Леля С Елоховской: другие произведения.

Любовь и радость бытия

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-20
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    мы любим людей за то добро, что делаем им и ненавидим их за все зло, что им причиняем...

  
  ***
  
  Обыкновенный народный катехизис. Все стихи любимые - те, что неизвестные. Незнаменитые...
  
  ***
  
  О, как много чужих стихов накопилось в моей памяти за всю мою долгую жизнь! Как я их любил! Это было похоже на то, что, как бы не имея собственных детей, я лелеял чужих. Чужие стихи во множестве откладывались в моем мозгу, в том его еще мало исследованном отделе, который называется механизмом запоминания, сохраняющим их навсегда наряду с впечатлениями некогда виденных картин, слышанной музыки, касаний, поцелуев, пейзажей, пробежавших за вагонным окном, различных элементов морского прибоя - его цвета, шума, подводного движения массы ракушек и камешков, многообразия его форм и цветов, его хрупкого шлейфа, временами закрывающего мокро-лиловый песок мировых пляжей Средиземного и Черного морей, Тихого и Атлантического океанов, Балтики, Ла-Манша, Лонг-Айленда...
  
  В. Катаев, "Алмазный мой венец".
  
  ***
  
  О чём жалеть в свои полвека?
  Что на роду наречено?
  Хочу быть Божьим человеком
  Без всяких званий и чинов.
  
  Разорвались мiрские сети,
  Не в силах душу удержать,
  Отрадно ей на белом свете
  Согласно Господу дышать.
  
  Парит в Любви под Небесами,
  Очистила нетленный вид
  И стала Божьей, и слезами
  За всё-за всё благодарит.
  
  иеромонах Роман
  1 мая 2005, Пасха Христова
  скит Ветрово
  
  ***
  
  Другая жизнь
  давно бежит по венам...
  Но каждый год,
  застигнутый весной,
  Я вновь шепчу:
  Как необыкновенно
  Все то, что Ты содеял,
  Боже мой!...
  
  Протоиерей Андрей ЛОГВИНОВ
  
  ***
  
  Спасибо тишине. Она умеет слушать
  И не спешит в ответ потоки слов обрушить.
  Спасибо тишине за то, что мне внимает
  И, кажется, меня прекрасно понимает.
  Спасибо тишине за то, что не подводит
  И время для меня она всегда находит,
  За то, что никогда и никуда не рвётся,
  И с ней поговорить всегда мне удаётся.
  
  **
  
  Коль так устал, что мочи нет,
  Ложись и спи. Кончай трудиться.
  Но завтра не забудь родиться,
  Родиться вновь на белый свет.
  Ведь и природа сей процесс,
  Сил не жалея, повторяет
  И новым светом озаряет
  Восточный краешек небес.
  
  Лариса Миллер.
  
  ***
  
  Я долго размышлял и долго был в сомненье,
  Что есть ли на землю от высоты смотренье;
  Или по слепоте без ряду всё течет,
  И промыслу с небес во всей вселенной нет.
  Однако, посмотрев светил небесных стройность,
  Земли, морей и рек доброту и пристойность,
  Премену дней, ночей, явления луны,
  Признал, что божеской мы силой созданы.
  
  1761 год.
  Михаил Васильевич Ломоносов.
  
  * * *
  
  Над заливом - ветер...
  Что за ветер!
  На березе - лист...
  Ах, что за лист!
  Кто совсем не думает о смерти,
  Тот не знает, как прекрасна жизнь.
  
  Что мой век для мира?
  Лишь минута.
  Что мой век?
  Как в кулаке - вода...
  Хочется заплакать почему-то.
  Так,
  Как я не плакал никогда.
  
  Ощутив, как необъятна Вечность,
  Зная краткость своего пути,
  Дней страшусь, растраченных беспечно,
  Больше, чем последнего "прости".
  
  Но душа тесна любви разливу,
  И уже шевелит губы песнь:
  Мать честная! Я такой счастливый!
  Хорошо, что я на свете есть!
  
  В светлом небе лунная камея
  Понапрасну зазывает мглу.
  Знаю я, что многое умею,
  Верю я, что многое смогу.
  
  Над заливом - ветер...
  Что за ветер!
  Лодку бы да парус...
  Плыть и плыть...
  
  Чаще надо вспоминать о смерти,
  Не затем, чтоб плакать, -
  Чтобы жить.
  
  НИКОЛАЙ КОЛЫЧЕВ.
  
  ***
  
  Есть странность нежеланья перемен,
  Чтоб оставалась улица знакомой,
  Двор, переулок, старый клен у дома,
  Ступени стершиеся, как рефрен
  Минувшей жизни.
  Почему минувшей ?
  Вот старая кирпичная стена
  И звук рояля слышен из окна,
  И лампа за полночь горит.
  И души
  Тоскуют друг о друге по родству
  Надежд и помыслов... И это милость,
  Что здесь не так уж много изменилось,
  И жизнь течет согласно естеству,
  Согласно этим улицам и зданьям,
  Водой очерченным со всех сторон.
  И где-то в старой книжке телефон,
  Оставленный как призрак расставанья,
  Вдруг отзовется... Боже мой, какими
  Мы нынче стали... Тот же вид в окне,
  Портрет и зеркало, картина на стене,
  И звук шагов, и взгляд и то же имя.
  
  Валентина Лелина.
  
  ***
  
  Зря ты печалишься. Временем смоет
  Всё, от чего так душа твоя ноет. Всё, что сегодня терзает, гнетёт, -
  Канет, исчезнет, бесследно уйдёт
  По одиночке, а, может, гурьбою.
  Но, к сожалению, вместе с тобою.
  
  Лариса Миллер.
  
  ***
  
  Бледный вечер весны и задумчив и тих,
  Зарумянен вечерней зарею,
  Грустно в окна глядит; и слагается стих,
  И теснится мечта за мечтою.
  Что-то грустно душе, что-то сердцу больней,
  Иль взгрустнулося мне о бывалом?
  Это май-баловник, это май-чародей
  Веет свежим своим опахалом.
  Там, за душной чертою столичных громад,
  На степях светозарной природы,
  Звонко птицы поют, и плывет аромат,
  И журчат сладкоструйные воды.
  И дрожит под росою душистых полей
  Бледный ландыш склоненным бокалом,-
  Это май-баловник, это май-чародей
  Веет свежим своим опахалом.
  Дорогая моя! Если б встретиться нам
  В звучном празднике юного мая -
  И сиренью дышать, и внимать соловьям,
  Мир любви и страстей обнимая!
  О, как счастлив бы стал я любовью твоей,
  Сколько грез в моем сердце усталом
  Этот май-баловник, этот май-чародей
  Разбудил бы своим опахалом!..
  
  Константин Фофанов.
  
  ***
  
  Мне кто-то подарил окно в вечерний сад
  И складки лёгкие оконной занавески,
  И сквозь окно в саду отвесных сосен ряд,
  Их бурые стволы в косом закатном блеске.
  Взволнованно слежу, как медленный закат
  Беззвучно клонится, огромен, чист и ярок,
  О, неужели Бог когда-нибудь назад
  Свой удивительный потребует подарок?
  
  Карл Гершельман.
  
  ***
  
  Поэзия темна, в словах невыразима:
  Как взволновал меня вот этот дикий скат,
  Пустой кремнистый дол, загон овечьих стад,
  Пастушеский костер и горький запах дыма!
  
  Тревогой странною и радостью томимо,
  Мне сердце говорит; 'Вернись, вернись назад!'
  Дым на меня пахнул, как сладкий аромат,
  И с завистью, с тоской я проезжаю мимо.
  
  Поэзия не в том, совсем не в том, что свет
  Поэзией зовет. Она в моем наследстве.
  Чем я богаче им, тем больше я поэт.
  
  Я говорю себе, почуяв темный след
  Того, что пращур мой воспринял в древнем детстве:
  - Нет в мире разных душ и времени в нем нет!
  
  Иван Алексеевич Бунин.
  12 февраля 1916 г.
  
  ***
  
  И небо может быть чужим,
  Чужим и чуждым,
  Глухим к деяниям моим
  И к разным нуждам.
  И утро может сквозняком
  Влететь недобрым,
  И неприятным холодком
  Пройтись по рёбрам.
  Да и земля, что уйму дней
  Нас тупо носит,
  Меня, уютно ль мне на ней,
  Увы, не спросит.
  И веря, что в моём дому
  Меня заждались,
  Боюсь услышать: "Вы к кому?
  Вы обознались".
  И, если вышло всё не так,
  Как опасалась,
  И нынче небо мне не враг,
  И прикасалась
  Ко мне заря столь светозарной
  Нежной дланью,
  То я безумно благодарна
  Мирозданью.
  
  Лариса Миллер.
  2016 г.
  
  ***
  
  Как странно... обладать, не обладая,
  Держать в руке воды текучей горсть,
  Тоскою преисполниться до края,
  И знать - ты на Земле всего лишь гость.
  
  Как странно... вышний свет в горсти сжимая,
  Постигнуть смысл невысказанных слов,
  И знать, когда стоишь во тьме, немая,
  Что свет внутри - и есть твоя любовь.
  
  Как странно... зная цену лишь утратам,
  Идти по жизни, будто под крестом,
  Постигнув смысл понятия "когда-то",
  Что суть "давно", а может и "потом".
  
  Как странно... видеть благостные лица
  На тризне жизни, где печаль и мрак,
  Где краткий миг - жестокий самый враг
  Той жизни, что уже не повторится.
  
  Т.Дедич.
  
  ***
  
  Когда я умру, я прошу вас, друзья,
  С молитвой припомнить мне имя,
  Прошу вас простить, чем обидела я,
  Вспомнить словами незлыми.
  
  О прошлом греховном я плачу порой,
  Жалея, что все это было, -
  Мне нравилось многое в жизни земной,
  Которое правдой лишь слыло.
  
  Не знаю, конечно, могу лишь желать,
  Я райских красот вместо ада,
  Где вместо печали царит благодать,
  А вместо зимы лишь прохлада.
  
  Галина Низова (в монашестве Игнатия)
  22.12.93 г.
  
  ***
  
  Люблю вечерние дожди,
  Переходящие в ночные,
  Неторопливые дожди -
  Дожди, почти что неземные.
  
  Люблю их тихую печаль,
  Едва заметную усталость.
  Люблю, когда немного жаль
  Того, что до утра осталось
  
  Немногим более, чем ночь,
  И меньше, чем того хотелось;
  Когда улавливаешь спелость,
  Ей соответствуя точь-в-точь.
  
  Люблю вечерние дожди,
  Переходящие в тишины
  Дождей ночных. Люблю картины,
  Когда заботы позади,
  
  И у зеленой лампы цвет
  Так натурально изумруден,
  И путь закончен, и не труден
  Всеполагающий ответ.
  
  Терентiй Травнiкъ.
  
  ***
  
  И тише тихого играет,
  Нежнее нежного поёт,
  Когда вдруг лето разрешает
  Дождю идти, и он идёт.
  
  На даче дождь, на даче вечер,
  На даче свой - особый час,
  Когда назначенная встреча -
  С собою - ожидает вас.
  
  Вы только ход не торопите
  Часов, доверьтесь шагу их,
  Дождь замирает, посмотрите,
  И ветер, непоседа, стих...
  
  Всё так, как будто кто-то вывел
  Вас на прямую нить дорог.
  Со мною было так - я видел,
  То был не случай, то был Бог.
  
  Терентiй Травнiкъ.
  
  ***
  
  БЕССМЕРТИЕ ДУШИ.
  
  Умолкни, чернь непросвещенна,
  Слепые света мудрецы!
  Небесна истина, священна!
  Твою мне тайну ты прорцы.
  Вещай: я буду ли жить вечно?
  Бессмертна ли душа моя?
  Се слово мне гремит предвечно: Жив Бог!- Жива душа твоя!
  
  Жива душа моя! и вечно
  Она жить будет без конца;
  Сиянье длится беспресечно,
  Текуще света от Отца.
  От лучезарной единицы,
  В ком всех существ вратится круг,
  Какие ни текут частицы,
  Все живы, вечны: - вечен дух.
  
  Дух тонкий, мудрый, сильный, сущий
  В единый миг и там, и здесь,
  Быстрее молнии текущий
  Всегда, везде и вкупе весь,
  Неосязаемый, незримый,
  В желаньи, в памяти, в уме
  Непостижимо содержимый,
  Живущий внутрь меня и вне.
  
  Дух, чувствовать, внимать способный,
  Все знать, судить и заключать;
  Как легкий прах, так мир огромный
  Вкруг мерить, весить, исчислять;
  Ревущи отвращать перуны,
  Чрез бездны преплывать морей,
  Сквозь своды воздуха лазурны
  Свет черпать солнечных лучей;
  
  Могущий время скоротечность,
  Прошедше с будущим вязать;
  Воображать блаженство, вечность,
  И с мертвыми совет держать;
  Пленяться истин красотою,
  Надеяться бессмертным быть:
  Сей дух возможет ли косою
  Пресечься смерти и не жить?
  
  Как можно, чтобы Царь всемирный,
  Господь стихий и вещества -
  Сей дух, сей ум, сей огнь эфирный,
  Сей истый образ Божества -
  Являлся с славою такою,
  Чтоб только миг в сем свете жить,
  Потом покрылся б вечной тьмою?
  Нет, нет!- сего не может быть.
  
  Не может быть, чтоб с плотью тленной,
  Не чувствуя нетленных сил,
  Противу смерти разъяренной
  В сраженье воин выходил;
  Чтоб властью Царь не ослеплялся,
  Судья против даров стоял,
  И человек с страстьми сражался,
  Когда бы дух не укреплял.
  
  Сей дух в Пророках предвещает,
  Парит в Пиитах в высоту,
  В Витиях сонмы убеждает,
  С народов гонит слепоту;
  Сей дух и в узах не боится
  Тиранам правду говорить:
  Чего бессмертному страшиться?
  Он будет и за гробом жить.
  
  Премудрость вечная и сила,
  Во знаменье чудес своих,
  В персть земну душу, дух вложила,
  И так во мне связала их,
  Что сделались они причастны
  Друг друга свойств и естества:
  В сей водворился мир прекрасный
  Бессмертный образ Божества!
  
  Бессмертен я!- и уверяет
  Меня в том даже самый сон;
  Мои он чувства усыпляет,
  Но действует душа и в нём;
  Оставя неподвижно тело,
  Лежащее в моем одре,
  Он свой путь совершает смело,
  В стихийной пролетая пре.
  
  Сравним ли и прошедши годы
  С исчезнувшим, минувшим сном:
  Не все ли виды нам природы
  Лишь бывших мечт явятся сонм?
  Когда ж оспорить то не можно,
  Чтоб в прошлом време не жил я:
  По смертном сне так непреложно
  Жить будет и душа моя.
  
  Как тьма есть света отлученье:
  Так отлученье жизни, смерть.
  Но коль лучей, во удаленье,
  Умершими нельзя почесть:
  Так и души, отшедшей тела,
  Она жива,- как жив и свет;
  Превыше тленного предела
  В своем источнике живет.
  
  Я здесь живу,- но в целом мире
  Крылата мысль моя парит;
  Я здесь умру,- но и в эфире
  Мой глас по смерти возгремит.
  О! естьли б стихотворство знало
  Брать краску солнечных лучей,
  Как ночью бы луна, сияло
  Бессмертие души моей.
  
  Но если нет души бессмертной:
  Почто ж живу в сем свете я?
  Что в добродетели мне тщетной,
  Когда умрет душа моя?
  Мне лучше, лучше быть злодеем,
  Попрать закон, низвергнуть власть,
  Когда по смерти мы имеем
  И злой и добрый равну часть.
  
  Ах, нет!- коль плоть разрушась тленна
  Мертвила б наш и дух с собой,
  Давно бы потряслась вселенна,
  Земля покрылась кровью, мглой;
  Упали б троны, царствы, грады
  И все погибло б зол в борьбе:
  Но дух бессмертный ждет награды
  От правосудия себе.
  
  Дела и сами наши страсти,
  Бессмертья знаки наших душ.
  Богатств алкаем, славы, власти;
  Но, все их получа, мы в ту ж
  Минуту вновь - и близ могилы -
  Не престаем еще желать;
  Так мыслей простираем крылы,
  Как будто б ввек не умирать.
  
  Наш прах слезами оросится,
  Гроб скоро мохом зарастет:
  Но огнь от праха в том родится,
  Надгробну надпись кто прочтет;
  Блеснет,- и вновь под небесами
  Начнет свой феникс новый круг;
  Все движется, живет делами,
  Душа бессмертна, мысль и дух.
  
  Как серный пар прикосновеньем
  Вмиг возгорается огня,
  Подобно мысли сообщеньем
  Возможно вдруг возжечь меня;
  Вослед же моему примеру
  Пойдет отважно и другой:
  Так дел и мыслей атмосферу
  Мы простираем за собой!
  
  И всяко семя, роду сродно
  Как своему приносит плод:
  Так всяка мысль себе подобно
  Деянье за собой ведёт.
  Благие в мире духи, злые
  Суть вечны чада сих семен;
  От них те свет, а тьму другие,
  В себя приемлют, жизнь, иль тлен.
  
  Бываю весел и спокоен,
  Когда я сотворю добро; Бываю скучен и расстроен,
  Когда соделаю я зло:
  Отколь же радость чувств такая?
  Отколь борьба и перевес?
  Не то ль, что плоть есть персть земная,
  А дух - влияние небес?
  
  Отколе, чувств но насыщенье,
  Объемлет душу пустота?
  Не оттого ль, что наслажденье
  Для ней благ здешних суета?
  Что есть для нас другой мир краше,
  Есть вечных радостей чертог?
  Бессмертие стихия наша,
  Покой и верьх желаний - Бог!
  
  Болезнью изнуренна смертной
  Зрю мужа праведна в одре,
  Покрытого уж тенью мертвой;
  Но при возблещущей заре
  Над ним прекрасной, вечной жизни
  Горе он взор возводит вдруг,
  Спеша в объятие отчизны,
  С улыбкой испускает дух.
  
  Как червь, оставя паутину
  И в бабочке взяв новый вид,
  В лазурну воздуха равнину
  На крыльях блещущих летит,
  В прекрасном веселясь убранстве,
  С цветов садится на цветы:
  Так и душа, небес в пространстве,
  Не будешь ли бессмертна ты?
  
  О нет!- бессмертие прямое -
  В едином Боге вечно жить,
  Покой и счастие святое
  В его блаженном свете чтить.
  О радость!- О восторг любезный!
  Сияй, надежда, луч лия,
  Да на краю воскликну бездны:
  Жив Бог!- Жива душа моя!
  1785-1796 г.г.
  Г.Р. Державин.
  
  ***
  
  Все важные фразы должны быть тихими,
  Все фото с родными всегда нерезкие.
  Самые странные люди всегда великие,
  А причины для счастья всегда невеские.
  
  Самое честное слышишь на кухне ночью,
  Ведь если о чувствах-не по телефону,
  А если уж плакать, так выть по-волчьи,
  Чтоб тоскливым эхом на полрайона.
  
  Любимые песни-все хриплым голосом,
  Все стихи любимые-неизвестные.
  Все наглые люди всегда ничтожества,
  А все близкие люди всегда не местные.
  
  Все важные встречи всегда случайные.
  Самые верные подданные-предатели,
  Весёлые клоуны-все печальные,
  А упрямые скептики-все мечтатели.
  
  Если дом уютный-не замок точно,
  А квартирка старенькая в Одессе.
  Если с кем связаться-навеки, прочно.
  Пусть сейчас не так все, но ты надейся!
  
  Да, сейчас иначе, но верь, мы сбудемся,
  Если уж менять, так всю жизнь по-новому.
  То, что самое важное, не забудется,
  А гениальные мысли всегда бредовые.
  
  Кто ненужных вычеркнул, те свободные,
  Нужно отпускать, с кем вы слишком разные.
  Ведь, если настроение не новогоднее,
  Значит, точно не с теми празднуешь.
  
  О. Мельникова
  
  ***
  
  Ну кто не плакал по ночам?
  Все плачут - взрослые и дети,
  Всем трудно жить на белом свете:
  И слабакам, и силачам,
  И тем, кто мал, и кто велик,
  И старику, и балеринке,
  И даже тоненькой былинке,
  Что будет смята через миг.
  
  *
  
  А боль - она не утихает.
  И что отсюда вытекает?
  А вытекает не река,
  А стихотворная строка,
  Строка, что боль не утоляет,
  Но дивно душу окрыляет.
  
  Лариса Миллер.
  
  ***
  
  Изумились Херувимы
  Истине, добытой Им,
  Крепче смерти мы любимы,
  Ты любима, я любим.
  
  И земной исход летальный
  Стал как прошлогодний снег:
  Вот я - Человек
  Пасхальный! - Райский, новый человек.
  
  В церкви, точно в
  Райском лесе,
  Чуя жгучий интерес,
  Я кричу: "Христос Воскресе!" -
  Оттого, что сам воскрес.
  
  Протоиерей Андрей Логвинов.
  
  ***
  
  Не думай - "быть или не быть",
  Вопрос не в этом.
  Ты думай, где бы свет добыть,
  Чтоб жить со светом,
  И чтобы свет не угасал
  Ни на минуту,
  И чтобы он тебя спасал
  В любую смуту.
  Чтоб, окажись ты в роковом
  Мгновенье трудном,
  Ты мог в кармашке боковом
  Или нагрудном
  Вдруг обнаружить не ключи,
  Не рукавицы, -
  А то, что может, как лучи,
  Сиять и литься.
  
  Лариса Миллер.
  2017.
  
  ***
  
  Всему конец бывает на земле
  И даже ожиданию, поверьте,
  И даже одиночеству и смерти
  Всему конец приходит на земле.
  
  Но нет конца у утренних дорог,
  У поля ландышей, у нежного напева.
  И нет конца любви, что дарит Дева,
  И нет конца словам, что молвит Бог.
  
  Как это грустно - закрывать страницу,
  Как будто сердце падает на дно...
  Но там не дно, а светлое окно,
  В которое летит свободно птица.
  
  И целый мир, у птицы под крылом,
  И долгие эпохи и столетья,
  И мощные фонтаны многоцветья -
  Всё говорит сегодня об одном.
  
  О том, что на земле всё скоротечно,
  Конец приходит, словно часовой...
  Но по искрящей солнцем мостовой
  Идёт Христос. И это будет вечно...
  
  Инок Всеволод (Филипьев)
  
  ***
  
  Есть тишина, и мне она внимает.
  Есть воздух, и меня он обнимает.
  Есть небеса. Они мне дарят свет.
  О Господи, чего здесь только нет?!
  Уменья нет. Дай, Господи, уменье
  Ценить всё это каждое мгновенье.
  
  Лариса Миллер
  
  ***
  
  Поэту - честь, поэту - слава.
  Поэту ... - горечь горьких трав.
  Печаль, и... на стихи облава,
  Изгнанье и лишенье прав.
  
  Поэту - яд, поэту - пуля,
  Поэту - вырванный язык.
  И до уюта - путь окольный,
  А до терзаний - напрямик.
  
  Похоже, Слову это нужно -
  Распять пиита над строкой.
  И всё, что вырвется наружу,
  Назвать - бессмертною душой...
  
  Она взойдёт его стихами,
  Как по ступеням до... прощай,
  И всё, что было испытаньем -
  Отверзит двери, двери в рай.
  
  Терентiй Травнiкъ
  2010
  
  ***
  
  Я трачу слов совсем немного.
  Я не учу вас, не корю,
  Я вам не говорю про Бога,
  Я просто с Богом говорю.
  Перекликаюсь со Всевышним, Который к сердцу наклонён.
  А слышно вам или не слышно,
  Не знаю. Лишь бы слышал Он.
  
  Зинаида Миркинa
  
  ***
  
  О, Боже, дай мне мастерства
  Поведать о своих познаньях,
  Чтоб не была бы мысль мертва
  И оправдала ожиданья,
  
  Чтоб верно словом передать
  Всей долгой жизни многогранность,
  И в каждом звуке - благодать,
  И в каждой строчке - богоданность!
  
  Людмила Киргинцева
  
  ***
  
  В скорби моей никого не виню.
  В скорби - стремлюсь к незакатному дню.
  К свету нетленному пламенно рвусь.
  Мрака земли не боюсь, не боюсь.
  
  Счастья ли миг предо мной промелькнет,
  Злого безволья почувствую ль гнет,-
  Так же душою горю, как свеча,
  Так же молитва моя горяча.
  
  Молча пройду я сквозь холод и тьму,
  Радость и боль равнодушно приму.
  В смерти иное прозрев бытие,
  Смерти скажу я: "Где жало твое?"
  
  Мирра Лохвицкая
  
  ***
 []
  ***
  
  И всё же дело как-то спорится,
  Душа с тоскою как-то борется,
  И, хоть порою сильно мается,
  Всё ж временами ей летается,
  А временами и щебечется,
  И, значит, что-то всё же лечится,
  И, значит, с чем-то можно справиться,
  Коль жить на свете всё же нравится.
  
  Лариса Миллер.
  
  ***
  
  Господи, помилуй, Господи, прости.
  Помоги мне, Боже, крест свой донести.
  Ты прошёл с любовью Свой тернистый путь,
  Ты нёс Крест безмолвно, надрывая грудь.
  И, за нас распятый, много Ты терпел,
  За врагов молился, за друзей скорбел.
  Я же слаб душою, телом так же слаб,
  И страстей греховных я преступный раб.
  Я - великий грешник на земном пути,
  Я ропщу, я плачусь. Господи! Прости.
  Помоги мне, Боже! Дай мне крепость сил,
  Чтоб свои я страсти в сердце погасил.
  Помоги мне, Боже! щедрою рукой,
  Ниспошли терпенье, радость и покой.
  Грешник я великий на земном пути.
  Господи, помилуй. Господи, прости!
  
  Протоиерей Николай Гурьянов
  
  ***
  
  О мире люди молят Бога,
  без злых деяний и идей.
  А он о том же тихо молит...
  людей.
  
  @H_N
  
   ***
  
  Хорошо, когда так снежно.
  Всё идешь себе, идешь.
  Напевает кто-то нежно,
  Только слов не разберешь.
  
  Даже это не напевы.
  Что же? ветки ль шелестят?
  Или призрачные девы
  В хрупком воздухе летят?
  
  Ко всему душа привычна,
  Тихо радует зима.
  А кругом всё так обычно,
  И заборы, и дома.
  
  Сонный город дышит ровно,
  А природа вечно та ж.
  Небеса глядят любовно
  На подвал, на бельэтаж.
  
  Кто высок, тому не надо
  Различать, что в людях ложь.
  На земле ему отрада
  Уж и та, что вот, живешь.
  
  Федор Сологуб
  10 декабря 1913, Чернигов
  
  ***
  
  Ещё и холоден и сыр
  Февральский воздух, но над садом
  Уж смотрит небо ясным взглядом,
  И молодеет Божий мир.
  
  Прозрачно-бледный, как весной,
  Слезится снег недавней стужи,
  А с неба на кусты и лужи
  Ложится отблеск голубой.
  
  Не налюбуюсь, как сквозят
  Деревья в лоне небосклона,
  И сладко слушать у балкона,
  Как снегири в кустах звенят.
  
  Нет, не пейзаж влечёт меня,
  Не краски жадный взор подметит,
  А то, что в этих красках светит:
  Любовь и радость бытия.
  
  Иван Бунин
  1901.
  
  ***
  
  Бог дарит нам сокровища незримые -
  Вливает чудо помыслов благих,
  Касаясь нас красой неизъяснимою...
  Но кто премудрость Божию постиг!?
  
  О, как в себе сберечь благоговение,
  Ведь веянья духовные... тонки,
  Теряет невнимательный... мгновения,
  Когда прозренья были так близки.
  
  Алла Косьяненко
  
  ***
  
  Присмирели мысленные волки,
  И лесные звери присмирели,
  И иголки сделались не колки,
  И звезда зажглась на старой ели.
  
  Волшебство рождественской открытки,
  С пожеланьем счастья и здоровья -
  Это наши слабые попытки
  Выбраться из зоны безлюбовья
  
  К той пещере, где сошлись навеки
  Вол, волхвы, владыки и верблюды,
  Чтоб увидеть Бога в человеке
  И, вернувшись, рассказать о Чуде.
  
  ЕЛЕНА ПУДОВКИНА.
  
  ***
  
  Всё может быть ещё наоборот,
  Ты думал станет холодно и страшно,
  Но снег идёт, но снег себе идёт
  И укрывает белым страх вчерашний,
  И очень скоро будет новый год.
  Тебе ещё покажется смешным
  Весь этот опыт нового взросленья,
  Вот видишь, свет. Иди, иди за ним -
  Свободный, голый, словно в день рожденья.
  Не думай, что тут было бы твоим.
  Когда полюбишь всякую печаль,
  Когда не будет мир остроконечен,
  Поймёшь, что больше прошлого не жаль.
  Смотри, как снег спокоен и беспечен,
  Смотри, какая радостная даль...
  Когда тебя отпустят в горний свет,
  То опиши в письме его подробно.
  Я буду знать, что там бывает снег,
  Что там любая тварь богоподобна,
  Что там любви отпущено на всех.
  
  Елена Касьян
  
  ***
  
  Скажи, а жизнь какого цвета?
  - Она? Зелёного, как лето.
  Ещё я точно-точно знаю:
  Она, как осень золотая.
  
  Как море синее бывает,
  Бывает желтой, как песок.
  А то вдруг, белоснежной. В мае
  С цветущей вишни лепесток
  
  Сорвётся ветерком и ляжет
  На краешек палитры мне,
  И не найдёшь ты цвета краше
  Для жизни, чем нашёл в весне.
  
  Ещё бывает сладко-красной,
  Как земляника в самый зной.
  Бывает спелой, строгой, страстной.
  А то бывает, как зимой -
  
  Зима...Холодным и далёким
  Становится у жизни цвет...
  
  Тогда, как путник одинокий,
  Среди оттенков жалких, нищих,
  Разлитых по краям дороги,
  Уже не цвет, но Свет ты ищешь...
  Терентий Травник
  
  ***
  
  Снег, то тает, то кружится,
  То поземкою летит,
  От чего же мне не спится...,
  От чего душа болит?!
  А с икон родные лики
  Кротко смотрят на меня...
  От чего на солнце блики
  Мне заметнее огня?!
  Говорят, что искушенье
  Тоже надо пережить...,
  Я боюсь любви лишенья,
  Вдруг, я разучусь любить?!
  Вдруг, прощать я не сумею,
  Стану не жалеть врагов..?
  И от боли онемею,
  И утрачу смысл слов?!
  Лучше принимать удары,
  Лучше кровью истекать,
  Чем прожить в пустую, даром,
  Веру в сердце потерять!
  Пусть, озлясь, метель хохочет,
  И швыряет снег в лицо,
  Нож пускай проворно точит
  Горстка жадных подлецов...
  Я стою перед иконой,
  Мой Господь всегда со мной,
  В вере буду жить исконной,
  Тихой, доброй, и родной!
  
  Екатерина Юдкевич.
  
  ***
  
  Хвалите Господа с небес,
  Хвалите Его в Вышних,
  Хвалите так, чтоб мрак исчез,
  Чтоб всей Вселенной было слышно.
  Хвалите Бога во Святых,
  Хвалите в струнах и органе,
  Чтоб не забыл Господь своих,
  Плывущих в грешном океане.
  
  N.
  
  ***
  
  Сопряжены во мне два духа, -
  Один спокойно счёт ведёт:
  Сегодня горечь, завтра мёд,
  Всему есть мера, есть и счёт...
  И стукают костяшки глухо...
  Другой, - несчётный и бродяга,
  Слепых и нищих поводырь.
  Ну что ж Пустырь, так чрез пустырь,
  Сегодня в даль, а завтра в ширь,
  А послезавтра в небо тяга.
  
  Мать Мария.
  (Елизавета Кузьмина-Караваева)
  
  ***
  
  Цветные варежки висели на резинке,
  И щи варились на чадящей керосинке,
  На ёлке праздничной жил лебедь восковой,
  Стучали ходики. Да есть ли кто живой
  На той планете? Но покамест я живая,
  Я, самым кончиком пера их поддевая,
  Картинки хрупкие над пропастью несу
  В свой день сегодняшний в надежде, что спасу.
  
  Лариса Миллер.
  
  ***
  
  
  
  
  
  
 []
  
  
  
  ***
  
  И что ни час, то звёздный, звёздный,
  И этот зимний день морозный
  Из звёздных состоит часов.
  Поёт на тыщу голосов
  Любимое с рожденья мною
  Пространство дивное земное.
  
  Лариса Миллер.
  2011
  
  ***
  
  НАПУТСТВИЕ
  Сыну Глебу
  
  В бочку меда дегтя ложку
  Опускаю я любя.
  Ты тернистую дорожку
  Выбрал в жизни для себя.
  Что же, можешь стать поэтом.
  Будь неистов и суров.
  Строго выполняй заветы
  Величайших мастеров.
  Сон забудь и спозаранку,
  Лень и праздность истребя,
  Как перчатку - наизнанку
  Выворачивай себя.
  Для твоих стихотворений
  Всё должно быть под рукой:
  Многостопность размышлений
  И больших цезур покой.
  Знай - слова играют в прятки,
  Ты найди их, извлеки
  И рассаживай по грядке,
  Удаляя сорняки.
  Голым метром не пиликай,
  Пусть развязней и смелей
  Ухмыляется пиррихий,
  Спотыкается спондей.
  Рифмы могут быть как льдинки,
  Только б звякали слегка,
  Как звоночек на машинке,
  Дескать - кончена строка.
  Важно, чтобы был порядок,
  Чтобы мера, лад и строй...
  Без туманов и загадок
  Ты не балуйся, а строй.
  Строй не как воздушный замок,
  Укрепляй внутри, вовне.
  Строй упорно, строй упрямо,
  Строй как доты на войне.
  Пусть страница за страницей
  Удивляет самого
  Взрывом ярких экспозиций
  И концовок торжеством.
  Ну, для первого посланья
  Это всё пока. Прости,
  До стихов и до свиданья
  На страдальческом пути.
  
  Поэт Глеб Глинка-старший.
  
  ***
  
  День так светел и тих. Я его не хочу отпускать.
  Буду воздух его пить по капле, как через соломку.
  Все картинки его буду любящим взором ласкать:
  И глазурный сугроб, и на дереве снега бахромку.
  
  День младенчески чист и прозрачен. И всё ещё мой.
  Как его ублажить, чтоб ему уходить не хотелось?
  Может, радуясь свету, от счастья светиться самой?
  Боже, сколько снежинок весёлых на праздник слетелось!
  
  Лариса Миллер.
  
  ***
  
  Даже в пекле надежда заводится,
  Если в адские вхожа края
  Матерь Божия, Богородица,
  Непорочная Дева моя,
  Она ходит по кругу проклятому,
  Вся надламываясь от тягот,
  И без выборов каждому пятому
  Ручку маленькую подает.
  А под сводами черными, низкими,
  Где земная кончается тварь,
  Потрясает пудовыми списками
  Ошарашенный секретарь.
  И кричит он, трясясь от бессилия,
  Поднимая ладони свои:
  - Прочитайте Вы, Дева, фамилии,
  Посмотрите хотя бы статьи!
  Вы увидите, сколько уводится
  Неугодного Небу зверья,
  - Вы не правы, моя Богородица,
  Непорочная Дева моя!
  Но идут, но идут сутки целые
  В распахнувшиеся ворота
  Закопченные, обгорелые,
  Не прощающие ни черта!
  Через небо глухое и старое,
  Через пальмовые сады
  Пробегают, как волки поджарые,
  Их расстроенные ряды.
  И глядят серафимы печальные,
  Золотые прищурив глаза,
  Как открыты им двери хрустальные
  В трансцендентные небеса;
  Как, крича, напирая и гикая,
  До волос в планетарной пыли,
  Исчезает в них скорбью великая
  Умудренная сволочь земли.
  И, глядя, как кричит, как колотится
  Оголтевшее это зверье,
  Я кричу:
  - Ты права, Богородица!
  Да святится имя Твое!
  
  Юрий Домбровский
  
  ***
  
  Едва проснулась, слышу "ля".
  Оно то явственней, то глуше.
  Господь настраивает душу
  Мою, ей музыку суля.
  Он беспокоится о том,
  Чтоб я попала в ту тональность,
  В которой легче неба дальность
  Воспеть и мой притихший дом,
  В которой можно подружить
  С концом начало, тьму со светом,
  С тоской веселье, зиму с летом,
  И с лёгким сердцем дальше жить.
  
  Лариса Миллер.
  
  ***
  
  Узнаем цену выбора и шага,
  Несказанных кому-то нежных слов.
  И как бесценна вера и отвага
  Среди неверья и греха оков.
  И без ответа многие молитвы
  Окажутся исполненными в срок,
  И что в моменты самой страшной битвы,
  Никто не оставался одинок.
  Увидят все, как бережно, надежно
  Хранил Господь среди земных тревог.
  В Нем стало невозможное возможно.
  Окончен путь. Мы дома. С нами Бог.
  
  (автор неизвестен)
  
  ***
  
  И ничего не повторится.
  Ах, жизнь, ты птица, просто - птица.
  Журавль в небе иль синица?
  Какая разница - лети!
  
  И в этой сини серебристой
  Всё, что ни есть, всё растворится.
  И эти ночи, эти лица,
  И эти солнечные дни.
  
  Всё станет точкой - меньше точки,
  А может, капелькой дождя.
  И где-то снова стукнет в почву
  Моё накопленное 'я'.
  
  И по травинке снова к свету
  Душа, очнувшись, поползёт.
  И будет жизнь, и в жизни - лето,
  И в синь прекрасную полёт...
  
  2011
  Терентий Травник
  
  ***
  ОТЧЕ НИКОЛАЕ
  
  Говорят, что на небе все молоды,
  Что в раю нету счета годам.
  Отчего же ты, отче Николае,
  Старым дедушкой видишься нам?
  
  Легкий кашель, морщины, залысины,
  Жест святителя, свет, чистота, -
  Да, и старость прославлена в Истине,
  Как и детство, легка и проста.
  
  Мир без тени, лазурный и розовый,
  Белобровый внимательный взор,
  Белый саккос, льняной и берёзовый,
  Мирликийский златой омофор, -
  
  Образ вешний твой, церковка тесная, -
  Сколько пролито слёз и соплей!..
  Деды внуков лелеют и пестуют,
  Как не пестует мать сыновей.
  
  В нас уже не отыщешь смирения,
  В нас уже не осталось любви.
  Покалеченные поколения,
  Дети блудные, внуки - твои.
  
  Ты над нами, страстями болезными,
  Держишь меч защищающий свой
  Не за крыж, как палач, а за лезвие
  Узловатой, сухою рукой.
  
  Человекам дорога накатана:
  Предстоит всем умрети - и суд.
  И чему ты, душа, нас сосватала?
  Где найдём мы последний приют?
  
  Что присудится - то не изменится.
  Но ты нас не забудешь и там,
  И дарить будешь золото девицам,
  И являться в пути морякам.
  
  о. Сергий Круглов
  
  ***
  
  Когда по родине метель
  Неслась, как сивка-бурка,
  Я снял с Башмачкина шинель
  В потёмках Петербурга.
  Была шинелька хороша, ...
  Как раз - и мне, и внукам.
  Но начинала в ней душа
  Хождение по мукам.
  Я вспоминаю с 'ох' и 'ух'
  Ту страшную обновку.
  Я зарубил в ней двух старух,
  И отнял Кистенёвку.
  Шинель вела меня во тьму,
  В капканы, в паутину.
  Я в ней ходил топить Муму
  И - мучить Катерину.
  Я в ней, на радость воронью,
  Возил обозы хлеба,
  И пулей царскую семью
  Проваживал на небо.
  Я в ней любил дрова рубить,
  И петли вить на шее.
  Мне страшно дальше говорить,
  Но жить еще страшнее...
  
  М. Анищенко.
  
  ***
  
  Живём мы недолго, - давайте любить
  и радовать дружбой друг друга.
  Нам незачем наши сердца холодить,
  и так уж на улице вьюга!
  
  Давайте друг другу долги возвращать,
  щадить беззащитную странность,
  давайте спокойно душою прощать
  талантливость и бесталанность.
  
  Ведь каждый когда-нибудь в небо глядел,
  валялся в больничных палатах.
  Что делать?
  Земля наш прекрасный удел -
  и нет среди нас виноватых.
  
  Станислав Куняев.
  1963
  
  ***
  
  Помилуй, Боже, стариков,
  Их головы и руки,
  Мне слышен стук их башмаков
  На мостовых разлуки.
  
  Помилуй, Боже, стариков,
  Их шавок, васек, мосек,
  Пучок петрушки и морковь,
  И дырочки авосек.
  
  Прости им злые языки
  И слабые сосуды,
  И звук разбитой на куски
  Фарфоровой посуды,
  
  И пожелтевшие листки
  Забытого романа,
  И золотые корешки
  Мюссе и Мопассана.
  
  Ветхи, как сами старики,
  Немодны их одежды,
  Их каблуки, их парики -
  Как признаки надежды.
  
  На них не ляжет пыль веков -
  Они не из таковских.
  Помилуй, Боже, стариков,
  Помилуй, Боже, стариков,
  Особенно московских...
  
  Вероника Долина
  
  ***
  
  
  
  
 []
  
  
  
  Состояние души.
  
  ***
  
  Отчего застыла, чуть дыша?
  Сжало в горле и мороз по коже...
  Оттого, что рядышком прошла
  Женщина, на маму так похожая!
  
  Тот же плащ, чуть тесный в рукавах,
  И платок - опять повязан наспех!
  Ноги в серых, простеньких чулках,
  И в галошах - просто курам на смех!
  
  Не моя, чужая! - Все равно,
  Вслед за ней иду и улыбаюсь.
  А в душе печет огнём -
  Как смешно, как глупо - обозналась!..
  
  Обманулась, зная наперёд,
  Что родная - далеко, далёко!
  Только ветер в окна занесёт
  Вздох её печальный и глубокий...
  
  Я иду, не поднимая глаз,
  В землю пряча слёзы от прохожих,
  От того, что рядышком прошла
  Женщина, на маму так похожая.
  
  ***
  
  Всего три слова: ночь под Рождество.
  Казалось бы, вмещается в них много ль?
  Но в них и Римский-Корсаков, и Гоголь,
  И на земле небожной Божество.
  
  В них - снег хрустящий и голубоватый,
  И безалаберных веселых ног
  На нем следы у занесенной хаты,
  И святочный девичий хохолок.
  
  Но в них же и сиянье Вифлеема,
  И перья пальм, и духота песка.
  О сказка из трех слов! Ты всем близка.
  И в этих трех словах твоих - поэма.
  
  Игорь Северянин
  
  ***
  
  ПРОЩАНИЕ С ТРАМВАЕМ
  
  Прощай, трамвай, прошла твоя пора.
  Ты вровень стал с ненужными вещами.
  Тебе вчера лишь оды посвящали,
  А нынче выгоняют со двора.
  
  Прощай, трамвай, не надо лишних слов.
  Ты в прошлое ушел. Не на тебе ли
  Сквозь питерские черные метели
  Летел навстречу смерти Гумилев?
  
  На рубеже изменчивых времен
  Не ты ли вызывал в сердцах стесненных
  Церквей, большевиками разоренных,
  Из детства возвращенный перезвон?
  
  В блокадные лихие времена,
  Будя людей неугомонным звоном,
  Внушал ты горожанам истощенным, -
  Мы победим, и кончится война.
  
  Прощай, трамвай, тебе уж не звенеть
  По площадям и набережным старым.
  Тебя автобус не заменит впредь,
  Бензиновым чадящий перегаром.
  
  Забуду ли мальчишеских времен
  Былой азарт? По островам зеленым
  Ты двигался к футбольным стадионам,
  Обвешанный людьми со всех сторон.
  
  В далекие студенческие дни
  Ты неизменно доставлял нас к цели,
  Через дожди, туманы и метели
  Светили разноцветные огни.
  
  Теперь к поре не возвратишься той,
  Когда во тьму мы вглядывались зорко,
  Где шла зеленоглазая 'семерка'
  И желтоглазый шел 'двадцать шестой'.
  
  Прощай, трамвай, ты устарел давно.
  С тобою завтра встретимся едва ли.
  Те парки, где трамваи ночевали,
  Распроданы теперь под казино.
  
  Прощай, трамвай, скорее уезжай.
  Твой звон я не услышу спозаранку.
  Ты вытеснен сегодня за Гражданку,
  За Купчино, за Охту, за Можай.
  
  Прощай трамвай, судьба твоя темна.
  Мы оба - уходящие натуры,
  Два персонажа той литературы,
  Которая сегодня не нужна.
  
  АЛЕКСАНДР ГОРОДНИЦКИЙ
  
  ***
  
  Настоящей жизни свет
  Очень прост и даже скуден.
  Вечно я рвалась из буден
  В праздники, которых - нет,
  
  И презрительно звала
  Лишь черновиком, разбегом
  Эту жизнь под серым снегом,
  Эти серые дела.
  
  А теперь смотрю назад
  И от зависти бледнею:
  Боже! Неприметный сад,
  Где бельё среди ветвей,
  Молодостью был моей,
  Лучшею порой моею...
  
  Проморгала - о печаль! -
  Проглядела, глядя вдаль.
  
  Татьяна Бек.
  1980
  
  ***
  
  Аввакум в Пустозерске
  
  Не в брёвнах, а в рёбрах
  Церковь моя.
  В усмешке недоброй
  Лицо бытия.
  
  Сложеньем двуперстным
  Поднялся мой крест,
  Горя в Пустозерске,
  Блистая окрест.
  
  Я всюду прославлен,
  Везде заклеймён,
  Легендою давней
  В сердцах утверждён.
  
  Сердит и безумен
  Я был, говорят,
  Страдал-де и умер
  За старый обряд.
  
  Нелепостен этот
  Людской приговор:
  В нём истины нету
  И слышен укор.
  
  Ведь суть не в обрядах,
  Не в этом - вражда.
  Для Божьего взгляда
  Обряд - ерунда.
  
  Нам рушили веру
  В дела старины,
  Без чести, без меры,
  Без всякой вины.
  
  Что в детстве любили,
  Что славили мы,
  Внезапно разбили
  Служители тьмы.
  
  В святительском платье,
  В больших клобуках,
  С холодным распятьем
  В холодных руках
  
  Нас гнали на плаху,
  Тащили в тюрьму,
  Покорствуя страху
  В душе своему.
  
  Наш спор - не церковный
  О возрасте книг,
  Наш спор - не духовный
  О пользе вериг.
  
  Наш спор - о свободе,
  О праве дышать,
  О воле Господней
  Вязать и решать.
  
  Целитель душевный
  Карал телеса.
  От происков гневных
  Мы скрылись в леса.
  
  Ломая запреты,
  Бросали слова
  По целому свету
  Из львиного рва.
  
  Мы звали к возмездью
  За эти грехи.
  И с Господом вместе
  Мы пели стихи.
  
  Сурового Бога
  Гремели слова:
  Страдания много,
  Но церковь - жива.
  
  И аз, непокорный,
  Читая Псалтырь,
  В Андроньевский чёрный
  Пришёл монастырь.
  
  Я был ещё молод
  И всё перенёс:
  Побои, и голод,
  И светский допрос.
  
  Там ангел крылами
  От стражи закрыл
  И хлебом со щами
  Меня накормил.
  
  Я, подвиг приемля,
  Шагнул за порог;
  В Даурскую землю
  Ушёл на восток.
  
  На синем Амуре
  Молебен служил,
  Бураны и бури
  Едва пережил.
  
  Мне выжгли морозом
  Клеймо на щеке,
  Мне вырвали ноздри
  На горной реке.
  
  Но к Богу дорога
  Извечно одна:
  По дальним острогам
  Проходит она.
  
  И вытерпеть Бога
  Пронзительный взор
  Немногие могут
  С Исусовых пор.
  
  Настасья, Настасья,
  Терпи и не плачь:
  Не всякое счастье
  В одёже удач.
  
  Не слушай соблазна,
  Что бьётся в груди,
  От казни до казни
  Спокойно иди.
  
  Бреди по дороге,
  Не бойся змеи,
  Которая ноги
  Кусает твои.
  
  Она не из рая
  Сюда приползла:
  Из адова края
  Посланница зла.
  
  Здесь птичьего пенья
  Никто не слыхал,
  Здесь учат терпенью
  И мудрости скал.
  
  Я - узник темничный:
  Четырнадцать лет
  Я знал лишь брусничный
  Единственный цвет.
  
  Но то не нелепость,
  Не сон бытия,
  Душевная крепость
  И воля моя.
  
  Закованным шагом
  Ведут далеко,
  Но иго мне - благо
  И бремя легко.
  
  Серебряной пылью
  Мой след занесён,
  На огненных крыльях
  Я в небо внесён.
  
  Сквозь голод и холод,
  Сквозь горе и страх
  Я к Богу, как голубь,
  Поднялся с костра.
  
  Тебе обещаю,
  Далёкая Русь,
  Врагам не прощая,
  Я с неба вернусь.
  
  Пускай я осмеян
  И предан костру,
  Пусть прах мой развеян
  На горном ветру.
  
  Нет участи слаще,
  Желанней конца,
  Чем пепел, стучащий
  В людские сердца.
  
  В настоящем гробу
  Я воскрес бы от счастья,
  Но неволить судьбу
  Не имею я власти.
  
  Варлам Шаламов.
  (1937-1956)
  
  ***
  
  
  
  
 []
  
  
  
  ***
  
  В бессилье не сутуля плеч,
  Я принял жизнь. Я был доверчив.
  И сердце не умел беречь
  От хваткой боли человечьей.
  
  Теперь я опытней. Но пусть
  Мне опыт мой не будет в тягость:
  Когда от боли берегусь,
  Я каждый раз теряю радость.
  
  Анатолий Прасолов.
  [1962-1965]
  
  ***
  
  
  
  
 []
  
  
  Живопись - Matthijs Röling
  
  ***
  
  Потом придёт пора другая,
  Все прежние опровергая.
  Наступит день, отвергнув ночь
  И прогоняя страхи прочь.
  Наступит март, весна наступит
  И к делу весело приступит,
  День увеличится на треть,
  Заставив нас пересмотреть
  Своё вчерашнее решенье
  И к мирозданью отношенье.
  
  Лариса Миллер.
  2015
  
  ***
  
  
  Черемуха в овраге. Соловей.
  Благоухает та, а этот свищет.
  Душе довольно простоты своей,
  которая сама с себя и взыщет.
  
  Я, проходя, сперва подумал: Фет,
  представил мельком барский пруд, беседку,
  но вспомнил и свое: велосипед,
  тетрадку в клетку, девочку-соседку.
  
  Я ей писал записки, от чернил
  синели пальцы. А она краснела.
  Как я несчастлив! Как я счастлив
  был своим несчастьем! Но не в этом дело.
  
  А дело в том, что перышко с крыла
  в те дни мне ангел бросил для отваги,
  а по садам черемуха цвела,
  и кто-то щелкал по ночам в овраге.
  
  Что девочка умчалась, так о ней
  и слуху нет. А перышко осталось.
  Легчайшее, как думал дуралей,
  да тяжелей, чем думал, оказалось.
  
  Да дух остался, нет, не аромат,
  а дух, который веет бесталанно
  над тем пиитом, и на поздний взгляд -
  единственный свидетель, вот что странно.
  
  Олег Чухонцев
  
  ***
  
  Жизни ль мне хотелось слаще?
  Нет, нисколько, я хотел
  Только вырваться из чащи
  Полуснов и полудел.
  
  Но откуда б взял я силы,
  Если б ночью сборов мне
  Целой жизни не вместило
  Сновиденье в ирпене?
  
  Никого не будет в доме,
  Кроме сумерек. Один
  Серый день в сквозном проеме
  Незадернутых гардин.
  
  Хлопья лягут и увидят:
  Синь и солнце, тишь и гладь.
  Так и нам прощенье выйдет,
  Будем верить, жить и ждать.
  
  Борис Пастернак.
  
  ***
  
  Майский вечер. Всё ураганнее
  Бьет черемуху соловей.
  Аж включается зажигание
  В заржавелой душе моей.
  
  Что там умственные искания
  Пред искрением соловья!
  От короткого замыкания
  озарилась душа моя.
  
  Протоиерей А. Логинов.
  
  ***
  
  
  
  
  
 []
  
  
  ***
  
  В ясный полдень, на исходе лета,
  Шел старик дорогой полевой;
  Вырыл вишню молодую где-то
  И, довольный, нес ее домой.
  
  Он глядел веселыми глазами
  На поля, на дальнюю межу
  И подумал: 'Дай-ка я на память
  У дороги вишню посажу.
  
  Пусть растет большая-пребольшая,
  Пусть идет и вширь и в высоту
  И, дорогу нашу украшая,
  Каждый год купается в цвету.
  
  Путники в тени ее прилягут,
  Отдохнут в прохладе, в тишине,
  И, отведав сочных, спелых ягод,
  Может статься, вспомнят обо мне.
  
  А не вспомнят - экая досада,-
  Я об этом вовсе не тужу:
  Не хотят - не вспоминай, не надо,-
  Все равно я вишню посажу!'
  
  М. В. Исаковский
  1940
  
  ***
  
  Мы всё берем у этой жизни даром:
  Цветы и травы, небо и поля.
  Божественным необъяснимым даром
  Для нас явилась дивная Земля.
  
  А мир кипит, деля свои границы,
  Считая деньги, золото и власть,
  Готовый за копейку с другом биться,
  Чтоб в местные князьки скорей попасть.
  
  А мир готов убить и мать, и брата
  И за идею голову сложить,
  Не думая: настанет миг когда-то,
  И каждый просто перестанет жить.
  
  А что там дальше: тьма или бессмертье?
  Кромешность мглы или Вселенной свет?
  За каждый шаг, за миг, за вздох ответим?
  Каким он будет, этот наш ответ?
  
  А вдруг нас встретят близкие, родные
  И полный боли мамин добрый взгляд...
  И наши души, грязные, больные,
  Рванутся от бессмертия назад.
  
  Назад - исправить, искупить, ответить,
  Сказать о главном, прокричать другим,
  Что всех важнее на большой планете
  Только любовь, а остальное - дым.
  
  Только любовь, что очень долго терпит,
  Только любовь, что радость принесет,
  Только любовь, что темноту осветит,
  Только любовь, что и в беде спасет.
  
  Все остальное - дым, что горько душит,
  Все остальное - дым после огня,
  Все остальное только губит душу,
  Уничтожая медленно меня.
  
  И дар великий: солнце, реки, воздух -
  Нам дан на миг, на год, на долгий век.
  Ведь Млечный путь и маленькие звезды -
  Всё для тебя, бесценный человек.
  
  Русецкая Елена
  
  ***
  
  Гул затих. Я вышел на подмостки.
  Прислонясь к дверному косяку,
  Я ловлю в далёком отголоске
  Что случится на моём веку́.
  
  На меня наставлен сумрак но́чи
  Тысячью биноклей на оси́.
  Если только можно, Авва, Отче,
  Чашу эту мимо пронеси.
  
  Я люблю Твой замысел упрямый
  И играть согласен эту роль.
  Но сейчас идёт другая драма,
  И на этот раз меня уволь.
  
  Но продуман распорядок действий,
  И неотвратим конец пути.
  Я один, всё тонет в фарисействе.
  Жизнь пройти - не поле перейти.
  
  ***
  
  
  
  
 []
  
  
  
  А.И.Куинджи. Христос в Гефсиманском саду. 1901 г.
  
  ***
  
  Страдает в малом и великом
  Вся суть в подобии людском.
  И кто-то захлебнётся криком,
  А кто-то лишь взгрустнёт тайком.
  Ты шагом тишину нарушишь
  И не оставишь этих мест.
  Он самый тяжкий? Нет, он лучший...
  Он самый лёгкий - этот крест...
  
  Анна Горностаева
  09.12.2014 г.
  
  ***
  
  Тишина бесконечно-долгая,
  Не минута, а Память вечная...
  Вы остались лежать за Волгою,
  Дорогие мои, сердечные!
  
  Вы остались на той безвременной...
  Под Смоленском, Орлом и Ладогой
  Во земле, не зерном засеянной,
  Под небесною русской радугой.
  
  Вы остались... А мне все кажется,
  Что пройти не могли б потемками
  Без невидимой чýдной стражи сей
  Мы, которых зовут потомками.
  
  Тишина бесконечно-долгая...
  Вы остались лежать за Волгою...
  
  Инок Всеволод (Филипьев).
  
  ***
  
  А где предел? Предела нет.
  На белом свете нет предела.
  Душа летит, покинув тело,
  И тает звук и тает след.
  Но станет слышен звук другой,
  И новый след - он будет длиться,
  Весна придёт - и лист родится
  На каждой веточке нагой.
  
  Лариса Миллер
  2003
  
  ***
  
  Я привыкаю к тишине,
  К прохладе утренних туманов,
  К молитве, что звучит во мне
  Волною нежной, долгожданной....
  
  Я забываю улиц шум,
  Обрывки фраз, людские силуэты.
  И слушаю всем сердцем тишину,
  Благословенного Господня Лета.
  
  Наталия Вялкина
  
  ***
  
  При электрическом свете
  словесной не место кляузе!
  Тише ораторы!
  Ваше слово, товарищ браузер!
  Мы за слова в ответе,
  Сгибаясь под тяжкой ношей.
  Много людей на свете
  Хороших!
  Хороших!
  Хороших!
  
  Анна Горностаева
  12 мая 2013
  
  ***
  
  Всё длится это приключенье -
  Ручья апрельского верченье,
  Свеченье ласковых небес.
  Сегодня счастья перевес
  Над неудачей, невезеньем.
  Так хорошо в лесу весеннем.
  Веселье, праздник, сил прилив.
  О Боже, здесь нас поселив,
  Ты совершил благое дело.
  Сказала, - и душа взлетела.
  
  Лариса Миллер
  
  ***
  
  С асфальтовой жаркой дороги
  В окраинный скверик свернем...
  Под лавкой усатый кузнечик
  Стрекочет о чем-то своем.
  
  Но только не просто стрекочет,
  Но только не просто поет, -
  Он, может быть, песенкой этой
  Душе умереть не дает.
  
  Поймала!
  Но он застеснялся,
  Усы опустил - и молчок.
  ...Кузнечик ты мой, человечек,
  Зеленый ты мой дурачок.
  
  Татьяна Бек
  
  ***
  
  Хотелось, чтобы так оно и было,
  Чтоб снег зимою, осенью - дожди.
  Одни бы шли, другим бы завалило...
  И что-то непременно - впереди.
  
  Хотелось, чтобы так оно и было,
  Чтоб сеяли, растили и пекли.
  Пусть с жара хлеб, пускай застолье - с пыла...
  И что-то непременно - впереди.
  
  Хотелось, чтобы так оно и было
  Чтоб возвращались в гавань корабли,
  Писались письма, лето приходило...
  И что-то непременно - впереди.
  
  Хотелось, чтобы так оно и было,
  Чтобы влюбленные свою мечту нашли,
  А счастье - расставаться б не спешило...
  И что-то непременно - впереди.
  
  Хотелось, чтобы так оно и было,
  Чтоб дети сентябрями в школы шли,
  И старость оставалась бы красивой...
  И что-то непременно - впереди.
  
  А знаете, все так оно и будет.
  Таков характер матушки Земли.
  Вершатся имена, эпохи, судьбы...
  И что-то - непременно - впереди!
  
  Терентiй Травнiкъ
  5 августа 2013
  
  ***
  
  На дачном, на невзрачном полустанке,
  Где вянут одуванчики во рву,
  Я запишу на телеграфном бланке
  Разгневанные ямбы. Но - порву.
  
  ...Уборщица прошла, старинный китель
  Одёрнула неженственной рукой.
  'Ты никому на свете не учитель', -
  Я о себе подумала с тоской.
  
  Покуда жизнь как плотная скорлупка
  Тому, что в сердце якобы кипит,
  Покуда ты чураешься поступка, -
  Не предъявляй, пожалуйста, обид.
  
  Татьяна Бек
  1980
  
  ***
  
  Я буду верить, жить и знать,
  Что мне сподобится понять,
  Где есть Фаворская гора,
  И что идти уже пора,
  И быть там в нынешний четверг,
  Где бы Господь меня поверг
  В пыли и горести вопить
  О том, что мне в геенне быть.
  И так, очистившись, уснуть.
  И видеть покаянный путь,
  Что я причастие приму
  И всех прощая обниму.
  
  Иерей Виктор Явич.
  
  ***
  
  
  
  
  
  
  
  
 []
  
  
  
  ***
  
  Жизнь - обман с чарующей тоскою,
  Оттого так и сильна она,
  Что своею грубою рукою
  Роковые пишет письмена.
  
  Я всегда, когда глаза закрою,
  Говорю: 'Лишь сердце потревожь,
  Жизнь - обман, но и она порою
  Украшает радостями ложь'.
  
  Обратись лицом к седому небу,
  По луне гадая о судьбе,
  Успокойся, смертный, и не требуй
  Правды той, что не нужна тебе.
  
  Хорошо в черемуховой вьюге
  Думать так, что эта жизнь - стезя.
  Пусть обманут легкие подруги,
  Пусть изменят легкие друзья.
  
  Пусть меня ласкают нежным словом,
  Пусть острее бритвы злой язык.
  Я живу давно на все готовым,
  Ко всему безжалостно привык.
  
  Холодят мне душу эти выси,
  Нет тепла от звездного огня.
  Те, кого любил я, отреклися,
  Кем я жил - забыли про меня.
  
  Но и все ж, теснимый и гонимый,
  Я, смотря с улыбкой на зарю,
  На земле, мне близкой и любимой,
  Эту жизнь за все благодарю.
  
  Сергей Есенин
  17 августа 1925
  
  ***
  
  Нет, нет, не надо сокрушаться,
  Что дни осенние крошатся
  На уйму охристых частиц,
  На землю падающих ниц
  Иль упадающих на спинку.
  Нет, надо полюбить картинку,
  И даже рвущуюся нить
  Необходимо полюбить -
  - Нить, на которой всё держалось.
  И, если даже сердце сжалось,
  То ведь печальные сердца
  Есть тоже замысел Творца.
  
  Лариса Миллер
  
  ***
  
  
  
  
  
 []
  
  
  
  ***
  
  Я, поверьте, ещё не ушла
  В мысль, подобную самоотчёту,
  В предсказанья проблем и заботу,
  Что диктует дарёный халат.
  
  У него - укороченный день,
  Он пока избегает больницы.
  Льщу ему " Ты - вальяжный патриций,
  В ритуал превращающий лень."
  
  Он подарен по просьбе моей.
  Приношеньем никто не обидел:
  Хоть уже я в семействе не лидер,
  Юбки, блузки, но джинсы - не смей.
  
  Самомненье снижает халат,
  Прикрывает сомненья и боли.
  Я - спасенье от шкафа и моли.
  Так Хайям одевался, мой брат!
  
  Галина Столярова
  21.09.15
  
  ***
  
  Не понимаю, что творится.
  Во имя благостных идей
  Ложь торжествует, блуд ярится...
  Махнуть рукой, как говорится?
  Но как же мне потом креститься
  Рукой, махнувшей на людей?...
  
  Н. Зиновьев.
  
  ***
  
  ОСЕНЬ.
  
  Меня трезвит осенняя погода
  И вдохновляет моросящий дождь,
  И холод вечеров, и мокрые разводы
  На темных окнах в ветреную ночь.
  
  Мир кажется все бесприютней, холоднее,
  Уж ветви обнажились от листвы;
  С открытым воротом гуляя по аллее,
  Неосторожный, тотчас я простыл...
  
  А, между тем, душа теплом согрета,
  И на сердце так мирно и светло...
  Неужто осень - время лишь поэтов,
  И только им писать о ней дано?
  
  Осенняя пора в России столь прекрасна
  Благодаря явлению в мире Той,
  Которую не прославляют стансы -
  Земные песни для любви земной...
  
  Но Деву славят золотые клены,
  Ковром Ей служит утренний туман;
  А журавлей прощальный караван
  К Ней обращает жалобные стоны...
  
  Всё в осени душе моей пригоже!
  Так прочь беги, унылая печаль!
  Ночь. Тишина. Я бодрствую на ложе.
  Сон не пришел, но мне того не жаль...
  
  Протоиерей АРТЕМИЙ ВЛАДИМИРОВ
  
  ***
  
  
  
  
 []
  
  
  
  Золото на голубом.
  
  ***
  
  Коль поглядеть, когда рассвет,
  На берег чистый,
  Увидишь ярко-желтый цвет
  И золотистый...
  Увидишь иву над рекой
  И две берёзы -
  Ненарушаем их покой,
  Прозрачны слезы,
  И добавляет листопад
  Свеченье миру.
  И коль на самый светлый лад
  Настроить лиру,
  То можно петь о том, как след
  Живет и тает,
  Как ярко вспыхивает свет
  И пропадает...
  
  Лариса Миллер
  1986
  
  ***
  
  Синенький цветочек
  На горе Сион,
  Повторяя 'Отче',
  Рвется в небосклон.
  Крохотный, лазурный,
  К небу не дойдешь,
  Как наступит осень -
  На землю падешь.
  'Следующей весною
  Я пробьюсь повыше
  Всею синевою,
  И Господь услышит'
  
  Елена Шварц
  
  ***
  
  
  
  
  
  
  
  
 []
  
  
  ***
  
  Старинное благословение.
  
  Там, под орешником, развесившим листву,
  На корточках, по старшинству
  В кругу почетном восседая,
  Обычай соблюдая,
  Смеялись, пили
  И шутили,
  Вели беседы длинные за чашей
  Хозяева села - отцы и деды наши.
  
  Мы - трое школьников - стояли тут же рядом,
  Сняв шапки, с любопытным взглядом,
  Сложивши руки на груди покорно,
  Ребячески задорно
  Мы пели песни, громко был их звук,
  Отцов и дедов радовался круг.
  
  Но вот мы кончили. Тогда,
  Крутя усы, поднялся тамада,
  За ним, поднявши чаши налитые,
  Все остальные.
  Сказали нам: 'Благословен ваш час!
  'Живите, дети, но счастливей нас...'
  
  Прошли года. Не сосчитать потерь...
  И песни наши горестней теперь.
  И, настоящее слезами орошая,
  Я понял, почему, благословляя,
  Нам говорили старшие в тот час:
  'Живите, дети, но счастливее нас...'
  
  О вы, давно почившие! Мир вам!
  Все ваши горести близки теперь и нам,
  И ныне, скорби час иль радости встречая,
  Детей своих в дорогу провожая,
  Как вы, мы говорим: 'Благословен ваш час!
  Живите, дети, но счастливей нас...'
  
  Ованнес Туманян.
  
  
  
  
  
  
  
  
 []
  
  
  ***
  
  ...И ежели я ночью
  отыскивал звезду на потолке,
  она, согласно правилам сгоранья,
  сбегала на подушку по щеке
  быстрей, чем я загадывал желанье...
  
  Иосиф Бродский
  
  ***
  
  Смешная птица пеликан!
  Он грузный, неуклюжий,
  Громадный клюв как ятаган,
  И зоб - тугой как барабан,
  Набитый впрок на ужин...
  Гнездо в кустах на островке,
  В гнезде птенцы галдят,
  Ныряет мама в озерке,
  А он стоит невдалеке,
  Как сторож и солдат.
  Потом он, голову пригнув,
  Распахивает клюв.
  И, сунув шейки, как в трубу,
  Птенцы в его зобу
  Хватают жадно, кто быстрей,
  Хрустящих окуней.
  А степь с утра и до утра
  Все суше и мрачнее.
  Стоит безбожная жара,
  И даже кончики пера
  Черны от суховея.
  Трещат сухие камыши...
  Жара - хоть не дыши!
  Как хищный беркут над землей,
  Парит тяжелый зной.
  И вот на месте озерка -
  Один засохший ил.
  Воды ни капли, ни глотка.
  Ну хоть бы лужица пока!
  Ну хоть бы дождь полил!
  Птенцы затихли. Не кричат.
  Они как будто тают...
  Чуть только лапами дрожат
  Да клювы раскрывают.
  Сказали ветры:- Ливню быть,
  Но позже, не сейчас.-
  Птенцы ж глазами просят:- Пить!
  Им не дождаться, не дожить!
  Ведь дорог каждый час!
  Но стой, беда! Спасенье есть,
  Как радость, настоящее.
  Оно в груди отца, вот здесь!
  Живое и горящее.
  Он их спасет любой ценой,
  Великою любовью.
  Не чудом, не водой живой,
  А выше, чем живой водой,
  Своей живою кровью.
  Привстал на лапах пеликан,
  Глазами мир обвел,
  И клювом грудь себе вспорол,
  А клюв как ятаган!
  Сложились крылья-паруса,
  Доплыв до высшей цели.
  Светлели детские глаза,
  Отцовские - тускнели...
  Смешная птица пеликан:
  Он грузный, неуклюжий,
  Громадный клюв как ятаган,
  И зоб - тугой как барабан,
  Набитый впрок на ужин.
  Пусть так. Но я скажу иным
  Гогочущим болванам: -
  Снимите шапки перед ним,
  Перед зобастым и смешным,
  Нескладным пеликаном!
  
  Xочется особо отметить идею самопожертвования,
  которую Эдуард Арташесович Асадов
  воплотил собственным примером
  и ярко выразил в стихотворении
  'Смешная птица пеликан'.
  
  ***
  
  
  
  
  
  
  
  
 []
  
  
  Витраж над входом в храм святителя Луки Крымского. Пеликан, питающий детей своей кровью, - символ жертвенной смерти Христа.
  
  by BSveta
  
  ***
  
  Кроют золотом купола,
  Снова в блеске иконостас -
  чтоб душа в небеса взошла,
  чтоб она расцвела у нас.
  
  Но бывает, что пестрота
  и сусальный золота блеск
  затмевают для нас Христа,
  душу гонят, как волка в лес...
  
  Я зашёл как-то в нищий храм -
  кирпича торчало ребро -
  а - любовь ощущалась там
  и дышало, как печь, добро...
  
  Мне по сердцу та простота,
  где, не взятая под арест,
  есть живая Любовь Христа
  и Его спасающий Крест.
  
  Протоиерей Андрей Логвинов
  23.02.2008г.
  
  ***
  
  
  
 []
  
  
  
  ***
  
  Тишины хочу, тишины...
  Нервы, что ли, обожжены?
  Тишины...
  чтобы тень от сосны,
  щекоча нас, перемещалась,
  холодящая словно шалость,
  вдоль спины, до мизинца ступни.
  Тишины...
  
  Звуки будто отключены.
  Чем назвать твои брови с отливом?
  Понимание -
  молчаливо.
  Тишины.
  
  Звук запаздывает за светом.
  Слишком часто мы рты разеваем.
  Настоящее - неназываемо.
  Надо жить ощущением, цветом.
  
  Кожа тоже ведь человек,
  с впечатленьями, голосами.
  Для неё музыкально касанье,
  как для слуха - поёт соловей.
  
  Как живётся вам там, болтуны,
  на низинах московских, аральских?
  Горлопаны, не наорались?
  Тишины...
  
  Мы в другое погружены.
  В ход природ неисповедимый.
  И по едкому запаху дыма
  мы поймём, что идут чабаны.
  
  Значит, вечер. Вскипает приварок.
  Они курят, как тени тихи.
  И из псов, как из зажигалок,
  Светят тихие языки.
  
  Андрей Вознесенский.
  
  ***
  
  Последнее письмо белого офицера.
  
  'Всё проходит и это пройдёт'-
  утешаю себя поминутно!
  Старый мир растворился, как будто,
  поздним утром седой небосвод.
  
  А зарёю меня на расстрел
  поведут по песчаной дороге...
  Злости нет. Лишь в безумной тревоге
  сжалось сердце, язык онемел.
  
  Беспощадный, лихой русский бунт,
  из груди вырываясь солдатской,
  дикой злобой и завистью адской -
  кликнул счётчик последних минут
  
  для растерзанной нашей страны,
  для оболганной Родины нашей!
  Полем братской усобицы ставшей,
  наплевав на уклад старины.
  
  Не извольте судить, господа!
  До конца был я предан России,
  но какая-то страшная сила
  отворила беде ворота,
  
  и, впустив, затворила засов...
  Это ль вспомнят потомки когда-то?
  Как восстал в смутный час брат на брата,
  как стреляли своих, будто псов...
  
  Семибратов Владимир.
  
  ***
  
  В жарком тумане дня
  Сонный встряхнем фиорд!
  - Эй, капитан! Меня
  Первым прими на борт!
  
  Плыть, плыть, плыть
  Мимо могильных плит,
  Мимо церковных рам,
  Мимо семейных драм...
  
  Скучные мысли - прочь!
  Думать и думать - лень!
  Звезды на небе - ночь!
  Солнце на небе - день!
  
  Плыть, плыть, плыть
  Мимо родной ветлы,
  Мимо зовущих нас
  Милых сиротских глаз...
  
  Если умру - по мне
  Не зажигай огня!
  Весть передай родне
  И посети меня.
  
  Где я зарыт, спроси
  Жителей дальних мест,
  Каждому на Руси
  Памятник - добрый крест!
  
  Николай Рубцов.
  
  
  
  
  
 []
  
  
  ***
  
  Пасхальное.
  
  А между тем благая весть -
  всегда в разгар триумфа ада,
  и это только так и есть,
  и только так всегда и надо!
  Когда, казалось, нам велят -
  а может, сами захотели, -
  спускаться глубже, глубже в ад
  по лестнице Страстной недели:
  все силы тьмы сошлись на смотр,
  стесняться некого - а че там;
  бежал Фома, отрекся Петр,
  Иуда занят пересчетом, -
  но в мир бесцельного труда
  и опротивевшего блуда
  вступает чудо лишь тогда,
  когда уже никак без чуда,
  когда надежда ни одна
  не намекает нам, что живы,
  и перспектива есть одна -
  отказ от всякой перспективы.
  
  На всех углах твердят вопрос, осклабясь радостно, как звери:
  'Уроды, где же ваш Христос?'
  А наш Христос пока в пещере,
  в ночной тиши.
  От чуждых глаз его скрывает плащаница.
  Он там, пока любой из нас не дрогнет
  и не усомнится
  (не усомнится только тот
  глядящий пристально и строго неколебимый идиот,
  что вообще не верит в Бога).
  
  Земля безвидна и пуста.
  Ни милосердия, ни смысла.
  На ней не может быть Христа,
  его и не было, приснился.
  Сыскав сомнительный приют,
  не ожидая утешенья,
  сидят апостолы, и пьют,
  и выясняют отношенья:
  
  - Погибло все. Одни мечты.
  Тут сеять - только тратить зерна.
  
  - Предатель ты.
  
  - Подослан ты.
  
  - Он был неправ.
  
  - Неправ?!
  
  - Бесспорно.
  Он был неправ,
  а правы те.
  Не то, понятно и дитяти,
  он вряд ли был бы на кресте,
  что он и сам предвидел, кстати.
  Нас, дураков, попутал бес...
  
  Но тут приходит Магдалина
  и говорит: 'Воскрес! Воскрес!
  Он говорил, я говорила!'
  И этот звонкий женский крик
  среди бессилия и злобы
  раздастся в тот последний миг,
  когда еще чуть-чуть - и все бы.
  
  Глядишь кругом - земля черна.
  Еще потерпим - и привыкнем.
  И в воскресение зерна никто
  не верит, как Уитмен.
  Нас окружает только месть,
  и празднословье, и опаска,
  а если вдруг надежда есть -
  то это все еще не Пасха.
  Провал не так еще глубок.
  Мы скатимся к осипшим песням
  о том, что не воскреснет Бог,
  а мы подавно не воскреснем.
  Он нас презрел, забыл, отверг,
  лишил и гнева, и заботы;
  сперва прошел страстной четверг,
  потом безвременье субботы, -
  и лишь тогда ударит свет,
  его увижу в этот день я:
  не раньше, нет, не позже, нет, -
  в час отреченья и паденья.
  
  Когда не десять и не сто,
  а миллион поверит бреду;
  когда уже ничто, ничто
  не намекает на победу, -
  ударит свет и все сожжет,
  и смерть отступится, оскалясь.
  Вот Пасха. Вот ее сюжет.
  Христос воскрес.
  А вы боялись.
  
  
  Дмитрий Быков
  
  ****
  
  Всего-то - чтоб была свеча,
  Свеча простая, восковая,
  И старомодность вековая
  Так станет в памяти свежа.
  
  И поспешит твое перо
  К той грамоте витиеватой,
  Разумной и замысловатой,
  И ляжет на душу добро.
  
  Уже ты мыслишь о друзьях
  Все чаще, способом старинным,
  И сталактитом стеаринным
  Займешься с нежностью в глазах.
  
  И Пушкин ласково глядит,
  И ночь прошла, и гаснут свечи,
  И нежный вкус родимой речи
  Так чисто губы холодит.
  
  Белла Ахмадулина
  1960
  
  ***
  
  А Господь молчит - ни слова.
  Только что ни день - обнова,
  Что ни утро, что ни день -
  Вслед за вишнею сирень.
  Что же в будущем мгновенье
  За опавшею сиренью?
  А Господь - само молчанье,
  Ни словца, ни обещанья.
  Только белка на сосне
  Быстро подмигнула мне:
  Посмотри-ка, подоспели,
  Шишки красные на ели,
  И залился соловей,
  Громко радостью своей
  пронизав весь лес сосновый.
  А Господь молчит, ни слова.
  
  Зинаида Миркина
  
  ***
  
  У каждого в душе своя обитель,
  Построенный мечтами монастырь,
  Где каждый прихожанин и служитель
  Латает обездоленный пустырь...
  Зачерпну из вечного колодца
  Все, что я сумею зачерпнуть...
  Жизнь дана для радости под солнцем,
  Только б эту радость не вспугнуть...
  
  Ольга Александрова
  26 августа 2015 г.
  
  ***
  
  Памяти Марины Цветаевой.
  
  И что ни человек, то смерть, и что ни
  Былинка, то в огонь и под каблук,
  Но мне и в этом скрежете и стоне
  Другая смерть слышнее всех разлук.
  
  Зачем - стрела - я не сгорел на лоне
  Пожарища? Зачем свой полукруг
  Не завершил? Зачем я на ладони
  Жизнь, как стрижа держу? Где лучший друг,
  
  Где божество мое, где ангел гнева
  И праведности? Справа кровь и слева
  Кровь. Но твоя, бескровная, стократ
  
  Смертельней. Я отброшен тетивою
  Войны, и глаз твоих я не закрою,
  И чем я виноват, чем виноват?
  
  
  Арсений Тарковский
  1963
  
  ***
  
  Есть в мире истин так немного.
  У Бога тайн от сердца нет.
  Кто видел свет, тот знает Бога.
  Кто знает Бога, видел Свет.
  Как речь беспомощна земная
  И как невыразима суть!
  Я только то, на свете знаю,
  Что переполнило мне грудь.
  
  Зинаида Миркина
  
  ***
  
  Ты глядишь с потемневшей иконы,
  Господин моих слез и побед.
  Кто-то скажет: природы законы
  Отразили причудливо свет.
  
  Мол, бывает, помстится от зноя,
  От обилия видов и лиц!..
  Но в глазах Твоих время иное -
  Без понятных для смертных границ.
  
  Ты глядишь, моим сердцем владея
  Безраздельно. И видится мне:
  Города и холмы Иудеи
  Проступают на белой стене.
  
  Понеся драгоценное бремя,
  Сердце плачет - ликуя, скорбя...
  О священное, дивное время,
  Когда люди узнали Тебя!
  
  Когда зарево вечного света
  Распахнуло над ними крыла
  И, горячею кровью Завета
  Побежденная, смерть умерла;
  
  Темной горечи схлынули тени
  И, отверженный мир осветив,
  Среди скал неприютных и терний
  К Божеству распахнулись пути.
  
  Словно в светлой Христовой купели,
  Что навек благодати полна,
  Вековые березы и ели
  Отразились в днепровских волнах.
  
  А столетья спустя - для удара
  Занесенный татарский клинок,
  И тяжелая русская кара,
  И страстей раскаленный венок...
  
  Ей же, Спасе! Пусть копотью годы
  На иконы легли - помоги!
  Суета бестолковой свободы
  Заглушает живые шаги.
  
  Но на это святое мгновенье
  Мы открыты небесным ветрам...
  Славься, Боже, за то откровенье,
  Что ты древним дарил мастерам!
  
  Лариса Подистова
  24 августа
  
  ***
  
  Летний вечер - нежный, теплый, долгий,
  Белых бабочек последняя заря,
  Невидимки-птички голос звонкий,
  Шепот листьев, говорок ручья,
  
  Трепет крыльев ласточки над крышей,
  Важное ворчание скворца,
  В гомоне стрижей мне еле слышен
  Скрип ступенек милого крыльца.
  
  Золото на облаках играет,
  Опускается тумана пелена.
  Вечер скромно ночи уступает -
  Засыпает Родина моя.
  
  Анастасия Дмитриева.
  11. 06. 13.
  д. Богданово.
  
  ***
  
  Сходятся синие сумерки,
  Полные тихими думами.
  Так, почему-то, особенно
  В сумерки хочется счастья.
  Хочется счастья тревожного,
  Звонкого, неосторожного.
  Что ж ты его теряешь?
  Может быть, ты не знаешь -
  В сумерки хочется счастья.
  
  Тихо качается деревце,
  С ветром секретами делится.
  В сумерки сердце надеется -
  Может, ты всё угадаешь?
  Тают минуты бесценные,
  Тают, необыкновенные...
  Что же ты их теряешь?
  Может быть, ты не знаешь -
  В сумерки хочется счастья.
  
  В синем свеченье изменчивом
  Ты улыбнулся застенчиво.
  Ты улыбнулся доверчиво,
  Ты наконец улыбнулся.
  Ах, эти милые сумерки -
  Как они славно придумали!
  Видишь - почти невидно,
  Слышишь - почти неслышно
  Входит на цыпочках счастье...
  
  Лев Ошанин
  
  
  
  
  
  
  
  
 []
  
  
  
  ***
  
  Август. Ночь...
  
  Свет отключили, кухню освещала
  Неровно и взволнованно свеча,
  И месяц звёзды спящие качал,
  И степь благоуханье источала.
  
  В болоте птица сонная кричала,
  Тревожась у ворчащего ключа,
  И в раму веткой яблоня, стуча,
  Плоды свои тяжёлые роняла.
  
  Спустившись с крыш, тихонько , не спеша,
  Вздыхала ночь, сложив устало руки,
  И сад дрожал, листочками шурша,
  Предчувствую мгновение разлуки.
  И трепеща и радуясь, душа
  Ловила лета гаснущие звуки.
  
  Геннадий Шеховцов
  
  ***
  
  О счастье мы всегда лишь вспоминаем.
  А счастье всюду. Может быть, оно
  Вот этот сад осенний за сараем
  И чистый воздух, льющийся в окно.
  В бездонном небе легким белым краем
  Встает, сияет облако. Давно
  Слежу за ним... Мы мало видим, знаем,
  А счастье только знающим дано.
  
  И. А. Бунин.
  
  ***
  
  Помню: осень стоит неминучая,
  восемь лет мне, и за руку - мама:
  'Наша Родина - самая лучшая
  и богатая самая'.
  В пеших далях - деревья корявые,
  дождь то в щеку, то в спину,
  и в мои сапожонки дырявые
  заливается глина.
  Образ детства навеки -
  как мы входим в село на болоте.
  Вот и церковь c разрушенным верхом,
  вся в грачином помете.
  Лавка низкая керосинная
  на минуту укроет от ветра.
  'Наша Родина самая сильная,
  наша Родина самая светлая'.
  Нас возьмет грузовик попутный,
  по дороге ползущий газом,
  и опустится небо мутное
  к нам в дощатый гремучий кузов.
  И споет во все хилые ребра
  октябрятский мой класс бритолобый:
  'Наша Родина самая вольная,
  наша Родина самая добрая'.
  Из чего я росла-прозревала,
  что сквозь сон розовело?
  Скажут: обворовала
  безрассудная вера!
  Ты горька, как осина,
  но превыше и лести, и срама -
  моя Родина, самая сильная
  и богатая самая.
  
  Светлана Сырнева
  1987
  
  ***
  
  Как хорошо с Тобою Господи:
  Отрадно, тихо и легко
  Лишь только помолюсь пред образом
  и сердце обретёт покой.
  Ты утоляешь боль страдания
  И отираешь капли слёз
  Какая благодать бесценная-
  Когда в душе твоей Христос.
  
  Юлия Котляр.
  
  ***
  
  Себе самому в назиданье
  Скорей, чем излюбленный стих,
  Твержу как пароль, заклинанье:
  Господь не оставит Своих!
  
  В житейском глухом бездорожье,
  Где голос отчаянья лих,
  Вся суть, чтоб мы сделались - Божьи.
  А Он - не ставит Своих.
  
  Не выдаст, не кинет, не бросит.
  И, может быть, даже потом,
  Как блудного сына не спросит,
  Но вытянет - Сына Крестом.
  
  Стать ближе к Нему и полезней...
  Но даже несильных таких
  В невзгоде, в беде и в болезни -
  Господь не оставит Своих.
  
  И сердце как чётки листает,
  Где голос надежды затих:
  Господь - Он Своих не оставит,
  Господь не оставит Своих!
  
  Протоиерей Андрей Логвинов.
  
  ***
  
  Лето благостной боли,
  постиженья
  печального света...
  Никогда уже больше
  не будет такого же лета.
  
  лето, где безрассудно
  и построили, и поломали.
  Лето с тягостной суммой
  поумнения и пониманья.
  
  Для чего отогрело
  все, что с летним листом отгорело?
  Но душа помудрела,
  и она, помудревши, узрела
  
  кратковременность лета,
  краткость жизни, мгновенность искусства
  и ничтожность предмета,
  что вызвал высокие чувства.
  
  Римма Казакова
  
  ***
  
  Нет не заплачу, нет не загрущу,
  И не увидишь слез ты у порога,
  Но, я одно сказать тебе хочу ,
  Побойся в жизни все ж прогневать Бога.
  
  Побойся слез, которых ты не ждал,
  Побойся зла, в нем тонет твое имя,
  В своей ты жизни все переиграл,
  Но в жизнь твою, поверь, придет "пустыня".
  
  Побойся быть посмешищем людей,
  Ведь клоунадой жизнь не заработать,
  Побойся быть неискренним в своей,
  судьбе, которой, вроде счастья хочешь.
  
  Побойся все, что в жизнь вселяет грех,
  Ты уклонись лукавого порога,
  И будь всегда, ты искренним для всех,
  И хоть на миг, ты, все ж побойся Бога...
  
  Андрис Ирбитс.
  Гётшендорф, 20.08.2013
  
  ***
  
  Всё поразведал, изучил,
  Измерил градусы на солнце,
  Откуда астероид мчит,
  Куда галактика несётся.
  
  И в дыры чёрные залез
  (Жаль, как-то выбрался оттуда),
  А вот неймёт, что Бог Воскрес -
  Линейкой не измеришь Чудо.
  
  И потому - не совершен,
  Хоть мир, как азбуку, листает...
  Кто знает Бога - тот блажен,
  Пусть даже ничего не знает!
  
  Напрасно судят все́ того,
  Чьё сердце Веру сохранило:
  Богаче мира - ничего:
  Оно Премудрого вместило.
  
  иеромонах Роман (Матюшин)
  13-14 апреля 2007, скит Ветрово
  
  ***
  
  Днем, пылясь все лето у дороги,
  В долгие и знойные деньки,
  Подстилает людям он под ноги
  Мягкие зеленые листки.
  
  Это ими, в детстве нашем раннем,
  Бабушки, шепча: 'Господь с тобой',
  Приложив листок прохладный к ране,
  Нам, бывало, облегчали боль.
  
  Подорожник - неприметный вроде
  Спутник всех проселочных дорог,
  Скольким он, коль посчитать, в народе
  За века бесхитростно помог!
  
  Он не блещет красотой победно,
  Внешность неказиста и проста.
  Как она скромна и неприметна -
  Подлинная в мире доброта.
  
  Блаженнейший митрополит Киевский
  и всея Украины
  Владимир (Сабодан)
  23.11.1935 - 5.07.2014
  
  ***
  
  Мне говорили: " Не спеши,
  Жизнь очень длинная, успеешь,
  Не суетись, не мельтеши,
  Ведь всех высот не одолеешь".
  Советам я порой внимал,
  Жил в пол накала, чуть вразвалку,
  Тогда казалось, что устал,
  Запал теряю и смекалку.
  Но годы шли и я умнел,
  Не слушал больше доброхотов,
  Я понял цену главных дел
  И бесполезность разворотов.
  Мне сложно заводить друзей :
  Не там молчат, не там смеются...
  Теперь ценю я тех людей,
  Кто с нищетой духовной бьются.
  Мой путь не в розах, не в шипах,
  Он в вязкой и тяжёлой глине,
  Его отобразить в стихах
  Хотел тогда я и поныне.
  
  Леонид Резников
  21.10.2015
  
  ***
  
  Не стали жать, не испекли хлебов,
  Дорогу к морю напрочь позабыли,
  Не видели, как тысячи рабов
  С печальных палестинских берегов
  В неведомые дали уходили.
  
  А кто-то сжал, испёк хлеба, пришёл,
  Уселся на земле и начал слушать
  Того, Кто посреди смиренных волн
  Стоял в челне... Но вот убогий чёлн
  Послушная вода несёт на сушу.
  
  И Он идёт к тому, кто хлеб принёс,
  Берёт душистый, тёплый мякиш хлебный
  И преломляет с пением молебным,
  От радости не сдерживая слёз.
  
  И каждый ест. И в изумленье тот,
  Который сжал, испёк, принёс и отдал.
  Наелись все, лишь он один голодный
  За Назареем с верою бредёт.
  
   Алексей Гушан
  
  ***
  
  Вчера, о смерти размышляя,
  Ожесточилась вдруг душа моя.
  Печальный день! Природа вековая
  Из тьмы лесов смотрела на меня.
  И нестерпимая тоска разъединенья
  Пронзила сердце мне, и в этот миг
  Все, все услышал я - и трав вечерних пенье,
  И речь воды, и камня мертвый крик.
  И я, живой, скитался над полями,
  Входил без страха в лес,
  И мысли мертвецов прозрачными столбами
  Вокруг меня вставали до небес.
  И голос Пушкина был над листвою слышен,
  И птицы Хлебникова пели у воды.
  И встретил камень я. Был камень неподвижен,
  И проступал в нем лик Сковороды.
  И все существованья, все народы
  Нетленное хранили бытие,
  И сам я был не детище природы,
  Но мысль ее! Но зыбкий ум ее!
  
  Николай Заболоцкий
  1936
  
  ***
  
  Хорошо нам не там, где железо куют,
  А где тихий и скромный келейный уют,
  Не в толпе, где кричат и торговля кипит,
  А где мiр человека покоем покрыт,
  Где лампада горит перед ликом святым,
  И с молитвой стоит человек перед ним,
  Просит дать ему силы грехи побороть,
  И ему с состраданьем внимает Господь.
  Хорошо, если кто, пребывая в мольбе,
  Эту келью с иконою носит в себе -
  И Господь с ним везде, и всегда тишина,
  Будь хоть буря кругом или даже война.
  
  Монах Лазарь (Виктор Афанасьев)
  
  ***
  
  Есть странность нежеланья перемен,
  Чтоб оставалась улица знакомой,
  Двор, переулок, старый клен у дома,
  Ступени стершиеся, как рефрен
  Минувшей жизни.
  Почему минувшей ?
  Вот старая кирпичная стена
  И звук рояля слышен из окна,
  И лампа за полночь горит. И души
  Тоскуют друг о друге по родству
  Надежд и помыслов...
  И это милость,
  Что здесь не так уж много изменилось,
  И жизнь течет согласно естеству,
  Согласно этим улицам и зданьям,
  Водой очерченным со всех сторон.
  И где-то в старой книжке телефон,
  Оставленный как призрак расставанья,
  Вдруг отзовется... Боже мой, какими
  Мы нынче стали...
  Тот же вид в окне,
  Портрет и зеркало, картина на стене,
  И звук шагов, и взгляд и то же имя.
  
  Валентина Лелина.
  
  ***
  
  В человеческом организме
  девяносто процентов воды,
  как, наверное, в Паганини,
  девяносто процентов любви.
  
  Даже если - как исключение -
  вас растаптывает толпа,
  в человеческом
  назначении -
  девяносто процентов добра.
  
  Девяносто процентов музыки,
  даже если она беда,
  так во мне,
  несмотря на мусор,
  девяносто процентов тебя.
  
  Андрей Вознесенский.
  
  ***
  
  ТРИ ДНЯ
  
  Говорят, когда человек умирает и уже не чувствует боли,
  душа его еще целых три дня по земле бродит устало,
  бродит она по знакомым дорогам земной юдоли,
  там, где любила она, там, где она страдала...
  
  И уже скинув с себя одежды немощи человечьей
  и житейские попеченья складывая у порога,
  как впервые, всматривается она в лица,
  вслушивается она в речи,
  словно хочет что-то о жизни понять из эпилога...
  
  В первый день помедлит душа моя над Москвою,
  пока она зеркала завешивает, пугается отражений, -
  с её речами окольными, с дорогой её кривою,
  с площадями побед, с лестницами унижений...
  
  С её полетом, истерикой, чванством и панибратством,
  с солнцем ее закатным меж изломанных веток,
  с детством моим и юностью, с моей бедой и богатством, -
  и благословит душа моя её напоследок!
  
  А во второй день душа моя вспомнит свои скитанья,
  там, где, как говорят, и дым приятный и сладкий,
  где древний призрак Отечества сходу даёт заданье -
  принести ему то, не ведаю что, и разгадать загадки.
  
  Там под высокими соснами, над спелой россыпью клюквы,
  живут, земным благоденствием не тешась, не обольщаясь,
  и боятся лишь Прокурора, с заглавной буквы, -
  и благословит душа моя это всё, прощаясь!
  
  Ну, а в третий день душа моя пустится, собираясь духом,
  туда, где, кроме неё одной, нет виноватых, -
  к инокам и монахам, старикам и старухам,
  и станет она меж нищих, блаженных и бесноватых!
  
  В одинокую, на высокой горе, забредет келью,
  подпоет 'Господи помилуй' и 'аллилуйя'
  и, благословив последним благословеньем, уйдет с метелью,
  унося ожог последнего поцелуя...
  
  О, неужели никто, к кому стучалась она, сдерживая рыданье,
  и три дня говорила: 'Я с вами! Я не убита!' -
  ничего на земле не отыщет ей в оправданье,
  ничего небу не скажет в её защиту?
  
  ОЛЕСЯ НИКОЛАЕВА
  1989
  
  ***
  
  Кто-то листья в саду подметает
  собирает их в кипы, в огромные кучи
  и, облокачиваясь на старые грабли,
  сжигает все без остатка.
  Аромат до окрестного леса доходит,
  где прячутся дети и чувствуют
  запах, которому суждено
  стать ностальгией через несколько лет.
  
  Джим Моррисон
  
  ***
  
  Когда меня волной холодной
  Объемлет мира суета,
  Звездой мне служат путеводной
  Любовь и красота.
  
  О, никогда я не нарушу
  Однажды данный им обет:
  Любовь мне согревает душу,
  Она - мне жизнь и свет.
  
  Не зная устали, ни лени,
  Отважно к цели я святой
  Стремлюсь, чтоб преклонить колени
  Пред вечной красотой.
  
  К. Р.
  5 декабря 1887 г.
  
  ***
  
  Стать лёгким, точно лист осенний,
  Подобно дрогнувшей звезде,
  Мелькнуть в мгновенном устремленьи -
  Быть всюду и не быть нигде.
  Ветвей дрожащих позолота -
  Немеющее торжество.
  Нет ничего, кроме полёта.
  Помимо Духа - ничего.
  
  Зинаида Миркина
  
  ***
  
  Черные ризы...Тихое пенье...
  Ласковый отблеск синих лампад
  Боже всесильный! Дай мне терпенья:
  Борются в сердце небо и ад...
  
  Шепот молитвы... Строгие лики...
  Звонких кадильниц дым голубой...
  Дай мне растаять, Боже великий,
  Ладаном синим перед Тобой!
  
  Выйду из храма - снова нарушу
  Святость обетов, данных Тебе, -
  Боже, очисти грешную душу,
  Дай ей окрепнуть в вечной борьбе!
  
  В цепких объятьях жизненных терний
  Дай мне отвагу смелых речей.
  Черные ризы... Сумрак вечерний...
  Скорбные очи желтых свечей...
  
  Великим Постом 1917 г.
  
  Автор - Владимир Павлович Палей
  9 января 1897, Санкт-Петербург -
  18 июля 1918, Алапаевск
  
  ***
  
  ...Темной славы головня,
  Не пустой и не постылый,
  Но усталый и остылый,
  Я сижу. Согрей меня.
  На утесе моих плеч
  Пусть лицо не шелохнется,
  Но пусть рук поющих речь
  Слуха рук моих коснется....
  
  Велимир Хлебников.
  1913
  
  ***
  
  Бабочка или две их
  Памяти Хлебникова
  1
  
  Те, кто жили здесь, и те, кто живы будут
  и достроят свой чердак,
  жадной злобы их не захочу я хлеба:
  что другое - но не так.
  
  Но и ты, и ты, с кем жизнь могла бы
  жить и в леторасли земной,
  поглядев хотя б глазами скифской бабы,
  но, пожалуйста, пройди со мной!
  
  Что нам злоба дня и что нам злоба ночи?
  Этот мир, как череп, смотрит: никуда, в упор.
  Бабочкою, Велимир, или еще короче
  мы расцвечивали сор.
  
  2
  
  Бабочка летает и на небо
  пишет скорописью высоты.
  В малой мельничке лазурного оранжевого хлеба
  мелко, мелко смелются
  чьи-нибудь черты.
  
  Милое желание сильнее
  силы страстной и простой.
  Так быстрей, быстрей! - еще я разумею -
  нежной тушью, бесполезной высотой.
  
  Начерти куда-нибудь три-четыре слова,
  напиши кому-нибудь, кто там:
  на коленях мы, и снова,
  и сто тысяч снова
  на земле небесной
  мы лежим лицом к его ногам.
  
  Потому что чудеса великолепней речи,
  милость лучше, чем конец,
  потому что бабочка летает на страну далече,
  потому что милует отец.
  
  О.Седакова.
  
  ***
  
  Забвенья нету сладкого,
  Лишь горькое в груди, -
  Защиты жди от слабого,
  От сильного не жди.
  
  Такое время адово
  На нынешней Руси -
  Проси не у богатого,
  У бедного проси.
  
  Наглядны все прозрения,
  Все истины просты, -
  Не у святых прощения,
  У грешников проси.
  
  Инна Лиснянская
  
  ***
  
  Те, кто нашей трагедии рады,
  Целят дальше, толкая дела:
  - Целый век у нас не было правды...
  - Правды не было?...Правда была!
  
  Нет, не в тех, кто при власти и силе,
  Не в продажной газетной строке, -
  Там стреляли, глумились, давили,
  С подлой кривдою накоротке.
  
  Правда - стыла в сибирском вагоне,
  Где везли, да не довезли.
  И на Бутовском полигоне
  Доходила до сердца земли.
  
  Правду били в Уральском подвале,
  На раздольном казацком Дону.
  Правда - в тех, кто в атаку вставали
  Всю Отечественную войну.
  
  В Беломорско-Балтийском канале,
  В Соловецком студеном краю...
  Сколько правды у нас закопали!
  Память вечную пропою.
  
  Я словам вразумления внемлю:
  - Помолись-ка, давай не реви!...
  Наша правда закопана в землю.
  Как фундамент.
  Где Спас - на крови...
  
  Протоиерей Андрей Логвинов
  14.08.03
  
  ***
  
  Воротишься на родину. Ну что ж.
  Гляди вокруг, кому еще ты нужен,
  кому теперь в друзья ты попадешь?
  Воротишься, купи себе на ужин
  
  какого-нибудь сладкого вина,
  смотри в окно и думай понемногу:
  во всем твоя одна, твоя вина,
  и хорошо. Спасибо. Слава Богу.
  
  Как хорошо, что некого винить,
  как хорошо, что ты никем не связан,
  как хорошо, что до смерти любить
  тебя никто на свете не обязан.
  
  Как хорошо, что никогда во тьму
  ничья рука тебя не провожала,
  как хорошо на свете одному
  идти пешком с шумящего вокзала.
  
  Как хорошо, на родину спеша,
  поймать себя в словах неоткровенных
  и вдруг понять, как медленно душа
  заботится о новых переменах.
  
  Бродский
  1961
 []
  
  ***
  
  Закроешь глаза на мгновенье
  И вместе с прохладой вдохнешь
  Какое-то дальнее пенье,
  Какую-то смутную дрожь.
  
  И нет ни России, ни мира,
  И нет ни любви, ни обид -
  По синему царству эфира
  Свободное сердце летит.
  
  Георгий Иванов
  
  ***
  
  
  Есть поговорка:
  Что ни делается - все к Пушкину!
  
  
  Он за все и всегда отвечает в России один.
  Скачет куда-то, женится, пишет сказки,
  В гараже собирает новый ковер-самолет
  И, оставив в сугробе свои золотые салазки,
  По льду Черной речки гуляет на Новый год.
  
  Влад Маленко.
  28.12.15
  
  
  ***
  
  
  РУССКИЙ ОГОНЕК
  1
  
  Погружены в томительный мороз,
  Вокруг меня снега оцепенели!
  Оцепенели маленькие ели,
  И было небо темное, без звезд.
  Какая глушь! Я был один живой
  Один живой в бескрайнем мертвом поле!
  Вдруг тихий свет - пригрезившийся, что ли?
  Мелькнул в пустыне, как сторожевой...
  
  Я был совсем как снежный человек,
  Входя в избу,- последняя надежда!-
  И услыхал, отряхивая снег:
  - Вот печь для вас... И теплая одежда...-
  Потом хозяйка слушала меня,
  Но в тусклом взгляде жизни было мало,
  И, неподвижно сидя у огня,
  Она совсем, казалось, задремала...
  
  2
  
  Как много желтых снимков на Руси
  В такой простой и бережной оправе!
  И вдруг открылся мне и поразил
  Сиротский смысл семейных фотографий!
  Огнем, враждой земля полным-полна,
  И близких всех душа не позабудет...
  - Скажи, родимый, будет ли война?
  И я сказал:
  - Наверное, не будет.
  - Дай бог, дай бог... ведь всем не угодишь,
  А от раздора пользы не прибудет...-
  И вдруг опять: - Не будет, говоришь?
  - Нет,- говорю,- наверное, не будет!
  - Дай бог, дай бог...
  И долго на меня
  Она смотрела, как глухонемая,
  И, головы седой не поднимая,
  Опять сидела тихо у огня.
  Что снилось ей? Весь этот белый свет,
  Быть может, встал пред нею в то мгновенье?
  Но я глухим бренчанием монет
  Прервал ее старинные виденья.
  - Господь с тобой! Мы денег не берем.
  - Что ж,- говорю,- желаю вам здоровья!
  За все добро расплатимся добром,
  За всю любовь расплатимся любовью...
  
  3
  
  Спасибо, скромный русский огонек,
  За то, что ты в предчувствии тревожном
  Горишь для тех, кто в поле бездорожном
  От всех друзей отчаянно далек,
  За то, что, с доброй верою дружа,
  Среди тревог великих и разбоя
  Горишь, горишь, как добрая душа,
  Горишь во мгле, и нет тебе покоя...
  
  Николай Рубцов
  
  ***
  
  Свежей и светлой прохладой
  Веет в лицо мне февраль.
  Новых желаний - не надо,
  Прошлого счастья - не жаль.
  Нежно-жемчужные дали
  Чуть орумянил закат.
  Как в саркофаге, печали
  В сладком бесстрастии спят.
  Нет, не укор, не предвестье -
  Эти святые часы!
  Тихо пришли в равновесье
  Зыбкого сердца весы.
  Миг между светом и тенью!
  День меж зимой и весной!
  Весь подчиняюсь движенью
  Песни, плывущей со мной.
  
  Валерий Брюсов
  
  ***
  
  Полюбите живого Христа,
  Что ходил по росе
  И сидел у ночного костра,
  Освещённый, как все.
  
  Где та древняя свежесть зари,
  Аромат и тепло?
  Царство Божье гудит изнутри,
  Как пустое дупло.
  
  Ваша вера суха и темна,
  И хромает она.
  Костыли, а не крылья у вас,
  Вы разрыв, а не связь.
  
  Так откройтесь дыханью куста,
  Содроганью зарниц
  И услышите голос Христа,
  А не шорох страниц.
  
  Юрий Кузнецов
  2001
  
  ***
  
  Никогда не желал отличать
  правду жизни от правды искусства,
  потому и привык отвечать
  словом на слово, чувством на чувство.
  
  Я фальшивых бумаг не плодил
  и за всё в этом мире суровом,
  как умел, не торгуясь, платил
  неразменными чувством и словом.
  
  Если кто недоволен - прости
  за наивные эти минуты,
  но другого не вижу пути
  и другой не имею валюты.
  
  Станислав Куняев
  1972
  
  ***
  
  ...Ах, хоть кем - хоть юродивою прикидывайся,
  хоть важной какой особой,
  но найди мне этот единственный мой, особый
  сокровенный ключик, клочок письма из иного края.
  Там тебе прекрасно написано: 'Радуйся, дорогая!'
  
  
  Олеся Николаева
  
  ***
  
  Магдалина
  
  Ну-ну,
  а ты попробуй нынче: в покаянье
  приди к архиерею, на колени
  пади, слезами вымой ему ноги,
  так волосами даже не успеешь
  их вытереть - тебя под белы руки
  оттуда выведут, и хорошо, когда бы
  всё это обошлось без шума, вздора,
  пинка, а так - иди, мол, не тревожь владыку!
  А у того - переполох, смятенье:
  'Кто смел впустить безумку?' Валерьянка,
  вода крещенская для окропленья дома
  от силы вражьей, со Святой Земли
  ливанский ладан, восковые свечи,
  да с Патмоса из кипариса чётки...
  ...И вот я думаю - какой экстравагантной,
  ломающей подёнщину и пошлость
  Благая Весть нам кажется сегодня!
  И это омовенье ног блудницей,
  проклятие смоковницы бесплодной,
  застолье с грешниками и преображенье
  воды в вино на браке, и бичом
  изгнание меновщиков из храма:
  столы их опрокинутые, звонко
  катящиеся по полу монеты...
  И ученик-предатель, целованьем
  Учителя и Бога предающий...
  Ещё бы! Если мы - пасём свиней,
  гусей не дразним, смотрим напряжённо,
  косимся недоверчиво, теней
  своих шарахаемся, в месяц Скорпиона
  хандрим, а в месяц Рыб, когда луна,
  протяжно воем, - разве же не диво,
  что свиньи вскинутся вдруг разом, как одна,
  рванутся к пропасти и ринутся с обрыва?!
  
  
  Олеся Николаева
  
  ***
  
  Привыкай к одиночеству, друг,
  к неизбежному вкусу лишений.
  С каждым часом сужается круг
  и смиряется юности гений.
  Дело к осени. Птицы летят,
  исчезают в холодном сиянье.
  Делать нечего - впитывай яд,
  вырабатывай противоядье.
  Отвыкай от случайных побед
  и удачами не обольщайся.
  Выйди на берег в синий рассвет,
  оглядись, помолчи, попрощайся.
  Отвыкай от любимых людей,
  молодую додумывай думу,
  привыкай к бормотаныо дождей,
  к шуму ветра, к бессвязному шуму.
  
  Станислав Куняев
  1970
  
  ***
  
  Слава Богу,
  За узы болезни,
  Хоть бывает порой
  Тяжело,
  Но Господь всё ко благу устроит,
  Твёрдо верю
  И знаю одно,
  Я без Бога совсем беззащитна
  Как песчинка,
  Что ветер несёт,
  И из мрака унынья
  И боли,
  Только милость Господня
  Спасёт.
  Благодарна Тебе
  Христе Спасе,
  За любовь и заботу Твою,
  Ты не дашь выше сил
  Испытанья,
  Укрепишь в скорби душу мою.
  
  Юлия Котляр
  
  ***
  
  На облако белое, как молоко,
  Прищурясь взгляну и вздохну глубоко.
  Так пахнет апрелем и льдистой водой,
  И призрачным счастьем, и близкой бедой.
  Живу, заклиная: 'О если бы мог,
  О если бы мог Ты' и в горле комок.
  
  Лариса Миллер
  
  ***
  
  Просыпается тело,
  Напрягается слух.
  Ночь дошла до предела,
  Крикнул третий петух.
  Сел старик на кровати,
  Заскрипела кровать.
  Было так при Пилате,
  Что теперь вспоминать?
  И какая досада
  Сердце точит с утра?
  И на что это надо -
  Горевать за Петра?
  Кто всего мне дороже,
  Всех желаннее мне?
  В эту ночь - от кого же
  Я отрекся во сне?
  Крик идет петушиный
  В первой утренней мгле
  Через горы-долины
  По широкой земле.
  
  Арсений Тарковский
  
  ***
  
  
  
 []
  
  ***
  
  Смерть есть, но я-то тут причём,
  Коль жизнь всё время бьёт ключом
  И поражает новизною?
  Проблемы есть, но я не ною,
  Я их стараюсь разрешать,
  Да так, чтоб жизни не мешать
  Любимым делом заниматься -
  С лучом рассветным обниматься.
  
  Лариса Миллер.
  
  ***
  
  Давайте день тянуть, как гласную. Протяжно
  Давайте поживем, пока свежо и влажно,
  И влажно, и свежо, и солнечно, и звонко,
  И отделяет нас лишь тоненькая плёнка
  От счастья, и хрустят при каждом шаге льдинки,
  Что по краям ручья, где небо в серединке,
  Где лёгкое крыло случайно промелькнуло
  И нам невесть на что прозрачно намекнуло.
  
  Лариса Миллер
  
  ***
  
  Опять ты нам давишь на железы слёзные,
  Опять уверяешь, что все мы бесхозные,
  Что все одинокие, все на краю -
  Да знаем мы песенку эту твою.
  Ах, жизнь, докажи ты нам лучше обратное,
  Чудесное нечто и невероятное,
  И доводы веские ты не ищи,
  А просто крылом на ветру трепещи,
  Про близкую оттепель пой упоительно,
  И будет всё это звучать убедительно.
  
  Лариса Миллер.
  2017 г.
  
  ***
  
  Даже Иона к врагам не хотел идти!
  Даже пророк упирался и говорил:
  - Господи, почто их хочешь спасти?
  Пусть их накажет архангел Твой Михаил!
  Даже Иона - и тот: "Не пойду туда!
  Пусть себе гибнут, несмысленные, пускай
  гром поразит их, морская зальет вода...
  Лучше народ Свой, Господи, обласкай!"
  Даже Иона! А я что Тебе? Темно
  слово мое и воля моя, как дым,
  чтоб мне ломиться в двери, стучать в окно
  к ушлым ниневитянам Твоим седым!
  Иль чтоб юнцам, не знающим ни аза,
  любящим только снедь, верящим только в плоть,
  раскрывать слепые глаза
  и толковать величье Твоё, Господь!
  Может быть, пусть их?
  Пусть бы, нажив обол,
  протекая меж пальцами, как вода,
  тихо бы уходили в тёмный шеол,
  не оставляя ни памяти, ни следа?
  Может, в этом и есть свобода для них - небес
  полная пустота и глухой провал,
  и чтобы Ты не мешал им, Господи: Сам не лез
  и от Себя посыльных не посылал?
  И чтобы свыше за ними не наблюдал,
  и чтоб их тайных не слышал грез, темных речей,
  за руку не хватал, на слове не поймал:
  каждый сам по себе, никому, ничей...
  Выбравший гибель - пусть гибнет: века сего
  логика замыкает кольцо.
  ...Даже пророк не вмещает милосердия Твоего,
  плачущее отворачивая лицо.
  
  Олеся Николаева
  
  ***
  
  А ВЫ МОГЛИ БЫ?
  
  Я сразу смазал карту будня,
  плеснувши краску из стакана;
  я показал на блюде студня
  косые скулы океана.
  На чешуе жестяной рыбы
  прочел я зовы новых губ.
  А вы
  ноктюрн сыграть
  могли бы
  на флейтах водосточных
  труб?
  
  Владимир Маяковский
 []
  
  ***
  
  Ждать не надо лета,
  чтоб узнать, что счастье есть.
  Ждать не буду лета,
  чтоб сказать, что счастье здесь.
  Я узнала тайну: для надежды, для мечты
  Мне никто не нужен.
  Даже ты.
  
  Апрель у нас в раю
  с золотыми лучами.
  Сентябрь у нас в раю
  с серебристым дождём.
  Здесь счастье нам дано
  и в любви, и в печали.
  Оно со мной в тот миг,
  что я плачу о нём.
  Будь благословенным
  детский смех у нас в раю,
  Вешнее цветенье и
  первый снег у нас в раю.
  Верность и измена,
  боль и страсть, и
  тьма, и свет
  Всё здесь есть. Вот только
  говорят, что смерти нет.
  
  Июль у нас в раю
  сыплет звёзды ночами.
  Ноябрь у нас в раю
  плачет ночью и днём.
  Здесь счастье нам дано
  и в любви, и в печали.
  Оно со мной в тот миг,
  что я плачу о нём.
  Молча смотрит бездна
  на летящие огни.
  Ах, Отец небесный,
  Ты спаси, Ты сохрани.
  У черты последней,
  жизни вечной на краю
  Я скажу: "Оставь меня
  в раю, у нас в раю.
  
  Ведь там опять весна
  расплескалась ручьями.
  Ведь там опять зима
  с этим белым огнём.
  Оставь меня в раю,
  средь любви и печали.
  Я всё тебе спою,
  что узнаю о нём".
  
  Ирина Богушевская
  
  ***
  
  В пятом часу утра,
  даже не выпив чай,
  Завернувшись в ветра,
  Адам покидал рай
  
  В спину летел рёв-
  Это стонал Бог.
  Ева плелась без слов.
  Ныл без ребра бок
  
  'Нет на тебе креста!' -
  Вслед ему плакал Бог.
  И снаряжал Христа-
  тем, кого не уберег
  
  Наталья Лосева
  
  ***
  
  Нет, никому не надо умирать,
  А надо от восторга обмирать,
  Когда ледок подтаявший крошится,
  И исчезает снежная кашица,
  И бабочка проснулась час назад.
  Есть только сад. Есть только райский сад,
  Тот сад, куда ведёт тропа сырая,
  И даже не нужны ключи от рая.
  
  Лариса Миллер
  2009
  
  ***
  
  Великий пост... и черноризны образа,
  Сапфирной грустью светятся лампады.
  И вороны мантийные сидят
  У перекошенной кладбищенской ограды.
  
  Погашен свет, лишь свечи, скорбно тая,
  Сердца взывают горе в тишине...
  Канон Андрея Критского читают
  В неделю первую постящейся земле.
  
  Терентiй Травнiкъ
  16 апреля 2008
  
  ***
  
  Мой глас - не рокот шумных вод
  И не дыханье грозной бури,
  В душе моей всегда живет
  Тоска по голубой лазури.
  И к небу вечному стремясь,
  Хотел бы тихими слезами
  Омыть я пагубную грязь
  Земли, опутанной грехами... Я
   не пророк. В душе моей
  Нет слов суровых обличенья.
  Моя мечта - учить людей
  Великой мудрости смиреннья.
  И не внушать собою страх,
  И не вселять в них трепет зыбкий,
  Но видеть ясные улыбки
  На замкнутых для зла устах...
  
  Архимандрит ИСААКИЙ
  
  ***
  
  Тучки небесные, вечные странники!
  Степью лазурною, цепью жемчужною
  Мчитесь вы, будто как я же, изгнанники
  С милого севера в сторону южную.
  
  Кто же вас гонит: судьбы ли решение?
  Зависть ли тайная? злоба ль открытая?
  Или на вас тяготит преступление?
  Или друзей клевета ядовитая?
  
  Нет, вам наскучили нивы бесплодные...
  Чужды вам страсти и чужды страдания;
  Вечно холодные, вечно свободные,
  Нет у вас родины, нет вам изгнания.
  
  Михаил Лермонтов.
  
  ***
  
  В каждом человеке, в глубине его сердца,
  живёт "маленький мальчик у моря",
  а все человеки это люди,
  а люди уходят в Вечность,
  в это безкрайнее море
  ...Вечность...
  
  Силуан Афонский
  
  ***
  
  О, жизнь моя!
  Не надо суеты,
  Не надо жалоб,
  - это все пустое.
  Покой нисходит в мир,
  - ищи и ты
  ПОКОЯ...
  
  Георгий Адамович
  
  ***
  
  Кто я, Господи? Лишь самозванка,
  Расточающая благодать.
  Каждая царапинка и ранка
  В мире говорит мне, что я мать.
  Только полагаться уж довольно
  На одно сцепление причин.
  Камень, камень, Ты краеугольный,
  Основавший в небе каждый чин.
  Господи, Христос - чиноположник,
  Приобщи к работникам меня,
  Чтоб ответственней и осторожней
  Расточать мне искры от огня.
  Чтоб не человечьим благодушьем,
  А Твоей сокровищницей сил
  Мне с тоской бороться и с удушьем,
  С древним змием, что людей пленил.
  
  Гренобль, 1932 .
  МОНАХИНЯ МАРИЯ (СКОБЦОВА), ПРЕПОДОБНОМУЧЕНИЦА
  
  ***
  
  Расстелена здесь лучезарная ткань...
  Прозрачна, нежна, неизвестно откуда...
  И я онемел - прикоснувшийся к чуду:
  О, где же меж явью и грезами грань?
  И вот мне открылась иная страна,
  Ее золотым околдован я взглядом,
  И я осенен лучезарным нарядом,
  Любовью иной напоен допьяна.
  Распахнуто сердце мое перед ней -
  Оно пронзено золотыми лучами,
  Пронизано солнцем - и скрылись печали,
  И сам я иной - до скончания дней...
  
  Ваан Терьян
  
  ***
  
  Спешу с тобою поделиться
  Тем, что сегодня дольше длится
  День вешний, влажный, световой.
  А хочешь, поделюсь с тобой
  Сырым туманом, птичьим граем?
  А хочешь, вместе поиграем
  В слова, пытаясь отыскать
  Тот звук, что будет слух ласкать
  И черноту уйти принудит?
  Ведь как мы скажем, так и будет -
  Срифмуем счастье и рассвет,
  И ночь совсем сойдёт на нет.
  
  ***
  
  ...И я уйду. А птица будет петь,
  как пела,
  и будет сад, и дерево в саду,
  и мой колодец белый.
  На склоне дня, прозрачен и спокоен,
  замрёт закат, и вспомнят про меня
  колокола окрестных колоколен.
  С годами будет улица иной;
  кого любил я, тех уже не станет,
  и в сад мой за белёною стеной,
  тоскуя, только тень моя заглянет...
  И я уйду; один - без никого,
  без вечеров, без утренней капели
  и белого колодца моего...
  
  А птицы будут петь и петь, как пели...
  
  Хуан Рамон Хименес
  
  ***
  
  Сегодня таяло, сегодня
  я простояла у окна.
  Ум - отрезвленней, грудь свободней,
  опять умиротворена.
  
  Не знаю, почему. Должно быть,
  устала попросту душа
  и как-то не хотелось трогать
  мятежного карандаша.
  
  Так простояла я - в тумане,-
  далекая добру и злу,
  тихонько пальцем барабаня
  по чуть звенящему стеклу.
  
  Душой не лучше и не хуже,
  чем первый встречный: этот вот,-
  чем перламутровые лужи,
  где расплескался небосвод.
  
  Чем пролетающая птица
  и попросту бегущий пёс.
  И даже нищая певица
  меня не трогала до слёз.
  
  Забвенья милое искусство
  душой освоено уже.
  Какое-то большое чувство
  сегодня таяло в душе.
  
  Марина Цветаева
  
  ***
  
  Теперь дорогой невозвратной
  Прошел я много трудных дней,
  И слезы стали мне понятней,
  И горе скрытое видней.
  
  Теперь по голосу, по глазу,
  По тихому движенью рук
  Я узнаю заботы язву,
  Глухой огонь душевных мук.
  
  Теперь я ведаю, как точит
  Неправда - мысли, ложь - сердца,
  Как незаметно метят ночи
  Тревогой тишину лица.
  
  Теперь, когда я в мире ниже,
  Под гнетом неизменных дней,
  Ко всем страдающим я ближе,
  Ко всем рыдающим нежней.
  
  Владимир Диксон
  
  ***
  
  Учись у них - у дуба, у берёзы.
  Кругом зима. Жестокая пора!
  Напрасные на них застыли слезы,
  И треснула, сжимаяся, кора.
  
  Все злей метель и с каждою минутой
  Сердито рвет последние листы,
  И за сердце хватает холод лютый;
  Они стоят, молчат; молчи и ты!
  
  Но верь весне. Ее промчится гений,
  Опять теплом и жизнию дыша.
  Для ясных дней, для новых откровений
  Переболит скорбящая душа.
  
  Афанасий Фет
  
  ***
  
  Превозмогая лень, идите
  По ноябрю, по декабрю;
  Превозмогая страх, идите
  По январю, по февралю.
  Превозмогая боль, идите
  По марту, по апрелю вы.
  Не можется - тогда ползите,
  Спешите в сторону мечты!
  По маю, по июню... следом
  Июлями до августов;
  Превозмогая хворь, по лету
  Летите вы, сорвав засов.
  Усталости превозмогая, Ворвитесь вслед за сентябрём
  В ту осень, где начала рая,
  Где за дождливым октябрём
  Ждёт вас судьба совсем иная,
  Ждёт всякий раз вас Отчий дом!
  
  Терентий Травник
  
  ***
  
  Гора Голгофа. Вижу три креста.
  Замри, душе, доколе окаянна?!
  А посреди - распятого Христа.
  У ног - Святая Дева с Иоанном.
  И тот, что слева, над Христом глумясь,
  В своих неправдах Бога обвиняя,
  Сказал, с богоубийцами сроднясь,
  - Коль Ты - Христос, спаси Себя и наю.
  Но тот, что справа, запретил ему;
  - Или твоя душа Творца не знает?
  За наше зло нам мало этих мук,
  А Этот же, скажи, за что страдает?
  О, бывшый тать, о, нынешний святой,
  Все зло свое перечеркнул немногим:
  Перед безумной воющей толпой
  Ты исповедал Страждушего Богом.
  О, ты, который с Господом терпел,
  О, покаяньем вырванный из ада.
  Одна лишь правда ожила в тебе,
  Что полон был ты всяческой неправды.
  И в этот миг, последний крестный миг
  Ты оправдал поруганного Бога,
  И капля правды, перевесив мир,
  Ввела под своды райского чертога.
  О, Боже мой, распятый как злодей,
  Тебе, Тебе с Отцем и Духом Слава!
  Своим Крестом Ты разделил людей
  На тех кто слева и на тех кто справа.
  Гора Голгофа, Пасхи Колыбель,
  Шепчу одно неверными устами:
  - Душе моя, помысли о себе,
  Душе моя, душе, куда мы станем?
  О, Мати Света, не остави нас.
  Взыщи мене, Единая Отрадо.
  Да оживет во мне хоть в смертный час
  Разбойничья спасительная правда.
  
  Иеромонах Роман (Матюшин)
  25 декабря 1987 г. с. Родовое
  
  ***
  
  Россия по сути своей - не от мира сего.
  Хотя и творила из этого мира кумира,
  Но все же душа не снимала креста своего,
  Для вечного Царства жила, не для вещного пира.
  Да здесь на пиру нас не сильно и ждут за столом!
  От солнца земного нам в радость и маленький лучик.
  Зато, яко витязь, душа в сече вечной со злом.
  И крестик на шее у нас - это к Вечности ключик.
  
  Протоиерей Андрей Логвинов.
  8.09.11 (из книги "Каждение")
  
  ***
  
  Я плачу, видя милость Божью
  к такому грешному себе.
  Ступаю я с душевной дрожью,
  как по канату, по судьбе.
  
  А завтра или вдруг сегодня -
  когда закончится канат -
  жду паки милости Господни...
  иных не надобно наград.
  
  Протоиерей Андрей Логвинов.
  21.08.08 (из книги 'День восьмой')
  
  ***
  
  После смерти остается
  Что-то большее, чем мы.
  Остаемся мы по крохам:
  Кто-то книгой, кто-то вздохом,
  Кто-то песней, кто - дитем,
  Но и в этих крошках даже,
  Где-то, будущего дальше,
  Умирая, мы живем.
  Что, душа, ты скажешь Богу,
  С чем придешь к его порогу?
  В рай пошлет он или в ад?
  Все мы в чем-то виноваты,
  Но боится тот расплаты,
  Кто всех меньше виноват.
  ...
  
  Евгений Евтушенко
  
  ***
  
  Ещё одна гора, ещё одна долина,
  Ещё один крутой над бездной перевал...
  Ещё немного слез и горечи полынной.
  А там? А там нам рай Спаситель обещал!.. .
  
  Вера Кушнир
  
   ***
  
  Во многом знании - немалая печаль,
  Так говорил творец Экклезиаста.
  Я вовсе не мудрец, но почему так часто
  Мне жаль весь мир и человека жаль?
  
  Природа хочет жить, и потому она
  Миллионы зёрен скармливает птицам,
  Но из миллиона птиц к светилам и зарницам
  Едва ли вырывается одна.
  
  Вселенная шумит и просит красоты,
  Кричат моря, обрызганные пеной,
  Но на холмах земли, на кладбищах вселенной
  Лишь избранные светятся цветы.
  
  Я разве только я? Я - только краткий миг
  Чужих существований. Боже правый,
  Зачем Ты создал мир, и милый и кровавый,
  И дал мне ум, чтоб я его постиг!
   Николай Заболоцкий.
  
  ***
  
  Всё для души - благодеянье,
  И даже боль, когда извлёк -
  Не озлобленье из страданья,
  Но просветленье и урок...
  
  Лев Болеславский.
  
  ***
  
  Благодарю, Господь, Тебя
  За все, что есть во мне с рожденья.
  За этот путь день ото дня
  Во искушенье, сквозь сомненья.
  За пробу вопрошать к Тебе,
  За неответы на вопросы
  И вызывание к доске,
  Когда и без того непросто.
  За беды, что с собой приводят
  Себе подобных каждый раз,
  За все падения на взлете,
  За все 'не здесь и не сейчас'.
  За то, что Ты, все это зная,
  Позволил мне Тебя корить
  И, выдержав мое безверье,
  Тем самым научил любить.
  
  Терентiй Травнiкъ.
  
  ***
  
  ... Лучше быть без руки или глаза,
  С этим в Царствие Божье попасть,
  Чем грехи и мирская зараза
  Ввергли б полностью в адскую пасть.
  
  Не стони, что страдает плоть,
  Или жизнь не богата внешним,
  Если уж отрывает Господь -
  То по милости к нам, грешным.
  
  Мне бы в Царствие Божье успеть,
  Без руки, без ноги, скоком.
  Мне б о милости этой посметь
  Упросить, быть услышанным Богом.
  
  То не радость жизни земной,
  Не здоровье, не чести наряд.
  Из последних бы сил рукой
  До Небесных дотронуться Врат.
  
  Только там, лишь там моя Родина.
  Только там, и лишь там мой Народ,
  Расчленённый калека - уродина
  По мытарствам к тебе добредёт.
  
  Мне бы в Царствие Божье успеть,
  Хоть последним, из сострадания.
  Дотянуть, долюбить, дотерпеть,
  Вспомнить всё, принеся покаяния.
  
  Чтоб дерзая, просить о главном:
  Боже милостивый, спаси!
  Я кусочек Твоей Православной,
  Покаянной Святой Руси.
  
  Пётр Исаков.
  01.01.2012 г.
  
  ***
  
  Сквозь прозрачную лошадь Ван Гога
  Зелень светится после дождя,
  Ритмы Бога читает дорога,
  Сквозь прозрачную лошадь пройдя.
  
  Благодатью сияющей силы
  Сквозь прозрачную лошадь видны
  Краски воздуха, зарослей жилы
  И цветущая высь глубины.
  
  У возницы болит поясница,
  Черновик под колёсами, грязь,
  Сквозь прозрачную лошадь возница
  Держит с Богом сердечную связь.
  
  А во тьме ядовитого смога,
  В душегубке горящих болот -
  Сквозь прозрачную лошадь Ван Гога
  Я качаю для нас кислород.
  Эта лошадь не даст укокошить
  В данный миг ни тебя, ни меня, -
  Сквозь Ван Гога прозрачную лошадь
  Льётся воздух, прохладой звеня.
   Мой учитель пришёл из острога,
  Знал он много спасительных благ, -
  Сквозь прозрачную лошадь Ван Гога
  Он дышал - и вот именно так!..
  
  Юнна Мориц
  Винсент Ван Гог. Пейзаж в Овере после дождя. 1890 г.
  
  ***
  
  Бога нет...
  Ну что ж, и слава Богу...
  Без Него достаточно хлопот.
   Сея в сердце
  смутную тревогу,
  над землей
  пасхальный звон
  плывет.
  
  Невзирая
  на погоду ветреную,
  возвращаясь
  с поздних именин,
  с головы снимает
  шляпу фетровую
  в общем-то нормальный
  семьянин.
  
  Бога нет...
  Но так, на всякий случай,
  позабыв про деньги и харчи,
  затаи дыхание
  и слушай,
  как пасхальный звон
  плывет в ночи.
  
  Все сильней,
  все праведней и выше,
  золотой
  звучащею стеной
  движутся колокола,
  колыша
  черный воздух
  над моей страной.
  
  Бога нет...
  Ну что ж, я понимаю...
  И, влюбленный в белый,
  в бедный свет,
  я глаза спокойно поднимаю
  к небесам,
  которых тоже нет.
  
  1980
  
  Геннадий Григорьев
  
  ***
  
  Христос Воскрес!
  Для тех, кто любит Его навек,
  Кто верит, что Он - Богочеловек,
  Кто знает, что Он - пришедший с Небес,
  Христос Воскрес!
  Для тех, кто верит в богов иных,
  Свирепых, блудных, смешных, хмельных,
  Чей ум во мраке лживых завес,
  Христос Воскрес!
  Для тех, кто знает только себя,
  Всегда самого себя любя,
  И верит лишь в научный прогресс,
  Христос Воскрес!
  Для тех, кто знает,
  что Бог - Христос,
  Что Он спасенье мiру принес,
  Но слух закрыл от этих словес,
  Христос Воскрес!
  Для всех, кто в этот великий день
  Себя приготовил постом и бдением,
  Всем искушениям наперерез,
  Христос Воскрес!
  Для всех, кто службу несет в ночи,
  Не видит свет
  пасхальной свечи,
  Кто с автоматом наперевес,
  Христос Воскрес!
  Для всех, кого повалил недуг,
  Помочь не может ни брат, ни друг,
  И белые стены вместо небес,
  Христос Воскрес!
  Для всех, кто тянет тюремный срок,
  Несчастен, голоден, одинок -
  На сотни верст -
  равнодушный лес -
  Христос Воскрес!
  Для всех, кто в эту святую ночь
  Не смог себя самого превозмочь,
  Во власти
  мечтательных, сонных грез ,
  Христос Воскрес!
  Для тех, кто любит и кто любим,
  Кто в верности непоколебим,
  Кто долгу знает цену и вес,
  Христос Воскрес!
  Для тех, кто махнул на себя рукой,
  Нетрезвый, грязный,
  для всех плохой,
  Кого оседлал окаянный бес,
  Христос Воскрес!
  Христос Воскрес - для добрых и злых,
  Для грешников и для святых,
  Для праведников и злодеев,
  Для целомудренных и прелюбодеев,
  Для нестяжателей и лихоимцев,
  Для чистых сердцем и проходимцев,
  Для миротворцев и для врагов,
  Для умных и для дураков,
  Для лукавых и простодушных,
  Для мужественных и малодушных,
  Для честных и для лжецов,
  Для благородных и подлецов,
  Для плачущих и скоморохов,
  Для нищих и для царей-горохов -
  Для всех, в ком смысл Его чудес -
  Христос Воскрес!
  
  Пасхальное послание епископа Питирима (Творогова).
  
  ***
  
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Д.Сугралинов "Дисгардиум 5. Священная война"(Боевое фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) А.Кутищев "Мультикласс "Союз оступившихся""(ЛитРПГ) LitaWolf "Избранница принца Ночи"(Любовное фэнтези) Т.Сергей "Эра подземелий 3"(ЛитРПГ) А.Тополян "Проклятый мастер "(Боевик) А.Григорьев "Биомусор 2"(Боевая фантастика) А.Вильде "Джеральдина"(Киберпанк) М.Боталова "Темный отбор 2. Невеста дракона"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Архи-Vr"(Киберпанк)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Институт фавориток" Д.Смекалин "Счастливчик" И.Шевченко "Остров невиновных" С.Бакшеев "Отчаянный шаг"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"