внимания на подругу. Уж эти охотничьи приемы он знал: хаживал по лугам, будьте уверены. Лабрадор бесшумно крался на вытянутых ногах. Уши его шевелились от азарта. Наконец, он высоко подпрыгнул и обрушился всеми четырьмя лапами на добычу. На самом деле это была не мышь, а полевка, но звери не читали учебник зоологии, который стоял у меня в комнате на полке.
  Конечно, мясо надо было съесть. И тут честный пес заколебался. Он повернул голову к кошке. Он глубоко и жалостно вздохнул. Он сделал мученическую морду и, наконец, выдавил из себя:
  - Угощайся.
  Что-то, видимо, подсказало кошечке, что долго жеманничать не следует. Поэтому она бросила благодарственный взгляд и без всякого урчания (напоминаю, это только неблагородные урчат за едой) вгрызлась в обед.
  Тем временем Рексик изловил другую полевку. А потом еще парочку. Маша доела свою порцию и, глядя на товарища, тоже пустилась на ловлю и даже сама поймала дичь (целых две штуки).
  Будь то дома, такой сытный обед предполагал бы разнеженность. Ей препятствовало отсутствие воды. А пить на жаре хотелось.
  Вода нашлась очень быстро, но это был глубокий след от трактора, и на воде была радужная пленка. Пахла вода самым противным запахом.
  На поиск чего-то чистого ушло порядочно времени. Наконец, нашлась лужица, чтобы напиться.
  По всем правилам после обеда полагался сон. Дома серая кошечка, несомненно, поспала бы на своем любимом кресле - том самом, которое хозяин неразумно полагал своим. Бывают, знаете ли, необыкновенно уютные кресла - теплые, с матерчатой обивкой, на которой так хорошо можно выспаться, свернувшись в клубочек. Примите во внимание: кошачьи лапки прошли довольно большое расстояние. Они устали и громко требовали отдыха. Но Маша чувствовала: именно отдыхать пока что нельзя. Надо идти. Она тихо мявкнула. Получилось довольно жалобное "мя", но кисочка притворилась, будто подает трубный сигнал к выходу на марш. Только вперед, к дому! Она знала, куда идти.
  Им повезло. Они перешли лес и никого не встретили. А когда солнце уже почти зашло, они вышли на луг, где тоже встречались мыши. Я хотел сказать, полевки.
  
  
Глава четвертая, в которой Рекс с Машей отучаются от чрезмерной доверчивости и форсируют водную преграду
  
  Моя правдивость (я ведь обещал!) не дает мне возможности приукрасить Машкины способности. Так вот: эта замечательная кошечка, умнейшая кисонька и вообще просто прелесть - короче, она читать не умела вообще. Виноват в этом был, разумеется, Василий Васильевич: он не озаботился кошечным образованием.
  В частности, Маша не умела читать карты. И потому о существовании дорог она знала постольку, поскольку слышала звук от проезжающих автомобилей и тракторов (дело было за городом). Она шла так, как ей подсказывало чувство направления. И набрела она на деревню.
  Это было утро, но не такое уж раннее. Люди большей частью занимались своими делами - но не все. Были такие, которые не были способны на дела. Их было двое. Мешало им безденежье, которое, в свою очередь, не давало возможности спастись от похмелья. И тут они углядели нашу парочку. Первый из этих людей удивился:
  - Ты глянь, кошка! А шкура какая хорошая.
  Второй прекрасно понял невысказанную мысль. Эта кошка, несомненно, была ценным пушным зверем.
  - Эй, киса! Пойди сюда, дам вкусного!
  Рука Второго неумело изобразила присутствие с ней чего-то съедобного.
  Маша не поверила бы в сказанное, даже если предлагал бы кто-то из ей знакомых. Но если бы и поверила, то наверняка проявила обычный аристократизм, то есть не взяла бы лакомство и даже не стала бы его нюхать. Ну, разве только если бы (допустим на минуту) человек предложил валерьянку. К тому же от этих двоих отвратительно пахло.
  Второй привстал. Маша шагнула в сторону. Первый откомментировал это движение так:
  - Не поймаешь. Пуганая.
  - И не надо. У нас помощник есть. Эй, Черный! Уголек! Кошка, кошка! Фас! Задержи!
  Рекс чуть довернул голову и бросил весьма презрительный взгляд. Команду "фас!" он знал. Если бы ее подал хозяин, она была бы исполнена - не всерьез, конечно, потому что Рекс ни чуточки не сомневался: это хозяин хочет подшутить над Машкой. Та, в свою очередь, поддержала бы игру, изображая панический испуг.
  Но выполнять команду постороннего? Это даже не смешно.
  Видимо, Второму все же хотелось попытать удачу. Он из сидячего положения рванулся в сторону обладательницы красивой шкуры. Или почти рванулся. Почти - потому что пес на него глянул. Всего лишь один взгляд. Ни тебе рычания, ни вздыбленной шерсти, ни оскаленных клыков.
  Собака защищает кошку! Второй так удивился, что даже позабыл выругаться.
  Темно-серая кошка была суха и деловита. Она знала, что незнакомцам доверять нельзя. Она уверилась в этом еще раз. Правда, Маша так и не поняла, что была очень недалека от превращения в ценный мех. Зато она на всю жизнь запомнила опасный запах.
  А Рексик чувствовал себя неважно. Правда, от человека пахло просто ужасно (собаки ненавидят запах перегара еще больше, чем кошки). Правда, этот вонючий явно замыслил что-то нехорошее относительно подруги. Но он же был человеком! Он мог стать другом! В результате такого раздвоения настроение у пса упало ниже горизонта. К тому же хотелось есть, а в лесу мышей почему-то не встретилось. Невдалеке сердито цокала белка, но эта дичь находилась высоко на дереве.
  Путь преградил водяной поток. Во всяком случае, именно так его восприняла Маша. Она осторожно тронула лапкой воду - она оказалась точно такой, как и ожидалось: мокрой и противной. Кошка оглянулась по сторонам. Направо была деревня, и туда идти очень не хотелось. Плыть хотелось еще меньше.
  Лабрадор от души обрадовался воде. Во-первых, это была возможность попить. Во-вторых, он точно знал, что в воде можно найти дичь. В дачном поселке был пруд, там всегда попадались разные вкусности. В-третьих, псу просто надоело грустить. И он от всей широты души плюхнулся в воду. Такой способ купаться имел полный смысл. Плюх приятен сам по себе, но главное: Рексик точно знал, что сейчас ему никто не станет выговаривать за брызги, попавшие на рубашку.
  Лабрадор плавал прекрасно, но плавать было особенно негде. Если бы я присутствовал на этом месте, то назвал бы речку "переплюйкой", а то и другим, еще худшим названием. И все же черный охотник без усилий нашел еду.
  Это были улитки: замечательные улитки, изобильные улитки, вкуснейшие улитки. Наш пловец немедленно подцепил зубами одну, раскусил раковину и снял пробу с лакомства. Улитка чуть пахла рыбой, а в отношении к этому виду провизии Маша и Рекс были сходного мнения. Вторую улитку пес вежливо предложил подруге. А потом он стал доставать их одну за одной.
  Наевшись, кошка до такой степени захотела спать, что чуть было не уснула прямо на берегу. Но она вспомнила, что идти вперед надо. Проблема была лишь в том, КАК это сделать.
  В ответ на этот вопрос Рекс с самым беспечным видом махнул хвостом:
  - А чё тут думать: переплыть и вся недолга.
  - Я боюсь воды, - произнесла Машенька с самым несчастным видом. Примерно с той же интонацией женщины говорят: "Я в эту комнату не пойду. Там мыши. Я их боюсь."
  После сытного обеда морда Рексика прямо светилась оптимизмом:
  - Да тут плыть-то - всего-ничего! Ты же плавать умеешь!
  Простодушный пес и в мыслях предположить не мог, что его пушистая подруга НЕ умеет плавать. В общем, это было верно: кошки плавать умеют, но делают это без удовольствия.
  В глубине души Маша прекрасно понимала, что черный товарищ прав. Но как же не хотелось лезть в эту отвратительную воду!
  Наконец, серая кошка сделала самую кислую мордочку, вошла в реку, брезгливо поджимая лапки, и, отдать должное, относительно резво переплыла на противоположный берег.
  - Ну вот, а ты говорила!
  Пес отряхнулся так, что брызги полетели во все стороны. На кошечку тоже попало, но, будучи мокрой, она оставила этот неблагородный жест без внимания.
  На другом берегу был лес. Четвероногие друзья сочли его подходящим для ночлега. Маша вспомнила, что ее предки были древесными животными, и неплохо устроилась в развилке покореженной жизнью осины, а Рексик повертелся на месте, как это всегда делают собаки перед тем, как улечься спать, и заснул прямо в негустой траве.
  
  
Глава пятая, в которой Машу с Рексом пытаются отравить
  
  Путешественникам везло, пусть даже они сами этого не осознавали. Еще два дня им попадалась еда. Иногда это была дичь. Один раз Рексик отыскал сокровище: невесть как оказавшийся в глуши бутерброд с ветчиной и сыром в американском стиле: преогромный и надкусанный. Ветчину он отдал подруге почти всю - после того, как сам чуть-чуть отъел. Сыр был честным образом поделен. Хлеб наш щедрый пес умял самостоятельно.
  На третий день на горизонте показались неприятности.
  Это был город, очень пыльный и очень странный. Имею в виду: по виду странный, а запах от него шел просто мерзкий. От химических комбинатов всегда так пахнет.
  Почти целый день ушло на то, чтобы приблизиться к этому месту. И тут кошка проявила полную нерешительность.
  Она твердо знала направление. Оно как раз проходило через это город. Но идти туда кошке очень не хотелось. Я уж не говорю о запахе: его одного хватило бы на создание стойкого отвращения. Однако Маше не нравился и внешний вид этих зданий. Он был непривычным и потому опасным.
  Рексику этот запах тоже не нравился. А еще он увидел поток автомобилей вдали. Некоторые из них стояли, а некоторые двигались. Нельзя сказать, чтобы мой пес боялся автотранспорта. Он без всяких возражений устраивался на заднем сидении, когда мы ехали за город. Но то был свой автомобиль, а вот чужим он не доверял. Свой был проверенным и безопасным. Чужие автомобили двигались в непредсказуемом направлении, причем очень быстро. Еще в нежном щенячьем возрасте Рекс усвоил, что любой автомобиль бегает быстрее собаки. Иначе говоря, этот дурнопахнущий в состоянии догнать и укусить. Правда, ни один автомобиль еще ни разу этого не сделал, но во время прогулок они мчались совсем рядом. Опасно рядом. И вполне МОГЛИ укусить.
  Вот почему звери, глядя на это подозрительное место, обменялись такими репликами:
  - Я не хочу туда идти. Там опасно и противно. Мя!
  Рекс сделал утвердительное движение хвостом.
  - Я тоже не хочу. И потом, там так пахнет...
  К сожалению, собачий язык не универсален. В частности, он не может выразить, чем именно пахнет - если, конечно, это не еда. В защиту моего замечательного пса сразу скажу: люди в этом смысле тоже не сильны. Они прекрасно умеют говорить, но не в состоянии толково описать запахи - если, конечно, это не еда. Вот тогда люди с уверенностью говорят: "Запах хлеба". Или: "О, пахнуло жареной картошечкой". Или, на худой случай: "А молоко-то скисло". Но даже люди могут сразу и безошибочно сказать: этот запах приятный, а тот - наоборот. Что же говорить о собаках!
  Вот поэтому Рекся мог лишь дать понять, что запах ему активно не нравится. Машенька была в точности того же мнения. В конце концов именно это и стало причиной обходного маневра.
  Но на этом трудности не кончились. Дело было даже не в отсутствии еды: воды не было тоже. Последние дней пять дождь не проливался, и жара иссушила все лужи.
  Животные уныло брели по сухой земле. Вдруг Маша насторожила ушки. Что-то журчало.
  - Вода!
  Повторять не было нужды. Оба кинулись со всех восьми лап в направлении вожделенного звука. Но чем ближе Рекс подбегал к ручью, тем более озадаченным становилось выражение его морды. А потом стало откровенно тревожным.
  Кошка уже примеривалась к спуску, но тут Рекс неожиданно встал между ней и водным потоком.
  - Эту воду пить нельзя!
  Кошка стала в тупик. Она подумала, что пес просто хочет напиться первым. Эта мысль показалась странной. Но все же Маша попыталась воздействовать на разум черного товарища:
  - Нам надо напиться. Другой воды поблизости может и не быть.
  - Эту воду пить нельзя! Она опасно пахнет.
  К сожалению, Рекся с его скромным запасом слов никак не мог объяснить, почему нельзя и почему опасно, хотя сам понимал это прекрасно.
  Не верьте тому, кто скажет, будто бы у собак и кошек плохая память. Совсем наоборот! Кошки, например, прекрасно помнят обиды, а особо мстительные среди них не упустят случая отплатить по-свойски. Но и собаки тоже все помнят! И если ваш пес через день после несправедливого наказания радостно прыгает вокруг вас, это вовсе не значит, что он забыл. Это значит, что он простил.
  Умница Рекс не был исключением. Он накрепко усвоил урок из щенячьего детства. В этом возрасте собачата проверяют все предметы в доме на возможность куснуть, погрызть, а еще лучше - слопать. Стиральный порошок трудно было укусить. Но уж проверить его съедобность песик не поленился.
  Рексику стало очень плохо. Несчастного испытателя съедобности вырвало. Он скулил и плакал, жалуясь мне на козни судьбы. Я ради спасения щенка решил для начала проверить, много ли было съедено. Оказалось, что нет, и я позвонил знакомому ветеринару. Этот бесчувственный человек сначала посмеялся, а потом уверил, что раз собаку вырвало, то опасности для жизни нет, и что его собственная догиня имела подобный опыт. В качестве дополнительного средства он порекомендовал активированный уголь. Как бы то ни было, уже на следующий день Рекся чувствовал себя много лучше, а еще через день и думать об этом перестал. Но не забыл.
  И сейчас от воды пахло почти так же. Умный и взрослый пес твердо решил: и самому нельзя пить, и подругу нельзя подпускать.
  Машенька так и не поняла, отчего воду нельзя пить. Но на этот раз кошка в кои-то веки решилась довериться тонкому нюху товарища. Он вздохнула, мяукнула и ткнулась носиком в теплый и чуть запыленный собачий бок.
  - Ладно, скоро искать место для ночлега.
  А утром выпала довольно обильная роса. Ее удалось слизать с редкой травки. Маловато, но больше, чем ничего.
  
  
Глава шестая, в которой путешественники нарушают правила дорожного движения
  
  Омерзительные дома (звери, конечно, имели в виду скорее запах, чем не архитектуру) остались позади. Впереди была огромная луговина, поросшая высокой травой. Даже крупный лабрадор мог только что высунуть голову, а уж кошечка чувствовала себя, как в джунглях. Но это не помешало ей услышать дичь.
  Разумеется, ни Рекс, ни Маша не знали, что разорять птичьи гнезда нехорошо. Но даже если бы знали - все равно не оставили там ничего живого. Очень уж кушать хотелось. Впрочем, там всего и было три крохотных яичка.
  Оставив позади скорлупки в коричневую крапинку, друзья двинулись дальше, но тут чуткий рексин нос учуял запах речной травы.
  - Вроде река...
  И пес указал направление мордой. Надо было напиться, и звери довольно резво побежали.
  Нюх не подвел. Это была река в песчаных берегах. И, судя по запаху, вода годилась для питья. Друзья утолили жажду, а лабрадор не упустил случая окунуться.
  Маше было не до того. Она углядела добычу. В воде плавали чудесные рыбы, вкуснейшие рыбы, громадные рыбы. Каждая была величиной с хозяйский палец (ну, почти). Кошка никогда не занималась рыболовством, но все ее предки знали, как это делать - и наша серая героиня тоже знала.
  Кошка осторожно вошла в реку на отмели. Это, конечно, не доставляло удовольствия, но дело того стоило. Ее правая лапка погрузилась в воду когтями кверху. Маша замерла. Некоторое время она стояла неподвижно, как на фотографии, потом сделала резкое движение лапой вверх. Рыбка-уклейка вылетела из воды. Пес углядел это и стремглав кинулся к к этому месту, изо всех сил показывая, что он просто не хочет дать добыче сбежать, а не то, что вы бы могли подумать. Он и вправду придерживал уклейку лапой, но после того, как на берег шлепнулась еще одна, все же ее съел. Стыдно пренебрегать дичью, если ее много, не так ли? А наловлено было и вправду много.
  Кошечка была довольна собой. Она жмурилась на солнышко. Она распушила усы. Она - и только она! - раздобыла замечательную еду. Этот черный, конечно, славный парень, но поймать рыбу! Нет, только кошка может такое.
  Звери даже поспали на бережку. Было уже за полдень, когда они снова двинулись в путь.
  Прошли они по кошкиным меркам порядочно. Во всяком случае, натруженные лапки стали побаливать. Но то, что предстало перед ними, было почти непреодолимым препятствием.
  Дорога и автомобили - и очень много, и все они мчались. Машеньке очень хотелось перебежать одним отчаянным рывком, но она была достаточно умна, чтоб даже не пытаться так поступить. Нет, только глупые кошки гибнут таким образом.
  По части автомобильного транспорта пес был куда более опытным. Начать с того, что он на нем ездил, и ему даже разрешали высунуть морду в окошко. Надобно сказать: собаки любят это делать не меньше, чем дети. Главное же: Рексику случалось гулять в разное время суток. Он помнил, что автомобили не очень любят ездить в темноте, и, следовательно, если подождать, то машин станет меньше. Правда, пес знал, что в темноте машины ужасающее ярко и ослепляюще глядят, но если достаточно быстро перебежать, то от этих страшных глаз можно ускользнуть. Вся эти умные мысли были высказаны в следующей форме:
  - Сейчас это нельзя делать. Слишком их много...
  Пес досадливо двинул хвостом.
  - ...но в темноте можно.
  - В темноте тоже страшно и еще страшнее.
  - Но можно. Давай поспим, что ли.
  Кошки и собаки отличаются от людей еще и тем, что могут засыпать, когда им вздумается. Они выбрали местечко поуютнее - по их меркам, конечно. Лично меня не очень обрадовала бы возможность вздремнуть на реденькой травке под открытым небом. Даже и не уговаривайте: своя кровать много лучше.
  Солнце только-только село, когда Рексик открыл глаза, потянулся и выглянул из той ложбинки, где они устроились. Поток машин сильно уменьшился. Но даже на неискушенный взгляд лабрадора скорость отдельных машин увеличилась.
  Маша была не столь опытна. Ее охватил азарт.
  - Перебежим!
  - Нет. Рано.
  - Да что там "рано": бежим!
  Рекс повел носом. Запах? Да, ошибиться нельзя, но поглядеть стоит. И он сделал жест хвостом, означающий: "За мной".
  Звери потрусили вдоль шоссе. Еще не стемнело, к тому же и тот и другой умели видеть в сумерках. И очень скоро лабрадор привел к цели.
  "Это" было кошкой, которую сбила машина дня два тому назад, и запах, вероятно, почуяли бы даже недотепы-люди. Для верности Рекс добавил:
  - Она пыталась перебежать, когда делать этого было нельзя.
  Никогда не думайте, что наши четвероногие друзья не умеют учиться на чужих ошибках. Но УМЕТЬ учиться и ХОТЕТЬ учиться - совсем не одно и то же. Как и у людей. На этот раз Машка проявила ученические способности.
  Кошка положила голову на лапы, хотя продолжала отслеживать глазами приближающиеся машины. Она доверилась товарищу.
  Тот же углядел прогалину в потоке и гамкнул:
  - За мной!
  Рекс рассчитал правильно. Он, не особо напрягаясь, добежал до разделительной полосы, заведомо зная, что на нее машины не заезжают. К тому же край этой полосы был отделен невысоким металлическим барьером. Пес знал также, что машины очень не любят сталкиваться с такими барьерами. Рекся перемахнул его так, как его учили, а Маша поднырнула под нижнюю кромку. Будь кошка одна, она на радостях рванула бы и через оставшуюся часть магистрали, но в данном случае стоило посмотреть на товарища. Тот небрежно повел ушами:
  - Подождем еще немного, вот подвернется случай...
  Возможность выявилась очень не скоро. Но эти двое уже отучились от беспечности. Рекс смотрел на поток со всем вниманием. И не упустил шанс.
  Это препятствие звери преодолели. Но оно было далеко не последним.
  
  
Глава седьмая, в которой Рекс проявляет дипломатические способности
  
  Это была странная деревня. В ней не было собак и кошек, поскольку Рексик не учуял их запаха. По правде говоря, в ней и людей почти что не было. Как раз поэтому путешественники сочли ее безопасной. К тому же шел дождь.
  Рекс как раз подумал, что под крыльцом должно быть сухо, и даже высказал эту мысль вслух, когда ситуация изменилась. На это самое крыльцо вышла хозяйка. Будь я на месте этих двоих, то подумал бы, что хозяйка в возрасте. Не вслух, конечно.
  Зверики переглянулись. Запаха перегара не было, и это уже было хорошо. Кроме того, от хозяйкиных рук пахло молоком, и это, по мнению Маши, было еще лучше. Отсутствие запаха собак и кошек подтвердилось. Совсем здорово.
  Рекс скорчил умильную морду. Его богатейший опыт говорил: именно это выражение дает наибольшие шансы на успех. Под успехом он, как вы понимаете, подразумевал еду. На незнакомых и малознакомых людей этой действовало почти безотказно. Я сам, разумеется, в счет не шел, поскольку все эти уловки знал наперечет.
  Маша, конечно, не унизилась до жалобного вымяукивания вкусностей. Скорее поза ее значила нечто вроде: "Если вы меня пригласите в дом - и будете долго уговаривать - то я, пожалуй, нанесу визит".
  Хозяйка внимательно оглядела пришельцев.
  - Эх вы, мокрые. И голодные, небось?
  На эти слова Рексик напрягся и всем видом постарался показать, что он совсем не голоден, но если уж предложат, то из уважения к хозяйке... Кошка сделала самую безразличную мордочку, но при этом многозначительно глянула на товарища. И тут ее ушки повернулись, заслышав знакомый звук.
  - Мышь!
  С этим словом Маша ринулась в темный угол и ухитрилась сцапать добычу. В другое время дичь не далась бы в когти так легко. Но по причине долгого отсутствия в доме охотников эти серые совсем страх потеряли. Почти одновременно Рексик высоко подпрыгнул в воздух и со страшной силой обрушился на пол в другом месте. К счастью, там не оказалось лошади, а то быть бы ей расплющенной в лепешку. Именно это и произошло со второй мышью.
  Рексик совсем уж было вознамерился слопать законную добычу, когда заметил, что Маша поднесла убитую вредительницу к ногам хозяйки дома. И тут в голове у собаки щелкнула ее сообразилка, и Рексик, напустив на себя самый официальный вид, положил свою мышь рядом с первой.
  - Да вы охотники! - восхитилась женщина.
  На полу оказалось блюдечко, а в него полилось молоко.
  - Ешь, милая. По части мышей ты прямо как мой Степан.
  Хозяйка имела в виду кота, конечно. Судя по мышиной наглости, его уж давно не было в живых.
  Маша принялась кокетничать:
  - Вы очень любезны. Право, я совсем не голодна. Но уж если вы так настаиваете...
  Тем временем в голове у Рексика зародилось страшное подозрение. У хозяйки в руках появились веник и совок. Лабрадор знал, что этим сгребают что-то ненужное и кидают в мусорное ведро. Но женщина направилась прямо к убитым мышам! Она явно хотела их выкинуть! Мой пес помнил, что люди иногда ужасно привередливы в еде. Ну хорошо, пусть она сама мышей не ест, но зачем отнимать у бедной голодной собачки такие вкусности? Лабрадор с трудом удержался, чтобы не заскулить. Это было бы уже совершеннейшим позором. Но глянуть он мог и сделал это самым выразительным образом.
  Хотя обычно человеческая сообразительность - по собачьим понятиям - ниже всякой критики, но именно на этот раз пса поняли правильно. Мышиные тушки Рекс проглотил так быстро, что я не уверен, заметила ли хозяйка сам процесс поедания.
  Маша все еще расправлялась с молоком, а ее товарищ сделал настолько бесстрастную морду, что любому сразу стало бы понятно, о чем именно он не думает. Пес с огромной выразительностью НЕ думал о продолжении обеда. И эта дипломатическая уловка подействовала. Хлеб, слегка размоченный в молоке, Рекс посчитал за царское угощение. Правда, ночевать в комнате ему не разрешили, зато предоставили в распоряжение неплохой половичок в прихожей. Маше предложили коврик в комнате, но Рексик по щедрости душевной не стал завидовать.
  Дождь продолжался весь остаток дня и еще целый день. За это время наши друзья славно потрудились. Рекс прихлопнул аж целых две мыши. Правда, он упустил еще троих, но из скромности решил об этом умолчать. Кошка добавила к этому еще четверых. Она, в свою очередь, деликатно не сообщила, что трое из них были добыты на сеновале, а не жилом помещении.
  А потом дождь кончился. С утра было влажно, и в низине стелился туман. Но надо было идти.
  Видимо, хозяйка являла собой чудо сообразительности.
  - Ты, милая, вроде как потерялась. Вот и бежишь домой. Кошка, одно слово. И ты, черный, за ней. Хотела бы я вас оставить, но, похоже, не выйдет. Закусите, что ли, на дорожку.
  Рексику было очень стыдно уходить. Его в этом доме кормили. Его даже пару раз почесали за ухом. И все же надо уходить. Единственное, что он мог сделать: лизнуть хозяйке руку и шумно вздохнуть.
  Маша была куда тверже по натуре. Рексик всего лишь смутно чувствовал, что надо идти. Кошка это твердо знала. Но и у нее было ощущение какой-то неправильности. Кроме того, молоко было восхитительным, а уж об охоте на мышей и говорить нечего. Вот почему кошечка потерлась о хозяйкины ноги и попрощалась негромким "мя".
  
  
Глава восьмая, в которой Маша решается на великие подвиги, а Рекс один из них совершает
  
  Он упорно шли.
  Они пересекли безводную пустыню. Это чистая правда (ну, вы же помните мои обещания!). Пустыня действительно была, хотя и не столь обширная, как думали четвероногие. По правде, ее сотворил человек. Когда-то на этом месте люди думали что-то построить и даже начали это делать, засыпав большую площадку песком и мелким гравием. Но потом строительство отменили, а песок остался. В результате там почти ничего не росло, и не было еды.
  Но они шли. Некоторое время их путь проходил вдоль дороги. Маша набрела на остатки пикника, которые были честно разделены: Рексик уничтожил зеленый салат и хлеб, а кошка вылизала банку от рыбных консервов. А еще серая охотница с гордостью притащила свежепойманную птицу. Рекс с грустью подумал, что единственным недостатком этой дичи является ее размер.
  А еще через день им преградила путь Большая Река. Так ее назвали оба. При виде обширного водного пространства (метров сто с лишком) бедная кошка пала духом.
   - Я не смогу ее переплыть. Просто утону.
  Рекся проявил огромную сообразительность:
  - Давай тогда поохотимся.
  Охотиться, собственно, было не на кого. При обрывистых берегах глубокие места начинались сразу. В этих условиях не стоило даже думать о рыбной ловле. Улиток тоже не наблюдалось. И все же пес нашел добычу. Лягушки резво прыгали с берега, спасаясь от наших охотников. Но умный лабрадор нашел выход. Он сам бросился в воду и поплыл вдоль берега.
  - Пугай их так, чтобы прыгали на меня!
  Машка поняла не сразу. Все же стайная охота - это дело собак, а не кошек, которые идут на добычу в одиночку. Но скоро дело наладилось, и звери почти что наелись.
  После обеда стоило поспать. Возможно, Машенька этому бы воспротивилась, но она не знала, как пересечь реку. Вот почему она тоже задремала на высоком берегу.
  Пес проснулся первым. Дело клонилось к закату. Волнения на реке не было, и даже кораблей не наблюдалось. Под кораблями имелись в виду моторные лодки, а не крейсера.
  Пес напряженно думал. Он понимал, что спутница не просто боится плыть. Возможно, ей и в самом деле не под силу переплыть реку. Сам-то лабрадор считал это плевым делом. Дистанция даже в пять километров была ему нипочем, это я в свое время проверил. Рексик без усилий плыл вровень с байдаркой, причем полагал это превосходным развлечением. Но сйчас речь шла о кошке.
  И тут пес вспомнил эпизод на другой реке. Они с хозяином и еще другие люди грелись на солнце и ели еду, разложенную на больших одеялах. А еще все по очереди плавали. И тут один человек вдруг стал тонуть. Тогда хозяин крикнул: "Рекс, спасай!" И Рекс спас человека, хотя от того пахло просто ужасно: тонувший был пьян. Потом пес вспомнил, как его все тогда хвалили - а слова похвалы он прекрасно знал. И тут ему пришла в голову очень умная мысль, которой он не замедлил поделиться:
  - А ведь ты можешь переплыть реку.
  - Не могу!
  В движениях хвоста подруги проявилась откровенная паника. Рекс досадливо шевельнул усиками.
  - Ты можешь переплыть реку на моей спине.
  Хотя в выражении машиных глаз и усов читалось откровенное недоверие, но все же там проглядывался интерес:
  - Стоя на спине?
  - Ну да.
  - И ты доплывешь?
  Вопрос был полностью дурацким. Рексик это и показал (хвостом).
  - Только не очень быстро!
  Замечание было сочтено признаком согласия.
  Кошка запрыгнула на черную спину. Ей было до последней степени страшно, так страшно, что она чуть было не вцепилась в собачью шкуру когтями. Будь на Рексе человеческая одежда, Маша так и поступила бы. Когда кошка цепляется за ваши брюки или юбку, это все же менее больно, чем если бы она использовала вашу кожу.
  Пес неторопливо зашел в воду. Как ни странно, в воде оказалось держаться легче, чем на суше. Конечно, вода мерзким образом замочила лапки, но с этим храбрая Маша согласна была мириться.
  Лабрадор поплыл. Кошке все еще было страшно, почти так же, как если бы она вздумала плыть самостоятельно. Еще хуже было то, что вода сносила легковесную Машу с собачьей спины. Ошейника, за который можно было бы прекрасно уцепиться, не было. Ожидаемое произошло: Маша свалилась.
  Не услышать отчаянный, полный ужаса вопль подруги пес не мог. Он развернулся. Серая кошка держалась на воде и даже плыла в нужном направлении. Но лабрадоры по специальности - спасатели на воде. И Рекс знал, что делать.
  Он подхватил кошку за шиворот зубами и чуть-чуть приподнял над водой: ровно настолько, чтобы она могла без труда дышать. Пришлось посильнее работать лапами, но уж это никак не пугало могучего черного пловца.
  - Не мешай, и я доплыву, - пропыхтел он. И доплыл.
  Звери вылезли на противоположный берег. Лабрадор от души отряхнулся.
  И тут Маша совершила второй великий подвиг за этот день. Она подошла к товарищу, лизнула его в морду и сказала:
  - Ты такой умный. Ты такой смелый. Ты так хорошо плаваешь.
  Обычно она комплиментов не говорила, скорее наоборот: ждала, что это ей вознесут хвалу. В ответ Рекся аж надулся от гордости и задрал хвост. Не каждый день женщина (хотя бы и в кошачьей шкурке) говорит мужчине (хотя бы и в образе черного лабрадора) такие вещи.
  
  
Глава девятая, в которой Рекс делает открытие, а Машу обзывают редкостью
  
  Прошла еще неделя. Путешественники все шли и шли. Рекс порядочно похудел (наверное, килограмма на три). Да и Машенька стала походить на отощавшую кошку, потому что такой она в тот момент и была.
  Путь преградил небольшой поселок. Путники уже были опытными: они не стали соваться туда днем, хотя именно в светлое время суток один из домов пах весьма соблазнительно (это была столовая). Нет, они терпеливо дожидались сумерек.
  Рекс организовал засаду. Не на дичь, как вы могли бы подумать. О нет! Затаившись в кустах, он терпеливо ждал, когда из ароматного дома вынесут еду и выкинут в высокий цилиндрический мусорный бак. Тогда были приняты именно такие. Пес помнил, что люди с их-то привередливостью очень часто бросают в мусорные баки вполне съедобные куски.
  К счастью, рядом не было хозяина, который (вот же чудак!) запрещал не то, чтобы копаться - даже совать нос в прельстительное нутро замечательнейшей мусорки. Надобно сказать, что к подобного рода запретам Рексик относился... скажем так, у него были задние мысли на этот счет. Он не лез у меня на глазах в пахучие емкости подобного рода, потому что еще щенком слышал в таких случаях команду "Фу!", за пренебрежение которой можно было схлопотать поводком по носу. Он даже не выказывал интереса к пищевым отходам, притворяясь собачкой хорошего поведения. Но если пес был уверен, что я ничего не слышу, не вижу и не чую, то удержаться от соблазна он не мог и не желал.
  Люди перестали ходить внутрь этого дома: столовая уже была закрыта для посетителей по причине позднего времени. Но внутри явно кто-то был. Звери терпеливо ждали и дождались.
  Женщина, пахнущая едой, вышла из двери с ведром в руке. Разумеется, ведро пахло еще лучше. Содержимое его полетело внутрь бака. Тяжелая металлическая крышка захлопнулась.
  Машенька знала, что поднять такую крышку ей не под силу. И она забеспокоилась.
  - А как мы откроем?
  Рекс и сам думал над этим вопросом. Носом поднять такую крышку было нельзя, это он понимал. Рук у собаки не было. Что же делать?
  Свалить бак? У себя во дворе он видел и слышал, как такой падает. Звук от этого был совершенно омерзительным, но крышка отставала. Хозяин тоже знал этот звук и не любил его. Наверное, люди внутри вкуснопахнущего дома распознают грохот падения мусорного бака. И очень возможно, им это не понравится. Тогда они выбегут из дома и прогонят от еды. Это плохо.
  Пес двинул ухом, отгоняя надоедливого комара, и продолжал думать.
  Допустим, можно свалить бак, а потом быстро-быстро схватить оттуда какую-нибудь вкусность и убежать. Люди не догонят. Они вообще бегают медленно, на двух-то ногах.
  - Пора.
  Пес подошел к мусорному баку. Свалить такой было не так-то просто. Двинуть плечом? Будь то драка с собакой меньшего размера, лабрадор так бы и поступил. А насколько эта штука тяжела? И черный снова задумался.
  Крышку было видно не очень хорошо, потому что, стоя на четырех лапах, Рекс смотрел снизу вверх. Он решил посмотреть как следует и встал на задние. Ага, так...
  И тут на моего славного пса нашло озарение и вдохновение. Будь Рекс человеком, он написал бы стихи или доказал теорему. Но, будучи собакой, он всего лишь увидел, как можно поднять крышку, не опрокидывая бака. Догадливый лабрадор оперся левой лапой на бак, а другой попытался поднять крышку.
  План почти удался. Почти - это потому, что крышка и вправду поднялась, но полностью открыть ее Рексик не мог: ему не хватало роста. Он повернул к голову к напряженно ожидающей подруге:
  - Давай сюда! Я ее держу, прыгай внутрь и достань вкусное.
  Будучи добропорядочной кошкой, Маша, разумеется, прыгала прекрасно. Попробуйте-ка сами поймать мышь! Уверяю вас, добыча уйдет, если вы не умеете как следует прыгать. Кошка подскочила, ловко уцепилась передними лапками за край бака, подтянула задние, чуть задержалась на кромке и нырнула внутрь. Через считанные секунды ее голова снова показалась между крышкой и краем бака. В зубах у Маши был батон хлеба. Разумеется, Рекс сразу почуял запах плесени. Люди очень не любят этот аромат, хотя, по собачьему мнению, плесень сама по себе не портит еду. Вот почему пес обрадовался находке и выдохнул (крышка все же была тяжеловата):
  - А еще нет?
  Кошка выпустила хлеб. Батон шлепнулся на мостовую, а искательница сокровищ снова скрылась в баке. Черный друг оказался прав. Там был и второй батон.
  Маша вылезла из мусорки. Надо было еще вылизаться, но сначала следовало найти безопасное место.
  Рексик отпустил крышку. Та громко брямкнула. Но нашим скитальцам уже не было до этого дела. Каждый держал в зубах по батону. Для кошки эта ноша была тяжеловата, и потому Рекс мужественно откусил от машиного хлеба порядочный кусок.
  Сама Маша не была в восторге от добычи. Она знала, что хлеб есть можно, но получать от этого удовольствие? Фи!
  Но как бы то ни было, такая еда была много лучше, чем никакая. И звери неторопливо потрусили вдоль по улице - разумеется, в том направлении, которое указывала кошка.
  Навтречу им шли двое людей: мужчина и женщина. От него пахло табаком. Этот запах не нравился никому из наших зверей. Правда, хозяева не курили, но и к Василию Васильевичу, и ко мне иной раз заходили курящие гости, а пес, кроме того, познакомился с этим запахом на прогулках. От женщины пахло духами, и от этой вони Рексик чуть было не чихнул, но удержался. И правильно сделал. Никогда не пробуйте чихать, держа в зубах батон!
  - Ты погляди, кот хлеб тащит! Неужели коты его едят?
  Освещение было тусклым, поэтому не стоит удивляться, что женщина приняла Машу за кота.
  - Сам не видел, а наш лейтенант хвастался, что его кот хлеб ест. Редкость, он говорил.
  - Этот кот явно бездомный, ему привередничать не след. Вот и стащил батон.
  - Все равно редкость.
  Сказано было хвалебным тоном. Машенька даже чуть возгордилась.
  
  
Глава десятая, в которой Рекс чуть не развязывает войну, а Маша ее предотвращает
  
  Идти надо было вперед, это понимали оба. Но впереди пахло очень странно: сразу великое множество запахов, приятных и наоборот. Даже Рекс, при всей мощи своего обоняния, терялся от такого изобилия. Ничего удивительного: на пути была свалка.
  Должен отметить: на свалках всегда можно найти столько полезного и даже ценного (в том числе и вкусного), что там обязательно имеются ее постоянные обитатели. И они вовсе не жаждут встретить чужаков у себя на родине. Вот почему свалка - всегда опасное место. Наши малоопытные звери этого не только не знали, но и знать не могли.
  Вообще говоря, на свалке им ничего особенного не было нужно. Ну подзакусить чем попадется, это да, но питаться там? Кошке было просто некогда, хотя этого слова она не знала. А Рекс не отставал от подруги. Вот почему парочка шла вперед, не отвлекаясь на забегания в сторону в поисках еды.
  Хозяев свалки Рекс учуял задолго до того, как увидел. Запах ему откровенно не понравился. Пахло собаками, и не одной, а несколькими. Это вполне могло означать драку, а к этому пес, как уже говорилось, пристрастия не питал. И он попытался обойти группу незнакомцев.
  Увы, если он сам чуял незнакомцев, то и они чуяли его. И встреча все же ссостоялась.
  Вожак, пожалуй, ростом был не меньше самого Рекса, хотя, вероятно, чуть легковесней. Желтый, жилистый, с продранным ухом, шрамом на плече: явно опытный в драках. Стая вся, как один, состояла из бойцов порядочно меньшего калибра, но сила их была в числе.
  Переговоры вряд ли могли быть долгими, но вести их по-любому предстояло вожаку, и он начал:
  - Ты кто такой?
  - Иду домой. Мне до вас нет дела. Добывать еду не собираюсь.
  - Это мы собираемся добывать еду. Вы двое - она самая и есть.
  - У меня клыки.
  Желтый презрительно повел плечом.
  - За мной стая.
  - Я не говорил о стае. Тебя разорву. Твоих не трону, они мне не нужны.
  Это было оскорблением. Будь на месте этих двух бойцов мушкетеры, шпаги вылетели бы из ножен. В данном случае обнажились клыки.
  Желтый не был трусом.
  - Хочешь драться? Не боишься быть съеденным?
  Рекс не успел ответить. Рядом с ним встала Машка, темно-серая исхудавшая кошка.
  Ей было страшно. Очень страшно. И все же она намерена была драться насмерть.
  Мирная домашняя кошечка исчезла, на ее месте появилась грозная боевая машина. Маша приняла боковую стойку: спина выгнута, все лапы напружинены, все когти наготове. Она фипела и фркала.
  Вообще-то пишут обычно, что кошки шипят и фыркают. Честное слово, это не так. Всякий, кто слышал, как они это делают, согласится, что на самом деле они фипят и фркают. Ну не произносят кошки "Ш-ш-ш!" и "Фыр!" А я к тому же обещал писать только правду. Вот ее и пишу: звучало там исключительно "Ф-ф-ф" и "Фр-р-р".
  Темно-серая стояла именно так, как стоят мамы-кошки, защищающие своих котят. Желтому стало не по себе. Один раз он имел дело с такой особой, и, хотя сохранил целыми оба глаза, но вовсе не жаждал повторять этот опыт. Котят вблизи не наблюдалось, но Желтый прекрасно знал, что в этом состоянии кошки становятся совершенно невменяемыми, начисто сумасшедшими, не говоря уж о том, что лишаются рассудка.
  Рекся счел, что дипломатический нажим необходимо продолжить:
  - Мне ваша территория не нужна. Мне еда не нужна. Нам нужно идти.
  Разрешить свободный проход Желтый, разумеется, не мог. Это означало бы признание своего поражения. Но он мог сделать вид, что не замечает этих наглецов. Ну просто не видит в упор.
  И они прошли сквозь свалку. Их никто не видел, потому что никто не хотел видеть.
  
  
Глава одиннадцатая, в которой Рекс с Машей узнают неприятные и приятные подробности городской жизни
  
  Путешественники приближались к цели, хотя сами они этого не знали. Да и не могли знать, поскольку еле видные вдали здания не узнал бы и человек, а знакомых запахов не чуял даже острый собачий нюх. Но в течение двух дней они дошли до этих высоких-превысоких домов. Если бы кто-то из наших отважных путешественников умел считать, то легко убедился, что некоторые дома были громадинами в девять этажей, а иные, совсем уж гигантские - целых двенадцать.
  Город оказался не особо гостеприимным местом. С водой было откровенно плохо. Та, что стояла в лужах, пахла отвратительно. За целую ночь осторожного продвижения друзья только и нашли, что чуть-чуть текущую водопроводную трубу. Вода из неплотного соединения сочилась по капелькам, но это была та самая вода, что текла дома из крана. Не особо вкусная, но пить можно.
  С едой было чуть лучше. Рексик ухитрился пришибить лапой голубя. Тщеславный пес приписал этот успех своим великим охотничьим умениям и по этому случаю задирал нос и хвост. На самом же деле голубь пал жертвой собственной жадности и глупости. Ближе к вечеру Рексик увидел, как голуби трутся возле просыпанной крупы. Ночью их, конечно, не было, но пес залег в укрытии рядом и терпеливо дожидался рассвета. А с восходом солнца на этом месте снова появились голуби. И засада удалась.
  Самым же неприятным был непрерывный страх. Звери боялись незнакомых людей и машин и потому днем прятались в укромных местах. В городских скверах были довольно густые по летнему времени кусты. В них можно было отлежаться днем. Оба были уверены, что дневное время - самое опасное. И были правы.
  Может быть, люди просто невнимательны. Или же им лень нагибаться, чтобы разглядеть, что там таится в переплетении веток. Как бы то ни было, почти весь день путешественники остались почти никем не замеченными. Почти - это потому, что блохи все же их заметили. И не только заметили, но и напросились на завтрак. А потом еще остались на обед и не побрезгновали ужином. Кроме того, уже вечером наших четвероногих проникателей в город засек зоркий наблюдатель четырех лет от роду.
   Детям, в отличие от взрослых, нагибаться не в тягость. Вот почему белоголовый искатель интересного заметил сам себе:
  - Собака. Большая. И кошка.
  Сам себе - это потому, что маленький человек опасался маминой реакции. Мальчик был очень умным и потому прекрасно представлял, что может сказать мама.
  Маша задвигала хвостом. Любой, кто знает кошек хорошо, сразу понял бы, что кошка не расположена к общению, и ее лучше не касаться. Но дитенок подумал, что хвост так и просится поиграть с ним. И, конечно же, принялся его ловить.
  Машенька разумно предположила, что хвост скоро будет пойман. Эта мысль ей не понравилась. И она отступила за лежащего Рексика, рассудив, что уж кто-кто, а черный друг не даст ее в обиду.
  Пса такое положение дел скорее забавляло, чем сердило. Он точно знал, что у этого человеческого щенка нет никаких дурных намерений. А играть он любил, пожалуй, не меньше. И потому, как только охотник за кошками отвернулся, черный лабрадор осторожно пощекотал ему шейку своим собственным хвостом.
  Увы, на этом игра закончилась.
  - Мам, он меня щекотает!
  Мимо такого заявления родители, как правило, не проходят. Мамина реакция была стандартной. Она поправила сына: "Не щекотает, а щекочет". И почти сразу же она решила подбежать и выяснить что происходит. Пока она добралась до кустов, ребеночек решил, что собачий хвост - недурная замена кошачьему, и попытался поиграть уже с ним. Тем более, хвост ловко увертывался от попыток его схватить.
  К сожалению, последующие мамины слова тоже были стандартными:
  - Не трогай собаку! Она, наверное, кусается!
  Вполне возможно, сказано было лишь для предостережения. Я даже допускаю, что мама знала эту породу, а, значит, ей было известно, что такие псы ни за что не укусят детей. Очень даже вероятно, что мама скорее опасалась блох (справедливо), чем рексиных клыков. Как бы то ни было, маленького человечка, который хотел подружиться, увели. Рексик был этим немного расстроен. Маша - ни капельки.
  
  
Глава двенадцатая, в которой Рекс берет барьер, а Маша залезает на дерево
  
  Животные пускали в ход всю осторожность. Они шли домой только в темное время суток - правда, уличные фонари давали вполне достаточное освещение. Они правильно переходили дороги, которых было великое множество. Я не имею в виду, что Рекс с Машей стояли на перекрестках и терпеливо ждали, пока красный свет сменится зеленым. Любовь к правде требует, чтобы я ее и только ее заносил на бумагу - так вот, эти двое переходили дороги, избегая перекрестков. Но, разумеется, они выжидали, пока машин станет очень мало. Напоминаю: в те времена автомобили были, но в гораздо меньшем количестве.
  Однажды днем шел хороший летний бурный дождь. Это было прекрасно: от него остались восхитительные лужи почти чистой воды. Но еды не было. Совсем. Маша попыталась схватить воробья, но тот оказался слишком осторожен.
  Во дворах домов их пытались задевать местные собаки. Шедшая по своим делам тощая кошка вызывала у них самые враждебные чувства. В ответ Рекс показывал клыки и тем самым давал понять, что кошка - его. Разумеется, темно-серая подруга знала, что она НЕ его, а своя собственная и немножечко хозяйская, но притворялась, что согласна с могучим черным товарищем.
  В тот день они нашли убежище среди кучи брошенных картонных коробок на задворках больших домов. В одной из них кошка и устроилась, а так как в этой коробке еще была рваная бумага, то временный дом получился вполне теплым. А пес положился на свой густой мех и улегся рядом.
  Их разбудило рычание автомобильного двигателя. Оно было неправильным. Рекс открыл глаза и тут же понял, что в нем было не так. К звуку двигателя примешивались посторонние звуки: скуление, вой и взвизгивание. Они доносились из закрытого кузова.
  Это были люди, очищавшие город от бродячих кошек и собак. А в кузове их автомобиля были те, кого им удалось поймать.
  Рекс зарычал - очень тихо, равно настолько, чтобы кошка встревожилась.
  - Надо уходить.
  - Куда?
  - Если они подойдут близко, лезь вон на то дерево.
  Мне придется написать правду, хотя бы и в ущерб кошкиной репутации. Машка была не лучшим древолазом среди кошачьего племени. Но все же она умела это делать, а у Рекса не было такой возможности. Вот почему взгляд путешественницы был устремлен именно на дерево, а Рексик поглядывал по сторонам. Автомобиль был наготове. Пес прекрасно знал, что в беге по прямой даже не стоит тягаться с этим на колесах: он быстрее. Но в бросках в сторону автомобиль силен не был, а еще он не был ловок в перепрыгивании заборов.
  Из атомобиля вышли двое. У одного был громадный сачок. Пожалуй, тяжеловес вроде Рекса поместился бы там с трудом. Но пес и в мыслях не держал попасть под этот сачок. А еще оба были в перчатках с редкостно мерзким запахом. Лабрадор подумал, что это запах уже пойманных собак.
  - На дерево!
  Кошка не заставила себя долго упрашивать. Она с беличьей скоростью взлетела довольно высоко: аж до третьей большой боковой ветки. Сачком ее достать оттуда было бы никак нельзя.
  Рексик бросил лишь один взгляд искоса, дабы убедиться в безопасности подруги. С ней все было в порядке. Теперь ему предстояло подумать о своей шкуре.
  Те двое заходили грамотно: с двух сторон, медленно, чтобы не спугнуть. Рексик, в свою очередь, действовал так, как ему подсказывал опыт драк: не ждать, пока противники приблизятся, а уйти наверняка от одного в расчете на то, что второй (который без сачка) промедлит.
  При первой атаке он оказался прав. Тот, который с сачком, сделал бросок, но не дотянулся: пес ушел в сторону второго, а потом рванул дальше.
  Дальше дело пошло хуже. За спиной у Рекса оказался забор, довольно высокий по его меркам.
  Пес заколебался. В курс его обучения входило преодоление барьеров. Рексик эти упражнения не очень любил, будучи тяжеловатым для высоких прыжков.
  Но сейчас он настолько похудел, что оказался в хорошей форме. К тому же оказалось, что думать уже некогда: Тот, Который Без Сачка, быстро продвинулся к забору, отрезая возможность ускользнуть вдоль в него. Тот, Который С Сачком, сделал шаг вперед. И Рексик делал то, что умел делать по команде "Барьер!" Прыжок вверх и вперед, зацепиться передними лапами за край барьера, подтянуть задние - и рывок на ту сторону.
  Видимо, оба врага не ожидали встретить такую хорошо обученную добычу. Сачок был готов перехватить собаку у земли, но не на высоте. Уже находясь в относительной безопасности, Рекся услышал:
  - Дворняга-дворнягой, а ученый.
  - Подождем? Должен вернуться.
  Слово "дворняга" Рексик знал. Таким нехорошим ругательством люди обзывали собак, не имеющих образования и ошейника. Да, еще почему-то эта дразнилка большей частью относилась к лопоухим собакам. Лабрадор чуть обиделся. Он был и вправду лопоухим и точно без ошейника, но и то, и другое имело уважительные причины. Форма ушей была одним из признаков его породы, а ошейник утрачен при побеге. Но почему эти двое подумали, что у него нет образования? И это после того, как он грамотно взял барьер?
  Как бы то ни было, враги явно собрались ждать. Но и умный пес имел в запасе хитрости. Он сделал вид, что уходит. Надобно сказать, что собаки, как и дети - прирожденные актеры. И эти двое поверили. Рекся нарочно не оглядывался, но его развесистые уши оповестили своего владельца обо всем сравнительно скоро. Звук двигателя, к тому же мерзостная вонь выхлопа - нет, ошибиться нельзя. Да что там собака - и человек бы догадался.
  Из осторожности пес затаился между двумя мусорными контейнерами. Отличная была позиция: пути отхода можно перекрыть лишь силами троих людей. А этих было лишь двое. И только когда звук начисто пропал, пес осторожно высунулся. Уши так вслушивались, что только что не вертелись, как винты у вертолета. Нос так внюхивался, что по силе вдоха сравнился бы с пылесосом. Но ничего опасного не выявилось.
  - Мя-а!
  Этим звуком Машенька дала знать, что чует и слышит друга.
  - Кхув!
  Этот приглушенный гавк, в свою очередь, сообщил, что дорога свободна.
  Маша очень осторожно и очень медленно спустилась. Ее можно было понять: в последний раз она залезала на дерево еще в котеночном возрасте. И путники снова принялись мерить путь лапами.
  
  
Глава тринадцатая, в которой Рекс начинает понимать правильность выбранного пути
  
  Уже рассвело, но по человеческим меркам это было время для сна. Мой верный лабрадор ни в коем случае не стал бы будить меня в такой ранний час, даже если не спал сам.
  Кошка шла уверенно просто потому, что чуяла направление. Рексик до этого момента доверял подруге. И вдруг он остановился.
  Нос уловил чуть заметный, но знакомый запах. Родной до последнего столбика двор. Далеко. Где?
  Бедный пес нервно завертелся, всеми силами пытаясь определить направление. Ветер был переменным, он то приносил желанные ароматы, то стихал, и, конечно, собачий компас при этом отказывался работать.
  Машенька заметила взвинченное состояние товарища.
  - Нам туда.
  В ответ лабрадор попытался объяснить:
  - Я их чую... те запахи...
  Обычная кошка ответила бы на это чем-то вроде: "Ну и дурень, что на нос полагаешься. Брал бы пример с меня. Уж я-то направление знаю". Но Маша не была обычной и потому молвила самым благородным образом:
  - Мы подойдем поближе. Тогда ты будешь чуять лучше.
  Но выполнить этот хороший план оказалось не так просто. Появились первые машины и первые люди. Переходить дорогу стало опасно. Однако именно это и предстояло делать.
  Несчастный Рекс чувствовал себя все хуже и хуже. Его терзал голод. Ему очень хотелось пить. А тот самый запах уже не был чуть различимым. Какое там: он отчетливо указывал на направление: то самое, что было перекрыто ревущим потоком машин. И ждать предстояло до вечера.
  Животные прекрасно умеют чувствовать настроение других. Лучше, конечно, понимается настроение людей, потому что оно очень важно. Подумайте сами: насколько необходимо бедной собачке знать, сердится ли хозяйка или хозяин, а если да, то взаправду или понарошку? Но особо умные - а Рекс и Маша как раз такими и были - умеют также распознавать настрой у других четвероногих, хотя с людьми получается, повторяю, лучше.
  Вот поэтому Маша предложила устроиться на дневной отдых и не отвлекаться ни на что, кроме сна. Место для этого нашлось на строительной площадке. Назвать его убежищем было бы неправильным. Ни от чего и ни от кого оно не оберегало. От этого небольшого (в кошачий рост) штабеля досок только и было пользы, что с него опасность была заметна издали. Впрочем, особой опасности и не было. Люди ходили по площадке, но заняты были другими делами. И машины по площадке ездили, но далеко в стороне. Поспать было бы можно, но сон не шел в усталую собачью голову. Рекс терзался необэходимостью оставаться на этом месте, тогда как добежать до любимой родины (двора) можно было бы за один хороший рывок. Рекс даже воспользовался тем, что Машенька мирно спала, и поскулил - очень тихо, почти неслышно. Человек, вероятно, этого бы и не уловил. Но что с людей взять: они и слышать толком не могут, а уж про человеческий нюх даже упоминать стыдно.
  По людским понятиям, наступил вечер. По звериным меркам до него было еще далеко, поскольку солнце еще сияло и даже грело. Но двуногие, как известно, живут не по солнцу, а по часам. Поток машин заметно стих.
  Маша открыла глаза и осторожно спросила:
  - А нам не пора?
  Рекс задумчиво пошевелил усиками. На его взгляд, этих опасных на колесах было многовато. С другой стороны, домой хотелось нестерпимо.
  - Ну, посмотрим...
  Посмотреть им не дали.
  - Пап, смотри, собака с кошкой!
  Их было двое: усталый папа и развеселая девочка. Судя по запаху, она только что съела мороженое. К сожалению, от этого лакомства только запах и остался.
  Но девочка оказалась еще и памятливой:
  - Пап, а я видела объявление о пропаже. Пропала собака с кошкой.
  Отец проявил признаки заинтересованности.
  - А где ты его видела?
  Девочка махнула рукой.
  - Там. На столб наклеено.
  - А как их звали?
  На румяной мордашке с веснушками появилось смущение:
  - Не помню. Помню только, что черный он, а она серая. И потом, пап, ты смотри: их двое. Давай поищем объявление. Мама все равно раньше девяти не будет.
  Отец повел глазами по сторонам. Ни Маша, ни Рекс не поняли, что он ищет. Человек искал номер дома на улице, чтобы потом сказать владельцу животных, что видел их там-то.
  Но девочка прямо фонтанировала идеями:
  - Пап, а давай отведем их домой! И потом позвоним!
  - А телефон ты помнишь?
  Девица чуть приувяла, но тут же снова оживилась:
  - Тогда идем скорее к объявлению! А потом вернемся и возьмем!
  У путешественников были совсем другие планы. Они уже научились не доверять сходу людям. А главное: в потоке машин появилась прогалина. И они рванули в нее.
  Собака с кошкой уже скрылись в глубине двора, когда мужчина, которому явно передалось возбуждение дочери, сказал ей:
  - Ты заметила, как этот черный нюхал воздух?
  - Не-а.
  - Уверен: он почуял дорогу домой. Знакомый запах.
  Иногда люди все же проявляют догадливость.
  
  
Глава четырнадцатая, в которой Маша допускает неблагородные выражения, а Рекс становится полностью мокрым
  
   Двор, через который они проскочили, был почти незнакомым. Почти: это потому, что отдельные нотки его запаха все же встречались черному следопыту. Но тот запах, что тянулся в воздухе, вел дальше. Уж теперь-то Рекся твердо был намерен не упустить след. Он даже прибавил ходу, несмотря на жажду и голод.
  Машеньке приходилось много хуже. Пес взял непосильный для нее темп. Она даже негромко мяукнула, сообщая, что ей трудно дышать, а лапки устали более обыкновенного. Рексик повернул морду к подруге:
  - Мы недалеко!
  - Я дойду, только чуть помедленнее.
  Лабрадор гордо поднял уши (насколько вообще возможно для этой породы).
  - Я тебя не брошу!
  Пес говорил искренне. В эту минуту он чувствовал себя вожаком стаи, пусть даже эта стая состояла всего лишь из кошки. А вожак своих не бросает.
  Разумеется, путники не считали дворов, которые они проходили. Им было некогда. Человек точно сказал бы, что этих дворов было шесть.
  - Мы уже совсем-совсем недалеко! Аф!
  Рекс не лукавил. Этот двор не был тем, где находился дом, но запах был насквозь знаком хотя бы уж потому, что пес гулял там много раз. Верную собачью душу переполнил восторг. И Рекс залаял.
  Собачий лай может быть очень разным. Иногда он означает вызов на бой, порою это сигнал для хозяина, иным разом так сообщают: "Это мой участок! Чужим ходу нет!" Но на этот раз звонкий лай значил нечто совершенно другое: "Я здесь! Хозяин, я вернулся! Уже иду к тебе!"
  Этот двор наша пара пролетела на одном дыхании. Дальше был родной двор. И родной дом в его углу. И почти родные удивленные взлаивания знакомых. И не менее удивленные лица людей:
  - Петровна, глянь, никак это соседский Рекс вернулся?
  - Да нет, Рексика я знаю, он покрупнее будет. И потом, он молчаливый, лает очень редко. А этот - слышь, как заливается?
  Но зверям было не до того. Рекс прекрасно знал, как открывается дверь в подъезд, но очень не любил это делать сам. В щенячьем возрасте он пробовал это сделать, и дверь пребольно стукнула по носу. С тех пор он доверял хозяину в этом вопросе. Но в данном случае предпочтения следовало оставить в сторонку. И Рекся, встав на задние лапы, аккуратно потянул зубами за ручку.
  Машенька времени не теряла. Как только образовалась щель, достаточная для кошки, она немедленно проскользнула в подъезд и помчалась вверх по лестнице. По дороге она испускала совершенно неблагородные крики, которые до этого себе не позволяла:
  - Мя-а-а-а-у-у-у!!!
  Ее черный спутник, отдать ему справедливость, тоже времени не тратил. Она вскочил в подъезд вторым лишь потому, что проход для себя он сделал чуть позже, но уж на лестнице лабрадор сделал рывок.
  Рексин лай я услышал, сидя в кухне. Куриный суп как раз почти закончил вариться. Может быть, я и не обратил бы на него внимание, но это лай быстро приближался, и уж тогда не узнать его было нельзя.
  Мы с Василием Васильевичем выскочили из своих квартир одновременно. На меня обрушился черный ураган. Я сейчас не уверен, допрыгивал ли мой пес до потолка от великой радости, но что он пытался это сделать - ручаюсь.
  - Хозяин! Я вернулся! Я тебя нашел! Ты живой!
  Я здесь постарался воспроизвести то, что говорил бесконечно счастливый пес. Не гарантирую, что мне это удалось. А Машка...
  Я много раз видел, как люди целуются друг с другом. Видывал я, как женщина целует свою кошку. Но впервые перед моими глазами предстала сцена, в которой кошка целует мужчину. Машенька прямо стонала:
  - Хозяин! Я нашла тебя! Ты же меня больше не бросишь? Почему от тебя пахнет доктором? Дай я еще раз тебя поцелую, а потом я бы не отказалась от воды и еды.
  Я успел уловить кое-что из этих речей и подумал, что у Василия Васильевича, наверное, в доме просто нет еды для кошки. И вспомнил о курице.
  - Василий Васильевич, а ведь у меня только-только сварился куриный бульон. Для Машеньки готов уступить кусок курочки. Только не давайте ей горячее.
  Я угадал: в доме был коврик для кошки, была миска, было любимое кресло, но, к сожалению, не было никакой еды. Сгущенное молоко я не считаю, поскольку кошкам его давать нельзя.
  Я щедрой рукой отрезал такой кусок, который прежней Маше хватило бы на два полноценных обеда. А мы с Рексиком направились в нашу квартиру. В его дом.
  Даже прежде еды мой пес получил полноценный душ теплой водой. Лабрадор наслаждался. Он жмурил глаза. Он урчал. Он добросовестно облил меня почти полностью. Он испачкал ванну своей грязищей. И ему все простилось.
  Уже когда Рекся поглощал свой ужин, зазвонил телефон. Голос был незнакомым.
  - Здравствуйте. Вы давали объявление насчет пропавшей собаки? Мы с дочкой, похоже, видели ее в компании с темно-серой кошкой.
  Я от всего сердца поблагодарил и этого доброго человека, и его дочь, уверив, что четвероногие пропащие сами пришли домой. Все же эти люди откликнулись на объявление, а такое встречается не так часто, как хотелось бы.
  Пока мы говорили, пес аккуратно подлопал все содержимое миски и не поленился взглядом намекнуть на продолжение. В обычной обстановке я бы обозвал Рекса обжорой, но именно в тот день у меня не хватило духу на это.
  Черный товарищ подошел ко мне и ткнулся носом в мой рукав:
  - Ну что, хозяин, жизнь все-таки хороша?
  - Раз ты вернулся, негодяй этакий - точно хороша.
  На этом приключения Рекса и Маши почти закончились. А почему почти? Вот почему.
  
  
Глава пятнадцатая, последняя и короткая
  
  С тех пор прошло много лет. Машин на улицах стало больше. И сотовые телефоны появились. Я женился, у нас теперь две девочки.
  Рекс с Машей еще живы, хотя очень состарились. Черный лабрадор и в молодости не был худышкой, теперь же стал совсем толстым. Ему трудно даже бегать, не то, что прыгать. Моя старшая девица очень любит его выгуливать. Она думает, что идущая рядом крупная черная собака придает ей повышенную взрослость. Иногда Рекся притворяется, что его заинтересовала какая-то пахучая гадость на газоне. И тогда молодая хозяйка строго говорит: "Фу!". И все вокруг видят, насколько хорошо она умеет воспитывать собак.
   Машенька тоже жива, но возраст сказался на ней еще сильнее. Она уже ходит с трудом и предпочитает греться в коробке из-под телевизора. Впрочем, когда хозяин берет ее на руки, она тоже не против.
  В один из дней мы с Рексом зашли к Василию Васильевичу. В этот день наша любимая команда играла против... нет, не просите, все равно не скажу. До начала матча оставалось сколько-то времени. И тут я заметил, как собака и кошка обмениваются безмолвными взглядами. Так они говорили между собой.
  Из их воспоминаний у меня в голове предстала вся картина их невероятных приключений. И тогда я подумал, что история еще не кончена. Надо записать их рассказы в самом правдивом виде. Переводить на русский язык, поверьте, было непросто, но тут уж пришлось стараться изо всех сил. И когда я в последний раз поставил точку, то подумал: "Вот теперь эта история закончена".
  
Конец

Оценка: 10.00*4  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com И.Громов "Андердог - 2"(Боевое фэнтези) В.Соколов "Мажор 3: Милосердие спецназа"(Боевик) В.Пылаев "Видящий-4. Путь домой"(ЛитРПГ) Р.Цуканов "Серый кукловод. Часть 1"(Киберпанк) Н.Лакомка "Я (не) ведьма"(Любовное фэнтези) А.Респов "Небытие Бессмертные"(Боевая фантастика) А.Ардова "Брак по-драконьи. Новый Год в академии магии"(Любовное фэнтези) М.Снежная "Академия Альдарил: роль для попаданки"(Любовное фэнтези) М.Атаманов "Искажающие реальность"(Боевая фантастика) А.Емельянов "Последняя петля 4"(ЛитРПГ)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Д.Иванов "Волею богов" С.Бакшеев "В живых не оставлять" В.Алферов "Мгла над миром" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Вектор силы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"