# Одна треть

Александр Владимирович Пиявский

Имя своё он не любил. Действительно, почему именно Борис? Нельзя было назвать его как ни будь по-другому. Ну не Ваней конечно, а скажем там Сергеем или Андреем, нормальные русские имена. Борис отдаёт чем-то столь мерзким его сердцу. Еврейским. Евреем Борис Михайлович, отчество то же не очень, был всего на четверть, но периодически это гнусная процентная чекушка захватывала все сто его широкой русской души. Короче, из за этой ползущей наследственной гадости иногда он , ощущал себя евреем не на двадцать пять процентов, а на одну треть.

Впрочем, во всей этой еврейской мерзости были и свои плюсы. Плюс первый, банальным быдлом антисемитом себя, в силу кровной сопричастности к этим уродам он не считал. Во вторых, при налаживание деловых контактов этим периодически можно было даже бравировать, кося под интеллигента. И на конец третий, самый большой плюс состоял в том, что всю гадость в своей натуре, все свои не удачи, недоделки Борис Михайлович относил исключительно к своей еврейской составляющей. В общем, двадцать пять процентов еврейской крови служили кладовкой для всей его жизненной гадости, а большая. Русская часть души и генома оставалась чиста и не запачкана.

Очередной рабочий день лихих поворотов вроде не обещал. Утренние отчёты, заказы, отгрузки отследил. Всё в порядке, москвичам отзвонился. Можно было и домой валить , но Борис для подержания имиджа делового человека, сдуру остался на работе.

-Борис Михайлович, к вам посетитель, правда, без записи.-доложилась секретарша Натуся.

-А чего он хочет, у меня вообще то время не резиновое?-

-Говорит по поводу вашей мамы.-

-Мамы,а как его фамилия?-

-Зильберман Аркадий Моисеевич.-

От произнесённого настроение у Бориса резко изгадилось. Дело в том, что мамочка в девичестве значилась Зильберман. Ага, Зильберман Клавдия Самуиловна. Как вам такое сочетание? Она просила называть себя Семёновна, и фамилию сразу поменяла на Потапову, мужнину. Однако оригинальное название в комментариях не нуждалось. Так значит однофамилец ,или того хуже, родствинничек объявился. Пакость из одной еврейской трети .

На пороге стоял персонаж из анекдотов. Кучерявый брюнет, с большим животиком и худенькими плечами. Нос большой, нижняя губа оттопырена. Идиотские очки.

-Здравствуйте Борис Михайлович,я сам командировочный из Новосибирска, я прибыл сюда случайно, то есть не случайно ,но случайно узнал, что вы есть здесь...

Борис грустно взирал на прибывшее чудо.-Что вы хотели?-перебил он бравады гостя.

-Ну как понимаете, моя фамилия Зильберман.-

-Я вижу.-

-Так вот, мама ваша ведь то же Зильберман, Клавдия Самуиловна?

-Что дальше.-Боре очень хотелось перегрызть глотку родственничку.

Понимаете, мы с вами ведь родственники, и я очень хотел посмотреть на вас, я как бы ваш брат троюродный.

Ещё раз посмотрев на брата Боре стало жутко, перед ним стояла воплощённая еврейская убогость, с которой Борис Михайлович вёл непримиримую борьбу всю жизнь. Материализовалась она целиком в этого урода.

-Тётя моя, мама ваша, отношения с нами не поддерживала, как уехала и поэтому мы так долго не виделись.-

-Господи.-почему то произнёс Борис.

-Не решился домой к вам , да и как нашёл вас, ведь фирма, где я работаю, инженером ,вам на реализацию оборудование поставляет. Так я как узнал, что оказывается то генеральный вы и есть, очень обрадовался.-говорил еврейский гость, запинаясь через слово, очевидно уже почувствовал, его приходу не то что бы рады. Как мама?-

-Мама два года назад умерла.-

-Ох, извините ради бога, я не знал, не общалась она с нами совсем, мои соболезнования.-

-Я ведь только на четверть еврей.-почему то сказал Борис. Не то Зильберману, не то самому себе..

-А я, как понимаете, больше от коренного населения отличаюсь.-Зильберман впервые за визит засмеялся.

Ах ты ж сука, ещё над великим народом глумиться будешь.-чуть не вырвалось у Бориса.

Что хотите, родственник,вы как я понимаю у Сергей Вадимовича работаете.-так звали Новосибирского начальника Зильбермана и делового партнёра Бориса. Ох, уж во истину, бедный родственник приехал, да ещё какой.

-Да у Сергей Вадимовича, он недавно наш заводик перекупил.-

-Ну и как у него работается.-

-Да как сказать,-Зильберман заговорщитски подмигнул родственнику, сами понимаете, не то что бы лучше стало.-

-А что ж так Сергей Вадимович человек справедливый и если от подчинённых требует качественной работы, то только для пользы общего дела. Я со своими подчинёнными, не зависимо то их фамилий, то же весьма строг.-

Вообще Борису Михайловичу ситуация с Зильберманом напоминала сцену из голливудской комедии. Когда негрила мусорщик подходит к преуспевающему афроамериканцу, юристу там скажем, и говорит, хай чёрный брат, ещё и обниматься лезет. С одной стороны смешно, но ведь не смотря на разный достаток, оба персонажа одинакового покраса.

Братский порыв черного брата Зильбермана чувствуется пошёл на убыль.

-Спрашиваю ещё раз, какова цель вашего визита?-коротко сказал Борис.

-Да собственно так, увидеться хотелось и рассказать кое что.-

-Что именно?-опять насторожился Борис.

-Ну короче такая история, мама ваша этого не знала. Я сам от отца недавно узнал.-

-Что?-

-В общем так, не знаю как и сказать...

-Ёб да, что за урод такой, не чего по делу, одни междометия.-Борис уже не мог терпеть.

-Ну это, не брат вы мне.-

-Не брат ты мне, гнида черножопая.-почему то вспомнил цитату Борис Михайлович.

-Так вот- продолжал Зильберман. Мама ваша была удочерена братом моего деда Самуилом Зильберманом, то есть она-приёмный ребёнок.-

-Как так -Боря весь перешёл в слух.

-Ну, у деда вашего был друг. Его вместе с женой в сорок первом арестовали, немцы они были. Вот. А ребёнка, дочь их Клаудию, ваши дедушка с бабушкой удочерили, что б в детдом не отдавать, ну и на себя как то записали. Получилась Клавдия Самуиловна Зильберман.-

-Ух ты как-Борис выдохнул. А что с её родителями настоящим потом было?-

-Как я понимаю, в лагерях сгинули.-

-Так значит, я теперь не еврей-само вырвалось из Бориса Михайловича, господи счастье то какое.

-Да вы не когда евреем и не были.-

-Ах ты ж, Борис до сих пор не верил в такое счастье. Вот оно как значит, я знал, я чувствовал...-

-Представляете какие люди, продолжал Зильберман. Не побоялись усыновить ребёнка врага народа...

-А документы какие ни будь сохранились?-перебил Борис.

-Нет, вроде нет. Вот только одна фотография, мне отец сказал, что это якобы настоящий ваш дед. Который немец.-Зильберман протянул старую жёлтую фотокарточку, на обороте фиолетовыми чернилами было выведено.Mein engel Claudia.( Мой ангел Клаудия.Нем.)

-А как настоящих родителей то звали? Кто они были?-

-Да кто ж теперь скажет, вроде отца вашей мамы Адольф звали, инженер он был, про бабушку ни чего не известно.-

-Чувствовал всю жизнь, что не из перхатых я .-Борис был на седьмом небе.-

Зильберман удивлённо вскинул глаза.

-Чего удивляешься, жид поганый.-Продолжал Борис, настроение было великолепное и хотелось оторваться до конца, Зильберман для этого подходил прекрасно. Он ему не кто , даже не посторонний а в какой то степени подчинённый и физически явно слабее.

-Чего зенки пялишь, продолжал Борис Михайлович, какого черта удочерили, во время войны может и лучше было евреем быть чем немцем, а потом какого, сколько она из за этого натерпелась .Хоть и русская записана, а отчество то Самуиловна. Думаешь спасибо скажу. Пошёл вон, в Израиль вали. Мало мальски нормальные из вас все уже там. Здесь если и остались, одни недоделки.

Обалдевший Зильберман молча попятился к выходу.

-Натуся,Натуся,-рявкнул Борис в селектор.

Секретарша тут же появилась.

-Натуся, товарищ нас покидает, кивнул на Зильбермана. Он в Израиль собрался.

-Давно пора-угодливо захихикала Натуся. Подчинённые Борис Михайловича знали о не любви своего шефа к еврейскому населению и всеми силами пытались показывать солидарность по этому вопросу.

Сгорбившийся Зильберман безмолвно удалился. Интересно, о чём он в этот момент думал?

Оставшись в кабинете один Борис Михайлович стал осмыслять произошедшее. Да вот ведь как оказывается, получается ему больше ничего не будет мешать жить. Теперь он может определиться кто он есть, не какой то ли на четверть то ли на треть еврей, а потомок самого дедушки Адольфа. Немца, этих великих белокурых ариев. Боря стал разглядывать себя в зеркале. Правда, он до конца не понимал, как должен выглядеть настоящий немец, но всё ж таки нашёл массу фирменных признаков. Ай, чего на работе торчать, он не наёмный раб, хозяин. Поеду ка домой, поделюсь с кем ни будь.

Борис ехал домой и думал о новом положение. Усыновили значит, и ни чего не рассказывали. Главное евреи во время войны усыновили немку. Мало их немцы, то есть мы на тот свет отправили. Где у этих носатых гордость...

Внезапный лязг тормозов прервал умозаключения. Слава богу, не чего не произошло. Оказывается Боря, увлёкшись не заметил машину справа. Хорошо тот урод успел затормозить. Борис конечно был не прав, но машина в которую он чуть не впилился, в ценовом ранге котировалась значительно ниже. Борис, высунувшись из окна, заорал на незадачливого шофёра привычный набор дорожного мата. Мужик, вместо того что бы сматываться, вышел из машины и направился к оппоненту. Борис на всякий случай поднял стекло. Мужичок телосложения был весьма среднего, но морда чем то отпугивала.

Ну ё моё-подумал новоиспечённый немец, надо это выйти, но стало весьма не по себе. Мужичок тем временем подёргал за ручку дверь Бориного авто, плюнул на стекло и удалился. Надо было конечно выйти, да его с одного удара, размышлял Борис Михайлович, хотя с другой стороны, с каждым лохом драться, и чего то больно уверенно он вышел, мало ли кто этот человек. Настроение заметно подпортилось.

Ой чего это я всё метаюсь, если что я б ему конечно навалял. Как мне мешает эта еврейская часть меня, от неё эта неуверенность, эти не нужные душевные метания. Стоп. Какая еврейская часть, я ведь теперь немец, то есть на половину немец...

Борис опять чуть не врезался, на сей раз он был не виноват и не кто не остановился. Но на душе становилось совсем тревожно. Короче до дома доехал на нервяке.

Дома Борис долго рассматривал фотографию своего деда. Молодое, арийской внешности лицо. Похож ли на него? Внимательно рассматривал себя в зеркале. Ну не сказать , что вылитый, но общего много.

Радостью хотелось поделиться. Позвонил другу Серёже. Тот внимательно выслушал, но ляпнул не что то странное.

-Здорово, ты Боря это придумал.-

-Что придумал?-не понял тот.

-Ну эту херню с немцами, хотя я тебя не понимаю, знаю жидов не любишь, но сейчас то евреем тем более на четверть можно спокойно быть, это тебе не при советской власти. А ты уж такого напридумывал, какой то мужик через сто лет якобы к тебе приходит...

-Да не вру я, он мне фотографию оставил.-

-А что на ней?-

-Мой дедушка Адольф, и надпись что то типа дорогой Клаудии.-

-Какой Клаудии. Шифер что ли?-

-Да пошёл ты.-Борис бросил трубку.

Только начавшее стабилизироваться настроение опять изгадилось. Заскрипел замок входной двери, пришла жена. Вот человек который поймёт.

Супруга молча выслушала историю, внимательно изучила фотографию. Посмотрела на Бориса и выдала.

-Не кому про это не рассказывай, оставайся лучше евреем.-

-Почему?-

-Потому что ты антисемит патологический. Как только нового человека видишь, любого от негра до хохла, еврейские черты в нём находишь. Пока ты частично еврей это всё так, на уровне шутки, а станешь чистокровным арийцем, начнёшь от себя людей отпугивать и тех и этих. Лучше про финансы свои, или даже больше мои подумай.

-Почему твои, фирма на мне.-Борис понимал, в чём-то жена права, но почему нельзя быть самим собой.

-Фирма то на тебе, только кто бы ты был, без меня и моего папы. И портить имидж наш я тебе не дам, мне отец говорил, что партнёры на тебя всё больше и больше жалуются. Это как раз в тот момент, когда такой заказ светит. Ты ж у нас акула капитала, а не врубаешься. Весь в свою мамашу. Клаву. Ой, прошу прощения Клаудию.-

-Маму мою не тронь, сука!-

-Ах я сука, после развода с голой жопой останешься. Бизнесмен хренов.-

-Не останусь, сдалась ты мне со своим папочкой.-

Жена разрыдавшись выбежала, громко хлопнув дверью. Ну и пускай катиться. Небось, к любовнику своему побежал. Любовничек кстати уж больно на еврея смахивает, то то, она так за них.

Наперекор совету супруги, Борис в тот же день рассказ новость ещё десятку человек. По ходу дела, выхлебав около литра водяры, долго смотрел на фотографию дедушки Адольфа и обливаясь слезами рассказывал немецкому предку о своей несчастной жизни. Дедушка на фотографии с пониманием подмигивал и качал головой. Жалко дедушка, не удалось твоему тёзке всех этих гадов изничтожить. Дедушка подмигнул, типа ни чего внучок, мы с тобой ещё над этим поработаем. Боря умилился. Любовь к новому родственнику подступила к горлу...Фотографию чудом удалось не заблевать.-


Зильберман задумчиво смотрел в окно. Выпал первый снег, перекрасив пейзаж.

Узнать Зильбермана было практически не возможно. Без очков, кучерявого парика, контактных линз делающих голубые глаза карими, и тампончиков оттопыривающих губу, на собеседника смотрело безликое лицо средних лет лысого мужчины. Внимание на себя обращал разве что холодный, цепкий взор. Из еврейского в облике только большой нос, и то с натяжкой.

-Ну, Серёженька, доложись, как там наш Борис Михайлович. Что успел за две недели, прошедшие с нашей с ним встречи натворить?-

-Ну практически всё, как вы Семён Васильевич предсказывали. В конец с катушек съехал. С тестем своим разругался. Пытается кредитик огромадный взять. Пьяный постоянно. Отари готов его слить. Ему Борис и раньше не нравился. Но когда тот на официальном приёме нажрался и вопил, что жалко дедушка Адольф всех не додушил, Отари озверел .Он ведь грузинский еврей.-

-Я знаю.-

-Так что кердык, Борису теперь он наш. Вместе с фирмочкой и госзаказом. М да Семён Васильевич, не перестою вами восхищаться. Я то не знал как его подобрать под себя, казалось так крепко гад сидит. И тесть у него и Отари. Вы тогда сказали, надо слабое место поискать, не представлял что б так просто...

Гений вы Семён Васильевич, что тут скажешь.-

-Не льсти Серёжа, всё довольно элементарно. Эта бедолага всё не мог гавно в своей душе расфасовать. Свалил на дедушку еврея. Убрали дедушку, так внучеку не куда стало гавно складывать. Оно наружу и выплеснулось. Кстати дедушка его настоящий, Зильберман Самуил Михайлович, по слухам действительно редкостной дрянью был. Отделом кадров в НИИ заведовал. Не одного еврея на работу не пропускал. Вдруг его в сочувствие к своим обвинят. Дочь Клавой назвал, хотел даже фамилию взять жены, она у него естественно русская была, но что то там не сраслось.-

-Обстоятельно вы Семён Васильевич информацию об объекте собираете, конечно вас в КГБ этому учили. Нам до вас далеко.-

-Не скромничай Серёженька, и не забывай зачем мы тебя поставили.-Псевдо Зильберман внимательно посмотрел на Сергея, от чего у того проступил холодный пот.

-Семён Васильевич, а что вы за фотографию ему подсунули?-

-Да попросил у ребят, что ни будь поискать. Они первую попавшуюся из архива достали. Какой то мелкий уголовник. Фотография правда конца семидисятых. Пришлось её в духовке и морозильники старить. А то уж больно дедушка Адольф молодой получался. То же распустились, фотографию нужного времени не найти...

Зря Семён Васильевич считает, что я ему льщу.-Думал Сергей. Действительно гениально придумал, и сам исполнил. Как он хорошо этого Бориса просчитал. Может по тому, что у него дедуля то же вроде еврей.

-Вот у меня дедушка то же еврей-вдруг произнёс Семён Васильевич. Меня кстати в честь него, Семёном назвали.-

-Да, правда. А кем он работал, давно умер?-невпопад спросил Сергей пытаясь скрыть волнение. Не уж то мысли читать умеет, пронеслось в голове.

-Умер давно, на войне погиб. Танкистом был. Очень добрый был, весёлый, бабка рассказывала.

Сейчас тебе, еврей танкист, подумал Сергей. Небось дедуля этого гада барыга был, его и шлёпнули. А может дедуля нашего Семён Васильевича сам в НКВД служил. Русских людей расстреливал. Ой, вдруг мысли прочитает, испугался Сергей.

-Нет, ну хорошо мы Бориса ковырнули, всё -таки, сколько гадости в человеке этом- громко произнёс он.

-Ладно Серёжа, про всякую нечисть вспоминать-отозвался Семён Васильевич. Посмотри лучше, какой первый снежок выпал. Как красиво стало.-

На улице и впрямь, всё было усыпано. Подумаешь снег, сколько его ещё за зиму будет, а всё равно приятно .Как будто волшебник палочкой махнул и стало всё чисто чисто. Душевно. Даже холодный взгляд Семён Васильевича и тот как то потеплел.