Что контролирует ветер?

Я стою на остановке и снова жду тот самый троллейбус. На улице было немного тускло от того, что облака перекрывали свет от солнца. В наушниках играл New person/Same old mistake на повторе. Смотря на листву, видно как листья дергаются от ветра. Одни листья дергаются в одну сторону, вторые в другую. Ветер идет как будто со всех сторон. Даже мой капюшон пытается отделиться от меня. Приехавший троллейбус старался быть ярким: он был блекло-серого цвета, старого формата, похожего на трамвай. Держась руками за обе лямки рюкзака, я вошел в транспорт, сел на одиночное сидение. Через минуту передо мной стояла кондукторша, протягивала валидатор двумя полусогнутыми руками, смотря по сторонам.

Надо сказать спасибо, надо быть вежливым.

Оплата прошла, старая кондукторша отдает мне чек, я смотрю на ее лицо. Заляпанные линзы очков, жилетка и вязаный свитер. Я киваю и отворачиваюсь. Обратно вкладываю карту в чехол телефона.

Голова автоматически повернулась в окно. Дома желтого, бирюзового, кораллового цвета не могли изменить серость этого города. Это же полотно закрыло все небо, в котором видно белое солнце. Через пару остановок я залип в телефон. Беседа в мессенджере молчала. У Артура выложена история с фотографией улицы в Анкаре. У остальных участников ничего не было. Я листал вверх и перечитывал переписки.

2025 год август, база отдыха.

Дальше была фотография, где мы все вместе. Я вздохнул, и мы уже ехали у почти что круглого Семеновского озера. Я отложил телефон и смотрел просто в окно. В окне четче было видно мое мнимое лицо, нежели улица и местный пейзаж деревяшек.

Следующая остановка конечная.

Альбом прослушан наполовину, хотя меня гложит стойкое ощущение, что я не послушал ни одной песни, не услышал ни одного слова. Пора выходить из троллейбуса.

И вот я стою в Ленинском, на конечке. Рядом с остановкой стоит какая-то бабуля, потирает свои красные, сморщенные руки, перебирает пальцы, на ее стенде из обычного сетчатого маленького забора висят маленькие зеркала. От ветра они все дергаются, и в их отражении видны разные вещи: машины, люди, меня самого, красиво одетую девушку, первоклассника с рюкзаком и сменкой. Листья деревьев в отражении тоже шатаются, дергаются вместе с зеркалом.

Что в этом отражении я, а что воля ветра? Определяет ветер или зеркало, или крючки, на которых подвешены зеркала?

Все эти мысли пронеслись и я уже шел не по асфальту, а по протоптанной тропинке прямо к своему дому. Он находился не так далеко от конечки.

После нескольких пролетов я оказался дома. Я скинул с себя кроссовки, прошел вперед, мимо кухни, справа стояли картонные коробки и другие вещи, в этой комнате был только диван, на котором спят родители. Я повернул налево и оказался в своей комнате.

Прошел вперед мимо комода, кинул ключи от дома, телефон на компьютерный стол. Стоя у шкафа я переодевался, после чего плюхнулся на свою кровать. После пяти минут лежа, мои глаза то закрывались, то открывались.

У кровати висели постеры. Это были постеры из фильмов: Одержимость про барабанщика, Игрок с Марком Уолбергом. Они как раз были большими и занимали идеальное место на стене от начала до конца кровати.

Я вздохнул. Повернулся на левый бок, откуда мог видеть компьютер и комод. На комоде стояла фотография. Я посмотрел и в окно, и в стену, и на постеры, и закрывал глаза. Решившись встать, подошел к комоду с фотографией. Взял ее в руки и посмотрел: там я улыбаюсь со своими друзьями.

Да уж. Лето. Было так давно, помню только ту, последнюю ночь перед переездом:

На улице было почти три часа ночи. А такое ощущение, как будто утро.

Ребята, вы слышите? гг

Что? оба

Тишина. гг

И мы так лежали больше, чем две минуты. Трава поднимается и опускается медленно и плавно, напоминая о себе. Адам чересчур громко хрипит, Артур перебирает в руках стебельки одуванчиков, они громко шуршат о его кофту.

Мы все втроем обернулись: по дороге летел пакет с таким шумом, что мы думали, что кто-то бежит к нам с пакетом. Пакет запутался в ветках деревьев и бился об них минуту. После опустился на землю и продолжил лететь вперед. Ветер этот пакет то поднимал, то опускал, то ускорял. Он был сам по себе, его сопровождал звук, легкий ветер, теплый свет солнца.

Мои глаза снова сфокусировались на фотографии. Мне захотелось осмотреть комнату,мя как будто я что-то хотел найти. Но в ней не было ничего примечательного. Хотелось увидеть солнце, но посмотрев в окно, видно было только одно сплошное облако, которое застряло в этом городе. Я положил рамку на место.

В животе ощущалась пустота: я взял что-то с холодильника, быстро сварганил два бутерброда. Я проглатывал бутерброды и листал тик ток. Пальцы то и дело пролистывали все видео.

Хм, вот это видео, заметил я. Камера двигалась естественно, хоть и не от первого лица, а скорее всего на штативе. Вдалеке трава, в которой как будто бегают сотни зайцев или собак. Трава перекатывается почти как волны: из одной в другую и так далее. Шторм в траве. Глаз зацепился за описание 2020 год.

Это сокровище на сегодня нажимаю кнопку сохранить.

После него я смотрел в описание всех роликов, везде 2020 год, 2021 год. Все они шли в топку.

Я вернулся обратно в комнату и день продолжился то в тик токе, то в компьютере под сериалы.

Ты не голодный? послышалось из другой комнаты.

Неа, я уже ел. ответил я

Хорошо. ответили мне.

До самого сна я уже переделал все основные вещи: полежал, посидел, поиграл, посмотрел тик токи и сериал. Перед сном я снова смотрел короткие видео.

Мне захотелось снова посмотреть то видео про природу. Снова и снова смотрев, я заметил, что мои глаза блестели. Я закрыл приложение, проставил будильники с семи утра до 9 утра с периодом 5 минут и лег спать.

Будильник прозвенел, я встал, подошел к шкафу, переоделся в уличную одежду. Пока надевал джинсы заметил правая штанина вся в пятнах от грязи.

Вчера такого не было, подумал я.

Поставил кипятиться воду, сделал обычный бутерброд. Поел в компании тик тока.

Передо мной снова протоптанная тропинка. На ней была мелкая лужа.

Сегодня тут небольшая лужа, надеюсь она не превратится окончательно в нее, через которую нельзя будет пройти.

Я перешагнул ее. Вскоре я оказался на остановке, где ждал десятку автобус. Он также ехал через семечко, но после сворачивал и мы делали небольшой круг. Посмотрев в окно, на свое лицо через отражение, мы приехали на нужную остановку. Я спустился вниз, к центру, завернул направо и оказался уже в университете.

Закончив с занятиями, я отправился домой. Конечка тройки. У бабули в этот раз вместе с зеркалами солнцезащитные очки.

Рановато, подумал я.

На пути к дому, я сразу заметил, что утренняя лужа увеличилась. В ней плавала пару желтых листиков. Одна сторона была желтой, другая темнее. Они мне напоминали рыбок.

Придется прыгать.

Я слегка оттолкнулся ногами и пошел дальше. Несколько пролетов, снятые кроссовки.

Привет, мама.

О, ты уже пришел? Как день?

Естественно я пришел, ты же меня видишь, - подумал я про себя, - нормально, я к себе.

Ключи, шкаф, кровать. Глаза кругами крутятся по комнате. Чипсы, лимонад. Я смотрю то самое видео. Мелодия в видео отдалённо напоминает мне детство, лето, приключения.

Перед сном тик ток. В этот раз на часах было уже около трех ночи, а я не сплю. Завел сто будильников и лег спать.

Когда я открыл глаза, мне казалось, что на самом деле я просто моргнул и снова на учебу.

Не хватает только решеток у меня дома за окнами да и в университете тоже. подумал я.

Я лежал на правом боку еще пару минут и просто смотрел в стенку.

Как же я никуда не хочу. Как я никуда не хочу. только это и пролетало в моих мыслях.

Два бутерброда под тик ток. Правда, второй уже никак не лез.

Переодеваясь, на второй штанине уже тоже были пятна. Белые пятна от соли на дорогах вперемешку с коричневыми от грязи.

Преодолев прыжком растущую лужу, я оказался у остановки. Серые облака не давали шанса пробиться белому солнцу. На остановке, в 8 утра я был на удивление один. Даже машины стали слишком тихими. Если бы это кто-то увидел, он бы явно сказал: на этой остановке двое вон тот парень и шум ветра.

На остановку приехал пустой автобус, на котором я добрался до университета. На учебе я пробыл почти до 4 часов дня. На улице было так же светло, как и утром.

Странно, в прошлом году была бы уже темень.

Во время поездки домой я все время видел, как мужчина, сидевший впереди меня, листал вкладки в браузере и искал, как выглядит старый макинтош, еще с голубыми такими вставками.

Лужа становилась все больше и больше. Я подошел к дому. Стоял и смотрел на дверь подъезда. В окна на первом этаже, в которых не было ничего видно, кроме отражения очень страшных деревянных фигур на площадке, которая находилась напротив дома. Я все-таки вошел в подъезд. В этот раз родителей дома не было. Я открыл пачку чипсов, энергетика и стал наслаждаться ими во время просмотра сериала.

Я повертел банку в руке, все допил.

Пора бы уже спать. Я лег и закрыл глаза. В этом состоянии я фантазировал. Я вспоминал то лето с фото, друзей и как оно продолжалось. Все шло кадр за кадром, но потом растворилось, как будто на целую вечность. Было ничего, а потом свет, картинки, звук, мотор.

Я сижу перед пузатым монитором, по бокам полупрозрачные светло-голубые пластины, рамка его обычная, пластиковая, под рамкой идет тоже светло-голубые пластины, а посередине монитора прозрачный выпирающий значок спирали. Монитор наполнен водой, рыбами и подобием водорослей. Я пытаюсь что-то напечатать, не обращая внимания на окружение. Но боковым зрением все в пастельных тонах, ни одного агрессивного, как будто вокруг меня всего три желтые стены. Там, где нет стены, идет приглушенный травяной простор. И в этом просторе так спокойно, ни облакбрез, ни ветра, трава неподвижна. Вдалеке я вижу дом, мимо которого пролетает целлофановый пакет.

Золотые рыбки в мониторе изучали меня взглядом, плавая из стороны в сторону. Я замечал на себе их недоумевающий взгляд.

Кто ты такой? думали рыбы.

Я аж подпрыгнул на стуле, когда понял, что слышу их. Голос был вроде бы женский, а вроде и детский. В этом вопросе не было ни агрессии, ни осуждения. Естественный и по-своему детский вопрос. Встав со стула, я пытался вглядеться в этих рыб. Но с каждым усилием они становились все мутнее и мутнее, как и все окружающее меня.

Оглянувшись, я увидел точно такие же столы, такие же аквариумы, все провода исходили от мониторов в центр в большую металлическую коробку. Я даже вроде хотел испугаться, но почему-то не смог, как будто сердца не хватало в моей груди чтобы испытывать страх. Поняв, что здесь делать нечего, решил пойти на площадку. Только тогда, когда я вышел из 3 стен, я почувствовал свежий воздух, мои волосы на голове зашевелились. Но трава и облака стояли на месте, как будто трава сделана не из травы, а из другого, более крепкого материала. Идя к площадке, я заметил, что не могу до нее дойти.

Я решил сесть на траву. Трава на самом деле была травой, мягче, чем обычно, даже пахла чем-то сладким, чем-то, что я не помню. Дальше тоже что-то произошло, какие-то действия, которые привели меня в квартиру.

Она была обычная. Стены, да и все внутри казалось каким-то холодным: и по ощущениям, и по цвету. Я подошел к окну, чтобы посмотреть, какая там погода. Увидел, что уже осень, и это та осень, которая заканчивается, как будто прямо сейчас пойдет снегопад. Я пристально вглядывался в дома, которые стояли далеко-далеко. Не мог понять, почему они стоят как в домино, прям не мог подметить это. И вот я смотрю, пытаюсь уловить эту изюминку, как вдруг дома начинают падать, и падают, как домино. Я смотрю на это с ужасом: я слышу человеческие крики, визги, от каждого дома несет страхом все больше и больше. В самый последний момент я осознаю, что через пару домов настанет моя очередь. Настанет смерть, а что за ней - неизвестно. В лихорадочном состоянии я бегу искать куда можно залезть, спрятаться. Единственное, что попадается, это холодильник, я его открываю и чувствую удар. Оглушительный удар, после которого меня откидывает в стену. Держусь за голову, смотрю зачем-то наверх, и бах. Огромный осколок бетона падает мне на голову. Мимолетное ничего.

Проснулся я как ни в чем не бывало, но тревога от сна сохранилась. Я пытался ухватить осколки сна, чтобы понять причину моей тревоги. Я судорожно полез за телефоном, чтобы записать в заметках все, что помню, пока не забыл:

Компьютеры аквариумы, летодалее вижу как падают дома как домино, бетон, темнота.

Мда. свайпнул, заблокировал телефон и увидел свое лицо. Пустое, не выражающее ни одной эмоции. Сразу же разблокировал и открыл тик ток.

На экране показывались знакомые лица блогеры, которых я смотрю. Пальцы свайпают снизу вверх, кадры природы также попадаются на глаза, но я их пролистываю. С каждым разом я стал видеть почти одно и то же, хотя говорящие головы разные. Пальцы стали двигаться быстрее, видео я смотрел все меньше и меньше. Моя голова посмотрела налево: в сторону стола и комода, фотографии. В голове будто висит мысль, но я не знаю ее. В конец пальцы ускорились и я не смотрел ни одно видео. Не я, а пальцы сами приняли другое положение. Заблокировали телефон.

Опять Опять Сон - тишина. Мыслей не было. В этот момент только ветер бился об дом, об окно.

Крик. Телефон вдребезги улетел в стену комода. Глаза блестели, руки то и дело били по кровати, потом подушку. В эту подушку я и орал. Чуть осторожный, громкий крик, перевалился в высокий будто крик чайки.

-Слабак!

Капли текли, голова и горло болели, но ноги и руки вели меня в гостиную, к коробкам, к сервизу. Я брал эти коробки и швырял в стены, ноги пинали. Я разрывал все внутренности тарелки, стаканы, все билось.

Я осмотрелся. Увидел, что сделал. Сел на пол.

Агхидиотские тарелки. Порезался. Руки почти что гладили меня самого, но на самом деле я убирал пот, слезы со своего лица. Я осмотрелся. Вокруг меня битая посуда и рваные картонные картонки, их заломы напоминают мне мой троллейбус. Вдалеке, чуть виднеется телефон. Мыслей не было.

Бзинь! звенит будильник.

Я подпрыгнул. Кто знал, что телефон еще жив и жужжит, от тысячи наставленных мной будильников. Я долго смотрел и ничего не делал. Ноги мои поджаты к себе в коленях, одним глазом я на все это смотрю.

Смех. Я держу себя за волосы и смеюсь.

В конце концов тишина прошла, нужно собираться на учебу. Я встал, посмотрел на бедный телефон, с которым уже ничего не поделаешь. Я кинул его в унитаз, чтоб не брезжал наконец. Только в ванне я вспомнил, что порезался, лоб в красных пятнах, как будто меня побили.

А аптечки то у меня до сих пор нет усмехнулся я и умылся.

Я уже стоял у лифта, и смотрел на кнопку, горящую красным цветом. Я смотрел по привычке наверх, чтобы посмотреть, сколько мне еще ждать лифт, но там не было экрана. Я так и продолжил смотреть в ту же точку, как будто там что-то появится. Глаза сами вспомнили произошедшее и сделали свое дело без моего контроля.

Я смотрю и смотрю на лифт, который не открывается. Сквозь наушники я слышу, что он то останавливается, то продолжает трещать и вибрировать под моими ногами, окутывая все пространство на моей лестничной площадке. Почувствовал, что лифт приехал, не зная как. Но нога уже поставлена вперед, ожидая движения. Наконец я зашел. Нажал на кнопку. В зеркале напротив был я. Я стоял с открытыми глазами, но передо мной как будто ничего и не было. Руки вспотели, глаза то и дело хотят закрыться и не смотреть. Желание не мое, а органов. Органы отказываются от реальности? Бас долбит, барабаны поддерживают, ритм зажигает меня на движения. Сначала я убираю ключи в карман, потом изящно протягиваюсь пальцем к кнопке 1 этажа. Нажимаю и заворачиваю руку волной обратно к себе. Я начинаю медленно, как робот, танцевать. Так происходит пока, я случайно сильно не прыгаю.

Боже щас остановиться.

Но лифт продолжает спускаться. Я достаточно спустился к своему сердцу? Танцы? Я не танцую. Боже ах. Мы приехали, а я до сих пор смотрел в зеркало. Я быстро встал в сторону дверей и спокойно вышел. Лужа была огромна, мне приходилось ее обходить. Хотя разницы никакой не было, там было почти что болото.

После произошедшего я ни о чем не думал. Через пятнадцать минут я уже выходил из подъезда, в наушниках играл альбом. Я проходил через протоптанную тропинку, через мусорку. Вот я уже ехал на автобусе десятке. После семечка ехали налево, потом заворачивая направо до остановки Книповича. Оттуда я спускался вниз и снова направо через театр в университет.

Здравствуйте, сказал я охраннику и он пропустил меня, попутно кивая своей головой мне в ответ.

Я поднимался на пятый этаж, где меня ждала учеба. На островке стояли и разговаривали мои одногруппники. Я лишь прошел мимо, сразу в аудиторию, но она оказалась еще закрытой.

Я стоял в наушниках с включенной музыкой, но одновременно была полная тишина.

Эй, слушай, у тебя задание на сегодня есть? хлопая меня по плечу, спросила одногруппница.

У меня ? А, да, тебе тетрадь могу дать переписать

Было бы отлично!

Я открыл свой рюкзак и передал темно-зеленую тетрадь.

Слушай, мне кажется, тебе бы пошел розовый цвет.

Что? Почему? нервно спросил я.

-Под цвет твоих глаз и волос. С тобой розовый сочетается, я тебе могу потом скинуть ссылку, прочитаешь пост.

А.. Давай, вот мой кьюар код

Я побежала, еще нужно доделать.

Ах да, давай, пока.

Она также быстро убежала, как и появилась. Какой мне розовый цвет мой любимый зеленый.

Я сидел на первой паре. Все что-то говорили, кто-то упирался в телефон, кто-то в планшет. Кто-то судорожно каждые две минуты просил что-то повторить, попутно выделяя записанный материал цветными ручками. Я сидел и ничего не делал почти. На часах было только 10:35. Прошло только полчаса.

День был тяжелым. И не потому, что нужно было что-то делать, а потому что долгий, тянущийся.

Наконец пары закончились, я побежал на остановку, где уже почти родной троллейбус довез бы меня до дома. Через центр, семечко, родная остановка, тропинка, и дом. И бабуля, которая может сегодня есть. Через окно сегодня ее не видел.

Внутри троллейбуса я снова выбирал музыку. Включил этот же альбом. Смотрел в окно. На улице, через облака, пыталось пробиться солнце, отчего улица была ярче, чем обычно, но солнце не прорезалось до конца.

Приехав, я прошел пару метров, и вот бабуля сегодня есть. Одета немного легче. Платочек на голове. Руки оголены, видны ее вены и даже какой-то старческий цвет кожи, который есть только у стариков. Я встал и смотрел на то, что она продает. Зеркала висят и дергаются, как обычно. Но мое внимание привлекло одно из них. Оно было в самом углу, треснувшее так, что делилось на две неравные части. Я не обращал на другие зеркала, только на него. В отражении я видел полностью свое лицо, разделенное на две части. Я видел свои волосы, дергающиеся от ветра, будто сопротивляясь. Свои, немного прищуренные глаза, которые не привыкли к такому освещению.

Моя правая часть лица вдруг прищурилась сильнее, чем обычно. Я почувствовал тепло, которое ударило. Я оглянулся, поднял голову вверх солнечный луч чуть пробился сквозь все облака. Я обратно повернул голову и сразу обратил внимание: сегодня в ассортименте находятся солнцезащитные очки.

Хах, а бабка будто знала

Были и женские, и мужские. Я увидел розовые очки, причем такие, мужской квадратной формы. Я еще посмотрел на них.

Понравились? На, примерь сказала бабуля и протянула мне розовые очки.

Да куда мне розовые, вы что, не хочу.

Она все равно протягивала мне эти очки, игнорируя мои слова.

Нехотя я взял эти очки, осмотрел их, покрутил, посмотрел со всех сторон. Немного тормозя, я надеваю их на себя. Оборачиваюсь и смотрю на солнце защищают. Смотрю в треснувшее зеркальце.

Триста рублей, проговорила бабуля.

Я их снимаю, немного раздвигаю душки. Треск. Одна душка стоит криво.

Боже ну и стыдоба так сломать.

Теперь точно придется брать, сыночек, грустно сказала бабуля, чувствуя, что я могу уйти и не заплатить.

-Ты если что-то разбиваешь, - говорит и улыбается бабушка, - ты либо убери, либо почини, либо новое купи. закончила бабушка и смотрела прямо мне в глаза, как это свойственно старшему поколению, что аж жутко. При этом еще и подняла брови.

Давайте, возьму.

Я передал в ее руки деньги.

Посмотрелся еще раз в зеркало. Вроде почти незаметно. (на самом деле было очень заметно). Я снова посмотрел на солнце. Вдохнул воздуха.

Бабуль, а вы не знаете, где здесь аптека? спросил я.

Да вот, в другую сторону, от остановки в сторону семечка, иди не ошибешься.

Я посмотрел в ту сторону, посмотрел в сторону дома, увидел начало тропинки.

Спасибо, бабуль.

Пошел снег.