Перминов Петр Леонидович: другие произведения.

Анималькули

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    В старинном провинциальном городке ходят легенды о докторе, увлекавшимся алхимией и желавшем создать в пробирке искусственную жизнь. Говорят, это ему якобы удалось, но потом доктор таинственно исчез...

  - Ну, готовы увидеть кое-что по-настоящему интересное? - спросил Михаил Алексеевич.
  В темноте я не видел его лица, но был уверен, что он лукаво улыбается. Мы находились в подвале больницы, построенной одним из Строгановых для лечения заводских рабочих. Больница появилась незадолго до отмены крепостного права, по назначению не использовалась со времён Октябрьской революции, а ныне и вовсе представляла собой торчащие посреди бурьяна голые стены без окон, дверей и крыши.
  Мой спутник указал на что-то лучом фонарика. Я глянул и оцепенел. Буквально замер с вытаращенными глазами и отвисшей челюстью: вдоль стены лежал скелет. Судя по чёрной плесени, покрывавшей его, лежал он здесь уже давно, скорее всего, не один десяток лет. Конечно, зрелище чьих-то бренных останков уже само по себе может вогнать в ступор любого, кроме прожённых циников, но здесь... Здесь было кое-что другое: скелет принадлежал существу, каких нет и не может быть в природе!
  Впрочем, считаю нужным дать небольшие пояснения.
  Я приехал в этот старинный прикамский городок, надеясь собрать кое-какой материал для новой книги. Во второй половине 90-ых интерес ко всему таинственному и сверхъестественному был высок как никогда. Интерес этот подогревали и регулярные публикации о Молёбской аномальной зоне, и показ сериала "Секретные материалы" по первому каналу, и масса книг о потустороннем, заполонивших прилавки. Мне хотелось быть в тренде. Моя предыдущая книга "Йети: хозяин лесов", посвящённая поискам "снежного человека" в российской тайге, неплохо продавалась. Но гонорары, какими бы большими они ни были, рано или поздно заканчиваются. Я решил взяться за новый опус, на сей раз посвящённый загадкам горнозаводского Урала. Это направление показалось мне весьма любопытным: соперничающие династии Демидовых и Строгановых, медеплавильные и солеваренные заводы, подземелья, бунты, особая мифология, элементы которой щедро разбросаны по творчеству Бажова... Было и кое-что ещё: байки о гигантском пауке-людоеде, обитавшем в одном из городских подземелий, ислухи о здешнем враче, немце Михаэле Штокмайере, практиковавшем чёрную магию и бесследно пропавшем вскоре после установления Советской Власти. Истории об огромных пауках отнюдь не типичны для городского фольклора, поэтому я предполагал, что из них можно выжать что-нибудь стоящее. Я изложил свои идеи издательству, и оно отнеслось к нимвполне благосклонно: предложило новый контракт, выплатило аванс и предоставило полную свободу действий.
  Как правило, начитавшись материалов о каком-либо заинтриговавшем меня городе, я, планируя поездку, первым делом связывался с руководством местного музея или редакцией газеты (буде таковая имелась). Как правило, и там, и там мне всегда шли навстречу (кому ж не хочется, чтоб о его городе написали в книге!) и рекомендовали какого-нибудь краеведа, обладавшего колоссальными познаниями обо всём необычном и сверхъестественном. Так вышло и здесь - я предварительно созвонился с администрацией музея, а приехав, был радушно встречен Михаилом Алексеевичем, представившимся знатоком местной старины.
  Был он из тех людей, про которых говорят, что они неопределённого возраста: в одну минуту он казался типичным пенсионером, а в следующую я уже готов был дать ему не больше тридцати пяти. Ростом и комплекцией мой новый знакомый вышел примерно с меня, и самой яркой чертой его внешности была совершенно лысая голова, покрытая нежно-розовой, почти как у младенца, кожей. Ни бороды, ни усов, ни бровей, ни ресниц. Руки он старался держать в карманах, но во время короткого рукопожатия я успел заметить, что они были точно такими же розовыми и безволосыми. Сам Михаил Алексеевич, немного стесняясь, пояснил, что это вероятно что-то генетическое, потому как он такой с детства: волосы не растут и загар не пристаёт. Он вообще старался избегать солнца. А ещё категорически отказывался фотографироваться. Отшучивался, "нефотогигиеничен", мол. Ну, у каждого, как говорится, свои тараканы... Зато рассказчиком был великолепным и знаниями обладал сколь обширными, столь и глубокими. Историю родного города он мог поведать, начиная от первых поселений времён похода Ермака и заканчивая вчерашними событиями. А когда я перевёл разговор в русло таинственного и сверхъестественного, привёл меня к руинам бывшей заводской лечебницы.
  - Скажите, известно ли вам следующее имя: Филипп Ауреол Теофраст Бомбаст фон Гогенгейм? - спросил краевед, пока мы пробирались через пустырь, поросший высоченным, выше человеческого роста, борщевиком.
  Я помотал головой.
  - Неудивительно, - заметил Михаил Алексеевич, - ведь свои труды он обычно подписывал одним словом: Парацельс.
  - Ну! - усмехнулся я. - Кто ж не слышал о Парацельсе! Вы хотите сказать, что этот известный врач и алхимик имеет какое-то косвенное отношение к строгановской заводской лечебнице?
  - Как врач - никакого, а вот как алхимик - возможно... Вы где-нибудь встречали его рецепт получения гомункулуса?
  Я напряг память, потому что действительно читал что-то подобное.
  - Если я не ошибаюсь, - начал вспоминал я, - он писал о том, что нужно поместить в колбу некоторое количество крови, закупорить и закопать эту колбу в навоз на определённый срок? Правильно?
  - Почти! - кивнул Михаил Алексеевич. - Только в оригинальном рецепте речь шла не о крови, а о мужском семени. И да, вы правы, колбу надо было зарыть в конский навоз на сорок дней, сопровождая всё это действо определёнными магическими ритуалами. По истечении срока, полагал Парацельс, в колбе будет сидеть маленький человечек - точная копия своего создателя. А вот кормить гомункулуса надо как раз таки кровью.
  Он замолчал. Мы преодолели борщевичные дебри и остановились перед дырой, некогда бывшей входом в лечебницу. Я не торопил собеседника и тоже молчал.
  - Так вот, - продолжил Михаил Алексеевич, словно прочитав мои мысли. - Интересующий вас Штокмайер весьма увлекался идеями Парацельса.
  - Серьёзно? - невольно перебил я. - Алхимия? В конце девятнадцатого века? В эпоху пара и электричества?!
  - И тем не менее, - невозмутимо продолжил краевед. - В обществе в те времена вновь расцвёл интерес ко всему эзотерическому. Это было время господства идей мадам Блаватской, Папюса, Элифаса Леви... Впрочем, всё это в большей степени декадентство и интеллектуальное баловство. Штокмайер был не таков. Он, знаете ли, с немецкой точностью делил свою жизнь на две части - дневную и ночную. Днём это был свято верный клятве Гиппократа доктор с золотыми руками и мягким, полным благожелательности голосом. Ночью же спускался в подвал больницы и предавался там своим оккультным изысканиям. Сложно сказать, когда он спал да и спал ли вообще!
  - Вы будто лично его знали! - сказал я.
  - О, вы не поверите, сколько сил и времени я посвятил изучению жизни и деятельности этого человека! - улыбнулся Михаил Алексеевич.- Удивительная личность!
  - Верю! Я ведь фактически только из-за него в ваш город и приехал, - кивнул я. - А всё-таки, чем же он занимался? Пытался вырастить в колбе гомункулуса?
  - Штокмайер был увлечён идеей создания искусственной жизни. С помощью магии и алхимии, понимаете? С этой целью он связался с чернейшими из оккультных обществ Европы и Азии. Одному богу (или чёрту) ведомо, каких усилий это ему стоило! Однако ж, факт в том, что он начал вести регулярную переписку с адептами этих учений и получать выписки из подлинных гримуаров и копии их страниц. Вам что-нибудь говорят названия вроде "Пнакотических рукописей" или "Книга Эйбона"? Нет? Так я и думал. Поверьте мне, это жуткие книги! В них нет ничего похожего на теософию, каббалу или христианский мистицизм. Тексты их настолько... как бы это лучше сформулировать?... чужды и противны всем традиционным вероучениям, что вполне могут быть правдой.
  Тут мой спутник прервал рассказ и показал рукой куда-то вглубь здания.
  - Сейчас, - сказал он, - мы с вами спустимся в подвал - бывшую вотчину алхимика Штокмайера. Если, конечно, вы по-прежнему не боитесь испачкаться.
  Испачкаться я не боялся. Мы вошли внутрь и, подождав пока глаза привыкнут к царящему внутри сумраку, пошли куда-то, перешагивая через груды кирпичей и куски обвалившихся перекрытий. Пройдя почти через всё помещение, мы оказались перед провалом, ведущим в совсем уж кромешный мрак.
  Так мы оказались в подземелье, где луч фонарика высветил скелет, некогда принадлежащий колоссальному пауку. Туловище, похожее на великанскую грудную клетку, восемь оканчивающихся раздвоенными копытами ног и вытянутая голова с изогнутыми, как янычарские клинки, жвалами. По моей скромной оценке, от кончика одной ноги чудовища до кончика другой было не менее трёх метров, а если б эта тварь стояла на них, её ядовитые жвалы наверняка оказались бы прямёхонько против моего лица.
  - Ох ты ж боже мой! - выдавил я. - Что ЭТО?
  Я был настолько потрясён, что совершенно забыл про болтающийся на шее фотоаппарат.
  - Что это? - переспросил я.
  - Монстр, - послышался из темноты голос Михаила Алексеевича. - Перед вами то, что осталось от первого творения Штокмайера. Но не подумайте, что Штокмайер вырастил его в пробирке, как парацельсовского гомункулуса! В вышеупомянутых мною гримуарах, особенно - в удивительной "Книге Эйбона", содержался рецепт создания живых существ, внешне чем-то похожих на бесформенные комки серой слизи. Ползающая протоплазма. Этакие, знаете, амёбы-переростки размером с кошку или кролика. Порождения упоминаемого в книге Уббо-Сатлы, гигантской разумной первоматерии, господствовавшей на Земле, когда та была совсем юной. И, подобно своему прародителю, существа эти обладали зачатками разума. Штокмайер назвал их "анималькули" - "зверюшки". (В своё время, если помните, Левенгук назвал этим словом открывшийся ему микромир.) Конечно, у каждой отдельной особи умственные способности не превышали таковых той же кошки, но Штокмайер обратил внимание на одну вещь: отдельные экземпляры могли объединяться, действуя как единое целое! Понимаете? Из нескольких ползающих комочков получался один организм. Более того, их ум и память тоже становились едиными - чем больше, тем умнее!
  Я рассеянно кивал, даже не осознавая, что собеседник всё равно меня не видит, потому как луч фонарика по-прежнему был направлен на скелет паукообразного великана. Честно говоря, то, что рассказывал Михаил Алексеевич про этих "анималькулей", казалось мне чистой воды фантазией. Как человек, не один год зарабатывающий поиском и описанием якобы сверхъестественного, я выработал иммунитет к подобным вещам. В конечном итоге, все они хороши только для жадных до мистики потенциальных читателей моей будущей книги.
  - ... Впрочем, выведенные Штокмайером создания были, увы, далеки от совершенства, - продолжал Михаил Алексеевич. - Одной из проблем были их аморфные, лишённые костей тела. Передвигались они медленно, распластавшись по земле, удлиняя, а затем вновь сокращая тела. Но хитрый немец нашёл выход из положения! Гляньте-ка сюда!
  При этих словах круг света немного сместился и остановился там, где у монстра должен был находиться сустав. Я наклонился, немного недоумевая, присмотрелся и тогда увидел нечто такое, что заставило меня резко выпрямиться и издать короткий нервный смешок: бедро и таз совершенно не подходили друг другу, в обе кости были вбиты или ввинчены металлические штыри, соединённые между собой почти превратившейся в ржавую труху толстой проволокой.
  - Чёрт возьми! - сказал я, испытывая одновременно и облегчение, и разочарование. - Так это всего лишь чучело!
  - Разумеется! - послышался из темноты невозмутимый голос краеведа. - Это кости коров, сложенные и собранные в... скажем так, паукообразную конструкцию. Голова - перевёрнутый бычий череп, а то, что вы наверняка приняли за клыки, - самые обыкновенные рога.
  - Зачем?! - засмеялся я. - Пугать обывателей? Неужели ваш доморощенный Парацельс занимался такой ерундой?!
  - Отнюдь. Добыть бычьи кости было проще, чем человеческие, а, кроме того, Штокмайеру хотелось создать что-то необычное. Прихоть творца, если хотите. Он собрал скелет, облепил его своими созданиями, а когда они срослись, превратившись в некое подобие мышц, обучилсвоего монстра ходить. Поэтому все истории про огромных пауков, о которых вы упоминали - чистая правда... Была только одна загвоздка - эти скользкие твари, эти отродья Уббо-Сатлы, как и все создания, вызванные к жизни при помощи тёмных ритуалов, нуждались в человеческой плоти. Понимаете? Оно, - луч фонаря обежал вокруг лежащего скелета, - пожирало людей. Убивало излишне любопытного обывателя ударом копыта, а потом существа облепляли тело и потихоньку переваривали.
  Краевед произнёс эти слова тем же спокойным голосом, каким часом ранее рассказывал мне об особенностях жизни рабочих на строгановских заводах, но у меня прямо-таки мороз по коже пробежал. И почему-то остро захотелось бежать из этого подвала прочь.
  - Вы это всерьёз, Михаил Алексеевич? - тихо спросил я.
  - А это уж как пожелаете! - был ответ. - Скелет перед вами, а верить мне или нет - дело ваше. Но, с вашего позволения, я продолжу. Век гиганта был недолог - оказалось, что выращенные Штокмайером создания, скажем так, нестабильны. В том смысле, что их плоть быстро разлагалась под солнцем. Монстр прожил всего несколько дней, успев убить четверых, после чего заполз в одну из ночей в подвал, где и издох. Доктор же, воодушевлённый первым относительным успехом, вновь погрузился в поиски новых оккультных знаний. Изыскания продолжались почти двадцать лет... Вы же помните, что доктор хотел не просто поиграть в Творца и создать жизнь, но жизнь вечную? Эликсир бессмертия, в некотором смысле.
  - Нашёл?
  Из темноты послышался смешок.
  - Нашёл! - в голосе Михаила Алексеевича почему-то звучала лёгкая ирония. - Выведенное им новое поколение "анималькулей" не особо отличалось от своих предшественников. Они были чуть мельче, но зато, если их вовремя кормить и оберегать от прямого солнечного света, могли жить сколь угодно долго. А ещё они были умнее. Гораздо умнее. Это и сгубило неугомонного доктора.
  - В смысле? - не понял я. - Пишут, что он примкнул к белому движению во время гражданской, а затем эмигрировал куда-то в Европу. Разве нет?
  - Пойдёмте, я покажу вам кое-что ещё! - сказал Михаил Алексеевич. - Это будет завершение нашей экскурсии. Только аккуратней - на полу тут чёрте что навалено.
  Он вновь повёл меня куда-то. Куда именно, определить было трудно, поскольку единственным ориентиром для меня был только прыгающий круг света, поэтому я уловил лишь то, что идём мы прямо, никуда не сворачивая.
  Я изо всех сил старался не отставать, но идти быстро, не видя собственных ног, оказалось отнюдь не просто, поэтому, когда я нагнал своего проводника, тот уже стоял и обводил лучом пространство небольшого закутка. Когда фрагменты того, что выхватывал из темноты свет, сложились в голове в единую картину, я вновь обомлел. Аккуратно, один к одному, на полу лежали скелеты. Только не коровьи, а человеческие. Числом не менее тридцати. Передо мной было самое настоящее массовое захоронение.
  Я не смог вымолвить ни слова, только шумно выдохнул.
  - Вот тот, - сказал краевед, направив луч на бренные останки в самом дальнем углу, - когда-то был достославным доктором Штокмайером.
  - Он... умер? - выдавил я. Наверное, ничего более дурацкого спросить было нельзя, но я чувствовал себя совершенно растерянным и даже удивился, что вообще смог произнести что-то членораздельное.
  - Его съели, - ответил Михаил Алексеевич. - Помните, я говорил, что новое поколение существ, выведенных им, было намного умнее предыдущих? В какой-то момент они решили, что присутствие создателя их тяготит. И они поступили с ним точно так же, как и с прочими, лежащими здесь, - съели. Облепили всё тело и обглодали дочиста. А потом... потом из подвала вышел человек, внешностью немного похожий на доктора и в его одежде, но всё же совершенно чужой.
  - Не понимаю... - пробормотал я.
  - На самом деле, всё просто. Завладев чужим скелетом, "анималькули" срослись вместе, имитируя человеческую кожу, глаза, нос, губы и уши. "Человек" этот ничем особо не выделялся среди обычных людей, ну, разве что, поначалу был молчалив. Но только поначалу. Доктора, конечно, хватились, но время было смутное - люди гибли и пропадали без вести каждый день, поэтому особо искать и не стали, а уж потом решили, что он тайком покинул страну.
  Тут мой задремавший было внутренний скептик вновь поднял голову. Я вдруг понял, что всё рассказанное может быть ещё одной городской легендой. Ведь фактом было только одно - наличие человеческих останков в подвале давно заброшенного здания. Скорее всего, то были забытые жертвы террора, красного или белого. Это, конечно, ужасно, но ничего сверхъестественного. Ну а всё остальное - плод безудержной фантазии провинциального краеведа. Что ж, читателям я изложу именно его версию, она чертовски интересная. Впрочем, чувствовалось, что история ещё не закончилась...
  - Михаил Алексеевич, - спросил я. - Если эти существа, эти "анималькули", как вы их называете, ушли отсюда, приняв человеческий облик, почему скелет несчастного доктора лежит там, в углу? И откуда взялись прочие?
  Ответ не заставил себя ждать:
  - Видите ли, дорогой мой, "анималькули" могли лишь имитировать человеческую плоть, да и то не всю (изобразить волосы и ногти у них не получалось), а мёртвый костяк - вещь недолговечная, хрящи и связки разлагаются быстро. Проще говоря, скелеты нужно регулярно менять. Собственно говоря, мы здесь именно за этим.
  После этих слов свет погас.
  - Опа! - непроизвольно вырвалось у меня. - Батарейки сдохли?
  Вместо ответа из темноты раздался короткий смешок, очень мне не понравившийся.
  - Михаил Алексеевич? - осторожно позвал я.
  Молчание.
  Я замер и прислушался. Из окружавшей меня непроглядной темноты донёсся странный, какой-то "склизкий" звук. В голове мигом возникла неуместная ассоциация: целый таз холодца вывалили на стол, а потом одну сторону стола приподняли, и холодец скользит по столешнице, пока не достигнет края и не упадёт на пол.
  Мне вдруг стало невыностимо жутко. Я вспомнил, что во время короткого рукопожатия, которым мы обменялись с краеведом при встрече, мне показалось, что у него нет ногтей. И понял, что ни за что на свете не хочу, чтобы тот, кто стоит в темноте, дотронулся до меня ещё раз.
  И вот тут я вспомнил про болтающийся на шее фотоаппарат с мощной вспышкой, которая всё это время была включена. Я мысленно возблагодарил и ангела-хранителя - за подсказку, и самого себя - за то, что в своё время не поскупился и оставил в магазине фототоваров круглую сумму.
  Я направил камеру наугад в темноту и нажал на кнопку спуску. Яркий белый свет на долю секунду озарил пространство подземелья, выхватив силуэт стоящего буквально в двух шагах существа, которое теперь если и напоминало человека, то лишь тем, что стояло на двух ногах. Оно остолбенело, а я получил шанс.
  Перезарядка вспышки занимала не более пары секунд. В следующий раз я направил её в противоположную сторону, и она осветила мне путь к спасению. И я побежал, если можно назвать бегством такой способ передвижения: два прыжка в темноту - вспышка в сторону преследующей меня твари - две секунды ожидания - вспышка в сторону пути отступления - снова два прыжка... Один раз упал, чудом не разбив фотоаппарат, несколько раз ударился обо что-то.
  В памяти даже не отложилось, как я выбрался из подвала, выпрыгнул через давным-давно разбитое окно в заросли борщевика и нёсся, не разбирая дороги, пока не добежал до первых жилых кварталов.
  Стоит ли говорить, что в тот же день я забрал из гостиницы вещи и поехал на вокзал, чтобы покинуть город первой же электричкой? И сидел в ожидании посадки, нервно разглядывая каждого входящего в зал ожидания?
  Я никому ничего не стал рассказывать. Уже из дома я позвонил по межгороду в краеведческий музей и спросил, числится ли в их рядах сотрудник по имени Михаил Алексеевич. Сначала мне ответили, что никакого Михаила Алексеевича у них нет, но потом вспомнили, что да, был такой сотрудник, но пропал без вести около пяти лет назад - вышел вечером с работы, а до дома не дошёл. "А кто им интересуется?" - спросили на том конце. Я промямлил что-то невнятное и повесил трубку.
  Полуотснятую плёнку я отнёс в ближайшую фотолабораторию, попросив, чтобы напечатали все отснятые кадры. И теперь у меня есть четыре снимка десять на пятнадцать, на которых нечётко виден светлый силуэт на фоне абсолютной черноты. Силуэт этот отдалённо напоминает восковую фигуру человека, которая начала плавиться. Эти фотографии - единственное доказательство того, что ужас, с которым я встретился в маленьком старинном городке, реален.
  Я так и живу с этим ужасом внутри. Я хожу по улицам, постоянно озираясь - я боюсь лысых людей. Зимой легче - зимой все в шапках. А ещё боюсь того, что рано или поздно оно (они?) найдёт меня, ведь оно знает, кто я и откуда. Оно придёт в мой дом днём или ночью и сделает так, чтобы я впустил его. А потом, может быть, спустя всего час, из моих дверей выйдет человек моего роста и моей комплекции. На нём будет моя одежда и даже черты его лица будут чем-то напоминать мои. Но это буду не я.
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"