# Корабельные вести с Горбатой горы Энни Пру

Аноним Дженни

любовь без боли и унижения

ГОРБАТАЯ ГОРА


Так странно было узнать, что эту историю сочинила женщина...

Википедия:

Энни Пру родилась 22 августа 1935 года в Коннектикуте. Закончила университет Вермонта.

Происходит из семьи эмигрировавших в Канаду французов (фамилия отца пишется как Prou). В другой транскрипции на русском языке также встречается написание "Прулькс", хотя автор на своем сайте настоятельно просит транскрибировать как "Пру".

Пру - лауреат нескольких литературных премий. Дважды - Премии им. О. Генри (O. Henry Prize) за лучший рассказ, в том числе за рассказ "Горбатая гора" в 1998 году. Пулитцеровская премия и Национальная книжная премия (National Book Award) (1994 год) за роман "Корабельные новости" (The Shipping News, 1993 г.). За свой первый роман "Почтовые открытки" (Postcards) (1992) Пру была награждена премией ПЕН-клуба им. Фолкнера в области художественной литературы (PEN/Faulkner Award for Fiction).

Первый фильм по её сценарию вышел в 2001 году и назывался "Корабельные новости" (The Shipping News). В 2003 году Пру снялась в фильме "Иди на Запад, молодой человек!" (Go West, Young Man!), где сыграла саму себя.

Рассказ "Горбатая гора" впервые был напечатан в журнале New Yorker, а в 1999 году издан в сборнике Close Range. В 2005 году вышел одноимённый фильм.

В России сборник рассказов "Горбатая гора" вышел в июле 2006 года в издательстве "Амфора". На русском языке также издавались романы Пру "Корабельные новости" ("Амфора", 2005) и "Грехи Аккордеона" ("Эксмо", 2003).

"Горбатая гора" - коротенькая история, всего страниц на 15.

Фильм следует за текстом - иногда буквально, иногда параллельно. Простая история про двух простых парней, на которых обрушилась такая сила природы, как любовь.

Они и слова-то этого не знают, ковбои. А тут такое...

Такое, как смерть. Такое, что и через четыре года - как впервые. И что с этим делать?

"Старая гора здорово нас поймала, и конца этому не видать... "

И кто бы что ни думал, главное в их отношениях все-таки не секс - хотя и секс тоже, конечно! Главное то, чему нет имени в их языке:

"Ничего не закончилось, ничего не началось, ничего не разрешилось. Что Джек помнил и о чем тосковал так, что не мог ни смириться, ни унять эту тоску,- это был один случай тем далеким летом на Горбатой горе, когда Эннис подошел к нему сзади и прижал к себе -- безмолвное объятие, утоляющее какой-то обоюдный и несексуальный голод. Они долго стояли так перед костром; метались красные всполохи огня, их тени -- одна колонна на скале. Тикали минуты на часах в кармане Энниса, тикали ветки в костре, превращаясь в угли. Звезды пробивались сквозь колышущиеся над костром волны тепла. Эннис стал дышать реже и тише, он мурлыкал себе под нос, слегка покачивался в свете искр, и Джек прислонился к этому ровному биению сердца, гудению грудной клетки, похожему на слабый электрический ток. И, стоя на ногах, он начинал засыпать, но это был не сон, а что-то другое, дремотное и похожее на транс, пока Эннис не припомнил старую, но еще не забытую присказку из детства - когда еще мать была жива, и сказал: "Пора тебе на сеновал, ковбой. Давай, а то ты стоймя спишь, как лошадь. Я пошел", тряхнул Джека, толкнул и ушел в темноту. Джек слышал, как звякнули шпоры, когда Эннис садился на коня, слова "до завтра", фырканье вздрогнувшей лошади и стук копыт по камням. Позже эти сонные объятия запечатлелись в его памяти как единственный момент безыскусного, волшебного счастья в их раздельных и сложных жизнях. Ничто не портило его, даже понимание того, что Эннис не стал бы тогда обниматься с ним лицом к лицу, потому что не хотел ни видеть, ни знать, что обнимает именно Джека. И может быть, думал он, у них никогда не было ничего большего, чем тогда. Пускай так, пускай так... "

Рассказана история просто - мужским резким языком, без сантиментов и соплей.

Фильм более изыскан - добавились красивые картинки: Горбатая гора, лес, небо...

Небо меня ошеломило! Да еще Джека (Джейк Джилленхол)сделали таким красавчиком - в рассказе он попроще. А Эннис как раз такой, как в рассказе - и знание того, что актер Хит Леджер умер три года назад в возрасте 28 лет, вносит дополнительную ноту тоски в этот и без того печальный фильм.

"Одно не менялось никогда: искрящееся возбуждение их нечастых встреч всегда омрачалось чувством улетающего времени. Никогда не хватало времени, никогда"

И когда Джек умрет вдали от Энниса - так внезапно и непоправимо! - время просто остановится: "Примерно в то время Джек стал появляться в его снах -- Джек, каким он увидел его в первый раз, кудрявый и улыбающийся и кривозубый, болтающий о том, как бы ему набить карман и наконец стать на ноги. Но там была и банка бобов с торчащей из нее ложкой, шатающаяся на бревне, карикатурной формы и огненной расцветки, что придавало снам привкус комиксовой непристойности. Ручка ложки была похожа на монтировку. И он просыпался иногда в щемящей тоске, а иногда -- со старым чувством облегчения и истомы; иногда была мокрой подушка, а иногда -- простыни. Оставался какой-то пробел между тем, что он знал, и тем, во что старался верить, но с этим ничего нельзя было поделать, а если ты не можешь ничего исправить, надо терпеть..."

Вот такую историю сочинила Энн Пру.


КОРАБЕЛЬНЫЕ НОВОСТИ


Который раз убеждаюсь, что лучше сначала смотреть фильм, а потом читать книгу, по которой фильм снят! Потому что иначе непременно бы лезли в глаза несоответствия с книгой, а это, по большому счету, неважно - фильм очень хороший и Кевин Спейси сыграл замечательно!

Он совсем не похож на того человека, которого написала Энни Пру. Но если бы следовать тексту буквально, надо было пригласить какого-нибудь... Дольфа Лундгрена, потолстевшего раза в три! В книге - это такой человек-гора, деликатный и мягкий, застенчивый и нерешительный.

В фильме они оставили только одну дочку у героя - и правильно сделали.

Фильм получился более концентрированный.

Но после того, как прочтешь книгу, очень хочется пересмотреть фильм!

Удивительный писатель Энни Пру! Так сдержанно она пишет, так просто и так сильно. Не по-женски совсем - это я заметила еще тогда, когда читала ее рассказ Горбатая гора

Герои простые и цельные, как будто вытесанные из камня, но под этим камнем - горячая лава и соленая морская вода. Боль и слезы.

Они страдают молча, любят безнадежно.

Наивные и мудрые, живые и смертные.

На них держится мир.

Это их души скрепляют наше непрочное бытие морскими узлами.

Не зря Энни Пру ставит эпиграфами почти к каждой главе отрывки из "Книги Эшли об узлах":

"Скользящей стяжки достаточно, чтобы... принять меры безопасности на скользящей поверхности".

Какие меры безопасности мы можем принять на скользящей поверхности нашей жизни...

Мы все в одной лодке:

"Пират, у которого не хватает места на судне для всех его пленников, сажает их в лодку, которую берет на буксир. У пленников забирают ножи, а лодку привязывают к судну двойным линем. К концу линя привязывают кольцо, которое крепится на кормовой рым-болт. Вокруг каждой банки навязывают выбленочные узлы, и получается так, что линь от рым-болта через всю лодку на палубу основного судна. Пленникам говорят, что никто не будет мешать их побегу. Но как им бежать?" - "Книга Эшли об узлах".

Нам всем так трудно бороться с волной...

И так тяжело противостоять ветру - ты слышишь, как гудят стальные тросы, которыми крепится твой дом к скале?!

Но Энни Пру дает нам надежду:

"Если Джек Баггит спасся из банки с маринадом, если птица со сломанной шеей смогла улететь, то в этой жизни не оставалось ничего невозможного. Вода могла оказаться старше света, алмазы - потрескаться от горячей козьей крови, жерла вулканов - извергнуть холодное пламя; леса могли подняться посреди водной глади, тень от руки - поймать краба, а ветра - подчиниться узлу на бечевке. И любовь - соединить двоих без боли и унижения".