Перова Евгения Aka Дженни: другие произведения.

Путь Дракона 2

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Творчество как воздух: VK, Telegram
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Коль не знает никто, в какое пристанище должен путь земной привести, - значит, нечего опасаться, что с пути своего собьешься!

  ЕВГЕНИЯ ПЕРОВА
  ПУТЬ ДРАКОНА
  КНИГА ВТОРАЯ - РОЖДЕНИЕ ЖЕМЧУГА
  
  Послушай же, как рождается жемчуг.
  Есть раковина в море, называемая остроес.
  Она поднимается из моря
  в утренние часы на рассвете.
  И раскрывает раковина свои уста,
   и поглощает утреннюю росу,
  солнечные, лунные и звездные лучи.
  И рождает жемчуг от небесных светил.
  "Физиолог"
  
  Коль не знает никто,
  в какое пристанище должен
  путь земной привести, -
  значит, нечего опасаться,
  что с пути своего собьешься!
  Иккю Содзюн
  
  Пролог
  
  В палатке, стоявшей чуть вдалеке от стойбища, рожала женщина. Она не кричала при схватках, а только крепче сжимала в зубах черенок старой трубки. Знахарка читала заклинания и, когда пришло время, приняла младенца.
  - Покажи мне его, скорей покажи! - попросила женщина. - Это же мальчик?
  - Мальчик, - ответила знахарка, обтирая младенца пучком целебных трав. Она подала новорожденного матери, и та сказала:
  - Посвети мне!
  Знахарка поднесла поближе факел, и женщина радостно воскликнула:
  - Ну? Теперь ты видишь?
  - Вижу, - ответила знахарка и вышла из палатки. Сложила руки рупором и закричала в сторону стойбища:
  - Сын Лунного Бога родился! Радуйтесь!
  А женщина уже поднесла младенца к груди. Слезы текли по ее щекам, но она улыбалась, вспоминая, как девять месяцев назад отправилась купаться ночью. Тогда кочевое племя устроило стоянку около реки, которая в этом месте образовала небольшое озерцо с маленьким водопадом. Туда и отправилась дочь вождя - высокая, хорошо сложенная девушка с длинными черными волосами, заплетенными в множество косичек. Ночь была лунной, и когда обнаженная девушка встала на берегу, подняв руки вверх, ее можно было принять за саму Богиню ночи.
  Она искупалась и легла на траву. Смотрела на Луну и улыбалась, сама не зная, чему: просто от полноты жизни, бьющейся в ее теле горячечным пульсом, который не смогли охладить даже ледяные воды реки. Вдруг какая-то тень заслонила Луну. Девушка села - перед ней стоял обнаженный юноша, явно только что вышедший из реки - на коже блестели капли, а длинные пряди выбившихся из пучка волос липли к телу.
  - Кто ты? - спросила дочь вождя.
  - Я тот, кто приходит ночью.
  - Может быть, ты Лунный бог, сын Солнца?
  - Почему ты так подумала?
  - Твои волосы - необычного цвета! Никогда таких не видела.
  - Да я и сам необычный. А вот ты - красавица! Давно наблюдаю за тобой.
  - Ты подсматривал, когда я купалась голая?!
  Девушка вдруг вспомнила, что она и сейчас не то, чтобы одета, и прикрылась руками. Юноша рассмеялся:
  - Поздно! Я уже все рассмотрел.
  - Чего ты хочешь? - голос девушки дрогнул.
  - Тебя.
  Он опустился на колени, потом лег на нее сверху. От него пахло речной водой, пряными травами и еще чем-то - может быть, лунным светом? Девушка не могла сопротивляться, даже если бы захотела. А она и не хотела. На следующую ночь она снова пришла к водопаду. И на третью ночь тоже. А потом кочевники снялись с места и отправились дальше по степи. Через несколько месяцев стало заметно, что ночные встречи не прошли даром. Нравы в племени были не особо строгими, поэтому вождь не слишком рассердился, только спросил, чтобы знать, кто отец будущего внука или внучки:
  - Кто сделал тебе ребенка?
  - Лунный бог, сын Солнца.
  - Какой еще Лунный бог?!
  - Он красив и строен, волосы его как свет Луны, сгорающей от страсти к Солнцу, а сам он горяч, как Солнце в полдень, и холоден, как зимняя Луна, на плечах его раскинула крылья птица, он быстрый и смелый, и я никогда не смогу его забыть!
  Вождь вздохнул: "Нет, с сыновьями дело иметь гораздо проще. Лунный бог - это ж надо!" Но дочери ничего не сказал - Лунный бог, так Лунный бог.
  
  
  Глава первая, в которой рассказывается о путешествии героев на юг и о Злом Ветре, несущем опасность империи
  
  
  Шел пятнадцатый год правления императора Арьи Сурайту. Огромная империя процветала. Больше не существовало Стены, когда-то разделявшей Западное Крыло материка-"бабочки" и Восточное. Шло бурное освоение новых земель: прокладывались дороги, строились поселки и города. Оставалось всего несколько разрозненных племен, не признавших власть Сурайту, но они не представляли никакой угрозы.
  В столице появилась Академия Умудренных, которой руководил Наставник Эйше, носивший высокие титулы Брата Императора и Первого Советника. Его эмиссары разъезжали по всей стране, разыскивая талантливую молодежь. Высшая Школа теперь представляла собой Первую академическую Ступень из пяти, а для отобранных малообразованных талантов были открыты две Подготовительные Ступени - Старшая и Младшая. Кроме того, в Академии существовала еще одна тайная Небесная Ступень: кого и по каким показателям туда отбирали и что там изучали, никто точно не знал.
  В последнее время Эйше одолевала неясная тревога и ощущение приближения некой опасности. Он прислушивался и приглядывался, внимательно изучал донесения шаманов с разных концов земли и не понимал, в чем дело. Кроме Среднего Мира, в котором обитали люди, существовал еще Верхний Мир, где находились души праведников, и Нижний мир, куда забирали души обреченных на вечное посмертное наказание, а также Мир Света, населенный бессмертными богами, и Мир Тьмы - прибежище демонов. Эйше достиг высочайшего уровня просветления - равных ему в империи не было, так что его дух легко мог проникать во все Миры, кроме Темного, но он туда и не рвался: достаточно того, что он справлялся с демонами здесь, в Среднем мире. Правда, в Мир Света его пускали не дальше порога, но выслушивали, направляли и иногда помогали. Эйше догадывался, что наверняка есть еще какие-то Миры, недоступные человеческому пониманию. Может, опасность исходит именно оттуда?
  А потом он получил письмо от Гойра, главного шамана прежнего императора. Гойр когда-то помог Эйше добыть меч "Полет Сокола" для наследника клана Сурайту, а Эйше сохранил ему жизнь. Гойр последовал совету Эйше и последние пятнадцать лет провел в отдаленной приморской провинции. Эйше удивился, что Гойр прислал настоящее письмо, написанное дрожащим старческим почерком на дорогой голубоватой бумаге, а не связался, как обычно, ментально. Но, прочтя письмо, Эйше все понял.
  Сначала следовала официальная приветственная "шапка", в которой Гойр перечислял все титулы Эйше, а потом извинения за такой способ связи: "Я стар и немощен, давно не упражнялся, предаваясь лености и праздности, поэтому позволил себе обратиться к вам именно так. Хотя я сильно постарел и утратил былую Силу, все же не могу не чувствовать надвигающуюся на империю опасность. Исходит она со стороны моря. Было бы лучше всего, если бы Советник Эйше соизволил посетить южное побережье и почувствовать то, что давно уже не дает мне спокойно спать по ночам".
  Эйше задумался. Пожалуй, Гойр прав - надо разбираться самому, что за угроза исходит с юга. Он решил совместить "приятное с полезным", устроив заодно ознакомительное путешествие для наследника престола: сыну Арьи и Ийи было уже почти четырнадцать. Имэйту, рыжий синеглазый мальчик, характером сильно напоминал отца, и Эйше прилагал немало усилий, чтобы направить наследника на правильный путь. Имэйту вырос рядом с Эйри - сыном Йана и Мэй. Командующего императорской гвардией и Арьи связывала давняя дружба, зародившаяся в степях Западного Крыла, - не зря же Йан носил высокий титул "Друг Императора". В жену Йана - сестру Ийи - Арьи был когда-то влюблен, даже в имени его сына звучало заветное "Мэй".
  Эйше изучил составленный помощником список участников предстоящего путешествия и вычеркнул почти половину, в том числе наставника, прикрепленного к Имэйту и Эйри. В результате осталось двенадцать человек: Эйше, его помощник, двое мальчиков, знахарь, управляющий хозяйством и шестеро охранников. Четверо охранников ехали верхом, двое управляли каретой и повозкой, в карете размещались Эйше, Имэйту и Эйри, а в повозке - все остальные. Путешественники были в дорожной одежде, но в багаже имелись парадные наряды для Эйше, его помощника и мальчиков.
  Выезжая из столицы, Эйше радовался возможности провести много времени с мальчиками: надо было лучше к ним присмотреться, уточнить сильные и слабые стороны, поднатаскать в магии, ведь обоим предстояло когда-то занять высокие посты своих отцов. Арьи, конечно, еще было далеко до пятидесяти, а Йану - до сорока, но рано или поздно сыновья придут им на смену. Себе самому Эйше пока не мог найти преемника. Никто из учеников всех ступеней Академии, включая Тайную и Подготовительные, не обладал достаточным потенциалом, чтобы со временем достичь уровня Эйше.
   Эйше с улыбкой посматривал на подростков - глаза их горели от нетерпения: оба еще никогда не выезжали за пределы столичного округа. Мальчики напоминали Эйше его самого и Арьи во времена их общего детства: самоуверенный и бойкий Имэйту был, правда, гораздо красивее своего отца, а сдержанный немногословный Эйри очень напоминал Йана. От отца его отличала лишь белая прядь волос, унаследованная от матери, и ярко выделявшаяся в его густой темной шевелюре. В отличие от хрупкого Имэйту, Эйри был крепким юношей. Несмотря на то, что ему только исполнилось шестнадцать, Эйри уже принял присягу, так что был при мече. Кроме того, его сила, и без того немаленькая, после принятия присяги удвоилась, как у всех воинов - потомков Первой Драконьей Стражи.
  Острый на язык насмешник Имэйту, любивший раньше поддразнивать Эйри, теперь опасался его рассердить: в первый же день после принятия присяги Эйри ответил на шуточки Имэйту тем, что посадил того себе на плечи и пробежал с ним по всем внутренним покоям, сгрузив драгоценную ношу к ногам отца-императора, за что потом получил нагоняй и от Йана, и от тети-императрицы. Но Арьи только посмеялся и вызвал к себе сына для беседы. Он долго объяснял Имэйту все тонкости:
  - Смотри, есть три вида энергии или Силы. На самом деле их больше, но нас с тобой сейчас интересуют только эти три: драконья сила, магическая мощь клана Сурайту и магия Заклинательниц Дождя. Начнем с твоей мамы и тети Мэй. Они сестры и равны по своему потенциалу: обе внучки Заклинательницы Дождя, что дает им, а значит и вам с Эйри, одинаковые добавочные магические возможности, примерно такие...
  Арьи положил перед сыном два лесных ореха.
  - Это ваша с Эйри магическая составляющая, полученная от Заклинательниц Дождя. Пойдем дальше. Обе ваши матери - внучки Чиибы, потомка Первой Стражи, но его линия слабая и размытая, поэтому драконья сила, которую вы с Эйри получите благодаря вашим матерям тоже слабая. Но зато у дяди Йана драконья линия практически непрерывная и очень сильная: среди предков затесалась только одна "посторонняя" бабушка, но о ней потом. Поэтому Эйри даже сильнее собственного отца: наличие "посторонней" бабушки компенсируется потенциалом Мэй. Я думаю, Эйри вообще самый сильный из всех потомков Первой Стражи.
  Арьи добавил к одному лесному ореху маленькое яблочко, а ко второму подложил большое.
  - Теперь о магической мощи клана Сурайту. Здесь ты гораздо сильнее Эйри: у него есть лишь малая толика - благодаря той самой бабушке, уроженке клана Сурайту, а у тебя - полный потенциал.
  К набору Имэйту Арьи добавил большой апельсин, а к набору Эйри - маленький мандарин.
  - Я, конечно, сильнее тебя, потому что мои родители были правителями клана Сурайту. Но, как ты знаешь, в живых остался только я один. На самом деле есть еще выходцы из Сурайту, как та же бабушка дяди Йана. Кто-то успел уйти на Западное Крыло, кто-то спрятался в глуши. Хорошо бы, конечно, найти тебе невесту хоть с каплей крови Сурайту... Ладно, об этом еще рано думать. Ты понял, в чем твоя Сила?
  Имэйту кивнул:
  - Сын все понял, император.
  - Так что занимайся изучением магии и не отлынивай, - сказал Арьи. - А то наставник на тебя жалуется. Кстати, владение мечом тоже не требует большой физической силы, скорее ловкости и смелости. Эйри каждый день тренируется в казармах, а ты что же? Я - лучший мечник империи, так что не посрами честь отца! Иди.
  Имэйту быстро сграбастал все орехи и фрукты, что раскладывал перед ним отец, и убежал, а Арьи только покачал головой: вот проказник...
  Маленькая группа путешественников давно покинула столицу и приближалась к границе столичного округа. Эйше обсуждал с помощником насущные дела - мальчиков он отправил покататься верхом, понимая, что им скучно просто так сидеть в тесной карете, и сейчас они с гордым видом скакали позади второй повозки, а спешившиеся охранники заняли места рядом с возницами.
  Внезапно помощник нахмурился и поднял руку - с ним связался знахарь, который не вышел чином, чтобы напрямую обращаться к Первому Советнику императора. Эйше с интересом смотрел, как брови помощника поднимаются ко лбу, а в глазах появляется удивление. Точно так же удивился сам Эйше, выслушав пересказ сообщения. Он постучал в окошко, останавливая карету. Вместе с помощником Эйше подошел ко второй повозке и распахнул дверцу: на него настороженно смотрела девочка с двумя разноцветными косичками, темной и светлой, - хорошенькая, только слегка пыльная.
  - Шу-Шу! - потрясенно воскликнул Эйри - они с Имэйту тоже заглянули в повозку. - Как ты тут оказалась?!
  Да, это была его младшая сестра Аиша, которую все называли Шу-Шу. Она совсем не выглядела испуганной и с вызовом поглядывала на мальчишек. Эйше взял ее за ухо и повел в свою карету, мальчики спешились и поспешили за ними.
  - Ай! Ой! Больно же! Отпусти, дядя Эйше! - верещала Шу-Шу. Но он выпустил ее ухо только в карете и велел:
  - Рассказывай.
  - Чего рассказывать-то? - сердито ответила девочка, потирая покрасневшее ухо. - Ты мне чуть ухо не оторвал!
  - Шу-Шу! Не груби Советнику! - одернул сестру Эйри. - Зачем ты тут?
  - Я тоже хочу путешествовать! Почему это - мальчишкам все можно, а девочек словно и вовсе на свете нет! Я, между прочим, ровесница Тэ-Тэ!
  Тэ-Тэ было детским прозвищем Имэйту, Рэ-Рэ - Эйри.
  "А ведь она права, - подумал Эйше. - Мне и в голову не пришло, что девочку тоже можно взять с собой".
  - А где ты спряталась? - спросил Тэ-Тэ.
  - В ящике. Который под сиденьем. Там много места!
  - Ты долго там просидела! Не боялась задохнуться?
  - А там щели! Я же не просто так залезла, я подготовилась. Когда папа ходил проверять повозки, я увязалась с ним. Специально посмотрела, есть ли щели.
  Пока Шу-Шу рассказывала, Эйше напряженно раздумывал, откуда у него взялось такое предвзятое отношение к женскому полу. Ну да, свои детство и юность он провел на Западном Крыле, где царили жесткие патриархальные нравы, а женщин и за людей не считали. И теперь, после двадцати с лишним лет, прожитых в империи, где женщины занимали гораздо более высокое положение, он по-прежнему подсознательно не принимал их в расчет. Эйше стало стыдно, ведь у него перед глазами были многочисленные примеры женского разума, интуиции и мощных магических сил: его собственная мать, тетя Вийла - наставница Высшей Школы, ее коллеги, разные знахарки и шаманки, с которыми Эйше приходилось иметь дело. Да что далеко ходить - Мэй, мать Эйри и Шу-Шу, была выдающей личностью.
  - Хорошо, - сказал Эйше. - Я признаю твою правоту. Но если ты так хотела поехать с нами, почему просто не сказала об этом родителям?
  - Я говорила! - закричала Шу-Шу. - Но папа сказал: "Глупости!", а мама: "Не выдумывай!" Поэтому я сбежала. Но я им записку оставила, честно!
  - А меня-то почему не спросила?
  - Я тебя боюсь, - насупившись, ответила девочка.
  - Что-то незаметно, - вздохнул Эйше. - Ладно, посидите тихо, я свяжусь с императором.
  - Несносная! - Рэ-Рэ отвесил сестре подзатыльник. - Из-за тебя приходится императора беспокоить!
  - Дядя Арьи меня любит! А ты зануда! - и Шу-Шу показала брату язык.
  Переговоры заняли некоторое время, потому что шли по цепочке, а Арьи служил передаточным звеном - ни Йан, ни Мэй не обладали особыми способностями к ментальной связи. Дети с любопытством смотрели на Эйше, сидящего с закрытыми глазами в позе медитации, а Имэйту даже попытался подслушать, но тут же получил такую ирреальную затрещину, что жалобно сморщился. Эйше открыл глаза и погрозил Имэйту пальцем:
  - Еще раз попытаешься, пойдешь пешком!
  - Простите, дядя Эйше...
  - Хорошо. Шу-Шу, ты можешь ехать с нами. Во всем слушаешься брата, поняла? Эйри, присматривай за ней.
  - Ура! - закричала Шу-Шу, а Рэ-Рэ недовольно пробормотал:
  - Ну вот... Теперь эта мелкая зараза испортит нам всю поездку...
  - И ведите себя тихо, - строго добавил Эйше. - А то все пойдут пешком. Шу-Шу, сядь со мной, вам втроем тесно.
  Шу-Шу сморщила нос - ей вовсе не хотелось сидеть рядом со строгим Эйше, но деваться было некуда. Она тяжко вздохнула и перешла к Эйше, показав мальчишкам язык:
  - Бэ-э!
  Эйше подумал: "Может, переселить их во вторую повозку? А тех - сюда?", но тут же отказался от этой мысли, представив, во что превратит троица несчастную повозку. Да и ему, честно говоря, не хотелось делить карету с помощником, знахарем и управляющим хозяйством.
  - Ну-ка, успокоились все, - сказал он. - Я хочу отдохнуть. Чтобы ни звука!
  Эйше откинулся на спинку сиденья и закрыл глаза. Конечно, он прекрасно умел ничего не слышать, когда хотел, но специально приструнил детей: пусть слушаются, путь предстоит долгий.
  Дети притихли, но не успокоились: Шу-Шу и Тэ-Тэ корчили друг другу рожи, а Рэ-Рэ страдальчески вздыхал. Эйше даже с закрытыми глазами наблюдал за троицей и поэтому был чрезвычайно удивлен, когда Имэйту щелкнул пальцами и пустил в сторону Шу-Шу маленький огонек - крошечную шаровую молнию, а девочка отмахнулась от нее и ответила тем же. Удивился Эйше не поступку Имэйту - он знал, что у мальчика сильные магические способности, его поразила Шу-Шу, к которой он до сих пор толком не приглядывался. На первой же остановке - в роскошном доме правителя города Эсмари - Эйше призвал к себе в комнату Шу-Шу и Эйри.
  - Поговорим, дети, - сказал он, внимательно разглядывая Шу-Шу, которая смущенно теребила кончик светлой косички.
  - Какое у тебя умение, как у потомка Первой Драконьей Стражи? - спросил Эйше.
  - Совсем никакого нету, - печально вздохнула Шу-Шу.
  - Я видел, ты умеешь пускать шаровые молнии. Покажи-ка, насколько большими они могут быть.
  Шу-Шу подняла палец вверх и выпустила целый рой шаровых молний, самая большая из которых была размером с хорошее яблоко.
  - Молодец. А что ты еще можешь?
  - Могу предметы двигать, но не всегда получается. Сейчас попробую!
  Шу-Шу сосредоточилась и уставилась на блюдо с маленькими печеньицами, одно из которых вдруг медленно воспарило и полетело к Шу-Шу, которая схватила его на лету и отправила в рот:
  - Вот!
  Эйше хмыкнул:
  - А колокольчик поднимешь?
  На столе стоял небольшой золотой колокольчик для вызова слуг. Шу-Шу напряглась, но колокольчик только коротко звякнул, дернувшись.
  - Он слишком тяжелый.
  - Давно у тебя эти способности? - спросил Эйше.
  - Не-а. Совсем недавно стало получаться.
  Эйше прищурился: четырнадцать лет...
  - Скажи-ка, ты ведь уже получила знак взрослости?
  - Да, - ответила Шу-Шу, покраснев.
  - И после этого все началось?
  Шу-Шу кивнула. "Интересно, - подумал Эйше. - Проснувшаяся женская сущность пробудила в ней магические способности. Своеобразная компенсация за отсутствие драконьего умения..."
  - Сейчас мы с тобой поиграем, - продолжил он. - Я буду задумывать числа, а ты их угадывать. Задумал.
  - Четыре, - сразу же сказала Шу-Шу.
  - Следующее.
  - Двадцать семь.
  - Еще.
  - Триста сорок пять.
  - Еще одно.
  Шу-Шу нахмурилась:
  - Три и одна десятая... Нет, четырнадцать сотых... Нет... Я не могу, дробь такая длинная, и никак не кончается!
  - Тогда называй цифры, которые видишь, пока я тебя не остановлю.
  - 3,141... 5926535... 8979323846... 2643383279... 5028841971...
  Эйше остановил Шу-Шу на тысячном знаке после запятой:
  - Стоп. Дальше видишь?
  - Да, еще примерно столько же!
  - Молодец.
  Эйше знал, что даже лучшие ученики Первой Ступени Академии обычно видели не больше 600-800 знаков, а тут девочка!
  - Теперь я буду представлять предметы, а ты угадывать.
  Шу-Шу справилась и с этим.
  - Попробуй узнать, что сейчас думает твой брат.
  - Ни фига себе! - воскликнула Шу-Шу и пояснила:
  - Это не я, это он такое думает.
  - А что думаю я?
  Шу-Шу покраснела:
  - Вы меня хвалите...
  Незаметно для самой себя она стала обращаться к Эйше на "вы", молчаливо признав его Силу.
  - А Тэ-Тэ ничего не думает, он спит! - добавила она.
  - А остальные?
  - Остальные... Ваш помощник с кем-то ментально общается и не дал мне подслушать. Знахарь думает, что хорошо бы выпить немножко вина, но не знает, удобно ли попросить. А управляющий хозяйством мечтает побыстрее добраться до города Ротанао, где, как он слышал, в харчевнях подают какой-то необыкновенный суп из... из... не поняла, из чего.
  - Из морской рыбы и креветок. Это такие мелкие рачки. Очень хорошо. Я рад, что ты едешь с нами. Будешь моей личной ученицей.
  Шу-Шу открыла в изумлении рот, а Эйри подскочил к ней и заставил опуститься на колени рядом с собой. Низко поклонился и произнес:
  - Благодарю за оказанную честь, Советник!
  А Шу-Шу повторила за ним. Но Эйше поправил ее:
  - Для тебя я Учитель.
  - Ученица благодарит Учителя!
  Эйри сказал:
  - Советник Эйше, вы знаете, когда Шу-Шу отгадывала числа и предметы, я тоже пытался. И у меня получалось! Я давно заметил: когда сестра рядом, мои способности сразу возрастают. Может, это и есть ее драконье умение?
  - Давай проверим. Шу-Шу, а ты ему не подсказывай, хорошо? Все равно я это замечу.
  Эйше проверил способности Эйри - сначала в присутствии сестры, потом без нее. В первом случае Эйри угадывал восемь раз из десяти, во втором - всего три раза.
  - Очень интересно, - сказал Эйше. - А мысли читать у тебя получалось?
  - Нет, - вздохнул Эйри.
  - Не огорчайся, Рэ-Рэ. У тебя другая Сила и другие умения. Каждому - свое.
  Эйше начал регулярно заниматься с детьми, то по очереди, то со всеми сразу. Он понял, что лучше всего Эйри осваивает боевую магию, и велел ему на этом пока сосредоточиться, стараясь, чтобы получалось без присутствия сестры. На привалах Эйри тренировался с охранниками, совершенствуя свое искусство владения мечом, и сам тренировал Имэйту. Посмотрев, как бьются на деревянных мечах мальчики, Эйше подозвал к себе Эйри:
  - Зачем ты ему поддаешься, Рэ-Рэ? Это не пойдет Имэйту на пользу.
  - Он так расстраивается, когда проигрывает, так что я даю ему выиграть каждый пятый бой. Но он хорошо продвинулся, так что скоро сможет и вправду меня побеждать.
  - Тогда сделаем так: как только Имэйту по-настоящему победит тебя три раза подряд, увеличь свою Силу на треть. Потом на половину. Да, и возьмите настоящие мечи. Что за детские игры!
  - Я понял, Советник.
  Они взглянули на другой конец поляны - дневной привал был просто в лесу. Там в кустах Шу-Шу утешала расстроенного Тэ-Тэ, который в очередной раз потерпел поражение.
  - Ты не слишком устал? - спросил Эйше.
  - Нет, Советник.
  - Тогда сразишься со мной. Попытайся просто увернуться от моих ударов и достать меня, если сможешь.
  Посмотреть на поединок сошлись все.
  - Почему Учитель без меча? - шепотом спросила Шу-Шу у Имэйту.
  - Ему меч не нужен! Посмотришь, как он сейчас размажет твоего гордеца-братца.
  - Но это не честно! Рэ-Рэ слаб в магии!
  - А если бы это был настоящий бой? Как бы справился Рэ-Рэ?
  Эйше и Эйри стояли друг напротив друга. Одеты они были одинаково - в легкую походную гвардейскую форму, на головах - банданы. Эйри ростом почти сравнялся с Эйше, но был заметно крепче и шире в плечах. Бойцы поклонились друг другу, и сражение началось. У Эйше в руке появился светящийся меч, с помощью которого он посылал молнии в сторону Эйри - тот ловко уворачивался или отбивал мечом, сам пытаясь, в свою очередь, подобраться к Эйше, но ему это плохо удавалось.
  "У мальчика удивительная для такого юного бойца ловкость и стремительность" - думал тем временем Эйше и чуть было не пропустил мощную шаровую молнию, которую неожиданно пульнул в него Эйри, но все-таки успел увернуться и поднял вверх свой светящийся меч, показывая, что бой окончен: он знал, сколько сил отняла у Эйри эта молния. Болельщики заорали, а Шу-Шу примчалась и повисла у Эйри на шее, болтая ногами:
  - Ура! Ты справился! А я боялась, что Учитель тебя прикончит!
  - Все не так плохо, - сказал Эйше, подходя к Эйри, с которого пот лил ручьями. - Ты чуть было не достал меня, молодец.
  - Чуть не считается, - пробурчал Рэ-Рэ, который, конечно, был рад похвале Эйше.
  - В нашем с тобой случает еще как считается, - возразил Эйше. - Магических бойцов такого класса, как я, в империи больше нет. Ты продержался довольно долго и в конце смог меня удивить: я никак не ожидал, что ты сможешь применить магию. Совершенствуйся в боевой магии тайно - это будет твое секретное оружие. Я научу тебя технике светящегося меча и покажу, как пользоваться магическим щитом. Так что ты теперь тоже мой личный ученик.
  Эйри встал на колени и поклонился:
  - Ученик благодарит Учителя.
  Так оно шло и дальше: постепенное продвижение по стране, непременные занятия, остановки на постоялых дворах или в чистом поле - Эйше избегал, насколько возможно, всякой официальщины, но иногда приходилось надевать парадную одежду и выслушивать приветствия очередного местного правителя, посещать Высшие Школы и поклоняться святыням. Везде Эйше встречался с нужными ему людьми и отпускал детей гулять самостоятельно, зная, что Эйри способен защитить сестру и друга.
  Наконец, путешественники прибыли в город Сарийнао и Эйше отправился с визитом к Гойру. Шаман сильно постарел, сгорбился и передвигался с трудом, опираясь на два посоха. Он встал навстречу Эйше, собираясь приветствовать того по всей форме, но Советник махнул рукой:
  - Не утруждайтесь!
  Усаживаясь обратно, Гойр с легкой усмешкой сказал:
  - Вот не думал, что когда-нибудь произнесу эти слова, но тем не менее говорю их: я вам рад. Вы уже почувствовали нечто необычное?
  - Да. Некоторое напряжение, разлитую в воздухе тревогу и идущую с юга волну ярости - очень отдаленную.
  - Все верно. Рекомендую вам побывать на Зеленом мысу - он далеко вдается в море, там ощущения острее всего.
  - Что вы об этом думаете?
  - У меня больше вопросов, чем ответов. И вот первый: откуда мы знаем, что в нашем мире всего один материк?
  - Как - откуда? - удивился Эйше, потом задумался.
  - Вот именно, - хмыкнул Гойр. - Стоит над этим подумать. Еще вопрос: что именно некогда заставило Морского Дракона покинуть Южное море и устремиться в Северное, а потом застрять на суше, превратившись в Стену? Третий вопрос: что произошло в Южном море, когда обрушилась часть "хвоста" Дракона, а рукотворная северная стена рухнула?
  - Да, интересные вопросы.
  - Возьму на себя смелость рекомендовать вам обратиться к сохранившимся летописям и тайным книгам, а также ознакомиться с существующими в больших количествах легендами о богах южного моря. Кстати, жива ли еще наставница Вийла? Она многое знает.
  - Да, Вийла жива. Благодарю вас, великий шаман, за стремление помочь. Честно признаюсь - не ожидал.
  - Да какой я теперь великий шаман! Так, старая рухлядь. А почему решил помочь вам... Тоже откровенно признаюсь. Оглядываясь назад, я понимаю: согласившись передать вам меч "Полет Сокола" и уехать сюда, в Сарийнао, я совершил, пожалуй, два самых разумных поступка за всю долгую жизнь.
  Распрощавшись с Гойром, Эйше забрал детей с постоялого двора и отправился на Зеленый мыс, который длинным острым клином уходил далеко в море. По мысу была проложена удобная дорога, обсаженная чозениями, глициниями и маакиями, обустроенная беседками, скамейками и питьевыми фонтанчиками. На самом конце мыса находилась смотровая площадка. Эйше с детьми долго стояли у каменной ограды, вглядываясь в даль, слушая шум волн, крики чаек и вдыхая соленый морской воздух. Эйше спросил:
  - Кто-нибудь из вас почувствовал что-то необычное?
  Эйри отрицательно замотал головой, Имэйту нахмурился, а Шу-Шу воскликнула:
  - Злой Ветер!
  - Злой Ветер? - переспросил Эйше.
  - Да! Ветер, словно состоящий из злых жужжащих ос! Он мне не нравится.
  - Точно, - сказал Имэйту. - А я никак не мог подобрать слова.
  - Злой Ветер... - задумчиво повторил Эйше. - Интересно.
  Ночью Эйше пришел на мыс один. Долго вглядывался верхним зрением в туманную даль, пытаясь продвинуться так далеко, как только возможно. Утром вся компания двинулась в обратный путь. Ехали теперь гораздо быстрее и останавливались реже. Эйше часто общался с кем-то, предоставляя детей самим себе. Въехав в столицу, он высадил Эйри и Шу-Шу у их дома, а сам повез наследника во дворец. Поговорив с императором, Эйше назначил через месяц собрание Большого Совета - созывалось оно редко и только по важным вопросам.
  На собрание съехались Умудренные и шаманы со всех концов земли - те, кто по дряхлости не могли путешествовать, присылали помощников, которые должны были во время Совета держать постоянную связь со своими наставниками, транслируя им происходящее и задавая от их имени вопросы. Присутствовали также все министры и командующие, наставники Академии и ученики Небесной ступени. Вел Совет Эйше, сидевший по правую руку императора. Наследнику и его друзьям было разрешено присутствовать - с условием вести себя тихо, но они сами были подавлены важностью и роскошью нарядов присутствующих, но особенно - разлитой в воздухе Силой.
  Совет длился довольно долго. Кроме самого Эйше выступали с докладами некоторые Умудренные и ученики Небесной Ступени, а потом было предложено высказаться всем желающим. Если суммировать всё, что было произнесено на Совете, получалась весьма правдоподобная версия происходящего.
  История нынешней цивилизации насчитывала восемь тысяч сто шестьдесят три года - летоисчисление велось от события, которое принято было называть Последней Войной. В результате Последней Войны прежняя цивилизация была практически уничтожена. Тех, кто жил до этого события, называли Первыми Людьми, нынешних обитателей материка-бабочки - Вторыми Людьми, которые, конечно же, были потомками выживших Первых.
  От Первых Людей осталось довольно много разрозненных артефактов, книг и документов, а также технических приспособлений, большинством из которых Вторые Люди не умели пользоваться. Сведения об окружающем мире также исходили от Первых Людей, в частности географические знания. Именно по картографии Первых Людей создавались современные карты мира, на которых Умудренные могли только уточнять очертания берегов огромного материка.
  Искусство строительства больших кораблей и, соответственно, само мореплавание были забыты. Вторые Люди умели строить небольшие примитивные лодки и занимались рыболовством в прибрежных водах, не рискуя выходить далеко в море. Так что вопрос, который Гойр задал тогда Эйше, был оправдан: как, не плавая по бескрайнему морю и не умея летать, можно что-то узнать о мире? Ответ - никак. Так что, если где-то в далеких водах южного моря скрывались другие материки и острова, для Вторых Людей они были недоступны. Но если допустить, что часть Первых Людей, у которых как раз мореплавание было развито, успела сбежать с материка до начала Последней Войны, унеся с собой наиболее важные знания и изобретения, то что мешало им развить свою цивилизацию на одном из дальних материков или островов? Ответ - ничто не мешало.
  Можно было также предположить, что эта цивилизация достаточно высоко развита и вооружена чем-то вроде Последнего Оружия, которое в свое время разрушило Первый Мир. Возможно, что именно испытания этого оружия и заставили Морского Дракона покинуть южное море, а потом вызвали мощный природный катаклизм.
  Косвенным подтверждением существования Южной цивилизации служили многочисленные легенды о богах моря, распространенные именно на южном побережье. Согласно этим легендам, выходящие время от времени из южного моря боги могли дышать и воздухом, и водой. Иногда боги забирали с собой кого-нибудь, и забранный обычно не возвращался назад. Был отдельный комплекс легенд о рыбаке, которого шторм унес далеко в море, где он столкнулся с морскими богами - на этот раз они почему-то проявили милосердие и помогли рыбаку вернуться домой. Правда, потом рыбак сошел с ума. Внешность морских богов легенды описывали по-разному: высокие, маленькие, с зеленой кожей, с чешуей, с красными глазами, с золотыми волосами, вообще без волос... Подытоживая все доклады и сообщения, Эйше сказал:
  - Итак, с большой долей уверенности мы можем утверждать, что опасность, которую хорошо ощущает большинство присутствующих, надвигается на нас со стороны Южной цивилизации, назовем ее так. Которая, вероятно, чрезвычайно сильна в боевом, техническом и магическом плане. Пока что с их стороны существует лишь агрессивное намерение, направленное на север, то есть - на нас, и ощущаемое нами, как Злой Ветер. Что Южной цивилизации нужно от нас, мы пока не знаем. Возможно, их привлекает наш обширный материк, поскольку в собственном месте обитания им стало тесно. Нам остается только ждать и готовиться ко всему. Если с нами заходят вступить в переговоры, это одно. А если нападут без предупреждения, это совсем другое. Но мы должны быть готовы к любому варианту развития событий.
  А император добавил:
  - Мы должны, во-первых, укрепить охрану наших южных границ, не забывая и про северные. Во-вторых, должна быть усилена боевая и магическая подготовка воинов. В-третьих, я призываю уважаемых Умудренных и Просветленных срочно заняться совершенствованием магических техник, а также как можно тщательнее изучить боевой опыт Первых Людей по сохранившимся источникам.
  Собравшиеся медленно расходились, по дороге комментируя услышанное. Император ушел первым, пригласив к себе на совещание Эйше и командующих. Троица друзей тихонько удалилась в покои наследника, где тоже принялась обсуждать обрушившуюся на их головы информацию. Мальчишки рвались в бой - мы им покажем, этим южным варварам! Аиша усмехнулась про себя: да как бы мы по сравнению с ними не оказались варварами...
  
  
  Глава вторая, в которой появляются демоны и бабочки, а Аиша сдает экзамен
  
  
   Прошло четыре года после Великого Совета. Сразу после возвращения из путешествия Эйри сдал экзамены на Первую Ступень, а Аишу, несмотря на ее юный возраст, приняли сразу на Вторую. Но Аиша редко встречалась с братом в стенах Академии, а когда спрашивала, чем он занят, Эйри отвечал: "У меня специальная ускоренная программа. Думаешь, для тебя одной сделали исключение?" Сейчас Эйри уже закончил Академию, Имэйту учился на Третьей Ступени, а Аиша уже готовилась сдавать экзамены на Небесную Ступень.
  На подготовку был отведен месяц. Правда, к чему именно надо готовиться, никто толком не знал. Было лишь известно, что обязательно будет один письменный экзамен, на котором поступающему надо показать свое знание классических трактатов и умение рассуждать. Поэтому Аиша все свободное время проводила в библиотеках - Императорской и Академической. А потом узнала о существовании еще одной закрытой библиотеки - так называемой Старой, которая представляла собой скорее архив, содержащий самые редкие рукописи и издания. Конечно, Аиша тут же загорелась, добыла у императора пропуск и дня два в полном одиночестве бродила среди пыльных стеллажей и шкафов, разыскивая что-нибудь интересное.
  На третий день она внезапно услышала какой-то странный шелест, пошла на звук и обнаружила, что на широком подоконнике сидит юноша. Сначала она подумала, что пробраться сюда смог кто-то из Академии - вместе с ней экзамен сдавали еще пятеро молодых людей. Но нет, юноша был Аише незнаком. Да и внешность у него на редкость странная, если не сказать экзотическая: черные, как смоль, длинные волосы, забранные на макушке в хвост; смуглая кожа; узкие, чуть раскосые глаза - если бы не ярко-зеленый цвет этих глаз, юношу можно было бы принять за уроженца одного из кочевых племен Западного Крыла. Одет он был тоже во все черное. А странный шелест, как оказалось, издавал его плащ. Увидев Аишу, юноша спрыгнул с подоконника и приблизился к ней. Двигался он с грацией большой кошки. Улыбнулся и вкрадчиво произнес:
  - Приветствую красавицу! Смотри, мы с тобой похожи - у меня тоже снег в волосах.
  Действительно, его черные блестящие волосы были кое-где разбавлены абсолютно серебряными прядями. Аиша зачарованно смотрела ему в лицо, такое прекрасное, что хотелось зажмуриться, чтобы не ослепнуть. Зеленые глаза с широкими черными стрелками, тянущимися к вискам, сверкали, как драгоценные камни, а на коже временами проступали странные узоры, напоминающие татуировку, сделанную золотом.
  Аиша была умной девушкой, зацикленной на учебе, и умела давать отпор молодым людям, которые осмеливались к ней приставать, и думала, что способна хорошо справляться с собственными чувствами. Но куда подевались сейчас ее ум, выдержка и гордость? Под взглядом незнакомца Аиша таяла, как воск на огне, а когда он взял ее за руку, чуть не потеряла сознание.
  - Как тебя зовут? - спросила Аиша дрожащим голосом.
  - Придумай мне имя! - улыбнулся юноша, сверкнув белоснежными зубами, и у Аиши снова ёкнуло сердце. - Как назовешь, так я и откликнусь.
  - Назову тебя... Иркейн.
  Аиша не знала, откуда взяла это странное имя. Она стала каждый день приходить в библиотеку - и вовсе не за трактатами. О чем они с Иркейном разговаривали, она потом не могла припомнить - все затмевало сияние его зеленых глаз. Аиша стала рассеянной и задумчивой, а между тем день экзамена приближался.
  Имэйту первым заметил, что с Аишей происходит что-то странное и сказал об этом своей матери. Ийя присмотрелась к племяннице и тоже забеспокоилась. Они с Арьи очень любили Аишу и мечтали найти похожую девушку для Имэйту: рассудительную и сильную, которая смогла бы сдерживать бурный темперамент их легкомысленного сына. Какая жалость, что между ними такое близкое родство!
  В конце концов призвали Эйше, который все это время с Аишей не виделся: был занят делами, да и по академическим правилам во время подготовки к Небесному экзамену общение ученика и наставника не допускалось. Эйше внимательно посмотрел на Аишу, которая пряталась в самом темном углу, и ее вид ему не понравился.
  - Как твои дела, девочка? - спросил он, и Аиша ответила ровным голосом:
  - Спасибо, Учитель, все хорошо.
  - Говорят, ты зачастила в Старую библиотеку?
  - Да, и прямо сейчас мне тоже нужно туда идти.
  Аиша встала и направилась было к двери, но Эйше придержал ее:
  - Остановись на минуточку. И закрой глаза.
  - Зачем?
  - Затем, что тебя просит твой Учитель.
  - Ладно.
  Аиша закрыла глаза, и Эйше направил на нее указательный палец, на котором тут же образовался светящийся шарик. Эйше провел им, словно фонариком, вокруг лица девушки, и изумленные родители увидели, что оно покрыто как бы тончайшей золотой сеткой.
  - Все ясно, - сказал Эйше. - Можешь открыть глаза и идти.
  Аиша вышла, Эйше отправился за ней, не отвечая на вопросы взволнованных Йана и Мэй - потом, потом! Он вошел в библиотеку и прислушался, идя на звук странного шелеста. В одном из проходов между стеллажами Эйше увидел Аишу и юношу в черном плаще, который при виде Эйше быстро отступил назад. "Никак не предполагаешь встретить в библиотеке демона" - усмехнулся Эйше, закрывая собой Аишу и окружая обоих магической защитой.
  Не медля ни секунды, Эйше принялся методично метать в юношу шаровые молнии - тот корчился и шипел, постепенно преображаясь: плащ превратился в крылья, пальцы рук вытянулись и стали когтями, прекрасное лицо исказилось, став маской монстра, и только зеленые глаза продолжали сверкать, затмевая блеск молний Эйше. Наконец одна из молний добила демона, и он бесформенной грудой рухнул на пол. Крылья немного подергались и замерли, погасли и зеленые огни глаз. Эйше повернулся к Аише, провел рукой перед ее лицом - Аиша вздрогнула и очнулась от наваждения.
  - Иди-ка, девочка, посмотри на своего красавчика, - сказал он, подводя Аишу к поверженному демону. Аиша ахнула и отшатнулась:
  - Это такой он на самом деле? Какой ужас...
  Аиша побледнела и пошатнулась, но Эйше подхватил ее.
  - Все кончено. Ты в безопасности. Еще предстоят некоторые процедуры, не слишком приятные, но что делать! Хорошо, что вообще жива осталась.
  Идти Аиша не могла, поэтому Эйше на руках вынес ее из библиотеки. На улице их уже ожидала карета и двое помощников Эйше.
  - Приберите тут, - приказал он, усаживая Аишу в карету. Сел рядом, карета двинулась в сторону дома Аиши.
  - Учитель, - слабым голосом позвала Аиша. - Почему это случилось? Что он хотел? Зачем я ему?
  - Это демон-соблазнитель. Он охотится на сильных, но неопытных магов. Его цель - забрать мага в Мир Тьмы и превратить в демона. Нужно же им как-то пополнять свои ряды, ведь мы убиваем их тут направо и налево. Он бы не справился так просто с тобой, но ты дала ему имя, а это насмерть привязало его к тебе. Да, не зря говорят, что в восемнадцать лет даже демон привлекателен, а первая заварка даже плохого чая ароматна...
  - Что-то мне совсем нехорошо, - простонала Аиша и отключилась, так что Эйше пришлось опять нести ее на руках. Аишу уложили в постель, и Эйше принялся выдавать инструкции Мэй и Йану:
  - Через недельку девочка совсем поправится, а пока придется за ней поухаживать. Я напишу рецепты отваров, одним будете поить Шу-Шу три раза в день - по полстакана. Большой кувшин другого отвара нужно добавлять в воду при купании, а купаться придется часто, это будет облегчать ее болезненные ощущения. Дело в том, что демон успел частично нанести золотую ловчую сетку на тело Аиши - хорошо, не завершил! Сейчас я уберу основную массу золотых нитей, но обрывки останутся. Надо будет вытаскивать их за видимые кончики, а это немного болезненно. Золотые обрывки собирайте в сосуд с притертой пробкой, потом отдадите мне - это ценное магическое сырье. Да, и волосы придется отрезать. Они впитали слишком много темной энергии.
  - Совсем отрезать? - огорчилась Мэй.
  - Оставь примерно до плеч. Только при купании каждый раз тщательно промывай Аише волосы. То, что отрежешь, сожги, желательно на открытом воздухе. Так. Что еще? Вроде бы все. Теперь мне нужно, чтобы с Аиши сняли всю одежду, иначе трудно удалить сетку. Я закрою глаза.
  Мэй раздела Аишу. Эйше вытянул руки: из левой на Аишу полилась волна голубоватого света. Правой рукой Эйше вытягивал из тела Аиши пучки золотых нитей, которые Мэй тут же подхватывала и, сматывая, засовывала в стеклянный графин. Она и не подозревала, что Эйше видит даже с закрытыми глазами - зрелище обнаженного девичьего тела, еще не совсем сформировавшегося, растрогало его.
  - Пожалуй, все, - сказал Эйше. - Можешь прикрыть Аишу одеялом. На теле точно больше ничего нет, кое-что осталось на руках и лице. Так что будешь потихоньку вытаскивать.
  Аиша очнулась через день. Пробуждение вышло не слишком приятным: все тело зудело и чесалось, особенно лицо и руки, так что Аиша почти не вылезала из ванны. Она стоически пила горький отвар и ругала себя последними словами: "И надо же мне было так глупо попасться! Как я буду сдавать экзамен?"
  Окончательно оправившись, она обратилась к Эйше и попросила о встрече. Эйше покачал головой, увидев исхудавшую и подурневшую Аишу, лицо и руки которой были испещрены мелкими заживающими ранками от вытащенных золотых нитей. Аиша опустилась на колени:
  - Недостойная ученица приветствует Учителя, благодарит за спасение ее ничтожной жизни и молит о прощении.
  - Поднимись и не говори глупостей. Присядь. Тебе не за что просить прощения - с тобой просто произошел несчастный случай. Любой мог бы так вляпаться.
  - Вы-то уж точно не вляпались бы, - вздохнула Аиша, усаживаясь за стол.
  - Еще как вляпался бы! Чем я лучше других?
  - Всем, - твердо ответила Аиша. Эйше рассмеялся:
  - Ладно тебе, подлиза. Пей лучше чай. Смотри, какие пирожные.
  - Учитель, я пролетаю с экзаменом, да? - спросила Аиша, рассматривая затейливые завитушки с кремом.
  - Ни в коем случае. Сдашь как миленькая.
  - Но я же так и не подготовилась, а осталось всего пять дней.
  Эйше вздохнул:
  - Так и быть, открою тебе страшную государственную тайну и расскажу про экзамен. Он состоит из двух частей. В первой части испытуемый должен продемонстрировать умение управляться с полученными за годы обучения знаниями. Вам предложат четыре темы и выдадут четыре листа бумаги. Выбор за вами: взять одну тему и раскрыть ее на всех листах, или попытаться разобраться со всеми четырьмя - по листу на каждый. Здесь проверяется эрудиция, умение мыслить самостоятельно, качество литературного стиля и даже красота почерка. Кроме письменного будет еще два, где проверят ваши магические умения. Вторая часть экзамена состоит их трех туров, и тут уже оцениваются ваши способности к импровизации и быстрому освоению новых магических навыков. Это будет что-то вроде учебных боев.
  Аиша слушала Учителя с горящими глазами: как интересно!
  - Учти, ты будешь там единственной девушкой и самой младшей по возрасту. Поэтому я очень надеюсь, что ты утрешь носы этим самоуверенным мальчишкам, - сказал Эйше.
  - Запросто! - воскликнула Аиша, быстро возвращающаяся к своему обычному боевому состоянию духа.
  - Хорошо. Тогда вот тебе мое задание на оставшиеся пять дней: продолжать принимать отвар, много спать, много гулять на воздухе, от души есть и пить всякие вкусности, побольше смеяться и любоваться чем-нибудь красивым.
  - О, тогда я буду проводить время с Имэйту - он смешной и красивый. А можно, я ему расскажу о демоне?
  - Нужно. Тебе полезно выговориться, а ему послушать, до чего доводит неосторожность. Правда, боюсь, после твоего рассказа он вообще перестанет посещать библиотеки. В день перед экзаменом мы с тобой встретимся, и я проверю, как ты выполнила мое задание.
  - Спасибо, Учитель!
  Прошло четыре дня, и Эйше заехал за Аишей, как обещал. Усевшись в карете, Аиша спросила:
  - А куда мы поедем?
  - Увидишь.
  - Как загадочно! Прямо похищение!
  Эйше с огромным трудом удержался, чтобы не покраснеть: он и сам не ожидал, что Аиша станет для него чем-то бОльшим, чем просто ученица, и что образ ее бледного обнаженного тела станет тревожить его сны. Похоже, демон-соблазнитель успел отравить и его душу тоже. Образумиться удавалось только одним способом: вспомнить, сколько лет Учителю и сколько - ученице.
  Эйше привез Аишу за город - в большой парк, где как раз расцвели азалии и пионы. Они долго бродили по парковым дорожкам и мостикам, перекинутым через каналы, в которых плавали разноцветные рыбы, утки и лебеди, потом посидели в таверне, где Аиша впервые в жизни попробовала густое красное вино - чуть-чуть, за счастливое спасение от демона. В цветущих кустах пели птицы, большая синяя бабочка влетела в открытое окно и села на рукав Аиши, медленно помахивая крылышками.
  Эйше негромко прочел строки старинного стихотворения:
  - Девушке возлюбленный снится.
  Сев на рукав спящей девушки,
  Заснула...
  Аиша продолжила:
  - Заснула и бабочка.
  Что видит она во сне?
  Когда возвращались домой, Аиша, опьяневшая и от вина, и от изобилия впечатлений, болтала, не закрывая рта, а Эйше, который раньше давно наложил бы на девочку заклятие молчания, покорно слушал ее излияния:
  - Ой, Учитель, сегодня я окончательно поняла, что вы совсем не такой, как думают люди!
  - И что же они думают?
  - Что вы высокомерный, гордый и жестокий! А это неправда! Вы добрый и сердечный, только почему-то это скрываете.
  - Если не скрывать, то мне все на шею сядут. Вот как некоторые нахальные девочки, например.
  - Ой... Я слишком фамильярна, да? Простите, простите, Учитель!
  - Да, пожалуй, не стоило угощать тебя вином.
  - Но оно такое вкууусное! Учитель, а вы правда могли бы поддаться демону-соблазнителю? Что-то мне не верится!
  - Такому, как твой, вряд ли.
  - Почему? Вам не нравятся красивые мальчики?
  - А почему они должны мне нравится? - удивился Эйше. - Или что, люди и такое говорят? Нет, я обычный мужчина и мне нравятся женщины.
  - А почему возле вас нет ни одной?
  - Во-первых, это не твое дело. Во-вторых, откуда ты знаешь, что ни одной?
  - Вы кажетесь таким одиноким...
  Карета остановилась.
  - Это что, мы уже приехали? Так быстро! - Аиша посмотрела на Эйше и сказала:
  - Вы уж простите, Учитель, но я еще одну нахальную вещь сделаю...
  Она быстро поцеловала Эйше в щеку, выпалила: "Сегодня лучший день в моей жизни!" - и выскочила из кареты. А Эйше остался сидеть, окаменев от изумления. Потом схватился руками за голову и застонал. И тут же в этой самой голове зазвучал голос Арьи:
  - Брат, с тобой все в порядке? А то я что-то разволновался.
  - Я сейчас к тебе приеду.
  Арьи успел подготовиться к приезду Эйше - накрытый стол ломился от вина и закусок.
  - О! Это ты правильно сделал, - сказал Эйше. - Есть не хочу, но срочно надо напиться.
  - Вот это да! - удивился Арьи. - Господин, кто вы и куда подевали моего рассудительного и сдержанного брата?
  - Да тут твой брат, тут. Но может же он раз в жизни захотеть напиться?
  - Может.
  И Арьи разлил вино по бокалам. Эйше залпом выпил и жестом показал: "Еще!"
  - Не гони, не гони! Что это с тобой, в самом-то деле? Ну-ка...
  И Арьи вгляделся в брата. Эйше тяжко вздохнул:
  - Да, ты все правильно видишь. Помнишь, как спрашивал у меня: "Брат, что мне делать?" После того, как свалился, победив демона-убийцу? Теперь я у тебя спрошу: "Что мне делать, брат?"
  - Ты сам знаешь, - усмехнувшись, произнес Арьи слова, которые когда-то говорил ему Эйше.
  - Скажи, как тебе удалось справиться?
  - Никак. Потому что справиться невозможно. Остается просто жить с этим, и все.
  - А как же Ийя?
  - А что - Ийя? Мы хорошая пара, я ее обожаю, она меня любит. А о том, что мое сердце бьется с удвоенной силой каждый раз, когда я вижу Мэй, никто не знает.
  - Но почему, почему именно сейчас это меня накрыло?!
  - Оно всегда не вовремя. Просто ты, в отличие от меня, не перебесился в юности, вот и накрыло.
  - Ты не представляешь, как мне хочется снова оказаться в нашей степи! Скакать верхом, подставляя лицо ветру, проводить ночи у костра под звездным небом...
  - В обнимку с ней.
  - Да. Только чтобы мне было восемнадцать, а не... Чертова старость!
  - Да ладно, мы еще не старые.
  - Конечно.
  - Эй, послушай, не налегай так на вино! У тебя завтра Небесный экзамен.
  - Но не я же буду его сдавать.
  - Хорош ты будешь в роли экзаменатора с опухшей физиономией и похмельем!
  - Я к утру протрезвею.
  Императрица, придя с проверкой, обнаружила спящего на полу Эйше и сидящего за столом Арьи, который хотя и не спал, но двух слов связать не мог, и только виновато развел руками. Ийя не стала звать слуг, чтобы не позорить двух первых лиц империи, так что пришлось Советнику и дальше спать на полу: Ийя накрыл его одеялом и подсунула под голову подушку. А император кое-как доковылял до собственной спальни.
  Утром императора разбудила не Ийя, справедливо на него сердившаяся, а совершенно трезвый Эйше, возмутительно бодрый и свежий. Он даже успел принять ванну и переодеться - в императорском дворце у него были свои отдельные покои.
  - Вставай, брат! - сказал Эйше.
  - Зачем... Не хочу...
  - Надо.
  Эйше взял Арьи за плечи, встряхнул и усадил на постели, отчего голова бедного Арьи буквально взорвалась от боли.
  - Какого ... ты себе позволяешь?! Казню к черту сегодня же!
  Эйше быстро провел руками вокруг головы Арьи, щелкнул пальцами и проговорил заклинание. Головная боль Арьи мгновенно прошла - вместе с похмельем.
  - Ладно, сегодня не казню. Спасибо. Так зачем ты меня разбудил?
  - Чтобы ты поехал со мной в Академию на Небесный экзамен.
  - Зачем я тебе там нужен?!
  - Во-первых, ты придашь пафоса мероприятию и покажешь, как тебе важна Академия. А во-вторых, окажешь мне моральную поддержку.
  - Моральную поддержку? Тебе?! И это говорит самый выдержанный и стойкий человек в империи? Кто бы мог подумать, что ты превратишься в кисель из-за какой-то сопливой девчонки!
  - Из-за кого? - ледяным тоном поинтересовался Эйше.
  - Хорошо-хорошо, из-за юной красотки! Ладно, чего не сделаешь ради брата. Где мои сапоги?
  - Вот они. Давай, Арьи, собирайся. Неудобно опаздывать.
  - Я что, не могу даже чаю выпить?
  - Тебе в Академии дадут и чаю, и леденец на палочке, и жука на веревочке.
  - Жука-то зачем? Жука я есть ни за что не буду...
  - Собирайся уже! А то я сам тебя съем.
  - Да иду я, иду. Вот тиран! Нет, я не понимаю, почему император - я, бедный и несчастный, а не ты? Подумаешь, клан Сурайту! Ты один стоишь целого клана. Вот и был бы императором, а я бы приходил тебя будить ни свет, ни заря... Где мой меч?
  - Зачем тебе на экзамене меч?
  - Думаешь, не нужен? А вдруг мне захочется сразиться с кем-нибудь из твоих учеников?
  - Так, все. Бери, что хочешь: меч, коня, двадцать наложниц...
  - Эй, следи за языком! Не ровен час, Ийя услышит, мне тогда не жить.
  - А-а, у тебя, и правда, есть двадцать наложниц? Я так и знал.
  Окончательно выведенный из терпения Арьи замахнулся на брата мечом, но тут из соседних покоев вышла императрица, которая уже давно наслаждалась, слушая этот театр двух актеров. "Когда они сходятся, - думала Ийя, - то сразу превращаются в мальчишек. И кому это, интересно, в прошлом году с такой помпой отмечали 50-летие?"
  - Есть у него двадцать наложниц, есть! - сказала она, смеясь. - Это он, наивный, думает, что я не знаю. Пойдемте-ка завтракать.
  - Да нету у меня никаких наложниц! - взвыл Арьи, но тут же спохватился:
  - Какой завтрак? Мы же опаздываем!
  - Никуда вы не опаздываете. Вернее, уже опоздали на первую часть. Спокойно позавтракаете и не спеша поедете. Все равно вторая часть самая интересная.
  У Арьи не находилось слов от возмущения. Эйше и Ийя смеялись, глядя на него. Арьи не выдержал и тоже захохотал. Серьезность они обрели только у врат Академии, вспомнив, что один из них - император, а другой - Глава этой самой Академии. Явление императора произвело в Академии страшную панику: последний раз его там видели два года назад, когда экзамен на Первую ступень сдавал наследник престола. Арьи тогда очень беспокоился, не расстроится ли Имэйту, что Аиша сильно его обогнала: она-то уже перешла на Четвертую ступень. Но Тэ-Тэ, наоборот, радовался этому обстоятельству: в случае чего Шу-Шу ему поможет!
  Арьи царственным жестом отмел все попытки церемониально его приветствовать и быстрым шагом прошел в зал испытаний. Эйше последовал за ним, обратившись куда-то в пространство:
  - Императору и мне немедленно подать чаю.
  Пространство, судя по всему, тут же отреагировало, и когда первые лица империи уселись за стол, перед ними уже стояли чайнички со свежезаваренным чаем, чашки и сладости.
  - А где таракан на веревочке? - шепотом поинтересовался император у Главы Академии. - Ты мне обещал таракана.
  - Жука, - поправил его Эйше, еле заметно улыбнувшись. - Прошу, не отвлекай меня.
  Пятеро учеников, только что вернувшиеся в зал испытаний после перерыва на отдых, были неприятно поражены, увидев Арьи: мало того, что на вторую, самую трудную часть экзамена пришел Глава Академии, так еще и сам император высочайше припереться соизволил!
  Аиша же только обрадовалась: она знала, что дядя Арьи любит ее, как родную дочь, которой у него пока не было - Ийя родила трех сыновей. Среднему исполнилось четырнадцать, младшему - десять. Сейчас Ийя носила четвертого младенца, и супруги надеялись, что у троих братьев наконец появится сестренка. Но если опять будет мальчик, тоже хорошо: тогда в дальнейшем можно будет поделить огромную империю, трудно поддающуюся управлению, на четыре княжества, поставив во главе Центрального княжества главного наследника.
  Дяде Арьи Аиша улыбнулась, а на Эйше взглянула с опаской: при мысли о том, что она вчера наговорила Учителю под влиянием винных паров, Аишу охватывал мучительный стыд. О том, как она его поцеловала, бедная девочка вообще старалась не вспоминать. Арьи заметил и виноватый взгляд Аиши на невозмутимого Эйше, и ее смущение. "Все горячее и горячее" - усмехнулся Арьи, глядя на покрасневшую, как маков цвет, Аишу, и на то, как подозрительно порозовело ухо Эйше.
  Он очень сочувствовал брату, помня, как сам переживал из-за разницы в возрасте между ним и Ийей - пятнадцать лет, шутка ли! А тут больше, чем два раза по пятнадцать. Брат удивил Арьи: ему всегда казалось, что Эйше родился вечным одиночкой и нисколько этим не тяготится, избегая продолжительных связей и ни к кому не прикипая душою. И вот тебе на! Он еще раз посмотрел на Аишу, которую до сих пор воспринимал, как ребенка, стараясь представить, что видит в ней Эйше: стройная, изящная, не слишком красивая, но очень милая и живая, смелая и умная. Сейчас ее двухцветные волосы были забраны в два коротких хвостика, темный и белый, что делало ее совсем юной и очень забавной. Арьи покосился на брата, придвинулся к нему поближе, загородился ладонью и прошептал:
  - Не будь таким жестоким, улыбнись девочке! Она же чуть не плачет.
  Ухо, в которое он шептал, стало совсем красным. Эйше отодвинулся и ничего не сказал в ответ. "Да-а, будет трудно!" - подумал Арьи. Разница в возрасте, конечно, несоразмерная, но Эйше выглядел очень молодо: для Просветленного такого высокого уровня пятьдесят лет то же самое, что для обычного человека - тридцать. Чем выше мастерство и духовное совершенство, тем крепче здоровье и дольше жизнь. Рассказывали, что один такой Просветленный прожил чуть ли не триста лет. Так что у брата Эйше все еще впереди!
  Тем временем ученики благополучно прошли два тура, остался последний.
  - Не хочешь с ними сразиться? - спросил Эйше у брата.
  - Нет. Это слишком скучно - уровень у всех невысокий.
  Эйше поднялся со своего места и прошел в центр зала испытаний. Присевшие было ученики встали. Эйше сказал:
  - Последний тур вы проведете со мной. Вам позволяется применять любое оружие и любые магические приемы. Тот, кому удастся хоть как-то коснуться меня, считается победившим. Обещаю не сильно вас калечить.
  Ученики переглянулись и вытащили мечи, у одной лишь Аиши не было оружия. Император спросил:
  - Почему ты без меча, девочка? Хочешь, возьми мой.
  - "Полет Сокола!" Император предлагает ей меч "Полет Сокола"! - пронесся по залу изумленный шепот.
  - Ученица благодарит императора за оказанную честь, но меч ей не нужен, - Аиша низко поклонилась, а Арьи хмыкнул: "Ну-ну!"
  Начался бой. Впрочем, назвать это боем было трудно: Эйше почти не двигался, лениво отмахиваясь от направленных на него мечей, летящих кинжалов и молний, а учеников то и дело швыряло об пол или стену магической силой Эйше. "Избиение младенцев", как про себя окрестил это действо Арьи, продолжалось довольно долго, потому что юноши никак не хотели смириться и сдаться. Одна только Аиша не предпринимала почти ничего, ловко уворачиваясь от мечущихся по залу товарищей и их оружия. Внезапно настала тишина и всё остановилось: Эйше стоял неподвижно, с изумлением глядя на большую синюю бабочку, сидящую на его рукаве. Потом нашел глазами Аишу и кивнул ей:
  - Молодец. Горжусь тобой.
  По залу пронесся общий стон:
  - Как? Это все? А что, так можно было?!
  Аиша поклонилась Эйше и прочла нараспев:
  
  - Воин усталый заснул.
  Что же он видит во сне?
  На плече его бабочка спит -
  Ей другая бабочка снится.
  
  - Браво! - воскликнул император и захлопал в ладоши. - Поздравляю Наставника Эйше со столь одаренной ученицей! Мало того, что Аиша Эймори Нуоко так остроумно применила простой магический прием, она очень изящно дополнила его собственным стихотворением. Это ведь отсылка к "Полету бабочки" неизвестного древнего автора - я прав?
  - Да, император, - снова поклонилась Аиша.
  Эйше объявил, что результаты экзамена сообщат ученикам завтра поутру, но всем уже было ясно, что Аиша Эймори Нуоко прошла на Небесную ступень. Ученики и наставники потихоньку расходились, переговариваясь, только Эйше и Аиша медлили. Арьи посмотрел на них, хмыкнул и тоже вышел, сказав:
  - Брат, жду тебя во дворце.
  Эйше молча кивнул. Аиша подошла к нему и прошептала:
  - Простите меня, Учитель.
  Не оборачиваясь, Эйше так же тихо спросил:
  - За что ты просишь прощения?
  - За бабочку. И за то, что наговорила вам вчера. Мне очень стыдно.
  Эйше повернулся к Аише и произнес:
  - Бабочки причудлив полет.
  Знает ли она, чего хочет?
  Аиша подняла опущенную голову и взглянула прямо в глаза Эйше:
  - Бабочка к солнцу летит,
  Не думая, что крылья сожжет.
  Эйше продолжил:
  - Но солнце умерит свой жар,
  Жалея ее красоту.
  И Аиша завершила стихотворение:
  - Бабочки короток век.
  Солнце же вечно живет.
  Она не отводила от Эйше своих глаз, он отвернулся первым и, кашлянув, сказал:
  - Поздравляю тебя, девочка. Ты принята на Небесную Ступень.
  - Но ведь вы еще не читали мое сочинение, Учитель!
  - Уже не важно, как оно написано - ты сдала экзамен с отличием, благодаря последнему туру. Но я обязательно прочту. Иди, обрадуй своих.
  - Спасибо, Учитель.
  И ушла. А Эйше нашел в кипе сочинений листочки Аиши, и принялся читать. Аиша взяла все четыре темы и раскрыла их двумя стихотворениями и двумя небольшими притчами, написав их красивым крупным почерком на каждом из листков, а самые короткие сопроводила изящными рисунками.
  
  Притча первая - про Смысл Жизни
  
  Однажды ученица Шу потеряла смысл жизни. Пришла она на берег реки и подумала:
  - Может, утопиться?
  Тут как раз мимо шел Учитель, и ученица Шу спросила:
  - Учитель, ответь мне, недостойной: надо ли топиться, когда теряешь смысл жизни?
  - Не надо, - ответил Учитель. - Ибо, утопившись, ты не найдешь смысла жизни, а обретешь смысл смерти.
  - А в чем смысл моей жизни, Учитель?
  - А в чем смысл жизни пальца на твоей руке?
  - Но как же может быть свой смысл жизни у пальца на руке? Он же часть моего тела!
  - Вот видишь! - ответил Учитель. - Какой же смысл может быть в твоей жизни, если ты - часть тела Вселенной?
  - Это что же, - спросила ученица Шу. - Я подобна бессмысленному пальцу?!
  - Подумай над этим, - сказал Учитель и ушел.
  
  Притча вторая - о Подарках
  
  Однажды ученица Шу пришла к Учителю и спросила:
  - Учитель! Что могу я, недостойная, подарить тебе к празднику?
  - Ничего! - ответил Учитель. - У меня есть вода, чтобы пить, хлеб, чтобы есть и цветы, чтобы любоваться.
  Тогда ученица Шу сочинила стихи:
  Падают желтые листья
  На розовые цветы -
  Не вовремя крокус расцвел...
  Невиданно теплый ноябрь!
  Она написала их на желтой бумаге, свернула в свиток, перевязала розовой тесьмой и отнесла Учителю. Тот развернул свиток, прочел стихи, покивал и бросил листок в реку.
  - Зачем же ты выбросил мой подарок! - вскричала обиженная Шу.
  - Твои стихи у меня в сердце! - ответил Учитель. - А бумага - всего лишь бумага.
  
  Стихотворение на тему "Душа и тело"
  
  Небо дышит весною,
  Легкие облака мотылькам подобны,
  Гибнущим от любовной истомы.
  
  Душа моя в сиянии солнца
  На струйку дыма похожа -
  Она и смеется, и плачет.
  
  Тело мое медлительнее души -
  Бредет, запинаясь.
  
  Вечерний час туманит сердце,
  Птицы умолкли и цветы закрылись.
  
  Как радуют душу вечерние грезы
  И голоса теней, пришедших с весною!
  
  Волнуются и душа, и тело -
  И моя весна расцветает.
  
  Легкие облака мотылькам подобны,
  Погибающим от любовной истомы.
  Вечно погибают - никогда не погибнут.
  
  Стихотворение на тему "Любовь"
  
  Может ли рассуждать о свете - слепой?
  О музыке - тот, кто не слышит?
  Что может сказать о любви
  Никогда не любившая девушка?
  Она любит отца и мать,
  Летом - дождь, а зимою - иней.
  Любит цветы и птиц, печенье и виноград.
  Но не знает ни сладости поцелуев,
  Ни любовного хмеля.
  Где ты, моя любовь?
  Эфемерная, как бабочка,
  Сильная, как стальной меч.
  Приди, пронзи мое сердце!
  Я жду.
  
  Эйше дочитал до конца, сложил листочки аккуратной стопкой, долго смотрел в окно невидящим взором, потом пробормотал: "Твои стихи у меня в сердце. А бумага - всего лишь бумага".
  
  
  Глава третья, в которой Эйри встречает Мири и всяко выпендривается
  
  
  Эйри Эймори Нуоко, племянник императрицы, сын командующего императорской гвардией и начальник военного гарнизона округа Сарийнао вышел из нагретой солнцем воды залива и растянулся на циновке, разложенной посреди небольшого песчаного пляжа. Эйри был совершенно голый. Он сильно загорел, в его слегка выцветших темных волосах ярко выделялась белоснежная прядь, унаследованная от матери, а на мускулистых плечах и спине красовалось изображение дракона - знак потомка Первой Драконьей стражи.
  Эйри закрыл глаза и заложил руки за голову, нежась в лучах заходящего солнца, не таких горячих, как днем. Небо постепенно окрашивалось во все оттенки красного цвета, от почти черного до нежно-розового: округ Сарийнао славился своими закатами на всю империю - впрочем, как и восходами, но по утрам Эйри обычно не удавалось выкроить ни одной свободной минуты, поэтому он приходил на этот мало кому известный пляж ближе к вечеру. С одной стороны пляж огораживали скалы, с другой - деревья и цветущие кусты, из которых вдруг послышался какой-то шелест. Эйри усмехнулся и спросил, не оборачиваясь:
  - Тебе не стыдно подглядывать за мной?
  В кустах еще пошелестело, а потом сердитый девичий голос произнес:
  - Больно надо мне за тобой подглядывать!
  - Именно поэтому ты и приходишь сюда уже третий день подряд?
  - Ничего я не прихожу. И вообще, это мой пляж!
  - А где написано, что он твой? Я не видел никакой таблички.
  - Все и так знают. Давай, уходи, а то я папе пожалуюсь!
  - А кто у нас папа?
  - Губернатор, вот!
  - О! Тогда и впрямь надо уходить. Ты меня напугала.
  Эйри встал и повернулся к кустам - оттуда раздался возмущенный вопль:
  - Бесстыдник!
  - А ты не подглядывай.
  Он, не торопясь, оделся и сказал:
  - Давай, выходи. Познакомимся наконец.
  Из кустов появилась тоненькая девушка в длинном цветастом платье - обычной одежде местных простолюдинок. Ее длинные светлые волосы слегка вились, а большие голубые глаза смотрели настороженно. Девушка была очень миленькая, хотя округлым личиком и формой глаз слегка напоминала испуганного и взъерошенного совёнка.
  - Приветствую барышню, - чуть поклонился Эйри. Барышня фыркнула в ответ. Эйри рассмеялся:
  - Моя сестра точно так же фыркает, чуть что не по ней!
  - У тебя есть сестра?
  - Две сестры и брат, все младшие.
  Девушка подошла поближе, но вдруг ахнула и попятилась:
  - Ой!
  "Узнала!" - подумал Эйри и самодовольно усмехнулся.
  - Ты Линья или Мирья? - спросил он, зная, что у губернатора две дочери.
  - Мирья, - ответила девушка. - А ты... вы... Вы же начальник гарнизона, да?
  - А, младшая! Да, это я. Эйри Эймори Нуоко к твоим услугам. Только уж обращайся ко мне на "ты", хорошо? Я ненамного тебя старше.
  Мирья радовалась, что в вечерних сумерках не видно ее смущения: еще бы, три дня подряд подглядывать за обнаженным красавчиком, а потом узнать, что это - Эйри Быстрый Меч, родственник императора и самый молодой военачальник чуть ли не за всю историю империи. И как только она не разглядела его знаменитую белую прядь! Правда, на его волосы она меньше всего и смотрела.
  - Будешь купаться? - спросил Эйри.
  - Когда ты уйдешь.
  - А то бы вместе поплавали?
  - Нет уж!
  - А не боишься? Вдруг тебя кто ка-ак схватит в воде за ногу! Или еще за что.
  - Зря пугаешь, я не боюсь! Да и нету тут в воде никого такого.
  - А как же морские боги?
  - Да ну, это сказки.
  - Смотри. Ладно, я пошел. Папе привет передавай!
  И Эйри скрылся в кустах. Мирья помедлила, потом все-таки скинула платье и побежала к воде. "А вдруг он смотрит? - подумала она. - Ну и пусть себе смотрит, наплевать". А посмотреть было на что, и Мирья это знала. Но, похоже, никто на нее не смотрел, да и за ногу в воде никто не хватал. Следующим вечером Эйри на пляже не оказалось, и Мирья невольно огорчилась. Не было его и в следующий раз. Но на третий день, стоило Мирье немного отплыть от берега, как сильные руки ухватили ее ногу. Мирья закричала, забилась, захлебнулась, но Эйри уже выносил ее из воды на берег.
  - Что ж ты орешь-то так? Сейчас сюда весь гарнизон примчится.
  - Ты меня напугал! Дурак!
  - Ладно, прости. Дурацкая шутка, признаю.
  Эйри погладил Мирью по мокрым спутанным волосам, и только тут она осознала, что они оба совершенно голые. Ахнув, она попыталась прикрыться руками и отвернулась от Эйри, попросив:
  - Подай мне мою одежду.
  - Думаешь, нам нужна одежда? Она будет только мешать...
  Эйри обнял Мирью и принялся целовать. Она отбивалась, но получалось плохо, потому что прикосновения и поцелуи Эйри страшно ее возбуждали.
  - Не надо, - жалобно взмолилась она. - Пожалуйста, не надо!
  - Но тебе же нравится?
  - Мало ли, что кому нравится! Сначала женись, а потом приставай, вот что! - и Мирья с силой отпихнула Эйри, вскочила, побежала к своему платью и быстро оделась, не разбирая, где лицо, а где изнанка. Эйри, сидя на песке, с интересом наблюдал за процессом, потом лениво процедил:
  - Скажешь тоже - женись. И не собираюсь.
  - Тогда чего ты лезешь? Думаешь, такая важная птица, что тебе все можно?!
  - Думаю, да.
  Мирья потеряла дар речи, а Эйри смотрел на нее смеющимися глазами, потом встал и не спеша пошел к ней.
  - У тебя совсем ни стыда, ни совести? - спросила Мирья, закрывая глаза рукой. - Оденься!
  - Ну что ты так переполошилась? Развлеклись бы немножко, и все. Тебе же понравилось. Никто и не узнает.
  - Ты что, не понимаешь: от этого дети появляются!
  - Не обязательно. Я знаю, как развлечься без последствий.
  - А так можно?
  - Конечно. Тебе интересно?
  Мирья сглотнула - еще бы ей не было интересно, не зря же она столько времени за ним подглядывала. И сейчас близость обнаженного Эйри волновала девушку. "А может, ничего страшного? Если без последствий? - думала она. - И никто не узнает... Ну зачем, зачем он такой красивый?"
  Эйри подошел совсем близко, а Мирья так и не решила, что ей делать: убегать или... Но убегать было уже поздно: Эйри решительно обнял Мирью одной рукой за талию и поцеловал в губы, а его другая рука тем временем подняла подол ее платья и заскользила по телу. Вольности, что позволял себе Эйри, казались ему вполне невинными, но Мирья была потрясена. Вырываться она и не пыталась: Эйри держал очень крепко, а собственные силы ее покинули. Поцелуй длился бесконечно, но, когда Мирья уже почти потеряла сознание и была готова на всё, Эйри вдруг ее оставил. Отошел на пару шагов и невинным тоном произнес:
  - Вижу, ты совсем этого не хочешь. Жаль. Эх, не умею я с девушками обращаться!
  И исчез в кустах. Мирья опустилась на песок, дрожа от возбуждения и не понимая, что произошло. А потом заплакала и засмеялась одновременно:
  - Ну, ты и гад! Мерзавец! Я... Я этого так не оставлю!
  Но что она могла сделать? Кому пожаловаться? Ей бы первой и попало. А Эйри в это время уже скакал верхом по направлению к городу, где в одном из неказистых домишек ждала его другая девушка - красивая, доступная и непритязательная. Он то и дело ухмылялся, вспоминая происшествие на пляже: с самого начала Эйри собирался только немного поиграть с этой невинной, но пылкой девушкой, зная, что ему сойдет с рук что угодно.
  Год назад высшее общество округа Сарийнао было шокировано назначением нового начальника гарнизона: из столицы прислали какого-то юнца! Задействовав свои столичные связи, губернатор Кимойду собрал о нем всю информацию, какую мог. Результат его не обрадовал: Эйри Эймори Нуоко по прозвищу "Быстрый Меч" находился в родственных отношениях с императорской семьей, а его собственная семья занимала очень высокое место в имперской системе рангов. Уже в шестнадцать лет он принял присягу и получил из рук императора меч "Черная Смерть". Эйри закончил академический курс за четыре года вместо положенных пяти, после чего год провел в императорской гвардии под началом отца. Ходили легенды о его громадной физической силе и ловкости - по слухам, в тренировочных боях он сумел дважды победить самого императора, непревзойденного мечника.
  В гарнизоне Эйри тоже сначала приняли настороженно: слухи - слухами, но надо еще посмотреть, каков ты в деле, столичный выскочка! Но очень скоро оказалось, что слухи не отражали и половины качеств нового военачальника. Эйри первым делом провел проверку воинских умений и устроил показательные бои, вызвав добровольцев на состязание, но ни один из вызвавшихся мастеров меча не смог его одолеть. Потом приехавшие с ним помощники проверили хозяйственные дела гарнизона, в результате чего пять человек были отправлены в отставку, четверо - понижены в звании, десяток воинов подвергся наказанию плетьми, а один был показательно казнен лично военачальником, отрубившим ему голову ударом меча. Эйри окружала такая мощная аура Силы и властности, что подчиненным оставалось только повиноваться, так что скоро ему было достаточно шевельнуть бровью, и приказ мгновенно исполнялся.
  Возникал только один вопрос: что такая блестящая и неординарная личность делает в курортном захолустье Саринайо, которое волей императора вдруг превратилось чуть ли не в прифронтовой объект, хотя никакого потенциального врага и близко не было? Из жителей города мало кто обладал магическими способностями, которые позволяли бы почувствовать Злой Ветер с юга, поэтому все недоумевали, но радовались, так как увеличившийся в численности гарнизон и развернувшиеся работы по укреплению линии обороны создали много новых рабочих мест.
  Сам собой напрашивался вывод: парня сослали в провинцию за какой-то проступок. Но за какой? Не за то же, в самом деле, что он победил императора в учебном бою? Кроме смутных столичных слухов эту теорию подтверждало и поведение самого начальника гарнизона: он ревностно выполнял свои обязанности, но при этом явно ими тяготился и скучал по столичным развлечениям.
  Должности губернатора и начальника гарнизона округа были равны по статусу, но Эйри и тут отличился: руководя армейским гарнизоном, сам он имел гвардейский чин, что ставило его выше Кимойду. Губернатор и прочие шишки округа внимательно приглядывались к золотому столичному мальчику, не зная, чего от него ожидать. Эйри же держался подчеркнуто скромно и настолько вежливо, что порой это смахивало на издевательство, но только очень внимательный наблюдатель мог увидеть насмешку в глубине зеленых глаз Эйри или заметить, как дернулся краешек его губ в быстрой ухмылке.
  Губернатор попытался было поставить мальчишку на место и пригласил к себе, но получасовой разговор закончился тем, что к губернатору вызвали лекаря, а Эйри ушел, улыбаясь. Губернатор три дня провалялся в постели, а потом собрал ближайших сподвижников и сказал, нервно оглядываясь:
  - Опасайтесь этого человека! Он знает о нас всё.
  - Так уж и всё? - засомневался вице-губернатор, но Кимойду, глядя ему в глаза, повторил:
  - ВСЁ!
  Вице-губернатор Тайриди внутренне усмехнулся: всё знают только боги, а они далеко. Он тоже собирал сведения, но иного рода. У Тайриди были информаторы во всех слоях населения, и довольно скоро он узнал, что Эйри Эймори Нуоко любит бродить по городу в штатской одежде, прикрывая свою слишком заметную белую прядь волос шляпой или повязанной на пиратский манер косынкой. Неузнанный, он пьянствовал в трактирах со случайными собутыльниками и развлекался со сговорчивыми девушками - ему редко какая отказывала, иная была готова сама приплатить за ночку любви с таким красавчиком.
  Он был не прочь дать волю рукам и порой специально нарывался на драку, из которой всякий раз выходил победителем: одного довольно крупного типа он схватил рукой за горло, поднял вверх и держал, пока тот не начал хрипеть, задыхаясь - только тогда отпустил, швырнув на землю, а в другой раз отбился от пятерых нападавших одним взмахом меча, при этом демонстративно зевнул, сказав: "Какая скука..." Из разговоров, которые начальник гарнизона вел в подпитии, Тайриди понял, что он действительно тяготится своим назначением и не скрывает обиды, весьма резко отзываясь об императоре и наследнике.
  Но главную тайну военачальника не знал никто в Саринайо: Эйри тщательно скрывал, что он - личный ученик Наставника Эйше и два года из четырех академических лет провел, обучаясь на Небесной Ступени (о чем не знала даже его собственная семья), так что прекрасно владеет боевыми магическими техниками. И не только ими - Эйше был великим учителем, так что смог выявить весь магический потенциал Эйри, который неожиданно оказался гораздо больше ожидаемого, и развить способности ученика до очень высокого уровня. Наблюдая за Эйри, Наставник пришел к выводу, что Сила Дракона, которую получали все потомки Первой Стражи, принимая присягу, является не только физической, но и магической, просто об этом никто не догадывался.
  Сам Эйри иной раз мечтал, чтобы магических способностей у него было поменьше, тогда с него и спрашивали бы не так строго - как сейчас, когда он лежал, придавленный к постели невыносимой тяжестью, и не мог не то, что двигаться, а даже дышал с трудом.
  - Поща... Пощадите... Учи... Учитель, - еле выговорил он. Все-таки, несмотря на свои выдающиеся способности, Эйри был еще очень юным, поэтому то и дело забывал, что Наставник следит за ним из столицы. Напоследок его прижало с такой силой, что на глазах выступили слезы. Освободившись, Эйри соскочил с кровати, бухнулся на колени и принялся биться головой о пол, повторяя:
  - Виноват, виноват, виноват...
  - Хватит! - раздался в его сознании голос Эйше, который сейчас сидел в позе медитации в своих столичных покоях. Эйри выпрямился, но не встал, а сложил руки в покаянном жесте и сказал:
  - Недостойный ученик молит Учителя о прощении и ждет наказания!
  - Я уж и не знаю, какое наказание способно тебя образумить, - в сердцах произнес Эйше. - Ты еще помнишь, зачем я тебя вообще послал в Сарийнао?
  - Помню, Учитель.
  - Не заметно. А за что я тебя наказываю, понял?
  - Понял, Учитель. За дочь губернатора. Я раскаиваюсь! Мне очень стыдно.
  - Ладно, простоишь на коленях до рассвета. Подумай о своем поведении.
  Эйше удалился из сознания Эйри, и тот вздохнул с облегчением: до рассвета оставалось всего ничего. Легко отделался. Похоже, Наставник забыл о разнице во времени. Или пожалел своего непутевого, но такого талантливого ученика?
  Как только показались первые лучи солнца, Эйри вскочил, немного попрыгал, разминая ноги, потом подошел к зеркалу и поморщился, увидев кровоподтек на лбу. Он легко мог вылечить рану и убрать ее следы на коже, но быстрый способ был очень мучительным, а на долгий процесс у Эйри не было времени: буквально через полчаса у него назначен очередной смотр войск.
  Эйри вздохнул, приложил ладонь ко лбу, сосредоточился, напрягся и быстро проговорил слова заклинания. Боль была такой сильной, что он зарычал и заплясал на месте. Отнял ладонь, посмотрел - чистый лоб, который, правда еще слегка болел. Эйри быстренько принял ванну, оделся и решительным шагом направился к войскам, на ходу придавая своей расстроенной мальчишеской физиономии со следами недавних слез суровое и надменное выражение.
  После обеда Эйри отправился осматривать новые укрепления, которые возводились вдоль всей береговой линии. В сопровождении целой свиты из адъютантов, строителей и подрядчиков он прошелся около недавно возведенной стены, внимательно ее рассмотрел, отошел подальше, разбежался, прыгнул вперед, и, перевернувшись несколько раз в воздухе, изо всей силы ударил ногой в центр стены. Стена рухнула.
  - И это называется хорошей кладкой? - спросил он, обернувшись к сопровождающим, которые замерли с открытыми ртами. Только адъютанты сохраняли насмешливое спокойствие - уж они-то знали своего командующего. Побледневший главный строитель забормотал:
  - Господин начальник гарнизона, мы все сто раз проверили, кирпич крепкий и раствор цепкий, кладка надежная, мы всегда так раньше строили...
  - Крепкий, цепкий! - передразнил его Эйри. - Что ж от одного удара-то разваливается?
  - Ну так это смотря чей удар, - вступился за главного строителя представитель губернатора. - Обычному человеку эту стену просто так, без стенобитной машины, не разрушить. Ваша же сила уникальна.
  - А кто вам сказал, что у нашего врага не будет такой же силы?! - повысил голос Эйри. - Или еще большей? Думайте все, как сделать стену непробиваемой. И побыстрее.
  Раздраженный и мрачный, Эйри уехал в гарнизон, а растерянная компания строителей и подрядчиков осталась у разваленного участка стены.
  - Нет, ты видел, как он это сделал? - спрашивал один другого. - Я глазам своим не поверил! Он вообще человек? Может, его мать с демоном согрешила?..
  Мирья, конечно же, никому не рассказала о встрече с Эйри, даже сестре, которая и так считала младшую невоспитанной дурочкой. Насчет дурочки Мири готова была поспорить, хотя последнее приключение на пляже вообще-то подтверждало мнение Линьи. А вот с воспитанием у Мирьи и правда были проблемы - она, как могла, отлынивала от занятий по этикету, охотнее проводя время с братьями: стреляла из лука, ловила морских рачков, лазила по развалинам старой крепости. У нее были вечно разбиты локти и исцарапаны коленки, что приводило родителей в отчаянье.
  При этом внешность у маленькой хулиганки была самая что ни на есть "девочковая": эдакий сладкий ангелочек с золотыми локонами и кукольным личиком. Мири страшно завидовала сестре, которая считалась первой красавицей Сарийнао: и черты лица у старшей более утонченные, и глаза не такие круглые, и походка изящнее, и голос нежнее. Правда, фигура у Мирьи была лучше, тут уж сестра завидовала младшей и вздыхала, разглядывая в зеркале свою слишком маленькую грудь и не очень тонкую талию: "Вот зачем такое совершенное тело досталось этой безмозглой? Она все равно не понимает, что с ним делать. Восемнадцать лет, а ни одного ухажера!" И как же были удивлены сестры, когда в один прекрасный день посыльный доставил к ним в дом большую корзину со сладостями и цветами.
  - Это, наверно, тебе! - сказала Мири, рассматривая корзину.
  - Нет, моя дорогая, это тебе. Когда это ты успела завести поклонника?
  - Да нет у меня никаких поклонников, - растеряно проговорила Мири, читая приложенную записку: "Для Мирьи Кимойду, прелестнейшей девушки на свете".
  - Ты знаешь, сколько все это стоит? - ахала Линья, тем временем изучавшая содержимое корзины. - Все редкое и дорогое! Надо быть очень богатым человеком, чтобы позволить себе собрать такой подарок. Можно, я возьму пару конфеток?
  - Да бери хоть все.
  - О! Какие цветы! Смотри, это "Повинное Сердце". Его обычно дарят провинившиеся возлюбленные. А это - "Поцелуй лунной феи". В сочетании с "Повинным сердцем" мы имеем дело уже не просто с возлюбленным, а с любовником! Мири, так кто же это?
  - Да не знаю я! - воскликнула Мири, которая только что поняла, от кого может быть корзина - она прочла четверостишие на обороте записки:
  Следы твои на песке
  Медленно смоет волна.
  Но в сердце моем живет
  След твоих поцелуев.
  "Мерзавец! - Мири вся кипела от возмущения. - Это не извинение, а издевательство какое-то!"
  В следующий раз Мирья встретилась с "мерзавцем" на ежегодном празднике, который устраивал ее отец. Она ужасно не хотела идти, зная, что Эйри там непременно будет, но деваться ей было некуда. Тогда Мири решила нарядиться так, чтобы "мерзавец" умер от ее красоты. Во всем советуясь с сестрой, она выбрала воздушное платье, сшитое из двух сортов тончайшего прозрачного шелка: верхний слой ткани был белым, а нижний - алым, так что в результате получался нежно-розовый. Фасон платья подчеркивал ее тонкую талию и высокую грудь, хотя и был достаточно целомудренным. Половину волос она зачесала назад и скрепила драгоценной застежкой, с рассчитанной небрежностью оставив свободными несколько вьющихся прядей, остальные волосы распустила по спине. Сестра помогла ей накраситься, и голубые глаза Мири, удлиненные с помощью стрелок, уже не казались такими круглыми. Посмотрев в зеркало, Мирья осталась собой довольна.
  Эйри приехал одним из последних. Стоя на балконе, Мири увидела, как он подъезжает к парадному входу верхом на вороном коне, и сердце ее пропустило пару ударов. Из-за жары Эйри не стал облачаться в парадную форму, надев легкие сапоги из тонкой кожи с серебряной отделкой, узкие черные штаны и длинную неширокую рубаху со стоячим воротничком и разрезами по бокам, сшитую из неимоверно дорогой плотной шелковой ткани темно-зеленого цвета, на которой был выткан узор при помощи чередования матовых и глянцевых нитей. Расстегнутый ворот рубахи позволял видеть нитку редчайшего бледно-зеленого жемчуга и несколько драгоценных серебряных цепочек с затейливым переплетением, украшавших его шею, а с мочки правого уха свисала большая жемчужина в форме слезы все того же бледно-зеленого оттенка. Белая прядь в пышных темных волосах тоже казалась украшением, а зеленые глаза сверкали, подобно изумрудам. Проход Эйри по залу сопровождался волной женских вздохов, раздраженными возгласами мужчин и всеобщим шепотом, восторженным и завистливым:
  - Нет, ты только посмотри на этого павлина, чтоб ему пусто было... Точно, его мать с демоном согрешила... Ах, какой жемчуг... Глаза-то, глаза - наверняка он их подвел, как девица... А ты слышала, что он самого императора победил, сражаясь на мечах... Нет, какой же красавец... Говорят, он разрушил стену, ударив ее ногой... Неужели ему всего двадцать два... Да, этот сукин сын далеко пойдет... Ну взгляни на меня, красавчик, и я отдамся тебе прямо на балконе...
  Эйри словно не замечал всеобщего ажиотажа. За столом он почти не ел и пил только воду. В танцах тоже не участвовал, расхаживая среди публики с большим красным яблоком в руке, которое вертел и подбрасывал - подходил для разговора то к одному чиновнику, то к другому, кланялся издали дамам и девицам, но ни к кому не приближался.
  Мирья тоже пользовалась успехом у кавалеров, которые наперебой приглашали ее танцевать, но Эйри, казалось, вообще ее не замечал. "Может, он меня не узнаёт?" - думала Мири. Но она ошибалась. Выйдя на балкон передохнуть, она обнаружила там Эйри, который сидел на каменном парапете все с тем же яблоком в руке и болтал ногами. Увидев Мири, Эйри отложил яблоко, поднялся и заговорил таким тоном, словно они только вчера расстались:
  - Жду тебя, жду. Сколько можно танцевать с этими придурками?
  Мири растерянно моргала и никак не могла найти нужных слов.
  - Ты мне не рада? А ведь мы так хорошо проводили время на пляже!
  - Ты... Ты...
  - Да я это, я. Как тебе мой подарок? Вкусные там были штучки? Я старался, подбирал.
  - Ненавижу тебя! - наконец смогла выговорить Мирья.
  - Прямо-таки ненавидишь? - Эйри подходил все ближе, Мири отступала, пока не уперлась спиной в стену. Эйри подошел вплотную и оперся руками о стену около плеч Мири.
  - Ммм, как ты вкусно пахнешь. Знаешь, сегодня ты очень красивая. Это платье идет тебе больше, чем то цветастое тряпье.
  Он наклонялся все ближе и Мири поняла, что сейчас он ее поцелует, и тогда она точно умрет. Мирья согнула ногу и изо всей силы ударила Эйри коленом в пах - он взвыл и повалился на пол, скорчившись и прижав руками низ живота. Мири нагнулась и схватила его за ухо - дернула пару раз, прошипев:
  - Вот тебе, вот тебе!
  И убежала к себе в комнату, только там обнаружив, что у нее в кулаке зажата жемчужная серьга Эйри. Мири немножко поплакала, потом умылась, переоделась в домашнее платье, расчесала волосы и заплела их в косу. Потом взяла серьгу и принялась ее рассматривать: надо же, какая большая жемчужина. Красивая. Ни за что не стану ее возвращать этому гаду! Мири отцепила от серьги жемчужину и пропустила через ее крепежное колечко тонкую цепочку. Надела на шею и полюбовалась: моя добыча! Спать ей совершенно не хотелось, и Мири вышла в сад. В доме было уже тихо, гости давно разъехались. Она прогулялась по темным дорожкам и вышла к беседке у пруда, решив немножко посидеть и помечтать. Но только она уселась на скамью, как из темного угла раздался короткий стон.
  - Кто тут? - испуганно воскликнула Мири.
  - Я, - прозвучал в ответ знакомый томный голос. - Эйри...
  - Опять ты?! За добавкой, что ли, пришел? Тебе мало было?
  - Да я и так еле жив, какая еще добавка... Видишь, даже домой не смог уйти. Как я теперь вообще на коня сяду? Покалечила меня...
  Мири заволновалась: неужели она так сильно его ударила?! Общаясь с братьями, она знала, что удар в это место очень болезненный. Она подошла к Эйри - он лежал на скамейке, прижав руки к животу, и стонал.
  - Прости, я не хотела тебя калечить, - сказала она. - Может, лекаря вызвать?
  Но тут Эйри быстро сел, ловко ухватил Мири за талию, развернул и посадил к себе на колени. А потом принялся целовать. Мирья так удивилась моментальному выздоровлению Эйри, что даже не сопротивлялась, а через пару минут забылась настолько, что стала отвечать на его жаркие поцелуи. Внезапно она почувствовала, что ей стало как-то неудобно сидеть, и тут же Эйри ссадил ее с колен, вскочил сам и отошел, встав к Мири спиной.
  - Вот черт! - пробормотал он.
  Мирья растерянно моргала, но потом до нее дошло, и она залилась горячим румянцем, прижав руки к щекам.
  - Прости меня, - виновато сказал Эйри, не поворачиваясь. - Ты была права - я дурак.
  - Да ладно тебе. Я тоже хороша.
  - И что на меня нашло? Представляю, что он со мной сделает...
  - Кто?
  - Наставник.
  - А что он может сделать?
  - Да что угодно. В прошлый раз я полночи на коленях простоял.
  - Это когда? После пляжа, что ли?
  - Ну да.
  - Так тебе и надо!
  - Согласен. Ты меня простила?
  - Придется простить. За такие-то мучения! Только сережку я тебе не верну. Это мой трофей.
  - Какую сережку?
  - Твою, из уха. Я нечаянно вырвала.
  - А я и не заметил! Конечно, не возвращай. Можно, я к ней еще ожерелье добавлю? В знак нашего примирения?
  Эйри снял с шеи нитку жемчуга и подал Мири, потом сел рядом.
  - Красивый жемчуг, - сказала она.
  - Это из северного моря. Мы как-то ездили с отцом на побережье.
  - А там холодно, на севере?
  - Холодно! Снег лежит.
  - Никогда не видела снега... А как зовут твою сестру? Ту, которая фыркает так же, как я?
  - Аиша! Мы зовем ее Шу-Шу. Она потрясающая! Представляешь, в четырнадцать лет поступила сразу на Вторую Ступень Академии, потом с блеском прошла на Небесную Ступень - единственная из девчонок!
  - Я тоже хотела поступить в Академию, но отец меня не отпустил в столицу.
  - Жалко, а то бы раньше встретились.
  Они помолчали, потом Мирья сказала:
  - Надо же, ты, оказывается, вполне нормальный. Чего ж так выпендривался-то раньше?
  - Да я всякий. И такой, и сякой, и какой угодно.
  - А настоящий какой?
  - Настоящий? Наверно, дома - со своими.
  Потом смущенно добавил:
  - И вот с тобой сейчас.
  - Я это ценю.
  - Ты-то всегда настоящая.
  - Ну, наверно, тебе нелегко приходится, вот ты и защищаешься разными масками.
  - Да, похоже на то. Мирья, ты только не обижайся, если я и дальше буду выпендриваться, ладно? Так нужно.
  - Раз теперь я знаю тебя настоящего, значит, все хорошо. Называй меня просто Мири. А как тебя дома зовут?
  - Рэ-Рэ, - признался Эйри.
  - Милое прозвище!
  - Знаешь, мне уже нужно идти, - вздохнул Эйри. - Да и тебе спать пора.
  - Пойдем, провожу тебя до ворот.
  - Не надо, я через забор перелезу, так быстрей. Мой конь там привязан.
  - Сможешь верхом ехать?
  - Да смогу, конечно! Это я тебе голову морочил.
  Эйри густо покраснел, вспомнив, чем закончилась эта заморочка, а Мири хихикнула. У забора они остановились, Мири привстала на цыпочки и чмокнула Эйри в щеку, прошептав:
  - Мне понравилось с тобой целоваться! Приходи, когда сможешь, Рэ-Рэ.
  Эйри перелез через забор, сел на коня и неожиданно для самого себя выпалил:
  - Вот не хотел, а влюбился в тебя!
  Потом совсем тихо добавил:
  - Так невовремя...
  И стремительно ускакал.
  Он с трепетом ожидал, какую кару на этот раз придумает для него Эйше, но тот не явился в его сон - ни в эту ночь, ни в последующие.
  
  
  Глава четвертая, в которой Имэйту скучает, а Эйше шокирует своим поведением императора
  
  
  Имэйту с раздражением отшвырнул в сторону книгу, которую должен был изучать:
  - Чушь какая-то! Ничего не понимаю!
  Ему было очень одиноко: друг Эйри пропал где-то на южном побережье, да и расстались они странно, чуть ли не поссорившись, а Аиша была вечно занята на своей Небесной Ступени - и чем они там, интересно, занимаются? Вместе с Аишей поступило только двое учеников из пяти, оба из отдаленных провинций: один из северных земель, а другой аж с Западного Крыла. Конечно, Аише было интересней общаться с ними, чем помогать Имэйту с выполнением домашних заданий.
  Отец и Наставник Эйше тоже не баловали мальчика своим вниманием, а к государственным делам наследника еще не допускали, вот Имэйту и маялся, не зная, чем заняться: учиться ему было лень, тренироваться на мечах быстро надоедало, а всякие магические штучки давались слишком легко. Можно было, конечно, навестить братьев, но самые младшие наверняка уже спали, а со средним братом Тэ-Тэ и так провел сегодня чуть ли не целый день.
  Тэ-Тэ вздохнул и поднялся из-за рабочего стола, на котором царил полный хаос: трактаты, черновики, сломанные писчие перья, огрызки яблок, скомканные листы бумаги, несколько пустых чашек из-под чаю, кожура мандаринов, скорлупа орехов и неожиданно - легкая серебряная корона, которую Имэйту надевал в торжественных случаях. Тэ-Тэ взял корону, криво нацепил на свои распущенные рыжие волосы и посмотрелся в зеркало. Еще раз вздохнул, снял корону и кинул ее на диван. Воровато оглянувшись, достал припрятанную среди подушек фляжку и пригубил вина, которое потихоньку добывал у отца. Потом вызвал слугу и приказал прибраться в комнате, а фляжку перед этим запихнул в карман.
  Тэ-Тэ вышел в коридор, посмотрел по сторонам и решительным шагом направился на половину фрейлин императрицы. Там его уже ждали - самая молоденькая из фрейлин, Нийна, залилась жарким румянцем, увидев наследника, быстро провела его в свою комнату и заперла дверь. Несмотря на молодость, она была гораздо старше Имэйту: маленькая, очень изящная блондинка с очаровательной родинкой над верхней губой.
  - Я принес выпить, - сказал Тэ-Тэ. - Это "Волчья кровь", большая редкость.
  - Опять ограбил императорские подвалы? - спросила Нийна, с нежностью глядя на Имэйту. Наследник не догадывался, что девушка вовсе не сама ответила на его пылкие приставания, а по тайному приказу императора. Но задание Нийна выполняла с упоением, потому что насмерть влюбилась в рыжеволосого и синеглазого красавчика, страдая втайне, что ее любовь обречена: разве позволят наследнику жениться на фрейлине, пусть и из знатного рода? Да еще на восемь лет старше? Вряд ли и сам Имэйту захочет на ней жениться - так, поиграет и бросит. Нийна трезво смотрела на происходящее. Но пока что Тэ-Тэ принадлежал ей и только ей!
  Аиша тоже скучала по брату, с которым у нее всегда была крепкая связь, но теперь до Эйри стало трудно "докричаться", а сам он почти не вспоминал о сестре. С Имэйту Аише давно стало скучно, уж очень он легкомысленный - ученик Младшей Ступени, а не наследник престола. Так что она действительно проводила довольно много времени с однокурсниками. У каждого из них была своя программа обучения, и разглашать ее ученики не имели права. Иногда они объединялись на общих занятиях, которые обычно проводил Эйше.
  Аиша не отдавала предпочтения ни одному из юношей, общаясь с обоими сразу, а иногда в их компанию входил и Эйри, пока не уехал. Самый старший - Катаму - был сыном шамана северных земель. Крупный и сильный, он, на взгляд Аиши, чересчур упивался собственной важностью. Другой сокурсник - Агисси - еще ребенком прибыл в столицу из кочевого племени Западного Крыла и начал свое обучение с Младшей Подготовительной Ступени. Внешне он сильно напоминал демона Икрейна, чуть было не погубившего Аишу, поэтому она невольно сторонилась его, хотя видела, что Агисси существо на редкость добродушное и бесхитростное. Он хорошо владел мечом и однажды довольно долго продержался в сражении с Эйри, который его похвалил. А самоуверенность Катаму сильно поубавилась после урока, преподанного тем же Эйри: Катаму стал вызывать его на рукопашный бой, Эйри долго уклонялся, потом сказал:
  - Хорошо, если ты сумеешь повторить со мной то, что я сейчас сделаю с тобой, будем драться. А так - нет. Прошу тебя лечь на пол.
  - Зачем это? - с подозрением спросил Катаму.
  - Да не бойся ты! - воскликнула Шу-Шу, которая знала этот трюк Эйри.
  - Ну ладно...
  Катаму улегся на пол, Эйри сел на корточки, подхватил парня под спину и коленки и медленно поднялся, встав во весь рост и подняв Катаму вверх на вытянутых руках. Потом осторожно опустил на пол. Аиша хлопала в ладоши, а Аисси уважительно кивал: Катаму был на голову выше и гораздо мощнее более худощавого и стройного Эйри, который вовсе не выглядел особенно сильным. Повторить трюк Катаму так и не решился и притих.
  Но больше, чем по брату, Аиша скучала по Эйше. Виделись они только на общих занятиях, и Эйше вел себя с ней, как с чужой. Индивидуальные занятия прекратились, хотя Аиша знала, что другие наставники проводят их со своими учениками. Она тосковала и недоумевала, чем так провинилась, что Учитель наказывает ее отчуждением? А вдруг... А вдруг он так защищается от ее чувств?! Эта мысль нравилась Аише больше. И последнее общее занятие эту мысль подтвердило: они писали короткое сочинение, в котором излагали свои мысли по поводу только что прочитанного трактата о разновидностях Силы, Аиша не поднимала головы, но все время чувствовала направленный на нее взгляд Эйше, отзывавшийся в ее душе сладкой болью. Потом он, очевидно, отвернулся, и Аиша смогла выдохнуть. Она осторожно посмотрела: Эйше сидел, закрыв глаза и выглядел очень печальным.
  А сейчас Аиша брела по длинному коридору, не понимая, как найти выход, потому что, пребывая в рассеянности, два раза свернула не туда. Небесная Ступень располагалась не в помпезном здании Академии, а в большом старом доме на окраине, причем Аише, как и прочим ученикам, упорно казалось, что внутри Небесная Ступень гораздо больше, чем выглядит снаружи. И вот, в тот момент, когда Аиша подумала, что обречена бродить тут вечно, она внезапно наткнулась на что-то теплое и мягкое. Она подняла голову - это был Эйше. Аиша так обрадовалась, что сразу обняла Эйше, крепко сцепив руки у него за спиной:
  - Это вы!
  Эйше мягко освободился из ее объятий и взял за руку:
  - Пойдем.
  Он привел девушку в свой кабинет и усадил на диван.
  - Хочешь чего-нибудь? - спросил он. - Чаю, сладостей? Или, может, мандаринов?
  - Не надо разговаривать со мной, как с пятилетней, - дерзко сказала Аиша. - Я уже не ребенок, я взрослая.
  - Да, взрослая. И когда ты успела вырасти...
  - Учитель, почему вы не обращаете на меня никакого внимания? Я больше недостойна быть вашей ученицей?
  - Ну что ты, конечно, достойна.
  - Тогда почему?
  Эйше решительно не знал, что ей ответить.
  - Может быть потому, что я стала для вас чем-то бóльшим? - осторожно закинула крючок Аиша. Эйше вздохнул:
  - Но ты ведь понимаешь, что иных отношений, кроме отношений Учителя и ученицы между нами быть не может?
  - Тогда прошу вас разорвать эту связь "учитель-ученица".
  - Ты сама не понимаешь, что говоришь. Сколько тебе лет?
  - Двадцать, вы знаете.
  - А сколько лет мне?
  - Вам? Наверно столько же, сколько императору?
  - Значит, ты понимаешь, что годишься мне в дочери?
  - Но я не ваша дочь.
  - Чего же ты хочешь? - воскликнул Эйше, который постепенно уставал сопротивляться ласковым сетям, притягивающим его к Аише.
  - Мне кажется, мы оба хотим одного и того же, - тихо ответила Аиша и еще сильнее "потянула сети".
  Но Эйше вырвался и отошел на другой конец комнаты, став у книжного шкафа спиной к Аише и с силой сжав кулаки. Оба долго молчали, потом Аиша заговорила:
  - Ты всегда был в моей жизни...
  От этого "ты" Эйше вздрогнул.
  - Ты не часто приходил к нам в дом, но каждый твой приход был праздником для меня. Это же ты придумал называть меня Шу-Шу, помнишь? Я так гордилась, что часть моих волос такого же цвета, как твои. Я из кожи вон лезла, лишь бы ты обратил на меня свое внимание, заметил, оценил! Думаешь, я просто так навязалась в ту поездку? Конечно, нет. Ты заметил и оценил. Но и этого было мало, потому что я хотела, чтобы ты видел во мне не только забавного ребенка или способную ученицу, но и девушку, которая... Которая тебя любит. Давно и сильно. Наверно, я плохо умела это показать. И я знаю, что ты... тоже... Не понимаю, чего ты боишься! Насколько я знаю, Просветленные вовсе не обязаны соблюдать целибат. Через год я стану совершеннолетней, и можно будет обойтись без разрешения родителей, хотя мама, я думаю, только обрадуется, потому что давно подозревает что-то такое. Папа, конечно, удивится, но...
  - Замолчи, - хриплым голосом сказал Эйше. - Немедленно замолчи.
  Но сам не понял, как оказался у ног Аиши, припав к ее коленям. Аиша положила руку ему на голову, и Эйше понял: сейчас она узнает все, что он так долго и тщательно скрывал. Но ему было уже все равно. Аиша гладила его по голове, перебирала светлые пряди волос, и Эйше чувствовал, как спадает страшное нервное напряжение, в котором он пребывал все это время.
  - Это магия, - прошептал он. - Очень сильная.
  - Самая сильная в мире, - подтвердила Аиша. - Магия любви.
  Она заставила Эйше поднять голову и нежно провела пальцами по его лицу. Эйше сказал:
  - Сейчас мне кажется: это я - двадцатилетний...
  - Я женщина, - ответила Аиша. - Мы всегда старше, смелее и мудрее вас, самоуверенных мужчин, как бы молоды мы ни были.
  - Так прими меня в ученики, мудрая и смелая женщина.
  - Нет, - улыбнулась Аиша. - Ты вечно будешь моим учителем. Подумай сам, скольким вещам тебе придется меня обучить! Может, уже и начнем?
  Она поцеловала Эйше в губы и прошептала:
  - Увези меня в степи, любимый! Я тоже хочу скакать верхом, подставляя лицо ветру и проводить ночи у костра под звездным небом - обнимая тебя...
  Примерно через час Арьи наконец дозвался Эйше - после третьей попытки.
  - Чего тебе? - не слишком приветливо спросил Первый Советник.
  - Мне это нравится - "чего тебе"! Мы с Йаном тебя уже сорок минут ждем. Ты забыл, что ли, про совещание?
  - Забыл. Я тут отвлекся немного...
  Арьи нахмурился: ему почудилось, что в их с Эйше общение вторгся кто-то еще - прозвучало что-то вроде тихого смеха, а потом девичий голос произнес:
  - Дядя Арьи, ты ТАК не вовремя!
  Но девушку тут же перебил Эйше, быстро проговорив:
  - Я скоро буду. Вина мне оставьте, а то знаю я вас.
  И замолк. Арьи поймал себя на том, что уже довольно давно сидит с открытым ртом. Он глотнул вина и закашлялся, а Йан постучал его по спине:
  - Не торопись! Так что там у нашего Просветленного случилось?
  - Да ничего особенного.
  "Ох, что будет! - думал Арьи, покосившись на Йана, который старательно обгладывал ножку запеченного фазана. - Выживем ли, уж и не знаю..."
  Эйше нежно погладил Аишу, которая удобно пристроилась, положив голову на его обнаженную грудь:
  - Мне надо идти, Шу-Шу.
  Шу-Шу горько вздохнула, несколько раз поцеловала Эйше и слезла с дивана. На ней оставалась только коротенькая нижняя рубашечка, не скрывавшая почти ничего, в том числе и метку потомка Первой Стражи - изображение дракона, верхняя часть туловища которого свернулась между лопаток Шу-Шу, а кончик хвоста опускался в нежную ложбинку между ягодицами.
  Аиша собрала свою одежду и принялась одеваться, а Эйше улыбался, глядя на нее: "Как быстро Шу-Шу со мной справилась. Мгновенно победила. Но как же я рад своему поражению..." Он вдруг осознал, что за всю свою жизнь ни разу ни перед кем не опускался на колени - только перед Аишей. И ни разу не встречал того, кто заставил бы его почувствовать себя слабым, как это только что сделала Аиша. И ему это нравилось, как ни странно. Никогда еще Эйше не был так счастлив.
  "Какое же удивительное существо! - думал он. - Ее сущность словно пульсирует, мгновенно меняясь: то это юная девушка-проказница, а то - взрослая женщина, из глубины глаз которой смотрит тысячелетняя мудрость Просветленных..."
  - Учитель, разве тебе не надо идти во дворец? - лукавый голосок Шу-Шу прервал его размышления. - А то ведь я могу и опять раздеться!
  Эйше засмеялся и поднялся, а Аиша тут же подбежала и обняла его, целуя, куда придется:
  - Я не могу, не могу... Ты такой красивый... Я так тебя люблю!
  - Ну ладно, ладно. Помоги мне лучше одеться.
  Аиша суетилась вокруг Эйше и щебетала, не умолкая:
  - А ты не боишься с ними увидеться? Подожди, я вот тут поправлю... И как ты только посмотришь в глаза моему папочке, не представляю! А волосы ты так оставишь или хвост завяжешь? Может, мне с тобой пойти, чтобы они тебя не сожрали?
  - Я никого не боюсь, - улыбнулся Эйше. - Кроме тебя.
  - Ой, я такая страшная! Бойся!
  Эйше, рассмеявшись, подхватил ее на руки и поцеловал. Они с нежностью смотрели друг на друга, и Эйше вздохнул:
  - Но как же это все не ко времени...
  - Что-то случилось? - мгновенно стала серьезной Аиша. Эйше поставил ее на ноги и сказал:
  - Пока нет. Но очень скоро случится, и тогда...
  - Что?
  - Подожди, дай подумать. Ты постоянно сбиваешь меня с мыслей.
  Аиша закрыла рот руками и заморгала, глядя на нахмурившегося Эйше.
  - А может, наоборот, как раз ко времени? - задумчиво произнес он, глядя на Аишу так, словно видел ее впервые. - Собирайся, пойдешь со мной во дворец.
  - Зачем? - испуганно пискнула Аиша.
  - Ты же сама хотела.
  - Я шутила! Я боюсь, ты что! Они же меня испепелят в дым!
  - Ну, этого даже я не умею. Иди сюда. Ты знаешь, что такое шойгхате?
  - Теоретически знаю, но ни разу не пробовала. Удвоение силы?
  - Сейчас попробуем.
  Он прищурился, размышляя вслух:
  - Далековато, конечно... Но ты очень сильная... И к тому же умеешь передвигать предметы. Должно получиться. Смотри, мы должны слить наши сознания в одно. А потом действовать, как один человек, который станет очень сильным. Наша с тобой цель - императорский дворец.
  - Мы сможем туда перенестись?!
  - Вместе - сможем. Я надеюсь. Но не попробуем - не узнаем.
  - Давай, давай попробуем!
  - Подожди. Ты согласна стать моей женой?
  - Ты еще спрашиваешь?!
  - Тогда сейчас я объявлю об этом императору и твоему отцу.
  - Ой...
  - Да. И с этой минуты ты всегда будешь со мной. Останешься на наше совещание, узнаешь, что мы предпринимаем, чтобы противостоять Злому Ветру с юга, будешь нам помогать.
  - Слушаюсь, Учитель!
  Эйше покачал головой:
  - Не называй меня больше Учителем. Конечно, ты остаешься моей ученицей, но прежде всего - ты моя жена. Самая мудрая и смелая женщина из всех, кого я знаю. Моя половинка.
  - Да, любимый. Я с тобой навечно, - торжественно произнесла Аиша и тут же добавила жалобным голосом:
  - Но все равно я их боюсь...
  - Ты же будешь со мной, глупая! Они даже вдвоем меня не победят, а уж вместе с тобой мы вообще страшная сила.
  И они попробовали. Когда в императорском кабинете внезапно вспыхнул резкий белый свет, а в нем проявились две человеческие фигуры, Арьи уронил бокал, а Йан чуть не подавился пирожком.
  - А вот и мы. Всем большой привет, - сказал Эйше, а Шу-Шу поклонилась и слегка дрожащим голосом произнесла:
  - Аиша приветствует императора и отца...
  - Черт возьми, что это еще за штучки? - взревел император. - А если бы я успел метнуть в тебя меч?!
  - Да ты его даже достать не успел, - спокойно возразил Эйше, усаживаясь за стол и придвигая к себе закуски. - Ужасно есть хочу. Вино-то осталось? Налей мне, Йан. И Шу-Шу тоже налей. Садись сюда, дорогая. Ты как?
  - Нормально, - ответила розовая от неловкости Аиша и села рядом с Эйше, тот обнял ее за плечи и поцеловал в висок.
  Арьи, оправившись от невольного испуга из-за их эффектного появления, потихоньку посмеивался и наслаждался происходящим, а Йан оторопело смотрел то на Эйше, то на дочь. Наконец, он опомнился и взревел не хуже императора:
  - Это что такое? Почему ты ее целуешь?! Почему она вообще здесь?
  - Видишь ли, дорогой Йан, - вкрадчивым голосом произнес Эйше. - Дело в том, что я теперь твой зять. Еще, правда, неофициально, но мы с Шу-Шу завтра же получим жетоны. Да, и брачные браслеты надо заказать...
  - Что значит - зять?! Какие, к черту, браслеты?
  - Зять - это муж твоей дочери, балда, - смеясь, вмешался император. - Женятся они, понимаешь?
  - Кто?!
  - Твоя дочь Аиша - вот она сидит напротив тебя. И некий господин Эйше. Я правда, плохо помню, кто он такой... Кажется, мой брат? Или Первый Советник? А, ну да, это одно и то же, - Арьи развлекался от души.
  Йан вдруг встал и вышел. Аиша вскочила и побежала за ним. Арьи налил вина себе и брату, поднял бокал:
  - Поздравляю! Рад за вас. Эх, погуляем на свадьбе!
  - Да нет, не погуляем. Мы не хотим ничего такого.
  - "Мы" - это звучит гордо. Особенно из твоих уст. Как же ты решился-то?
  Эйше рассмеялся:
  - А я и не решался. Эта, как ты выражаешься, сопливая девчонка все решила сама. Очень ловко поймала меня в свои сети: я и оглянуться не успел, как уже всё - на сковороду тащат.
  - Что, так горячо было? - усмехнулся Арьи. - То-то ты про совещание забыл!
  - Да вы и без меня тут прекрасно совещались. Теперь послушай серьезно: я хочу, чтобы Аиша вошла в наш Тайный Совет. И не потому, что я с ней не могу расстаться ни на секунду, как ты можешь подумать...
  - Даже мысли такой не возникло, что ты! - рассмеялся Арьи.
  - Ладно, и поэтому тоже, признаю. Но ты сам видел, что мы можем вдвоем. Одному мне еще никогда не удавалось мгновенно перенестись на такое большое расстояние, а вместе с Шу-Шу - легко. Она потрясающей силы маг. Думаю, гораздо сильнее меня. И у нас, как ты сам понимаешь, очень тесная духовная близость. Так что мы двое - самое сильное магическое оружие империи.
  - Согласен. Ну, где застряли папочка с дочкой? Не до утра же нам тут сидеть?
  А папочка с дочкой в это время разговаривали, стоя в одном из пустых покоев дворца.
  - Ты понимаешь, кто он? - спрашивал Йан у дочери. - Знаешь, сколько ему лет? О чем ты вообще думала?
  - Папа, я все знаю и понимаю. Я люблю его с детства. А он любит меня. Так что мы будем вместе, нравится это тебе или нет.
  - А что мама скажет?
  - Вот мы у нее и спросим! Но что-то мне подсказывает - она не станет устраивать никаких истерик, а порадуется за свою счастливую дочь!
  Аиша всхлипнула. Йан, не переносивший женских слез, взволновался:
  - Хорошо, хорошо! Я тоже рад. Просто... неожиданно. Не знаю, как теперь с ним и обращаться. Зять! Ты подумай! Ты, наверно, будешь его дожидаться? Или домой поедешь? Тогда вызову адъютанта с каретой.
  - Папа! Я буду участвовать в вашем совещании. Так решил Эйше.
  - Ну, раз Эйше так решил, что я могу поделать...
  Пока члены Тайного Совета обсуждали насущные дела, произошло еще одно судьбоносное событие, никем, правда, кроме стражей Западных ворот, не замеченное. Двое всадников въехали поздним вечером в столицу империи и остановились на первом же постоялом дворе. Это были кочевники Западного Крыла - мужчина и женщина, оба высокие и крепкие - скорее всего, мать и сын, судя по внешнему сходству. Матери было за пятьдесят, сыну - около тридцати. Несмотря на не самый юный возраст и заметную седину в черных волосах, женщина поражала суровой красотой и необычайной властностью, так что слуги постоялого двора забегали при ее появлении, как мыши при виде кошки.
  Сын старался держаться на заднем плане, но не обратить на него внимание было невозможно: его рыжие волосы освещали полумрак помещения не хуже солнца. А волос было много - усы, борода, заплетенная в косичку, и целая копна на голове, закрученная небрежным узлом. Поужинав в общем зале, мать с сыном удалились в свою комнату - мать прилегла, а сын сел на пол, скрестив ноги и положив руки на колени. Закрыл глаза и сосредоточился. Через некоторое время мать спросила:
  - Ну что?
  - Мы увидимся с ним завтра, ближе к вечеру. Он сам нас найдет. Так что утром можем погулять по столице.
  - Надо раздобыть местную одежду. И сними все свои цацки - тут никто такое не носит.
  "Цацек" было, и впрямь, много: кольца, браслеты, амулеты на кожаных шнурках, надетые на шею, и амулеты, вплетенные в волосы; множество сережек разной формы, а правую ушную раковину пронзала длинная игла.
  - Ты права, - сын принялся методично снимать "цацки".
  - Подойди, я расчешу тебе волосы, - велела мать, садясь на лежанке. Сын подошел и опустился на пол в ногах у матери, а она распустила узел его волос и стала осторожно расчесывать, попутно вынимая из волос амулеты и украшения, потом заплела косу.
  - Завтра сделаю тебе красивую прическу, - сказала мать. - Бороду с усами тоже не мешало бы подстричь, так что завтра пойди к цирюльнику.
  - Хорошо.
  Сын задул свечи, и они улеглись на лежанки, но долго не спали: мать бормотала про себя слова молитв и заклинаний, а сын о чем-то размышлял, глядя в потолок и усмехаясь время от времени...
  
  
  Глава пятая, в которой Эйри показывает себя с совершенно неожиданной стороны
  
  
  Поздним вечером Эйри, одетый, как простой горожанин, с банданой на голове, прикрывающей белую прядь, быстро шел по темным и пустынным закоулкам, пробираясь в восточную часть Саринайо. В одном из домов на окне первого этажа стояла горящая свеча - туда он и зашел. Встретил его невысокий человек в черном одеянии, лицо его прикрывала белая маска. Они поклонились друг другу, и хозяин спросил:
  - За вами никто не следил?
  - Нет.
  - Присядьте, поговорим.
  - Сначала представьтесь и снимите маску. Вы знаете, кто я, а сами мне неизвестны.
  - Уверяю вас, мое лицо... Ну да ладно.
  Хозяин снял маску, под которой оказалось ничем непримечательная простая физиономия с коротким носом и внимательными круглыми глазами, совершенно Эйри не знакомая.
  - Ваше имя?
  - Акижо Жоо.
  Имя тоже было незнакомым. И звучало непривычно.
  - Хорошо. Что вам от меня нужно?
  - Командующий, мы наслышаны о ваших выдающихся способностях и доблестях, а также о том, что ваши достоинства не слишком ценятся императором.
  - Допустим. И что из этого следует?
  - Мы могли бы предложить такому многообещающему молодому человеку гораздо более высокий пост.
  - Какой именно?
  - Что вы скажете об императорском престоле?
  - Вы предлагаете мне свергнуть Сурайту и занять его место?
  - Почему бы и нет?
  - Кто вы такие?
  - Мы - это сила, с какой вы еще не сталкивались. Сами себя мы называем жуминами.
  - И в чем ваш интерес?
  - Нам нужен сильный союзник для осуществления наших планов.
  - Каких именно?
  Акижо молчал.
  - Можете не отвечать. Я догадался, кто вы и чего хотите. Какие у меня могут быть гарантии, что после того, как я окажу вам помощь, вы не избавитесь от меня?
  - Никаких. Мы все рискуем одинаково. Если вы будете сотрудничать с нами, то дело обойдется малой кровью. Нам не нужен весь ваш огромный материк. Да он и вам самим целиком не нужен: неосвоенных земель на нем намного больше, чем освоенных. Мы претендуем лишь на Восточное Крыло, предлагая вашей империи сдвинуться на Запад.
  Эйри хмыкнул: конечно! Восточное крыло - наиболее обжитая часть материка, а Западное - сплошная дикая степь. Там придется все начинать заново, и еще не факт, что потом жумины не захотят присвоить и эти территории тоже.
  - Я вижу ваши сомнения, - сказал Акижо. - Открою вам тайну: природные условия на Западном Крыле нам не подходят. Да и на Восточном нас интересует только Юг. Так что наши сферы влияния будут четко разграничены.
  - А Юг Западного крыла вам подходит?
  - Нет. Там слишком бурное море и скалистый берег. Тут - идеально.
  - Но почему бы вам не вступить в переговоры прямо с императором?
  Акижо рассмеялся:
  - И это говорите вы? Человек, который на собственной шкуре испытал двуличие и несправедливость Сурайту? Которого сослали в глухую провинцию, назначив на смехотворно низкую должность? И разве вам не обидно, что ваш отец поднес Сурайту императорскую власть на блюдечке с золотой каемочкой, хотя ничто не мешало ему самому занять престол? И разве справедливо, что наследником Сурайту станет бесполезный старший сын императора, которого вы превосходите по всем статьям?
  Эйри слушал Акижо, кусая губы и морща лоб. Потом стукнул кулаком по столу и вскочил. Он метался в раздражении по комнате, а Акижо следил за ним внимательным взглядом. Немного успокоившись, Эйри вернулся к столу и сказал глухим голосом:
  - Вы правы, я не мог об этом не думать. Что конкретно вы от меня хотите?
  - Для начала вы должны подчинить себе войска соседних округов и сместить губернаторов, назначив вместо них наших эмиссаров. У вас будет наша воинская поддержка, она скоро прибудет. Будет и оружие, какого вы до сих пор еще не видели - против него бессильны мечи и луки со стрелами.
  - Допустим, все это сделано. Что дальше? Поход на столицу?
  - Нет, пусть столица придет к нам сама. Мы возьмем наследника в заложники и привезем сюда. Это займет полдня. Будем требовать, чтобы в Сарийнао прибыл император и его ближайшие сподвижники.
  - И что с ними будет потом?
  - Посмотрим. Но в любом случае императору придется отречься от власти в вашу пользу.
  - У вас все продумано. Но я одного не понимаю: вы сказали - полдня. Как это возможно? От столицы до Сарийнао как минимум три недели пути!
  - У нас есть свои возможности. Ну что, вы согласны?
  - А если не согласен? Вы оставите меня в живых?
  - Это вряд ли.
  - Получается, у меня и выбора-то нет.
  - Выбор есть всегда.
  - Хорошо, я согласен.
  - Тогда придется подписать вот этот договор, к которому будет приложена запись нашей беседы.
  Эйри, не читая, размашисто подписал договор, указав все свои титулы.
  - Что еще?
  - Отпечаток пальца, пожалуйста. Кровью.
  Акижо подал ему маленький перочинный нож. Эйри усмехнулся, порезал об острие большой палец, размазал кровь по его подушечке и приложил палец к договору.
  - Этого достаточно?
  - Поздравляю вас, будущий император. Вы сделали правильный выбор. Позвольте в знак нашего успешного сотрудничества преподнести вам вот эту драгоценную вещицу.
  И Акижо с поклоном подал Эйри коробочку, в которой лежала большая жемчужина, своими очертаниями напоминающая клык и оформленная в виде серьги.
  - Мы знаем, что вы цените хороший жемчуг. А это - абалон. У нас он доступен только Властвующим. Взгляните на игру красок!
  Жемчужина переливалась всеми оттенками темно-зеленого, синего и фиолетового цветов. Эйри зачарованно на нее смотрел, потом прошептал:
  - Какое чудо!
  - В будущем вы сможете украсить подобными жемчужинами свою императорскую корону.
  Эйри вышел на улицу и немного постоял в задумчивости, потом решительно зашагал к центру города. Акижо свернул договор и сказал:
  - Можете выходить.
  Из соседней комнаты вышли двое: один в простой одежде, другой, выглядевший более величаво, в богатом одеянии, украшенном вышивкой. Первый, оказавшийся писцом, с поклоном передал Акижо листы бумаги с записью разговора и удалился.
  - Ну что же, ваша светлость, - сказал Акижо, обращаясь к оставшемуся господину, который являлся Верховным Эмиссаром. - Мы можем себя поздравить: полдела сделано.
  - Не хвали жемчуг, не открыв раковину.
  - Тоже верно. Позвольте предложить вам вина?
  - Не откажусь.
  - А на закуску у меня есть прекрасная дорада - мой повар готовит из нее нечто божественное!
  Сотрапезники успели разделаться с дорадой и выпить несколько чарок вина, когда на пороге появилось двое мужчин в черной одежде. Вид у них был виноватый.
  - Что такое? - недовольно спросил Акижо.
  - Мы его упустили, господин.
  - Вдвоем и упустили? Ни на что не годитесь. Прочь!
  - Ловкий парень, ничего не скажешь, - заметил Верховный Эмисссар, копаясь длинными пальцами в плошке с орехами. - И падок на роскошь и лесть. Но нам такой и нужен.
  Спустя полтора месяца Эйри в сопровождении двух адъютантов поздно вечером выехал из Саринайо и к утру прибыл на границу округа, в заброшенную рыбацкую деревушку, недавно превратившуюся в военный лагерь. Сидя верхом на вороном жеребце, он внимательно оглядел выстроившийся перед ним отряд, потом спешился и сделал несколько шагов вперед. Навстречу ему вышел крепкий мужчина лет сорока с эполетом на правом плече, который скептически поднял бровь и скривил рот, видя перед собой юношу в черной одежде, богато расшитой серебром, и с мечом на перевязи. Белая прядь в темной шевелюре и большая жемчужина-абалон, свисавшая с мочки правого уха, свидетельствовали о том, что это и есть Эйри Эймори Нуоко, начальник гарнизона округа Саринайо.
  На лице Эйри была точно такая же скептическая гримаса. "Странное войско, - думал он. - Что это на них надето? А эти черные штуки - неужели доспехи?" С точки зрения обитателя империи воины и впрямь выглядели непривычно: короткие сапоги со шнуровкой, заправленные в них штаны и рубахи из пятнистой ткани, черные нагрудники, которые, как потом увидел Эйри, защищали и спину, на головах - блестящие круглые шлемы с опущенными прозрачными забралами. У каждого за поясом был кинжал, а в руках странное оружие из черного металла. Мужчина с эполетом приложил руку к шлему и гаркнул:
  - Командир подразделения Кужи Жунио приветствует начальника гарнизона округа Сарийнао!
  - Это очень длинно, - скучающим тоном сказал Эйри, подходя ближе к командиру. - Называйте меня сёйгур.
  - Прошу, сёйгур, пройдемте в штабную палатку.
  - Потом. Сначала я хочу осмотреть ваше обмундирование и оружие.
  Эйри приблизился к первой шеренге воинов и протянул руку к одному из солдат:
  - Покажи мне твой кинжал, воин.
  - Делай, что приказывает сёйгур! - рявкнул командир, и солдат, зачарованно глядя на сверкающие драгоценные кольца, украшающие пальцы Эйри, подал кинжал. Эйри вынул его из ножен, осмотрел, провел ногтем по лезвию и поморщился:
  - Не слишком острое лезвие. И давно не чищено. А это что? - показал он на предмет в руках солдата.
  - Позвольте, сёйгур, я вам продемонстрирую! - командир вырвал оружие из рук солдата, мимоходом показав тому кулак. - Это штурмовой карабин. Стреляет бронебойными пулями, дает высокую плотность огня. У карабина два режима стрельбы - автоматический и одиночный, я покажу вам автоматический.
  Кужи поднял карабин и прицелился в небольшое дерево неподалеку, потом дал несколько очередей - полетели щепки, и дерево упало, перерезанное пополам.
  - Интересно, - сказал Эйри. - Но очень шумно. Позвольте мне попробовать одиночный режим. Куда здесь надо нажимать?
  Командир показал, как обращаться с карабином, предупредив:
  - Сейгур, держите крепче, будет сильная отдача.
  - А какова дальность?
  - Прицельная дальность - 800 шагов.
  Эйри огляделся, выбрал цель - сидящую на дальней скале чайку. Пока он прицеливался, чайка взлетела. Раздался выстрел, и чайка упала в море. По рядам воинов пробежала волна шепота: "Попал! А ведь впервые карабин в руках держит!"
  - Теперь мне хотелось бы посмотреть на эти черные доспехи - или как они у вас называются?
  - Бронежилеты, сёйгур.
  Командир кивнул все тому же солдату, и тот поспешно стащил с себя бронежилет. Эйри повертел его в руках, пощупал...
  - И что же, эта вещь может выдержать выстрел из карабина?
  - Из карабина - нет. Это легкий бронежилет, сёйгур. Он защищает от холодного оружия - меча, сабли, кинжала.
  - Сейчас проверим, как он защищает.
  Эйри посмотрел по сторонам, подозвал адъютанта и указал ему на торчащий в песке столб с перекладиной. Адъютант надел бронежилет на перекладину, а Эйри обнажил меч.
  - Да вы попробуйте прямо на солдате! Жилет выдержит, - сказал командир.
  - Ну зачем же мы будем рисковать жизнью солдата. Их у нас не так много.
  Эйри подошел к столбу, размахнулся и быстрым ударом меча перерубил пополам столб вместе с бронежилетом. Воины дружно ахнули, а солдат, с которого был снят бронежилет, побледнел, представив, какова могла быть его участь, если бы этот чертов сёйгур последовал совету командира, который сейчас тоже выглядел, мягко говоря, удивленным.
  - А на солдате мы попробуем вот что, - сказал Эйри и не глядя протянул руку в сторону адъютанта, тот подал сёйгуру лук и несколько стрел. - Пусть солдаты расступятся, я буду стрелять в кого-нибудь из последней шеренги. Нет, все равно слишком близко. Пусть один солдат отойдет подальше, вон к той старой лодке.
  Кужи прикинул расстояние - шагов сто, пожалуй. Один из солдат по его команде встал у лодки. Эйри прицелился, предупредив:
  - Я буду стрелять в плечо. Если и раню, то не смертельно.
  Он выстрелил - солдат упал. К нему побежали двое из последней шеренги.
  - Ну, что там? - крикнул командир.
  - Ранен в плечо! Жилет пробит! Стрела насквозь прошла!
  Командир оглянулся на Эйри, который взял вторую стрелу и примеривался, куда бы выстрелить.
  - Только пусть стрелу не вытаскивают, - сказал он. - У вас есть лекарь?
  - Да, конечно.
  - Пусть солдата отнесут в палатку и позовут лекаря. Я сейчас подойду, покажу, что делать. Вы же вряд ли имели дело с подобными ранениями?
  - Не имели...
  Командир, так скептически встретивший начальника гарнизона, теперь смотрел на Эйри даже с некоторым страхом, который только усилился после того, как Эйри сбил стрелой поплавок рыбацкой сети, натянутой на кольях - еще дальше, чем лодка. А когда сёйгур очень толково объяснил лекарю, как вытаскивать стрелу и что делать с раной, командир проникся к Эйри невольным уважением. Этот закаленный в боях солдат, обладавший богатым опытом командования, против собственного желания все больше подпадал под влияние личности Эйри, ощущая его Силу, но не понимая, что это такое. "Надо же, - думал Кужи, - совсем юнец, а такой властный!"
  Наконец, начальство добралось до палатки, где их ждал накрытый стол. Один адъютант Эйри остался снаружи, другой вошел внутрь. Кроме командира в совещании принимал участие еще один человек, одетый в такую же форму, но без знаков различия. Командир представил его как сиджона - представителя Властвующего. Эйри первым делом поинтересовался, какова численность отряда и сколько еще таких отрядов прибудет. Оказалось - триста человек в отряде, а скоро прибудет еще два.
  - Хорошо, я приеду, когда все соберутся. Проведем совещание и начнем действовать, - сказал Эйри. - На днях к вам придет небольшой обоз, привезет продовольствие и нашу форму для ваших солдат. Можете оставить сапоги и бронежилеты, но никаких шлемов. Потом вернетесь к своему привычному обмундированию, а пока будет так.
  "Разумно" - подумал Кужи. Он проводил сёйгура до привязи, где того ждал конь.
  - Да, забыл спросить! - Эйри повернулся к командиру. - Ваши солдаты умеют ездить верхом?
  - Боюсь, что нет, сёйгур, - виноватым тоном ответил командир.
  - Жаль. Тогда потренируйте их на тех лошадях, которые привезут обоз. Это, конечно, грузовые лошади, не армейские, но что делать: в степи и жук - мясо.
  - У нас говорят: "В безрыбицу и морской червяк - дорада".
  - Вы едите морских червяков? - удивился Эйри.
  - Ну, если больше ничего не ловится, можно и червяка пожарить. Кстати, это довольно вкусно, хотя и выглядит не слишком аппетитно.
  - Интересно, - сказал Эйри и распрощался с Кужи. Командир долго смотрел вслед удаляющимся всадникам и почему-то чувствовал себя псом, которого бросил хозяин...
  Через три недели Эйри вновь появился в лагере жуминов. Кроме все тех же молчаливых адъютантов его сопровождал еще один пожилой человек в штатской одежде, которого Эйри представил, как советника. Для начала командир Кужи показал им небольшую странную повозку, напоминающую серебряную птицу, на которой Эйри должен был привезти из столицы наследника престола, объяснив:
  - Это хикокжи - машина для полетов. С вами будет охрана и водитель.
  - Хорошо, - кивнул Эйри и спросил, указывая на море:
  - А это что?
  - Это сенжикан, сёйгур. Лодка, которая может плавать даже под водой. Если хотите, можете подняться на борт и все осмотреть.
  - Да, это интересно.
  После осмотра сенжикана Эйри со спутниками направился в штабную палатку, где, как оказалось, его ожидало довольно много народу: командиры подразделений, эмиссары и сиджоны с помощниками, уже знакомый Эйри Акижу Жоо и Верховный Эмиссар, который собирался вести совещание, но у него ничего не вышло, потому что сёйгур, усевшись за стол переговоров и поприветствовав собравшихся, сразу взял, что называется, быка за рога:
  - По окончании совещания мы начинаем действовать, - жестким тоном говорил Эйри, внимательно глядя на сидящих перед ним жуминов. - У нас три отряда бойцов, одним буду руководить я, двумя другими - мои адъютанты.
  Адъютанты, стоящие за спиной Эйри, поклонились.
  - Мы разделимся: я веду отряд в Саринайо, адъютанаты - в соседние округа. Эмиссары и сиджоны следуют за отрядами, Верховный Эмиссар, разумеется, будет со мной. Задача - захватить власть быстро и по возможности бескровно. Поэтому наши приказы выполнять беспрекословно. Любой, кто осмелится проявить ненужную инициативу, будет казнен на месте.
  Чем дольше Эйри говорил, тем тише становилось в палатке.
  - К каждому эмиссару будет прикреплен наш человек для охраны...
  "И для контроля" - подумал Верховный Эмиссар, переглянувшись с Акижу, который сидел с бесстрастным лицом, напряженно размышляя, не совершили ли они ошибку, сделав ставку на этого честолюбивого молодого человека?
  - После того, как эмиссары займут свои места, я отправлюсь за наследником, продолжал Эйри. - На этом пока все. Есть одно требование.
  - Чего же вы хотите, сёйгур? - спросил Верховный Эмиссар.
  - Я требую, чтобы вы немедленно сдали мне Последнее Оружие.
  В палатке наступила такая тишина, что, казалось, все и дышать перестали. Верховный Эмиссар снова переглянулся с Акижу - оба панически думали: "Откуда он вообще знает про Последнее Оружие?!" Эрьи нахмурился:
  - Я жду.
  Наконец Верховный Эмиссар мягко ответил:
  - К сожалению, сёйгур, мы не можем этого сделать.
  - Значит, наша сделка расторгнута.
  Эйри встал, адъютанты придвинулись ближе. На лицо Эйри было страшно смотреть - все присутствующие чувствовали исходящие от него мощные волны гнева и ярости. Он зловеще усмехнулся и вновь заговорил, причем его голос звучал как рычание зверя:
  - Ваш лагерь окружен моими войсками. Если вы думаете, что я не смогу выйти из этой палатки живым, вы глубоко ошибаетесь. Вас тут всего пятнадцать человек - буквально через две минут вы все будете мертвы. Я сам способен захватить имперский престол - зачем вы мне?
  Эйри обнажил меч, адъютанты тоже.
  - Да отдайте вы ему это оружие! - выкрикнул Кужи. - Вы не знаете, на что сёйгур способен, а я видел своими глазами!
  Эйри кивнул и указал на Кужи мечом:
  - Вот голос разумного человека. Оставлю тебя в живых.
  И, размахнувшись, одним ударом меча перерубил столешницу. Стол рухнул.
  - Послушайте, сёйгур! - торопливо заговорил Верховный Эмиссар. - Зачем вам Последнее Оружие? Вы все равно не умеете с ним обращаться...
  - Это вы так думаете, - ироническим тоном произнес Эйри. - Хотите, я расскажу вам, как оно действует? Думаю, и присутствующим это будет интересно, вряд ли кому известны подробности.
  - Нет! Не надо, я вам верю.
  - К тому же здесь присутствует уважаемый советник, который разбирается в этом виде оружия еще лучше меня.
  Эйри почтительно поклонился в сторону советника, о котором все давно забыли. Тот важно кивнул. Верховный Эмиссар лихорадочно размышлял, не зная, на что решиться. Посмотрел на Акижу, тот пожал плечами.
  - Хорошо. Пройдемте со мной на сенжикан, и я отдам вам Последнее Оружие.
  - Нет. Пусть его принесут сюда. Мой адъютант проследит, чтобы вы сдали всё. Надеюсь, вы понимаете, что мне нужны только сами снаряды? Я действительно не собираюсь их применять. Для меня главное, чтобы ВЫ не применяли это на моей земле. Верховный Эмиссар и господин Акижу задержатся, а все остальные - свободны.
  Эйри властно взмахнул рукой, и потрясенные происходящим жумины стали расходиться.
  - Командир Кужи, вы тоже останьтесь, - приказал Эйри. - Назначаю вас своим помощником.
  В палатке остались Эйри с советником и адъютантом, да трое жуминов. Все молчали. Наконец, адъютант вернулся. За ним четверо воинов несли два длинных ящика. Поставили их на скамью и с поклоном удалились.
  - Ты проверил - это всё? - спросил Эйри у адъютанта.
  - Это все, командующий.
  - Советник, взгляните на снаряды, - попросил Эйри. Тот подошел, внимательно осмотрел содержимое ящиков, осторожно взял один снаряд в руки... Кивнул и сказал:
  - Да, командующий, это - Последнее Оружие. Новейшая модификация, конечно. Но не опознать его невозможно.
  - Ну что ж, господа, поздравляю с хорошим началом нашего сотрудничества!
  Тон и выражение лица Эйри изменились настолько, что жумины с трудом понимали, почему только что испытывали столь сильный страх перед этим нахальным юнцом с ироничным взглядом. А юнец продолжил:
  - Итак, мы выступаем немедленно. Жду вас, господин Верховный Эмиссар. Повозка для вас готова. Кужи, вы со мной. Идемте!
  Эйри, адъютанты, советник и командир Кужи вышли.
  - Да, похоже, мы влипли, - горько вздохнув, произнес Акижу.
  - Не то слово, - подтвердил Верховный Эмиссар и покинул штабную палатку.
  Эйри отдавал последние распоряжения: в лагере оставалась охрана жуминов, усиленная воинами империи, главным назначался командир Кужи, которому Эйри велел через три дня отправить хикокжи в Сарийнао, загрузив туда снаряды Последнего Оружия.
  - Вы думаете, нам хватит трех дней, чтобы добраться до места и захватить власть? - недоверчиво спросил Верховный Эмиссар. Эйри посмотрел на войско жуминов и ответил:
  - Хорошо, через четыре. Придется вашим солдатам устроить марш-бросок, иначе никак. Кужи, с вами останется господин советник. Покажите ему хикокжи и сенжикан. Ну, и все, что его заинтересует. Советую выполнять все его просьбы - советник, может быть, и слаб с виду, но в случае чего может такое устроить, что всем мало не покажется.
  Все посмотрели на советника, скромно стоящего в сторонке с милой улыбкой на морщинистом лице.
  - Не волнуйтесь, командующий, - сказал он. - Вы же меня знаете.
  - Потому и волнуюсь, - улыбнулся Эйри. - Не за вас, конечно, а за наших союзников.
  Четыре дня спустя Эйри шел по залам губернаторского дворца в Саринайо, проверяя, все ли в порядке. Из бокового коридора выскочил адъютант:
  - Командующий, вот вы где! Губернатора с семьей нашли, они прятались в...
  - Неважно, - отмахнулся Эйри. - Нашли и хорошо. В темницу их.
  - Слушаюсь.
  Адъютант исчез, а Эйри остановился. Постоял некоторое время, прижимая руку к сердцу, а потом решительным шагом пошел дальше. Выйдя во двор, он поморщился, увидев семью губернатора, окруженную охраной: Эйри надеялся, что их уже отправили в городскую тюрьму. Увидев Эйри, губернатор с негодованием закричал:
  - Ах, вот оно что! Это ты! Я так и знал! Изменник, продажная шкура, будь ты проклят!
  - Заткните ему рот, - равнодушно произнес Эйри и пошел дальше. Губернатор умолк, но тут же раздался звенящий голос Мирьи:
  - Эйри! Помоги нам! Спаси!
  - Кого ты просишь?! - с бешенством выкрикнула ее сестра. - Ты что, не понимаешь, дура: он это все и устроил!
  - Нет, я не верю, он не мог... Рэ-Рэ, посмотри на меня!
  Эйри остановился.
  - Рэ-Рэ! Помоги нам!
  Он повернулся, подошел к Мири и ухватил ее за косу:
  - Какой я тебе Рэ-Рэ?! Что ты вообразила? Думала, я твой нежный возлюбленный? Да я просто переспать с тобой хотел. Мечтала видеть меня настоящего - вот он я.
  - Я не верю... Ты не такой...
  - Именно такой.
  Эрьи с силой прижал Мири к себе и поцеловал в губы, укусив до крови. Оттолкнул и громко произнес:
  - Эта женщина - моя. Если кто хоть пальцем тронет - убью.
  Криво усмехнулся и сказал потрясенной Мирье:
  - Жди, дорогая, я приду за тобой. Развлечемся, наконец. Теперь-то ты ломаться не станешь.
  
  
  Глава шестая, в которой чего только не происходит!
  
  
  Столица жила спокойной размеренной жизнью, не подозревая о той опасности, что надвигалась на империю с юго-востока. Тайный Совет продолжал собираться, пополнив свои ряды двумя учениками Небесной Ступени Академии и, к удивлению Аиши, ее собственной матерью. Мэй, как и предполагала Аиша, никаких истерик по поводу внезапного замужества дочери устраивать не стала.
  Только члены Тайного Совета знали, что бóльшая часть императорской гвардии и некоторые армейские силы отправлены на юго-восток, как и все ученики Небесной ступени. Но частью этой информации владело еще трое людей, о чем Тайному Совету известно не было. Первым был скромный дворцовый слуга, а на самом деле - сын шамана кочевого племени, несколько лет назад прибывший в столицу с Западного Крыла, и сумевший пристроиться во дворец, где он шпионил для дочери вождя своего племени Байваити и ее сына Намчиитче. Именно он, выждав благоприятный момент, вызвал их в столицу. Он знал, что охрана дворца сильно ослаблена и проникнуть туда будет легко.
  Ночью к черному ходу служебной половины дворца подошли двое. Это были слуга-шпион и Намчиитче. Теперь молодой человек ничем не отличался от обычных горожан - если только степным загаром. Намчиитче совсем сбрил усы и бороду, а рыжие волосы спрятал под шапкой. Слуга-шпион провел его внутрь дворца и проводил до покоев наследника.
  Несмотря на позднее время, Имэйту не спал. Его отец несколько дней тому назад куда-то уехал вместе с Советником Эйше, что держалось в тайне. Прощаясь с сыном перед поездкой, император возложил на того обязанность охранять императрицу, братьев и сестру. Арийту, среднему брату уже исполнилось шестнадцать, так что он радостно вызвался помогать Имэйту. Младшему брату было двенадцать, а долгожданной сестренке - четыре годика. Сейчас Имэйту отправил Арийту с обходом, велев не возвращаться раньше, чем через час, а сам вызвал к себе фрейлину Нийну: они со всеми удобствами расположились в комнате, которая разделяла покои наследника и императрицы.
  Но приятное уединение было грубо нарушено: дверь вдруг распахнулась, и на пороге показался здоровенный рыжий незнакомец, державший за шиворот Арийту, который тщетно вырывался и лягался. Нийна взвизгнула, а Имэйту схватил меч, закричав:
  - А ну, отпусти его немедленно! Ты кто такой? Как посмел сюда ворваться?
  Незнакомец усмехнулся и отшвырнул Арийту в сторону, тот сильно ударился об стену и затих. Нийна бросилась к нему.
  - Хочешь сразиться, наследничек? - спросил незнакомец. - Ну, давай, младший братец, померяемся, кто кого!
  - С какой стати ты называешь меня младшим братцем, ублюдок?!
  - Что ж, ты угадал с первой попытки - я и есть ублюдок твоего папочки. Я - Намчиитче, твой единокровный старший брат, первенец императора!
  - Ты врешь! - крикнул Имэйту и бросился на Намчиитче.
  Имэйту видел, что "старший брат" физически гораздо сильнее его, да и мечом, как тут же выяснилось, владеет лучше - вернее, кривой саблей, которой он ловко отражал атаки Имэйту и нападал так лихо, что скоро ранил, попав по ноге. Тогда Имейту быстро соорудил себе магический щит и принялся орудовать светящимся мечом, что только раззадорило незнакомца, который, как оказалось, прекрасно владеет боевой магией, правда, немного другой, чем привычная Имэйту. Наступило равновесие сил - ни один не мог победить другого, но Имэйту чувствовал, что долго не продержится, и ругал себя последними словами за лень и слишком редкие тренировки. Но тут очнулся Арийту и, выхватив свой меч, бросился к незнакомцу. Тот, не глядя, пустил в его сторону молнию, которая непременно поразила бы мальчика, если бы того не закрыла собой Нийна. Имэйту страшно закричал и с удвоенной энергией принялся нападать на Намчиитче.
  Тем временем серебряная птица хикокжи приземлилась в столице, недалеко от императорского дворца, куда прилетевший на ней Эйри и направился. Он заглянул в покои наследника, никого там не обнаружил и прошел дальше, к покоям императрицы. Распахнул дверь одной из комнат и в удивлении замер на пороге: в воздухе летали молнии, обычные и шаровые, у стены лежала молодая женщина с кровавым пятном на груди, явно мертвая, а рядом с ней жался к стене Арийту. В центре комнаты кружили двое - Имэйту и какой-то рыжий здоровяк, оба вооруженные магическими щитами и светящимися мечами.
  - Как вовремя я зашел-то, - сказал Эйри. Имэйту, увидев его, обрадовался и закричал:
  - Только не убивай его! Он нужен живым!
  - Не убивать? Как скажешь.
  И пока Намчиитче пытался посмотреть, кто появился у него за спиной, одновременно отбиваясь от атаки Имэйту, Эйри легко щелкнул пальцами и направил на здоровяка тонкий зеленый луч, ударивший того в затылок. Намчиитче замер, его щит и меч погасли, и он медленно осел на пол. Эйри подошел и потыкал в здоровяка носком сапога - тот не шевельнулся.
  - Что это за хрен с горы? - спросил он у Имэйту, который в это время обнимал неподвижное тело Нийны и плакал. - Так, давай-ка успокойся, друг! Твоей красавице уже ничем не поможешь. Арийту, ты тоже приходи в себя. Пойди и найди кого-нибудь из охраны - что это у вас тут за бардак? Стадо болотных бегемотов ввалится - никто не заметит. Вели, чтобы этого типа заперли в камере, да покрепче. Парочка заклинаний на замки не помешает. Ну, что ты сидишь, Арийту? Давай, мальчик, шевелись.
  Арийту встал и пошел искать охранников, а Эйри поднял Имэйту, обнял его и похлопал по спине. Потом сказал:
  - Идем со мной, Тэ-Тэ.
  И наследник послушно пошел.
  Серебряная птица, поздно ночью взлетевшая из императорского сада, утром приземлилась на центральной площади Сарийнао, перед дворцом бывшего губернатора - особняк теперь занимал Верховный Эмиссар. С балкона, увитого цветущей глицинией, он вместе с Акижу Жоо наблюдал за прибытием хикокжи.
  - Что ж, начинается завершающая стадия нашего плана, - сказал Эмиссар, потягивая вино, но Акижу вскочил и воскликнул:
  - Кто это? Где сёйгур и наследник? И почему хикокжи улетает?
  Действительно, из хикокжи вышли трое совершенно незнакомых жуминам людей: двое были в боевой форме императорской гвардии и один - в светлых одеждах. Троица быстрым шагом направилась к дворцу, окруженному войсками, причем воины императорской армии тут же, как один, опускались на одно колено и склоняли головы, а солдаты жуминов падали, словно сраженные неведомым оружием, хотя к ним никто не притрагивался. Воины империи разоружали жуминских солдат и, когда те поднимались, сгоняли в тесную шеренгу и куда-то уводили - те не сопротивлялись, механически выполняя все приказы.
  - Охрана! - закричал, очнувшись, Эмиссар. - Охрана!
  Но вместо охраны на балкон вышла все та же троица. Акижу прижался к стене, а Эмиссар попытался было сбежать, но не смог двинуть и пальцем. Один из троицы снял шлем и сел на скамью, утирая пот:
  - Ну и жарища тут у вас! А, вода есть...
  Второй гвардеец подал ему графин с водой, и он прямо из горлышка выпил чуть ли не половину. Эмиссар, завороженно глядя на его рыжие волосы, прошептал:
  - Император...
  - Как вы совершенно точно подметили - я император Арьи Сурайту. Это - мой личный адъютант, а господин в белых одеждах... А, долго объяснять, да и вы все равно не поймете. Скажу только, что опасаться вам следует в первую очередь именно его. Итак, как я понимаю, у нас с вами возникло некоторое недопонимание. Да вы присядьте!
  Эмиссар и Акижу послушно сели, чувствуя себя куклами, в которые играет император.
  - Нет, решительно не понимаю, на что вы рассчитывали, затевая это безнадежное дело! Соваться в чужой монастырь со своим уставом никому не рекомендуется, тем более, если этот "монастырь" находится за тридевять морей от вашего дома. Думали, оружие вам поможет? Сами видели, как быстро было обезврежено ваше войско. Сейчас то же самое происходит в других южных округах. Правда, я пока плохо понимаю, на кой ляд нам сдалась почти тысяча жуминов, умеющих только стрелять из своих карабинов, но, с другой стороны, на рудниках всегда не хватало рабов. А карабины точно пригодятся для охраны южных рубежей. Да и на болотных бегемотов можно поохотиться, а то стрелы плохо пробивают их толстые шкуры. Правильно приготовленное мясо болотного бегемота - это такой деликатес! Не пробовали?
  - А что будет с нами? - тихо спросил Акижу.
  - Да я ума не приложу, что с вами делать! Для начала мы вас допросим как следует, а потом... Там видно будет. Зависит от вашего поведения. О, вот и господин губернатор! - обернулся Арьи к вошедшему Кимойду, только что освобожденному из заточения. - Приветствую вас! Как вы себя чувствуете?
  - Благодарю императора за заботу! - поклонился Кимойду и огляделся. Потом спросил:
  - А где этот... сёйгур? Этот изменник? Вы его схватили?
  - Не беспокойтесь, губернатор, все в порядке. Приходите в себя, наводите тут порядок, потом займитесь нашими друзьями, которых пока можно запереть в темнице. В помощь вам я оставлю вот этого господина в белых одеждах, полагайтесь на него во всем. А мне пора.
  Арьи встал и вместе с адъютантом последовал к выходу, губернатор их провожал. В одном из коридоров Арьи столкнулся со светловолосой девушкой, которая быстро опустилась перед ним на колени и глубоко поклонилась.
  - Это моя младшая дочь Мирья, - чуть поморщившись, сказал губернатор. - Не надоедай императору, Мири, у него много дел.
  Девушка подняла голову, и Арьи нахмурился: лицо девушки было залито слезами, а в глазах отчаянье боролось с безумной надеждой:
  - Ваше императорское величество! Умоляю! Скажите, что с ним! С Эйри!
  - Как ты смеешь произносить имя этого предателя? - взревел ее отец, но Арьи успокаивающе похлопал того по плечу:
  - Ничего, ничего. Поднимись, девушка. Давай отойдем в сторонку, и ты мне все расскажешь...
  Аиша шла по длинному коридору, который вел к отдельным покоям, находившимся в отдаленной части дворца. В руках у нее была небольшая корзиночка. У дверей покоев стояли два охранника - узнав Аишу, они поклонились и открыли для нее двери. Аиша вошла. В комнатах царил полумрак, а в спальне на кровати кто-то лежал, накрывшись с головой. Аиша вздохнула и села на край кровати, поставив корзиночку на столик. Она пошлепала по одеялу:
  - Эй, я знаю - ты не спишь! Посмотри, что я принесла: это улиточки с вареньем из ежевики - ты так любил их в детстве. Мама испекла. Помнишь, ты называл их "утичики"? А папа прислал тебе немного вина. Это "Волчья кровь", тебе нравится. Ну давай, вылезай.
  - Не хочу.
  - А я хочу. Сто лет тебя не видела. Ну же, Рэ-Рэ!
  - Не называй меня этим дурацким прозвищем! Я его терпеть не могу!
  - Ладно, не буду. Ты бы все-таки встал, принял ванну, оделся. А то к тебе сейчас Эйше придет, неудобно. Кстати, можешь нас поздравить - мы поженились.
  - Кого это - "нас"?
  - Меня и Эйше.
  Одеяло полетело в сторону и показался взлохмаченный Эйри:
  - Мне не послышалось?! Ты сказала, что ты и Эйше... Нет, я даже выговорить это не могу!
  - Ты правильно услышал: Эйше - мой муж, я - его жена.
  - Обалдеть... Ну ладно, раз так - поздравляю...
  Аиша смотрела на Эйри с нежной улыбкой, потом потянулась к нему и обняла:
  - Здравствуй, братик! Братиком-то можно называть?
  - Можно.
  - Тебе еще не надоело тут сидеть?
  - Я... не могу.
  - Чего ты не можешь?
  - Ничего не могу.
  И Эйри вдруг заплакал, уткнувшись в плечо сестры. Аиша гладила брата по голове и снова вздыхала: и что прикажете с ним делать? Может Эйше до него достучится? А Эйше уже некоторое время стоял на пороге. Увидев его, Аиша вопросительно подняла брови, а Эйше кивнул.
  - Брат, пришел твой Учитель, - тихо сказала Аиша, и Эйри отстранился от нее, принявшись вытирать слезы одеялом. - Я пойду, а вы поговорите.
  Аиша вышла, а Эйше сел к столу. Достал из принесенной Аишей корзиночки печенье и бутылку вина - открыл, понюхал и одобрительно покачал головой. Разлил вино по чаркам и сказал:
  - Раз уж ты затрудняешься даже поприветствовать своего Учителя, дело плохо. Придется Учителю подать тебе вино.
  Эйри вылез из кровати, стал на колени и поклонился:
  - Ученик приветствует Учителя!
  - Так-то лучше. Иди сюда, выпьем. Нам есть за что.
  Эйри сел к столу и потупился:
  - Простите, что я в таком виде, Учитель.
  - Да, вид у тебя, прямо скажем, как у изгнанного из Мира Тьмы демона после недельной попойки.
  Эйри невольно улыбнулся. Эйше поднял чарку:
  - За тебя!
  Эйри помотал головой:
  - Не стоит.
  - Так, ну-ка быстро выпил вино!
  Эйри выпил и до крови прикусил губу, чувствуя, что сейчас снова расплачется. Эйше придвинулся к нему и обнял за плечи:
  - Что с тобой происходит, мальчик?
  - Не знаю...
  - Думаю, у тебя элементарный отходняк, только слегка затянувшийся. Мы, старые маразматики, взвалили слишком тяжелый груз на твои юные плечи. Но ты великолепно справился. Я тобой горжусь. У меня никогда не было более талантливого ученика. Ну, если не считать твоей сестры, конечно.
  - А вы правда, что ли, поженились?
  - Правда.
  - Поздравляю! Только как-то... неожиданно.
  - Просто тебя давно не было дома.
  - Учитель, я знаю сам, что справился. Но почему мне тогда так тошно?! Я вдруг перестал понимать, кто я на самом деле! Рэ-Рэ? Эйри? Иногда мне кажется, что сёйгур и есть мое настоящее лицо... Может, я и правда, одержим демоном?
  - Нет. Просто ты немного заигрался. Силу потратил, устал, да еще... Нет, об этом я не буду говорить.
  - Спасибо.
  - В общем, хватит бездарно валяться в постели. Ты можешь еще некоторое время оставаться здесь, если хочешь. Но не лежи лежнем, шевелись. Начни тренироваться, хотя бы в парке, там нет никого, бегай - не хочу! И бассейн, кстати, есть - можно поплавать. Побольше фруктов, свежего воздуха. С Аишей общайся - она и мертвого поднимет. Тэ-Тэ я пока к тебе не пущу, хоть он и рвется. Он сам не в лучшей форме, еще станете друг на друга тоску нагонять. А вот император тебя завтра навестит.
  - Может, не надо? - испуганно сказал Эйри.
  - Надо. У него к тебе предложение есть, очень, на мой взгляд, интересное. И расскажет заодно, как все прошло. Он же у нас мастер устного рассказа. Давай-ка еще выпьем. А штучки эти, что Мэй испекла, вкусные. Как они называются - завитушки?
  - Улиточки.
  - Между прочим, ученик, мы же с тобой теперь родственники. За это тоже надо выпить. Кем ты мне приходишься? Шурином, что ли?
  - А вы мне кто?
  - Зять.
  - Зять?
  И Эйри захохотал. Улыбнулся и Эйше: слава богам, ожил мальчишка. Он вспомнил, какое лицо было у Эйри, когда тот провожал их к хикокжи, а потом стоял, задрав голову вслед поднимающейся в воздух серебряной птице...
  Эйри усвоил все наставления Эйше и на следующее утро вышел в сад, решив пробежаться по его запутанным дорожкам. На первом же повороте он наткнулся на Имэйту, который уныло сидел на скамеечке и прутиком гонял по земле большого жука, крайне недовольного таким обращением.
  - Кого я вижу! - обрадовался Эйри. - Здравствуй, друг!
  - И у тебя еще хватает совести называть меня другом? - возмутился Тэ-Тэ.
  - Разве мы не друзья? - Эйри сел рядом с Тэ-Тэ и обнял его за плечи, но тот отпихнул руку:
  - Хорош друг! Ладно, эти - но ты-то мог мне рассказать? Можно подумать, я маленький!
  - Прости, но я не мог ничего тебе рассказывать, ты же сам понимаешь.
  - Как я тебе завидую! Такая классная игра!
  - Это вовсе не игра, - мрачно сказал Эйри, но Тэ-Тэ не слушал:
  - Ты там подвиги совершал, а я тут дурью маялся. Арийту чуть не погиб, Нийну вот... из-за меня... убили...
  Имэйту отвернулся, смахивая слезы.
  - Она была твоей возлюбленной? - тихо спросил Эйри. Тэ-Тэ кивнул.
  - Я тоже потерял девушку, - признался Эйри. - Она, конечно, жива... я надеюсь. Но я для нее умер.
  - Красивая?
  - Очень. Она... Знаешь, мы с ней в чем-то очень похожи. Она меня понимала, как никто. А я... все испортил. Дурак.
  - Послушай, но если она вдруг узнает правду, то, наверно, поймет? Что ты такого ужасного сделал-то?
  Но Эйри отрицательно замотал головой. Справившись с собой, он спросил:
  - А что это был за рыжий мужик? Почему его нельзя убивать?
  - Потому что он - мой брат. Единокровный.
  - Иди ты! - изумился Эйри, ту же забыв все свои печали.
  - Ага. Грех папочкиной молодости. Нагулял в Западных степях. Пусть теперь сам с ними разбирается.
  - С ними?
  - Он вместе со своей матерью приехал. Права качать. А отец - представляешь? - даже ее не помнит! Не понимаю, как можно забыть женщину, с которой... Сколько же их у отца было?!
  - Надо же, что делается! И что дядя Арьи собирается предпринять?
  - Понятия не имею. Казнить этого придурка нельзя - все-таки императорская кровь, выслать - где гарантии, что он не вернется, озлобившись окончательно? Всю жизнь держать в тюрьме?
  - Ага, как в сказке! Помнишь, про узника в кожаной маске?
  - Вот-вот.
  Расстались они совсем по-дружески. Теперь Эйри уже мечтал о встрече с императором, правда, не был уверен, что осмелится спрашивать про явившегося из степей незаконного отпрыска. Арьи пришел в середине дня, отмахнулся от официального приветствия Эйри и уселся за стол, выставив запыленную бутылку вина:
  - Забудь, что я император. К тебе пришел просто дядюшка Арьи - ты еще помнишь, что ты мой племянник?
  - Помню, дядя Арьи.
  - Так-то лучше. Взгляни, что я раскопал в винных подвалах - "Пламя Дракона". Это тебе не "Волчья кровь". Закусок я не захватил, но у тебя, смотрю, и так всего полно. Давай, племянник, выпьем за удачное завершение нашей большой игры.
  "И этот туда же! - подумал Эйри, поднося к носу чарку и принюхиваясь к аромату вина. - Все-то им игрушки, что отец, что сын".
  - Скажи-ка честно, - сказал Арьи, разглядывая закуски. - Ты обижаешься, что мы тебя отодвинули в сторону в самый решающий момент?
  - Обижаюсь, конечно, но вам видней. Чем бы я помешал, не понимаю.
  - Не помешал бы. Но мы беспокоились о твоей безопасности: вдруг кто-нибудь из этих жуминов выстрелил бы в тебя из своего дурацкого карабина? Ладно, не обижайся. Рассказать, как все прошло? Или ты уже в курсе?
  - Никто мне ничего не рассказывает, - вздохнул Эйри, разливая вино.
  - Да, собственно, и рассказывать-то нечего, так быстро все произошло. Скука! Нам, конечно, крупно повезло, что жумины не подозревали о существовании у нас магии, хотя сами очень даже подвержены ее воздействию. Непонятно, чем занимались их шпионы на протяжении стольких лет, раз даже это не вызнали. Так что, если бы не ты...
  - Да, меня это страшно поразило, когда я понял. Похоже, недалеко ушел от жуминов - даже не предполагал, что может быть мир без магии.
  - Умудренные, которые занимались этим вопросом, считают - все из-за того, что жумины ушли с нашего материка до Последней Войны и не попали под воздействие Последнего Оружия. Выжившие и их потомки обрели магические способности, зато жумины развивались, совершенствуя технические навыки.
  - А вдруг у них там, на Южном материке, есть Последнее Оружие большей мощности, чем эти снаряды, что я изъял?
  - Нету. Мы хорошенько допросили верхушку жуминов, а ты знаешь, что значит "хорошенько допросить" в исполнении братьев Небесной Ступени, так что мы уверены: нам сказали правду. Дело в том, что на Южном материке очень мало сырья для подобных снарядов. Зато у нас - много, особенно на Восточном Крыле. Поэтому они, собственно, и явились к нам - за сырьем. Я отправил Верховного Эмиссара и Акижо Жоо обратно на сенжикане - с письмом к их Властвующему. Сообщил, что у нас тоже есть Последнее Оружие, но гораздо большей мощности и дальности, способное в мгновение ока достичь Южного материка.
  - А оно у нас есть?!
  - Пока нет. Но Умудренные уже работают в этом направлении. Сейчас мы устанавливаем магическую защиту по всему южному побережью, а планируем закрыть вообще все берега, и на Западном крыле тоже.
  - Круто. Кстати, о Западном крыле! Можно задать вопрос о...
  Арьи тяжко вздохнул:
  - О Намчиитче. Спрашивай.
  - Это так его зовут? Язык сломаешь! Он, правда, ваш сын?
  - Правда. Да на него стоит только взглянуть - вылитый я в молодости. Хотя я был и помельче габаритами. А "Намчиитче" означает "сын Лунного бога" на их языке.
  - А правда, что вы не помните его мать?
  - Да помню, помню. Такую женщину поди забудь. Это я от растерянности ляпнул. И надо было им появиться здесь в такой неподходящий момент!
  Арьи помолчал, явно вспоминая прошлое и невольно улыбаясь:
  - Эх, было времечко. Не представляешь, каким раздолбаем я был, каким дураком! Ни одной юбки не пропускал. А с Байваити, его матерью, у нас и были-то всего три ночи, зато какие! Если б я еще тогда узнал о сыне... Не знаю... Возможно, вся жизнь по-другому бы повернулась. Ладно. Я вообще-то к тебе по делу пришел!
  Арьи почесал бровь, поморщился...
  - Значит, так. Ты, возможно слышал о моих планах раздела империи на несколько Великих Княжеств. Мы с Эйше давно над этим думаем, а теперь это время настало. Правда, раздел произойдет не совсем так, как изначально планировалось. Будет три Великих Княжества: два Восточных и Западное - но он нем потом. Восточное Крыло мы предполагаем поделить на Великий Север и Великий Юг. Я, как император, осуществляю общее правление, Великие князья - мои вассалы. Великим Князем Севера будет Имэйту. Я виноват перед ним: давно надо было привлекать сына к управлению империей, так что теперь ему придется трудно, но я буду рядом. Теперь, что касается Великого Юга...
  Арьи взглянул на Эйри, который слушал императора так, словно тот рассказывал ему сказку на ночь, и улыбнулся:
  - А Великим Князем Юга я назначаю тебя.
  Эйри открыл рот... Закрыл... Отпил вина и закашлялся.
  - Похлопать тебя по спине? - заботливо спросил Арьи, от души наслаждавшийся происходящим.
  - Но почему меня, император?! - наконец отдышавшись, жалобно спросил Эйри.
  - А почему бы и нет?
  - Но я же... Я не из императорской семьи!
  - Здрасьте! Ты племянник императрицы, значит и мой. Ты один из лучших учеников Эйше, наделен необычайной магической и физической силой, умен и решителен, к тому же, как недавно выяснилось, еще и мастер интриги.
  - Я просто не знаю, что сказать...
  - Да ничего не говори. Просто подумай над этим. Не в том смысле, соглашаться или нет - это даже не обсуждается. Подумай, как ты будешь править Южным княжеством - передовой линией нашей обороны. Чтобы тебя немного утешить, скажу, что Небесная Ступень Академии переедет в Саринайо, так что у тебя будет очень мощная магическая поддержка. И с Эйше будешь часто видеться, и с Аишей. Я буду тебе помогать, отец с матерью. Справишься, я нисколько не сомневаюсь.
  - А когда это все произойдет?
  - Еще есть время осознать и привыкнуть. Через полгода - год.
  - Так скоро?!
  - Для начала вы с Имэйту войдете в Совет имперских преобразований и будете наравне с нами участвовать в совещаниях - вы больше всех заинтересованы, чтобы все было организовано правильно. Но титулы вы получите прямо сейчас. Через две недели состоится торжественная церемония оглашения титулов и твое награждение. Ты будешь иметь титул Великого Князя Юга, а Имэйту - Великого Князя Севера и Наследника Императора, а если он в ближайшее время не возьмется за ум, то и титул Наследника я отдам тебе. Да шучу я, шучу! - засмеялся Арьи, увидев, как перекосило Рэ-Рэ от такого известия. - Кстати, о Южных Территориях. Один человек очень интересовался твоей судьбой.
  - Кто? - вскинулся Эйри.
  - Командир Кужи. А ты что подумал?
  - Ничего, - разочарованно прошептал Эйри, а Арьи с трудом подавил желание погладить мальчика по голове.
  - Кужи единственный, к кому не пришлось применять пыток - он сам все рассказал и выразил желание поступить к нам на службу вместе со своим подразделением.
  - Он хороший мужик. Умный. Я рад за него.
  Тут раздался острожный стук в дверь, и Айри поднялся:
  - Меня призывают к делам. Да, если хочешь, можешь и дальше жить в этих покоях - они теперь официально твои. Устрой тут все по своему вкусу, слуги у тебя будут. Скоро увидимся, Великий Князь Юга!
  И вышел, разминувшись с девушкой, которая тихонько проскользнула внутрь. На ней была дорожная одежда: сапоги, узкие штаны и длинный камзол, а светлая коса короной лежала на голове. Девушка посмотрела на Эйри, который спиной к ней стоял у окна, пытаясь вообразить свое будущее, быстро стянула сапоги и сняла камзол, оставшись в штанах и белой нижней рубашке. Потом позвала:
  - Рэ-Рэ!
  Эйри окаменел, услышав ее голос: "Нет, не хочу, не могу! Я не вынесу! Боги, помогите мне прямо сейчас провалиться сквозь землю!" Но боги, видимо, были заняты более важными делами, так что провалиться сквозь землю Эйри не удалось. Мирья подошла к нему, обняла и принялась целовать лоб, скулы, зажмуренные глаза, стиснутые губы, шею...
  - Не надо! Зачем ты меня целуешь?! - закричал Эйри.
  - Потому что люблю тебя.
  - Это неправильно! Ты не можешь меня любить! Меня нельзя любить...
  - Очень даже можно!
   И Мири, воспользовавшись тем, что Эйри наконец разжал губы, просунула ему в рот горячий влажный язычок. Эйри стиснул ее изо всех сил - теперь целовал он сам, все жарче и неистовее. Избавляясь на ходу от мешавшей одежды, они добрались до постели и упали в развал простыней и одеял, переплетясь руками и ногами. Оба торопились из всех сил, оба горели от нетерпения, и когда, наконец, Эйри попал туда, куда так рвался, раздался двойной не то рык, не то хриплый стон. Мири отвечала Эйри судорожными движениями бедер, и кончили они вместе. Тяжело дыша, лежали они рядом, и Эйри крепко сжимал руку Мири, словно опасаясь, что она сейчас исчезнет.
  - Откуда ты тут взялась? - спросил он, с нежностью вглядываясь в томное лицо Мири. - Это дядя Арьи тебя уговорил?
  - Это я их уговорила - и "дядю Арьи", и Эйше. Они объяснили мне твое поведение, и всё твердили, что ты в ужасном состоянии и не перенесешь встречи со мной, а Аиша сразу сказала: "Еще как перенесет!" Она вообще замечательная, твоя сестра. Столько мне про тебя рассказала!
  - Представляю...
  - И напрасно! Она очень тебя любит. У вас было такое хорошее детство, я прямо завидую. А я теперь мечтаю о сыне, похожем на тебя. Эй, ты что?! Ну вот... Иди ко мне.
  - Ты простила меня? - прошептал Эйри, уткнувшись в грудь Мири.
  - Если бы не простила, то и не приехала бы. Знаешь, как мне страшно было лететь на этой птице? А еще страшнее было думать, что ты...
  - Что я настоящий и есть тот мерзавец, да?
  - Да. Тогда я ужасно разозлилась, а теперь - представляешь? - мне кажется, это была очень эффектная сцена. Как ты заорал: "Эта женщина - моя!" Все аж присели.
  - Не напоминай, прошу.
  - А что? Ты правильно кричал: я - твоя женщина.
  - Ты выйдешь за меня?
  - Замуж? Вот еще, и не собираюсь. Развлечемся и хватит.
  - Что?! - изумился Эйри, а потом догадался:
  - А-а, теперь ты будешь мучить меня моим же оружием! И в кого я только влюбился...
  - Скажи это еще раз!
  - Я. В тебя. Влюбился. Еще тогда, на пляже. И если ты не выйдешь за меня замуж, то...
  - Что?
  - Ты очень пожалеешь. Потому что я теперь - Великий Князь Юга. Второй человек после императора. Буду строить твоего папочку по стойке "смирно".
  - Врешь!
  - Да поразят меня боги двадцатью молниями! Так что смотри, второго такого выгодного жениха не найдешь.
  - Но еще же должен быть Князь Севера, если я правильно понимаю?
  - Он тебе не по зубам. Это Имэйту, наследник императора.
  - Почему это - не по зубам? Дядя Арьи очень меня полюбил...
  - Аааа, - закричал Эйри. - За что мне такое наказание?!
  - Да выйду я за тебя замуж, выйду! Вот дурачок...
  
  
  Эпилог
  
  
  В кабинете начальника тюрьмы находилось трое человек: император стоял, Байваити и Намчиитче сидели перед ним на скамье. Арьи разглядывал сына, а Байваити рассматривала его. Один Намчиитче ни на кого не смотрел, глядя в пол.
  - Ну что, сильно я постарел? - спросил Арьи у Байваити, та усмехнулась:
  - Да что вам, мужчинам, сделается! Как был красавчиком, так и остался.
  - Подойди-ка, я на тебя посмотрю получше.
  - Ослеп, что ли, к старости? - сказала Байваити, но все-таки встала и подошла к Арьи. Он положил ей руки на плечи, вгляделся и обнял:
  - Ну, здравствуй, Дочь Ночи! Могу я тебя поцеловать по старой памяти?
  - Девушек целуй, у тебя их небось целый гарем.
  - Одна жена и все.
  - Что ж так-то?
  - Жена строгая, не позволяет.
  - Тогда я сама тебя поцелую, назло строгой жене.
  Поцелуй вышел таким долгим, что Намчиитче не выдержал и закричал, раздраженно стукнув кулаком по скамье:
  - Оставь мою мать в покое, ты!
  - Да это она от меня не отстает, - рассмеялся Арьи, отпуская Байваити. Та тоже смеялась, сразу помолодев лет на двадцать.
  - И почему нас так жизнь развела, - вздохнул Арьи. - Ладно, поговорим.
  Он придвинул стул и сел прямо перед Намчиитче, тот насупился.
  - За что ты меня так ненавидишь, сын? - спросил Арьи.
  Намчиитче дико на него взглянул, но ничего не ответил.
  - Твою мать я не обижал, наоборот - скажи, Байваити!
  - Не обижал, - кивнула та.
  - Наша встреча была случайной, расставание - неизбежным. Я не знал о том, что ты родился. Да, признаю, я был легкомысленным юнцом и никогда не отказывался от того, что само шло в руки, а о последствиях и не задумывался. Сколько тебе сейчас - за тридцать? Вспомни себя в восемнадцатилетнем возрасте. Ты уверен, что через лет пятнадцать к тебе не придет за объяснениями рыжий парень? Или девчонка.
  - У него дочка рыжая-рыжая, как огонь! - радостно подтвердила Байваити. - А сынишка в нашу масть пошел, черноволосый.
  - О, у меня уже двое внуков? Здорово! А жена у него хорошая?
  - Золотая! Сама выбирала. Красивая, умная. Он-то, от большого ума, еще было двух наложниц завел, но долго они не продержались.
  - Мать, зачем ты ему это все рассказываешь?! - закричал выведенный из терпения Намчиитче.
  - А что ж и не рассказать? Он твой отец.
  - Ему до нас дела нет!
  - Мне есть до вас дело. Если бы я раньше узнал, сам бы вас нашел. И ты не в степях бы рос, а рядом со мной. Ты одаренный, легко бы науку освоил, глядишь, и на Небесную Ступень Академии бы прошел.
  Намчиитче недоверчиво на него смотрел, но слушал.
  - А сейчас ты очень невовремя приехал, поэтому так нескладно все и вышло. Я был занят, не мог вас нормально встретить. А ты зачем-то резню устроил, девушку убил. И что мне теперь с тобой делать, а? Скажи мне!
  - Я не знаю...
  - И я не знаю. Ты сам-то чего от меня хотел?
  - Чтобы ты меня признал!
  - Я тебя признал. Через две недели у нас будет одно торжественное мероприятие, и я представлю тебя народу как своего сына.
  Лицо Намчиитче стало изумленным и очень юным.
  - Ты это сделаешь?!
  - Да. У меня на тебя вообще-то большие планы, но уж и не знаю, удастся ли их осуществить, когда ты меня так ненавидишь. Нужно, чтобы ты меня тоже признал. Так будет справедливо. И вину свою осознал - девушка-то мертва. Хорошая девушка. Ладно, у меня дел много, надо идти. Байваити, ты пойдешь со мной, я устрою тебя во дворце. Но сыну придется остаться тут, пока не раскается.
  Байваити опустилась на колени, поклонилась и торжественно произнесла:
  - Благодарю тебя Лунный Бог, что не казнил нашего сына. Прости, что плохо его воспитала.
  - Идем, я тебя с женой познакомлю. Посидим, молодость вспомним. А какое вино у меня есть!
  - Ты знаешь, чем соблазнить бедную девушку! - рассмеялась Байваити.
  Намчиитче молчал, опустив голову, и не видел, как смотрят на него мать и отец. Долго смотрели. Потом Арьи вздохнул и взял Байваити за руку:
  - Идем, Дочь Ночи.
  - Подождите! Я... раскаиваюсь. И признаю тебя, отец.
  Арьи обернулся - вид у Намчиитче был жалкий.
  - Сделай это по всей форме! - велела Байваити. - Ты забыл, как я тебя учила?
  Намчиитче опустился на колени, глубоко поклонился три раза, сложив руки у груди и произнес:
  - Недостойный сын признает своего отца. Недостойный сын осознает свою вину, просит прощения и ждет наказания.
  - Поднимись! - велел Арьи. - Я рад тебе, сын. Ишь, какой здоровенный вымахал!
  Лицо Намчиитче дрогнуло, и Арьи похлопал его по плечу:
  - Ничего, ничего. Все образуется.
  - Как ты его накажешь, Лунный Бог? - спросила Байваити.
  - Наказание будет такое: Намчиитче проведет в своей камере еще неделю. Ты можешь навещать его, когда хочешь. Я буду приходить каждый день и разговаривать с ним - надо же нам получше узнать друг друга. Еще придет портной, снимет мерки для новой одежды. Через неделю я заберу Намчиитче во дворец. Придется немного поднатаскать его по части манер и этикета. Кроме того, Намчиитче придется провести обряд покаяния перед братом Имэйту, чью возлюбленную он убил...
  Байваити ахнула:
  - Ой, горе какое!
  - Имэйту я подготовлю. Потом Намчиитче примет участие в церемонии. Я представлю его, как своего сына, и награжу титулом Великого Западного Князя, отдав под его власть все Западное Крыло. Но перед тем, как занять трон Великого Князя, Намчиитче придется провести со мной год, чтобы я мог подготовить его к такому важному посту. На это время, если Намчиитче захочет, он может привезти в столицу свою семью. Потом я сам проведу на Западном Крыле церемонию возведения во власть. Как тебе такое наказание, сын?
  Намчиитче не выдержал: заплакал и засмеялся одновременно - шмыгал носом, всхлипывал, утирал кулаком слезы, которые все набегали и набегали, а сам бормотал:
  - Прости, отец... Мама, прости... Ты говорила, а я не верил... Такого натворил... Не знаю, что на меня нашло... Простите...
  Арьи обнял сына, погладил по голове и сказал:
  - Ну-ну-ну, Намчи! Такой большой мальчик, а плачешь!
  
  
  
  Словарь терминов
  
  
  Примечание: "р" означает, что термин реально существует, "ф" - придуман автором.
  
  
  
  абалон - сорт редкого жемчуга (р)
  
  жумин - обитатель Южного материка (ф)
  
  маакия - вид акации (р)
  
  Последнее Оружие - ракеты средней и малой дальности с ядерными боеголовками (ф)
  
  сёйгур - принц, будущий правитель, наследник (ф)
  
  сенжикан - подводная лодка (ф)
  
  сиджоны - представители Властвующего, состоящие при войсках (р)
  
  хикокжи - "летательная повозка", самолет, аэроплан (ф)
  
  чозения - род цветковых растений семейства ивовых (р)
  
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"