# Библия Как Исторический Документ

Соломон Пинский

БИБЛИЯ КАК ИСТОРИЧЕСКИЙ ДОКУМЕНТ


Зенон Косидовский в своей книге «Библейские сказания» пишет, что благодаря археологическим открытиям «совершился процесс возврата утраченного значения Библии как светского документа, содержащего немалый запас исторических сведений. (...) Мы начали смотреть на Библию по-другому и, к нашему удивлению, вдруг оказалось, что она является одним из величайших шедевров мировой литературы, произведением глубоко реалистическим, в котором пульсирует и кипит настоящая жизнь. Просто трудно поверить, что этот богатый калейдоскоп повествований, полных живописности, динамики и экзотики, а также людей, облеченных в плоть и кровь, мог возникнуть в те далекие времена и сохраниться до наших дней».


Как исторический памятник Библию можно исследовать в разнообразных аспектах. Можно, например, наблюдать влияние ханаанской культуры на культуру Израиля, искать заимствования из шумерских легенд и мифов, анализировать имена упоминаемых лиц, названия городов, исследовать явления природы. Можно описываемые в Библии события рассматривать на фоне мировой истории того периода, вдаваться в мелкие, но многозначительные подробности из жизни Моисея, Давида или Саула, задумываться, почему, например, Давид нарек своего сына Елиавом. Можно, скажем, выдвинуть гипотезу, что принесение в жертву Богу Иссака было последним человеческим жертвоприношением, то есть означало отказ от такого типа жертв, распространенных в Ханаане, что имя Бога «Элогим» происходит от имени ханаанского бога «Эл». Можно также заниматься историей изучения самой Библии, как развивались исследования, как неоднократно, почти случайно, это приводило к сенсационным открытиям, например, в 1867 году, когда английский офицер, капитан Варрен обнаружил подземный туннель, ведущий к Иерусалиму, через который, по всей вероятности, войска Давида вторглись в город во время осады. Можно показать, какое значение для исследования истории Израиля имело открытие тайны клинописи в семидесятых годах прошлого столетия, которую расшифровал работник Британского Музея Джордж Смит, и т.д. Изучение Библии будет продолжаться до тех пор, пока человека будет интересовать его прошлое. И это, кстати говоря, совсем не легкое занятие. В Библии перед нами предстает совершенно другой мир. Другой не только потому, что он не похож на мир европейца или семита. Перед нами ушедший в прошлое мир государства, история которого была трагически прервана римлянами в 70 г. разрушением Иерусалима и изгнанием еврейского народа из Палестины.


Никогда, мне кажется, я не соприкасался с этим иным миром Библии так близко, как на лекциях древнееврейского языка. Есть какая-то правда в утверждении, что душу народа лучше всего можно понять, лишь познав его язык. Действительно, через форму письма, звучание слов, обозначающих вещи, животных, явления, через способ образования глаголов, склонение существительных, употребление союзов, через сочетание слов, синтаксис, грамматику - одним словом, через язык можно узнать очень многое о психологии людей, которые творили этот язык, больше, наверное, чем знакомясь с их архитектурой или историей.


Помню, что когда я овладел основами древнееврейского языка, мы получили фотографию рукописного фрагмента одного из Псалмов, относившегося к первым векам: цепочки согласных, без гласных, без промежутков между словами и предложениями, без знаков препинания, без заглавных букв. «Пожалуйста, читайте и переводите». Но как? В каком месте следует сделать разграничения в этой цепочке знаков - в этом, а может, в этом? И в том, и в другом случае выходит осмысленное предложение.


Для нас это было небольшое испытание, чтобы понять, с какими трудностями сталкиваются переводчики Библии. А это далеко не все трудности. Например, одна из сложнейших проблем - проблема развития языка, ведь Библия создавалась на протяжении свыше тысячи лет. Моисей (XIII в. до Р.Х.) соединял вместе фрагменты, записанные задолго до него, и устные рассказы, существовавшие в его время. Последняя книга Библии, Книга Премудрости, была написана в первом столетии до Р.Х. А язык не стоял на месте, обогащался словарный запас, изменялось значение слов, углублялись грамматические различия. Все это мы находим в тексте. Все это следует учитывать при переводе. Но этого мало: каждая новая редакция, особенно редакция IV в. до Р.Х., вносила свои поправки, добавления, изменения, написанные, разумеется, языком своего времени. Не буду вдаваться здесь во все лингвистические проблемы, связанные с языком Библии. Хочу лишь в общих чертах указать на их существование.


Однако не в этом состоит главная проблема. Главное, это разгадать, что хотел сказать автор. И это как раз самое трудное. Нужно понять обстановку, в которой он писал. Он знал людей, к которым обращался. Знал их способ восприятия, их образ мышления. Он знал, как лучше всего воздействовать на них. И в соответствии с этим подбирал слова и литературную форму, которые давали ему возможность быть понятым однозначно. Ведь он писал не непосредственно для нас, а для них. Поэтому те, кому это было написано, понимали его полностью, а мы не должны удивляться, что нам это трудно. Автор пользовался метафорами, сравнениями,


двусмысленными выражениями, притчами, которые его современники моментально улавливали. Иногда он создавал новеллы, короткие рассказы, придумывал людей и ситуации, а иногда помещал в вымышленные ситуации реальные исторические лица. Излагал известные ему исторические события в дидактической форме. Преобразовывал на свой лад легенды и мифы соседних народов.


Все это без труда понималось современными ему читателями. Но это было очень давно. Изменился язык, изменилась аудитория, изменилась жизнь, стали непонятными нюансы, которыми пользовались писатели того времени, отошли в прошлое некоторые литературные жанры, как хотя бы апокалипсис, который в те времена был таким же популярным, как сейчас роман. А сегодня кого-то не устраивает, что в Библии написано о Ионе, которого проглотила рыба (какая это могла быть рыба? Уж, наверное, не кит, ведь у него усы!), носившая его в себе трое суток, после чего выброшенный на берег он спокойно пошел в Ниневию взывать жителей к покаянию. Кому-то не нравится то, что Адам сорвал (Адам сорвал или Ева сорвала?) плод с дерева (на всякий случай при этом уточняется, уже на собственный страх и риск, чтобы было понятнее европейцу: яблоко), и мы вынуждены страдать. Или что Библия включает в себя книгу любви Песнь Песней, что Товия гулял с ангелом, а Иаков боролся с Богом.


Чтобы ответить на все эти «трудные» вопросы, нужно прежде всего выяснить, к какому литературному жанру относится тот или иной фрагмент Писания. Это не так просто. Внешнее впечатление часто бывает обманчиво. Приведу несколько примеров.


Долгое время описание потопа в Библии считалось сказкой, небылицей. До тех пор, пока не была расшифрована эпическая поэма о Гильгамеше, записанная на глиняных табличках на аккадском языке. Она относится к VII в. до Р.Х. и была найдена в развалинах Ниневии. В ней описано такое же бедствие, как в Библии. До тех пор, пока в 1929 году не были произведены археологические раскопки города Ур под руководством Чарльза Вулея. Этот ученый обнаружил под культурным слоем трехметровый слой речного ила. Продолжая раскопки вглубь, он снова нашел следы человеческой жизни. Более точные исследования установили, что стихийное бедствие, которое мы называем потопом, охватило территорию приблизительно вдоль течения рек Тигра и Евфрата, длиной 630 км и шириной 160 км. Было установлено и время этой катастрофы - как раз около 4 000 лет до Р.Х.


За вымысел принималось также описание уничтожения Содома и Гоморры. И в этом случае современные исследования установили стихийное бедствие в виде землетрясения, сопровождаемого взрывами земных газов и общим пожаром, которое привело к понижению поверхности земли, ушедшей под воды Мертвого моря. Согласно научным данным, это произошло в 1900 г. до Р.Х.


А бывает и по-другому. Так, например, текст о том, как остановилось солнце по повелению Иисуса Навина во время завоевания Иерихона, который все считали историческим описанием, оказался поэтическим произведением.


Таких примеров можно было бы привести множество.


Неоспорим факт, что Библия содержит в себе тексты самых разнообразных литературных жанров, которые следуют один за другим не предваряемые каким-либо вступлением или заглавием, без четкой логической связи, но которые должны быть истолкованы и восприняты нами согласно замыслу их автора.


Языковые трудности и трудности в определении литературного жанра не являются, разумеется, единственными препятствиями, с которыми сталкиваются исследователи Библии как исторического источника. Однако при всех сложностях, связанных с расшифровкой, чисто историческая ценность Библии огромна. Благодаря своей подлинности, Библия является единственным в своем роде документом, который дает нам убедительное представление о том времени. Как никакой другой памятник, умеет она извлекать из глубины веков мельчайшие детали человеческой жизни и великие события целых государств и народов, величие и низость владык и бездомных, примеры святости и злодеяний.

В заключение следует еще раз заметить, что анализ Библии как исторического источника не даст нам представления о ее действительном содержании. Библия не была написана для того, чтобы свидетельствовать о давних временах. Библия - произведение религиозное. Все научные исследования, посвященные Библии, можно рассматривать лишь как подготовку к углублению в религиозное содержание, которое в ней заключено. Тот, кто хотел бы видеть в Библии исключительно исторический памятник, неверно понимает ее сущность и подлинный замысел ее творцов.