Питутина Елена: другие произведения.

Элементалист: Аркан 3 - Императрица (1-7гл из 16)

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
  • Аннотация:
    Книга закончена. Для ознакомления доступно 7 глав из 16
    Большое спасибо Fallenfromgrace за коррекцию текста!

   Вместо предисловия:
  
  Украдкой время с тонким мастерством
  Волшебный праздник создает для глаз.
  И то же время в беге круговом
  Уносит все, что радовало нас.
  
  Часов и дней безудержный поток
  Уводит лето в сумрак зимних дней,
  Где нет листвы, застыл в деревьях сок,
  Земля мертва и белый плащ на ней.
  
  И только аромат цветущих роз -
  Летучий пленник, запертый в стекле, -
  Напоминает в стужу и мороз
  О том, что лето было на земле.
  
  Свой прежний блеск утратили цветы,
  Но сохранили душу красоты.
  
  Уильям Шекспир 'Сонет 5'
  Перевод С. Маршак
  
  Глава 1
  Катерина заглянула ко мне под вечер. Выглядела сестра прекрасно. Порозовевшие щеки, сияющие глаза и мечтательная улыбка. Я любовалась ей и, сознаюсь, совсем не слушала. Чувство умиротворенного спокойствия заполняло все пространство моих мыслей. Кофе я варила на автомате, точно так же на автомате запихнула в микроволновку кефирный пирог и вымыла посуду. Из этого состояния меня и выдернул неожиданный вопрос сестры.
  - ... а ты как считаешь?
  - Э-э... что, прости?
  - Я говорю, Эдмонд утверждает, что подружкам невесты подойдет фиалковый или фиолетовый. Но я очень хочу, чтобы у всех были желтые или оранжевые платья. Чтобы под цвет солнца. Весна ведь.
  - Фиолетовый? Самое то.
  Сестра надула губы.
  - Заговорщики!
  - Желтый не всем подходит, Катти. Я бы выбрала светлый синий. Ну, или да... фиолетовый.
  - Ладно, - пошла она на попятную, - а что по поводу подружки невесты?
  Микроволновка пропищала, оповещая о готовности пирога. Я схватила полотенце и полезла проверять.
  - А что с ней?
  Пахло умопомрачительно. Будто бы не ела неделю. Как бы с таким аппетитом не поправиться. Катти молча взяла нож и воткнула его аккурат в середину выложенного на тарелку десерта, остервенело отпиливая кусок.
  Она серьезно злилась. Похоже, я пропустила что-то важное.
  - Элен...скажи, ты меня вообще слушала?
  - Более или менее, - честно призналась я. Сестра бросила нож и скрестила руки на груди, исподлобья глядя на меня.
  - Прости, Кэт. Я просто... была не совсем здорова. Дай мне пару дней, и все придет в норму.
  - Я волнуюсь за тебя, Элен. Ты сказала, все в порядке, и я поверила. Но ты два дня не отвечала на звонки, а теперь витаешь где-то в небесных сферах, напрочь игнорируя меня. Такое чувство, будто я со стеной разговариваю!
  - Прости. Я понимаю, что это важнейший момент в твоей жизни, - я взяла ее за руку, рассматривая, как игриво острые грани бриллианта преломляют свет. - Не стоит переживать. Самое страшное позади, теперь со мной уже все хорошо.
  "И с тобой", - добавила про себя, заключая сестру в объятья.
  - Поклянись мне, что, если появятся ухудшения, ты расскажешь!
  Я улыбнулась.
  - Клянусь. Но они не появятся - не посмеют омрачить твою радость.
  Она также ответила мне лукавой улыбкой и отправила в рот кусок кефирного пирога. Я старалась не отставать.
  - Слушай, - проглотив первый кусочек, сестра потянулась за следующим. - А когда ты успела постричься? И сережки новые. Бижутерия?
  Я застыла. Сережки? Неужели серьги-накопители пережили переход? Я так привыкла к ним, что даже внимания не обратила. Неужели?! Сестра оказалась проворнее. Она обтерла руки об штаны и вытащила из моего правого уха серьгу.
  - Потрясно! - покрутила острый камушек льдинки бриллианта в руках, присмотрелась к замку. - Где ты купила такую прелесть?
  Я, подгоняя замершее сердце, дрожащими, похолодевшими руками отобрала у нее серьгу. Ощущая, как внутри обработанных граней голубого алмаза плещется сила. К горлу подкатил ком горечи. А ведь теперь придется их снять.
  - Элен?
  Сестра растерялась. Да, с перепадами настроения надо что-то делать. Хоть успокоительного попить.
  - Это подарок. От самого... От человека, который мне небезразличен.
  Она нахмурилась.
  - О, боже. Это от того, кто всю твою гостиную пеплом завалил? Надеюсь, все-таки не бижутерия? Жуть как интересно! И кто же он такой?!
  Я помотала головой.
  - Платина, - о свойствах камня я решила умолчать. Самое время перевести тему. - Постриглась перед днем рождения. Тебе не нравится?
  Я покружилась на месте.
  - Нравится. Через два месяца все отрастет. Но на свадьбе моя главная подружка должна выглядеть опрятно. Поэтому повелеваю постричься так же.
  Я, давясь от смеха, изобразила царственный поклон. Один из тех, которыми Дориан приветствовал королеву фейри.
  - Как прикажете, ваше величество.
  Катерина присвистнула.
  - Ого, - меня аж пробрало. - Научишь Эдмонда так кланяться? Он все подумывал, чем бы сразить свою будущую тещу и нашу маму по совместительству.
  Мы весело засмеялись и, закрыв глаза на строгости диеты, умяли еще по куску пирога.
  
  ***
  Сильвестр Сводбери пил чай в просторной гостиной своего дома, раздумывая над поставленной Квентином задачей.
  Шутка ли - перебрать весь состав Викторианского ордена, выбирая наиболее достойных. Найти тройку наугад - тоже не выход. Достойных много, но, по закону Мерфи, нужного человека, ткнув пальцем в небо, не отыщешь.
  Телефон мягко завибрировал в кармане пиджака, отвлекая от насущных дел. Затурканный Сильвестр был только рад отвлечься.
  - Да, Квентин? Надеюсь, ты звонишь сообщить, что необходимость в этом глупом и бессмысленном занятии отпала?
  - Я уловил какое-то странное волнение силы. Так что пришлю тебе принца. Кажется, нечто интересное назревает.
  - Когда?
  - Пара-тройка дней, не раньше. А выбрать кандидата для предстоящей встречи - задача твоя. Мужайся.
  Сводбери вздохнул. Трубка ответила частыми гудками.
  Отставив в сторону чашку с чаем, он закрыл глаза и вытянул из крайней стопки папок с личными делами сотрудников первую попавшуюся.
  Надпись гласила: 'Сэр Генри Велдон Сирил Уорд, глава отдела артефактов, заместитель начальника Викторианского ордена'.
  Сильвестр еще раз вздохнул, откинул титульный лист и погрузился в чтение личного дела сэра Уорда.
  
  ***
  Сумасшедшие дни понеслись в каком-то нереальном блуждающем круговороте. Первую неделю после перемещения я посвятила исключительно себе. Обновила гардероб, внезапно обнаружив, что большинство старых вещей мне просто противны. Записалась на секцию рукопашного боя и фехтования. Первое я выбрала, вспоминая исключительно пылкие объятия некроманта. Если мне предстоит встретиться с Гербертом в будущем, я хочу быть к этому готовой. Пара отработанных приемов и несколько захватов не сделают меня всесильной, но хоть в чем-то дать сдачи я смогу. Желание заниматься фехтованием всплыло совершенно неожиданно, и точно я бы не смогла сказать, что меня толкнуло на этот шаг. Минутная слабость? Мне даже показалось, что эту идею подсказал Хронос. Но зачем, если так? Я не понимала. Первые два занятия показали, что мои навыки (понятия не имею, откуда они могли взяться) хороши, и я осталась. Махать шпагой, представляя в роли противника некроманта или старшего Медичи, было невероятно приятно. А еще это хорошо отвлекало от навязчивых мыслей о Дориане.
  Почти два дня я потратила на составление плана магической практики. Тетрадь Дориана обратилась в пепел вместе со всеми остальными записями. Так что все, что я могла, - это восстановить название разделов по памяти и самостоятельно пытаться воплотить на практике то, что имелось в виду. Получалось, к сожалению, не всегда.
  Также я начала по утрам перед работой ездить в тренажерный зал Оксфорда - спасибо Эдмонду за бесплатный пропуск. Укреплять мышцы, зная о предстоящих нормативах, показалось мне жизненной необходимостью.
  Катти ворчала, что я делаю все, чтобы не тратить время на подготовку к свадьбе. Я отшучивалась. Свободного времени у меня действительно теперь было немного, но все это не помогало не думать о нем... и предстоящем визите к Сильвестру. А нанести этот визит стоило - и как можно скорее.
  К концу второй недели мои нервы сдали, и я нашла дом Сводбери по телефонному справочнику.
  Воскресенье выдалось морозным, до весны был еще целый месяц. И так много времени до встречи с ним. С утра я отмахнулась от претензий Катти, проглотила чашку кофе и поехала на многострадальную встречу, даже не уведомив хозяина о предстоящем приезде.
  Таксист остановился прямо перед домом, и я попросила его не уезжать, пока не зайду внутрь. Вдруг не пустят. К счастью или несчастью, все обошлось.
  Калитка в воротах была не заперта, а дверь дворецкий открыл через две минуты после звонка.
  - Леди, - пожилой мужчина поклонился. А я замялась - и что ему сказать?
  - Э-э-мм... А сэр Сводбери дома? Я не договаривалась о визите, но мне очень важно увидеться с ним.
  - Пресса? - насторожился слуга.
  - Нет, нет. Это, скорее, просто визит вежливости. У нас есть общие с ним друзья, - нашлась я. - И хотя лично мы не знакомы, мне очень, очень надо с ним встретиться.
  Слуга кивнул и пропустил меня в дом.
  - Проходите. Но сперва я должен доложить. Если хозяин занят, он не сможет принять вас.
  Идея о том, что придется возвращаться сюда, но уже в другой раз, снова перекрыла доступ к кислороду. Я схватила дворецкого за рукав, и не ожидавший такого порыва мужчина в удивлении заломил густые брови.
  - Как ваше имя, сэр?
  - Джонс, леди...
  - Элен. Просто Элен. Джонс, мне очень нужно с ним встретиться, от этого очень многое зависит. Пожалуйста, уговорите его.
  Мужчина кивнул и не спеша вышел. Я осталась в холле одна.
  Китайские вазы и картины... Все, как и при нашей первой встрече. Только Дориана не хватает. Сердце защемило. Переминаясь с ноги на ногу, расстегнула пальто. Дом выглядел пустым. Ни голосов, ни суеты. Сильвестр любил уединение, но, на мой вкус, было даже слишком тихо.
  За окном мальчишки играли в снежки и строили снежную крепость. Один из них сбил с крыши противоположного дома несколько длинных сосулек. Интересно, подумала я. А ведь в этом виде вода сама по себе опасна. Получится ли у меня создать нечто подобное? Замораживать воду я умею. Если научиться создавать острые льдинки достаточно быстро, то их можно было бы метать...
  - Лучше попробовать звезды-сюрикены. На них требуется меньше воды, а метать гораздо легче.
  Я вздрогнула. Неужели высказала вслух свое предположение? Медленно обернулась, встретив уверенный взгляд черных глаз. Позади меня в дверном проеме стоял ребенок. Ему было лет десять на вид. Выбритый налысо мальчик-азиат в просторном домашнем костюме синего цвета. Китаец или индиец?
  Он поклонился, сложив ладони лодочкой.
  - Это ты изменила время?
  - Э-э-э... - что тут скажешь? Нет? Да? А как быть дальше?
  - Я помню и другое время. В нем ты сейчас плачешь. И ты не знакома с ним.
  Мальчик ткнул пальцем мне в грудь. Невозможно! Он говорил о Хроносе! Я носила его под блузой. Даже Катти не видела. А этот мальчик...
  - Ты кто?
  - Сид.
  Будто бы имя все могло объяснить. Я достала из ворота блузы часы-кулон и показала его ребенку. Надо проверить, чтобы сомнений не осталось.
  - Ты об этом говорил?
  Мальчик кивнул.
  - И что ты еще знаешь и видишь?
  Я улыбнулась, мысленно скрещивая пальцы. Что это за ребенок такой? Магия Хроноса, по идее, должна была защищать меня от пронзительных взглядов магов и прочих любопытствующих личностей. Неужели Дориан и в этом ошибся? Я мысленно потянулась к мальчику силой. Не ощутила никаких конкретных чувств, просто нечто.
  Мальчик наклонил голову набок. Как собака, пытающаяся понять команду хозяина, подумалось мне.
  - Вижу, что ты любишь нас. И стараешься для нас.
  Он кивнул. Так дети копируют взрослых, не понимая смысла жеста.
  - Мы поможем тебе.
  Я открыла рот, чтобы возразить, но мальчик перебил.
  - Никому не расскажем. Время не должно встретиться со знанием раньше срока.
  Обалдеть.
  - А ты... человек? - закинула я пробный камень.
  Мальчик сложил ладошки лодочкой и поклонился. В коридоре послышались знакомые тяжелые шаги Сильвестра.
  Сердце запело. Он, конечно, старый ворчун, паникер и лицемер временами, но я скучала и очень хотела его увидеть.
  - Сид. Ты что тут делаешь?
  Ладонь Сводбери опустилась на плечо мальчика.
  - Пришел встретить гостью, дедушка, - все также бесцветно и безразлично ответил ребенок и оглянулся, выразительно взглянув в лицо Сильвестра. Дедушка? Эти двое были совершенно непохожи. Плохая легенда, Дориан.
  - Ты должен принять эту леди, дедушка, - внятно, будто штампуя каждое слово, как глупому младенцу объяснял мальчик. У меня возникла стойкая ассоциация с приказом. Сильвестр нахмурился и перевел на меня удивленный и очень заинтересованный взгляд.
  - Меня зовут Элен Мейтбраун. И мне действительно очень нужно поговорить с вами, сэр.
  Мы прошли в уже знакомую комнату, и пожилая экономка подала чай. Странный мальчик тоже увязался следом. Действительно решил помочь? Ему, похоже, все и так было известно. Интересно, в курсе ли Дориан?
  Мучаясь этим вопросом, я протянула озябшие руки к огню. Ведь он не должен, просто не должен знать. Мальчик ведь сам сказал, что до срока будет молчать.
  Я кинула на ребенка задумчивый взгляд и вздрогнула, осознав, что все это время он наблюдал за мной.
  - Ты слишком много боишься, - заключил малец и взял поставленную экономкой кружку. Я также села за стол. Фраза ребенка осталась без комментария.
  Как только прислуга нас покинула, я рискнула посмотреть на Сильвестра.
  Прямая спина, недоверчивый взгляд и сложенные в замок руки. Как же я соскучилась по ним. Не смогла сдержать улыбку.
  - Прежде чем я начну, позвольте спросить. Как много узнает Квентин, если мы будем беседовать в этой комнате?
  Глаза старика поползли на лоб. Но ответил мне мальчик.
  - Он не подслушивает тех, кому доверяет. А мы не расскажем.
  Я кивнула.
  Молча указала сэру Сводбери на его чай и, потянувшись силой, превратила напиток в лед.
  Сильвестр еще больше выпучил глаза и, как будто не веря, покрутил чашку в руках. Поскреб замороженный чай ногтем.
  - Вы не знаете меня, сэр. Но мы знакомы. Я маг. И начну я с будущего. Того, что мы с вами уже пережили в другой реальности.
  И я рассказала ему. Сильвестр не перебивал, только изредка бросал на мальчика удивленные взгляды. Сид только кивал. И только когда я закончила, Сильвестр, забывшись, потянул к губам немного растаявший чай. Отхлебнув ледяной напиток, даже не скривился.
  - В это невозможно поверить.
  Я крутила в руках чашку. Что ему сказать? Правду? Я бы тоже не поверила.
  - Из слов Дориана... То есть Квентина, я поняла, что Хронос может быть только один в данной реальности. А значит, насколько я понимаю, в этом времени он должен был исчезнуть. Он не говорил вам о пропаже?
  Сильвестр нахмурился и потер переносицу. Его ответ меня удивил.
  - Пропаже? Я никогда не слышал ни о каком Хроносе, мисс. Эта деталь делает ваш рассказ еще более невероятным.
  - Как? - я в растерянности сжала кулон под тонкой тканью блузы.
  - Покажи его. Он и сам об этом просит, - вмешался в разговор молчавший до этого времени ребенок.
  И я с ясностью ощутила, что Хронос не просто просит - требует. Желание снять артефакт и отдать его Сильвестру мне не принадлежало, хотя в то же время все же было моим. Желанием моего второго сердца. Я сняла кулон и протянула его затаившему дыхание мужчине.
  Сэр Сводбери нахмурился: он не спешил, тянул время. Ослабил галстук, расстегнул верхнюю пуговицу белой рубашки и вытер платком вспотевший лоб. Сильвестр боялся притронуться к часам. Я видела: боялся, что сказанное подтвердится. И что не подтвердится - тоже боялся. Наконец мужчина протянул руку, и я отпустила цепочку, с тихим шелестом сползшую на пухлую ладонь. Мужчина вздрогнул. Еще и еще раз. Безвольное тело забилось в конвульсиях. Ладонь сжалась, и он откинулся на стул, едва не рухнув вместе с ним назад. Глаза закатились. Не зная, что делать, я ухватила его руку, пытаясь разжать крепко сцепленные пальцы. Остановило меня прикосновение маленькой ладошки Сида.
  - Не стоит. Он просто вспоминает.
  Зрелище выглядело слишком страшно, чтобы ничего не делать. Чем дальше, тем больше состояние Сильвестра напоминало эпилептический припадок.
  Дальняя мамина родственница, тетка Дора, страдала этим недугом, а поскольку любезная тетушка любила навещать дальних родственников, мы с Катти не понаслышке знали, что такое эпилепсия.
  Я даже представить не могла подобного итога. Мне казалось, он просто рассмотрит кулон и вернет его. Возможно, откинет крышку странных часов, сверит время, осмотрит циферблат, ну, или еще что-то. Но не так, не так это должно было выглядеть!
  Я попыталась стащить Сильвестра на пол. Сид услужливо придержал стул. Придерживая голову Сводбери на своих коленях, я молилась, чтобы все закончилось. Пальцы, сжимавшие кулон, побелели, а на губах мужчины появилась пена.
  - Надо это прекратить.
  Я снова попыталась разжать пальцы Сильвестра. Сид вцепился в мои руки, а хрупкая детская ладошка сдавила кисть так, что хрустнули пальцы. Боль сменилась злостью.
  - Ты что творишь?!
  Мальчик не ответил. И я тоже мгновенно забыла о нем, поняв, что конвульсии прекратились и Сильвестр снова приходит в норму.
  Он глубоко и часто задышал. Распахнутые глаза с немым ужасом смотрели в мое лицо. Пальцы его разжались, и кулон ловкой змеей скользнул на пол, замирая там, будто таясь.
  - Сильвестр? - что спросить? Вспомнил ли? Как самочувствие? Глупо, да и незачем. Он помнил, я знала, и чувствовал себя при этом отвратительно.
  Опомнившись, мужчина прерывисто сел, а затем обернулся, и его стошнило прямо на ковер.
  Сид взял мою чашку с чаем, щедро сыпанул в него сахара, размешал.
  - Он помнит, - заключил мальчик, склоняясь над трясшимся в спазмах телом сэра Сводбери. Я отошла к камину. Не из брезгливости, а чтобы не смущать чопорного английского джентльмена.
  Дрова пылали жаром, но мне было холодно. Подняв глаза на уже знакомую картину над камином, я всмотрелась в лица воинов. В наш первый с Генри визит к Сводбери мне показалось, что на этой картине изображен кто-то знакомый мне. Глядя на воинов, облаченных в кольчуги с обнаженными мечами, я поняла. Один из рыцарей за спиной лидера напомнил моего отца. Почему я поняла это только сейчас? Простое сходство, не более. Кубок, лежащий под ногами людей, и их кровь, льющаяся на землю, в свете пережитого выглядели насмешкой над жестокой реальностью.
  Правильно ли я сделала, что обратилась к Сильвестру? Ведь Дориан сказал, что я могу пойти на это только в крайнем случае. Я взглянула на завозившегося толстяка. Мальчик помог мужчине подняться и сесть в глубокое кресло ближе к камину.
  Краем глаза я следила, как осунувшийся хозяин дома с потемневшим лицом и лихорадочным блеском глаз принимает чай из рук ребенка. Дрожащими руками он подносил его к губам, жадно пил и внезапно уронил на пол опустевшую чашку.
  - Наденьте, - Сид протянул мне кулон. - Он не хочет долго оставаться без вас.
  Я приняла из его рук замысловатые часы, таинственно замерцавшие в ладони. Хронос был доволен своей работой. Странная безделушка с характером снова просилась ко мне на шею. Когда я научилась отличать свои желания от его? Или отличала, потому что он так хотел? Страшная вещь. Однако мысль о том, что его придется отдать, отозвалась колкой болью в душе. Он стал частью меня, и то, что мне придется с ним расстаться, казалось неправильным.
  - Долго это с ним продлится? - очень надеясь, что Сильвестр нас не слышит, прошептала я. Сид привычно нахмурился, помотал головой.
  Молча он вышел из комнаты, закрыв за собой дверь. Теперь мы с Сильвестром остались совсем одни.
  - Не могу поверить, - выдохнул Сводбери. - Он смог... Ты справилась. Боже правый... Как мне объяснить это Квентину?!
  Он закрыл глаза и долго сидел, сотрясая головой, как древний старик.
  Я устала стоять. Присела рядом с креслом и сжала пухлую трясущуюся ладонь.
  - Сильвестр. Я знаю, что это сложно. Но мы справимся. У нас в запасе еще много времени. И мы не упустим его.
  Веки мужчины дрогнули, он посмотрел на меня мутным полубезумным взглядом.
  - Ты не понимаешь девочка, не понимаешь...
  Сводбери то закрывал, то открывал глаза, истерично мотал головой и снова успокаивался в кресле.
  Лишь тиканье часов да треск дров в камине нарушали наше уединение. Постепенно метания и вздрагивания толстяка сошли на нет, веки перестали дрожать. Дыхание мужчины выровнялось, обрело глубину. Я просидела с ним до сумерек, уже давно было пора возвращаться домой.
  В дверях меня встретил Сид. Ждал меня? Или услышал шаги?
  - Приезжай завтра.
  - Я работаю.
  - После работы. Он уже придет в себя.
  'Если придет', - поправила про себя я, пожав плечами. Не стоило соглашаться с Сидом и давать Сильвестру кулон. Слишком уж пугающими оказались последствия.
  - Хорошо. Я приеду. Скажи...
  Мысль была странной, но мальчик, похоже, много знал о Хроносе. Возможно, что и ответит.
  - Сначала он имел другую форму, - я коснулась рукой артефакта.
  Сид кивнул и не дал закончить.
  - Да. Он способен меняться по желанию владельца, но суть его всегда неизменна.
  - А если я, к примеру, обвяжу его вокруг запястья, он станет наручными часами?
  - Возможно. Если попросить.
  Попросить? Ну да, как же я могла об этом не подумать.
  
  ***
  Спала я плохо, всю ночь мне снился нездоровый встревоженный Сильвестр. А наутро обнаружила на запястье изящный браслет, открывающий взору скрытый под овальной резной крышечкой знакомые циферблаты таинственного механизма. Да, так, пожалуй, будет удобнее прятать Хронос от посторонних глаз. Особенно когда прикуплю себе еще пару блуз с длинным рукавом.
  Провела по витиеватой резьбе пальцами, одновременно передавая артефакту свою благодарность.
  Сэр Сводбери позвонил в семь. Я как раз допивала утренний чай, и жизнерадостный и деловой тон толстяка произвели на меня куда более бодрящий эффект, чем традиционный утренний напиток. Он извинялся за вчерашнее, просил приехать, и более всего удивляло, что никогда ранее он не разговаривал со мной с подобным почтением. Договорившись о встрече, я, наконец, отбыла на работу в лучшем из своих настроений.
  Орден встретил привычной суетой, запахом клубничного чая со сливками и оставшимися еще после Рождества яркими гирляндами из мишуры. Я здоровалась с встречными коллегами, и моя улыбка вызывала на их лицах ответную радость. Сэр Бурден при виде меня чему-то очень удивился и просил зайти к нему после обеда, а сэр Оксфорд поздравил с помолвкой сестры.
  Я влетела в двери отдела, словно на крыльях, поздоровалась, не глядя, с уже пришедшими раньше меня коллегами и уселась за свой стол. Ноут привычно зажужжал, от удовольствия я даже глаза прикрыла. Как мне не хватало этой иллюзии защищенности и комфорта! Как же я скучала по размеренным будням сотрудника отдела артефактов.
  За спиной раздалось покашливание, и голос Терезы спросил:
  - Простите, а вы, собственно, к кому?
  Удивленно оглянулась и встретилась с шестеркой любопытных взглядов.
  Лица коллег медленно вытягивались.
  Тереза вытаращила глаза, а потом истерически захихикала.
  - Элен? Обалдеть. А что с тобой случилось?
  Я непонимающе осмотрела себя.
  Ну, гардероб сменила и постриглась, уши проколола и в хорошем настроении на работу пришла. Что, собственно, не так?
  - Просто ты так выглядишь... - Тереза развела руками. - Отпуск явно пошел тебе на пользу. Я тебя не узнала.
  - Как выгляжу?
  - По-другому, - смущенно протянула девушка. - Будто тебя феи подменили.
  Я улыбнулась.
  - Привыкайте.
  И загрузила обзор артефактов за две прошедшие недели. Стоило проверить, что важного я могла пропустить.
  
  ***
  Жизнь бурлила. Я ходила на работу, иногда бывала у Сильвестра, посещала секции и тренажерный зал, практиковалась в магии, оттачивая навыки, и готовилась с сестрой к предстоящей свадьбе. Никогда я не чувствовала себя более живой.
  Мы с Генри, а точнее, я, заручившись его, как начальника, поддержкой, ввели несколько новшеств в нашем отделе: улучшенную процедуру учета и систематизации, а также разделения артефактов на более и менее полезные. Это непременно пригодится в будущем, когда появится Дориан.
  По вечерам я ездила к Сильвестру. Обсудив с ним план наших дальнейших действий (на самом деле, от меня ничего серьезного и не требовалось, кроме молчания и посильной помощи ордену) до конца, мы решили не встречаться больше без надобности, дабы не вызывать ненужных подозрений.
  На день всех влюбленных Эдмонд подарил Катерине ключи от их будущего дома. Он снял домик, о котором Катти мечтала, и даже начал выплату кредита. Последние зимние дни пролетели в суете по обустройству семейного особняка будущей четы Уорд.
   До приезда Дориана, по словам Сильвестра, оставалось всего несколько дней. И я считала часы с замиранием сердца. То, что он вскоре окажется так близко, в одном со мной городе, наполняло сердце надеждой и верой в лучшее.
  Время шло, и в холодную невозмутимую столицу, наконец, пришла дождливая весна. В первых числах марта в будущем доме Кати окончательно закончили ремонт.
  Мне досталась одна из четырех комнат второго этажа, выходящая окнами на восток.
  Первое время все шло прекрасно. Кати с Эдом приглашали друзей, спорили о цвете скатертей и форме салфеток, в общем, вели себя, как обычная счастливая пара, готовящаяся вступить в брак. Вечерами мы подолгу сидели на кухне, обсуждая все ту же предстоящую свадьбу.
  Я слишком расслабилась, позволила непростительное, забыла о том, насколько сурова может быть реальность.
  В тот вечер я возвращалась с работы значительно позже обычного. Моросил мелкий дождь, в свете желтых фонарей походивший на редкий туман. От автобусной остановки шла пешком. Зонт по оплошности остался дома, пришлось выше поднять воротник пальто, избегая колких капель, норовящих ужалить неприкрытое лицо, и чаще смотреть под ноги.
  На людях я обычно старалась не демонстрировать свои способности. Но в этот вечер, возможно, из-за дождя я все-таки оказалась недостаточно осмотрительна. Вода - отличный проводник, и в дни, когда идет дождь, мое чувство восприятия обостряется почти до физической боли, до реальных человеческих мыслей. Чужие чувства и переживания, скрытые от меня в другое время, в дождливую погоду видны как на ладони. Тем они соблазнительнее и интересней. Я поздно поняла, что машина, стоявшая на дорожке около нашего гаража, не принадлежит Эдмонду, и, в довершение своей глупости, прислушиваясь к чувствам и тревогам пешеходов, почти опустила ментальный щит. Дориан говорил никогда не снимать щит. О, как же он был прав!
  Некоторое время я стояла на пешеходной дорожке, вслушиваясь в тревожные ощущения девушки из желтого дома через улицу, выгуливающей терьера. Ее терзала любовная тоска, сомнения и страх потерять дорогого человека. Все это было мне так знакомо... Я потянулась к ее тревогам, добавляя к оттенку печали каплю уверенности в себе. Немного другого цвета - и краски ее настроения изменились. Возможно, я зря обнадежила незнакомку, но даже если с этим парнем у нее ничего не выйдет, уверенность останется. А окружающие любят тех, кто уверен в собственных желаниях.
  Я повернула к входу в дом, обрушивая капли с рукавов, и нос к носу столкнулась с незнакомым вампиром. Он стоял в полумраке на нашем крыльце и тихо разговаривал с ежившимся от холода, одетым в легкий домашний свитер Эдмондом. Оба смотрели на меня.
  Сердце пропустило удар. Я подняла щит, но понимала, что это все. Уже слишком поздно. Есть ли хоть какая-то возможность внушить этому кровососу, что ему все привиделось? Вряд ли. Я мысленно скрестила пальцы и попросила о помощи Хронос, хотя и понимала: он вряд ли сможет что-нибудь сделать теперь.
  Натянув приветливую улыбку, я проигнорировала заинтересованный взгляд вампира и настороженный - Эда.
  - Добрый вечер.
  Вампир слегка кивнул. Эдмонд - облизал пересохшие губы.
  - Элен, это... доверенный человек...
  - Август, - представился вампир. Бархатистый низкий голос больше походил на шепот. Стоя к нему так близко, я уже отчетливо могла разглядеть лицо. Мулат средних лет, симпатичный, как и все упыри. Среди вампиров я не встречала некрасивых ни разу.
  - Очень приятно. Элен, - выдавила из себя еще одну милую улыбку. И, памятуя о способности вампиров чувствовать ложь всем сердцем, постаралась поверить в сказанное. По глазам кровососа поняла: вышло не слишком хорошо.
  Эдмонд нахмурился, а я, пользуясь паузой, просочилась мимо них в двери и, быстро кинув пальто, удрала в свою комнату.
  За ужином Эдмонд был молчалив и попеременно кидал на меня настороженные взгляды. А перед сном пришел в мою комнату. И хорошо, что пришел, иначе еще немного - и инициатором этой беседы стала бы я.
  - Нам надо поговорить.
  - Говори, - безразлично бросила я от стола, за которым уже четверть часа бесцельно листала Майринка Густава, от волнения не в силах сосредоточиться на тексте.
  - Ты маг!
  Сколько обвинения и осуждения! Я оторвалась от книги и, встав, скрестила руки на груди.
  - Если это проблема, завтра могу съехать.
  Эд протер ладонью лицо и взялся за голову.
  - Почему ты не сказала мне?
  - Ты знал.
  - Нет! Я знал, что ты умеешь делать фокусы! Но понятия не имел, что у тебя есть реальные способности, которые могут заинтересовать...
  Он запнулся. Я кисло улыбнулась, заканчивая его фразу:
  - Вампиров.
  Эдмонд сник. Окинул комнату блуждающим взглядом и, в итоге сделав шаг, опустился на заправленную постель. Закрыл руками лицо.
  - Ты знаешь о них, - выдохнул он.
  Мое сердце сжалось. Как же тяжело было видеть его таким. Не о подобных вещах должен думать человек, у которого через месяц свадьба.
  - Знаю, - не стала отрицать я. - И мне до чертиков интересно, что один из них делал у тебя... у нас дома.
  Эдмонд не ответил.
  - А если бы у тебя был ребенок. Представь, приятно было бы подпускать их к детям?
  Эдмонд помотал головой.
  - Ты не понимаешь. У меня стоит метка. Я работаю на них.
  - Давно? - вот это неожиданный поворот.
  - Еще со времен учебы в колледже. Они платят, если я сообщаю интересующие их сведения об учениках. Ничего противозаконного, только информация!
  Ничего противозаконного, ага. Продает им своих учеников. Вот сволочь...а Катти говорила, у него нет недостатков! Нет таких мужчин.
  - Они и кредит помогли оформить на этот дом. Связи.
  Будущий зять снова схватился за голову.
  - Если бы я только знал!
  - Если бы я только знала. Или хотя бы твой отец. Ты в курсе, что он заместитель начальника Викторианского Ордена? Не отрицай, он не знает о вампирах. Если бы знал, поперся бы к ним контакты налаживать и точно нашел бы способ родного сына вызволить.
  Не стала уточнять, откуда мне так хорошо известен характер Генри. Эдмонд был просто убит случившимся и сам не стал спрашивать.
  - Почему ты маг?.. - полушепот-полустон.
  - Что он спрашивал?
  Эд поднял на меня глаза.
  - Спрашивал, кто. Откуда, какая магия. Почему не рассказал раньше.
  - А ты? - я положила правую руку на Хронос: всегда так делала теперь, когда ощущала необходимость поддержки.
  - Честно сказал, что не знал! Они влиятельнейшие существа, ты и не представляешь, насколько влиятельные. Я бы давно отказался с ними работать. Но эту их гребаную метку не снять! Раньше мне и терять-то было нечего, а теперь... я просто боюсь утратить то, что имею!
  Я села рядом.
  В тишине было слышно, как Катти, прыгая по кухне, моет посуду и подпевает Альказар.
  - Послушай, Эд. У меня есть друзья, я попробую все уладить сама. Только, ради всего святого, ради Катти - молчи. Я показываю фокусы, и ты... нет, вы с Катериной действительно ничего не знали. Никто лишний не должен быть в курсе, что я маг.
  Он же умудрялся как-то раньше скрывать свою связь с вампирами, сохранит и этот секрет. Может, еще все и обойдется. Мало ли что этот Август там видел.
  
  Глава 2
  Насколько бы проще стала моя жизнь, если бы в ней не было магии?
  Элен Мейтбраун
  
  С нашей встречи с кровососом прошло уже три дня. Никаких действий со стороны вампиров не последовало, и я позволила себе расслабиться. Сводбери, знающий подробности приключившейся со мной беды, звонил несколько раз. Не то чтобы он за меня переживал, просто перспектива рассказывать обо всем Дориану и просить о помощи казалась нежелательной нам обоим.
  Сегодня я позволила себе забыть о случившемся: был прекрасный день и к тому уже пятница. Я просто радовалась жизни в той степени, в какой можно ею наслаждаться на рабочем месте. Коридоры были пустынны, оно и понятно: в ясный день каждый старался сбежать с работы пораньше. Все, кто мог, уже давно ушли. А те, кто еще оставался, просто болтали, потягивая чай, или, как Тереза, под видом методической литературы пролистывали художественные книги.
  На правах заместителя главы отдела, собственно, Генри, с недавних пор пожаловавшего мне эту должность, я проверяла отчеты о сортировке артефактов, а закончив, чтобы не смущать коллег, решила пробежаться по архиву лично.
  Поход по закромам занял не больше часа. Результатами общей работы я осталась довольна. Пока живу, бардака здесь не будет!
  На систематизацию уйдет еще несколько недель, но к приходу Дориана, в той или иной степени, все было готово, и распылять силы специального отдела на рутину, в случае чего, точно не придется.
  Заглянув в библиотеку, я сдала Майринка и Кроули. Книги показались мне посредственными. Честно говоря, я надеялась почерпнуть из них полезные сведения для практики. Напрасно. Лучше уж читать со словарем письмена санскрита, чем тратить время на художественные бредни якобы светил магического искусства. Сами книги, может, и ничего, но это всего лишь отвлекающее от повседневной жизни, скучное чтиво. Глупо было с моей стороны надеяться на большее.
  В бесплотных попытках найти литературу по некромантии незаметно пролетели и оставшиеся рабочие часы.
  Около пяти позвонила Катти. Настроение у сестры оказалось препаршивое. Эдмонд пригласил кого-то с работы, и за вечерним столом заведомо ожидалась смертная скука. И "снова придется запекать мясо, за которым надо еще сползать в маркет". Я предложила сестре потушить утку, купленную пару дней назад, Катерина приободрилась. Конечно, она не заглядывала в морозильную камеру. Я улыбалась в трубку в ответ на ее ворчание, что утка слишком уж маленькая. Мы сошлись на гарнире из плова и мясном пироге. А я обязалась купить по пути домой овощи и вино.
  В магазине пришлось простоять еще четверть часа, и домой я добралась уже в сумерках, сжимая одной рукой пакет с продуктами и сумку, а второй бережно несла горшок с белыми нарциссами - первоцветами. Очень уж захотелось порадовать сестру.
  Катти открыла на втором звонке, и по ее блестящим глазам и напудренной мордашке я поняла: что-то не так. Она сияла и лучилась, как новая монета. В ушах любимые золотистые серьги, темно-зеленое коктейльное платье. Это для нежелательных гостей такой-то парад?
  Выхватив у меня сумки, она, не дав толком даже раздеться, потащила меня на кухню.
  - Что ты творишь? - я не сдержала улыбки, глядя в ее лучащиеся озорством глаза.
  - О, Элен, ты такого еще не видела. Раздевайся немедленно! Сейчас мы тебя приоденем.
  Она отобрала у меня горшок с нарциссами, даже не взглянув на цветы. Просто поставила на стол, отчего стало очень обидно.
  Тут же с меня бесцеремонно стянули пальто.
  Катти насторожено выглянула в коридор, но, убедившись, что там никого нет, схватила меня за руку и потащила по лестнице наверх.
  - Ты объяснишь мне, что происходит? - я уже не улыбалась. Вся эта ситуация кое-что очень сильно напоминала. И встречаться с этим чем-то, вернее, кем-то, я была не готова. И дело было даже не в платье.
  - Потом! Надо быстрее, а то утка сгорит.
  Одеваться в вечерний туалет я отказалась наотрез. Сменила только белую блузу, в которой ходила весь день, на атласную голубую и по настоянию сестры подкрасила губы.
  Спускались мы в том же темпе, и чем ближе подходили к дверям гостиной, тем сильнее мне становилось не по себе. Только бы это не оказался Дориан... нет, пусть это будет не он, думала я, переступая на ватных ногах последние ступени. У дверей, заблаговременно готовясь к худшему, натянула вежливую улыбку и укрепила щит. Спокойно, я справлюсь!
   Что ж, мое желание сбылось. Гостем действительно оказался не Дориан.
  В любимом кресле Эдмонда с видом настоящего хозяина дома сидел Адриан Эрих де Витт собственной персоной. Рыжеватые волосы вампира, рассыпанные по плечам мягкими волнами, ложились на темно-красную ткань рубашки, обрамляя бледное лицо с неестественно-алыми губами. Темный пиджак в тон брюк лежал тут же на подлокотнике кресла. Вампир поднял на меня приторно-медовые глаза и улыбнулся.
  Невозможно. Нереально. Но я видела и понимала: это правда. Сознание услужливо напомнило о последнем разговоре с Сильвестром, посвященном 'таинственному' маньяку-убийце. Он сообщил мне, что существо удалось поймать и уничтожить благодаря вампирам, и что Дориан заключил договор с новым королем. Тогда я не придала значения тому, что на самом деле произошло. Договор был заключен не с Морганой, а с королем, с новым королем вампиров! Возможно ли, что этот новый король - Адриан? Если тот вампир, что приходил к Эдмонду, рассмотрел мои способности, вряд ли бы он стал рассказывать о них кому-то менее значимому.
  Видимо, Дориан помог де Витту захватить власть взамен на помощь в поиске маньяка. Магический контракт эти двое все же заключили, пусть совсем другого содержания, и произошло это раньше срока. Последовательность событий сбилась, судьбы изменились, все идет по иному пути. И теперь, я в этом нисколько не сомневалась, в нашей гостиной сидел новый король вампиров Лондона. А мне, как и всегда, не повезло. Не повезло проявить свою силу перед посторонним упырем, не повезло просто оказаться бесхозным магом без весомой сильной защиты за плечами. И если даже Сильвестр попросит за меня, какова вероятность того, что Дориан... этот Дориан, не видевший меня ни разу в жизни, вступится перед королем вампиров, с которым у него заключен магический контракт, за совершенно незнакомую ему девушку? Пусть даже и ценнейшего сотрудника Ордена с настоящим магическим даром. Я маг той самой стихии, что так нужна ему для полного комплекта, но для меня это, учитывая обстоятельства, мало что изменит.
  Во взгляде вампира как будто что-то вспыхнуло, я увидела, как зарделась Катерина. Чары? Наверное, на меня не подействовало из-за щита.
  - Познакомитесь, герр де Витт. Это моя сестра - Элен.
  Вампир встал с кресла и плавно, будто танцуя, подошел к нам. В каком-то исступлении я смотрела, как он берет мою руку, наклоняется и целует. И я почти ощущаю на своей коже острые клыки. Но вот он отпускает мою безвольную кисть и снова улыбается. Натянутая улыбка, без оскала и видимых зубов, но очень довольная. Пора бы запаниковать, только смысл? Бежать некуда: единственная моя возможность - это попытаться договориться с вампиром.
  - Мне невероятно приятно познакомиться с вами, леди.
  - Мне также очень приятно, сэр де Витт, - не скрывая, солгала я. А затем, немного помедлив, все-таки спросила:
  - Ваше величество?
  Улыбка растеклась по лицу вампира, медовые глаза заблестели ярче. Да, я догадливая.
  - Можно просто Адриан - опустим формальности.
  - Как вам будет угодно, - я присела на диван, не ощущая достаточной силы в ногах.
  Вампир снова устроился в кресле.
  - Ой, извините, у меня там утка... - Катти всплеснула руками и, счастливо улыбаясь, выплыла из комнаты. Не забыв незаметно, как она думала, мне подмигнуть.
  Хмурый сгорбленный Эдмонд, все это время сидевший статуей тут же, на диване и не сводивший с меня несчастного взгляда, поднялся.
  - Я пойду, пожалуй... помогу.
  На пороге он кинул на меня последний сочувствующий взгляд и неестественно громко, с каким-то звонким щелчком закрыл дверь.
  А я закрыла глаза.
  Мне было страшно? Да, даже Герберта я так не боялась. Он тоже был чудовищем, но его действия мне хотя бы были понятны. Некромант в большей мере человек, чем это существо, уважающее в окружающих только кровь.
  - Вы укрылись щитом, я полагаю?
  Сделав над собой усилие, я заставила себя посмотреть на вампира.
  Адриан с хозяйским превосходством изучал мое лицо. Словно на купленную лошадь смотрит, всплыло в сознании сравнение, и я горько улыбнулась этой мысли.
  - Вот загадка. Откуда я могу знать девушку, которую не видел ни разу в жизни, и как на ней оказалась метка моей крови?
  Путы ужаса сковали сердце, я подскочила с места, рукой сквозь блузу касаясь Хроноса. Я только поняла! О Господи, помоги мне! Ведь на мне все еще его метка! Одна из четырех, поставленная без ведома еще в той, другой реальности.
   Я не вспоминала о ней, ведь не собиралась встречаться с Адрианом в этом времени. Только судьба по-другому решила. Мало того, что я мечена вампиром, теперь он еще и король Лондона. И даже не просто король, а новый мастер, которого поддержал Дориан. Хуже и быть не могло.
  Адриан с любопытством изучал мою реакцию.
  - Ответ обязателен? - выдавила я, пытаясь взять себя в руки и снова присаживаясь на диван. - Во всяком случае, эта метка - не моя вина, я не напрашивалась.
  - Ты маг воды? - ответ вампиру не требовался. - Когда Август рассказал о меченой якобы мной девушке, я поднял его на смех. Но, увидев тебя, понял, насколько был неправ. Пожалуй, он заслужил мое поощрение. Очень странно: я чувствую, что знаю тебя, хотя и не помню, откуда.
  Вампир встал и неслышно, как кот, подошел ближе. Подцепил сухой ладонью мой подбородок и запрокинул голову, заключая взгляд в цепкий капкан.
  - Откуда мы знакомы? Ответь, дорогая, нам есть что вспоминать? - его голос обволакивал, как липкая вязкая патока, и, не будь на месте щита, я бы утонула в нем. - Возможно, метка крови оставила этот эффект.
  Отстранившись, я встала и отступила на пару шагов. Чем дальше от вампира, тем легче мне дышалось.
  Отдых был недолгим. Я не заметила, как мужчина приблизился: Адриан и в той, другой реальности проделывал такие штуки со скоростью. Он обхватил мои запястья, и спиной я ощутила холодную безучастную стену. Из-под верхней губы вампира показались клыки.
   Ну, здравствуй, паника!
  - Подождите! Что вы хотите сделать?!
  Он усмехнулся, медовая радужка вокруг расширенного черного зрачка налилась кровью.
  - А есть конкретные предложения? - промурлыкал кровосос.
  Плохи дела.
  - Я же отношусь к семье Эдмонда, а вы не трогаете семьи тех, кто вам служит! - попыталась вывернуться я.
  Вампир улыбался - мой страх распалял его.
  - Не относишься. Они ведь с твоей сестрой еще не женаты. И кстати, да, эта... Катерина тоже не включена в его семью. Но не бойся. Ее я, возможно, и не трону.
  Попытка сделать меня посговорчивее? Сукин сын!
  - Если не будешь сопротивляться, даю слово: все будет быстро и безболезненно.
  Я горько усмехнулась в ответ.
  - Ну да, маги на дороге не валяются.
  - Верно, - пропел вампир.
   - Предлагаю договориться, - Адриан, казалось, не слушал. Втянул носом воздух, наклонился к самому моему уху, обдавая мускусным металлическим запахом своего дыхания.
  - Что ты знаешь обо мне? - хрипло прошептал он.
  - Ничего, - ответила я, не подумав.
  - Ложь.
  - Практически ничего! - безуспешно пытаясь отодвинуться, быстро исправилась я.
  Он отстранился, но руки не отпустил. Изучающий взгляд кроваво-алых глаз и клыки - как напоминание о превосходстве.
  - Я не враг вам, сэр де Витт!
  Он улыбнулся и мягко поправил:
  - Адриан.
  - Адриан, - нехотя выдохнула я. - Вы можете обратить меня сейчас, но в этом случае никогда не получите союзника в моем лице, - он усмехнулся. Неужели не получится?! - Вы ведь не захотите, чтобы под боком вечно был тот, кто желает переметнуться к вашим врагам? Еще я, возможно, могла бы рассказать, как получила метку. Вам ведь интересно?
  Клыки его как-то медленно, нехотя втянулись. Вампир выпустил мои руки и жестом предложил сесть на диван. Я вздохнула. Соглашение о переговорах - это не победа, но хотя бы что-то. Он присел рядом. Я ощущала на себе колючий взгляд и не могла, не хотела поднимать глаза.
  - Не имеет значения, от кого ты получила метку крови - от моего давно потерянного брата или отца: они тебя упустили. Имей в виду, обратно ты не вернешься. Когда же я стану твоим мастером, правда не будет более скрыта от меня.
  Так даже проще - намного проще.
  - Прежде всего, дайте слово, что не обратите меня.
  К моему удивлению, Адриан рассмеялся.
  - Надо же, какая наглость. Нет.
  - Хорошо. Дайте слово, что не обратите меня в течение... года.
  В конце концов, меньше чем через месяц я отдам Хронос Дориану. Он ведь не позволит превратить меня в вампира? Всего месяц. Все, что мне нужно...
  - Нет.
  Я посмотрела в его глаза и поняла. Он не пойдет на такие уступки. Кто-то другой на его месте - возможно, но не Адриан де Витт.
  - Два месяца. Два месяца, чтобы уладить...- во рту пересохло, и голос сорвался. Что еще надо этому чудовищу?! Почему мне снова приходится рисковать всем и ставить на кон свою собственную жизнь? Что же не так с этим чертовым миром, что я снова должна торговаться с очередной алчной сволочью, неравнодушной к моему дару?
  - Время до свадьбы твоей сестры, - внес встречное предложение вампир. - Понимаю, что тебе бы хотелось присутствовать на бракосочетании.
  Просвещенная сволочь. Видно, прежде чем приехать, и справки навел. Но это уже что-то, возможно, больше времени и не понадобится. Однако согласиться сразу было бы слишком просто.
  - Через неделю после свадьбы она... они уезжают. Эту неделю я бы тоже хотела провести с ними.
  Вампир задумался.
  - Хорошо. Я подожду, считай это поощрением за смелость, но вторую метку ты получишь сегодня же. Я не желаю делить своего мага с другими кланами, а за столь длительный срок опасность вполне может возникнуть.
  Вторая метка? Господи, дай мне сил!
  - И вы не будете требовать от меня... я готова быть вашим магом, но не вашей... любовницей.
  И почему подобные слова даются мне с таким трудом? ведь не маленькая уже! Щеки залила краска, вампир не ответил. Подняв глаза, я встретилась с насмешливым янтарным взглядом.
  - Могу пообещать, что не прикоснусь к тебе, пока ты сама этого не захочешь.
  Слишком легко согласился. Подвох? Он так улыбался, что сомнений не было: так и есть. Но, глядя в эти медовые глаза, я понимала: торговаться дальше бессмысленно. Уступок не будет.
  - Хорошо.
  - Также ты обязуешься присутствовать на значительных событиях клана и посещать резиденцию по моей личной просьбе.
  - Если у меня не будет серьезных причин для отказа, - уточнила я. - А вы снимете с Эдмонда его повинность как слуги. И поскольку я буду вскоре практически относиться к вашему клану, я требую защиты для своей семьи, неприкосновенности моих близких, в том числе Эдмонда и его отца Генри, так как они вскоре тоже войдут в мою семью.
  - Согласен. Метка Эдмонда - не проблема. А что касается защиты для твоих родных, ее ты получишь только после обращения - не раньше, - он взял меня за руку, мягко очерчивая указательным пальцем вены на запястье. Прикосновение до боли обожгло кожу, но отдернуть кисть мне не дали. - Имей в виду: если решишь нарушить нашу договоренность, если вздумаешь лгать мне или сбежать, твои близкие умрут. А сестра займет твое место - она мне тоже приглянулась.
  Я закусила нижнюю губу, едва сдерживая ругательство. Вампир тихо рассмеялся.
  - Я не сбегу.
  - Надеюсь. Очень не люблю ошибаться в людях.
  Мы повторили условия вслух еще раз и пожали друг другу руки. Не магический контракт, конечно, но что-то было в этом ритуале. И, пожимая бледную руку вампира, я очень хотела верить, что он не отступится от своего слова.
  В дверь постучали, и в комнату заглянула сияющая Катерина.
  - Ужин на столе.
  
  ***
  
  Катти трещала без умолку, пытаясь, как умела, развлечь гостя. Вампир пил вино - не купленное заранее, а то, что любезно принес сам - и интересовался мной гораздо больше, чем содержимым собственной тарелки. Благодаря стараниям Катерины ужин получился сказочным. Магия Адриана пробудила в ней творческое начало, и салаты, поданные к столу, воплощали в себе настоящее произведение искусства. Под воздействием гипноза сестра совершенно не замечала антипатию гостя к съестному. Эдмонду, хмурому, как туча, судя по всему, предстояло прикончить утку в одиночестве. Я же ковырялась в мясном пироге и жевала его из вежливости к сестре, совершенно не ощущая вкуса. Впрочем, она и это тоже вряд ли заметила.
  - Сэр де Витт... Вы почти ничего не едите, - вставила Катерина, выныривая из моря собственных умозаключений в перерыве между репликами о вреде фаст-фуда и недавней встрече во флористическом клубе.
  - Благодарю вас, леди. Берегу аппетит для одного важного предстоящего события.
  Пирог попал не в то горло, я закашлялась.
  Вампир расплылся в довольной улыбке.
  - Какая неосторожность. Позволь, Элен, я налью тебе вина.
  Я скрипнула зубами в ответ на фривольное обращение. Эдмонд, в первый раз подняв взгляд от тарелки, в немом ужасе уставился на вампира, за что получил в ответ немного зубастую улыбку.
  - Не стоит, герр де Витт.
  - Адр-р-риан, - недовольно поправил вампир. В его голосе прорезались рычащие нотки. - И я настаиваю.
  Легким движением он подхватил немного пыльную бутылку темного стекла, грациозно обошел обомлевшего Эдмонда и наклонился к столу, встав прямо позади меня.
  Наличие за спиной вампира всколыхнуло панику, и этой сволочи моя реакция не могла не понравиться. Я попыталась встать, но на плечо легла твердая ладонь, мягко усаживая на место. Сухие пальцы прошлись по ключице и скользнули выше, к шее. В груди новой волной зашевелился почти угасший страх.
  Ничуть не смущаясь, вампир наполнил бокал и, как будто это само собой разумелось, наклонился ниже, одновременно приложив его к моим губам.
  - Попробуй. Мое любимое.
  Я подалась назад, откидываясь на спинку стула. Бокал не менее упрямо последовал за мной. Адриан наклонился к самому уху.
  - Ну же, не упрямься. Это всего лишь красное вино.
  Катерина, казалось, ничего не заметила, продолжая бросать томные взгляды в сторону опустевшего стула. Туда, где совсем недавно восседал почетный гость.
  - Не хочу пить. Благодарю вас.
  - А я желаю, чтобы ты попробовала.
  - Я не обязывалась выполнять ваши прихоти! - сказала и испугалась собственной смелости. Должно быть, сказался стресс.
  Эдмонд замер. Я видела, как трясутся его занесенные над тарелкой руки.
  Теплое дыхание с запахом вина и мускуса коснулось моей щеки.
  - Я могу напоить тебя и по-другому. Хочешь? Или твою сестру...
  Я, не думая, припала к бокалу, делая большой глоток и совершенно не чувствуя вкуса. Вампир засмеялся - мне показалось, немного разочарованно.
  - Умница, - заключил он, промокнув салфеткой мои губы.
  Я ждала более страшного продолжения, но ничего не последовало.
  Дорогой гость поставил бокал и, напрочь игнорируя болтовню Катти, обошел стол.
  - Через два дня в нашем клане состоится официальная церемония посвящения, - при этих словах Эдмонд вздрогнул, тут же подскакивая на ноги. Вампир пресек все вопросы жестом руки. - Вы двое приглашены.
  - М-м-мастер...- дрожащим голосом выдавил будущий зять. Лицо его неестественно побледнело, пересохшие губы затряслись.
  Адриан презрительно сощурился.
  - По просьбе Элен с этого дня, Уорд, ты освобожден от своих обязанностей. Приятного вечера, - он перевел взгляд на меня, и, как по щелчку, из-под верхней губы вампира выскочили жемчужные клыки. - И до скорой встречи.
  Едва заметное движение, звук закрывшейся входной двери. Вампир ушел.
  Эдмонд, тяжело вздохнув, опустился на стул. Смотреть на меня он стыдился. Я взяла бокал, залпом допивая остатки вина. Терпкий сладковатый привкус поражения. Жаль, этого было мало, чтобы напиться.
  - А хороший был вечер, - томно выдохнула Катерина и поплелась относить на кухню свою чистую тарелку.
  Печальным взглядом до самых дверей ее провожал совершенно разбитый случившимся Эдмонд Уорд.
  С грязной посудой я разбиралась долго. Эд с Катти давно пошли спать, а я все не могла заставить себя подняться наверх. Ощущение, что "хороший вечер" еще не закончен, никак не отпускало. Только убедившись, что счастливая пара заснула, я отправилась в свою комнату.
  С одной стороны, Адриан ясно выразился: мы с Эдом приглашены на официальную церемонию посвящения, с другой - он требовал сегодня же поставить мне вторую метку.
  Дрожащими руками я повернула ручку на двери и вошла к себе. Вспыхнувший по щелчку выключателя свет озарил пустую комнату. Стыдясь собственного страха, я заперла дверь изнутри. Заглянула под кровать, за гардины и в ванную комнату - пусто. Шумно выдохнула: оказывается, все это время я сдерживала дыхание. Навалившаяся усталость подкосила ноги. Я тяжело опустилась на кровать. День выдался не из легких, а выпитое вино, наконец, начало овладевать сознанием.
  Я разделась и, прихватив ночную рубашку, пошла в душ. Очень хотелось поплескаться подольше, но сил не оставалось, да и вода - удовольствие не из дешевых. Если бы задержалась в ванной еще немного, задремала бы прямо там.
  В сон я провалилась, как только голова коснулась подушки.
  
  ***
  Темнота медленно сгущалась и окутывала мягким облаком. Заползала под одеяло, шевелила растрепавшиеся по подушке волосы. Губы обожгло горячим дыханием, ароматом мускуса и терпкого красного вина. Глаза тьмы фосфоресцировали в сумраке комнаты, как кошачьи, отражая скупой свет уличного фонаря. Тьма приникла к моим губам, распаляя и дразнясь, выпивая из них жизнь. Сперва нежное, прикосновение стало более уверенным и требовательным, заставляло трепетать сердце, пробуждая мою собственную тьму, томное незнакомое чувство внутри. Тревога, зародившаяся в сознании, быстро угасала. Ни к чему переживать, торопиться и тревожиться, шептала тьма. Ничто уже не казалось таким важным и ценным, как два горящих зеленых островка и прикосновения к губам - почти жестокие, лишающие рассудка. Мысль вспыхнула, как искра, как спичка, и ударила колким воспоминанием прямо в сердце. Танец в кругу фей, поцелуй и глаза цвета аметиста. Цвета моего неба...
  Я очнулась от наваждения, собрав в руках всю силу, на какую была способна, и оттолкнула темноту. Быстрее, чем успела понять, укрепила щит, судорожно хватая ртом воздух. Тьма таяла, на глазах обретая очертания мужского тела. Выставив подушку, как охранку, путаясь в простынях, я отползла в дальний угол к краю кровати. Вампир рассмеялся.
  - Выметайтесь из моей комнаты! - я едва не задохнулась от возмущения, лицо пылало от стыда. Он ведь поклялся, что не тронет меня, и прошло не так много времени, чтобы забыть об этом!
  - Туше. Ты хоть представляешь, как подобные выпады ранят мужское самолюбие?
  Адриан откинул назад упавшие на глаза волосы. Спустил ноги с кровати, вполоборота наблюдая за мной. Осознав, что обнажен он только по пояс, я облегченно вздохнула. От вампира это не укрылось.
  - Вы поклялись мне, что не... мы договорились, что я не буду вашей любовницей!
  - Нет. Я обещал, что не прикоснусь к тебе, если ты не захочешь. Ты же не станешь отрицать, что была совсем не против?
  Его вкрадчивый голос приятно тревожил.
  - Не смейте! Больше никогда не смейте так делать! Вы пытались загипнотизировать меня, подождали, пока сниму щит. Вы... да вы, подлое самонадеянное чудовище!
  Адриан издал тихий смешок, поднял с пола рубашку и, надев, стал медленно застегивать пуговицы.
  - В тебе говорит маленькая девочка, желающая, но не умеющая быть женщиной. Мне неинтересны ее выдуманные правила. И ты тоже очень скоро о них забудешь. Отвыкай быть монашкой, моя прелесть, если дорожишь счастьем своей милой сестрички.
  Вампир выразительно посмотрел на меня. Знал, сволочь, по какому месту бить! Самое обидное - я сама подсказала ему свою слабость.
  - Увидимся в воскресенье вечером.
  Он вышел через дверь: царственно, неспешно и почти как человек. На ватных ногах я подошла защелкнуть замок, прекрасно понимая, что если сейчас это не оказалось преградой, то и в следующий раз не остановит. А потом просто сползла на пол и разрыдалась. Угасший страх оставил ощущение невосполнимой пустоты. Там же, под дверью, я и заснула, крепко проспав до самого утра.
  
  ***
  - Кретинка! Идиотка безмозглая! Какого черта ты пошла с ним на соглашение?
  Сводбери не унимался. Хватаясь за голову и активно жестикулируя, Сильвестр отмерял уже вторую дюжину шагов по своей небольшой гостиной. - Дура! Где твои мозги были? Как я должен просить о помощи Квентина? Он не станет разрывать договор с упырями ради тебя. Ты это понимаешь?
  Я стоически вынесла очередную волну оскорблений. Значит, я все поняла правильно, и особой надежды у меня нет. Как не было ее и после смерти Катти в том, другом прошлом, как не было ее в подземельях Медичи и в поле, рядом с армией голодных зомби. Но тогда на кону стояли человеческие жизни, которые при нынешнем раскладе дел, возможно, и не придется подвергать особому риску. Ситуация с Адрианом пугала меня не меньше, но сейчас на чашу весов легло нечто более ценное для меня: судьба и счастье сестры. Я не могу снова потерять Катерину. Чем бы мне ни пришлось пожертвовать ради ее жизни, я не отступлюсь. Сильвестр орал и пыхтел, но, прокручивая в голове все случившееся, я по-прежнему не могла найти для себя другого решения. Адриан ясно дал понять: если не я, то Катерина, а ее я не могу отдать вампирам. Она не должна касаться этого ужаса, ее судьба должна быть другой: счастливой, наполненной любовью, взаимопониманием и детским смехом. Лишенной магии и существ, способных пить чужую жизнь.
  - Она должна попросить его покровительства.
  Сильвестр замолчал и перевел взгляд на Сида, сидевшего рядом со мной на диване и до сих пор не проронившего ни звука.
  - Но что это даст?
  - Он не доверяет вампиру, а Элен - это свой человек в кругу противника. Ей нужна помощь, и она уже достаточно сделала, чтобы ее получить.
  Сводбери сел за стол, задумался.
  - Нет, он не сможет ей помочь.
  - Пусть так, - совсем не собственная безопасность волновала меня в первую очередь. - Скажи, можно ли свести Дориана с Эдмондом? - идея показалась мне разумной, но могла ли она быть настолько же реальной? - Ели они заключат договор, Адриан не сможет причинить вред ни моей семье, ни семье Эдмонда. Катти будет в безопасности. Если они будут защищены и вампир лишится рычагов давления, я легко смогу постоять за себя.
  Сильвестр помотал головой.
  - Не успеем свести их настолько быстро, не вызвав подозрений. Квентин и так смотрит на меня, как на пророка: если бы не принц, уже бы раскусил.
  Надежда разбилась на тысячи осколков, больно раня сердце.
  - Что меня ждет? - тихо спросила я. Вопрос был риторическим, и лучше бы на него действительно не отвечали.
  Взгляд выцветших глаз Сильвестра уперся в меня.
  - После второй метки вампир теоретически сможет тебе приказывать, и твое с ним предварительное соглашение потеряет смысл. Как и те обещания, что он дал. Тут все будет зависеть от случая, твоей силы воли и терпения Адриана. Квентин не станет оберегать тебя от Мастера вампиров по собственной инициативе, можешь на это даже не надеяться. После укуса де Витта ты все еще будешь человеком некоторое время, и твоя задача - продлить это как можно дольше. Затем первоочередную роль сыграют желания и возможности Квентина, я постараюсь его убедить.
  Я отхлебнула чай из чашки, о которую все это время грела руки. Тщетно попыталась прогнать страх.
  - Что значит - некоторое время? Ведь вампирами становятся после третьей метки?
  Сводбери опустил глаза, и я поняла: во мне все еще жила надежда. Жила - до этого мгновения.
  - Все зависит от мастера, - уверенно заговорил Сид. - Вампир постарается поставить вторую метку так, чтобы другие кланы не имели возможности оспаривать его право на твой дар. Вторая метка решает статус человека. Слуга или будущий вампир - последствия будут разными.
  Я постаралась поставить чашку на стол, не расплескав содержимое.
  - Иные последствия?
  - Клыки, ощущение жжения на свету, физическая слабость, жажда.
  Притихший Сильвестр снова взял слово.
  - Все это проявится со временем, и процессы будут еще долгое время обратимы. Не без применения магии, разумеется. Случаются еще отторжения крови. Когда организм человека отказывается воспринимать изменения. Человек просто слабеет и, как правило, умирает, если вовремя не поставить третью метку. Для тебя это был бы идеальный вариант: Квентин скорее бы согласился помочь, появись у тебя подобные признаки.
  - Она генетически стабильна, такого не будет, - возразил Сид.
  Какой все-таки странный ребенок. Ни одно нормальное существо неспособно сохранять такую неподвижность. Он же сидел так тихо, что о нем можно было забыть или вообще принять за статую. А говорил... не каждый взрослый мог бы так высказывать собственные мысли.
  Сильвестр, устало вздохнув, налил себе еще чаю.
  - Уезжай, Элен, - он с грохотом опустил заварник на стол. - Возможность отправить тебя в другую страну у нас есть. Дориан заступится за тебя, если Адриан решит устроить погоню. Свободный маг - это слишком лакомый кусок, а в этой стране у тебя уже есть покровитель - увы, выгодный Дориану. В другой же он не откажет мне в просьбе оградить тебя от настойчивых посягательств нежити.
  Прекрасное предложение. Жаль, нереальное.
  - Нет, Сильвестр. Я не могу оставить этому чудовищу Катерину. Он ясно дал понять: если не я, значит, она. Счастьем сестры я жертвовать не буду. А если войны с Гербертом не удастся избежать, мои способности мага будут нужнее здесь. Я не могу уехать, зная, что своим решением остаться спасла бы несколько человеческих жизней.
  Он грустно покачал головой.
  - Тогда береги шею от третьей метки: это единственная возможность попытаться что-то изменить. Постараюсь свести Уорда с Квентином поскорее: так у вампира будет меньше рычагов давления. Мы с принцем сделаем все возможное, чтобы тебе помочь, Элен, но львиная доля операции ложится на твои плечи.
  Как всегда.
  Я взглянула на мальчика. Принц - это ведь о нем? Кто же этот странный ребенок с такими нетипичными знаниями.
  - Как твое настоящее имя?
  Сид нахмурился.
  - Имя, которым меня нарек создатель - Сиддхартха.
  Погодите-ка... что-то знакомое очень. Не так ли, случайно, до просветления Будду звали?
  - И... кто ты на самом деле?
  - Сид - гомункул, Элен.
  Невозмутимый псевдо-мальчик величественно кивнул.
  - Я детская копия принца Гаутама.
  Что ж, нечего роптать на мир и жаловаться на существ, тебя окружающих, когда сам учишься творить волшебство.
  - И все-таки, попытайтесь, - вновь обратилась я к Сильвестру. - Поговорите с Дорианом. Вы же знаете, это мой последний шанс.
  Сводбери прерывисто вздохнул и горько улыбнулся.
  - Квентин уверен, что находится в курсе любых значимых изменений, и я просто неспособен сообщить ему нечто полезное. А в подобной ситуации он и подавно не станет меня слушать. Даже если я скажу, что ты моя родственница или последняя на этом свете любовь. Он все равно посчитает тебя выгодной жертвой.
  - Пусть так, Сильвестр, но пообещайте, что попытаетесь.
  - Обещаю. Но, Элен, не стоит обнадеживать себя.
  Его телефон зазвонил.
  - Извините меня.
  - Я пойду.
  Он кивнул. Из коридора было слышно, как мягкость и теплота личной беседы растворяются в деловом тоне рабочего разговора.
  - Сид. Я знаю, Сильвестр звонить и докладывать не станет. Но мне очень бы хотелось знать, до чего они с Дорианом договорятся.
  'Мальчик' снова нахмурился. Задумчивость на его молодом лице смотрелась немного потешно.
  - Хорошо, Элен. Я тебе позвоню.
  
  Глава 3
  
  На тренировку по рукопашному бою я опоздала. В наказание тренер в начале занятия заставил отражать все разученные удары. Я же, вдохновленная неутешительной информацией, как никогда была готова к хорошей драке. И, представляя перед собой довольную физиономию Адриана, не жалея, мутузила коллег по тренингу в свою положенную очередь. Упавшее настроение росло и стало почти удовлетворительным по возвращении домой.
  Катерина крутилась на кухне, усиленно делая вид, что занята списком гостей. Чем меньше времени оставалось до свадьбы, тем более суетливой становилась сестренка.
   Большую часть кухонного стола занимал матово-черный ящик, перевязанный алой атласной лентой. Сверху на нем лежали еще два коробка поменьше, выполненные в тех же тонах и оформлении. Один прямоугольный - как те, что используют для хранения туфель, а второй - продолговатый и узкий, но для него, увы, подходящего сравнения не нашлось.
  Сестра напряженно потерла висок. С утра она мучилась зверской мигренью. Решила, что выпила лишний бокал накануне. Ни я, ни Эдмонд не стремились ее разубеждать. Для Катти же так и осталось загадкой, почему Алка-зельцер не помог.
  - Что это? - спросила я, указывая на коробки и мрачнея от пришедшей на ум догадки. Вернувшемуся было настроению, похоже, теперь стоило отдать вечную память.
  Катти показательно безразлично пожала плечами. Ну да, так я и поверила, что ей неинтересно.
  - Принесли через час после твоего ухода. Весь стол, между прочим, заняли! - укоризненно заметила сестра.
  - И что там? - включаясь в игру, так же безучастно спросила я.
  - Мне-то откуда знать? Это ведь для тебя!
  Ну да, а уголок нижней коробки разорвали, пока несли. Я подавила улыбку. Как же я рада, сестричка, что ты снова со мной. Любые страдания, лишения и метки этого стоили.
  - Посмотрим сейчас или до вечера подождем? Во сколько придет Эдмонд? Как всегда, в шесть?
  Сестра отложила список и с вызовом посмотрела на меня.
  - Элен, ты чудовище! Открой же, наконец!
  Мы с ней рассмеялись. За ножницами идти не пришлось: они лежали прямо под Катерининым списком.
  Открывать коробки было немного страшно. Руки тряслись, а ножницы оказались тупы, как обратная сторона ножа. Но ленты были перерезаны, развязаны, сорваны, и все, что оставалось, - это просто открыть посылки. Сестра едва не прыгала от нетерпения, а я бесилась молча.
  В вытянутой коробке оказалась перевязанная черной лентой алая роза, к ней прилагалась записка.
  'Надеюсь увидеть тебя в этом на церемонии. Машина заберет вас с Уордом завтра в семь.
   С надеждой на скорую встречу, Адриан'.
  - Черт. Как романтично! Элен, если ты упустишь этого парня, я на тебя в суд подам.
  Катти забрала из моих похолодевших рук записку.
  - Жаль, меня не пригласили на эту вашу творческую вечеринку.
  - Творческую вечеринку? - я с сомнением покосилась на сестру.
  - Ну да, вход только по приглашениям. Встреча сливок литературного общества. Адриан же вчера все объяснил, - она постучала кулаком мне по лбу. - И кому он это битый час рассказывал?
  Действительно, кому? А ведь до вчерашнего вчера я была убеждена, что вампиры не владеют магией. Недостаточно обладать простым гипнозом, чтобы настолько задурить человеку голову.
  - Ну да. Спецприглашения, и как я могла забыть?
  - Ума не приложу, что тебе там делать с твоим-то знанием истории литературы.
  Тонкий намек уступить приглашение. Нет, сестричка, прости, но на этой "встрече литературных сливок" тебе точно нечего делать.
  - Переведу все темы на Шекспира. Он всегда актуален, - отшутилась я.
  Во второй коробке обнаружились бежевые туфли, отделанные кружевом, и размер бессовестным образом соответствовал моему. А в самой большой коробке лежало платье...
  Нижнее платье телесного цвета, неприлично короткое, не отличалось от тона моей кожи, а верхнее, даже не сшитое, а, похоже, прямо связанное из черных кружев, выглядело бы весьма целомудренно, не будь этой невесомой прозрачности. Урезанные рукава, V-образный вырез, неглубокое декольте и длина до колен. Явная насмешка над нормами приличия. Бежевое нижнее платье, видимо, было призвано имитировать голую кожу. Только рассматривая его, я покраснела. Если этот упырь надеется, что я его надену, то глубоко заблуждается!
  - Фантастика! Элен, примерь сейчас же!
  - Шутишь?
  - Элен, если ты не наденешь это платье, клянусь - покончу жизнь самоубийством. Это будет гуманнее, чем мучиться от мысли, как оно на тебя село. У нас ведь один размер: если оно тебе не подойдет, хочу об этом знать!
  С Катерины станется, мало ли что клыкастая морда ей в голову вложила. Я сдалась. В конце концов, никто ведь не увидит. Да и само кружево завораживало. Не знаю, кто проделал настолько кропотливую работу, но он сотворил шедевр, прикасаться к которому я вряд ли была достойна.
  Платье, как и туфли, подошло безукоризненно.
  Я минут двадцать рассматривала себя в зеркале и вынуждена была признать, что наряд сногсшибателен и, пожалуй, не так уж и откровенен, как мог бы прислать вампир. Сетка кружева, выгодно обтягивая, подчеркивала все изгибы тела, а нижнее платье, собственно, это самое тело умеренно скрывало. Наряд не выглядел ни чересчур открытым, ни вульгарным.
  В большой коробке также обнаружился футляр с серьгами. Продолговатый прозрачный камень в обрамлении круглых камушков поменьше.
  Катти нахмурилась.
  - Здорово блестит. Если бы я не знала, что это невозможно, то решила бы, что они бриллиантовые.
  Я пожала плечами. Мне, откровенно говоря, было все равно.
  
  ***
  
  В шесть утра в воскресенье меня разбудил телефонный звонок. Накануне ночью я долго валялась в постели, не в силах уговорить организм заснуть, и вызов в такую рань просто взбесил.
  - Алло? - трещавшая трубка молчала. - Ал...
  Я поперхнулась заготовленной грубостью, узнав голос Дориана. Остатки сна слетели мгновенно. Ладони вспотели.
  - Да брось! Ты серьезно? И как ты догадался, что она маг? Она сама тебе сказала, сама так решила? А я теперь должен рискнуть договором с кровососами, чтоб ее спасти? Романтической чушью попахивает, не находишь?
  - Это не шутки, Квентин. Она маг, маг воды, если бы я не видел собственными глазами, на что способна эта девушка, я бы не стал просить тебя о содействии.
  - А где, позволь спросить, была сознательность этой взбалмошной девицы, когда ей ставили первую метку? Или раньше-то она была и не против, а теперь, решив привлечь внимание к своей скромной персоне, втянула в это и тебя?
  - Метку поставили без ее ведома.
  - Я тебя умоляю! Не впадаешь ли ты в маразм, мой дорогой друг? Вампиры не работают так уже сотни лет. И, быть может, для тебя это станет новостью, Сильвестр, но будь твоя новая подруга настоящим магом, вполне смогла бы избежать метки. Тем более магом воды. Такие, если до совершеннолетия себя и несколько миллионов людей проснувшимся даром не угробят, умелым покровителем обзаведутся наверняка. А раз никто, включая инквизицию, на моей территории никаких девушек не пасет, заключаю, что ты стал жертвой ловкого обмана умелой шарлатанки, голодной до чужого внимания.
  - Ты ошибаешься, ошибаешься, Квентин! Она действительно маг, и не мне тебе рассказывать, насколько это лакомый кусок для любого вампирского клана!
  - Достаточно. У меня больше нет на это времени. Пусть ты в чем-то и прав, мы с кровососом заключили договор, и я не могу вмешиваться. Не собираюсь нарушать обязательства. Если тебе нужна вампирская шлюха, попрошу его величество - он с радостью отсыплет тебе с десяток на выбор.
  Дальше я не слушала. Дрожащей рукой нажала на отбой. Судорожно вздохнула.
  Все и так было ясно. Сид, похоже, понял мою просьбу слишком буквально. Но так даже проще. Я знала, что Дориан, которого я встречу здесь, будет другим. Вот лучшее доказательство. Почему же так больно? Вампирская шлюха. Я улыбнулась. Вот кто я теперь, вот то, чем я стану. Даже не человек. Как же отвратительно, как горько стало на сердце!
  Мне бы радоваться жизни... пока она еще у меня есть. Я закусила нижнюю губу, села на кровати.
  Весна медленно размыкала земные оковы, и теперь каждое утро спальню заливал яркий свет все более щедрого на тепло солнца. Сегодня улыбнуться ему сил не нашлось.
  Нет, я не стану впадать в панику. Я прошла этот путь, чтобы оживить сестру и мать, чтобы они были счастливы, чтобы получили второй шанс. Я этого добилась, а все остальное - пустяк. И моя собственная жизнь еще не кончена, надежда всегда остается. Потянулась к хронометру, обвив ладонью и собственное запястье. Ничего, справлюсь. У меня непременно будет возможность изменить ход вещей, и я ни за что ее не упущу.
  
  ***
  
  Машина забрала нас, как и было обещано, в семь. Шикарный черный лимузин вызвал в эмоциях Катти новый всплеск зависти. Сестра тяжело вздохнула и пожелала нам удачи. Любимая моя сестричка, если бы ты знала, как она нужна мне сегодня.
  Эдмонд, за два дня перекинувшийся со мной едва ли парой слов, выглядел подавленным, душевные переживания будущего зятя вызывали тревогу. Надо что-то делать с его состоянием, пока не довел себя до нервного срыва.
  Я уже собиралась сесть, когда подбежавшая сестра прошептала прямо на ухо:
  - Переспи с этим парнем! Сделай меня счастливой. А то выходить замуж младшей, когда старшая еще девственница, просто неприлично.
  - Кат, угомонись, - без особой радости ответила я - ее реплика в один миг уничтожила и без того небогатые остатки моего настроения.
  - Скажешь, Адриан этого не заслуживает? Черт! Да посмотри, какие шмотки он тебе прислал. Лимузин заказал. Сразу видно, парень тебя ценит!
  Я покачала головой. И как ей объяснишь?
  Катерина гневно грозила мне пальцем, кутаясь в расстегнутый плащ, пока машина не скрылась за поворотом.
  Я знала, что Эдмонд не был настроен на беседу, но ждать не могла, прекрасно понимая, что этот вечер мы можем встретить и провести порознь. Кроме того, не так часто нам выпадало поговорить в отсутствии сестры.
  - Эдмонд, ты ни в чем не виноват, - сказала я, проверяя его эмоциональное состояние. Вспышка вины, и я, как могла, потянулась к его чувствам, вплетая в тугой пучок живых узлов раскаяния иллюзорные ниточки надежды, радости и уверенности.
  Он усмехнулся и поднял на меня полные сомнения глаза.
  - Я привел его в наш дом. А ты говоришь, в этом нет моей вины? - он покачал головой. - Когда я только начал бывать там, мне казалось это крутым. Ну как же - вампиры, повелители ночи! Служение сильным - это так поднимало самооценку. И меня не волновало, что таких, как я, у них сотни. Ведь я знал, что именно я особенный. Прозрение пришло внезапно. Я сломал ногу, перелом был с осложнениями, месяц провалялся в больнице, они, конечно, все это время не приходили. Я начал размышлять и испугался. Все то, что я знаю о них - пустой звук. Нас много таких, меченых, и никого на самом деле они не ценят. Метка - пожизненная печать, которую уже не снять. Клеймо раба на всю жизнь. Я это просто понял, очевидная простая истина была мне недоступна все это время.
  - Вампирский гипноз.
  - Да. Пока я лежал в больнице, то, что они мне внушали, непонятно по какой причине отступило, и я понял правду. Что служу убийцам, что продаю им людей, и нет спасения от этого клейма.
  Он обнял голову руками и закачался, будто отвешивая поклоны.
  Я положила руку мужчине на плечо.
  - Эд, ты не виноват. Они действительно используют людей, это в их силах. Тебе просто не повезло оказаться для них полезным.
  Он опустил руки, выражение лица стало жалким.
  - А теперь еще так вышло с тобой. Чувствую себя слизняком каким-то!
  - Прекрати. Ты действительно не виноват.
  Я поймала его взгляд и улыбнулась, вернее, попыталась это сделать. Он поерзал, словно решаясь на что-то. Вымученно и серьезно взглянул мне в лицо.
  - Если они сделают тебя такой же, я бы не хотел, чтобы ты приходила в наш дом.
  Удар ниже пояса... от такого можно было потерять сознание. Больно, обидно и, главное, неожиданно. Возмутиться? Что толку? Я и сама понимала: будь я на его месте, точно так же попыталась бы защитить свою семью. Подавив обиду, я постаралась не смотреть на него.
  - Обещаю. Если это случится, вы с Катти больше никогда меня не увидите, - сказала и проглотила скопившуюся во рту горечь. - Раньше я не понимала, но чем дальше живу, тем все больше кажется, что происходящее в чем-то предрешено, и знакомства, которые должны состояться, все равно произойдут рано или поздно. Это неизбежно.
  Он горько улыбнулся в ответ.
  - Утешаешь?
  - Нет. Говорю правду. Но я могу и обнадежить тебя, если ты поклянешься не передавать наш разговор никому, даже под страхом смерти.
  Он посмотрел заинтересованно, и в черном, депрессивном убийственном чувстве неизбежности проступили намеки на надежду. Совсем тонкие ниточки чувств, которые я потянула к себе и тут же укрепила.
  - Клянусь.
  - Там, куда мы направляемся, скорее всего, будет один маг, я постараюсь сделать так, чтобы вы встретились. Попробуй склонить его на свою сторону. Ты сын заместителя главы Викторианского ордена, не понаслышке знаком с вампирами - и даже более того. Он должен это оценить. Напросись к нему на работу, и больше тебе не придется опасаться ни за себя, ни за Катерину.
  Мои слова взволновали Эдмонда, а депрессия медленно пошла на попятную. Я все сделала верно. И, конечно, никогда не расскажу будущему зятю, что именно его кандидатуру по моей просьбе советовал Дориану Сильвестр.
  - Думаешь, получится?
  Я мягко улыбнулась.
  - Все, в той или иной степени, предрешено. Считай, что я знакома с предварительным сценарием.
  На этой торжественной ноте лимузин остановился.
  
  ***
  
  Нас встречали у центрального входа в клуб-казино "Созвездие" молодая девушка и мужчина средних лет. Люди-слуги, если я правильно научилась воспринимать принятую у вампиров иерархию. Похоже, как и мы с Эдмондом, обладают только одной, первой меткой. Одетые в черные строгие костюмы, они напоминали секьюрити. Из застегнутых на все пуговицы пиджаков выглядывали воротники бордовых рубашек. Девушка, крашеная блондинка с веселым ежиком русых волос, тут же позвонила по мобильному и, не сказав даже двух слов, отключилась. Смуглый, немного седой мужчина с поклоном открыл перед нами дверь.
  В 'Созвездие' нас провели под конвоем, и на этот раз мы спускались в вампирскую резиденцию совсем не тем путем, которым посещали вампиров в прошлый раз с Дорианом.
  Из зала нас провели к скрытой за черным занавесом двери. Этот вход бдительно охраняли двое вампиров в такой же строгой одежде, как у наших провожатых. За порогом оказалась широкая лестница розового мрамора. Никакого сравнения с ее сырой и скользкой сестрицей у черного хода. Блестящие каменные ступени застилала красная ковровая дорожка. Ее алая лента тянулась в середину зала к двум вампирам, обступившим невысокий стеклянный стол круглой формы. Блондин и брюнет с короткой стрижкой одинакового роста и в одинаковых позах. Бежевые костюмы с алыми жилетами, расшитыми золотом. Воротники накрахмаленных белоснежных рубашек оттеняли белизну нечеловеческих лиц, галстуки тоже были алыми. На манжетах кровопийц блестели рубиновые запонки. Настоящие франты. Неподвижные, как манекены. ''Очень опасные манекены'', - милостиво подсказало сознание.
  Адриан одел их так к празднику? Или это привычная форма для его слуг? Моргана, как я успела заметить, к данному вопросу относилась проще.
  Провожатые подвели нас к вампирам, вышколено застыв по обе стороны от стеклянного стола чуть позади от кровососов.
  - Будьте добры, ваши имена, - мелодично произнес блондин, окинув нас безразличным взглядом. Эдмонд избавил меня от необходимости представляться. А может, просто пытался уберечь от ошибки в обращении к напыщенным господам вампирам.
  - Я Эдмонд Уорд, а это Элен Мейтбраун, уважаемый мастер, - он низко поклонился. Я не сдержалась. Слишком громко выдохнула, крепче сжимая зубы. Опомнившись, постаралась придать лицу безучастный вид, но было поздно. Вампиры заметили, а может, я преувеличиваю, и причиной их оценивающего взгляда стало мое имя. Оба кровососа смотрели на меня с интересом, а люди-слуги теперь просто неприлично пялились. Да, так и есть, обо мне тут уже знали. Я диковинка, местный редкий экспонат. Ничего, потерплю, скоро им надоест мое общество, примелькаюсь и растворюсь в толпе.
  - Рады приветствовать вас на церемонии посвящения, - заучено проблеял брюнет. - Аннет, Брайан, проводите господина Уорда в зал для банкетов.
  Звучало как ''подай, наконец, горячее''.
  Блондин, все это время не сводивший с меня глаз, скривил губы в улыбке.
  Эдмонд не хотел меня оставлять - я ощущала волну тревоги, распустившуюся, как алый мак - но оспорить слова вампира не решился. Все верно, они сильнее, и нам остается только возможность быть предельно осторожными и разумными, если хотим выжить. Его взгляд, брошенный напоследок исподтишка, умолял не делать глупостей. Что ж, возможно, мой почти старший братец... я постараюсь.
  Как только резные двери скрыли троих людей, блондин взял со стеклянного стола одну из нескольких бархатных повязок, лежавшую в куче каких-то мелочей. Наверняка отобранных у дорогих гостей. Я рассмотрела только раскладной нож, газовый баллончик и почему-то розовый лак для ногтей. Вампиры расценили его как оружие? Не любят запах ацетона?
  - Я должен провести вас к мастеру, леди. Позвольте завязать вам глаза.
  - А если не позволю? - доверяться незнакомому вампиру я была не намерена... да что уж - незнакомому, когда и знакомый доверия не внушал.
  Блондин расплылся в зубастом оскале. Пугает? Ну-ну. После дружелюбной улыбки Медичи любой оскал можно было считать робким и ненавязчивым.
  - Боюсь, я вынужден настаивать.
  - Я не позволю неизвестно кому вести меня непонятно куда с завязанными глазами. Либо вы выполняете поручение короля без участия этой повязки, либо я ухожу.
  Брюнет засмеялся, его клыки удлинились, а надменная беспристрастность во взгляде сменилась явной симпатией. Симпатией льва к барану.
  - Мы не можем вас отпустить, леди.
  - Тогда третий вариант, - не растерялась я. - Мы с вами остаемся здесь. И объяснять де Витту, почему я не явилась на вашу пирушку, придется вам.
  Вампиры переглянулись. Похоже, блондин все же пришел к некому решению, хотя оно ему и не понравилось. Он бросил повязку на стол и надменно кивнул мне. Поклонился? Чудесно!
  - Я отведу вас в общий зал и доложу о вашем... требовании мастеру.
  Он рассчитывал меня напугать? Ну конечно, все боятся короля... только вот ирония в том, что он, как раз, и есть самая невечная фигура в мире.
   Вампир галантно предложил мне локоть, который я проигнорировала. Чем дальше от вас всех и каждого по отдельности, дорогие мои кровососы, тем лучше и спокойнее.
  Блондин не возразил, только поджал губы. Идти ему пришлось немного впереди, и такой расклад новому знакомому не нравился. Зато меня полностью устраивал. Мы прошли пару залов. Признаюсь, я не слишком увлеклась разглядыванием обстановки, не спуская взгляда со спины идущего впереди упыря. Я уже начала опасаться, не завела ли меня клыкастая морда в какой-нибудь темный уголок, когда двери впереди распахнулись, и навстречу вышла уже знакомая парочка провожатых Эдмонда. Они едва взглянули на меня и, как сговорившись, прибавили шагу. Только дойдя до двери, я поняла причину.
  Вампир остановился перед дверью, открывая ее для меня. Его недовольный, голодный взгляд проводил спины поспешно скрывающихся за противоположной дверью людей.
  Да, Элен, добро пожаловать в ад.
  Пол черного мрамора был заставлен столами, наполненными деликатесами и вкусностями. Для людей, разумеется.
   Около дальней стены и ближе к центру зала возвышались два фонтана с напитками. Трое девушек наполнили из самого ближнего к нам фонтана тонкие бокалы для шампанского, не прерывая оживленной беседы. Дальше, с противоположной стороны от входа, у стены на укрытом красным возвышении стоял тот самый трон. На котором при нашем прошлом визите бесцеремонно сидел Дориан. Красная дорожка от постамента тянулась к самому входу.
  С прошлого моего посещения все изменилось. Не было больше портретов Морганы, все зеркала исчезли. На их месте возникли фальшивые витражные окна, выложенные из кусочков цветного стекла. Вампиры в тогах и ливреях, средневековых одеждах и рыцарских доспехах - сюжет везде повторялся один. Люди преклонялись, подносили им кубки, полные красной жидкости, а не слишком почтительные, видимо, умирали. На ступенях постамента сидела девушка, облаченная в платье греческого стиля, и играла на арфе. Музыка лилась как солнечный свет, баюкая и тревожа душевные струны.
  Общая атмосфера хмельного веселья, чужие эмоции буквально подрубали ноги. Ни горечи, ни боли. Дурман и счастье людей, пришедших сюда, чтобы добровольно вступить в рабство, бесили. Пара-тройка вампиров теснились у дальней стены с троном, больше кровососов в зале не было. Несколько людей в форме секьюрити и море веселящихся агнцев, пришедших сегодня в гости к волкам. Нечему удивляться: я прекрасно помнила состояние Катти в присутствии Адриана. Вампирский гипноз страшен.
  Обшарила взглядом толпу в поисках Эдмонда. Бесполезно, среди сотни людей его было не разглядеть. В себя меня привел грохот закрывшейся за спиной двери.
  Итак, птичка в клетке, но это не помешает ей при случае откусить птицелову палец. Сегодня я как никогда была готова к безумствам.
  Наполнила бокал шампанским и выпила за то, чтобы король кровососов немедленно сдох, очень-очень сильно желая, дабы это сбылось.
  - У тебя потрясное платье!
  Ко мне подпорхнула темноволосая зеленоглазая девушка с улыбкой мадонны. В смысле, не той, что да Винчи, а певицы.
  - Спасибо, - я натянуто улыбнулась ей в ответ.
  - Наверное, дорогущее.
  - Не знаю, - честно призналась я. - Это подарок.
  - О... от любовника?! - она томно закусила губку и, мельком глянув по сторонам, наклонилась ко мне ближе. Глаза ее азартно блестели. - Он из них, да? Черт, всегда мечтала попробовать! Это правда? Они так хороши в постели, как говорят?
  С минуту я молчала, изо всех сил стараясь побороть желание высказаться искренне. Тщетно. Подстегнутая вопросом этой девушки злость хотела выйти, просилась и требовала.
  - В постели? Ты в курсе, что говоришь о ходячих трупах, живущих взаймы, паразитирующих на чужой жизни и отбирающих у людей будущее?
  Незнакомка обалдело отступила, ее зеленые глаза расширились. Ну вот, еще один человек считает, что я спятила. Ну и плевать!
  - Я лучше сгорю заживо, чем лягу в постель к подобному существу. И тебе тоже не помешала бы капля гордости.
  Надо было молчать, надо было... не смогла.
  Девушка сделала вид, что не со мной разговаривала, отвернулась и ушла на противоположный край банкетного стола. Молодец, мне бы ее выдержку.
  Я допила остатки спиртного, оставшиеся в бокале. Напиток оказался крепким, нужно было что-то съесть, если я собиралась встречать свою смерть на трезвую голову. Первым, что попалось под руку, оказалась розоватая сердцевина креветки между маслиной и маленьким квадратиком сыра, нанизанная на тонкую деревянную шпажку. Борясь с нервной тошнотой, я уже хотела съесть закуску, но эта креветка... Всплывшая неожиданно аналогия только заставила скривиться от отвращения. Да, именно такой я и чувствовала себя сейчас. Маленьким розовым кусочком мяса на праздничном банкете в честь его светлости короля вампиров Адриана Эриха де Витта.
  - Так вы никогда не заведете себе друзей, - раздался бархатный, живой голос с нотками металла, такой родной, желанный и бесконечно любимый. Как же я скучала...
  Пальцы ослабели, и закуска выскользнула из рук, закатившись под стол. Он стоял сзади. Я готовила себя к этой встрече, несколько долгих месяцев ждала ее, боялась и до этого мгновения была уверена в себе. На всякий случай укрепила щит, выбросила из головы лишние мысли и оглянулась, поздно осознав, что глупо улыбаюсь. Нельзя, чтобы он что-то заподозрил, мы ведь еще незнакомы.
  - Я напугал вас? - Дориан Лоуренц, Квентин и загадочный мистер К, человек-самоуверенность. За не дотягивающим даже до метра восьмидесяти ростом стояло необъятное самодовольство и несгибаемая уверенность в себе.
  Он был прекрасен. Темно-коричневый костюм очень шел к его волосам, только отсутствие цепочки часов в кармане жилета казалось неправильным, и не было знакомого сапфира. Шейный платок удерживала простая золотая булавка. Даже капелька сережки-накопителя пропала. Не надел. Должно быть, чувствовал себя здесь в безопасности.
  Надо бы ответить, но на лицо просилась счастливая улыбка. Скрывать свою радость от встречи мне удавалось с трудом.
  Он взял с подноса на столе такую же закуску с креветкой и протянул мне.
  - Примите в качестве извинений.
  Я помотала головой, все-таки улыбнувшись ему, и робко взглянула в глаза, скрытые под блестящими стеклами очков.
  - Не стоит, я все равно не смогла бы это съесть.
  Он надменно улыбнулся. Не без отвращения, поняла я.
  - О. Понимаю, нервничаете.
  Я снова помотала головой. Он презирал меня, и то, что снизошел до этого разговора, ровным счетом ничего не значило. Ему просто было скучно здесь. Мои слова, высказанные той девушке, всего лишь привлекли его высочайшее внимание.
  - Бешусь, - честно призналась я. Улыбка мага увяла. - Чувствую себя такой же креветкой. Злюсь от невозможности это исправить.
  Минуту он, прищурившись, рассматривал меня. Закуска бесцеремонно полетела обратно на поднос. Он сунул руки в карманы.
  - Вы маг?!
  Удивление. Ну, наконец-то! Хоть одна эмоция, хоть один жест, не содержащий в себе надменного превосходства!
  - Чушь. Тут ведь только... - я запнулась, пытаясь совладать с голосом, - вампирские шлюхи.
  Ощутила, как уплотнился воздух вокруг. Дориан повел головой, выпрямляя спину. В его взгляде остановилось само время. С ужасающей четкостью я осознала - это мой шанс. Никто из людей или вампиров нас не услышит. Я мечтала о возможности, вот ее и предоставила судьба. В лице человека, на которого я перестала надеяться, но в которого по-прежнему верила.
  - Я Элен Мейтбраун. Магия воды, - призналась и затаила дыхание, наблюдая, как по любимому и знакомому лицу скользит тень улыбки. Он не верил!
  - Вода, значит?
  - А вы, скорее всего, Квентин.
  - Проницательная врунья.
  - Единственный человек без метки, кроме того, единственный маг помимо меня. Догадаться несложно.
  Он покачал головой.
  - Я прекрасно вижу, что вы не простой человек - заметил, как только зашли. Но уловку, чтобы меня заинтриговать, вы выбрали неподходящую. Сильвестр купился, меня же не так просто обмануть. Магия воды - стихия нестабильная, таких самоучек не бывает. А если вы не самоучка, значит, у вас есть учитель, который вряд ли отдал бы вас вампирам. Вы не маг воды, и способности ваши, думаю, не столь скрыты щитом, сколь мизерны. Адриан зря надеется, что из вас выйдет толк.
  Я сцепила зубы. Гений - но такой дурак! Спокойно, времени немного и надо все сделать правильно.
  Протянула ему свою руку. При нашей первой встрече в далеком прошлом он по одному прикосновению определил мои способности. Это должно сработать и теперь.
  - Можете проверить, я не лгу. Что же касается учителя, наши пути разошлись. Боюсь, навсегда.
  Улыбка мага угасла. Он с интересом смотрел на меня, но руку брать не спешил.
  Входные двери распахнулись, и в зале началось шевеление, времени оставалось совсем мало. Сердце, сорвавшись с места, бешено заколотилось в слишком тесной для него клетке моего тела.
  - Послушайте меня. Я знаю, что вам могут быть интересны мои способности. Вы с Адрианом заключили магический контракт и не вправе отбивать у него добычу - я не прошу об этом. Через месяц моя сестра выходит замуж, я хочу присутствовать на свадьбе. Мы договаривались об этом с Адрианом, однако, я боюсь, он не сдержит слово. А я хочу остаться человеком, максимально свободным и далеким от вампиров хотя бы месяц! Заплачу, чем скажете - способностями, силой - весь этот месяц можете распоряжаться моей магией. Взамен прошу вас, умоляю! Помогите мне отвоевать это время, - дыхание перехватило, нужно было говорить быстрее, быстрее думать! - Сегодня я хочу уйти отсюда человеком. Пусть с двумя метками, но с честью и достоинством, не втоптанным в грязь существами, забывшими, что такое человечность.
  Договорив, я сморгнула, перебирая стоящие аргументы. Все ли я сказала, сработает ли это?! Помоги мне Бог!
  Он выглядел удивленным и задумчивым. Как же мне хотелось прикоснуться к его лицу и стереть с него это выражение недоверия. Стянуть тонкие кожаные перчатки и дотронуться до шрамов на ладонях. Вместо этого я лишь робко коснулась его руки, ниже плеча.
  - Вы не верите мне? Найдите здесь Эдмонда Уорда, он сын главы отдела артефактов, сэра Генри Уорда, и будущий муж моей сестры. Человек достойный и уважаемый. Он может поручиться за меня. У него вы легко узнать всю правду. Я готова заключить любой контракт, какой захотите, только дайте мне прожить этот месяц, не расставаясь с собственной душой. Это единственное, о чем я прошу.
  Пелена тишины растаяла, можно было вновь свободно вздохнуть. Я отвела взгляд, обхватила руками плечи, нужно срочно взять себя в руки. Все-таки не справилась, поддалась порыву. Дурочка, какая же я дурочка! Однако сказанное произвело на мага впечатление: Дориан по-прежнему не сводил меня взгляда, и даже то, что к нам подошли двое вампиров, его не смутило.
  Уже знакомые брюнет и блондин поклонились Лоуренцу.
  - Мастер Алхимик, король просит вас подойти. Пора начинать церемонию.
  Дориан кивнул брюнету, соглашаясь.
  - Был рад знакомству, леди, - прозвучала формальная фраза, и вот самый дорогой для меня мужчина холодно поклонился и ушел, скрывшись за распахнутой настежь дверью.
  Я в отчаянии сжала кулаки, с трудом сдерживаясь, чтобы не кинуться следом за ним. Нельзя расслабляться и теряться.
  Я повернулась к вампирам. Сказать, что под их взглядами было неуютно? Они улыбались так, будто знали нечто мне неизвестное, и их эта мысль забавляла. Как хищники, они смотрели на тихую скромную жертву, предвкушая. Ко мне обратился блондин.
  - Мисс Мейтбраун. Король велел передать вам свое почтение и высказал просьбу не отходить далеко от нас во время церемонии.
  Боится, что я сбегу? Мило.
  Брюнет искривил губы в снисходительной улыбке.
  - Вы должны понимать, это для вашей же безопасности, - похоже, он и сам не верил в то, что говорил. - Наши правила и порядки вам незнакомы.
  - Вы можете спросить, если что-то из происходящего вызовет интерес, - добавил блондин.
  По спине забегали мурашки. Действие обещало быть интересным. Интересным для упырей. Тем более я ощущала себя не в своей тарелке.
  Значит, они мои секьюрити на этот вечер? Адриан всерьез боится, что я пропаду, или так заботу проявляет?
  Мелодия арфы изменилась, к нежному звуку добавились более громкие аккорды фортепьяно, виолончели и органа. Эта музыка лилась из стен, пока не поглотила нежные переливы арфы, растворяя их в себе. Девушка-арфистка и сама исчезла. Я не заметила, как и куда она ушла. Свет в зале померк, стало видно, что повсюду на столах горят свечи, гордо возвышаясь над горами закусок и сладостей.
  Двери распахнули шире, и в зал начали заходить люди в черных балахонах с надвинутыми на лицо капюшонами. Неспешно они двигались по ковровой дорожке к пьедесталу, подстраивая каждый шаг в такт музыке. Легкие черные плащи волочились по полу, цепляясь за ковровую дорожку.
  Мысленно я потянулась к ним. Люди с метками, не вампиры, обычные слуги. Они расставляли на ступенях и вокруг трона толстые свечи, что вносили с собой, и также чеканя шаг и не нарушая строй, уходили из зала. В комнате становилось все светлее. Из-за фальшивых окон-витражей, пульсируя, начал разгораться свет. Толпа не шевелилась, словно боясь лишний раз вдохнуть. Впечатление складывалось страшное. Будто все мы находимся в церкви, только неправильно это было. Люди, оказавшиеся здесь, не с Богом пришли поговорить, а вверить дьяволам свои души, не осознавая серьезность собственного поступка. Я сделала шаг назад, столкнувшись с каменным телом. Почти отпрыгнула и, оглянувшись, встретилась с белозубым оскалом вампира - брюнета. Так, только не смущение! Отвернулась к пьедесталу, надеясь, что в комнате еще не настолько светло, чтобы он смог разглядеть мои покрасневшие щеки. Блондин стоял немного впереди, делая вид, что он тут сам по себе. Действительно охраняют, не удрать.
  Последние десять слуг в черных мантиях поставили у трона свечи и разошлись по залу. Музыка снова изменилась, став более торжественной. Под ногами заклубился белый туман.
  В зал под громоподобные звуки заскользили вампиры, одетые в одинаковые черные костюмы с высокими воротниками, скрывающими шею. Бледные лица с отливавшими зеленью в полутьме глазами казались высеченными из белого камня. Грациозные, как львы, ни одного лишнего движения и взгляда. Они, словно сама тьма, растекались в основании постамента, обращаясь лицами в сторону раскрытых дверей. Последними в зал впорхнули двое женщин-вампирш. Обе высокие брюнетки, одеты в отличие от остальных женщин-вампиров, в длинные черные платья, поднялись на возвышение и каменными статуями застыли у трона.
  Следующий аккорд оглушил: под торжественные переливы органа на красный ковер зала ступил Адриан. Одет он был в такой же черный костюм, как и все вампиры. Его плечи украшал черный плащ с красной атласной подкладкой. А-ля киношный Дракула? Рыжевато-песочные волосы в свете свечей отливали золотом, медовые глаза светились изнутри. Он остановился на пороге, обвел обомлевшую толпу взглядом, мгновенно отыскав меня. Губы короля изогнулись в улыбке. Он кивнул. На мое предплечье опустилась тяжелая ладонь брюнета. Упырь прошептал:
  - Его величество желает, чтобы вы наблюдали за церемонией с более близкого расстояния, - и еще крепче сдавив мне плеч, добавил. - Я могу отвести вас так, или вы возьмете меня под руку.
  Хватка ослабла, и я просто ухватилась за учтиво подставленный локоть. Стиснула зубы, избегая смотреть в лицо вампиру: знала, что он довольно скалится, рассматривая меня. Блондин тенью скользил позади. Когда мы достигли постамента, Адриан уже сидел на троне, по правую руку от него возвышался Дориан. Напряженно он изучал зал. Откуда он тут взялся? Я не видела, как Дориан возвращался.
  Король скалился, глядя на меня, а женщины-вампирши ревниво дули губы, щурясь, как от мерзкого запаха. Брюнет подвел меня к трону и упал на колени. Я застыла.
  От меня что, тоже ожидают подобного? Ни за что! Не сводя с меня глаз, Адриан протянул блондину правую руку, тот покорно поцеловал белый камень перстня, украшавшего указательный палец короля.
  Адриан ждал. Что-то все-таки следовало сказать или сделать.
  Я крепче сцепила зубы и поклонилась. Совсем немного, едва склоняя голову. Дура! - прорычал внутренний голос. Сейчас тебе открутят дурную башку! Не глядя на вампира, я, как могла грациозно, сделала шаг в сторону и встала слева от трона. Будто бы так и было задумано, будто бы только этого все и ждали от меня. Едкий смешок мастера вампиров заставил вздрогнуть. Спиной я ощутила ненависть стоявшей за троном позади меня вампирши и тяжелый взгляд Дориана.
  Глядя в темноту распахнутых дверей, я сильнее укрепила щит, изо всех сил стараясь не дрожать под испытующим взглядом толпы. Мысль пробежаться по лицам, отыскать Эдмонда и смотреть на него я отмела сразу. Он и без того ощущал себя виноватым в моем положении, незачем было усугублять. Музыка взорвалась последними аккордами и растаяла. Король вампиров встал с трона, простирая руки к залу. Толпа благоговейно упала на колени.
  Молочная пелена стелившегося по земле тумана всколыхнулась, множеством маленьких вихров поднялась выше, укрывая с головой полупрозрачным покровом вампиров и их слуг.
  
  Глава 4
  
  Адриан говорил на латыни. Слова сливались, напоминая заклинание. Речь, предшествующая ритуалу, не была слишком длинной: всего несколько фраз, нагнетающих напряжение, шевеление воздуха. Я была неправа, когда думала, будто вампирам чужда магия. Их чары просто имели более узкую направленность. Одурманить, убедить, подавить волю и заставить подчиняться. Люди в зале заворожено млели от звуков голоса короля. Интонации и тембр дурманили сильнее алкоголя, проникая даже через мой ментальный щит.
  За речью последовал сам ритуал. На этот раз вперед вышел Дориан. Вампирша, все это время стоявшая позади меня, ловко скользнула под ноги магу и, стоя на коленях, низко склоняя голову, подала ему золотой кубок. Я решила, что он из золота, так как металл отливал желтым в свете свечей, и лишь украшавшие его черные камни оставались непроницаемы, как сама тьма. Дориан благодарно улыбнулся и протянул вампирше руку, помогая подняться. Укол ревности перебил дыхание. Глупости, только подал руку, ничего больше, утешалась я, но на душе так и осталось неспокойно.
  - Сидни Брайт, - произнес де Витт. Из толпы тут же выпорхнула моя недавняя темноволосая знакомая. Глаза девушки сияли, она двигалась порывисто и в тоже время несмело, как человек, не верящий собственному счастью. Дурочка.
  На неверных ногах она поднялась по ступеням, упав перед Адрианом на колени и сжав протянутую ей руку с заветным перстнем, как самую большую драгоценность припала губами к кольцу.
  Адриан улыбнулся и попросил девушку встать. Она выполнила просьбу короля, не сводя с вампира щенячьего взгляда. А ведь не будь у меня магии, не умей я держать щит, также стелилась бы перед этим существом. От подобных мыслей по телу прошла волна отвращения.
  - Готова ли ты вступить в наше сообщество, подчиняться его законам, поддерживать его порядки и беспрекословно подчиняться приказам его короля? - тихо прошелестел над толпой вкрадчивый, как интимные ласки, голос вампира.
  - Да, Мастер! - охрипшим голосом выпалила девушка.
  - Протяни правую руку.
  Она подала ему дрожащую кисть, которую тут же перехватил Дориан. Он провел рукой девушки над кубком.
  Я не увидела, что поранило ее, но по белому запястью прямо в кубок стекло несколько капель крови. Дориан махнул ладонью, обтянутой неизменными тонкими бежевыми перчатками, над раной, и порез затянулся на глазах, растворился вместе с кровавыми следами, мгновение назад украшавшими запястье жертвы.
  Озадаченная произошедшим, девушка пришла в себя, только когда Дориан мягко указал ей на ступени, ведущие вниз. Немного помявшись, она сделала неловкий, быстрый реверанс и спустилась к остальным.
  Адриан снова назвал имя...
  Их было двадцать два. Людей, принятых на службу к новому королю. Радуясь своему статусу, они совершенно не видели правды, не понимали безвыходности своего положения. Последним, двадцать третьим, к королю подошел осунувшийся Эдмонд.
   - Эдмонд Грэгори Лайонел Уорд, - задумчиво произнес Дориан.
  Он размышлял? Над моими словами, я надеюсь.
  - На вас уже стоит первая метка.
  - Все верно, - голос короля звучал снисходительно. - Молодой Уорд с некоторых пор освобожден от своих обязанностей, однако все еще находится под защитой клана.
  - Вот как?
  Мое сердце затрепетало. Показалось, будто Дориан подавил желание взглянуть на меня. Нет, я уверена, так и было! Пауза затягивалась.
  Эдмонд тяжело сглотнул и энергично замотал головой. Он сильно нервничал. Робкий быстрый взгляд в мою сторону - и снова молчаливое исступление. Отчаяние распалялось в нем с новой силой.
  - Дайте руку, - наконец сказал маг. Эдмонд опасливо подчинился. Его кровь также пополнила кубок. - С сегодняшнего дня ваша метка будет запечатана. Вы не имеете права возобновить связь с правящим кланом. Ваш статус сможет изменить только главный мастер. Вы согласны?
  Эдмонд, не веря, слушал Дориана. Бледное лицо выражало неуверенность и надежду.
  - Да, сэр... мастер.
  Маг кивнул и с глубоким поклоном передал кубок Адриану. Толпа затаила дыхание. Вампир обвел рукой с чашей собравшуюся толпу.
  Тишина... вопящая, раздражающая сильнее скрипа мела по доске. Присутствующие люди не просто затаили дыхание: казалось, они даже собственные сердца заставили замереть.
  - Я принимаю ваш дар, отныне вы мои дети и ваши тревоги - мои тревоги, ваши радости - мои радости. Я делаю вас частью себя и частью своей семьи.
  Вампир поднес чашу к губам. Я зажмурилась. От осознания, что он пьет кровь, меня замутило. А ведь если я стану вампиром, мне тоже придется ее пить. Помоги мне Бог! Как же я этого не хочу!
  Толпа оживленно зашепталась, когда Адриан вручил опустевший кубок подоспевшей вампирше.
  Король пресек возбужденный шепот небрежным жестом.
  - Как ваш Мастер и ваш покровитель повелеваю: служите верно - и будете вознаграждены за свою службу, - его взгляд обратился к неподвижно застывшим в первых рядах вампирам. Голос короля зазвучал властно, отсекая малейшую мягкость, намек на сомнения, извинение. - Прошения об обращении, полученные мной к этому часу, удовлетворены не будут.
  От этих слов с сердца свалился тяжкий груз. Он говорил, что сегодня никого не обратят. Значит, я, видимо, зря волновалась. Адриан говорил что-то еще, я же радовалась так, что едва на месте не прыгала, пропустив мимо ушей заключительную фразу.
  Когда его бледное лицо обернулось ко мне, а глаза жадно блеснули, я попыталась сосредоточиться, вспомнить, что он говорил, и из выхваченных в его речи слов разум сложил картину. Он позволял нескольким мастерам, то есть вампирам, поставить своим подопечным вторую метку. И выражал надежду, что меченые будут с гордостью носить печать клана и достойно выполнят свой долг перед их королем.
  Вот только не сочеталась беспристрастность в голосе вампира с жадными взглядами, которые он бросал на меня. Ладони, укрытые тонкими кружевными перчатками, в момент вспотели. Вампир торжественно протянул руку, и мне не оставалось ничего другого, кроме как протянуть ему в ответ свою. Я колебалась, но смысла затягивать встречу не видела. Мгновений никогда не будет достаточно, чтобы оттянуть неизбежное, даже если они сольются в вечность ожидания.
  Адриан крепко сжал мою руку своей холодной каменной ладонью, подтягивая ближе, увлекая к краю постамента, к горящим на черном мраморе ступеней свечам, к бледным лицам вампиров, к залу, затаившему дыхание. Сквозь щит пробивалась ненависть, ревность, возбуждение. Упоенные гипнозом люди и жаждущие крови вампиры. Я - завтрак хищных тварей, переполнявших зал. Не людей, не вампиров, а животных, желавших крови и зрелища.
  Адриан обвил правой рукой мою талию, спиной прижав к своему телу. Мы стояли перед толпой. Горящие глаза вампиров по-кошачьи сверкали в полумраке комнаты. Дориан, кажется, спустился вслед за Эдмондом по ступеням. Я не видела их больше, они безмолвно растворились в многоликой толпе.
  Так, наверное, даже лучше. Дориан меня не помнит, но я все равно не хочу, чтобы он видел...
  - Мисс Мейтбраун отныне член нашего клана. Относитесь к этой женщине как к властной над вами. Оказывайте ей помощь и всяческую поддержку.
  С этими совами он поднес мою руку к губам и тут же безвольно, как куклу, развернул к себе лицом. Его жаждущий, обращенный на меня взгляд заставил сердце испуганно сжаться.
   Вампиры и люди, пришедшие на этот праздник, не сводили с нас алчных взглядов. Голодные до зрелищ, желающие продолжения почти закончившегося веселья...
   Я стиснула руки в кулаки, выровняла спину. Снова проигрыши и уступки! В чем же дело? Неужели я и правда слишком слаба, чтобы противостоять? Ни себя, ни Катти защитить не способна. Если Дориан заключит с Эдмондом контракт, а я войду в Лондонский клан вампиров, о безопасности моей семьи можно будет не переживать, это ведь моя цель? Сестра в безопасности... ''А ты станешь монстром'', - отозвался разум. Я сжала зубы, старалась усмирить страх. Нет. Никто не сделает из меня монстра, я просто не могу себе позволить стать этим... существом. Только не я!
  Многие свечи потухли, в комнате воцарился полумрак, как биение сердца вспыхивающий пульсирующим светом витражей. Адриан провел пальцами по моим губам, щеке и шее. Запустил пальцы в мои волосы. В зале стало тише. Люди боялись дышать, шевелиться. Мое собственное сердце стучало слишком громко. Я знала, что произойдет, и не боялась боли. Мне было куда страшнее, что я могу просто не уйти из этого зала, что могу умереть прямо здесь или даже хуже, чем умереть, так и не вернув Дориану Хронос. Что никогда больше не прикоснусь к его губам, не увижу улыбки. И не скажу, что люблю. Дыхание перехватило от этих мыслей. Вампир же истолковал мою реакцию по-своему, снисходительно улыбнувшись. Глаза его горели зеленым фосфоресцирующим светом, из-под верхней губы показались клыки. Как бы мне хотелось поскорее покончить с этим и уйти отсюда, забиться в какой-нибудь угол, спрятаться от всех.
  Вампир пропустил несколько прядей через пальцы, снова погрузил в мои волосы руку, пощекотал под подбородком кожу, запрокидывая голову, и слегка наклонил шею. Он неспешно, наслаждаясь каждым движением, склонился к моей щеке, очертил прохладным дыханием скулу и коснулся губами изгиба шеи. Я содрогнулась, к горлу прилила горечь отвращения. Холодный обжигающий поцелуй странно дурманил и дразнил. Там, где его губы касались шеи, кожа горела, как от ожога. Мелкие мурашки от его прикосновений разбежались по всему телу, пробуждая дрожь. И в тоже время вампирский поцелуй успокаивал, навевая сон, растворяя тревоги. В животе начало разливаться тепло. От этого странного поцелуя мне захотелось плотнее прижаться к вампиру, его рука на моей талии ощущалась как никогда приятно, призывно. Адриан, будто зная о моих мыслях, притянул ближе, властно прижимая к себе. Я ощутила, как его клыки пронзают шею, и выгнулась, вовремя сцепив зубы, чтобы не вскрикнуть. Это не было больно, скорее, до боли приятно. Внезапно начала мешать одежда: захотелось сорвать ее, прикоснуться к его обнаженной коже. Наружу рвался протяжный стон отчаяния, неверия в происходящее, а еще недоставало чего-то очень важного. Все тело дрожало от желания чего-то большего, чем просто поцелуй. В голове промелькнула одинокая мысль, что он может забрать всю мою кровь, и утонула в тягучем сиропе восторженной радости. Ноги подкосились, но вампир крепко прижимал к себе. Мне хотелось раствориться в нем, растечься по его сильным рукам, проникнуть под кожу, ощущая биение сердца. Адриан крепче сжал зубы, я застонала, охваченная волной блаженства, сметающей страхи, уничтожающей с таким трудом выстроенные преграды. Мой щит рухнул. В зале зазвенели хрустальные бокалы, задрожал свет, дохнуло холодом. Люди зашевелились, я ощутила их возбуждение, их похоть. Ощущала, как собственную, вспыхнувшую жажду вампиров за своей спиной.
  Вот ужас и тревога Эдмонда... А Дориан, он стоял там, где сейчас я почувствовала едва заметный оттенок просочившегося сквозь щит удивления... и больше никаких чувств.
  Только эти выхваченные мной ощущения не вплетались в общую картину, растворяя и лишая ее гармонии.
  Его удивление... Маленькая, оказавшаяся не на своем месте в сотканном узоре блеска вспышка. Я потянулась к ней, подавляя в себе желание. Собралась и выхватила чужое чувство, прислушалась, попробовала на вкус... В лишенной разумных мыслей голове, одурманенной чужой похотью, вызвала образ, взгляд... взмах черных ресниц, небо цвета аметиста. И застонала уже от боли, захлестнувшей тело, от собственных сопротивлений и воспоминаний. Дориан... Я должна, обязана отстоять свой разум. Вот уже вернулся страх, от которого глаза распахнулись сами. Что я делаю? Почему это происходит со мной? Почему я теряю контроль над собственным телом и мыслями в присутствии этих людей и вампиров? Желаю, чтобы ко мне прикасалось это существо... И сама готова отдать ему всю кровь до капли. Да что со мной?! Изо всех сил толкнула Адриана. Рана заныла. Он поднял лицо от моей шеи, и я четко расслышала его снисходительный хмык. Что-то горячее скользнуло за шиворот. Кровь?
  Адриан заглянул мне в лицо. На окрашенных кровью губах вампира играла удовлетворенная улыбка, а в потемневших глазах светился вызов.
  Собирая разрозненные мысли, я восстановила павший щит. Еще раз попыталась оттолкнуть вампира ослабевшими дрожащими руками. Получилось только положить их ему на плечи. Улыбка окровавленных губ стала шире. Я внезапно поняла, чего мне удалось избежать в ту ночь в своей спальне. Если бы он укусил меня тогда, вряд ли я бы нашла в себе силы остановиться, и он тоже знал об этом. Чертов кровосос! Медичи говорил, что вторая метка и постель - вещи практически неотъемлемые, и ничего странного, если укус вызывает подобные чувства. Наверняка все дело в слюне.
  Адриан наклонился ближе. Я дернулась, испугалась, что он снова хочет укусить, но вампир лишь прошептал на ухо:
  - Ты молодец. Я впечатлен.
  Стало быть, кровь у меня вкусная? Как еще его понимать? Светящиеся зеленым глаза не дали мне ответа. Я с трудом повернула голову, чтобы встретить удивленный взгляд невидимых отсюда аметистовых глаз Квентина, Дориана Лоуренца, Мага, Маэстро, Мастера-алхимика. Я не видела его самого, но знала: именно ему принадлежит силуэт во тьме и отголосок удивления, подарившего мне свободу от вампирского дурмана. Он всегда спасает меня, даже если просто находится рядом, даже когда все, что у меня есть, - это лишь воспоминание о нем.
  Наверное, даже на границе смерти одна мысль об этом невероятном человеке сможет вернуть меня к жизни. Тяжелая голова упорно клонилась набок, свет померк быстрее, чем я успела додумать мысль.
  
  ***
  
  - Какого дьявола, Сильвестр? Почему ты не рассказал мне, как только узнал о ее магическом потенциале?
  Сводбери, поднятый среди ночи из теплой мягкой постели, также не находил поводов для радости. Полосатая пижама сильно топорщилась в районе живота. Уже давно стоило обновить постельный гардероб. И тапочки новые, пожалуй, тоже стоило прикупить. Или пойти наконец на фитнес... нет, проще размер поменять. Упражнения никогда особенно не помогали. Он пригубил горячий чай, поданный разбуженным дворецким.
  - Я в этом не разбираюсь. И Элен просила не выдавать ее секрет. А затем случился де Витт. Ты, кстати, даже когда я попросил помочь ей, не поверил, а теперь локти кусаешь.
  Дориан остановился и почти зашипел на старого друга.
  - Просила? Ты же не слабоумный идиот, чтобы не понимать: неопытному магу такого уровня нужна защита! А теперь на нее заявил права Де Витт. Я не могу нарушить договор. Не в этих обстоятельствах!
  Он сел на стул и, сцепив руки в замок, припал к ним губами.
  - Только месяц. Жалкий месяц! Что она зальет на накопитель за месяц? Пустые крохи. Потом же упыри вряд ли захотят делиться. Магия воды, столько перспектив - и такой просак...
  - Удивительно, что он вообще отдал ее тебе. Они ведь селят молодняк прямо там, в своей резиденции. Как тебе удалось уговорить этого вампира?
  Дориан задумчиво прикрыл глаза.
  - А кто говорит, что он ее отдал?
  - О... ты говорил, девушке требуется лечение, вот я и подумал, что...
  - Нет. Он намертво вцепился в нее своими когтями, Сильвестр. Я с трудом отвоевал у него разрешение на месяц выдать девушке кольцо-накопитель, взяв слово, что за это время он ее не обратит, и это стоило некоторых серьезных уступок. Мне жаль, но там даже характер метки такой, что у Элен Мейтбраун просто нет шанса остаться человеком.
  В гостиной воцарилось молчание, теперь на лице толстяка проступили тревожные морщинки. Остатки сна растаяли, а представшая перед сэром Сводбери голая истина удручала.
  - Я остановил кровь и наложил тормозящее процессы заклинание, теперь возьму у тебя из запасников некоторые настои и вернусь назад.
  - Тогда, возможно, стоит поторопиться, - забеспокоился толстяк.
  Дориан помотал головой.
  - Время терпит. Я все надеялся, направляясь сюда, что в голову придет достойное решение, как обойти договор с де Виттом.
  Дориан присел на корточки у камина и уставился на огонь.
  - Ты бы видел, как она боролось с его гипнозом. Понимала, что от этого зависит ее жизнь.
  Сильвестр напрягся.
  Маг помотал головой, сгоняя наваждение.
  - Если он нарушит это наше соглашение и обратит девушку до срока, обойти контракт станет проще.
  Дориан обвел взглядом гостиную, останавливаясь на щуплой фигурке Сида.
  - Есть еще вариант - спровоцировать его на это. Но как быть уверенным, что девушка не потеряет после обращения часть своей силы... Сид...
  Мальчишка безмолвно восседал на диване рядом с Сводбери. Он, словно примерный ребенок, сложил худенькие ладошки на коленях и даже не шевелился.
  - Эта девушка, Элен, она и есть та причина, по которой ты так ломился в Лондон?
  Мальчик обратил на него внимание и в привычной натянутой манере улыбнулся.
  - Отчасти. Элен важна для тебя. Ты поступил правильно, защитив ее.
  Ноздри мага вздулись, глаза нехорошо сверкнули, отразив огненные отсветы угасающего камина. Он встал, потянулся и снова обратился к мальчику. На сей раз его лилейно-спокойный голос сопровождала кривая улыбка.
  - Замечательно, что ты так думаешь, наш просветленный человечек. А еще я считаю, что этой девушке куда как нужнее слышать мудрое напутствие, чем нам с Сильвестром. Собирай свои манатки: как только наша болезная очнется, поедешь с ней обживать коттедж четы Уордов. Если, конечно, его величество отпустит.
  Сид без лишних возражений спрыгнул с дивана и неспешно вышел из комнаты.
  Дориан скрипнул зубами.
  - Его невозмутимость возмутительна!
  Сильвестр улыбнулся: глотая остывший чай, он изо всех сил пытался выглядеть расслабленным.
  - Я так давно не видел тебя в подобном состоянии. Это судьба Элен тебя так зацепила?
  Маг взял кочергу и пошевелил в камине угли. Он долго молчал. Сильвестр даже перестал ждать ответа.
  - Чувствую себя дураком. Будто все кругом идет не по плану, не под моим надзором. Такое ощущение, что я вступил в игру, не зная правил. Я не понимаю, кто или что ведет меня! Не я - другой маг? Будто нечто коверкает действительность, будто все должно быть не так! Я не понимаю, какого дьявола происходит, Сильвестр! И это пугает. Как будто я смотрю и не вижу. А эта девушка... когда она опустила щит, и я смог подобрать ее страх, отчаяние и душевную боль... не понимаю, не могу объяснить, в тот миг я будто по-настоящему жил, почувствовал смысл в своем существовании.
  Ложка выпала из рук сэра Сводбери, с глухим стуком ударившись о ворсистый ковер и расплескав мгновенно впитавшиеся в него капли чая. Толстяк опомнился быстрее, чем обернулся маг. Он быстро нагнулся, надеясь, что Дориан не увидел его удивленного потемневшего лица. Нельзя ставить под угрозу то, что происходит сейчас. И тот Дориан, которому принадлежал меняющий время артефакт, был прав, запрещая напоминать о Хроносе в этой действительности раньше срока. Пусть не под его контролем, но судьба и будущее все же были защищены, и этот раззадоренный непониманием маг не сможет повернуть судьбу в нужное русло. Хронос должен все сделать сам.
  - Ну, раз ты в этом уверен, - туманно ответил Сильвестр, устало прикрывая рукой глаза. - Значит, наверное, так оно и есть.
  
  ***
  
  Мне снилось небо цвета аметиста. Я несколько раз пыталась открыть глаза, но никак не могла разлепить веки. Ужасная слабость, озноб и боль в шее - все это держало меня где-то на гране сна и яви. Окончательно я очнулась лишь от резкого запаха. Открыла глаза, пытаясь отвернуться, однако, встретив уверенный взгляд под отливающими голубизной стеклами очков, застыла. Правда? Или галлюцинация?
  Дориан убрал пакостно пахнущий пузырек на тумбу. Улыбка его была фальшивой, движения - напряженными. Ни галстука, ни пиджака, только белая рубашка с глухим высоким воротом и закатанными рукавами. Коричневый жилет оказался застегнутым только на верхнюю пуговицу. Неизменные бежевые перчатки сливались с цветом его кожи.
  - Вы живы, - сказал он, капая что-то в стакан с водой.
  - Какая жалость, - прокаркала я, не узнав собственного голоса. Горло пересохло, очень хотелось пить. Я приподнялась, облокотившись на стену, быльце кровати больно впилось в спину.
  Маг протянул мне питье. Принимая его, я поразилась, насколько сильно дрожат мои руки. А обычный стакан воды весил, казалось, не меньше литра.
  - Сильвестр переживает за вас. Объясните, чем вы его так проняли? Он хоть и тучен, но к добрякам никогда не относился.
  Я проглотила содержимое стакана одним махом. Хотелось еще, но попросить я постеснялась.
  - А в личную симпатию вы не верите? - Дориан забрал у меня стакан, пристроив его рядом с вонючим пузырьком и каким-то бурым раствором с плавающей внутри длинной пипеткой.
  - Сильвестр уже давно влюблен только в себя. Личные симпатии в его случае - вещь невероятная и невозможная.
  - Точно так же, как и в вашем, - он замер, кинув на меня внимательный взгляд, и я только теперь поняла, насколько грубо это прозвучало. Хотела извиниться, но... не стала, закусив губу.
  - Возможно, - коротко ответил он и встал. - Сейчас почти полдень. Вечером поедете домой. Сестра ваша уже пять раз звонила, вся извелась.
  При упоминании Катти я дернулась. Ну конечно, я была не дома! На особняк непохоже. Дом Сильвестра? Надежда была небольшой.
  - Не дергайтесь. Лекарство подействует не сразу. К вечеру некоторые силы к вам вернутся. Тогда и поговорим, - он уже подошел к двери. Нет, я ведь не могла так просто отпустить его. Я так долго ждала этой встречи.
  - Подождите! Не могли бы вы ненадолго остаться?
  Вопрос его, казалось, удивил. Дориан замер, но потом надменно улыбнулся и сделал пару шагов в сторону постели. Походка и жесты, такие родные и любимые, и только это надменное, едва ли не призирающее меня выражение на лице. Будто совсем другой человек стоял сейчас передо мной.
  Я понимала, что Дориан не идеален. То, что я узнавала о нем и с чем пыталась примирить его образ в моем сердце, было слишком разным, сложным и противоречивым. Надменный самовлюбленный гордец и заботливый защитник, жестокий убийца, ставивший эксперименты над людьми, и тот, кто готов ввязаться в драку за поруганную честь незнакомой девушки, убить гигантскую змею, чтобы спасти ребенка. Он был тем, кто может отказать прекраснейшей из всех женщин королеве фейри и прожить тысячу лет только для того, чтобы познать по максимуму все известные земные истины. Он рискнул перспективой лучшего будущего, своей победой, жизнью миллионов людей, чтобы помочь мне спасти сестру, изменить свое прошлое. Гений... человек... маг. Все это я полюбила больше собственной жизни.
  И сейчас в этой реальности он, наконец, стоял передо мной и смотрел, как на грязь на своих ботинках. Изменив прошлое, я потеряла то, что составляло мою жизнь: свое сердце, душу. И то, что уже никогда не приобрету, перестав быть человеком и начав принадлежать другому.
  Я сморгнула, пытаясь удержать слезы.
  - Простите. Что меня ждет? Я стану вампиром?
  Конечно же, я знала ответ. Сейчас мне просто хотелось слышать его голос. Хотелось вздрагивать от знакомых нот, смотреть в любимые глаза, мечтать прикоснутся к тонким изящным губам. И совсем немного надеяться, что когда-нибудь я смогу пропустить между пальцев темные блестящие пряди. Я отчаянно, до ломоты в теле нуждалась в этом.
   Дориан хмыкнул и сложил руки на груди.
  - Странно, что вы не задумались над этим, позволяя ставить первую метку.
  Я опустила глаза на расшитое розами покрывало, которым оказалась укрыта.
  - Вы, конечно, не поверите, но это случилось помимо моей воли.
  - Так уже давно не принято.
  - Я знаю. Бывают же исключения. Вы сами знаете: незащищенный маг - кусок лакомый.
  Он задумался, не сводя с меня взгляда, прошелся по комнате и замер у окна. Солнечный свет, пробивавшийся сквозь шторы, выбелил его рубашку, заиграв золотом на узоре жилета.
  - Полагаю, вас интересуют физические изменения? - ответа он не ждал, но я кивнула. - Есть два возможных варианта второй метки. Ее вампиры ставят доверенным слугам, это обостряет силу и мысли, улучшает восприятие, дает возможность понимания хозяина, такой человек может общаться с мастером едва ли не жестами. Но вас де Витт заклеймил как будущего вампира. Вторая метка с перспективой в вашем случае - это частичное изменение строения челюсти, возможна чрезмерная восприимчивость к солнечному свету, полюбите плохо прожаренный бифштекс. Еще вы станете более сильной - контролируйте возможные вспышки ярости, такое случается из-за гормонального дисбаланса, иначе окружающие могут пострадать. Все это произойдет не сразу. Симптомы появятся постепенно и начнут усиливаться со временем. Если вы не получите третью метку в течение года, это, возможно, уже и не понадобится. Такие метки, как у вас, прогрессирующие. Заведомо можете начинать отвыкать от солнца. Для вас чуда уже не произойдет.
  Я сглотнула. Как легко ему даются эти слова. Разрушающие под ногами землю. Между нами и так была пропасть, а теперь... я уже почти не человек. Как же мерзко.
  - Но я думала, чтобы стать вампиром, нужна третья метка?
  Последняя соломинка... она сломается в руках, я знала. Он уже сказал, что моя участь неизбежна. Но попытка...
  - Живой человек составляет триединое взаимодействие энергий. Энергия нашего мира, стабильная и вечная сила, исток магии, питающий окружающие процессы, летучая энергия природы - нестабильная, вечно изменяющаяся. Так называемый элемент взаимодействия высшей энергии с человеческой душой. Из них третий элемент - живая человеческая душа - черпает свои силы. Люди, общаясь друг с другом, постоянно обмениваются нестабильной энергией, изменяя и питая при этом и ее саму. Когда же человек умирает, часть его души растворяется в природе, обращаясь к мировому источнику силы, вновь, таким образом, питая его.
  Душе необходим подобный цикл обмена, без данной связи люди существовать не могут. Я объяснил на пальцах - в реальности все, разумеется, сложнее. Но вернемся к нашим вампирам. Обращаясь, бывший человек теряет способность взаимодействовать с вечной энергией природы через нестабильный элемент пространства. Душа его преобразуется, теряет способность изменяться. Однако для существования данному существу также нужна некая связь с энергией природы. Единственная возможность черпать силу, питать свою неизменную душу - это поглощать чужую душу. Иными словами...
  Я сглотнула.
  - Пить кровь.
  - Да. И природа метки, которую вам поставил де Витт, такова, что вы постепенно лишитесь возможности обмениваться энергией с душами других людей естественным способом. Вы будете чаще нарываться на конфликты, искать постоянного общения с окружающими, впадете в состояние энергетического голода, и в конечном итоге единственным спасением для вас станет человеческая кровь. То, как пометил вас ваш мастер, - давно забытая практика. Признаться, я удивлен, что кто-то из вампиров еще помнит этот метод. Общепринято делать из человека сперва кровного помощника и только после третьей метки - ученика. Вас же посвятили в ученики еще человеком. Не буду вдаваться в механизм, вы все равно не поймете, суть результата вам и так известна.
  Надежда угасла.
  - Значит, он поставил мне третью метку, но обещал не делать этого до свадьбы сестры. Ее свадьба через месяц.
   Я сжала кулаки, ощущая, как от бессилия и слабости трясутся руки.
  - Можно сказать, в некотором роде ваш договор выполнен. До свадьбы сестры вампиром вы не станете. Если де Витт этим всерьез не озаботится.
  И что я должна ответить? О, какое облегчение?
  Глаза начали жечь злые слезы, от собственного бессилия я пришла в ярость.
  Пауза затягивалась, а я все еще не знала, что мне ответить.
  - Я поговорил с мистером Уордом и готов выполнить вашу просьбу. На месяц вы останетесь человеком, я лично об этом позабочусь, - неожиданно произнес маг. - Детали нашей с вами сделки обговорим перед вашим отъездом, а пока отдыхайте.
  Когда, едва дыша, я подняла глаза, дверь уже закрылась. Он ушел, и я с горечью поняла, что теперь до самого вечера мне предстоит остаться в этой комнате в одиночестве.
  Спать я не хотела, но постоянно проваливаясь за грань между сном и явью. И даже там не могла не думать о нем... Его последних словах и глазах, одного взгляда в которые мне хватало, чтобы потерять голову.
  Спустя бесконечное количество часов в дверь постучали, возвращая меня в сознание.
  Горничная вошла без разрешения, зажгла торшер, тут же склоняясь в глубоком реверансе. В руках она держала чехол с одеждой, который бережно положила на кровать, прежде чем покинуть комнату. За ней следом вошла другая девушка с обувной коробкой и теми же поклонами. А за ней третья, и вот она уже не была столь безмолвна.
  - Леди, - изрекла миловидная брюнетка, делая реверанс, - я помогу вам одеться.
  В глаза она не смотрела. Эта девушка тоже была меченой. Если раньше вампирские метки воспринимались мной как нечто едва ощутимое, то теперь я точно видела, кто есть кто. Впрочем, если я все еще нахожусь у вампиров, нормальных людей тут и не могло быть.
  Даже эта милая девушка не человек, а слуга, чернь, раб, а я и того хуже: просто кукла с магическими фокусами. И вместе мы - игрушечный набор герра де Витта. А великий и ужасный Дориан Лоуренц не придет, не вмешается, потому как сам одобряет это все. Как же гадко.
  Факт того, что меня притащили сюда, а не отправили домой вместе с Эдмондом, как-то совсем не удивлял. Остается надеяться, что теперь уже на своих двух меня все-таки выпустят. Хотя бы вечером, как и обещал Дориан.
  - Благодарю, я сама.
  Меня, кажется, не услышали. Девушка направилась распаковывать одежду.
  Ну и что мне делать? Выгонять ее? И если я так сделаю, не сотворит ли с ней что-то страшное де Витт? Ладно, потерплю.
  Моему взору предстало платье из невесомой белой ткани, усыпанной голубыми и белыми камнями, расшитое жемчугом у лифа и косого разреза на бедре. Божественное, воздушное, такое платье я бы хотела видеть на Катти в день ее свадьбы. А здесь, в логове вампира, оно казалось ехидной насмешкой. Вещь красивая, но отчаянно не подходящая к обстоятельствам. Изысканное извращение, по-другому и не скажешь.
  К платью прилагался комплект кружевного белья. А в коробке лежали белые туфли.
  Принимала душ и одевалась я сама, пусть это и давалось не так легко, как обычно. Девушка не настаивала, но следила за мной, готовая в любой момент вмешаться. Слабость после кровопотери была сильной, даже удивительно, что раны на шее едва выделялись.
  Служанка помогла расчесаться и подсушить волосы. Девушка оказалась очень молчаливой, только когда с приготовлениями было покончено, она неожиданно подала голос:
  - Следуйте, пожалуйста, за мной.
  И я последовала. Состояние апатии сменилось любопытством и решительностью. Голова медленно начинала соображать.
  - Если вы не против, мэм, вам стоит поторопиться.
  Интересно, куда? Уж не на завтрак ли к его царскому величеству? Недаром же он меня так разряжал.
  - Куда мы идем?
  Она проморгала, явно удивленная моим вопросом.
  - Вас ожидает такси, мэм.
  Ответ прозвучал как неожиданное воплощение тщетных, невозможных в сложившихся обстоятельствах надежд.
  Старясь не выдавать волнения, я ответила:
  - Тогда действительно стоит поторопиться.
  Это было однозначно не "Созвездие", но вампиры и меченые люди-слуги в этом месте встречались на каждом шагу. Моя провожатая не шутила. Она действительно целенаправленно вела меня прочь из здания. Вампир, сидящий на ресепшене в холле, проводил нас напряженным взглядом, но не проронил ни слова.
  На пороге странной гостиницы я прибавила шагу, сдерживаясь, чтобы не побежать. Дожидаться, пока швейцар откроет двери, не стала - сделала это сама. Такси стояло у самого входа. Вспотевшие руки дрожали, соскальзывая с ручки. И сейчас мне было как никогда плевать, что и швейцар, и горничная смотрели на меня удивленно. Я открыла двери и, пулей влетев в салон, захлопнула ее за собой. Только когда машина тронулась, смогла расслабиться и откинулась на сидение, прикрыв глаза. Мне было совершенно все равно, куда бежать из этого места. Чем дальше, тем лучше. Замечательно бы на иную планету или другой материк, лишь бы де Витта там не было.
  Тихий смешок привел меня в чувство, и я внезапно поняла, что нахожусь в салоне не одна. Вздрогнув, отпрянула от сидящего рядом мужчины. Но как? Откуда?! Когда я садилась, тут никого не было совершенно точно!
  Но это оказалось отнюдь не главным сюрпризом. Со мной рядом сидел некромант собственной персоной!
  От испуга я забыла, как дышать. Господи, только бы не облажаться! Элен, да возьми же ты себя в руки, наконец! Он не помнит меня! Не знает о той, другой реальности. Но я-то помнила! И море ходячих трупов, и угрозы, и еще более страшные обещания Герберта.
  - Кто вы такой? - не совсем правдоподобно выдохнула я. Сама бы я точно не поверила, что мы незнакомы, после вопроса, заданного подобным тоном.
  Некромант удивленно вскинул брови, ухмыльнулся, с интересом рассматривая меня.
  - А когда садилась в машину, этот вопрос тебя не волновал.
  Я прикусила нижнюю губу. И что дальше? Из огня да в полымя.
  - Ну-ну, не стоит так переживать. Я не наврежу. Адриан так много болтал о тебе, было очень любопытно самому посмотреть.
  Ну ничего себе! Так он еще и заодно с кровососами! И это при том, что у этого чертового упыря договор с Дорианом. А ведь некромант совершенно точно играет против мастера Алхимика. Если удастся сбежать от Герберта, надо в первую очередь оповестить Сильвестра.
  - Посмотрели? А теперь остановите машину, я выйду.
  Тихий смешок. Сердце ухнуло куда-то вниз. Он также смеялся в той прошлой жизни, глотая мою кровь из разрезанного запястья.
  Герберт потянулся ко мне и аккуратно убрал упавшую на лицо прядь волос. Заправил ее за ухо.
  Не выдержав его прикосновения к лицу, я отстранилась, вжавшись в дверцу машины.
  - А ты правда хорошенькая. Особенно когда боишься.
  Он улыбался так искренне. И я купилась бы на эту улыбку, если бы не знала, на какие зверства способен этот ужасный человек.
  - Что вы хотите от меня?
  - Поговорить. Мы съездим в одно место, кое-что обсудим. А затем, если пожелаешь, я верну тебя назад де Витту.
  Мне не удалось сдержать отвращения. Некромант искренне расхохотался.
  - Ну-ну. Не переживай. Я же сказал: верну, если захочешь.
  В предстоящей перспективе выбора между вампиром и некромантом решить было сложно.
  - О чем будет разговор?
  Он сощурился, сверкнув хитрой улыбкой.
  - Дорогая, а ты во всем так нетерпелива?
  Я замолчала, подавившись следующим вопросом. Что ж, будем надеяться, речь действительно шла только о разговоре, и место будет достаточно людным.
  Такси затормозило напротив Риджентс-парка. Ну, надо же, будто бы кто-то прочитал мои мысли. Герберт вышел из машины и подал мне руку.
  - Тема разговора требует уединения, но прекрасная погода располагает к прогулкам на природе. Не правда ли, мы хорошо смотримся?
  Да, его белоснежный костюм и мое белое платье в комплекте с бледным видом и прокушенной шеей, едва прикрытой волосами... куда уж краше!
  На плечи мне опустилась тяжелая, пахнувшая мужским одеколоном ткань, и я вежливо поблагодарила Герберта за пиджак.
  - Спасибо. На улице действительно... - слова застряли в горле. - Я его не чувствую. Я не чувствую холода!
  Герберт рассматривал меня с интересом.
  - Это, знаете ли, случается с людьми, обращающимися в вампиров.
  Я стянула пиджак и снова прислушалась к ощущениям.
  Люди ходили в куртках, на улице расцветала весна, а мне в этом тончайшем платье не было холодно! Порыв ветра коснулся обнаженных плеч, не причиняя дискомфорта. Нам навстречу шла пожилая пара. Сухопарая старушка в сером шерстяном пальто с аккуратной прической и, наверное, целой сотней пепельных завитков, неодобрительно поджала губы, глядя на мой слишком откровенный для этого времени года наряд. Пожилой мужчина, державший ее за руку, вовсе отвернулся в другую сторону.
  Я одернула себя: это ожидаемо, я ведь уже знаю, что обращаюсь, это неизбежность, я не должна позволять этому так себя задевать. Тем проще будет пережить оставшееся время. Надела пиджак, запахнула его. Вокруг моей талии его, казалось, можно было обвернуть дважды.
  - Вы, кажется, хотели поговорить, - прервала молчание я, положив руку на предложенный мужчиной локоть.
  - Разговор. А я так наивно понадеялся, что вы пока просто придадитесь приятным мыслям в приятной компании.
  Он повернулся, сияя на меня ослепительной улыбкой.
  Хм... Сейчас в такой манере общения Герберт чем-то напомнил мне Дориана. Не копия, а скорее грубая подделка с не обработанными как следует краями.
  - Нечасто мне приходится гулять в столь приятной компании.
  Он взял меня за пальцы, погладил и поднес к губам.
  Уж и не знаю, что в этом жесте меня задело.
  - Хватит паясничать! Вы всерьез думаете, что я растаю от подобных комплементов?
  Я вырвала руку, мужчина не стал удерживать.
  - Прекрасные девы должны верить в рыцарей, - с усмешкой заметил некромант.
  В рыцарей - возможно. Но не в благородство мага, приручившего смерть.
  - Не те, у кого отбирают возможность выбора и насильно обращают в вампира. Я верила в чудо, пока одна клыкастая сволочь не сомкнула на моей шее клыки, и никто не спас меня от незавидной судьбы вечно бродить во тьме в облике лишенного жизни существа. Так что давайте без патетики. У вас есть ко мне какое-то дело, я готова выслушать.
  Он склонил голову на бок.
  - В девочке заговорила женщина. Сильная женщина, надо сказать. Это подкупает.
  Я прошлась чуть дальше по серебрящейся от влаги дороге и опустилась на самый краешек ближайшей скамейки. Некромант последовал моему примеру.
  - Стремишься вырваться из клетки, и даже, возможно, смогла бы, будь у тебя побольше опыта.
  - Как вас зовут?
  - Ах, да! Где мои манеры, - он стукнул себя по лбу. - Забыл представиться, но в этом есть часть твоей вины. Сложно поверить, но в твоей компании я чувствую себя так, будто мы давно знакомы.
  Если бы он только понимал, насколько прав.
  - Ты можешь звать меня Герберт.
  - Герберт... - я выдержала паузу.
  - Просто Герберт. И, представь себе, я как раз тот самый рыцарь, который сможет помочь тебе избавиться от одной клыкастой проблемы. Интересно?
  Он выразительно повел бровями.
  - Каким образом? Мою метку не снять, я постепенно обращаюсь, и этого никто не изменит.
  - Представь себе, девочка, и не на такое способна магия.
  И что? Прыжки и бурные овации? Я лишь горько улыбнулась в ответ.
  - Так уж вышло, Герберт, что я знакома с одним магом, и он всего пару часов назад однозначно высказался на этот счет. Метку невозможно снять. Так что, считайте, вы меня не убедили.
  Он засмеялся, помотав головой. Ветер слегка разбросал идеально уложенные пряди, создавая в его волосах легкий творческий беспорядок.
  - Ты ведь говоришь о Лоуренце? Разумеется, он не может избавить тебя от метки. Ведь для этого надо убить де Витта, а у них контракт.
  Убить? Я неверяще уставилась на некроманта. Возможно ли, что он прав? Еще несколько дней назад я бы не поверила, не пошла на это. Но после событий вчерашнего вечера...
  Рука сама потянулась к саднящей шее.
  - И как вы предлагаете это сделать?
  Герберт мне подмигнул.
  - Беру эту заботу на себя. Ты помогаешь мне в моей проблеме, я избавляю тебя от метки и де Витта. Идет? Мало того, я слышал от вампира, что твоя стихия едва приручена. Если пожелаешь, я даже возьму тебя в ученицы. И давай уже перейдем на ты. Я ведь не такой старый, чтобы ты, как школьница, мне выкала.
  Я посмотрела вдаль на серое озеро. Такое же холодное, как глаза некроманта.
  - И что вы... и что ты хочешь от меня?
  Он встал и подал руку, я не без колебаний вложила свою кисть в его сухую ладонь, встала.
  - Ты поможешь мне нейтрализовать на некоторое время дражайшего Лоуренца. Взамен я убью де Витта.
  Я не стала спрашивать, зачем это нужно. Дориан узнает об этой встрече, у него будет шанс подготовиться. Обещание не раскрывать ему прошлое соглашение с Гербертом не нарушает. Предложение стоящее, я вполне могу согласиться, ничем не рискуя.
  - Ты, наверное, шутишь? Он же маг.
  - Маг, - невозмутимо согласился некромант. - Я и не говорил, что это будет так же просто, как с обычным человеком. Но он не будет ожидать подвоха от такой, как ты, красавица. Посмотри правде в глаза, Элен. У тебя есть шанс освободиться от вампира, обрести свободу, получить знания. Будет глупостью потерять такой шанс.
  - Мне кажется, или обмен не совсем равноценен? Вы пойдете на убийство, а мне взамен всего лишь нужно нейтрализовать Лоуренца? И что за смысл вы вкладываете в это слово - нейтрализовать?
  - О, не беспокойся, - он провел пальцами по моей руке, но холодные серые глаза не потеплели ни на мгновение. - Ничего криминального. Ясно же, что на убийство ты неспособна. И мне невыгодно врать тебе, так как я хочу убить Лоуренца сам.
  Я фыркнула.
  - Если ты хочешь убить его сам, зачем тебе я? Допустим, мне удастся отвлечь твоего мага на некоторый период времени. Но что дальше? Какой вообще в этом смысл? И что будет со мной, если я не справлюсь? Оставишь де Витту или убьешь сам?
  Он хохотнул.
  - Ты меня поймала. Конечно же, я в любом случае не оставлю тебя кровососам. Ведь у такой очаровательной пары, как мы с тобой, могли бы родиться замечательные умные дети с предрасположенностью к одной из стихий. И все-таки мне бы хотелось надеяться на твою помощь.
  Я едва сдержалась, чтобы не содрогнуться от отвращения, сдерживая хлынувшие чувства за усиленным щитом. Незачем некроманту знать, что именно я испытываю к нему.
  - Не самая правильная тактика говорить девушке, знакомой с вами от силы четверть часа, о ваших совместных детях.
  - Когда привлекательный мужчина знакомится с очаровательной девушкой, не лишенной чувства юмора и головы на плечах, такие идеи возникают сами собой. А ты, мне думается, достаточно умна, чтобы подобное упоминание тебя не отпугнуло.
  Упоминание - нет, действительно не отпугнуло. Меня отдалила от тебя твоя же собственная незаурядная, нечеловеческая жестокость и чудовищное презрение к мнению и чувствам других людей. И ты можешь сколько угодно расточать комплементы и расплываться в похвалах. Голова на плечах у меня действительно присутствует, и мозга в ней вполне хватает, чтобы понять: и тебе я тоже не нужна, нужен только мой проклятый дар. Не будь его, ты бы прошелся по моему очарованию и даже не взглянул в мою сторону. Такое внимание мне не нужно, и так слишком много охотников за даром в моей жизни, одним больше, одним меньше - суть да дела это не меняет.
  - Ты так и не сказал, зачем отвлекать Лоуренца.
  Он отмахнулся.
  - Не отвлечь, Элен. Если бы мне нужно было его просто отвлечь, было бы проще. Я хочу на время отобрать у него дар, отрезать его от друзей и подчиненных. Мне нужно, чтобы он не вмешивался в жизнь Лондона, и пока он будет находиться в таком состоянии, я выйду из тени. Я разрушу город, превращу в руины его дом, камня на камне не оставлю от исторических памятников. Я сравняю с землей все, что он любит. Чтобы, когда он снова обретет силу, мы могли встретиться в равном бою, и он плакал от отчаяния, глядя мне в лицо.
  От этой речи по моему телу прошел невольный озноб, и плевать, что я уже почти не ощущала холода. Не содрогнуться от той ненависти, что сквозила в каждом слове, каждом жесте Герберта, было невозможно. Но за что? Почему он так ненавидел Дориана?
  - Ты хочешь уничтожить его морально.
  Очевидно, это именно то, что некромант пытался сделать с Дорианом в той, другой реальности. Нет, дорогой, ничего у тебя не получится. Тут есть я, Сильвестр, и мы десятикратно встанем у тебя на пути. Мертвецы не затопят Лондон, как это было в пережитом мной наяву кошмаре. Я позабочусь об этом.
  - Что ж, мне этот человек в трудную минуту руку не протянул. Избавь меня от де Витта, и я обещаю сделать все возможное, чтобы тебе помочь.
  Он расплылся в довольной улыбке. И, заглянув в улыбчивое лицо некроманта, едва ли кто-то смог бы предположить, на какие мерзости способен этот ужасный человек.
  - Отлично. Уверяю тебя, сделать это будет не сложнее, чем сложить два плюс два. На де Витте уже можешь ставить крест. И да, в ближайшее время у нашего лондонского короля появится прорва дел и забот, так что, пока я все подготовлю, ему будет, чем, помимо тебя, заняться.
  Кажется, я только что согласилась на предательство Дориана. Пусть это все не по-настоящему, однако ощущение некой триумфальной справедливости грело душу.
  Все время, пока я не села в такси, Герберт держал мою руку. И только когда я, наконец, устроилась на мягком сидении салона и передала ему пиджак, некромант сказал:
  - Надеюсь, ты не возражаешь, что я наложил на тебя маленькое заклятие неразглашения? - разумеется, это был не вопрос. - До скорой встречи, красавица.
  Я очень даже возражала, но закрытой дверце это было бесполезно сообщать.
  Машина уже тронулась с места.
  
  Глава 5
  
  Вопреки опасениям, меня доставили домой, как и было обещано.
  При виде посвежевшей Катти и приободренного Эда от сердца отлегло. Вампиры, демоны и прочие гадости мира, по сути, незначительны, когда основная цель достигнута. Катерина живет, любит и радуется, ради этого я все смогу пережить. Она обняла меня и шмыгнула носом. Глаза сестры влажно блестели.
  - Как только тебя угораздило так неудачно упасть? - она откинула с моего лица непослушную прядь, одновременно рассматривая раны на шее. - Адриан сказал, что не отпустит тебя из-под надзора врача, пока не станет лучше. Господи, ты даже представить не можешь, как мы все волновались!
  Эдмонд утвердительно кивнул, не слишком стараясь изменить выражение лица с удовлетворенного на тревожное. Будущий зять выглядел вполне спокойным и, я бы даже сказала, довольным. Мне бы обидеться, но я скорее завидовала и капельку ревновала. Слишком хорошо мне был понятен это лихорадочный блеск в глазах. Чтобы успешно гасить впечатление от харизмы Лоуренца, нужен особый иммунитет. Эд же пока слишком мало знает Дориана, чтобы сопротивляться его чарам. В том, что имел место магический контракт, я не сомневалась ни капли. Теперь Эдмонд и Катерина под надежной защитой, чего же еще желать?
  Катти бережно обняла меня. Боль в ране запульсировала, пришлось сцепить зубы.
  - Адриан такой обходительный. Жаль, если из-за этого несчастного случая ты его упустила, -
  Эдмонд от ее слов заметно напрягся. Сестра вздохнула.
  - Серьезно. Он же так тебе симпатизировал.
  - Катти, давай закроем эту тему, пожалуйста.
  Сестра поджала губы.
  - Ладно, больше ни слова о нем не скажу. Хотя вряд ли кто-нибудь когда-нибудь еще будет так за тобой увиваться.
  Слова, конечно, обидные, но сознание тут же предоставило картинку 'увивающегося' за мной вампира. Из груди вырвался истеричный смешок. Катти же истолковала его по-своему.
  - Ну да. Я уже поняла, что он тебе не нравится, - взгляд сестры мечтательно затуманился. - Хотя я решительно не понимаю, как такой мужик вообще может не нравиться. Элен, я всегда подозревала, но этот случай явно доказывает: у тебя проблемы со вкусом.
  И как вот ей объяснить, что дело-то не во внешности? Спорить не стала - какой смысл? Мне бы сейчас присесть, а еще лучше прилечь. Катти же эти разглагольствования явно были по вкусу, в отличие от Эдмонда. Ревнует? Так ему, молчаливому предателю, и надо.
  А спас меня от сестриных излияний, как не странно, Сид.
  Появление на нашем крыльце 'мальчика' ввергло меня в ступор. На гомункуле была футболка со Спанч Бобом и широкие спортивные штаны. Он стоял молча и щурился на солнце, отчего его глаза превратились в совершенно крохотные щелочки. В руках псевдоребенок держал мяч, неестественно ловко перекатывая его между ладоней.
  Заметив мое удивление, Катерина оглянулась. По лицу ее тут же пронеслась тень страдания, сестричка серьезно приуныла.
  - А это, Элен, двоюродный племянник Эдмонда, - она обратилась к мальчику с лучезарной накладной улыбкой. - Его зовут Сидни! Это тетя Элен, Сид. Поздоровайся.
  - Добрый день, тетя Элен, - покорно выдавил из себя гомункул и сотворил невозможное. Он улыбнулся!
  Разумеется, это не была беззаботная улыбка ребенка, скорее, одна из накладных ухмылок, таких же, как у Катти в этот момент. Но за все время, пока я ходила к ним с Сильвестром, он ни разу ни снизошел даже до подобного притворства.
  - Двоюродный племянник? - оторопело выдавила я.
  Катти пожала плечами, так же с сомнением изучая восточные черты мальчика и его тощую фигурку. И уже едва различимым шепотом добавила:
  - Его родители в разводе, и мы согласились приютить Сида у себя, пока все утрясется. Подобные вещи тяжело переносятся детской психикой, а он и так довольно нелюдимый. В общем, некоторое время мальчику придется пожить у нас.
  У меня едва не вырвалось: 'Ну, если Дориан так решил...' Быстро взяла себя в руки, улыбнувшись в ответ гомункулу:
  - Очень приятно, Сид. Зови меня просто Элен.
  Душ - это невероятное блаженство. И не будь я магом воды, иначе бы не считала. Разве что ванная с пенкой по значимости немного его обходит. Мылась я до тех пор, пока в бойлере не закончилась горячая вода и колючие струи не стали ледяными. Катти снова будет ругаться, когда увидит, сколько я потратила.
  От метки вода меня, разумеется, не избавила, но оптимизма и бодрости добавила однозначно.
  А в комнате уже ждал привычно невозмутимый Сиддхартха. Он сидел на полу, отбивая от потолка все тот же ручной мяч, успевая поймать его, прежде чем тот коснется пола. Реакция чудовищная. Человеку никогда не добиться такого результата.
  - Знаешь, если Дориан приставил тебя наблюдать за мной, это не значит, что ты обязан торчать в моей комнате.
  Я поправила подушку, устроилась на кровати полусидя. Еще влажные после сушки волосы приятно холодили горячую шею.
  - Он не шпионить меня приставил, - видимо, беседа со мной не стоила того, чтобы прерывать любимую игру. Хорошо, на чердаке никто не живет, иначе худо бы ему пришлось под таким-то барабанным обстрелом.
  - Да-а-а... - нарочито бодро протянула я. - А зачем тогда?
  - Охранять.
  Я недоверчиво хмыкнула, тут же закусив нижнюю губу. Нет, он все же не ребенок... может быть, Сид и прав насчет мотивов мага.
  Что греха таить, я ощущала себя обманутой. Тот Дориан, что любил меня, что целовал в том прошлом, в другой реальности - это не он. Не этот незнакомец с любимым лицом и мерзким до боли, но слишком родным характером.
  - И еще учить, - добавил внезапно мальчик.
  - Может, тебе с детьми прогуляться? - попыталась перевести тему я. - Ты же все-таки ребенком притворяешься. Поверь, я и без тебя справлюсь.
  - Не могу, - невозмутимо ответил мальчуган, снова не прерывая своего занятия.
  - Почему это?
  - Они не умеют драться на мечах и отвратительно разбираются в инженерном деле. Сосед звал меня строить дом на дереве, я должен был сделать чертежи.
  - И что? - развязка истории обещала быть интересной.
  - Я предоставил чертеж одноэтажного бревенчатого дома на дереве с гостиной, спальней и просторной прихожей.
  Не удержавшись, я захихикала.
  - И что сказали твои сообщники?
  Сид снова не прервался, только плечами пожал.
  - Сказали, что псих. Один меня ударил, я в ответ. Драка завязалась.
  - И что теперь? Боишься, извиняться придется? Поверь, дети все быстро забывают...
  - Не боюсь. Это они боятся.
  - Кого? - не поняла я.
  Тут Сид в последний раз поймал мяч и тяжело вздохнул.
  - Меня.
  Ну, ничего ж себе!
  - Погоди. Ты же только с одним мальчишкой подрался?
  Сид кивнул.
  - А остальные пытались нас разнять.
  Вышло или нет, уточнять смысла не было.
  - Сколько их было? - я не сдержала любопытства.
  - Шестеро.
  Ого, нехило... Ну да ладно, переживет. Не ребенок ведь, и правда.
  - Но знаешь, это все равно не повод сидеть посреди моей комнаты.
  Мальчик встал, потягиваясь совсем по-детски.
  - Да я, собственно, и не собирался. Там, пока ты в душе была, с поручением от де Витта приехали, я пришел сообщить.
  При упоминании вампира по телу пробежала странная дрожь. Да что со мной?!
  - С каким еще поручением? - прошипела я.
  - Откуда мне знать? Спустись, вот и станет понятно.
  Пришлось вылезти из уютной постели и плестись за домашним платьем.
  Человек был лысоват, коренаст, но вполне еще хорош собой. Физиономия типичного английского адвоката - бесстрастная и надменная. Не будь он одет в коричневый костюм-двойку, его еще, пожалуй, можно было спутать с дворецким.
  Когда я спустилась в гостиную, мужчина сидел за столом, мерно помешивая ложечкой в чашке с чаем. Катти и Эд с такими же чашками сидели рядом. Сестра по привычке щебетала обо всем, примеряя на себя участь хозяйки дома. Как умела, она развлекала неожиданного гостя.
  - Добрый день. Что хотел передать мне ваш начальник? - начала я без обиняков. Одно воспоминание о вампире бесило, но злилась я, конечно, на себя. В том, что произошло, была моя вина. Надо было вести себя осторожнее, не светиться чувствами перед всем миром. Хронос бы защитил. Я часто мысленно возвращалась к той встрече с незнакомым вампиром на крыльце моего нового дома. Если бы в тот день не шел дождь или я пришла на несколько минут позже, возможно, все обернулось бы иначе. И этой метки, укуса на моей шее, тоже бы не было.
  - Добрый, леди, - мужчина отставил чай и, вытащив из внутреннего кармана запечатанный конверт, протянул мне. - Рад нашему знакомству, мисс Мейтбраун, я Симус Тревор Брокк. Поверенный его превосходительства, герра де Витта, к вашим услугам.
  Но я его уже не слушала. В порыве какой-то нетипичной злобы раскрывая врученный мне конверт, я даже оторвала край письма.
  Исписанный красивым подчерком мелованный лист от прикосновения моих рук превратился в помятый и надорванный клочок бумаги.
  
  ''Милая Элен! Твое исчезновение стало неожиданностью, но, вопреки своевольному побегу, я не стану прибегать к наказанию. Очевидно, твой поступок связан с желанием увидеть сестру. При встрече мы это обсудим.
  Надеюсь, Алхимик оказал тебе необходимую медицинскую помощь и твое здоровье в ближайшее время придет в норму. Такая метка довольно болезненна и обычно мы не выносим подобные действа на церемонию посвящения - признаюсь, это была маленькая месть. Напомню, мы могли бы решить вопрос с твоим обращением проще и приятнее еще в вечер нашего знакомства. Ты сама отказалась, вынуждая меня прибегнуть к более суровым мерам. О которых я, признаться, немного жалею.
   В качестве моих извинений и подарка твоей сестре на предстоящую свадьбу, дом будущей четы Уорд теперь целиком принадлежит Катерине Ричелл Асселине, урожденной Мейтбраун. Выплаты по кредитам остановлены, все деньги будут возвращены господину Уорду.
  Симус оформит необходимые бумаги и передаст их тебе на хранение до предстоящего знаменательного события.
  Надеюсь, мне удалось сгладить неприятный горький осадок от нашей прошлой встречи. Машина прибудет за тобой в шесть.
  С надеждой на скорую встречу, Адриан."
  
  Я порвала письмо, комкая на неравномерные кусочки. Какая сволочь! Наказывать он меня не будет! Сожалеет он! Совсем меня за дуру держит. Так я и поехала к нему в объятья, разбежался. А дом в подарок сестре - это чтобы я уже точно не отказалась?! Как же гадко!
  Первым порывом было разбросать клочки по всей комнате, но, зная Катти, передумала. С нее станется собрать кусочки и пристать ко мне с просьбой позволить прочесть 'любовное послание'.
  - Передайте Адриану: ни его приглашение, ни его подарки - и уж тем более извинения - не принимаются. Ответ писать не буду, вы и сами все прекрасно перескажете. Возьмите, - я сунула ему в руку порванное письмо, - и бумаги тоже заберите. На встречу я не поеду. Передайте, что у меня бесконечная мигрень. Всего доброго!
  Адвокат оттаял, когда я уже бодро шагала по лестнице наверх. Его голос звучал испугано. Только это и заставило меня остановиться. Умом я понимала: маленький человечек, стоящий у лестницы, невиновен в моих бедах, а попасть под горячую руку вампира - участь незавидная.
  - Но мисс Мейтбраун! Я просто не могу прийти к к... нему с такими заявлениями. Я...
  Я обернулась. Растерянное, перекошенное от страха лицо адвоката умоляло. Однако смотреть на трясущуюся в страхе фигуру было необычайно приятно. Может, я уже превращаюсь в вампира? Разве для человека нормально упиваться чужими негативными чувствами?
  - Мистер Брокк, скажите, вы ведь пошли на эту работу по собственной воле?
  Ты ведь сам разрешил ему или его слугам поставить себе эти чертовы две метки, добавила я уже про себя. Адвокат замялся. Злость все же была куда сильнее жалости к мужчине, встреченному сегодня впервые в жизни.
  - Отвечайте! - я так сжала зубы, что челюсть заныла. В голове пронеслась мысль: как я могу вести себя так с этим испуганным затравленным человечком? Но тут же истлела под напором внутреннего гнева. - Вы сами согласились пойти к нему на службу? Вас ведь никто не заставлял?
  Он покраснел и опустил голову.
  - Да, сам.
  Я сделала несколько шагов вниз по лестнице. На душе стало легко, я все делала верно. Я имею право и на подобный тон, и на сказанные слова. Пусть вампир отыграется на этом человеке, я не буду чувствовать себя виноватой.
  - А я нет, - мужчина воззрился на меня удивленно. И смотрел он так, будто впервые видел. Не было на его лице оттенка формальности, маски безразличия и надменности - только удивление, недоверие и страх. - Я не просила о метках, не обещала быть покорной, и... черт возьми, не собираюсь бежать к этому... уп... вашему начальнику по первому требованию! И ни его подарки, ни его угрозы меня не убедят. Он свои аргументы исчерпал. Ко всему прочему, его выходка с меткой освобождает меня от данных ранее обещаний. Так что всего доброго, мистер Брокк.
  Катти, Эд и адвокат провожали меня удивленными взглядами, и до самых дверей своей комнаты я чувствовала на себе их тяжесть. Закрылась на замок, вздохнула. Ну вот и она - моя иллюзорная безопасность.
  А не принять ли мне душ? Ледяной душ сейчас самое то.
  Я не вышла ни к чаю, ни к ужину. Вечером нас навестили Дориан и Сильвестр, целью была затронутая накануне договоренность. Частью нашей сделки стало и уже знакомое мне кольцо-накопитель. Маг был очень малословен, уделив мне всего несколько минут. В то время как приехавший вместе с ним Сильвестр... тучная молчаливая фигура, казалось, старалась приободрить меня если не словом, то хотя бы своим присутствием. Думаю, он понимал, насколько слабой и не эквивалентной заменой Дориану является, но его участие в моей беде немного успокаивало.
  После их отъезда я снова заперлась у себя в комнате, игнорируя и Сида, и Катти. Сестра пыталась поговорить, настырно ломясь ко мне в спальню, но все ее слова, даже самые жестокие, совершенно не трогали. Странно, что о метках ничего не пыталась вызнать, наверное, Эдмонд как-то отоврался.
  В какой-то момент голова моя просто выключилась, и глаза открылись только ближе к рассвету.
  - Уже проснулась?
  Я замерла, опасаясь сделать лишний вздох. Сердце на миг затихло, некоторое время я пыталась узнать голос, судорожно соображая, где я вообще и кто это говорит. Села, всматриваясь в темноту.
  - Сид?! Ты меня напугал! - я клацнула выключателем прикроватного торшера. Мальчик сидел в кресле напротив и крутил что-то в руках. На нем была ядовито-зеленая пижама с медвежатами. - Как ты сюда попал?
  - С помощью скрепки, - Сид продемонстрировал ворох искореженной проволоки, скрученной в подобие каркаса Биг-Бена. Похоже, завтра Эдмонд не досчитается коробки с канцелярщиной. - Правда же, мерзкая? - спросил он, указывая на пижаму.
  И все-таки иногда он немного напоминал настоящего ребенка.
  - Есть немного, - ответила я и улыбнулась.
  Мальчик спрыгнул на пол.
  - Ну, пошли.
  - Куда? - удивилась я.
  - Ты не ела.
  Я задумалась: есть немного хотелось, но голод был не так чтобы уж слишком сильным. А ведь это ненормально, наверное: в последний раз я перекусывала днем после приезда домой. Да и можно ли назвать тот малюсенький сэндвич перекусом?
  - Ты должна полноценно питаться. Есть, как нормальный человек. Даже если не хочется. Чем меньше будет хорошей еды, тем быстрее превратишься. Твой организм перестанет сопротивляться переменам, - терпеливо пояснил гомункул.
  Аргумент был весомый: остатки сна выветрились мгновенно, я бодро вылезла из постели.
  Перекусили мы вместе, оба без аппетита и, как подозреваю, оба за компанию. Напоследок я налила себе целую чашку молока.
  За окном начинало светать. Через час встанет Катти. Она всегда просыпалась готовить Эду завтрак. Я задумалась, грея о кружку с теплым молоком руки. Интересно, каково это: готовить завтрак любимому мужчине? Целовать его на прощание и желать удачного дня? Сердце защемило, и глаза застелили слезы.
  - Элен? - настороженно позвал Сид, ерзая на стуле.
  Я улыбнулась ему как можно беспечнее и отмахнулась. Надо отвлечься, отвлечься на что-то более значимое, как, например...
  - Сид, скажи, заклинание неразглашения можно обойти?
  Гомункул сильно меня удивил.
  - Тебя беспокоит встреча с нашим врагом?
  Я едва не выронила кружку.
  - Откуда?!
  Догадалась сама. Хронос! Я не понимала, как этот маленький человечек взаимодействует с ним, но их странная связь стала очевидной для меня еще в тот самый день, когда Сид убедил дать артефакт Сильвестру, и сэр Сводбери вспомнил...
  - Он сказал мне, - откровенно выдал псевдомальчик, кивая головой на изящный браслет.
  - И что ты конкретно знаешь? - не без опаски спросила я.
  Ответом мне был мудрый взгляд черных раскосых глаз.
  - Не беспокойся: когда придет твой черед вступить в игру, Сильвестр обо всем узнает.
  Камень свалился с души, я испытала огромное облегчение, ощутив себя уже не вынужденным предателем, а, скорее, двойным агентом.
  Посмотрела в лицо гомункулу и совершенно искренне выдохнула:
  - Спасибо.
  В одно мгновение стало проще и радостнее жить. Откровенно улыбаясь, я хотела сделать еще глоток молока и увидела...
  Не знаю, зачем я туда посмотрела, взгляд упал на чашку сам. Белая ароматная жидкость внезапно изменила запах и цвет.
  Я смотрела на кровь, вдыхала ее металлический аромат и собиралась глотнуть... И не просто хотела - я ощущала в этом жизненную необходимость. Где-то под сердцем пробудилось странное, будто не принадлежащее мне самой желание. Из груди вырвался всхлип. Я подскочила со стула, роняя чашку. Молоко пролилось на пол, а фарфор, ударившись о край столешницы, раскололся на множество мелких кремовых осколков. Любимый карамельно-ванильный сервиз Катти. Он стоил целое состояние. На полу растекалась, очерчивая витиеватую фигуру, белая молочная лужица. Осколки в ней смотрелись, как кусочки ванильных леденцов.
  - Показалось, - от облегчения на глаза навернулись слезы. - Господи... что это было?!
  Хмурый Сид деловито осмотрел останки фарфора.
  - Показалось... - зачем-то повторила я, ощущая, как подгибаются колени.
  - Это вампир виноват, - ответил гомункул. - Плохо.
  Расспрашивать Сида у меня не хватило духу, а сам он не стремился объяснять.
  
  ***
  
  На работу я приехала очень рано. Утро радовало солнцем, намекая на прописную истину: жизнь продолжается, несмотря ни на что. В легком гольфе, скрывавшем ранки на шее, оказалось слишком жарко. Кроме того, укус, даже заклеенный пластырем, безбожно натирала синтетическая ткань. Сперва я думала накинуть шарф на блузу, но в помещении его все равно пришлось бы снять, зато не в меру теплый гольф пронырам-коллегам объяснить проще, сославшись на мерзлявость. Похожу так пару дней, пока сойдет краснота, а потом просто распущу волосы.
  Общее собрание Ордена назначили на десять, я на него не пошла: не могла после всего смотреть на Дориана. Стыд? Разочарование? Какая разница...
  Сослалась на незаконченную работу и тихо сбежала от обязанности заместителя руководителя отдела проверять в архиве артефакты. Позже расспрошу Генри, что да как. Надуманное занятие на некоторое время даже помогло отвлечься от тяжелых мыслей.
  Ближе к полудню позвонила Катти, настаивая на встрече в обеденный перерыв. Примерка платья сегодня у нее, видите ли, закончилась раньше, а к Сиду, с которым сидела вежливая соседка миссис Милш, спешить сестра не стремилась.
  - Хорошо. Со стороны центрального входа, - быстро сдалась я, сверяя инвентарный номер очередной ржавой железки из ирландского кургана. Никому не нужная, но весьма опасная безделушка.
  - Целую, не опаздывай!
  Даже сквозь треск несовершенной связи я слышала улыбку в ее голосе. Да, любые беды мира, свалившиеся на мою голову, этого стоили. Я улыбнулась трубке, слушая частые гудки.
  Так уж случилось, что в этой реальности именно мне отводилось слишком мало времени на жизнь. Нет, я не жалела. Дориан действительно подарил мне самую светлую мечту, самое невероятное чудо, и я заплачу за это по счетам без слез и сожалений. Катти была счастлива, она заслуживала счастья, остальное значения не имело.
  Вздохнув, я поспешила на выход. Если хочу провести оставшееся время с сестрой, надо поспешить, у меня его и так немного осталось.
  Как и следовало ожидать, на собрании объявили о создании спецотдела. По коридорам бегали возбужденные толпы, и каждый второй зануда уже мнил себя незаменимым бессменным работником оперативной группы. Кроме прочего, из неприятных новостей были озвучены сроки сдачи нормативов тренировок и ежедневной зарядки, от которой освобождались только самые старые... вернее, самые почтенные и умудренные опытом члены руководства и инвалиды. Словом, моя работа в архиве была полезнее и плодотворнее убитого на собрании времени.
  В наш отдел я заглянула, только чтобы взять с вешалки плащ, и не будь в комнате такой всепоглощающей тишины, не свойственной помещению, полному народа, так бы и ушла, ничего не заметив. Оглянулась и обомлела...
  На моем столе в огромной стеклянной банке, не иначе как пожертвованной уборщицей, стоял большой букет нежно-персиковых роз.
  Люди в комнате тоже были, теперь я четко ощутила их восторги и зависть даже сквозь метальный щит. Они смотрели на меня, а я видела перед собой только этот проклятый цвет... гниющие трупы, бывшие когда-то людьми, перепуганные, почти безумные лица живых, широкое поле, грязь под ногами и дождь, ласкающий кожу как несравнимое ни с чем блаженство. Как обещание спасения, надежда на сон и смерть...
  На негнущихся ногах я подошла к столу - туфли враз показались адски неудобными. Не чувствуя пальцев, вытащила вставленную в букет алую карточку. Руки дрожали, пока я открывала упрямый неподатливый кусочек картона.
  "Эти розы нежны и прекрасны, как ваши губы. Надеюсь, они доставят вам ту же радость, что испытываю я, каждый день глядя на Вас. Джером Силсби".
  Я проморгалась. От сердца отлегло, на душе стало невероятно легко. И я внезапно рассмеялась. Рухнула на стул, не в силах сдержать смех. Господи, и с чего я решила, что некромант в этой реальности станет применять те же методы? Ему ведь надо скрывать наше знакомство от Адриана. Как глупо! Джером Силсби - кто это вообще такой? Джером Силсби...
  Я взглянула на многострадальный букет, стирая с щек темные от туши слезы. Даже розы совсем другого оттенка, если присмотреться. Ничего общего с теми свежесрезанными полными бутонами. Я бросила карточку на стол.
  - Никогда не видела, чтобы человек так цветам радовался, - голос сплетницы-Шарлоты с зубовным скрежетом разрезал тишину рабочего зала. Я подавила еще один истерический смешок. Она страстно, безумно завидовала мне. Я тут едва не поседела, а она завидует... Смешно. Отерла слезы и обозрела любопытные лица. Они ведь даже видимость работы создавать не пытались.
  - И тебе привет, Шарлота. Да я, вообще-то, не то чтобы радуюсь, просто вспомнила кое-что.
  Улыбка девушки подувяла.
  - Плохое? - вкрадчиво спросила сплетница, делая несколько ненавязчивых шагов к столу. - То-то я смотрю, на тебе лица нет.
  Как ни в чем не бывало, она сцапала карточку со стола, жадно вчитываясь в ее содержание.
  - Это с ним связано? - глаза Шарлоты жадно заблестели.
  Нет, подруга, не будет тебе свежей сплетни. Нечем тут поживиться. Я как можно безразличнее пожала плечами, понимая: нас видят и слышат.
  - Да чего ты решила, что плохое? Смешное, скорее, - не созналась я. - А кто такой этот Дж...
  Я нарочно изобразила тщетные мысленные потуги.
  - Джером Силсби, - подсказала девушка, снова опуская глаза в открытку.
  - Да. Случайно не знаешь, кто он такой?
  Нужна сплетня - спроси Шарлоту. Несмотря на то, что наша организация занимает едва ли не треть обширного здания Национального банка под офисы, эта девушка знала все обо всех. Если этот Джером не совсем уж серый мышь (а судя по такому роскошному букету сложно даже допустить подобную мысль), она мне расскажет о нем все.
  - Силсби... ну-у-у, - протянула девушка. - Это, кажется, тот милашка-медиум, - она обратилась к коллегам, стараясь найти поддержку среди публики. - Ну, тот лордский сынишка-сероглазик. Волосы у него светлые. Ходит в последнее время, под Лоуренца косит, при параде и в очках.
  Медиум, ну да, кто ж еще. Человек без особого дара мог попасть только к медиумам. Я действительно вспомнила этого Силсби. Симпатичный, но слишком уж надменный. Всего лишь ловелас с богатым папочкой. Картинка, лишенная далеко идущих жизненных целей. Редко он покидал здание банка без девушки, и далеко не все они были красавицами. А ведь в моей прошлой жизни я едва ли удостоилась бы его внимания. Неужели знакомство с Дорианом так сильно изменило меня, даже внешне? Или по ловеласскому списку Силсби просто очередь подошла?
  - Обожаю мужчин в очках, - с улыбкой ответила я, вспоминая, почему-то, Генри с его кругляшками в черепаховой оправе. - И на велосипедах, - к общей нелепости добавила я. - Он на велосипеде не ездит, нет? В клетчатых штанишках.
  Шарлота сморгнула, хмурясь.
  - Да нет же, на Bentley Continental он ездит. Вроде бы, - и со значением закончила: - Парень без пяти минут лорд.
  Я проглотила смешок.
  - Жалость-то какая... Видать, не мой типаж.
  Я прихватила со стула сумочку.
  - Куда ты? - сплетня сорвалась, и Шарлота выглядела почти обиженной.
  - Обедать.
  - С парнем? - с робкой надеждой спросила она.
  Тут уж я не выдержала - снова рассмеялась. Похоже, подруге очень хотелось поживиться хоть чем-нибудь.
  - Нет, с сестрой. Кстати, если цветы нравятся - забирай.
  Она округлила глаза.
  - Серьезно?
  Нет, конечно, шучу я! Всю жизнь мечтала, чтобы красивые мужчины дарили мне прекрасные розы. И вот дождалась, дарят. Вампиры, некроманты и папенькины лорды. Кто следующий? Какая еще мерзость и пакость меня заприметит?
  - Да. Только знаешь - убери их с моего стола до конца перерыва, пожалуйста, спрячь в какой-нибудь угол. Не люблю этот цвет.
  И зачем сказала? Поймет же, наверняка, что совсем не приятные чувства у меня эти цветы вызвали, да еще и додумает чего-нибудь на ходу.
  Отмахнулась и потопала в уборную. Не идти же мне к Катти с расплывшейся по всему лицу тушью, в самом-то деле?
  
  ***
  
  Катерина ждала меня в кафе и, похоже, уже начинала раздражаться.
  - Привет, - дружелюбно протянула я, игнорируя косые взгляды. Если не уведу тему в нужном направлении, меня ждет нешуточный разнос за опоздание. - Как прошла примерка?
  - Почти закончили, только вышивка осталась. Ты вообще в курсе, который час? Я уже вторую порцию съесть успела, - сестра показательно стянула с тарелки эклер и впилась в него зубами. - Пото-фоф-тею, не влезу в платье, а ты будешь виновата.
  Она сильно преувеличивала: с ее воробьиными порциями впору опасаться анорексии.
  - Да ладно. Когда ты в последний раз ела десерт? На мой день рождения?
  - В воскресенье.
  От воспоминания о том вечере меня передернуло, но от Катти я постаралась это скрыть, натянув на лицо искусственную улыбку. Незачем ей видеть, не нужно знать.
  - Подлая предательница, - шутливо начала я, - ты заказала десерт с доставкой? Пока мы с Эдмондом изнывали от скуки на великосветском приеме?
  Сестра довольно промокнула губы салфеткой.
  - Не ты одна у нас тут мстительная и коварная, - она пригубила чай. - Совсем остыл, пока тебя ждала.
  - Это намек?
  Сестра скорчила несчастную рожицу.
  - Шутишь? Я не заказывала чай со льдом.
  Я стянула перчатку и провела над чашкой сестры рукой. Пара почти не было, но для контакта этого хватило. Подогретая жидкость тут же воспарила ароматом перечной мяты.
  - Ух, ты! - выдохнула Катти. - А раньше ты так не умела.
  По крайней мере о моем опоздании она забыла.
  Обед я съела быстро. Грибной суп и пражское пирожное. Этот вид бульона я всегда ненавидела, пирожное ела через силу. Больше заказать было просто нечего. Сладкого не хотелось, а все полноценные блюда в кафешке содержали мясо или рыбу. После утреннего происшествия на кухне я твердо решила стать вегетарианкой. Пусть это будет последний месяц моей нормальной жизни, но к пище явно животного происхождения я даже под дулом пистолета больше не притронусь.
  Катерина не обратила ни малейшего внимания на смену пищевых предпочтений. Болтала о платье, о свадьбе, организации банкета, танцевальных курсах, на которые она меня записала, и на некоторое время из фокуса я выпала, любуясь ее счастливым личиком.
  - ... и я решила: ты, конечно, вкусом изысканным не обладаешь, но кто лучше тебя сможет посоветовать. Не Эдмонда же просить, в самом деле.
  Я отхлебнула чай, пытаясь вспомнить начало повествования. Не вышло.
  - Посоветовать что? - робко уточнила я.
  - Помочь мне выбрать Эдмонду подарок на свадьбу. Алло! Ты снова меня не слушаешь?
  - Прости, ты так вдохновенно рассказывала. Я залюбовалась и прослушала, - Катти, конечно, не поверила ни единому слову, скривившись. - Надо так надо. У меня в запасе еще полчаса, в соседнюю ювелирку заскочить успеем.
  Я с облегчением бросила на столе недоеденный десерт.
  Ювелирный был большой и самый богатый в Лондоне. Недаром над входом красовалась глянцевая золотая вывеска, приглашавшая всех имущих посетить 'Королевское золото'. Тут без преувеличения можно было найти все. Драгоценные и поделочные камни немыслимых форм, расцветок и сочетаний.
  Катерина не стала долго ходить вокруг да около, сразу потянув меня к стенду с мужскими браслетами. По сути, я не была ей нужна, разве что для галочки. Ну, кто и когда прислушивался к мнению сестер и братьев при покупке ювелирных украшений? Первые десять минут я усиленно ахала вместе с сестрой, а потом просто пошла смотреть остальные витрины. В подобных местах я бываю нечасто, когда еще случай представится?
  Цепочки, браслеты, запонки, прищепки на галстук, булавки, серьги и даже оправы для очков. От обилия золота, платины и бриллиантов рябило в глазах. Посетителей было немного, а может, просто товар популярностью не пользовался. Не все же жители Англии косят под пижонистых джентльменов, навешивая на себя драгоценностей больше собственного веса.
  Шикарно, вот эти бриллиантовые запонки с камнем размером в ноготь - то, что нужно на свадебный подарок, правда, продать дом придется, чтобы их оплатить...А вот изумруды в платине - неплохо, но, конечно, не на каждый день. А вот, да, рубины... почти как глазки у Адриана. От воспоминаний о вампире меня передернуло. Дальше шли загадочные сапфиры, не чета тому красавцу, коим великий и ужасный Дориан Лоуренц подкалывает свой шейный платок. Нежные, как небесная лазурь, аквамарины, очаровательный жемчуг... Взгляд споткнулся о необычно-фиолетовый камень, и я затаила дыхание. Насыщенный глубокий цвет, пронизанный тонкими лучиками темно-синих нитей, совсем как его глаза... Вернее, не совсем, конечно, но очень похоже. Белый матовый металл искусно обхватывал необычный камень овальной формы, вытягиваясь до опасной остроты. Единственная булавка для галстука без комплекта запонок. Так и есть - аметист. Цена на ярлычке красовалась заоблачная, хотя, по сравнению с бриллиантами, не такая уж нереальная.
  Консультант мой интерес заметил и поспешил на помощь.
  - Хотите посмотреть эту булавку? - мужчина приветливо улыбался. Одетый с иголочки джентльмен старше сорока. Орлиный нос и темная кожа плохо сочетались с глубокими внимательными глазами цвета грозового неба. В висках поблескивали тонкие нитки седины. Он потянулся к витрине, и ловкие пальцы быстро выудили нужную вещь из сотни прочих. Я невольно залюбовалась его руками и с виду мозолистыми, но невероятно точными пальцами. Как и глаза, они казались чем-то чуждым воспринимаемому мной образу.
  - Эм... - я очнулась, когда булавка уже лежала передо мной. - Простите. У меня... я все равно не куплю ее сегодня.
  Мужчина подмигнул.
  - Ну так за просмотр тут денег не берут. Вам ведь хотелось ее посмотреть, так?
  Ну что же, действительно, раз уже достали... почему бы и нет?
  Да, вещь была бесподобно проста и изысканно-изящна.
  - Это Аметист, - подтвердил мои догадки мужчина. - Защищает от дурного влияния, отравлений. Считается, он усмиряет характер и приводит человека к гармонии. Отличный подарок для того, кто хочет показать свою любовь и искренность.
  Щеки мгновенно вспыхнули. С чего это он взял про любовь?! Булавка-то, конечно, мужская...
  - Видите эти синие переливы? - продолжил он, делая вид, что мои порозовевшие щеки не увидел. - Этого эффекта было весьма сложно добиться преломлением света. Первый такой опыт огранки. Больше ни в одном ювелирном, ни в одной мастерской мира вы не найдете подобного камня. Оправа из платины, конечно, весьма проста...
  - Камень сам по себе шедевр.
  - Именно, - прошептал мужчина, расплываясь в довольной улыбке. - И раз вы это видите, открою секрет: я ведь давно занимаюсь драгоценностями и сразу вижу, кого какой камень выбрал. Этот, без сомнения, ваш, и он будет предан человеку, которому вы захотите его подарить.
  Интересный коммерческий ход... самое удивительное, я и сама уже не хотела расставаться с этой вещью. Три моих зарплаты... если я сяду на шею Катти и Эду еще и деньгами... Есть у меня, конечно, некоторые сбережения за душой, но я ведь даже не задумывалась о подарке новобрачным, а его тоже нужно на что-то покупать. Так... стоп-стоп. Что толку, даже если я куплю эту булавку? Просто подарить Дориану, так, без повода, с бухты-барахты я ее все равно не смогу. Блажь и баловство. Увы, нет у меня возможности завладеть этой прекрасной вещью, каким бы громадным ни было желание.
  Вздохнула, с трудом заставляя себя отодвинуть украшение.
  - Я не смогу ее купить. Спасибо вам.
  Мужчина покачал головой, но его улыбка ничуть не померкла. Достал из кармана пиджака визитку и протянул мне.
  - Пока вы не готовы, она подождет. Предъявите эту карточку, и для вас сделают пятидесятипроцентную скидку.
  Пятьдесят процентов? Ну ничего себе!
  - Я мог бы подарить булавку вам, но тогда ее уже нельзя будет передарить. А ведь вы хотите сделать кому-то подарок, так?
  Он вернул булавку на прилавок и снова мне подмигнул.
  Я оторопело открыла рот, чтобы ответить. Но сзади на меня навалилась Катерина. Пока я приходила в себя, новый знакомый уже скрылся, свернув в служебное помещение.
  - Что тут? - Катти лучилась и сияла. А вопрос был задан для проформы. Ответа никто и не ждал. - Глянь, какая прелесть!
  Милый браслет в бархатной коробочке. Безделушка, но Эдмонду понравится. Ему нравилось все, что дарила Катти, наверное, в характере дело.
  - Милый, - так же дежурно ответила я, тайком заглянув в визитную карточку. Дорогая тисненая бумага с позолотой. "Сэр Тобиас Хардингтон. Королевский ювелир". Ага, тогда понятно, почему такая большая скидка. Меня почтил своим вниманием сам владелец магазина. Будь это личная покупка, а не мужская булавка, я действительно могла бы получить ее в подарок. Говорят, находит на сего благородного сэра временами такая блаж. Он и жене своей предложение из-за прилавка сделал, отбив ее разом у барона накануне свадьбы.
  Счастливая чета приехала выбирать обручальные кольца. И как-то так вышло, что колечко, приглянувшееся будущей баронессе, сэр Хардингтон отрекомендовал как то единственное, что он подарит своей избраннице. Что это кольцо делало на прилавке в продаже и почему сам сэр Хардингтон рискнул внезапно сделать предложение совершенно незнакомой девушке, да еще и чужой невесте, и почему она, будучи уже готовой к свадьбе с другим, внезапно согласилась на предложение ювелира, - обо всем этом газеты умалчивали. Скандал из той истории вышел знатный, прославив магазин на всю Англию. С тех пор иногда в прессе проскакивали заявление восторженных покупателей, будто бы сам великий ювелир осчастливил их подарком. Я все думала, пиар. А выходит, дело в том, что это камень человека выбрал, а не наоборот... Кого-то выбирает камень, а кого-то - сила стихии... кто бы объяснил, почему?
  - Что это у тебя? - полюбопытствовала сестра, заглядывая в визитку, и я благоразумно спрятала карточку в карман. Не хватало еще потратить сейчас скидку на безумные капризы сестры. Вот уж нет. Скидка моя - когда захочу, тогда и потрачу!
  Сестра не обиделась. Ей было достаточно и того, что я вместе с ней переключилась на разглядывание свадебного подарка для Эдмонда, лишь кинув на булавку с аметистом последний тоскливый взгляд.
  Остаток дня прошел без приключений. Шарлотта с цветами исчезла, а мне на стол легла пачка новых отчетов, никак, добрые люди постарались, попридержали, чтоб я слишком уж рано домой не пришла. Меня, разумеется, как зачинателя этого безобразия с систематизацией архива тихо проклинали все, кого это коснулось. Если бы Дориан сам не отметил необходимость и полезность систематизации всего нашего барахла, то проклинали бы еще и в лицо, а так ограничились пакостями исподтишка, смешками и косыми взглядами. Но что мне все это после вампиров, ходячих трупов и путешествий в прошлое? Правильно - как чашку чая выпить. Схожу в зал рапирой помахать, и все пройдет.
  А пока... за проверку чужой писанины я села с искренней улыбкой человека, привыкающего жить одним коротким мгновением.
  
  Глава 6
  
  Сильвестр позвонил только на следующий вечер, и я внимательно выслушала его, поблагодарив за помощь, за попытку, да просто за само участие. Этот ворчливый старикашка теперь стал для меня почти родным человеком, добрым дядюшкой, хоть и видеться получалось все реже. Кто бы мог подумать, насколько людей могли сблизить общие секреты.
  С Дорианом я встречалась только в Ордене - на собраниях и в коридорах, иногда у кабинета Генри. За неделю, истекшую со дня укуса де Витта, мы едва ли обменялись десятком слов. С каждым разом притворство удавалось все легче. Иногда я замечала, как маг бросает в мою сторону задумчивые взгляды, но чаще всего он просто смотрел сквозь меня, ничем не выделяя из общей человеческой массы. Избегая душевных переживаний, я старалась с головой погружаться в работу, убеждая себя, что, тем самым, делаю единственно-верное: помогаю Дориану всем, чем могу. Готовлю почву для грядущих событий.
  Кровь мне больше не мерещилась, и причиной тому была занятость вампира. Так, по крайней мере, объяснял Сид. Да и сам Адриан, хвала всем святым, хотя, скорее, я обязана этим Герберту, не появлялся в моей жизни слишком уж часто, легко проглотив отказ о переезде в вампирскую резиденцию. Я подозревала, он выжидает, и надеялась, что это состояние продлится как можно дольше.
  Пару раз он заезжал, оставался на ужин, беззастенчиво манипулируя Катти и искренне наслаждаясь моими тревогами за ее здоровье.
  Конечно, я понимала: бесконечно так продолжаться не может. Однако пока вампир не пересекал грань дозволенного, я могла бесконечно убеждать себя, будто полностью счастлива с тем, что имею.
   И, конечно же, я училась, много и упорно, также пытаясь верить, что делаю это не ради себя, а ради Дориана и страны, которую люблю всем сердцем.
  Гомункул, присланный мне в помощь, оказался первоклассным спецом. Уж и не знаю, где он так превосходно научился разбираться в магии, но некоторые приемы мальчик мог описать, не задумываясь, в мельчайших деталях. Так просто и легко, будто и сам обладал даром. С его помощью я укрепилась в своем умении контролировать воду, научилась собирать облака, а не просто призывать дождь, и даже освоила пару приемов по остановке кровотечений и лечению ран, что не являлось свойством стихии, а относилось немного к другой области магии.
  В это утро я, как всегда, проснулась до рассвета, спустилась на кухню и приготовила завтрак. Как человек знающий, что очень скоро оставлю эту привычную и дорогую сердцу жизнь и близких людей, я пыталась как можно больше радоваться простым незамысловатым мелочам и радовать тех, кто мне дорог. Ведь пройдет совсем мало времени, и все, что останется от меня прежней, - это воспоминания сестры и Эдмонда. Мне отчаянно хотелось, чтобы эти воспоминания были хорошими.
  Сид пришел, когда я уже допивала кофе, а в окнах брезжили робкие лучи рассветного солнца.
  - Доброе утро, - поздоровался гомункул и устроился на табурете.
  - Доброе, - отозвалась я. - Завтрак?
  - Скажешь Катти снова, что я уже поел? Еда мне не нужна в принципе, но то, что готовит она, есть невозможно. Детям всегда пихают так много мяса и сырых овощей?
  Я улыбнулась.
  - Нет. Она просто пока не почувствовала себя настоящей матерью и пытается на тебе практиковаться. Ты правильно делаешь, что не сдаешься ей легко.
  Мальчик задумчиво сложил перед собой ладони.
  - А мне кажется, я отбиваю у нее охоту завести настоящего ребенка. Она меня уже ненавидит.
  Я не удержалась, засмеялась и потрепала живой прототип Будды за щеку.
  - Сид, ты же прелесть, кому может прийти в голову ненавидеть такого милого ребенка?
  Он поднял на меня серьезное лицо.
  - Ты ошибаешься.
  Возможно. Дориан научил меня проще относиться к собственным ошибкам и не считать проблемой то, что еще можно поправить. Я уверена, что Катти, несмотря на слова Сида, любит и хочет детей. А если нет, практика быстро убедит ее в обратном. Наша с Катериной мать - упрямая, характерная женщина и при этом прекрасная родительница. Если мне досталась нелегкая часть ее характера, то Катерина была просто обязана наследовать добрейшую и лучшую половину.
  - Катти будет прекрасной женой и замечательной матерью. Пока у нее проблемы из-за неумелого стремления тебе понравиться, все это ради Эдмонда. Скоро она приноровится, а ты привыкнешь. Все будет хорошо.
  Я погладила псевдомальчика по гладковыбритой макушке и пошла в свою комнату собираться на работу.
  В управлении царило оживление, и вызвано оно было запланированным пополнением.
  Мы с Сильвестром просто голову сломали, обдумывая, как посвятить мага на счет предстоящего нападения нежити на живые кварталы города, не навлекая на себя подозрений. И в итоге, не придумав более доступного варианта, приняли единственно-верное решение, вернее, его выбрал Сид. Гомункул предложил пригласить к сотрудничеству шотландских ведьм. Дориану они вроде как должны, и саму просьбу можно будет списать на подстраховку, никаких объяснений по поводу будущей встречи с армией ходячих трупов не приводя. Как растолковал Сильвестр, магия некромантов ближе всего взаимодействует с силами живой природы, а с природной магией никто не умнеет работать лучше ведьм. Если магу, чтобы упокоить зомби, необходимо потратить время и силы на заклинание, то ведьме всего лишь стоит приказать не содержащему души телу расстаться с оживляющей магией. Я не понимала, как именно это работает, но доверилась выбору толстяка и гомункула. Результатом наших совместных усилий стало наличие в холле управления этим утром команды из десятка миловидных девушек. Прелестницы вовсю строили глазки сотрудникам Ордена, хихикали с новоприобретенными этим же утром подругами и, похоже, чего-то ждали. Я не ощущала в них каких-то особых способностей: обычные на вид, с привычными чувствами и мировосприятием простого человека. Что ж, время покажет, на что они способны.
  Я подошла ближе к пополнению и, нацепив на губы дежурную вежливую улыбку, поздоровалась.
  - Доброе утро! Меня зовут Элен Мейтбраун, я исполняющая обязанности заместителя начальника отдела артефактов. Кто из вас Линда Мейсон?
  Девушки шептаться и хихикать перестали, с интересом воззрившись на меня. Красивые, молодые и невысокие, с хорошо сложенными фигурами, щедро демонстрирующими прелести посредством мини-юбок и макси-вырезов.
  - А если тебе она представляться не желает?
  Ко мне шагнула рыжеволосая девушка с удивительно голубыми глазами. Она холодно улыбнулась алыми губами и повела плечиком, едва прикрытым темно-красной тканью экстравагантного платья.
  - Мы, знаешь ли, не имеем дела с вампирскими подстилками. Так что иди, куда шла.
  Ее слова ударили меня звонкой пощечиной, однако растерянность была бы слишком непозволительной роскошью в данный момент.
  - Если вы неспособны уважать меня как человека, потрудитесь проявить уважение хотя бы к сотруднице Викторианского Ордена. Я вас не оскорбляла.
  Девушка скептически хмыкнула.
  - Призирающие свою человечность не имеют права на уважение.
  Я хотела ответить, но осеклась, заметив, как девушка смотрит мне за спину. Сколько в этом взгляде было восторга, обожания и трепетной надежды. Я понимала ее чувства лучше, чем хотелось бы. Предательская мысль сбежать заставила меня нервно сделать шаг в сторону. Но было уже слишком поздно.
  Знакомый аромат дорогой туалетной воды заставил замереть на месте. Сердце пропустило удар. Память предательница тут же напомнила о мягких теплых губах и нежных прикосновениях его рук... Спокойно, Элен! Нельзя думать об этом здесь!
  - Линда! Я так и знал, что ты не удержишься и прилетишь сама.
  Девушки встрепенулись, разулыбались и нестройно поприветствовали мага.
  Рыжеволосая ведьма подпорхнула к Дориану и, по-свойски положив руки на широкие обтянутые тканью пиджака плечи, прильнула к его губам. Вот так просто, без лишних слов.
  Один Бог знает, чего мне стоило остаться стоять на прежнем месте, а не, припустив со всех ног, умчаться, чтобы не видеть... не смотреть, как страстно встретились их губы, как нежно руки мага обвивают тело молодой ведьмы, а она, привстав на цыпочки, погружает пальцы в темные пряди волос Дориана. Моего Дориана!
  Я ведь думала, что смирилась с судьбой, думала, что смогу пережить и безразличие любимого, и его пренебрежение. Мне хотелось верить, что все это временно, так говорила я себе. И когда в руки мага ляжет Хронос, и он вспомнит, моя жизнь изменится... он изменит ее к лучшему. А теперь... Глядя на слившуюся в объятиях и совершенно незнакомую мне чужую пару людей, я понимала: ничто не повторяется вновь. Судьба дала мне шанс и надежду в той, другой реальности, а я, не пожелав заплатить нужную цену дорогими моему сердцу людьми, отказалась от него. Второй попытки уже не будет, а расплата за осуществление желания - счастье и жизнь моей сестры - будет больно бить по мне и дальше. Его слова: ''Я буду счастлив полюбить тебя снова'', - так глубоко тронувшие меня в том, другом времени, не значат здесь и сейчас ровным счетом ничего...
  Стоило ли оно того? А разве что-то может быть важнее счастья близких? Мне было больно - невероятно, невозможно, чудовищно больно. Но я это переживу, переступлю, закрою глаза, поборю, потому что обещала тому, другому Дориану справиться, и мне по-прежнему есть, что терять. Ради счастья Катерины и Эдмонда, ради самого дорогого мне человека на свете я не нарушу данное ему обещание. Я справлюсь, сделаю все возможное и невозможное, даже не зависящее от меня. Моя сестра жива, она будет счастлива, Эдмонд жив и вскоре женится на Катерине, Генри хорошо себя чувствует и скоро станет моим родственником. Даже мама... ее жизнь не заберет полоумный некромант с гипертрофированным чувством справедливости. Если ради всего этого я должна стать вампиром и отказаться от любви самого прекрасного человека в мире - что ж, цена будет выплачена в полной мере. И никто не узнает, каких усилий на самом деле мне это стоило. Я человек, и я все смогу. Просто должна.
  - Линди?
  Пара с видимым нежеланием отстранилась друг от друга. Наблюдая за ведьмой и магом, я не сразу сообразила, что говорит Эдмонд.
  - Кузина, и когда, позволь спросить, ты собиралась сообщить мне о своем визите?
  Ведьма снова радостно заулыбалась. И, нехотя покинув объятия Дориана, повисла на шее у расхохотавшегося Эдмонда.
  Мой будущий зять закружил ее. Выходит, она еще и его родственница. Полный абзац.
  - Привет, братишка. Видишь, очень хотелось сделать тебе сюрприз.
  - Вижу, - Эд поставил ее на пол и обернулся ко мне.
  - Познакомься, Элен, это моя двоюродная сестра, Линда. Линди, это Элен, сестра моей Катерины.
  Ведьма скорчила брезгливую рожу, вызвав в моей душе подобие мрачного ликования. Не одной мне все происходящее оказалось неприятно.
  - Только кровопийц тебе в семействе не хватает.
  Остальные ведьмы с нетривиальным интересом пялились на всех участников сцены.
  - Да, вампир-маг будет достойным дополнением к ведьме и моему помощнику, - на удивление спас меня от очередного едкого замечания Дориан. - Линди, не стоит. Элен не заслужила твоих колкостей. Против нее сыграли обстоятельства. Она не рада своему положению и совсем не стремилась к нему, уверяю тебя.
  - Так и есть! - вступился за меня и Эдмонд.
  Кузина Эда хмыкнула и со скептической усмешкой посмотрела на толпу своих подруг, будто говоря тем самым: вы это слышали? Не рада положению? Так я и поверила!
  Меньше всего я чувствовала себя обязанной убеждать кого-то в своей непричастности и невиновности: и ежу понятно, нет в этом никакого смысла. Мое плачевное положение от этого не изменится.
  - Начнем знакомство по новой, - миролюбиво улыбнулась я, с удивлением понимая, что едкая насмешка на лице шотландской ведьмы ничуть не задевает меня.
  - Я рада встрече с вами, Линда, и надеюсь, что сотрудничество будет плодотворным. Эдмонд, проводи, пожалуйста, девушек к сэру Генри, он взял на себя обязательства рассказать им, что к чему.
  Пожелав всем хорошего дня, я ушла, отчаянно борясь с желанием посмотреть на Дориана. С каждым шагом становилось все легче. Да, я сделаю все от меня зависящее - и будь что будет. Уже то, что я спасу столько жизней, это немалый плюс, и все будет хорошо. Настолько, насколько это возможно в сложившихся обстоятельствах.
  День был тяжелым, и домой я вернулась ближе к ночи. Со стола уже убрали, и только гора недомытой посуды как будто намекала на то, что хозяйка старалась для гостей.
  Сид ждал меня в комнате, с интересом перекатывая внутри круглой головоломки крохотный металлический шарик.
  - Доброй ночи, - поздоровался гомункул.
  В желтой байковой пижаме с самолетами он как никогда походил на настоящего ребенка.
  - Она будет жить с нами?
  Сид смерил меня внимательным взглядом.
  - Пока что да.
  - Твои слова обнадеживают.
  - Ты сегодня не будешь заниматься?
  Я вздохнула: сил делать что-то, требующее сосредоточенности, да еще и перед сном, не хватит. И есть не хотелось.
  - Нет. Очень устала.
  - Да, сегодня тебе нужно хорошо отдохнуть, - уверенно заявил гомункул, спрыгивая с кресла.
  Почти засыпая, сходила в душ и, не понимая, зачем, перед сном надела подаренные Дорианом серьги. Так я как будто стала немного ближе к нему.
  А утро началась с неожиданного вторжения.
  - Просыпайся, кровососка! Пришла пора радоваться солнышку! Ах да - оно же для вас смертельно.
  Возмущенная подобной бестактностью, я села на кровати, готовая высказать Линде все, что думаю об утренних визитах без приглашения.
  - Ох, какая прелесть! Где ты их взяла?
  Ведьма бесцеремонно влезла ко мне на кровать и сцапала одну из сережек-накопителей.
  Зараза! Так и знала, что не стоило их доставать... это же надо! А если бы Дориан увидел?!
  - Там, где взяла, таких больше нет.
  Я отобрала у ведьмы собственное ухо и тут же стянула сережки.
  - Зачем ты их снимаешь, они же изумительные!
  Это так, да только светиться нельзя. Укладывая подарок Дориана в шкатулку, я отметила, как бы потрясающе эти голубые бриллиантовые капельки смотрелись в ушках Линды, оттеняя насыщенный цвет ее глаз.
  Кто знает, быть может, в этой реальности Дориан подарит такие же ей...
  - Надеть не с чем, - отмахнулась я от скрестившей на груди руки ведьмы.
  - Твое дело. Я всего-то пришла сказать, что завтрак стынет.
  И, не дожидаясь моего ответа, облаченная в Катеринин халат фигура рыжей ведьмы выплыла из спальни. Теперь всегда буду закрывать дверь на замок.
  Вздохнув с облегчением после ухода Линды, я даже не представляла, что за испытание будет ждать меня этим утром.
  Дориан сидел в гостиной рядом с Линдой по правую руку и Эдмондом по левую. Мне отвели место между ведьмой и Сидом. И хорошим во всей ситуации было лишь то, что я не сидела прямо напротив Него.
  Выглядел маг прекрасно и даже ел, чего я за ним ни разу не замечала. А те взгляды, которыми они обменивались с рыжей ведьмой...
  - Доброе утро, - бесцветно, еле живая от осознания ситуации поздоровалась я, присаживаясь около гомункула.
  Мне бодро и довольно безразлично ответили. Мелькнула малодушная мысль просто извиниться, сославшись на количество работы, и удрать. Только ноги отказывались держать. А сердце в груди колотилось, как у пойманной в капкан птицы. Я просто посижу вместе со всеми, постараюсь делать вид, что мне совершенно безразлично, кто и в чьей постели провел эту ночь, а затем уйду на работу и там... там смогу отвлечься от всего... да, я смогу.
  - Ты вчера так поздно вернулась. Встречалась с кем-нибудь? - многозначительно приподняла брови Катти. И все взгляды тут же обратились ко мне.
  Господи, за что мне все это?!
  - Этот кто-то, к личной моей радости, видно, слишком занят другими заботами.
  Ответ сестру не удовлетворил - и Линду, похоже, тоже. Остальные отнеслись к нему без должного интереса.
  - И все-таки, мне кажется, де Витт к тебе неравнодушен... - да, сестричка, твое счастье, что тебе неизвестно, насколько именно. - И если бы ты проявила к нему должный интерес, то давно бы устроила свою личную жизнь.
  - Мне кажется, чья бы то ни было личная жизнь - не совсем подходящая тема для разговора за завтраком, - постаралась отшутиться я.
  Эдмонд решительно положил нож и вилку на опустевшую тарелку.
  - Я тебе уже говорил, Катти: де Витт не так приятен, как тебе кажется, и чем дольше Элен проживет без него, тем лучше будет для всех.
  Я отблагодарила будущего зятя теплым взглядом.
  - Брось, - едко высказалась ведьма. - Можно подумать, он тебе совершенно не симпатичен.
  Я едва не скрипнула зубами, когда увидела, какими пылкими взглядами ведьма наградила Дориана.
  Все! Спокойно! Я просто не буду больше смотреть на них, вот и все. Не повернусь в их сторону... больше никогда!
  - Если подумать действительно можно, почему же тебе в это настолько не верится?
  Ведьма хмыкнула.
  - Ты сама знаешь ответ. Есть чары, противиться которым невозможно.
  - Нет. Нету. Если у человека есть стимул, он справится со всем на свете.
  Я буквально почувствовала, как Дориан обжег меня взглядом.
  Спокойно. Это просто завтрак в кругу друзей... или почти друзей. Да что же это такое, а?! Нужно выпить успокоительного.
  Омлет показался мочалкой, а каждый крохотный кусочек тоста падал в сжавшийся от горечи желудок свинцовой гирей. В голове крутились мерзкие мысли, прерываемые картинами поцелуев Дориана и Линды на кровати в гостевой спальне, находящейся всего в двух дверях от моей собственной комнаты.
  - Маги способны сопротивляться чарам вампиров при должном желании, Линди, - неожиданно высказался маг. Но ведьму уже понесло.
  - И что же это у тебя за стимул такой? - не унималась будущая родственница.
  Я подняла глаза на скептически улыбающуюся мне девушку.
  - Хочу остаться человеком настолько, насколько это возможно.
  Я отложила нож и вилку и заставила себя встать.
  - Извините меня, я обещала позвонить с утра секретарю сэра Уорда и совсем забыла.
  Даже если не поверят - плевать. Ноги совсем не хотели двигаться, и до лестницы я шла целую вечность.
  - А ты знаешь, Линда, Дориан ведь будет нашим шафером, - уже ворковала Катерина.
  - Да? А кто старшая подружка невесты? - оживилась ведьма.
  - Элен, конечно. Но одно место в моей свите еще пустует.
  - Уже нет, - самодовольно пропела рыжеволосая красавица.
  Я, наконец, дошла до лестничных перил и привалилась к ним спиной, прикрыв руками пекущие от слез глаза. Постояла так немного, а когда открыла и мельком глянула в распахнутые двери гостиной, обомлела.
  Дориан смотрел прямо на меня. Спокойный, серьезный, внимательный. Сердце подпрыгнуло от страха: на один короткий миг мне показалось, что он все знает о той, другой реальности, Хроносе и, самое страшное, моих чувствах к нему. Но вот он опускает взгляд и тянется к чашке с чаем.
  Я выдохнула, испытывая облегчение, что тайна все же сохранена, а вместе с ним и едкую горечь отчаяния.
  В своей комнате я снова достала подаренные любимым серьги и сидела, сжимая их в ладонях, пока не затихли голоса внизу и дом не опустел.
  
  ***
  
  Сид разбудил Дориана еще до рассвета. Поступок гомункула был откровенной наглостью, учитывая, что спал маг не один. Линда тихо посапывала, свернувшись калачиком и устроив голову у него на груди, и, чтобы не потревожить спящую, Дориан сперва наслал чары, укрепляющие состояние забвения, и только потом негромко спросил:
  - Надеюсь, оправдания будут внятными?
  - Я хочу кое-что тебе показать.
  - Принц, в чем дело? Ты никогда раньше не подводил меня, насколько бы тяжелым и безвыходным ни становилось наше положение, но в последнее время мне с трудом удается проследить логику в твоих поступках. Я больше не стану поощрять твои капризы. Выметайся!
  - Я подожду в коридоре, Джина.
  Развернувшись, гомункул вышел, не удостоив раздраженного Дориана взглядом.
  Сид, облаченный в нелепую желтую пижаму, ждал у окна в конце коридора. На ходу застегивая рубашку, маг уже открыл рот, чтобы высказаться, когда Сиддхартха распахнул перед ним дверь.
  Мужчина метнул в освещенную желтыми лучами комнату единственный взгляд и задохнулся от внезапного волнения. Что это?!
  Он не раз забирался в чужие дома, заходил в закрытые от посторонних комнаты, но никогда прежде не испытывал такой неловкости и такого... желания. Да, это чувство вполне можно было назвать желанием, каким-то естественным стремлением вернуть нечто, принадлежащее ему одному.
  Застыв на пороге, маг не сразу решился сделать шаг. Уютная небольшая комната, сложенные на стуле вещи. Шкаф, кресло, торшер, комод с зеркалом и кровать. Элен спала на спине. Волосы девушки разметались по подушке, обрамляя нежное детское лицо с изящными плавными чертами. Грудь под тонким кружевом сорочки высоко вздымалась, лоб хмурился - ей снилось что-то неприятное.
  Маг склонился над спящей, испытывая странное упоительное удовлетворение от осознания, что владелица комнаты не знает о его присутствии, а значит, не сможет и прогнать.
  Поддавшись порыву, он стянул надетые всего несколькими минутами ранее перчатки и плавно провел пальцами по едва приоткрытым губам девушки. Контакт не только доставил ему удовольствие, но и позволил проникнуть в ее сон. Тревожные, лишенные смысла, наполненные кровью и гниющими трупами видения. Отвратительно. Такое возвышенное, нежное создание должно было видеть исключительно хорошие сны. 'И не должно принадлежать вампиру', - ехидно закончило мысль сознание.
  Жизнь действительно бывает слишком жестока... с другой стороны, была бы она столь прекрасной, не отливай ее красота мрачными оттенками, источающими наравне с запахами розы горьковатый аромат тлена?
  Элен Мейтбраун заслуживала лучшей судьбы - Дориан это понимал и всей душой и сердцем ратовал за это. Но раньше вмешаться он не пожелал, теперь же было слишком поздно. Собственные выводы больно ударили по самолюбию мага. Проклятье! И зачем Принц показал ее именно сейчас? Будто бы коротких встреч в Ордене было недостаточно для напоминания о собственной недальновидности.
  Однако под чувством вины теплилось что-то еще, что-то, что он изо всех сил прятал от окружающих и себя самого.
  Дориан склонился ниже, очертил пальцами ее подбородок, прикоснулся к волосам, наслаждаясь тем, как их темный шелк скользит меж пальцев, и послал Элен успокоение, развеивая хмурых призраков мрака, рожденных тяжелым днем, тревогами и переживаниями. Лоб девушки разгладился, а на щеках проступил легкий румянец. Ее тяжелый вздох показался магу благодарностью - надо сказать, совершенно незаслуженной, за его предательство, совершенное еще до знакомства. Ведь он мог бы не отдавать ее вампирам. Мог бы, но не захотел... Ну вот, снова!
  Он отмахнулся от надоевшего чувства вины. Достаточно! Всем свойственно ошибаться, нельзя жить прошлым.
  Внезапная мысль показалась ему безумной и шальной. А что, если он ее поцелует? Заклинание крепкого сна - и девушка не проснется, ему ведь так хочется узнать, каковы на вкус эти губы. Вряд ли много мужчин прикасалось к ним. В гамме чувств вновь воспрянула острая жалость, что Элен, рано или поздно, достанется де Витту.
  Дориан очертил жадным взглядом тонкие черты и внезапно замер. В ухе блеснула голубая капелька серьги, вызвавшая в душе бурю чувств. Бриллианты! Подарок вампира? И это та, кто не хотел становиться одной из них, носит его подарки?!
   Дориан взял в руки изящную сережку, вдетую в левое ушко. И не просто бриллианты, а накопители! Нет, де Витту, далекому от магии, не пришло бы в голову подарить такое Элен, а вот тому, ее загадочному учителю, вполне. Тут Дориан понял, что испытывает по отношению к таинственному незнакомцу жгучую ревность наравне с искренним презрением. Если бы он был на его месте, то сделал бы все от себя зависящее, дабы уберечь от посягательства вампиров это трепетное создание. Что, интересно, с этим магом стало? Умер? Или просто, не доучив, бросил на произвол судьбы? А ведь Элен любила его, наверняка любила, или даже по-прежнему любит.
  Мужчина как раз раздумывал, скрипя зубами, имеет ли смысл сейчас, пока юная магиня спит, проникнуть в ее разум и найти там образ человека, дорогого сердцу и безразличного к ее судьбе, когда услышал тихий шепот, заставивший его похолодеть. Элен разговаривала во сне!
  Дориан плохо расслышал и, склоняясь ниже, прислушался, затаив дыхание.
  - Дориан...
  Отпрянув, как ошпаренный, он лихорадочно соображал, когда девушка успела проснуться, почему не заметил и какой предлог придумать для отмазки, будучи застуканным с поличным на чужой территории? А может, наложить заклятье? Но, приглядевшись, понял: она не просыпалась! Ее губы изгибались в улыбке, ресницы трепетали, и во сне Элен звала его по имени. Но как? Почему его? Тем более что искренней симпатии с ее стороны все это время мужчина не замечал: она, скорее, его избегала.
  - Дориан... - снова повторила Элен, вызвав новую дрожь ревности, вины и самодовольного удовлетворения.
  Встряхнув головой и проклиная себя за малодушие, маг тихо покинул комнату, прикрыл дверь, у которой уже не было гомункула, и направился назад к ведьме. Он все обдумает, но позже.
  Первое правило хорошего любовника гласит: сколь срочными бы ни были дела, какие бы проблемы тебя ни тревожили, будь то война или даже конец света, женщина, с которой ты провел ночь, не должна просыпаться в одиночестве. И даже мысли о другой - не повод его нарушать.
  К завтраку девушка спустилась позже всех. Элен была бледна и сильно встревожена. Вяло поздоровавшись, она обреченно опустилась на единственное свободное место. Наблюдая за ней краем глаза, маг отметил, что серьги исчезли. Подтверждение его догадок о дорогом сердцу подарке вызвало в душе раздражение.
  О чем говорит Катерина, он не слушал: автоматически сработал укрепленный годами навык отключения сознания от восприятия бесполезных внешних раздражителей. Только вопрос, явно обращенный к Элен, заставил встряхнуться.
  Неудачная попытка Катерины вызвать сестру на прилюдное откровение его возмутила.
  Элен побледнела еще сильнее: общее внимание ей явно не нравилось. Вопреки этому ответ девушки звучал искренне. Привкус горечи в нем маг связал с нежеланием вообще, когда бы то ни было, видеть вампира. Это странно потешило самолюбие.
  Если сестра постоянно так донимает Элен, то совсем неудивительно, что она поздно возвращается домой. Что же касается неприязни Линды... Дориан вынужден был признать: знай он Элен чуть меньше и не присутствуй лично на церемонии посвящения вампиров, точно так же не поверил бы в искреннюю неприязнь к де Витту.
  Катерина с Линдой сейчас больше всего напомнили ему стервятников, спутавших вожделенную пищу с грубой пластиковой подделкой и никак не желающих смириться с правдой. Отличное настроение ведьмы ожидаемо начало портиться - и неудивительно: ее убеждения не находили подтверждений и поддержки. Даже сам он не стал ей потакать, что девушку вконец раздосадовало.
  Он уже собирался всерьез вмешаться и пресечь нападки на Элен, но магиня его опередила. Отыскав очевидно далекий от истины повод, она покинула их.
  Дориана возмутило то, как взыграло в ведьме самолюбие, а едва он поднял глаза, чтобы посмотреть вслед удаляющейся фигурке, как его всегда уверенное и жестокое сердце сбилось с ритма. Еще никогда он так не жалел, что не способен ощущать спрятанные за щитом чувства своих коллег-магов. Она шла не спеша, как пьяная, еле переставляя ноги, и он уже решил, что девушка неважно себя чувствует. Хотел подойти, поддержать, но... она оглянулась, скрывая искаженное явно душевной мукой лицо в ладонях. Остановилась, пытаясь совладать с собственными эмоциями. Не сразу, однако, но ей это удалось. Распрямились плечи, складка нежных губ на по-прежнему бледном лице стала упрямой. Магиня подняла решительный взгляд и, встретившись с ним глазами, застыла.
  Не в состоянии вынести ужаса и надежды, мелькнувшей на лице девушки, Дориан сдался первым. Сумбур собственных чувств уже давно так не тревожил его. Когда же спустя несколько минут он украдкой решился взглянуть на лестницу, Элен уже поднималась по ступеням твердой походкой уверенной в себе и своем будущем женщины.
  
  
  ***
  
  Вот уже третий день подряд я уходила с работы в обед, чтоб отправиться с Сидом в особняк Дориана. Большой тренировочный зал, по словам псевдомальчика, как нельзя лучше подходил для тренировки с оружием. Катти мы убеждали, что ездим на развивающие курсы и к детскому психиатру. Ведь по легенде родители гомункула разводятся. А сегодня сестра и сама должна была вернуться домой поздно, так что время до полуночи у нас точно было.
  Катерина позвонила неожиданно, около одиннадцати. Мы с Сидом как раз закончили урок по правильной геометрии метательных звезд-сюрикенов. В общем, гомункул оказался прав: создать нечто похожее на снежинку оказалось проще всего, и я уже не делала серьезных ошибок. Дело осталось за малым - научиться метать эту ерунду.
  Телефон зазвонил как раз в то мгновение, когда я собиралась метнуть льдинку под чутким руководством едва ли не самого Будды.
  Звезда срезала угол и, сильно удалившись о мишень, разлетелась на мелкие кусочки.
  Гомункул никак неудачный бросок не прокомментировал.
  - Привет, Катти! - мой фальшиво бодрый тон утонул в волне всхлипов.
  - Элен, его нет! Нигде нет! Я уже и в больницы, и в морг звонила. Мобильный не берет!
  - Подожди, не поняла - что-то с Эдмондом?
  Долгий всхлип и минута, леденящая сердце.
  - Он ушел вчера в обед... да, тебя же не было на ужине. Ушел, сказал, какая-то срочная работа. И до сих пор не вернулся, ничего не слышно. Я звонила Дориану, но он тоже пропал, его уже вторые сутки нет. Он, наверное, отправился его искать! Понимаешь?
  - И ты понятия не имеешь, куда они собирались?
  В трубке послышались сдавленные всхлипы.
  - Значит, ты тоже, тоже ничего не знаешь?! Все этот ваш Орден...
  Рыдания в трубке усилились, и я всерьез испугалась, что толкового ответа от сестры будет не добиться.
  - Катти, послушай, я не смогу ничего сделать, если ты толком не объяснишь, в чем дело!
  - Да я же говорю... Дориан пропал, Эдмонд, наверное, пошел его искать и тоже исчез. Он обещал вернуться вчера вечером, но уже сутки прошли! Я не знаю, что мне делать, Элен, а вдруг он... вдруг с ним беда?! Нет, Элен, я точно знаю, что с ним беда!
  Догадка пришла мгновенно. Когда Дориана завалило камнями в коллекторах, я тоже знала, где его искать, а ведь Эдмонд сейчас занял мое место на службе у мага. И он вполне мог точно так же, как и я, спуститься за ним под землю.
  - Катти, - я старалась, чтобы голос звучал спокойно. - Катти, послушай, я помогу... мне кажется, я могу помочь, но ты должна рассказать, что он говорил. Он Кенсингтонский парк не упоминал?
  Она задумалась. Всхлипы подутихли.
  - Нет, только... Я слышала, как они с Дорианом о какой-то записке говорили. Элен, а вдруг его убили?
   Над ухом что-то щелкнуло. Я слишком крепко сжала телефон.
  - Катерина! Немедленно возьми себя в руки, выпей успокоительное и ложись спать, - уже зная, что она возразит, я не позволила высказаться. - Я отправляюсь за Эдмондом немедленно, и имей в виду: когда завтра к обеду мы вернемся, ты должна быть в форме. Сида завезу Линде.
  О том, что ведьма еще три дня назад переехала к Дориану, все были осведомлены.
  - Спать немедленно! Никакому мужчине не понравится, если его встречает не очаровательная невеста, а сопливый монстр с мешками под глазами.
  - А что, если...
  - Никаких 'если'! Но жив, вернется к завтрашнему обеду. А теперь немедленно спать!
  Я нажала на отбой и, крутанув в руке зародившуюся льдинку, метнула ее в мишень. Почти...
  Сид улыбнулся.
  - Возьми с собой Линду. Она может помочь с фейри, а ты почти ничего не знаешь о них.
  С чего он заговорил о фейри? Их не должно быть в бру. Ведь не было же в той, другой реальности. Куда сильнее меня волновали живые мертвяки.
  Я посмотрела на время: Хронос показывал начало двенадцатого ночи. Выспаться можно будет и днем, а сейчас самое время позвонить Генри.
  Сэр Уорд раскололся сразу. Даже не пришлось для этого ехать к нему и уговаривать. Приди Эдмонд к положенному сроку, добиться подробностей было бы не так легко. Но сын не вернулся, и пожилой лорд понимал: отправляться на поиски было просто необходимо.
  Оказывается, молодой Уорд перерыл всю библиотеку в поисках информации о фейри и, прихватив кое-какие артефакты из архива, бесследно исчез.
  Мою идею посетить катакомбы Генри отмел сразу. И, пожалуй, был прав. Эдмонд не спускался под землю через коллекторы, он отправился в холм прямиком из Кенсингтонского парка. Вот и ответ, почему Сид посоветовал обратится к Линде. Удивительное существо этот гомункул.
  Поблагодарив Генри и заверив его, что сделаю все возможное, я отправилась воплощать в жизнь самый сложный пункт созревшего в голове плана, а именно - уговаривать Линду мне помочь.
  Я честно постучалась в дверь комнаты трижды, прежде чем войти.
  Скромная спальня оказалась намного меньше моей в том, другом времени. Сразу понятно, что с горничной Дианой ведьма не поладила, а может, причина была в ревнивой экономке Дориана.
  - Линда, нам надо срочно поговорить.
  Девушка в алой атласной ночнушке с кружевом и такой же маске под цвет перевернулась на другую сторону.
  - Пошла прочь!
  Нет, точно с Дианой не поладила. Памятуя о пакостливой натуре служанки, я где-то даже посочувствовала ведьме.
  - Линда, просыпайся. Мне нужна твоя помощь.
  Маску сняли и недовольно прожгли меня гневным взглядом.
  - Ах, это ты, недоделанная упырица. Завтрак подыскиваешь? Зря, я донором не работаю.
  Ну, все! Я сдернула с недовольной красотки одеяло. Чудесно, бикини у нее тоже красные! Я начинаю ненавидеть этот цвет.
  - Может, хватит стебаться? Я пришла поговорить, между прочим! Это касается Дориана с Эдмондом и ждать не может!
  Она села на кровати, откинув за спину волну золотистых волос.
  - Ну, говори, раз пришла. Я так поняла, спать ты мне все равно не дашь.
  - Не дам, - безапелляционно заявила я, скрестив руки на груди. - Дориан и Эдмонд пропали. Если я понимаю правильно, где-то под Кенсингтонским парком.
  - Не-е-е-т. Это там, где позавчера днем взрыв был?
  Взрыв? Я упустила это из виду. Да, точно! И в прошлый раз об этом сообщалось в новостях. Взрыв метана обвалил часть парковой зоны и завалил катакомбы.
  - Почти. Если я правильно понимаю, Эдмонд отправился выручать Дориана в бру, к фейри.
  Минута молчания затягивалась. Я наблюдала, как округляются глаза ведьмы и поджимаются губы.
  - Ох, ё... ты серьезно?
  - Не знаю, у фейри ли Дориан, но Эдмонд точно в бру собирался.
  О том, что хозяев холма на месте, скорее всего, нет, я ведьме решила не сообщать, избегая нежелательных вопросов.
  Девушка стянула повязку, нахмурилась.
  - За каким чертом ему понадобилось плестись к фейри? Погоди, а ты уверена, что Эдмонд именно так и поступил?
  - Генри говорит, полдня вчера информацию по библиотеке искал.
  Она помотала головой.
  - И что я спрашиваю?! Ну, разумеется, он так и сделал! Тупоголовый братец, никогда своим привычкам не изменяет.
  - Привычкам? О чем это ты?
  - О чем? О том, дорогая. В этом несчастном городе три напасти, всего три: вампиры, Дориан и фейри. Да, еще инквизиторы до недавнего времени. И ненаглядный Эдмонд умудрился связаться со всеми!
  - Ну, допустим, к инквизиторам его Дориан отправил.
  - А в слуги к вампирам?
  - Они не очень-то людям выбор оставляют, если ты не поняла.
  - Ой, да брось! Будто бы людишки сильно возражают. Ты ведь и сама была не против шейку-то под укусы подставить, а?
  Я подавила злобу. Не время. Успеем еще поругаться.
  - Ты поможешь мне попасть в бру или нет?
  Блондинка тяжело вздохнула.
  - Дай мне двадцать минут.
  Выехали мы через полчаса. Линде удалось меня удивить. Собралась ведьма не только быстро, но и выглядела при этом сногсшибательно.
  Платье цвета бордо в пол, дорогие духи и столько драгоценностей я вживую никогда не видела. Белое пальтишко, накинутое на плечи ведьмы, смотрелось скромной упаковкой роскошного содержимого. Завитые волосы дополняли идеальный образ прекрасной женщины-львицы.
  - Эльфы любят идеалы. И мне, как их дальней родственнице, негоже выглядеть замухрышкой, - заявила моя спутница, садясь за руль своего красного Peugeot. - Все ведьмы на острове в дальних предках имеют кого-то из благородных фейри, в наших жилах течет капля крови Туата Де Дананн, ты ведь знаешь.
  Синяя блуза, которую я так и не успела переодеть, и линялые джинсы с черной курткой на фоне ведьмы выглядели жалко. С другой стороны, разодеваться было некогда и ни к чему. Фейри в бру все равно нет.
   - Но ты не переживай, дорогая, говорить с королем буду я, - продолжала мурлыкать Линда. - Тебе не придется ничего делать.
  Я с сожалением потеребила в ухе скромное серебряное колечко, вспоминая серьги, подаренные Дорианом. Жаль, нельзя было их надеть.
  - Я думала, у фейри королева.
  - Нет-нет, не путай! Даже не вздумай в их холме ничего такого ляпнуть! Это верная смерть.
  Суровый выговор сестра Эдмонда подкрепила не менее жестоким взглядом.
  - У фейри два дома, два мира. Верхний и нижний. Фейри верхнего мира - прекрасные существа со светлой сутью, - она поморщилась и исправилась.- Ну, по крайней мере, большинство из них. Фейри же нижнего дома - чудовища. И если ты плотно поужинала - послушайся: как только выйдем, поплюйся заранее. Потому что таких пакостей, как там, ты вряд ли где еще увидишь. Они жестокие, кровожадные и очень... жуткие. В нижний мир изгоняют уродцев, убийц и всех тех, кто не подходит под высокие мерки светлого дома.
  - Спасибо, что предупредила.
  Как все-таки хорошо, что фейри в бру нет.
  - Если светлых фейри питают светлые чувства, чистые человеческие порывы и таланты, то темные больше любят боль, кровь, страдания и агонию. Мало того, они могут вызвать в тебе эти чувства, если коснутся пальцами твоих висков. Не позволяй этого никому из них, поняла? И руку не протягивай никому: это тоже приглашение.
  Идти через сады пришлось довольно далеко, Линда на своих шпильках едва ковыляла, так что открывшийся черный зев провала в туннели я успела рассмотреть досконально.
  Яма оказалась не меньше десяти ярдов в диаметре, и просевший газон выглядел в этом месте откровенно скорбно. Полицейской ленты на оцепление ушло наверняка не меньше ящика.
  Ближе к дыре начало ощутимо вонять смертью, трава кое-где слиплась. Я наклонилась ниже, просвечивая фонариком сгустки черного гноя.
  - Фу, - выдала Линда, демонстративно закатывая глаза.
  - Странно. Выглядит так...
  - Отсюда вывалила целая толпа трупов.
  - Живых мертвецов?! - шепотом выдохнула я.
  Она брезгливо переступила особенно грязный участок травы и бодро зашагала дальше. Спустя шагов десять, когда склизкая дрянь и провал остались позади, ведьма снисходительно пояснила.
  - Ты правда не в курсе? Я думала, Сильвестр тебе скажет. Он с Алистером и моими девочками кучу сил потратили, чтобы сдержать этих трупаков, упаковать и отправить на тот свет. Они, знаешь ли, не маги совсем.
  Я даже запнулась.
  - То есть как? Мертвецы все-таки прорвались из катакомб? А люди?
  - Люди, дорогая, думают, что имела место быть очередная волна общественных беспорядков. Есть пострадавшие, но без летального исхода.
  - Но этого быть не может. Такого не было в прошлый раз!
  - В какой такой раз? - заинтересовалась ведьма, я отмахнулась.
  Мне не нравились новости, но судьба Дориана волновала больше. В той, другой реальности он упокоил всех мертвецов в катакомбах, что же пошло не так сейчас?!
  Чем дальше, тем больше мне казалось, что эта реальность выходит еще менее удачливой, чем прошлая. И всему виной я. Сколько людей уже погибло, до чего может довести ситуация с Гербертом и моей меткой? И закончатся ли все эти напасти когда-нибудь?
  Дерево, на мой скромный взгляд, ничем не выделялось из общей кучи таких же деревьев. Оно было старое, как большинство в Кенсингтонском саду, толстое и обсаженное какими-то кустами. Одна из толстенных ветвей гнулась почти до самой земли. Бороздки, похожие на морщины, в свете фонаря выглядели немного пугающе.
  - Ну вот, - довольно заключила Линда, - пришли.
  Прежде чем успела спросить, меня подхватили под руку и, осмотревшись, двинулись вокруг толстого ствола по кругу, чуть нагибаясь, когда было необходимо пройти под изогнутой ветвью.
  Ведьма заговорила на непонятном мне языке, стараясь чеканить шаг как можно четче.
  Я не отставала. Мы обошли дерево восемь раз. На девятом круге ведьма скинула на землю неказистое пальтишко, поправила волосы и, прежде чем ступить под склоненную ветвь, прошептала:
  - Закрой глаза.
  Я повиновалась и почти сразу их открыла, щурясь от яркого несолнечного света. Гомон голосов и музыки ударил по ушам, даже голова немного загудела.
  - Пришли! - счастливо пропела ведьма и, наклоняясь ближе ко мне, восторженно прошептала. - Всегда мечтала попробовать попасть сюда!
  
  Глава 7
  Дорогу нам преградила ветвистая тень. Как следует проморгавшись, я шарахнулась в сторону. Отвратительно волосатый старик с очень длинными зубами потирал маленькие сухонькие ручки и поочередно приоткрывал то правый, то левый глаз. Алый, как цвет светофора, с маленькой белой точечкой зрачка в середине. Восемь его паучьих ног нетерпеливо подергивались. Из одежды на старике был только подранный клетчатый пиджак с одной-единственной пуговицей.
  Он нависал над нами, издавая звуки, чем-то похожие на смех.
  Линда присела в элегантном реверансе.
  - Господин страж! Безмерное счастье - видеть вас, почтеннейший брат. Не окажите ли честь проводить меня с сестрой к его величеству?
  Желтые зубы существа разомкнулись, демонстрируя оранжевый пузырчатый язык.
  Как это понимать? Да? Или нет?
  Из-за ближайшего дерева высунулось существо, похожее на гнома, с длинным хоботом вместо носа и рта. Человечек увидел меня, и его зубы на кончике хобота клацнули. Господи Боже, что же я натворила в этой реальности, если даже фейри теперь там, где их быть не должно? Что случилось? Почему они не покинули Бру?
  Старик с паучьими ногами мгновенно обернулся и заскрежетал челюстями:
  - Прочь! Добыча моя! Сам себе поймай.
  Хобот грустно опустился, и человечек исчез.
  - Повезло! Ах, как мне повезло! - причмокнул старикашка, снова потирая маленькими ручками.
  Из всей этой ситуации стало ясно: к королю нас вряд ли кто-то поведет. Линда тоже это поняла и выступила первой.
  - Почтеннейший! Мы прибыли на аудиенцию к королю. Я настаиваю, чтобы вы проводили меня к нему.
  - Ишь, ты! - скрежет его голоса напоминал скрип в ветвях старых деревьев. - К королю она собралась! А за проход, значится, платить так-таки и не нужно?
  Линда к такому повороту событий явно оказалась не готова. А я вспомнила, как Дориан дарил русалке драгоценности за то, что она нас пропустила.
  - А это сойдет за плату? - я вынула из уха скромное серебряное колечко.
  Старик покрутил его на пальце, примеривая, а потом, открыв рот, надел на один из выпирающих кривых зубов.
  - Подходит.
  То ли эти слова были сказаны мне, то ли просто констатация факта примерки.
  - Да только за двоих маловато этого, и к королю кого попало не пущают. Ты - так вообще вся в железе явилась, а тряпки твои... срам. Авось решила, что Светлейший Дартирон подпустит к себе человечку в рванье?
  Я протянула паукообразному существу вторую сережку. Он замялся.
  Больше предложить было нечего. Я похлопала себя по карманам. Фантик от конфеты... а, вот - шоколадка.
  Я вытащила шоколадный батончик, старик фыркнул.
  - Больше нет ничего.
  Фейри бросил взгляд на надменную Линду и, вздохнув, махнул рукой.
  - Только одежу свою тут оставь.
  Это он хорошо вопрос поставил. Ну, куртку я, допустим, сниму, а джинсы куда девать? Ходить по дому фей в одной блузке и нижнем белье как-то не совсем прилично. Стянула куртку, повесив на сук дерева, мысленно с ней прощаясь. Вряд ли я найду ее здесь по возвращении.
  - Портки стягивай! Чай, думала, я не вижу, сколько в них железных фигулек?
  - Не могу. Я тогда совсем без одежды останусь.
  Паук заворчал что-то о неприличных людишках. Я молчала. Линда, воспользовавшись моментом, когда старик отвернулся, шмыгнула мне за спину.
  - А давай вернемся? - испуганно зашептала ведьма. - Переоденемся дома, сережек серебряных побольше возьмем...
  Хоть кого-то из нас двоих начала пугать собственная смелость. Наверное, ведьма все же оказалась умнее меня, потому как я возвращаться без Эдмонда была не намерена.
  - Шоржи. Шоржи! - ворчал старик, разворачивая щуплое тельце на странных ногах-палках. И как он ими передвигал, не путаясь?
  Шустрая крысиная мордочка высунулась из папоротника.
  - Деда, звали?
  При более внимательном рассмотрении мордашка крошечного паучка оказалась не крысиной, а просто чуть выдающейся вперед с пышными торчащими во все стороны кошачьими усами.
  Шоржи расправил лацканы изумрудного пиджачка и жутко оскалился, глядя на меня с Линдой. Похоже, это должно было означать улыбку.
  - Где тебя, бездарь, только носит? Не дозовешься, - пробубнил старик, на что усы малыша обиженно опустились, а оскал стал чуть менее жутким.
  - Отведи гостей Светлейшего Дартирона к моей седьмой снохе, Шелковичихе, пусть подберет наряды для авудиенций.
  Паучок прищурился и скользнул взглядом по мне.
  - Так ведь железо, деда!
  - Сам вижу, - прошамкал старик, - отведи, говорю, своими вещами в железных фитюльках и расплатятся. Шелковичиха, помнится, не знала, чем троллей отогнать от можжевеловой томатни, вот развесит эти бирюльки на шестах, и будет ей охрана получше всяких заклинаний.
  Шоржи наградил меня еще одним полным неприкрытого скепсиса взглядом.
  - Ладно, пойдем.
  Проводили нас совсем недалеко.
  Мы прошли вдоль стены, где трава была едва примята случайными прохожими. Рассматривать что-то на ходу оказалось сложной задачей. Шоржи был на удивление прытким, приходилось почти бежать за ним. За деревьями слышались голоса и чудесная музыка. Кто-то пел нежным, переливистым, как трель соловья, голоском, совсем рядом странные существа бодро цокали копытцами в танце.
  Я помнила это место пустынным, почти мертвым. Сейчас даже призрачные цветы светились ярче, а кувшинчики на корявых деревьях покачивались в ритме мелодии, как живые. Порхали над бодрыми башенками наперстянки полупрозрачные бабочки, шуршал папоротник, где-то рядом стрекотал сверчок.
  Мы дошли до трухлявого пня с огромной дырой посередине.
  - Вам внутрь, - порадовал новостью паучок.
  При ближайшем рассмотрении ступени вниз действительно нашлись, причем каменные, добротные. Вот только темно там было.
  - Давайте, леди! - и Шоржи сноровисто юркнул в дыру.
  - А знаешь, Элен... ты иди, а я тут подежурю.
  Помощи не дождешься, с досадой подумалось мне. Хотя о чем это я? Линда же ведьма - спасибо и за то, что в холм меня провела.
  Я, вздохнув, последовала за провожатым.
  Темно оказалось только вначале. Корни пня, как невпопад завитые волосы, сплетались и свисали с низкого потолка. На них, как и на вервях деревьев, росли прозрачные кувшины с ароматным светящимся соком. От сладкого, манящего запаха вспомнилось, что ужинала я очень давно.
  Чем глубже я спускалась, тем более склизкими мне казались ступени, а в самом низу они как будто были даже покрыты инеем. Белым был пол, низенькую арку входа также серебрила снежная белизна.
  Я дотронулась пальцем до блестящей сены, и, вопреки всему, она оказалась теплой, действительно теплой. Присмотревшись, я различила множество переплетенных нитей. Это все-таки был не мороз. Заглянув в открывшийся передо мной проход, я обомлела.
  Белый цвет пек глаза - настолько ярким и чистым казался. В большом, увитом белой узорной паутиной помещении не было ни единого темного пятнышка. Узором ложился толстый ковер и тонким кружевом поднимались по стенам снежно-белые портьеры.
  - Леди! Я не могу ждать вас весь день!
  Недовольный паучок нетерпеливо бил лапкой по мягкому полу и шевелил кошачьими усиками.
  - Да, простите, пожалуйста. Такое необычное зрелище. Я просто не ожидала, что тут окажется так бесподобно красиво!
  Послышался лающий звук, Шоржи едва успел отскочить с дороги, когда в противоположной от входа арке показалось необъемное складчатое тело с пухлощекой головой и одной-единственной рукой, торчащей невпопад там, где у нормальных людей руки не растут совсем. Разве что образно.
  Лицо, впрочем, оказалось вполне человеческим и, кажется, даже радушным.
  - Как приятно, когда твои труды ценят по достоинству. У меня так редко бывают гости.
  - Добрый день. То есть... доброй ночи. Это все сделали вы одна?
  Лающий звук повторился, Шелковичиха смеялась.
  - Да, деточка. Чем же еще заниматься скромной королевской швее, когда нет достойной работы?
  Вопрос спорный.
  - Это бесподобно.
  Напоминавшая скорее гусеницу женщина гордо кивнула.
  - Видела бы ты, что я творю с нарядами.
  - Тетушка, - пискнул притихший Шоржи. - Деда ее сюда за нарядом-то и прислал. Чтоб вы гостье платье подобрали. Негоже являться к пресветлому королю в одеже, железа полной.
  - Так что ж ты молчал, негодник? А ты ступай за мной, деточка, - махнула фейри единственной рукой. - Да иди, не бойся, я людей, почитай, не ем.
  Просто прекрасно - мне прямо сразу стало спокойнее!
  Мы прошли несколько комнат, похожих одна на другую, кое-где из стен выступали плетеные белые ширмы и свисали с потолка длинные продолговатые коконы, светящиеся изнутри ровным белым светом. Несмотря на окружающую красоту, с каждым шагом мне становилось все больше не по себе.
  Первая мысль была почему-то о том, что я могу больше никогда не увидеть Дориана. Она пришла раньше тех, в которых фигурировала мучительная смерть в роли примотанного к стене кокона, и показалась невыносимой.
  Я точно свихнулась.
  К счастью, терзаться сомнениями слишком долго не пришлось. Мы вошли в очередную белоснежную комнату, только побольше предыдущих. На болванках у входа висели разноцветные шляпки, украшенные перьями и крыльями, а одна даже лапками птиц. Дальше висели платья.
  Невероятные расцветки от перламутрово-радужной парчи до тончайшего лазурного шелка. Невесомая паутина-ткань колыхалась от одного моего дыхания. Я провела по ближайшему наряду рукой, наслаждаясь прикосновением, как изысканным напитком.
  - Божественно, - заставила себя подобрать слова. Яркость и пестрота сочетались в самых невероятных пропорциях и видах. Одно платье демонстрировало плечи и живот. Другое призвано было скрывать даже голову и кисти рук.
  - Это настоящие произведения искусства.
  Шелковичиха противно забулькала. Переборов первый страх, я поняла, что это смех - такой же, как лай, что я уже слышала, только глубже. Она выдернула с хвоста своего грузного тела тончайшую нить и поднесла к моей талии.
  - Только твоих размеров у меня немного, деточка. Я все больше платья на заказ готовлю, а так, чтоб только две руки и две ноги...
  Она пробубнила что-то про себя и скрылась среди обряженных в невероятные наряды манекенов. До меня только и доносились обрывки слов.
  - Где-то же оно было... нет, и не тот цвет, и рукава... длина не та, да и...
  Наконец она появилась передо мной с сильно раскрасневшимся лицом и небольшим темно-зеленым свертком в руках.
  - Извини, милая, наверное, тебе только это и подойдет. Много лет лежало, думала, и не пригодится совсем.
  Она развернула платье, и ткань разгладилась на глазах. По темному шелку шел тончайший, более насыщенный зеленый узор. Кружева в виде листьев украшали ворот и окантовку широких рукавов, переходя от изумрудного до солнечно-золотого. Золотые же вставки в прорезях рукавов и вдоль юбки, легкие и прозрачные, на ощупь казались тоньше пуха. Платье на мой вкус было слишком уж откровенным, но, с другой стороны, не нарушало человеческих норм приличий.
  - Оно, конечно, простовато... - потупилась женщина-гусеница.
  - Нет-нет. Оно замечательное. То, что нужно. Спасибо большое!
  Мне очень не хотелось обижать отнесшуюся ко мне с такой заботой фейри, и в порыве показать это я дотронулась до ее руки. Моя ошибка. Шелковичиха тут же отпрянула, воззрившись на меня испуганными глазами. Платье, оброненное единственной рукой странной женщины, волной осело на пол.
  Я тут же подняла его, стремясь хоть как-то сгладить оплошность, и отступила на пару шагов.
  - Простите.
  Женщина сдавлено улыбнулась и грустно покачала головой.
  - Не подавай никому здесь руки, деточка, не благодари - это оскорбительно. И имени своего настоящего не называй. Хотя чую, все эти предосторожности не спасут тебя.
  С этими словами она выползла из комнаты. Что ж, буду изо всех сил надеяться, что здешние обитатели не страшнее вампиров. Поворачивать назад и так уже слишком поздно.
  Платье действительно оказалось впору. Оставлять джинсы взамен такого наряда было совсем не жаль, а вот кроссовки...
  Их тоже пришлось снять - с платьем, понятное дело, они не смотрелись. Во владениях Этейюнилире многие фейри были босы. Думаю, нижний мир не исключение и король не сильно оскорбится, если я явлюсь в таком виде. Главное ноги не изранить.
  Я откинула назад волосы и покрутилась перед зеркалом, улыбнувшись своему отражению.
  Однорукая фейри ловко перехватила пару прядей моих волос, вкрутив в них несколько золотистых узелков, распустившихся в небольшие бузинные листья.
  - Хороша, - заключила Шелковичиха. Шоржи, тайком заглянувший в дверь, застыл на пороге.
  Надо попросить его нас проводить. Его я уже знаю: есть надежда, что не заведет куда не надо.
  - Уж думала, и не придется ему на ком-то достойном красоваться. Я ведь его тоже для человечки шила.
  - Тут часто бывают простые люди? - осторожно поинтересовалась я, раздумывая, как бы половчее узнать у нее про Эдмонда.
  - Бывают, - вздохнула Шелковичиха. - Приводят иногда заблудших. А это платье я для особенной девушки шила, по вашей же моде, кстати. Один из рыцарей Светлейшего Дартирона привел, но не приглянулась она нашему правителю, не позволил ей остаться, хоть девочка и просилась.
  И, обернувшись к паучку, фейри-гусеница поманила его тонким пальчиком.
  - Отведи-ка наших гостей к светлейшему королю. Пора ему и на эту мою работу полюбоваться. Да смотри, по мягкой траве веди: гостья к нашей земле не приучена, изранит ножки.
  Паучок кивнул и поспешил к выходу. Я хотела поблагодарить портниху, но вовремя вспомнила ее предупреждения и просто еще раз похвалила увиденные наряды.
  Линда при виде нас помахала, прощаясь, зеленокожему существу с сучковатыми, похожими на ветви руками. И, довольно улыбаясь, подпорхнула к нам.
  - Ты была права. Эдмонд действительно здесь! - взгляд ее голубых глаз скользнул по моему новому наряду, и лицо ведьмы вытянулось.
  - Что-то не так?
  - Красивое, - надменно прокомментировала девушка. - Вот только цвет...
  - Зеленый.
  - Любимый цвет фейри, Элен! Не говори мне, что даже этого не знаешь! Будь внимательна: кому-нибудь из здешних подданных короля фей может прийти в голову идея оставить тебя себе. Опростоволосишься - вытаскивать тебя не стану. Имей в виду.
  Все это было сказано, пока жадный взгляд ведьмы блуждал от кружева на лифе до изумрудно-золотистого подола платья.
  Я даже улыбнулась столь явной демонстрации зависти. Не требовалось опускать ментальный щит, чтобы понять ее чувства.
  - Не думаю, что кто-то из них окажется хуже де Витта.
  Ведьма фыркнула.
  - Церемониться с тобой, как он, тут уж точно никто не станет.
  Настроение ее было заметно испорчено. Расспрашивать об Эдмонде я не стала: если посчитает нужным - расскажет сама.
  
  Шоржи вел нас по мягкой траве, стараясь избегать дорожек, острая кладка которых больно врезалась в ступни. Пересекая их, я изо всех сил пыталась не морщиться и не сбавлять шаг.
  Жители холма оказались значительно интереснее тех, что я видела в верхнем доме фейри. Тут почти не было маленьких крылатых феечек, но чаще встречались зеленокожие девушки с прозрачными стрекозиными крыльями и огромное множество совершенно невероятных существ с рогами вместо рук, клешнями вместо голов и хвостами там, где должны были быть ноги.
  Вопреки увещеваниям Линды, никто не показался мне отвратительным. Существа, бесспорно, выглядели необычно и интересно, но чувства брезгливости в большинстве своем не вызывали.
  Только раз мне действительно стало жутко. Когда мы проходили мимо одного из столов, к нам повернул голову фейри с бараньими рогами. Кровь, размазанная по его острозубой морде, вызвала в душе почти священный ужас.
  И, конечно, многие провожали нас заинтересованными, жестокими, голодными, а иногда даже откровенно кровожадными взглядами. Там, где мы проходили, замолкали беседы, затихала музыка. Несколько фейри пристроились позади, и хвост из любопытных становился все длиннее.
  Жители холма бросали напитки, еду, танцы и присоединялись к нашей молчаливой процессии.
  Линда нервно оглядывалась, да и вообще по всем признакам начинала паниковать. Шоржи же, преисполнившись важности своей миссии, шествовал все вальяжнее. Кошачьи усы смешно топорщились от его напыщенного вида.
  Сатир с обломанным рогом, игравший на флейте, бросил танцующих и, поклонившись нам, пристроился рядом с Шоржи, заиграв совсем другую, отнюдь не танцевальную мелодию.
  Флейта пела о гордом величии и будто вливалась в ритм шагов образовавшейся процессии. Шумела, как водопад, переливалась, как бойкий ключик, шуршала опавшей листвой и свистела запутавшимся в ветвях ветром.
  Так мы вышли к поляне, где танцующие пары расступились, пропуская нас вперед. В отдалении виднелось возвышение. Со всех сторон его обступили фейри в светлых одеждах.
  Маленькая женщина с ежиными колючками вместо волос и лошадиным хвостом вынырнула из толпы, подмигнула мне алым глазом и, закружившись, скрылась среди более рослых танцоров. Размышлять долго, что именно меня насторожило в ее поведении, не пришлось. Правую ногу пронзила резкая боль. Я даже с шага сбилась и стала двигаться медленнее, изо всех сил стараясь не хромать. Останавливаться сейчас было нельзя. Возможно позже, когда станет чуть меньше зрителей. Я потянулась к источнику внутри, призвала воду. Охладила рану, остановила кровь. Иголка вошла глубоко в ногу, отзываясь на каждый шаг острой болью. Я чувствовала, только не об этом сейчас надо было думать. Пробежалась взглядом по толпе. Только фейри, ни одного человека.
  Линда тронула меня за плечо, кивнув в сторону каменного трона. Ошибки быть не могло. У самых ступеней, облокотившись на руку, полусидел Эдмонд.
  Одет он был странно: тренировочный костюм сверху украшали повязанные яркие ленты. К голове грубой веревкой был примотан олений рог, на котором зачем-то красовался букет подвявшей наперстянки. Напомаженные щеки алели, подчеркивая насыщенный темный оттенок ядовитых цветов. Эта же веревка связывала его шею, и другой конец ее уходил куда-то в толпу. Выглядел младший Уорд сонным или, скорее, каким-то одурманенным. Мы подошли уже достаточно близко, чтобы я могла рассмотреть вертикальные порезы на обеих его щеках - то, что издали я приняла за краску. Покрасневшие и опухшие, они смотрелись жутко. По лбу мужчины ползала жирная зеленая муха, а он даже не замечал ее. Мое сердце сжалось от негодования, когда насекомое, спустившись с виска, уселось прямо на рану.
  Мелодия как-то внезапно оборвалась, мы остановились. Нахлынувшая тишина отвлекла от разглядывания будущего зятя, отрезвляя. Прежде я была слишком увлечена переживаниями, чтобы видеть кого-то еще.
  Вздох застрял в горле, а сердце забыло, как биться, когда я перевела взгляд на того, перед кем теперь стоял весь Темный двор.
  Вопреки моим ожиданиям, король фейри был прекрасен. В один миг мне даже показалось, что я заметила знакомые черты - может, профиль или цвет глаз? Нет-нет, он не был похож на Дориана, совсем не похож. Красивый мужчина, но никакого сходства.
   Сложно было поверить, что среди этих несуразных, нескладных существ может быть кто-то, столь подобный солнцу. Светлый образ Этейюнилире, разбавленный уместной мужественностью, крепостью в плечах и изящной четкостью черт. Светлые волосы фейри ложились на белоснежно-серебристые одежды и, сплетаясь в множество кос, касались подножия постамента, служившего ему троном. Чело короля украшал венец из переплетенных с серебристыми ветвями листьев бузины. Золотые глаза с интересом смотрели на нас.
  Такой светлый яркий образ никак не подходил для этого унылого места. Вспомнились слова Линды, что в Нижний двор ссылают провинившихся и увечных, недостаточно хороших для Верхнего дома. И чем могло столь совершенное создание заслужить ссылку в это недостойное место?!
  Я одернула себя. Если он здесь, значит, была достаточно веская причина. Очарование фейри - не повод терять голову, особенно когда надо думать о том, как освободить Эдмонда и помочь Дориану.
  Сатир опустил флейту, склоняясь перед своим королем на колени, и, лишь дождавшись взмаха унизанной серебряными перстнями руки правителя, поднялся с земли.
  - Перед вами его луноподобное величество, властитель Темного дома, Дартирон Светлейший! - высокопарно пропел флейтист, не сводя с нас желтых с вертикальным зрачком глаз.
  Линда изобразила нечто похожее на реверанс. Наверное, излишне поспешно, так как двое мужчин с оленьими рогами на голове, комплекцией очень похожие на простых людей, чуть вышли из-за спины правителя фейри, положив руки на приклады серебристых мечей.
  Король остановил их жестом, его губы дрогнули в едва заметной улыбке.
  - Я Линда Мейсон, а это моя сестра, Элен Мейтбраун.
  Король чуть сдвинул светлые брови - наиграно, как мне показалось. Из-за его маски безразличия рвалась на волю улыбка.
  - У вас нет титулов? - звенящий, будто подернутый изморозью голос Дартирана Светлейшего навевал мысли о зиме. Лесной тишине в морозный ясный день, когда пушистый, словно пена, снег сочно хрустит под ногами, а мороз безжалостно кусает незащищенные руки, нос, щеки. Я поежилась.
  Покрасневшая Линда стушевалась, заломила руки, прикусив нижнюю губу. Да что с ней? Очарование фейри?
  Ведьма явно не ожидала такого вопроса. Заготовленная и не уместная в данный момент фраза, похоже, жгла ей язык. Я ощущала, как даже сквозь мой щит пробиваются чужие переживания и смущение. Такая беспечная и уверенная в себе еще в начале ночи, она утратила это все, стоило толпе чарующих существ обступить нас. Это было все же слишком тяжелым испытанием для простой ведьмы. Я улыбнулась мысли, что завидую ей. Нас ведь тут всего двое, и если она выбыла, я на подобное просто не имею права.
  Взяла себя в руки и сделала небольшой шаг вперед. Вспоминая Дориана, я, как могла, изобразила почтительный поклон, соответствующий величию момента, вкладывая в этот жест всю надменность, уважение, торжественность и небольшую толику силы, показавшуюся мне в данном случае уместной. Не знаю, получилось ли у меня так же хорошо, как делал это маг, но когда я снова посмотрела на короля, он улыбался, а тишина показалась мне громоподобной.
  - Ваше величество. Я маг-ученик, - немного поколебавшись, решила не отступать от уже намеченного ведьмой курса, - а моя сестра - верховная ведьма Шотландии. Мы люди, других титулов у нас нет.
  Фейри едва заметно склонил голову. Мне показалось, что миндалевидные глаза мужчины раскрылись чуть шире, а улыбка стала какой-то иной.
  - Вы обе солгали мне. Зачем?
  Не сразу сообразив, мы с Линдой переглянулись. Ну конечно!
  - Ваше величество - мы люди. Нам свойственно держаться друг друга в чужом незнакомом месте, - главное - уверенность. Не знаю, откуда взялась эта убежденность. Уверенность в себе - то, что не может подвести в такой ситуации. Не должно подвести. - В нашем мире, среди таких же, как мы, людей нас не связывают родственные узы. Но здесь, окруженных вашим народом, наша человеческая кровь делает нас ближе, тут мы сестры по цвету крови.
  Улыбка короля фей стала шире.
  - Хороший ответ, - ответил Дартирон. - Ты пришла ко мне с подношением?
  Так... И что бы могло за этакое подношение сойти? Памятуя о своих отданных стражу сережках, я попыталась прикинуть, сильно ли обидится король, если подарить ему в этом чарующем месте что-то из Линдиных украшений, сильно походивших на бижутерию. И в итоге решила все-таки не рисковать.
  - Мы пришли к вам с просьбой.
  Король облокотился на правую руку и некоторое время просто взирал на нас свысока.
  - Люди так редко приходят сюда сами. Сутки назад пришел один, - он небрежным жестом указал на лежавшего у трона Эдмонда. - А теперь еще двое. Он пришел с ультиматумом, вы - с просьбой. Придет ли ко мне завтра четверо, если мы оставим вас в своих владениях - вот что меня интересует. И подарят ли они мне что-нибудь более существенное, чем унизительная человеческая благодарность?
  Толпа позади нас зашевелилась: я кожей ощущала жадные взгляды.
  Все же вряд ли серьги Линды действительно дорогие. Мы влипли.
  - Тот, кто придет за нами, будет один. И он не привык отдавать подношения.
   Фейри облокотился на подлокотники и подался вперед.
  - Вот значит, как. Ваш учитель?
  Я промолчала.
  - Почему же он не пришел вместе с вами? Почему не объяснил, насколько невежливо являться к королю Неблагого двора с пустыми руками, если, конечно, вы рассчитывали покинуть холм свободно?
  Сзади послышались одобрительные голоса, писк и шепот.
  Линда гневно ударила лохматую конечность, коснувшуюся ее плеча.
  Ведьма нервничала, но старалась не подавать виду, скрывая нервозность под маской возмущения.
  - Уверяю вас, светлейший, наши подношения будут более чем щедры, если вы выполните нашу просьбу, а затем позволите покинуть это место.
  Фейри сощурил большие глаза, не скрывая довольной улыбки.
  - Почему я должен верить той, которая начала знакомство с вранья?
  - Вы поняли, что мы сказали не совсем правду. Должны и понять, что сейчас я с вами совершенно откровенна.
  Линда больно ущипнула меня за бок. А что она предлагает? О подарках королю ведь действительно никто не подумал.
  А вот король фей, похоже, получал огромное удовольствие от нашей беседы.
  - И чего же ты хочешь?
  Стратегию мы с Линдой обсудили еще по пути сюда. Он должна была просить за Дориана, я - за Эдмонда. Даже если выполнят одну из просьб, мы останемся в выигрыше. Дориан Эдмонда при любых обстоятельствах вытянет, если освободится сам. А если нам удастся вызволить только Эда, маг может выбраться за два-три дня без чьей-либо помощи, ведь так он говорил мне, когда я пришла за ним в Бру в той, другой реальности.
  - Я хочу вернуть этого человека в наш мир, - указала на безразлично наблюдающего происходящее несостоявшегося зятя.
  Король снова подался чуть вперед.
  - Он дорог тебе?
  - Он дорог моей сестре, - немного подумав, все же добавила, - родной сестре. Она любит его, скоро у них свадьба.
  Линда больно ткнула меня в бок и зашипела на ухо.
  - Совсем спятила! Никогда не говори фейри, насколько нуждаешься в чем-то!
  Легкая усмешка все же мазнула по губам короля.
  - Говори, дева, я вижу - это не все. Раз вы не принесли подношений, я сам выберу ответный дар. Расскажи, о чем хочешь попросить, и я решу, чем ты можешь отплатить мне.
  Ну, вот как тут быть? Поверить фейри или понадеяться на Линду? Несмотря на предупреждения, я решилась сказать правду.
  - Еще нам необходимо открыть один выход из бру. Там под завалом должен быть... маг. Мы хотим помочь ему выбраться.
  Светлейший Дартирон несколько минут молчал, изучая меня. Затем его взгляд скользнул по Линде и растворился в разномастной толпе подданных.
  - Я решил, что послужит вашей уплатой.
  Он спустился с постамента и подошел ко мне. Облаченная в белое, его свита последовала за ним. Отступать было некуда, и я боролась с собой, как могла, скрывая страх. Пальцы фейри, нежные, как у младенца, коснулись моей щеки, и зелено-золотые глаза распахнулись шире.
  Я смотрела в лицо короля дивного народа, понимая, что начинаю таять.
  Его руки скользили от моих скул к подбородку, и невероятно чувственное прикосновение большого пальца к нижней губе лишало рассудка, разжигая в груди пожар. Я чувствовала, как мне в руку вцепилась Линда, и услышала ее трепетный вздох. Проморгала, отгоняя наваждение, стало легче. Что-то это все напоминало мне... от воспоминания о де Витте меня аж передернуло. Фейри тут же оборвал прикосновение.
  - Я желаю, чтобы ты станцевала для меня, - огорошил король внезапным заявлением. - Если танец придется мне по душе, можешь забрать этого человека.
   Ох, как мне не понравилось пренебрежение, с которым он глянул в сторону Эдмонда.
  - Если же не понравится, я оставлю тебя здесь.
  Позади по толпе прошелся шелестящий гул голосов, послышались смешки.
  Взглянув на Линду, Дартирон дружелюбно улыбнулся, чуть склонив голову.
  - Твоя подруга сможет уйти. В ней нет интересного мне источника, и для ручной игрушки она уже слишком испорчена.
  Я услышала, как шумно ведьма втянула воздух, но сдержалась, промолчав в ответ.
  - Согласна?
  - А я могу отказаться, о, Светлейший?
  Улыбка фейри стала шире.
  - Не можешь.
  Вот значит как. Если ему не понравится мой танец, он оставит меня в бру. А если очень понравится? Действительно даст уйти?
  Еще одно существо, неравнодушное к источнику силы внутри меня. Ну что ж, вариантов все равно нет, играем честно до конца, а там действуем по обстоятельствам.
  - Хорошо, я станцую, - мне не привыкать. Танцы для короля фейри - это в любом случае не так неприятно, как вампирья метка. До чего я докатилась? Перспектива остаться в подземном обиталище Неблагих фейри не кажется мне такой страшной, как обращение в вампира. - Но если, светлейший, вам понравится мой танец, вы также позволите открыть нужный выход из Бру. А также, если потребуется, поможете вытащить лежащего под завалом мага.
  - Нет, - он подступил ко мне так близко, что я ощутила на своем лице его дыхание, пахнущее фиалками и морозом. - Второе условие я озвучу только после танца.
  Я отступила, делая вид, что сделала это исключительно с целью поклониться и такая близость короля фейри нисколько на самом деле меня не волнует. Он, конечно же, все понял.
  - Ваше светлейшество!
  Из толпы справа от нас вышла девушка. Она была очень красива, я бы сказала, просто невозможно красива. Тонкая ткань платья обтягивала изящное тело, созданная будто не для того чтобы скрывать, а напротив, обнажить как можно больше изящных форм. Однако и у нее, как почти у всех здесь, был физический недостаток. Левую сторону лица незнакомки усыпали жемчужные чешуйки. Красивая и странная женщина. Алый оттенок волос прекрасно сочетался с золотистыми глазами и желтым искрящимся цветом ее наряда. Она повернулась вправо, указывая на Эдмонда, и я на миг забыла, как дышать. Ее левое ухо формой и остротой торчащих в разные стороны игл напоминало шипастую раковину.
  - Вы отдали его мне, - мелодично пропела она, кривя нежный напомаженный алый ротик.
  - Неправда, Миданра: ты взяла его себе сама, я лишь не возразил.
  Девушка-фейри шипяще выдохнула. Я заметила у нее во рту аккуратные и острые чуть розоватые зубы.
  - Но он мой! - горячность в голосе тут же угасла, сменившись смирением, стоило пристальному взгляду короля фейри повторно обратиться к подданной. - Я имею право хотя бы выбрать место для танца?
  Одного взгляда красавицы хватило, чтобы понять: мне тут не рады и отчаянно ревнуют.
  - Хорошо, я позволяю тебе выбрать место, но оно должно быть достаточно ровным.
  Ох, мне это не нравится! Боюсь, грядет неприятность.
  Линда, наверное, подумала о том же. Когда наша процессия с королем и Миданрой во главе потянулась вперед, ведьма наклонилась к самому моему уху и прошептала:
  - Зря мы сюда пришли. Чувствую, ничем хорошим это не кончится.
  - А ты не чувствуй, - посоветовала я. За что заработала недоумевающий взгляд девушки. - С танцем я точно справлюсь. Не зря же, готовясь к свадьбе Катерины, я на бальные ходила.
  И тут удивила ведьма.
  Она резко дернула меня за руку и зло прошептала прямо в лицо:
  - Ты не с танцем, а с его последствиями справься, потому что оставлять тебя тут я не планировала!
  С одной стороны, слышать это из уст вечно подкалывающей меня Линды было приятно, с другой... ее слова напугали. О каких последствиях она говорила?
  Мы пришли к будто специально вымощенной камнем круглой площадке, в центре которой возвышался почти идеально квадратный камень с выемкой посередине.
  И все бы хорошо, да только вот на этой самой площадке, старательно пританцовывая, кружилась знакомая женщина-еж, старательно заполняя поверхность своими иголками. Да, все будет совсем непросто - и очень-очень больно. Пришлось напомнить себе еще раз, что выбора в любом случае не представлялось.
  Ежиха посмотрела на меня, зло улыбнулась и тут же упала в ноги королю.
  Обозрев площадку, Дартирон нахмурился, и я уже почти обрадовалась, что вот сейчас-то он и скажет, что это никуда не годится... Зря!
  Король лишь кивнул. Опустился на предложенный ему одним из рогатых мужчин изящный табурет, по виду вырезанный из цельного куска дерева.
  Золотисто-зеленый взгляд фейри обратился в мою сторону.
  - Какую музыку предпочитаете для танца?
  Я собиралась танцевать что-нибудь медленное. Что-то похожее на один из тех вальсов, что мы готовили для свадьбы. Но когда фейри спросил о музыке, меня осенила просто невероятная идея. Им ведь нужны мои чувства - фейри падки на человеческие слабости и страсти.
  - Ваши музыканты смогут сыграть ту самую мелодию, что звучит в кругу фей Светлого дома?
  Прокатившийся по толпе гул голосов окончательно убедил меня в том, что выбор сделан правильно.
  - К сожалению, я не могу предоставить настолько искусных музыкантов, но повторить мелодию мои подданные в состоянии.
  - Хорошо. И мне нужны четыре широкие и глубокие чаши с водой.
  Через несколько минут уже знакомый сатир и, похоже, кто-то из нимф с одним-единственным глазом принесли два больших полых черепаховых панциря, наполненных прозрачной жидкостью. За ними следом появились две девушки с прозрачно-пепельными волосами. Вместо ног у них были червеподобные белые хвосты. Каждая несла по оторванной шляпке гигантского гриба с водой внутри.
  Их расставили на границе круга с четырех сторон света.
  Да, у меня все получится. Я вытащу отсюда Эдмонда и достану Дориана из-под завала. И даже фейри-ежиха удавится от злости.
  Дартирон смотрел на меня и тепло улыбался. Возможно ли, что король фей знал мои мысли?
  Нет, ментальный щит я не опускала, а значит, чувства и все, что происходит в душе, скрыто от посторонних.
  Золотокожая крылатая девушка с подобием арфы устроилась у ног короля. Тут же к ней присоединился однорогий сатир. Подползла похожая на улитку старушка с грибовидным подобием скрипки.
  Пора. Став на краю круга, я, прежде всего, остудила ноги. Они онемеют, и боль от вонзившихся иголок можно будет пережить. Затем потянулась к воде тонкой нитью призыва, обращая жидкость туманом. Потянула его по кругу, обволакивая каменистую площадку. Простая, как сам мир, мелодия вознеслась над притихшей толпой фейри-изгнанников. Я слышала, как затаили дыхание подданные зимнего короля. Тосковали, да... грустили по тому, другому миру, путь в который для них навеки был закрыт.
  Скрутила из тумана могучий ствол дерева и когда, возвысившись надо мной, виртуальная крона заволокла всю площадку для танца, я превратила косматые ветви в белых призрачных ворон и распустила над черным земляным потолком. Они сделали круг; шагнув вслед за ними, я закружилась в танце. Птицы рассыпались на множество порхающих бабочек. Похоже, королю фей идея понравилась. Почти неощутимо повеяло чужой магией, и тысячи искорок вспыхнули, окрашивая золотом крылья туманных насекомых. Я потеряла с ними связь. Мотыльки затрепетали, совершенно самостоятельно разлетаясь над ахнувшими фейри. Я двигалась на волнах музыки, чувствуя, как в ноги впивается все больше острых игл. Их было так много, что остановить кровь я уже не пыталась. Не было времени - силы были нужны совсем для другого.
  Я изобразила из тумана пару маленьких крылатых фей, ощущая, как теряю голову от вдохновения, навеянного знакомой мелодией. Музыка нарастала; соткав из тумана сатира, я поклонилась ему и приняла ладонь, сделав пару поворотов, прежде чем его фигура распалась. Его сменила плывущая по воздуху русалка, с которой мы едва коснулись руками. Мелодия меняла цвет, звучала все настойчивее и громче. Еще несколько крылатых фей, а вот и пара эльфоподобных красавиц, танцующих с одним моим знакомым кельпи. Мыслеобразы удавалось сделать все четче, и ярче, и больше... Мы вместе с ними двигались в сумасшедшем танце. Следующая идея показалась невероятно безумной, и я уже была готова отказаться, как почувствовала: тепло разливается от обтянутой заветным браслетом руки. Хронос подбадривал, помогая решиться. И, не колеблясь больше ни мгновения, я вновь потянулась к воде, призывая туман. Образ мужчины без лица. Не хочу, чтобы Линда узнала его. Танец становится медленным, и я почти ощущаю руки на своей талии, прикосновение к лицу. Касание иллюзорных, но таких желанных губ к моим. Ну, вот и все. Вдыхаю влагу, рассеивая туман, превращаю его в мелкие капли несколькими взмахами руки и, кружась, отправляю парящую воду к черному, обвитому корнями деревьев своду, вкладываю в этот жест свои чувства, свою силу, превращая частицы воды в снег.
  Снежинки кружатся над местом моего танца и завороженными фейри, медленно опускаясь на влажный от крови камень у моих ног. Я остановилась, перед глазами все расплывалось, голова кружилась. Нет, не упасть не выйдет. Как можно увереннее шагнула в сторону стоявшего на краю круга короля фейри и рухнула на колени, упираясь руками в запорошенную снегом алую площадку. Не так много крови я потеряла, в чем же причина? Возможно, иголки ежихи ядовиты? Эта мысль должна бы была меня встревожить, однако я испытывала лишь апатию и физическую боль. Послала остатки силы охладить раны на ногах. Блаженство...
  Дартирон молчал. Воцарившаяся кругом тишина тревожила. Мелодия угасла, и последние снежинки оседали на запорошенную траву вокруг площадки и холодный алеющий камень.
  - Король принял решение. Можешь забрать того, за кем пришла.
  Я подняла глаза на говорившего. Благородный лик фейри двоился перед глазами. Позади него быстрой тенью мелькнула статная фигура Миданры. Испугавшись, что фейри навредит Эдмонду в отместку за то, что мой танец понравился ее королю, я даже попыталась встать. Зря. Лишенная грации попытка наверняка выглядела жалко, впрочем, старания мои прервала все та же странная девушка. Она вернулась, ведя на поводке Эдмонда. Линда, молодец, тут же подсуетилась забрать из рук Миданры веревку. Осоловевший взгляд мужчины отстраненно блуждал по собравшимся.
  Прекрасно. Все получилось, теперь бы еще уйти отсюда. И вернуть Эдмонду рассудок, если это еще возможно сделать.
  Краем глаза я заметила, как к краю круга подошла знакомая фея-ежиха с потемневшим до абсолютной черноты зрачками, упала на землю и потянулась губами к красному, влажному от крови и воды камню.
  Господи... мне вообще позволят уйти? Или сожрут прямо здесь?
  Попробовать мою кровь существо не успело. Светлый вихрь метнулся в ее сторону, и рука правителя толкнула ежиху, опрокидывая на спину. От холодной злобы в голосе короля меня до костей пробрала дрожь.
  - Как ты посмела?! Вы решили нарушить законы гостеприимства?
  Обведя яростным взглядом притихших подданных, король сделал шаг и склонился надо мной, подавая руку.
  Я оперлась на нее с благодарностью. Пошатнувшись, встала. Ноги занемели от холода, но и этого было слишком мало, чтобы заглушить боль. Король усмехнулся.
  И хотя Дартирон не сводил взгляда с моего лица, слова его были обращены к собравшимся фейри.
  - Тот, кто хоть каплю крови с этого круга попробует, лишится подданства и навсегда отправится в изгнание.
  Толпа ахнула и сделала синхронный шаг назад. Многие откровенно голодные взгляды сменились гримасами обиды.
  Рука правителя скользнула по моему лицу, ловкие белые пальцы поддели подбородок, заставляя смотреть в смеющиеся золотисто-зеленые глаза.
  - Ты все еще хочешь спасти своего мага?
  Что-то мне не понравилось в его вопросе. Я тщетно попыталась сосредоточиться ускользающим сознанием на двоящихся нечеловеческих глазах.
  - Хочу.
  - Ты пойдешь со мной?
  Вопрос настораживал. Я попыталась взять себя в руки и прийти в норму. Получилось плохо. И все же в колючках был яд - только это могло объяснить столь быстрое ухудшение самочувствия.
  - Ты пойдешь со мной, - повторил фейри, на этот раз не спрашивая. - Я расскажу тебе об условии освобождения, когда мы уйдем отсюда.
  - А...
  Вопрос застрял в горле.
  - Если тебе не понравятся мои условия, я не стану настаивать. Заберете вашего друга и уйдете.
  Сил едва хватило разлепить губы, чтобы тихо ответить:
  - Да.
  Мир тут же закружился. Меня подняли на руки, и под каким-то странным углом я заметила растерянную Линду с веревкой-поводком.
  Когда я поравнялась с Эдмондом, мужчина внезапно ожил и, сфокусировав на мне взгляд, весело продекламировал:
  - 'Если носишь голубой, то любовь всегда с тобой. А кто зеленый носит, того любимый бросит'.
  Я не удержалась от смешка. Он не мог знать, что с Дорианом на приеме у королевы фейри я была в голубом платье, и тогда действительно рядом со мной был любимый мужчина, а теперь... Нет, любимый меня не бросит, все проще: в этой реальности я просто оказалась ему не нужна.
  Мои ноги и спину обхватывали сильные руки, я ощущала, как, дразня, моего лица касается снежно-белая невесомая прядь светлейшего короля Зимнего двора фейри.
  Рядом проплыла череда незнакомых уродливых и не очень лиц, и наполненное зеленью и голубоватым свечением пространство сменилось тусклым фосфоресцирующим светом узкого коридора. Тут пахло землей и почти никого не было. Затихали звуки, и свет становился все более тусклым.
  - Где мы? - едва не теряя сознание, прошептала я. Ответа не было.
  Заскрипела петля, где-то открылась и закрылась дверь.
  Вновь в себя я пришла, когда меня положили на мягкую, пахнущую зеленью траву. Влага и тепло буквально наполняли воздух. Прямо перед лицом из травы поднимался листочек клевера с четырьмя лепестками. Кажется, это на удачу. Попыталась пошевелить рукой, ощутив слабость во всем теле... яд. Или это какая-то магия?
  По платью заскользили нежные ладони, я почувствовала эти касания даже через ткань. Прикосновение обожгло щиколотки, я взвыла от боли.
  Совершенно не соображая, попыталась оттолкнуть, ударить ногой мучителя, но получились лишь жалкие трепыхания. Кажется, от боли я потеряла сознание.

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"