Питутина Елена: другие произведения.

Элементалист: Аркан 2 - Жрица (1-4 гл из 9)

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
  • Аннотация:
    Вторая книга цикла Элементалист. Дориан пропал... Исчез, не выполнив обещания, оставив боль от скрытой правды, обиду, все свое состояние и... зародившееся в сердце чувство. Смириться? Как бы не так. Зло уже стоит на пороге дома, и эта битва просто не может быть проиграна. А значит, Элен найдет пути, разыщет мага, и ни вампиры, ни некромант не смогут в этом помешать. Ведь она человек, а человек способен достичь всего, чего пожелает. Вот только чем придется пожертвовать ради поставленной цели? Книга закончена.
    Для ознакомления доступно 4 главы из 9
    Большое спасибо Fallenfromgrace за коррекцию текста!

   Вместо предисловия:
  
   Побледнел мой камень драгоценный,
   Мой любимый темный аметист.
   Этот знак, от многих сокровенный,
   Понимает тот, кто сердцем чист.
  
   Робких душ немые властелины
   Сатанинской дерзостной игрой
   Жгут мечту - кровавые рубины,
   Соблазняют грешной красотой!
  
   Мой рубин! Мой пламень вдохновенный!
   Ты могуч, ты ярок и лучист...
   Но люблю я камень драгоценный,
   Побледневший чистый аметист!
   Тэффи. Цикл "Аметист"
  
   Глава 1
  
   - Тяжело терять близких. И кажется, лучше всегда быть одному, чем пережить такую боль. Но отчаяние проходит, и человек снова продолжает жить. И я смею надеяться, это горе не сотрет надолго вашу улыбку.
   Адриан ужинал со мной. Вернее сказать, просто сидел за столом и всячески пытался меня развлечь. Оделся он в черное, в тон моему траурному платью. Бледная кожа вампира казалась пергаментно-белой в тенях от рубашки.
   - Вы помните, каково это - терять тех, кто дорог?
   Его алые губы изогнулись в горькой усмешке. Он устремил взгляд в окно на заходящее солнце.
   Закат. Сегодня я не смогу уснуть, но завтра снова встанет солнце, и этот кошмарный день никогда не вернется. За это я благодарила Бога.
   - Я помню лица и смерть, но не то, как горевал. Время залечило эти раны. Я сталкивался с множеством смертей и чужих бед. На их фоне мои собственные пережитые печали кажутся бледными призраками.
   Интересно, а Дориан... Что бы он мне ответил?
   - Я знаю, о чем вы думаете.
   Я вопросительно взглянула в лицо вампира. Со времени нашей встречи у Морганы Адриан сильно изменился. Черты его лица не казались нечеловечески острыми, светлые золотистые волосы приобрели сияние сродни солнечному свету. Губы уже не были столь бледными, а глаза потеплели и утратили голодный суматошный блеск. Он был бы очень красивым мужчиной, если бы только был жив.
   - Беды пройдут, Элен, вы переживете это горе. Алхимик поступил с вами жестоко, но изменить он действительно ничего не мог.
   Я пережевала безвкусный кусочек мяса, запила его таким же лишенным вкуса соком и отложила нож и вилку. Надеюсь, Диана не расстроится, что я почти ничего не съела.
   - Вы узнали первыми о ней?
   Адриан вздохнул и снова перевел взгляд за окно. В свете закатного солнца его волосы казались чистейшим золотом, а глаза приобрели янтарную глубину. Мягкое красноватое свечение придавало румянец бледной коже вампира.
   - Я стерег вашу сестру. Один из агентов Алхимика, посланный следить за вашей матерью, сообщил мне по прибытии, что миссис Мейтбраун покинула родной город и направилась в Лондон, к дочери. С вами она не связывалась, хотя должна была приехать еще вечером прошлого дня.
   - Тогда скончалась девушка на площадке.
   Я прикрыла рот рукой, подавляя всхлип. Какая ужасная подлость со стороны судьбы. Я была там тем же вечером. Была и не знала, что на самом деле в этом месте умерла моя родная мать. Тварь вселилась в нее. Точнее, это непонятное существо насильно переселили в тело моей мамочки. Слезы выступили на глазах. Как же было стыдно видеть на лице вампира эту сочувствующую улыбку.
   - Алхимик не рассчитал время: поздно понял мотивы противника.
   Я подавила еще один всхлип и глубоко вздохнула. Сердце заболело. Тупой нож обиды раскромсал его на части.
   - Как вы думаете, где он?
   Адриан нахмурился.
   - Сегодня печати нашего с Дорианом магического договора начали слабеть. Я уже сообщил об этом Сводбери. Не хотел без надобности говорить вам.
   Страх сковал ноги, мгновенно вспотевшие ладони я пристроила на коленях. Неужели он в опасности? Невозможно. Только не теперь. Если и Дориан умрет, я не смогу этого пережить. Кто угодно, только не он!
   - И что это значит? Он в беде?
   Вампир смерил меня пристальным взглядом. Конечно, он прекрасно видел мой страх. И это ему не нравилось.
   - Это значит, он слабеет. Его магический резерв не восполняется, но он по-прежнему жив.
   - И вы не знаете, не подозреваете, куда он мог деться?
   Вампир пожал плечами.
   - Зная Алхимика - куда угодно. Самое лучшее, что мы можем сделать, - это ждать. Он сильный маг и, если сам не выпутается, непременно подаст нам какой-нибудь знак.
   Знак? Как же! Его гордость этого не переживет. Когда я спустилась за ним в подземелье, он страшно орал. Теперь же ситуация вышла из-под контроля уже наверняка, но что можно сделать? Он пропал, не указав ни места, ни направления. Я отложила салфетку. Ужин закончен, а идти в свою комнату и снова оставаться одной не хотелось. К счастью, у меня было важное неотложное занятие: оставленная Дорианом тетрадь. Потренируюсь контролировать воду на остывшем чае.
   - Вы не против прогуляться по саду? - вампир перевел на меня янтарный взгляд больших внимательных глаз.
   Я тепло улыбнулась в ответ. Вечерняя прогулка - почему бы и нет? Тетрадь могла еще немного подождать.
   - Очень люблю закат, - пояснил Адриан. - Ничего не могу с собой поделать.
   Мы вышли в вечер вместе. Земля оживала, выпуская навстречу солнцу густые щеточки молодой травы. Пахло цветущей вишней. Деревья расцветали, распускали еще редкие листочки. На усыпанных бело-розовыми цветами ветвях то тут, то там пели птицы. Человек семь садовников выкорчевывали совсем недавно высаженные розы и складывали их в некотором отдалении от парадного входа. Происходящее так меня удивило, что намерение прогуляться забылось мгновенно.
   Некоторое время я оторопело наблюдала за работой.
   Высокий худощавый мужчина сгрузил часть колючих кустов в тачку и повез в сторону садовых сараев.
   - Зачем вы убираете розы? - выпалила я на одном дыхании, когда мужчина поравнялся с нами. Садовник удивленно покосился на меня, но все-таки остановился и ответил:
   - Распоряжение Алистера, мисс.
   - Алистера? - по-прежнему ничего не понимая, я перевела взгляд на груду колючих стеблей и увидела... почувствовала это. Веточки высохли: безжизненные, сморщенные, почти черные. В них не было ни капли силы - теперь я смогла четко это почувствовать. Они были мертвы.
   Неужели все розы, высаженные вокруг особняка, погибли?!
   - Когда это произошло?
   Мужчина почесал затылок.
   - Да почти пару дней. Третьего дня все хорошо было. Бутончики наращивали, цвести собирались. А потом... видно, в ночь заморозки прошли. Утром цветы уже такими были.
   Я кивнула. Собеседник, перехватив тачку, продолжил путь. В голове закрутилась тревожная мысль, ускользая от моих неловких попыток за нее ухватиться.
   - Жаль цветы. - Адриан пожал плечами. - Высадят другие.
   - Не в этом дело. Он любил розы...
   Не договорила, осеклась. Ноги сами сорвали меня с места. Не сбавляя темпа, я промчалась мимо занятых делом садовников, обалдевшего Алистера, недовольной Дианы и ее подруги. Наверх по лестнице, на четвертый этаж. У дверей я замерла, переводя дыхание, собираясь с силами. Было страшно, но я заставила себя толкнуть двери, не закрывая глаза.
   Сказочный сад, любимая Дианой оранжерея, выглядел кошмарно. Все растения погибли. На сухих стеблях крепились сухие же листья. Некоторые кустики не просто высохли, а почернели, будто их сожгли, выпили изнутри. Цветы осыпались, скрыв под скукоженными лепестками узорные плитки каменной дорожки. Когда-то зеленые лианы ссохлись и повисли на колоннах и столбах жалкими обрывками. Все это напоминало мне картинку из фильма ужасов, постапокалиптический пейзаж.
   В сухом воздухе витали боль и отчаяние, их впитала даже земля. Фонтан по-прежнему журчал, и в воде плавали коричневые ошметки. Остатки кувшинок, поняла я.
   Неужели с Дорианом случилось что-то настолько страшное? Или... или все это сделала я? Невозможно... Но почему он не остановил? Сердце сжалось в груди, а по щекам покатились слезы.
   - Что тут произошло? - Адриан поднял с земли черный бутончик когда-то желтой розы. Я и не подумала, что вампир пойдет за мной. Лучше бы он этого не делал. Сейчас я никого не хотела видеть. Рыдание душило, вынимая душу изнутри.
   - Элен? Что с вами? - он несмело обнял меня, погладил по спине.
   Вампир, пытающийся успокоить человека, как это смешно! Ха-ха... Я рыдала и не хотела останавливаться. Эта боль... страдание, осевшее черной сажей на листьях погибших роз, оно было знакомо мне. Из глубины души пришел отклик моему отчаянию. То, что я чувствовала, когда решила, что Дориан меня предал. Неужели я действительно полюбила его? Когда это произошло?!
   Неважно, что скажет Сводбери и был ли он прав в своих домыслах - мне все равно. Я люблю Дориана. Действительно люблю, и даже если мои чувства останутся без ответа, я найду его. Я должна.
   В тот вечер гулять я больше не пошла. Вернувшись в комнату, сразу же поплелась смывать с себя слезы и усталость невероятно тяжелого дня.
   Когда я, вдоволь наплававшись, села за чтение тетради, солнце уже давно зашло. Теперь, выныривая из-за набежавших туч, в окно заглядывала ущербная весенняя луна, а разгулявшийся ветер цеплял ветвями деревьев оконные рамы, подвывая в каминной трубе.
   Слова мага, что тетрадь составил для меня Сводбери, оказались откровенной ложью. Испещренные поправками и замечаниями, страницы текста принадлежали скорее Дориану. Основную работу тут проделал явно он. Витиеватый красивый почерк будто насмехался над простенькими каракулями Сильвестра Сводбери. Я погладила рукой аккуратные завитки, выведенные магом на бумаге, перевернула страницу. Вместо предисловия в тетрадь была вложена записка, написанная специально для меня.
  
   'Любой человек гениален от рождения во всем. То, что умеет один, способно постичь множество. Но наше достоинство является нашей же глубочайшей слабостью. Мы подвержены предрассудкам и догмам, мы верим окружающим и все дальше уходим от собственной истины, скрытой в человеческом сердце. Бог создал нас по своему подобию, вложив силу и возможность создавать миры, преодолевать время и пространство. Человек может лечить свое тело, поддерживать его и, развивая, питать бессмертную душу, скрытую в бренной, но способной на бесконечное выживание оболочке. Сейчас запас знаний и возможностей человека настолько мизерно ничтожно мал, что это даже невозможно описать числами.
   Я не говорю, что мне есть чем гордится. Живя непозволительно долго по человеческим меркам, я смог во многом достичь успеха, но, даже назвав свои достижения феноменальными для простого обывателя, ни на йоту не приблизился к гениальности и безбрежности вселенского разума. Я сам все еще только учусь и хочу вложить частичку собственных знаний в вашу голову.
   Прежде всего уясните две истины. Первая: у человеческого сознания, у нашей души, нет предела возможностей, и никогда не верьте тем, кто пытается убедить вас в обратном. И второе: никогда не пытайтесь постичь свою душу целиком. Не тянитесь в ее глубины, не пытайтесь вытащить на белый свет то, что скрыто под покровом вашего сознания. Ваш разум даст вам все, что нужно, как только сам будет готов к этому. Не просите и не тяните из себя больше возможного. Рассудок у вас один и, попрощавшись с ним, вы уже ничего не добьетесь. Берегите его, доверяйте себе.
   То, что описано в этих записях, реально, но для положительного результата вам придется учиться, а не просто прочитать инструкцию и применить ее на практике. Вам придется научиться осознавать происходящее так, как вы осознаете существование лежащего перед вами на тарелке персика.
   Вы разумная девушка и быстро разберетесь, что к чему. Если что-то будет непонятно, спросите меня или Сильвестра. Он объяснит. Удачи. И помните: никогда не сомневайтесь в себе!
   Д.Л.'
  
   Тетрадь захватила меня целиком, я читала и обдумывала, пробовала на практике. Снова и снова, пока не получалось. И это было лучшим из всех возможных лекарств для болящего сердца. Как я заснула, совершенно не помню. К счастью, сон мне в то утро не приснился.
  
   ***
  
   А вот магу сон снился. Он знал, что это нереально, хотя само событие казалось странным. Ночные грезы уже так давно не приходили к нему. Ему снилась мать, расчесывающая пепельные волосы, отец в доспехах, император, первый учитель... Как картинки, всплывающие в сознании, они все пролетали мимо. Знакомый земляной погреб, в котором его держал учитель, тяжелая работа. Алхимические опыты и первое вскрытое им тело. Люди, которых он лечил, когда работал врачом, те, кого он исповедовал, когда был священником. Александрия, объятая пожаром и окруженная огненным заревом. Извержение вулкана в Помпее... текущая по улицам лава. Тюрьма и императорский дворец, голод...
   Он зацепился за эту мысль. И она потянулась ближе, распустившись в сознании алым цветком розы. Вампиры! Перед глазами мелькнула вампирша-француженка: когда-то давно он провел с ней ночь и убил, иначе она убила бы его. Война... Так много крови...
   Он снова вернулся к вампирам, пытаясь вспомнить, открыть глаза. Моргана, его кровь на ее алых губах... Красные глаза... Адриан! Вот оно! Он был уже рядом - что-то, чей-то голос, запах - только образ он не мог вспомнить. Вампир Адриан - договор.
   С ним же Элен осталась!
   Сердце болезненно сжалось и пустилось в галоп, отдаваясь сумасшедшим ритмом в висках.
   Дориан открыл глаза. По ним тут же резанул тусклый свет. Железная решетка, отгородившая его от силы, извернулась, как живая, больно ужалила, поудобнее устраиваясь в голове. Да, совершенно точно, этот некромант подселил и в его тело какую-то бестелесную агрессивную тварь.
   Дориан сощурился и попытался прикрыть глаза ладонью. Рука не поддавалась. Металлический звон всколыхнул воспоминания. Его посадили на цепь, теперь он вспомнил и ощутил ломоту во всем теле. Кожу саднило, мышцы ныли от укусов. Моргана пила его кровь и... ну да, куда же без развлечений.
   Он потерял сознание от кровопотери, а когда вновь очнулся, уже находился здесь, в спальне. За шею и руки его сковывали стальные цепи, достаточно длинные, чтобы можно было сесть. На второе кровопускание эта сучка собрала всю свою элиту.
   Давно маг не испытывал такого унижения. Нагота его не смущала: своего тела он никогда не стеснялся. Заморочки этой твари, вампирской королевы, - ее личные проблемы. Но цепи... авторитет среди старших вампиров этого клана он потерял, жаль. Многих придется убить. Жалко терять разумных, умудренных опытом кровопийц, но это был их выбор. Те, кто пробовал его кровь, умрут. Алхимик неприкосновенен. Как неосязаема душа, как неукротима магия. Марго нарушила это порядок, и наказание последует неотвратимо.
   Дориан заморгал, пытаясь прояснить сознание, прогнать мутные образы.
   Комната в ало-золотых тонах. Потолок, стилизованный под небо, красные стены с золотыми геральдическими лилиями. Несколько кресел, обитых красным бархатом, имитирующие мебель периода Возрождения, как к экрану, были развернуты к кровати с золотым бархатным балдахином, на которой, собственно, и лежал маг.
   В отдалении у стены стоял заставленный колбочками и бутылочками столик, комод и большое зеркало. Двери прикрывала ширма красного бархата.
   Поясница заныла, долго сидеть без опоры он не мог. Откинувшись на подушки, Дориан уставился в зеркало на всю ширину кровати, вделанное под балдахином. Чертова извращенка.
   Красные атласные простыни с темными коричневыми пятнами запекшейся крови выглядели отвратно. Но еще кошмарнее смотрелись раны от укусов на его теле. Их было множество; как язвы, они пестрели на бледной коже.
   Дориан еще раз потянулся к магии: ничего, даже попытка излечить себя оказалась безуспешной. Как будто руки отрубили.
   Он не ожидал от себя, из груди вырвался истерический смешок. Ну, теперь его хотя бы слушалось тело - немаловажный плюс. Он справится, больше некому.
   Подобрав под спину подушки, маг устроился поудобнее и начал размышлять. Убраться отсюда - непростая задача, как раз из ряда тех, что Дориан особенно любил. Неужели эта вампирша думает, что удержит его? Идиотка.
   Итак, надо быть откровенным с собой. Его подловили, первое сражение проиграно. Противник, конечно, знал, что выбраться отсюда Дориан сможет, но на это уйдет время. А там, на поверхности, назревает нечто, и многие люди умрут... да, теперь без этого, увы, не обойдется. С этой неизбежностью придется смириться.
   Некромант обещал совратить Элен. Маг улыбнулся: ну что ж, пусть попробует. Девушку Дориан знал недавно, но был уверен, что на фальшь этого желторотого выскочки-некроманта она не поддастся. Само собой, он мог бы взять ее силой, но Элен и сама не без рук. С кельпи справилась, справится и с магом. А проявить симпатию к такому человеку она не сможет: увидит его ложь, поймет...
   Он может лишить ее силы, как сделал это с самим Дорианом, услужливо подсказал разум. Обдумав эту мысль, маг нахмурился. А еще этот вампир... Она ведь наивная и так слаба физически.
   Нет, он должен выбраться отсюда как можно быстрее. В жизни, как и в покере, нельзя надеяться на лучшее, если забыл всунуть в рукав запасную игральную колоду.
   Мысленно Дориан позвал Софию, но призрачная девушка проигнорировала его. Это странно тревожило, она ведь зависела от магии. Что с ней произошло теперь, когда его лишили силы?
   Дверь скрипнула, и из-за ширмы выскользнула маленькая фигурка Марго. Белозубо улыбаясь, королева грациозно прошествовала по комнате, демонстрируя стройные белые ножки, обтянутые кружевными чулками.
   В ботфортах на высоченной шпильке ее ноги казались действительно длинными. Тело вампирши украшала черная комбинация, которую даже с натяжкой вряд ли можно было назвать одеждой.
   Маг улыбнулся ей в ответ. Даже такая форма одежды на ходячем трупе не будила в Дориане интереса. Вульгарность с намеком на изыск и пародия, имитирующая живую женскую грацию.
   Моргана своей сутью воплощала в себе все то, что Дориан презирал. Кроме того, в ней не было ничего из того, что ему действительно нравилось в женщинах, начиная с живого тела.
   - Как отдохнул, зайчик? Не соскучился?
   - По твоим клыкам или ключу от моих цепей? - Алхимик удивился, как слабо прозвучал его голос. Возможно, это и к лучшему.
   Она рассмеялась.
   - Могу предложить альтернативу.
   - Нет уж, альтернативных зубов мне хватило и в прошлый раз. Спасибо.
   Она снова засмеялась и замурлыкала, как сытая кошка.
   - Не переживай, заинька, в следующий раз они будут только смотреть. Но если бы великий Алхимик согласился стать моим птенцом... - она томно вздохнула. - Ведь ты, как выяснилось, человек, хотя, не скрою, с необычайно вкусной кровью. Подумай, я бы стала хорошей мамочкой. Никто из вампиров не приблизит тебя к власти так, как я.
   Он засмеялся, просто не смог подавить рвущийся наружу истерический хохот.
   - 'Превознесу тебя своею властью
   И пленникам склониться прикажу
   Перед тобой, повергнув их во прах
   В моих туманных западных краях'.
   ('Странствия Ойсина' - Уильям Батлер Йейтс)
   Улыбка спала с ее лица.
   - Не хочешь?
   - Ты всегда была фантазеркой. Хоть убей, не пойму, за что тебя так любил Артур.
   Она безразлично пожала плечами и удалилась к комоду. Зазвенело стекло. К кровати она вернулась с высоким бокалом в руках, внутри плескалась янтарная жидкость.
   - Бульон? Как трогательно.
   - Кое-что получше.
   Или та самая дрянь, что держит его силу, или афродизиак. Без еды маг мог обойтись долго, но пить действительно хотелось зверски. Вампиры почти досуха осушили его вены.
   Он выпил предложенное питье до дна, но знакомых нот во вкусе не ощутил. Просто травы? Моргана присела на кровать, призывно выгибаясь. Наверное, все-таки афродизиак. Он усмехнулся. Убить ее будет легко и совсем не жаль, но как потом выбраться? Без ключа от цепей он обойдется, но без силы уйти невозможно. Нужно снять то, что держит взаперти его магию: уничтожить стража, разбудить сознание. На любовные игры времени нет.
   Дориан ударил бокалом о браслет, сковывающий его правую руку. Слишком сильно. Мелкие осколки рассыпались по простыням, как драгоценные камни. Ножка бокала острым краем погрузилась в запястье, вскрывая вену. Вампирша застонала.
   Пожалуй, он даже перестарался. Кровь закапала на алые простыни. Он рассчитается с вампиршей за каждую каплю, только немного позже. Эта мысль вызвала на лице мага улыбку.
   Вампирша решила, что улыбка адресована ей. Клыки удлинились, алые глаза пожирали текущую из его вены жизнь. Перехватив руку, она впилась в нее зубами.
   Дориан усмехнулся: есть вещи, которые вампиры всегда будут любить больше, чем секс. Так просто и так предсказуемо. Он закрыл глаза, откидываясь на подушки. Блаженство растеклось по руке, холодным туманом окутывая сознание, насылая забвение.
   Черная, кромешная первородная пустота поглощала его разум. Только на этот раз маг не потеряет себя: он найдет свою силу, уничтожив то, что держит его здесь. Он освободится.
  
   ***
  
   Собрание затягивалось. Со дня исчезновения Дориана прошло уже пять дней. Сотрудники Ордена встретили идею ускоренной военной подготовки в штыки. Не мудрено. Они были учеными, исследователями и теоретиками, правда, помимо этого еще лентяями и жиртрестами, но не думаю, что имеет смысл учитывать это в данных обстоятельствах.
   Большинство моих коллег, обладающие даром - уникальные, феноменальные личности - перед лицом надвигающейся угрозы оказались совершенно не готовыми к сражению, обычными люди. Не желающими даже осознавать необходимость подготовки к войне.
   Сводбери настоял на этом провальном собрании, и глава Викторианского Ордена, или просто Сильвестр, как он сам просил себя называть, теперь стоял на трибуне и терял авторитет в глазах сотрудников с той же стремительной скоростью, с какой этот самый авторитет в свое время завоевывал Дориан Лоуренц.
   Должна признаться, что идеи Сводбери ввести чрезвычайное военное положение, усилить прессинг физической и стрелковой подготовки среди сотрудников и взять на вооружение все доступные артефакты не нашла отклика и в моем сердце. Все это было слишком тяжело, слишком внезапно. А кроме того, Сильвестр совершенно не обладал талантом оратора. Его голос был неприятен, как и рыхлая внешность. Он одевался в строгий костюм и напускал на себя невозмутимый вид, но, не обладай я даром чувствовать магию и энергию, эмоции людей, я не поверила бы ни единому его слову. Не захотела бы поверить. Убеждать он, увы, не умел.
   - Он сейчас смотрится как очень жирный мальчик для битья, - прошептал над ухом Адриан, когда глава отдела медиумов снова попытался поднять идею Сводбери на смех. Все это уже выходило за рамки.
   - Не будет толку. Не будет... Он все делает неправильно.
   Я невольно потянулась к вороту своей алой шелковой блузы и расстегнула верхнюю пуговицу. Будто какой-то код. После встречи с инквизиторами в ресторане отеля Claridges этот смехотворный жест и стал для меня кодом. Призывом о помощи, который сегодня не увидит тот, кому он адресован. Я вздохнула. Цели вполне досягаемы, и Дориан нам не нужен, чтобы с ними справиться.
   Я окинула взглядом стоявшего рядом вампира. Сегодня он выглядел особенно элегантно. Угольно-черная рубашка под белый строгий костюм смотрелась божественно. Его кожа казалась оливковой в желтоватом свете ламп, волосы соломенной, почти золотистой волной шелка спадали за плечи. И почти человеческое лицо... Глаза, яркие, как цветочный мед, сияли драгоценными камнями в обрамлении темных ресниц. Моя лукавая улыбка его насторожила, хотя внимание в общем явно было приятно.
   - Скажите, Ад, а какой у вас опыт в физической подготовке?
   Он усмехнулся. Понял.
   - Я догадался, к чему вы клоните. Опыт небольшой, но имеется. Принять нормативы я вполне смогу.
   - Без кровопролития?
   - Даю слово.
   - Что ж, тогда назови цену, и мы договоримся.
   Он тихо засмеялся. Я явно расслышала несколько томных женских вздохов.
   - Я живу в доме Алхимика, хожу под солнцем, думаю, с его стороны сделано достаточно. Но эта просьба исходит от тебя, и мне будет приятно ее выполнить, опираясь на симпатию и обоюдное доверие.
   Сердце в груди притормозило: что-то в этой формулировке мне не нравилось, внутренний голос вовсю урчал об этом, но я отмахнулась от настырных призывов и улыбнулась вампиру, надеясь, что сомнения во мне он не успел уловить.
   - Тогда решено. Спасибо.
   Зал собраний уже гудел, как улей, начальника совсем никто не слушал. Я отогнала страх, на него просто не было времени. Подошла к столу Сильвестра и налила в стакан воды из графина. Сделала глоток. Вода - это жизнь, и она так нужна мне сейчас...
   - Господа. Господа, прошу минутку внимания.
   Бесполезно, мой голос утонул в гуле споров и пререканий. Сводбери протер взмокший лоб платком, тяжело опускаясь на стул. Он уже сдался, но отступать нельзя. Вместе мы справимся.
   Я заглянула внутрь себя. Что можно сделать? Ведь можно же что-то придумать наверняка. Ответ рядом, только руку протяни.
   Я аккуратно опустила свой щит. Свою защиту от чужой силы, эмоций. Я уже давно привыкла окутывать себя им, как коконом: не всегда хочется знать, что окружающие чувствуют к тебе. Особенно если в твоей власти забрать силу, с которой едва можешь справиться.
   Аудитория пестрела красками раздражения и скуки, толикой злости и воздыханиями по нашему клыкастому спутнику. Столько разных чувств, но ни у одного из их обладателей не было достаточного магического потенциала. Адриан, показательно скрестив руки на груди, подошел к нам. Я снова подняла щит и взяла себя в руки. Часть голосов утихла.
   - Думаю, теперь можно попробовать.
   Я проигнорировала надменность в его голосе. Собралась с силами. Нужно было сказать так, чтобы они все обратили внимание. Мысленно я потянулась вглубь себя к тому источнику живительной силы, что был волен убивать даже вне моих собственных пожеланий. Аккуратно отделила тонкую нить, как в воду, вложив в нее свое желание, эмоции, чувство долга, и попыталась влить ее в свой голос. Эффект был не совсем тот, но я и делала это впервые. Голос звучал уверенно и достаточно громко. Палитра зала сменила цветовую гамму оттенков.
   На многих подействовало! Я мысленно поздравила себя с этой маленькой победой. Не забыть бы на досуге потренироваться, хоть на... рыбках.
   - Господа. Мы теряем драгоценное время. Мистер Сводбери, вы потратили достаточно сил на уговоры, возможно, стоит перейти к демонстрации? Взгляд начальника выражал полное недоумение. Я подняла со стола наполненный стакан и, показав его аудитории, поставила в центр стола.
   - Вы позволите мне поруководить? - я лучезарно просияла на него милой дружелюбной улыбкой.
   Мужчина закашлялся, а затем его взгляд замер на стакане с водой. Кажется, он начал понимать.
   - Но прежде хочу представить вам нашего нового тренера, - вампир обвел аудиторию взглядом, демонстрируя обаятельную самодовольную улыбку. И я готова поклясться, что почувствовала окутавшие зал незнакомые чары. - Адриан Эрих де Вит.
   Женская часть аудитории затаила дыхание. Я почти физически ощущала сбои в их сердечных ритмах. В том, что теперь дамы будут ломиться на занятия по военной подготовке, не сомневался, наверное, даже Сильвестр.
   - Буду ждать вас с нетерпением. И надеюсь на хорошие результаты нашей совместной работы.
   Сводбери все сильнее хмурился; очевидно, этот вариант он не одобрял, но вслух не высказался.
   - А теперь я прошу всех глав отделов выйти сюда к нам.
   - Зачем? - серьезный голос с намеком на насмешку. На самом же деле, он трусил. Как и все они.
   - Для небольшой демонстрации возможностей, - слукавила я, спрятав за спину руки.
   Сэр Бурден, наш магический отдел, встал первым, за ним последовали и остальные: исследователи артефактов в лице Генри, медиумы, парапсихологи-демонологи, собиратели истории, геммологи, астрологи-предсказатели.
   Господа явно считали, что понапрасну теряют свое драгоценное время. Может быть, Дориан и был прав, когда собирался основательно проредить руководство. Скептики, не приемлющие прогресс в организации, подобной нашей, - заведомо лишние люди.
   - Уважаемый мистер Бурден. Вы признанно считаетесь самым опытным и умелым специалистом в магической области.
   Мужчина лет сорока, со слишком черными для естественного цвета волосами, надменно заложил пальцы за лацканы пиджака. Он уже давно злился, что я пропускаю его занятия по медитации, но после того, как я начала принимать транквилизаторы, времени на них не было, а после встречи с Дорианом пропало и желание, и смысл их посещать.
   Мои слова приободрили мужчину, он даже улыбнулся в ответ.
   - Скажите, что вы можете сделать с этим стаканом и его содержимым? - продолжила я.
   - Что сделать? - он нахмурился. - А вы сами желаете что-то нам продемонстрировать?
   Я неуверенно взглянула на Сводбери.
   - Сэр Сводбери...
   Тот встал со стула и, подойдя к нам, стал у противоположного от магов края стола.
   Было видно, что идея ему не нравится, но лучшего варианта склонить сотрудников на свою сторону просто не было. И, видимо, он решил дать шанс мне.
   - Да, хочу, - хмуро ответил он и выразительно посмотрел на меня.
   - Но сначала давайте посмотрим, что умеете вы, - тут же вновь подхватила я.
   - Какой в этом смысл? - заинтересовался Генри.
   Такая большая аудитория смущала, но я старалась как умела, по капле вливая в голос и жесты собственную силу.
   - Вы, господа, так скептичны в своих высказываниях. Очевидно, что большинство просто не понимает, с чем нам всем придется столкнуться. Не понимает, ради чего руководство старается сплотить нашу организацию. И, очевидно, что вы даже приблизительно не представляете, что мы можем противопоставить нашим врагам.
   Бурден хихикнул.
   - Толпе зомби?
   В аудитории также послышались тихие смешки.
   О да, чертов жиртрест! Все это ужасно забавно.
   Глава магического отдела хмыкнул, поймав мой ледяной взгляд.
   Может, и хорошо, что время собрания тянулось уже за третий час. Всем надоела болтовня.
   Глава магического отдела показательно вытянул руки к стакану и сосредоточился. В первые секунды ничего не происходило, но затем стакан вздрогнул. Зал затаил дыхание, сосредотачиваясь на действии. Зрелище пленило. Емкость вздрогнула вновь и передвинулась немного в сторону... еще раз, и еще. Наконец, сорвавшись с места, стакан с водой на полной скорости заскользил по поверхности, угрожая сорваться с высоты. Зал притих, наблюдая.
   Но, вопреки общим ожиданиям, Адриан безразлично перехватил емкость у самого края и, игнорируя недовольный взгляд Бурдена, вернул в центр стола.
   Глава отдела магии протер вспотевший лоб платком и, смерив надменным взглядом Сводбери и вампира, отошел ближе к коллегам. Я с трудом подавила улыбку. Как же жалко выглядели его попытки управлять предметами. Он не умел почти ничего, но мнил себя едва ли не богом. Должна признаться, я не совсем понимала, как ему удаются манипуляции с вещами. Магии в нем не было, одно сплошное мысленное напряжение. Это, без сомнения, было удивительно, но как-то... не оптимально, что ли.
   Сводбери угрюмо посмотрел на меня, я выразительно моргнула. Дабы не портить представления, он стал в стойку, имитируя позу самого мистера Бурдена. Я подавила смешок, мысленно вливая свою силу в стакан на столе. Вода нагрелась почти моментально: по поверхности пошла густая рябь, в воздухе заклубился пар. Тишина в зале стала почти гробовой.
   Лицо Бурдена вытянулось. Ну, и где теперь ваша уверенность, мэтр? Я изменила поток, приказав воде следовать за своим желанием. Вода успокоилась, и стакан стремительно начал пустеть. Несколько секунд - и вся жидкость испарились. Я сделала шаг к столу и подняла пустой стакан. Показательно перевернула его прямо перед бледными лицами глав отделов викторианского ордена.
   Показала перевернутый стакан залу. Тишина... Недоумение, шок, восторг... Я подошла к графину и снова наполнила емкость до краев, возвращая на стол.
   Сводбери снова нахмурился, но без споров занял позерскую стойку.
   В полной тишине я коснулась силы. Она пела во мне, выливаясь и ликуя от каждого моего движения. Ей нравилось покоряться, а мне понравилось покорять ее. На этот раз я увлеклась.
   Стакан на столе запотел, а потом треснул. Со звоном стекло лопнуло, рассыпаясь на мелкие осколки, смешанные с кусочками льда. Зал ахнул.
   Послышались одинокие хлопки, аплодировал Адриан. Постепенно к нему подключилась вся аудитория, зал взорвался криками ликования. Шоу понравилось всем.
   Исключением стал только глава отдела магии. Сэр Бурден стоял, ошарашено таращась на расколотый бокал, все еще не веря в произошедшее. Генри по-дружески похлопал его по плечу. В гомоне возбужденного шепота я расслышала его слова:
   - Не отчаивайся, дружище. Среди нас ты лучший, никто не возьмется это отрицать.
   Глава магического отдела кивнул, но по лицу читалась вся глубина его разочарования.
   Он посвящал практике все свободное время - я знала, так как он болтал об этом при любом удобном случае. Такому человеку нужна опора, нужна цель. Без них он может стать обузой и нанести организации вред. Знаю, что звучит как заключение о механической поломке, но все это правдиво. Единственный способ избежать неприятностей в будущем - пресечь его действия уже сейчас.
   На волне общего восхищения к Сильвестру вернулась и его уверенность. Он снова выступил вперед и заговорил об казавшейся нереальной всего несколько минут назад угрозе нападения зомби. О перспективах использования артефактов и необходимости улучшения физической подготовки. На этот раз его не перебивали, задавали вопросы. И слушали.
   Я тихо подошла к главе магического отдела и тепло улыбнулась. Мы не то чтобы были друзьями, но он знал меня, пытался учить. Я не сердилась на него за недочеты, ведь сейчас понимала: он просто не мог выучить меня, ведь не обладал магией в привычном понимании этого термина. Но действительно старался сделать все возможное, это стоило ценить.
   - Ваш опыт и успехи не остались незамеченными. Накануне я рассказала сэру Сводбери о ваших навыках, и он был восхищен. Я знаю, что не вправе просить... Вы глава отдела и заботливый семьянин... - я шептала внимательно, прощупывая его настроение. В его упавшем духе заалел оттенок интереса, я мысленно поздравила себя. - Нам бы хотелось, чтобы вы стали свободным консультантом оперативной группы. Сотрудников у нас немного, и ваши знания в магической области были бы незаменимы.
   Он приосанился и смерил меня раздраженным взглядом. Что ж, льстить я никогда не умела.
   - Несомненно, мгновенного ответа от вас никто не требует. Но ваш опыт и знания были бы неоценимы.
   - А вы, Мейтбраун, изменились, - его улыбка мне не понравилась. - Я подумаю над вашим предложением.
   Я кивнула, не рискуя продолжать разговор.
  
   ***
  
   - Ну и зачем нам сдался этот Бурден? - спросил меня Сильвестр по окончании собрания.
   Я была немного удивлена, что ему удалось расслышать наш тихий разговор.
   - Плохой друг лучше хорошего врага. Он обладает большим влиянием, пусть и будет не нужен нам, но с нами.
   Брови Сильвестра поползли вверх.
   - Может быть, Квентин и был прав, доверяя вам столь во многом.
   Слышать эти слова от представительного джентльмена было очень приятно. Но порадоваться мне не дали.
   - Я хотел с вами поговорить. Через пять дней в Лондоне состоится, так сказать, благотворительный весенний бал, желательно ваше присутствие. Квентин пожертвовал значительную сумму городу, и будет странно, если от его имени никто не придет.
   - Бал? - я замерла. - Вы бы могли пойти.
   Он широко мне улыбнулся.
   - И пойду, но за себя. Вам же стоит прийти туда как представителю Лоуренца. Занудная вечеринка, но кормят хорошо. Приставать к вам никто не будет, репортеров я возьму на себя.
   - Ну, если так... - и почему все это кажется мне плохой идеей?!
   - Отлично, - Сильвестр еще раз мне улыбнулся. - Я отдам все распоряжения Алистеру от вашего имени.
   - Нет. Эм... То есть, конечно, дайте, но я бы хотела позже повторно с ним все это обсудить.
   Начальник викторианского ордена пожал плечами.
   - Как вам будет угодно.
   Покинула зал я в компании Адриана. Вампир сиял хорошим настроением.
   Я уже уяснила, что вампиры очень падки на эмоции, и кучка воздыхательниц женского пола сегодня напоили моего спутника этим деликатесом сверх нормы. Если его влияние на них сохранится достаточно долго, вопрос с подготовкой женского состава решится на достаточно продолжительный срок. За дверями, как я и думала, обнаружилась группка девиц. Поклонницы? Что-то меня одолевает дежавю. Знакомые все лица.
   Вампир посиял на девушек милой улыбкой, скрывая клыки.
   - Работать тут будет интересно.
   - Не забывайте, вы мне обещали: никаких кровопролитий. Как сегодня поживают печати?
   Улыбка потухла.
   - Без изменений. Никакого прогресса.
   Его задумчивый взгляд раздражал.
   - Что-то не так?
   - Да нет. Скажите, а Сильвестр действительно маг?
   Я вспомнила слова Дориана: 'Если он оценит ваш потенциал, обращение станет всего лишь вопросом времени'. Кажется, своим представлением я подставила нашего фиктивного начальника. Кошмар... Как я могла не подумать об этом раньше!?
   - А что заставляет вас усомниться? - стараясь собрать разбежавшиеся в панике мысли, вопросом на вопрос ответила я.
   Он улыбнулся.
   - Если не хотите отвечать, не отвечайте. Увиливать необязательно.
   Я потупила взгляд. Неужели это так очевидно выглядит?
   - Я... не знаю, - почти честно ответила я. Вампир задумчиво кивнул. Надеюсь, он не собирается превратить Сводбери в вампира. Дориан говорил, что иногда обращенные сохраняют свои возможности, и это очень ценится в вампирских кругах. Они вроде как могут потом передать этот дар новообращенным. - Вы ведь помните, что, согласно договору, не можете причинить вред тем, кто работает с Дорианом?
   - Он рассказал? - я не ответила. - Вне сомнения. И вам... тебе не нужно мне об этом напоминать.
   Я еще раз улыбнулась, одновременно испытывая настойчивое желание слинять. Что-то этот непринужденный разговор становится слишком уж приватным.
   - Спортзал дальше по коридору, вторая дверь направо. Мне надо оставить в отделе кое-какие бумаги.
   Я развернулась и зашагала прочь, понимая, что он смотрит. Но я не обернусь. Нет.
   У поворота все-таки не удержалась, бросила на Адриана один-единственный взгляд. Он стоял все на том же месте и не сводил с меня янтарных глаз. Бледное лицо просияло.
   Сегодня я что-то уж слишком много глупостей делаю.
  
  
   Глава 2
   'Если мы не осознаем, что происходит у нас внутри, то извне нам кажется, что это судьба.'
   Карл Юнг
   'На самом же деле, это просто задница...'
   Д. Лоуренц
  
   Вернувшись в отдел после собрания, все наши сверхоперативные сотрудники, попивая кофе, лениво обсуждали недавнее зрелище. Мне достались три угрюмо-безразличных взгляда. Чудно! Предвкушая, с каким восторгом они примутся за свои новые обязанности, я поежилась и укрепила щит. Невозмутимо расстегнув папку, вручила каждому мужчине по листку бумаги.
   - Новые распоряжения от Дориана, - объяснила я, стараясь не смотреть на коллег.
   Накануне мы обсудили такой вариант обнародования распоряжений со Сводбери и пришли к выводу, что это единственный выход. Хвала небесам и современным технологиям, набросать список на ноуте быстрее и проще, чем изобразить чей-то почерк. Тем более что витиеватые прописи Дориана я бы все равно не смогла подделать.
   - Если каждый из вас возьмёт по паре задач, мы справимся максимально быстро, - долговязый медиум и самый молодой мужчина в нашем отделе хмыкнул.
   - По паре задач? Да тут работы на целую армию. К примеру, прочесать все хранилище в поиске полезных артефактов. Безумие!
   - Я и не говорила, что будет просто. Но мы на пороге войны и должны бросить все силы, чтобы её предотвратить. Многие люди умрут, если мы не справимся.
   - Да ты из ума выжила. И ты, и Лоуренц. Сделать все это в одиночку невозможно.
   - Он прав, - поддержал его седеющий джентльмен лет 50. Кажется, это у него две дочери. - Задачка не на четыре персоны.
   - Кстати, - снова вмешался долговязый, - если это работа для нас четверых, чем в это время будешь заниматься ты, Элен?
   Дверь открылась, и без стука в комнату величественно вплыла фигура Сильвестра Сводбери.
   - Если не можете справиться сами, привлеките сотрудников других отделов. Даю вам на это полномочия.
   Поймав мой благодарный взгляд, он улыбнулся.
   - Я не дождался вас в холле, мисс Мейтбраун. Оставьте ребятам мой номер и спускайтесь, - он обратился к притихшим коллегам. - Если возникнут какие-то вопросы, звоните мне. О прогрессе доложите Элен: она ваш начальник, пока Лоуренц в командировке. Все ясно?
   Вопросов не последовало. Я мысленно возблагодарила небеса, что эта тема закрыта.
   - Буду через минуту.
   Сильвестр кивнул и, не прощаясь, хлопнул дверью.
   В комнате повисла тишина. Вопросы отпали сами собой? Размечталась!
   - А ты, похоже, высоко забралась, - надменно прошептал долговязый, и - самое обидное, я ощутила это чётко - в своей неприязни ко мне все коллеги оказались солидарны.
   Терпение трещало по швам: сказывалось напряжение последних дней. Дориан пропал, и противопоставить нашему таинственному противнику больше некого и нечего. Люди из Ордена, конечно, выйдут на улицы сражаться, если в том будет необходимость, но мы не выстоим. Чего будет стоить кучка необученных офисных работников, пусть даже с современным оружием?
   Человеческая масса бессильна против магии. Сейчас у нас нет шанса, и мы должны, мы обязаны найти способ хотя бы попытаться уравнять положение. А тут еще это недоверие, способное сгубить все усилия на корню...
   Нет, спокойно! Надо вести себя сдержаннее.
   Когда тебе неожиданно сообщают, что родной стране грозит опасность - и не простая, а в лице некроманта-убийцы, который уже натаскивает своих зомби на живых людей - поневоле занервничаешь. Они растеряны. Это тоже надо учитывать.
   - Надеюсь, вы имеете в виду ответственность, которая легла на мои плечи с новой должностью? Я не буду посвящать вас во все детали - слава Богу, я не обязана это делать. Не любить меня - это ваше право. Но если вы действительно дорожите своей страной, принимайтесь за работу прямо сейчас. Я жду отчёты в любое время дня и ночи. С вопросами - то же самое. Если то, что я требую, невозможно, значит, вы должны совершить невозможное. Мы с вами подписались под это, заключив с Лоуренцем договор, отступать поздно. Ваши труды достаточно щедро оплачиваются. Тех, кого вы отберете для работы с артефактами, бумагами и прочим, ждут внеурочные. Телефоны у вас есть, Сводбери звонить только в случае крайней необходимости. Доброго дня.
   Я тихо вышла в коридор, но прикрыть двери не успела.
   Третий сотрудник, который до сих пор не вымолвил ни слова, окликнул меня:
   - Элен. Мы...
   Он переглянулся с коллегами и нахмурился. Теперь все они выглядели по-настоящему взволнованными и растерянными. До них, наконец, начала доходить вся серьезность положения? Хоть помечтаю.
   - Вопросы?
   Он помогал головой.
   - Мы слышали о вашей матери. Я хотел сказать, нам всем очень жаль, и если мы можем чем-то помочь...
   - Спасибо, - неожиданно и немного неуместно. Я улыбнулась, поглубже запихивая горечь. - Да. Помогите мне, позаботьтесь о своих близких, пока ещё можете это сделать. И справьтесь, пожалуйста, справьтесь с вашими обязанностями. Помните, никто не сделает этого за нас.
   Они, кажется, даже не дышали, когда я закрывала дверь.
   Я стала заместителем Дориана. Ну надо же! Непременно надо выяснить хотя бы имена своих бесценных сотрудников.
   Мобильный завибрировал, когда я спускалась по лестнице. Сердце пропустило удар - незнакомый номер. Каждый раз я надеялась, что это Дориан. Я нуждалась в нем, как в наркотике, и лопавшаяся раз за разом надежда услышать его голос уже начинала сводить с ума. Затаив дыхание, нажала на связь.
   - Да?
   - Мисс Мейтбраун, - знакомый голос некроманта, как жидкий сироп, вызывал отвращение своей приторностью. - Надеюсь, вы готовы со мной встретиться?
   Что тут скажешь? Нет, ты больной на всю голову сумасшедший! Как можно подготовиться к встрече с маньяком, превращающим людей в ходячие трупы?
   - Вполне.
   Он улыбался; я не слышала этого, не видела - просто знала.
   - Я приглашаю вас сегодня к себе на чай. Это визит доброй воли. Можете взять с собой пару человек. Обещаю не причинить вреда ни вам, ни вашим провожатым.
   Ну да, как же! И их тоже подвергнуть опасности?
   - Меня устроило бы какое-нибудь людное место. Взамен могу обещать, что приду сама.
   Он замолчал. Задумался.
   - Где?
   Дайте подумать, где тут у нас местечко рядом с водоёмом...
   - Кафе Бейкера на причале, сегодня в пять.
   - Буду ждать с нетерпением.
   Он отключился. Ну, вот и настал момент Х.
  
   ***
   Адриан обнаружился в библиотеке. После воодушевленного напутствия всем внезапно возжелавшим посещать физическую подготовку он переключился на изучение библиотечного архива. Сюда же вместе со мной, буквально вытащенный из машины, подошёл и Сводбери.
   Лицо Сильвестра выглядело безрадостно. Я знала, что на поиски Дориана в последнее время он тратил все возможные силы, а результатов по-прежнему не было.
   Кроме того, с вверенных нам Дорианом счетов начали утекать вникуда внушительные суммы, производство хирело, падали акции каких-то таинственных компаний. Я старалась в это не лезть, доверяя проблемы профи. Знала только, что финансовые дела плохи и просветов в ближайшем будущем не ожидалось. Сильвестру только что звонили по какому-то из насущных вопросов, и в настроении он был скверном.
   - Надеюсь, ваш разговор действительно важен: меня ждут, и если это пустяки...
   Вампир, изучавший старые карты, оторвался от бумаг и удостоил нас пристальным взглядом.
   - Он у Морганы.
   Мы с Сильвестром, пораженные новостью, уставились на него.
   - Это догадка? - Сводбери, нахмурившись, приземлился на соседний табурет. Стул заскрипел от натуги, за что все мы заработали свирепый взгляд библиотекарши. Кроме ее и нас тут больше никого не было.
   Прихватив стул от соседнего стола, я приставила его поближе к обоим собеседникам.
   - Не догадка, а констатация факта. Я передал в клуб записку, сегодня мне принесли ответ.
   Моргана ходит довольная, как сытая львица, в одну из комнат людям заходить запрещено под страхом смерти. Во внутренние покои для королевы носят еду и напитки. По-моему, все очевидно. Еще в бытность Артура она безуспешно пыталась сманить Алхимика.
   Я до боли сжала кулаки: если это правда, то почему он не уйдет? Нет, это, должно быть, ошибка.
   Сводбери потер руками виски.
   - С трудом верится.
   Адриан был непреклонен.
   - Не знаю, чем эта дрянь его держит, но он у Морганы, я уверен.
   - Если это так, как нам освободить его?
   Мой голос прозвучал испуганно. Я ведь не боюсь эту расфуфыренную ведьму? Ну, может немного.
   - Ради всего святого, девочка! Ты ещё мир предложи спасти. Неужели ты думаешь отправиться за ним в гнездо городских вампиров? Поверь, если он там, значит, ему надо там быть. Я знаю Квентина: этого черта против его собственной воли никто не удержит рядом.
   - Если с ним ничего не сделал этот... человек.
   И вампир, и Сводбери уставились на меня. Лучшего момента не найти.
   - Вы что-то знаете, - заключил Адриан.
   - Я разговаривала с н... с ним. Наш враг хочет встретиться.
   И я рассказала все: и о первом звонке, и о сегодняшнем. О том, что согласилась на встречу. Когда я закончила, вконец раздраженный Сильвестр закрыл глаза рукой, лицо его покраснело. Я ожидала этого: он всегда сердился, если с ним не советовались.
   - Ты должна была рассказать все в тот же день, когда он позвонил впервые!
   - Я знаю, но ни тогда, ни сейчас это бы ничего не изменило.
   Адриан улыбнулся.
   - У нас появился шанс хоть что-то прояснить. Неплохая возможность понять, с кем мы имеем дело.
   Сводбери хмыкнул.
   - Прояснить? Да он прикончит ее двумя пальцами. Размажет, как блоху, на том беседа и окончится.
   - Вы недооцениваете меня.
   И без того красное лицо Сильвестра покрылось жуткими багровыми пятнами. Бесцветные серые глаза светились гневом.
   - Ты ни черта не умеешь, девочка, и ничего не знаешь о магии! Сегодняшнее наше выступление ситуации не меняет. Ты по-прежнему слабая, наивная дурочка! О да, этот маньяк знал, кого призвать. Опасную для самой себя соплячку! Квентин из ума выжил, что доверился тебе, и теперь мы все поплатимся за это.
   Он с грохотом поднялся, не сводя с меня своих полыхающих огнем бесцветных глаз.
   - Ты не пойдешь на эту встречу сама, только если в апреле выпадет снег!
   Я спокойно встала со своего стула и сделала шаг, почти упираясь в живот Сильвестра.
   - Я пропущу мимо ушей ваши оскорбления. Вижу, что именно они являются высшим проявлением заботы обо мне. И в некоторой степени именно этим они мне и приятны. Но вы, Сильвестр, мне не отец и не муж, чтобы командовать.
   Он нахмурился и отступил на шаг.
   Я перевела взгляд на вампира. Он улыбался, блистая, как новенькая подарочная монетка. Наслаждался кровосос: такие красочные эмоции, просто пир души с радужным десертом.
   Библиотекарша, покинув свой стол, направилась к нам, чтобы вмешаться, но, сраженная очаровательным во всех смыслах взглядом Адриана, не сказав ни слова, снова вернулась на место и, больше не замечая нас, уткнулась в книгу.
   - Идиотка! Он переломит тебя, как зубочистку, растоптав волю! Да просто изничтожит.
   - Возможно. Но я все равно пойду. Я должна, я хочу этого. Ад, мне надо, чтобы ты загипнотизировал меня. Я хочу попытаться... стать не восприимчивой к чужому влиянию.
   Адриан долго изучал мое лицо, немного склонив набок голову, потом перевел взгляд на Сильвестра. Тонкая складка бледных губ дрогнула.
   - Хорошо. Сделаю все, что смогу.
  
  
   ***
  
   Я села за столик и заказала кофе без сахара и мятное пирожное. Кафе Бейкера на причале... Отсюда все и началось. Довольно символично: еще одно странное знакомство, еще один дождливый день.
   На улице почти никто не сидел - внутри сейчас было гораздо уютнее. Но в кофе под зонтом не капало, и на том спасибо. Я откусила пирожное, провожая глазами речной трамвай. Становилось немного не по себе. А что, если гипноз Адриана не сработает? Все-таки надо было взять его с собой, вампиры сильные и быстрые. Идеальные охранники.
   Мы ничего не знаем об этом маге, мало ли что он представляет из себя. Насколько он сильнее Дориана, что именно ему нужно. И он ведь уже раз пытался меня убить.
   Пирожное застряло в горле, я отпила горячий кофе.
   Нет! Вот об этом я думать сейчас не буду. Он ведь обещал мне безопасность?
   Я должна постараться понять его мотивы и то, насколько в действительности он опасен. Никто не сделает этого лучше меня. Кроме того, некромант может знать что-то важное о Дориане.
   Из-за поворота выехало такси. Я проследила за тем, как высокий мужчина в темном костюме без плаща вылез из машины и, смущенно оглядевшись, замер, встретившись взглядом со мной. Интересно... я мысленно потянулась к нему. Так и есть - тревога и смущение, просто человек. Взяв с соседнего сидения букет нежно-розовых роз, он захлопнул дверцу и направился ко мне.
   - Мисс Мейтбраун?
   - Возможно.
   Он совсем смутился и, потупившись, облизнул пересохшие губы. Незнакомец был молод и светловолос. На приятном открытом лице отражались все эмоции владельца. Костюм его выглядел поношенным, но чистым, туфли тоже были староваты.
   Остались еще со времен колледжа, догадалась я. В этой одежде он чувствовал себя очень неуверенно.
   - Простите, я разговариваю с мисс Элен Мейтбраун?
   - Да.
   Я встала ему навстречу.
   - Мне тут велели передать... - он протянул мне букет.
   Розы были прекрасные - крупные, свежие. Не похоже, чтобы такие цветы хотя бы день провели в лавке цветочника. Оттенок напоминал персиковое безе и немного облака, какими те бывают на рассвете. Я не удержалась от порыва, уткнулась носом в нежное кружево лепестков. Аромат всколыхнул воспоминание о погибших розовых кустах в особняке Дориана. Как же было жаль их.
   - Спасибо.
   - А еще мне велели вас проводить.
   Я испытала облегчение оттого, что ехать, похоже, никуда не придется.
   До сих пор я была не уверена, некромант слишком быстро согласился на мои условия.
   - Ну раз велели.
   Таксист открыл над нами зонт.
   - Далеко?
   - К мосту, - незнакомец немного расслабился. Наверное, мужчина не ожидал, что я так быстро соглашусь пойти.
   Я еще раз прощупала его эмоциональный фон: когда он стоял рядом, это удавалось гораздо проще. Ничего необычного в нем не было: просто человек с тревогой на сердце.
   Интересно, ему заплатили, чтобы он провел меня, или угрожали?
   У основания моста мы остановились.
   - Дальше вы сами. Ищите по левой стороне.
   Я взглянула ему в лицо, пытаясь поймать бегающий взгляд.
   - Как я его узнаю?
   Парень замялся.
   - Узнаете. Ищите на левой стороне, - повторил он, развернулся и поспешил назад к машине.
   - Ясно.
   Я открыла свой зонт и пристроилась в хвосте какой-то нудной экскурсии.
   Потоки людей тянулись в обоих направлениях, но нигде я не видела человека, которому мог бы соответствовать голос в трубке. Мой собеседник точно был молод, хотя, если брать во внимание опыт с Дорианом, возможно, просто притворялся молодым. В остальном посмотрим.
   Дошла я почти до середины моста, когда заметила облокотившегося на поручень мужчину. Он смотрел вдаль и набивал пальцами в черных перчатках незамысловатый ритм на холодном промозглом камне парапета. Черный довольно дорогой плащ и новые ботинки. Темные, почти как вороньи перья волосы блестели от пропитавшей их влаги.
   Я услышала тихое мурлыкание приятного баритона. Да, это был именно он, его голос я не могла не узнать.
   - Построй его из серебра и золота,
   Серебра и золота, серебра и золота,
   Построй его из серебра и золота,
   Моя милая леди!
   Серебро и золото украдут,
   Украдут, украдут,
   Серебро и золото украдут,
   Моя милая леди.*
   (*Детская песенка про падающий лондонский мост. англ. 'London Bridge Is Falling Down')
   - Надеюсь, вы позвали меня сюда не для того, чтобы продемонстрировать на практике верность этой детской песенки?
   Он повернулся, бледное лицо озарилось дружелюбной улыбкой. Красота этого мужчины, как и у Дориана, скорее сквозила показухой, чем выражала истинную суть. Он стремился выглядеть привлекательно, но саму душу некроманта скрывала тьма. Голубые холодные глаза и темные волосы, правильные черты лица и тонкие губы - никакого намека на оттенки. Должно быть, его лицо кажется очень хладнокровным, когда этот мужчина не улыбается.
   - Вы пришли!
   Он отошел от каменных перил и протянул ко мне обе руки. Под расстегнутым плащом виднелся строгий серый костюм-тройка, белая рубашка и кремовый галстук, подколотый очень знакомой сапфировой булавкой.
   - Мое имя Герберт... Впрочем, фамилию я не скажу. Так будет проще обращаться ко мне на ты. Я могу называть тебя просто Элен?
   - Спасибо за цветы.
   Глаза его заблестели, а улыбка стала еще шире.
   - Значит, они тебе понравились?!
   - Вы хотели поговорить, я вас слушаю.
   - Значит, не понравились? - его плечи опустились. - Жаль. Прошу прощения, что изменил место встречи.
   Улыбка спала с его лица, и некромант изобразил растерянность. Я не поверила ни на йоту. Просто актер, ничего более. Я не могла проникнуть через его щит, чтобы проверить наверняка, но этого и не требовалось: я была уверена в своей правоте. Он играл со мной, надеялся, куплюсь. Наивно.
   - Зачем вы, кстати, это сделали?
   - А ты не любишь сюрпризы?
   - Не от людей, которых едва знаю и которые отвечают вопросом на вопрос.
   Он засмеялся.
   - Не думал, что ты так сурова.
   - Не помню, чтобы я соглашалась на неформальное общение.
   - Все верно, простите, Элен. Я просто очень не люблю формальности. Место встречи я изменил, поскольку то, что я хочу обсудить, не терпит свидетелей, а у вас слишком много провожатых.
   Я оглянулась, пытаясь понять, о ком он говорит, и заметила, что люди кругом вообще пропали. Они разошлись, и на мосту остались только мы да время от времени проезжавшие мимо редкие автомобили.
   - Не трудитесь. Вы их не увидите, но Сильвестр был бы идиотом, если бы не приставил к вам сопровождения. Несколько человек и один, на удивление не опасающийся солнечного света, вампир.
   - Вы с ними что-то сделали?!
   Маг поджал губы.
   - Я пригласил вас с целью поговорить, а не нажить себе врагов. Я не жесток по натуре и мне совсем не хотелось бы, чтобы вы плохо обо мне думали. Но, к сожалению, наш разговор требует другой обстановки. Я предложил вам приватную встречу, а вы испугались, не решившись на рискованный шаг. Поэтому, прошу, не расценивайте мой поступок как угрозу жизни или безопасности.
   Голова закружилась. О, Боже! Он все-таки что-то сделал. Но как? Ведь Адриан загипнотизировал меня.
   Я взглянула на цветы и поняла: чертов некромант! Дыхание перехватило, руки ослабели. Расплывающееся облако персикового безе посыпалось на влажный камень мостовой.
   - Что вы со мной сделали?
   - Не волнуйся. Я обещаю, что не причиню тебе вреда. Твои друзья просто не оставили мне выбора.
   Он придержал меня за руку, я попыталась ее отдернуть, но не смогла. Силы стремительно покидали тело. Перед глазами все кружилось и плясало. Кажется, меня взяли на руки.
   Последним, что я запомнила, теряя сознание, был теплый полумрак салона и тихое успокаивающее:
   - Все будет в порядке.
  
   ***
  
   Приближался час заката. Путник шел по старой, выложенной камнем дороге, занесенной белым, словно пепел, песком. На вид ему было около двенадцати. Костлявую нескладную фигуру заморенного голодом ребенка обтягивали серые от грязи лохмотья, снятые с другого плеча, и черный линялый плащ с глубоким темным капюшоном. Давно не стриженые, местами выгоревшие до рыжины волосы висели спутанными колтунами. Мальчик подвязал их клочком ткани, сорванным с рукава дряхлой рубахи. Обычный уставший голодный ребенок, и только темно-фиолетовые глаза выделялись на костлявом испачканном лице. В них светилась уверенность.
   В руке мальчик нес хрустальный меч. Почему хрустальный? Он не знал. Этот предмет ему принес Орел. Птица, следовавшая за ним от самой Императрицы, бросила путнику под ноги оружие перед самой встречей со Смертью. Тогда он видел орла в последний раз. Мальчику хотелось верить, что птица жива, просто не смогла пересечь границу царства забвения.
   Долина, которая теперь тянулась по обе стороны от него, с желтой травой и чахлыми кустарниками, напоминала собственную беспросветную жизнь путника, долгий нудный путь. Он уже прошел мрачные горы в час заката, где красные блики молний носили в воздухе бодрящий запах тревоги. Был у грозного стража колонн с вечным проклятием смуты на лице и у императорской четы. Он видел, как вечная истина, МИР, паря в воздухе, прячет в себе грусть, мягкую печаль неизбежности. Видел гения, пьющего живительную влагу, и влюбленных, застывших как будто в миг вынесения приговора. Он разговаривал с отшельником, и мудрец подарил ему свой черный плащ. В битве с Мам путник избежал горькой участи и тщетно попытался разрубить узел, которым злой демон связал двоих несчастных, мужчину и женщину.
   Мальчик видел многое, и теперь, распрощавшись с детьми солнца, он должен был пройти через закат. Желтый раскаленный докрасна диск могучего светила спускался все ниже и ниже, а ветер, играющий добела выгоревшими песчинками, заметал его следы.
   Впереди по обе стороны от дороги показались неясные темные фигуры. Вот и они, врата, подумал мальчик, даже не задаваясь вопросом, откуда это знает.
   Он подходил все ближе, и в алых лучах солнца неясные изваяния, наконец, приобрели форму обгоревших деревьев. На каждом из огромных сучьев висело по повешенному. Путник подошел к тому, кто был еще жив, и разрезал петлю на руках и шее.
   Несчастный, как мешок, рухнул на землю, и из горла его вырвался едва слышный стон.
   Путник не смотрел ему в глаза, в этом заключалось его очередное испытание, а нарушить правило значило призвать собственную гибель.
   - Зачем ты пришел сюда? - выдохнул обреченный на смерть незнакомец. Мальчик не ответил, только воткнул напротив него свой хрустальный меч и несколько минут смотрел, как прозрачное лезвие отливает золотом в лучах заходящего солнца, при этом совсем не отбрасывая тени. Так, будто его на самом деле и не было здесь.
   - Меня послали сюда, чтобы... чтобы найти свет. Я должен найти силу и освободить свет.
   Ребенок протер рукой влажный от пота лоб и убрал с него налипшие всколоченные волосы. Вот и ответ, он, наконец, вспомнил, зачем пришел в этот мир.
   - Неужели твоему миру не хватает своего света, раз тебе понадобился наш?
   Солнце уже почти село, и когда от его былого величия осталась лишь едва заметная светящаяся алая полоска горизонта, путник осмелился посмотреть в глаза ещё дышащему человеку.
   -Ты ведь знаешь, что свет и тьма всегда были общими для всех нас. Почему ты утверждаешь, что они принадлежат только истинам?
   -Потому что только истины могут с ними справиться, - несчастный закрыл глаза и застонал. - У тебя такие сильные глаза, - спустя некоторое время еле слышно прошептал он. - На моей ветке мог бы висеть ты, если бы только пришел на один день раньше...
   Его слова оборвались, и путник вздохнул, поднимаясь и отряхивая со своих рваных одежд песок.
   'Несчастный, - думал он, - сколько веков прошло с тех пор, как твоя участь здесь была решена, а ты с каждым рассветом живешь тем же самым днем и помнишь только то, как сам стал жертвой своей веры. Жаль, я не успел спросить тебя, зачем ты прошел через врата познания, хотя не думаю, что твоя цель была столь же предана твоему миру, сколь моя цель предана моему''.
   Откуда-то повеяло смрадом, и, подняв глаза, мальчик увидел, как уходившая вдаль дорога покрылась красными пятнами, будто кто-то пролил на этот вечный камень кровь. Небо стремительно темнело, а из-за горизонта показала свой желтый, увитый туманом бок полная луна.
  
   ***
  
   Я проснулась и, пытаясь разлепить глаза, потянулась, с наслаждением выгибая спину. Снова отключилась, не дойдя до постели?
   В последние дни это стало нормой. Времени на сон не было, я ведь должна успеть выучить как можно больше. Мне нужны все знания, все умения, способные помочь в борьбе с этим чертовым некромантом.
   Глаза с трудом открылись, и я поняла страшное: это место - не дом. Внезапно и диван стал слишком удобным, совсем не как тот, что стоит в моей гостиной, да еще кто-то укрыл меня тёплым пледом. И я вспомнила... Причал, кафе, розовые розы, некромант...
   Гостиная с большими окнами, за приоткрытыми шторами темно-вишневого оттенка сгущаются сумерки. На полу персидский ковёр и медвежья шкура, на стенах картины. Сюжеты разные, но их определённо рисовал один человек. В камине вовсю полыхал огонь, а рядом с ним, лицом ко мне, в широком кожаном кресле сидел недавний знакомый. На небольшом столике рядом с некромантом стояли два бокала и бутылка вина. Один из бокалов наполнили наполовину. Герберт рассматривал меня, задумчиво подпирая рукой голову. Волосы его высохли, но все также блестели. Сапфировая булавка в галстуке идеально подчеркивала льдистый цвет холодных глаз.
   - Вина? - как ни в чем ни бывало, спросил некромант.
   Жестом он указал на бокалы.
   - Сколько сейчас времени?
   - Половина восьмого. Вы так сладко спали, что я не нашёл в себе силы прервать ваши грезы.
   Я отложила плед и, усевшись более прилично, оправила юбку. Промокший плащ пропал, как и сумка.
   Внезапно со стороны окна послышался угрожающий рык.
   Я взглянула туда и обомлела. Черная тень из дальнего угла смотрела на меня четырьмя алыми огоньками. Мрак в этом месте казался непроглядным. Я ощутила, как из тьмы тянется нечто, очень похожее на ментальные щупальца одного знакомого мне живого артефакта.
   - Ну-ну... не стоит обижать нашу гостью. Идите-ка сюда.
   Герберт похлопал по колену, и из тьмы, будто из ниоткуда, вышли два черных зверя. Больше всего они напоминали немецких овчарок, только масти были абсолютно черной. Алую радужку глаз пересекал желтый вертикальный зрачок. Зубы они не скалили, но рядом с этими существами я чувствовала себя бифштексом.
   Дыхание сперло, я боялась пошевелиться.
   - Красавчики, правда? - спросил некромант, доливая в бокал вина и протягивая мне. - Вот, предложите им.
   Я приняла бокал дрожащими руками и протянула его в сторону животных, мысленно прощаясь с руками.
   - Пейте, - приказал Герберт, и животные, на удивление, послушались.
   Сначала вино лизнул один, а затем подошел другой. Проклиная себя за малодушие, я закрыла глаза.
   - Не бойся, Элен. Это всего лишь мои охранники, гостей они не трогают.
   Я старалась не смотреть на некроманта.
   - Вы убьете меня?
   Он замер, ответа не последовало. Животные отступили, и я с облегчением опустила свободный от вина бокал.
   Правая рука непроизвольно нащупала верхнюю пуговицу на алой блузке, но я тут же одернула себя. Она уже была расстегнута, да и все равно не поможет.
   Мысленно протянулась к некроманту, но натолкнулась лишь на непроницаемую стену - ожидаемо. Наконец я решилась и посмотрела в недовольное лицо хозяина дома.
   - Зачем мне могла бы понадобиться ваша смерть? Вы проспали в этой гостиной несколько часов и заметьте, все ещё живы. А вы, чудовища, пошли прочь!
   Оба черных зверя, повинившись, опустили морды и, прошествовав в знакомый угол комнаты, исчезли, растворяясь во мраке.
   Я старалась не сорваться, говорить спокойно. Сначала дело, а все чувства будут потом.
   - Вы убили мою мать и, подозреваю, хотели добраться и до меня.
   Он замотал головой и забрал у меня бокал с вином. Ему не хотелось говорить об этом.
   - Все мы совершаем ошибки. Я не буду убеждать в своей непричастности к смерти вашей матери. Все дело в моем мягкосердечии.
   Я не могла смолчать.
   - Убийство человека для вас слишком мягкосердечно?
   Он вздохнул и поставил бокал на стол.
   - Дослушайте меня, прошу вас. Я, конечно, не ангел, но ваше воображение и вовсе превращает меня в сущего дьявола.
   Горькая усмешка скользнула по бледным губам, и он опустил глаза, продолжая повествование.
   - Много лет назад я проводил эксперименты с эманацией человеческой души. Результат был ошеломляющим, его итогом стала отделенная живая материя. Вселенная в мертвое тело человека, она могла существовать трое суток, затем перебиралась в новое тело. Это было поразительное, невозможное открытие. Вы представить себе не можете, как я радовался ему. Она родилась из магического взаимодействия с призраком казненной за убийство женщины и не помнила ничего о прошлом. Пустой сосуд, жаждущий заполнить себя. Я пытался обучить ее, и она поддалась. Поразительно быстро, просто схватывая на лету любую кроху, любую каплю знания. Я назвал ее Евой. Мне хотелось верить, что не кто иной, как я стал прародителем новой расы существ, возрожденных из праха. Глупец, как же я был наивен. Я предоставлял ей мертвые тела каждые три дня, вы не подумайте дурного... среди людей всегда находился желающий продать труп собственной тетушки за приличные деньги, вместо того чтобы нести в церковь. И кто знает, как бы все происходило дальше, если бы не вмешалась инквизиция. Мне удалось бежать, но ее схватили и должны были сжечь на костре. Я не мог помочь, не было никакой возможности препятствовать этим жестоким людям, прикрывающимся маской Бога. Я искренне горевал, думая, что потерял свою Еву навсегда.
   Только недавно приехав в Лондон, я узнал, что она жива, что все это время ее держали взаперти и морили голодом. Что она скучала... Я был поражен. Она рассказала, через что ей пришлось пройти, и это...
   Он на минуту замолчал, буравя невидящим взором пространство перед собой.
   - Эти чудовища пытались превратить ее в свое оружие. Они проводили над ней такие опыты... даже мне - человеку, видевшему, казалось бы, все - это представляется бесчеловечными зверствами.
   - Но те женщины, в телах которых она побывала, не были трупами.
   Он кивнул.
   - Так и есть. Она приобрела возможность перемещаться в живое тело после экспериментов. Но поймите, она мое дитя, и я был рад ей. Она ведь и спешила из Ватикана ко мне. Я верил ей, надеялся, что теперь, когда мы вновь воссоединились, все станет, как прежде. Вы понимаете меня?
   В его искренних глазах блестели слёзы. И я, пожалуй, могла бы ему поверить, но не смогла. Сложно сказать, почему именно.
   - Она рассказала мне все, а я... я рассказал ей про Квентина. То есть теперь он ведь уже Дориан Лоуренц. Рассказал и попросил присмотреть за ним, только она... - он замолчал и снова посмотрел на меня, бледное лицо исказилось печалью.
   - Я понимал, что, вселившись в вас, она бы подобралась ближе всего к Квентину, но я видел вас и не хотел, чтобы она причинила вам вред. Она отвергла мой приказ и посмеялась над просьбой, когда я повторил в другом тоне. Она приревновала. Смешно подумать, я ведь беспокоился о ней, любил, как свое дитя. Она же, похоже, полюбила меня страстно и пламенно - и так же ревновала. Я пытался втолковать ей, убедить, но она и слышать не хотела и вместо присмотра за Лоуренцом нашла себе новую цель - вас. Она пыталась вас убить. Я старался препятствовать - бесполезно. Я не успел остановить её: она нашла вашу мать. Я создал чудовище, но к моменту, когда пелена иллюзии спала с глаз, ваша мать уже была мертва. И судьба Евы была предрешена.
   - На детской площадке использовали магию. Эту... Это существо переселили в мою... И где ваша дорогая Ева взяла мага, позвольте спросить?!
   Он посмотрел на меня и горько улыбнулся. Я не пыталась быть вежливой и рассудительной, во мне клокотала злоба. Моего собеседника, похоже, это совершенно не трогало.
   - Вы сейчас говорите совсем как Квентин, его тоном. Еве не нужен был маг, она украла один из моих порталов и проделала ритуал перемещения сама.
   - И вы хотите, чтобы я в это поверила?
   Он пожал плечами.
   - Верите вы или нет, все это правда. Я не желал смерти вашей матери, так сложились обстоятельства, увы. Я знаю, что пройдет время, и вы поверите мне, иначе бы не пригласил сюда.
   - Чудесно! Вы убили мою мать, похитили меня и еще утверждаете, что я должна вам верить?
   Он улыбнулся, и на этот раз улыбка была увереннее.
   - Вы не оставили мне выбора, но вам ничего не угрожает: я всегда верен своему слову. Признаться, я даже рад, что вы отказались от моего приглашения. Если бы здесь оказался этот вампир или толстяк, я не смог бы быть настолько откровенен с вами.
   - Допустим, что все, что вы говорите, правда. Но вы же послали толпу зомби в Сохо. И вы знали, вы выпустили их именно в ту ночь, когда Дориан не мог вам помешать.
   Его несчастное лицо вмиг стало жестким. Черты окаменели, и слезы, застилавшие глаза, исчезли, будто их и не было. Он встал и отошел ко окну, отвернувшись. В темноте оконного проема, как в зеркале, отразилось его уверенное лицо.
   - Это единственно-верная мера. Да, я это сделал, я должен был это сделать. Чтобы он осознал свою слабость и отступил от намеченных планов. Я не надеюсь, что вы примете это сейчас, но уверен, что, обдумав все за и против, выберете правильную сторону.
   Он обернулся, и теперь в его глазах полыхали огненные искорки ненависти.
   - Он очень умен и опасен. И может, для вас эти слова станут открытием, но та война, та игра, которую он ведет, уничтожит привычный для вас мир.
   - Вы несете какой-то бред.
   - Бред, вы говорите? Что ж, я не виню вас. Он богат, хорош собой, облечен властью, от которой вы и сами бы не отказались. И умеет управлять своей магией, в отличие от вас.
   - Это неправда. То есть... у меня нет магического дара. Все, на что я способна, это держать ментальный щит.
   Он засмеялся.
   - Вы можете не лгать мне. Я знаю, что она есть. Вода, великая и разрушительная. И я также знаю, что он не сказал вам, насколько вы одарены. Ваш резерв неисчерпаем и продолжает расти вместе с тем, как вы практикуетесь. Квентин, конечно, это сразу понял, вот почему и ухватился за вас обеими руками. А когда осознал, что договориться с такой девушкой будет сложно, решил банально соблазнить. Во что только не поверит влюбленный разум. Вы наивны, но ваша магия могущественнее его собственной, вода - сильнейшая из стихий. И если он получит ее, остановить его будет невозможно.
   - Вы лжете! Я не знаю, откуда вы узнали про мой дар, но все, что вы говорите про Дориана - ложь. Я не верю ни единому вашему слову! Он может быть безжалостным убийцей и беспечным позером. Но каждый раз, когда я начинала в это верить, он доказывал мне обратное. То участие, которое он проявлял к людям, то, к чему стремится и во что верит, окупает все его недостатки. Он делает ошибки, но они не чужды никому из людей. Я не верю вам и никогда не приму вашу сторону, вы меня не убедите!
   Он засмеялся, подошел ближе. Не то чтобы мои слова не произвели на него впечатления, скорее, наоборот. Он явно не был разочарован.
   - Готовы поспорить? На поцелуй. Требовать чего-то большего от вас, пожалуй, будет нескромной наглостью.
   - Что? Вы что, не слушали меня?
   - Боитесь?
   Я поняла, что, когда говорила, вскочила с дивана, и теперь почувствовала себя ужасно неловко. Между нами было меньше шага.
   С вызовом посмотрела в его насмешливое лицо.
   - Что я получу, если выиграю?
   Это было ошибкой; внутренний голос буквально оглушил меня: нельзя спорить с ним. Нельзя иметь каких бы то ни было дел с подобным человеком. Но я спросила, а значит уже согласилась. Отступать глупо... Но я ведь права?
   - Пять миллионов фунтов. Вас устроит? Если вы выиграете, получите пять миллионов английских фунтов. Я же могу выиграть ваш поцелуй.
   - Немалые деньги для глупой детской забавы.
   В его глазах промелькнула искорка азарта. Как же он стал сейчас похож на Дориана... я задохнулась, когда узнала этот взгляд. Но нет, конечно, это был не он: и черты лица, и манеры, и голос. Это другой человек, страшный человек, имя которому беда.
   - Считаете это детской забавой? Тогда можем поспорить на что-то более стоящее.
   Мои щеки вспыхнули. Да когда же у меня из головы выйдут уже все эти глупости!? Краснеть по каждому поводу - это так раздражает!
   - Нет.
   - Значит, все-таки боитесь, что я могу оказаться прав и ваш Дориан - фальшивка, как и его имя?
   - Нет, я знаю, что права.
   - Ну что ж, если так, я буду счастлив заплатить вам эти деньги.
   - Как вы узнали, что я маг? - решила я перевести тему.
   По-хорошему, надо бежать отсюда - и чем быстрее, тем лучше.
   Он налил вина в оба бокала и протянул один мне.
   - Выпейте.
   Я приняла бокал, но к вину не притронулась. Он усмехнулся.
   - Вы зря боитесь, - я хотела сказать, что не боюсь. Но он был прав, мы оба знали это, и обратное заявление выглядело бы ребячеством. - То, что вы узнаете сейчас, может шокировать.
   Я проигнорировала это заявление. Он еще раз улыбнулся и вернулся в кресло.
   - София!
   Несколько секунд ничего не происходило. Воздух между нами замерцал, и из ниоткуда, прямо передо мной, возникла призрачная фигура молодой девушки. Она улыбнулась и сложила на груди изящные руки. Старомодное приталенное платье выглядело скромно, но она была невероятно хороша. Миловидное личико с большими, немного раскосыми глазами обрамляли крупные завитки белых локонов. Волосы призрака спускались ниже пояса и, кажется, светились. Она была божественно-прекрасной. Я не сразу поняла, что бокал в моих руках накренился. На ковер пролилось несколько капель бордового вина.
   - Впечатляет, правда? - некромант откровенно потешался надо мной. - Квентин, конечно, ничего не сказал вам, но я объясню. Софи - призрак, привязанный к душе вашего святого Дориана. Она когда-то была влюблена в него, и это, как вы понимаете, ничего хорошего не принесло.
   - И я снова должна поверить вам на слово?
   Она заговорила, и голос, звонкий, словно колокольчик, проник в самое сердце, пронзая его насквозь. Замораживая воздух вокруг.
   - В тот вечер, когда вы собирались к фейри, он проколол тебе уши, а затем, когда он ушел... - она улыбнулась еще шире, жестко и безжалостно. - Об этом не знает даже Квентин. Ты сняла защиту с экспериментального образца розы на его столе и случайно поранила руку о ветку. Я наблюдала за тобой. И знаешь, что ещё? К тому времени, как вы вернулись от фейри, та роза зацвела.
   Она хохотнула.
   - Квентин так и не понял, в чем причина. Был уверен, что эксперимент обречен на провал.
   Я потеряла дар речи. Слова некроманта не могут быть правдой. Но что я действительно знала о Дориане? Почему некромант, приписывая ему жестокость, не может оказаться прав?
   София снова заговорила, и сердце сжалось, разрываясь на клочки, сгорая и леденея одновременно. Как человеку вообще может сделаться так больно?
   - Как и ты, я обладала даром. Могла предсказывать будущее. На наш город напали, и Квентин знал, что это нападение состоится. Настоятель монастыря накануне отправил ему письмо. Он знал и не вмешался. Все люди погибли. Я ждала его до последнего, я верила, что он придет и спасет меня, спасет всех нас. Но он не пришел, и все те, кто был мне дорог, погибли. Он бросил нас, точно так же, как сейчас бросил тебя, как бросил вас. Но я обладала даром, я была ему нужна, и он привязал к себе мою душу. Это, знаешь ли, удобно - иметь карманного пророка.
   Я закрыла глаза. Может, это обман? Просто иллюзия? Невозможно. Не могу поверить, что Дориан действительно нас бросил. Ведь он хотел возродить орден. Нет, он не мог, причина его исчезновения в чем-то другом...
   Я вздохнула, пытаясь успокоить саднящее сердце. Призрак, привязанный к душе?!
   Некромант пил вино мелкими глотками, не сводя с меня пристального задумчивого взгляда. Он знал, теперь я убедилась в этом, он точно знал, где Дориан, и она... эта девушка тоже знала это.
   - Где он?
   София фыркнула и жестоко мне улыбнулась.
   - Он не мог позволить тебе стать на сторону его врагов. Если ты здесь, значит, он не может остановить тебя. Что с ним?
   Она снова фыркнула, но улыбаться перестала.
   - Квентин не указ мне!
   - Да неужели? А с чего ты взяла, что он бросил нас? Не помню, чтобы я говорила, что он пропал.
   Некромант засмеялся. Он наслаждался спектаклем, и действо его определенно забавляло.
   - Ты прокололась, малышка.
   Призрак зашипел и исчез. У меня по коже пробежала дрожь.
   - Ты права. Я знаю, где он, но убить его сейчас было бы слишком просто. Он заслуживает жестокого наказания, а простая смерть вряд ли может стать таковым для подобного человека.
   Он снова налил себе вина.
   - Я не хочу, чтобы ты считала меня убийцей. Квентин заслуживает мести, и он получит ее: с тобой или без тебя, но я отомщу ему. Мне бы не хотелось, чтобы ты приняла неверную сторону, от этого зависят жизни многих людей. Это причина, по которой я пригласил тебя сюда сегодня. София - не единственное доказательство причастия Квентина к мировым бедам. И если ты захочешь, я готов предоставить доказательства.
   - Что вы хотите сделать?
   Он покачал головой, лицо некроманта сделалось угрюмым.
   - Ты должна понять. Моя сила - это возможность манипулировать мертвецами. Дориан любит Лондон - именно поэтому я избрал этот город для своей мести.
   - Вы хотите напустить мертвецов на целый город?
   - Это только один из вариантов, и так же, как и тебе, он мне не нравится.
   - Какой же второй?
   - Ты.
   - Не думаю, что готова стать орудием чьей-то мести.
   Я встала, поправляя юбку. Однако его слова заинтриговали меня. Фантазия отказывалась выдать возможные варианты моего участия.
   - Если ты согласишься, многих жертв удастся избежать. Попробуй вызвать дождь и слиться с водой. Если твоего мастерства хватит на подобное, ты поймешь, о чем я говорю. Магия воды - сильнейшая из стихий, ты даже не представляешь, какая сила сосредоточена в твоих хрупких руках.
   - А вы представляете?
   Он улыбнулся и подошёл ко мне, взял за руку. Как хорошо, что я не забыла сегодня надеть перчатки.
   - На твоем пальце есть кольцо с голубым камнем. Я прав? - я молча забрала руку, он только улыбнулся. - Накопитель опыта. Не отдавай его Лоуренцу. Это безжалостный, в высшей мере беспринципный и насквозь лживый человек способен не просто навредить человечеству. С твоей помощью он получит возможность в корне его уничтожить. Я понимаю, что тебе тяжело в это поверить, но спроси у Сводбери о Македонском, о Бонапарте, об участии Квентина в мировых войнах. Спроси его о Масонах, Иллюминатах, Аненербе. И когда ты засомневаешься...
   Он вложил в мою руку визитку.
   - Позвони, я покажу тебе доказательства, подтверждающие правдивость моих слов. Вместе с тобой мы победим его.
   Я отступила на шаг назад: близость некроманта пугала.
   Хозяин дома несколько раз хлопнул в ладоши, в комнату тут же вошёл чопорный дворецкий.
   - Отвезите мисс Мейтбраун, куда она скажет, - обращенный ко мне голос смягчился. - Надеюсь и с нетерпением жду нашей следующей встречи.
   Похоже, убивать меня действительно не собирались.
   - А какой вам смысл мстить? Какова настоящая цель вашей мести Дориану?
   Он усмехнулся.
   - Он мой отец, Элен. Я один из тех немногих, кто знает о зверствах, на которые способна его насквозь прогнившая душа. Кому же, как не мне, дано это остановить?
  
   Глава 3
   Заботливо готовясь в дальний путь,
   Я безделушки запер на замок,
   Чтоб на мое богатство посягнуть
   Незваный гость какой-нибудь не мог.
  
   А ты, кого мне больше жизни жаль,
   Пред кем и золото - блестящий сор,
   Моя утеха и моя печаль,
   Тебя любой похитить может вор.
  
   В каком ларце таить мне божество,
   Чтоб сохранить навеки взаперти?
   Где, как не в тайне сердца моего,
   Откуда ты всегда вольна уйти.
  
   Боюсь, и там нельзя укрыть алмаз,
   Приманчивый для самых честных глаз!
  
   Шекспир (Перевод С.Маршака)
  
  
   Влажная весенняя ночь изливалась дождём. Луна, мелькая в облаках, безразлично бросала на землю холодный свет. Распускающиеся почки будто покрылись тонким слоем стекла. Их, как и моё сердце, сковала ледяная корка.
   Вместе с Дорианом из этого мира ушла радость, все казалось холодным и чужим, совсем мне незнакомым. Океан жестокости и так мало солнца в окружающих людях.
   Мир, в котором мы живем, то, как мы видим его, является всего лишь отражением наших собственных иллюзий. И сейчас, лишенная теплоты внутренней веры, я видела вокруг только холод и жестокое равнодушие.
   Кто такая София? Неужели Дориан действительно может бросить на погибель целый город? То, что призрак рассказал про розу и меня, было чистейшей правдой, никто этого не видел. Я вспомнила, что действительно ощутила тогда некое присутствие, хотя самой девушки не заметила.
   Значит ли это, что у некроманта есть шпион прямо у Дориана в доме?
   Этот визит добавил душевных мук, но, несмотря на все, оказался полезен. Только об этом и стоит сейчас думать. Сначала Британия и люди - и только потом мои чувства.
   Из дома некроманта меня вывели с завязанными глазами и долго возили кругами, прежде чем позволили снять повязку. Я тут же позвонила Сводбери и попросила его с Адрианом дождаться меня у Бейкера. Кафе работало допоздна, но ночью посетителей там немного, мы вполне сможем уединенно побеседовать.
   Стоило ли рассказывать им все? Возможно, но сможет ли Сводбери ответить на мои вопросы? И насколько мне понравится то, что я могу услышать?
   Сильвестр как-то обмолвился, что Дориан рассказывает окружающим только то, что, по его мнению, они должны знать. Мне хотелось получить ответы, но я боялась этого. Чудовищно боялась.
   Стоило такси притормозить, дверцу тут же открыл Адриан, подав мне руку. Со стороны кафе спешил, насколько позволяли возможности, глава Викторианского Ордена.
   Я приняла руку вампира.
   - Элен? - опасливо спросил Адриан, внимательно изучая моё лицо. Ну а кто же ещё? После живой плазмы мои друзья, видимо, подготовились к худшему итогу. - Как ты?
   - Это я, Ад, и со мной все в порядке.
   - Элен, какого черта вы с ним поехали?
   Сводбери в своем репертуаре. Но за что его винить? После общения с Дорианом любой станет хамом.
   - Никакого, сэр ворчун. Меня, в общем-то, никто и не спрашивал.
   - И вы так просто вернулись назад?
   Тон Адриана мне не понравился.
   - Да, вернулась.
   Вампир и Сводбери переглянулись.
   Таксист поспешно уехал. Оставляя меня наедине с двумя хмурыми доброжелателями.
   - Я понимаю, после всего случившегося вам сложно в это поверить, но это действительно я, Сильвестр.
   - Как мы можем быть в этом уверены? - Сводбери вытер вспотевший от быстрой ходьбы лоб платком. - Откуда мы можем знать, не посадил ли он в вас очередного ручного монстра?
   Они не сводили с меня глаз, а я не знала, что ответить. Я и сама не была уверена в себе до конца. После живой разумной эктоплазмы некромант вполне мог изобрести и нечто позабористей.
   Утихший было дождь снова набирал обороты, я начинала промокать. До жути хотелось пить, а ещё лучше - выпить.
   - Дориан сокрушался насчёт этой твари. Мы так и не нашли ни одного способа выявлять этих существ.
   Сводбери не сводил с меня настороженных глаз. Но взгляд вампира мне не нравился куда сильнее.
   - Думаю, я знаю такой способ, - он посмотрел на задумчивого Сильвестра. - Я мог бы попробовать её кровь. Если в составе есть нечто инородное, я смогу это почувствовать.
   - Уверены?
   - Ещё я, возможно, могу от этого скончаться, но готов рискнуть.
   - Что за глупости?! - моё согласие в этом вопросе никто не спрашивал. А ведь если Адриан попробует мою кровь, он поймёт, что магический дар управления водой принадлежит вовсе не Сильвестру. И у меня станет на одну проблему больше. Сводбери просто не может этого не понимать. - Я не дам вам свою кровь, но, если есть другие варианты, готова их рассмотреть.
   - После этой поездки вы не имеете права голоса, - надменно сообщил чертов толстяк и снова обратился к вампиру. - Сколько крови тебе нужно?
   - Нет, имею! Это моя кровь, и я не собираюсь делиться ей с вампиром, пусть даже это будешь ты, Ад. Извини.
   - Конечно же, ты можешь выбирать, Элен. Вам придется искать другой вариант, Сильвестр. Я не буду нарушать договор с Алхимиком и идти против воли мисс Мейтбраун.
   Сводбери внимательно изучил моё лицо, прищурив глаза.
   - Вы понимаете, что, если не дадите своего согласия, мы не сможем обсуждать с вами даже мало-мальски важные вопросы? Вы фактически перестанете принимать участие в жизни Ордена.
   Я понимала, но согласиться с ними не могла.
   Адриан опомнился первым.
   - Думаю, мы должны зайти внутрь, иначе вы совсем промокнете.
   А наедине он называет меня на ты. Нет, нельзя давать ему свою кровь. Ни в коем случае нельзя!
   В теплом кафе пахло табачным дымом и жареной картошкой. Я заказала себе поесть и кружку крепкого кофе с коньяком. Сильвестр взял бренди, Адриан пил виски. Наверное, моё удивление выглядело слишком красноречиво.
   - Мы можем употреблять спиртные напитки.
   - Только спиртные?
   - Вообще-то нет, все. Но алкоголь, в отличие от всего остального, хотя бы обладает вкусом.
   - Расскажите нам все, - встрял в диалог хмурый Сильвестр. Но, будь я на его месте, наверное, тоже сгорала бы от любопытства.
   И я рассказала, ловя на себе укоряющие взгляды главы Викторианского Ордена. Оставив напоследок историю Софии и опуская обещание предоставить неопровержимые факты чудовищности Дориана.
   Сильвестр молчал, пока я говорила, все больше впадая в оцепенение. И ничего не спросил даже тогда, когда я закончила. У меня в арсенале был не один вопрос, чтобы его расшевелить, только к ответам, наверное, я была еще не совсем готова.
   Прожевав очередную ложку картофельной запеканки, я решилась. Голова трескалась от всего этого кошмара, ждать дальше не было сил.
   - Скажите, сэр Сводбери, а вы знаете про Софи?
   Он захлебнулся бренди, закашлялся.
   - Про кого?
   - Призрака белокурой девушки, привязанной к душе Дориана.
   Он отставил стакан и оглядел полупустой, тускло освещенный зал кафе. Воркующие парочки и одинокие выпивохи не обращали на нас внимания. Однако он все равно понизил голос до шепота. Тише говорить, наверное, просто не мог.
   - Ты общалась с ней? Значит, он жив. О, боги! Ты должна была сказать раньше, Элен! Она должна знать, где он. Когда я не смог достучаться до нее, думал, все пошло прахом, - он нервно засмеялся и вытер салфеткой вспотевший лоб. - Она явилась к тебе? Она сказала, где Квентин?
   Адриан нахмурился, но от меня не укрылось любопытство в его взгляде. Любопытство и настороженность. Есть вдруг совсем перехотелось, сердце сжалось. Я отложила ложку и отхлебнула остывший кофе.
   - Мне жаль, Сильвестр, но... Это скорее некромант приказал ей прийти. Она теперь не с нами. Но ведь уже то, что она жива... То есть, я хотела сказать, ещё существует... Это доказывает, что Дориан в Лондоне и с ним... он все еще жив. Ведь так?
   Лицо Сводбери побледнело, он закрыл глаза и откинулся на спинку тревожно заскрипевшего под ним стула.
   Я закусила нижнюю губу. Что ещё им рассказать из случившегося - и стоит ли вообще рассказывать? Я что, стала сомневаться в Дориане? Нет... И все же слова Герберта были очень убедительны.
   - Некромант, фактически, подтвердил, что Дориан где-то у него, но он не хочет убивать его. По крайней мере, пока.
   - Он у Морганы. И это может значить только то, что они заодно, - вампир выжидающе посмотрел на главу Викторианского Ордена.
   С минуту Сводбери сидел, закрыв руками лицо, когда же убрал их, то показался мне постаревшим не на годы, а на века.
   - Это конец. Мы, конечно, поднимем Орден, когда придет время. Но, боги... Даже не знаю, что мы сможем сделать. И фейри, и вампиры... Толпы мертвецов. Как мы это упустили? Теперь ещё и София...
   - Да что вы такое говорите? - пессимизм в данной ситуации, конечно, вполне уместен, но Дориан бы этого не одобрил. - Вы заведомо ставите крест на нашей победе. Он жив, слышите, жив! И на нашей стороне люди, Орден. Мы могли бы... Я не знаю, к примеру, привлечь Охотников. Они ведь не только против вампиров сражаются? Может, для них это предложение будет за перст Божий.
   - Охотников? - лицо Сводбери побагровело от злости, он только что зубами не скрипел. - Сумасшедшая девчонка! С этими ублюдками невозможно договориться!
   Возразить мне не дали, разразившись гневной тирадой.
   - Даже не думай об этом! Мало нам головной боли с твоей поездкой к некроманту. Глупая соплячка, ты только палки в колёса вставлять и можешь.
   Это было очень обидно, я уже собиралась ответить, но меня опередил Адриан.
   - Сильвестр, вы ведете себя слишком вызывающе. Мы все на взводе, однако вы бросаете свою агрессию не в том направлении. Идея с Охотниками, конечно, неприемлема. Сообщать кому-либо об исчезновении Алхимика недопустимо в принципе. Но с просьбой поддержать нас в войне мы можем обратиться к вампирам.
   Я мгновенно забыла об оскорблении.
   - Вампирам? Но, я думала, Моргана...
   - Не к вампирам Лондона, - пояснил он. - Есть один мастер, объединивший своей властью несколько областей Британии и Шотландию. Поговаривают, его цель - вся Великобритания. Уже век его территории не расширялись, мы можем предложить ему помощь при захвате власти в Лондоне. Точнее, вы можете это предложить.
   Сильвестр потер подбородок.
   - Медичи? Помню, он просил поддержки у Квентина, но тогда королем как раз стал Артур. Как король Артур нас устраивал, а неразберихи и без того хватало. Тогда мы отклонили просьбу, но теперь... подери меня чёрт! Это может сработать!
   Похоже, к нему вернулась надежда. Адриан ободряюще мне подмигнул.
   - После вашего с Алхимиком визита к королеве Лондона прошло уже достаточно времени. Весть об ученице великого мага наверняка разлетелась по всему острову. Вас примут без вопросов.
   Не понравилось мне, как он сказал это 'ученица'. Неужели вампир понял, что в нашей маленькой компашке маг совсем не Сводбери?
   - Не думаю, что достойна называться его ученицей. Я умею пользоваться артефактами, но в этом мои способности невелики.
   Надеюсь, он это проглотит и поверит. Дориан говорил, что вампиры могут чувствовать ложь, но ведь всегда можно обойти скользкую тему и просто не договорить.
   - Никто, кроме нас с вами, этого не знает.
   - За поддержку в войне мы от имени Квентина пообещаем Медичи трон. Идея хороша. Не факт, конечно, что сработает... Но попытаться стоит.
   К нашему столику подошёл бармен с коктейлем в руке. Милый юноша лет девятнадцати.
   - Это вам, мисс, - он поставил коктейль на стол и оглянулся на бар. - От вон того... джентльмена.
   За стойкой никого не было. Служащий пожал плечами и пошёл обратно.
   Я отодвинула бокал с красно-зеленой жидкостью и прочла надпись на салфетке: "Хотел с вами выпить, но ваши друзья, к сожалению, не оценят компанию Г."
   - Он все знает...
   Сводбери поджал губы.
   - К дальнейшему планированию наших действий предлагаю вернуться уже в особняке.
   Я горько улыбнулась. Какими кретинами надо быть, чтобы обсуждать настолько серьезные вещи в забегаловке? Дориан бы посмеялся.
   - Не думаю, что его стены защитят нас от чужих ушей. Не забывайте, с ним София. Для призрака все двери открыты.
   - Хм. А вы плохо знаете Квентина. В этот дом никто не проникнет незамеченным, если только сам хозяин не разрешит ему. Ни мышь, ни призрак - так он строился, это заложено в сути самого камня, - он поднялся, отряхивая плащ от несуществующего сора. - А София, ко всему прочему, привязана к душе Квентина, она не попадет в дом без него. Это просто невозможно.
   Много что считалось невозможным до появления некроманта, но спорить я не стала.
   По пути домой я чуть не заснула. Странно, если учесть, что проспала несколько часов накануне и выпила кофе. Наверное, сказывался стресс.
   Уже когда мы выходили из машины, Сильвестр полез за чем-то в бардачок.
   - Чёрт! - выругался он, добела сжимая кисть. - Кажется, я поранил руку. У вас не будет платка?
   - Да, минутку, - я с трудом нашарила в сумке носовой платок, протянула ему. Обычно я им не пользовалась, но с собой носила всегда. - Дайте мне взглянуть.
   Он отмахнулся, выхватывая платок и тут же прикладывая к ране.
   - Ерунда, кровь сейчас остановится.
   Я слишком устала для споров. Очень хотелось спать.
   - Попрошу Алистера принести аптечку, - зевнув, выдала я и поплелась в дом.
  
   ***
  
   Вампир не сводил жадного взгляда с отдалявшейся фигуры девушки. Вот уже который день он понемногу пытался воздействовать на Элен своим обаянием, ощущая на собственной шее скользящую острую грань угрозы от магической печати. Повлиять на девушку гипнозом он не мог, она уже давала ему понять, что без своего согласия подобное воздействие не одобряет, и он дал обещание, связавшее его условиями договора с Алхимиком.
   Все, что оставалось, это животный магнетизм, а также любимые человеческими женщинами галантность, внимание и настойчивость. И никаких вампирских трюков... ну разве что так, самую малость.
   Адриан усмехнулся.
   Элен и раньше интриговала его своей искренностью, чувственностью, чистотой веры. Звала его, манила, как недосягаемый запретный плод.
   А после магической демонстрации на собрании Ордена вампир окончательно уверился в необходимости упрочить свое влияние на эту наивную, но, несомненно, очень одаренную деву.
   Она могла сколько угодно показывать пальцем в сторону Сильвестра и уверять старейшего вампира в отсутствии у нее толкового магического дара. Адриан четко ощущал поток той силы, что так умело обращала воду в пар и лед на сцене амфитеатра. Эта сила совершенно точно не принадлежала толстяку Сильвестру.
   Алхимик хорошо защитил подопечных. Печать на ближайших его слугах ограждала их от посторонних сильнейшим ментальным щитом. И из всех только Элен умела снимать его при желании, что вампир не раз ощущал. И именно Элен, а не Сильвестра, Дориан взял себе в ученики, что также говорило в пользу догадок Адриана.
   - Зачем вам её платок, если руку вы не поранили? - скорее для формальности поинтересовался вампир. - И, я надеюсь, то, что вы подсыпали ей в кофе, всего лишь...
   - Снотворное, - закончил за него глава Викторианского Ордена. - Через час встречаемся возле дверей в её комнату.
   Сводбери относился к сорту людей, считавших, что в достижении целей все средства хороши. И останавливаться из-за ужимок какой-то девчонки, которая, к тому же, вероятнее всего, уже на стороне врага, он не собирался. Слишком во многом они могут прогадать.
   - Я не собираюсь нарушать договор с Алхимиком.
   Конечно, он не то чтобы не собирался... Увы, без посторонней помощи он просто не мог этого сделать.
   - Это и не потребуется - любой договор можно обойти. Вам же нужно совсем немного крови, так?
   Адриан удовлетворенно кивнул, из-под верхней губы показались клыки.
   - Пары капель хватит.
   - Больше мы и не возьмем.
   ***
  
   Путник сделал шаг, и долина поменяла свой облик. Теперь впереди возвышались две черные башни, между которыми вновь тянулась вдаль его дорога. Из густого, как молочная пленка, тумана, как из воды, вынырнули два зверя, взывающих к луне. Пёс и волк смотрели на него такими разными взглядами... покорность и презрение.
   'Они не пропустят меня, - подумал мальчик, - я должен покорить их, чтобы не погибнуть'.
   Он смело шагнул вперёд, и собака, скуля, попятилась во тьму. Теперь перед ним стоял волк, непокорный, как он сам, и такой же отчаянный.
   Путник крепче сжал меч, зверь пригнулся, оскалив белые, как серебро, зубы.
   'Долина отчаяния, - подумал путник, - тот, кто покорится созданной человечеством истине, обречен. Но и тот, кто убьёт её, никогда больше не сможет вернуться назад и быть человеком', - подсказал разум.
   Мальчик замер, вытянув вперёд почти незаметное в призрачном блеске луны лезвие хрустального меча. Свет ночной гостьи пронизывал его насквозь: так же, как и при свете дня, оружие не отбрасывало тени. Острие коснулось кончика носа зверя. Волк взвизгнул от неожиданности и отпрыгнул назад, но в следующее мгновение в ярости оскалил пасть и уже готовился вцепиться в горло человека. Путник видел, как стремительно приближается объятый яростью лик смерти, слишком нелепой и неправильной для отчаянного воина, тем более такого молодого, как он.
   Совсем неожиданно из тьмы вновь выскочила собака, острые клыки которой вцепились в мягкую волчью плоть. Одним рывком она разодрала хищнику часть горла, и оба животных покатились кубарем вниз, проваливаясь в непроглядный туман. Ребенок с облегчением вздохнул и поспешил дальше: ещё одно испытание было пройдено. Он едва не впустил в сердце страх. Если бы путник позволил себе это, для него все было бы кончено.
   Теперь перед мальчиком, шелестя сухими голыми ветвями, расступался густой лес.
   Странные кривые тени играли воображением, но путник не обращал на них внимания. Плотный запах смерти и холодный, пробирающий до костей туман обволакивали узкую дорогу. Ребенку приходилось ступать всё осторожнее и осторожнее, чтобы случайно не сбиться с пути. Иначе он рисковал навеки остаться пленником в мире смуты.
   Две черные башни, равные друг другу по величине, уходили в небо своими разваленными вершинами, а где-то там, высоко, на темном своде сверкала одна-единственная звезда, наличие которой очень удивило путника.
   'Ее не должно там быть - неужели я сделал что-то не так?'
   Мальчик неуверенно миновал башни, отметив, что теперь туман не выглядел таким плотным. По левую руку от него небо едва начинало светлеть, а по правую ползущие из тьмы безликие чудовища тянули за собой бесконечную густую пелену матового мрака.
   Та сторона, где начинал медленно подниматься из-за холма алый диск солнца, звала и манила путника. И, заглядевшись на радужные краски по-земному посветлевшего неба, он едва не сделал роковой шаг.
   Вовремя остановившись, мальчик обратил свой взгляд вперёд. Прямо у его ног начиналась пропасть, и несущиеся внизу неведомо куда облака заполняли лучезарное пространство не-Света и не-Тьмы.
   'Значит, я всё-таки дошёл, - промелькнула в его голове неожиданная мысль. - Грань жизни и правды, конец истины, не достроенной древними! - но в тот же миг ликование сменилось ужасом. - А что, если я неправ? Вдруг я случайно оступился, и теперь придется остаться здесь навсегда?'
   Он несколько раз глубоко вздохнул и оглянулся. Худшие ожидания не оправдались: дорога позади не исчезла. Напротив, извилистой алой лентой она тянулась через долину смуты назад - и сквозь все пройденные им испытания. 'Куда же теперь? Идти больше некуда, если только я не должен прыгнуть в небо. Где ещё я могу найти свет, когда дорога окончена?'
   Он ещё раз посмотрел в пропасть, где всё также продолжали играть лазурью краски изменчивого спектра, подернутого легкой пеленой сумрака. Затем взглянул налево - там уже начало вставать солнце - и направо, где всё сильнее сгущался мрак.
   'Где нужно искать свет: там, где рождается свет и умирает тьма, там, где нет ни света, ни тьмы, или там, где тьмы больше, чем света?'
   Он дошел до конца дороги. В очередной раз неправильное решение могло оказаться роковым. Дороги больше нет, и если он сойдет с неё в неправильном направлении, то навсегда останется в лапах колеса фортуны.
   'Я не должен искать свет в бездне сумрака, там его не может быть. Значит, нужно идти к солнцу, ведь это оно источник света. Мне нужно идти к рассвету...'
   И тут он снова посмотрел направо. В небесной тишине всё так же мерцала одна звезда. Но она казалась больше и двигалась в небе. Выписывала круги над верхушками мрачных деревьев, а затем резко полетела вниз. Все твари, которыми кишела тьма, поползли в свои норы, взвизгивая в ужасе и сторонясь неведомого источника света. Теперь, когда звезда озарила мрачный лес, путник смог разглядеть неведомых его миру чудищ. Уродливые гиганты: львы с панцирями на спинах и орлиными носами, зелёные кошки с двумя головами и копытами вместо лап, а также многие другие, ещё более уродливые и мерзкие - все они боялись света.
   От этой картины путник вздрогнул. Но вскоре на бледном лице заиграла улыбка, и он уверенно шагнул направо.
   Светлая звёздочка будто почувствовала его и полетела к избравшему свою дорогу. Она покружилась над головой путника, вокруг меча, а затем медленно поплыла в чащу.
   Оглушающий шум заставил мальчика оглянуться. Позади, на дороге, которой он прошел, теперь бежала широкая река, срывающаяся в пропасть шумно бурлящим водопадом. На другой его стороне продолжало вставать солнце.
   Больше не оглядываясь, мальчик пошёл за светом, который терпеливо поджидал у входа в чащу.
   ***
  
   Они открыли двери запасным ключом, незаметно позаимствованным вампиром у спящего Алистера, и неслышно прошли в комнату. Гостиная была в беспорядке. Девушка раздевалась на ходу, бросив свои вещи на невысокий диван у декоративного фонтана. Сумка лежала на полу, рядом с обувью, там же валялся скомканный плащ. Дверь в спальню была приоткрыта.
   Адриан неслышной тенью приник к щели и всмотрелся в темноту комнаты. Элен лежала на кровати, полуприкрытая одеялом. Блузку она так и не сняла. Пуговицы были расстегнуты, призывно обнажая тонкую шею, открывая край кружевного бюстгальтера. Алая шелковая ткань складками лежала на бархатной коже, притягивая взгляд. Лицо казалось безмятежным, окутанное сладкой дымкой сонного забвения. Волосы, разбросанные по подушке волнами шелка, тускло блестели в слабом лунном свете, проникавшем в комнату через не зашторенное окно.
   Вампир проскользнул в комнату, с трудом сдерживая свербящие клыки. Незачем показывать старику, насколько он был заинтересован в крови девушки.
   Сильвестр вряд ли передумает, но зачем искушать судьбу? Вампир прикусил собственную губу, чтобы хоть немного притупить боль желания. Где-то позади пыхтел Сводбери, шумно клацая каблуками туфель по каменному полу.
   Адриан наклонился ниже, жадно вдыхая запах нежной кожи, провёл пальцами по щеке, губам, оголенному плечу. Его светлые волосы коснулись шеи Элен, девушка вздохнула. На мгновение на её лобик залегла горизонтальная морщинка, ресницы задрожали, но она не проснулась.
   Сводбери шёл целую вечность. Но вот луч фонаря, наконец, прорезал темноту.
   - Подержите-ка.
   Вампир молча взял фонарь, плотнее стискивая челюсть.
   Глава Викторианского Ордена отогнул край одеяла, открывая полусогнутую в колене ногу. Вампир прямо видел пульсирующие под кожей вены. Ожидание сводило его с ума. Сводбери же не торопился. Протер спиртом место укола и не спеша набрал в шприц кровь из вены - совсем немного, меньше половинки куба. Девушка даже не пошевелилась.
   От густого запаха крови у Адриана закружилась голова. Вампир еще сильнее сжал челюсть, едва сдерживая стон. Клыки выдвинулись, но о них он уже не думал. По крайней мере, в этой темноте старик не мог четко видеть его налившихся кровью глаз. Сильвестр снова прикрыл Элен одеялом, натягивая его до самой шеи.
   - Ну вот и все. Она ничего не узнает, - Сильвестр вытащил из кармана сложенный платок. - Вещь, отданная мне по доброй воле владельцем...
   Несколько капель упали на белую ткань, окрашивая ее в багровые тона, почти черные при свете карманного фонарика.
   - Я также по доброй воле дарю ее тебе, Адриан Эрих де Витт. Воспользуйся по своему усмотрению.
   Последняя капля упала на ткань, и вампир выхватил платок так быстро, что Сильвестр не успел этого осознать.
   Солоноватый вкус блаженства. Еще теплая, несвернувшаяся кровь девушки, воспаляла воображение. Наполненная будоражащей силой, как электричеством. Неиссякаемый источник, поющий в унисон с ангелами. И как же вампиру было этого мало...
   Он открыл глаза и облизал губы. Клыки ранили подбородок, но он не чувствовал боли или дискомфорта, только желание. Как же сложно было идти на поводу у рассудка и держать себя в руках. Однако делать это было необходимо.
   Пока вампир не мог к ней прикоснуться, но когда печати падут, а он очень надеялся, что это произойдет в скором времени, все изменится.
   Она всерьез думала, он не понимает, что Сильвестр не обладает даром к магии? Зря надеялась.
   Догадки вампира полностью подтвердились: Элен являлась довольно сильным магом. И, уверившись в этом, Адриан не собирался упускать своего. Не теперь, когда Алхимик почти мертвец. Она полюбит его, хотя, возможно, и не сразу, или, по крайней мере, их свяжет кровь. А зову крови никто не может воспротивиться. Ее дар откроет дорогу в любой клан.
   Вампир со скорбью обозрел высыхающую на платке кровь - слишком мало ее было. Посмотрел на безмятежно спящую девушку: теперь ему всегда будет мало.
   - В крови нет ничего постороннего, - он обернулся к Сводбери и встретился с его испуганным взглядом. Дурман в голове еще не развеялся, и Адриан позволил себе поддаться искушению. Глаза главы Викторианского Ордена помутнели.
   - Знаете, что... Вы, Сильвестр, сегодня не были в спальне Элен, и меня тоже с вами не было. После приезда вы сразу пошли спать, так как очень устали. Некромант ничего не сделал Элен, вы в этом не сомневаетесь. Утром вы проснетесь, как обычно, и будете вести себя, как и всегда, но никогда больше не будете хамить мисс Мейтбраун. Сейчас вы пойдете в свою комнату, разденетесь и ляжете спать.
   Вампир довел Сводбери до дверей гостиной и подумал, что неплохо бы вернуться к девушке. Попрощаться. Он мог бы навеять ей любопытнейшие сны...
   Пара зеленых кошачьих глаз у открытых дверей остановила его. Там, не сводя с него взгляда, сидел огромный кот - тот самый алтарь из катакомб. Зеленые глаза отражали во тьме скудные блики света.
   - Почуял кровь? - кот зарычал. - Значит, сторожишь? Ну что ж, от всего не сбережешь.
   С этой тварью гипноз не пройдет, но зверь все равно никому не расскажет. Вампир клыкасто улыбнулся обращенному в кота существу и вышел за дверь. Сегодня он свое получил, а беречь Элен вечно не сможет никто.
  
   ***
  
   Измученная тревогой, я провалилась в сон, стоило только голове коснуться подушки. Мне снился прекрасный сад с беседкой и фонтаном. Порожденный воспаленным воображением Адриан с заплетенными в растрепанную косу волосами поливал белые розы из садовой лейки. Цепь цербера растерла кожу на его запястьях, и кровь, стекая по руке, капала прямо на цветы. От этого белоснежные розы превращались сначала в кроваво-красные, а потом просто чернели и каменели. Заметив меня, он улыбнулся бледными, обезвоженными губами и помахал рукой. Внезапно сверкнула молния, и страшный гром сотряс землю, я и не поняла, откуда взялись тучи. Они просто затянули все небо, и теперь гром раздавался кругом, земля сотрясалась.
   Мои ноги словно налились свинцом, прирастая к земле. Сад и Адриан исчезли, а передо мной стоял раздраженный Дориан. Он махал руками, но слова его заглушал грохот бури.
   Ногам было жарко и... щекотно.
   От удивления я проснулась и часто заморгала. Гром никуда не исчез, и тяжесть в ногах осталась той же. Приподнявшись на руках, я с удивлением уставилась в приоткрытые глаза огромной серебристо-серой кошки.
   Алтарь? Но как он оказался здесь? Ведь я заперла дверь на ключ! Или не заперла? Навалившись на мои раскрытые ноги и подогнув под себя передние лапы, псевдоживотное громогласно урчало.
   Лишь на мгновение удостоив меня взглядом янтарно-зеленоватых глаз, гигантский кот снова прикрыл их и заурчал еще громче. Под несокрушимым натиском хлынувшего в кровь адреналина сон мгновенно испарился.
   Стараясь не совершать лишних движений, я быстро осмотрела комнату. Дверь была немного приоткрыта, пропуская щедрый сноп лучей бодрого утреннего солнца. Понятно, я кретинка, не закрыла вчера дверь, и он просто пришел.
   Едва ощутимо, чтобы не потревожить раннего визитера, я мысленно потянулась к его сознанию. Никаких злобных намерений: покой, жажда внимания, интерес. Внезапно мне пришла в голову совершенно сумасшедшая мысль: а что если попробовать его погладить? Обычным кошкам это ведь нравится.
   Конечно, между обычным котом и этим созданием было не меньше половины свиной туши живого веса и, если верить внутренним ощущениям, еще пуда два ментальных щупалец, но я засунула это здравое замечание как можно глубже, упорно игнорируя голос разума. Подавив страх, я осторожно протянула руку и легко, едва ощутимо коснулась головы животного между ушами. Глаза кота распахнулись, и, взахлеб рыкнув, он уткнулся мокрым, шершавым носом мне в руку, одновременно подпихнув ее вверх своей мордой. Поняв намек, я погладила еще раз, уже смелее... Гладкая, сверкающая, как черное серебро, шерсть пахла мускусом. А ведь от настоящего и не отличишь.
   Животное захлебывалось от удовольствия, взгляд его потеплел. Нежным потоком из грациозного тела заструилось наслаждение. Прошло не менее получаса, прежде чем настроение кошки изменилось. Но, не заметив тревожных признаков, я не спешила убирать руку. Кот моргнул и, смерив меня надменным взглядом, перестал мурчать. Вытянув перед собой переднюю лапу, существо принялось за утренний туалет.
   Осторожно соскользнув с кровати, опасаясь его потревожить, я скрылась в ванной. Может, пока я приму душ, он уйдет? На мобильном высвечивалось 6 утра, а значит, до поездки в Орден у меня оставалась еще куча времени.
   Нанежившись в душе, я совсем забыла о своем госте. Зря. Кот по-царски развалился поперек кровати и с интересом из-под полуопущенных век наблюдал за моими манипуляциями со шкафом. Одеваться под таким присмотром было стыдно, так что с этой целью я снова скрылась в ванной. Красная блузка была измята и немного запачкана. Вместо нее я одела белую, купленную еще с Дорианом в том самом салоне. Простая на вид, она прекрасно подходила под черные строгие штаны. Закрывать ее пиджаком не буду. Просто накину поверх плащ; в конце концов, весна на улице, с каждым днем все теплее. Волосы оставила распущенными.
   Выйдя во второй раз из ванной, я не на шутку рассердилась. Кот скомкал одеяло и сбросил с кровати обе подушки. Хвост его игриво выгибался, янтарно-зелёные глаза внимательно изучали мою реакцию.
   - Послушай, Стоуни. Ты, конечно, больше и круче, но это моя комната и моя кровать. А посему выметайся! Пошёл вон!
   Я не думала, что это подействует, но сработало. Кот фыркнул и, спрыгнув с кровати, грустно поплелся в гостиную.
   Странное существо, хотя что меня удивляет? Сейчас у него есть лапы и шерсть, но Дориан создал его таким из опасного хищного артефакта, а эти вещицы, впитав мудрость поколений, порой бывают умнее обычного человека.
   Впрочем, с умом я переборщила. Как выяснилось, дальше гостиной мой гость не продвинулся. Усевшись у самых дверей, он безразлично вилял хвостом.
   - Я ухожу на работу, и если ты рассчитываешь остаться тут в моё отсутствие, то вынуждена тебя разочаровать...
   Но он, похоже, не рассчитывал. Поняв, что я двигаюсь в сторону выхода, кот развернулся и, рыкнув, вышел в коридор, казалось, окончательно потеряв ко мне интерес. Однако стоило мне сделать два шага по направлению к лестнице,как путь мне мягко, но настойчиво преградили.
   - Ну, что ещё?
   Стоуни выжидающе посмотрел мне в лицо и, обмахнувшись хвостом, пошёл в другую сторону. Отошёл на пару метров и сел.
   Дожидается меня? Пожав плечами, я пошла за котом, все равно на работу я пока не опаздывала и на завтрак время оставалось.
   Он привёл меня к спальне напротив бывшей оранжереи. Вернее, я раньше не знала, что это спальня. Наверное, когда-то в этой комнате селили слуг, но было ясно, что тут уже давно никто не жил: слишком пыльным и запущенным все выглядело.
   Односпальная узкая кровать, застеленная серым покрывалом, дощатый пол, шкаф в углу. Маленькое косое окошко выходило прямо во двор, с противоположной от кровати стороны стоял потертый письменный стол и старый табурет. На столе лежала записка. Кот запрыгнул на кровать и вольготно разлегся, не прекращая наблюдать за мной.
   Я взяла со стола бумагу. Не узнать почерк Дориана было невозможно. Идеальные буквы медленно складывались в слова:
   "Милая Элен. Жаль, что тебе пришлось это читать. Значит, я влип и отсутствую уже более пяти дней. Прежде всего, не поддавайся панике и не слушай Сильвестра. Он ещё не бегает с верещанием в духе 'мы все умрем'? Когда побежит - обязательно посмотри! Весьма занимательное зрелище. Его пессимизму можно противопоставить только равнодушие, поступай именно так. Держись подальше от Адриана и не верь ни единому его слову. Ещё я хотел бы передать тебе на хранение одну вещь, Стоуни покажет, где она. Это связано с моим обещанием помочь твоей сестре. Сбереги эту вещицу для меня, или, если я не вернусь по истечении десяти дней, спроси у Сильвестра, как ей пользоваться. Подчеркиваю, что использовать её должна именно ты, а не Сильвестр, это важно. Если он будет упираться - не слушай. Его задача все тебе объяснить - и точка.
   Все надо начать в тот день, когда с Катериной случилось несчастье. Ты поймешь, а если нет, доставай Сильвестра.
   Искренне твой, Д.Л.
   Постскриптум. Сильвестр, доверяй ей. Это не шутка, а приказ."
   Пока я читала, сердце, кажется, перестало биться. Как же приятно было получить от него хотя бы эту маленькую весть. Я сложила листок и прижала его к груди.
   Он даже не думал называть меня на вы, хотя понимал, что я не одобрила бы это после того, что случилось с мамой, понимал, что и Сильвестр прочтет это письмо. И эта мелочь почему-то радовала. И как то, что о нем говорил некромант, может быть правдой?
   - Не верю, - прошептала я.
   Кошкоподобное существо уркнуло.
   Я улыбнулась ему. Поддавшись какому-то непонятному порыву, открыла шкаф. Пусто. В этой комнате действительно никто не жил. Очевидно, предмет, о котором писал маг, спрятан не здесь.
   - Ну и где эта вещь?
   Серебристый кот спрыгнул с кровати и потрусил к дверям. Застыв в дверном проеме, он оглянулся. Какой все-таки забавный зверь. Я покорно пошла следом.
   Весь путь до места назначения я размышляла над словами некроманта. Верила ли я, что Дориан может оказаться чудовищем в обличье человека? Хотела ли я знать о нем правду? Нет. Любить его и так слишком сложно, со всем остальным я пока не готова мириться.
   Стоуни привел меня к лаборатории Дориана. Когда я повернула ручку, дверь заскрипела и открылась в сбитую затхлость зала.
   Странно, мне казалось, что маг всегда запирал эти двери и даже слугам запрещалось туда входить.
   Так непривычно было делать шаг и понимать, что Дориана нет рядом. Раньше мне и в голову не приходило возвращаться сюда, особенно после того, что случилось в этой комнате с последним родным мне человеком, моей матерью.
   Книги в привычном беспорядке пылились у шкафов, в них, за ними, на столах...
   Операционный стол снова занавесили ширмой. Место, где в луже крови не так давно лежала моя мать, я обошла по длинной дуге, с трудом сдерживая слезы. Сейчас там не осталось даже пятнышка.
   В первую очередь я подошла к столу с тем самым цветком. Удивительно! Может, показалось? Защитная решетка искажает цвет? Я сняла сетчатый купол и застыла в восхищении.
   Растение, показавшееся мне чахлой колючкой в тот памятный вечер фейрийского бала, сейчас действительно цвело, София не соврала. На темно-красных, почти черных стеблях с коричневыми листьями распустились ярко-синие розы. Багряные прожилки на листьях пульсировали, как вены, острые шипы, усеивающие толстые стволики куста, белели на концах, напоминая кошачьи коготки. Если бы я лучше рассмотрела это чудовище тогда, в темноте, вряд ли мне пришло в голову к нему прикасаться. Но роза действительно цвела.
   Были ли тому виной моя неосторожность и пораненная рука, главное, призрак не соврал мне.
   Темные бутоны вызывающе синели по краям. Прекрасное и одновременно чудовищное зрелище. Я надела колпак на место. Все-таки, отделяемое от меня решеткой, это... этот цветок казался безопаснее.
   На том самом столе, у которого Дориан проколол мне уши, все еще лежала простая коробочка от сережек. Я сняла перчатки и взяла ее в руки: ни следа его силы. Кот зарычал, я оглянулась и поняла, что рычит он на каменную статую воина. Одну из тех, что стояли теперь по всему дому. Темный безразличный камень показался Стоуни угрожающим? Гора глиняных черепков. И чем она могла задеть этого 'кота'?
   - Это всего лишь статуя.
   Кот смерил меня презрительным взглядом и надменно задрал морду. Мимо солдата идти побоялся, обошел весь зал с другой стороны. И остановился у кресла, заваленного стопками книг.
   - Где-то тут? Это книга?
   Кот улегся, с любопытством наблюдая за мной. Понятно, подсказки ждать бесполезно.
   Я наскоро просмотрела корешки. Большинство из них, совсем затертые, были не на английском. Самой новой книгой в данном собрании оказался томик Шекспира. Но выбрала я его еще и потому, что сама книга не вязалась с магическими, тригонометрическими и анатомическими свойствами остальной литературы.
   Значит, все-таки Шекспир? Аккуратно сдвинув верхние экземпляры, я достала из общей кучи томик сонет. Над книжной башней взвилось целое облако пыли.
   Внутри книги что-то перекатилось, я открыла. Так и есть: страницы были выжжены, в середине лежал хронометр Дориана. На титульном листе знакомым почерком вывели: 'Не расставайтесь с ним'.
   Странный металл, похожий на бронзу, оказался теплым на ощупь. Я откинула крышку: часы по-прежнему шли. С внутренней стороны крышки отливали медью какие-то надписи и символы.
   Я точно знала, что эта вещь была артефактом, быть по-другому не могло, но, прикасаясь к нему сейчас, даже без перчаток, единственным ощущением, доставшимся мне в награду, была непривычная теплота металла. На циферблате вместо римских и арабских цифр значились какие-то неизвестные символы, их было намного больше двенадцати. Стрелок, как и в обычных часах, оказалось три - две большие и одна секундная. Я захлопнула крышку, полюбовалась еще немного переливами витиеватых тиснений на корпусе и повесила вещицу себе на шею. Цепочки оказалось более чем достаточно, чтобы скрыть артефакт под блузкой. Массивные и тяжелые в руках, часы совсем ничего не весили, прикасаясь к телу.
   - Не расставаться, так не расставаться.
   Если это поможет спасти Катерину, я и в душ их носить согласна.
   Я уже направлялась к выходу, когда в лабораторию неожиданно заглянул Адриан. Вампир широко улыбнулся.
   - Привет. Услышал твои шаги, - объяснил он, входя в комнату. Кот в три прыжка очутился впереди меня и, оскалив на вампира пасть, угрожающе зарычал.
   От этого звука даже мне стало не по себе. Адриан замер, не сводя с животного высокомерно- холодного взгляда. Стоуни сел прямо на носки моих туфель и в свою очередь уставился на вампира с толикой надменности. Так, без движения, они пялились друг на друга минуты три, потом мне это просто надоело, и я спихнула попу кота со своих ног, за что заработала недовольный мявк. Вампир торжествующе улыбнулся, видимо, из-за меня пушистая каменюка проиграла ему в гляделки.
   - Что это с ним такое? Пять дней не подавал признаков жизни, а теперь не отвяжется.
   - Понятия не имею, - улыбнулся мне вампир. Мне почему-то показалось, что он солгал.
   Игнорируя явные попытки кота оттеснить меня от Адриана, я вышла вслед за мужчиной из комнаты.
   Дверь за спиной хлопнула.
   Я уже сделала несколько шагов, но потом все же решила вернуться и проверить. Покрутила ручку, так и есть - заперто. Меня сюда больше не приглашают.
   Сводбери отдавал должное завтраку в голубой гостиной. Настроение у него было решительное и никаких бинтов на руке. Рана, наверное, совсем несерьезная оказалась.
   - Доброе утро, - поприветствовал он нас и нахмурился, заметив пушистого провожатого. - Вот, значит, кого боятся горничные. Элен, заприте эту тварь где-нибудь: она пугает прислугу.
   - Это не домашняя кошка, чтобы сидеть взаперти.
   Он хмыкнул. Кот же, убедившись, что Адриан не собирается питаться за счет меня, уселся на самое видное место и с шумом начал вылизываться, бросая в сторону Сильвестра высокомерно-уничижительные взгляды. Мысленно я потянулась к животному, ментальные щупальца встрепенулись, но, только коснувшись меня, снова успокоились: причинять вред ни Адриану, ни Сводбери он не собирался. Хорошо.
   Диана разлила чай, подмигнув мне в ответ на благодарную улыбку. Привычно поставила чашку перед Адрианом, вампир поблагодарил, не глядя, и также привычно к чаю не притронулся.
   - Я поговорил вчера с одним из Медичи, - начал он, как только девушка с подносом скрылась за дверью. - Они примут нас. Глава Кровавых охотников разрешил мне пересечь границу, нас встретят в Манчестере.
   - Хорошие новости, - я глотнула чая.
   Конечно, приглашение еще ни о чем не говорит, но это уже что-то. Если на нашу сторону встанут вампиры от Шотландии до центральной Англии, это будет уже одна маленькая победа.
   - Вы еще ничего от них не добились, чтобы так говорить, - по всему было видно, Сильвестра очень раздражал Стоуни, но пока глава Викторианского Ордена держался. - Приглашение не говорит о добром расположении по отношению к вам.
   Я пожала плечами и снова пригубила чай. Кофе после вчерашнего не хотелось совершенно, может, он напоминал мне о некроманте?
   - Имя у него хоть есть?
   Я непонимающе подняла голову от кружки. Сводбери не сводил глаз с кота, преображенный алтарь с удовольствием отвечал ему взаимностью. Еще одна игра в гляделки? У Сильвестра нет шансов. Я улыбнулась.
   - Дориан назвал его Стоуни. Это преображенный артефакт из подземелья под Кенсингтон-корт.
   Глаза директора Викторианского Ордена округлились.
   - Кровавый Алтарь?! - Он обалдело уставился сначала на меня, а потом вновь на надменного кота. Животное зевнуло и потянулось, выпуская на общее обозрение десяток острых, как бритва, когтей.
   - Думаю, Стоуни нравится ему больше.
   Кот выпрямился и тут же благодарно потерся о мои ноги.
   - Интересный выбор, - заключил Адриан. - Североамериканская серебристая пума. Почему именно она?
   Я наклонилась, чтобы погладить зверя. Щупальца потянулись к моей силе, я дернулась, но сам зверь испугался этого сильнее. Так мы и уставились друг на друга перепуганными глазами.
   - Элен? - насторожился вампир. Сводбери даже жевать перестал.
   - Все нормально, - я провела рукой по серебристой шерсти. Ну конечно, он голодный. Не мясом же его кормить.
   Кагуар посмотрел на Сильвестра и облизнулся. Вот паразит, он мои мысли читает?
   Сомневаюсь, дружок, что тебе понравится этот ворчливый толстяк. Зверь вновь перевел на меня искренний, жаждущий внимания взор и потянулся щупальцами к силе. Ну ладно, немного можно, мне самой все равно столько не нужно. Кот блаженно заурчал. Моя магия медленно, почти робко потекла по его невидимым, странным отросткам, питая это удивительное создание.
   Сводбери выронил тост на скатерть.
   - Господи Боже. Это он так мурлычет?!
   Я засмеялась, казалось, пол под ногами вибрировал. Ну все, хватит. Я укрепила щит, обрубая поток силы: мне и самой она может сегодня понадобиться. Кот завозился, но возражать не стал. Устроился в ногах, уложив на лапы грустную морду.
   Уже выходя из дома, я вспомнила, что не спросила у Сводбери про хронометр. Может, это и к лучшему: если Дориан вернется, делать этого не придется.
  
  
   Глава 4
   Мой мир - это маленький островок боли, плавающий в океане равнодушия.
   Зигмунд Фрейд.
  
   В Ордене меня ожидал сюрприз. Личный стол в отделе украшал букет нежно-персиковых роз. Их я сгребла и, не глядя, под обалдевшие взгляды коллег, молча опустила в мусорную корзину. Записка к цветам была написана уверенным аккуратным почерком: 'Надеюсь, вы хорошо спали? Не успел предупредить вчера. Толстяк подсыпал в кофе снотворное... - я действительно отрубилась мгновенно, но зачем Сводбери что-то добавлять в мой кофе? Не сейчас. Подумаю об этом позже. - Я взял на себя смелость показать вам некоторые документы, которым вы наверняка поверите больше, чем мне. Звоните в любое время".
   Помятая записка отправилась вслед за цветами. Передо мной на столе лежала старая пожелтевшая бумажная папка с инвентарным номером архива Ордена.
   У некроманта есть помощники в Ордене. Как же предсказуемо и грустно.
   - Кто принес эти документы? - спросила я у коллег, перебиравших бумаги в похожих папках. Они занимались сортировкой описаний артефактов, отделяя то, что действительно может пригодиться в нашей борьбе, от откровенного хлама.
   - Тот же, кто и розы. Девчонка какая-то, вроде, от Генри, - ответил самый старший сотрудник оперативного отдела, Джон Ричман, если я правильно запомнила.
   Да, накануне я все же взяла на себя труд узнать имена людей, с которыми мне по воле судьбы выпало работать.
   От Генри... Может, новая секретарша? Проверю позже.
   Я потянула за желтую стеганую нить. Тонкий шнурок легко развязался, приоткрывая пухлое содержимое. Вздохнув, я села за стол. Это всего лишь прошлое, и, что бы там ни было, Дориан сейчас совершенно другой человек: он предан своим принципам и скорее пожертвует собой, чем другими. Наверное... Да, скорее всего, так и есть.
   Я знала, что не готова, но времени не было даже на то, чтобы это прочесть. Не говоря уже о душевных терзаниях. Оно истекло еще в тот день, когда Дориан пропал. Мы на пороге войны, и промедление может погубить все надежды.
   Настрой помог отбросить колебания, и, выложив на стол документы, я погрузилась в чтение. Бумаги были в основном на немецком. Ниже прилагались образцы перевода. Письма, медицинские заключения, заметки. Что-то из этого явно писал сам Дориан, правда, под именем Квентин Бломберг. Не узнать его почерк было невозможно. Их я отложила в сторону сразу.
   Просмотрела фотографии людей в военной форме и примечания к ним. Исследовательская группа, общая фотография персонала научной лаборатории. Дориан в медицинском халате, в круглых очках среди десятка таких же.
   Сердце заболело, я старалась не думать о том, что значили все эти бумаги, и верить не хотела. Я прикрыла глаза и сделала несколько глубоких вздохов. Итак, Дориан поддерживал нацистскую Германию. А это значит, он не стремился прекратить войну - напротив. Мелькнула предательская мысль - странно, что они проиграли.
   Я обругала себя, до боли закусив губу. Дальше становилось интереснее. Все письма, написанные Дорианом на немецком, судя по переводам, были посвящены исследованиям и поиску ценнейших артефактов для некой организации под названием "Наследие предков". Но для чего? У нас артефактов целый склад, и он туда, насколько мне известно, даже ни разу не зашел. Нет, он там точно не был, иначе большую часть сотрудников погнали бы на уборку и наведение хронологического порядка. Возможно, маг искал что-то конкретное?
   Переписка велась с неким немцем, в пометках сказано - приближенным фюрера. Из содержания всей этой макулатуры становилось ясно: Дориана этот приближенный не любил, поскольку в переписке часто мелькали фразы "только за Ваши достижения перед наукой" или "неудачи покрывают только Ваши успехи в области медицины".
   На дне папки лежала еще одна, маленькая и тонкая. И в ней я нашла... генетические исследования, всевозможные изменения гена и документы, описывающие опыты на людях. Она строчка - одна жизнь. Это был журнал, заполненный рукой Дориана. Отдельно лежала тетрадь с переводом, но ее я даже не открывала. Все было ясно и так. В журнале всего на две дюжины страниц значились судьбы сотен человек. Напротив фамилии на немецком или номера стояло название опыта, дальше цифры - и крестик. Или птичка. Крестиков было больше, намного больше, и нетрудно было догадаться, что именно эти люди эксперимента не пережили.
   На пятой странице мне стало плохо. Тело пробрала мелкая дрожь, руки тряслись. Как это возможно? Неужели он действительно делал такое с людьми?!
   Я закрыла журнал, попыталась отдышаться - не помогло. Кровь стучала в висках, меня била дрожь. Я хотела сунуть бумаги назад в папку. Из пожелтевших страниц на пол выпали несколько фотоснимков. До них я не дошла, лучше бы и не знала, что они есть. Потемневшие от времени потрескавшиеся фотографии подопытных - это была последняя капля, последний гвоздь...
   Слезы потекли сами, без истерики и всхлипов, просто слезы. Смотреть на этих давно погибших людей и не плакать было невозможно.
   Насколько же бессердечным надо быть, чтобы сотворить такое с живым человеком? Какое же хладнокровие надо иметь, чтобы писать таким красивым почерком обо всем, что ты сделал с этими людьми. Так... равнодушно.
   - Элен... что стряслось?
   Я подняла глаза. Двое коллег стояли надо мной. Забросив работу, они настороженно заглядывали мне в лицо. Да, мое сердце растоптано. Они не знали, а я не могла объяснить. Как мне хотелось услышать, что это невозможно, но я ведь знала, что все мы - ничто для Дориана... всегда знала. Неужели я переоценивала его цели?
   Некромант сказал: '...спроси у Сводбери о Македонском, о Бонапарте, об участии Квентина в мировых войнах'. Неужели Дориан начинал войны вместо того, чтобы им препятствовать? То, что он говорил о возможности рокового влияния неосторожного поступка мага даже на одного-единственного человека, о стремлении предотвратить возможную войну - все ложь? Неужели для него действительно имеют значение только личные интересы? И я сама нужна ему как маг, как сторонник, без которого войну не выиграть? Как такое может быть?
   Я закрыла глаза. Надо успокоиться, это не место для слез. Я трачу на жалость к себе время, которого у меня нет. Игнорируя коллег, я сложила документы в папку, стараясь не показывать, как сильно дрожат руки. А сделав это, улыбнулась.
   - Слишком много потрясений за последний месяц, - не думала, что мой голос может звучать так хладнокровно. Они решили, что я сошла с ума - что ж, возможно, так и есть. - Никто из вас не позвонил вчера. Есть вопросы?
   Вопросы были, и я спокойно обсудила их. Ни единой мыслью больше не возвращаясь к злосчастной папке. Поначалу мужчины странно косились, ожидая невменяемости, но я была спокойна, по крайней мере, внешне.
   Когда с работой было покончено, я взяла со стола документы и направилась к Генри. Взгляды в коридорах намекали на то, что с внешностью у меня что-то не в порядке, но на самом деле я никогда еще не чувствовала себя увереннее. В душе бушевал ураган, но это была другая реальность, и к моей работе она отношения не имеет.
   Я постучалась в кабинет начальника отдела артефактов и сразу вошла.
   За столом секретаря сидела симпатичная шатенка лет двадцати. Коротко стриженые волосы, ухоженные ногти, строгая одежда. Вот и она, замена Люси. Девушка дружелюбно мне улыбнулась.
   - Чем могу... - взгляд ее упал на папку, и она замолкла. Вполне ожидаемо.
   - Вы положили это мне на стол?
   Она нахмурила гладенький лобик.
   - Да, меня попросили передать, сказали, очень важные документы.
   - А где вы их взяли?
   Она замялась и потупила взгляд.
   - Полагаю, где-то в закрытом архиве? - она замялась.
   - Мне сказали код стеллажа и номер папки. Разве я сделала что-то не так?
   Как мне хотелось стукнуть ее этой самой папкой по хорошенькой головке, но взамен я улыбнулась и покачала головой. Мне нужно было добиться от нее ответа, а не страху нагнать. Мысленно потянувшись к настороженной фигурке, чтоб лучше понимать ее чувства, я улыбнулась как можно искренне.
   - Просто я не могу понять, кто мог передать их мне.
   Она закусила губу и вздохнула. Тактика была выбрана верно.
   - В общем-то, вы правы, он тут уже не работает. Милый парень, мы познакомились с ним вчера в клубе. Он пожаловался, что его с работы вышибли, я очень удивилась, что он так просто говорил об Ордене... Сказал, не успел вам передать важные документы, а когда узнал, что я тут работаю... попросил меня помочь...
   Она понимала, что поступила глупо. Сам факт того, что наша организация обсуждалась в неком клубе, грозил ей большими неприятностями.
   - А этого парня, случайно, не Гербертом зовут?
   Она улыбнулась, но стоило ей поднять на меня глаза, как улыбка моментально погасла.
   - Да. Он сказал, вы хорошо его знаете.
   Из-за дверей показался сияющий Генри.
   - Элен! Так и знал! Услышал твой голос. Ты давно не заходила...
   Я натянуто улыбнулась ему в ответ. Когда же мы виделись в последний раз? Кажется, на похоронах мамы. Неужели это было так недавно?
   - Привет. Зашла кое-что обсудить.
   С появлением начальника девушка заметно напряглась. Я снова обратилась к ней, желая раз и навсегда поставить все точки над i.
   - Уже только за то, что вы обсуждали Орден за стенами этого здания, вас стоит уволить, - сказала я и тут же возненавидела себя за это. Карие глаза секретарши округлились. - Надеюсь, вы понимаете, насколько безрассудно себя повели, выполнив его просьбу? Да еще и принесли цветы от этого... человека.
   - Он сказал, вы хорошие друзья.
   Девушка явно считала себя незаслуженно-обиженной.
   - Друзья? - я не удержалась от смешка. - Этот человек опасен.
   Она открыла рот, чтобы возразить, я не позволила.
   - Герберт никогда не работал в Ордене. Он опаснейший преступник, и вы ему содействовали.
   Губы ее задолжали, а глаза увлажнились.
   - Но это всего лишь цветы и старая архивная макулатура!
   - Что не упраздняет вашей неосторожности. Если хотите тут работать - придерживайтесь устава Ордена, уважайте порядок. И заклинаю - никогда больше не встречайтесь с этим человеком.
   Она будет ненавидеть меня, ну и пусть. Секретарша шефа - не самый страшный из возможных врагов.
   Генри следил за нашей перепалкой, словно сраженный громом. Когда я подошла к двери, он даже не сразу сообразил, что я хочу зайти к нему в кабинет. Однако стоило старику увидеть папку, как настроение главы отдела артефактов испортилось окончательно. Он молча пропустил меня, прикрывая дверь. По его опущенным плечам, буре эмоций я прочитала ответ. И спрашивать уже особо-то и смысла не было.
   Он знал, что у меня в руках. Наверняка он намеренно скрыл эти документы, еще в тот вечер, когда предложил поехать на встречу с Дорианом.
   - Почему, Генри? Ты думаешь, я не имею права знать?
   Он вздохнул и тяжело опустился в свое кресло.
   - Я опасался, что у тебя разовьется предвзятое отношение к Лоуренцу. Нам нужна была его помощь, и я не жалею, что так поступил. Думал показать тебе их после, но так и не собрался. Руки не дошли.
   - Это все или есть еще что-то?
   Он принял из моих рук папку, просмотрел бумаги.
   - Все. Я знаю, на что это похоже, - он сложил документы назад и спрятал в стол, - но поверь, сейчас он действительно на нашей стороне. Дориан проводил исследования для нацистов - на то у него были объективные причины. Однако подумай сама: он не вмешивался в политику, в ход войны, занимался только исследованиями.
   - Исследованиями?! Да он проводил эксперименты над людьми!
   - И не он один.
   Я покачала головой.
   - Ты прекрасно понимаешь, что никто не смог бы заставить его это делать, если он сам не хотел.
   Генри нахмурился. За последние месяцы на лысоватой голове сэра Уорда добавилось седых прядей.
   - Все мы делаем ошибки, и чем весомее человек, тем ужаснее его промахи.
   - Но люди... столько человеческих жизней! Он хочет укрепить Орден, чтобы мы могли противостоять его врагам. Но так ли это необходимо? Может... возможно ли, что он и есть наш настоящий враг? Что, если все эти проблемы: мертвецы в Сохо, колдуны вуду, оборотни, фейри - все из-за него? Я уже не знаю, чему верить, - рука сама потянулась к хронометру, ощущение этой странной теплоты под тканью блузки успокаивало. - Не успеваю я решить одну проблему, как мне на голову уже валится другая. Я запуталась, Генри.
   Он подошел ко мне и обнял. Так хорошо стало, что я даже вздохнула. Это то, чего мне так не хватало сейчас: его поддержки.
   Я ведь сюда даже не за ответами пришла, а просто чтобы услышать, что он, совершенно чужой мне человек, все еще рядом и в трудную минуту я могу на него положиться.
   Он пах одеколоном и лавандой - запахом спокойствия, недоступного мне теперь.
   Генри погладил меня по спине и спросил:
   - Скажи мне, Элен, ты общалась с Дорианом больше, чем я. Заметила ли ты в его поступках нечто, что могло поставить под сомнение его мотивы?
   В это мгновение вопрос будто был обращен к самой моей душе, и она знала ответ.
   - Нет.
   Это было легко, это было очевидно.
   - Ты думаешь, он врал нам все это время?
   - Нет... не врал.
   То, что я знаю, и то, во что я верю, - совершенно разные вещи. Герберт хотел заставить меня усомниться в Дориане, и ему почти это удалось. Мне не всегда нравились методы мага, но в нем самом я не сомневалась - теперь я четко это осознала.
   Его мотивы и поступки порой заводили в тупик, шокировали, удивляли. Но чтобы хоть раз они были недостойными, неоправданно-жестокими... нет, это в принципе невозможно. Все, что я говорила о Дориане некроманту, - чистейшая правда.
   Даже зная об ужасах, описанных в этой злосчастной папке, о судьбе девушки-призрака и после того, что случилось с мамой, мое сердце не сомневалось в Дориане. Я по-прежнему ему доверяла.
   Он не ангел, я всегда это знала. И, несмотря на его чудовищный характер и несгибаемый нарциссизм, он казался мне человечнее многих знакомых людей.
   Я обняла Генри крепче и прошептала:
   - Спасибо. Не знаю, что бы я без тебя делала.
   С души как будто камень свалился. Я улыбнулась ему и, поддавшись порыву, поцеловала в щеку.
   - Полагаю, мне не стоит спрашивать, кто такой Герберт?
   Я промолчала, он кивнул.
   - Ты изменилась - это хорошо. Неизменное с потоком времени рано или поздно превращается в камень.
   Выходя из Ордена, я заглянула в зеркало холла. Ничего страшного не заметила: тушь над одним глазом немного размазалась, но общего вида это не портило. Непонятно почему все в коридоре так пялились.
   - Мисс Элен!
   Я оглянулась и встретилась глазами со спешащей ко мне секретаршей Генри.
   - Мисс, я... я действительно была неправа. Мне... очень нужна эта работа!
   Умоляющий взгляд заставил почувствовать себя последней дрянью. Девушка опустила глаза и неловко протянула мне черную бархатную коробочку.
   - Я не знала, что этот человек так опасен, иначе бы никогда... не заговорила с ним.
   Я взяла подарочную коробку, но открывать не спешила. Не слишком ли много потрясений за сегодня, возможно, что-то стоит отложить на потом?
   - Он сказал передать это позже. Сказал, этот подарок - жест доверия. И еще он будет ждать звонка. Видимо, это важное...
   Я провела по коробке пальцами: даже сквозь перчатку ощущалась магия. Некромант наложил заклятие, если верить ощущениям, вроде бы, неопасное. Может, подкрепил магически надежность выполнения своего поручения?
   Откинула бархатную крышку и обомлела: внутри, сияя на меня тремя цветными камнями, лежало кольцо Дориана. Я стянула перчатку и взяла его в руку. Так и есть: остатки его силы и три сильнейших замкнутых источника - огонь, воздух и земля.
   Этот мерзавец забрал у Дориана кольцо-накопитель опыта, чтобы подарить мне? Неужели так уверовал в мое согласие сражаться на его стороне? Безумец. Вот тот, кому я никогда не смогу довериться.
   - Это действительно важно. Спасибо, - я улыбнулась ей. Пожалуй, столько злости сразу она не заслужила. Я была несдержанна в нашей беседе и уже этого стыдилась. - Не повторяйтесь больше никогда. Генри хороший начальник, вам понравится с ним работать.
   Кольцо я одела под перчатку на большой палец. Кровь буквально кипела от бурлившей в нем силы.
   Я искренне радовалась, что смогу вернуть его Дориану, когда он, наконец, вернется.
  
   ***
  
   Мальчик неистово ломал мечом развесистые сучья, а огонек, отливая теперь всеми цветами радуги, летел впереди, останавливаясь, только когда путнику требовалась передышка. Все чудовища при виде света скрывались в глухой сухой темноте, и в бою применять прозрачный меч не пришлось. Он был нужен только для густых кустарников, деревьев и подлых болотных лиан, время от времени пытавшихся сковать человека по рукам и ногам.
   Казалось, что этот лес никогда не кончится. Но вот у входа на огромную поляну звезда остановилась. Вначале путник не понял, в чем была причина остановки, потому что не сразу заметил несчастное существо, барахтающееся посредине ядовито-зеленой невысокой травы.
   Вода болота, поросшая водорослями и благоухающая приторными запахами цветущих ночных растений, была похожа на прекрасный луг, освещенный полуночной луной.
   Несчастная девушка-кентавр с огромным вьющимся рогом на белом фарфоровом лбу била по воде руками, испуская истошные крики ужаса. Она отчаянно пыталась подтянуться на передних копытах, но от этого всё глубже и глубже погружалась в объятья болотной тины. Её изумрудные глаза лихорадочно блестели, длинные голубые ресницы, слипшиеся от слёз, пробудили в путнике безудержную жажду помочь ей.
   Свет трепетно замигал радужными огнями и устремился к девушке. Она закричала ещё громче и, отмахиваясь от назойливого сияния, погрузилась в воду по самые плечи.
   Путник мигом скинул с себя перевязь и дряхлый плащ. Отрубил мечом несколько крепких лиан, перекинул их через ветку ближайшего дерева и, бросив один конец девушке, начал тянуть за другой. Ветка гнулась под тяжестью вытаскиваемого из воды тела. Несчастная оказалась намного тяжелее, чем показалось мальчику на первый взгляд. Но отступать было нельзя, от этого ведь зависела жизнь.
   Встревоженный путник не сразу осознал, что что-то совершенно явно помогает ему тянуть, а вокруг ног все плотнее смыкается нечто мягкое и скользкое.
   Оглянувшись, он оторопел. Прекрасное создание, которому мальчик так хотел помочь, теперь тянуло его к себе в коварные объятья...
   Её зелёные глаза превратились в два огромных красных овала, волосы парили, извиваясь в воздухе, во рту появились две пары огромных змеиных клыков. Тварь тянула мальчика к себе, и несчастный даже не успел заметить, как цепкие щупальца, которые вырастали прямо из-за передних копыт существа, сковывали его движения и впились в кожу острыми краями странной на вид чешуи.
   'Меч, - вспомнил он и потянулся к клинку, валяющемуся у подножья дерева. До оружия было никак не достать. - Неужели все кончено'?
   Чудовище тянуло мальчика к себе, всё глубже затягивала трясина, и, увязая в ней, путник смотрел, как огромный монстр, ещё минуту назад казавшийся безобидным, протягивает к нему свои бледные, будто снег, руки.
   'Смотри, - сказал он себе, - сколько раз ты точно также прикидывался невинным ягнёнком, чтобы потом занять чье-то место, а теперь попался, как круглый дурак, в свою же ловушку. Глупо, очень глупо'.
   Он давно уже был готов к смерти, ведь сам выбрал свой путь и не хотел ни о чём жалеть. Вот только сдаваться так легко все-таки не собирался.
   И мальчик приготовился бороться до конца, напрягая до предела все свое тело. Неожиданно хватка твари ослабла, послышался плеск и жуткий вой. Путник поднял глаза и обомлел.
   Неведомо откуда взявшийся человек в черном сражался мечом с исполинской тварью. Одним взмахом он обрубил твари пару щупалец, и те с противным хлюпаньем упали в затхлую воду. Не замедляясь ни на миг, он сбросил с себя черный плащ и ударил вновь. Хозяин плаща был довольно молод, крепок и, как отметил мальчик, хорош собой. У незнакомца было бледное лицо, темные глаза, немного вьющиеся черные волосы. А гордый профиль совершенно точно заслуживал монетной чеканки.
   Монстр бесновался и выл так, что можно было подумать, будто разверзлась бездна. Мнимая поляна окрасилась в нежно-фиалковые тона его крови. Следующим движением воин взял меч в левую руку, как кинжал, и с невероятной силой бросил в тело твари, рассекая той грудь. Путник понял, что в это мгновение в последний раз стукнуло сердце исполинского существа. Чудовище продолжало судорожно извиваться. Поначалу резкие неслаженные движения становились все более вялыми, и грузное тело начало погружаться в вязкую жижу болота, оставляя на поверхности лишь голубовато-фиолетовые пузыри.
   Быстрее, чем мальчик успел заметить, меч в руках неизвестного исчез, а на плечи неведомым образом вновь лег чёрный плащ.
   - Не скажу, что рад, - изрек незнакомец и, обернувшись, наградил путника суровым взглядом. Голос у него был очень низкий, но с приятным металлическим звоном. Такой бывает у людей, обладающих уверенностью в собственных силах и немалой властью. - Однако удивлен - без сомнения...
   Он хотел добавить что-то ещё, но путник перебил его.
   - Кто вы такой?
   Лицо неизвестного осталось всё таким же холодными. На его лице не отразилось никаких чувств.
   - Иди за мной. На вопрос мальчика он так и не ответил.
  
   ***
   Пообедала я в особняке. Прихватила с собой фрукты: дорога ожидалась долгой. Стоуни следил за каждым моим шагом, будто охранял. Особое недоверие со стороны кота почему-то доставалось Адриану. Вампир косые взгляды пумы начисто игнорировал, светясь оптимизмом.
   Должность тренера, преимущественно женского, ему явно нравилась.
   Кот проводил нас до самой машины и поехал бы с нами, если бы ему позволили.
   Сев в вишневое 'феррари', позаимствованное из гаража Дориана, я сделала заказ сразу в нескольких салонах. Если уж встречаться с вампирским монархом, то хоть в приличном виде. Одежду обещали доставить как раз к нашему прибытию.
   В голове вертелись дурные мысли, эта поездка уже не казалась мне удачной идеей.
   - Расскажи мне о Медичи, - попросила я Адриана, когда мы выехали из Лондона. Весна разливала кругом нежно-зеленые краски, допиленные, словно рукой живописца, радужными бликами распускающихся цветов. Солнце сегодня светило особенно ярко, изголодавшиеся за долгую зиму по теплым дням люди пестрели эмоциями не хуже цветущих деревьев. Я ощущала их радость через поднятый щит, хотя раньше не умела этого: моя сила росла.
   - Я бы с радостью, но и сам немного знаю, - вампир улыбнулся мне, щурясь от солнечных лучей. Если бы не бледная кожа, был бы почти нормальный человек. Хотя о чем это я? Люди ведь тоже альбиносами бывают...
   - Говорят, король очень стар и когда-то носил другое имя, изменив его по настоянию своего отца, того, кто обратил его. Но это только одна из теорий. Вторая же утверждает, что Медичи - истинный прародитель этой великой фамилии, и Аверардо был его внуком. Однако в это слабо верится, учитывая его внешность.
   - А что с ней не так? - не удержалась я. Адриан засмеялся.
   - Король Шотландии светловолос, зеленоглаз и совершенно не похож на уроженца Флоренции. В остальном же очень практичен, харизматичен и властолюбив, как истинный Медичи. Кстати, интересной чертой его клана является идея объединения под началом правящей группы нескольких кровавых линий.
   Заметив, что я не понимаю, он пояснил:
   - В Лондоне, так или иначе, все вампиры братья. У них в основном общие отцы, обращенные. Это одна линия крови - немного разбавленная, но в пределах допустимого. Медичи же объединяют под своим началом более четырех линий. Более того, сам король имеет только троих обращенных детей и только у одного из них есть собственное потомство. Как видишь, линия Медичи ничтожно мала, однако это не помешало им объединить под своим началом несколько ранее автономных кланов.
   - Похоже, этот вампир - прирожденный король.
   - Точно. Его согласие встретиться с нами - немалое достижение.
   Я всмотрелась в парочку детей, запускавших на лугу воздушного змея. Они не знают... и счастливы. Если эта война начнется, всему придет конец, мы не должны этого допустить. Первое, что я сделаю, вернувшись, - поговорю с Гербертом. Я должна положить этому конец. Не знаю, как, но второго шанса не будет. Больше некому это сделать.
   - Нет. Это мы оказываем ему честь, Адриан, и даже не думай по-другому.
   Кое-чему полезному у Дориана я все-таки научилась. Я не так сильна, как он, но тоже чего-то стою.
   Вампир ухмыльнулся.
   - Когда ты делаешь такое лицо, становишься похожей на Алхимика.
   От этого замечания кровь прилила к щекам. Ответила я как можно безразличнее.
   - Мне не дали другого примера, я его ученица.
   Улыбаться вампир перестал.
   - Элен, я хотел тебя попросить. Хотя, возможно, время не совсем подходящее... Расскажи мне о своем отце, - вопрос поставил меня в тупик. К чему он, спрашивается? Просто скоротать время? - Я же рассказывал тебе о своем прошлом. Да и дорога длинная.
   Значит, просто любопытство? А почему бы и нет? В памяти всплыло улыбающееся лицо папы. Я всегда вспоминала его только таким. И, погружаясь в мир своих детских воспоминаний, я улыбнулась в ответ призраку своего счастливого прошлого.
   Вампир слушал очень внимательно и старался не перебивать, но иногда все же вставлял робкие вопросы.
   Я была рада, что он позволил мне вспомнить, слишком давно я не обращалась к детству.
   И я рассказала Адриану о папе, о пикниках с ним, о катании на лошадях и в каком замечательном доме мы жили, пока он еще был жив. Про то, как Катерина училась ездить на велосипеде, мне почему-то очень запомнился этот момент из детства, и про котенка-заморыша, которого мы с сестрой прятали в кладовке от родителей, а потом обнаружили, что папа его тоже подкармливает тайком от мамы. Мы тогда целую неделю потешались. Маме мерещились странные звуки, и мы втроем делали вид, что ей действительно показалось.
   Адриан улыбался; глаза его, как янтарь, отражали свет солнца.
   - Она вас не убила?
   - Почти. В наказание мы втроем были отправлены разбирать завалы в гараже. Но это все равно надо было сделать, так что труд оказался общественно-полезным.
   - Она осталась с вами?
   - Кошка? Да, это оказалась девочка. Кати назвала ее Мойрой. Через год зимой она пропала, больше мы не заводили домашних животных. А спустя еще пару лет совсем уехали оттуда.
   - У тебя было счастливое детство.
   - Было. Но, оглядываясь теперь назад, на могилы отца и матери, на Кати в коме, я думаю, что все это было бессмысленным и бесцельным.
   - Это не так. Когда живешь больше столетия, учишься ценить свое прошлое. Воспоминания моей смертной жизни безрадостны, но даже они являются ценнейшими крупицами теста, из которого слеплен я сам. А своей памятью ты должна дорожить в особенности. Да, это люди из прошлого, но именно они заставляют тебя улыбаться.
   Он говорил так искренне. Я даже почувствовала себя виноватой, что пререкалась с ним и запрещала обращаться на ты. Дориан был неправ, не все вампиры - кровожадные и подлые существа. Сейчас мне очень хотелось в это верить.
   После Лестера я задремала, или, возможно, просто укачало. Ездить так далеко без перерыва я не привыкла. Мне приснилось, как я лежу на пляже и нежусь в лучах закатного солнца. Теплый прибой, ворошащий песок, касался пальцев на ногах. От удовольствия хотелось мурлыкать. Спокойное умиротворение - ни тревог, ни забот. Я лежала на спине, закрыв глаза, в голове кружились вялые мысли, ничего важного. Откуда-то из глубины всплыл образ Дориана... Воспоминание о нем всколыхнуло разум, выстроив стену между тревогами и умиротворением. Его лицо, улыбка, голос... Видение оказалось таким живым, что я невольно открыла глаза. Ничего не изменилось, все тот же дикий пляж и прибой, но подул холодный ветер, и вода, прилегающая к моим ногам, показалась ледяной. На меня упала тень. Почему-то я решила, что это Дориан. Но нет, не он, кто-то другой. Рост и осанка совсем иные. От разочарования я встряхнула головой и проснулась по-настоящему.
   Сердце неспокойно билось в груди. Адриан проезжал знак с численностью населения, мне достался его задумчивый взгляд. Надеюсь, я во сне не болтала?
   Чтобы сгладить неловкость, спросила первое, что пришло в голову:
   - Что, если Дориан не у Морганы?
   Вампир вел машину, рассматривая блики солнца на своих руках и приборной доске. Сколько времени прошло, а он все не мог налюбоваться светом дня.
   - Невозможно,- он улыбнулся мне. Казалось, Адриан получает огромное удовольствие от этой поездки. Ну да, ведь он, наверное, уже много лет не покидал окрестности Лондона. - Он именно у нее. И думаю, нам в данном случае действительно не стоит просить у короля помощи в его поисках. Наша цель - заручиться поддержкой Медичи на случай войны. Если король узнает, что Алхимик в плену у мастера Лондона, он может отказать нам - и будет прав. Мы мало поспособствуем его коронации, если Квентин погибнет. Король не дурак, чтобы не понимать этого.
   На место мы прибыли уже после заката. Номер Алистер забронировал один, но трехкомнатный. Две спальни - каждая с собственной ванной - разделялись широкой гостиной. С одной стороны, находиться одной в номере с вампиром было откровенно страшновато, но с другой, это чужой город, мы приехали к местным вампирам, и если кто-то из них надумает мной закусить, шансов дозваться Адриана при подобной планировке у меня несравнимо больше.
   В гостиной нас ждали целых две стойки с одеждой. Одна - с женской на меня, вторая с мужской. Я быстро перебрала вещи, выбрав три наиболее понравившиеся, и поплелась в душ. Ужасно не терпелось смыть с себя дорожную пыль и, приняв ванную, я действительно почувствовала себя намного лучше.
   К примеркам приступила только спустя полчаса. И выбрала голубое платье с глубоким декольте. К нему идеально подходили клатч и голубые же кожаные туфли. А еще серьги в подобной гамме, подаренные Дорианом, будто светились ярче.
   И снова синие тона, подумала я, цвет воды, отражающей небо. Только мои любимые аметистовые небеса имеют совсем другой оттенок.
   Выйдя в гостиную, я внезапно обнаружила, что в номере мы уже не одни. Высокий миловидный шатен с пронзительно-зелеными глазами о чем-то чинно беседовал с Адрианом. При моем появлении мужчина напрягся, но, не уловов угрозы, принял прежнюю позу, с интересом склонив голову набок. Кожа вампира на фоне Адриана казалась сероватой, видимо, при жизни он был смуглым. Мой спутник скривил губы в натянутой улыбке.
  - Элен, познакомься с младшим Медичи. Это Максим.
  Вампир улыбнулся мне, не скрывая длинных и острых клыков. Напротив, казалось, мне именно их и демонстрировали.
  - Можно просто Макс.
  Какие быстрые! Солнце едва село. Неужели его величеству так не терпится нас увидеть? Одет новый знакомец был в джинсовую стеганую куртку поверх черной футболки, джинсы и черные кроссовки. Коротко стриженые волосы вампира торчали во все стороны.
  - Очень приятно, я Элен Мейтбраун. Вы пришли, чтобы проводить нас?
  Он взъерошил волосы.
  - Стало быть, просто Элен нельзя?
  С чего бы вдруг, интересно? Он хмыкнул и сложил руки на груди.
  - Кстати, кровавые охотники просили предупредить: покинуть территорию Медичи без разрешения вы не сможете.
  Чудно... может, тащиться в такую даль действительно было ошибкой? Если они задумали причинить нам вред - подохнут, как собаки. Я еще не знала, как, но была уверена, что при необходимости убить вампира точно сумею. А то и не одного.
  Широко улыбнувшись упырю, я уселась в кресло. Он пристально следил за каждым моим движением - это нервировало.
  Адриан, быстро пробежавшись глазами по моему наряду, почти не глядя, выбрал со стойки с мужскими вещами светло-бежевый костюм и ненадолго скрылся в своей комнате. Я еще не успела рта раскрыть для поддержания светской беседы, как вампир вновь стоял в дверях. Костюм очень шел ему, но это сочетание с темно-коричневой рубашкой напомнило о запекшейся крови.
  Интересно, не сигнализировала ли такая поспешность в переодевании о неприятностях, в которые мы с ним влипли? Кажется, он опасался оставлять меня наедине с новым знакомым.
  - Максим, ваш король понимает, что мы находимся под защитой Алхимика? И что этот визит не несет в себе угрозы вашему сообществу?
  Вампир снова расплылся в широченной каркасной улыбке.
  - Мисс Мейтбраун, если ваш визит действительно дружественный, уверяю - вам нечего опасаться. Однако в руках отца сосредоточена слишком большая власть, чтобы он мог позволить себе быть беспечным, - он подошел к дверям и положил руку на дверную ручку. - Наш глава очень печется о безопасности своих детей, но, позвольте уверить, законы гостеприимства нам также известны. Вам нечего бояться, пока Вы на нашей территории. Я жду внизу.
  И он просто исчез. Дверь захлопнулась, хотя я была уверена, что не видела, чтобы ее кто-то закрывал.
  - Позер, - надменно выплюнул Адриан. - Технически он внук короля, обращенный сын его дочери, Барбары. Король послал к нам своего отпрыска - это дань уважения, но самого младшего - значит, все-таки не до конца доверяет.
  - Макс, похоже, очень быстрый.
  - Это способности, которым славятся все Медичи: быстро двигаются, быстро соображают. Возможно, поэтому с ними никто и не хочет связываться. Стоит только задумать недоброе - и ты уже мертв, слишком опасно, - он ободряюще улыбнулся. - Готова?
  Никогда я не буду готова к подобным вещам, но что привыкла - это точно.
  - Нет, но идем.
  Он открыл передо мной дверь. Надеюсь, Дориан, это действительно поможет нам. Ты, конечно, таких трудов не оценишь, но если после этой поездки я вернусь домой, возможно, даже сам некромант перестанет казаться мне жутким чудовищем.
  
  ***
  Трое вампиров провели нас до здания городской ратуши. Величественный фасад скрывал за своими стенами ночных охотников. Кто бы мог подумать, что построенное в готическом стиле здание станет резиденцией вампирского клана. Хотя, может, для этой цели оно и строилось. Я бы даже не удивилась, если бы оказалось, что так оно и есть. Массивные колонны и сводчатые потолки будто бы подтверждали нерушимую властность времени. Охранник поздоровался с Максимом и кивнул двум нашим провожатым. Свободное для посещений в дневное время здание сейчас закрывали на ночь. Света в коридорах было мало.
  Пока мы прошли два лестничных пролета, встретили еще двух подтянутых людей в форме. Вампиров они явно знали. Не многовато ли охраны для памятника архитектуры?
  Неплохо устроились эти Медичи: днем тут курсировали толпы туристов, даже не подозревавшие о существовании этих существ, а ночью их охраняли люди. Готова поспорить на все что угодно - зарплаты у этих охранников немаленькие. Интересно, а знают ли они, кто оплачивает их труды?
  Я ощущала себя ужасно неловко, но старалась не подавать виду. Среди толпы в пять человек наибольший шум издавала именно я. Железные набойки туфель звонко цокали по каменному полу, приходилось делать вид, что никакого дискомфорта мне это не доставляет. Мы дошли до старой резной двери с упорной ручкой и каким-то сложным, по виду очень старым, замком.
  Максим вытащил из внутреннего кармана куртки узорный позеленевший от времени ключ, несколько раз повернул его в скважине. Что-то щелкнуло, закрепив механизм, заскрежетали шестерни. Дверь распахнулась неожиданно легко. Из открывшегося прохода на нас пахнуло холодом и влажным запахом плесени.
  Лестница, сделанная из того же камня, что и колонны наверху, подтверждала догадки. Архитектор явно знал, что в этом здании будут скрываться. В нишах, некогда сделанных для факелов, горели торшеры.
  - Это один из потайных ходов, им редко пользуются, - вампир оглянулся и сверкнул клыками в обаятельной улыбке. - Но он же и самый живописный.
  - Полагаю, не самый длинный? - Адриан прошел несколько ступеней, вглядываясь в пустое пространство лестничного пролета. - Я слышал, те, кто попадал в эти лабиринты, выбирались редко.
  Максим скривился.
  - Враки. Всего-то пара лестниц. Кстати, совсем забыл: прошу вас отдать телефоны.
  Заметив мой недоверчивый взгляд, вампир мягко добавил:
  - Простая формальность, но правила есть правила, вы же понимаете...
  Мы прошли несколько пролетов, лестница уходила все глубже под землю. Становилось холоднее, все явственней ощущалась сырость. На третьей площадке мы свернули в коридор на этаже. Насколько я могла судить, бросив быстрый взгляд за перила, под нами было еще не менее пяти этажей. От каждого пролета по коридору в разные стороны... действительно можно заблудиться. Как и в резиденции Морганы, нас встречали пустые залы с множеством дверей, украшенных серебром и парчой, никогда не видевшей дневного света.
  Мы прошли еще несколько длинных широких коридоров. Стайка вампиров, встреченных по пути, покивала Максиму и подчеркнуто проигнорировала нас с Адрианом. За следующим поворотом наш отряд остановился у двери, ничем не примечательной, очень похожей на все остальные. Наш провожатый почтительно постучался, я не услышала ответа, но, надо думать, он был.
  Дверь открылась сама, и вампир низко поклонился, едва сделав шаг за порог. В небольшой уютной гостиной пахло горящим деревом, в широком камине весело потрескивал огонь. Книжные шкафы упирались пыльными полками в самый потолок. Даже над камином вместо привычной картины стояли книги. Два больших кресла и небольшой диван черной кожи были обращены к огню. На полу пестрел сложным узором густой персидский ковер. Белая изящная рука, спокойно лежащая на подлокотнике черного кресла, неопределенно взмахнула. Наш провожатый отступил в сторону, пропуская меня с Адрианом внутрь. Как только мы вошли, он нехотя сделал шаг назад, но замер в дверях.
  - Отец, я все же может...
  - За дверь, - выдохнул усталый глубокий голос.
  Такой тембр мог принадлежать оратору или актеру.
  Максим, похоже, смирился. Когда за ним, наконец, закрылась дверь, наш таинственный хозяин поднялся.
  Это оказался очень изящный мужчина, высокий и стройный, однако в осанке ощущалась отнюдь не хрупкая сила. Как и большинство вампиров, он был молод и довольно привлекателен. На бледном лице, как два горящих изумруда, выделялись ядовито-зеленые глаза. Длинные, снежно-белые волосы густой волной опускались ниже лопаток. В свете камина на пепельных прядях играли золотистые блики. Одет он был в классические черные брюки, белую рубашку и черный же жилет. Никаких драгоценностей или мишуры. В руках незнакомец держал книгу. Тут я и обратила внимание на ногти. Они оказались довольно длинными, вот почему на первый взгляд мужская рука показалась мне такой изящной.
  Отложив книгу на камин, вампир обернулся к нам и, приложив руку к сердцу, склонился в глубоком поклоне. Адриан повторил его жест, склонившись еще ниже. Я попыталась повторить их движения в более легкой форме, но на фоне приветствия двух вампиров получилось неловко.
  - Как у нас принято говорить - темной ночи, - улыбнулся хозяин дома, пристально изучая меня, отчего я ощущала себя еще более неловкой. Только бы виду не подать. - Ученица Алхимика и 'особенный' вампир.
  Повинуясь жесту снова устраивающегося в кресле Медичи, мы сели на диван. Точнее, села я - Адриан пристроился рядом.
  - Спасибо, что уделили нам время, - надеюсь, фраза прозвучала уместно. Учитывая общение с Адрианом, смело можно было утверждать, что с вампирами я свыклась. Но что-то напрягало меня в этом изумрудном взгляде. Моя интуиция буквально завопила о неприятностях. Не стоило сюда приезжать - будет беда. Неужели с моей удачей по-другому никогда не будет?
  - Знакомство с вами - большая честь, милорд.
  На мой взгляд, Адриан был слишком уж вежлив. Хотя что я понимала в вампирском этикете?
  - Ну что вы, - небрежный взмах рукой. Грациозность любого движения Медичи завораживала. - Не каждый день встречаешься с вампиром, способным гулять под солнцем. Мне ведь не соврали?
  Адриан широко улыбнулся.
  - И вас, конечно, интересует, способен ли я передать этот дар? Боюсь, что нет. Эту способность мне даровал Алхимик в качестве одного из условий нашего с ним контракта.
  - Жаль. Полагаю, если он все же умрет, дар будет потерян для вас?
  Адриан не ответил. По спине пробежал холодок. Неужели Медичи знает про Дориана? Но откуда? И некромант знал о нашей поездке сюда и не предпринял никаких мер. Господи... Неужели и эти вампиры тоже поддерживают этого... Герберта?
  - Что ж, любой из нашего молодняка будет рад послужить вашим потребностям.
  - Благодарю Вас, милорд, но я не голоден.
  Вампир кивнул.
  - Возможно, хотите чего-нибудь выпить? - этот вопрос был явно обращен ко мне.
  - Благодарю Вас, но я бы предпочла пропустить церемонии и сразу перейти к делу.
  Вампир ухмыльнулся.
  - То, что привело Вас к нам, настолько неотложно?
  - Вы хотели расширить свои границы, милорд. Викторианский Орден и я от лица Алхимика готовы этому поспособствовать.
  Он наклонился вперед, всем своим видом выражая готовность слушать, однако я не уловила интереса во взгляде, это подтвердило мои догадки. Мы все-таки встряли в неприятности. Я мысленно потянулась к вампиру, ожидая почувствовать привычную пустоту, и совершенно неожиданно натолкнулась на щит. Медичи сдержано улыбнулся - он ощутил мое прикосновение, понял, что я могу управлять силой стихии. Надежда вернуться домой внезапно стала намного прозрачнее, чем накануне, я убедилась в том, что нам все же не стоило сюда приезжать.
   Медичи - маг, как узнал мага и во мне. Это подтверждала его улыбка. А раз этот упырь каким-то образом прознал об исчезновении Дориана, домой мне не вернуться. Он будет дураком, если отпустит мага, которого мог бы обратить. Это вопрос власти, а Медичи явно не тот, кто упустит шанс ее укрепить.
  Глядя в изумрудные глаза вампира, я заставила себя улыбнуться, уже понимая бессмысленность своего предложения.
  

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"