Пит Буль: другие произведения.

мне не нравится название

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс "Мир боевых искусств. Wuxia" Переводы на Amazon!
Конкурсы романов на Author.Today
Конкурс Наследница на ПродаМан

Устали от серых будней?
[Создай аудиокнигу за 15 минут]
Диктор озвучит книги за 42 рубля
Peклaмa

  Шатен стоит как вкопанный, обеими руками держась за извитые чугунными змеями прутья высокого забора, и зачарованно глядит в огороженные владения - судя по габаритам, настоящий парк, превращенный в джунгли буйной июньской растительностью. Едва разглядишь заросшую травой плиточную дорожку, чуть дальше - исполинской челюстью торчащий из зелени борт белого фонтана, а в самой глубине с трудом угадываются под густым бутылочным мехом дикого винограда очертания старого здания. Глядит, как девочка, заметившая на витрине красивую немецкую куклу.
  - Что встал? Закляк? - командно обращается к нему спутник, но темноволосый, кажется, слишком заворожен открывшимся зрелищем, чтобы обращать внимание на интонации.
  - Красиво как.. не знаешь, что это?
  Блондин мнется, ничуть не разделяя восторга своего подчиненного, хмурится, но, не выдержав, ревниво подходит к забору следом за ним.
  - Пару веков назад это был княжеский особняк. Отошел государству, когда владельцы вымерли. А тебе-то что?
  - Очень красиво.
  Он раздраженно цыкает и жмет плечом, поправляя лямку гитарного ремня.
  - С-совсем забыл. Это место следовало десятой дорогой обходить.
  - Чего это? - удивленно косится каштановый; его собеседник прикуривает, думает над ответом недолго.
  - А-а.. того. Сюда до сих пор свозят мумифицировавшиеся трупы старушек, которых некому хоронить. Их и вскрывать - без мазы. Знаешь, как это бывает. Иссохшие скелетики с пергаментной кожей, свалявшиеся жиденькие кудели, цветастые халаты влипли в клейкие канаты мускулов. С таких и взять нечего, кроме парочки потрепанных векселей.
  Шатен с нездоровым восторгом гыгыкает, озаряясь ухмылкой маньяка, и новый взгляд, который он бросает на забор, отдает куда большей решимостью. Промах.
  - Мне кажется, мы устали, D? - звучит как невинный вопрос, и блондин не может решить, действительно ли содержится в нем оскорбительный намек, или же просто берет свое бессонная паранойя. Значит - устали. Столько за день ходить - устанет любой уберменш, и, кроме того, если там и впрямь так заброшенно, как кажется отсюда.. кроме того, ценные воспоминания, в конце концов, не обязаны быть приятными. Долго и мучительно размышлять D, в отличие от своего спутника, не любит, да и не умеет, поэтому, спустя еще несколько секунд промедления, разворачивается и твердо ступает в заросли жестких колосков, островками торчащих параллельно забору.
  - Эй.. - доносится в спину. Он не оборачивается.
  - Пошли к воротам. Не видишь, что ли - черта с два тут перелезешь.
  Все верно: решетка на въезде, за которым простирается широкая аллея потрескавшегося, вздутого ивовыми корнями асфальта, явно поновее - тюремные вертикали и якорная цепь, скрепляющая вместе обе створки. Свисает пессимистический амбарный замок. Вывеска на выгнутом хребте над воротами выполнена в виде чугунной пионерской ленточки, но нанесенные некогда белой краской буквы давно облущились под солнцем, смылись дождями, оставив только бессмысленный призрачный след - "..LLE" и, чуть подальше - "..SY.."
  - Хм? - немедленно застревает на предложенной загадке шатен. - Belle Syrene? Mademoiselle Courtesy?
  - Мечтай, - скептически фыркает блондин; выкидывает окурок, кладет руку на прут решетки и толкает. Тихие пасмурные окрестности враз оглашаются душераздирающим ржавым скрипом - бурно протестующая створка щелкает и верещит, но под давлением неохотно подается, натягивая цепь до предела, и образовавшаяся в результате щель - сантиметров от силы тридцать.
  - Лледи-з? - приглашающе кивнув, скалится D, и его подчиненный оскорбленно цыкает; возражать, тем не менее, не берется, и, без труда протиснувшись в проход, послушно принимает футляр с гитарой.
  - Проще, чем казалось, - констатирует недоуменно, когда товарищ вновь оказывается рядом с ним, и, не дождавшись ответа, с любопытством Алисы оглядывается по сторонам. Блондин окидывает пейзаж одним неприязненным взором, задержав его на облупленной бетонной скамье на одной из обочин аллеи, на шпилем торчащей из-за пышного жасминового куста верхушке фонтана, на далеком подслеповатом глазу входа в здание, в резных дверях которого до сих пор умудрились мистически сохраниться толстые витражные стекла.
  - Пойдем, я тебе кое-что покажу.
  Сцепив неукоснительно стальную хватку на узком предплечье заглядевшегося спутника, D решительно тянет его вперед, по выбухшим асфальтовым шрамам, быстро, не давая как следует заценить милые сердцу шатена сладко-покинутые виды, и на молчаливый возмущенный рывок бросает через плечо. - Не дергайся, нацацкаешься еще.
  Сказка о волшебстве дезоляции. Каштановый упорно молчит - в частности, из-за накативших восторженных слюней - вертит головой, поспешно отмечая куски ускользающих кадров. Дубы, осины, липы, ивы, повязанный на внушительно древний каштан толстый конопляный канат с покрышкой - заместо качели; как в бреду - призрачная беломраморная беседка слева от здания, элегантно покусанная временем серокирпичная голубятня-часовня с деревянной латкой по куполу справа, опушенные сочными травяными стеблями широкие плиты небольшой площади перед массивным крыльцом, полумесяцем скамейки; мраморные же, усыпанные прошлогодними листьями плоские ступени и облупившиеся высокие колонны с росписью трещин, непрошеным кружевом чего-то ползучего в ярких фиолетовых цветах. Вход - просторный, белый, благородно-стеклянный, и свисающие с козырька виноградные лианы, и ближайшее занавешенное резными листьями большое окно, и безмолвная тьма, царящая за дверями здания. D с не предвещающим ничего хорошего выражением шизофренической сосредоточенности на лице поспешно хватается за изогнутую ручку и рвет: раз, два. Закрыто. Каштановый дергает руку прочь - на сей раз от боли, когда пальцы его товарища втискиваются в предплечье до побеления костяшек. Тот оборачивается и, глянув с неодобрением, отпускает.
  - Посторонись-ка..
  На такое кощунство способен только природный деструктор, в этом шатен уверен непоколебимо - отступив на шаг, устало следит за тем, как пепельный снимает с плеча футляр; щурится, когда тот размахивается, не расчехляя явно заговоренный дьяволом инструмент, и вздрагивает еще до того, как различимый под черным брезентом гитарный бок встречается с раритетным, толстым, пережившим десятки лет стеклянным полотном. Хлынувший поток осколков зайчиками сверкает на солнце, низвергаясь, когда D отскакивает; сыпется на мрамор, наполняя безмолвную округу истерическим звоном и скрежетом, так что отзывается в самых нервах. Шатен нервно выдыхает и скрывает глубокое недовольство выбившимся из-за уха крупным завитком длинной, латунно-шоколадной на свету пряди.
  - Confidential destroyer, - припоминает сквозь зубы. - Бесполковник.
  - Белоснежка? - с угрожающей заботливостью переспрашивает блондин; его товарищ плавно переводит взгляд в искрящийся битым стеклом пол и с подчеркнутым рвением старательно качает головой.
  - Ненене, - подтверждает для верности. - Не. Ничего.
  - Уверен? - лениво продолжает D, гитарой сшибая с рамы задержавшиеся в щелях крупные осколки, представляющие опасность в случае пролезания.
  - Абсолютно, - мрачно отзывается шатен, с пластикой хронического психастеника рыская по карманам в поисках мятой пачки честера. Несколько раз пропустив, обретает наконец желаемое в заднем кармане болтающихся где-то на тощих бедрах повсеместно дырявых и рваных джинс, с вожделением втыкает в рот сигарету; прикурить, тем не менее, уже не успевает. Сжавшиеся на запястье правой руки с зажигалкой цепкие пальцы пепельного на сей раз слабо напоминают ему о медвежьих капканах и челюстях аллигаторов.
  Внутри витает призрачно-пыльный, изящно-пугающий прохладный дух абстрактной смерти; солнечные лучи вливаются в окна размытыми квадратами, высвечивая лазурные, багровые клеточки напольной мозаики. Полутемный вестибюль кажется огромным, усеянный скелетами ломаных бухгалтерских стульев, листами и папками; впереди королевским авторитетом высится широкая лестница с резными перилами, за ней скрываются в тени ответвления коридоров и проход в другое, зловеще бессветное в это время суток помещение. Бельэтаж с каменной балюстрадой; с недостижимо высокого, косо исполосованного солнцем потолка свисает на цепи мощная, опасно накренившаяся люстра. Целеустремленно и сконцентрированно волочет D своего подопечного к лестнице; поползновения последнего высвободиться остаются незамеченными, равно как и безуспешные попытки прикурить на ходу. Фильтр мокнет в зубах; уловив метафизическую атмосферу древнего здания, Белоснежка впадает в подобие транса оттого что вьющейся в воздухе информации оказывается чересчур много - восприятие дает сбой, так что после полного спотыканий подъема на второй этаж он несколько минут не замечает ничего, кроме истоптанного пола в мелкую черно-белую клетку. D помнит все помещения не хуже чем свои пять пальцев, на автопилоте непоколебимо сворачивает куда надо, так что рано или поздно из большого коридора с отделкой из высоких потрескавшихся дверей они сворачивают в меньший, оттуда - в еще один, а дальше его внимание сужается до единственной казенной ручки на неряшливо крашеной створке, петли хищно и неприятно лязгают, и, наконец остановившись, они оказываются в небольшом солнечном помещении со скучными бледно-салатовыми стенами.
  - Вот, - без выражения говорит блондин, вынуждая каштанового наконец оторвать взгляд от нескольки метров попадающего в поле зрения бурого линолеума и поднять голову. Из интерьера - только заваленный бумагами устаревше-конторский шкаф; пыльный, уставленный склянками, пробирками и старыми резиновыми жгутами железный стол о двух полках, на колесиках, сродни тем, на которых привозят в отелях заказы; на подоконнике сиротливо лежит малиновой резины таинственный предмет, формой напоминающий сплющенную крупногабаритную соску, а чуть поодаль, также на колесиках, по диагонали к двери стоит кровать-каталка с невысокими стальными бортами; сбившаяся простыня на матрасе пожелтела от времени, по краям выбиваются серые перья. Железная арматура пыльно блестит; посередине кроватных бортов, по левую и правую руку, на металлических карабинах приварено по ремню. Светлая кожа с флезелиновой отделкой - чтобы было мягко. Этот предмет интерьера сильно настораживает Белоснежку: отчаянно что-то напоминает, но перегруженное впечатлениями восприятие и длительное отсутствие сна мешают сконцентрироваться на ассоциациях.
  - М? - не разжимая челюстей, только и спрашивает он, косится на некогда старшего по званию: тот стоит, замерев по боевой нацистской стойке, и изучает ложе с пристальной строгостью, как будто ожидая от мебели нападения. Вместо ответа разжимает, наконец, хватку - ладонью мягко скользит по предплечью каштанового вниз, намереваясь прервать контакт, но тот, неожиданно уловив от спутника не поддающуюся определению горько-паническую волну, сам ловит его за руку и, просунув свои пальцы между пальцами D, крепко стискивает. С безразличием выплевывает сигарету на чуждый и грязный линолеум. - D?
  - S. Тут-то они меня и гальванизировали, - кровожадно отзывается пепельный, не отводя взгляда от кровати. После паузы кивает на столик; на бледном лице расцветает живописно дикая ощера. - Вон там стоял конвульсатор.
  Последнего слова оказывается достаточно, чтобы до S дошло, и жестяной кол разом включается, наращивая вибрацию в его солнечном сплетении, отчего желудок вмиг выстилает холодной плесенью тяжелой тошноты. Их познания в области биографий друг друга неравны - шатену известно куда меньше, и не столько в силу разницы в возрасте, сколько благодаря редкостной конспиративности D в отношении собственного прошлого и припадочной несдержанности, с которой склонен каштановый делиться неприятными подробностями в особо эмоциональные моменты. Но кое-что S все-таки знает - от тетушки - и давно уже тайно терзается отсутствием слов и духу, чтобы выразить, что за некоторые из доступных ему моментов бывает не менее зло, обидно и ноюще больно, чем D - за весь царящий за Белоснежкиной спиной беспредел. В качестве компенсации он отчаянно старается нахвататься побольше из чужих снов и флешбеков, чтобы делить надвое, как сейчас, и ладонь судорожно сводит в кулак, отчего коротко остриженные ногти врезаются глубоко в тыльную сторону ладони D, хотя тот даже не вздрагивает. На секунду шатена захлестывает слепой ненаправленной яростью, и, привычно растеряв речь, он тянет изо всех сил, вцепившись в руку спутника, по направлению к двери, однако тот покидать славное помещение не торопится.
  - П-пошли-и, - нижним регистром взвывает S. - Отсюда! - D цыкает и, еще некоторое время потерпев, дергает на себя - так нерадивые матери поступают со своими детьми, когда те начинают капризничать. Камышовой расцветки рюкзак соскальзывает от рывка с Белоснежкиного плеча и хлопается на пол, отчего его обладатель едва не всхлипывает - внутри чужой ноутбук - а сам Белоснежка, потеряв равновесие, с размаху падает в жестковатые объятия блондина - отнюдь не располагающие к проявлению дальнейшей инициативы. Сердце бьется болезненно, сводит челюсти, но аффективный запал быстро рассыпается в больничную пыль под давлением пропитанного ужасом помещения и темной грусти, накрывшей блондина; S только обнимает его покрепче за шею, утыкается носом в ухо и жмется - все остальные методы воздействия в таких случаях неприемлемы - но D не изволит отвлекаться нынче на такие мелочи. Раздраженно, но по возможности негрубо зарывает пальцы в волосы своего спутника, медленно стискивает их в кулак и, насильно оторвав его от себя, разворачивает лицом к интерьеру.
  - А вон ту штучку на подоконнике видишь? - ласково выдыхает в ухо, тыча пальцем в сторону забытого персоналом резинового предмета; кивать каштановому сложно, но он пытается. - Ее засовывают пациентам в рот. Чтобы они не прикусили язык.
  S облизывается, прикладывая все усилия, чтобы не подавиться рефлекторно - если бы было чем блевать, он, пожалуй, уже не сдержался бы. Системы в черепе мигают красными лампочками; тошные стены насмешливо прогибаются в перспективе. D осторожно разжимает ладонь; пропустив обе руки под локтями каштанового, обнимает, до боли тесно льнет сзади.
  - Когда это делают без наркоза, - он перебивает себя коротким залпом беззвучного хохота, серьезнеет и неожиданно лижет Белоснежку в левую мочку, легонько тянет зубами за серебряное колечко серьги; вдобавок ко всем прочим забавам, внутри шатена приходят в движение все беспощадные шаровые линзы - неотъемлемый аспект аутоэротических мечтаний - отчего кислород рассеивается в старинно-госпитальной атмосфере, вынуждая агонально вдохнуть через рот. - Оно больше всего напоминает кар крэш. Все равно что тягач, неожиданно сбивающий на полной скорости - когда подбрасывает и заливает светом, а в голове не остается ничего, кроме молотых ржавых гвоздей.
  Правая рука подбирается к горлу; левая медленно скользит вниз по животу. От беспомощности, страха и дикого здесь возбуждения S крепко зажмуривается, силясь не потерять сознание, потому что описываемое он не представляет - переживает, и пол неспешно кружится в трупном цейтрафере, а оборудованная под бондаж кровать неудержимо, едва заметно скрипя, ползком подбирается к ним на ржавых колесах, и приступ паники взметывает метелью всю мишуру, набившуюся в процессе жизни каштановому в голову.
  - Блядь, да пошли же отсюда, пожалуйста! ..отсюда!
  - А когда потом приходишь в себя.. - шепотом продолжает D, наблюдая за каталкой внимательно и в то же время исподтишка. - Ничего, кроме истошного писка, не слыхать, и голова болит так, что, кажется, черепную крышку давно уже снесло бампером этого самого тягача, что от кости вообще ничего не осталось.. - ржавый скрип нарастает в ушах у обоих до тех пор, пока не становится столь различим, что S теряет остатки самообладания и, приложив одно из самых нечеловеческих в своей жизни усилий, ухитряется высвободиться. На бегу подхватив за лямку сверхценный рюкзак, он в один прыжок достигает входа; не рассчитав, задевает плечом скользкий косяк и останавливается, придя в себя, уже только в коридоре. Обернувшись, Белоснежка замирает, даже дыхание затаивает, широко распахнутыми глазами глядит на дверь и молча ждет. Почти с минуту в здании царит безмолвие, в ходе которого с каждой секундой каждый его позвонок все сильнее стискивает морозными клещами безымянного ужаса.
  D смеется громко и издевательски - начинает еще в кабинете, а, шагнув за порог и заглянув в ледяной аквамарин больших глаз S, заходится еще более заливисто.
  - Черт подери!.. Какой же ты все-таки, S, нервный, - сообщает он после, переведя дух, и лезет в карман джинс за кэптен блэком. Лязгает зажигалкой. - Как девица, ей-богу.
  Каштановый выдыхает - громко и с присвистом, хрипло вдыхает. На сей раз челюсти намертво смыкает яростью.
  - Мы можем в.ы.й.т.и. отсюда?
   D рассеянно жмет плечом и делает несколько ленивых шагов ему навстречу.
  - Это не Belle Syrene, S, - сообщает он с искренней радостью. - И не Mademoiselle Courtesy тоже. Хотел тебе сказать.. Добро пожаловать в Roseville Asylum, дер дурдом.
  Белоснежка медленно поднимает взгляд к потолку - плафоны здесь тоже новые, очень дачные, с цветочками: такие смотрятся в вязком оплетении густой паутины если не живописно, то странным образом успокаивающе; во всяком случае, так ему кажется. Он еще раз глубоко вдыхает - сквозняком с разделяющего их расстояния до него доносит облачко вишневого дыма, и свободная рука рефлекторно тянется в карман за честером.
  - Давай уйдем, D, - тихо и безнадежно произносит S; зажигалка барахлит, так что чиркнуть приходится несколько раз. - Мы только выйдем в сад, - сообщает D, подходя к нему, и затягивается еще глубже. Контраст бледной кожи и чахоточных теней под глазами придают ему в коридорных потемках сильное сходство с ожившим мертвецом. Шатен внимательно глядит на него - смысл фразы явно не доходит, и, нетерпеливо тряхнув головой, D поясняет. - Мы поживем здесь некоторое время. Я решил.

Популярное на LitNet.com А.Верт "Нет сигнала"(Научная фантастика) В.Старский ""Темный Мир" Трансформация 2"(Боевая фантастика) Б.лев "Призраки Эхо"(Антиутопия) С.Елена "Невеста на заказ"(Любовное фэнтези) А.Ригерман "Когда звезды коснутся Земли"(Научная фантастика) В.Василенко "Статус D"(ЛитРПГ) В.Соколов "Мажор 3: Милосердие спецназа"(Боевик) М.Юрий "Небесный Трон 1"(Уся (Wuxia)) В.Пылаев "Видящий-4. Путь домой"(ЛитРПГ) А.Эванс "Фаворит(ка) отбора"(Любовное фэнтези)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"