Пикринов: другие произведения.

Переменчивый пеленг.

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-20
Peклaмa
Оценка: 8.00*4  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    На этот раз, события происходят в жарких странах. Проект пока отложен.

  
   Переменчивый пеленг.
  
   Глава первая.
  
  - Судовое время двенадцать часов. Экипаж приглашается на обед. Приятного аппетита! Прослушайте информацию о рейсе. Судно находится в море Сулу, с координатами семь градусов сорок девять минут северной широты, долгота сто двадцать градусов сорок пять минут восточной. Следуем курсом двести пятьдесят градусов. Температура наружного воздуха плюс тридцать один. Температура забортной воды плюс двадцать восемь. Ветер два балла, море штиль. От порта Суригао пройдено триста двадцать миль. До порта Калькутта осталось две тысячи девятьсот миль.
  Вот чёрт! Три часа всего поспал после вахты. А динамик трансляции слишком громко орёт. Его и не выключишь и не убавишь. Даже не знаю как. Наверно с радиорубки регулируется. Поворочался на кровати, пытаясь устроиться удобней. Но сон не шёл. Ещё эта жара! Сколько ещё придётся мучиться без кондиционера! Из-за экономии дизтоплива остановили третий дизель генератор. А он работал только на кондишен. Как заправились ещё во Владике, так и ходим. Сначала в Питер, в смысле, Петропавловск-Камчатский, потом в Эгвекинот на Чукотке. Оттуда с грузом металлолома на Окинаву. Думали, что загрузимся там металлопрокатом, и домой, а тут нашли груз на Филиппинах.
  Вначале шли в Кагаян-де-Оро, а потом нас перенаправили в Суригао, на том же острове Минданао. Что плохо, не выдали денег. Сказали, что посовещались и решили выдать всю валюту за рейс в Сингапуре. Куда зайдём на обратном пути из Калькутты.
  Никто не спорит, отовариваться лучше всего там. Но без рубля, вернее, без песо, сходить на берег было неуютно. Везде пешком, даже на рикшу денег не нашлось. На пляже только облизывались, глядя на навес с ״Пепси-Колой״. Потом, гуляя по центру, повстречались с уличным торговцем напитками.
  Дневальная Люся и говорит:
  - У меня есть почти рубль мелочи. Давай купим на них.
  - - Да ты что! Вдруг на судне узнают.
  - Мы ему скажем, что это югославские деньги.
   - А если он прибежит к причалу? Мы там одни стоим. Неохота из-за мелочи визы лишаться.
  - Такая жара, а мы даже бутылки воды не можем купить. И что подумают о советских моряках? Что они беднее китайских.
  - Пусть думают. Кто разбирается, тот знает, что китайские моряки самые бедные, а мы перед ними стоим в списке.
  Тут мне пришла мысль, на которую подтолкнула Люся. Полез в карман и достал японских монет, осталось после Окинавы. Да и там нам дали только за три дня. А на эти деньги и брать нечего. Так, пиво - сигареты. Так, что, попробую ими рассчитаться за воду.
  - Эй, синьёр. Гив ми плиз фо ватер, - я понимаю, что мой английский никуда не годится, но и по-испански я знаю всего два-три слова. Даже меньше чем по-японски. Там я умею произнести семь или восемь. Пять раз успел побывать за этот год.
  Но торговец понял, о чём идёт речь и быстро подскочил ко мне. Выбираю из ведра с холодной водой четыре маленькие бутылочки и протягиваю ему иены. Он недоверчиво смотрит на монеты с дыркой посредине.
  - Зыс из джапан мани. Хиз ван доллар. Понятно? - говорю ему.
  Тот продолжает вертеть в руках неизвестные ему монеты. Протягивает мне их обратно и тянется за бутылочками. Все уже разобрали по одной и им не терпится открыть их, до того сильно хочется пить. Тем более, после купания в море, губы солёные.
  - Ноу, зыс из вери гут мани. Бери, это ван доллар, - и показываю для убедительности один палец.
  Я даже не знаю, сколько это будет на их деньги, но доллар за четыре бутылочки коричневой воды в бедных Филиппинах - это нормально. И не моё дело, что он будет с ними делать. Вряд ли в местном банке станут связываться с обменом нескольких монет. Торговец кивает головой и прячет деньги в карман. Мои спутники облегчённо вздыхают и тут же принимаются открывать бутылочки.
  Потом все вместе уселись на скамейке и с вожделением присосались к горлышкам. Вкусная жидкость потекла в рот и дальше по пищеводу. Кадык задвигался, пропуская отмерянные порции внутрь. Когда оторвался от бутылочки, увидел, что там почти пусто, осталось на пару глотков. Ладно, сделаю паузу, растяну удовольствие. Посмотрел на часы. Полтретьего. Ещё есть время, мне на вахту к шестнадцати. Тут до причала минут десять идти. Вот только не повезло группе, что я с ними. У всех увольнение до пяти. Лишний час на берегу, под пальмами и среди незнакомых людей не помешал бы. Интересно, наступит когда-нибудь время, что можно будет ходить хотя бы по двое, как имеют такое право капитан и помполит? А о том, чтобы по одному - и мечтать не стоит. А пока группы должны быть от трёх до пяти человек. И один из них назначается старшим группы.
  Тут к нам подошли несколько детишек, чьи мамы сидели на соседней лавочке, и попросились сфотографироваться с нами. Нам то что, не жалко. Только когда мы отдадим фотографии? Не думаю, что когда-нибудь зайдём ещё раз в этот порт. Это в Нагоя у меня был случай. Зашли в кафе пива выпить, а как глянули цены, так сразу и расхотелось. То-то кроме нас там никого не было. Только старик со старухой. Не знаю, работники они или владельцы. Вышли из заведения и стоим, гадаем, куда податься. Тут смотрю, а эта пара смотрит в окно, а старушка тычет в меня пальцем. Я с начала не понял, чего им надо, а потом догадался, что она показывает на мой ״Любитель״, висевший на шее. Машу рукой, мол, выходите, сфоткаю. Вышел только дедок в белом халате, а она постеснялась. Клацнул его, на том и расстались.
  Вернулись в Союз и мой друг, чей аппарат был, отпечатал всю плёнку. А через рейс снова пришли в Нагоя. Думаю, надо отдать фото, пусть старикам будет память. А ребята с группы, которым сказал, что надо зайти по такому делу, обрадовались. Говорят, что нас за это пивом бесплатно угостят. Мечтатели. Дедка не было почему-то, одна бабка. Отдал ей фотографию, и мы ушли. Судя по тому, что и на этот раз кафе было пустое, дела у них совсем плохи. Если доведётся снова там оказаться, зайду, проверю.
  Потом уже мы подошли к двум симпатичным и молодым филиппинкам и предложили им сняться с нами. Даже стали знакомиться, как могли. Но тут я заметил, что время уже тридцать пять минут четвёртого. Пора на судно. Стали прощаться с вмиг погрустневшими девушками и поспешили в порт.
  Быстро переоделся и поднялся к трапу. Вахтенный отдал повязку и ушёл. Появился чиф, то есть, старпом, чью вахту я стою и спросил, много ли филиппинцев на борту? Посмотрел записи в журнале. Ого! Двадцать человек! А ещё на берегу четверо стропят грузовую сетку с цементом в мешках. Дело в том, что нас подрядили отвезти в Калькутту портландцемент. Вообще то, его закупил Непал. Но за неимением выхода к морю, его доставим в ближайший к Непалу порт. Правда, и Калькутта не на море стоит. До неё придётся подниматься в прилив миль семьдесят по Хугли, одному из рукавов дельты Ганга. Слышал, что он у индусов считается священным и в него сбрасывают трупы после сжигания. Как представлю реку с плывущими трупами и попадающими под винт, так жутко становится.
  Грузчики ушли, лебёдку выключили, и стало тише. А тут и стемнело, остался час моей вахты. В этот момент к судну на большой скорости подлетел пикап и резко остановился. В кузове было трое парней, из салона доносилась громкая музыка. Я напрягся, так, как наслышан о бандах, грабящих иностранные суда. Недаром вместе с нами у трапа дежурят полицейские. Кстати, в данный момент это две женщины при оружии.
  Парни слезли с кузова. Из кабины тоже выбралась троица сверстников и направилась к трапу. Эстефания, одна из полицейских, что-то крикнула им. Те остановились и стали что-то быстро говорить. Я вызвал старпома, пусть сам разбирается, чего они хотят. С экипажа народ вышел на палубу, узнать, что здесь происходит. Старпом тоже по-испански ни бум-бум. Но поняли, чего эти приехали. Приглашают нас посетить ночной клуб. Там и выпивка и дамы.
  Меня чуть смех не разобрал от этого. Парни, явно не в курсе, про ״облико морале״ советских моряков. С трудом, но до них дошло, что такой отдых нам не нужен. Пожимая плечами и громко переговариваясь, они уселись в машину. Включили на всю громкость музыку и уехали. Народ тоже ушёл с палубы, как раз время ужина настало.
  Конча, вторая женщина полицейская, что-то начала мне втолковывать. Сначала ничего не мог понять, о чём или о ком она говорит. Всё твердила про какого-то германца. Причём здесь немцы? Потом с помощью жестов и пары английских слов, до меня дошло. Она говорит, раз сеньоры отказались ехать к сеньоритам в клуб, то она может пригласить сюда свою сестру. Она сама бы с удовольствием оказала нам внимание, но нельзя, служба.
  Как хорошо, что сейчас ужин и никого рядом нет. А то вдруг найдётся какой-нибудь сексот и так интерпретирует эту беседу, что хана загранке. Тут и моя вахта закончилась. Передал повязку Юрке Ганину и пошёл в столовую. Завтра должны закончить погрузку и пойдём дальше. Нечего зазря нам душу травить соблазнами.
  
  
  Глава вторая.
   На следующий день никуда не пошёл, всё мало-мальски увидел уже в первый день. Даже зашли в католический храм на центральной площади. Когда заступил на вахту, последние грузчики покидали судно. Второй помощник бегал вдоль борта, записывал замеры осадки теплохода. И сколько груза на борту и не нарушится ли остойчивость от возможного неравномерного размещения.
  Вскоре и весь экипаж вернулся из увольнения. Началась подготовка к отходу. Прибыл лоцман и поднялся на мостик. Скоро и мне туда. Не только потому, что это моя вахта, а ещё потому, что я старший рулевой. Отходы, заходы в порт, прохождение узкостей - вызывают меня. Так и случилось
  - Вахтенному матросу подняться на мостик! - скомандовал старпом.
  - Палубной команде занять места согласно швартовному расписанию, - прозвучала следующая команда.
  Боцман с несколькими матросами направился на бак, второй штурман на корму. Подошли два буксира. Матросы приняли канаты и набросили на кнехт.
  - Вахтенный, к штурвалу.
  Встал, руки положил на стойку. Ни к чему не прикасаюсь. Заработали буксиры, натягивая канат. По очереди стали отдавать кормовые и носовые концы, оба прижима. Причал стал отдаляться от судна. Немногочисленные зрители стояли и наблюдали за отходом. Когда нос судна повернули к морю, отдали буксиры и заработал двигатель.
  - Hard-a-port! - отдал команду лоцман на английском языке.
  Капитан, уже на русском скомандовал мне:
  - Лево на борт!
  - Есть лево на борт! - повторил я. А после перекладки до упора доложил:
  - Руль на левом борту!
  Капитал перевёл мой ответ лоцману. Нос судна начал отворачивать влево, но я почти вперёд не смотрел, не сводя взгляда с картушки гирокомпаса.
  - Starboard five! - последовала новая команда.
  - Право пять!
  - Есть право пять! - отвечаю, или, как правильно сказать, репетую, одновременно перекладываю руль на пять градусов. Когда стрелка дошла до нужного места, докладываю:
  - Руль пять!
  Капитан повторил лоцману.
  - Starboard fifteen!
  Пошла очередная команда, и я машинально повторил за лоцманом на английском. Что, впрочем, является нарушением. Но капитан знает меня давно, так, что доверяет. Но всё равно, внимательно слушает, правильно ли я понял команду.
  - Ease to five!
  Как скажете. Уменьшаю перекладку до пяти градусов, не забывая делать доклад при получении команды и при её выполнении.
  - Keep buoy on port side!
  Быстро повторил и оторвал взгляд от рулевой тумбы и посмотрел вперёд. Увидел буй, который мне нужно оставить с левого борта. Тут уже я сам решаю, как мне рулить. Инерция судна большая, поэтому после резкого поворота штурвалом, следует немного отвернуть назад, одерживать.
   - Steady as she goes!
  Как скажите. Так и буду держать.
  - Steady on twenty-five! - доложил я всем присутствующим.
  Через пару минут лоцман что-то сказал тихо капитану и тот перевёл рычаг машинного телеграфа в положение ״Стоп״.
  Лоцман в сопровождении старпома направился обратно на палубу. Следом с большой сумкой пошёл артельщик. Интересно, что этому лоцману положили? Дело в том, что по ״правилам хорошей морской практики״, полагается благодарить лоцмана за его труд вот такими подношениями. Обратил внимание, что чем беднее страна, тем больше сумка у лоцмана. Те, кто уже бывал в Индии, говорят, что там вслед за лоцманом поднимают на борт целый чемодан. Скоро сам это увижу.
  Лоцманского катера не было, а вместо него один из буксиров, оттаскивавший нас. А мы пошли дальше.
  Через час, когда уже руль стоял на автомате, я доложил вахтенному, что на судно с левого борта пеленг не меняется уже минут десять. До него было, судя по локатору, шесть миль. Это бы какой-то небольшой теплоход, из числа тех, что снуют между многочисленными островами архипелага.
  - Продолжай наблюдение.
  - Само собой.
  Дело в том, что если пеленг не меняется, значит, угол между нами остаётся без изменений и суда столкнутся.
  Когда мы сблизились до трёх миль, пеленг стал увеличиваться. Вскоре стало понятно, что то судно встало на параллельный курс. Да и пусть. Хотя уже и стемнело, но его ходовые огни горят, а пеленг можно брать и по зелёному фонарю. До конца вахты пеленг не менялся ещё один раз.
  
  Ужинал я и моторист. Потом присоединились и работники камбуза: повар, пекарь и дневальная. За разговором слегка обсудили порт захода. Никто не восторгался им. Другое дело Манила. Перевели обсуждение на ожидаемый Сингапур. Но до него ещё месяц. А про Калькутту почти не говорили. Из экипажа только один был в Индии, да и то в Мадрасе. Говорил, что это не город, а сплошная помойка. Правда, это было лет десять назад. Поживём - увидим.
  - Внимание экипажа! В связи с имеющимися случаями пиратства в водах Юго-Восточной Азии, экипажу, без производственной необходимости, запрещается находиться на открытой палубе в тёмное время суток.
  Плохо. Внутри надстройки душно, а на палубе ветерок обдувает. А пока продолжим разговор о достоинствах и недостатках предстоящих портов захода.
  Потом разговор опять вернулся к Сингапуру. Там успела побывать половина экипажа. Хвалили какой-то Малай Базар. Упоминали ещё, целую кучу ״наших״ магазинов: ״Чёрное море״, ״Одесса״, ״Киев״, ״Москва״, ״Владивосток״, ״Амурский залив״. Их открывали для наших моряков и рыбаков, часто заходящих в порт. Особенно там ждут рыбаков, которые возвращаются с полными карманами после шести или десяти месяцев ловли рыбы и креветок возле Антарктиды и Новой Зеландии. Рассказывали о провокациях в отношении советских. Например, один расплачивался на кассе, а кассир, выбив чек, и сложив покупки в фирменный пакет, опускала какую-нибудь безделушку, со словами, что это презент. А потом охранник, на выходе проверив покупки и сравнив с чеком, обличал моряка в воровстве. На слова о том, что этот товар кассир презентовала, следовало возмущение упомянутого сотрудника, мол, как она может просто так, бесплатно, распоряжаться собственностью хозяина магазина.
  Ладно, пора заканчивать. Сейчас потянется народ, скоро здесь фильм крутить начнут. Новинок нет, а смотреть по третьему разу не хочу. Стоял бы с нами в порту ещё кто-то с нашего пароходства, обменялись бы.
   Вышел на палубу. В этом месте надстройка образовала карниз, и стояли две скамейки и столик. Берег слева ещё был заметен огнями фонарей вдоль дорог. Справа было темно, только огоньки рыболовных судов, собравшихся в одном месте, свидетельствовали о хорошем улове.
  Поискал судёнышко, которое своими манёврами заставило понервничать. Три судна шли слева параллельно нашему, пойди, определи, какое из них.
  За столиком двое играли в нарды, а электрик Толик, ждал, когда проигравший выбудет.
  - Забиваю очередь, - объявил я и кончиками пальцев стукнул по доске.
  Играющие кивнули головой в знак того, что заявка на участие принята. Толик вскоре сел взамен токаря Генки, моя очередь следующая. Толик проиграл, а мне пришлось сесть напротив Виктора, третьего механика. Играл он хорошо, несколько раз за игру выбрасывал ״гоша״. Но мне удалось выиграть у него партию, даже оставить с одним ״марсом״, чем ужасно его расстроив. В третьей партии я проиграл Толику и больше не ״забивал״, а пошёл в каюту.
  Немного почитал книжку, послушал музыку местной радиостанции. Ладно, уже десять, в полчетвёртого мне вставать на вахту. Пытался уснуть, но даже открытый иллюминатор не спасал от духоты. Перебрался с кровати на диван, тут посвежее будет. И только потом смог уснуть.
  Глава третья.
   Пришёл на мостик, как и положено, за десять минут до начала вахты. Процесс принятия прошёл без проблем, и сменившиеся поспешили в столовую команды, там их ждала традиционная жареная картошка, которую готовит наиболее свободный в последние полчаса. Дело в том, что сменившиеся в четыре утра, не встают на завтрак. Поэтому они и едят в это время.
   Вахта прошла спокойно. Всего лишь дважды переходил на ״ручное״, когда расходились левыми бортами встречными судами. Никто нас не обстреливал из пулемётов, так, что, страхи были сильно преувеличены.
  И вот я проснулся в двенадцать дня от громкого объявления по трансляции. Обычно сплю как убитый, а тут из-за духоты не знаешь, куда себя деть. Не знаю, сколько времени я боролся с бессонницей, принципиально не стал смотреть на часы. Уже было собрался встать и пойти на палубу. Если не удалось поспать, так хоть позагораю. Пока раздумывал и уснул.
  В полчетвёртого меня разбудили. Встал весь ״разбитый״, спать хотелось очень сильно. Надо что-то придумать, иначе и перед следующей вахтой не высплюсь.
  Когда в рулевую рубку пришёл начальник радиостанции, я поинтересовался, нельзя ли убавить громкость принудительной трансляции? Ответил, что не имеет право. Мало ли что случиться, а спящие могут и не услышать.
  Вышел на мостик, чтобы взять пеленг на суда, которых чем ближе к проливу, между Филиппинами и Брунеем. Спустя время перепроверил. Всё нормально, пеленги менялись. Тут мой взгляд остановился на шлюпке с левого борта. Она была укрыта брезентовым чехлом. Подошёл к ней и, развязав брезент, заглянул под него. Там на банках лежал тоже брезент или парус. Место обдувалось, и было не так жарко. Под чехлом, конечно душно, но это потому, что сейчас солнце печёт. Если здесь устроиться на ночь, то будет вполне комфортно.
  Идея понравилась, и я решил попробовать сегодняшней же ночью.
  После вахты, во время ужина включилась трансляция.
  -Внимание экипажа. В судовой артелке с двадцати часов тридцать минут, будет производиться выдача тропического довольствия.
  - Получены радиограммы для ....
  Среди прозвучавших фамилий, моей не было. Плохо. Давно мне ничего не приходит. Вернусь в порт, разберусь и сделаю соответствующий вывод.
  Закончив с ужином, поспешил вниз, откуда уже поднимались довольные члены экипажа, неся каждый по две бутылки красного вина ״Мукузани״. Никогда его не пил, попробую сегодня. Хорошо бы, чтобы оно оказалось лучше ״Прибрежного״, которое давали в прошлом рейсе, когда ходили в Австралию. Да и эта выдача подзадержалась. Неделя пребывания в тропиках была тогда, когда стали под погрузку.
  Народ уже сговаривался, с кем будут группироваться для принятия продукта внутрь. Во время пребывания в тропиках, полагалось триста грамм сока, либо двести грамм сухого вина, или сто грамм сиропа. Если заканчивалось вино, а пребывание в тропиках затягивалось и пополнить его негде, то артельщик выдавал трёх литровую банку какого-нибудь сока.
  Находчивые брали у него же немного пшена и высыпали в банку. Получался хмельной напиток, который употреблялся внутрь с большим удовольствием, чем просто сок. Чувствую, что сегодня смотреть кино придёт народу меньше обычного.
  - Коля, ты как, будешь отмечать первую выдачу? - спросил меня электрик Володька из соседней каюты.
  - Ты ещё спрашиваешь!
  - У тебя или у меня соберёмся?
  - Мы что, только вдвоём?
  - Нет, ещё второй радист подойдёт.
  - Давай у тебя, а то посиделка может затянуться, а мне на вахту.
  - Как скажешь.
  - Только я с одной приду, иначе башка будет болеть, а вдруг придёт капитан и поставит на руль, пролив скоро.
  - Никто и не собирается напиваться, второму тоже ночью на вахту.
  - Договорились. Через десять минут подойду.
  Посидели до одиннадцати часов. В основном делились впечатлениями от последнего порта. Никому он не понравился. Дело не только в отсутствии денег. По магазинам почти никто не ходил. Только если у кого завалялись бумажные иены, обменяли в банке и потратили на воду и пиво. Потом разговор перешёл на Калькутту и Сингапур.
  В Индии, якобы, тоже дадут денег дня за три. Главное - Сингапур. Но это опять же вилами писано. Вдруг переиграют, и повезём груз куда-нибудь в Норвегию.
  - Сингапур по любому не пройдём мимо на обратном пути, - успокоил всех Володька.
  - Можно подумать, что через Панаму нас не пошлют, - остудил его радист.
  - С чего вдруг нам идти через тот канал?
  - Мало ли. Возьмут и отправят с грузом на Кубу. А оттуда уже домой.
  - Вряд ли. С Норвегии никакого груза нам на Кубу не взять, - успокоил я всех.
  - Зачем из Норвегии? Сходим в Ленинград, а оттуда чего-нибудь захватим и на Остров Свободы. Обратно загрузимся сахаром.
  - Ничего себе! Тогда нам ещё месяца три Владика не видать! А у меня сессия, - воскликнул хозяин каюты, студент-заочник.
  Ещё немного поспорили о возможных перипетиях судьбы и разошлись. Я поднялся на шлюпочную палубу, чтобы определиться с ночлегом. Откинул брезент и залез внутрь. Парус, или что другое, был сложен в несколько слоёв. Лежать было относительно мягко, как на ״голой״ раскладушке. Только пружины не скрипели. Надо будет что-нибудь под голову. Одеяло не нужно. Решено, ночую здесь, а за необходимыми вещами пошёл в каюту.
  Осмотрелся, что с собой взять. Подушку не хочу, а вот в эту сумку уложу майки и брюки. Вместо наволочки надену на неё рубашку. Взял ещё фонарик, чтобы смотреть время и вышел из каюты.
  В рейсе мы никогда не запираем, а только в порту. Правда, было один раз, когда стали запирать за неделю до прихода. Возвращались домой после полугодового рейса. Были заходы в дешёвые порты, где отоварились помногу. Тут у кого-то что-то украли. И все как один стали закрывать двери в каюты на замок. Каждый гадал и прикидывал, кто вор. Предупредили, что по возвращению, сход на берег будет после проверки личных вещей. Но ничего подобного так и не было сделано. Вора не нашли. В следующем рейсе первую неделю каюты запирали, а потом перестали. Трудно долго находиться в состоянии напряжённости и боязни быть обворованным. Тем более, пошли в Магадан и на Курилы.
  Устроился как можно удобнее и в блаженстве закрыл глаза. Да, здесь нет той духоты, что в каюте. Спать жестковато, но можно будет что-нибудь, потом придумать. Включил фонарь и настроил будильник на часах. Не охота идти на мостик и предупреждать вахтенного матроса, где меня искать. Вдруг ещё кто узнает и мне запретят спать в шлюпке.
   Пока чехол над головой оставался откинутым, смотрел на звёзды. Их тут было неимоверное количество. Это не в городах, где засветка от фонарей ничего не даёт увидеть. Ещё над этими широтами много спутников пролетает.
  Бортовая качка на зыби здесь чувствовалась сильнее, чем внизу. Глаза начали слипаться. Я вернул чехол на место, оставив только небольшой открытый участок.
  Проснулся от чего-то очень громкого. Лежал с открытыми глазами и никак не мог понять, чего это я проснулся, ведь всё тихо. Наверное, приснилось что-то. Только начал переворачиваться на другой бок, как прозвучала короткая очередь, и раздались крики на иностранном языке.
  Что за дела!? Я просунул голову под брезент и посмотрел вниз. В свете луны увидел, как со стороны кормы, бегут двое. И в руках у них что-то похожее на оружие. Они открыли дверь в надстройку и вбежали внутрь. Потом прозвучали приглушённые выстрелы. Я просто весь похолодел от страха. После фильма ״Пираты двадцатого века״ мы часто обсуждали возможность таких событий. Некоторые даже рассказывали, где чаще всего можно столкнуться с ними. Но в вероятность подобного никто не верил. Тем более, ходили слухи, что у капитана в сейфе лежит пистолет. Гадали, для каких целей. Сошлись на том, что для наведения порядка на судне, если кто из экипажа дел натворит.
  Услышал, как хлопнула дверь из рубки на мостик. Только собрался спросить у вахтенного, что это происходит, как увидел, что какие-то двое мужчин что-то волокут. Потом они стали это приподнимать и перевалили через борт. К ужасу своему, я увидел, как в воздухе мелькнули чьи-то ноги. Спустя пару секунд, услышал плеск воды. Ещё не веря в то, что видел своими глазами, как из рубки показались прежние два незнакомца, тащившие волоком ещё кого-то.
  Я спрятал голову и вернул брезент на место. Моё сердце колотилось с такой силой, что его могли услышать за несколько метров.
  
   Глава четвёртая.
  
   Мысли в голове завертелись с лихорадочной скоростью и хаотичностью. Но ничего того, что смогло бы понять, что происходит и как исправить ситуацию, не придумал. Оружия никакого. По правилам, в шлюпке должна быть пиротехника, ракетница или запускаемая выдёргиванием шнура. Но она храниться в специальном помещении. Оно здесь же, на шлюпочной палубе, но под замком. Ключ у боцмана. Да и чтобы я сделал с ракетницей против нескольких с автоматами.
  Даже если и подловлю одного, не факт, что смогу попасть с гарантией. Тем более, такой фейерверк среди ночи не останется незамеченным. Собственно, вариантов не много. Да я и не Рембо. Удалось посмотреть американский фильм с этим героем, когда стояли в Гонконге. Фильм был на английском с китайскими титрами. Но скоро смогли понимать и без переводчика, которого у нас всё равно не было.
   Немного успокоившись, я снова решился выглянуть на палубу, так как остановился главный двигатель. В это время стала медленно открываться дверь трубы. Разумеется, не самой трубы, а кожуха. Труба, и не одна, идёт в шахте. А на выходе из надстройки, помещена в кожух. И вот в эту дверь осторожно высунулась голова Виктора Рыжова, вахтенного моториста. Я еле удержался, чтобы не воскликнуть от радости, только помахал вытянутой рукой.
  Виктор испугавшись, отпрянул назад. Но потом выглянул снова. Я тихо назвался. Не думаю, что меня услышат пираты, они далеко, а до Витьки метров пять.
  
  - Витя, давай сюда! Только тихо.
  Оглянувшись для убедительности ещё раз, он в три шага оказался над шлюпкой. А потом быстро нырнул под брезент. Полностью закрываться я не стал, чтобы видеть, если кто появится на палубе.
  - Как хорошо, что я не один! С кем ты тут прячешься?- громко прошептал он мне на ухо.
  - Тут никого кроме меня нет.
  - Как тебе удалось убежать и догадаться спрятаться в шлюпке?
  - Да не убегал я. В каюте духота, вот и решил здесь устроиться....А ты как уцелел?
  - Я поднялся в трубу проверить работу ״Монарха״. Пришёл, поглядел, как горит форсунка. Только начал спускаться вниз, как услышал выстрел. Правда, я не сразу понял, что это стреляют, думал, что-то сломалось или упало, лампа взорвалась.... Перегнулся через леер посмотреть и увидел лежащего второго механика. А над ним филиппинец с автоматом стоит и ногой толкает.
  - Откуда ты знаешь, что это филиппинец?
  - А кто же ещё?
  - Рядом Индонезия, Бруней, Малайзия, Таиланд. Мало ли, кто мог напасть.
  - А им зачем?
  - А филиппинцам?
  Тут хлопнула дверь надстройки. Мы затихли, боясь пошевелиться. Несколько человек прошло в сторону рубки, о чём-то переговариваясь. Я пытался понять, на каком языке говорят. Разобрал только слово ״карго״, то есть, груз. Ерунда какая-то. Из-за цемента захватывать советское судно и убивать экипаж? Не боятся нашего Тихоокеанского флота?
  Мы молчали, обдумывая случившееся. Я вспомнил одно странное событие прошлой ночью. Вряд ли ״чиф״ записал это в судовой журнал или доложил ״мастеру״.
  После начала вахты прошло меньше часа, как я посмотрел в локатор, который стоял на максимальную дальность. Пока вглядывался в отметки на круглом экране, то заметил, как прямо на нас очень быстро движется яркая точка. Никакое судно не может двигаться с такой скоростью. Может это гидросамолёт? С каждым оборотом локатора она приближалась на несколько миль. Я позвал к локатору вахтенного. Тот несколько секунд смотрел на приближающуюся точку.
  - Это ракета или торпеда? - спросил я.
  - Понятия не имею...
  Когда до нас осталось два или три оборота локатора, мы выскочили на крыло мостика, чтобы успеть увидеть, что это в нас попадёт. Но впереди ни на воде, ни над ней, не было видно никакого огонька. Как бы мы не вглядывались в черноту тропической ночи. Прошло полминуты и ничего не случилось. Вернулись обратно на мостик. На локаторе ничего больше не было. Так мы и не поняли, что это было. Сошлись на том, что дело в локаторе.
  Почему я вспомнил об этом сейчас, и какое отношение это может иметь к пиратам, я так и не понял. Шаги стихли. Я осторожно приподнял брезент и посмотрел в щель. Никого.
  - А на мостике знают про нападение? - не унимался Виктор.
  - Их тоже убили и выбросили за борт.
   - Кто они и почему убивают всех!? -
  - Понятие не имею... Похоже на пиратов. Только непонятно, почему напали на нас.
  - Из-за груза, больше не за что. Ты же сам слышал.
  - Зачем им цемент? В том фильме опиум везли.
  - А может это американцы напали? У них, я слышал от помполита, одна или две военных базы на Филиппинах.
  - Кто его знает. На нас многие зуб имеют, за то, что мы в Афганистане воюем.
  - Как думаешь, кто-нибудь ещё уцелел?
  - Понятие не имею. Я видел, как двое вошли в надстройку, а потом послышались выстрелы. Пленных они точно не берут.
  - А нас не станут искать? - заволновался моторист.
  - Не думаю, что они начнут сверять ״Судовую роль״ с числом застреленных.
  - Вдруг кто любопытный решит полазить в шлюпке?
  - Всё может быть. Да и днём здесь будет как в духовке. Даже не знаю, что придумать.
  - Я предлагаю бежать с судна!
  - Да? И как именно? Спустить незаметно шлюпку не удастся. Да и не вплавь они добрались до нас. Где-то рядом их катер должен быть. И скорость у него дай бог каждому. А с помощью ״разлуки״ далеко не убежим, - я показал на ручной привод винта шлюпки. Он такой же, как и на тележках, которые передвигаются по железнодорожным путям.
  - Что же тогда делать! Ведь нас точно убьют, когда найдут!
  - Я и сам понимаю, но ничего в голову не приходит.... Кроме шлюпок, есть мотобот и ПСНы. Первое отпадает, а на плот можно незаметно, пока ночь, сбросить с судна. Только нужно убедиться, что с этого борта никого нет.
  - Припасы нужны. Тот набор, что в плоту, одно название.
  - Тут судоходство интенсивное. Тем более, впереди пролив. Увидим судно, зажжём фальшфейер.
  - Ага, эти пираты нас и спасут.
  Я же не дурак. Не отличу наш сухогруз от чужого?
  Вдруг заработала лебёдка. Что-то заскрежетало, и зазвенела цепь. Я чего-то не понимаю. Пираты открывают крышку трюма. Выходит, им действительно нужен цемент?
  - Витя. Ты оставайся здесь, а я посмотрю, что там.
  - Да ты что! Увидят!
  - Тихо, не ори. Я поднимусь на рубку и сверху погляжу, что они задумали.
  - И так понятно, что. Цемент сейчас перегрузят.
  - Что-то я не вижу никакого другого судна. Да и зачем перегружать его в море, на такой зыби, когда можно отвести судно в укромное место.
  - Ну, не знаю, что там у них на уме....
  Я, как был босиком, так и ступил на шлюпочную палубу. Тут же присел, оглядываясь по сторонам. На крыльях мостика никого нет. Пригнувшись, быстро добежал до трапа. Опять прислушался. Грохот сдвигаемых и складывающихся секций люка мне поможет скрытно подняться наверх. Наверняка все собрались у трюма. Но и на мостике кто-то должен остаться, слушать эфир и следить за локатором.
  В два прыжка поднялся наверх и лёг на живот. Потом на четвереньках осторожно подкрался к краю рубки и снова лёг. Ухватившись за кромку, подтянулся к краю и посмотрел вниз.
  Первый трюм был уже открыт и при свете прожекторов и фонариков, в твиндек спустились четверо пиратов. Они стали осматривать мешки с цементом, явно чего ищут. Непонятно. Весь цемент одной марки, я сам видел. Трое пиратов, оставшихся на палубе, чего-то им крикнули. Из твиндека послышалась полная тарабарщина, я ни одного слова не понял. Сверху опять прокричали явно команду, и ״трюмные״ полезли под подзор. Спустя минуту оттуда раздались радостные крики. На палубе тоже явно остались довольны результатом находки.
  Вот так дела.... Что же за контрабанду нам погрузили вместе с цементом, что не остановились перед убийством всего экипажа судна одной из двух супер держав?
  
  Глава пятая.
   Я насчитал не меньше десяти захватчиков. Как минимум, один в катере. Один на мостике. Один на лебёдке, четверо в трюме, трое на палубе. Много.... Да, а ещё в ״машине״ кто-то должен остаться. Сейчас они заняты срочным делом. А когда закончат, возможно, займутся мародёрством. Вот тогда на нас и наткнуться. Надо со шлюпки уходить. Но куда?
  Заработала лебёдка крана и опустила в твиндек грузовую сетку. Похоже, сейчас начнут поднимать нужный им груз. А потом куда? На катер? Осторожно, чтобы ничем себя не выдать, подполз к правому краю рубки. Посмотрел вниз. Ничего нет. Повторил тот же манёвр, только с левого борта. Есть голубчик! Пришвартованный, наброшенным на ״утку״ концом, у самого борта болтался катер, выкрашенный в чёрный цвет. Я даже поискал глазами ״Весёлого Роджера״. Разумеется, его не было.
  В рубке алел огонёк сигареты. Перебили весь экипаж, но катер без присмотра не оставили. А вот и доказательство того, как они проникли на судно. На планшире остались висеть три ״кошки״. Кажется, я догадался, как им удалось незамеченными подойти к судну.
  Здесь очень много рыбацких судёнышек. Мы проходили в пару сотнях метров от их скопления. Пираты вполне могли дожидаться нас в этой куче. А потом резко прибавить ход и за минуту подойти к борту. Никакой локатор их и не обнаружит. Затем спокойно взобраться на борт. Мы сейчас в полной осадке. Надводный борт около метра. И столько же фальшборт. Забросили кошки, подтянули катер и просто вступили на борт. А потом одновременно напали на вахту и спящий экипаж.
   Кран стал поднимать груз из трюма. В сетке было мешков двадцать. Опустили на крышку второго трюма и тут же к нему подбежали все, кто был на палубе. При свете фонариков стали осматривать каждый мешок. Один даже аккуратно вскрыли и явно остались довольны результатом. Тем временем, освободившуюся сетку снова опустили в трюм.
  Я прикинул размеры катера, количество грабителей и мешков и задумался. Всё на катере не поместится, как ни прикидывай. Или они хотят убедиться, что груз на месте и отгонят судно в укромную бухту? А может, подзовут второе плавсредство, поджидающее команды от тех, кто захватывал теплоход?
  Вопросы, одни вопросы. Кран стал поднимать вторую сетку с грузом. На этот раз осмотр был беглым. Затем троица пошла на бак, что-то обсуждая. Вскоре из трюма вылезли те, кто доставал мешки и присоединились к первым. Чего это они там задумали?
  Услышал звук, похожий на то, если спрыгнуть на палубу. Краем глаза замечаю слева движение. Пригнул голову и не шевелюсь. Кто-то прошёл. Выглядываю вслед и вижу, что это кто-то из катера. Видимо не утерпел, и пошёл присоединиться к компании. Или его вызвали для чего-то. Вглядываюсь в рубку катера, но никого не видно. А может там остался некурящий?
  Быстро возвращаюсь в шлюпку и забрался под брезент.
  - Ну, что там они делают?
  - Поднимают мешки из твиндека.
  - Так они напали из-за цемента?!
  - Тише! На мостике, возможно, кто-то есть, а ты орёшь. Похоже, что в тех мешках вовсе не цемент.
  - А что?
  - Откуда мне знать? Пойди и спроси, - его наивные вопросы, если не сказать больше, стали меня доставать. Не о том сейчас надо думать. - Может наркотики.... Да что угодно.
  - Тогда они заберут груз и уйдут.
  - Не думаю, что пароход просто так и оставят. Затопят и концы в воду. В буквальном смысле.
  - Мы можем плот сбросить.
  Что-что, а с плотом мы справимся. После того, как в Японском море утонул ״Горняк Приморья״, весь плавсостав обязали пройти обучение по ПСН. Без отметки об этом в санпаспорте, в рейс не выпускали. Дело в том, когда судно в шторм, почти легло на борт из-за смещения груза, то объявили шлюпочную тревогу. Сами шлюпки при таком крене спустить невозможно. Стали сбрасывать плоты, обрезая оба фалиня, которые одним концом принайтованы к судну, а другим к плоту и клапану баллона с газом. Потом попрыгали в воду и пытались схватить концы, чтобы дёрнуть за них и надуть плоты. Но толи не за те дёргали, если только возможно это сделать в воде, не имея возможности упереться. В общем, спаслось только трое.
   Перед этим мы ходили в этот порт на Хоккайдо, с грузом леса. А в тот день шли с углём в другой японский порт. Шторм нас не особо волновал. Стали носом к волне, что совпадало с нашим курсом и с полной осадкой шли себе спокойно. А когда радист ночью принял ״SOS״, и мы повернули к месту бедствия, то нам пришлось начать волноваться и за себя. Судно валяло так, что на камбузе сорвало с креплений холодильник и колоду для рубки мяса. Даже открылась течь в трюме. Но это продолжалось несколько часов. Потом с пароходства сказали лечь на свой курс, теплоход утонул, рядом есть суда поближе.
  После выгрузки, нас стали грузить точно таким металлом, как и на погибшее судно. Уже была озвучена вина японцев за плохое крепление груза. Поэтому, они делали на ״ Полароид״ по два снимка после каждого слоя металла. Даже уборщицы заглядывали в трюм, наблюдая, как крепят прокат.
  - Плот, оно хорошо. Но можно попробовать другой вариант.
  
  
  
  
  
  
  
  Глава шестая.
  
  
  Тут мы услышали, как на мостике раздался дикий вопль, сопровождаемый громкой тарабарщиной. С палубы о чём-то громко спросили. После ответа, там хором рассмеялись. С мостика последовали явные ругательства. На крыло вышел бандит. На мостике горел свет, и я увидел, как он приложил к голове ткань и стонет от боли.
  - Чего это с ним?
  Мне самому стало смешно, но я удержался.
  - ״Морская серость״ наступила на комингс и разбила себе голову.
  - Так ему и надо. Явно сухопутный. Моряк так никогда не сделает.
  - Ой ли. Вспомни, как мы забирали в Йокогаме экипаж, сменившийся на контейнеровозе. Так там один ходил с пробитой головой после того, как тоже наступил на комингс.
  - Сравнил. Они же все тогда упились на радостях, что на Новый год успевают домой.
  - Пока тот на мостике занят своей головой, давай сбрасывать плот. Но только фалы пока резать не будем и приводить в рабочее состояние, тоже не станем. Иначе, там сразу загорится маячок, и его заметят раньше времени.
  - Эх, жаль, что ни денег, ни документов у нас при себе нет.
  - Согласен. Но ״мореходки״ в сейфе у Второго, а он на дне.
  Мы на минуту замолчали, вспомнив, что экипаж погиб, так и не успев понять, что случилось. Кому, как не нам нужно сообщить в пароходство, о судьбе нашего судна.
  Послышался топот бегущих ног, и мы притихли. Я осторожно приподнял голову, но никого не увидел. Потом опять вылез из шлюпки и перебрался на крышу мостика. Кто-то есть на катере. Там горит свет, и мелькают тени. Через пару минут, погасив лампу, оттуда вылезли два человека. Один перепрыгнул через фальшборт и стал принимать от второго большую сумку и катушку провода. Чего это они задумали?
  Второй перелез следом, и они пошли на бак.
  - Витя, похоже, что на катере никого не осталось. Давай на нём смоемся!
  - Ты уверен, что там никого?
  - Похоже на то. Только нужно торопиться, пока никто не вернулся. Другого такого шанса может и не быть.
  - Давай по очереди. Ты первый, а я послежу, вдруг, кто на палубе появится.
  - Надо посмотреть, чем они заняты. Что-то никак не пойму, ради чего им понадобилось захватывать нас.
  Выглядываю из-за мачты. На баке включили прожектор, и при его свете несколько человек сооружают что-то вроде бруствера из мешков. Троица начальников руководит ими, покрикивая, и явно поторапливая. Те, кто подошёл с катера, разматывают катушку и возятся возле мешков. Ох, и не нравится мне всё это! Явно, задумали очередную гадость, а не пойму, какую. Надо уносить отсюда ноги и быстрее.
  Вернулся к шлюпке.
  - Что там?
  - Не пойму ничего. Возятся с мешками на баке, никуда не расходятся. Ладно, пора.
  
  Я глубоко вздохнул, как перед прыжком в воду и только собрался соскользнуть на палубу, как опомнился. Повернулся к шлюпке, пошарил рукой под брезентом и вытащил свою сумку с одеждой, которая служила мне подушкой. Забросил её за спину и уже окончательно был готов покинуть судно.
  - Зачем ты это тащишь?
  - Пригодится...
  Конечно, хорошо бы сбегать в каюту и забрать хотя бы тот же профсоюзный билет. Без документа мы никто. Но передумал, вспомнив, там нет фотографии, поэтому он ничем и не поможет.
  Осмотрелся и прислушался. В рубке стонал и явно матерился пострадавший. На баке какой-то глухой стук. Больше ничего. Все остальные звуки заглушали волны, плескавшиеся о борт судна. Разулся и быстро сбежал по наружному трапу на главную палубу. Покрутил головой. Никого. В два прыжка пересёк коридор и перескочил через фальшборт со стороны кормы катера. На него пока не стал ступать, а зависнув над ним и держась за фалини, к которым привязаны ״кошки״.
  Вижу, как Виктор вертит головой. Оторвав на секунду руку, машу ему. Он стремглав спускается вниз, даже не разувшись. Мне показалось, что грохот от его тропических сандалий слышан на всём судне. Не останавливаясь, он перемахивает через борт и оказывается на палубе катера, отчего он покачнулся.
  Я не успел предупредить его, чтобы он этого не делал, вдруг там ещё кто-то есть. По моей реакции он понял, что сделал не так, как нужно. Поэтому замер, не сводя взгляда с рубки катера. После того, как на наше прибытие никто не отреагировал, я смело ступил на катер, схватившись за леер. Виктор повернул ручку двери и та открылась.
  Я пригнул его голову и прошептал:
  - Ползком заползай, не дома.
   Как я понял, мы оказались в салоне или большой каюте. Никогда не был на яхтах или подобных катерах. В рулевую рубку вёл очень крутой трап из пяти ступенек, которые я насчитал, поднимаясь туда на четвереньках.
  В свете луны и редких светильников с нашего судна, я осмотрелся. Рубка была маленькая. Одному будет нормально, а вот двоим тесно. Но если второй станет сзади в дверях, то рулевому мешать не будет. Сам штурвал походил на автомобильный руль. На передней панели был рычаг управления двигателем. Подобное я видел в каком-то фильме, поэтому догадался, что это.
  Так, а как здесь запускается мотор? Ощупал панель. Под руку попали какие-то тумблера и кнопки. Пока ни на что не нажимаю, не время.
  - Витя, ты что там делаешь? Лезь сюда.
  Тот не заставил себя долго ждать и заполз в рубку.
  - Чего звал?
  - Ты знаешь, как его завести?
   - Откуда? Это ты должен знать, что находится на мостике.
  - Ключ зажигания, как в машине, должен быть или нет? Он нигде здесь не торчит.
  - Понятия не имею. По идее, чтобы никто не угнал ...
  Но он не успел договорить, как на нашем судне заработал главный двигатель, и катер качнуло, что я чуть не свалился на голову Виктора, едва удержавшись на ногах. Что? Почему? В голове пронёсся целый вихрь вопросов и ни одного ответа. Но главный вывод я сделал, нужно как можно быстрее уходить.
  - Надо отвязаться от судна, а с тем, как завести эту посудину, разберёмся позже.
  - Коля, ты оставайся здесь, а я быстро концы сброшу.
  - Вдвоём быстрее будет. Тем более, и ״кошки״ нужно отцепить. А потом дружно навалимся на борт и оттолкнём катер.
  Мы спустились вниз, обговаривая последовательность действий. Если мы отчалим от судна, а двигатель не сумеем завести, то нам будет хана. Бандиты обнаружат исчезновение катера и нас найдут. Перед выходом осмотрелись и правильно сделали. С бака, в нашу сторону быстрым шагом, почти бегом, направлялся один бандит. Всё! Приплыли!!
  - Витя! Быстро под стол, а я за дверь. Готовься навалиться на него, как только упадёт. Будем брать его и сразу отваливать.
  Я стал за дверь и стал лихорадочно придумывать способ, как свалить бандита на пол. Ничего подходящего, кроме, как сделать подножку, я не придумал. О том, что он может сильно разбить лицо о стол, мне было наплевать. Катер качнулся, и дверь стала открываться. Я присел, чтобы схватить обе ноги. Тот не удержался и со всего размаха шлёпнулся на палубу. В отчаянии он пытался схватиться за косяк двери, но только смог дотянуться кончиками пальцев, но ударился лбом и затих. Я быстро закрыл дверь, чтобы на судне не услышали возможные крики.
  Виктор набросился на него и зажал рот, чтобы тот не успел закричать. Но тот и не пытался сопротивляться.
  - Я на палубу, а ты держи его крепче!
  Быстро выскочил и стал снимать ״кошки״ с фальшборта, хорошо бы их просто оставить, чтобы не терять время на то, чтобы отцеплять. Но не знаю где и как они закреплены на катере. И вот все на борту, теперь нужно с ״уток״ сбросить фалы. Но для этого нужно взобраться на палубу теплохода. Был бы нож, отрезал и всех дел. Как-то страшно подниматься на борт судна, где меня могут увидеть, а значит и застрелить.
  Но всё-таки решился на отчаянный шаг и одним махом оказался на главной палубе. Присел и на четвереньках подобрался к кормовому. Отдав его, уже не хоронясь, подбежал и сбросил носовой и не выпускаю его из рук, чтобы катер не отошёл от борта. Теперь самое трудное осталось. Перелез через фальшборт и, удерживаясь одной рукой за планширь, другой подтягиваю катер к борту. Просто боюсь перепрыгивать даже этот метровый промежуток. Подтянул сантиметров тридцать и просто свалился на катер, хватаясь за увиденный поручень.
  Судно потихоньку стало удаляться. Теперь, главное, чтобы нас не заметили раньше времени. Сейчас нужно как-то допросить пленного, чтобы узнать, как завести катер. Спускаюсь в салон и вижу Виктора, по-прежнему держащего бандита.
  - Как он, сильно сопротивлялся?
  - Ты знаешь, совсем не шевелится...
  - Притворяется, чтобы ослабить бдительность.
  - Не... знаю, боюсь, как бы он совсем того....Ну,... помер, наверно...
  Блин, только этого нам не хватало! Не переворачивая на спину, приник ухом к левой стороне. Ничего не слыхать. Вдвоём перевернули на спину, мелкого, как все жители этих островов, бандита.
  - Держи крепче руки!
  
  Приложил ухо к левой стороне груди. И здесь тишина. Выпрямился, озадаченно почесав в затылке. Что же нам теперь с ним делать? Погоди, а вдруг у него сердце справа? Случаи такие бывают, хотя и редкость. Но и там было глухо как в танке. dd>  
  
  
  Глава седьмая.
  
  
  Странно, с чего это он помер? Ударился лбом, а не виском. Вижу только одно объяснение. После падения потерял сознание, а когда Витька прижал руку ко рту, чтобы тот не закричал, перекрыл доступ воздуха и через рот. Вот он и задохнулся.
  Пока я размышлял над этим, наш теплоход отдалился уже на три корпуса. Пока там не видно никакой суеты, связанной с отсутствием катера. Это нам на руку. Впереди слева, тёмным пятном с редкими фонарями, показалась оконечность индонезийского острова. Подходим к проливу. С другой стороны уже будет Южно-Китайское море.
  - Вить, на всякий случай свяжи ему руки и ноги, мало ли что. А потом в рубку, будем разбираться, как его завести. Да, и карманы проверь, вдруг ключ найдётся.
  Подождал, пока судно отдалится дальше, вышел на палубу и оглянулся. Впереди, кроме нашего теплохода, были ещё два. Одно пересекло курс влево, а второе шло вправо. Трудно в темноте определить расстояние и размер. Справа и слева никого, а сзади несколько мелких судов, похоже рыбаки. Скрипнула дверь и на палубу вышел напарник, буду его теперь таковым считать.
  - Ты смотри, что у него было в кобуре на поясе, - и он протягивает мне пистолет, похожий на ״Макарова״. Но это был не он, а какой именно, в темноте не определить.
  - А патроны ещё есть?
  - Нет, только пустая обойма. И сильно пахнет сгоревшим порохом. Похоже, что с него недавно стреляли.
  - Что ещё в карманах было?
  - Маленький ножик с кучей всяких лезвий. По-моему, их называют ״швейцарскими״, и больше ничего.
  - Тогда за борт его.
  - А разве мы в полицию не предъявим его?
  - Ты что, хочешь сесть на пожизненное за убийство?
  - А как же мы докажем, что это они убили весь экипаж?
  - Теперь уже никак. Был бы он жив, другое дело.
  Теплоход уже ушёл далеко, и вот-вот обнаружат пропажу катера и бандита. Вытащили покойника и без сожаления сбросили вводу. Теперь можно вернуться в рубку и попытаться завести двигатель. Даже рискнули включить свет в ней.
  На панели два рычага. Если один для управления двигателем, то для чего другой? Один находился в нулевом положении, другой тоже. Присмотрелся к прикрученным табличкам и понял. Второй менял направление хода. Похоже, что здесь не двигатель для этого предназначен, а винт регулируемого шага. ВРШ, по-нашему. Но никакого замка, чтобы вставить ключ зажигания, на панели не было. Вчитываюсь к надписям и понял, что вот тот чёрный рычажок включает зажигание, а кнопка рядом предназначена для запуска двигателя. Не стали тратить время на то, чтобы решать, кому это сделать. Я повернул рычажок вправо. На панели зажглось несколько разноцветных лампочек и подсветка приборов. Проверил все и нашёл самый, на этот момент важный, указатель уровня топлива. Стрелка говорила, что его чуть больше полбака. Не знаю, какой расход, но до ближайшего берега должно хватить.
  Нажимаю кнопку и сзади заработал стартер и тут же подхватился двигатель. Отпускаю кнопку. Двигатель работает, а мы на месте. Так и должно быть. Начинаю менять угол поворота лопастей. Катер шевельнулся и тихо пошёл вперёд. Прибавил обороты и ещё передвинул рычаг ВРШ. Судёнышко увеличило скорость. Ура! Мы сделали это! Не успел порадоваться, как в рубке заработала рация, и кто-то стал вызывать кого-то.
  Не факт, что вызывают именно наш катер. Рация могла стоять на вызывном, шестнадцатом канале. Оглянулся, чтобы проверить это, и увидел, что голос доносится с носимой рации, как у грузчиков в японских портах. Выходит, что зовут именно того, кто в этот момент, медленно опускается на дно. Интересно, они уже обнаружили, что катера нет на месте?
  Убедился, что ходовые огни не горят, и направил катер точно в кильватер теплохода, там, где мачта создаёт тень локатору. Старался не приближаться, а держать такую скорость, чтобы нас не относило в сторону. Расстояние между тем понемногу увеличивалось, что нам на руку. Я помнил, что убойная сила у ״АКМ״ два с половиной километра. А если попадут не в нас, а в корпус ниже ватерлинии, да ещё в недоступном месте?
  - Коль, а почему ты идёшь за ними, а не к берегу?
  - Чтобы нас арестовали и посадили в тюрьму? А в море дождёмся советского судна и расскажем про то, что случилось с нами.
  - Что же, разумно. А если эти задумают развернуться и поискать катер? Куда нам потом деваться?
  - Пока будут делать циркуляцию, успеем от них уйти. Катер быстроходный, я убедился. Видишь, я иду всего на пяти процентах мощности.
  Рация перестала вызывать покойника. Было видно, как на судне бегали с фонариками, потом прожектором светили по окрестностям судна. Но мы были уже не ближе одной мили, до нас луч не доставал. Попыток лечь на обратный курс не делали. Похоже, они решили, что их напарник дал дёру.
  
  Прошло около часа. Теплоход шёл на максимальной скорости, выдавал все шестнадцать узлов. Прошли пролив, не заходя в территориальные воды. Капитан, а вернее тот, кто выдал себя за нашего капитана, ответил на стандартные вопросы береговой охраны. То есть, правильно назвал государственную принадлежность судна, порт приписки, с каким грузом, откуда и куда следует. Отвечал на английском, как и принято. Возможно, вызывали и наш катер, но мы не поняли. Кроме нас шли и другие суда.
  После пролива на борту началось непонятное шевеление. В бинокль было видно, что люди стали осматривать шлюпки и мотобот. Что же получается? Они собираются покинуть судно? А мы, угнав катер, усложнили им задачу.
  На шестнадцатом канале постоянно кто-то кого-то вызывал, но русскую речь мы пока не услышали.
  - А если нам самим попробовать вызвать советское судно, ты же можешь пользоваться этой рацией? - предложил моторист. - Бандиты всё равно не поймут, что это мы вызываем.
  - Рано пока.
  Судоходство в этом месте было как на оживлённой трассе. Ещё бы, все пути между Востоком и Западом, проходят мимо Сингапура. Вообще-то, самым пиратским местом, кроме окрестностей Филиппин, был Малаккский пролив. Там за сутки проходят сотни судов, и есть возможность выбрать самое интересное в плане груза.
  Между тем, преследуемое судно изменило курс и сбавило скорость, что пришлось сделать и нам. Здесь можно было не опасаться быть обнаруженными. Кроме нас, тут было много мелких судов. Даже пришлось включить ходовые огни, чтобы не вызывать лишнего любопытства.
  Наконец, теплоход совсем остановился. С него спустили шлюпку, в которую сели пираты. Бросают теплоход? С такого расстояния не смог пересчитать, сколько же их покидают борт. Знать бы, что никого там не осталось! Тогда мы бы вернулись обратно на своё судно. Но вряд ли нам дадут такую возможность. Мешки, которые достали из трюма, в шлюпку не грузили. А ведь всё из-за них произошло. Или они только инструмент, для чего-то более важного?
  Как бы то ни было, нужно дождаться, когда всё выяснится. Между тем, шлюпка с частью банды отошла от судна и легла в дрейф. Теплоход снова стал набирать ход, отклоняясь от прежнего курса влево. Нам пришлось описать большую дугу, чтобы те, кто в шлюпке, не узнали свой катер и не сообщили об этом на судно.
  На востоке заметно посветлело. В этих широтах рассвет наступает очень быстро. Ещё минут пятнадцать и взойдёт солнце. Теперь у нас не было нужды идти в кильватере. Параллельно теплоходу шёл большой контейнеровоз, вот мы и следовали под прикрытием его корпуса.
  Я с тревогой стал поглядывать на стрелку уровня топлива, его осталось меньше четверти. А берег отходил всё дальше и дальше назад. Для себя решил, что ещё час, и стану вызывать советское судно. Вот только не смогу назвать свои координаты.
  Когда взошло солнце, мы стали вглядываться в проходящие суда, в надежде увидеть соотечественника, чтобы сообщить о захвате нашего судна и с их помощью догнать его или ещё каким-то образом не дать скрыться бандитам.
  К сожаленью, ни одного судна с красной полосой и серпом и молотом на трубе, нам пока не встретилось. За то время, что следуем за нашим судном, мы перебрали все мыслимые варианты, ради чего был захвачен теплоход. По мере того, как он прошёл пролив, и высадил часть банды, большая часть предположений отпала.
  Мы так привыкли, что идём с ним одним курсом, что не сразу заметили, что теплоход стал подворачивать вправо. Нам пришлось выйти из-под прикрытия контейнеровоза и следовать за своим судном, держась слева и немного сзади.
  Потом оно снова встало на прежний курс. Я бросил взгляд на уровень топлива.
  - Витя, через пять минут начинай вызывать наши суда. Если за пятнадцать минут никто не откликнется, идём к берегу.
  - К какому
  - Кроме Калимантана, другого острова поблизости нет.
  - Ты точно это знаешь?
  - Нет, конечно. Но у нас никакой карты нет. Вон недалеко есть острова, но не факт, что нам попадётся обитаемый. Они годятся только для кратковременного отпуска. А мы что там делать будем? Жечь костёр, чтобы привлечь внимание проходящих судов? А становиться Робинзоном не хочу.
  - Да и я не горю таким желанием. Впрочем, тебе виднее, раз ты на мостике вахту нёс, а я в машине.
  - Причём здесь мостик. Я только раз проходил здесь туда-обратно. Но мы шли ближе к Вьетнаму. А отсюда до него нам даже полного бака не хватит.
  - Что за страна на Калимантане?
  - Их там три. Индонезия, Малайзия и Бруней. Вот на его берег я совсем не хочу попасть.
  - Почему?
  - Там правит султан, а я даже не знаю, есть ли там наше посольство.
  - Три страны... Я бы не стал рисковать, идя туда. Кто его знает, к чьему берегу пристанем.
  - Что тогда остаётся? Кричать в эфир ״Мэйдэй! Мэйдэй!״
  - Переведи.
  - Это СОС, но только голосом, по радио.
  - Тогда нас обязательно подберут. На сигнал о помощи обязаны реагировать все ближайшие суда. Желательно, конечно, чтобы это было или советское судно, или из соцстраны. Иначе могут ״визу״ больше не открыть. А ходить остаток дней в каботаже.... Нет, не хочу.
  - А кто хочет? Ладно, пора вызывать наши суда. Но пока ״мэйдэй״ кричать не будем.
  Но тут случилось то, что перечеркнуло всё нами задуманное. Теплоход изменил курс, резко повернув вправо. В бинокль было хорошо видно, что его курс может пересечься с огромным супертанкером, шедшем во встречном направлении. Расстояние было меньше мили, он не успеет отвернуть. Если только на нашем судне не осознают это и не сменят курс. А танкер, судя по высоте надводного борта, загружен полностью. Похоже, шёл с Персидского залива в Гонконг или Японию.
  С него, видимо тоже заметили этот манёвр, и то, что пеленг не меняется, и по рации стали вызывать наше судно, видимо прочитав название. По правилам судоходства, чтобы избежать столкновения, следует расходиться левым бортом. Но танкеру на этот манёвр, нет ни времени, ни расстояния. Только наш теплоход сумеет предотвратить столкновение, если резко отвернёт влево.
  Мы с открытыми ртами не сводили глаз с того, как наше судно под прямым углом идёт на сближение с танкером. Пират вдобавок пошёл на подлость, громко произнося название нашего судна и принадлежность к Советскому Союзу. А потом он что-то ещё произнёс, какой-то лозунг и имя Ленина, но я не разобрал, что именно. В эфире панически закричал вахтенный штурман или капитан танкера под либерийским флагом. Было видно, как машина заработала на задний ход, но всё было напрасно.
  Теплоход всей своей массой и на полном ходу врезался в танкер. Одновременно с этим, на его баке произошёл очень мощный взрыв. Я только сейчас понял, что было в цементных мешках. Сила взрыва, помноженная на силу удара, разломила танкер надвое. Но и это было ещё не всё. Груз одного из танков, а может и весь, был не нефть, а скорее всего бензин. И он взорвался вдесятеро с большей силой, чем взрывчатка. Воздушная волна вмиг положила наш катер набок. Нас крепко приложило головами к переборке, что казалось, голова расколется пополам. Возможно, даже мы на какое-то время потеряли сознание. Когда катер, как ״ванька-встанька״ дважды отклонился в каждую сторону, а мы, хватаясь за поручень, поднялись на ноги, то увидели, как море огня растекается вокруг.
  
  
  ПРОДА.
  Глава восьмая
  
  
  Волна, образовавшаяся после взрыва, стала распространяться во все стороны, вместе с огнём на поверхности моря. Я развернул катер и прибавил оборотов. Но огонь нас настигал. Пламя было высотой метров пять, а чёрный дым поднимался всё выше, закрывая солнце.
  - Давай! Газуй!! - кричал Витька, со страхом наблюдая, как огненная лава выливается из танкера, словно пена из кастрюли.
  В эфире множились сообщения с тревожной и панической интонацией. Мельком оглянувшись назад, увидел кормовую часть танкера, уходящую под воду. Особо разглядеть было трудно из-за густого чёрного дыма. Страшная судьба уготована экипажу танкера. Спасательный бот, позволяющий уберечься даже при разливе горящей нефти, они спустить не успеют. А прыгать в плоты, сброшенные в огонь.... Правда, нам говорили, что есть суда, на которых для таких случаев, имеется специальный спасательный модуль. Команда заходит в него, и он по направляющим сползает в воду. Нашего теплохода уже не было видно. Может, он ещё в этот момент и был на плаву, но ничего разглядеть не удалось, мешал чёрный, густой дым.
   Контейнеровоз, чьим бортом мы прикрывались, уже шёл в этом пылающем море. Но его высокий борт не дал перекинуться огню на палубу. Там сыграли ״общесудовую тревогу״, и было видно, что струи воды из пожарных шлангов не дают огню перекинуться на корму и надстройку. Его скорость позволит уйти в безопасное место, тем более что течение было встречным, и в этом направлении огненная лава не распространялась со стремительной скоростью.
  Всё это я успевал заметить, когда оглядывался назад, прикидывая наши шансы на спасение. Была даже шальная мысль выброситься на берег одного из маленьких островков, но как представил, что волна огня накроет и его, где он высотой всего в полметра, не считая пальм.
  Нас спас чей-то сухогруз, который мы догнали, и он своим бортом прикрыл нас от волн огня. Хотя их сила уже и ослабевала, но не уверен, что мы бы ушли. А эти секунд десять дали нам возможность уйти от смертельной опасности.
  Когда огонь обогнул судно, то он вскоре ослаб настолько, что пламя поднималось не выше метра, и скорость распространения сильно упала.
  Я даже сбросил скорость и вскоре совсем остановился, заглушив двигатель.
  Нас немного покачала зыбь, и мы вышли из рубки, захотелось вздохнуть свежего воздуха. Но горько ошиблись. Вокруг стояла отвратительная вонь. Пахло чем-то химическим, а не только нефтепродуктами и дымом от его сгорания.
  Прикрывая рот и нос одеждой, осмотрелись. Увиденное вокруг напоминало страшный сон. Одни суда убегали от места катастрофы, другие же, наоборот, приближались. Особняком выделялись несколько рыбацких судёнышек, которых охватило пламя. Кстати, тот контейнеровоз отбился от огня и уже двигался по чистой воде. Закопчённые борта и надстройка, и почти неразличимая надпись ״MAERSK LINE״ и белая семи лучевая звезда на синем фоне.
  - Вот, оказывается, для чего на судно загрузили взрывчатку в цементных мешках..., произнёс Виктор. - А как они узнали, что в это время здесь будет проходить танкер?
  - Он, что, один здесь ходит? Да и сообщники могли по радио передать. Сидят где-нибудь и наблюдают.
  - Вот, только я не понял, причём здесь мы?
  - Думаю, что ради провокации всё это затеяно. Или маоисты местные. Читал в ״За рубежом״, что их здесь полно. И даже партизанят против своих властей.
  Я стал вслушиваться в эфир, надеясь услышать русскую речь. Нет, пока никого. Придётся начать первым.
  - Внимание! Всем советским судам! Я член экипажа теплохода ״Приморский меридиан״ Дальневосточного морского пароходства. Кто меня слышит? Приём.
  Повторил раза три, но никто не отозвался. Или рация слабовата? Но вскоре стало не до этого. Нефть, или что там было на самом деле, разливалась всё шире. Или это нас течение относит обратно? Пришлось отойти ещё на пару миль, до ближайшего островка, метров двести в диаметре. Очень хотелось пить. На катере мы нашли только виски и пустые бутылки из-под содовой. И никакой еды. А на острове, даже если нет родника, есть кокосовые пальмы.
  Так и вышло. Вот, только, не достать эти орехи, чтобы молока напиться. Самим залазить на пальму боязно, а кого другого послать, так нет больше никого. Единственная верёвка, оказавшаяся на катере, сгодилась для того, чтобы привязать его к пальме. Якорь побоялись бросать. А как его потом поднимать? Или толком не зацепится, а отлив утащит.
  Так и ходили вокруг пальм. На земле попадались валявшиеся орехи, но есть их не хотелось. Там уже хозяйничали всякие насекомые. Виктору пришла мысль сбивать кокосы.
  - А чем? Ты здесь много камней видишь?
  - Ни одного, но есть орехи.
  - А что? Это мысль.
  Быстро принялись за дело. Но не так-то просто всё оказалось. Кокосы росли высоко, а валявшиеся на земле были крупные, и добросить их до верха было очень трудно. Даже если и попадали по ним, но сбить, никак не удавалось. Они росли своеобразными гроздьями. Отчаявшись, сели отдохнуть. Разговаривать не хотелось, оттого, что во рту пересохло, и язык ворочался с трудом. Да ещё ветер изменил направление, и к нам стало доносить запах с пожарища.
  На море тем временем разворачивались непонятные события. Некоторые суда останавливались и наблюдали за происходящим. Может, искали спасшихся? В небе появилось два военных самолёта. Я не разбираюсь в национальной принадлежности военных самолётов. Но то, что это не американец или японец, уверен. Их самолёты приходилось наблюдать очень близко. А на этом был сине-голубой круг с жёлтой многолучевой звездой. Скорее всего, одного из близлежащих государств.
  - Ты не обратил внимания, на катере есть, что-нибудь железное, чтобы им сбить орехи? - интересуюсь у напарника.
  - Вроде ящик с какими-то железками стоял, но не вникал, что там конкретно.
  Вернулись на катер, который оказался на песке, отчего немного накренился на левый борт. Зато было удобно залезать, иначе пришлось бы подсаживать одного из нас.
  Я повторил в рацию свой запрос. Но никто из советских судов не ответил. Отозвался только поляк, но я притворился, что его не услышал.
  В ящике, кроме гаечных ключей, оказалось две гранаты. Каждая было в футляре в виде матовой полиэтиленовой трубки, сантиметров шесть в диаметре и длиной в десять. Гранаты уже были с запалами. На боку имелось несколько иероглифов, явно не корейских и не японских. Остаётся Китай. На английском было только одно слово Type 42.
  - Ничего себе! А давай им кокосы сбивать!
  - Вить, ты в своём уме?
  - Не дрейф. Я в армии был лучшим в роте по метанию гранат. Она напоминает нашу РГ-42. Ты отойди подальше, а я швырну её в связку орехов. Сам отбегу за другую пальму.
  - Это хорошо, что ты так уверенно говоришь. Но осколки могут пробить и орехи, всё молоко выльется.
  - Всё не выльется. Давай заберём пустые бутылки, и в них будем собирать его собирать.
  После первого броска свалилось только два ореха, один целый, а во втором были пробоины. И с самой пальмы тоже лилось молоко. На втором дереве всё прошло гораздо удачней. Вниз свалилась целая гроздь из семи орехов. Пробоины имели только два. И несколько пальмовых веток сбило осколками.
  Собрали молоко из пробитых орехов и почистили остальные, так они занимают меньше места.
  Выпив из бутылочек кокосового молока, мы повеселели. Лежали в тени и отходили от потрясений. Прошло всего только шесть часов с того момента, когда я проснулся от выстрелов, а казалось, что прошла целая вечность.
  Незаметно я задремал. Проснулся от грохота. Над островом пролетела двойка самолётов. Опознавательных знаков толком не рассмотрел, но похожие на американские. Взглянул на часы. Ого! Я спал почти три часа. Хорошо, что проснулся, иначе пришлось бы скоро лежать на солнцепёке, тень уходила в сторону.
  Самолёты вернулись назад, делая круги, словно кого-то высматривая.
  - Вить, - говорю соседу. - Вдруг нас ищут?
  - Так мы к американцам не обращались.
  - Они могли услышать нас и хотят допросить, почему мы взорвали танкер.
  - Так это не мы, а пираты!
  - А попробуй, докажи! Сам ведь слышал, что кричал тот в рацию перед столкновением.
  - Верно.... Значит, в плен мы не должны попадать, ни при каком случае.
  - Плен, не плен, не важно, как это будет называться. Теперь вызывать по радио никого не станем,опасно. Будем ждать, когда кто-нибудь из наших сам не объявится.
  
  
  
  
  Глава девятая.
  
  
  
  
  Надо решать, что делать дальше. Оставаться здесь нет никакого смысла. Можно, дождавшись прилива отвалить от острова и отойдя миль на десять, лечь в дрейф, дожидаясь появления нашего судна. Не пользуясь рацией, обратить на себя внимания и попросить помощи.
  По моим прикидкам, до прилива осталось часа три.
  - Вить, пойдем, полазим по острову. Когда ещё удастся побывать на необитаемом.
  - А ты уверен, что здесь нет никого?
  - Ну, если никто не прибежал на взрывы гранат, то значит, здесь мы одни. Тем более, у тебя есть пистолет.
  - Возьми лучше всего, я не умею с них стрелять.
  - Можно подумать, что мне приходилось. Ладно, давай. По уму бы, положено проверить, как оно стреляет. Но патроны жалко тратить. Их всего шесть штук осталось.
  Прошли остров насквозь, но ничего интересного не обнаружили. Следы пребывания людей были, но старые. Остров был низкий, поэтому оглядеть окрестности не получилось. Назад возвращались по берегу, заваленному всяким принесённым морем мусором. Катер был на месте, уже в воде, но не настолько, чтобы приподняться.
  - Что дальше будем делать?
  - Пойдём искать наших.
  - Топлива мало. А если закончится раньше, чем встретим, что потом?
  - Витя, я знаю столько, сколько и ты. Можешь свой вариант предложить, кто же против ....
  - Что тут предлагать.... Можно подумать, нас готовят к таким ситуациям, - и, обернувшись на воду, добавил. - Пора, катер уже оторвался от дна.
  Я отвязал фал и оттолкнул катер дальше от берега. С этого места не видно было место происшествия, только чёрный дым поднимался в небо в той стороне. Ветер был от нас, поэтому дышать было нормально.
  Обогнули остров, и вышли в пролив. Отсюда открывалась по-настоящему апокалиптическая картина. Вся западная часть была в дыму. Огня было мало видно, только у самой воды, видимо самые лёгкие фракции выгорели. Суда старались обходить это место, приближаясь не ближе двух миль. Подошли какие-то специальные плавсредства. Они патрулировали вдоль кромки огня, и оттаскивали обгоревшие, но державшиеся на плаву, рыбацкие судёнышки. Вертолёты и самолёты нарезали круги вокруг пожарища, видимо отслеживали, куда оно смещается.
  - Коля, давай послушаем рацию, может, кто из наших объявился.
  - Вот чёрт, я и забыл!
  Включил питание и на нас обрушилась разноязычная какофония. И это при том, что шестнадцатый канал был вызывным, а потом договаривались, на какой канал перейти, чтобы общаться спокойнее. А возвращение обратно происходит автоматически, стоит только положить трубку на рычаг.
  Как не прислушивались, русской речи не слышно. Дождавшись, когда возникнет пауза, я снова вышел в эфир и попросил отозваться советскому судну. Безрезультатно. Чтобы зря не жечь топливо, заглушил двигатель. Так, дрейфуя, прошло около часа. Скоро солнце сядет и сразу наступит ночь, почти без сумерек. Которых, как кому-то известно, существует несколько, а точнее три. Гражданские, Навигационные и Астрономические. Именно в такой последовательности они и наступают.
  Оставив дверь в рубку открытой, чтобы слышать рацию, взобрались на крышу. Разделись до трусов и решили немного позагорать, а то в рейсе почти не было времени. Но вскоре солнце, опускаясь всё ниже, скрылось за тучей дыма. Холоднее от этого не стало, но уже не то.
  Пора определяться с ночёвкой. Оставаться на плаву, значит сжечь последнее топливо, иначе без света в нас кто-нибудь врежется. Как вариант, можно вернуться на ״свой״ остров, или пристать к другому. Но до ближайшего раза в три дальше. Да и неизвестно, есть там кто или нет.
  Переговорив с Виктором, решили вернуться. Я пошёл в рубку, и напоследок повторил призыв к советским судам. Но потом чуть не подпрыгнул от радости, когда мне ответили.
  - Теплоход ״Винница״. ЧМП. Перейди на двадцать второй канал. Как понял?
  - ״Винница״! Вас понял, перехожу на двадцать второй.
  Витька чуть на шею мне не забрался, чтобы послушать, что нам скажут. Я нажал нужные кнопки. Нам повезло, частота была свободная.
  - Слушаю вас.
  - Это мы тебя слушаем. Объясни, зачем вы врезались в танкер?
  - Это не мы. Наше судно захватили пираты, расстреляли экипаж и направили теплоход на таран.
  - Почему же вы им не помешали?
  - Чем? Они с автоматами ночью подошли и взяли нас на абордаж.
  - Пираты... Абордаж... Парнишка книжек начитался и кино насмотрелся. Сказки какие-то рассказываешь.
  - Так, что, вы нам не поможете?
  - Что ты имеешь в виду?
  - Ну, как что? Взяли бы нас на борт. А в Союзе мы всё подтвердим.
  - Ты говоришь, ״подтвердим״. Что-то не сходится. То экипаж расстреляли, а выясняется, что вас несколько человек и находитесь на судне и распоряжаетесь рацией... Мутные вы какие-то.... Или, выдаёте себя за кого-то с провокационной целью.
  - Эй, да вы что! Мы случайно спаслись! Угнали их катер, а на нём стоит рация.
  - Ну, вы даёте! Ты бы вспомнил, что говорил минуту назад. У пиратов автоматы, всех постреляли, а тут вы голыми руками захватываете катер и угоняете.
  - Я правду говорю!!
  - У вас есть документы, чтобы доказать, кто вы есть?
  - Нет...
  - Ладно, парень, плыви себе дальше, а нам не нужно лапшу на уши вешать. Бывай.
  - Ало! ״Винница״! Ало!
  - Что ещё?
  - Так, вы что, нас здесь бросаете?!
  - Слушай внимательно и не строй иллюзий. Во-первых, неизвестно, кто вы есть на самом деле. Во-вторых. Без документов мы не имеем право взять таких на борт советского судна. В-третьих. Мы идём не в Союз, а заходить в иностранный порт с людьми без документов есть серьёзное нарушение.
  - Что же нам делать?- встрял в разговор Витька.
  - А я знаю? Вы, вон какие герои, а тут совета спрашиваете...
  Последние три фразы были слышны всё тише, а потом совсем не понятно, похоже, что их судно уходило всё дальше.
  Когда мне не ответили, вернулся на шестнадцатый. Но и там безрезультатно. От отчаяния, я чуть не разбил рацию, так бросил трубку на рычаг. А на Виктора смотреть было страшно. Он сел на палубу, обхватив голову руками.
  - Раз у нас нет документов, значит, мы никто и никогда не вернёмся домой?
  - То, что сказал тот с ״Винницы״, не может быть окончательным выводом. Просто он боится что-либо предпринять. Да мы и не знаем, кто с нами говорил. Может помполит. А ты сам знаешь, какие они бывают. Или вообще, это неизвестно кто, мы же не видели ни одного нашего теплохода.
  - Пролив широкий, а рация неизвестно докуда достаёт.
  - Кто его знает, какое судно это было. Лично я даже не слышал такого названия.
  - Я своих даже не всех знаю, а одесситов, тем более. Да у них пароходство самое большое в Союзе.
  - У нас всего штук на пятнадцать меньше, поэтому пусть не задаются.
  - Уже солнце почти село. Что делать будем?
  Я только сейчас обратил внимание, что день заканчивается. Покрутил головой, гадая, куда идти. Включил зажигание и посмотрел на уровень топлива. М-да. Час-полтора и всё, хоть вёслами греби, которых нет или парус ставь из одеяла. Поглядывая на остров, от которого мы отошли, я заметил рыбацкую шхуну, ставящую сети. Остальные рыбаки рассредоточились кто где.
  - Есть вариант. Готовь ״кошки״.
  
  
  
  
  Глава десятая.
  
  
  - Ты что задумал?! Хочешь ограбить простых рыбаков?
  - Раз мы на пиратском судне, значит нужно соответствовать образу. Надеюсь, у него шхуна не на бензине или флотском мазуте работает.
  - Тогда ограбленный рыбак сообщит по радио и нас начнут ловить по-настоящему. Не проще ли купить солярку?
  - Ты где-нибудь тут видишь бункеровщика? Или у нас есть валюта?
  - У нас-то нет, но на катере должны быть.
  - Ты же всё обыскал.
  - Целью были продукты и вода, а не деньги.
  - Почему ты решил, что здесь есть деньги?
  - У того, кого мы выбросили за борт, вместе с ножиком висит интересный ключик. Явно не от квартиры или гаража. А мне, кажется, попадался на глаза к нему замочек, но я не обратил на него внимание.
  - Ты что, разбираешься в замках?
  - У меня дед всю жизнь занимался их ремонтом. И ключи мог сделать к любому. Много мне чего рассказывал и показывал. А я перед армией год поработал в ״Металлоремонте״.
  - Ладно, если хочешь, можешь поискать. Я помалу буду идти.
  Огонь и дым тем временем уже довольно-таки утихли. Или течением отнесло на запад. Между островами оно направлено в разные стороны. Помню, как видел возле Южных Курил одно место, между нашим островом и японским, где сталкиваются течения. Вода бурлила как на перекатах. Потом посмотрел у штурмана карту, а там обозначено, что это ״сулои״.
  Шёл на самом малом ходу, экономя топливо, и мысленно прокручивал вариант, как нам бескровно добыть горючее. Постараюсь как-то уговорить отдать нам задаром литров двести топлива. Или, хотя бы сто. Даже без знания местного языка поймут, что мне нужно от них. Главное, чтобы была возможность перекачать с их бака.
  - Витя, как там твои дела? Нашёл сейф?
  - Ещё не везде проверил. Слишком много мест, где можно его спрятать.
  - На обратном пути продолжишь поиски, уже подходим.
  Виктор поднялся в рубку, и я посторонился, пропуская его. Впереди ярко горели лампы рыбацкой шхуны. На мачте был поднят сигнал, что он ведёт лов рыбы. Тут надо быть осторожным, чтобы не намотать сети на винт. Я направил катер в сторону носа шхуны, так, как то устройство, с помощью которого ставят сети, было на корме.
  Нас заметили. На палубе было три человека и один в рубке. На этот раз на катере я включил ходовые огни, чтобы не напугать раньше времени. При нашем приближении, они скрылись в надстройке. Перевёл винт в холостой ход и на инерции стал приближаться к шхуне. Когда до неё оставалось метров десять, на палубе показался рыбак с карабином. Он направил ствол выше рубки катера, и раздалась короткая очередь. Потом появился ещё один с оружием, и они оба направили стволы уже на рубку. У меня даже похолодело между лопатками. Ни фига себе! Вот так мирные рыбаки.
   - Как я понимаю, солярки они нам не дадут, - проговорил я и перевёл винт на задний ход.
  - Я с самого начала был против этого, только горючее зря сожгли.
  - Кто же знал, что местные рыбаки окажутся такими.
  - Тут даже если и деньги есть, не помогло бы.
  - Ты просто забыл, какие здесь неспокойные воды.
  Отошли где-то на милю и заглушили двигатель. Я даже не стал смотреть на уровень топлива, и так знаю, что там осталась самая малость. И никакого выхода из этого положения не вижу.
  - Да, как там у тебя с поиском пиратских сокровищ?
  - Обыскал везде, но пусто.
  - И рубку?
  - Точно! Как-то в голову не пришло! Я быстро.
  Ладно, пусть поиграется. Я отвернул пробку с бутылки с кокосовым молоком и приложился к горлышку. На сутки, кокосовым питьём и едой, мы обеспечены. А дальше? Надо возвращаться на остров и оттуда постараться докричаться до любого нашего судна. Не могут оказаться все такими, как с ״Винницы״.
  Тут я даже подпрыгнул на месте от очень громкого слова на английском, донёсшегося из рубки. Заглядываю и вижу улыбающегося Виктора.
  - Нашёл? - стараюсь перекричать чей-то голос. Он нажал на что-то, и всё стихло.
  - Ага. То есть, нет. Денег пока не нашёл, а тут за дверцей приёмник или рация, я не разбираюсь. Нажал клавишу, а оно как заорёт! Теперь веселее будет.
  - Интересно, какие волны он принимает.
  - Тут шкала не в метрах, а в герцах. А я понятия не имею, как переводить их в метры.
  - И я не разбираюсь. Помню, что ״Маяк״, на пятистах метрах или около этого. ״Голос Америки״ от шестнадцати или тринадцати до сорока девяти. А хорошо бы послушать, что говорят по поводу того, что здесь произошло. Ты, давай, досматривай рубку, а потом послушаем радио.
  Вышел наружу и стал всматриваться в небо, выискивая Южный Крест. Он, хотя и считается созвездием Южного полушария, но виден даже из Северного. Не помню, только с какой широты. Когда мы шли в Австралию, штурман мне показал его, ещё дня за три до экватора.
  А, вот и он. Красиво смотрится. В городах никогда не увидишь столько звёзд, даже треть. Мешает засветка и загрязнённость воздуха, и антропогенная и природная. Хорошо, что дым относит в другую сторону. Его хотя и не видно, но можно догадаться по отсутствию звёзд в той стороне, этакая туманность.
  -Ура! Нашёл!! Ура! - раздалось из рубки.
  Я спрыгнул с крыши и заглянул внутрь.
  - И сколько там денег?
  - Не знаю, ещё не открывал.
  - А чего же ты орёшь, что нашёл.
  - Так, я дверцу нашёл, к которой подходит ключ.
  - Толку от дверцы. Вот когда бы ты деньги нашёл, тогда и кричал.
  Тут тихо дважды щёлкнул замок и дверца, которая находилась сразу за спиной рулевого и потому не бросалась в глаза, открылась. В своеобразном шкафчике было три выдвижных ящичка. Два узких вверху, а один широкий внизу.
  Виктор сначала выдвинул нижний. Там какие-то бумаги, и десяток паспортов, разных цветов. В правом верхнем были патроны в пачках к пистолету, может даже и к тому, что у меня. Это, конечно, хорошо, с шестью особо не повоюешь. Был бы у меня пистолет тогда, ещё на судне.... Впрочем, против нескольких автоматов не вышло бы долго геройствовать.
   А в левом был приз для Виктора. Шесть пачек.
  - Пятнадцать человек, на сундук мертвеца и бутылка рому...
  - Пей, и дьявол приберёт тебя до конца...
  - Стоп! Дальше не надо, накаркаешь ещё.
  Вытащенные деньги легли на столик. Итак, что тут у нас? Американские доллары. ... Две пачки полностью сотенными. Пересчитывать не буду, скорее всего, все по сто штук. А в третьей было с десяток сотенных, а остальные разными купюрами. В конце даже по два и по одному доллару. Четвёртая пачка, это филиппинские песо, разных номиналов. Начиная от ста и до тысячи.
  Пятая пачка состояла из сингапурских долларов. Начиная от двадцати и заканчивая тысячными купюрами. Картинки тоже были разные. На большинстве купюр были птицы или корабли, хотя и попалось несколько бумажек с какими-то цветами.
  В последней пачке были тоже доллары, но только Гонконга. Витя на радостях чуть не прыгал по рубке.
  - Чего так веселишься? Где тратить собираешься? Не вижу поблизости ни одного магазина.
  - Зато теперь можем купить столько топлива, сколько нужно.
  - У кого? Нас, вон те, даже и не спросили, чего нам нужно. А ты хочешь чёрной-чёрной ночью, на чёрном-чёрном катере без опознавательных знаков подойти к кому-то и попросить продать чего-нибудь? Думаю, что кто-то не станет тратить патроны даже на предупредительный выстрел.
  - Дождёмся утра.
  - Согласен. Но только не в дрейфе. Пошли обратно на остров.
  - Заводи, - сказал он, сторонясь и пропуская меня к штурвалу.
  - Давай радио послушаем, может, найдём что-нибудь на русском языке.
  Он включил приёмник и стал вращать ручку. Станций было очень много и на разных языках. Несколько музыкальных крутили эстрадные песни, в основном англоязычных исполнителей. Наконец, удалось услышать парочку русских слов. Прибавил громкость, но так и не поняли, чья станция. Читали какую-то книгу.
  Посмотрел на часы. До девяти часов судового времени, оставалось почти пятнадцать минут. Раньше новостей ждать не стоит, а мы пока за это время дойдём до острова. Направление на него я засёк ещё засветло, так что, мимо не проскочим.
  
  
  ПРОДА.
  
  
  Глава одиннадцатая.
  
  
  Взошла полная луна, поэтому контур острова, был немного виден. Ходовые огни выключил, чтобы не выдавать своё место ночёвки. Случай с рыбаками убедил меня, что здесь ничего хорошего не стоит ждать от ночных визитёров. Посмотрел на часы и стал прикидывать, начался отлив или нет? Пошёл четвёртый час, как мы отошли от острова в средине прилива. Значит, только сейчас наступила полная вода и скоро начнётся отлив.
  Шёл на самом малу ходу, чтобы хоть немного растянуть остатки топлива. Нам ещё завтра нужно будет отправиться на поиски советского судна.
  Так, а это что? Свет? Мелькнул и пропал. Потом появился снова. Это пальмы его закрывают, а мы идём, поэтому мне кажется, что он то пропадает, то появляется.
  - Ты видел?
  - Да, вижу. И мне это совсем не нравится.
  - Мне тем более. Если заночуем в море, то нас может раздавить в темноте чей-нибудь корабль. Даже если мы включим огни, то аккумуляторы долго не протянут, и мы потом двигатель не заведём.
  За обсуждением дальнейшего плана, мы обогнули остров, и подошли к бухточке, где стояли днём. На якоре там болтался какой-то катер или лодка. Я вспомнил то место, где горел огонь. Там была поляна в метров десять, единственная на острове. Там же много выброшенного дерева, пригодного для костра.
  А место для швартовки на другой стороне, то есть, здесь. Заглушив двигатель, я направил катер к неизвестному плавсредству.
  - Витя, готовь ״кошку״.
  - Что, опять?
  Я не стал отвечать, а полез в карман за пистолетом. Вдруг кто-то решил заночевать на воде. Всё ближе и ближе. Теперь видно, что это закрытый спасательный бот. Даже догадываюсь, чей.
  ״Кошка״ не понадобилась. Мы подошли так тихо, что Виктор просто схватился рукой за леер, проходящий вдоль борта. На секунду включил фонарик и прочёл надпись белыми буквами на оранжевом фоне: ״Приморский меридиан״, а ниже ״Владивосток״.
  Где же они целый день шлялись? И как нам теперь поступить? Вызывать по рации военных или любого, кто откликнется? Спросят где мы, и что я отвечу? Понятия не имею, что это за остров и где он находится. А если привязать к месту пожара? Не годится, остров здесь не один.
  - Что делать будем? - спросил напарник.
  - Знаю только одно, на берегу нам делать нечего, застрелят.
  - Понял тебя. Я сейчас.
  Он отвязал от ״кошки״ конец и привязал его за скобу на шлюпке. Второй конец набросил на кормовую ״утку״ катера.
  - Давай задний ход.
  - А якорь? На, возьми нож, перережь верёвку, не выбирать же нам его.
  Вижу, он замешкался. Страшно покидать катер и взбираться на шлюпку. Начал проводить катер вдоль борта, перебирая руками фал. Прошли половину и остановились, натянулся и не пускает конец, который мы уже привязали. Если его отвязать, то одному будет трудно удержать руками катер, так, как начался отлив. А я выходить из рубки не буду, мало ли что.
  Виктор и сам понял, что придётся залазить на борт шлюпки. Быстро подтянулся и запрыгнул наверх. Цепляясь руками за всякие выступающие предметы, на четвереньках пробрался на нос и стал перерезать верёвку. Давалось это ему с трудом. Или нож был туповат, или верёвка крепкая, а вдобавок ещё и мокрая.
  Судя по тому, что канат якоря натянут впереди шлюпки, точно, начался отлив. За плеском волн я не сразу услышал, как на берег метрах в двадцати от нас, вышли двое. Одновременно с этим, верёвка с силой шлёпнулась в воду, и шлюпка подалась назад. Виктор чудом удержался на ней.
  Двое террористов, а это были они, вскрикнули и побежали к нам. Я быстро завёл двигатель и дал задний ход. Катер пошёл назад, а шлюпка пока почти не двигалась, только медленно отходила назад, пока я не выбрал слабину. Витька на четвереньках стал быстро возвращаться назад. Я ему крикнул, чтобы он крепко держался и стал выворачивать руль, направляя нос к морю.
  Преследователи, поняв, что они не успеют догнать шлюпку, которая всё дальше и дальше отходила от берега, стали стрелять. Похоже, что это были пистолеты или что-то подобное. Меня и Витьку от них прикрывала верхняя часть бота. Катер ещё полностью не развернулся, как я дал передний ход и увеличил скорость. Канат, привязанный к шлюпке, уже вышел из воды, и можно было не опасаться намотать его на винт. Шлюпка рванулась и пошла вслед за катером. Стрельба прекратилась или мне уже просто не было слышно. Я всё время смотрел назад, переживая за напарника, чтобы он не свалился в воду.
  Через пару минут я начал сбавлять ход, чтобы Витька перешёл на катер. Тут главное, чтобы шлюпка не ударила в нашу корму. Поэтому мне пришлось подворачивать влево, уводя её в сторону и гася скорость.
  Наконец мы сблизились, и я схватился за леер бота, удерживая его возле катера. Витька не спешил переходить на катер, по-прежнему пригнув голову и двумя руками мёртво вцепившись в леер, сидел на узком планшире. И как ему это удаётся?
  - Витя, всё, приехали. Давай, слазь с него.
  Он словно бы и не слышал. Я начал силой отдирать его руки от леера, сам с трудом удерживаясь на катере и держась одной рукой за бот. Тут с острова послышалась опять стрельбы. На этот раз из автомата. Видимо подошли остальные члены банды. По нам ещё не попали, но Виктор вышел из оцепенения и сам спрыгнул на катер.
  Я вернулся в рубку и повёл катер подальше от острова. Минут через пять начались перебои в двигателе. Он то уменьшал обороты, то снова набирал. Неужели в нас попали? Вскоре окончательно заглох. Какое-то время мы двигались по инерции, а потом остановились. Только на этот раз, нас стало больше валять с борта на борт.
   Было собрался идти смотреть двигатель, как Виктор произнёс первое за всё это время слово.
  - Горючка кончилась. Можешь поверить на слово.
  Точно, прибор упёрся в крайнее левое положение. И что теперь? Кому сдаваться?
  - Надо шлюпку проверить, там должно быть. Не на вёслах же они к острову пришли.
  - Витя, ты стал говорить точно и кратко. Я тебе удивляюсь. Ты вообще вёл себя под обстрелом геройски.
  - Я до сих пор удивляюсь, как не успел обделаться тогда. Только когда ты потащил шлюпку, я выдохнул.
  - Говорил же тебе, оставь пистолет.
  - Не помогло бы. Они наверняка, стреляют лучше меня. Тем более, я на качающейся шлюпке, а они на берегу.
  - Ну, хотя бы испугались, если бы по ним начали стрелять.
  - Но не больше, чем я их.
  - Ты как, сможешь опять вернуться на бот?
  Он посмотрел в ту сторону, где должен быть остров. Но его почти не было видно в темноте, так, пятно какое-то на горизонте.
  - Бери фонарик, пошли смотреть, что они нам оставили.
Оценка: 8.00*4  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Д.Сугралинов "Дисгардиум 6. Демонические игры"(ЛитРПГ) А.Верт "Пекло 3"(Киберпанк) М.Олав "Охота на инфанту "(Боевое фэнтези) Ю.Резник "Семь"(Киберпанк) Е.Вострова "Канцелярия счастья: Академия Ненависти и Интриг"(Антиутопия) В.Коломеец "Колонизация"(Боевик) А.Эванс "Дракон не отдаст свое сокровище"(Любовное фэнтези) Л.Хабарова "Юнит"(Научная фантастика) Д.Сугралинов "Кирка тысячи атрибутов"(ЛитРПГ) А.Вильде "Эрион"(Постапокалипсис)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"