Плененных Александр Николаевич: другие произведения.

Rosario to Vampire. Reloaded

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс фантастических романов "Утро. ХХII век"
Конкурсы романов на Author.Today

Летние Истории на ПродаМане
Peклaмa
Оценка: 5.12*7  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    А что, если до поступления в академию Ёкай, Цукуне Аоно прошел достаточно суровые тренировки? Что, если он далеко не трус и рохля, а достаточно уверенный в себе молодой человек? Что, если ему и демону по фотографии двинуть не сложно и девушку поцеловать в вишневые губки не зазорно? Посмотрим, ЧТО выйдет из обновленного героя "Rosario + Vampire". Моя страничка на в фикбуке - https://ficbook.net/readfic/4648444.

  Глава 1. Прибытие или воспоминания о садист...тренере.
  
   Размытыми пятнами проносились туннельные фонари мимо окон автобуса. Машина чуть покачивалась и слегка кренилась на малочисленных поворотах. Тихий звук двигателя и негромкая музыка вгоняли в состояние близкое к сонливости.
   Я чихнул и недовольно осмотрелся. По салону, медленно оседая, плавал светло-сизый дым. Поморщившись, я положил портфель на колени и, сложив руки в замок уткнулся в них носом. Курящий водитель автобуса? Да сколько угодно. Но впервые в жизни, я встретил водителя, который, не смотря на пассажиров, (ладно-ладно, я единственный пассажир, но от этого не легче) курит сидя за баранкой пассажирского транспорта. Как таких людей на работу берут?
   Вообще какой-то странный мужик - этот водитель. Во рту здоровенная, едва тлеющая сигара. Водительская фуражка надвинута едва ли не на подбородок. Причем тень, падающая на верхнюю половину лица, не давала разглядеть ничего, кроме потусторонне блестевших глаз. А ведь на улице было яркое солнечное утро! По телу пробежала легкая дрожь, прогоняя сонливость навеянную атмосферой в автобусе. Откинув голову на спинку кресла, я стал вспоминать позавчерашний вечер.
  
   "Закатное солнце пробивалось сквозь неплотно задвинутые шторы. Внизу, как всегда в это время, раздавался негромкий звук любимого маминого телесериала. Я хмыкнул - отец опять пропадал на работе, так что боев за просматриваемый канал не предвидится. Вот ведь. У нас в доме три телевизора. ТРИ! Один на кухне, смежной с гостиной, в которой, собственно, находится второй ТВ ящик и последний у меня в комнате. Так нет, когда папа возвращался домой пораньше, начинались великие баталии, за просматриваемый канал на здоровенном зомбоящике, висящем напротив дивана в гостиной. Мне-то хорошо, телевизор нужен лишь для игры в приставку, а вот родные постоянно спорили между футболом (бяка) и мексиканским телесериалом (бяка в розовых тонах).
   Еще раз улыбнувшись, я сел за стол и взял в руки конверт. Письмо, с результатами экзаменов, пришло еще утром, но решимость на то, что бы вскрыть его, пришлось копить целый день. Два из трех заведений, послали меня... поучиться годик с репетиторами и только потом пытаться вновь поступить. Если и тут пролечу, то все, пиши пропало, Игараси-сан возьмется за меня всерьез. Хотя и до этого было, как то не комильфо тренироваться под его внимательным взглядом и "ласковыми" зуботычинами.
   Игараси-сан... да, Игараси. Это наш сосед, помешанный на боевых искусствах (без оружия, с холодным оружием, с оружием хрен знает что, но если прилетит,... патологоанатомы тоже любят лего), выживанию в экстремальных условиях (сибирская тайга, заполярная тундра, пустыня Гоби - наше все!) и своей жене - Канаме-сан (очень милая и добрая женщина, умудряющаяся держать мужа в ежовых рукавицах). Как она вообще могла выйти за него замуж? Нет, высокий светловолосый мужчина с волевым лицом, широкой грудью, подтянутым торсом притягивал взгляды женщин на улице. Даже крестообразный шрам на левой щеке не портил композиции - брутальный мачо, а как бы даже наоборот, дополнял ее. Но одержимость всем, что только связано с хорошим мордобоем пугала намного больше. Начнем с того, что если у него за поясом нет тонфа, сая или хлыста, в кармане пары-тройки что-нибудь колюще-режуще-метательного, а в ножнах на голени пугающего размера ножа, то его из дома поганой метлой не выгонишь. Что тут говорить, если он даже когда спать ложиться, старается протащить в кровать одно из многочисленных орудий убийства, за что регулярно получает от горячо любимой супруги. К чему я это? А к тому, что этот мастер\тренер\садис... эм...учитель, по ба-а-а-альшой просьбе отца, взялся за то, что бы из бледной немочи (т.е. меня), сделать, если не великого расхитителя гробниц, то хотя бы человека, подготовленного к неожиданностям большого мира. Что это за неожиданности осталось для меня тайной за семью замками.
   Сам отец, во времена учебы в средней школе, был откровенно слаб, и из-за этого постоянно отхватывал от старшеклассников по щуплой шее. Лишь перейдя в старшую школу и сдружившись там с Игараси-саном нападки, как бы, самоустранились (ага-ага, а висящие вверх ногами "слегка" побитые старшеклассники тут со-о-о-овсем не причем). В общем, отец, с какого-то перепугу решил, что и меня постигнет его участь мальчика для битья. Поэтому слезно попросил своего друга и по совместительству соседа, меня немного потренировать. Тот, по доброте душевной, взял и согласился. "Счастливые" каникулы, перед средней школой, я до сих пор вижу в самых ужасных кошмарах. Легкая утренняя пробежка (десять километров с утяжелителями на ногах и руках). Комплекс упражнений на ловкость, растяжку и реакцию (кошки зеленели от зависти). Полуденная пробежка до ближайшего лесочка (два километра плюс небольшое озеро... вплавь). Специальный обед (под пристальным наблюдением личного садист...эм...тренера, кашеварить приходилось самому и не дай ками-сама пригорит). После обеда, трехчасовая лекция по выживанию в экстремальных ситуациях и т.п. Пара часов руко-ного-махательства и наконец, по возвращению из лесочка, силовые упражнения (отжимания, приседания, подтягивания). Никогда бы не подумал, что кровать может быть невероятно комфортным, уютным и таким желанным местом отдыха.
   Поначалу было тяжело, но со временем, я каким-то образом втянулся, даже стал получать удовольствие от каждодневных тренировок (не считать же выходным последний день недели, когда полдня приходилось давать тридцатикилометровый кросс?). Зато каждую первую неделю месяца, у меня был законный отпуск, дабы ученик от излишне суровых тренировок рассудком не повредился.
   Когда закончились каникулы, я думал, что, наконец, освободился от гнета тренера-садиста. Ага, разбежался. Теперь к тренировкам прибавилась учеба.
  
   Долго ли коротко, но третий класс средней школы подходил к концу. Я и правда, превратился из "да тебя же соплей пришибить можно!" в "хоть на мужчину стал походить". Руки и ноги окрепли, покрылись тугими жгутами мышц, торс тоже не остался в долгу, грудная клетка стала шире и объемнее, кубики пресса рельефно выделялись под футболкой, да и рост повыше, чем у многих сверстников. В общем, красавец, с ударением на "е". Нет, внешность у меня нормальная, даже симпатичная (сам не похвалишь...), телосложение отличное, а вот учеба... благодаря тренировкам, времени и сил на нее почти не оставалось, как впрочем, и на ля-мурные дела (хотя раз-два в неделю находил в шкафчике письмецо любовного содержания). Так что мой средний балл гулял в районе двадцати-тридцати отметок из ста.
   Под конец учебного года, я попытался выпросить себе пару недель отдыха, что бы хоть как то подготовится к сдаче экзаменов. Ага, выпросил. Учитель (с приставкой "м") выслушал меня, кивая в такт головой. Похлопал по плечу и пообещал, что если я не поступлю в старшую школу, он возьмется за меня всерьез и на военном поприще, с его помощью, я сделаю головокружительную карьеру. На мой ожидаемый вопрос "Почему на военном?". Был дан лаконичный ответ "Потому что". Правда, слегка смягчившись, тренер рассказал, что в молодости служил в таких-то войсках и у него там остались довольно неплохие связи.
  
   Я еще раз посмотрел на открытый конверт и, выдохнув сквозь зубы, вытащил сложенный вдвое листок. Думаю, весь район прислушивался к моему тролльему, награждая овациями особенно красочные моменты и многоэтажные загибы.
   "Простите. Но вы не смогли набрать проходной балл"
   "Все. Теперь точно придется стать военным. Блин! А ведь в детстве я так мечтал быть ветеринаром..." - Примерно такие мысли крутились в голове, пока я спускался в гостиную, дабы преподнести горькую весть родным.
   Увидев выражение моего лица и смятый конверт, мама нахмурилась и, подойдя ко мне крепко обняла.
  - Ничего, сынок, попробуешь в следующем году! Не беспокойся, я поговорю с Канаме и Игараси, что бы количество ваших тренировок урезали. Нормально подготовишься к экзаменам, и поступишь туда, куда пожелаешь.
  - Да не мам, тут даже Канаме-сан не поможет. Игараси-сан конечно фанатик БИ (Боевых Искусств), но у него есть отличительная черта, которая делает ему честь - если дал обещание, то обязательно его выполни (эту черту он и мне привить умудрился). Раз обещал, что если провалюсь с экзаменами, то сделаю карьеру на военном поприще, значит так и будет. - Со вздохом произнес я, продолжая сминать треклятый конверт.
   Тут, со стороны прихожей раздался стук закрываемой двери и в гостиную чуть ли не бегом вошел отец. Судя по распущенному узлу галстука и легкому запаху саке, задержался глава семьи явно не на работе.
  - Ну, сын, как там с экзаменами? - И даже не дав мне рта раскрыть, продолжил, - Так я и думал, ты провалился.
   Смотря, как я раскрыл рот, пытаясь подобрать боле-менее цензурные слова для отповеди, улыбнулся и протянул мне какую то бумажку. Быстро пробежав по ней глазами, я с удивлением поднял взгляд на отца. Тот улыбнулся еще шире и начал рассказ.
  - Сегодня работы было не так много, так что закончил я пораньше. Уже было собрался идти домой, как друзья-коллеги утянули в бар, отдохнуть после трудового дня. - Отец слегка запнулся, словив от мамы очень выразительный взгляд. - Ну...это...короче выпили маленько саке, поговорили и я отправился домой. По дороге, мимо меня прошел какой-то подозрительный монах и выронил эту бумажку. С ней, ты сможешь поступить в эту академию, как ее там, а, точно - Ёкай. Судя по документу, туда принимают с любыми оценками!
   Я взглянул на светившегося от удовольствия отца и присев на стул, постучал костяшками пальцев по столешнице, привлекая внимание.
  - Эм, отец, а ты не думаешь, что это как минимум подозрительно? Непонятная академия, где могут взять на учебу любого дегенерата. Какой-то мутный монах, появляющийся с этой бумажкой именно тогда, когда нам это так нужно. Пораскинь извилинами.
  - Сын. - Голос отца приобрел серьёзные нотки, а довольное выражение как ветром сдуло с лица. - У тебя два выбора. Либо поступаешь в академию, нормально учишься и на радость всем выпускаешься или на плацу, чеканя шаг, будешь рассказывать птичкам о том, что пуговицы в ряд.
   К чести, думал я недолго.
  - Пап, когда отправляться?
  
   Автобус слегка качнулся и остановился. Интересно, когда я успел задремать? Подхватив сумку с портфелем, я прошествовал к выходу. Перед самой дверью, облако сизого дыма заставило меня остановиться и с неудовольствием повернуться к источнику. Водитель вынул сигару изо рта, надвинул кепку еще глубже на нос и глухим, замогильным голосом проговорил.
  - Академия Ёкай, очень страшное и опасное место.
  
  Глава 2. Мать моя Буратино, куда я попал?
  
   -Мать моя Буратино, отец папа Карло, куда я попал?! - Вырвалось сквозь зубы в тот же момент, как я вышел из автобуса. Да за такие декорации любой голливудский режиссер отдал бы треть жизни. Небо, затянутое хмурыми грозовыми тучами, море, подозрительного красного цвета (водоросли, что ли какие то?), стаи воронья, перекаркивающегося сидя на близлежащих, скрюченных непонятно чем деревьях. Вроде бы весна на улице, но на скрюченных не понято какого вида растениях, нет ни единого листочка, да еще эбенового цвета кора придает им какой то пугающий вид. И как завершение, перед самым носом пугало, с улыбающейся тыквой вместо головы и надпись - "Частная Академия Ёкай".
  - Кхе-кхе-кхе! - Раздался позади меня то ли кашель, то ли смех водителя, но обернувшись, я успел заметить лишь мелькнувшие в сумраке туннеля габаритные огни.
   - Приплыли блин. Ну, отец, ну удружил! - С раздражением прошипел я, пнув удобно подвернувшийся камень. Голова вдруг опустела, видимо, под действием суровой реальности, мысли свалили в долгосрочный отпуск.
   - Береги-и-ись!!! - Раздался крик, откуда то из-за спины, следом, в мою все еще пустующую головушку прилетело чем-то тяжелым, выбив сознание, из бренной тушки, на десяток другой секунд.
   "А земля все-таки вертится!" - Первая мысль, посетившая мою голову.
  "Хорош боец, насколько же нужно было уйти в себя, чтобы прошляпить опасность со спины?" - Не замедлила явиться ее товарка. "Э?!" - самая умная мысля, финишировала третей.
   На мне, в довольно двусмысленной позе, сидела ослепительно красивая девушка. Длинные, ниже спины, цвета нежной розы волосы. Огромные, буквально умоляющие в них утонуть изумрудные глаза. Бархатная, едва не светящаяся кожа и как завершающий штрих - просто умопомрачительная фигура! Так и комплекс неполноценности недолго заработать. Мой взгляд повторно прогулялся по телу девушки. Что-то было не так, неправильно. Волосы! Озарило меня. Розовые волосы!!! Смотревшиеся настолько натурально, что в первый миг я и не обратил на это внимание. Тут девушка буквально в два движения вскочила с меня и, покрывшись румянцем, протянула руку.
  - П-прости меня, пожалуйста. Эта кочка внезапно... руль... - пролепетала девушка, все больше и больше розовея.
   Тут я заметил в паре метров от нас лежащий велосипед с неестественно вывернутым рулем и слетевшей цепью.
  - Да ладно, ничего, все в норме, мне прилетало и посильнее - усмехнулся я, берясь за протянутую руку. Девушка несмело улыбнулась и с легкостью подняла меня с земли.
   "Ого, а девушка не так слаба, как кажется. Поднять так легко семьдесят с небольшим килограмм не так-то просто".
  - Мока, Акашия Мока. - уже открыто заулыбалась девушка
  - Аоно Цукуне, к вашим услугам миледи. - И не удержавшись, коснулся губами тыльной стороны ладони красавицы.
   "Из каких, мать его, закромов вылезло это "Миледи"?! Рыцарь без страха и мозгов! Дон Кихот японского розлива! Блин, неудобно то как".
   Пока самоуничижающие мысли роились в моем, еще не отошедшем от удара (а как еще объяснить этот средневековый бред?) мозгу, девушка слегка нахмурилась и сделала нерешительный шаг ко мне.
   "Э?"
  - Э?
   Выдал я, когда лицо девушки остановилось в паре сантиметров от моего.
   - Кажется, ты поранился. - Слегка потянув носом, прошептала Мока, коснувшись моего виска. После чего, с затуманившимся взглядом, приникла к моей шее.
   Ну, них... себе! Неужели манера моего поведения - "консервная банка на ножках" так ее завела?!
   Вдруг девушка резко отстранилась.
  - Прости Цукуне!!! Твоя кровь очень приятно пахнет и, не удержавшись, я укусила тебя!
  - А? - Сгенерировал я совершенно уместный, а главное очень умный вопрос. Провел рукой по шее и удивленно посмотрел на ладонь, обнаружив там пару капель крови. Потер шею. Боли не чувствовалось, да и крови больше не было.
  - Мока, ты что, вампир? - Вырвалось у меня.
  - Да, прости, что сразу не сказала. - Потупилась девушка, рассматривая носки запыленных туфелек. - Или ты ненавидишь вампиров?
   Теперь, в ее взгляде появилась какая то тревога, да и слова прозвучали как то...жалобно?
  - Да нет, что ты, как я могу ненавидеть вампиров, если ты первая кого я встретил? Да и не похожа ты что-то на "бессмертные порождения ночи!" - С пафосом продекламировал я, снимая тем самым появившееся было напряжение.
   Звонко рассмеявшись, Мока подала мне небольшой платочек и пошла в сторону велосипеда.
  - На самом деле, моя сила вампира запечатана вот этим крестиком. - Показала девушка на свою грудь, где висел, пристегнутый к черному ошейнику довольно таки большой крест. - Если его снять, то появится настоящий вампир.
   Пока я натягивал велосипедную цепь (заставь девушку богу моли...эм...с велосипедом возиться...), Мока стояла рядом и рассказывала мне о своей вампирской сущности.
  - Ой! - вскрикнула девушка. - Я же опаздываю к директору!
   Выхватив у меня из рук только-только починенный двухколесный агрегат, Мока вскочила на него и, подняв столб пыли, укатила к едва видневшемуся вдалеке зданию.
   "Интересно, у нее синдром восьмиклассника? Хотя вряд ли, укусила то она по настоящему, правда шея не болит, что странно. Что же ты такое, Акашия Мока? Неужели и в правду вампир?". - Размышлял я, шагая вслед уехавшей девушке.
  
  Отступление.
  
  - Ну и как он тебе, Нур? - тихим, но неожиданно мощным голосом поинтересовался мужчина в рясе священника.
  - Пфф, - выдохнул тяжёлый дым его собеседник, - человек, как человек. Более сильный, чем многие его сверстники, но ничего за гранью возможности людей у него нет.
  - Нур, ты привык смотреть на то, что снаружи, а вот то, что внутри, остается для тебя загадкой. Я уверен, что этот молодой человек справится с тем, что будет возложено на его плечи. Ладно, время покажет, лучше вот, посмотри, какие я сигары в мире людей достал...
  
  Конец отступления.
  
   Класс гудел рассерженным ульем, но тут же замолк, когда в кабинет невесомой походкой вбежала учитель. Я, на своем веку, повидал немало педагогов, но эта была, наверное, самой нестандартной. Начиная с прически, в виде кошачьих ушек и заканчивая, опять же, кошачьим хвостиком выглядывающем из-под юбки. Очень короткой юбки.
  - Всем привет и добро пожаловать в академию Ёкай! Я ваш классный руководитель Шизука Некономе. - Лучезарно улыбнулась учительница.
   "А зубки то островаты для человека, да и хвостик мало смахивает на косплеевский аксессуар. Сначала вампир, теперь вот это, что дальше? Ждать прибытия Годзиллы?" - немного нервно усмехнувшись, я внимательно вслушался в речь учителя.
  - Думаю, вы все знаете, что эта школа построена специально для нас - нечисти!
  "Вот те раз!" - подумал Штирлиц, поднимая с земли кирпич, расколовшийся об его голову. "Вот те два!" - подумал Борман, бросая второй.
   Если откинуть логику, то понятны и утренние укусы, и ушки с хвостиком, да и мрачный вид академии - имидж требует.
  -...в том, что Земля находится полностью под контролем людей. - Не замечая моего замешательства, продолжала Некономе. - Что бы нам, монстрам, выжить, не остается ничего другого, как попытаться сосуществовать с людьми. В академии вас научат, как жить с людьми!
   Ну, батя, как вернусь, обязательно расскажу маме, что у тебя на коленях сидела Аяно-сан, начальница вашего отдела.
  -...в академии вы будете жить в человеческой форме и да, показывать другим учащимся вашу истинную форму строго запрещено! - продолжала вбивать последний гвоздь в мой гроб учительница.
   Блин, надо думать, как домой свалить из этого монстрятника. Хотя, ...а зачем? Вроде бы тут интересно, да и нахождение среди "фэнтезийных" персонажей заставляет держаться в тонусе. Тем более что тут должны быть сильные существа, с которыми вполне можно сойтись в спарринге для получения опыта. Как говорит учитель - сражения со слабыми противниками не даст возможности развития на поприще боевых искусств.
   Мысленно кивнув принятому решению, я внимательно осмотрел класс и прикинул кандидатуры в силачи. Вот этот точно слабак, черноволосый паренек бросил на меня испуганный взгляд и уставился в окно. Хотя кто знает, какая у него истинная форма. Да и этот не кажется силачом, парень, истекающий то ли потом, то ли слизью пристально уставился на учителя, точнее, на ее нижнюю часть. Я понимающе хмыкнул, филейная часть педагога выгодно подчеркивалась обтягивающейся мини-юбкой, вкупе со стройными, слегка загорелыми ножками, вызывала совершенно здоровую реакцию молодого мужского организма.
   Вздохнув, я продолжил осматривать класс, когда мое внимание привлек здоровяк, сидящий чуть впереди меня.
  - Эй, учитель! - С превосходством в голосе процедил привлекший мое внимание парень. - А не проще ли сожрать всех этих мелких людишек? За исключением красивых девушек, которыми можно воспользоваться?
   "Вот придурок" - я посмотрел на самоуверенного блондина, - "Он что, не понимает, что от ракетного залпа никакая монструозность не спасет?".
   - Кстати, - подняв указательный палец, перебила парня учитель. - Все ученики и учителя в академии - монстры, здесь нет обыкновенных людей. Поскольку академия находиться в скрытом мире, люди, узнавшие о нас, понесут смерть или еще какое-нибудь наказание.
   Не понял. Не проще ли стереть память или что то в этом роде и дав ласкового пенделя вернуть домой? Не-не-не, с такими прерогативами я не согласен, лучше уж примерить кирзачи и погоны, чем деревянный макинтош. Но, блин, всегда есть одно "но" - Мока, что то ссыкотно мне ее тут одну оставлять, да и подозрительное чувство, поселившееся в сердце после короткой встречи, навевает на размышления.
   Тут, как по заказу, открылась классная дверь, и в помещение грациозной походкой вошла розовласая красавица с вампирскими корнями.
  - П-простите за опоздание, - слегка заалев, проговорила Мока, обращаясь к учителю. - Я заблудилась после церемонии.
  - О, ничего, - улыбнулась наша преподаватель. - Присаживайся на любое свободное место.
   Через секунду класс прорвало.
  - Какая горячая штучка! Видели ее волосы! Да-да, а эти огромные зеленые глаза... - надрывалась покрасневшая мужская часть класса. Женская же, едва не шипела, проигрывая по всем параметрам опоздавшей красавице.
   Мока, едва пройдя по проходу к свободной парте, стоявшей сразу за моей, вдруг остановилась и, улыбнувшись во все тридцать два, кинулась ко мне.
  - Цукуне! Нам повезло учиться в одном классе!- Радостно воскликнула девушка, повиснув у меня на шее.
   Во попал! Теперь я точно не смогу ее оставить, придется выживать в этой академии, да и в конце то концов, должна же и у меня начаться "весна юности"!
   Взглянув в изумрудные глаза обнявшей меня девушки, сердце дало сбой, а рассудок помахал платочком пообещав писать. Выдохнув задержанный за миг до объятий воздух, я порывисто наклонился и на удивление всему классу, Моке, а главное самому себе, поцеловал горячие, слегка влажные губы красавицы.
   "Сладкие" - пролетела в голове мысль, прежде чем мозг, взявший отпуск, отправился куда-то в район стратосферы.
  
  Глава 3. Первый бой? Дружба? Везет как утопленнику.
  
   "А у девчонки удар поставлен". - Такие мысли бродили в голове, пока я ходил по коридорам академии в поисках Моки.
   После свершения этого необдуманного поступка, в классе поднялся целый девятый вал. Парни, сжав кулаки, поднялись со своих мест, девушки, порозовев личиками, вовсю промывали мне кости, а хвост Некономе начал выводить воображаемую кардиограмму в воздухе. Мока, толкнув меня в грудь влепила, что ожидаемо, пощечину.
   За время, пока шли уроки, я пару раз пытался объясниться, но обиженная девушка старательно не обращала на меня внимание, к всеобщему одобрямсу парней. Едва прозвенел звонок окончания занятий, как Мока, все еще игнорируя меня, затерялась в толпе. Пришлось бродить по незнакомым коридорам в поисках обиженной девушки. Пару раз, попытавшись спросить информацию у учеников, нарывался на странную реакцию. Если парни меня либо игнорировали, либо демонстративно посылали...доставать кого-нибудь другого, то девушки, краснея, старались отбежать подальше. М-да, роль маньяка-целовальщика мне теперь точно обеспечена.
   В итоге, лишь через тридцать минут поисков, я все же обнаружил Моку на крыше. Девушка, облокотившись на перила, задумчиво смотрела вдаль.
   Волосы, развевающиеся на легком ветру, взгляд изумрудных глаз, даже мизинчик, выбивающий простенький ритм о перила - все это заставило меня на секунду забыть, как дышать, залюбовавшись прекрасным видением.
  - Мока, - увидев, что на меня обратили внимание, начал я. - Если не хочешь разговаривать со мной, то можешь хотя бы выслушать?
   - Нет! - Мока, сделав шаг в сторону выхода с крыши, внезапно остановилась. Посмотрела на меня заслезившимися глазами и куда более тихим голосом произнесла.
   - Знаешь, в средних классах я ходила в человеческую школу и лишь тогда, смогла осознать, насколько люди ужасны!
  
  Отступление.
  
   Мока, прижав ладони к лицу, плакала на заднем дворе человеческой школы.
   - Почему?! Почему они мне не верят! - срывающимся шепотом повторяла девушка сквозь всхлипы.
   Сзади раздался шорох, и девушка испуганно повернулась. Недалеко от нее, облокотившись на стену, стоял высокий парень. Цвет пиджака выдавал в нем старшеклассника.
  - С-семпай? - Выдавила едва слышно Мока.
  - Наконец! Я долго ждал, когда ты останешься одна Акашия Мока! - Незнакомец улыбнулся и, оттолкнувшись от стены, подошел к девушке.
  - Я приметил тебя еще на вступительной церемонии. Стоявшая одна и испуганно озиравшаяся девушка привлекает внимание, особенно мое, ведь я люблю испуганных.
   Лицо старшеклассника изменилось и парень, схватив девушку за плечо, притянул ее к себе.
  - И ты, станешь моей!
  
  Конец отступления.
  
  
  - Мне повезло, учитель, услышав крики, вовремя вмешался, а так...этот... выродок вполне мог надомной надругаться! - Мока, ухватилась за мой пиджак. - А ты! Ты... после этого случая я стала ненавидеть людей, особенно мужчин. Ты был первым, кого я не испугалась, несмотря на ситуацию. Да и...
   Девушка запнулась, но через секунду, отпустив мой многострадальный пиджак (мало кого красят полуоторваные воротники) продолжила.
  - Мы вампиры, очень хорошо чувствуем, нет, скорее слышим, что испытывает в данный момент человек, на нас монстров, это плохо работает, но когда я встретила тебя, то прекрасно услышала все твои эмоции! Удивление, восхищение, доброжелательность, когда в человеческом мире, со стороны учеников, была лишь зависть, похоть и...вообще ни одного светлого чувства! Я искренне радовалась тому, что встретила друга, но ты...там, в классе...тот поцелуй дал мне понять, что и монстры не отличаются от людей, такие же мерзкие низкие существа.
   Мока, отстранившись от меня, облокотилась на перила и подняла голову к небу с набежавшими тучами.
   Сколько же ей пришлось вынести в мире людей, блин, был бы я в ее классе, хрен бы такое случилось! Стоп! Вряд ли все в классе ненавидели ее, хоть один добросердечный человек нашелся бы!
  - Мока, можно вопрос?
   Девушка медленно повернула голову и с застывшей в глазах болью посмотрела на меня.
  - Скажи, ты можешь слышать эмоции постоянно?
  - Нет, только при прикосновении, а что?
   Понятно. Скорее всего, она оценила все стадо при нескольких паршивых овцах и из-за этих баранов возненавидела людей. А тот ублюдок попытавшийся воспользоваться беззащитной девушкой, я эту суку найду и закопаю под ближайшей сакурой!
   "Мне плевать на ненависть к людям, в особенности ее бывшему классу, но...мне далеко не безразлично, как она относиться ко мне - человеку" - мысль, промелькнувшая быстрее, чем поезд дальнего следования, дала понять, почему я поцеловал розовласаю красавицу
   Капля дождя, упавшая с неба, разбилась о мой сжатый до боли кулак.
   "Я влюбился! Я влюбился по уши всего за полдня! Черт, что мне делать? Как я могу рассказать ей правду о себе?!" - Тут мое сердце дало сбой, и начало успокаивать отбойный молоток, что колотился в груди. Я понял, что нужно сделать, даже если она возненавидит меня, скрывать сущность будет подло, по отношению к любимой.
  - Мока, ты так не любишь людей, и я понимаю, что у тебя есть на это причины. Но, далеко не все люди такие. - Слова давались с тяжестью, во рту словно пересохло. Я понимал, что сейчас подписываю, своим чувствам либо смертный приговор, либо помилование (на что я в тайне надеялся).
  - С чего ты взял? - Усмехнулась Мока, смотря на меня потемневшими изумрудами глаз. - Ты ведь даже их не знаешь!
  - Знаю, прекрасно знаю, ведь я... - едва дыша, чувствуя, как сердце начинает артиллерийскую канонаду, произнес я. - Человек!
   Мока, неверяще посмотрела на меня и с трудом прошептала:
  - Ч-что? Но этого не может быть!
  - Может, - ответ дался с какой-то грустью. - Может, Мока. Отец, у какого-то священника достал бланк поступления и вот я здесь.
  - Но барьер не сможет пропустить человека! - Девушка отступила от меня на шаг и, покачнувшись, схватилась за перила. - Да и правила академии...
  - Не бывает правил без исключений! Я ненавистный тебе человек, по глупому стечению обстоятельств попавший сюда! Но Мока, - я шагнул вперед и обнял девушку за талию. - Среди людей есть не только плохие кадры, встречаются и достаточно хорошие. А теперь, услышь то, что чувствую я.
   Взгляд Моки остекленел и я, прижав к себе девушку, постарался передать ей все, что чувствую - любовь, нежность, дружелюбие, стремление защитить, быть рядом в горести и печали, разделять мгновенья счастья и радости, поддерживать всем, чем смогу, все те светлые чувства, что я испытывал к этому нежному созданию.
  - Цукуне... - Прошептала девушка и, уткнувшись мне в плечо всхлипнула, - Прости...прости меня, пожалуйста... - всхлипывания Моки перешли в тихие рыданья и, сжав одежду на моей спине, подняв на меня заплаканный взгляд прошептала. - Ты мой друг. Мой первый настоящий друг!
   "Че?! Друг?! Меня только что записали во френдзону?!!" - и эхо привычно ответило - мать... мать... мать...
  
  ***
  
   Я, раскидав немногие вещи по местам, всхюпнул носом и уселся за небольшой столик в комнате общежития. Нет, стоять в обнимку под дождем конечно очень романтично, но холодная морось, легкий пиджак, хоть и слабый, но пронизывающий ветер не стоит скидывать со счетов. Как минимум насморк обеспечен.
   Я окинул взглядом комнату. Как говорится "почувствуй себя заключенным в одиночной камере". Комната, размером в три татами, стол стул и лежанка, все! Даже обоев нет! Хоть бы какие-нибудь занавесочки были, а то вид полуразвалившихся крестов, ржавых памятников и кружившимся на всем этим великолепием воронов, заставляет нервно поводить плечами. Да и у общежития внешность такая, будто ставили его строители из Братиславы* на пару с Равшаном и Джамшутом лет сто назад. Частично развалившиеся балконы, потрескавшиеся стены, за которыми виднеются гнутые арматуры, никогда не мытые окна, крыша с торчащими досками - все это вызывало желание развернуться и продуваемым попутным ветром свалить из этого места. Не подумайте, что внешний вид меня испугал! Нет, на самом деле я испугался, но не места, а за свою жизнь! Дунуть плюнуть и здание сложиться как карточный домик!
  (*Кто смотрел фильм "Евротур", поймет, о чем я, остальным совет: вбейте в любой поисковик "Братислава Евротур".)
   Я прилег на лежанку и уперся взглядом на паука, притаившегося в углу комнаты. Блин, надо, что то с этим делать - условий жизни никаких! В ближайшее же воскресенье скатаюсь в город для покупки нужных мелочей вроде шторок и веника, да и футон надобно захватить, то, что подо мной, какое то дохленькое, рваненькое, да и пахнет подозрительно. Благодаря путешествиям с учителем мне, конечно, не привыкать к таким условиям, но ведь всем хочется немного комфорта и уюта, правильно?
   Недолго поглазев на паука, я смежил веки, мгновенно проваливаясь в чуткий сон. Во первых, учитель много раз говорил что боец, должен ценить любую секунду отдыха (ага-ага, именно поэтому Игараси-сан так обожал ночные побудки, дабы ученик научился ценить моменты отдыха, да и чуткость сна намного повысилась, ибо этот садис... эм...учитель будил меня ледяной водой! Хотя, как то рано утром, с ехидной интонацией прокричал, врываясь в мою комнату - "Чай в постель, сэ-э-эр" и вылил на меня кружку горячего индийского чая...с лимоном). Во вторых Мока опять учудила.
  
  Отступление.
  
   Пока мы с девушкой разговаривали на крыше, успело достаточно стемнеть и я, как истинный джентльмен, вызвался проводить Моку до женского корпуса общежития находившегося довольно далеко от мужского. Видимо, что бы парни держали себя в узде. Хотя когда это расстояние останавливало "голодных" студентов? Горячие юноши вовсю практикуют Ёбаи*, я хихикнул, вспоминая русское слово, которое очень часто слышится из уст Игараси сана, главное, что это далеко не приличное слово напрямую относиться к этому древнему обычаю.
   (*С 17 века в Японии существует романтическая традиция - Ё баи -
  позволяющая юным японцам ночью скрытно проникать в дома юных японок ради любви и секса).
   Подойдя с весело щебечущей Мокой к зданию я, в мыслях, очень неприлично выразился в адрес одного нехорошего человека (в ту же самую секунду в кабинете директора Микогами раздался мощный чих).
   Здание корпуса общежития девушек разительно отличалось от мужской общаги! Прекрасная отделка, выполненная в готическом стиле, недавно проведенный ремонт и судя по окнам, у каждой девушки было как минимум две комнаты или комната и кухня. Мока подтвердила мои подозрения, рассказав, что у нее довольно обширная комната с небольшой, но очень уютной кухонькой. Микогами что, настолько сильно ненавидит мужской род? ("Простудился?" - подумалось директору после пятого оглушительного чиха). Я посмотрел на окна, указанные девушкой. Третий этаж. Для меня как два пальца об асфальт тем более с зданием выполненным в таком стиле. Невесомые балконы с резными балюстрадами, узорная лепка на стенах, ажурные шпили на покатой крыше. Переведя задумчивый взгляд на Моку, я всерьёз задумался над Ёбаем, правда, лезть голым* не очень удобно, но ничего, награда забравшемуся на вершину востинну королевская! Нет, сейчас, когда я во френдзоне, такого делать, конечно, не стоит, иначе я могу потерять любимую навсегда. Из дружеской зоны выбраться сложно, но можно и я, как настоящий мужик, просто обязан завоевать неприступный бастион по имени Мока! И только потом прокрасться в спальню любимой красавицы.
   (*если интересно, то ищите про Ёбаи инфу в инете).
   Девушка вдруг порывисто меня обняла, прижалась всем телом и жарко прошептала на ухо таким голосом, что у меня поднялось все, что только может подняться, даже шнурки и те, стояли по стойке смирно.
  - Цукуне...
   Мать моя! Разгоряченное девичье тело, море феромонов в воздухе, волосы Моки соблазнительно пахнувшие ландышами. Я сейчас слечу с нарезки!!! Р-р-р, держите меня семеро, похоже ночь на сеновале с любимой мне обеспечена скорее, чем я мог предположить в самых смелых мечтаниях!
  - Можно... - еще более горячим шепотом произнесла девушка.
   "Я приглашу тебя на чай с порцией дикого секса?" - пронеслась в голове шальная мысль.
  - Я выпью твоей крови! - и даже не удосужившись дождаться моего ответа, впилась в шею.
   Че? Вместо Моки на сеновал радостно улыбаясь, вошел кузнец, аккуратненько развернул меня, загнул буквой "зю" и...
  - Пока-пока! До завтра Цукуне! - выкрикнула довольная девушка, юной ланью уносясь в сторону здания, пока я стоял в шоке и обдумывал сексуальную фантазию полового гиганта с молотом.
  
  Конец отступления.
  
   - Мля...Утро ни хрена не красит...
   Я смотрел на свое помятое лицо в зеркале туалета. А что вы хотите? Мне всю ночь снился дикий ужастик! Фантазия кузнеца оказалась ого-го! Использование здорового молота не по назначению было самым невинным из его диких действий. Я на автомате потрогал пятую точку и вздохнул с облегчением. Боли нет и это был действительно очень-очень дерьмовый сон.
   Быстро умыв недовольную моську, я, потянувшись, вышел на пробежку. И разомнусь, и местность разведаю, а заодно выкину из головы мысли об окровавленных клещах и раскаленной наковальне в н-ном месте.
   Погода не радовала. Залитое свинцом небо, промозглый ветер еще и противное карканье вечного воронья настроения не прибавили. Во время пробежки я наткнулся на небольшой магазинчик и обрадованно зашел во внутрь. Продавец, как ни странно, оказался уже за прилавком. Я глянул на наручные час часы. Всего пол шестого, я то ладно, привык вставать с первыми петухами, а он? Мы разговорились и продавец, за отдельную плату согласился привести с большой земли (мира людей) несколько специфических товаров отсутствующих в лавке. Разошлись мы довольные друг другом. Я, тем, что не придется жить в свинарнике. Он, тем, что неплохо наварился на сделке.
  
  ***
   Я неспешным шагом шел в школу. Настроение, было поднявшееся с утра, опять упало до отметки "порву всех на британский флаг, а древко засуну в то, что останется". Попадавшиеся на встречу парни смотрели на меня как на врага народа, правда, положение спасали девушки, кокетливо постреливающие глазками. Видимо выходка с Мокой прибавила мне десяток баллов популярности.
  - Привет Цукуне! - Бодро поздоровалась брюнетка с длиннющей шеей идущая чуть сзади меня.
  - Эй, ты опять потеряла контроль над трансформацией! - толкнула ее локтем идущая рядом подруга.
  - Ой! - Мгновенно смутившаяся девушка укоротила длину шеи.
  - А... - я махнул рукой, показывая, что, мол, все в норме. Как ни странно, всего за сутки я привык, что вокруг одни монстры и уже не то что не пугаюсь, а даже не удивляюсь чертовщине происходящей вокруг меня.
   Девушки, видя мою хмурую физиономию, не стали навязывать свое общество растворились в толпе учеников.
   Задумавшись о своем - девичьем, я автоматически перебирал ногами и едва не влетел в блондина, обратившего на себя внимание еще в классе.
   "Сайзо" - Вспомнил я имя вальяжно подходящего подростка. Тот, с презрением скривил губы в усмешке и не менее презрительно выплюнул.
  - Любовничек, видимо вчера ты неплохо порезвился с Акашией Мокой.
   Блондин вплотную подошел и немигающим взором уставился мне в глаза. Что ж, ответим таким же взглядом! Мало того что настроение окончательно испортилось, так еще какой-то напыщенный ублюдок возникает из Моки. Моей Моки! Внутри поднялась волна ярости, тело, само по себе начало переходить в боевой транс. Народ, каким то образом почувствовав скорую бойню бочком отодвинулся от нас освободив достаточно большой круг.
  - Ты, - процедил сквозь зубы недомерок (хотя и на десяток сантиметров выше меня). - Не достоин такой как она! Либо ты сваливаешь домой сам, либо сделаешь это, но уже ногами вперед!
   Сколько пафоса вперемежку с презрением. Я раздавлен и смят!
  - И кто же это сделает? - ледяным, но полностью спокойным, голосом поинтересовался я. Учитель давно вбил знание, что разгневанный воин - мертвый воин, ну или по крайне мере покоцанный. Если есть повод для гнева, то пусть это будет холодная ярость и незамутненный рассудок.
   Парень сжал губы в белую полоску и бешено прокричав "я" ударил мне в голову. Точнее попытался ударить. "Боевой транс" - тайное знание шаолиньских монахов. Как учитель смог обучиться ему я не в курсе, но по оговоркам понял, что вроде как из-за долга жизни. Транс, невообразимо увеличивает реакцию, да и физическая сила становиться в три-четыре раза выше ну и еще пара мелких фишек вроде нечувствительности к боли, в общем, заставляет организм работать на полную катушку, выбрасывая просто громадное количество адреналина в кровь. Учитель может в таком состоянии находиться в пределах двадцати секунд, я всего две, потом внутренние органы начнут лопаться, мышцы рваться от натуги, а мозги потекут из ушей. В прямом смысле из ушей. Мозг, от напряженной работы может просто лопнуть. Да и откат меня завтра ждет нешуточный, голова и мышцы будут как огне.
   Кулак, летящий в голову ожидаемо замедлился и я, поднырнув под начинающую изменятся махину, резко схватился за предплечье Сайзо. Раздался хруст, прозвучавший несколько басовито и гораздо громче, чем должно быть на самом деле. Приятно очнутся со смещенным переломом. Резкая подсечка и медленно летящий ушлепок получает вдогонку три резких удара - горло, поджелудочная и печень. Я, почти мгновенно вышел из транса, сбитое дыхание, бурлящая в венах кровь, отдающаяся в ушах громким стуком и дикая головная боль - вот плата за секунды едва ли не всесилия.
   Народ ошарашенно смотрел меня. Конечно, для них, я на долю секунды размазался в воздухе и спустя мгновение, тяжело дышу в стороне. Рядом, на коленях, блюющий Сайзо. М-да, полоскает его конкретно, а судя по красному цвету рвоты - прощай поджелудочная, да здравствует "Омепразол". Остался последний штрих.
  - Если ты посмеешь что-то сделать с Мокой - убью. - Мом голосом можно было заморозить маленькое племя эскимосов. Сайзо утерев рот рукавом, посмотрел мне в глаза и вздрогнул, поняв, что время шуток кончилось и за поступки придется отвечать.
  
  Отступление.
  
   Микогами сделал жест, и изображение быстро уходящего молодого человека медленно начало истаивать.
  - Мик, - водитель нарочито медленно сделал глоток из бокала с красным вином и внимательно посмотрел в глаза директору. - А он точно человек? С такой скоростью могут двигаться оборотни, а сила, на мгновения поднялась до уровня обычных вампиров.
  -Точнее не бывает. - Микогами потер виски и, сложив руки в замок, задумчиво посмотрел на старого приятеля. - Стопроцентный человек теперь ты понимаешь, что люди далеко не так слабы, именно поэтому я решил ввести программу сосуществования людей и демонов.
   За окном громыхнуло и двое древних существ одновременно посмотрели в окно.
  - Кажется, дождь собирается.
  
  Конец отступления.
  
  Глава 4. Продолжение боя? Первые ранения и несправедливые обиды.
  
   "Частная академия Ёкай" - я усмехнулся, прочитав, в который раз, надпись на дурацком пугале. Блин, Сайзо, сколько же ты мне проблем доставил!!! Мало того, что весь класс смотрит на меня как на восьмое чудо света, так еще и с Мокой поссорился!!! Девушка, успевшая как раз к кульминации наших с Сайзо разборок на тему - чей кунг-фу толще, длиннее и волосатее, с криком "Обманщик" влепила мне уже вторую по счету пощечину и, взметнув розовыми волосами гордо удалилась. Я, сплюнув, не менее гордо отправился в сторону обрыва, где началась моя жизнь в академии Ёкай. Место тут конечно мрачноватое, зато можно в тишине и спокойствии поразмышлять над извечными вопросами "Что делать, и кто виноват?". Я, в упор не понимаю поступок Моки. Парень защищает ее честь, возможно даже жизнь (ну, и свою как бонус), а она, приласкав юношу по щам и подняв нос выше макушки, удаляется в сторону женского общежития! Где смысл, матушку его во всех позах, где?!
  - Вот ты и нашелся, Аоно Цукуне. - неожиданно раздался (да сколько можно! Опять подкрались со спины! Причем на том же самом месте! Не, сюда я больше ногой! Игараси тогда точно замордует) грохочущий как камнепад голос...
  
  Отступление.
  
   "Тык" отскочил камень от легкого движения ногой. "Бульк" вторило море, принимая бальзатовое подношение.
   "Дура! Какая же я ду-у-ура!!! Только-только нашла друга и по собственной глупости потеряла!" - Корила себя Мока, медленно бредя по двухкилометровому пляжу Дьявольского моря, то и дело попинывая мелкие камешки. Едва сдерживаемые слезы вновь выступили из глаз и, оставляя влажные горячие дорожки, покатились по щекам.
  
  ***
  
   Мока, кипя как новенький чайник, быстрым шагом направлялась в сторону общежития. Из-за ярости и обиды, девушка свернула не в ту сторону и теперь придется топать в три раза дальше. Зачем, зачем он предал ее?! Соврал про то, что человек. ТАК люди физически не смогут двигаться. Вот Цукуне стоит напротив здоровенного парня, мгновение и противник валяется у ног победителя. Даже ее глаза - глаза вампира - не смогли уследить за стремительным движением юноши. Почему он обманул ее? Ведь узнав правду, Мока только обрадовалась бы. Единственное что не вписывалось в картину обмана, были чувства теплым потоком исходящие от юноши. Тогда, стоя на крыше, девушка впервые ощутила настоящую нежность и заботу о ней. Мока, как маленький ребенок, обняла парня и расплакалась на груди подарившего возможность плавать в океане теплых чувств молодого человека.
   "Аргх!" - резко остановилась Мока и схватилась руками за голову. - "Надо было не рубить с плеча, а присев в тени поговорить, разобраться во всем!!!".
  - ...Цукуне... - раздались невдалеке голоса.
   Мока рыбкой нырнула за ближайшее надгробье и, неудобно свернувшись, замерла. Мимо затаившейся девушки прошли две одноклассницы и, притормозив под сухим деревом, продолжили прерванный остановкой разговор.
  - Аоно Цукуне говоришь, тот высокий симпатичный парень? - Из-за соседнего надгробья показались розовые кроличьи ушки.
  - Ага, именно он. Высокий, статный, с невероятно доброй и ласковой улыбкой... - Кроличьи ушки согласно закивали, пока одна из девушек с все больше и больше вытягивающийся шеей описывала достоинства Цукуне.
  - Хватит, я и так знаю, что ты по уши втрескалась в Аоно - жестом прервала подругу пухлая девушка... за спинами подруг розовые ушки встали в стойку "Щит и меч". - Лучше вернемся к моему вопросу. Что там именно произошло? Желательно с подробностями.
  - Ах, это битва, феерия, громы били с небес, приветствуя героического Аоно... - девушку со слов сбил мягкий подзатыльник. Та, устало вздохнула, втянула в себя шею и уже серьезным голосом продолжила. - Конечно, я понимаю, что вместе нам не быть где Акасия, а где я? Тем более что сегодняшним поступком он показал сильнейшую привязанность к этой девушке... - Ушки, с танца охотников за головами, перешли в танец веселых жеребят... - Ладно, слушай по порядку.
   Через десять минут подруги ушли, оставив на поляне, прячущуюся одинокую девушку с опущенными воображаемыми ушами, навзрыд ревущую в закушенный кулак.
  
  ***
  
   Мока встрепенулась. Недалеко от пляжа, где она гуляла, на обрыве, слышались взрыкивания и гулкие звуки ударов. Интуиция ледяной иглой кольнула сердце и девушка, собрав все вампирские силы, рванула в сторону потасовки.
  
  Конец отступления.
  
   Я резко повернулся, и челюсть отправилась навещать ядро матушки земли. Мать моя женщина отец дырявый контрацептив! Передо мной, расставив ноги и уперев руки в бока, стоял трехметровый монстр! Весь перевитый стальными канатами мускулов (человеческие тяжелоатлеты, нервно переговариваясь, курят в туалете), огромный зубастый рот, открытый даже когда закрытый (клыки с палец длинной вам не хухры-мухры), кулаки, размером с голову взрослого человека, да еще и в костяных наростах наподобии кастетов с огромными когтями. Разъяренная морда со свисающим до паха языком, толщиной в руку человека (интересно, как он вечера коротает?) и портящие образ короткие, но массивные ноги с обрывками одежды. Вот далеко не полное описание чудовища возникшего передо мной
  - Смотрю, ты впечатлен моим величием Аоно! - с превосходством произнесла громадина. Голос, хоть и сильно измененный, явно принадлежал Сайзо. Как он так быстро поправился? Хотя, что я знаю о регенерации монстров?
  - Ага-а-а. Впечатле-о-о-он - сделав задумчивое лицо, протянул я и удивленным голосом добавил. - Конечно, я впечатлен. Скажи Сайзо, между нами девочками, ты владеешь левитацией?
   Монстр, отрицательно покрутил ошарашенной мордой.
   - Тогда скажи как?! - С экспрессией воскликнул я. - КАК такие короткие ноги, носят такую толстую жо... - моя фраза канула в обиженно-возмущенном реве, и Сайзо бросился в бой.
   Главное было вывести его из себя, что бы монстр начал совершать ошибки, а то его надменный полный превосходства взгляд раздражал, вдруг у этого парня есть какие козыри или даже джокеры в рукаве?
   М-да, с картами я пролетел со страшной силой (и, слава богу). Реакция намного ниже моей, примерно как у нетренированного человека, скорость тоже (что не может не радовать), зато физическая сила... у-у-у, мама роди меня обратно! Попадет такой и родственникам можно отправлять небольшую бандерольку со словами "Добрый день. Спешим передать, что в данный момент ваш сын хлещет вино, перекидывается в картишки и вместе со Святыми Петром и Андреем пытается совратить ангелов женского пола. В коробке то, что от него осталось. Удачного дня. Подпись: Небесная канцелярия".
   Броня этого чудовища просто чудовищна (каламбур, однако), с десяток сильных ударов по чувствительным точкам, не принесли никакого, вообще никакого результата, что уж говорить об остальном теле. Выносливость монстра понятна, не каждый кузнец сможет работать молотом (кулаком) таких размеров, а уж двумя одновременно... (Вспомнив кузнеца я досадливо поморщился. Он бы, со всем своим инструментарием, точно показал монстру, что такое переориентирование, причем далеко не на местности).
   Сайзо, заметив гримасу на моем лице и видимо, подумав, что противник устал, с удвоенной силой кинулся в атаку.
   Блин! Что делать? Пробить броню ублюдка обычными силами я не смогу, нет, войдя в боевой транс, я ее сомну за секунду. Вот только после использования столь сильной способности должно пройти около десяти часов иначе, все-таки придется заняться развращением милых ангелов женского пола. Остается только тактически отступить, перегруппироваться и нанести решающий удар по фаберже врага. Мне ведь что главное - до утра продержаться, а там боевой транс восстановиться и вот тогда мы побеседуем о правилах поведения в приличном обществе, возможно даже с летальным исходом (зачем мне такие мутанты за спиной?). Но как сказал один умный человек - "Хочешь насмешить бога? Расскажи ему о своих планах".
   Из-за скрюченных деревьев, как чертик из табакерки, вылетела Мока и с криками беспокойства повисла у меня на шее.
   "Дура!!!" - пронеслась злая мысль, прежде чем в нас врезался трехтонный грузовик.
   "А низко пошли, видать к дождю... ах да, как заповедовал учитель, в любой ситуации ищи юмор, так что - Джеронимо-о-о!" - Промелькнула молнией глупая мысль, прежде чем скала, находящаяся неподалеку, нежно приняла нас с Мокой в каменные объятья.
   Какое небо голубое, тьфу ты, красное. А вообще хорошо так лежим, в обнимочку, правда, ранки болят. Моке повезло, спиной летел я, да и удар принял на себя. Так что у нее только пара небольших царапин, да ладони с коленями ободраны. Мне повезло меньше. Несколько переломанных ребер ерунда, а вот сломанная голень левой ноги, выбитое запястье и обильно текущая кровь из раны на голове, меня слегка тревожат.
  - Цукуне... - Очнувшаяся девушка чуть приподнялась на локтях и заглянула мне в глаза. Боже, даже в пыли, крови и пожухлой траве она выглядит очаровательно, про щекочущие мое лицо пахнущие ландышами волосы, я вообще молчу! В другое время и в другом месте, это бы закончилось рандеву в кровать усыпанную лепестками роз... в другое, но не сейчас. Я, собрав всю волю в кулак с трудом выдавил.
  - Мока, беги! Прошу тебя, беги со всех ног!
  Глаза девушки на секунду остекленели и стали наполняться слезами.
  - Цукуне,... почему... ты... хочешь умереть ради меня?! - Вздрагивающая всем телом, роняющая слезы девушка прижалась лбом к моей груди. Блин, я и забыл, что она может слышать чувства людей - Я не хочу, не хочу тебя терять! Тебя, моего первого друга, которого только-только обрела!!!
   Девушка вцепилась в почти оторванный ласкан пиджака и с мольбой посмотрела своими изумрудами глаз в подтаявший шоколад моих.
  - Мока, - я провел большим пальцем по щеке плачущей девушки, стирая влажные дорожки от слез. - Все просто. Ты очень важна для меня...ведь на самом деле... - Тень, неожиданно возникшая рядом с нами, заставила застрять слова о любви в горле.
   Силуэт, резко схватив, неожидающую такого девушку, за руку поднял до уровня глаз.
   Когда?! Когда мать его он успел?! Я ведь все время следил краем глаза за уродом, нарочито медленно бродящим неподалеку от нас, видимо пытаясь показать, что мы в его власти и уже никуда не убежим. Как он пошагово останавливался, срывал какую-нибудь веточку и взглядом профессионального флориста сверлил ее. Блин, буквально секунду назад он был в тридцати метрах от нас!
  - Мока! - с болью рявкнул я и попытался перехватить висящую девушку здоровой конечностью. Видимо, из-за запекшейся на челке крови, я не правильно рассчитал расстояние и, схватившись за крестик, а не руку, потянул на себя. Тут произошло две вещи. Первое, нас с Сайзо раскидало по разные стороны от яркой вспышки. Не знаю, куда улетел этот удод, я вот, удачно вписался в старое надгробье, стоявшее рядом, расколов беднягу (какое неуважение к мертвым!) на несколько частей, но тут же, забыв о боли, уставился во все глаза на вторую произошедшую вещь.
   От Моки, стоявшей метрах в десяти от меня, поднимая края юбки, в небо взвились тысячи летучих мышей. Глаза, бывшие, когда то глубокого изумрудного цвета, сменили окрас на ярко светящийся сапфировый с вытянутым змеиным зрачком. Волосы, взметнувшиеся вверх, словно раскидав в разные стороны кусочки розового, окрасились в цвет белого серебра.
   "Еб...вашу...через бл...и раком по еб..." - Культурно высказался я (в мыслях), почувствовав поток рванувшей от девушки энергии. Похожее я чувствовал только от учителя и то, только тогда, когда тому было лень подниматься для наказания и он давил меня внутренней энергией (как однажды рассказал Игараси-сан, ему приходилось использовать достаточно много сил для приструнения строптивого, не хвалил, не врал для поднятия духа, а просто констатировал факт). От Моки сейчас хлестала похожая сила, но намного мощнее и чище чем у учителя. Все равно, что сравнивать уличную лужу и высокогорное озеро, суть та же, а объем и качество воды многократно различаются, причем сравнение явно не в пользу наставника.
   Вихрь энергии опал и девушка, заметив меня, походкой королевы направилась сюда. Я обратил внимание на то, что изменился не только цвет разных частей тела, остальное тоже претерпело изменения. Талия стала немного уже, бедра чуть-чуть, но шире, грудь "подросла" примерно на пол размера.
   Подойдя, "Мока" аккуратно присела на обломок надгробья и, положив небольшую ладошку мне на плечо, произнесла тихим, бархатным голосом.
  - Не бойся, я Внутренняя Мока и я...
  - Бояться тебя, красавица?! - Перебил я девушку и, не смотря боль хрипло рассмеялся. - Ту, которая спасла меня от верной гибели? Правда потом чуть не добила, зашвырнув яркой вспышкой в довольно твердый памятник. - Последнее предложение я почти пробурчал. Зато появился опыт такой вещи как дружественный огонь.
   Девушка видимо услышала мои тихие незлые слова, потому что вдруг покраснела и смущенно опустила взгляд вниз. Какая прелесть! Красное, до кончиков ушей лицо, в обрамлении прекрасных, серебряных волос.
   Засмотревшись, я и не заметил как Внутренняя, не мигая смотрит мне в глаза.
  - Нравлюсь? - Провокационно поинтересовалась серебровласая и очаровательно улыбнулась, обнажая два острых клыка.
  - Нравишься. - Не стал отрицать я очевидное и поспешил добавить. - Вы обе мне нравитесь. - Чем ввел в неконтролируемый ступор.
   Пока девушка боролась со столбняком, я внимательный взглядом осматривал местность. Что-то зацепило взор, а что именно было непонятно. Интуиция, уже довольно долго подавала сигналы о грозящей опасности. И ладно бы только мне, кусок древнего надгробия пробил легкое и теперь задорно выглядывал с правой стороны груди (месть мертвых свершилась, как бы говоря "нефиг ломать чужую собственность!"). Интуиция твердила, что опасность угрожает так же и девушке сидящей напротив.
   Мока отмерла и ехидно поинтересовалась.
  - А сможешь ли ты справиться с высшим вампиром, имеющим две самостоятельные ипостаси? - еще ехиднее улыбнулась и, выгнув левую бровь, выжидательно посмотрела на меня девушка.
   Я скопировал ее улыбку, точно так же выгнул бровь, чем смел всякое ехидство с прелестной мордашки вампира, спокойно проговорил.
  - А вот скажи мне красавица, вампир что, не может быть девушкой?
  - Конечно, может! Одна из девушек-вампиров перед тобой! - Возмущенно воскликнула Мока, с негодованием смотря на меня.
   Я кивнул, соглашаясь с девушкой одновременно краем глаза наблюдая как враг, елозя брюхом по земле, подобрался ближе и, перевалившись в овраг, за пять метров от нас, затаился.
  - Ну вот, вопрос с твоей вампирской сущностью мы решили. Крови мне не жалко, просто увеличу свой рацион и все проблемы. Перейдем к вопросу о твоих ипостасях. Сейчас я расскажу тебе одну историю. - Дождавшись заинтересованного кивка девушки, продолжил. - Однажды. Учитель взял меня в пустыню Гоби. Там я, совершенно случайно, повстречал здоровенного двуглавого питона (откуда в Гоби питоны?) и ничего, справился!
   Мока, на автопилоте еще несколько раз кивнула и только потом, до нее начало доходить с КЕМ я ее сравнил две ее ипостаси. Вскочила как резиновый мячик и закрыла собой обзор на выползающую из оврага тварь. Верна и обратная ситуация, теперь, левая часть моего тела, с работающей рукой, закрыта от врага.
   Мока, покраснев от злости и собиравшаяся было разразиться гневной отповедью, резко замолчала, увидев мою левую руку, подающую общепринятые знаки "Опасность", "Сзади" и "Три метра". Глаза девушки понимающе зажглись алыми фонариками и она, не тратя времени, рванула назад.
   Фух. Давно я так не выматывался. Будто весь день кирпичи таскал, хотя даже тогда не было той лютой усталости и сильнейшей, которую я когда-либо чувствовал слабостью.
   Последнее что я увидел, перед тем как потерять сознание, Моку, изящно пинающую здоровую тушу и бормочущую что то в след улетающему Сайзо. "Вот это сила! Откинуть далеко не легкую зверину на пятьдесят метров!" - пробилась сквозь туман удивленного сознания мысль и большущего орла, на котором гордо восседал водитель автобуса. "А вот и Гендальф в водительской фуражке и с сигарой в зубах" - последняя мысль отправила меня в угольную черноту.
  
  Отступление.
  
   Мока ходила по коридору больницы и самыми плохими словами ругала себя за то, что из-за нее пострадал Цукуне. Если бы она тогда не прибежала тогда, возможно все и обошлось без лишних жертв. Но и девушку тоже можно понять! Она, беспокоясь за Цукуне, поспешила на шум драки и, увидев недалеко стоящего от нее молодого человека, на одних инстинктах (что заставляет задуматься), даже не осмотревшись вокруг, бросилась к нему в объятья,... за что оба и поплатились.
   Девушка остановилась и, выдохнув задержанный воздух села напротив двери. Грустно посмотрела на дверь палаты где, уже два часа делают операцию Цукуне, девушка запустила пальцы в розовые волосы. Что примечательно, операцию делает сам Директор Микогами! Главный врач, когда услышал такую новость, побледнел и умудрился сесть мимо стула, чем вызвал смех немногочисленных больных гуляющих в ночное время.
   Очнувшись на огромном орле, и увидев изломанное, окровавленное тело Цукуне. Начавшуюся было истерику, остановил директор, пообещав, что лично проведет операцию и вернет молодого человека к жизни, даже если придется отправиться за ним на тот свет. Мока, не понимая почему, поверила и мгновенно успокоилась. Аккуратно присела рядом с едва теплившемся жизнью телом Цукуне и нежно начала перебирать слипшиеся от крови волосы друга. А друга ли? Эта мысль заставила уйти в себя и очнулась она лишь тогда, когда орел приземлился рядом с огромной, построенной по всем современным стандартам больницей.
   Ее быстро осмотрели, намазали специальным составом ранки, и ласково поставив пенделя, выпроводили в коридор. Спустившись в холл и поинтересовавшись, где проходит операция Аоно Цукуне, отправилась к нужной комнате.
   С этого момента прошло уже больше трех часов. Мока, не заметно для себя, чутко задремала и едва скрипнула дверь операционной, как оказалась на ногах и бросилась к выходящему директору. Тот, только девушка поднялась с мягкого кресла, показал большой палец вверх.
  
  ***
  
   Микогами вышел из операционной и, увидев вскочившую с обеспокоенным лицом девушку, показал ей знаком, что все хорошо. Только увидев поднятый вверх палец, ноги Акашии подломились и она, обхватив ладонями лицо, облегченно разрыдалась.
   "Как же она похожа на свою мать в те же годы" - Ностальгический улыбнулся про себя директор.
   Подойдя к рыдающей девушке, Микогами осторожно похлопав по плечу, и дождавшись, когда та поднимет на него заплаканный взгляд, протянул платок.
   "А ведь она его любит, сильно любит, вот только сама еще не догадывается об этом" - улыбнулся под капюшоном Микогами, рассматривая огромные синяки под глазами, трясущиеся бледные губы и дрожащие синие руки. Надо что-то с этим делать.
  - Мока, - директор присел рядом с девушкой и, дождавшись, когда та повернет к нему опухшее от слез лицо, продолжил. - С Цукуне все будет хорошо. Операция прошла успешно и уже завтра к вечеру, Аоно с легкостью будет танцевать степ! Правда шрамы так и останутся с ним, но ведь это малая цена за жизнь? - Директор посмотрел на бешено кивающую девушку. - А теперь, иди в общежитие и немного поспи,...нет, если ты, конечно, хочешь показаться любимому на глаза в виде свежего зомби, то я не против. Представь, выходит Цукуне после операции и видит перед своей палатой зомби, какая у него будет реакция?
   Микогами, краем глаза наблюдал за реакцией Моки. Только он начал рассказывать об операции, девушка превратилась в статую "Само внимание". Слова про шрамы пропустила мимо ушей. Когда он произнес "любимому", девушка слегка побледнела, поначалу не поняв о ком речь. Услышав "Цукуне", покраснела так, что можно вместо лампы в темной комнате ставить, даже уши и те заалели. Слова про зомби произвели нужный эффект. Девушка задумчиво поднялась, невпопад попрощалась и неспешным шагом поплелась в общежитие.
  
  
  ***
  - Ну и как все прошло? - Поинтересовался, пригубив коллекционного бренди, водитель.
  - Как я и думал, - Микогами сел на резной стул и, плеснув на два пальца божественного нектара, продолжил. - В нем течет Кровь Алукарда. Как так получилось, не спрашивай, у родных родителей Цукуне, кровью этого монстра и не пахнет. А вот он сам, пусть этой крови всего пара капель, но...
   Микогами внимательно посмотрел на Нурарихена, тот закурил и не спеша ответил.
  - Они с Акашией просто предназначены друг для друга. Только вдвоем они смогут возродить Шинсо, но...
   Теперь уже Нурарихен сжигал директора внимательным взглядом.
  - Как минимум они должны поцеловаться, а в идеале переспать. - Директор плеснул себе и старому другу еще бренди и ненадолго замолчав, продолжил. - Но как не крути, Цукуне должен стать гулем. Подождем, когда Аоно умрет, а это рано или поздно случиться и Моке придется его оживить, поделившись своей кровью. Часть Алукарда вступит в реакцию с дремлющей кровью Шинсо в Моке, и родиться вурдалак. Тогда то мы и выйдем на сцену. А пока побудем закулисными игроками. Ну, Нур, за то, что бы наш план удался.
   Существа подняли бокалы и залпом выпили содержимое.
  
  Конец отступления.
  
  Глава 5. Диалоги о суккубах или кое-что из прошлого учителя.
  
   Чуть отойдя в сторону, я придирчиво осмотрел свежеоклеенную стену. Так, немного приподнять левый край обоев и норм. Исправляя оплошность, я вспоминал это утро.
  
  Отступление.
  
   Сказать, что я удивился столь скорому выздоровлению, значит, ничего не сказать. Когда, на следующее утро после драки, меня выписали и культурно выпнули, я был шокирован. А узнав, КТО поспособствовал тому, что бы я не провел в койке пару месяцев в обнимку с уткой и явно озабоченной клизмой, то впал в ступор. Зачем это директору? По словам работников регистратуры, на их памяти глав власть академии первый раз взялся за операцию САМ.
   В голове что-то щелкнуло и пусть частично, но пазл сложился. Интересно, зачем директору понадобилась моя скромная персона? В какие игры он пытается, хотя нет, уже втянул меня и Моку? Нужно больше информации (ага, и золота тоже), быть дергающейся куклой на ниточках не хочется, но не идти же на поклон к кукловоду? То, как Сайзо после удара прогуливался неподалеку (явно играя на публику), давая нам с Мокой время поговорить по душам, то, как он за мгновенья преодолел разделявшие нас метры и как при этом двигался, говорит о многом, а именно, что во время боя парень поддавался, очень сильно поддавался. Просто так, этот актер (положа руку на сердце - очень неплохой актер, я только к концу пьесы раскусил его игру) не стал абы кому подчиняться и играть на публику, а у кого в академии хватит власти заставить отпетого хулигана следовать своей воле? Правильно, Директор, можно брать с полки пряник.
   Мое настроение резко уползло до отметки "хапнуть бы рюмочку-другую". Вспомнил, как у Моки в первый день слетела, слегка деформированная, причем недавно, одно из звеньев еще не успело остыть, цепь и она не смогла затормозить (ручные тормоза forever!), как итог: судьбоносное знакомство. Да и кочка, о которую она вроде как споткнулась вызывает сомнения. После отъезда девушки, я осмотрел место ДТП и никакой кочки не нашел, следы, идущие прямо и лишь перед пугалом, где я стоял, начавшие вихлять есть, а кочки нет. Таким образом, приходим к выводу, что директору, зачем то нужно что бы я и Мока сошлись как можно ближе. Про священника, раздающего в мире людей бланки на поступление в Академию монстров, я вообще молчу. Бли-и-ин, жизнь моя жестянка, да ну ее в Киото! Одни вопросы и ни одного ответа. Мои терзанья от информационного голода непередаваемы! Кто владеет информацией, тот владеет миром, а с тем, что имеется у меня, даже в ассенизаторы не примут!
   Я резко остановился, услышав стон со стороны кустов, мимо которых проходил.
   "И рыцарь ордена придурков бросился на выручку попавшей в беду принцессе!" - пронеслась веселая мысль, когда я, не хуже лося, ломился сквозь колючий кустарник. Наконец, прорвавшись через надоедливую преграду, я выскочил в небольшой дворик перед мусоросжигателем и заметил девушку.
   Красавица, стоящая на коленях уперев руку в землю, действительно очень походила на принцессу. Голубые волосы, собранные в беспорядочный хвост с помощью ободка со звездочками. Огромные темно-фиолетовые глаза в обрамлении густых и длинных ресниц, точеный носик и приятный овал лица со слегка заостренным подбородком. Чем не принцесса? А фигура...просто загляденье! Стройные ножки, осиная талия и грудь...о-о-о ребята, это песня! Третий размер, не меньше, а из-за невысоко роста, кажущаяся еще более пышной!
  - П-помогите... - Прервал созерцание прелестей красавицы сдавленный стон со стороны девушки.
   М-да, Станиславский вытирает слезы умиления и настойчиво просит больше не показываться ему на глаза. То, что девушка притворяется, было видно невооруженным глазом. Вопрос: зачем ей это? Игры директора или способ заарканить симпатичного парня?
  - А ты подросла-а-а, Мальвина. - Все еще осматривая "дары природы" протянул я.
  - Э? Какая Мальвина? - растеряв все свое амплуа умирающего лебедя, удивленно посмотрела на меня девушка.
  - Девочка, с голубыми волосами. - Внес ясность я и усмехнулся, смотря на непонимающее лицо красавицы. - А также верным пуделем Артемоном! И еще у нее есть друзья: Буратино - озабоченный деревянный пацан, то и дело пытающийся вместе с Мальвиной настругать дров для папы Карло. Пьеро - вечной плачущий эмобой и знаешь... - я наклонился к девушке, та, автоматически пододвинулась поближе, заговорщицки зашептал, - ...почему у него длинные рукава и воротник, полностью закрывающий шею? - красавица отрицательно мотнула головой. Остался контрольный выстрел - Да потому, что его руки исполосованы острой бритвой до самого подбородка! - С диким ором и зверской рожей я резко подпрыгнул, расставил руки и бешено завращал глазами, чем заставил девушку отскочить и сесть на пятую точку.
   Давно я так не смеялся. Широко распахнутые глаза, приоткрытый рот, судорожное дыхание, эх, жаль у меня нет фотоаппарата. Этот снимок был бы жемчужиной моей несуществующей коллекции. Настроение, из-за глупого поступка, поднялось до уровня "Жить можно".
   Отсмеявшись и утерев слезы, я подошел к смотрящей на меня как на сумасшедшего девушке и подал руку.
  - Ладно, посмеялись и хватит. - С улыбкой произнес я, осторожно беря девушку за ладонь и поднимая на ноги. - Тем более что симулировать умирающего лебедя тебе категорически не идет.
   Красавица, вспомнив, что вообще-то больна, сделав вид, что закружилась голова, покачнулась и дабы не упасть, прижалась ко мне грудью и слабым, но томным голосом произнесла:
  - Моя грудь... она...сейчас взорвется! - при этом еще больше вдавив мое предплечье в свою ложбинку. Нет, ощущения конечно фантастические, но пора заканчивать весь этот фарс.
  - Хватит! - Мой подзатыльник прервал словоизлияния девушки. - По актерскому мастерству, тебе до Сайзо как задним ходом до Китая! Так что заканчивай этот цирк и говори что нужно, тогда мы либо сотрудничаем, либо расходимся как в море корабли.
   Удивленная девушка отступила на шаг, но быстро взяла себя в руки и очаровательно улыбнувшись, направила на меня пристальный взгляд.
  - Я, Куроно Куруму, - еще больше распахнув глаза жалобным голосом продолжила, - Будь мне хорошим другом, ладно?
   Значит все-таки не директор, тот действует тоньше, а тут, фраза "меня собираются поиметь" так и лезет на язык. Причем "поиметь" явно не в том смысле, который крутиться в голове каждого здорового подростка.
  - Не-не, спасибо за предложение, но мне друзей и на фейсбуке хватает. - Нафиг-нафиг таких мутных подруг.
   Но только я собрался уйти, как девушка схватила меня за плечо, останавливая на полуобороте.
  - На тебя что, не подействовал "Шарм"? - удивление можно было черпать ложками с лица Куруму.
  - "Шарм"? - я вопросительно выгнул бровь (спасибо за науку, Внутренняя).
  - Способность суккубов. С ее помощью мы можем очаровывать мужчин и заставлять их делать то, что нам нужно. - Невидящий взгляд раздумывавшей о чем-то девушки был устремлен, куда-то за мою спину.
   Значит суккуб. Ну, примерно так я их себе представлял, правда в чуть более открытой одежде, хотя кто знает, что у нее в гардеробе валяется.
  - Знаешь, - я снял руку девушки с плеча, - На меня с рождения не действуют гипнозы, внушения и тому подобная чертовщина. Так что пролетаешь ты со своей способностью, со страшной силой.
   Девушка, видимо до чего-то додумавшись, тряхнула головой и, подняв на меня полные уверенности глаза, на секунду скосила взгляд, блеснувший торжеством, и вновь посмотрела на меня.
  - Раз не помогает дистанционно, будем действовать напрямую! Учти, это будет мой первый!
   Не успел я спросить, что за первый, как девушка, слегка полноватыми губами прикоснулась к моим вышибая разум из тела. Простой поцелуй плавно перетек в глубокий французский, Куруму в моих руках, слегка застонала и вдруг, резко оттолкнула в сторону.
  "Я и забыл, что моя дыхалка покруче, чем у многих будет" - подумал я глядя на задыхающуюся девушку и тут, как всегда не вовремя, разум культурно постучался в дверь моей головушки и с ехидцей пробормотал лишь одно слово, вернувшее меня с небес на землю - "Мока".
   Задница Ньярлатхотепа и ягодица Ктулху! Что я наделал?!
  
  *Где-то на задворках сознания Цукуне. Огромный зал с кучей народа*
  
  Справедливость: Начинаем наше собрание, и на повестке дня вопрос: что будем делать?
  Совесть: Мы должны все рассказать Акашии, если она узнает, из третьих рук, будет только хуже!
  Стыд: Да-да, от позора потом не отмоемся!
  Позор: Да пошел ты!
  Стыд: Звиняй, я образно говоря.
  Отчаяние: Мы все умре-о-ом!
  Злость: Завали хлебало!
  Раздражение: Достали! Завалитесь все!
  Гнев: Не понял?!
  Добродушие: Да ладно вам, давайте вернемся к теме нашего собрания.
  *остальные согласно кивают головами*
  Совесть: Так, у кого какие предложения?
  Безумие: А давайте найдем какого-нибудь андрогинного мальчика, изнасилуем, а Моке потом расскажем, что, мол, безумие накатило, и из-за этого, мы целуем и насилуем все, что движется?
  *десятки ног с чувством пинают пытающееся закрыться Безумие*
  Совесть: Продолжим.
  Честность: Соглашусь с Совестью, надо признаться, но, как и говорило Безумие...
  *остальные с кулаками подходят к Честности*
  Честность, подняв руки: Не-не-не, вы меня не так поняли, тем более что мой пинок был первым.
  *пинает лежащее в глубоком отрубе тело Безумия*
  Честность: Я имею ввиду, расскажем правду о том, что временно потеряли рассудок.
  *Правда одобрительно кивает*
  Отчаяние, схватившись за голову: Мы точно умре-о-ом!
  Весь зал: ЗАТКНИСЬ!
  Подозрительность: Кстати, а с чего это нам так крышу сорвало? Такое было только однажды, с Мокой, но это и понятно, все же мы влюблены в нее. До этого же, мы не раз и не два целовались, и ничего подобного не было, да и не только целовались. Все же физиология требовала кое-чего побольше.
  *Возбуждение смущенно опускает взгляд*
  Ностальгия: Да-а-а, было время. Помните, как на наше четырнадцатилетние, Игараси-сан со словами, "пришло время взрослеть" затащил нас в бордель, где были таки-и-ие цыпочки! М-м-м, пальчики оближешь!
  Похоть: Ага, а та блондиночка - Сесилия, несколько часов обучавшая нас всему, что должен уметь парень нашего возраста и что, в свою очередь, должна уметь девушка, близкая с ним, была просто огонь!
  Азарт: Что вы только о сексе и о сексе, вспомните лучше, как после пятичасового горизонтального марафона, нас отволокли в Казино! Вот это было действительно круто!
  Жадность недовольно: И мы, благодаря кому-то, не будем тыкать пальцем...
  *тыкает пальцем в Азарт*
  Жадность с еще большим неудовольствием на лице: ...оставили там две тысячи долларов!
  Азарт нагло: И чо?!
  Жадность яростно: Через плечо, за угол, потом об колено и как завершение, немецким суплексом в асфальт!
  Азарт гневно: Это меня в асфальт?
  Жадность вызывающе: Нет, блин, Куримару Акуо с соседней параллели!
  Азарт, бросая перчатку в жадность: Я требую сатисфакции!
  Жадность: Принимаю вызов.
  *народ, споро растащил стулья в стороны освободив центр зала. Над головами Жадности и Азарта появились огненные цифры*
  Гулкий голос за кадром: Three...Two...One...Fight!!!
  *не успевшие даже сблизиться спорщики, упали без сознания, получив огромным талмудом по голове*
  Справедливость, убирая в сумку свод правил и законов: Давайте закончим безумствовать и продолжим собрание.
  Безумство, очнувшееся услышав свое имя: Андроги-и-ин.
  *кроме ног, в ход пошли еще и стулья*
  Справедливость: Кто что думает о словах Подозрительности?
  Рассудительность: Мне кажется, губы или слюна суккубов, выделяют фермент, заставляющий мужчин терять голову от возбуждения, хотя нет, скорее заставляют на какое-то время влюбиться в суккуба, что с нами и случилось.
  *собрание согласно загудело*
  Справедливость, стуча молоточком по трибуне: Так, а теперь голосование, кто за то, что бы рассказать Акашии правду об инциденте, поднимите руку!
  *лес рук взметнулся к потоку*
  Справедливость, сурово осматривая собрание: Кто против?
  *все праведно сложили ручки на колени*
  Справедливость, довольно улыбаясь: Результат: единогласное "за" при трех воздержавшихся.
  *собрание посмотрело в сторону трех бессознательных, в прямом смысле этого слова, личностей*
  Справедливость, строгим голосом: Выношу вердикт: Как будет возможность, мы извинимся перед Мокой, расскажем всю правду о случившемся и будем, надеяться, что она нас простит! Собрание окончено, прошу всех расходится.
  *народ взревел и начал подкидывать в воздух шапки, детали одежды и трех бессознательных личностей*
  
  Реальность.
  
   Вот это глюки, вот это погружение во внутренний мир! Это что, отходняк от суккубовского фермента или что там? Хотя глюки или нет, но перед Мокой надо извинится и рассказать, что и как было, а то, как бы нового недоразумения не произошло.
   Оглянувшись в поисках давешней знакомой и не найдя искомую, я лишь пожал плечами и неспешным шагом направился в общежитие.
   Новую форму мне еще в больнице выдали, а вот почистить зубы, умыться, побриться (да-да, в мои пятнадцать уже растет небольшая щетина, так что раз в три-четыре дня приходится пользоваться бритвенным станком), в больнице то такого сервиса нет, так что придется пропустить первый урок, дабы привести себя в приличное состояние.
   Уже подходя к развалине общежития, я слегка удивился. Перед самым входом в царствие мрака и разрухи лежала довольно таки большая куча вещей, а в довесок к ней, стояли два оч-ч-чень здоровых амбала похожих как две капли воды.
  - Аоно Цукуне? - Довольно спокойно поинтересовался один из близнецов, хотя на лице было написано желание вздернуть меня на дыбе или очень нежно насадить на кол, истыканный гвоздями.
  - Он самый. - Что бы слишком не нервировать ребят осторожно согласился я.
  - Вот товар, который вы заказывали у торговца. - Проскрипел зубами амбал, видимо старший в тандеме близнецов. - Мы ВАС со вчерашнего вечера дожидаемся и так рады, что ВЫ все-таки соизволили появиться.
   Ага, значит, заказанный мной товар привезли. А ребята молодцы, прождали ночь на холоде (тут по ночам температура и до десяти градусов падает), так еще и стараются культурно разговаривать, надо хоть как то отблагодарить парней за выдержку.
  - Мужики. - Начал я, видя, как ребята подобрались. - Извиняюсь, конечно, максимально (привет Реборн) сильно извиняюсь, но вчера, на кривой дорожке, не сошелся во мнении то ли с огром, то ли с троллем (я ж не виноват, что в нечисти разбираюсь на уровне "Че это за хрень и как ее убить?!"). Так что пришлось ночь провести в больнице. - Парни с уважением взглянув на меня кивнули, видать от таких зверюшек так просто не уходят. - И операцию проводил САМ! - Близнецы сначала не поняли про кого я, а когда, увидев мой указательный палец, поднятый вверх, до них дошло, то резко посерели лицом и уже с некоторой тревогой взглянули на меня, но все равно остались на месте.
   Смотря на них, я понял две вещи. Первая: директор, довольно известная личность, которую знают и бояться, даже такие мелкие рыбки, как разнорабочие у местного торговца и вторую: работники у этого же торговца, на редкость ответственные и добросовестные. Даже услышав про Микогами, хоть и посерели лицом, но не отступились от заданной цели. Надо бы с местным барыгой наладить добрососедские отношения, такой деятель в друзьях всегда пригодится.
  - Ладно ребят. - Я подмигнул подобравшимся близнецам. - Давайте так, вы заносите все это, - указав рукой на пяток коробок и пару десятков свертков разного размера, - в мою комнату и я, накидываю вам за работу и ожидание десяток тысяч йен?
  - Но мы ведь и так должны з... - Первый раз открыл рот младший из близнецов, за что схлопотал подзатыльник от второго
  - Аоно-сама, Хирано-сама и так платит нам достаточно за работу и доставлять груз до места назначения, то есть до вашей комнаты, наша прямая обязанность. - Произнес старший, смотря мне в глаза и выдохнув, продолжил. - Мы бы и раньше занесли ваши покупки, да не знаем, какую именно комнату вы занимаете, вот этот, - подзатыльник младшему, - умудрился потерять бумажку с адресом, все, что мы запомнили это корпус, где вы проживаете, вот и дожидаемся тут со вчерашнего вечера.
   Нет, я определенно уважаю этих ребят. Хоть старший и приставил постфикс "сама" к моей фамилии, но никакого пиетета от него и в помине не слышно.
  - Ладно, тогда хватаем груз и наверх, я живу на предпоследнем, четвертом этаже, семидесятая комната.
   Близнецы кивнули и, подхватив ближайшие коробки, отправились в путь. Я тоже не отстал от них, прихватив с собой два небольших свертка.
  Минут через двадцать мы закончили и ребята, собравшиеся было отчалить, после моей росписи на нужных бумагах были остановлены.
  - Парни, я, конечно, понимаю, что вам платят заработную плату и все такое, но, вы слышали о такой вещи как чаевые? - Я внимательно посмотрел на близнецов.
  - Конечно, - как всегда ответил старший, - одно время, мы работали в мире людей, - и, немного помявшись, просветил. - Наемниками. Так что с людскими обычаями и правилами знакомы.
  - Тогда вот, держите. - Я протянул им четыре пятитысячных купюры. - Это чаевые.
   Старший, прищурившись, посмотрел на меня, будто рентгеном прошелся, но деньги взял и, кивнув, было собрался на выход, но я остановил его.
  - У меня вопрос, вы наемниками были или остались? - Мой вопрос прозвучал бы глупо. Как может наемник быть обычным грузчиком? Глупо для других, но не для этих парней. С самого начала я заметил в этих ребятах жилку, родственную Игараси-сану.
  - Наемников бывших не бывает. К чему спрашиваете? - Поинтересовался старший почуявший что-то.
  - Возможно, в будущем, мне понадобятся ваши услуги в мире людей. Услуги как солдат, профессиональных солдат.
   Старший опять рентгеном прошелся по мне.
  - С чего вы взяли... - Начал было он, но я не очень культурно перебил.
  - Одежда, ваша одежда изготовлена по военному образцу и из, если я не совсем дурак, высококачественной ткани с системой терморегуляции. Потом, привычка держать окна и двери в зоне видимости с возможностью быстрого отступления и последнее, булатный нож, которым вы перерезали тесемки на коробках. Такие ножи, в магазине не купишь. Булатную сталь можно подделать, но этот рисунок на лезвии и порядковый номер на гарде, ни с чем не спутаешь, такой же есть и на ноже моего учителя. - Я с ожиданием посмотрел на взведенного как пружина бойца.
  - Как...зовут твоего учителя? - Выпустил воздух сквозь зубы старший.
  - Игараси, Игараси Сэйджи.
   Я с удивлением смотрел, как плечи старшего опускаются, а глаза младшего наполняются слезами.
  - Жив! Жив чертяга! - С улыбкой проговорил мужчина, и присев на одну из коробок достал сигарету.
  - Вы знаете моего учителя? - Не выдержал я.
  - Знаю? - Он пытливо посмотрел на меня. - Как я могу не знать человека, спасшего мне жизнь?
   Старший потушил дотлевшую до фильтра сигарету и, достав новую, продолжил.
  - Видимо у Сэя не было возможности рассказать тебе историю прошлого, а может просто не захотел по каким-то личным причинам. Значит, ее поведаю я. Когда то давно, чуть более десяти лет назад, мы с братом вступили в отряд демонов сотрудничающих с человеческим правительством. В то время, подняла голову и ныне существующая организация "Сказка", старающаяся уничтожить мир людей. Наш отряд выступал против них. Были бои, много боев и знаешь, что самое примечательное, нас было семьдесят девять демонов и один человек. Человек! Среди демонов! Если люди из правительства общались с нами как с низкосортным мясом, то он, относился к нам как к равным, ел с одного котла, прикрывал спину в бою и травил анекдоты у костра вместе со всеми.
  - Тогда почему вы сотрудничали с людьми? - Задал я интересующий вопрос, с трепетом выслушивая о прошлом учителя.
  - Сотрудничали, говоришь. - Старший пожевал губу и, усмехнувшись, продолжил. - Сотрудничали, когда один из трех темных владык приказывает, то перечить, возможности как то нет. Я о Микогами, если ты не понял.
  - Но зачем директору это надо было?
  - Не знаю, он руководствовался, каким то древним пророчеством, но судя по тому, что ты здесь, оно начинает сбываться.
  - В смысле? - Искренне удивился я, не каждый день узнаешь, что о тебе существует пророчество.
  - Точно не знаю, я только один отрывок слышал.
  
  Сначала будет человеком,
  Потом он лик изменит свой.
  Храня в душе частичку света,
  Возглавит всех в борьбе со тьмой.
  
  Двух воинов спасет он,
  Принявши жизни долг чужой.
  А так же трех, примкнувших к свету
  И деву с созданной душой.
  
   М-да, интересное пророчество, но причем тут я? Вопрос, однако, который я не преминул озвучить старшему. Тот, посмотрев на меня долгим взглядом и глубоко вздохнув, проговорил.
  - Сейчас объясню, но для начала дослушай историю. Правительство нас предало, посчитав, что с организацией под названием "Сказка" гораздо выгодней работать, чем с демонами, что-то плетущими о конце света. Их, концов, видишь ли, столько бывало, что одним меньше, другим больше погоды не сделают. Нашу базу окружило более семиста высокоуровневых демонов и атаки посыпались со всех сторон. Десять минут мы сдерживали этот ад, потом, как первые капли дождя начались жертвы. Наш брат, Хираиши, пал одним из первых. Мы были тройняшки, для нас, оборотней, это в норме вещей. Когда я кинулся к его телу, то перехватил вражескую пулю, разворотившую весь левый бок. Они, как и мы не гнушались пользоваться человеческим оружием. Лежа, я видел, как мой брат собрал последние силы и, оторвав чеку от гранаты, рванул к наступающим силам противника. Пятерых он смог забрать с собой. - Старший тяжело вздохнул и выкинул давно дотлевший фильтр.
  - Может не стоит об этом рассказывать? - Мне было действительно больно смотреть на мучения того, кто, когда то сражался плечом к плечу с учителем.
  - Стоит. Тебе стоит. - С болью произнес старший и, не смотря на меня продолжил. - Через час нас осталось семеро. Я, которого младший брат вытащил с поля боя. Сэй, не получивший ни одного ранения и четверо наших друзей. Мы забаррикадировались в старом здании столовой, но через некоторое время пало и оно, нас, к тому времени осталось всего трое, я, брат и Сей. Я, у которого позвоночник можно ссыпать в трусы, брат, с почти отрезанными ногами и Человек, с крестообразной раной на щеке. Он защищал нас. Нас демонов! И когда спросил, есть ли вообще возможность выбраться, я опешил. Мы, в такой ж... а он еще думает о спасении! Но, как бы тебе сказать, от него веяло такой уверенностью, что и мы с братом прониклись, и пришлось задуматься. Оставался лишь один выход - лес за нашей базой. Был один подземный ход, старый, давно не используемый, но до него примерно двести метров пешим ходом, под обстрелом магии и пуль противника. Когда я рассказал это Сэю, он лишь улыбнулся и, кинув последнюю светошумовую гранату, схватил нас под подмышки, после чего я позорно отключился. Первое мое воспоминание, после рывка, как Сэй бежит по коридору, таща нас на себе, а сзади видны трассеры пуль. Я, не представляю, как можно было с нами двумя пробежать почти три километра по бетонному коридору. Когда мы появились на поверхности, Сэй, в приказном порядке, заставил нас сменить ипостась и как только регенерируют раны убираться отсюда, со страшной силой и рванул обратно в коридор заполненный врагами. Мы...мы...через пятнадцать минут, которые дал твой учитель, рванули со всех ног в сторону туннеля в академию! Мы бросили Сэя! Бросили нашего спасителя! - Старший посмотрел на меня покрасневшими глазами, в которых стояли слезы, поднялся с почти раздавленной коробки и, схватив меня за плечи, с мольбой проговорил. - Мы должны твоему учителю спасением своих жизней, это чувство жжет нас изнутри и еще, учитель отвечает за ученика, а ученик за учителя! Прошу тебя Аоно, прими наш долг жизни вместо своего наставника, вместо Игараси Сэйджи!
   Я посмотрел на мужчину, за десяток минут состарившегося на несколько лет, на его брата, понуро рассматривающего напольный линолеум, и понял, что если не дам положительный ответ, то парни точно совершат сеппуку. Вот бли-и-ин! Ну, наставник, ну погодите!
  
  Конец отступления.
  
   Я плюхнулся на новый футон и огляделся. Темно-зеленые обои без рисунка, небольшая, но довольно мощная плитка, портативный холодильник в углу. Теперь осталось только сходить за снедью до торговца и можно будет питаться не бомж-пакетами купленными еще в мире людей, а нормальной едой. Как вообще в этой академии питаются парни? Столовая работает с десяти до шести, причем забирать с собой еду нельзя. Они что, впрок наедаются? Ладно, не о том думаю, главное как теперь перед Некономе за прогул оправдываться? Из-за рассказа старшего, которого на деле зовут Хьюго, младшего, кстати, Хиро, в школу попасть так и не удалось, так что, недолго думая я затеял косметический ремонт, благо среди заказанных у торговца вещей были и самоклеющиеся обои. Торговец, да-а-а, ушлый тип. Как только близнецы, после боя, попали в больницу академии, договорился с Микогами, что парни будут работать у него и тот, как то слишком легко, согласился. Вообще, директор мутная личность, нет, не так, мутная личность в квадрате. Руководствуясь, каким-то непонятным пророчеством, желательно бы его полностью услышать, вытащил меня из мира людей, заставил познакомится с Мокой, теперь еще двух "должников" подсунул, а то что тут причастен Микогами не вызывает сомнения. Парни отдыхали, никому не мешали и вдруг их резко выдергивают ради пустякового задания и кто? Правильно третий темный владыка (от скромности точно не помрет). Вот только засветился он тем, что явился собственной персоной к ребятам и мне интересно, намеренно или нет? Если намеренно, значит, хочет что бы я сам пришел к нему в поисках ответов, если нет...то старческий маразм не за горами, во что я категорически не верю. Вот только идти на поклон к кукловоду как то не хочется, а-а-а, утро вечера мудренее, завтра об этом и подумаем, да еще и с Мокой надо встретится...
   Я и не заметил, как за размышлениями провалился в сон.
  
  Отступление.
  
  - Ну и зачем ты подсунул ему этих демонов? - Нурарихен поправил фуражку и внимательно посмотрел на директора.
  - Нур, вспомни пророчество. Судя по нему, в будущем Цукуне понадобятся сильные союзники и два оборотня, прошедшие огонь и воду с его учителем, будут хорошим подспорьем, когда он проникнет в летающую крепость. Вот, только вчера с Кубы. - Микогами протянул сигару старому другу. Тот благодарно кивнул и, чиркнув несколько раз зажигалкой, глубоко затянулся.
   Через минуту, вдоволь насладившись вкусом сигары, поинтересовался у смотрящего в окно директора:
  - Слушай Мик, а почему от него отскочила привязанность суккубов? Легкое помутнение рассудка и все.
  - Нур, ты, что не выспался? Забыл, чья кровь течет в Цукуне? На Алукарда силы суккубов не действовали. Именно поэтому одна из его жен была суккубом. - Микогами с легким удивлением посмотрел на Нурарихена.
  - Старость не радость. - Уголками губ улыбнулся водитель и, подойдя к окну, встал рядом с директором, смотрящим во внутренний двор академии. - И это место ты построил ради Аоно?
  - Ради него Нур, ради него.
  
  Конец отступления.
  
  Глава 6. Суккубы тоже плачут или боль выпущенных на волю воспоминаний.
  
   Утро порадовало меня проливным дождем с пронизывающим ветром. "И почему в этой академии зонтики не предусмотрены?" - крутились мысли в голове, пока я, прикрыв голову кожаным портфелем, бежал к школе.
   Некономе точно поимеет меня, причем не физически, а морально! Как, КАК я умудрился проспать?! Два урока пропущены и теперь приходится, под дождем, бежать, что есть сил, до класса, но видимо добраться до цели не судьба. Уже вбежав в школу, мое внимание привлек галдящий в коридоре народ. Подойдя к заинтересовавшему меня столпотворению, я слегка некультурно выругался.
   Какого потного индейца тут происходит? Мока и вчерашняя знакомая, яростно переругиваясь, стояли друг напротив друга.
  
  Отступление.
  
   Мока неспешно шла вдоль коридора, размышляя об увиденном вчера.
   Возвратившись из больницы, девушка, едва коснувшись головой подушки, уснула и уже утром, ее разбудил настойчивый стук в дверь. Ранним посетителем оказалась знакомая из больницы, предупредившая, что ее ненаглядного (и эта туда же) выписали раньше, чем ожидалось и парень, уже возвращается к себе в общежитие. Мока, встрепенувшись, наскоро поблагодарив гостью, быстрым шагом направилась в туалет и уже через пятнадцать минут, переодевшись и приведя себя в порядок, шагала в сторону мужского общежития.
   Уже подходя к зданию, чуткие уши вампира уловили голос друга, доносящийся откуда-то из кустов и Мока, осторожно пробираясь сквозь заросли, направилась к источнику шума. Продравшись, к поляне старого мусоросжигателя, девушка лишь на секунду кинула взгляд на открытую площадь и резво спряталась за довольно толстое дерево.
   На поляне, со старым потрескавшимся асфальтом, стоял Цукуне, в новой форме, а напротив...напротив находилась очень красивая девушка, теребящая в задумчивости локон голубых волос. Вдруг, красавица со звездным ободком тряхнула головой, и видимо заметив прячущуюся Моку победно улыбнувшись, поцеловала Цукуне в губы! Да и этот засранец тоже молодец! Вместо того что бы оттолкнуть похитительницу поцелуев, на секунду замер, а потом, крепко обняв, притянул девушку к себе! Досматривать бесплатное представление, обозленная Мока не стала и, развернувшись, с пышущим ревностью сердцем зашагала к школе.
   Девушка, сквозь зубы, посылая проклятия на голову голубовласой девице, не сразу заметила дергающийся крестик на груди.
  - Омоте (внешняя)! Омоте твою за ногу, да остановись ты! - раздался раздраженный женский голос из крестика.
  - У-Ура (внутренняя)? Но...как? - удивленно смотря на украшение, поинтересовалась девушка.
  - Точно не знаю, - задумчиво донеслось из крестика. - Мне кажется, когда Цукуне временно освободил меня, в печати розария что-то сломалось, и я получила возможность общаться с тобой.
  - Цукуне!? Лучше ничего не говори об этом слигаде!
  - Слигад?
  - Помесь слизняка и гада! - раздраженно скрипнула зубами Мока.
   Секунду ничего не происходило, а потом из украшения раздался серебристый смех.
  - Хорошо сказано. - Наконец отсмеялась Ура. - Но Омоте, ты как всегда даже не соизволила задуматься над ситуацией.
  - Над чем тут задумываться? Двое подростков целуются и обнимаются в стороне от остальных учащихся и еще неизвестно чем они дальше занялись! - от багрового лица девушки можно было смело прикуривать, причем сразу и не скажешь, чего там было больше, злости или смущения.
  - Омоте, - тяжко вздохнул крестик. - Ты что, даже не попытавшись вникнуть в ситуацию, решила наступить на вчерашние грабли?
  - Н-нет. - Мока остановилась недалеко от школьных ворот, благо народа вокруг почти не было и разговаривающую с украшением девушку не примут за тронувшуюся умом. - Но Ура, как объяснить поступок Цукуне?
  - Суккуб. - Выдало покачнувшееся украшение после минутного раздумья. - Я проанализировала силу, которую почувствовала на месте "преступления" и поняла, что на парне использовали способность суккубов "Шарм".
  - "Шарм"?
  - Ага. Этой силой суккуб может заставить сделать любого парня то, что ей нужно. Правда на вампиров это слабо действует, отца пытались соблазнить раз десять, не меньше и ничего. А вообще, хорошо, что "Шарм" действует временно, так что через несколько часов Цукуне снова станет самим собой, и ты сможешь с ним переговорить.
  - Ура, за пару часов с ним такое можно сделать! - проговорила взволнованная Мока ощущая, как сердце начинает набирать свой ход.
  - Ладно, успокойся. Увидишься с парнем и сама узнаешь у него подробности. Как мне кажется, Цукуне, даже если что и произошло, ответит правду. - Из украшения раздался тихий зевок - Короче Омоте, что-то я опять засыпаю, так что поговорим позже.
   Мока ничего не ответила, лишь согласно кивнула головой и понуро побрела в класс.
  
  ***
  
   Цукуне отсутствовал все утро, да и на сегодняшних уроках его не было.
   Уже настало время большой перемены и Мока, неспешным шагом прогуливалась по коридорам академии, размышляя, стоит ли идти к парню в общежитие или это будет не очень тактично с ее стороны?
   "Тц", - цыкнула про себя девушка. - "И хочется и колется! А ведь Цукуне может не так понять мой визит и..." - Лицо смутившейся своих же мыслей красавицы медленно, но верно, начало наливаться краской, видимо стараясь, сравнятся цветом с волосами.
  - Ты ведь вампир? - Раздался слегка знакомый голос с находящейся рядом лестницы.
  - Ты-ы-ы! - Едва не прошипела Акашия, столкнувшись с взглядом темно-фиолетовых глаз. - Ты, вчера была с Цукуне!
   Голубовласая ехидно рассмеялась и, поправив ободок со звездочками, одним слитным движением приземлилась в паре метров от Моки.
   - Ух ты, какая красавица... Сама вроде миниатюрная, а грудь огромная... Я думал, что кроме Акашии в этой академии нет никого достойного... - Коридор, пустовавший буквально минуту назад, начал заполнятся галдящими учениками, преимущественно мужского пола.
  - Я Куроно Куруму, суккуб. - Совершенно не обращая внимание на восхищенно переговаривающихся парней произнесла девушка и медленно направилась к Моке.
  - Разве не против правил раскрывать свою истинную сущность? - Внимательно смотря за нарочито неспешными движениями суккуба, негромко поинтересовалась Акашия.
  - Я уже устала ждать! - Куруму почти мгновенно оказалась рядом с девушкой. - Ты, Акашия Мока, самая большая проблему на пути моего великого ПЛАНА!
  - Плана? - Вампир, вопросительно выгнув бровь, посмотрела на суккуба.
  - Да! Я собираюсь превратить всех парней академии в моих верных рабов! План, по созданию моего личного гарема!- Куроно, смотря на удивленное личико Моки, распалялась все больше. - Своей красотой, я должна была пленить всех парней с самого начала, но! Им всем плевать на меня, потому что взгляды каждого прикованы к тебе, Акашия Мока! Из-за этого, ПЛАН оказался под ударом! Какие у тебя отношения с Аоно Цукуне? - резко перевела тему суккуб.
  - К-какие говоришь, - запнулась удивленная внезапной сменой разговора девушка. - М-мы друзья!
  - А-ха-ха! Насмешила! - Куруму весело рассмеялась прямо в лицо опешившему вампиру. - Скажешь, ты не замечала, КАК смотрел в твою сторону Аоно? Даже слепому было ясно, что парень втюрился по самое "не могу"! Но теперь все позади! Одним из пунктов плана, было разлучить тебя с Аоно и у меня это получилось!
  - Если ты про "Шарм", то я знаю, что через несколько часов разумный освобождается от его оков. - С жалостью посмотрев на Куроно, произнесла вампир.
  - О, значит, ты слышала о моей расе? Но, видимо недостаточно, раз не знаешь о главной способности суккубов. - Куруму победно посмотрела в глаза Моке. - "Привязанность"!
  - "Привязанность"? - Эхом повторила Мока.
  - Да! - суккуб шагнула к ошеломленной девушке. - Эта способность, заставляет влюбляться, нет, не так, становиться рабом суккуба при поцелуе и в отличие от "Шарма", она держится до конца жизни... - девушка запнулась и с огромным удивлением на лице вперилась изумленным взглядом за спину Акашии.
   Но не успела Мока обернуться, как теплая ладонь обняла ее за талию и до боли знакомый голос, с легкой грустью, произнес:
  - Ты ошибаешься Куруму. Видимо, эта твоя "Привязанность" не подействовала на меня.
  
  Конец отступления.
  
   Бли-и-ин! Как же не хотелось влезать в разборки ругающихся кошек! Когда два ковбоя, точнее ковбойки, дерутся, призовая лошадь должна стоять в стойле. Но, во-первых: призовым кобылом мне быть как то не комильфо и второе: то, что я оказывается в рабском ошейнике, вызывает как минимум, негативные чувства и как максимум, желание повернуть шейку "Мальвины" до звонкого щелчка.
   Но, когда я обнял, и слегка прижав к себе Моку, посмотрел на растерянное лицо Куруму, то понял - способность суккуба подействовала, пускай не до конца, но я прекрасно осознал, что не смогу причинить вреда этой девушке. Даже более, если ей будет угрожать опасность, то я, порвав последнюю тельняшку (явно чужую, своей-то полосатой одеждой пока не обзавелся), полезу вперед на баррикады - затыкать мягким местом пулеметные точки врага!
   Тут, неожиданно произошло две вещи. Мока, взвизгнув на ультразвуке, повисла у меня шее и вторая: команда, проходящих мимо парней из баскетбольного клуба выпустила из рук тяжеленый мяч, который, задорно отскочив от стены, с радостью устремился прямо в голову Куруму. Возможно, если бы у меня шее не висел хоть и приятный, но довольно обременительный груз, я бы успел перехватить сферическое чудо, а так, промахнувшись ладонью буквально на пару сантиметров, увидел, как баскетбольный мяч, с глухим звуком, врезался прямо в висок суккуба.
  - Падаль, - пошипел я, осторожно сняв кольцо Мокиных рук со своей шеи, и ме-е-едленно развернулся к виновнику трагического инцидента. Тот, видимо прочитав по моим глазам, что кого-то сейчас будут особо изощренным способом убивать (возможно, даже ногами), хотел было дать деру, но задняя подсечка и раскрытая пятерня в лицо никому не добавят прыти.
   Подняв за грудки с первобытным ужасом смотрящего мне в глаза парня и подтянув к себе с ледяным спокойствием произнес:
  - Слушай сюда, мразь криволапая, если девушка, сейчас отдыхающая на прохладном кафеле, не очнется к вечеру, то я, лично, удалю твои гланды, - и, помолчав немного, давая трясущемуся баскетболисту оценить весь ужас свершенного проступка, добавил. - Через анальное отверстие и уж поверь, багром я пользуюсь профессионально.
   Отпустив потерявшего сознание парня (вот слабак), я оглянулся в поисках остальных участников происшествия, но их, как и большинство народа стоящего в коридоре, как ветром сдуло. Ничего, земля квадратная, за углом встретимся.
  - Мока, - я повернулся к зажавшей ладонями рот девушке, чувствуя, как накатившая "холодная ярость" медленно отступает. - Ты случайно не знаешь, где здесь находится медпункт?
  - З-знаю. - смотря, как я подхожу к телу Куруму, с испугом выдавила розовласая красавица, делая шаг назад.
  - Бли-и-ин, - выдохнул я, сворачивая на полпути и нежно обнимая хрупкие плечи вампира. - Прости дурака, напугал тебя. Просто... "холодная ярость" неконтролируемая способность и вполне может нагнать жути на неподготовленного человека.
  
  - Холодная ярость? - Поинтересовалась слегка покрасневшая девушка, когда я, поцеловав ее в розовую макушку, поднял на руки почти невесомое тело суккуба, и мы направились в медпункт.
  - Ага. Учитель, также называет такое состояние ледяным безумием. М-да, думаю пора немного приоткрыть завесу тайны над моими способностями и немного рассказать о прошлом в мире людей.
   Мока заинтересовано посмотрев на парня, обратила внимание, как покачнулся крестик. Видимо, проснувшаяся Ура, тоже вслушалась в речь несущего драгоценную ношу юноши.
  
  - Шаолиньские монахи, на горе Суншань, что в Китае, еще в начале пятого века, с помощью долгих медитаций открыли такую способность, как "Ледяное спокойствие", благодаря которой смогли выйти за пределы человеческих возможностей. "Боевой транс", одна из ответвлений этой силы, позволяет воину, пусть и на мгновения (в моем случае на два мгновения) увеличить физическую силу, скорость и реакцию организма. А теперь представь, что тело, двигающееся со скоростью около двухсот пятидесяти километров в час, запнувшись о мелкий камушек, художественно размазывается, м-м-м... допустим, по бетонной стене дома.
   Мока, видимо обладающая хорошей фантазией, слегка побледнела и судорожно сглотнув, вновь перевела взгляд на меня.
   Повезло ей, видимо никогда не была на местах крупных ДТП. А вот мне, по приказу учителя, дабы узнать физиологию человека, так сказать из "первых уст", не раз приходилось, вместе со спасателями, разбирать металлолом столкнувшихся автомобилей.
  - Так вот, - продолжил я, отгоняя неприятные воспоминания. - Если не хочется стать экспрессионистом на многострадальном бетоне и нужна такая способность, как "Ледяное спокойствие".
   "Сколько же она весит?" - подумалось мне, чуть приподнимая легкое тело Куруму. - "Килограмм сорок - сорок пять, из которых несколько явно принадлежат двум соблазнительным возвышенностям на груди".
  - Мой наставник, - еще раз отогнав мысли, но теперь уже совершенно иного характера, продолжил я. - Обучался в том самом монастыре почти три года. Не знаю точно, за какие заслуги его взяли в ученики, но факт остается фактом, Игараси-сан, под наставничество местных мастеров, провел там несколько лет.
   Поправив слегка сползшее (ткань одежды Куруму меня убивает) тело суккуба, продолжил:
  - "Ледяное спокойствие" заставляет мозг работать на все сто процентов. Время, для использующего, как будто замедляется, позволяя замечать мелкие детали и вовремя реагировать на них. Похожая способность есть у гонщиков спортивных болидов. Когда на скорости в триста километров, пилот умудряется откликаться на такие внешние раздражители, как резкие повороты и сошедшие с дистанции машины соперников. - Я глубоко вздохнул и, посмотрев на Моку, опустил взгляд. - Когда в мире, из-за вооруженных столкновений, каждый день умирают тысячи людей, наемнику, уровня Игараси-сана, нет возможности десяток лет медитировать среди пацифичных монахов. И учитель, базируясь на "Ледяном спокойствии", к удивлению храмовников, создал "Холодную ярость". Силу, что основывалась не на "возлюби ближнего своего", а на душащей боли внутри человека.
   Я посмотрел на свинцовое небо за окном, на ветер, ложивший деревья к земле, ливень, разбивающийся осколками алмазов о стекло.
  - Далеко в прошлом, наставник, в глупой драке, потерял всю свою семью. Тогда, он был слишком мал, что бы что-то противопоставить взрослым отморозкам, лишь с болью смотрел, как убивают его родных. Самого мальца, видимо по велению левой пятки, пощадили, оставив умирать в холодной луже с примесью крови. Учитель выжил, израненный, с лютой ненавистью в душе, но выжил и, храня в душе все то, что чувствовал тогда, прошел долгий путь, прежде чем, вытащив всю боль наружу, создал "Холодную ярость".
  - А ты? - положив холодную ладонь мне на плечо и слегка приобняв, что бы ни потревожить бессознательную Куруму, шепотом спросила девушка. - Ты тоже кого-то потерял?
  - Когда мне было восемь лет, - начал я, сжав до скрипа зубы. - Мы с сестрой-близняшкой, мамой и тетей пошли в аквапарк. Через несколько часов, мама начала собираться домой, но сестра, закапризничав, заставила ее остаться еще на часик...
   Я разжал зубы, чувствуя, что эмаль скоро начнет трескаться.
  - Чуть позже, в зал, где мы катались на водных горках, ворвались, беспорядочно стреляя, террористы. Я видел, как пуля, вырвав кусок плоти из тела сестры, врезалась в искусственную пальму... но эти... ублюдки, даже не дали возможности оказать помощь умирающей девочке! Сломав, прикладом автомата ребра, меня, рвущегося к младшей, скинули с небольшого водопада.
   Выдохнув, я, кивнув Моке, что пора снова двигаться в путь, с болью продолжил:
  - Когда, через полчаса, в здание ворвался спецназ, в живых остались лишь двое. Я, едва державшийся на поверхности бассейна и мама, потерявшая сознание от увиденной участи дочери. Тетя, умерла от насилия, пытаясь спасти племянницу, остальные, пали жертвами от рук, требовавших кого-то освободить террористов. Я же, мог лишь лежать в искусственном водоеме, под водопадом и с бессилием смотреть, как убивают заложников, как два здоровенных мужика насилуют девушек, среди которых оказалась и тетя, как бородатый амбал со смехом вонзает нож в сердце плачущей от боли сестры.
   Я, с едва слышным хрипом опустил взгляд, с горечью смотря, как два влажных пятна растекаются, впитываясь в одежду Куроно.
  - Много позже, Игараси-сан, увидев отголосок своей боли во мне и вроде как по просьбе отца, стал моим наставником и научил, как боль переводить в ярость... холодную ярость, что бы больше никто, из дорогих мне людей не пострадал.
   За рассказом, мы незаметно подошли к расположенному в дальнем конце учебных корпусов, медпункту. Осторожно положа Куруму на больничную койку, я, ладонью, аккуратно провел по голубым волосам суккуба.
  - Мока, - распрямившись, и посмотрев в заполненные слезами изумрудные глаза девушки, тихо произнес я. - На свете не так много дорогих мне людей. Родители, это понятно, Кё, моя двоюродная сестра, потерявшая в том аквапарке маму, Игараси-сан, ставший мне дорогим наставником, его жена Канаме, добрейшей души человек и ты, - я аккуратно взял в руки ладонь удивленной красавицы, и слегка прикоснувшись губами к хрупким пальчикам, почти шепотом продолжил. - Та, что всего за один день, стала мне ближе всех, в этом неправильном и жестоком мире. В мире, где братья теряют сестер, где маленькие дети хоронят родителей, где дочки, плачут перед гробами матерей. Тебя, я буду защищать, даже если ставкой будет - жизнь!
   Осторожно стерев пальцем слезы со щеки девушки, я, сжав руку в кулак, повернулся к недвижимо лежащей Куруму.
  - Но, сегодня, в академии, появился еще один дорогой для меня человек, ради которого я готов отдать жизнь! Мока, - голос окреп, и я вновь посмотрел на утирающую слезы девушку. - Даже если ты возненавидишь меня за эти чувства, я все равно буду защищать вас обеих!
  - Цукуне! - Мока смахнув остатки влаги с ресниц, порывисто обняла меня. - Возненавидеть? Как можно испытывать чувство ненависти к тому, кого...
   Тут, прерывая экспрессивную речь девушки, резко открылась дверь и в кабинет медпункта вошла, перебинтованная не хуже мумии фараона, женщина.
  - Ну и что тут у нас? - смотря на обнимающую меня девушку, протянула медсестра. - Решили, пока меня нет "пошалить"?
  - А... нет... мы... - Постаравшаяся посоперничать цветом лица с помидором, проговорила Мока и, не выдержав ехидный взгляд женщины, оттолкнула меня и, постояв секунду, выскочила в открытую дверь медкабинета.
  - Ну, бли-и-ин! - расстроенно протянул я, шагая вслед за убежавшей девушкой.
  
  Отступление.
  
  - Ну и зачем ты притворялась? - ласково гладя по голубым волосам, произнесла забинтованная женщина.
  - Медсестра-сан! Что мне делать?! - Кусая губы и захлебываясь слезами прохлюпила Куруму. - Я... я очнулась, когда Цу-Цукуне уже нес меня на руках, и не смогла даже встрепенуться, слушая рассказ Аоно! А то, что он произнес здесь, в медпункте... я... я, кажется влюбилась!
   Суккуб уткнулась в теплую руку медсестры и окончательно расплакалась.
  
  ***
  
  - Мик, и что это было? - Прикуривая потухшую было сигару пробормотал Нурарихен.
  - О чем ты? - Директор посмотрел на пытающегося раскурить сигару водителя.
  - Микогами, хватит прикидываться! Я о глазах Аоно! - Выпыхнул дымом раскуренной сигары древний демон. - Когда суккуба отправили поспать, глаза парня изменили свой цвет с глубокого карего на застывшую синеву льда.
  - Нур. Я хоть и постарше на пару тройку сотен лет, но задумываюсь о том, что склероз лучшего друга начался намного раньше, чем у меня.
  - Хм-м... - Протянул водитель туша непокорную сигару и доставая новую из внутреннего кармана.
  - Даю подсказку - Алукард. - Улыбнулся Микогами, поднеся зажженный между пальцами огонь к продукции кубинских табаковедов.
  - Теперь вспомнил. - Выпуская клуб дыма, ответно улыбнулся водитель. - Цвет глаз Цукуне, изменившись, стал один в один как у Алукарда в молодости.
  - Именно и это меня беспокоит. Пусть глаза Аоно лишь на пару секунд приобрели небесно-голубой цвет, но аура, возникшая в эти мгновения, отпугнула даже старшеклассников, зашедших "на огонек".
   Директор, пролистнул большим пальцем, лежащие на столе папки и с плохо читавшейся тревогой посмотрел на Нурарихена.
  - Нур, надо форсировать события. Если сила Алукарда пробудиться в мальчике, то, человеческое тело просто разорвет от поступающей энергии.
  - И что ты предлагаешь? - задумчиво, смотря на беспорядочно лежащие папки с документами учащихся, проговорил водитель.
  - Я хочу привлечь Комитет Общественной Безопасности.
  - Я бы посоветовал подождать с месяц, за это время с ребенком ничего не случиться, но... в чужой монастырь... - Задумчиво пробормотал Нурарихен, смотря на листающего документы директора.
  - Возможно, ты прав Нур, возможно.
  
  Конец отступления.
  
  Глава 7. Приятное пробуждение? Клуб? С какого он мне сдался?
  
   "Утро нихрена не...Че?!" - На мне, сложив руки в замок и уютно посапывая в шрам, с правой стороны груди, спала давешняя знакомая, обязанная отдыхать в медпункте.
   Я краем глаза осмотрел место происшествия и облегченно вздохнул. Хоть на мне всего лишь одни трусы (в двух, увы, жарко), то девушка была полностью экипирована в школьную форму. Никакого "Я был пьян и совершенно не помню произошедшего" не произошло.
   Выдохнув, я еще раз оглядел комнату. Слегка приоткрытое окно, как, с ее телосложением (да-да, я о двух соблазнительных выпуклостях), девушка пролезла в эту щель? Нетронутые вещи и лежащая, обняв меня стройными ножками девушка. В обуви. (Mr. Proper! На помощь, тут преступник!). Я усмехнулся.
   Ладно, Шутки шутками, но пора бы будить спящую красавицу. Мочевой пузырь упорно сигнализирует о том, что третья кружка чая на ночь, явно была лишней, да и причины столь неожиданного, но что сказать, очень приятного пробуждения хотелось бы узнать.
  - Куруму, - я нежно потрепал девушку по волнистым волосам. - Пора вставать. Утро на дворе, птички поют (ну, карканье черных "стервятников" тоже можно принять за пение, наверное).
   Ага. А в ответ - абонент не абонент.
  - Красавица, - сделал я вторую попытку добудиться соню. - Белый конь срочно призывает своего верного рыцаря, так что поднимайся.
   Куроно, совершенно не обращая внимание на поглаживания, почесывания и ласковые потрепывания, продолжала сопеть на моей груди.
   Ну и что теперь делать? А-а-а, ладно, пускай спит, до уроков все равно еще три часа. Я ужом выполз с футона, укрыл девушку свободным краем одеяла, и резво запрыгнув в спортивные трико, бросился на утреннее рандеву с фаянсовым скакуном.
   Вернувшись, я повторно укрыл красавицу одеялом (все мы ворочаемся во сне) и взялся за приготовления завтрака.
   Достав из холодильника яйца и упаковку бекона, благо еще вчера закупился провиантом у торговца, перевел плитку на максимальный огонь.
   Через две минуты, жалобно шкварчащая свинина, начавшая сворачиваться рогаликами, укрылась шестеркой, аккуратно разбитых (ну люблю я глазунью) яиц. Еще через минуту, почуявшая витавший в воздухе аромат почти готового блюда, открыла глаза прелестница, лежащая на футоне.
  - Утречко! - Поздоровался я, ласково смотря в глубоко-фиолетовые зрачки.
  - Цукуне? - Девушка, потирая небольшим кулачком глаза, но тут же широко распахнув их, с испугом воскликнула. - Что ты забыл в моей комнате?!
  - В твоей? - Я снял раскаленную сковородку с плиты, и аккуратно переложив на деревянную подставку, достал две тарелки. - Вообще-то, это Я, проснувшись в СВОЕЙ комнате, обнаружил нежно обнимающее мою бренную тушку женское тело.
   Глаза суккуба прогулялись по еще вчера оклеенным обоям, новой люстре и мне, разлаживающему завтрак настоящих мужчин по тарелкам.
  - К-как я тут оказалась? - С лица девушки можно было смело прикуривать сигары водителя.
  - Ты меня спрашиваешь? - Я удивленно посмотрел на Куруму.
  - Эм...ааа...ну...
  - Ладно, - вздохнув и, буквально впихнув в руки девушки тарелку с яичницей, приселся рядом с красавицей. - Что последнее ты помнишь?
  - Последнее? - Куроно задумчиво посмотрела на блюдо отпетых холостяков. - Я засыпала в лазарете, а там...ты...
   Отставив в сторону тарелку (а я ведь так старался, даже учителю нравилась моя готовка!), радостно заулыбавшаяся девушка вдруг вмяла мою голову в два небольших (кому я вру) холмика на своей груди.
  - Цукуне! - Воскликнула Куруму, - Пожалуйста, женись на мне!
   Умирать от удушения конечно не входило в мои планы, но тут вступают в дело две вещи. Первая: Слова девушки, легшие бальзамом мне на сердце и вторая: Мягкие, очень мягкие "аргументы" по бокам головы.
  - Прости Куруму, - Проговорил я, едва вырвав думалку из плена соблазностей мужских гормонов. - Ты мне, конечно, очень нравишься но, увы, влюблен я в другую.
   Девушка, пропустив почти все мои слова мимо прекрасных ушек, радостно воскликнула:
  - Ура! Так я тебе нравлюсь, значит, на ближайшем фестивале, ты познакомишься с моей мамой! - И, со счастливой улыбкой на лице выпорхнула за дверь.
   "Блин" - Мрачно подумал я, - "А доедать, кто, Пушкин будет?".
   Пытаясь вспомнить, кто такой Пушкин, часто поминаемый учителем, я лопал "остаточную" порцию глазуньи.
  
  ***
  
   Ярко-красное небо ласково встретило меня, выходящего из общежития, первыми лучами солнца. Все бы ничего, вот только встречало меня не только небо. Розовласая красавица, стоящая чуть поодаль, радостно улыбнувшись, кинулась мне на шею.
  - Цукуне!
   В голосе Моки было столько нежности, что я невольно остановился, позволив кольцу рук захватить мое тело.
  - Цукуне, - Повторила, смотрящая на меня изумрудами глаз красавица и куда более тихим голосом, смущенно улыбнувшись, продолжила. - Можно, я выпью твоей крови?
   Нет, ну как можно отказать такой девушке?! Пускай хоть все выпьет (прочь пошлые мысли)!
  - Конечно - Ласково произнес я, чуть приминая воротник.
  - Спасибо, Цукуне. - Намного тише проговорила еще более смущенная девушка и, благодарно улыбнувшись, осторожно примкнула губами (и видимо зубами) к моей шее.
   Боли, как и в прошлые два раза, не чувствовалось вообще! Видимо у слюны вампиров есть анестезирующее свойство, иначе никак не объяснить данный феномен.
  - Спасибо еще раз. - Смотря на меня, улыбнулась, вытирая небольшим платочком окровавленные губы, девушка. - Прости.
  - За что? - Удивленно пробормотал я, трогая две, быстро заживающие ранки на шее. - За то, что ты вампир и тебе требуется человеческая кровь для продолжения жизни? Пустяки! Пару десятков миллилитров красной жидкости мне не жалко и вообще, как ты до этого питалась?
  - Ну... - задумчиво произнесла Мока, уперев указательный палец в небольшую ямочку на подбородке. - В основном, обычной пищей людей. Но, раз в неделю, мне, от отца, приходит посылка с консервированной кровью.
  - Раз у тебя есть консерванты, то тогда зачем тебе пить мою кровь? - Я потрогал уже зажившие ранки на шее.
  - Цукуне, ты когда-нибудь ел суп, неделю стоящий в холодильнике? - Слегка удивленно поинтересовалась Мока.
  - Бывало, - я пожал плечами. - Как-то раз, мне еще четырнадцати не было, родители уехали в отпуск на Гавайи (а меня [цензура] не взяли), пришлось питаться тем, что наготовила мама до отъезда. Две недели, я лопал прокисший суп и слипшийся рис! И почему? Потому-что наставник гонял меня в хвост и гриву, сил хватало только на то, что бы добраться до кровати! А-а-а, ладно, мы сбились с темы разговора.
  - Точно. - Подтвердила девушка. - Ты помнишь вкус того супа? - Дождавшись моего утвердительного кивка, красавица продолжила. - Вот примерно такая же, на вкус, кровь, пролежавшая в холодильнике пару дней, тем более что твоя, Цукуне, не просто намного вкуснее и группы "А", с полным комплексом минералов, да еще и является моей любимой! Отец постоянно присылает мне "АВ", говорит, что она полезнее, а я ее терпеть ее н-не могу! О-особенно замороженную!
   Красавица, вдруг покачнувшись, начала заваливаться на потрескавшийся асфальт.
  - Мока, что с тобой?! - обеспокоено, воскликнул я, едва успев поймать падающую девушку.
  - Со, ик, мной все в порядке! А вот что с тобой?
  - А? - Я удивленно посмотрел на вапирессу.
  - Т...ты...почему тебя трое?! - Пьяно произнесла девушка, смотря куда-то сквозь меня.
  - Мока! - Я потеребил засыпающую девушку за щеку. - Не спи! Зима приснится, замерзнешь!
  - Цу-Цукуне? - На мгновенье приоткрыла глаза розовласая красавица. - Т...ты... - и тут же отправилась в царство Морфея.
   "Бли-и-ин! И что же делать?" - размышлял я, держа, еще одну спящую красавицу, на руках. На ум приходил только лазарет. В комнату к девушке меня комендант точно не пропустит (та еще стерва, даже не смотря на спящую Моку, пошлет в до-о-олгое эротическо-пешее приключение), а лезть с такой хрупкой ношей на третий этаж и вовсе является безрассудством! Поэтому, остается только медпункт, до которого еще километр ходу!
   Ругнувшись, я поудобнее перехватил спящее тело девушки и бодрым шагом направился в сторону знакомого лазарета.
  
  ***
  
  - Добрый день, точнее утро. - Поздоровался я с "фараоной" вваливаясь в медпункт.
  - Добрый. - Ответила медсестра, и, улыбнувшись ехидно продолжила. - Ты что, собрался ко мне в кабинет каждый день своих красавиц таскать?
  - Если придется, то каждый! - Не менее ехидно улыбнулся я, ложа девушку на больничную койку.
  - Что с ней? - Уже более серьезным тоном произнесла медсестра, подходя к нам.
  - Ничего страшного. - Я улыбнулся во все тридцать два. - Просто легкое опьянение и все.
  - Опьянение? - Грозно взглянула медсестра. - На территории академии спиртные напитки строго запрещены!
   Я, повторно улыбнувшись, указал на два небольших шрама на шее.
  - О-о-о, тогда понятно. - Протянула закутанная в бинты женщина.
  
  Отступление.
  
  - Зачем вызывали, директор? - склонилась в полупоклоне Некономе.
  - Сидзука, я хочу, что бы ты взяла под свое крылышко Аоно Цукуне, Акашию Моку и Куруму Куроно. - Не громко, но так, что голос отражался от стен, проговорил Микогами.
  - Конечно, - ответила вздрогнувшая учительница. - Но зачем?
  - В будущем, Аоно понадобится нам, очень сильно понадобится и его...подруги тоже. Так что, ты, Сидзука, должна любой ценой завлечь его в свой клуб! Журналистики, если не ошибаюсь?
  - Н-но, в прошлом году, КОБ (Комитет Общественной Безопасности) почти прикрыл его. - Испуганно произнесла Некономе.
  - Мориока Гиней остался в нем. Так что клуб продолжает функционировать! - Директор гулко грохнул кулаком по столу. - Я сказал! Ты сделала! А теперь - вон!
   Учительница, услышав последние слова глав начальства, мгновенно оказалась за дверью, и едва сдерживая слезы, бросилась прочь.
  - Ну и зачем ты напугал несчастную девушку? - Поинтересовался водитель, выходя из обильно укрытого тенями угла.
  - Нервы Нур, нервы. - Глухо ответил Микогами.
  - Слушай Мик, - Нурарихен затянулся едва тлеющей сигарой. - Ты когда последний раз спал?
  - Месяца три-четыре назад, а что, так плохо выгляжу? - Директор поднял лицо на водителя.
  - Плохо? Да не то слово, выглядишь ты на букву "х" и это отнюдь не слово хорошо. Поспи часов двадцать, а за парнем я и сам пригляжу.
  - А школа? - Микогами устало вздохнул.
  - Ты забыл кто я? - Водитель провел рукой по одежде и в тот же миг, форменный пиджак начал удлинятся, превращаясь в белую монашескую хламиду, фуражка поменяла свой цвет и форму, став небольшим капюшоном, а лицо, едва уловимо замерцав, превратилось в отражение директорского. - Я хоть и бывший, но предводитель Ёкаев, так что пару десятков часов, на посту директора, вряд ли станут для меня проблемой.
  - Спасибо Нур. - С чувством произнес поднявшийся с резного стула Микогами. - Мне и вправду нужно вздремнуть, а то уже на сотрудниках начал отрываться.
  
  Конец отступления.
  
   Я, облокотившись на резную балюстраду, стоял на втором этаже холла, осматривая внешнюю обстановку.
   Нет, директор определенно не любит парней (Микогами, шагавший в это время в свою комнату, оглушающе чихнул). Почти все здания академии отделаны в готическом стиле и только, мать его, наше мужское общежитие больше всего похоже на советскую однокомнатную хрущевку! (учитель, потаскавший меня по всему свету, многое рассказывал о странах, где мы бывали). "Ладно, к чему страдать, к чему грустить ведь лучше здание снести" - я невесело усмехнулся простенькой шутке. Нет, идея конечно дельная. Вот только здание восстановят не раньше, чем за пару тройку месяцев и не факт, что Микогами не прикажет сделать его, каким было.
   Я грустно вздохнул и, углядев внизу телефонные автоматы, неспешно направился к ним. Со всеми этими проблемами я так и не смог позвонить домой, хотя обещал связаться в первый же день!
  - Алло. - Через минуту долгих гудков раздался бархатный голос в телефонной трубке.
  - Привет мам! - Нарочито весело проговорил я. - Извини, что так долго не звонил. Тут были кое-какие проблемы, но не беспокойся, я с ними разобрался.
  - Цукуне. - Голос мамы построжел. - Ты знаешь, КАК я волновалась все эти дни?
  - Прости мам. - Я понуро опустил взгляд.
  - Ладно уж, прощаю, но больше так не делай! - Печально вздохнул голос в трубке и тут же перешел на веселый тон. - Лучше рассказывай, как там у тебя?
   Я наскоро пересказал отредактированную версию моей жизни в академии, в которой не было демонов, драк и операций, грозящих отправить меня в пристанище Хель.
  - Ах да, мам, я все хотел тебе рассказать. Помнишь, полгода назад, я относил отцу обед на работу?
  - Помню, а что такое?
  - Понимаешь... - я сделал вид что замялся. - ... Понимаешь, тогда у папы на коленях сидела Аяно-сан, начальница аналитического отдела, где работает отец. - Я не доносчик, я мститель!
  - Аяно-сан значи-и-ит. - Медленно протянула мама и моя пятая точка просигнализировала, что сегодняшним вечером у лица бати, будет до-о-олгое рандеву с матушкиной сковородой.
  - Ах да, Цукуне, тут с тобой хочет поговорить один человек.
  - Здоров, ученик. - Раздался через секунду глухой бас. - Как дела? Можешь говорить не боясь, Касуми ушла в магазин.
  - На букву "ж", если честно. Меня тут, буквально на второй день едва не отправили в поля вечной охоты! - Голос учителя, конечно, радовал, но то, что он не рассказал про монстров, академию, да и вообще о многом умолчал, вызывало прямо диагональный чувства.
  - Думаешь, почему я не поведал тебе о нечисти? - Я аж поперхнулся. Он что, мысли читает? - Нет, не читаю. - Точно читает! - Точно, НЕ читаю! Просто знаю тебя как облупленного, да и зачем мне твои мысли, о том, какой купальник подойдет во-о-он той девушке или в какой позе более эротично смотрелась бы эта? Ладно, вернемся к теме разговора. Излагай поподробнее что, как и кого.
   Минут десять я был занят пересказыванием уже полной истории последних дней. Едва закончив, услышал, как Игараси-сан радостно выдохнул:
  - Значит, Хью и Хиро выжили. - И ненадолго замолчав, продолжил. - Короче, слушай сюда, в нас - тебе и мне - течет кровь ёкаев. В слишком малом количестве, что бы демонизироваться, но достаточная для того, что бы наши человеческие способности перешли далеко, на нечеловеческий уровень. Поэтому-то ты и выдерживал мои тренировки, хотя любой другой, давно бы уже переехал к праотцам. И именно из-за этого, Микогами и пригласил тебя в академию, а меня, в свое время, в отряд демонов, и да, остерегайся его! Директор хоть и мудрый, но очень хитрый дядя, и на закуску - очень сильный. Нас двоих, сражающихся в полную силу, не хватит даже на то, что бы этот, гм, редиска, вспотел и это при условии, что Микогами не будет пользоваться магией! Именно поэтому, мне и пришлось отпустить тебя в столь опасное место, хотя, видит бог, я этого совершенно не хотел. - Учитель, видимо о чем-то задумавшись, замолчал.
   Кровь ёкаев значит. Нет, я, конечно, замечал, что моя выносливость и сила повыше, чем у многих сверстников, но думал что это благодаря усиленным занятиям с Игараси-саном, а оно вон как оказалось.
  - Не забивай себе голову. В том, что ты из себя сейчас представляешь только твоя заслуга, да, благодаря некоторым свойствам крови, мы будем посильнее многих людей. Но, для того, чтобы раскрыть этот потенциал и нужны тренировки, довольно суровые тренировки, обычный человек просто не смог бы их выдержать. - Нет, он точно мысли мои читает.
  - Наставник, - начал я, дождавшись, когда учитель закончит. - А кровь, какого демона в нас течет?
  - Разных, во мне, кровь Бьякко*, а в тебе... я даже и не знаю, кого-то могущественного, это точно. Об этом известно директору, но как я и говорил, к нему лучше не стоит соваться. - Немного поразмыслив, ответил Игараси-сан.
  (*Бьякко: по японскому фольклору разновидность Кицунэ, "белой лисы", посланницы богов)
  - Ладно, сменим тему, что бы окончательно не перегрузить твой слабенький мозг. - Ехидно ухмыльнулся учитель и уже нормальным голосом продолжил. - Как там погода?
  - Погода? - Я взглянул на улицу. - Погода стоит чудесная. Легкий апрельский ветерок ласково треплет за окном арматуру, а слабенький дождик, нежно выбивает витражи в главном зале. - Не упустив момент, под...эм подколол я наставника. Такие слабые перепалки вошли уже в привычку. Погода, кстати, была и вправду чудесная. Ни дождя, ни ветра, небо, будто по нему только что хорошенько прошлись веником, да и воронья, стало как будто бы поменьше.
  - Шутим, значит? - Ухмыльнулся Игараси-сан. - Ничего, я тоже пошучу, когда ты приедешь на каникулы. - Тут я понял, что домой мне что-то резко расхотелось! - Ладно-ладно, успокойся, ничего кроме стандартных тренировок не будет. О, Касуми вернулась, так что давай закруглятся. В общем, ты все понял насчет директора?
  - Да наставник.
  - Тогда до встречи. - С теплотой (?) произнес учитель и положил трубку.
  - До встречи... - удивленно попрощался я, правда, только с короткими гудками.
  
  ***
   Раздался переливчатый звонок и я, со всех ног, рванул к классу литературы, именно она была у нас сейчас по расписанию. Недовольный учитель - низенький, лысенький, толстенький и в здоровенных очках организм, - взмахом руки указал мне на место. Причина недовольства и притихшего класса была в том, что звонок прозвенел не с урока, как я думал, а на него. Когда почти выбив дверь, в кабинет влетел взмыленный и тяжелодышащий персонаж (семьсот метров без ускорения за полторы минуты, это вам не шутки. И почему, кабинеты нашего класса находятся в разных частях учебного корпуса?), учитель как раз начинал рассказывать что-то о древних ёкаях и их вкладе в мировую литературу. Весело подмигнув голубовласой красавице и получив в ответ воздушный поцелуй, я отправился к своей парте.
   Все занятие можно охарактеризовать цитатой "Не восхрапи на уроке, ибо восхрапев, потревожишь сон ближнего своего". Нудный монотонный голос не то, что вгонял в сон, он туда впинывал, ногами! Если бы не отставание по учебе, то я бы, как и счастливчик, справа, положив учебник на попа, мирно досматривал третий сон.
   Мока на уроке отсутствовала, видимо еще не отошла от резкого приступа алкоголизма, а вообще, интересно, почему она вдруг опьянела? Неужто, от моей крови? Но ведь ни вчера, ни за неделю до этого ничего крепче кефира не употреблял! А-а-а короче, как очнется, побеседуем.
   Тут, прозвенел звонок, знаменующий конец мучению, ну...или побудку для неких личностей. Учитель, поправив очки в роговой оправе скорым, для его-то веса, шагом вышел за дверь в которую, как всегда пританцовывая, вбежала Некономе и, уставившись на меня долгим взглядом громко, произнесла:
  - Все, идите на следующий урок, а вас Аоно и Куроно, я попрошу остаться!
   Она что, накануне Штирлица смотрела? Но все же прижал пятую точку к месту, на котором сидел.
  - Так дети, - Классная обвела нас внимательным взглядом, нервируя долгим молчанием. Нет, я понимал, что сейчас мой мозг будут иметь, причем в довольно таки жестокой форме, но Куруму то за что? Или учитель откуда-то узнала о сегодняшнем утре? - Я хочу вам кое-что сообщить. - Перестав сверлить нас долгим взглядом, с радостью произнесла педагог. - С сегодняшнего дня, вы зачислены в клуб журналистики, куратором которого я являюсь!
   Не понял! Разве вступление в клубы не добровольно? Чует моя пятая точка, что без лапы директора тут не обошлось!
  - Учитель, но ведь вступление в клубы дело добровольное! - Продублировала мои мысли возмущенная Куруму.
  - Да, - кивнула в ответ Некономе. - Добровольное, но смотрите какие преференции вас ждут! Во первых, вы будете получать удвоенную стипендию! - Нам что, еще и стипендию выплачивают, а почему я не знаю? - Во вторых, вы будете, если понадобится, освобождены от занятий! - Учитель внимательно посмотрела на меня. - И в третьих, на моих занятиях, не зависимо от результата, ВЫ получаете зачет автоматом!
  - Согласны! Где находиться клубная комната? - Я, преувеличено заинтересовано посмотрел на Некономе.
  - Эм - явно удивившаяся моему столь быстрому согласию пробормотала учитель. - Комната триста тринадцать, но сегодня там проходят занятия, так что встретимся около входной двери скажем м-м-м в три часа дня.
  - Договорились!
  - А ты Куроно? Как, вступишь в клуб? - С беспокойством посмотрела на девушку преподаватель.
  - Конечно! Где Цукуне, там и я! - Томно произнесла красавица, лукаво посмотрев в мою сторону.
  - Вот и здорово! - радостно хлопнула в ладоши Некономе, после чего коротко попрощавшись той же танцующей походкой, выскользнула за дверь.
   Бли-и-ин! Вот сдался мне это клуб!
  
  Глава 8. Страстные поцелуи вампира? Конфронтации с одноклубниками? Спасибо, наставник, за посылку!
  
   Я медленно брел по коридору академии, смотря через тонкое стекло окон, как небо опять наливается тяжелым свинцом (задолбал уже этот дождь!).
   Все же интересно, почему Некономе так упорно уговаривала нас вступить в ее клуб? То, что тут дело нечисто понятно даже коту Нарико, живущему дома у Игараси-сана. О, кстати! Пока есть свободное время (от уроков, меня, вместе с куда-то умчавшейся Куруму, освободили), надо бы позвонить домой, может наставник еще там.
   Не задвигая дела в долгий ящик, я быстрым шагом направился в сторону холла.
  
  ***
  
  - Алло, мам? Снова привет! Слушай, Игараси-сан еще там? - Неспешно произнес я, когда, после недолгих гудков, с другой стороны ответил женский голос.
  - Цукуне? Что-то ты часто стал названивать, неужто совесть проснулась? - С ехидцей произнесла мама и уже нормальным голосом продолжила. - Тут он, тут. Канаме на несколько дней уехала по срочной работе, вот он и решил пожить у нас, пока его ненаглядная не вернется. Сам же знаешь, как этот бездельник "обожает" готовить.
  - И ничего не бездельник! Вчера вот, Кодзи вытащил на тренировку. - Раздался глухой бас учителя, видимо услышавшего слова мамы.
  - Ага, то-то он, вернувшись с этой вашей "тренировки" ныл мне, что больше никогда не подойдет к спортивному костюму.
  - Слабак! Вот его сын, выдерживает гора-а-аздо больше, а тут, всего лишь пробежка на три километра, да пара сотен легоньких упражнений.
   "Легоньких? Ну-ну", - я мысленно ухмыльнулся, невольно пожалев папу. Видимо в отсутствие муче...эм...ученика, наставник решил подтянуть физическую форму отца.
  - Игараси-сама на связи.
  - Сама? - с иронией поинтересовался я, когда учитель взял трубку у мамы.
  - Именно! Ведь я самый великолепный, величественный и вообще, я бог!
  - Ага, нового мира. - С еще большей иронией усмехнулся я.
  - Ладно, шутки в сторону. - Голос наставника из шутливо-веселого перешел в предельно внимательный. - Что то случилось?
  - Сегодня, - я тоже перешел на серьезный тон, - Некономе, я про нее тебе рассказывал, буквально заставила меня и еще одну девушку, вступить в ее клуб. Вот только при нашем "разговоре", классная выглядела сильно напуганной, очень сильно напуганной и мне, почему-то, кажется, что причина ее страха сидит в уютном кабинете и заведует делами академии.
  - Хм. - Через минуту раздумий ответил Игараси-сан. - Я думаю тут, твои подозрения оправданы, но стоило ли из-за этого звонить?
  - Нет, конечно, просто задняя чуйка, мне упорно сигналит о надвигающихся неприятностях, так что я хотел попросить вас, наставник, выслать в академию посылочку с каким-нибудь оружием.
  - Я и сам об этом думал, но как? Конечно для меня не секрет местоположения тоннеля в академию, вот только он соединяется с другими и в этой сети, сам черт ногу сломит! Вместо твоего учебного заведения, можно вынырнуть где-нибудь в стране снежных дев!
  - Снежных дев? - Задумчиво пробормотал я, вспоминая одно аниме с голубоглазыми прелестницами. Ладно, не о том думаю. - Тут есть один ушлый торговец, который занимается импортом товара из мира людей, он вполне может передать посылку, за определенную мзду конечно и учитель, вы же не хотите потерять своего дражайшего ученика?
  - Нет, конечно! Кого же я еще буду му...эм...учить? - Наконец-то Игараси-сан показал свои истинные намерения! - К чему ты это?
  - Просто после прошлой сделки, с этим, как бы помягче выразиться, барыгой, у меня в кармане, вместо звонких монет и хрустящих купюр, осталась лишь мышь, скорбно завязывающая петлю на веревке! - Экспрессивно воскликнул я.
  - Ладно-ладно, хватит драматизировать, понял, оплата на месте. Как договоришься с торговцем, свяжись со мной. О, Касуми, ты приготовила обед? - радостным голосом обратился уже не ко мне учитель и, не прощаясь, повесил трубку.
  
  ***
  
   - М-да-а-а... - Тяжко вздохнул я, выходя из небольшого магазинчика.
   Сумма, затребованная продавцом за ввоз тайного товара, была просто заоблачна! Тридцать тысяч йен! Мать его! Почти триста долларов по нынешнему курсу валют!
   Проходящий мимо старшеклассник, резво вытащил тетрадку, и шустро водя ручкой начал записывать конструкции, в которых этажей больше чем в Токийских небоскребах, выдаваемые мной в сторону обнаглевших торговцев.
   Игараси-сан точно пошлет! Вот только не посылку, а меня! И явно не на Канары, а в веселое пешее приключение по не самым проходимым местам! Ладно, хоть барыга (а как его еще назвать), пообещал, что товар будет доставлен завтра к утру.
   Наставник, после моего звонка (уже третьего за сегодня!), заверил, что возлюбит ближнего своего, а именно меня, и любить будет о-о-очень долго, а главное в таких позах, что невольно закрадываются подозрения, но все равно согласился оплатить доставку.
   Положив трубку, я повторно выругался (теперь уже, что то быстро строча в блокноте, в мой троллий заинтересовано вслушивался трудовик) и скорым шагом направился в общежитие. "Автомат" у Некономе со-о-овсем не гарантирует успешную сдачу остальных экзаменов, все же классная ведет всего два предмета - человековедение и биологию (интересно, почему она всегда делает акцент на рыбах?), так что придется "слизать" конспекты у кого-нибудь из одноклассников и пока есть свободное время, то есть до вечера, вызубрить материал.
   Уже подходя к зданию так и молящему уничтожить его, заметил одиноко стоящую девичью фигурку у входа.
  - Цукуне! - Радостно воскликнула Мока (а это была именно она) и бросилась мне на шею, но буквально через секунду разомкнула кольцо рук и, опустив взгляд, пискнула. - Прости!
  - За что? - Я удивленно посмотрел на заалевшуюся девушку.
  - За сегодняшнее утро, я...я сама не знаю, что со мной случилось.
  - Да ладно! С кем не бывает. Кстати, а ты почему не на занятиях?
  - Некономе-сенсей, - Мока подняла на меня все еще смущенный взгляд, - отпустила меня с занятий, правда взяла с меня обещание вступить в ее клуб, но это ничего! Когда я узнала что и ты в нем, то с радостью согласилась!
   Оп-па! Интересно и почему, в этой истории, я вижу выглядывающие ушки директора?
   "Ур-р-р!" - Раздался утробный рык готовый поспорить, по звучанию, с матерыми тиграми. Я удивленно воззрился на помидорку, в обрамлении розовых волос.
  П-прости! - Лицо Моки готово было посоперничать с вареными раками. - П-просто утром... я не успела поесть... - замялась, еще больше краснея, (куда уж сильнее?) красавица и развернувшись, было собралась рвануть в женское общежитие, но была вероломно перехвачена мной.
  - Стоять, Зорька! У меня, со вчерашнего вечера, хинкали заготовлены и ждут, не дождутся, что бы их кто-нибудь съел! Так что, поворот на сто восемьдесят градусов и за мной!
   Видимо послушавшись моего командирского тона, смущенная девушка направила свои стопы, за шагающим в сторону входа в общежитие, парнем.
  
  Отступление.
  
   Цукуне, едва они вместе с Мокой зашли в комнату схватил небольшую кастрюльку и, улыбнувшись, попросил немного его подождать.
   Девушка, посмотрев на закрывающуюся дверь, аккуратно присела на расстеленный футон и осмотрелась.
   Темно-зеленые обои без рисунка, в тон им бархатные шторы, двухкомфорочная газовая плита, небольшой холодильник и примерно такого же размера тумбочка с посудой над столом. Главное, комната была очень уютной, было видно, что хозяин буквально на днях сделал ремонт, да и запах краски, витающий в воздухе, прямо говорил об этом. Вот только, директор что, ненавидит парней (Микогами, на мгновенье проснувшись, громко чихнул)? Жилая площадь комнаты мужского общежития, размером в пять квадратных метров, по сравнению с ее двадцатью шестью, была прямым доказательством этого ("Все же простыл?" - Подумал директор, переворачиваясь на другой бок).
   Тут, глаза девушки, осматривающие новый футон, зажглись гневным огоньком. На подушке, неряшливо заправленной одеялом, лежало несколько голубых, волнистых волосков.
   "Эта [цензура] что, провела ночь с Цукуне?!" - взвилась про себя Мока.
  
  Конец отступления.
  
   Когда я, сбегав набрать воды, благо раковины в тридцати метрах от комнаты, вернулся, то застал очень-очень недовольную девушку.
  - Что это? - Холодным голосом поинтересовалась Мока, держа в кулачке несколько волосков Куроно.
  - Видимо, надо посоветовать Куруму шампунь, на основе крапивы, он здорово укрепляет шевелюру! - Как говорил учитель: если попался на месте "преступления", то лучше говорить правду иначе (тут наставник потер челюсть), будет больно.
  - И что они здесь делают? - Зло прищурившаяся девушка смотрела, как я ставлю кастрюльку на плиту и достаю замороженные хинкали.
  - Лежат. - Лаконично ответил я, но увидев взгляд Моки тут же продолжил. - Сегодня утром, видимо страдая приступом лунатизма, Куруму забрела (кстати, я до сих пор не могу понять, как она забралась на четвертый этаж) ко мне в комнату и у нас, совершенно не было того, о чем ты подумала! Эх... - Я почесал макушку и протянул девушке, пилившей меня неверящим взором, ладонь. - Вот, если думаешь, что я тебе лгу.
   Мока, аккуратно взяв своими маленькими (по сравнению с моими) ладошками руку, на несколько секунд закрыла глаза.
  - П-прости. - Тихо проговорила красавица, медленно опуская глаза. - Сама не знаю, что на меня нашло.
  - А... - я, стараясь не показывать, что действия Моки меня задели, направился к кастрюле с закипающей подсоленной водой.
  
  Отступление.
  
  - ...Сама не знаю, что на меня нашло. - Девушка смотрела в спину явно обидевшегося парня.
  - Зато я знаю! - Качнулся крестик.
  - Ура! Ты проснулась? - тихим шепотом поинтересовалась Мока у небольшого украшения.
  - Ага. - Из розария раздался небольшой зевок. - И услышала вашу перепалку. Омоте, ты же знаешь, что у нас одно тело?
  - Конечно. - Кивнула головой ничего не понимающая девушка.
  - Тогда, даже не думай о физических отношениях, ревнивая ты наша! Все, я дальше досыпать. - В последний раз дернулся крестик, оставляя без собеседника стремительно краснеющую девушку.
  
  Конец отступления.
  
   Аккуратно вынимая шумовкой хинкали, я выключил комфорку с мисо супом и распределил готовую продукцию по чашкам и тарелкам.
  - Кушать подано, садитесь ж...эм...есть, пожалуйста! - Я приглашающе махнул рукой в сторону отчего-то смущенной красавицы. - Что с тобой?
  - А... ничего... все нормально! - Буквально подскочила девушка и, сделав два быстрых шага, присела на краешек стула.
  - Как вкусно! - Откусив кусочек не такого и маленького хинкали, восторженным голосом произнесла Мока. - Ты великолепно готовишь!
  - Спасибо. - С приятным чувством в душе ответил я. Ну, хоть кто-то, кроме учителя и Кё похвалил мою кулинарию.
  - Как называется это блюдо?
  - Хинкали. Грузинские пельмени.
  - Дашь рецепт? - Откусывая еще один кусочек и делая небольшой глоток Мисо-супа, поинтересовалась жалобным голосом девушка.
  - Да без проблем! - через две минуты пересказывания не такого уж и сложного рецепта, я вопросительно посмотрел на девушку. - Поняла?
  - Ага, ничего сложного! Но так вкусно! А всегда нужно использовать баранину?
  - Да нет, можно и жирную свинину, но тогда такого наваристого бульона внутри не получится. - Я деланно пожал плечами.
  - Просто если есть баранину то... - Девушка ущипнула себя за идеальную талию с таки-и-им угрюмым выражением лица, что любому было бы понятно, что она банально боится набрать десяток лишних грамм. - Мамочки! Я их, ведь пять штук съела!
   Я громко расхохотался, смотря на личико красавицы, выражающее вселенскую скорбь и печаль.
  - Мока, а давай со мной по утрам на пробежку? - Только через минуту, вытирая слезы смеха, удалось поинтересоваться мне. - И вес будет в норме, и сама будешь в тонусе.
  - О, хорошая идея! Тогда я смогу хотя бы раз в неделю готовить это о-о-очень вкусное блюдо! Но Цукуне, - Девушка убрала в сторону пустую посуду и, положив подбородок на сложенные в замок руки, посмотрела на меня. - Какова дистанция твоей пробежки?
   Я, прикинул территорию академии.
  - Ну-у, примерно около десяти километров. - Немного протянув, ответил я, медленно, но верно, начиная тонуть в изумрудных озерах глаз красавицы.
  
  Отступление.
  
   Мока, с ярко-красным лицом, почти выбежала из дверей мужского общежития. И прислонившись лбом к холодному бетону стены, чуть ли не вскричала про себя - "Что я наделала?!".
   Девушка, после согласия на "легкую" тренировку по утрам, быстро попрощалась, сославшись на желание попробовать рецепт и все бы ничего. Но она, видимо вспомнив суккуба, поцеловала на прощанье Цукуне и куда?! Правильно, в губы! Но это не все. Потеряв голову, вампир очнулась только тогда, когда лежала на футоне Цукуне, а из одежды на ней оставались лишь нижнее белье и полуснятая юбка!
  - У-у-у дура! - Тихонько прошипела Мока, пытаясь понять, ЧТО послужило столь безрассудному поступку и внезапно вспомнила как хмурый юноша, провожая ее до двери, чуть приобнял на прощание и вампир услышала все эмоции, бурлящие в данный момент в душе молодого человека. Доброту, нежность, желание защитить от любой опасности, грусть от того, что она уходит, легкую радость из-за согласия на пробежку и... любовь... чистое, незамутненное всякой дрянью чувство.
   Мока, счастливо улыбаясь, негромко зарыдала, прижавшись щекой к растрескавшемуся бетону.
  
  Конец отступления.
  
   "Ну и что это было?" - подумал я, смотря, как за убегающей девушкой медленно закрывается дверь. - "Сначала страстно целует, потом дает пощечину, и пулей собрав разбросанную одежду, вылетает из комнаты".
   А ведь так все хорошо начиналось, сказал ежик, слезая с кактуса. Нет, действительно хорошо. Нежный поцелуй, на прощанье, почти сразу перешедший в неумелый французский. Скидываемый с меня пиджак. Ловко расстегивающаяся блузка раскрасневшейся девушки и дружное падение на футон. Но бли-и-н! Сосед за стеной, скотина, что-то с гулким ударом разбил и Мока, пришедшая в себя, звонко отвесила мне пощечину.
  "Эх!" - Подумал я, утыкаясь носом в пропахшую женскими феромонами подушку.
   Плюс, это когда два минуса становиться друг другу поперек горла. А что у нас в плюсе? Правильно, то, что я узнал истинные чувства девушки, в которую влюблен. Зато в минусе, возможный разрыв отношений с Мокой из-за затуманившего мой мозг вожделения. Да ёклмн! При желании я и до свадьбы могу потерпеть, лишь бы она была со мной!
   За такими, не очень веселыми мыслями, я и не заметил, как провалился в сон.
  
  ***
   Проснулся я от робкого стука в дверь. Поднявшись, с криком обезумившего Тарзана (привет сосед, да будет мстя моя страшна!) потянулся и не спеша подошел к двери.
   На пороге, стоял какой-то непонятный субъект с задвинутой на глаза шляпой и довольно таки большой коробкой в руках.
  - Ну и че надо? - Нескромно поинтересовался я, краем глаза смотря на наручные часы, показывающие четыре часа ночи.
  - Аоно Цукуне? - Сделав короткий кивок головой, поинтересовался незнакомец.
  - Он самый. - Я еще раз потянулся и выжидательно посмотрел на мужчину.
  - Вам посылка. - Правильно поняв мой взгляд, ответил тот и, протянув мне коробку, достал какую-то бумажку. - Распишитесь, пожалуйста, в получении товара.
   Я, быстренько пробежавшись глазами по бланку и поставив свои инициалы с удивлением увидел, как незнакомец буквально исчез, войдя в тень позади себя.
   Ну и кадры у этого барыги! Два бывших наемника, парень, явно знакомый с профессией диверсанта и еще Ктулху знает кто! Не-е-ет, надо скорее сдружиться с этим торговцем, цены конечно у него не кусаются, а откусывают солидный кусок бюджета, но и предоставляемые услуги на о-о-очень достойном уровне. Ладно, об этом и потом можно помозговать, а теперь посмотрим, что мне прислал Игараси-сан.
   Открыв коробку, я удивленно присвистнул. Да и было отчего. В посылку входили два кастета из вороненной стали, зовущихся в народе "оленьи рога". Пара двадцатисантиметровых булатных ножей в кожаных ножнах тут же пристегнутых к голеням ног и самое главное - моя любимая беретта Px4 Storm с двадцатипатронной обоймой, даже тремя, выяснил я, вытаскивая пистолет из небольшого чемоданчика.
   "Вот теперь живем!" - радостно подумал я, направляя дуло смертельного оружия в сторону непорочной серебряной луны и счастливо улыбнулся, всматриваясь в три тритиевые точки на прицеле пистолета. - "Ну, наставник! Вернусь в мир людей, расцелую вашу наглую рожу!".
   В общем, учитель прислал мне действительно смертоносные и нужные вещи (про берцы, со стальными вставками, и десять коробок девятимиллиметровых патронов я вообще молчу) и теперь демоны уровня Сайзо мне не так страшны, как по приезду в академию.
   Еще раз посмотрев на заходящий небесный фонарь, я решил вздремнуть часок до утреннего звонка. Вряд ли сегодня Мока придет в согласованное место, для тренировки.
  
  ***
  
  
   М-да. Девушка все-таки пришла в указанное место и когда я, благополучно проспав урок Некономе, явился в школу, то получил такого морального звездилятора от рассерженной, розововласой фурии, что лучше умолчать о подробностях!
   Отошла красавица только когда мы (я, Мока и Куруму, не преминувшая при встрече вжать мою бедную головушку, в свои два холма, наполненных потаенными мужскими желаниями) уже подходили к кабинету под номером триста тринадцать.
  - Цукуне. - Заставила меня остановиться отчаянно краснеющая девушка (как же я это обожаю), аккуратно потянув за рукав. - П-прости за вчерашнее. Я-я не знаю, что на меня нашло!
  - Во первых, Мока. - Я посмотрел в зеленые глаза красавицы. - Моя вина тут тоже присутствует, взбесившиеся гормоны, увы, тяжело контролировать и второе я уже пообещал себе, что до свадьбы ни-ни! Так что, можешь, не беспокоится.
  - Ну почему ни-ни... - Задумчиво протянула девушка и, смотря куда-то мне за спину, выкрикнула. - Куруму! Хватит подслушивать!
   Тут нежные девичьи руки обвили мою грудь со спины, и бархатный голос вкрадчиво произнес.
  - Так ты решил после нашей свадьбы завести любовницу? Я конечно не против, но...
   Ага. Некономе, как всегда обламывая на самом интересном, грациозно выбежала из-за угла и радостно хлопнув в ладоши проворковала.
  - Так вы все же пришли, ребята, я так рада! А сейчас заходите в класс! Быстрей-быстрей!
   Пришлось отпустить руки Куруму и медленно плетясь идти в кабинет.
  - Спасибо всем, за то, что добровольно вступили в мой клуб! - С выражением вселенской радости на лице воскликнула Некономе, когда мы расселись за партами первого ряда.
   Ага, добровольно, как же.
  - Итак, начнем, - Будто не замечая моего кисло-недовольного лица продолжила классная. - Долгожданную работу клуба журналистики академии Ёкай!
   Не понял, нас что, всего трое?!
  - Эм, учитель, мы что, все кто записан в клуб? - Видимо прочитав мои мысли, с глубоким недоумением произнесла Мока.
  - Конечно, нет! - Тут вдруг дверь открылась и на пороге, будто соткавшись из воздуха, появился высокий парень в черной рубашке, серебристом ободке, двумя букетами цветов в руках и небольшим кулоном, в виде головы волка, на груди. - А вот и наш последний член клуба! - Радостно сообщила Некономе. - Второкурсник и президент клуба - Мориока Гиней! Прошу любить и жаловать!
  - Как уже сказала наша куратор, я Мориока Гиней, президент клуба! - Ослепительно (я даже увидел лучик, отраженный от белоснежной эмали зубов) улыбнулся второкурсник и скользящей походкой, напрочь игнорируя меня, отправился к девушкам. - О, учитель говорила про вас, какие прелестные новички! Зовите меня Гин и не удивляйтесь цветам, ведь красный только к лицу таким прелестницам! - Передавая букеты и целуя пальчики красавиц, пропел Мориока, смотря на Моку похотливым взглядом.
   Резкий удар под колено и сильный толчок ребром ладони в шею поставили позера на колени, а острый конец булатной стали в район яремной вены, заставил замереть, было дернувшегося "соблазнителя".
  - Слушая сюда, чм...эм...мачо. - От моего голоса, племя эскимосов точно бы покрылось ледяной корочкой. - Это, - я кивнул в сторону побледневших красавиц. - Мои девушки, ну, по крайне мере в перспективе. И если ты еще раз попытаешься к ним приставать, да даже просто похотливо посмотришь, как недавно на Моку, то я, с удовольствием, проделаю в тебе пару лишних дырок! Вот только заштопать их вряд ли удастся, по причине очень холодного состояния материала.
  - Аоно! Немедленно прекрати драку! - Встревоженно воскликнула Некономе, хлопнув, при этом, по полированной поверхности учительского стола. - И вообще, откуда у тебя нож?
  - Какой нож? - Удивленно поинтересовался я у куратора, незаметно убирая булатного друга в неприметные ножны. - Да и какая драка? Я всего лишь помогаю упавшему Мориоко подняться на ноги. - Тут я, сильнее, чем надо, схватил второкурсника за предплечье и резким движением поднял из коленоприклонного состояния. - Ведь так Ги-и-ин?
  - Да...точно. Я, видимо, на чем-то поскользнулся. - Мориока яростно посмотрел мне в глаза и с едва сдерживаемым гневом шепнул. - Помни, оборотни очень мстительные существа, так что смотри за спиной.
  - Сенсей! - я, хоть и стоял, поднял руку. - Можно мне с Гином ненадолго выйти?
  - Куда? - Подозрительно поинтересовалась Некономе.
   В открытый космос блин, сейчас только за скафандрами сбегаю!
  - В лазарет. А то я смотрю, что Мориоко слегка пошатывает, видимо, ему необходима медицинская помощь. - Вместо иронии ответил я, размышляя, куда бы спрятать тело.
   Такие враги как оборотни мне точно не нужны. То, что Хьюго и Хиро, хоть и при помощи учителя, выжили в той битве, говорит о многом.
  - Не стоит, я сама его провожу. - Все еще подозрительно косясь на меня, классная подхватила под локоток скрипящего зубами второкурсника и быстрым шагом выпорхнула из кабинета.
  
  Отступление.
  
   - Ну и как ты, Мик? - Поинтересовался преобразившийся обратно в водителя Нурарихен.
  - А-а-а. - потянулся директор и не спеша уселся на резной стул. - Давно я так не высыпался, правда, какой-то странный чих напал, но давай ближе к делу, как там Цукуне?
  - Видимо, твоя идея форсирования была правильной. - Выдохнул кольцо дыма водитель и, посмотрев, как оно разрушается от легкого сквозняка, продолжил. - Сегодня, твой подопечный едва не отправил на тот свет своего одноклубника.
  - В смысле? - подобрался Микогами.
  - Еще ночью, видимо наставник парня, прислал ученику вооружение для защиты и он, после занятий, чуть не прирезал Мориоку лишь за то, что мальчишка решил ухлестнуть за двумя пассиями Аоно. Я могу, конечно, ошибаться, что в моем возрасте это непростительно, но, кажется, воздух демонического мира отрицательно влияет на парня, точнее кровь Алукарда текущую в его жилах, пробуждая гнев и ненависть прародителя вампиров.
  - Ты прав Нур. Я, как и думал вчера, форсируя события, примерно через неделю отправлю парня в мир людей, пусть "проветрится", а потом, уже по приезду столкну его с КОБ.
   Директор, создав буквально из воздуха кофейник, налил себе исходящего паром напитка и блаженно зажмурившись, сделал небольшой глоток.
  - А почему не сейчас? - Прервав предавшегося неге Микогами, поинтересовался водитель.
  - Сейчас Куё, глава КОБа, находится на задании, а отправлять его заместительницу, я считаю дикой глупостью. Цукуне, на пару с Мокой, с легкостью разделаются с ней. Так что придется ждать возвращение кицунэ из "Сказки".
  - И что он там забыл?
  - Он предал академию еще год назад, переметнувшись на сторону богомерзкой организации, вот только еще не подозревает о том, что я прекрасно об этом знаю. Думает, что работает двойным агентом. Не опытный еще, сильный, но не опытный, да и очень молодой к тому же.
  - Молодость вещь, которая быстро проходит. - Усмехнулся Нурарихен туша остаток сигары в пепельнице и доставая из внутреннего кармана новую.
  - Тут ты прав, ладно, рассказывай все по порядку.
  
  Конец отступления.
  
  Глава 9. Ночные танцы с волками? Кое-что из жизни суккубов.
  
   Тиха японская ночь, а на футоне ворочается придурок.
   И что меня понесло вдруг "проучить" этого Гинея? Было конечно видно, что парень пытается клеить девчонок, но ведь не убивать же из-за этого? А ведь в том состоянии, я действительно мог проделать пару лишних дырок в тушке Мориоко и теперь, кроме Сайзо, который неизвестно выжил или нет, после нежного свидания с изящной ножкой Внутренней, у меня появился еще один персональный враг! А оставлять обозленного оборотня за спиной, будет верхом идиотизма! Но, всевидящая (а скорее ж...попачуящая) интуиция подсказывает мне, что победить Мориоку, даже с нынешним вооружением, будет ой как не просто!
  - Торговец! - Воскликнул я, резко подскочив с футона. Как же можно было забыть про двух "должников"?
   Оборотни, прошедшие с учителем не один десяток боев, должны помочь, ну, или хотя бы подсказать слабые стороны их вида.
   Увы и ах! Торговец, страдающий уже двадцать лет бессонницей (именно поэтому магазин открыт так рано по утрам), поведал, что парни уехали на задание и вернуться не раньше чем через две недели. Но, барыга и сам достаточно много знал об оборотнях, о чем не преминул мне поведать, правда, за небольшую плату, в виде последней тысячи йен. Мышь, в кармане, грустно вздохнула и, оттолкнув лапками табуретку, судорожно задергалась на смазанной мылом веревке.
   Вот же жо...мягкое место! Скорость этих, явно блохастых созданий (Хьюго, Хиро и Гин одновременно чихнули), пусть на миг, достигает четыреста метров в секунду (правда только при полной луне, днем она падает в десятки раз)! А начальная скорость полета пули из моего пистолета, всего триста шестьдесят! Так что, пострелять вряд-ли удастся, придется применить колюще-режущее оружие. Еще, торговец, рассказал о сильно читерской способности волкообразных. Им, для того что бы восстановить тот миг увеличения скорости, требуется две секунды, всего, мать его, две, когда у меня уходит десять часов, а в идеале сутки! Хотя есть и плюсы, их физическая броня довольно слаба, но, блин, удары довольно сильны, да и использовать гребаное читерство (на кол читеров!), оборотни могут только две-три минуты, после чего им надо перекусить (чаще всего оппонентом), но чудовищная регенерация перекрывает эти недостатки. Правда, эти чернобыльские отродья пользуются только когтями в бою, но все же... Да этот долбодятел, при желании, размажет меня тонким слоем! Хотя...он, пусть и на большей скорости, может продержаться лишь секунду, я две и если смогу выдержать первые удары, то победа моя, вот только вряд-ли Мориока будет притворяться как Сайзо пару дней назад. Короче! Приду в общагу и подумаю над планом дневной засады на Гина.
   Блин! Пока я топал на автопилоте в общежитие, то умудрился свернуть куда-то не туда и, стемнело уже окончательно, а полная луна, освещавшая путь, затянулась темно-фиолетовыми облаками. Пришлось, со вздохом, доставать пистолет и цеплять к планке пикатинни, находящейся как раз под стволом, маленький, но довольно мощный фонарик, присланный мне вместе с коллиматорным прицелом и коротким глушителем.
   Етить твою налево! Только я прикрепил, почти в полной темноте гребанный фонарь, то понял - учитель забыл прислать батарейки!
   Хорошо хоть, подул легкий ветерок, и густые, кустистые облака, неспешно разбежались, освобождая взор огромному небесному светилу. Кстати, я бывал во многих странах мира и видел достаточно видов лун. Где-то маленькая и белая, где-то большая и слегка желтоватая, но тут, в демоническом мире она была просто огромной! С небольшим красноватым оттенком, но как ни странно заливала местную академию ярко-белым светом. Я, вспомнив кое-что, достал небольшой на восемнадцать мегапикселей, цифровой фотоаппарат (да-да, у меня маленькое хобби - фотографировать красивые пейзажи).
   Вот же ж, отсюда, несмотря на двадцатикратный зум, кадр выйдет не очень. Оглядевшись, я с удивлением заметил здание одного из школьных корпусов (хрена-ж я круголя дал!), а в нем, приоткрытое окно на втором этаже.
   Когда я, явно подражая человеку пауку, быстренько влез в пустынный, залитый густой темнотой класс, то понял, что и на третий этаж, где живет Мока, свободно заберусь. Ладно, все потом, а сейчас пора на крышу! Там есть отличная площадка (где мы, с Акашией, провели первый серьезный разговор, но как подсказывает интуиция, далеко не последний). Сказано - сделано! Бесшумным шагом проскользив три лестничных пролета, я столкнулся с неожиданной проблемой, а именно, дверью на крышу. Ломать ее было как то несподручно, так что пришлось из потайного кармана достать небольшую отмычку (да-да, я и такое таскаю). Минута работы и к моей радости раздается щелчок открытого замка.
   - Лепота-а-а! - восторженно протянул я, выходя на небольшую, но довольно таки длинную площадку.
   Луна, здесь и вправду была как будто больше. Чуть розоватая с небольшими пятнышками, небесная владычица ночи, окутывала нежным светом меня, непрерывно щелкающего фотоаппаратом.
   Наконец, наделав вдоволь фотографии, я стал просто любоваться красотой полной луны. Укол интуиции был внезапен. Полная луна, один на крыше...ма-а-ать! Надо валить отсюда, а то завалят уже меня. Но как всегда, один лопух рассказал богу свои планы.
  - Я же говорил, смотри за спиной! - Раздался рычащий голос, но, не успел я повернутся, как почувствовал, что на указанную часть тела, будто ливанули литр раскаленного железа. Не смотря на боль и стекающую в брюки горячую кровь, я резким перекатом ушел в сторону и все же, обернувшись, взглянул на врага.
   Ну что сказать, выглядел Гин внушительно. Освещенная яркой луной правая сторона тела, будто светилась изнутри, другая же, словно сочилась тьмой. Из под искривленных ироничной улыбкой губ, выглядывали небольшие, но явно острые клыки. Карие глаза, с вытянувшимся, прямо как у Внутренней Моки зрачком, смотрели на меня с презрением победителя. Да и частично трансформированные руки с двухсантиметровыми, бритвенно острыми когтями, не внушали пустых иллюзий в пацифизме оборотня. Так вот чем меня приложили.
  - Ну, что же, Аоно, остался лишь завершающий штрих. - Мориоко победоносно улыбнулся.
  - Не думай, что уже победил. - Я скопировал улыбку оборотня и достал из-за мокрой от крови спины, грозно выглядящие кастеты. - Отмечать победу можно только тогда, когда сидишь дома и с кружкой пива втыкаешь в телевизор.
   Вряд ли этот придурок понимает, что у меня, под разорванной одеждой, находится мощный мышечный каркас, так что основной урон пришелся именно на него, кости и внутренние органы не пострадали. А кровотечение...ну, минут двадцать у меня есть.
  - Нет Аоно, победил. - Гин исчез, что бы в следующее мгновение появился передо мной. Правда, успел он сделать всего два взмаха своими хваталками, после чего радостно матерясь, улетел, от мощнейшего джеба, на горячее свидание со стенкой небольшой будочки выхода.
   Хотел было кинуться добивать, пока есть время, но почувствовав неладное, скосил глаза вниз.
   - Еб...бл...через колено...и ногой по еб... - не менее радостно высказал свои мысли я, да и было от чего. На груди, от ключиц и до середины пресса шли две сантиметровые крестообразные раны! И из них, мощными толчками, выливалась кровь, много крови, пи...ц как много крови! Ну, все, вот и ко мне в гости явился веселый северный зверек. Вместо двадцати, осталось жить от силы три минуты.
   Но херня война! Если есть возможность выжить, то надо хвататься за нее всеми конечностями! Поэтому, трясущимися руками, я попытался достать из тайного кармашка, едва живого пиджака, полевую аптечку, с бинтом, обезболивающими, кровоостанавливающими и обеззараживающими препаратами, но резко остановился, услышав громкие хлопки крыльев и встревоженный крик:
  - Цукуне! - Приплыли, кавалерия подоспела, подумал я, смотря как Куруму, осторожно неся Моку по подмышки, активно машет большими, кожаными крыльями (теперь понятно, как суккуб тогда у меня оказалась), пытаясь сесть на крышу. Уже через секунду, две встревоженные девушки были рядом со мной.
  - Как ты Цукуне?! - Синхронно воскликнули красавицы, пытаясь поверхностно осмотреть мои раны.
  - Стоп. - Я жестом остановил поток женских вопросов. - Куруму, ты разбираешься в медицине?
  - Ну, так, немного, а что? - Спросила явно удивленная девушка.
  - Видишь эту коробку? - Я указал на небольшую тару с крестом. - Там бинт, две ампулы обезболивающего, одна обеззараживающего и небольшой тюбик с кровоостанавливающим.
   Пока я говорил, девушка принялась ловко вводить лекарства и, закончив с ампулами, взялась аккуратно наносить мазь, для ускорения свертываемости крови, на мои раны.
  - Спасибо, а теперь Мока ты. - Акашия несмело подошла ко мне. Интересно, чего она испугалась? И тут же сам себя обозвал болваном. Кровь! Моя кровь! Ее тут столько разлито, мама не горюй! Надо что-то делать, голодный вампир, мертвый вампир, тем более что она уже так завелась, что банально боится потерять голову. - Держи! - Я зачерпнул ладонью натекшую в пиджак красную густую жидкость.
  - За-зачем? - Пробормотала девушка, усиленно сглатывая слюну.
  - Не придуривайся! Я что, не вижу твое состояние, да и силы тебе сейчас понадобятся!
  - С-спасибо! - Пролепетала явно смущенная Мока, опустилась на колени и, осторожно взяв мою ладонь, аккуратно, что бы ни потревожить раны, начала лакать маленьким язычком красную жидкость.
   От этой картины я настолько укаваился, что понял, даже если сейчас някнусь, то някнусь счастливым!
  - А почему ей понадобятся силы? - Поинтересовалась Куруму, заканчивая делать мне перевязку (а шустро она, минуты не прошло как открыла аптечку), то и дело бросая...умильный (когда они успели подружится?) взгляд в сторону миленького розового котенка.
  - Куруму, радость ты моя, можно поинтересоваться названием госпиталя, в котором тебе пришлось работать? Да шучу я, шучу. А что по поводу твоего вопроса. Солнышко, ни тебе, суккубу, не мне в таком состоянии, победить полностью здорового оборотня просто не получится, так что остается только одна кандидатура - Мока, точнее ее Альтер-эго. У Внешней то, силы, (вспоминаю летящего Сайзо) на троих оборотней хватит.
   - Фух! - выдохнула вампир, смотря на меня счастливыми глазами. - Спасибо, Цукуне!
  - А, все равно пропадет! - Я резко махнул рукой, но тут же скривился, почувствовав, как начинаю отключаться от болевого шока и огромной кровопотери. Вообще удивляюсь, как этого не случилось раньше, видимо мощный всплеск адреналина, позволил прожить немного дольше положенного срока. - Мока... - Успел прохрипеть я, на последних каплях сил, прежде чем отправился на рандеву с Хель.
  
  Отступление.
  
   Ура, с вздрагивающими то ли от гнева, то ли еще от какого чувства плечами, стояла над телом мертвого парня. В глазах девушки щипало и недоумевающая вампир никак не могла понять, почему? Такое с ней, в первый и последний раз, было лишь тогда, когда умерла мама - Акаша Бладривер. Есть, конечно, одно средство для спасения Цукуне, но оно же, фактически будет смертельным приговором для юноши. Гулефикация проводилась лишь десяток раз за все время существования вампиров и каждый раз, рано или поздно, испытуемый сходил с ума пытаясь прикончить всех вокруг, а в итоге умирал сам. С другой стороны, там использовались постоянные вливания крови истинных вампиров, так что вполне возможно, что одна доза не повредит Цукуне. Правда, прежде чем приступить к проверке теории, нужно разобраться с блохастым созданием.
  
  ***
   Гин очнулся от резкой волны мощной демонической энергии. Даже у него, одного из сильнейших демонов, на секунду перехватило дыхание от взвывшего чувства опасности.
   Оглянувшись вокруг, Мориока заметил...видимо Акашию, в демонической форме. Слегка изменившаяся фигура, серебряные развевающиеся волосы, холодный прищур глаз с ярко алыми зрачками. Видимо, ходившие по академии слухи о том, что Мока вампир, были правдивы на все сто. И последнее, энергонасыщенность вокруг девушки, это просто [цензура]! Такой концентрации демонической энергии, ему еще не приходилось встречать, только слышать, а это значит, что перед ним, сейчас находится разъяренный истинный вампир! А это уже не просто [цензура], а [цензура] в квадрате! Такие монстры могут поддерживать постоянную высокую скорость, когда ему приходится каждую секунду останавливаться передохнуть, а за это время.... Да его же сейчас, будут размазывать тонким слоем по крыше! Может договориться? Сказать, что неудачно пошутил и разойтись миром!
   "Не получится" - констатировал Гиней, едва взглянув в сторону безвольно лежащего тела Аоно.
   Акашия явно испытывала к парню теплые чувства и сейчас, достучаться до рассудка разъяренной девушки, все равно, что забраться задним ходом на Эверест. По сути, ему эта Мока на хутор не упала! Зачем, когда есть Сан? Девушка, которая похитила его сердце и, махнув на прощанье синим платком, забрала его в далекий мир людей. Да и убивать Аоно оборотень точно не собирался!
   Сейчас Мориоко понимал, что просто позавидовал Цукуне. Тому, что у наглого первокурсника, уже в первые дни учебы, появились две очаровательные подруги, а ему, Гину, приходится каждую ночь кусать подушку, что бы ни разразиться диким воем, от все сжигающей боли внутри! И тогда, оборотень решил проучить Аоно! Случай в классе только подогрел эту решимость и вот, прогуливающийся под полной луной, Гиней заметил пробирающуюся на второй этаж мужскую фигуру и счастливо осклабился.
   "Вот повезло!" - со злой радостью думал Мориока, бесшумно двигаясь вслед за Аоно. - "А он не плох, даже очень не плох!" - Пронеслась мысль в голове оборотня, когда преследуемый парень плавно перетек к лестнице, ведущей на крышу. Через минуту, до слуха замеревшего второкурсника донесся слабый щелчок взломанного замка и легкий скрип приоткрываемой двери.
   Гиней, выждав, для верности несколько минут, скользнул к выходу на крышу, но едва выглянув в дверной проем, удивленно открыл рот. Он ожидал увидеть все что угодно: жертвоприношение младенцев темным владыкам, дикую оргию десятков суккубов и инкубов, запретное свидание, наконец! Но никак не то, что Аоно будет с оханьями и аханьями носиться по крыше, что бы сделать фотографию полной луны с удобного ракурса!
   На секунду, Мориоко даже испытал симпатию к молодому человеку, немногие разумные могут оценить всю прелесть спутницы Земли, но лишь на секунду, потом, в его душе поднялась, забытая было зависть, помноженная на полнолуние и оборотень, скользящим движением шагнул к Аоно.
   Позже, были какие то пафосные слова, взмах когтистой лапы в спину парня. Ничего, для демона такой удар не страшнее обычного насморка, день в лазарете и все! Зато урок будет получен знатный!
   Было собравшийся пафосно свалить Гин, резко остановился и принюхался.
  "Что?! Какой нахрен демон?!! Я чуть только что не укокошил человека! Хотя..." - Оборотень посмотрел на стоящего, в десятке метрах Аоно (когда он там успел оказаться), на отяжелевшие от крови форменные брюки ученика первого курса и, переведя взгляд вверх, встретился с карими глазами Цукуне. Что сказать, волна невольного уважения поднялась в душе Мориоко. Аоно хоть и понимал, что человеку не одолеть демона, оставался спокойным, лишь решил продать жизнь подороже.
   "Вот черт! Как бы не калеча отвести этого безумца в больницу? С раной, что я нанес ему, долго не живут!".
   Во время тяжелых размышлений оборотня, судьба решила сделать финт ушами, и повернутся к обоим участникам баталии очаровательной кормой.
   За невеселыми мыслями, демон даже не заметил легкой перебранки между противниками и очнулся лишь тогда, когда Аоно достал из-за спины два кастета.
   "Что за?!" - Вскричал про себя Мориоко. - "Это же оружие, специально созданное против оборотней! Один удар и все, можно смело писать рапорт о назначении в небесную канцелярию! Но ведь они должны быть все уничтожены!".
   Кастеты, что держал в руках Цукуне, были созданы во время последнего противостояния со "Сказкой". В те годы, на сторону безумной организации переметнулось большое количество оборотней и один человек, помог директору Микогами в создании оружия, способного с одного удара уничтожить любого из соплеменников Гинея. Все дело в том, что внутри такого кастета, в небольшом резервуаре, плещется истинное серебро. Конечно, по легендам, оборотня можно упокоить лишь серебряными пулями, ага, как же, чихали они на них с высокой колокольни, но вот истинное серебро, лишь одна капля которого заставляет закипать кровь в жилах демонов, другое дело. Хорошо, что в мире этого ресурса катастрофически мало, и вдвойне хорошо, что оно может находиться только в жидком состоянии. Да и при попытке как то обработать столь редкий металл, он моментально теряет свои свойства, но самое лучшее, то, что наносить истинное серебро, на что-то вроде ножа или пули, бесполезно, через доли секунды оно просто испаряется. Вот только, один...умный человек, помогающий директору, и придумал эти кастеты. После попадания полукруглого ножа в тело оборотня, нажимается незаметная выпуклость и в организм демона, под огромным давлением, впрыскивается смертельная доза истинного серебра. Хорошо хоть оружие являлось одноразовым, а секрет его изготовления был утерян вместе со смертью того умника. После войны, эти кастеты надлежало уничтожить, но те, что крепко держал в руках Аоно, явно обошли этот приказ.
   Мориоко, поняв, что теперь это и для него битва насмерть, приготовился к бою...
  
   Все эти воспоминания, промелькнули в голове Гина буквально за секунды, пока он смотрел, как медленно поворачивается к нему вампир.
   "Кстати, интересно, почему Цукуне не использовал яд, ведь я четко почувствовал, как нож пробил скулу" - Подумал оборотень и тут же ужаснулся пришедшей в голову догадке. Аоно просто НЕ ЗНАЛ о скрытых свойствах оружия! А он...оборотень, в семнадцатом поколении...навыдумывав всякого, убил человека, ОБЫЧНОГО человека! И..." - Гин смотрел на девушку с серебряными волосами, медленным шагом двигающуюся к нему, на ледяную маску вместо лица, на глаза заполненные слезами. - "...Заставил любящую девушку потерять цель в жизни..." - Мориока, сжал до скрежета зубы, чувствуя, как пробирает до костей, до души, леденящий вой суккуба, прижавшей к груди безвольную голову Цукуне. - "...Двух девушек...прости Сан, видимо, не быть нам вместе".
   Взгляд Гина упал на оружие - убийцу оборотней. С легкой усмешкой, второкурсник поднял кастет, обжигающий ладонь даже сквозь толщу метала и, поднявшись небольшим рывком, направился в сторону остановившегося вампира.
  - Ты же хочешь меня убить? - Гин смотрел на плавающую боль в алых глазах.
  - Хочу...
   От леденящего голоса Акашии, по спине пробежало стадо мурашек. - "Видимо бегут с тонущего корабля" - невесело усмехнулся оборотень.
  - Вот, это оружие специально предназначено для убийства мне подобных. - Второкурсник буквально всунул в руки девушки тяжеловатый кастет и, указав на неприметную точку на ручке, безжизненным голосом продолжил. - Видишь эту выпуклость, она позволяет выпустить истинное серебро, находящееся в небольшой ёмкости внутри кастета, думаю, ты, как вампир, должна знать, КАК мы умираем от попадания в кровь этого яда.
  - Знаешь, я ХОЧУ, что бы ТЫ умер! - "Наконец" - со скорбью подумал Гиней. - "Да, будет больно, но это малая плата за..." - Но ТЫ будешь ЖИТЬ! Женись! Заведи детей! И просыпаясь, каждое утро, вспоминай, что ТЫ, отнял две, две невинные жизни!
  - Д-две? Но...
  - Посмотри, и скажи, ЧТО ты видишь? - Вампир, откинув в сторону кастет, с легкостью развернула Мориоко в сторону, где находились Цукуне с Куруму и вот тут Гина окончательно проняло.
   Суккуб, все так же обнимала голову Аоно и, нежно перебирая волосы на затылке, смотрела невидящим взглядом в остекленевшие глаза человека.
  - Что с ней?! - Гина мелко потрясывало. Да, в своей жизни он сталкивался со сценами и похуже, но никогда, никогда не чувствовал настолько сильного отчаяния помноженного на боль. То, что оборотень испытывал, перед тем как отдал оружие Акашии, даже рядом не стояло перед тем, что витает в воздухе рядом с суккубом, а ведь это малая часть вырвавшихся на волю чувств.
  - Суккубы, влюбляются лишь один раз и...а-а-а...это не моя тайна!
   Мориоко, долгим взглядом, посмотрел на стоящую рядом девушку. Бездушное, словно приклеенная маска, лицо, сжатые в тонкую полоску губы, вот только слезы, катившиеся из глаз, выдавали истинные чувства Акашии. Даже, если истинные вампиры, славившиеся своей невозмутимостью, плачут, то, что говорить о нем, с подбородка которого давно капают соленые слезы?
  - Знаешь Гин, ты же так себя просил называть? Договорились. Способ спасти их обоих существует, но он очень опасен, в частности для тебя! - Девушка, видимо пришедшая в себя, аккуратно вытерла платочком глаза и, посмотрев на легкие синие разводы туши, очень тихо пробормотала. - Омоте меня прибьет!
  - Мне не важно! Если это спасет жизнь Куруму и Цукуне, то я готов!
  - ХВАТИТ! - Вдруг раздался властный голос, одной лишь интонацией заставляя прижиматься к мраморной плитке крыши.
   В десяти метрах появился магический круг и, мгновенно исчезнув, оставил после себя САМОГО директора, пятерых человек, в черных рясах и, конечно же, верного водителя автобуса.
  - Ура, ты, наверное, позабыла, что время, когда на теле умершего можно использовать Гулефикацию, не превышает шести минут? - Негромко проговорил Микогами, подходя к притихшим студентам и так же тихо добавил. - Мориоко, сейчас здесь начнется разговор, который чуткие уши оборотней не должны слышать, так что у тебя есть пять секунд, что бы покинуть это здание!
   Гин, понимая, что когда директор начинает говорить таким тоном, то нужно подчиниться, иначе...что иначе, не хотелось бы даже думать!
  - И да, что бы завтра, в два дня был у меня на ковре! - Раздался громовой голос, когда Мориоко уже выбегал из входных дверей учебного заведения.
  
  ***
   - Мик, ты уверен, что поступил правильно, рассказав девушке о предсказании? - Водитель, слегка пошелушив между пальцами сигару, посмотрел на директора.
  - Нур, рано или поздно все равно пришлось бы рассказать. - Микогами промокнув влажную марлю, в соткавшемся прямо из воздуха шаре воды, снова положил тряпицу на разгоряченный лоб.
  - Сколько же ты сил потратил, удерживая душу Аоно в нашем мире? - Нурарихен с кряхтеньем поднялся и подал лежащему пластом директору снадобье древних зельеваров.
  - Не только душу Цукуне, но и еще чувства Куроно.
  - Ах да, что это вообще было? Я имею в виду там, на крыше, до того как ты окружил Куруму куполом отторжения? Даже меня накрыло, хе-хе, вспомнил кое-какие старые обиды. - Водитель улыбнулся так, что Микогами понял, в ближайшее время, на планете станет чуть больше свободного места и чуть меньше разумных (или не очень) личностей.
  - Одна из особенностей расы суккубов. Ты ведь знаешь, что они чувствуют и испытывают эмоции намного сильнее остальных демонов и, когда их избранник умирает, то суккуб, бессознательно начинает выпускать боль и тоску, что лютует в душе, на волю, заставляя гипертрофироваться сильные чувства окружающих. Если бы Цукуне, с Куруму провели первую ночь, то этого не случилось, но...да ладно, что было, то прошло. Лучше расскажи как там сам Аоно?
  - Нормально все, завтра уже может смело идти на занятия, где получит по первой число от Моки и получит...кхм,...в общем, от Куруму. Очнувшаяся девушка узнав, что парень жив, едва не расцеловала меня! Заставила, голубоволосая бестия, вспомнить старые времена. - Нурарихен с ностальгией пожевал сигару. - Вот только спасся Аоно, а главное остался собой, лишь благодаря крови Алукарда. Мозг, хоть и в режиме "глубокая кома", продолжал функционировать, а сердце, введя тело в состояние анабиоза, продолжало биться лишь раз в две минуты, ну и конечно, если бы ты не удержал душу, то даже сила осколка Алукарда оказалась бесполезной.
  - Понятно. А теперь, не очень молодой развратник, рассказывай, что там за старые времена?
  
  Конец отступления.
  
  Глава 10. Дружба с оборотнем? Новая ступенька в отношениях с Куруму или воспоминания о Канаме-сан.
  
  Отступление.
  
   Директор, первой и единственной академии для монстров, с задумчивым взглядом изучал доклад, присланный из мира людей.
   Микогами, со вздохом, откинулся на резную спинку стула и еще раз пробежался глазами по бумаге.
  
  "г-ну Тэммэю Микогами
  Директору "Академии Ёкай"
  Одному из трех темных владык
  
   Вчера, по вашему приказу, я рассказал о цели миссии "наблюдение и, в случае непредвиденных ситуаций, защите семьи Аоно" Игараси Сэйджи, вашему бывшему подчиненному. Тот, судя по всему, уже давно знавший о наблюдении, лишь посмеялся и предложил посильную помощь в выполнении возложенного на меня задания.
   Так же, под видом человека, мне пришлось помогать Кодзи Аоно, в нетрезвом состоянии, добираться до дома. В ходе "операции" я невольно узнал одну вещь, возможно заинтересующую вас. Через три дня у Аоно Цукуне должны состояться смотрины и мама объекта, Касуми Аоно, послала вам письмо (приложено к докладу) с просьбой отпустить сына на несколько дней из академии.
   На этом у меня все.
  
  Кёдзи Махиро. Агент внешней разведки Академии Ёкай.
  
   "Значит три дня" - Микогами, небрежным пасом, сжег доклад одного из вернейших сотрудников. - "Все же не зря я послал интересное письмо Иссе Шузен, патриарху вампиров".
  - Мориоко, хватит мяться, заходи в кабинет...
  
  Конец отступления.
  
   Утро них...ах да, это уже было, тогда, как же описать мое самочувствие?
  Ну, наверное, так: Первое: я уже заколебался просыпаться и видеть перед глазами больничный потолок. Второе: огромная кровопотеря не красит человека. Это я констатировал стоя, слегка пошатываясь, перед небольшим зеркальцем в палате. Впалые щеки, темные круги под красными глазами, мертвенно бледные губы, да еще и крестообразный шрам во всю грудь, короче, скрывать свою "вторую ипостась" не имеет смысла. Если я, в таком виде, появлюсь в академии, то новость, о том, что с монстрами учится свежеподнятый зомби, разлетится быстрее, чем горячие пирожки в час пик! И третье: дико, нет, не так, ДИКО хочется пить! Неважно что, пойдет даже вода из лужи! Тем более, что в мире демонов дождь стерильно чист, в отличие от того же мира людей, где от небесной воды несет бензином и прочей химией. Оглянувшись в поисках жидкости, я с прискорбием и крепким словцом констатировал факт, что в палате она, увы, отсутствует. Со вздохом пришлось плестись к выходу, что бы через пять секунд снова выругаться. Дверь в палату оказалась, почему-то, заперта на ключ! Еще раз помянув директора, медперсонал, Бакс Банни и нетрадиционные сексуальные отношения, связывающие вышеупомянутых индивидуумов, я нажал на кнопку вызова медсестры.
   На удивление, уже буквально через пятнадцать секунд открылась дверь и в палату быстрым шагом, влетела работница клизмы и заслуженный труженик капельницы. Да и какая работница! Высокая платиноволосая блондинка, в неприлично коротком больничном халате, плотно облегающем грудь четвертого размера. Стройные загорелые ножки, в кружевных чулках. Черные туфли, взявшие в плен изящные ступни и ярко-голубые, огромные глаза, в данный момент с тревогой смотрящие на меня. Эх, наверное, я оценил бы ее по достоинству, вот только на уме крутилась лишь одна навязчивая мысль - пи-и-ить!!!
  - Что-то случилось, Аоно-сан? - Обеспокоенно поинтересовалась медсестра низким бархатным голосом.
  - Воды... - Еле-еле удалось выдавить хриплое слово из пересохшего горла.
  - Да-да, конечно, сейчас! - Быстро прощебетала медсестра и рыбкой вынырнула в коридор.
   Минута, пока девушка отсутствовала, оказалась, возможно, самой долгой в моей жизни. Наконец, почти бегом, в палату вернулась давешняя красавица и протянула мне двухлитровую пачку гранатового сока. Никогда не думал, что глоток жидкости может заменить удовольствие от ночи, проведенной в объятьях мифических гурий.
  - Фух. - Я оторвался от упаковки и благодарно кивнул облегченно улыбнувшийся медсестре. - Большое спасибо! Нет, просто огромное спасибо! Но, тут у меня возник ма-а-аленький вопросик, так что можно поинтересоваться?
  - Конечно. - Белоснежная улыбка девушки стала еще шире. - Спрашивайте что угодно.
  - Почему дверь была закрыта на ключ? Я вроде сбегать не собираюсь.
  - Да... - Медсестра слегка замялась. - В палату несколько раз пыталась проникнуть обеспокоенная суккуб, такая, невысокая, с голубыми волосами...
  - Можете не продолжать. - Я еще раз кивнул, внимательно смотря, как девушка ловко вводит мне иглу капельницы в истончившуюся вену. - А это что? - Я глазами указал на полулитровый пакет с лекарством.
  - Это? Просто укрепляющий состав. Вы, Аоно-сан, потеряли много крови, вот лечащий врач и прописал вам капельницу и десяток уколов для стабилизации артериального давления. Не беспокойтесь, к вечеру вы будете как новенький!
   Неожиданно, в дверь палаты раздался негромкий стук и, не дожидаясь ответа, в приоткрывшуюся щель просунулась морда, которую я точно не ожидал увидеть.
  - Гин, собака бешеная, какого [цензура] ты здесь забыл?! - Думаю, все змеи в радиусе километра, услышав мое шипение, резво поползли наводить марафет на чешуйчатые физиономии.
   В дверной проем, протиснулась остальная часть оборотня, неся в руках...
  - МОРИОКО!!! - Взревел я раненым бизоном. - ЗА КАКИМ ЧЕРТОМ, ТЫ ПРИТАЩИЛ МНЕ БУКЕТ КРАСНЫХ РОЗ?!!
  - Ну... понимаешь... вчера ночью, мы немного повздорили... вот и...
   Медсестра, мило покраснев, переводя взгляд с меня на Гина и обратно, смущенно улыбнулась и птичкой выпорхнула за дверь, успев пропеть на прощанье. - Желаю удачи в примирении и... счастья вам!
  - Чего это она? Впрочем, не важно. - Мориоко развернулся ко мне и протянул ба-а-альшущий букет алых цветов. - Аоно, я искренне хочу извиниться за произошедшее. Вчера, получилось просто огромное недоразумение, в результате которого ты серьезно пострадал. Поэтому, если сможешь, прости меня, пожалуйста!
  - Гин, - я устало откинулся на подушку. - Вот скажи, ты с детства больной на голову или в ходе взросления те немногие мозги, что были, подрастерял?
  - А? В смысле? - Оборотень, аккуратно положив цветы на тумбочку, присел на стул, стоящий рядом с кроватью. - Что-то я не понимаю тебя.
  - Мориоко - Я с сожалением посмотрел на парня. - На языке цветов, красные розы обозначают страсть и желание. А теперь, прокрути в памяти весь наш разговор, начиная с момента, как ты пришел.
   "Ого, а оборотни умеют изящно выражаться!" - С невольным уважением подумал я, смотря как Гин, после прочесывания памяти, носиться по палате поминая "добрым" словом знакомых девушек, что посоветовали именно этот букет. - "О, а вот этот оборот я внесу в личную коллекцию!".
  - И что теперь делать? - Поинтересовался оборотень, после пятиминутного перечисления сексуальных извращений, которые он сотворит с родственниками невинных дев, до десятого колена, ими самими и даже личной шавкой одной из советчиц "Ой-ей Гин, да ты у нас маньяк похлеще кузнеца будешь!".
  - В смысле что? - Я деланно удивился. - Надо попросить кого-нибудь из сестер, принести успокоительного, да пару патронов к нему.
  - Цукуне, я серьезно! - С лица Мориоко можно было смело писать пособие "Отчаяние или как мгновенно вогнать себя в депрессию". - Медсестра, что была здесь, считается первой сплетницей в Академии! Так что, думаю уже сейчас моя, да и твоя репутации скатились ниже плинтуса!
  - Гин, успокойся! - Я скинув одеяло, потянулся и аккуратно свесил ноги с кровати - "А капельница то помогла, слабость почти не чувствуется". - Твоя репутация первого бабника, охотника за юбками и злостного вуайериста и так находится где-то в районе между подошвами ботинок и тем, на чем они стоят. Так что не волнуйся! - Я похлопал по плечу поникшего парня.
  - С чего ты взял? - Мориоко поднял голову и удивленно посмотрел на меня.
  - Парни, с моего потока, такого понарассказывали, что невольно закрадывается искреннее уважение. Таких половых гигантов и махровых извращенцев не каждый день встретишь!
  - Так-то парни, а я про девушек говорю.
  - Среди девушек (Мока, я тебя не выдам!), тоже ходят интересные слухи. Якобы несколько старшекурсниц недавно взломали твой шкафчик, и нашли там мно-о-ого интересного: фотографии спортивного клуба, женский потрепанный купальник, видеокамеру с любопытной записью (интересно было бы глянуть одним глазком), ну и так, по мелочи. Как итог: девушки сожгли извлеченный компромат в лесу, за академией и своеобразно отомстили тебе, подсунув "веселый" букет с цветами.
   Я, пытался не засмеяться, смотря на трансформацию лица Мориоко. Стадия первая: Убейте меня кто-нибудь, желательно безболезненно! Плавно перетекла во вторую: Не понял! Что-что они сделали? И наконец, финальная: Жестоко изнасилую всех виновных! Следом, медленно настрогаю на кусочки и еще раз изнасилую! Потом, аккуратно закопаю под деревом повешенных, через неделю достану, опять изнасилую и наконец, хорошенько прожарив, при молчаливом одобрении госпожи Луны, с аппетитом съем!
  - Да ладно тебе Гин! Успокойся! - я все же усмехнулся. - У девушек их возраста, в голове сплошной сквозняк и вряд ли они смогут понять истинную мужскую романтику (честно говоря, я тоже)! Так что прости глупышек (Промолчу, что в этом его вина). Видимо, старшекурсницы решили отомстить тебе, используя подставу с букетом, и я не думаю, что девушки начнут распространять какие либо слухи, ведь их источник, ты с легкостью обнаружишь. Сам прикинь, кому нужен разъяренный оборотень в графе: личные враги?
  - Ты прав, но они... уничтожили коллекцию фотографий, коллекцию, что я собирал с середины прошлого курса! Конечно, у меня есть пара флэшек в разных тайниках, но представь, СКОЛЬКО денег сдерет с меня торговец за распечатку почти тысячи фото и неразглашение информации об этом?! - Физиономия Мориоко снова перешла в режим "Вселенское отчаяние на отдельном взятом лице".
  - Гин, у тебя впереди еще четыре года учебы, а именно - куча времени для того, что бы нащелкать огромное количество шикарных кадров! Фотоаппарат то, надеюсь, не пострадал? - А ведь барыга и вправду спросит втридорога. - Мориоко, у меня тут идея созрела!
  - Какая?
   Гиней, конечно, вчера покромсал меня конкретно, но...как бы сказать, от него веяло ТАКИМ раскаянием, что я, как-то подсознательно стал принимать ошибшегося оборотня если не за друга, то, как минимум за товарища. Да и слова наставника...
  
  Отступление.
  
  - Цукуне, если ты когда-нибудь столкнешься с тем, что враг, искренне попросит у тебя прощения, то прими его. - Учитель затянулся сигаретой и с грустью посмотрел на проплывающие мимо облака.
  - Но...Игараси-сенсей...а если враг...сделает это лишь...ради того...что бы подобраться поближе...для достижения своей цели? - Я отжался еще раз. Никогда не думал, что рассказы ребят, служивших с наставником в "таких-то войсках", о луже пота под собой, могут быть правдой.
  - Когда-то давно, лет семнадцать-восемнадцать назад, наверное. Я не сошелся во мнении с двумя об...кхм...наемниками и проиграл. В то время, я путешествовал в лесах Аляски, надеясь повстречаться с бурым медведем, и сравнить кто кого. Молодой был еще, глупый, вот и нарвался на засаду.
  - Н...наставник...как это может быть? Вы же...сильнейший человек...которого я знаю...
  - Ученик, - Игараси, осторожно, но с какой-то ностальгией в глазах, провел кончиками пальцев по шраму в виде креста на щеке. - Запомни, никогда не будь так самонадеян. Я, тогда только-только закончил обучение в силах самообороны Японии и был уверен в себе, как никогда раньше, за что и поплатился. Внезапный налет, удар и я лежу грамотно связанный по рукам и ногам.
   Наставник подкинул несколько сосновых веток в небольшой костер и, нахмурившись, кивнул в сторону горной речки, протекающей рядом с нашей стоянкой.
   Я с облегчением поднялся и, едва передвигая трясущимися ногами, поплелся к водоему, что бы первым делом напиться холодной, но такой вкусной воды.
   "Первый раз Учитель столько рассказал о своем прошлом" - Подумал я, машинально стирая мокрый от пота камуфляж.
   Когда, протерев ледяным от воды слегка шероховатым полотенцем, липкое от соли тело, я подошел к жарко горевшему костру, то почувствовал аромат готовившегося кролика. - "И где наставник только умудрился добыть его?". Следующей мыслью было - "Как! Как учитель мог проиграть?".
  - Думаешь, как я мог проиграть? - Игараси-сенсей аккуратно переворачивал сочащееся жиром мясо, нанизанное на вертел.
  - Учитель! - Со злобой вырвалось у меня, переодевающегося в чистую и сухую одежду. - Хватит использовать магию вне Хогвартса!
  - Магия, говоришь. - Наставник пожевал травинку. - Цукуне, пока ты не научишься скрывать эмоции на своем лице. Держи. - Учитель протянул мне довольно здоровый кусок, истекающий брусничной подливой, крольчатины и прожаренную до хрустящей корочки картошку в армейском котелке. - То моя "магия", будет всегда действовать на тебя.
  - Ушитель, вы так и не дорашкажали ишторию до конша. - Давясь обжигающей едой, еле-еле удалось произнести мне. И, как всегда, возмутиться тем, что Игараси-сан поделил еду в мою пользу, очень большую пользу. Тихонько так возмутился, про себя, шепотом. Вспомнилось как когда-то, лет сто назад (от силы около года), наставник надавал мне несколько нежных и очень ласковых зуботычин (я видел смерть, нет, точно видел!), за невинный вопрос - "Почему моя порция всегда больше, чем у учителя?".
  
   Лишь много лет спустя, я узнал, что Игараси-сан, в детстве, несколько раз едва не умер голодной смертью. Случилось это всего лишь через месяц, после смерти родителей наставника. Родственники очень огорчились, прямо очень-очень! Настолько очень, что отправили девятилетнего ребенка в военизированный интернат. Как рассказывал Игараси-сан, качая на коленях мою дочку, только в этом, с позволенья сказать, интернате он узнал, что значит выражение "подножный корм".
  
  - До конца? Да там и нечего рассказывать. У братьев близнецов умирала младшая сестра. Документов нет, связей нет, денег нет. Вот и решились, в общем-то, неплохие ребята, на нападение. - Учитель швырнул обглоданную кость в костер и сыто цыкнув, достал сигарету. - Неделю ждали в засаде и вот он я, весь такой уверенный, шагаю по лесу с АК 74 за спиной. Тогда, впрочем, так же как и сейчас, это оружие было не так трудно достать. Надежное, дешевое, мощное, но даже оно не помогло, повязали как кутенка.
   Учитель слегка приподнял глаза, без какого либо выражения смотря, как переливаются разноцветными искрами небольшие волны, в лучах заходящего солнца.
  - С их стороны. - Продолжил наставник минут через десять, когда я уже отчаялся дождаться продолжения. - Было глупостью притащить меня в свой лагерь и еще большей глупостью, резать путы, сковывающие движения. Две подсечки, семь ударов и два связанных противника. Пусть они и были быстрыми, да и силы парням было не занимать, вот только опыта и мастерства, у ребят было не больше чем у младенца, то есть тебя, - Игараси-сан потрепал мои волосы, от чего я, конечно, попытался отмахнуться. Окончилось, как и всегда тем, что посудомойщиком в этот вечер, назначили кого? Правильно, одного очень неуклюжего ученика.
   Вернувшись, и убрав стерильно чистую посуду в походный рюкзак (один раз недомыл и привет десять километров пробежки по ночному лесу), я внимательно посмотрел на ворочающего угли Наставника. Тот, правильно поняв взгляд, вздохнул и, подкинув несколько толстых сучьев в костер, продолжил:
   - Когда я уже хотел прикончить противников. Небольшой, топорно построенный шалаш развалился, и перед моими глазами, широко расставив руки, возникла девчушка, лет двенадцати, но с такой яростью в глазах, что я невольно отшатнулся. Представь сам: Перед тобой, стоит девочка в потрепанном, видавшим лучшие времена платье. С тягучей, капающей из уголков губ кровью, дрожащими, тонкими даже для ее возраста ногами, взглядом, пылающим ненавистью и желанием защитить кого-то близкого.
   Игараси-сан судорожно вздохнул.
  - Я, едва успел подхватить падающего без сознания ребенка и, воткнув нож в путы одного из захватчиков, крикнул, что бы те скорее грели воду! Впервые в жизни, моя благодарность за то, что выбрал специализацию полевого хирурга, превысила мыслимые и немыслимые пределы. Те глаза, глаза человека, готового защищать самое дорогое до самого конца, напомнили матушку, обнявшую меня за секунду до того, как на ее шею, с громким хрустом, опустилась металлическая бита.
   Мой взгляд коснулся лица замолчавшего наставника. Впервые в жизни и надеюсь, в последний раз я видел его в таком состоянии. Сжатые в тонкую полоску губы, хрустящая ветка в кулаке и пустое, настолько пустое, что я неосознанно вздрогнул, выражение глаз. В панике метнувшись к камуфляжной палатке, я достал небольшую фляжку и, не обращая внимания на слабые протесты (не считать же пару синяков протестами?) влил часть содержимого в рот Игараси-сана и тут же, от мощного удара, улетел в ближайшие кусты, благо место "долгого раздумья" находилось в противоположной стороне.
  - ...уне ...Цукуне! - Я приоткрыл глаза, и первое что увидел, было обеспокоенным лицом Игараси-сенсея. - Фух, ты очнулся, а я уж боялся...
  - Наставник, ваши истории конечно интересные, но уж слишком болезненные...для окружающих! - Я с трудом улыбнулся губами, с запекшеюся рваной нитью кровью. Все-таки удар учителя, даже в пол силы, это что-то с чем-то.
  - Если шутишь, значит, жить будешь. - С этим афоризмом Игараси-сан аккуратно опустил меня возле костра. - Спасибо тебе Цукуне, за то, что не дал уйти в неконтролируемую "холодную ярость". Стой! - Увидев мой красноречивый взгляд, учитель вытянул руку. - Придет время, и я научу тебя этому приему.
  - Наставник, я понимаю, что вам тяжело вспоминать, но... что было в конце, девочка выжила?
  - Выжила. - Учитель впервые за весь наш разговор улыбнулся. - Было тяжело. Полевая операция, в прямом смысле этого слова, с минимумом инструментов и совсем малым количеством лекарственных препаратов... была бы безуспешна, но, после того как я удалил дем... опухоль с ее сердца, вступила в силу врожденная регенерация и она пошла на поправку.
   На следующее утро, когда я уже собрался уходить, передо мной возникли близнецы - братья спасенной. Я уж думал, все, опять будет драка, но те неожиданно встали на одно колено и, выдав непонятную присягу, пообещали, что если понадобятся их жизни, то стоит только позвать.
   Я задумчиво смотрел на полную луну, оттирая следы крови с подбородка и, покусывая губы, старался не спросить, что же случилось с той девочкой дальше?
  - С ней и сейчас все нормально.
  - ИГАРАСИ-САН! ОТДАЙТЕ ВОЛШЕБНУЮ ПАЛОЧКУ!!!
  - И ты ее знаешь. - Учитель, вновь ставший невозмутимым, подкинул несколько веток в почти затухший костер.
  - Знаю? - Я, от удивления выронил дезинфицирующую салфетку, за что был награжден выразительным взглядом от учителя.
  - Через шесть лет, я встретился с братьями той девушки и не раз прикрывал их в бою, впрочем, как и они меня. После сокрушительного поражения я так и не узнал, живы они или нет. Спустя год, вернувшись из очередного путешествия, я, с удивлением, заметил, стоявшую перед моим домом молодую женщину. Стройная девушка, со светло-каштановыми, вьющимися волосами и карими, выразительно чистыми глазами. Глазами, что я видел когда-то в далеком прошлом. Так, как ее зовут? - Учитель ехидно посмотрел на меня и слегка улыбнувшись, кивнул моей безумной догадке. - Харука Канаме, моя жена.
   Я приподнял упавшую салфетку и с отсутствующим видом кинул ее в костер.
  - И так, Цукуне, что ты извлек из нашего разговора? - Наставник слегка толкнул меня плечом.
  - Учитель... - Я замялся, не зная, как ответить. В душе кружилась такая буря чувств, что девятый вал и рядом мимо не курил. - Я...я не могу сейчас ответить на этот вопрос.
  - Это и есть правильный ответ. Придет время и интуиция подскажет что делать. А теперь давай спать. Подъем через три часа.
  - Да-а наставник.
  
  Конец отступления.
  
  - Так какая идея? - Мориоко заинтересовано посмотрел на меня.
  - В тот раз, когда ты свалил из клубной комнаты, Некономе "обрадовала" нас тем, что первое задание будет проходить в мире людей! Так что ты вполне сможешь распечатать фотографии там. - Я задумчиво почесал подбородок. - Думаю, влетит все это тысяч в пять йен, максимум шесть, тогда как торговец сдерет с тебя в десять, а то и двадцать раз больше.
  - Я уже думал об этом. - Мориоко смотрел, как я переодеваюсь в новую (опять потайные кармашки пришивать!) школьную форму. - Но видишь в чем загвоздка. В день, на который назначена поездка, у меня экзамен, то есть в пятницу. У вас, хочу тебя обрадовать, экзамен назначен на среду.
  - Как на среду?! - Я в панике попытался вспомнить того, кто поможет мне с экзаменом. - ГИН! - Я схватил оборотня за плечи. - Пожалуйста, помоги мне с учебой, я в ней вообще ничего не соображаю!
  - Извини Цукуне. - Мориоко осторожно снял мои руки с плеч. - Но я сам в учебе полный ноль! Меня на второй курс то перевели с условием, что я останусь в клубе журналистики.
   Вот [цензура]! Кто из знакомых хорошо учиться? Куруму? Ага, как же, она, как бы, не намного умнее меня будет. Может Мока? Точно, Акашия ведь в лидерах по учебе среди первогодок числится, надо будет завтра с ней поговорить.
  - Гин, насчет фото. Сделаем проще, дашь мне флэшку и я, когда поеду в город, распечатаю фотки, деньги потом вернешь.
  - Цукуне! Спасибо, друг! Я этого не забуду! - Мориоко едва не прослезился, услышав мое предложение. Видимо, эти фотокарточки ему очень дороги и возможно, причина даже не в том, что Гин такой изврат.
   Тут, краем глаза я заметил, как дверь тихонечко отворилась и в образовавшуюся щель просунулась покрасневшая мордашка медсестры. Любопытство, на личике красавицы, после обозрения моей палаты и двух парней, мирно беседующих у окна, сменилось дикой смесью разочарования и облегчения. Нет, ну а что она хотела здесь увидеть? Разврат и содомию в латексных костюмах, между двумя представителями мужского пола?
  - Аоно-сан, как вы себя чувствуете? - Девушка, окончательно раскрыв дверь, внесла довольно объемную пластиковую коробку с непрозрачными стенками.
  - Спасибо, - я легонько склонил голову. - Уже намного лучше, думаю смогу выписаться уже сегодня.
  - Это замечательно. Девушка поставила тару на пол и, хлопнув ладоши (зачем?) указала на коробку. - Вот это, вам просил передать директор Микогами. А теперь спешу попрощаться, справку об освобождении от уроков и выписку вы можете получить в регистратуре.
  - Постойте, медсестра-сан! - Я окликнул, собравшуюся было выйти девушку.
  - Хоноко. Мария Хоноко. - Представилась медсестра, разворачиваясь ко мне лицом, на котором отчетливо читалось любопытство и...страх? Она что, боится меня?
  - Хоно...кхм...Мария-чан. - Перешел я на личности, и слегка прищурив глаза, посмотрел на Хоноко. Девушка вздрогнула, но ничего не ответила. Няковальню мне на голову! Что здесь твориться? - Я хочу с тобой поговорить о ранее случившемся в этой палате, так что присаживайся.
   Девушка сделала два шага по направлению к стулу и, видимо потеряв сознание, рухнула на пол.
   М-да, кажись, перестарался я с игрой в плохиша. Гин, едва успевший подхватить падающую медсестру, аккуратно уложил безвольное тело на кровать и с укором посмотрел в мою сторону. В ответ, я лишь пожал плечами, мол "не хотел, не был, не привлекался". Оборотень кивнул и глазами указал на дверь, я лишь отрицательно помотал головой, указав на все еще запечатанный контейнер.
   Аккуратно сняв крышку тары, я удивленно воззрился на вещи, лежащие внутри, мои вещи. Гин, с немалым удивлением наблюдал, как из контейнера достаются булатная смерть в двух экземплярах, пистолет, с прицепленным фонариком и тремя полными (?) обоймами, вот только когда подошла очередь кастетов, удивление, с лица Мориоко, смыло волной лютой ненависти и огромным цунами из жажды убийства.
  - Гин. - Я взглянул на перекошенное лицо оборотня. - Тебе что, так не нравятся эти кастеты?
  - Дело не в них, а в содержимом. Пойдем, по дороге расскажу.
  
  ***
   Я внимательным взглядом провожал спину уходящего в закат оборотня. Ковбой Хаггис японского разлива.
   Рассказ Гина про противостояние со "Сказкой", про кастеты, про смерти оборотней, проясняет причину нападения на меня. Обидно конечно, что учитель не рассказал о "секрете" оружия, с другой стороны, я ведь мог ими и воспользоваться. Мориоко, в общем-то, неплохой парень, пусть и со своими тараканами в голове, а у кого, в наше время, их нет? Так что, думаю, смерть оборотня, легла бы тяжелым бременем на мою душу.
  - Аоно. - Отвел меня от мыслей скрипучий голос коменданта общежития. - Могу я узнать, почему тебя ночью не было в своей комнате?
   "А тебе то, какое дело старпер? На бл...ночном свидании с девушками был, блин!" - Подумал я, но ответил совершенно иное.
  - Простите Накаяма-сан, но у меня была уважительная причина.
   Комендант мельком взглянул на протянутое освобождение и кивком головы казал на лестничный пролет.
   Зайдя в комнату, я закинул купленные еще по дороге продукты в холодильник и с облегчением растянулся на футоне. Готовить не хотелось, да и есть если честно тоже, что странно. Обычно, после большой кровопотери, люди литрами поглощают всякие наваристые бульончики, мне же вообще ничего не хотелось, хотя нет, хотелось...спать. Поэтому, сделав над собой титаническое усилие, я быстренько разделся и с хрустом потянувшись, закутался в теплое одеяло. Сон, почти, как и всегда, пришел мгновенно.
  
   "Ну и что меня разбудило?" - пришла в голову первая мысль, когда я, посреди ночи резко открыл глаза. Так как физиономия уткнулась почти в стенку, пришлось положиться на слух.
   Тихая песнь покачивающихся деревьев...негромкий храп соседа (что бы ему пусто было) за стеной...редкое перекаркивание вездесущих ворон...о, вот что меня разбудило. Оконная рама с тихим-тихим скрипом, посекундно застывая, медленно открывалась. Моя рука, так же медленно, легла на родную и такую удобную рукоять пистолета, лежащего под подушкой, но тут же вернулась в исходное положение.
  - Цукуне, проснись, это я, Куруму. - Меня слегка потрепали за плечо. Так, прикинемся валенком, и не будем отвечать. - Цукуне, да проснись же ты! - Подыграем и перевернемся на спину. Куроно не упустила момент, и резво забравшись на мои бедра, начала тормошить уже за грудь. И тут, в дело вступила великая мужская физиология, обычно я могу контролировать бунтующую плоть, но не по утрам или как сейчас, ночам. Тогда, в дело вступает спецоперация "Гуляй рука! Балдей писюн!". Вот только сейчас момент как-то... неподходящий. - Цукуне, просыпайся...э...весь просыпайся, я сказала!
   Тут, честно сказать, я не выдержал и, рассмеявшись, открыл глаза, что бы через секунду подавиться смехом. Куроно, гордо восседавшая на моих бедрах, была одета...кхм...скорее полуодета в прозрачный темно-синий пеньюар, с открытыми плечами, под которым было прекрасно видно фиолетовое, со вставками синего, кружевное белье и черные, с вырезами в виде бабочек, чулки до середины бедра.
  - Так ты не спал! - Обидевшаяся Куроно мило надула губки. - Почему тогда не отвечал?
  - Что бы увидеть твою хмурящуюся мордашку. - Я улыбнулся и легонько щелкнул по миниатюрному носику суккуба. - Ладно, заканчивай кукситься, мне ведь прекрасно видно твое притворство. Тем более что на повестке дня другой вопрос: итак, госпожа Куруму, что же вы забыли в столь поздний час в обители скромного первокурсника?
  - Цукуне! - Вдруг воскликнула Куроно и глубоко вжала мою голову в свою красу и гордость третьего размера. - Я так рада, что ты жив и...услышав о выписке, просто не смогла усидеть дома... - Наконец меня отпустили, а то я уже начал всерьез задумываться, что смерть от удушья очень-не-очень, даже в таком приятном месте. - ...Ну, как то так, в общем...
  - Заканчивай Куруму. - Я вновь откинулся на подушку и, закинув руки за голову, внимательно посмотрел в глаза суккуба. - Это лишь часть причины твоего появления, но вот какова истинная цель?
  - А...
  - Стой! Я далеко не дурак (ага, скромность не моя отличительная черта) и прекрасно понимаю, что причина твоего прихода далеко не так прозаична, как кажется на первый взгляд. Куруму, ты ведь знаешь, о моих чувствах к Моке и, изменять им я не собираюсь. Так что, пожалуйста, уходи.
  - Цукуне. - Плечи девушки медленно опустились, глаза наполнились слезами, а рука, опершаяся на мою грудь, мелко задрожала. - Позволь, прежде чем уйти, я расскажу тебе кое-что о суккубах?
   Я взглянул на девушку и, сжав до боли зубы, кивнул.
  - Мы, суккубы, очень немногочисленная раса, состоящая только из представителей женского пола. Поэтому, нам приходится искать пару среди представителей других рас. Вот только далеко не каждый может подойти на эту роль. Тут важны многие факторы: собственные чувства, чувства партнера, сильные эмоции, сила второй половинки...долго рассказывать. Именно поэтому, я решила создать из школы гарем, не подумай лишнего, провести первую ночь можно только с избранником, так что я планировала просто наводить "Шарм", тот, на кого он не подействуют и есть избранник.
   Куруму, глубоко вздохнула и, уютно примостившись на моей груди, нежно провела пальцем по недавно заработанному шраму.
  - Цукуне, ты был тем, на ком я впервые использовала "Шарм", но он просто отскочил! Сказать, что я была удивлена, значит, ничего не сказать. Мы, суккубы, инстинктивно выбираем сильного партнера, однако в тебе, почти не чувствовалось демонической энергии. Тогда, я решила использовать последнюю проверку - "Привязанность" и...и подарила тебе свой первый поцелуй! Он также был отражен! - Куроно закусила губу и, со слезами на глазах, прошептала. - Почему, почему это должен быть ты? Так я думала, пока бежала к своей комнате. Ведь, даже слепому было ясно, что твой взор обращен лишь на Акашию, а для суккуба нет большей боли, чем быть не любимой. Вот только, когда ты принес меня в медпункт, я услышала слова, что возродили надежду. Позже, мы с Мокой, случайно, встретились, около старого мусоросжигателя и я...я рассказала ей о том, что суккубы умирают без любви. День за днем, мы теряем чувства, желания, амбиции и медленно, но верно гибнем. Мока поняла, она поняла меня, Суккуба! "В мире демонов распространена полигамия, так что две жены мало кого удивят" - эти слова произнесла Акашия.
   Куруму сдвинулась чуть вправо, положив мокрую от слез щеку на шрам, оставленный еще при столкновении с Сайзо.
  - Вдруг, я почувствовала укол интуиции и поняла, что с избранником, что то случилось, что с тобой, Цукуне, произошла какая-то беда. И подхватив Моку, полетела в сторону, где ты находился. Увидев тебя на крыше, я... я впервые испытала такую душевную боль! Даже сломанные крылья не сравнятся с ней! - Девушка всхлипнула и, судорожно вздохнув, еще сильнее прижалась ко мне. - Суккубы, влюбляются лишь раз в жизни, и если объект столь сильных чувств умирает до того, как они провели первую ночь, то мы...погибаем вместе с ним.... Пускай ты человек, Мока рассказала мне об этом! Но ТЫ стал МОИМ избранником!
   Куруму, уперев свои небольшие ладошки в мой пресс поднялась.
  - А теперь, я, как ты и просил, уйду. Но пожалуйста, в будущем, неважно насколько далеком, но прошу, стань со мной единым целым.
  - Дурочка, - я крепко прижал к себе хрупкое тело суккуба. - Так я тебя и отпустил.
  
  Отступление.
  
  
   Поздней ночью, или точнее ранним утром, Микогами проверял отчетность доходов\расходов с прошлого месяца.
  "Опять завхоз утаил от меня львиную долю выручки, с продажи хоз. инвентаря. Пора снимать этого хапугу со своего поста" - Директор откинулся на стуле и с усилием потер ноющие виски. Вдруг, резко качнувшись от волны мощной демонической энергии, Микогами удивленно посмотрел в сторону общежития первокурсников.
  "О, Куруму, ты все же добилась своего". - Один из трех темных владык ухмыльнулся и поставил печать на бумаге, со словом уволен.
  
  Конец отступления.
  
  Какое прекрасное утро! Что? Разве я раньше говорил как-то иначе? Не-не, вам показалось.
   Эта ночь...вряд-ли, когда-нибудь в жизни, я смогу позабыть ее. Страстные порывы переплетались с нежными ласками. Мощные крики с едва слышными постанываниями. Порывистые поцелуи с легкими объятьями. Интересно, сегодня весь мужской корпус не смог попасть в царство Морфея или только половина?
  - Доброе утро - раздался тихий, но счастливый голос с моего предплечья, которым девушка воспользовалась как подушкой.
  - Доброе утро - эхом ответил я, нежно посмотрев в темно-фиолетовые глаза, светящиеся довольством и умиротворением, а главное - искренней любовью. Господи! Спасибо, что позволил появиться на этом свете!
  - Я сильно шумела, да?
   Не ответив, я накрыл горячие, слегка влажные губы Куруму своими, и лишь через минуту, с трудом оторвавшись, ласково прошептал в порозовевшее ушко: "Это неважно".
   И вправду, не важно. А важно то, что я, первый раз в жизни, громко, с выражением, стонал во время занятия любовью! В прошлом, при изучении камасутры, так сказать в естественных условиях, единственное, что от меня слышали девушки - "Дас ист фантастиш!", "Бэйба, да ты просто огонь!" и "А вот этой плеткой..." кхм, это уже из другой оперы. Так вот, никаких криков разъяренного бабуина и воплей Тарзана, на полной скорости въехавшего интимным местом в толстый сук (что часто любят показывать в фильмах с рейтингом +18), не было и в помине! Но с Куруму, вопли, крики и громкие стоны раздавались, что со стороны инь, что со стороны янь.*
  (*Имеется в виду мужское и женское начало, короче: парень и девушка.)
  - Цукуне, - отвлек меня от явно важных размышлений нежный голос суккуба. - О чем задумался? - Куруму, с грацией кошки, соблазнительно потянулась и выжидающе взглянула мне в глаза.
  - О геополитике в странах внешнего мира. - Не ржать. Не ржать я сказал! - Понимаешь, моя очаровательная красавица, в наше время, когда границы так зыбки, а к...контроль над тер...территориями...т...так...пфф... - Все-таки я не выдержал и громогласно рассмеялся. Да и было от чего: широко распахнутые непонимающие глаза, чуть приоткрытый очаровательный ротик. В общем, вид удивленной красавицы был настолько комичен, что думаю любой бы на моем месте начал вытирать выступившие от смеха слезы.
  - Значит шутим? - Куруму, резким рывком, вытащила из-под меня одеяло (при этом скинув бренную тушку с футона), закуталась по самый подбородок (как будто я что-то там не видел, чувствовал, пробовал) и, облокотившись спиной к стене, вкрадчивым голосом просветила. - Я ведь тоже люблю посмеяться. Цукуне, - девушка приблизила свое лицо настолько, что я почувствовал горячее дыхание на своей коже. - Я беременна.
   Улыбку, резко сдуло с моего лица.
  - К...Куруму, это очень не смешная шутка. - М-да, хрипотой голоса, я бы мог посоревноваться с прокуренным драконом.
  - Вот только это была не шутка. - Девушка еще больше закуталась в одеяло, оставив на мое обозрение лишь темно-фиолетовые, слегка заслезившиеся глаза, да непокорную, нежно-голубую прядь волос.
  - А? - Умно поинтересовался я.
  - Цу... Цукуне, ты что, не хочешь детей? - раздался слегка приглушенный голос со стороны одеяла.
  - Куруму, как любой нормальный парень, я, в будущем, хочу бо-о-ольшущую семью. Жену...эм...жен, детей, огромный дом и удочку, что бы отдыхать от всего вышеперечисленного. Но сейчас, когда нам всего по пятнадцать лет (хотя у меня через месяц с небольшим день рождение), рождение ребенка это... большая ответственность. Так, значит, надо договориться с Игараси-саном о работе, да и с отцом поговорить нужно, да и... - Последние предложения, я бубнил почти шепотом, раздумывая, где можно найти недорогую съемную квартиру.
  - Цукуне! - Куруму, откинув в сторону одеяло, с радостным лицом крепко вжала мою мордашку в свою грудь. - Я так рада, что ты взял на себя ответственность! Но, я тебе не все рассказала о суккубах.
   Девушка слегка отстранилась и, потупив глаза, продолжила:
  - Цукуне, суккубы всегда беременеют во время первого "контакта" с противоположным полом. Но, плод, в течение семи лет не изменяется и лишь по истечению этого срока, новая жизнь начинает возрождаться. Вот только, если до того, как пройдут эти годы, любимый, - Куруму нежно провела миниатюрной ладошкой по моим волосам, - умирает, то ребенок, рождается уже через три недели и все те эмоции - боль, скорбь, отчаяние - перерастают в сильнейшую любовь к своему чаду. Так было с моей мамой, тетей и надеюсь, что это никогда не произойдет со мной. - Куроно нежно поцеловала мою макушку и почти мгновенно одевшись, открыла окно. - Цукуне, скоро начнутся уроки, поэтому мне надо бежать. Спасибо, за сегодняшнюю ночь и благодарю за это. - Куруму ласково провела ладонью по животу и, нежно улыбнувшись, выпорхнула в открытое окно.
   Я посмотрел на скомканную простынь, с несколькими каплями крови, тяжело вздохнул и на нетвердых ногах поплелся в душевую. Гарем значит, да?
  
  Глава 11. Экзамен. Его последствия или поговорим немного о вампирах.
  
   Я не спеша оделся в модернизированный несколькими потайными кармашками пиджак, и с тихим вздохом снял небольшой чайник с плиты.
   Все же, Куруму несколько ошиблась со временем. Хронометр указывал, что у меня есть еще полчаса, вот только приготовить, за отведенное время, что то путное будет сложновато. Так что пришлось ограничиться бутербродами и сейчас, быстренько накинув пиджак, я варварски разделывал ветчину с помидорами, купленные на последние запасы из аварийной заначки. Очнувшаяся было мышь в кармане, покрутила когтистым пальцем у виска и с печальным вздохом вновь подтащила веревку с табуреткой.
   Наскоро перекусив, я, осмотрев на прощанье комнатушку, быстрым шагом выдвинулся из общежития. У входа, слава богу, никого не было, а то чувствовать себя красной девицей, которую ожидает прекрасный принц женского пола, как то поднадоело.
   Споро перебирая ногами в сторону учебных корпусов, я задумался над назревающей проблемой - где бы достать средства к существованию? Поэтому не сразу услышал голос, зудящий над ухом.
  - ...уне. Цукуне, ты что, меня не слышишь?
   Оглянувшись, я увидел идущих неподалеку двух закадычных подруг и по совместительству моих одноклассниц.
  - Привет, Аой-сан! Трансформация. - Я приветственно улыбнулся и указал пальцем на удлинившуюся шею одной из девушек.
  - Ой! Прости Цукуне. - Аой смущенно пискнув, уменьшила непокорную часть тела. - Даже учитель по трансформации за это на меня злится. Для Рокурокуби* это огромный позор!
  (*Рокурокуби - Демон из Японской мифологии. Днем, выглядящий как нормальный человек, зато ночью, способный вытягивать шею на огромную длину. От автора: Правда во многих аниме, манге и ранобе, на время суток кладут большой и толстый болт.)
  - Учитель трансформации? - Я пропустил мимо ушей информацию о видовой принадлежности одноклассницы. Если тут есть такой предмет, то конспирация полетит к чертям кошачьим! Нет, прикрытие директора конечно крутая вещь, вот только не думаю, что Микогами будет постоянно вытягивать мою пятую точку из разных передряг.
  - Да, но не беспокойся Цукуне. Это дополнительный предмет и на него отправляют только таких как я, отстающих по учебе. - Девушка печально вздохнула, но тут же приободрившись, слегка ткнула меня кулаком в плечо. - Тебе-то Цукуне, не о чем беспокоится, даже я не могу почувствовать демоническую энергию, исходящую почти от каждого ученика нашей академии. Лишь немногие старшекурсники могут полностью экранировать ее! Расскажешь, кто тебя этому научил?
   Ага, человеческая сущность научила! Ну и что ей рассказывать?
  - Аой, Цукуне, заканчивайте! Звонок скоро, так что давайте поторопимся! - Избавила меня от вынужденного вранья слегка полноватая подруга Рокурокуби, чье имя я так и не удосужился узнать.
  
  ***
  - А вот и наш половой гигант! - Было первое, что я услышал, входя в гладящий рассерженным ульем класс.
   "Сайзо" - промелькнуло в голове, когда я увидел искривленное гротескной улыбкой лицо то ли тролля, то ли еще кого.
   М-да, пластика от хирургической клиники "Мока и Ко" явно не пошла парню на пользу. Перекошенная челюсть, с выпирающим левым клыком, свернутый набок нос с содранной до хряща кожей, надбровная дуга, опасно зависшая над, опять же левым глазом и сплющенное в переваренный вареник ухо. Даже стало немного жаль парня. Конечно, по сути, он был моим врагом, но с другой стороны, делал это по указке директора. А-а-а, прочь сантименты! Враг, он и на Хоккайдо враг!
   Я резко помотал головой, выкидывая ненужные мысли и с легким прищуром посмотрел в глаза Сайзо.
  - Ну и почему, интересно, "половой гигант"? - Конечно, я понимал подоплеку сего выражения. Только глухие первокурсники не услышали бы...
  - Разве не из твоей комнаты всю ночь раздавались громкие женские стоны, мешающие спать всему этажу? - Прервал мою мысль стоящий за Сайзо и истекающий чем-то склизким парень, которого я сразу и не заметил.
   Усмехнувшись, я прошелся глазами по ловящему каждое слово классу. Ободряюще подмигнул начинающей краснеть Куруму, приветливо улыбнулся тут же отвернувшейся Моке (показалось, или на секунду в глазах девушки промелькнул отголосок тщательно скрытого беспокойства?) и безразлично, лишь с толикой презрения, посмотрел на слизняка (почему то, смотря на это склизкое недоразумение, именное такая ассоциация пришла на ум).
  - Ну и что? - Интересно, моим голосом можно заморозить небольшое озеро или нет?
  - А то! - Парень, видимо почувствовав себя под защитой, за спиной Сайзо, распалялся все больше. - Значит ты, нарушив правила, привел к себе в комнату девушку и... занимался с ней непотребствами! - Слизняк остановился на секунду. Перевел дух и незаметно (наивный албанец) кинул мимолетный взгляд в сторону Куруму.
   Так вот где собака зарыта! Ой-ей парнишка, иди лучше, купи себе губозакатывающую машинку, так как ни черта тебе на этом фронте не светит.
  - Я. Никого. К себе. Не. Приводил. - Будто рубя словами, выдохнул я и теперь уже не только с презрением, но и львиной долей жалости посмотрел в водянистые глаза скандалиста. И ведь ни в чем не соврал! Куруму сама ко мне пришла? Сама.
  - Ты врешь! - Воскликнул одноклассник, даже не заметив, что Сайзо отошел и, прислонясь спиной к стене, с легкой ленцой наблюдает за развернувшимся спектаклем. И почему мне кажется, что на горизонте мелькнула директорская ряса?
  - Он говорит правду. - Раздался спокойный девичий голос, не дав мне высказать свое "фи" на несправедливые (ага-ага) обвинения.
   Обернувшись, я увидел как с задней парты, около окна, поднялась невысокая девушка и, поправив резанувшие бликом очки-половинки, направилась к нам.
  - Я, могу со стопроцентной гарантией утверждать, что Аоно-сан (надо же, знает меня) говорит правду. - Довольно высоким голосом произнесла подошедшая девушка.
   Еще в первый день учебы, я заметил, что у многих учащихся (да и учителей тоже), очень симпатичные, если не сказать сногсшибательные, человеческие формы. Вмешавшаяся одноклассница не являлась исключением. Высокая брюнетка, с легким зеленоватым отливом волос, волнистым каскадом спадающих до середины спины. Осиная талия, затянутая в светло-зеленый корсаж без ребер. Стройные ножки, соблазнительно выглядывающие из под укороченной юбки и как завершение - внушительная грудь, выгодно подчеркнутая чуть приоткрытой блузкой. Пройди такая девушка по улицам моего родного города, непременно собрала бы хвост из воздыхателей разных возрастов (и возможно даже полов). Единственное, что портило образ роковой красавицы - небольшие очки, на миловидном личике, скрывающие за толщей псевдостекла глаза, удивительного бирюзового цвета.
   Девушка, даже не обратила внимания на мой оценивающий взгляд. "Зато кое-кто другой обратил" - пронеслось в голове, через секунду после того, как я почувствовал за спиной две ну о-очень недовольные ауры.
  - Эм... - Одноклассница, уничтожавшая слизняка взглядом, посмотрела в мою сторону, - ты, что то говорила про правду?
  - Да, Аоно-сан, позвольте представиться. Меня зовут Милиорида и я дриада. - Класс, довольно долго сохранявший тишину, мгновенно наполнился шушуканьем, пополам с удивленными восклицаниями. - Надеюсь, вы слышали о моем народе? - Поинтересовалась, не обратившая даже капли внимания на галдящих одноклассников, дриада.
   Дриады... дриады... да, что то такое говорил преподаватель по истории ёкаев. Вот только первую половину урока, я самозабвенно выводил носом рулады на задней парте, а вторую банально пропустил мимо ушей, перекидываясь с Мокой небольшими записочками. Но все же, кое-что из сказанного учителем, осело на задворках сознания.
  - Если не ошибаюсь... - Я оперся мягким местом на край близстоящей парты, напрочь игнорирую возмущенный возглас одноклассника и мельком глянул на часы. Странно, с начала урока прошло уже пятнадцать минут, а Некономе все нет, - ...дриады с древних времен были своеобразными третейскими судьями и решали споры и конфликты, как между демонами, так и между людьми.
  - Верно. - Милиорида улыбнулась уголками губ. - Дриады, не относятся ни к какой стороне силы, мы нейтральны, а так, как мы прекрасно чувствуем ложь, а сами соврать не можем, то Нурарихен - предводитель ёкаев - назначил нас судьями.
   Вот жешь блин! Надо было внимательно слушать лысоватого пухляка на занятиях, тогда бы не попал впросак. Игараси-сан научил меня обманывать детектор лжи, вот только сейчас передо мной не бездушная машина, а живое существо с теми же возможностями. Знай, я об этом ранее, то смог бы подготовится, все же Наставник обучил меня не только лгать, но и играть правдой, а сейчас придется импровизировать. Подождите-ка...
  - Милиорида-сан...
  - Можно просто Мили. - Улыбнулась, теперь уже искренне, девушка.
  - Тогда можешь звать меня просто Цукуне. - Я вернул улыбку и продолжил. - Историк, рассказывая о твоей расе, упомянул, что дриада, дальше, чем на полста метров не может отдалиться от Материнского Древа. В противном случае, она превращается в блуждающий дух, который со временем исчезает.
   Мили, еще раз улыбнулась и изящным движением руки, подняла густую прядь волос, открывая аккуратное розовое ушко. Я, не обращая внимания на два комочка ревности за спиной, сделал шаг вперед и присмотрелся. Точно, вдоль всего ушка, шла вырезанная, в виде веточки оливкового дерева, деревянная клипса.
  - Материнское Древо всегда со мной. - Девушка убрала руку и волосы, переливающимся водопадом опустились на плечо дриады. - Пускай лишь малая часть, но и этого вполне достаточно, что бы держать ниточку связи с истоком.
  - Понятно. - Я вновь прислонился центром предсказаний к краю парты.
  - Теперь ты. - Девушка, с презрением посмотрела на сжавшегося в комок слизняка. Ох, не любят парня в классе. То ли из-за мерзкой внешности, то ли из-за сучистого характера. - Можешь задавать вопросы. Я прослежу, что бы Аоно-сан говорил правду.
  - Я... уже задал вопрос. - Слизняк, наконец, заметив, что Сайзо рядом нет, растерял львиную долю уверенности.
  - И я на него ответил. - Нет, озеро я заморозить не смогу, а вот лужу точно получится.
  - Следующий вопрос. - В глазах дриады отчетливо читались уверенность, властность и... детская радость? Неужели, она впервые разруливает чей то конфликт? Судя по всему - да.
  - Но... ведь этого не может быть! Я прекрасно слышал женские стоны!
  - Цукуне?
   Я вздохнул. Вот и начинается импровизированная игра правдой.
  - Разве изучение обычного немецкого фольклора запрещено? - И где соврал? Куруму действительно показала несколько оригинальных поз, ранее мне не известных.
  - Но...
  - Хватит. - Прервал я парня, различив легкую поступь в коридоре. - Некономе идет.
  
  ***
   Преподаватель, как всегда танцующей походкой, влетела в класс через секунду, как участники конфликта (т.е. мы) разбежались по местам. Я лишь и успел, что угрожающе зыркнуть на слизняка.
  - Простите-простите! Знаю, опоздала! А все потому, что в наш магазин завезли очень редкую рыбку, так что у вашего учителя сегодня будет вкусный-превкусный ужин! - Некономе выставила пальцы на манер буквы "V" и, высунув кончик языка, залихвацки подмигнула классу. "Господи!" - моя ладонь со звоном впечаталась в лоб. - "Послала же Ками учителя! С другой стороны, с ней не скучно".
  - Так-так, мальчики и девочки. - Продолжила учитель, даже не заметив движение "рука-лицо" с моей стороны. - Надеюсь, все подготовились к экзамену? Пускай он предварительный но...
   Египетская сила! Я совсем позабыл об этом! Хорошо, что сегодня пробный экзамен, но надо обязательно попросить Моку о помощи.
   Я кинул мимолетный взгляд на девушку. Ну да, поможет, как же. Пронзительный взор изумрудных глаз, смотрел куда-то сквозь Некономе, заставляя учителя слегка поводить плечами. Бровки, хмуро сдвинутые к переносице и смешно, но как не странно, грозно сморщенный носик, как бы говорили: - "Подойдешь, убью медленной и мучительной смертью". И как завершение - мизинчик, выбивающий незамысловатый ритм о столешницу парты.
   Вообще, я заметил. Когда Мока о чем то волнуется или сильно задумывается, то начинает отбивать пальцем о любую твердую поверхность один и тот же ритм.
  - Акашия. - Некономе наконец не выдержала взгляда прелестно-хмурого вампира. - Тебе что-то волнует?
  - А? - Мока, словно очнулась ото сна и слегка удивленно приподняла брови. - Нет-нет, все хорошо.
  - Тогда раздай вот это по классу. - Учитель протянула стопку листов. - Ребятки. - Сенсей, снова хлопнула в ладоши и ослепительно улыбнулась. - Каждому будет дано пять листов. Два, с именными заданиями, Акашия, смотри не перепутай, там, в уголке написана фамилия. - Между делом кинула Некономе, и, тут же продолжила. - Еще три листа, собственно на выполнение этого задания. Экзамен, будет сдаваться по трем предметам: Человековедение, Биология и Алгебра. Хоть этот тест и предварительный, надеюсь, вы, как мой класс, выдержите его с честью. А теперь, за дело!
   Некономе, увидев, что Мока раздала листы и вернулась на свое место, еще раз улыбнулась и протанцевала от кафедры в сторону учительского стола.
   Я, вспомнив каким взглядом, наградила меня Акашия, когда буквально бросила листы на парту, слегка поморщился и посмотрел в задания.
   Человековедение. Нет, тут все понятно. Нужно всего лишь подробно описать транспорт в человеческом мире. Для того, кто прожил там пятнадцать лет, ничего сложного, вот только...
  - Некономе сенсей. - Я поднял руку, одновременно вставая с места.
  - Слушаю тебя, Цукуне. - Некономе, чуть поправив очки, оторвалась от журнала, который в это время заполняла.
  - Стоит ли описывать внутреннее строение транспорта? - Учитель, смешно склонив голову к плечу, непонимающе нахмурилась. - Я имею в виду, стоит ли рассказывать, из чего состоит двигатель внутреннего сгорания, что за сплав используется в обшивке самолетов и засчет какой энергии передвигаются трамваи с троллейбусами?
  - Аоно, просто попытайся кратко описать внешний вид транспорта и для чего он используется.
  - Но, Сенсей, если я напишу - Автобус: это коробка на четырех, шести, реже восьми колесах... - в классе послышался звук яростно стирающего ластика... - то это будет ну слишком уж компактный ответ.
  - Цукуне. - Учитель сняла очки и потерла переносицу. - Пиши что хочешь, главное уложись в одну страницу.
  - Ок. - Я сел и принялся за задание, которое, впрочем, заняло у меня всего минут пятнадцать. И что у нас дальше по списку.
   Биология.
   Назовите по три вида рыб данных классов: Двоякодышащие. Пластиножаберные. Осетрообразные. Прямоходящие и Двухголовые.
   Если на три первых вопроса я могу спокойно дать ответ (спасибо Наставнику за то, что заставил проштудировать биологию аж до первого курса института), то остальные меня ставят в конкретную позу.
   Прямоходящая рыба? Какого чирья царя Соломона?!
   Я представил себе шагающую на задних лапах... плавниках... ногах... двухметровую оскалившуюся акулу, и рука автоматом потянулась к спрятанному пистолету, но была жестоко отругана и уложена обратно на парту.
   Двухголовая. Ну, мы с Учителем много где были и однажды, нас занесло в Украину, а именно - город Припять, где когда-то произошла катастрофа мировых масштабов. Так что, рыбой с двумя головами меня не удивишь, но интересно, у них тут что, тоже, где то рванула АЭС? Хотя о чем я, это же мир демонов. А, черт с ним, напишу что знаю и иди оно лесом, полями и огородами.
   Дав ответ на второе задание, занявшее у меня на удивление много времени, я взял последний листок и с недоумением уставился в него.
   Это что, какая-то шутка? Я откинулся на спинку стула и, подняв глаза к потолку, выдохнул. Так, сосредоточится. Вновь кинув взгляд на листок, пришлось опять подниматься со своего места.
  - Сенсей. А третьим заданием точно Алгебра? - Дождавшись утвердительного кивка Некономе продолжил. - Просто мне, кажется, по ошибке дали заклинание для вызова демона и явно откуда-то с нижних кругов ада.
  - А? - Учитель поднялась со своего места и, потянувшись с грацией кошки, направилась ко мне.
  - Вот, посмотрите, тут какие-то непонятные круги, странные руны и подозрительные символы.
   Некономе бережно взяла протянутый листок и буквально через секунду наградила меня легким подзатыльником.
  - Цукуне, хватит дурачиться! Это, круги Эйлера, их проходят в средней школе. Это, логарифмы, мы их проходили на прошлом уроке, то, что ты отсутствовал не причина, можно было взять конспекты у одноклассников. А это, - Некономе указала на символы. - Синус и Косинус. Их мы будем изучать позже, а задание, дано лишь просто для проверки, так что его решать не обязательно. Все слышали? - Преподаватель отдала мне листок и слегка повысила голос. - Последний пример по Алгебре, решать не обязательно. А ты Аоно, поспеши с решением, до конца урока осталось чуть меньше двадцати минут
   "Фух" - Выдохнул я про себя, слыша, как по классу прошлись легкие смешки. - "Что за Эйлер? Что б его в аду черти вилами насиловали! Что за косинус, мать его, синус в логарифме?!". - Пронеслось в голове, когда я, плюхнувшись на стул, уперся ненавидящим взглядом в листок.
   Оставшиеся до конца урока время, я пыжился на примерами и истекал потом, представляя, как показываю табель успеваемости Наставнику и он, ехидно усмехнувшись садистским голосом интересуется "А почему, собственно, у тебя ноль баллов по Алгебре, а, Цукуне? Ничего-ничего, теперь ты будешь учить ее день и ночь, день и ночь, день и...". А-а-а мама, ужас-то какой! Нет, надо точно уговорить Моку на дополнительные занятия, а то и правда придется учиться день и ночь, день и ночь, день и... тьфу ты!
   Переливчатая трель звонка пронеслась по коридору, отражаясь эхом от стен и заставляя слегка дребезжать окна.
   Ученики, кто с кислой миной, кто со светящейся мордашкой потянулись к учительской кафедре сдавать листки с ответами.
   Мне "посчастливилось" быть в очереди последних, поэтому вампира я догнал только в конце коридора.
  - Мока. - Я притормозил девушку, слегка схватив за предплечье. - Можно тебя на секунду?
  - Аоно. - О как! Не Цукуне, а Аоно. - Что тебе? Только давай быстрее, мне еще на занятия по кулинарии надо.
   Я ошарашено смотрел в полные презрения зеленые глаза и не мог вымолвить хоть слово, настолько меня шокировал ее ледяной тон и пронзительный взгляд.
  - Если у тебя все, то прошу откланяться. - Мока с легкостью скинула мою руку и походкой королевы поднялась на пролет со второго к третьему этажу. На секунду остановившись, девушка повернулась ко мне, и, прежде чем скрыться на лестнице, окинула полным безразличия и жалости взглядом.
   И что это было?
  
  Отступление.
  
   Вечно аккуратная Мока, словно вихрь ворвалась в свою комнату и, кинув в угол мокрый от проливного дождя зонт, прямо во влажной одежде бросилась на кровать.
   "Я правильно сделала. Я все правильно сделала. Да, правильно". - Как мантру твердила про себя девушка.
  - Омоте. - Из крестика раздался тихий бархатистый голос.
  - Ура! - Девушка схватила украшение и слезившимися глазами уставилась в кроваво-алый круглый рубин, находящий прямо в центре креста. - Я же правильно поступила, да?
  - Да, Омоте, так ему будет легче тебя забыть.
  
  ***
   Мока, любуясь едва-едва расцветшим небом, направлялась в сторону мужского общежития, когда из тени близстоящего дерева мягко выплыл незнакомец, в шляпе с широкими полями и кожаном, потертым от времени, коричневом плаще.
  - Акашия Мока, полагаю? - Голос мужчины был тихим, но каким-то... холодным, безэмоциональным.
  - Д-да. - Как-то само собой согласилась девушка, сделав шаг назад, и тут же прикрыла рот ладошками. Цукуне, после нескольких нападений, строго настрого запретил разговаривать с непонятными личностями, а еще лучше, развернутся и со всех ног бежать к нему.
  - Вам письмо. - Голос незнакомца буквально приморозил подошвы легких туфелек, только собравшейся бежать девушки.
   Мока, дрожащей от испуга рукой взяла небольшой, пожелтевший конверт, но увидев оттиск летучей мыши с розой в лапах (фамильный герб) на сургучной печати, слегка успокоилась и подняла голову что бы поблагодарить незнакомца, но того уже и след простыл.
  
  ***
  - Омоте, ну что там? - Розарий слегка покачнулся, выдавая интерес, когда Мока, дочитав последние строки, невидящим взглядом уставилась на письмо.
  - У-Ура... Нас... Нас выдают замуж! Что делать?!
  - Успокой, Омоте, прочитай письмо вслух, я пока еще плохо различаю буквы, да и твои мысли словно ватные, тяжело прочесть, только отголоски.
  - "Приветствую, дорогая дочь. Наконец-то, день, когда ты должна будешь обменяться кровью с будущим мужем, наступил. Послезавтра, за тобой заедет автомобиль и отвезет в мир людей, где пройдут смотрины, так что будь готова. У меня все".
  - Вот это новость. - Крестик снова, в этот раз будто возмущенно, покачнулся.
  - Ура! Что делать?! - Девушка вскинулась и то, сжимая, то разжимая со злостью кулаки, начала мерить шагами комнату. - Ведь я не только влюбилась в Цукуне, но еще и сильно привязалась к его крови! Тот суррогат в холодильнике. - Мока вытащила полулитровый пакет из морозильной камеры и с яростью швырнула об стену. - Стал на вкус как... как глина!
  - Запечатление. - Раздался задумчивый голос из крестика.
  - Запечатление? То, о чем я думаю - Мока остановилась и, отдышавшись, присела на край развороченной постели и когда только успела?
  - Да. Ты много не знаешь, поэтому давай я расскажу поподробнее. Запечатление, это... скажем так, не очень приятная особенность, которая есть у истинных вампиров. Похожа на суккубовскую, но если у них она завязана на продолжение рода, то у нас, на выживание. Ты же знаешь, что с древних времен наш народ был одним из сильнейших в мире демонов? - Мока нерешительно кивнула. - Так же, мы ценились как непревзойденные воины и лучшие убийцы. За это нас сколь уважали, столь же ненавидели и при каждом удобном случае старались уничтожить. Пускай медленно, но верно, вампиры вымирали, тогда то и был введен закон о многоженстве, ты ведь знаешь, как вампирам тяжело забеременеть? В итоге, даже это не помогло, да, рождаемость повысилась, но все равно не перекрывала потери. Немного отойдем от темы. Ты же помнишь уроки отца и то, что он рассказывал о выпитой крови? - Девушка вновь кивнула. - Только что выпитая кровь повышает боевые характеристики и так неслабых вампиров, но лишь ненадолго. Разная кровь, разное время. Какая-то давала десять минут, какая-то час, а какая-то сутки и лишь в одном из сотен тысяч раз - неделю! Но ведь не будешь кусать всех подряд, верно? Так и на человеческую инквизицию или карательный отряд демонов наткнутся недолго. Тогда-то, в самый трудный момент, и проснулась способность запечатления - когда вампир подсознательно выбирал подходящую кровь, да-да, ту, которая давала недельную прибавку к личным характеристикам.
  - Так вот почему, в последнее время я чувствую себя такой... сложно объяснить, будто могу свернуть гору!
  - Именно, но не дослушала. У запечатления есть и плюсы и минусы. О плюсах я тебе поведала, теперь о минусах. После того, как вампир впервые попробует такую кровь, другая ему уже не нужна, нет, он может ее пить и продолжать жить, но, как ты и сказала, вкус у нее отвратный, да и толку от такого вампира почти не какого.
  - Но тогда... Ура, если мы расскажем отцу...
  - ...то он все равно устроит свадьбу. - Прервал девушку Розарий.
  - Почему? Ведь ты же сама сказала...
  - Я знаю, что сказала. Но запечатление, любовь и брак, разные вещи. Даже если отец узнает о твоих чувствах, то все равно устроит свадьбу. - Из крестика раздался тяжелый вздох и Ура, куда более тихим голосом продолжила. - Омоте, мы не в сказке и если отец наплевал на твои чувства, значит, эта свадьба действительно важна для клана.
  - А, как же кровь?
  - Омоте, ты помнишь человеческих слуг у многих вампиров?
  - Помню, но... неужели. - Девушка прикрыла рот ладошкой и с ужасом посмотрела на крестик.
  - Именно. Эти люди и есть те, на чью кровь запечатлен вампир, а так как секреты клана нельзя узнавать остальным, то они безвылазно живут в гнезде, лишь изредка, когда потребуется "хозяину", выезжая в открытый мир.
  - А как же наша продолжительность жизни, да и многие, кого я видела, состоят в браке.
  - Алхимики вампиров создали зелье, на основе вампирской крови, которое не может воскресить из мертвых или дать нечеловеческую силу, зато может на века продлевать жизнь. А браки, Омоте, я же сказала - ты не в сказке. Многие из них заключены по соглашению, но, даже если вампир влюбляется и запечатлеется в двух разных существ, то это не мешает быть с одним, а пить другого.
  - Жестоко.
  - Да жестоко, но такова жизнь. А теперь, Омоте, ты же не хочешь такой судьбы для Цукуне?
  - Конечно не хочу, какая девушка захочет, что бы ее любимый томился пусть и в золотой, но клетке? - Мока всхлипнула и, подтянув колени, уткнулась в них подбородком. - Но, как это предотвратить?
  - Нужно постараться оттолкнуть его от себя. Тем более что случай подвернулся подходящий.
  - С-случай? - Девушка уже откровенно роняла слезы на скомканную в кулачках юбку.
  - Куруму. Сегодня ночью она придет к юноше, и поверь, после нашего отъезда, будет кому позаботиться о его разбитом сердце.
  - Точно, Куроно. - Мока, расплескав волосы, откинулась на подушку и бездумным взглядом уставилась в потолок. Странно, но к этой девушке она не испытывает ревности. Может потому, что они находятся в похожей ситуации? - Подожди Ура, а как же кровь? Ты же сама сказала, что если не употреблять ее некоторое время, то вампир слабеет?
  - Верно, но это происходит лишь через десятки лет, а за это время, Цукуне заведет семью, детей, возможно даже внуков.
   "Семью..." - Мока задумчиво потеребила край помятой блузки. Она хочет, что бы Цукуне был счастлив, вот только... счастлив с ней, но брать замок, это все равно, что упечь в клетку. То, как обращались со своими человеческими "слугами" другие вампиры, говорит о многом. А ведь для того, что бы соблюдать статус Принцессы, ей придется делать так же, иначе, власть отца может сильно пошатнуться, что приведет к еще большим конфликтам как внутри клана, так и снаружи.
  - Ура, я согласна.
  
  Конец отступления.
  
   Я сидел за партой и с безучастным видом рассматривал мрачное небо готовое вот-вот разразиться грозовым дождем.
   Почему Мока так поступила? Неужели из-за Куруму? Но ведь они вроде как договорились или я что-то не понимаю? Попытки поговорить с Акашией во время перемен успехом не увенчались. Единственное, чего я добился, так это презрительного "залей себя в бетон и спрыгни в море". Пока я обдумывал как это вообще возможно, девушка уже ушла. С Куроно тоже не срослось. После контрольной, суккуба уволокла Некономе, видимо на дополнительные занятия, но почему с уроков?
   Короче, остальная часть занятий пролетела для меня как какая-то музыкальная порнография. Слышно было только учительское "бур-бур-бур", "шу-шу-шу" со стороны одноклассников и единственное "хм" от дриады. Надо кстати поблагодарить ее за помощь, с другой стороны, а помощь ли? Ладно, не к спеху.
  
  ***
   Из задумчивости меня вывел звук капли дождя, разбившейся мириадами хрусталиков о слегка потрескавшееся крыльцо школьного корпуса.
   Да блин что со мной?! Какая-то непонятная женская обида выбила из колеи! Надо просто взять и спросить все напрямую! Зажать в углу и щекотать пока не признается! Все, решено, так и сделаю!
  
   И снова планы, и снова ехидно ухмыляющийся бог, и снова я в придурках.
   Добежав бодрой трусцой до общежития, я наткнулся на полный уважения и безудержной радости, пополам с облегчением, взгляд коменданта. Но даже не это насторожило, а приветливая улыбка старпера. Что бы наш сморчок, да улыбнулся?! Да скорее раки на пригорках просвистят Лунную Сонату Бетховена, чем этот трухлявый пень, которого впору отправлять гулять по зимним дорожкам - посыпать песочком, так сказать, выдавит из себя улыбку.
   Ученики, прибежавшие вровень со мной, стояли, широко раскрыв рты и удивленно выпучив глаза, чем немало позабавили.
  - Аоно-сан, наконец-то вы вернулись. - Радостно пробормотал дедан, идя ко мне и приветливо, насколько это возможно, улыбаясь. - Там дождь, а я вот вам тапочки сухие приготовил.
   А вот теперь пробрало даже меня. Никогда не любил сумасшедших, а этот старик явно не в себе.
  - Не-не, Накаяма-сан, все нормально, вы лучше присядьте, отдохните.
   Ага, как же. Дедок, пропустивший слова мимо ушей, бодро продолжал шлепать ко мне.
  - Ну же, ну же, Аоно-сан. Не надо боятся. - Улыбка пенька стала воистину ужасающей.
  -Ну, нах... - Мой крик потонул в моем же топоте ног.
   Главное успеть до своей комнаты. Где там комендант?
   Обернувшись на втором лестничном пролете, я ужаснулся настолько, что даже волосы на пятой точке встали дыбом. Ко мне, вытянув руки, с не меньшей скоростью бежал пенек, а самое омерзительное, это то, что губы у старика, из бледных полосок раздулись в два здоровых вареника и эти производства природной кулинарии, собирались меня поцеловать!
   Мать моя резиновая женщина!!! Бежать, скорее бежать!
  - Вот ты где Цукуне, а я тебя иск... - Я, со счастливой улыбкой и слезами радости на глазах, бросился в объятья, неведомо как оказавшегося там, Гина.
  - Гин, лови!
  - Кого лови... а-а-а! - Оборотень, с удивленным лицом и моей помощью полетел прямиком в объятья извращенца нетрадиционной ориентации. Конечно, в полете Гин понял, что к чему, но было уже поздно... было уже поздно.
  - А-у-у... ум-м... - Раздался позади полный боли и отчаянья волчий вой, прерванный звонким "Чмок". Прости Мориока Гиней. Вечная тебе память!
   Я, трясущимися руками, пытался вставить ключ в замок доисторической эпохи, когда из за угла показалось лицо с ярко светящимися глазами и ставшими еще больше, бордовыми губами.
  - Аоно-са-а-ан - Выдохнуло паром оно.
   Мать, мать, мать, мать.
  - Аоно-са-а-ан.
   В коридоре заметно похолодало. Окна покрыли морозные узоры, а по стенам и потолку пополз ледяной иней.
  - Аоно-са-а-ан, я иду-у-у!
   "Щелк" Есть!
   Я прислонился спиной к двери, одной рукой стирая холодный пот, катившейся градом со лба, другой ощупывая штаны, так, на всякий случай. В свое время, мне, с Игараси-саном, пришлось учувствовать в нескольких африканских боевых столкновениях, но даже тогда, мне не было НАСТОЛЬКО страшно.
  "Топ-топ-топ" - Раздавались приближающиеся к двери моей комнаты шаги. "Клац-клац-клац" - Отвечали им выбивающие бодрую дробь зубы.
  "Щелк-щелк-щелк" - Вторил обоим звукам перезаряжающийся на бронебойные патроны пистолет.
   Внезапно, шаги стихли, и раздался секундный, душераздирающий визг, после чего, я еще минуты три пытался прийти в себя. Слава богу, хоть барабанные перепонки не лопнули. Наконец, когда слух боле менее восстановился, я решился выглянуть (где моя Медаль Героя первой степени?!) за дверь. Ага, как же. Дверь молчаливо посылала меня известным маршрутом, не реагируя ни на толчки, ни на дерганья за ручку, даже на мощный пинок ноги положила болт. Предчувствуя неладное, я подошел к окну. Так же ситуация. Стекло, которое по идее должно было разлететься от удара рукоятью пистолета, даже не шелохнулось. И тут я понял, что, не считая двери и окна, меня беспокоило - не было звуков, вообще. Хотя за стеклом шел дождь, каркали мокрые вороны и деревья качались так, что прилаживало к земле.
  - Замуровали, демоны.
  
  Отступление.
  
  - Входи, Накаяма. - Теммей отложив в сторону перо и чернила, смотрел как в дверь, поминутно кланяясь, входит комендант мужского общежития.
  - Вызывали, директор? - Сухопарый старик согнулся в три погибели перед Микогами.
   Многие, интересовались, почему директор взял комендантом именно его, и почему при таком слабом демоне в общежитии железная дисциплина. Теммей лишь улыбался под капюшоном не спеша раскрывать тайну. Хотя, как таковой тайны и нет. Накаяма - Ёкай Поцелуев, по легендам поджидающий припозднившихся прохожих и вытягивающий душу через прикосновение губ. Конечно, комендант никакую душу не вытягивал, основной пищей, был страх, увидевших его людей, а для того, что бы человек точно испугался, он выделял своеобразный газ. Даже Сейджи, и тот, увидев шутливое превращение коменданта, сделал в нем пару дырок, слава богу, не смертельных. Но что самое главное, это внешний вид питающегося Ёкая. Когда он обволакивает слюнявыми губами голову жертвы и с хлюпающим звуком "всасывает" страх. Даже Микогами, повидавшем на своем веку многое, было не по себе. А как обрадовались жители общежития, при демонстрации "наказания" за нарушение правил.
  - Вызывал. - Директор вынул из воздуха небольшой, густо испещренный рунами шар. - Мне нужно, что бы ты любым способом, до ночи, загнав Аоно Цукуне в комнату, использовал этот амулет.
   Теммей передал коменданту шар и едва заметным кивком головы указал на дверь.
  - Гиперборейская сфера? - Поинтересовался водитель, соткавшись из клубов сигаретного дыма в кресле напротив.
  "Позер" - Пронеслось в голове Микогами.
  - Именно. Последняя, не считая этой, была утеряна тысячелетия назад. Она, может полностью запечатать площадь до квадратного километра и всех, кто в ней находится. - Микогами, небрежным движением приложил именную печать к конверту с гербом дома Шузен и письмо, превратившись в небольшую птичку, чирикнув, вылетело в приоткрытое окно.
  - Решил изолировать Цукуне пока Мока не уедет? - Водитель, сверкнув из-под фуражки глазами-фонариками, достал очередную сигару.
  - Нур, у меня будет для тебя просьба. - Не отвечая на и так понятный вопрос, Микогами сделал пасс рукой в сторону старого, дубового серванта, откуда, в ту же секунду, с веселым звоном вылетели бутылка коллекционного бренди и два небольших стакана.
  "Сам позер" - Пролетело в голове Нурарихена.
  - И какая? Хоть я и догадываюсь, но все же. - Нурарихен отмеренными движениями наполнил стаканы и небрежным щелчком создал небольшое блюдце с зелеными оливками.
  "Нет, все же ты позер" - Ухмыльнулся про себя Микогами.
  - Я хочу, что бы ты, завтра свел юную ведьму с Цукуне и создал конфликтную ситуацию... пожалуй... используй тех ящеров, что позавчера устроили погром в столовой. Они, вроде как испытывают "теплые" чувства к девочке. - Теммей поднял бокал в знак уважения старого друга и сделал небольшой глоток.
  - Ну и как это поможет ей сблизиться с Аоно? - Нурарихен ответив тем же движением, вынул сигару изо рта и отдал дань производителям божественного напитка.
  - Она очень похожа на погибшую сестру Цукуне, да и вспомни пророчество.
  
  Гонимая, как тьмой, так светом.
  Дитя, разумное не по годам.
  Войдет в команду к человеку
  Заполнив то, что потерял.
  
  - Думаю, что случившееся в аквапарке, глубоко отпечаталось в душе мальчика и юная ведьма, станет лекарством для еще кровоточащей раны Цукуне. - Директор допил последний глоток бренди и, заметив, что Водитель сделал то же, громко хлопнул в ладоши, превращая бутылку и стаканы в стаю ярких бабочек. - Что-то давно мы в шахматы не играли? А, Нур?
  - Все-таки, это ты позер. - Весело пыхнул дымом водитель, создавая прямо в столе шахматную доску с шевелящимися фигурками.
  
  Конец отступления.
  
  Глава 12. Ведьма. Пустыня или привет из давно позабытого прошлого.
  
   Беспокойный лучик солнца, посекундно приостанавливаясь, пробежался по выдвинутой из под одеяла ноге, наполовину оголенному торсу и, видимо испугавшись моей хмурой, нет, не так, мрачной физиономии скрылся за окрашенным рассветом облаком.
   Проснувшись от уже знакомого душераздирающего визга я, не удержавшись, выругался, услышав за дверью каркающий смех "любимого" коменданта, что-б ему до конца жизни питаться бомж-пакетами пополам с прокисшим натто (да-да, не раз замечал, как по утрам Накаяма-сан потребляет так любимую студентами лапшу быстрого приготовления и запевает это "чудо" соевыми бобами в собственных соплях). Пожелав старичку шикарнейшую могильную плиту и отлитую из хладного железа оградку (если надо, сам раскошелюсь!) я, чуть потянувшись, слитным движением вскочил с футона и, щелкнув тумблером, включил комфорку под чайником, благо, еще с обеда воды набрал.
   Вот интересно, какой демон\монстр\ёкай (нужное подчеркнуть) наш комендант? Вчера, забившись под одеяло (стыдно то как) и отбивая зубами чечетку, я как то не задумался над произошедшем вечером, а вот сейчас, на свежую голову и без полулитра адреналина в крови, пара мыслей появилась.
   Первое: я конечно не трус, но и далеко не бесстрашный герой, которые, как правило, рано или поздно переходят в разряд неживой природы. Проще говоря, до вчерашнего дня я считал, что в состоянии пересилить какой либо страх и разумно (с холодной головой и горячим сердце, ага) действовать в любой ситуации. Ну-ну, любой. Когда за мной гнался ополоумевший старик, я не просто испугался, а испытал настоящий животный ужас, выбивший из мозгов все наставления Игараси-сана о том, что де страх это нормально, нужно всего лишь его обуздать, подчинить себе и он, в свою очередь, сделает тебя сильнее. Ага! Как же! Если бы не Гин (да прибудет его самолюбие в свете), то поцелуй дементора достался бы кому? Правильно, одному недееспособному от "пересиленного" страха, который должен вроде как делать сильнее, организму.
   Правда, если задуматься, то становится понятно, что эта пельменегубая чахотка использовала какой-то психотропный газ, или внушение, или еще что из обширнейшего дистанционного арсенала демонов, что бы вогнать меня в состояние пятилетней девочки насмотревшейся фильмов жанра хоррор перед сном. И все для чего? Для того, что бы загнать студента в свою комнату, именно загнать, а не поймать. Ведь, исходя из кульбитов, выделываемых комендантом на лестничной площадке, при виде которых, любой профессиональный паркурщик облысеет от зависти, поймать меня Накаяма мог в любой момент, а Мориока (пусть призрак его гордости отдохнет на небесах), стал просто досадным недоразумением. И, на основе вышесказанного, вопрос "Для чего коменданту загонять меня в комнату?" и этот вопрос, под действием логики медленно, но верно перетекает во второй, сделанный мною вывод: Зачем директору понабилось, что бы я всю ночь и часть утра (время только пол шестого) провел у себя в "номере"? Тут к гадалке не ходи, что бы понять по чьему науськиванию действовал Накаяма и, добившись цели, использовал непонятную мне силу, превратив комнату в этакий карцер с непрошибаемой защитой.
   Задумавшись, я пробежался глазами по комнате и только сейчас приметил уголок розового конверта сиротливо приютившегося под дверью.
   Буквально через пару минут, нервно усмехнувшись, я шлепнулся на все еще разобранный футон и скомкал беспомощную бумагу в кулаке.
  - Вот и нашлись ответы на извечные вопросы. - Я ухмыльнулся еще раз и, развернув изрядно помятую страницу, до рези в глазах всмотрелся в текст.
  
   "Аоно Цукуне от Акашии Моки.
  
   Аоно-сан, прошу заранее простить за то, что решила не беспокоить вас лично и передала сообщение в письме. С моей стороны было бы не вежливо будить вас в два часа ночи, именно на это время был назначен отъезд из моего уже бывшего учебного заведения, лишь для сообщения о том, что в связи с помолвкой мне придется покинуть стены академии "Ёкай".
   Аоно-сан, хочу вас попросить об одной вещи - не питайте иллюзий по поводу наших отношений. Вы мне действительно были симпатичны... как друг, не более того. Мой жених - чистокровный вампир из древнего аристократического рода и хоть я с ним еще не виделась, но уже испытываю теплые чувства, а вы, Аоно-сан, хоть и милый (старательно зачеркнуто), забавный, но всего лишь человек. Именно поэтому, если вы испытываете ко мне хоть какие-то чувства, прошу не пытаться искать меня и портить своими человеческими руками счастье наследницы семьи Шузен.
   Засим откланиваюсь. Прощайте. Ваша бывшая одноклассница - Акашия Мока"
  
   М-да, это не удар пыльным мешком, это мощная подача профессионального боксера. Мало мне проблем с директором, пророчеством и прочей ерундой, так еще и Мока решила взбрыкнуть. Ромео и Джульетта, блин. Монтекки и Капулетти, вашу мать! Вампиры и Люди, чтоб его!!! Тут и тупому понятно, что папаша подыскал достойного, по его мнению, вампиреныша и, наплевал на чувства, желания и далее по списку дочери, выдернул домой ради...
  - ...помолвки! - Я буквально выплюнул противное даже на вкус слово. - Да клал я с прибором на людей, вампиров и иже с ними! Хрена лысого я буду сидеть ровно на попе, и любоваться корявым потолком! Слышишь Мока, я ж тебя и на том свете найду! - Чайник, стоявший на плите, подержал меня ободряющим свистом, будто говоря "Мужик! Я верю в тебя! Так что не унывай!".
  
  Отступление.
  
   "Звезда Индии" - Rolls Royce Star of India 1934 года выпуска - мягко шелестел шинами по идеально ровному асфальту и чуть журчал прекрасно отлаженным мотором.
   На заднем сидении, неряшливо раскинув розовые волосы по низковатой спинке сиденья, полулежала донельзя расстроенная девушка.
  - Ура, все таки мне кажется, что письмо вышло... как бы сказать, жестковатым. - Шепотом произнесла девушка и, довольно громко скрипнула кожаным сиденьем при попытке сесть удобнее. - Черт, ненавижу эту машину! На переднем кресле еще ничего, но сзади! То скатываешься, то ноги мешают, то эти чертовые сидения скрипят как прогнившие половицы!
  - Омоте. - Раздался негромкий голос из висящего на груди довольно объемного украшения в виде креста. - Хватит нудить! Я, конечно, понимаю, что ты беспокоишься за Цукуне, но всему же есть предел!
  - Да знаю я! Но письмо...
  - ...нормально написано! Это было нужно для его же безопасности, вряд ли Цукуне после прочтения бросится сломя голову нас искать, кстати, если ты не заметила, мы уже выехали из туннеля и вот-вот будем дома, так что я спать, продолжим разговор позже.
  
  Конец отступления.
  
   - Цукуне! - Воскликнул за спиной радостный и до боли знакомый девичий голос и моя, так до конца не высохшая после раннего душа головушка, оказалась в плену двух мягкостей. - Доброе утро!
  - И тебе Куруму - еле удалось просипеть после минуты тисканий суккубы.- Вижу у тебя с утра отличное настроение, случилось что-то хорошее?
  - Ага! Но причину пока не скажу, секрет. - Улыбнулась девушка и, подхватив меня под локоток, неспешно двинулась вперед. - А вот ты, Цукуне, что-то наоборот, хмурый как грозовая туча. Беспокоишься из-за вчерашнего теста?
  - Тест? Ах да, тест, точно. Нет, тут дело в другом, скажи, Куруму, к тебе вчера Мока не заходила?
  - Нет, не заходила. Что то случилось? - Слегка обеспокоенно поинтересовалась суккуб.
  - Случилось... вот, держи. - Я протянул мятое письмо девушке и уже через минуту наблюдал раскрасневшееся от злости и донельзя милое лицо Куруму.
  - И что будешь делать? - Поинтересовалась, наконец, успокоившаяся девушка и, вновь взяв меня под руку, потянула чуть в сторону от академии.
  - Куруму, радость моя. - Я чуть растрепал голубые волосы. - Планов у меня столько, что на трех Наполеонов хватит. Начиная от личного разговора с Мокой и заканчивая ее злостным похищением. Но сначала, нужно найти место, где будет происходить помолвка, а для этого нужно попасть в мир людей. Есть там у меня знакомые, которые и иголку в стоге сена найдут, даже если ее там нет.
  - А с чего ты взял, что помолвка будет проходить в мире людей?
  - Не знаю, просто чувствую, что эта гребаная помолвка будет проходить именно там.
   И правда, с какого перепуга я решил, что Акашия там? Было бы логично предположить, что такое событие должно происходить если не в родовом замке (чертова аристократия), то как минимум на территории вампиров. Вот только седалищный нерв упорно твердит, что логика может идти лесом, полем и буераками и мне ну во-о-от так вот позарез нужно в мир людей, а проверять на прочность свою интуицию я отучился еще в начале тренировок с Игараси-саном.
  
  Отступление.
  
  - Что думаешь Нур? - Кинул взгляд на водителя Микогами, после того, как висящее в воздухе изображение медленно рассеялось.
  - "Предчувствие" Алукарда? - Вопросом на вопрос ответил Нурарихен и, чуть приспустив водительскую фуражку, крепко затянулся свежей сигарой.
  - Именно, пусть слабо, но эта способность пробудилась, нет, пробудилась она давно, вот только сейчас перешла на новый уровень и... кхм... ладно, поговорим об этом в следующий раз, лучше расскажи как там с ящерами?
  - Все по плану Мик.
  
  Конец отступления.
  
   - Двести тридцатая. - Убито произнесла Куруму, угрюмо рассматривая таблицу с результатами тестов. - Из двухста пятидесяти шести учеников первого и второго курса, я едва ли не последняя!
  - Ну не последняя же. - Я приобнял расстроенную девушку, не преминувшую прижаться спиной к моей груди и обхватить своими хрустальными пальчиками покоящиеся на ее животике ладони.
  - У-у-у... - Горестным голосом протянула Куруму. Ага, я бы поверил, так натурально вздохнула Куроно, если бы ощущение, что девушка притворяется расстроенной, а на самом деле чувствует умиротворение, радость и... стоп. Я. Сделал. Что? Ощутил чувства Куроно, прямо как...
   Додумать мысль мне не дал скандал разыгравшийся метрах в тридцати от нас. Парни, с соседних потоков, буквально минуту назад прожигавшие меня ненавидящими взглядами, резво подтянулись в сторону шумихи, и мое любопытство, заставило повернуть голову им вслед, что бы через секунду, ледяная рука сжала сердце...
  
  Отступление.
  
  - Учитель... блин! - Я повторно передвинул тумблер на портативной рации. - Игараси-сенсей, как слышно?
  - Пшш... - Было ответом со стороны безжизненного пластика.
  -...мать!
   Уже два часа прошло с момента, как наставник пропал из эфира. А как хорошо все начиналось!
  
  ***
  
  - Цукуне! - Наставник мягко ткнул меня локтем в живот, ну, для него мягко. - Что с тобой? - Игараси-сан с удивлением взглянул на мою красную кашляющую моську, - впрочем, не важно. Мне старый знакомый скинул контракт на телефон и я, так сказать, в раздумьях, стоит ли его брать?
  - А что такое? - Я удивился, очень удивился, очень-очень удивился. Вот уже на протяжении полугода, мы с учителем носимся как ошалевшие от валерианы коты по территории бывшей Саудовской Аравии. Год назад, как раз в то время, когда наставник взялся за мое муч... учение, в Персидском заливе, недалеко от границы королевства, затонула яхта с наследным принцем, его женой и двухгодовалым сыном. В ходе следствия, выяснилось, что яхточка пошла ко дну благодаря легкой руке второго сына Короля - брата погибшего. Что у них там случилось, я так до конца и не понял, единственное что уяснил - младший просто позавидовал и решил пододвинуть брата, классика в общем. Как итог: три трупа и очень злой отец, король то бишь. Младший, не будучи дураком, почувствовав запах подгораемого зада, свинтил со страшной скоростью, куда-то вглубь страны. И уже там, засев в глубоком "тылу", организовал агитацию. Мол "Честной народ! Ату батю, ату! Я и налоги снижу и траву сделаю зеленей и даже организую тур Леди Гаги по королевству!". В общем, решил сам властвовать и всем владеть. Старики, конечно, покрутили морщинистыми пальцами у виска, а вот молодежь купилась. Нет, конечно, я утрирую, агитировал принц довольно таки правильно и речи у него были далеко не глупые, не смотря на восемнадцатилетний возраст. Два месяца государство лихорадило и наконец, прорвало. Началась гражданская война. Еще через пару месяцев, когда вся страна казалась поглощенной в конфликте отцов-детей. Игараси-сан, со словами "там, где в воздухе витает запах пороха и есть место настоящего наемника!" с грацией слона вломился в противоборствующий город. И конечно, как он мог отправиться в столь "уныло и скучное место" один? Ведь рядом есть безвольный ра... кхм... не занятый ученик, готовый всегда помочь своему, горячо любимому наставнику! Так мы и оказались в этой клоаке. К чему я все это? К тому, что на протяжении полугода, как мы маринуемся в кроваво-горьком соусе войны, Игараси-сан еще ни разу не поинтересовался моим мнением при взятии очередного задания. А тут, ни с того ни с сего, спросил такое.
  - А... м... так в чем дело, Наставник? - Я повторил вопрос, заметив, что Наставник, проигнорировав меня, благополучно зарылся в телефон.
  - Хм, Цукуне, тут вот в чем дело... - Игараси, наконец, оторвавшись от телефона, окинул меня хмуро-заинтересованным взглядом. - Помнишь, какой я вчера взял заказ?
   Я, чуть задумавшись, кивнул, но заметив приподнятую бровь мужчины, поспешил с ответом:
  - Сауд ибн Как-То-Его-Там-По-Батюшке, один из генералов восставшего принца, если не ошибаюсь.
  - Правильно, только не "Как-То-Его-Там-По-Батюшке", а ибн Мухаммед. Сколько раз я уже говорил тебе - тренируй память! - Легкая, опять же меркам Наставника, затрещина прошлась по моей макушке, едва не заставив повстречаться с ближайшей стеной. - Как будет свободное время, выучишь имена всей французской знати пятнадцатого века.
  - Наставник?! - Я с ужасом всмотрелся в лицо Учителя, в надежде отыскать хотя бы тень шутки в спокойно смотрящих на меня глазах. - Там же знати как грязи в дождливый день!
  - Ничего, и тебе полезно и я память растрясу. - Я повторно уставился на Наставника. Судя по всему, его, в свое время, заставили это учить, а так как Учитель живет принципом - смог я, сможешь и ты, отвертеться не получится.
  - Ладно, про учебу позже поговорим. В общем, дело такое - старый друг, с которым мы сквозь джунгли Амазонки пробирались, попросил меня об услуге. Завтра, около семи часов вечера еще один "генерал" принца прибудет в Мекку с дипломатической, хех, миссией. Там он должен будет встретиться с монархом и договорится о приостановлении военных действий.
  - Лично? - Я был удивлен. - Это же глупо. Навряд ли монарх согласится на это.
  - Уже. - Игараси-сан поднялся с топчана приютившего нас на пару дней домика и поставил походный чайничек на плиту. - Уже согласился. И не смотри на меня так скептически. Друг, что передал мне эту информацию, был когда-то вхож во дворец. Король устал, устал от войны, унесшей почти треть населения, и с радостью ухватится за любую возможность остановить развал страны, даже понимая о том, что это ловушка.
  - И? - Я аккуратно взял кружку свежезаваренного зеленого чая из рук Наставника.
  - И друг попросил предотвратить эту встречу. Любой ценой. Но, как ты знаешь, на завтра, в это же время, у меня назначена "встреча" с Саудом ибн Мухаммедом, вот я и задумался над дилеммой - что делать и кто виноват. Заказ на этого Сауда я уже принял, а правила наемника, как знаешь, допускают отказ от заказа только в случае невыполнения условий, если таковые имеются, со стороны заказчика. Цукуне, у меня не остается выбора кроме как послать тебя на это задание и это неприятно, слишком уж ты молод, да и время обучения было всего ничего...
  - Наставник, мне кажется, что я справлюсь!
  - ... - Игараси-сан оценивающе посмотрел на меня, пожевал губы и, видимо что-то решив для себя, кивнул, отвешивая мне легкий щелчок по кончику носа - не больно, зато обидно. - Цукуне, юношеский максимализм это конечно неплохо, но холодный расчет на войне подходит гораздо больше, запомни это. - Наставник кивнул еще раз своим мыслям, бросил на меня еще один внимательный взгляд и с притворным кряхтением полез под топчан доставая... видимо амуницию. Вот винтовка в спец чехле бухнулась на стол рядом с кружками из-под чая. Вот пустынный камуфляж специально подогнанный под меня. Вот разгрузка, так же подогнанная под размеры подростка. Легкий кевларовый бронежилет скрытного ношения, сосиска глушителя, небольшой, хоть и достаточно вместительный вещмешок, планшетный компьютер...
   С каждой вынимаемой вещью, учитель со смешинкой во взгляде смотрел на мои становящиеся буквально квадратными глаза и медленно, можно сказать поэтапно отвисающую челюсть.
  - Наставник, - я со щелчком захлопнул рот. - Вы случайно в Хогвартса не учились?
  -Хм, что то знакомое, случаем не военный лагерь в Латвии? - Игараси-сан задумчиво потер щетину, видимо раздумывая чем бы еще нагрузить ученика.
  - Нет, Наставник, это такая Школа Волшебства из серии книг про Мальчика-Который-Все-Никак-Не-Может-Загнутся.
  - Увы, в таких местах я не обучался. - Игараси-сан уже с открытой улыбкой бросил на меня взгляд. - А что такое?
   Он издевается?
  - Учитель, даже если вы владеете магией перемещения или подпространственным карманом, то это не значит что я тоже! Я же столько вещей не унесу, а если и смогу это сделать, то загнусь где ни будь посредине пути к точке рандеву! На улице под сорок градусов!
  - Ученик, разве ты считаешь меня дураком? - Немного ехидно поинтересовался наставник, заставив меня подавится воздухом. Кем-кем, а учителя назвать дураком было сложно, садистом - да, но не придурком. - До места я тебя провожу сам, покажу пути отхода, устрою и только потом отправлюсь на задание.
  
  ***
  
   Обещание наставник выполнил полностью, действительно проводив до места и устроив несколько лежек для ведения снайперского огня, заодно показал пути аварийного отхода, после чего махнул на прощание рукой и бодренько ушагал выполнять свое задание.
   Я вздохнул и прикрыв глаза козырьком маскхалата оглядел округу. Несмотря на вечер, плавящийся воздух над бескрайними просторами барханов, лишь в некоторых местах раздвигаемых осколками некогда крупного поселка, не внушал веры в безопасность пустыни и если бы не одежда с терморегуляцией, то я бы помер за те три часа, что "отдыхаю" около полуразрушенного здания в пятистах метрах от будущего перевалочного лагеря урода. А как еще назвать "генерала" восстания, занимавшегося на стороне работорговлей... детской работорговлей?
  До смерти хотелось сплюнуть тягучую слюну с хрустевшем на зубах песком, но воспоминания о "объяснениях" наставника что влага в пустыне - жизнь, резко сводило хотелку на нет. Проклятая пустыня, как же я ненавижу этот дневной зной, буквально выплавляющий нутро или полуночный мороз, не раз застававший нас с наставником в пути. Учитель говорит что это все из-за того, что я привык к влажному климату Японии, вот и тяжело переношу... смену обстановки. Хорошо хоть термос с горячим зеленым чаем помогает, и даже не спрашивайте почему, не знаю, а наставник не объяснил, лишь сказал что-то вроде: "Прими как данность".
   Я говорил что ненавижу пустыню? Только вот то была не ненависть, а самая что ни на есть близкая дружеская симпатия, ибо только спустя еще час лежки в обнимку с винтовкой "Barrett MRAD", я понял ЧТО ТАКОЕ настоящая, ничем не замутненная ненависть! Ох, сколько же лестных, не очень и совсем уж за рамками эпитетов ласковых слов выслушала от меня эта ошибка природы на теле планеты! Лишь три глотка чая каждые пятнадцать минут и мысли о стареньком фильме, про наемных убийц, с Сильвестром Сталлоне и Антонио Бандерасом позволили прожить еще час ожидания. Благо что ярко-алое солнце уже достаточно скатилось к горизонту, позволяя вечерней прохладе, почти мгновенно наступающей в пустынной местности, чуть облегчить мои мучения.
   Еще через полчаса, я узнал что моя, теперь уж точно больная фантазия, создавшая в воображении пособие: "1000 и 1 способ, как заставить урода, опаздывающего на встречу с собственной смертью, глубоко, очень глубоко, п.здец как глубоко раскаяться в этом" будет полезна как начинающим инквизиторам, так и матерым волчарам сгубившим не одну сотню душ в своих застенках! Потому что простой смерти от пули эта тварь не заслуживает! Думаю крики Генерала Как-Его-Там из нутра Фаларидского быка будут для меня сладчайшей музыкой!
   Тут, от интересных мыслей на поприще фанатичного инквизитора меня отвлек писк планшета, сообщающего что цель в пределах видимости спутниковой съемки. Губы сами собой растянулись в усмешке, а смешок, честно стыренный толи у Мукуро из Реборна, толи у Орочимару из Наруто заставил пригревшуюся в лучах заходящего солнца ящерку свалить от греха подальше.
   Ладно, помечтали да хватит. Все же намного проще выстрелить в человека с приличного расстояния, чем лезть выполнять мои безумные фантазии, так что надо успокоиться, обогатить организм кислородом и приготовится к стрельбе на поражение.
   Вдох-выдох и вот, под сосредоточенным взглядом в прицеле Leupold Mark 4, в обозримом пространстве замелькали испуганные лучи автомобильных фар. Одна машина, вторая, третья, все с установленными пулеметными турелями и лишь на четвертом пикапе, судя по всему марки Ford, громоздилась махина ракетного вооружения и как вишенка - крытый брезентом грузовик, скорее всего с порабощенными детьми.
   Я не выдержав все-таки сплюнул. Игараси-сан просветил, что ушлый генерал-работорговец решил и рыбку съесть и костями не подавится, а именно - сделать два дела одновременно - и с правителем встретиться, и детей толкнуть, вроде как для подставы монарха. Как то так в общем. В общем грузовик и четыре машины сопровождения, даже как то хиленько, впрочем я почти сразу сообразил что гонять огромные караваны по пустыне как минимум расточительно и основная "группа поддержки" скорее всего расквартирована недалеко от Мекки, правда это уже не мое дело. Ведь народа в машинах, довольно качественного вооружения и довеска в виде детей мне хватит за глаза! Вообще, о чем думал наставник поручив мне столь сложное задание? Даже для наемника его уровня, будет почти невозможно, по крайне мере сразу, уничтожить столь крупную группу вражеских войск, а уж мне, тринадцатилетним воякой без года неделю, тут вообще ловить нечего. Я-то с какого перепуга решил что будет одна машина... а тут...
   Сплюнув еще раз, правда уже мысленно, я все же решил отправить в поля вечной охоты хотя бы лидера. Пусть ночи в пустыне и слишком светлые, в моем маскхалате скрыться будет вполне по силам, да и знание, что если задание будет успешно выполнено, то мы с Учителем вернемся в Японию подогревает, как там? А, точно - юношеский максимализм. Единственное что заставляет сжимать зубы, так это дети... но... двум смертям не бывать, одной не миновать. Не герой я, совсем не герой! Это только в аниме, да низкопробных боевиках главный герой выносит всех врагов в одиночку и в конце получает принцессу, королевства и полтонны золота в подарок. Так что геройство придется засунуть туда, куда смело летят все мои планы. Игараси-сан это чувство выбил из меня еще полгода назад, когда я как второсортный сёнен-герой решил прикрыть своим задом попавшую в военный переплет девушку и из-за чего чуть не получил ножом от нее же. Нет, если бы шансы вытащить рабов были хотя около семидесяти процентов, я может и постарался бы что-то сделать, но на нет и суда нет. Ладно, что-то я сильно задумался и проморгал как караван остановился около более-менее прилично сохранившегося дома.
   А охрана у генерала далеко не так проста как я надеялся. Машины, грамотно расставленные полукругом вокруг грузовика, парни, стоящие\сидящие за турелями и напряженно вглядывающиеся в темноту ночи, ни разговоров, ни приветствий, лишь скупые приказы главных, да рассредоточивающиеся по периметру солдаты. Короче, ребята бывалые.
   О, вот и брезент откинулся и из глубины грузовика спрыгнул чуть полноватый мужчина лет сорока, которого тут же профессионально прикрыл своим телом стоящий рядом вояка. Короче, жопа полная, такие зубры меня на ленточки пустят и не почешутся, так что планы меняются, вместо ликвидации генерала придется добывать разведданные.
   Уже через пару минут я едва не выругался вслух. Рабы? Какие рабы? Гребанный караван, гребанного генерала перевозил гребанные, мать его, крылатые ракеты с термоядерным зарядом! Пусть всего четыре штуки, но их за глаза хватит что бы устроить тотальный геноцид местному населению, да и не только местному! Не знаю из чего их будут запускать, но даже просто одно их нахождение рядом, заставляет ягодицы нервно сжиматься.
   Ну и наивный же я, раз думал что сюрпризы кончились! Рабы все-таки были, точнее была. Девушка, нет, скорее даже девочка лет десяти-двенадцати, была вытащена за волосы из кабины и грубо брошена в круг света фар. Спутавшиеся сальные волосы, клочками нависающие над лицом, рваное рубище, больше похожее на старую половую тряпку. Тяжелые кандалы, на исхудавших, покрытых разводами грязи руках и ноги в размазанных потеках засохшей крови и... в пути было скучно, да? Но больше всего меня потряс ее взгляд - пустой, без капли интеллекта или разума - безжизненный взгляд куклы.
   Генерал, вышедший из полуподвального здания, куда ранее унесли ракеты, с презрением скривил губы и с силой оттолкнул девушку ногой, заставляя откинутся прилипшую челку и открыть большую часть лица... Словно ледяная бомба разорвалась в центре груди заставляя руки до хруста сжать оружие...
  - ...сестра... - сдавленный шепот был последним, что успел уловить разум из пересохших губ...
  
  ***
  
   Команда прикрытия, состоявшая из Игараси Сейджи и десятка псов войны, знакомых друг с другом еще со времен военизированного приюта, стояла в километре от места, где еще пару минут лежал в грамотной засаде ученик одного из них. Не сказать, что от того что они сейчас увидели, были сильно уж удивлены но, недоуменные взгляды, на человека собравшего их, нет-нет да бросали.
  - Сей, а зачем тебе мы? - Оторвал бинокль от лица мужчина, стоящий рядом Игараси и с задумчивым выражением лица потер продольный шрам на лбу. - Твой ученик и сам неплохо справился. Положить несколько десятков человек охраны, не простой, а элитной, не сможет никто из нас. Тем более врукопашную. Друг, скажи честно, в какой лаборатории готовят таких монстров?
  - Как ни странно, но он человек. Я сам лично принимал роды у его матери. - Игараси внимательным взглядом наблюдал, как его ученик наносит размытый в воздухе удар последнему выжившему, разрывая тому гортань и превращая шейные позвонки в труху.
  - Сейчик-акушерчик? Хи-хи. - Цепкий взор единственной девушки в их команде насмешливо прогулялся по мужчине. - Его рефлексы за гранью человеческих, сила слишком велика, а скорость как у тебя в режиме холодной ярости и, как удивительно для "человека", техника высших вампиров. Пусть я видела ее всего раз, мне хватило. Молниеносные удары в жизненно важные места с их последующим уничтожением... такое не забывается. Ты сам-то уверен что он человек? И да, зачем ты заглушим ему радиосвязь?
   Игараси, многозначительно промолчав, кивком головы подал знак выдвигаться к месту прошедшей бойни...
  
  ***
  
   Сознание пришло в себя рывком. Только что была темнота и будто включился яркий свет. Лучше бы и дальше была тьма, потому что пейзаж вокруг навевал мысли о прошедшем апокалипсисе. Частично горящие, частично чадящие автомобили. Разбросанные вокруг мертвые тела, в разной степени разобранности и я, заляпанный с ног до головы чужой кровью, блин, да даже с волос капало! Чем не апокалипсис? И я, в роли люцифера. Голова, от попытки вспомнить, словно взорвалась изнутри, заставив упасть на колени...
   Вот, я голой рукой пробиваю грудь человека, наведшего на меня автомат и, вместе с ребрами вырываю еще бьющееся сердце... Вот другой вояка схватившись за пулемет, получает от меня ребром ладони по рукам, переламывая их как сухие веточки... Вот еще один выхватывает в лицо "кошачьей лапой", от чего то мгновенно превращается в кровавое месиво из костей, мяса и лоскутов ярко-алой кожи...
   Голова словно превратилась в котелок с раскаленным металлом, готовым вот-вот вылиться через уши, мышцы всего тела свело сильнейшей судорогой и я наконец-то вновь окунулся в спасительную тьму.
  
  ***
  
  -...уне... Цукуне! - Словно сквозь вату доносился донельзя знакомый голос. - Хватит притворяться, ученик. Я знаю что ты очнулся.
  - Н... Наставник? - Я попытался открыть будто залитые расплавленным свинцом глаза и неожиданно вскрикнул от боли из-за слишком яркого света.
  - Подожди, сейчас я сменю повязку на глазах, сильно же ты их перенапряг. - Раздался заботливый (?!) голос учителя и через пару секунд мне на лицо аккуратно лег влажный кусок ткани.
  - Наставник... что случилось? - Каждое слово неприятно царапало горло, вызывая хоть и не сильную, но боль.
  - Расслабься, сейчас я все расскажу. - Я почувствовал как Игараси-сан присел рядом со мной... видимо на кровать. - Ты пробыл в коме две недели и сейчас находишься у меня в доме, в Японии. Тогда, в пустыне ты частично открыл одну способность и не дрыгайся! Сейчас я тебя учить ей не буду, да и рассказывать тоже, используешь неправильно и все, добрый вечер патологоанатом. А все из-за чего? Из-за того что у тебя слишком слабое для нее тело. Я вообще удивлен как ты смог столько времени ее поддерживать, но как результат - разорванные мышцы ног, треснувшие кости рук, про сухожилия я лучше промолчу и что самое опасное, сильное перенапряжение мозга, как еще инсульт не получил я даже не знаю.
  - А...
  - С той девочкой все нормально, ее забрала к себе моя хорошая подруга год назад потерявшая дочь, так что, думаю она легко найдет с бедняжкой общий язык и вытащит из той дыры, куда ее загнали те ублюдки.
  - О...
  - Нет, я не знаю почему ты увидел в ней свою покойную сестру, но именно это стало катализатором к твоему... безумию.
   Ну, примерно так я и подумал, пусть всего и не вспомнить, но даже по разрозненным кусочкам не сложно собрать общую картину.
   Тут я почувствовал как наставник аккуратно приподнимает меня, переводя в полу лежачее положение и осторожно всовывает в руки кружку с чем то горячим.
  - Это куриный бульон с травами. Пей, тебе это сейчас нужно.
   Ну да, две недели на внутривенном питании желудку на пользу явно не идут. Делаю глоток, и ощущаю, как горячая жидкость приносит облегчение воспаленному горлу. Жаль, что вкус практически не чувствуется, зато почувствовалась горячая шершавая ладонь, что легла мне на голову и слегка потрепала.
  - Цукуне, - убрав руку и вновь присев на кровать произнес Наставник чуть печальным голосом. - Думаю тебе пора отпустить сестру. Поверь, я знаю как это больно - терять члена любимой семьи, но еще больнее - видеть как твой ученик, находясь в бреду шепчет имя той, что уже ушла за грань. Она уже ушла, смирись Цукуне.
   Комок в горле я подавил, но плечи, предательски вздрогнувшие, почему-то не получилось. Учитель прав... она ушла, надеюсь, в лучший мир и... как же хорошо что влажная тряпица все еще у меня на лице.
  - Цукуне! Я понял! На самом деле ты сестролюб-лоликонщик! - Перешел на шутливо веселый тон учитель, заставив меня подавится куриным бульоном. - То-то ты тогда так вцепился в спасенную девочку! Цу-у-укуне, да тебя опасно выпускать на улицу, ведь там... маленькие девочки!
   Видя мою красную от возмущения физиономию, учитель весело рассмеялся и шутливо ткнув меня в плечо вышел за дверь и, почему то мне кажется, что он все же услышал тихое "спасибо" от меня.
  
  Конец отступления.
  
  ... что бы через секунду, ледяная рука сжала сердце. Трое уродов, с соседнего потока, окружили совсем юную девушку, что судорожно вцепилась в жезл, с которым так обожают носиться младшеклассницы, играющие в девушек-волшебниц.
  -...сука!
   Рука одного из уродов замахивается для удара, глаза ребенка в страхе широко распахиваются и... жезл вместе с ведьмовской шляпой (вроде так она называется) летят в одну сторону, а удивленная ведьмочка в другую, где как раз находится ну очень удивленная Куроно.
   А у моей суккубы хорошая реакция, все же с того момента как я начал двигаться, прошло всего пара мгновений девушка не только успела повернуться в сторону конфликта, но еще и поймать низколетящее НЛО. Ладно, об этом можно подумать чуть позже, а сейчас...
   Урод, к которому я развернулся, широкооткрытыми, полными ужаса глазами переводил взгляд то на меня, с милой (надеюсь) и немного глупой (блин) улыбкой, которая сама по себе возникает от нежных объятий с Куруму, то на весящую плетью руку. М-да, скорость то я набрал нехилую и больше всего боялся за ведьмочку, ведь толкни я чуть сильнее, то мог и ребра ей сломать, а этому упырку, еще на противоходе несильно вывернул кисть. Ага, вывернул, со смещением лучевой кости, ну-у, невиноватая я, он сам напал.
  - А... а-а-а! - О, вот и до жирафа дошло, что с рукой что-то не то.
   Но едва я сделал шаг в сторону горланящего не хуже пароходной серены первокурснику, как позади раздался взволнованный голос нашей классной:
  - Аоно?! Что здесь происходит? - Некономе, строгим, насколько это возможно в ее случае, взглядом смотрела то в сторону все еще орущего дегенерата, то на меня, делавшего вид: "моя хата с краю".
  - Да ничего такого, Некономе-Сенсей. - Я деланно пожал плечами.
  - Ничего, тогда что с этим несчастным?
  - Откуда я знаю? Шел, упал, очнулся - гипс. Простите, Сенсей, но мне нужно отнести девушку в лазарет.
  - К-какую девушку?
  - Ту, которую моя ненаглядная чуть придушила своими прелестями.
   Куруму, услышав мои слова, наконец высвободила голову из близняшек, где висела так удачно "приземлившаяся" на "подушки безопасности" девушка.
  - А... но - Некономе попыталась что-то возразить, но увидев, как я с наглостью бронетранспортера поднимаю юную ведьму на руки и, взяв на прицеп Куроно, иду в медпункт, махнула рукой.
  
  ***
  
   Отпустило меня, где то на полдороги в царствие зеленки и аспирина.
  Что, млять, со мной было?! Нет, то, что активировалась способность, которую я использовал тогда в пустыне, я понял, но вот только сейчас осознал, насколько эта способность опасна. Не в физическом плане, хотя легкие конечно горят, да и сердце бьется бешеным кроликом, а в моральном? Ментальном? Или еще как? Да, я осознавал себя, вот только поведение кардинально отличалось от моего обычного! Нет, я конечно нагловатый, знающий себе цену парень (себя не похвалишь...), но не НАСТОЛЬКО ЖЕ НАГЛЫЙ! Да и задумчиво поглядывающая на меня Куруму, косвенно подтверждает мои подозрения, словно это был я и не я одновременно... блин, надо на досуге подумать...
  - Куруму, ты что-то хотела спросить?
  - Цукуне... это... точно ты? - Девушка, на секунду замявшись, внимательно посмотрела на меня.
   М-да, значит, не я один подумал о раздвоении личности. Но, решив не беспокоить красавицу, ответил чуть иное:
  - Эм, ну вроде как с утра был собой. Куруму, тебя что беспокоит?
  - Ну... понимаешь... сейчас, у тебя... были глаза...
   Чувство тепла, от осознания, что за тебя кто-то беспокоится, прокатилось по телу, даря какую-то иррациональную легкость. А ведь открылась еще одна грань этой "способности", я действительно могу чувствовать эмоции разумных, по крайне мере Куроно точно и, честно сказать, ее искренняя тревога за меня пробуждает в душе что-то очень-очень теплое и очень-очень нежное, что опять же наводит на кое-какие мысли, о которых лучше подумать на досуге. А сейчас, нужно как то успокоить девушку, что там она про глаза говорила?
  - Ку... Куруму, у... меня были глаза? - Я в притворном шоке пошатнулся.
  - Д.... Да... Понима...
  - У МЕНЯ БЫЛИ ГЛАЗА!!! - Проорал я на весь коридор, по которому мы шли. - Господи, что мне теперь делать?! Как? Как дальше жить?!
  - Цукуне?! - Куруму, поняв, что я просто над ней шучу, не сильно ударила меня своим миниатюрным кулачком в плечо. - Я серьезно спрашиваю, а ты!
  - Ладно-ладно. - Я улыбнулся чуть покрасневшей от, как мне кажется, наигранной злости девушке. - Если сможешь, то прихо... прилетай сегодня ко мне в комнату. Думаю, мне найдется, что тебе рассказать.
   Одна из важных мыслей, услышанных от наставника, которая запомнилась мне еще тогда, звучала примерно так: "Не стоит скрывать от родных людей важные вещи. Лучше сказать правду, горькую, но правду". Так что думаю девушка, ставшая столь близка со мной, имеет право знать некоторые вещи из моего прошлого. Хотя, кого я обманываю, мне самому нужно раскрыться кому-нибудь, кроме Наставника. Даже родные не знают, ЧТО я вытворял в одной проклятой пустыне. Сбросить часть груза с души, так сказать. М-дя, как это эгоистично звучит, а это...
  - М, Цукуне. - Девушка, заметив, что я ушел куда-то не туда в своих мыслях, решила сменить тему. - Могу я задать вопрос?
  -Конечно, малыш. - Я с нежностью посмотрел в фиолетовые глаза девушке, столь много делающей для меня.
  - М... малыш... мило... ой, не о том думаю! Я хотела поинтересоваться, почему ты бросился спасать этого ребенка?
   В голове, со скоростью молнии пронесся тот приснопамятный разговор (в одни ворота) с Игараси-саном, когда я только очнулся после комы. Нет, о таком ей точно знать не следует.
   Я посмотрел на малышку, лежащую у меня на руках. А ведь тогда я и правда, принял ее за свою сестру, пусть на секунду... но все же.
  - Мням... я... нью ребенок... мням... фрр. - Потянулась у меня на руках ведьмочка и, видимо вновь проваливаясь в сон, сладко причмокнула губами.
   Весь оставшийся путь, у меня в голове билась одна единственная мысль: "Я ведь не лоликонщик? Точно-точно не лоликонщик?! Ведь правда?! Ответьте мне-е-е!".
  
  Отступление.
  
  - Ты заметил, Нур? - Микогами, едва заметным движением развеял заклинание наблюдения.
  - Если ты о том, что парень все больше и больше походит на юную версию Алукарда, то да, заметил. - Нурарихен с грустью посмотрел на окурок последней сигары и с тяжелым вздохом откинулся на спинку стула. - Или ты про то, что Аоно смог пусть и не полностью взять силу прародителя вампиров под контроль, то нет, не видел.
  - Нур... - Директор не менее тяжело вздохнул и жестом фокусника достал из воздуха коробку дорогих сигар. - Вот что у тебя за неприятная привычка? Как только заканчиваются сигары, ты становишься таким же вредным, как во времена нашей молодости.
  - Ну а что поделать, Мик, хякки яко я передал внуку, за чаем в гости почти не заглядываю, вот и остается старичку только вредничать, вспоминая бурную юность. Хоть какая-то радость жизни.
  - Ну-ну, хватит принижаться. А насчет силы Алукарда ты не прав, Цукуне взял под контроль лишь самый мизер от него, да и то не магической, а физической энергии. - Микогами показал пальцами НАСКОЛЬКО мал этот "мизер".
  - Я имел в виду силу крови, что течет по вена Аоно.
  - Если посмотреть с этой стороны, то да, почти подчинил и все равно, часть личности Алукарда повлияла на самого Цукуне. - Микогами проводил краем глаза густое облако сизого дыма.
  - Думаю, что нам стоит скоро ждать твоего избранного в гости.
  - И почему ты так решил? - Второе облако пролетело мимо Директора, и, поменяв расцветку на светло-розовый, закружилось в веселом хороводе с первым.
  - Я узнал, откуда в Аоно кровь Алукарда.
  - Хо, это будет интересно послушать и Нур, хватит мне кабинет задымлять!
  - Хе-хе.
  
  Конец отступления.
  
  Глава 13. Погоня. Икра или Сердца, что бьются в унисон.
  
  - А ты не теряешь времени, Аоно Цукуне. - Задорно произнесла "сила и власть" сея медпункта, куда я внес все еще находящуюся без сознания малютку.
  - Только вы не начинайте, Медсестра-сан! - Я устало вздохнул и, улыбнувшись перебинтованной девушке, аккуратно уложил ведьмочку на ближайшую кровать.
  - И что на этот раз случилось? - Уже безо всякой иронии поинтересовалась медсестра, проверяя пульс и реакцию зрачков девушки.
  - Да много что случилось. Сначала к ней пристали какие-то мордовороты, потом моя подруга чуть не придушила...
  - Ладно, Цукуне, мне нужно по делам бежать, так что поки-поки! - Птичкой прощебетала Куруму и, чуть клюнув меня в щеку, вихрем выбежала за дверь.
  -...своим достоинством... - я удивленно смотрел вслед убежавшей красавице. И что на нее нашло? - Короче, много что.
  - Я-я-ясно. Ну что могу сказать, с Сэндо все будет в порядке, небольшое переутомление и все. Ну, оно и понятно, все же сдать программу двух классов средней школы за один месяц не каждый сможет.
  - Сэндо? - Приподняв бровь (спасибо еще раз за науку, Внутренняя) поинтересовался я. Чем то эта фамилия царапнула память, вот только чем?
  - Ох, так ты не знал? Яре-яре - медсестра притворно прикрыла ладошкой рот. - Я думала, об этом вся школа знает. Неужели вы, господин Аоно, так увлеклись своим гаремом, что совсем не обращаете внимания на школьную жизнь? Какой нехороший молодой человек.
   Нет, ну вот как? Как ей удалось заставить меня покраснеть?! Я последний раз так краснел, когда учитель заставил сонного меня разбирать винтовку, игрушечную винтовку! Вот только догадался я об этом лишь через две минуты, когда наставник не выдержав заржал.
  - А ты милый, когда краснеешь. - Улыбнулась Фараона и, достав небольшой блокнот что-то там прописала. - Ладно, присмотри пока за Сэндо, заодно и за кабинетом, а я отлучусь ненадолго.
   Я, вздохнув, краем глаза проводил закрывающуюся дверь и, поправив сползшее покрывало, подошел к окну. Все тот же вид, все те же кресты, все то же воронье. В общем - все как всегда. Итак, вопрос на повестке дня - что за херня со мной случилась?! Начнем с фактов. Факт первый: увеличение физической силы, скорости и видимо выносливости. Факт второй: увеличение агрессии. Факт третий: смена характера. И что мы имеем в итоге? Да ничего! Единственная мысль, возникшая в голове, нашептывала, что во всем виновата кровь демона, находящаяся во мне, дающая усиление, но меняющая нет, не так, скорее усиливающая некоторые черты моего характера. Ведь того паренька я не собирался калечить, по крайне мере настолько сильно и уж точно не думал, что получу от этого непонятное удовлетворение. Вот только что за кровь? Откуда она в моем организме и чем еще грозит, сея засада, я без понятия. А где искать ответы? У директора? Это даже не смешно. Но, если так и дальше пойдет, то все же придется идти на поклон к этому человеку? Демону? Богу? Даже не знаю, как назвать того, кто может управлять ТАКОЙ академией.
   Тут я обратил внимание на раскрытую папку, лежащую около забавного торшера, в виде хеллоуинской тыквы, на столе медсестры. Любопытство взяло свое и я, еще раз поправив одеяло на все еще не пришедшей в себя девушке, присел на стул и вчитался в сухие строчки:
  
  "Имя: Юкари Сэндо.
  Раса: Человек\Ведьма
  Ведьма: Человек с возможностью оперирования магической энергией посредством контроллера (палочка, жезл, кольцо и т.д.) созданного самой ведьмой из собственного (природного) источника магических сил.
  Рост: 137 см.
  Вес: 37 кг.
  Пол: женский.
  Возраст: 11 лет.
  Дата рождения: 3 марта.
  Знак Зодиака: Рыбы.
  Три размера: 71-52-70."
  
  Вот о последнем-то я точно мечтал узнать! Ладно, что там далее.
  
  "Юкари Сэндо - юная ведьма-вундеркинд. За короткое время сдала несколько классов учебной программы и смогла поступить в Академию "Ёкай". Зачислена в группу 1-В. Отношения с одноклассниками натянуты. Имеет нездоровое влечение к студентке Акашии Моке. Физические показания низкие. Травм не наблюдается"
  
  И все. Ну и к чему интересно Медсестра-сан оставила для меня эту информацию? Что бы я взял эту Сэндо под свое крылышко? Так у меня и так их двое, правда одну еще найти надо, прописать оздоровительного ремня и вернуть в академию. Хотя... я вспомнил те чувства, что испытал, увидев как те уроды, пытались избить невинного ребенка и кулаки сжались сами собой. Видимо все же придется иметь еще одного птенца под своим крылом. Что же я за Фукусимский монстр с тремя крыльями получился? Негромко усмехнувшись, я обратил внимание, что вышеупомянутая особа уже не спит, внимательно наблюдая за мной из-под края натянутого до носа покрывала.
  - Ну привет. - После минутной игры в гляделки решил поздороваться я.
   А в ответ гробовое молчание, прерываемое лишь редким карканьем за окном.
  - Ау, Земля вызывает Сэндо, Земля вызывает Сэндо!
   И опять тишина. Лишь глубокие, карие глаза внимательно прошлись по стенам кабинета, медицинским шкафам и мне, сидящем в чуть расслабленной позе. Наконец ведьмочка решилась заговорить и довольно таки высоким голосом, что не удивительно для ребенка, спросила:
  - А где тот Сиськодемон?
  - Ты про Куруму? - Удивился я довольно таки меткому прозвищу подруги. - Так она ушла и уже довольно давно, а тебе от нее что-то нужно?
  Нужно? НУЖНО?! - Детское личико Юкари исказила гримаса злобы. - Эта... Этот Сиськодемон хотел меня задушить своими... мешками жира! - Тут Сэндо соскочила с кровати и схватив лежащий на прикроватной тумбочке жезл, что пришлось прихватить с места инцидента, направила его на меня. - И ты, Аоно Цукуне, ей помог! И не удивляйся, я все о тебе знаю! Оценки: ниже среднего (ага, позанимаешься тут, когда бежишь кросс в тридцать км. или бьешь морду очередному монстру). Физические данные: высокие ("спасибо" Игараси-сан), но ниже чем у многих демонов (а то что я при тебе аки супермен сломал руку одному индивидууму ничего? Ах да, ты же была в отключке. Да и в конце-концов, я ЧЕЛОВЕК)! Внешность: ну, да, тут у меня нареканий нет. Но все равно это не дает никакого права такому инкубу как ты, забирать мою Моку себе! - Вроде бы и ругает меня, вроде бы и старается выглядеть грозно, но... так хочется помять эти пухленькие, раскрасневшиеся от злости щечки... господи, неужели я и правда лоли... - Поэтому ты проговариваешься к немедленному наказанию! - Словно судья выдала приговор Юкари и произнеся какую-то белиберду, махнула жезлом в сторону подсобки.
   М-да, к такому меня жизнь точно не готовила. Из распахнувшейся двери медленно, с какой-то даже грациозной угрозой начали вылетать ведра, швабры, веники, вилы (они то что забыли в подсобке медкабинета?!) и батарея разномастных губок. Итак. В синем углу: магически призванный Хозинвентарь! В красном углу: немного ох...удивленный я и посреди воображаемого ринга - рефери: Юкари Сэндо! Но удивлялся я недолго и через секунду нанес удар тыльной стороной ладони по руке Юкари, в котором девочка держала жезл, подножка и зафиксированная одной рукой, перекинутая через мое колено девочка, с ужасом глядящая как я, другой рукой, закидываю чудо-палку на медицинский шкаф и ме-е-е-едленно, поднимаю ей юбку со стороны тылов.
  - Т... Т... Ты же не... не собираешься... - Звонкий звук шлепка разнесся эхом по коридорам медицинского блока, после чего, заставив окна завибрировать, раздался душераздирающий детский крик. Но его никто не слышал... никто не слышал... не слышал...
  
  *Спустя десять минут экзекуции и сорок минут полоскания мозгов на тему "Что меня лучше не пытаться подловить всякими магическими фокусами"*
  
  -...поняла? - Наконец закончил я читать морали одной вредной ведьмочке.
  - Угу-м - грустно согласилась Юкари, отмачивая ярко-красный задик в тазике с прохладной водичкой. А что, ладошка у меня тяжелая, удары хлесткие, нет, конечно бил я не в полную силу, но все равно не слабо.
   Наконец, спустя минут десять Сэндо наконец решила, что с ее многострадальной попки хватит водных процедур и попросила меня отвернуться. Ага, что бы натянуть трусики с медвежонком, хех, а то мне в зеркальную поверхность медицинского шкафа ничего не видно, ага-ага. Правда только сейчас смог решить для себя дилемму - лоликонщик я или нет. Оказалось, слава Ками, что нет. Ведь полуобнаженное тело девушки, вызвало у меня разве что братские чувства, а никак не сексуальные. Видимо, тот маленький росточек любви к близняшке не завял до конца и при виде Юкари начал потихоньку расцветать.
  - Цукуне. - Через минуту раздался полный раскаяния и смирения голос из-за спины. - Можешь, пожалуйста, вернуть мою Волшебную Палочку?
  - Без проблем! - Вот что значит твердая рука и правильный подход к воспитанию! - Держи. - Я передал жезл Юкари и уже через секунду об этом пожалел. Хозинвентарь, а именно черенок швабры, так и не поучаствовавший в нашей битве решил отыграться за все и на полной скорости врезался в мои бубенчики (я слышал звон! Я точно слышал звон!).
  - Ну все, мелочь, сегодня ты празднуешь "День Песца"! - Прошипел я сквозь сжатые зубы, увидев слезящимися глазами, как за дверью мелькнул край юбки Юкари.
  
  Отступление.
  
  - Цукуне! Не надо! Я больше так не буду! - Верещал во всю мощь своих легких, детский голосок, чья хозяйка со всех ног бежала по школьному коридору.
  - А мне больше и не надо! - Рычал мужской раскатистый рев медленно, но верно догоняющего ребенка парня.
  
   Некономе, не вовремя вынырнувшая из-за угла, едва не упала от двух вихрей пронесшихся мимо, в одном из которых узнавалась первокурсница-вундеркинд, должная лежать сейчас в лазарете, а во втором ее ученик - Аоно Цукуне, отчего-то грозивший принадлежавшей ведьме Волшебной Палочкой.
  
  - Цукуне, ну прости-прости-прости меня! Я больше так не буду! И даже при тебе спрячу волшебную палочку в специальный ящик, а он повторно откроется только в присутствии мамы-ы-ы! - Еще громче заверещала девочка, пытаясь увернуться от ловких захватов подростка, почти нагнавшего ее.
  - Я ТЕБЕ ЭТУ ПАЛОЧКУ ЗНАЕШЬ КУДА ЗАСУНУ?! ТУДА, ОТКУДА ТОЧНО НЕ ДОСТАНЕШЬ НИ ТЫ, НИ ТВОЯ МАМА, НИ ДОБРЫЙ ДЯДЯ ХИРУРГ! - Все больше и больше свирепел парень, отчего неловко поскользнулся на повороте, позволив малышке прошмыгнуть между ног юноши и рвануть в противоположную сторону.
  
  Куруму, витающая где-то в облаках, ведь Цукуне сам пригласил ее к себе вечером, а это значит... как раз выходила из туалета, когда недавняя ведьмочка пробежала мимо нее с криком...
  
  - НЕ-Е-ЕТ!
  - ОТ СНАЙПЕРА БЕЖАТЬ - УМЕРЕТЬ УСТАВШИМ! - Гаркнул парень и, запустив жезлом в ребенка, удачно попал под колено, отчего девочка растянулась на полу и, прокатившись пару метров, прижала обе ладони к попке.
  - НЕ-Е-ЕТ ЦУКУНЕ, НЕ ТРОГАЙ БОЛЬШЕ МОЮ ПОПУ! - Громко прокричала девочка и почти шепотом, со слезами на глазах добавила: - Пожалуйста, братик...
  
  Куруму, с ошарашенным выражением лица, выронила гигиеническую салфетку и на ослабевших ногах, опустилась следом. Некономе, наконец-то догнавшая двух нарушителей спокойствия, запнулась о суккуба и обе шлепнулись на все еще державшуюся за попу ладонями рук ведьмочку.
  
  - Занавес. - Глухо произнес Цукуне, облокотившись промокшей насквозь рубашкой к прохладной бетонной стене, вспоминая одного очень невезучего мастера левой руки.
  
  Конец отступления.
  
  
  -...вот так все и было. - Закончив доклад, я уселся на один из трех стульев и скосил глаза в сторону. Куруму сидела слега задумчивой и нет-нет, да кидала в мою сторону нечитаемый взгляд. Юкари же, ёрзала не переставая, то смотря в окно, где опять собирались тучи, то на книжный шкаф, больше похожий на склад макулатуры, то на стол, за которым с грозным видом находилась Некономе.
   Минута текла за минутой и взгляд классного руководителя, становился все тяжелее и тяжелее, заставляя даже меня зябко передергивать плечами, что уж говорить о сидящих рядом девочках. А ведь настроение Некономе было испорчено даже не тем, что мы с Юкари организовали гонки на выживание с элементами паркура, и даже не тем, что налетев на Куруму, учительница пустила себе пару "стрелок" на колготках, а в том, что при падении ее "бэнто" разлетелось по всему коридору. И все бы ничего, но вот именно сегодня, наша любимая классная решилась, наконец, использовать икру ТОЙ САМОЙ рыбки в приготовлении "бэнто". Что это за ТА САМАЯ рыбка мы были, конечно, без понятия, но интересоваться дураков не нашлось.
   И вот, спустя еще пару минут, на улице сверкнула первая молния, а следом за ней гром и именно в этот момент классная хлопнула ладонями по столу и взвилась над нами, отчего я напрягся, Куруму вздрогнула, а Юкари так вообще сжалась в комочек, пытаясь слиться с окружающей средой.
  - Сэндо! - Учитель строго посмотрела на мигом побледневшую девочку. - Так как именно ты начала этот инцидент, то я назначаю тебе максимально возможное наказание и это...
  - Стойте, Некономе-сенсей! - Неведомая сила оторвала меня от стула заставив закрыть Юкари своим телом. - На самом деле я вам солгал! Тогда, в медпункте я действительно... щупал попу Сэндо. - Я почувствовал, как прижавшаяся к моей спине Юкари вздрогнула. - И... и именно из-за этого она убегала от меня по коридору! Так что наказание должно достаться мне!
   Некономе строго посмотрела поверх своих очков на меня, прижала ушки к голове, вновь отжала, потеребила кончик хвоста и, наконец, сдалась, усевшись обратно за стол.
  - Ладно, Аоно, я поняла тебя. Но так, как Юкари тоже участвовала в том беспределе, что вы устроили, то ты, Сэндо, в обязательном порядке вступаешь в клуб журналистики и завтра едешь с нами на экскурсию в мир людей, не забудь подготовиться. Ну и наказание для вас всех, - уже своим повседневным жизнерадостно-веселым тоном проворковала Некономе, не слушая бурчания одной суккубы. - За то время, пока мы будем в мире людей, вы принесете мне... так, вас трое, значит триста, мрням, грамм икры Белуги-Альбиноса! А теперь все, кыш-кыш по комнатам, мне еще домашнюю работу проверять, а время... - учитель кинула взгляд на настенные часы - ... полшестого вечера. Так что все, пока-пока!
  
  ***
  
  - Решил в героя поиграть. - Недовольно проворчала Некономе, скосив взгляд на дверь, куда только что вышли подростки. - Вот и как прикажете его наказывать? Только тем, что придумала, эх, стара я стала для таких игр - Учитель сняла очки, задумчиво потерла переносицу и немигающим взглядом уставилась на грозу, сходящую на нет. - Жаль, что таких разумных, как Аоно, осталось так мало, а еще более жалко, что основное их количество среди людей, а ведь я так хочу сильных котят! - Некомата грустно вздохнула, но вдруг резко отдернула себя, накинула на изящный носик очки и принялась за проверку домашних заданий.
  
  ***
  
  - Цукуне, извини меня, пожалуйста. Правда-правда извини. У меня не так много друзей, точнее их нет вообще, и, наверное, своими выходками я пыталась привлечь к себе внимание... хоть... как-то... Больно быть одинокой, очень больно...
   Мы втроем стояли под козырьком женского общежития, и я смотрел в заплаканные глаза ребенка, что казалась им лишь по телосложению, но никак не по мышлению.
   Дождь давно прошел. Лишь редкие капли срывались с барельефов общежития, что бы тут же быть снесенными промозглым, апрельским ветром. А ведь сегодня последний день апреля, внезапно вспомнилось мне почему-то. Ах да, ведь у Моки восьмого мая день рождения, надо бы подарок прикупить...
  - Цукуне, что с тобой? Выглядишь так, словно мыслями находишься не здесь? - Вырвал меня из меланхолии обеспокоенный, но в то же время ласковый... родной, голос Куруму.
  -Все-все, Малыш, я вернулся и я снова с вами! - Похлопав себя по щекам, весело прокричал я.
   И что со мной было? Видимо отходняк от всего, что сегодня случилось.
  - Так, слушать сюда, рядовой Сэндо! - Я с искорками смеха во взгляде посмотрел на Юкари, та, уловив суть, приняла игру и вытянулась по стойке смирно. - С этого дня, я - Генерал-Лейтенант Аоно Цукуне (где-то поперхнулся зеленым чаем Игараси Сэйджи), назначаю вас своей боевой подругой! Ну как? - Отбросив шутливый тон, я нагнулся к малышке. - Будем друзьями?
  - Эм... Цукуне... - вдруг замялась Юкари. - Я с детства мечтала о старшем брате и когда ты, тогда, отходил меня по попе за хулиганство или встал на мою защиту, взяв всю вину на себя, то был похож именно на того брата, о котором я мечтала. Строгий, но добрый, ответственный и немного глупый, способный защитить... - С каждым словом Юкари опускала голову все ниже и ниже, но вдруг, резко подняла на меня серьезный взгляд своих глубоких карих глаз. - Цукуне, ты станешь моим братом, настоящим братом?
   Именно в этот момент я, наконец, смог отпустить ту, что давно покинула этот мир и теперь, у меня появилась пусть и названная, но такая настоящая младшая сестра.
  - Конечно, Юкари. - Я встал на одно колено и крепко прижал к себе хрупкое тело юной девушки, всей душой, всей сущностью выпуская те чувства, что запирал в себе столько лет. - Конечно, Сестренка.
  
  ***
  
  - "А ты, Сиськодемон, никогда не станешь моей подругой и тем более сестрой! Бе-е-е" и убежала! Нет, ну как так можно? Что я ей плохого сделала? - Причитала Куруму, сидя у меня на футоне и раздраженно перебирая оборки своей блузки.
   Да, расставание вышло эпичным. После того как мы с Юкари отлипли друг от друга, Куроно тоже решила попытать счастья и предложила свою дружбу моей названной, хотя какой названной, я о ней теперь кроме как о родной даже и не думаю, сестренке. На что та ответила тем, о чем ворчит один недовольный суккуб и, показав язык ей, чмокнув в щеку меня, со скоростью гоночного болида исчезла в фойе общежития.
   И вот сейчас, мы с Куруму находимся в моей комнате и я, из оставшихся запасов провианта (ну не кормить же даму сухпаем), пытаюсь сообразить что-то удобоваримое. Заодно и бутылочку легкого вина достал (хомяк пошел готовить петлю рядом с весящей в кармане мышью), все же романтический вечер... или вечер откровений, как посмотреть. Ведь пригласил я Куруму отнюдь не для того, что бы заняться интимом, а для того, что бы кое-что рассказать о себе.
  - А ведь ты плакал. - Вдруг не с того, ни с сего произнесла девушка, чем заставила меня пролить чуть вина на мини столик. - Я первый раз видела, как плачут молча. Без всхлипываний, дрожащих плеч, стенаний и прочего. И это было... больно. Хотелось обнять тебя, успокоить, но я понимала, что Юкари удастся сделать это намного... эффективнее, чем, если бы в тот момент взялась я. Поэтому пришлось стоять и терпеть.
   Интересно, сколько еще раз меня удивит Куруму? То она глупая бесшабашная девчонка, то искренняя, до одури любящая женщина, то, как сейчас, мудрая и понимающая... жена. Да, я давно уже признался себе в том, что и Мока, и Куруму станут моими женами, но это дело будущего, а сейчас...
  - Куруму, помнишь, сегодня я обещал тебе кое-что рассказать?
   Я вздохнул, морально подготавливаясь к эпопее под названием "жизнь Аоно Цукуне" и начал свой рассказ, рассказ обо всем, ведь у семьи нет секретов друг от друга.
   Детство пролетело весело и беззаботно, в некоторых моментах девушка улыбалась, в некоторых хмурилась, слушая какие проделки мы вытворяли с сестренкой и Кё. Когда рассказ дошел до аквапарка, девушка напряглась и подсела чуть ближе ко мне, я же, взяв небольшую паузу, долил себе и Куруму вина, в почти опустевшие бокалы. Момент смерти сестры не всколыхнул... ничего, если раньше я почти сразу проваливался в "холодную ярость", то сейчас... я просто принял ее смерть, спасибо еще раз Юкари, вместо боли, осталась лишь ностальгия, покрытая налетом грусти. После была младшая школа, в которой собственно ничего интересного и не было. А потом появился Игараси-сан и началось! Куруму шокировано уставилась на меня, когда узнала через что, приходилось проходить каждый день!
  - Ты его, наверное, ненавидишь всей душой! - Воскликнула девушка, когда я вновь прервался для наполнения бокалов.
  - Возможно, поначалу так и было, но потом я как то втянулся, привык и он стал для меня словно... любимый дядя, строгий, но справедливый. А уж когда он прикрыл меня от пули в Ливане...
   И только продолжив рассказа, я заметил, что Куруму ловко примостилась у меня на коленях и, положив голову на левую сторону груди, слушает стук сердца...
  - Иногда оно может сказать больше, чем просто слова. - Ответила на мой невысказанный вопрос девушка.
   И вот, наконец я дошел до того самого момента в пустыне... было страшно, не вспоминать, а рассказывать. Страшно, потому что, я боялся, что Куроно услышав всю правду, отвернется от меня и не важно, суккуб она или нет...
  - И сегодня, я почувствовал то же самое. Агрессию, жажду силы... крови. Желание разорвать всех троих на части и насладится их агонией... все, что есть во мне худшее, вылезло на передний план и стало доминировать мной. - Последние слова я едва слышно шептал, но тонкий слух суккуба уловил их, и девушка обхватила мои влажные щеки своими хрустальными ладонями, заставив взглянуть себе в глаза. Такие чистые, теплые и такие любящие глаза.
  - Не важно, Цукуне, станешь ли ты демоном во тьме - не отрывая взгляда, с чувством произнесла девушка, - или ангелом в обрамлении света. Я всегда буду рядом, буду с тобой! Ведь я люблю тебя, всей душой, всем сердцем! Каждый раз, когда вижу, как ты мне улыбаешься, душа, словно начинает петь и мир расцветает миллионами ярких красок и оттенков! И это не сила суккуба, это чувства обычной, но невероятно влюбленной девушки!
  - А если я попытаюсь убить тебя? - Не знаю как, но я понимал, чувствовал, что все, о чем говорит Куруму правда, искренняя правда и... от нее, словно дул теплый, наполненный спокойствием ветерок, что окутывая меня, дарил невероятную легкость и свободу.
  - Я дам тебе нож и обнажу грудь, но ведь ты никогда этого не сделаешь, потому что любишь меня не меньше, если не больше, хоть я и не понимаю как такое возможно. - Куруму чуть прикрыла глаза, словно вслушиваясь в свои эмоции. - Нет, это резонируют наши чувства, наши души! Но... это невозможно! Нет, возможно, если суккуб с избранником уже долгие годы вместе!
  - Может, это просто потому, что мы очень-очень сильно любим друг-друга? - Тут, каким-то шестым или седьмым чувством, я понял, что надо сделать.
   Я соприкоснулся лбами с девушкой и нырнул глубоко в себя, туда, где пряталась эта сила. Если я хочу защитить своих любимых, перед глазами проплыли лица Куруму и Моки, родных - Мама, Папа, Кё, друзей - улыбающиеся Игараси-сан, Канаме и задорно подмигивающий Гин, сестры - светлая, словно солнечное утро улыбка на личике Юкари, то должен подчинить... нет, уравновесить эту силу. И все те чувства, что я испытал сейчас, густым потоком влились в нечто грязно-бордовое, то, чем и являлась моя сила демона, и пусть и постепенно, но красный сменился сначала темно-синим, следом аквамариновым и наконец, успокоился на нежно-голубом цвете.
  - Цукуне, у тебя сейчас поменялся цвет глаз, как и тогда. Но если там они были как холодный лед, то сейчас я вижу чистое голубое небо, небо что сможет позаботиться и защитить нас всех. - Прошептала Куруму, восхищенно рассматривая мои глаза. - Такие теплые.
  - Я люблю тебя Куруму. - Мои губы накрыли влажные и безумно манящие уста девушки. В этом поцелуе не было страсти или похоти, лишь чистые и искренние чувства.
  - Я тебя тоже, Цукуне. - Ответила девушка, хоть ответа и не требовалось. Ведь сердца, бьющиеся в унисон, все сказали за нас.
  
  Этой ночью я узнал, что значит по настоящему заниматься любовью...
  
  Отступление.
  
  
  - Резонанс душ.... Резонанс.... Как, вот скажи, как они этого добились, Мик? - Нурарихен мерил кабинет крупными шагами, даже позабыв о давно дотлевшей сигаре! - Мало этого, так он смог уравновесить свои чувства и этим подчинить силу Алукарда! Полностью подчинить! Даже сам Ал смог это сделать лишь через двести лет после рождения! Но ведь и это не все! Каким-то образом он смог построить духовную связь с Сэндо и теперь, пусть и на духовном уровне они и вправду брат с сестрой. И пусть она не станет вампиром, но кое-какие способности, вроде долголетия, получит, да и в магической силе прибавит.
  - Нурарихен! - строго произнес Микогами. - Хватит бегать туда-сюда как сопливый юнец перед первым свиданием и присядь!
   Дождавшись, когда бывший предводитель ёкаев успокоится и, создав себе кресло примоститься на нем, директор зажег две сигары, одну из которых притянул удивленному водителю.
  - Мик, ты же давно уже бросил. - Голос водителя вернулся в норму, и уже ничего не напоминало о небольшой истерике, устроенной им минуту назад.
  - Знаешь, иногда можно. - Микогами сделал большую затяжку и с какой-то ностальгией посмотрел на сигару. - Начнем сначала с твоих, хех, вопросов...
  - Не напоминай. - Нурарихену было очень стыдно за свое поведение в таком-то возрасте.
  - Ты знаешь, что кровь Алукарда рано или поздно обострила бы чувства Аоно, но благодаря Игараси и его "холодной ярости", Цукуне смог контролировать эти вспышки, но все имеет свойство кончаться. Уже здесь, в академии, этот прием мало помогал, требовалась либо немедленная Гулефикация, либо что-то эквивалентное. Именно тогда мой взгляд привлекла Куруму. Помнишь, как она выпускала чувства боли и отчаяния наружу, ну, тогда на крыше? - Дождавшись кивка собеседника, директор продолжил. - Мало кто знает, но суккубы, могут выпускать НАСТОЛЬКО сильно свои чувства и в прямо-противоположном случае.
  - Любви. Искренней любви, а не той, что навеяна силой суккуба. - Догадался водитель.
  - Именно. Поэтому, когда я понял, что Куруму по-настоящему влюбилась, то решил провернуть ход с сестрой и ящерами. Благодаря этим рептилиям, эмоции и чувства Аоно пошли в разнос и после некоторых занимательных событий...
  - Я бы назвал это забегом со смертью, ведь он в том состоянии действительно мог много что сделать с Сэндо.
  - Вот тогда то и появилась Куруму. Ты заметил, что Цукуне сразу успокоился и не просто успокоился, а духовно потянулся к Куруму? Именно это помогло после разноса Некономе создать связь с сестрой и сбросить оковы с силы Алукарда. Ну а после...
  -...А после. - Подхватил эстафету Нур. - Чувства Куруму перешли некую планку, и она начала выпускать их наружу в огромных количествах, которое тут же поглощалось Цукуне и только благодаря этому они создали резонанс душ и уравновесили силу разрушения Алукарда. Мик, я не знаю, кем тебя назвать, гением или идиотом? Если бы хоть один винтик твоего плана пошел в разнос, то мы потеряли бы возможного Шинсо. А теперь ответь на вопрос, зачем тогда тебе конфликт КОБа и Аоно?
  - Гений и идиот, хотя я предпочитаю слово эксцентрик, это две стороны одной медали, но мы не об этом. Нур, ты забыл, что Аоно человек? И сейчас жив лишь потому, что сила находится в покое. Но случись нечто, что заставит Цукуне ее применить, то парень просто умрет. Тут-то нам и нужна Гулефикация. Вот только гулем он уже не станет, а очнется как высший вампир. Все же сила Алукарда уже стабилизирована. Поэтому мы должны сделать так, что бы в момент, когда Аоно обратится к силе, рядом с ним были Куруму, Юкари и Мока. Чувства, Жизнь и Перерождение.
  - И что ты предлагаешь?
  
  *пару минут спустя*
  
  - А-ха-ха-ха-ха! Ой, не могу! Ты не эксцентрик, ты... даже слов таких нет! Но идея стоящая, хи-хи, полностью согласен с твоим планом. Так что пора отдать Куё новые указания, ха-ха.
  - Ладно, посмеялись и хватит. А теперь ответь мне. - Микогами серьезно посмотрел на сбросившего весь веселый настрой Нурарихена. - Информация, что Кровь Алукарда попала именно тогда и именно таким способом правдива?
  - Сто процентов. - Не задумываясь, ответил водитель, закуривая новую сигару.
  
  Конец отступления.
Оценка: 5.12*7  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com И.Громов "Андердог - 2"(Боевое фэнтези) Д.Панасенко "Бойня"(Постапокалипсис) Л.Лэй "Пустая Земля"(Научная фантастика) А.Троицкая "Церребрум"(Антиутопия) Н.Семин "Контакт. Игра"(ЛитРПГ) Е.Кариди "Суженый"(Любовное фэнтези) Ю.Резник "Семь"(Антиутопия) Н.Александр "Контакт"(Научная фантастика) К.Юраш "Процент человечности"(Антиутопия) Т.Серганова "Айвири. Выбор сердца"(Любовное фэнтези)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Д.Иванов "Волею богов" С.Бакшеев "В живых не оставлять" В.Алферов "Мгла над миром" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Вектор силы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"