Петров Дмитрий Владимирович: другие произведения.

Заслужи Крылья

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Если некие высшие силы одаривают людей крыльями, исполняющими заветные желания - идёт ли это человечеству на пользу? И с какой целью они это делают? Рассказ представляет собой попытку взглянуть под иным углом на произведение Катрин Оглар "Выиграй Крылья" (http://www.artcross.com.ua/forum/index.php/topic,415.0.html)


Заслужи Крылья

   Небесные крылья [Фотографировал ваш покорный слуга :)]

   Внезапно налетевший порыв холодного ветра едва не заставил меня споткнуться.
   Я остановился, унимая дрожь в предельно уставших после тренировки ногах, и устремил взор ввысь. Ветер, словно ждавший этого, швырнул мне в лицо горсть прохладных, искрящихся в свете осеннего солнца снежинок. Я невольно поёжился - старый плащ плохо защищал от внезапного холода. Но даже колючий снег не смог заставить отвести взгляд от открывшейся передо мною картины.
   Небо исчезало.
   Нет, его не закрыли тучи, поднявшиеся из-за горизонта. Просто начало утрачивать глубокую осеннюю синеву, выцветать, словно подёргиваясь серой дымкой далёких пожаров. Вот оно стало блёкло-голубым... а потом и вовсе белёсым. Но удивило меня не это. Застыв, я не мог оторвать глаз от гигантской тени, с непостижимой быстротой поднимающейся на западе. Больше всего она напоминала... да, она очень была похожа на колесницу, мчащуюся в небо. От обычного колёсного экипажа её отличали лишь два серых крыла, широко распахнутых в стороны. И последняя, больше всего поразившая деталь - на месте всадника зиял просвет, сквозь который бросало лучи заходящее солнце.
   Тень замерла, взмахнув огромными облачными крыльями - и повалил снег. Солнечный луч сместился - и озарил невысокую девичью фигуру примерно в пятидесяти шагах впереди меня. Я невольно залюбовался - её фигура с доверчиво протянутой к снегу рукой выглядела самым трогательным на свете совершенством. Я двинулся к ней, и грубая проза жизни разбила вдребезги охватившее меня очарование. Неподалёку скрипнул тормозами джип.
   Двое коренастых парней, покинувших его, вразвалочку двинулись к девушке. Ветер дул в мою сторону, донося каждое их слово - так что характер намерений был сколь очевиден, столь же неблаговиден. Я ускорил шаг, потом почти побежал. Снег усилился, став до такой степени густым, что почти затмил собой всё пространство. Виднелся лишь солнечный столб, уходящий в небеса, да две тёмных кляксы, к нему приближающихся.
   Я их настиг в десяти шагах от девушки, которая грелась в свете последнего луча, и, запрокинув голову, глядела в небо. В последний миг меня охватили сомнения в мотивах приближающихся к ней юношей - уж больно умиротворённой выглядела одинокая фигура, казалось кощунством даже плохо подумать о ней. Поэтому я ограничился тем, что, ухватив парней за плечи, резко развернул их к себе. И тотчас же выругал себя за мягкость - в руке одного из них тускло блеснул кастет.
   Парни на секунду замерли, так что я успел не только задаться вопросом, могли ли добрые люди с кастетом подкрадываться к девушке, но и прийти к выводу, что не могли. Парень с кастетом замахнулся... Уклоняясь от удара, я пнул локтем второго, отчего тот поскользнулся и рухнул наземь. Кастет просвистел мимо, и я пробил с правой в подбородок парня. Обронив своё оружие, тот скорчился на асфальте. Второй вскочил на ноги и попытался исполнить "вертушку", но столь медленно и неуклюже, что я без особых изысков приложил его ногой в бок - отчего он отлетел на несколько шагов и остался недвижим.
   Взгляд, брошенный на девушку, уже не застал её на прежнем месте - сквозь огромнейшие снежные хлопья я едва разглядел её удаляющиеся очертания, утонувшие в свете выглянувшего из-за туч солнца. Я перевёл взгляд на парней. Первый из них делал хватательные движения рукой, сминая невесть откуда возникшую бумажку. Я наклонился и поднял кастет, намереваясь его выбросить подальше, но вместе с ним моя рука подхватила и какой-то бумажный листок. Машинально я развернул его.
   - Выиграй... - прочёл я и не стал читать дальше - мало мне почтового спама! Скомканная бумажка отправилась прямёхонько в корзину... т.е. в стоящую неподалёку урну. Кастет последовал за бумажкой. Я отряхнул руки и направился домой, с удивлением отметив, что снег внезапно исчез, небо очистилось, и путь мне освещает яркое солнце.

* * *

   Страница поэтического раздела наконец-то загрузилась. Я с нетерпением уставился в экран - и, очень довольный, откинулся на спинку кресла. От избытка впечатлений я даже сорвал с головы наушники, нацепленные, чтобы не слышать ссоры соседей сверху. Но сейчас меня ничто не могло отвлечь. Володька написал новое стихотворение, и оно мне очень понравилось! Да, это уже именно то, что действительно стоит творить:
  
   ...Отточенная магия стихов
   Звезду взорвёт сиянием сверхновым,
   Разрушит алтари былых богов,
   Произнеся: "Вначале было Слово"...
  
   "Отточенная магия стихов"... Вот уж воистину - ни добавить, ни убавить. Не зря, ох и не зря мы с Флэем потратили столько сил и времени на "вразумление поэта", как это называл мой друг! Пожалуй, из парня действительно выйдет толк. Поэт из него получится - большой, настоящий. А ведь вспомнишь его первые стихи... Хотя к ночи - лучше не вспоминать. Я тогда разозлился и начал было писать разгромную рецензию, но Флэй меня отговорил.
   - У Володьки есть талант, - сказал он тогда. - Вспомни первые стихи Есенина! Он просто заблудился и не знает, куда идти. Нужно осветить ему путь. Это тебе не "Сантехник из зазеркалья"...
   Я невольно хмыкнул, вспоминая эту историю. Да, пресловутый "Сантехник" начинался как милая детская сказочка - а потом пошла такая чернуха и такой хардкор, что я чуть со стыда не сгорел, пока читал. А Флэй буквально взбеленился - у него трёхлетняя дочь, вот он и представил себе, что это попадёт ей в руки...
   - Есть шоколад и есть грязь! - орал он тогда. - Но есть нечто хуже! Это - грязь, политая сверху шоколадом и подаваемая в яркой конфетной упаковке!!!
   Рецензию он написал просто разгромную, полностью оправдав своё прозвище.[1] Вот в ходе выяснения отношений с автором сего шедевра, мнящим себя гением чуть покруче Достоевского, мы с Флэем и подружились.
   - Ну, как оцениваешь нашего подопечного? - вездесущий Флэй уже был тут как тут.
   - По-моему, он просто молодец! Мы славно потрудились! - я не мог скрыть радости.
   - Да, жизнь прожита не зря... - Флэя тянуло на философию. - В сборник я его рекомендовал, и они согласились.
   - Это нужно отметить!
   - Как насчёт субботы? Проведём встречу в реале.
   - Где всегда, у меня? Отлично, договорились!
   - Постой... Кстати, ты слышал? - я буквально ощутил волнами исходящую от Флэя озабоченность. - Пару часов назад в твоём районе двух пацанов избили.
   - Избили? Кто же? - я постарался ничем не выдать особого интереса.
   - В новостях сказали - толпа, человек тридцать.
   - И ещё избивающий был в валенках! - я не смог удержаться от смеха.
   Флэй взял паузу. И лишь по прошествии минуты осторожно осведомился:
   - Так это ты их?
   - Я, я! - всё ещё пребывая в весёлом настроении, ответил я.
   Флэй не спешил разделить мой энтузиазм. Он кратко поинтересовался:
   - За что?
   - За дело! - парировал я.
   - Именно тебя задело?
   Я начал злиться:
   - А если не меня, то что?
   - Ничего. Просто рано или поздно ты нарвёшься на тех, кто сильнее... намного сильнее.
   - И что, нужно было пройти мимо? А жить потом - как?
   Возникла неловкая пауза.
   - Я не люблю бывать на могилах друзей. Ненавижу! - наконец продолжил Флэй.
   - Постараюсь быть осторожнее, - я ощущал раскаяние.
   - Лады. Кстати, присмотришь завтра за нашим поэтом?
   - А он опять собрался изучать характеры? - ухмыльнулся я.
   - Именно. Как в прошлый раз, когда ему чуть глаза не выцарапали.
   - Присмотрю. Ну, всё, пока - работать надо.
   Я развернул на весь экран окно с текстом программы и углубился в поиск очередной ошибки.

* * *

   Толпа внесла нас с Володькой в вагон метро. Ушлый поэт ловко ввинтился в людской поток и занял удобное сидячее место. Я остановился рядом и вздохнул. Почему-то так у меня никогда не получалось - расталкивать локтями других, занимая более выгодное положение.
   - В этом как раз и проявляется характер, - говорил Володька, и я не спорил. По большому счёту, он был прав.
   Я окинул взглядом вагон. Лица, лица, лица... Несущие печати озабоченности, неустроенности, неудовлетворённости. Как можно этих людей расталкивать? Разве допустимо усилить этот груз озабоченности, оттолкнув их и пройдя первым? Как можно ставить себя выше их? Да, это мелочь, но ведь всё начинается с малого...
   Взор упал на скамью напротив, и я застыл. Там сидела девушка - та самая, встреченная мною вчера. Перепутать было невозможно - перед глазами стояла её фигура, озарённая прорвавшимся сквозь тучи светом солнца. Его блики до сих пор жили в её прекрасных глазах. Она взглянула на меня, что-то шепча - и солнечные искорки сплелись в золотую карусель. Её глаза ярко вспыхнули - невыразимо синим ультрамарином осеннего неба. Моё сердце забилось часто-часто, в такт сверкающей карусели солнечных бликов, и в груди разлилось тревожно-радостное томление.
   Что это со мною? - изумлённо думал я, глядя на словно озарённую солнцем фигуру девушки. Я чувствовал, что во мне нечто меняется, решительно и бесповоротно. И я ничуть не удивился, когда над ней на миг сверкнули и исчезли огромные крылья.
   Девушка перевела взор на Володьку, сосредоточенно сжимавшего карандаш над пустым блокнотом, и что-то опять негромко шепнула. Её глаза вновь полыхнули огнём, воздух словно застыл, загустел, вагон окутал резковатый запах озона. Поэт вздрогнул. Карандаш беспомощно хрустнул в его окаменевшей руке. Над девушкой еще раз сверкнули крылья. Взгляд уцепил в них некую несообразность, неправильность - но в чём она состоит, я понять не успел. Лицо девушки побледнело, и она откинулась на спинку сидения. Я поспешил к ней, но, к счастью, помощи не требовалось. Тем не менее, я чувствовал, что ей нелегко - и не мог отпустить её одну. Да что там - и не хотел отпускать. Я нашарил взглядом Володьку, намереваясь перед ним извиниться - и удивился произошедшей с ним метаморфозе.
   - Мне надо побыть одному, - глухим голосом произнёс он, неприязненно глядя на меня.
   - Конечно, - кивнул я, не понимая причин столь резкой перемены. - Увидимся в субботу.
   Он молча отвернулся и направился к двери, начисто игнорируя мой вопрошающий взгляд.
   ... Когда мы с Лизой, успев познакомиться, покидали опустевший вагон, я обернулся - словно что-то кольнуло меня в спину. И не зря - в опустевшем вагоне, медленно и печально, на пол опускалось огромное перо, тускло мерцающее стальным светом. И в этот миг я понял, что меня смутило в облике мелькнувших перед моим взором крыльев.
   Они были серые.

* * *

   Я летел, словно на крыльях. Несколько дней назад выпал снег, и заснеженные улицы выглядели чистыми и прекрасными. Весь мир словно дышал радостью, был близок мне, как никогда до этого. Эх, Лиза-Лизавета, серокрылое счастье! Те несколько дней, что я тебя знаю, перевернули весь мой внутренний мир! Мне хотелось обнять всё мироздание и взлететь вместе с ним. Вот сейчас зайду к Володьке, выясню, что за муха укусила его тогда, в метро, и помирюсь с ним. Словно ощутив натянутую в глубине души струну счастья, с неба повалил густой снег, закрывая всё вокруг. Я поднял голову, уже примерно зная, что я сейчас увижу. Снег летел прямо в глаза, и казалось, что это уже не снег, а...
   Но что это было, разобраться я не успел. Сбоку послышался протестующий детский крик и равнодушный Володькин голос. Я резко повернулся в его сторону - и не поверил своим глазам. Володька деловито отбирал санки у девчушки лет восьми, цепляющейся за них из последних сил.
   - Я прокачусь, - бесстрастно бросил он, оттолкнув девочку в сугроб.
   - Вор! - выкрикнула она и швырнула в Володьку снежок, сбивший с того шапку.
   Поэт зашипел, как рассерженный кот, и шагнул было к ней... но я уже оказался рядом.
   - Ты с ума сошёл? - поинтересовался я, хватая его за рукав. - С детьми воевать собрался?
   Володька взглянул на меня, и я невольно отшатнулся. Из невероятно расширенных зрачков сочилась тьма, а взгляд не выражал ничего, кроме презрительного безразличия.
   - Твой дружок, Флэй, завалил мой сборник, - слова падали, как удары палача. - А я завалю его... вас... Вас всех!
   Я ухватил его за грудки и слегка приподнял.
   - Только попробуй, - пригрозил я, слегка встряхнув его. Но выражение его лица не изменилось, и это мне очень сильно не понравилось. По какой-то причине он чувствовал себя хозяином положения. А когда он иронично усмехнулся и принялся шептать себе под нос рифмованные строки, я понял, что для принятия правильного решения у меня остались секунды. Тьма в его зрачках сверкнула багровым пламенем, два бесформенных клуба тумана вспухли за спиной, а исковерканные злой улыбкой губы прошептали:
   - Ты сильный, да? Сейчас посмотрим!
   Его прервал крик девчушки, указывающей пальцем на что-то за моей спиной:
   - Собака!
   Я отшвырнул поэта в сугроб и резко развернулся. На меня летел стафф, или же стаффордширский терьер.[2] Намордника на нём не было. Поводок беспомощно волочился по земле. Вдалеке бежал грузный хозяин собаки, крича что-то неразборчивое.
   Я метнулся к ближайшему дереву... и с ужасом понял, что объектом атаки являюсь не я. Налитые кровью глаза собаки не отрывались от девочки. Сорвав с головы шапку и лихорадочно засовывая её в левый рукав, я ринулся наперерез псу.
   Я успел. Челюсти стаффа сомкнулись на выставленной вперёд левой руке, и я зашипел от боли. Разжать их я даже не пытался - зная по опыту, что для этого нужен разве что лом. Но я нашёл в себе силы поднять левую руку с повисшим на ней псом, а правой нанести удар.
   Челюсти разжались, как по волшебству, и собака с диким визгом рухнула в снег. Чувствуя, как рукав пропитывается тёплой кровью, я развернулся к Володьке - но увидел лишь его удаляющуюся спину. Я рванулся было за ним, но тут на меня налетел хозяин собачки. Уклонившись от его неловкого тычка, который и пинком-то назвать сложно, я ударил с правой. Хозяин тяжело осел в снег, недоумённо хлопая глазами. Но взгляд его упал на девочку - и в нём сверкнула ярость.
   - Я тебя убью, маленькая дрянь! - хозяин медленно начал подниматься. Девочка пискнула и спряталась за мною, крепко уцепившись за полы куртки. Правой рукой я вытащил мобильный телефон и принялся набирать номер.
   - Ты куда это звонишь? - хозяин окинул меня тяжелым взглядом.
   - В милицию, - невозмутимо ответил я.
   - Зачем? - оторопел тот.
   - Вы натравили собаку на девочку и угрожали ей смертью, - спокойно ответил я. - Кроме того, ваша собака мне испортила дорогую куртку. Свидетели есть, - рукой с мобильным телефоном я махнул в направлении снежного замка, где женщина возилась с детьми.
   - Подожди, дорогой, может - договоримся? - пошёл на попятную испуганный хозяин.
   - Договоримся, - остро взглянул я на него. - Первое - вы больше не нарушаете правила выгула собак - и выгуливаете их на поводке и в наморднике. Если увижу собаку без намордника - я дам своему заявлению ход. Вы окажетесь в тюрьме, а собака - умрёт. Верите?
   Хозяин судорожно кивнул.
   - И второе, - продолжил я. - Если вы позволите себе хотя бы косо взглянуть на эту девочку, - я ободряюще потрепал её по плечу, - то всё будет как в первом варианте, только гораздо хуже. Ясно?
   Хозяин обречённо кивнул.
   - Вот и чудненько, - с облегчением произнёс я. - Идём, милая! Вернее, лучше садись на санки, я тебя прокачу. Где твои родители?
   К моему огромному удивлению, девочка показала на женщину в бежевой дублёнке, увлечённо играющую с детьми возле снежного замка.
   - Что? - от удивления я никак не мог придти в себя. - Ты подвергалась опасности, а она не прореагировала?
   Девочка внезапно всхлипнула. Это меня поразило ещё сильнее - девочка не проронила ни слезинки, когда на неё нёсся огромный пёс, а здесь...
   Чем ближе мы подходили к снежному замку, тем более странным мне казалось поведение женщины. Она вела себя точь-в-точь как дети вокруг - валялась в снегу, расталкивала других, чтобы попасть первой на горку, а поскольку силой она превосходила всех детей, вместе взятых, то после её пинков дети отлетали в сторону, как кегли. К счастью, вокруг лежал мягкий снег, предохранявший их от сильных ушибов.
   - Моя лопатка! - розовощёкий карапуз потянул красную пластмассовую лопатку к себе. Женщина коршуном бросилась на него.
   - Нет, моя! - она с силой выдернула лопатку из руки малыша, так что тот отлетел прямо на нас. К счастью, я успел его подхватить.
   - Женщина, можно вас на минутку? - обратился я к ней.
   - Мама... - сдавленным от слёз голосом произнесла девочка.
   Женщина косо взглянула на нас и невозмутимо продолжила заниматься своим делом. Я шагнул вперёд и положил руку ей на плечо.
   - Женщина, я к вам обращаюсь!
   - Что тебе надо? Не трогай меня, я родителям пожалуюсь! - визгливые интонации заполнили воздух.
   От неожиданности я отступил на шаг.
   - Но у вас же есть дочь! - сделал я ещё одну попытку. Женщина замерла, в глубине глаз мелькнуло что-то...
   - Аня, идём играть! - карапуз лет четырёх потянул её за полу дублёнки, и огонёк в глазах погас. Она отвернулась и бросилась к детям, уже вовсю игравшим в снежки.
   - Да что же это? - растерянно пробормотал я. Девочка взглянула на меня с недетской серьёзностью:
   - Мама всегда мечтала вернуться в детство и вновь стать ребёнком, это было её самое заветное желание! Но я никогда не думала, что оно исполнится так. Я её уговаривала долго-долго, но она не слышит.
   - Как же вы живёте?
   - Я уже научилась готовить, - серьёзно ответила девочка. - Вот только продукты заканчиваются, да и деньги...
   Я твёрдо взял её за руку:
   - Идём, милая, я провожу тебя домой. А по дороге заглянем в супермаркет.
   За спиной продолжали раздаваться восторженные крики детворы, перекликающиеся с голосом взрослой женщины, впавшей в детство.

* * *

   Вернувшись домой, я моментально бросился к компьютеру. Есть не хотелось - после того, что я увидел в квартире девочки, аппетит пропал вовсе. В жилище моей маленькой знакомой сквозили незаконопаченные оконные щели, разбитое стекло затыкала подушка, холодильник был пуст, как бюджет Украины... Пришлось засучить рукава и привести квартиру в жилой вид, и наготовить еды хотя бы на несколько дней. Я надеялся, что женщина появится... не появилась. Пообещав зайти завтра, я откланялся.
   Информация по психологическим заболеваниям подобного рода, выуженная из Интернета, не порадовала. Никто толком не мог поведать, как эту болезнь нужно лечить. Что же, надо подумать, решил я, а пока следует заняться раненой рукой. К счастью, повреждения были минимальны - можно сказать, царапины. Кость и сухожилия не пострадали. Только я закончил бинтовать руку, как меня обнаружил нетерпеливый Флэй.
   - Где ты был?! Ты хоть знаешь, что происходит? Ты догадываешься, чем Володька занялся?!? - забросал он меня вопросами.
   - Пристаёт к малолетним, - хмуро ответил я.
   - Так ты уже в курсе? - Флэй определённо растерялся.
   - Стоп, давай по порядку. Сегодня я видел Володьку, и он... - я подробно изложил другу историю своих сегодняшних похождений. Флэй осмысливал полученную информацию никак не меньше двух минут.
   - Говоришь, он упоминал сборник? - наконец сумел он задать вопрос.
   - Именно. Что случилось-то? Ведь всё было решено.
   - Было, да сплыло! - ожесточённо ответил Флэй. - Он послал в сборник не те стихи, что мы с тобой читали, а другие!
   - И они - хуже? - осторожно спросил я.
   - Помнишь его первые стих, на которые ты собрался писать разгромную рецензию?
   Я кивнул, но потом сообразил, что Флэй меня не видит, и ответил:
   - Конечно, помню.
   - Так вот, - горячился мой друг, - это были вполне милые и невинные стишки, по сравнению с нынешними! Они даже отвратительнее пресловутого "Сантехника"! Открой его страницу - и убедись!
   Я вгляделся в чернеющие на экране строки - и порадовался, что сегодня не ужинал. Ничего омерзительнее читать мне не доводилось. Я нервно сглотнул.
   - Убедился? - поинтересовался Флэй. - Что думаешь по этому поводу?
   - Пропускать в печать такое нельзя, - решительно ответил я. - Буду воевать до последнего.
   - Я своим катком уже проехался, - злорадствовал Флэй.
   - Почитаю. Но всё же интересно - что с ним стряслось?
   - Не знаю, - ответил мой друг. - Завтра встретимся - и обсудим.
   - Всенепременнейше! Жду тебя. До завтра.
   Я на несколько секунд прикрыл глаза. Соседи сверху, как обычно, кричали друг на друга. Усилием воли я отогнал ненужные мысли и сосредоточился на подготовке отчёта.

* * *

   - Крылья, ноги, хвост! Крылья, ноги, хвост! - бормотал я как считалочку, возвращаясь домой после обещанного визита к девочке с мамой. Я сообразил захватить с собой кулёк пирожных, и под их влиянием маму удалось уговорить искупаться и переодеться во всё чистое. После чего я долго, не меньше часа, с ней беседовал, пытаясь вызволить крохи воспоминаний из-под спуда... Чего? Этого я не знал. Во всяком случае, мои усилия не пропали даром - если раньше она вела себя как трёхлетняя малышка, то сейчас бы запросто сошла за ровесницу своей дочери.
   - А что случилось непосредственно перед тем, как ты пошла играть с детьми? - несколько раз спрашивал я её.
   - Вспомнила! - радостно воскликнула она после очередного вопроса. Ко мне подошла тётя, и сказала, что я могу пойти поиграть.
   - А какая она была? - я жадно подался вперёд, ловя каждое слово. Женщина совершенно по-детски наморщила лоб. Будь это игра - я бы рассмеялся, но так - хотелось заплакать.
   - Она была вот такая! - женщина широко развела руки в стороны.
   - Такая толстая? - удивился я.
   - Нет, - обиделась женщина. - Она была... тётя-птица. Или нет, лучше - тётя-ангел.
   Больше ничего добиться от неё не удалось.
   - Слушай, милая, - обратился я к её дочери. - А тебе доводилось ссориться с этим дядей с собакой, которого мы видели вчера?
   - С ним - почти нет, - рассудительно ответила малышка. - А вот с его собакой - доводилось. - Видя интерес на моём лице, девочка принялась рассказывать:
   - У кошки в заброшенном гараже появились котята, а собачка хотела их забрать. Но я взяла палку и побила собачку!
   - Ты справилась со стаффордширским терьером? - у меня буквально отвисла челюсть.
   - Понимаешь, собака пыталась пролезть в гараж сквозь узкую щель под дверью, а я её била палкой - тогда она пряталась обратно. Так что собачка на меня очень зла, - девочка вздохнула. - Думаю, её самое заветное желание - укусить меня.
   Я оставил их сидеть рядышком, обнявшись, на диванчике. Девочка была счастлива, что мама не отталкивает её, как раньше. А у меня сердце разрывалось от жалости.
   ...Крылья, ноги, хвост! Крылья, ноги, хвост! - чтобы отвлечься, я пытался систематизировать цепь необъяснимых происшествий, захватившую меня на этой неделе. Но кроме считалочки, ничего на ум не шло. Тётя-ангел (с крыльями?), Володька с двумя сгустками тумана за спиной (крылья?), сверкнувшие крылья Лизы-Лизаветы... Что между ними общего? Или мне Володькины крылья показались? Стоп, а ещё я забыл о крыльях облачной колесницы в день первой встречи с Лизой... Я совсем запутался! Несомненно одно - все происшествия, так или иначе, связаны с Лизой-Лизаветой. Надо бы расспросить её, но как-то помягче, поделикатнее...
   Тишину взорвал резкий звук автомобильного клаксона.
   Подняв голову, я увидел синие жигули Флэя, припаркованные на противоположной стороне дороги. За рулём сидел его отец, приветственно кивнувший мне. Сам Флэй, удобно устроившийся на заднем сидении, знаками подзывал меня к себе. Радостно помахав им в ответ, я поспешил к машине друга. Вот в этот момент всё и случилось.
   Неторопливый джип с тонированными стёклами, показавшийся мне смутно знакомым, неожиданно увеличил скорость, вырулил на встречную полосу и ударил лоб-в-лоб припаркованные жигули. Мне показалось - или над джипом за миг до столкновения вспыхнули и погасли тёмные сгустки крыльев? В этот миг я понял, что он не зря показался мне знакомым. Это был тот самый джип, на котором приехали двое парней, подкрадывавшихся к Лизе. Дверца джипа распахнулась, и из неё выскочил водитель. Я машинально, на бегу, отметил, что руль у джипа правый, как вдруг внезапно узнал водителя - и внутри меня всё замерло. Этим водителем оказался хозяин, чья собака вчера прокусила мне руку. В его руке тускло блестел пистолет. Вернее, резинострел "Оса".[3]
   - Что ты себе позволяешь... - раздался голос водителя жигулей, но его оборвал выстрел. Яростный вопль Флэя наверняка был слышен за несколько километров. Мой друг выпрыгнул из машины и ринулся на хозяина, но тот легко отшвырнул его в сторону. Флэй упал у колёс джипа, и хозяин поднял руку с резинострелом...
   Я вкладывал все силы в бег, но остановить стрелка не успевал. Поэтому я в отчаянии швырнул в него первым попавшимся предметом - выхваченным из кармана мобильным телефоном. Телефон попал ему в ухо как раз в тот момент, когда он нажимал на спусковой крючок. Кисть хозяина дёрнулась, и резиновая пуля оставила вмятину в лобовом стекле джипа. Изнутри донёсся неистовый крик, и двое уже знакомых мне парней с перекошенными лицами выскочили через задние дверцы. Сидевший рядом с водителем человек покинул джип без особой спешки. Я не мог не удивиться, узнав в нём Володьку.
   Хозяин, бледный от ярости, забыл про жигули и выстрелил в меня. Но я был готов к этому, внимательно наблюдая за хозяином - и поэтому вовремя успел броситься на землю. Резиновая пуля пролетела надо мною и отбила бетонную крошку от забора на противоположной стороне улицы. Четвёртый раз хозяин выстрелить не успел. Не поднимаясь на ноги, я скользнул к нему и ногой вышиб из руки резинострел. Ещё два удара - в солнечное сплетение и в челюсть - опрокинули хозяина наземь.
   Я резко обернулся к подступающей троице. Они надвигались на меня с совершенно недвусмысленными намерениями. И главное - над каждым из них переливались всеми оттенками серого туманные крылья.
   Мне очень хотелось спросить их: Кто вы такие? И что вам нужно? Но я понимал, что ответа, скорее всего, не получу. Да и не время сейчас для расспросов. Поэтому я сказал:
   - Лучше уйдите. Тут человеку плохо.
   Лица парней искривились в злобных ухмылках, а Володька злорадно пояснил:
   - Это ещё не плохо. Вот через пару минут действительно станет плохо, и даже очень. Настолько плохо, что совсем никуда. Притом - не только ему. - Он обернулся к парням и поинтересовался, махнув рукой в направлении неподвижно лежащего хозяина:
   - Дорогие соседи, кто из вас ещё не помогал вашему дяде?
   - Не помогал в чём? - недоумённо спросил я.
   Один из них кивнул и начал что-то тихонько бормотать. Я подался вперёд, вслушиваясь, но слух улавливал лишь отдельные слова:
   - Дядя Вахтанг... заветное желание... убить!
   Подсознательно, спинным мозгом я ощутил опасность. Я не понимал, откуда оно исходило - парни были далеко, и не делали ничего угрожающего. Отчего же дневной свет стал горько-жёлтым и зябко-промозглым? Не тратя времени на раздумья, я взвился в воздух в быстром прыжке. И понял, что предчувствие меня не подвело. Подо мною взрыхлила снег нога хозяина, которого я зря посчитал окончательно выбывшим из схватки. Не подпрыгни я - лежать бы мне с поломанной ногой, как минимум.
   Хозяин с непостижимой резвостью вскочил - и пропустил мой удар ногой в основание шеи. Хрюкнув, он рухнул наземь, на этот раз явно выбыв из состава бойцов.
   Один из парней злобно зашипел и двинулся ко мне. Второй что-то бормотал, глядя на него, но я не вслушивался - было не до того. Я с головой погрузился в пучину боя, с трудом отражая удары противника. Он очень слабо напоминал того неловкого увальня, каковым предстал во время нашей первой встречи. Удары были хороши, он сам был быстр, очень быстр... но всё же недостаточно. Так что через пару секунд он без сознания свалился мне под ноги.
   Второй парень оглянулся на Володьку с некоторой растерянностью. Но тот выглядел совершенно спокойным и уверенным в себе.
   - Ахмед, ты знаешь, какое твоё самое заветное желание? - обратился он к парню.
   Тот отрицательно помотал головой.
   - Твоё желание - победить вот этого вот, - Володька небрежно махнул в мою сторону рукой. Сгустки тумана за его спиной полыхнули, и казалось - на миг весь мир окутала тьма. Я перевёл взгляд на Ахмеда - и не смог не поразиться происходящим с ним метаморфозам.
   Он изменялся.
   Вспучивающиеся клубы мышц разрывали ставшую тесной куртку, он становился выше ростом, руки и ноги удлинялись. Вспомнив американские ужастики, я всмотрелся - но нет, увеличения волосяного покрова не наблюдалось, так что сказки об оборотнях можно оставить американским режиссёрам.
   Парень, выглядящий настоящим гигантом, шагнул ко мне, ударил, я выставил блок... Меня снесло как пушинку. Вскочив на ноги, я и сам нанёс удар, достигший цели - но на противника мои усилия не оказали заметного воздействия. Он ударил меня снова. И снова. И снова. Расплатой за силу была всё же некоторая медлительность - поэтому я легко уклонялся от его ударов, в свою очередь, вколачивая быстрые и фиксированные удары в его лицо - благо закрываться он почему-то и не думал. Наконец, примерно после пятидесятого удара, он рухнул наземь.
   Я тоже устало опустился на колени, пытаясь отдышаться. Но через несколько секунд мой противник, как ни в чём не бывало, поднялся на ноги, скалою нависая надо мной. Его огромные тёмные крылья беспомощно рвал ветер.
   - Не трогай моего друга! - передо мною возникла ещё одна фигура. Флэй пытался меня защитить... Друг. Это - настоящий друг.
   - Врежь, как следует, и этому критикану! - Володька вовсю наслаждался зрелищем.
   - Ты лучше почитай учебник русского языка, дружок, - посоветовал ему Флэй, который за словом в карман обычно не лез. - Чтобы больше не писать такой фигни...
   - Низкий жанр - это сила! - обиделся Володька. - Вместо того, чтобы неделю корпеть над одним четверостишьем, я за час их штук десять наделал!
   - Вот поэтому они у тебя и получились недоделанными. Это не искусство, понимаешь? Это литературный ширпотреб...
   Володька в ярости бросился к нам.
   - Флэй, найди резинострел, - прошептал я. И схватился с гигантом лицом к лицу.
   В этот раз у меня получалось хуже, потому что усталость брала своё. Краем глаза я отмечал, что Флэй и Володька сцепились над валяющимся в снегу резинострелом, ведя в пылу борьбы литературный диспут - впрочем, с использованием не только литературных выражений. Я провёл серию из нескольких мощных ударов, но Ахмед их как будто не почувствовал. Вскоре я пропустил удар и рухнул на спину. Володька с торжеством глянул в мою сторону, и Флэй ловким ударом сбил его с ног, подхватил резинострел и бросил его мне. Гигант ринулся наперерез, но в ловкости он мне уступал - удар ногой в голову отшвырнул его на несколько шагов назад, и я успешно подхватил оружие. Ахмед вновь бросился ко мне, и я, особо не раздумывая, выстрелил ему прямо в лоб. Парень без сознания обрушился наземь, взметнув тучу снежной пыли.
   - Нет!!! - от вопля Володьки содрогнулись небеса, в которые и был устремлён его возмущённый взор. - Ты же обещал!
   И небо ответило.
   Вокруг потемнело, словно кто-то повернул выключатель. Повалил густой снег, но даже сквозь тусклую пелену я сумел разглядеть стремительно приближающуюся ослепительно-белую точку. Окутанный снегом кокон со светлой фигурой внутри, оказавшись совсем рядом, брызнул снегом во все стороны. Фигура расправила крылья.
   - Ангел, - восхищённо прошептал Флэй.
   Ангел устремил на меня свой пылающий взор, но я бестрепетно его выдержал. Почему-то не ощущая никакого душевного волнения, я с любопытством разглядывал своего визави - самый настоящий ангел, как с картинки, сияющий ровным белым светом. Но что-то в этом свете мне не нравилось. Он выглядел слишком ярким, режущим, безжизненным... стерильным. И вызывал у меня ассоциацию лишь с медицинскими лампами в хирургическом отделении. Только крылья у него были обычными. Серыми.
   Неловкая пауза затягивалась.
   - Ты нам мешаешь! - ангел, наконец, решился её нарушить.
   - Неужели? - я удивлённо поднял бровь. - И чем же?
   - Ты мешаешь выполнить обещанное! - ангел двинулся-поплыл ко мне.
   - Обещанное убийство? Да ангел ли ты? - слова сами сорвались у меня с языка.
   - Падший, - негромко обронил Флэй.
   Ангел вспыхнул. В буквальном смысле. Окутавшись языками пламени, он ринулся ко мне. Я дёрнулся в сторону, но опоздал. Сердце пронзила резкая боль - ангел воткнул мне в грудь свой трезубец.
   Откуда у ангела дьявольский атрибут? - изумлённо подумал я, но, подняв глаза, ужаснулся. Передо мною, обрамлённый сгустками оранжевого пламени, в своём классическом облике стоял самый настоящий Чёрт. В нескольких шагах от меня, Флэй колотил по невидимой преграде, отделившей нас с Чёртом от остального мира, и что-то беззвучно кричал.
   Я ухватил за древко трезубца, и попытался выдернуть его, но ничего не получилось, он держался как влитой. Я пытался снова и снова, но руки лишь бессильно скользили в липкой крови.
   - Ещё вопросы будут? - осведомился Чёрт.
   - Будут, - я нашёл в себе силы ответить. - Почему ты оранжевый?
   Чёрт рассмеялся дребезжащим смешком, сделавшись на миг похожим на огромного козла.
   - Да нет у меня цвета, и формы тоже нет! Я ведь не материальная плоть, я духовная сущность. Но человек мыслит стереотипами, поэтому ты сам меня наделяешь формой и цветом. Твоё воображение ищет подходящие очертания, чтобы облечь в них непредставимое... Очевидно, этот цвет тебе чем-то неприятен.
   - Он мне омерзителен, и не только мне, - я продолжал бесполезные попытки освободиться.
   Чёрт, склонив голову, снисходительно наблюдал за моими упорными стараниями.
   - Ничего не выйдет. Здесь не помогут ни сильные руки, ни ловкость, ни воля, ни мастерство. Неужели ты ещё не понял, чем я тебя ударил? Будь эти зубья стальными, ты бы уже умер. А так... твоя участь будет несколько хуже.
   - Нашёл во мне слабину, - понял я. - Отыскал уязвимое чувство. Единственное, которое зависит не только от меня - любовь. Тем более, что возникла она не сама по себе, без Крыльев здесь явно не обошлось...
   Перед глазами мелькнул прекрасный облик Лизы-Лизаветы. И сердце ответило вспышкой невыносимой боли.
   Чёрт посмотрел на меня даже с некоторым сочувствием:
   - Благими намерениями... Несколько безответственно вселять любовь без пожелания счастья... или хотя бы взаимности. Так что скоро ты поймёшь, что такое настоящие страдания. Боль от неразделённой любви - что может быть хуже? Самое главное - ты сам будешь себя мучить. Большинство лезет в петлю, но ты не из таких... хотя будет видно.
   - Но зачем вы раздаёте крылья... всем подряд? - горько спросил я.
   - Не твоего ума дело. Хотя можешь догадаться - все необходимые данные у тебя есть.
   Я принялся перебирать варианты, не совсем понимая, зачем? Но ничего другого мне не оставалось. Ясно, они одаривают наугад выбранных людей крыльями, что даёт тем возможность исполнять желания... заветные желания... других людей! Но зачем? Что это даст людям? Меня осенила страшная догадка. Невероятная, но объясняющая все факты. И она причинила мне боль ничуть не меньшую, чем трезубец, вонзённый в сердце.
   - Суд! - я едва выдавил из себя это короткое слово.
   Во взгляде Чёрта появилась толика уважения.
   - В каком-то смысле. Кстати, не хочешь ли принять участие? - в руках моего собеседника возникла колода карт. Она сверкнула пёстрой лентой, описала несколько петель вокруг своего хозяина и вновь покорно опустилась ему на ладонь.
   - Давай сыграем! - уговаривал меня Чёрт. - Выиграй крылья!
   - А что мне придётся поставить на кон?
   - Ставка стандартная, - сурово ответил мой визави.
   Я отрицательно покачал головой:
   - Не хочу в этом участвовать. Ставка слишком уж высока. Кроме того, не хочу помогать чертям судить людей.
   - Мы не судим, судите вы себя сам ... постой, как ты нас назвал? - Чёрт затрясся от хохота. - Вот что значит зашоренность мышления! Видишь ли, малыш - а по сравнению с моим возрастом ты сущий младенец - на свете есть и другие силы, кроме известной тебе "небесной канцелярии" и её оппонентов.
   - И что же это за силы?
   - Вот этого тебе знать не положено, - взгляд моего собеседника затвердел. - Ты и так знаешь слишком много. Поэтому мне придётся слегка ускорить процесс, - в его руке материализовалась удавка.
   Я закрыл глаза. Сожалений о грозящей прерваться жизни у меня почти не было. За исключением одного. Скорбь вызывало лишь то, что я так и не смог полностью вытащить впавшую в детство женщину из мутного омута безумия. Нелегко придётся её дочери, на её долю и так выпало немало бед, а сколько их ещё предстоит...
   Я будто наяву увидел её лицо и услышал голос:
   - Отойди от него!
   Голос! Голос прозвучал в реальности. Я открыл глаза - и увидел, как невесть откуда взявшаяся девчушка оттолкнула оранжевую фигуру - и та отлетела вместе с трезубцем. И боль в сердце ослабла.
   - Милая, ты откуда здесь взялась? - потрясённо спросил я.
   - Я хотела тебе сказать, что мама выздоровела, - девчушка не отрывала взгляда от стремительно теряющей очертания фигуры. - Я шагнула - и вот я здесь.
   Внезапно трезубец, взорвавшись росчерком дымки, понёсся к девочке, с визгом раздирая воздух. Над малышкой сверкнули белоснежные крылья, трезубец ударил - и разлетелся на кусочки, как стеклянный. Туманная фигура отшатнулась, и я ощутил за её маской печать страха.
   - Так вы из этих... - подобострастным голосом обратился к нам незадачливый убийца.
   Девочка непонимающе передёрнула плечами.
   - Она не из этих, - снисходительно ответил я. - Она лучше тех и этих, она - человек. Только особый человек - чистый, понимаешь? Как, впрочем, и большинство детей. Они ещё ничем не успели запятнать свои души, и поэтому они - неуязвимы.
   Девочка шагнула вперёд, и туманный клубок, в котором уже невозможно было угадать знакомую человеческому глазу форму, разлетелся и осел на землю снежными хлопьями. Ограждавший нас купол исчез мгновение спустя - и стало отчётливо слышно звучание приближающихся сирен. Три распростёртых на земле тела не шевелились. Володька нигде не отсвечивал. Успел убежать - или этот забрал его с собою? Флэй помогал отцу подняться на ноги. Моя спасительница сосредоточенно рассматривала носки своих ботиночек. Всё было в порядке, лишь саднящая боль в сердце никуда не исчезла.

* * *

   Солнце уже пряталось за крыши, когда я, завершив дачу показаний и прочие формальности, наконец-то отвёл малышку домой. Её мама уже действительно почти выздоровела - во всяком случае, вела себя как совершенно взрослый человек.
   Отказавшись от предложенного угощения, я поспешил домой, раздумывая над последними словами девочки. На моё "до свидания" она ответила одним словом: "держись".
   Я держался. Враг - сердечная боль - притаился внутри и нещадно грыз меня, как и предсказывал этот, но сдаваться без боя я не собирался. Заглянув в кондитерский магазин, я набил себе кулёк пирожными.
   - Зачем тебе столько? - удивилась продавщица.
   - Клин клином выбивают, а неприятные эмоции - приятными, - услышала она в ответ.
   Я боролся. Гонясь за солнцем, прячущимся от меня за скатами крыш, я мучительно раздумывал - как же объясниться с Лизой-Лизаветой? Промолчать я не смогу, но вот сказать нужно правильно. Найти подходящие слова. Я искал их, как ищут крупинки золотой руды среди тёмных гранитов, слова складывались в строки, строки - в четверостишья...
  
   Звёздных колёс
   спицы -
   Взор твой хранит
   блики...
   Я позабыл
   лица.
   Ты предпочла
   лики.
  
   Снежной сверкнув
   пылью,
   Ангел судьбу
   рушит.
   Чтоб получить
   Крылья,
   Ставишь на кон
   душу.
  
   Кошка. Перо.
   Осень.
   Ночью они -
   серы.
   Карт игровых
   россыпь.
   Кто раздаёт
   первым?
  
   Ангелов здесь
   много.
   Я ж - не того
   сорта
   Близ твоего
   Бога
   И твоего
   Чёрта.
  
   С ними бы стать
   рядом,
   И подыграть
   им бы...
   Гасит звезда
   ада
   Чёткий изгиб
   нимба.
  
   Кто в рукаве
   прячет
   Туз козырной
   масти?
   Эй, становись,
   значит,
   В очереди за
   властью!
  
   Стань на ступень
   выше,
   Пусть зазвучит
   лира.
   Если тебя
   слышат,
   Ты - госпожа
   мира.
  
   Всё, что потом
   будет,
   Пепел зари
   скроет.
   С блёклых небес
   люди
   Кинутся вниз
   роем.
  
   Им неплохой
   куш бы... -
   Старый сюжет
   пьесы.
   Будут псалмы
   слушать
   Или служить
   мессы.
  
   Будут давать
   клятвы,
   Будут свивать
   петли...
   Что ж помутнел
   Взгляд твой?
   Слезы слепят,
   Свет ли?
  
   Стук ли сердец
   глушит
   Звонкий полёт
   в небо?
   Мне бы в твою
   душу!
   В каждый твой миг
   мне бы...
  
   Быть пред твоим
   оком...
   Хоть в золотой
   раме...
   Слышите, Чёрт
   с Богом,
   Кто там у вас
   крайний? [4]

* * *

   Я держался. Но когда я оказался в своей квартире, боль вцепилась в меня с удвоенной силой. Наверху ругались соседи. Всё было как всегда - и в то же время всё не так, что-то безнадёжно испортилось, сломалось, разлетелось на кусочки - и не склеишь...
   Так бывает в тот краткий миг, когда драгоценная роза богемского стекла, выскользнув из неловких пальцев, несётся к земле - но ещё не упала, ещё не брызнула цветным крошевом осколков. Ещё можно было любоваться её прекрасно-скромными точёными формами, впереди ещё целый миг... Мгновение? Вечность?
   За окном повалил снег, залетая в открытую форточку. Стоило мне подойти к ней - как меня накрыло волнами злобы, разочарования и недоумения, исходящих из яростно обличающих друг друга голосов. Я вобрал их в себя, удерживая, не давая пролиться на кого-то ещё - и с изумлением понял, что привычные шумные крики стихли. И, прежде чем я успел захлопнуть форточку, до меня донёсся нежный звук поцелуя.
   Я вспоминал события последних дней, ощущая печальное недоумение. Да, я стоял там, где в небо рвалась снежная колесница, где всё это было... Но что именно? Не показалось ли мне, не приснилось ли? И откуда это странное чувство утраты, когда всё ещё в порядке? Может, отбросить всю эту историю в пыльный чулан полустёртых воспоминаний и постараться как можно скорее избавиться от памяти о ней?
   Я не знал, на что мне решиться, и молча глядел на падающий снег сквозь своё отражение в глади оконного льда. Боль в сердце шевелилась, как кошка, царапаясь острыми коготками. Но неясное движение сзади заставило меня резко обернуться - и от моих сомнений не осталось и следа.
   Возникнув из ниоткуда, на пол медленно и торжественно опускалось огромное перо.
   И оно было белоснежным.

КОНЕЦ

  
  

ПРИМЕЧАНИЯ:

   [1] Флэй (flay) - резко критиковать, драть шкуру (англ.)
  
   [2] Стаффордширский терьер - порода, полученная в результате скрещивания бульдога с терьером. Сочетает в себе силу и жестокость бульдога с агрессивностью, быстротой и напористостью терьера. Она унаследовала мощь и массивность бульдога, но стала более ловкой и подвижной. Эта собака была выведена специально для собачьих боев. Законодательство предписывает выгуливать таких собак на поводке и в наморднике.
  
   [3] Резинострел "Оса" (ПБ-4-1МЛ): масса без патронов - 340 гр., габаритные размеры 119х114х39 (Д/В/Ш) мм, усилие нажатия - 20-40 (Н), лазерный прицел, 4 травматических патрона 18х45Т. Калибр пули составляет 15.3 мм, масса пули - 11.6 г, масса патрона - 22 г, максимальная начальная скорость пули - 120 м/с, предельная начальная кинетическая энергия пули - 85 Дж.
  
   [4] По мотивам стихотворения Светланы Ос.

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"