Плетнёв Александр Владимирович: другие произведения.

Вскормленные льдами. Эпоху ретушью.... -6

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь] [Ridero]
Реклама:
Читай на КНИГОМАН

Читай и публикуй на Author.Today
Оценка: 9.16*39  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    .

  Карское.
  
   И по старым следа́м....
   Я полцарства отдам....
  
  До пролива Вилькицкого прошли рекордно быстро, разомкнув интервалы, что позволяло держать приличный ход (следовало наверстать вынужденное стояние у Карских ворот).
  Ночью, что ледокол, что броненосцы, что "черноморцы" освещались по максимуму, так что даже концевой "Ослябя" в редком молоке тумана видел огни мощных прожекторов головного "Ямала".
  Попадающиеся айсберги, заблаговременно упреждая по подсказке РЛС, обходили по большой дуге. Эти ледяные кочевники могли "разбросать" вокруг себя кучу отколовшихся кусков, от мелюзги до весьма приличных. Налети, на которые тот же любой из "черноморцев" на 10-12-15 узлах мог покалечиться, пропоров обшивку.
  
  Накануне на ледоколе прошло тяжёлое собрание, вместившее практических всех попаданцев (кроме вахты) в конференц-зале.
  "Тяжёлое", так, для себя однозначно определил капитан. Из-за мрачных лиц и немногословности экипажа. Многие уже были в курсе произошедшего. Возможно не совсем имея полную картину, как именно "отыграл" финальную часть в этой драме Шпаковский, но в воздухе витало... даже не слово, а сочетание - "первая смерть". И из-за спины этого неоднозначного... "первая" выглядывал пугающий намёк, что "не последняя". Люди перешёптывались, бросали тревожные взгляды. От былого задорного оптимизма не осталось и следа. Жизнь подала себя уроком, как всегда лупя почти наотмашь, возюкая носом в са́мом вонючем.
  Да что там почти.
  Не удивительно было, если бы грешные мыслишки посещали едва ли не каждого. И не из-за того что в каждом сидит "сука". Так просто предзаложено в человеке - выбор!
  Ещё любители библии толковали, дескать, человеку богом дано право выбирать - "как". Как поступить. И компьютер-мозг индивидуума зачастую неосознанно просматривает все варианты, хотя бы просто для того чтобы тут же отбросить исключительно неприемлемые, прикрываясь избитым "да мне подобного даже в голову бы не пришло!". Вот только где-то там (в подкорке) оставался, прятался осадочек. Скребя. Дёргая ниточки нервов, примеривая на себя: "а вдруг?!".
  
  Кэп говорил. Резко. Хлёстко. Аргументировано. Проникновенно. Пробирая до косточек.
  И придумывать ничего не надо было. Рассказал всё как есть, о подмене документов с уголовным следом. О найденных в каюте припасах и бумагах с технической документацией - однозначно тип готовился "делать ноги". О попытке взлома армейского контейнера, опустив, может уж совсем одиозные подробности. Однако свирепый видок Шпаковского - в порезах, ссадинах, в том числе на костяшках пальцев, что нервно сжимал-разжимал, говорил сам за себя.
  
  Капитан, понимал, что человеку от коллективного состояния круговой поруки до "спасайся сам" недалеко - один толчок и начнут разбиваться на группы. Увидят, что "вот оно - уплывает из рук" - кинутся в крайности. Обособятся. А при совсем гадком раскладе расползутся как крысы.
  И от таких мыслей Черто́в иногда не сдерживался, и на эмоциях начинал перескакивать с одного на другое:
  ... - или кто-то думает, что мы сразу кинемся зарабатывать на патентах, например, p-n-транзистора и-и-и..., да чёрт там знает ещё чего и? Что тут же возьмётся противником (далеко не потенциальным) и используется в военной сфере? Тогда как аграрная Россия будет только лапу сосать?
  А вот хрена! Всё что "двойного назначения" будет скрыто до сроку. И "военное" будет далеко не массовым..., за колючкой, для обеспечения собственной безопасности в том числе! И наверняка поначалу эксклюзивно, почти штучно, при технологиях нынешнего века.
  Бабло мы станем качать с мелюзги, типа дисковых тормозов, синхронизаторов в коробках и, бляха муха, прикуривателей в авто. И то я загнул.
  И не надо кривиться. Заработать на этом будет проще и не меньше чем на эхолоте, который естественно сразу поставят на вражеские корабли. И вот тут....
  И вот тут, друзья мои, появляется крыса...! Которая хотела лишить нас не только копейки! А по сути, подвергнуть нас риску быть загнанными в угол и размазанными тут же набежавшими по нашу душу эскадрами бриттов, франков, немцев.... А то и свои росейские замочат, чтоб никому не досталось.
  Не доверяю я особо царю. И тем кто..., мало ли кто там будет, если история пойдет, как шла ("временное", эсеры, большевики), и подавно. В их вполне оправданной логике нас всех прибрать к рукам с потрохами. А уж одиночку-двоих распять и вытряхивать наизнанку, мордуя, и того легче!
  
  Про "двоих" было сказано неспроста - народ уже косился на машиниста трюмной команды, с которым злоумышленник чаще всех общался. А тот сидел сам не свой (с ним уже поговорили "по душам").
  
   * * *
  
  На перегон потратили чуть больше суток. Тридцать часов.
  Уже на подходе к проливу Вилькицкого двигались осторожней.
  Справа на горизонте показалась приземистая серость полуострова Таймыр, слева нависало суровое величие архипелага Северная земля, а вот впереди холодным безмолвием надвигался лёд.
  А попозжа́ воздушная разведка предоставила совсем уж неприятную картину - пролив был забит торосами, наверняка севших на грунт мелководья. Складывалось такое впечатление, что накануне был сильный штормовой ветер, гнавший ледяные поля, которые наползали друг на друга, создав непроходимую "пробку".
  - Наломало дров, - штурман уже елозил взглядом по карте, выискивая другой маршрут, - пройти этим проливом нам дорого станет.
  - Что предлагаешь? - Спокойно спросил Черто́в.
  - Нормальные герои всегда идут в обход, - безо всякого юмора продекламировал помощник. И пояснил, - в обход архипелага.
  - Так далеко на "норд", - покачал головой капитан, - там вероятней пак.
  - Но без торосов, - стоял на своём штурман, - ко всему высокоширотный маршрут сокращает километраж до Берингова пролива почти на треть.
  - Шли бы мы одни. А с таким хвостом.... Предлагаю обследовать ближайший пролив между островами. Вертолётом.
  
  В течение следующего получаса Черто́в, переговорив лично с Зиновием, объяснил ситуацию и необходимость провести основательную разведку большим летательным аппаратом, показывать который было нежелательно. Для чего ледокол уйдёт за пределы видимости.
  
   * * *
  
  В этот раз Рожественский предусмотрительно приказал донести до всех экипажей ("чтобы самое распоследнее трюмное дурачьё знало"), что ледокол всего лишь отправился отыскать более удобный путь во льдах.
  - Часа два-три у нас есть. Вполне возможно, что и более, - отметил для себя время командующий и почти рекомендательно бросил командиру корабля, - можно провести малую перегрузку угля на броненосцы. Чтоб занять матросню делом. Чтоб вся эта сволочь дурью меньше маялась!
  Зиновий Петрович спешил вернуться к себе в каюту.
  Вместе с радиостанциями и лазерными армейскими дальномерами (этих - по штуке на каждый броненосец) адмирал получил личный подарок от потомков - специально для него подобранные материалы. Целую кипу бумаг с распечатанными фотографиями, схемами - все, что отыскали на ледоколе по морской тактике, разборе эскадренных сражений русско-японской и двух последних Мировых войн.
  После поверхностного ознакомления с которыми, просмотрев первые листы, скептицизм Рожественского быстро улетучился. А последние сутки, он и вовсе практически не появлялся на мостике, запираясь у себя.
  В этот раз вслед за адмиралом в стойкую не выветрившуюся накуренность вошёл капитан 2-го ранга Коломейцев - ныне один из флагманских офицеров при штабе на эскадре.
  - Взгляните..., - указал хозяин кабинета на стол, где на россыпь листов с узнаваемым печатным шрифтом потомков навалились большие лоскуты ватмана.
  На них Рожественский начертил какие-то эскадренные движения, со стрелками курсов, пунктирами перестроений, линиями артиллерийского огня и эллипсами накрытий.
  - Значение вот этих документов для разработки тактики морского боя даже не берусь оценить. Я тут поэкспериментировал немного. И знаете .... - заговорил, зачастил Зиновий Петрович с воодушевлением, - скоро линейный бой устареет..., и даже кроссинг-Т. Однако не в нашем случае конечно. На этот самый кроссинг То́го всегда можно применить контр-кроссинг. А ещё возможен не только обхват головы колонны противника, но и удар по концевым, с хвоста.
  Управляя отрядом из трёх достаточно быстроходных броненосцев.... С имеющейся на наш случай идеальной связью.... Применяя дальномеры, которые нам предоставили потомки, способные в два счёта не только выдавать дистанцию, но и вычислять изменение скорости хода кораблей противника.... Можно, не то что бы совсем уйти от принципа линейного боя, а гибко маневрировать, меняя необстрелянные борта, выбирая выгодные позиции.
  Я не могу пока проверить заверения Николай Ивановича* , что он изрядно попрактиковал экипажи и офицеров вверенных мне кораблей на манёвр и эволюции. Нет, к сожалению времени и на "пострелять". Но я надеюсь, ещё будет возможность.
  *( Имеется в виду адмирал Небогатов.)
  
  Коломейцев кивал, показывая полный интерес, в чём был совершенно искренен, хотя, признаться, не всего понимал. Догадываясь, что Зиновию Петровичу просто надо с кем-то поделиться, а он тут единственный, кто из офицеров эскадры имел нужный уровень доступа к секретам.
  Скосив взгляд, Николай Николаевич углядел сиротливую стопочку листов, скреплённую в уголке тонкой проволокой, где в заглавии всё тем же без "ятей":
  "Анализ повреждений, приведших к потоплениям ЭБР от артогня". А ниже первым подпунктом шёл "Суворов".
  И поразился этим "потоплениям" (не "потоплению"), догадываясь, что такое "ЭБР".
  "Святые угодники! Это ж чего я ещё не знаю? Это что ж, утопнет "Суворов"... и не только? Там? - Понимая где это "там", - а что Рожественский? Судя по нетронутости именно этой стопочки - с ней-то он ознакомился"?
  - А взгляните-ка сюда, - продолжал между тем адмирал, - качество фотографий на удивление - не очень, против обыкновения того, что предоставляли потомки. Смею предположить, что это просто графика, но как нельзя лучше передаёт реальную картину наблюдаемых на горизонте кораблей.
  Коломейцев один за другим просмотрел чёрно-белые изображения - словно зебры разрисованные борта и надстройки, в полоску замысловато изломанную углами.
  - Это маскировка из ближайшего будущего, - Рожественский говорил таким тоном будто бы это его личные художества, - забавно, не правда ли? Вблизи может немного аляповато, но издалека, я предположу, этот "ослепляющий, деформирующий камуфляж", как он тут называется, будет искажать представление о корабле в целом. И дистанции до него.
  Особенно примечательны пририсованные буруны на форштевнях, что визуально добавляет кораблю скорость. Более светлые оконечности (носовая и кормовая) - хитрость немного сомнительная, пригодная лишь для определённого времени суток и светимости дня. Тем не менее....
  - Вы хотите перекрасить броненосцы сейчас? - Всё ещё обескураженный Коломейцев и не заметил, что перебил адмирала, - но простите, сейчас это будет весьма затруднительно - влажность, обледенение....
  - Хорошо, - на удивление быстро согласился Рожественский, но было видно, как быстро он может перейти от благодушного настроения к нетерпеливому раздражению, - всё едино надлежит подготовить под маскировочную раскраску.
  Все три броненосца. Это приказ.
  Вот возьмите общие контуры "бородинцев" и "Осляби". Я тут примерно кое-что набросал, пусть и грубовато. Подкорректируете. И быть готовым к выполнению покраски в первое же удобное время.
  Что же касательно обучения пользованию лазерными дальномерами и радиостанциями...!
  Чтобы не полетела с нас клочьями немытая шерсть, требую от господ судовых командиров изучения в кратчайший срок, в том числе и семафорного разговора. *
  И про наши беспроволочные телеграфы не забывать - проводить тренировки. Совершенствоваться.
  Так как бою может всяко случиться: разобьют исключительный прибор, контузят шальным снарядом и... впросак! Так что пусть сверят все эскадренные дальномеры "Барра и Струда" и репетируют. Чтоб по первому разряду мне были... бездельники!
  *( Про "немытую шерсть" вполне реальная цитата адмирала.)
  
   * * *
  
  Ледоколом отошли ровно на столько, чтобы не светиться вертолётом, обогнув юго-западную оконечность архипелага Северная Земля (мыс Неупокоева). Стали на якорь у входа в пролив Шокальского.
  Пролёт "вертушки" вдоль всей его длины с промерами толщины льда, и далее на ближайшие километры над морем Лаптевых, показал, что пройти там будет вполне удобоваримо.
  Скинули "квитанцию" на эскадру: "следовать к ожидающему их у пролива ледоколу".
  На флагмане как всегда отреагировали с небольшим запозданием (всё та же цепочка инстанций), но на связь вышел сам Рожественский.
  Пролив Шокальского пролегал между островами Большевик и Октябрьская революция. На картах предоставленных предками, дабы не нервировать их революционной тематикой, эти названия просто чуть подрезали - лишь бы самим было понятно о каком объекте идёт речь.
  Рожественский же, изучив маршрут северного похода, подошёл к картографии со своим взглядом на географическую ономастику - творческим и верноподданническим. *
  *( Ономастика (происходит от древнегреческого) - искусство давать имена.)
  
  - Ты гляди, чего Зиновий предлагает. Видите ли "Шокальский" ему звучит неблагозвучно, - штурман, как всегда привычно расположился над картой, - и надо ж, угадал, один в один как было.
  - Ты о чём? - Капитан не успел к сеансу связи с адмиралом - завтракал.
  - Да, бузит типа "чё, за Шокальский? Кто таков?". А архипелаг предлагает назвать в честь царя, аккурат как в своё время до какого-то там года он и был назван. "Большевик" - в "Цесаревича Ляксея". Фигеть! Так и в судьбу и предопределённость поверишь.**
  - Да и по барабану бы..., - отмахнулся кэп.
  - Путаница только будет, если совместные хождения и планирования тут будут в дальнейшем. Мы ж привыкли к прежним названиям. Кстати, не знаешь, кто такая Ольга Николаевна? Зиновий намерен в честь неё остров Крупской переименовать.
  - Пёс его знает....
  - По-моему жёнушку его так звали, - вмешался Шпаковский, - я вчера проштудировал биографию нашего адмирала.
  - Во, как. Стало быть и себя не забыл.
  - Похрен. Хоть горшком назови, только в печь не ставь, - всё так же неожиданно покладисто реагировал Черто́в, - меня сейчас больше льды в Лаптевых волнуют. Ох, и намучаемся.
  - Это да!
  **( Архипелаг Северная Земля открыла географическая экспедиция 1910 - 1915 годов Б. Вилькицкого.
  До 1926 г. архипелаг носил название Земля Николая II.)
  
   * * *
  
  Вот тут и пригодилась вся учёба-тренировка в Карском море... и "на" и "по" и "через".
  На полуметровом льду....
  По битому, сплоченному....
  Через торосы и перемычки.
  А ещё и "в" - в разных режимах. Так как совместное маневрирование боевых и грузовых судов имеют свои нюансы и сложности.
  
  Разведку провели с особой тщательностью, не ограничившись дистанционным промером толщины ледяного покрова. Приходилось, как говорится, "ручками-ножками" - с посадкой вертолёта на поверхность. При боковом ветре, когда "вертушку" предательски сносит над сплошным белым полем, где и глазу зацепиться не за что, да при поднявшейся снежной пы́ли от молотящих винтов - та ещё задачка.
  Для ориентира кидали вымпел, а то и вовсе, прихваченные для такого дела старые автомобильные покрышки.
  А иногда вообще делали виртуозный финт без посадки - пилотяга ставил "Миля" на одно колесо, на лёд, без выключения двигателя, в режиме зависания. Парни-гидрологи прямо из грузового отсека делали промер, давали отмашку-добро - дело сделано, и Шабанов уводил машину к следующей точке. Ну и конечно без джипиэсов-глонассов летали по счислению, с помощью компаса и секундомера, естественно греша в общей навигационной точности на десяток миль. Что пока было не критично - Новосибирские острова подкорректируют.
  
   * * *
  
  Пала температура, стекля окна ходовых рубок узорами. Мороз теснил туманы. Ветер дул умеренный, сухой, морозный, колючий. Северный. Тем не менее, весь опыт "ледорубщиков" говорил, что в восточной части моря Лаптевых обстановка обещает быть полегче. Даже с оглядкой на более холодные температуры нынешнего века. Так что прихватить хоть какой-то участок "Великой Сибирской полыньи" всё же рассчитывали.*
  *( Великая Сибирская полынья - полоса открытой воды за внешней кромкой припая, регулярно образующаяся на участке от моря Лаптевых до Восточно-Сибирского моря.)
  Формировали караван несколько в иной ордер (порядок следования) - "черноморцев" объединили и поставили за двумя "бородинцами", которые должны были "трамбовать" за ледоколом дорогу, дабы льдины не успевали заползти в ледовый канал. "Ослябя" так и оставался концевым.
  Протяжённость моря Лаптевых (кстати, в это время носящего имя Норденшёльда) с запада на восток, а в нашем случае от выхода из пролива Шокальского до ориентировочной точки - траверза острова Котельный архипелага Новосибирские острова, чуть меньше 1000 километров. *
  *( Норденшёльд, Адольф Эрик - шведский (финский) мореплаватель, исследователь Арктики.)
  
  Пролив Шокальского (хрен тебе Зиновишко, привычней нам именно так) форсировали достаточно легко, вышли в море Лаптевых и там сразу как-то сходу прогрызли с десяток-полтора миль. А потом началась мутотень со всеми "прелестями" прохождения в тяжёлых льдах.
  Выше к "норду" действительно лежали паковые льды. Но и к югу спускаться смысла не было - ледяное покрытие тоньше не становилось. А так хоть можно было сократить путь высокими широтами.
  Шли тяжело, делая порой каких-то десять навигационных миль за все те же десять часов, так как даже это, несравнимое с паком ледяное поле оказало достойное сопротивление.
  Искали слабины (незаметные трещины между ледяными полями) и двигались по их кромкам, зигзагами, чуть ли не петляя.
  Были и совсем напряжённые моменты: случались облипания судов (агдезия), когда по бортам судов образовывалась снежная "борода", как свинцовым грузом стопорящая движение.
  Однажды "Ямалу" пришлось покидать своё место в ордере и выкалывать изо льда завязший концевой броненосец.
  Но в целом для "ямаловцев" шла, что называется рутина... чуть морока, а где конечно и геморр. И то, только из-за ответственности за идущих позади.
  Для остальных же (следующих за ледоколом "новичков") реальный напряг. Мандраж.
  И скребло кому-то по ушам-мозгам-по сердцу, когда скребло по борту. Особенно тем, кто не с верхотуры мостика на вахте, а сидел непосредственно "за стенкой", слыша весь ледовозубовный срежет эхом от переборки к переборке.
  
  Ледовую разведку снова проводили лишь беспилотниками, гоняя их и в хвост и... в крылья, и... в электронную начинку. Вот в один из таких полётов техника, наконец, взбунтовалась - случилось происшествие, имевшее знаковое продолжение, которое оклемавшийся в психическом плане Шпаковский прокомментировал: "не одна я в поле кувыркалась, не одной мне ветер... дул!".
  
  Третьи сутки пути морем Лаптевых.
  
  - Кто о чём, а эти всё о бабах! - Черто́в "подкрался" на правое "крыло" мостика, где на рулях стоял старпом, перекидывая ручки с "малого" на "средний", перекидываясь фразами со Шпаковским.
  Несмотря на чёткий график вахт, капитан всегда находится как бы "над" и "вне" этих расписаний. Когда мог - "балдел" целый день, а когда вынужден был подскочить среди ночи, при тряске ледокола на сложном участке, проторчав на мостике до утра. И завтрак пропустив.
  - Да. До обеда ледовая ситуация была "недетская", но сейчас нащупали - трещина хорошо идёт и практически на восток. Так что пяток миль пройдём шустро, - вольно доложил старпом, - сам же видишь.
  Широкие прямоугольные иллюминаторы, как засвеченные экраны - полярное солнце роняло на белую равнину тысячи искринок, слепя, заставляя щуриться.
  Заявленная трещина, сужаясь в тонкую изломанную линию, терялась, уходя на милю вперёд.
  - Ща ещё "птичка" должна стартовать, - помощник, не отрывая взгляда от передней панорамы, качнул головой в сторону центра мостика, где над выносным пультом склонился оператор, - впереди ночь. Дорожку следует основательно просканировать.
  Черто́в кивнул, соглашаясь:
  "Беспилотники. Радарчик там на них килограмм на 5-7, а выдача супер. Оказались на редкость удачными машинками. Без них пилотяг бы точно замудохали".
  И напомнил, отвлекаясь:
  - Ну и? Чё там о бабах?
  - Да рассказываю я о своей бывшей, - воспоминание было видимо так себе, потому как старпом криво усмехнулся, - закладывать она хорошо стала, когда у нас ещё всё нормально было. А мне чё..., мы тогда ещё молодые были - весело, непритязательно.
  - Погоди, - прищурился кэп, - это та полукровочка с Тикси.
  - Ага. А ты помнишь?
  - Ну, так стишок экспромтный про водовку разве забудешь.
  - Гля! А чего я не в курсе? - Делано возмутился Шпаковский, - декламируй.
  Старпом глянул на кэпа, получив подбодрение:
  - Давай, давай. Я и сам дословно уж не помню. Тряхнём стариной.
  - Мэ-э-м, - потянул малость помощник, смущаясь с ухмылочкой, - примерно так....
  Напилась бы ты водки, родная.
  И лежала б с похмелья - больная....
  Я в беде бы тебя не покинул,
  Я скормил бы тебе анальгину.
  И компресс бы на лобик холодный....
  Знай, как пить наш напиток народный!
  - Ва-а-ах, дарагой! Да ты романтик! - Заржал Шпаковский, - Пушкин с Есениным отдыхают!
  
  На мостике людей всего ничего. Да и длинный - 30 метров.
  Смеялись, слышали, что парень с казанского ОКБ, который корпел над контролем за беспилотником зашумел. Думали, тоже чего-то уловил и поддержал веселье.
  А он уже громче:
  - Товарищ капитан! Андрей Анатольевич! У нас проблема!
  
   * * *
  
  Картинка была чёткая - высота полёта у "птички" всего с километр. Шли данные со сканеров. А вот курс - практически на "норд".
  - Мы его на ветер подняли, - объяснял инженер с "Сокола", - стали выводить на курсовой, а он чуть добрал к востоку и всё. Такое впечатление, что не принимает команд.
  - И что с ним будет?
  - Будет идти по-прямой до выработки горючего. Километров 200, если высота прежняя останется. Часа три. Вот ведь невезучий - то мишка его покоцал, то вот теперь....
  - А потом упадёт? Кирдык машине?
  - По программе после выключения двигателя должен автоматом раскрыться парашют. Воткнётся радиомаяк. Так что найти и подобрать мы его вполне сможем.
  Капитан переглянулся с помощником:
  - Двести кэмэ. Это только вертолётом - гнать винтокрыла, сжигать ресурс....
  - Но там же уникальная аппаратура, - заболел за свою технику инженер, - один радар чего сто́ит!
  - Я понимаю. Подумаем.
  
  Думали. Совещались - сомнения были. Жаба душила - радар (как минимум) было жалко. Во-вторых, пусть тут места недоступные, но, а вдруг техника из будущего попадёт в нежелательные руки?
  Тем не мене ресурс вертолёта тоже был не безграничным. К этому примешивалось ещё нежелание подрывать "Миля" на глазах у эскадры.
  
  Однако повод отправиться за потерей нашёлся.
  И огорошил, когда гоняющих туда-сюда "за" и "против" кэпа со старпомом оператор заставил сфокусироваться на экране:
  - Вот смотрите. Это в записи, он проходил ещё на тысяче, минут двадцать назад.
  - А приблизить нельзя?
  - Я на компе хотел обработать, но..., - оператор перещёлкнул, ставя картинку онлайн, - у него как раз выработалось горючее. Опускается. Он уже на парашюте. Его ветром опять понесло к югу. Немного крутит, но вот... стоп-кадр удачный. Видите - длинное, немного возвышается над торосом. Хрень-оглобля какая-то.
  - Не оглобля. Это фрагмент борта или обшивки корабля. Снегом сильно прибито, запорошено, очертания не разобрать. Чёрт меня подери! Это буква "S" там проглядывается? Или....
  - "Сомов"? - Моментально предположил помощник, выглядывая на экран из-за голов, - или шхуна затерянная.
  - Не похоже. С какой это высоты?
  - Метров 800 - 500.
  - Не похоже, - повторил капитан, - крупная уж больно. Вполне, что и не буква "S", а цифра "5". Но и не старина́ вековая. Когда это на борта́ парусников и пароходов наносили такие крупные надписи?
  - Красненько или мне кажется? - Заметил кто-то.
  
  При вращении "парашютиста" удалось ещё пару раз под более низким углом что-то увидеть, но совсем уж нечётко.
  Вскоре беспилотник встретился с поверхностью и камера автоматически (через секунд двадцать) отключилась.
  
  - А ведь он недалеко упал, метров триста от этой штуковины. А? Так? - Заводился Шпаковский.
  - По маяку мы легко отыщем, - видя, что капитан всё ещё раздумывает, поддакивал инженер.
  - И даже ночью, - переглядывался с тем Шпаковский, находя полное взаимопонимание, - до заката час с небольшим. Туманов практически нет.
  - Это ты к чему? - Черто́в переместился к штурманскому столу, шевеля губами чуть склонив голову, что-то прикидывая.
  - А к тому, что можно и ночью смотаться, чтобы вертолом не рисоваться. Льды такие, что далеко от эскадры, конечно, не отбежишь, но по темноте, если только с "Суворова" чего и увидят.
  - Да я не против, - капитан всё ещё глазел на карту, - я просто взвешивал шансы отыскать на обратном пути... и артефакт и нашу вещь. Не вариант. Маяк умрёт. Льдина удрейфует чёрт знает куда.
  И, определившись, дал добро:
   - Да! Работаем! Только надо Рожественскому объяснить. Пусть хоть сам за штурвалом на мостике стои́т, но чтоб без посторонних глаз.
  
   * * *
  
  Как стемнело, расчехлили "Миля", подготовили к полёту. Новость уже пробежала по ледоколу и градус любопытного возбуждения зашкаливал. Ужин в столовке умяли, слизав с тарелок, не заметив за фантазиями и версиями, в говорильне.
  Примчал Волков - грудь вперёд: "Я тоже полечу!".
  Черто́в кряхтел, завидовал - тоже хотел, но не везде ж капитан должен быть затычкой. Оставлять судно не с руки.
  Шпаковский с Рожественским лялякал минут сорок. Вышел из радиорубки - отдуваясь, аж вспотел:
  - Вот странный этот типэло Зиновий! То как собака злодейская.... Неадекватная.
  - Что там опять? - Интонацией взрослого к ребёнку спросил капитан.
  - Да хотя бы с "Ермаком". Я на досуге в ночную вахту потрепался с нашими на эскадре. Оказывается, по его приказу (Рожественского) с матом и угрозами, "Ермака" на торосы и погнали, запоров.
  - Не удивлён, - кивнул Черто́в, - стрелять хоть не стали в бедного Фельмана? С Зиновия станется. *
  - А тут я ему подробно о находке, чтоб он сдуру не заупрямился. Расписал всё с вдохновением, загадочно. Так он едва ли не с нами хотел помчать. Тоже, блин..., в попе романтика открытий взыграла.
  *( В реальной истории у "Ермака", включённого во 2-ю Тихоокеанскую эскадру на пятые сутки похода отказала кормовая машина. Взбешённый адмирал Рожественский приказал открыть ружейный огонь по шлюпке капитана ледокола, выехавшего с докладом. Обвинив того в неумении управлять судном.)
  
  Старшим полетел Шпаковский. Взяли Волкова и естественно спеца-инженера.
  Не включая бортовых огней (до поры) "Миль" ушёл в ночь.
  
   * * *
  
  Специалист с казанского ОКБ сидел на штатном месте штурмана, на нём же были единственные свободные шлемофоны. На коленях он держал свой планшетник, следя за сигналом радиомаяка:
  - Всё мы над ним!
  Включили прожекторы, зависнув на высоте, чтобы не поднимать снежную пыль.
  - Нашу машинку я вижу, - доложил бортинженер, - ищем артефакт.
  Вертолёт пошёл кругами, расширяя поиск. Минут через 20 наткнулись на искомое. Прожектор бил пятном, не давая даже тени, и оценить, что же это всё-таки увязло во льдах, пока не удавалось.
  - Садимся. Сначала забираем беспилотник. Потом топаем к объекту.
  
  Отыскали даже отстегнувшийся парашют - тот был ярко-красный и обнаружился неподалёку. Всё снесли на борт.
  Потом всей толпой, орошая всё вокруг светом фонариков, двинули по направлению к загадочной находке.
  Сверху казалось, что идти будет недалеко, однако ковылять, постоянно вязнув в снеге, пришлось неожиданно дольше, чем рассчитывали.
  Подошли ближе, и теперь было видно, что это что-то длинное, присыпанное снегом. Один фрагмент, видимо тот который и разглядели с воздуха, немного возвышался надо льдами, заоваленным концом чётко выделяясь на фоне серого горизонта. Ветер очистил его от снега, и он матово поблёскивал в рассеянном свете луны.
  Ещё на подходе Шабанов заворожено сказал:
  - Я как в детстве очутился, когда смотрел "Туманность Андромеды"! Так и хочется выкрикнуть: "Звездолёт!". Как там он звался? "Парус"!
  И первым же сообразил, выхватив характерные детали:
  - Это не корабль!
  
  Санкт-Петербург.
  
  Тоска. Унылое ощущение бездарной пустоты.
  Стол аккуратно "завален" бумагами. Расстелена, чуть свисая за край, карта. Полупустой забытый стакан остывшего чая. Ленивая рука и взгляд перебирают страницы и буквы.
  Сверяя ход войны на Дальнем востоке - сложившееся на сегодняшний день положение с хронологией из будущего, император всея Руси Романов Николай поражался, что, несмотря на все предпринятые шаги, особых сдвигов так и не случилось.
  Топталась армия в районе Мукдена.
  Уже обстреливался Порт-Артур. Не регулярно, не прицельно, пока редко и безрезультатно (как заверяли) - ни одного попадания в корабли порт-артурской эскадры не было.
  "Господи, только бы Рожественский дошёл благополучно. И быстрей!
  Новые снаряды, дополнительно для идущей Северным проходом эскадры уже отправлены во Владивосток".
  Сформирована 3-я Тихоокеанская эскадра....
  Романов по памяти поимённо стал перечислять корабли, не заметив, что забормотал вслух:
  - "Бородино", "Орёл" - броненосцы. Крейсера: "Аврора", "Олег", "Светлана", "Жемчуг"....
  Помнил, потому что дела флота преобладали. Так как, в связи с "главным секретом" к императору ближе оказались именно адмиралы.
  "А, тем не менее, то, что происходит на суше, в армии не мене важно! А что сделано? И не мало бы, однако, как же недостаточно"!
  Пропускная способность железной дороги не позволяла насытить армию войсковыми частями, артиллерией и боеприпасами в должной мере.
  Отправленные на Дальний восток подкрепления и новые (более перспективные офицеры, которых присоветовали подсказки потомков), а так же кадровые перестановки в действующей армии (едва ли не супротив ценза), не смогли переломить ход войны, и лишь вызывали недоумение у высшего генералитета.
  Впрочем, как и у самих назначенцев.
  И на самом деле, это был весьма смелый, если не сказать сомнительный ход со стороны государя. Так как молодые офицеры не имели ни опыта, ни навыков командования большими соединениями, ни, что уж там говорить, авторитета.
  Взять того же генерала Брусилова, Алексей Алексеевича. Не имея практики командования даже полком, тем не мене он не посмел отказать царю, лишь осторожно высказал своё сомнение: 'справится ли?'.
  Но, так или иначе, получив от государя: 'Я в вас верю!', полномочия и целое собрание наставлений, ещё пахнущих свежей типографской краской, с примерами и разбором тактических приёмов, которые ему следовало изучить, генерал отбыл на новое место службы.
  Алексей Алексеевич и не догадывался, что часть из того, что он штудировал по пути на Дальний восток, запершись в отдельном в купе, взято из опыта его же будущих блистательных побед.
  
  А пока ход военных действий на востоке не радовал!
  Императора успокаивали, говоря, что так сразу с налёту не получится. Изменения будут накапливаться, в итоге дав результат.
  "Но когда же"?
  
  Русский царь не знал, что именно сейчас после массированной артподготовки тщательно подготовленный генералом Брусиловым удар на узком участке близ реки Шахэ проломил японские порядки. В прорванный фронт устремились кавалерийские части, казаки, обходя японцев с флангов, ломя сопротивление и сея панику.
  Забегая вперёд, надо сказать, что это было первое столь успешное наступление русской армии в войне. Во фланговые "котлы" попали несколько тысяч японских солдат. Некоторой части их удалось вырваться, но японцы "откатились" на сотню километров, успев, тем не менее, закрепиться.
  Примечательно, что одним из плененных офицеров при штабе генерала Куроки был британский военный агент, целый генерал..., как там его (почти с испанским поимённым "иконостасом") - Ян Стэндиш Монтин Гамильтон.
  
  Однако вернёмся к нашим ба... э-э-э, к тяжёлым царским думам.
  На днях Романов сподобился посетить полигон одной из стрелковых школ близ столицы. Поглядел на экзерсисы "морпеха" - этого военного из будущего, носящего звание, равное, как ему объяснили, всего лишь старшему унтер-офицеру.
  "Сержант, - припомнил император, - молодой (лет тридцать), всегда гладковыбритый "под англичанина", уверенный в себе. Крепко сбитый и рослый. Они (он заметил), выходцы из будущего, за редким исключением, практически все не носят бород и усов.
  И что ж, передовое подразделение в новых методиках и тактике ведения войны произвело впечатление. Да-с.
  Комиссия Генерального штаба, офицеры военных академий взялись изучить и проработать новые приёмы в боевом применении стрелкового, пулемётного, гренадерского оружия, но что-то они долго рассусоливаются... господа генералы.
  Время идет, а возок и ныне там.
  И прав тут Ширинкин, высказавшийся о нецелесообразности посылать это новаторское подразделение на восток... к генералам, которые просто не понимают его тактическую ценность. Прикажут самодурно идти в штыковую под пулемёты и...?
  Да и что их - горстка в масштабах задействованных сил. А потому баловство это всё.
  И как сам этот сержант-морпех обмолвился "мы готовимся к будущей войне".
  Тут и вовсе стало тошно.
  "К будущей войне. Как бы избежать её, эту будущую войну?
  Да вот только всё говорит о том, что не удастся... остаться в стороне. Придётся принять ту или иную сторону. И привести Россию к гибели"?
  И что-то ему подсказывало, что события будут развиваться так, как было предначертано.
  Император дёрнулся. Нервно допил остатки чая, выдохнул, как после "сорокоградусной". Снова и снова тревожась мыслями.
  Не так уж спокойно было и в столице. Как бы не "резвились" жандармы и полиция, производя превентивные аресты, это только вызывало дополнительный возмущения и ропот.
  Введённое особое положение на время войны, тоже не осталось без язвительного внимания со стороны общественности.
  Зато серьёзно взялись за поставщиков, бессовестно наживавшихся на войне. И за чиновников-казнокрадов. Всё бы ничего, но пробежавшись по докладной, оценив масштабы и суммы, которые проходили по ведомостям, государь вообще пришёл в замешательство.
  "Как так можно"?!
  И от этого опять только тоска, тоска.
  Раньше он бы нашёл утешение в мягких плечах супруги. Но попытавшись представить себе это сейчас, неожиданно понял, что что-то сломалось в их доверительных отношениях. И это, наверное, опечалило ещё больше, нежели иные (государственные) неурядицы.
  "Господи! Ну почему мне? Почему этот чёртов ледокол с его чёртом-капитаном не свалился на нашу голову при папа́. Он-то уж быстро нашёл возможности и принял правильные решения".
  И снова предательски кольнуло мыслями: отречься, уехать....
  И вполне осознавал, что если бы не тот же Ширинкин, Авелан, Дубасов и ещё кое-кто из подобранных ими людей... которые реально радели за державу... как бы он себя повёл? Только они его и подстёгивали, заряжая энергией к действию.
  Стало стыдно.
  "Вон Дубасов уже думает о будущем войне. Ах, если бы её избежать"!
  Фёдор Васильевич уже готовил проекты укрепления Балтики, изучая опыт минных постановок. Намереваясь в том числе перевооружить старые броненосцы береговой обороны новыми дальнобойными орудиями. Те самые старые броненосцы, которые должны были погибнуть в злополучной Цусиме.
  Ныне же, туда, на тихоокеанский рубеж ушло всё, что считалось пока ещё современным, новым, все, что с появлением британского "Дредноута" безнадежно устареет.
  "Продать бы их... после этой постылой войны с японцами. Если уцелеют. Иначе где денег на новые линкоры-дредноуты брать? Особенно если ещё городить всё то, что задумали потомки".
  С отправлением 3-й Тихоокеанской эскадры возникла задержка. Вернувшийся с Севера адмирал Дубасов вихрем, начальственным катком понёсся по верфям, приказом убирая всё лишнее (мелкую артиллерию и прочее), установив на корабли всё что необходимо.
  "Необходимо по его мнению. Эти его выводы сформированы послезнанием. Всё получено оттуда - от потомков. Не слишком ли много они нам навязывают"?
  И самодержец бесконтрольно вспыхнул гневом:
  - Я не позволю мной манипулировать!
  Захотелось выпить рюмку-две коньяка, оправдывая себя, что для бодрости. И уже потянулся к колокольчику - просить прислугу, но адъютант, деликатно высунувшись, доложил:
   - Генерал Ширинкин.
  "Хм, и часу не прошло.... Что у него опять"? - Удивился Николай, не без сожаления отставив желание выпить.
  - Просите.
  
  - Ваше Императорское....
  - Оставьте, - обронил слегка раздражённо, не вставая из-за стола. Увидел в руках генерала сложенный вдвое лист, - что там у вас?
  - Мы подслушиваем все переговоры господина Гладкова с ледоколом. До сего момента ничего примечательного не было. Вот только что произошёл сеанс связи. Они вышли в море Норденшёльда....
  - Это где? - Николай подсунул к себе карту.
  - Оно у них обозначено, как море Лаптевых.
  - О! А они практически на полпути.
  - Да. Только там весьма плотные льды и ход замедлился.
  - Да, - с неопределённым сожалением промолвил царь. Поднял голову, отрывая взгляд от карты, - а что там ещё подслушали ваши люди?
  - На ледоколе случилось убийство. Один из членов экипажа умышлял побег. Я....
  - Побег? - Перебил император, - побег там? Насколько я понимаю, среди холодных и безлюдных льдов? По силу ли такое в одиночку? Возможно, у него был сообщник.
  Николаю моментально припомнился подслушанный на ледоколе разговор двух негодяев, которые о нём отзывались в возмутительных выражениях. И ему почему-то захотелось, чтобы убитый был одни из них.
  - Я до конца не знаю. Побег мог планироваться по прибытию на Тихий океан, - Ширинкин даже растерялся от хода мыслей государя, - примечательно другое. Получается, что команда на судне неоднородна в своих взглядах и устремлениях. А это чревато....
  - Но этот-то был явно мерзавцем. И наверняка стремился, если не к прямым нашим врагам, я имею в виду японцев, но вероятно в Америку? Или же в одну из британских колоний? А? Что ещё?
  - Собственно всё. Счёл нужным обязательно вас проинформировать, - Евгенией Никифорович выжидательно напрягся.
  - Спасибо, можете идти.
  
  Дверь за начальником охраны закрылась, а император глубоко задумался.
  "Интересно, а как вообще с порядком и дисциплиной на ледоколе? Сможет ли капитан удержать экипаж в повиновении, если там начнутся недовольства?
  А если кто-то действительно сумеет сбежать? Конец всей секретности, которая и так трещит прорехами. Я просто не представляю, что предпримут англичане... французы. Как поведёт себя братец Вилли? О, да! Теперь, зная его стратегию будущей войны против России... а ведь, наверное, именно сейчас Шлиффен шлифует свой план, - Николай горько усмехнулся на подвернувшееся ему на язык "Шлиффен шлифует", - в общем, Вильгельм лживый лицемер. Видеть его не желаю. Так вот..."!
  Император откинулся на спинку и просто представил, что группа недовольных с ледокола сбегает, прихватив технические документы и исторические материалы.... Или того хуже, команда взбунтовавшись, уводит судно... не важно к кому. Важно....
  "Важно, что России от этого "пирога" остаётся лишь то, что мы имеем непосредственно тут в Петербурге - сержант-морпех с его выучкой и образцами оружия. И господин Гладков с компактным прибором - с этим "ящиком Пандоры", наполненным тайными и перспективными знаниями. Так или иначе, последствия могут быть ужасными. И не следует ли принять меры? Заранее...".
  Неожиданная собственная прозорливость ему понравилась. А решительные планы, что вдруг назрели в его голове, прибавили уверенности, развеяв хандру.
  Немного остудило понимание, что на нечто подобное ему намекал и Ширинкин. И этому нашлось подтверждение - оказывается генерал далеко не ушёл, терпеливо ожидая в приёмной.
  
  Море Лаптевых. Находка во льдах.
  
  - Самолёт! - Вскричал Шабанов, - это же крыло торчит на изломе!
  Кто-то присвистнул, кто-то матернулся от избытка в голове и ограниченности на устах.
  Поспешили подойти ближе (бежать по снегу не получалось), узнав в одном из сугробов отваливавшийся от крыла двигатель с огрызком лопасти пропеллера.
  Шабанов, склонился над ним, расчистив снег, разглядывая. Постучал по дюралю:
  - Это как бы не начало... середина двадцатого века. То бишь он не с нами одновременно сюда свалился.
  - Он разбился?
  - Посадка была жёсткой, но посадка, - навскидку оценил пилот, - хвост отвалился сразу. Потом надломило крылья, сорвало движки. Но дура здоровенная, сразу даже не определю тип. Но красным покрашен - полярник.
  - Тут номер на крыле! - Прокричал подлезший под плоскость Волков, - "эн" или "ха" двести девять! Короче, сами гляньте.
  Метались лучи фонариков. Метнулся под крыло Шабанов:
  - Ёшкин кот! Н-209. Ее может быть! Ребята, это самолёт Леваневского! Во дела!
  - Кто такой Леваневский?
  - Погоди, - Шпаковский тоже убедился, сунувшись под плоскость, - я в тырнете читывал, что его вроде бы уже где-то в Канаде обнаружили. Или я чего-то путаю?
  - Ага, - покривился Шабанов, - обломки его четырёхмоторного ДБ-А случается - находят. То тут, то там. А он здесь оказывается!
  - Я бы не стал делать столь быстрых выводов, - рассудительно со значением заметил инженер, - мало ли как время закручивает свою спираль. Могу лишь предположить, глядя на то, как его замело и приморозило - он тут давно. Если логично отступить временно́й промежуток - 80 лет. Примерно. А ведь они могли при ударе погибнуть... и быть всё ещё там!
  Никто не стал цепляться к "спиралям времени", хотя обратили внимание.
  Просто уже по-иному взглянули на возможно чьё-то "надгробие", невольно замолчав, затаив дыхание. Слышно стало, как ветер тихо несёт морозную позёмку, зернисто щекочущую оголённую дюраль. И луна, выглянув из-за пятна тучи, добавила мертвенной желтизны. А они стояли, застывшими фигурами в световых кругах собственных фонариков, ну точно, как в той "туманности андромеды", у вроде бы вполне узнаваемого, но такого чуждого летательного аппарат, потерпевшего аварию. Неизвестно когда и где.
  - Эй, парни! - Тихо нарушил молчание вездесущий старлей, - кто-то выжил.
  Все с содроганием подумали об одном и том же, кинувшись на другую сторону фюзеляжа, но разочарованно уставились на две запорошенные пирамидки, сооружённые из кусков обшивки. Могилы.
  Шпаковский шоркнул рукавицей по плоскости одной, светя фонарём, затем расчистил надпись на другой:
  - Кастанаев и Левченко.
  - Расскажете, а? - Почти моля попросил Волков.
  - В 1937 году пропал самолёт совершавший перелёт из Москвы в США через Северный Полюс, - коротко посвятил Шпаковский, - командир Сигизмунд Леваневский. Экипаж.... - Шести человек, - подсказал Шабанов.
  Немного помолчали, стоя над могилами. Наверное, как и положено.
  - Они ушли, - тихо проговорил Шабанов, - похоронили своих и отправились на материк. Они не стали бы оставаться тут. У них были нарты, припасы, палатка и даже клипербот.
   - Надо пробраться внутрь, - уместно предложил Осечкин (кстати, единственный взявший на всякий случай лопату), - может, удастся узнать чего больше.
  - Как? Его совсем засыпало. И лопата твоя побоку.
  - Через фонарь кабины, - подсказал Шабанов, - при ударе наверняка высыпались стёкла. Может поэтому погибли только штурман и-и-и, по-моему, второй пилот. Надо же! Я буквально неделю назад про них читал материалы.
  И пояснил, увидев вопросительный взгляд инженера:
  - На разведку ж ваши беспилотники гоняют. Нам работы минимум. А чем ещё безделье занять. Вот и выискивал, все, что есть по пропавшим в Арктике. Ещё подумал - вдруг мы не одни. А знаете! Это ж был коммерческий рейс. Там внутри дорогущая пушнина должна быть, мелочь всякая и даже золото!
  - Значит так, - взял бразды правления начбезопасности, увидев как все стали "хлопать ушами" от возможных ништяков, - первое, что навскидку из ценностей я вижу - это четыре авиационных движка. А то мы хотели одного их своих "Макаров" под разбор отдавать на завод. А тут на тебе - четыре предметных экспоната, да ещё и в культуре производства начала века.
  - Согласен, - подтвердил казанский инженер, - по уму, так и весь самолёт надо грузить и везти на материк. Тут тебе и система лонжеронов в наглядности и механизация крыла....
  - В общем, смысл понятен. А потому надо чапать к вертолёту и отзвониться капитану. Что он решит.
  - А что решать? - Сразу сообразил, во что это может вылиться Шабанов, - вертолом мы это не перетаскаем. Тут работы на недели две, всем скопом. Сюда по уму на обратном пути прийти ледоколом и всё по кусочку выгрести прямо на борт. Другое дело - как мы отыщем его, когда будем возвращаться?
  Снова все разом замолчали, оценивая объём работ. Затем подал голос казанский инженер:
  - Вадим Валерьевич, давайте мы с вами пойдём к вертолёту. Всё ровно надо доложить капитану. А я вам пока свои соображения по дороге выскажу.
  
   * * *
  
  К "Милю" отправились втроём. Осечкин с Волковым остались махать лопатой, пытаясь проникнуть внутрь самолёта.
  Топали, кряхтя, перешагивая через ледовые борозды и сугробы. Слушали, что им предлагает умная голова.
  - На нашей "птичке" есть фотоэлемент - преобразователь-накопитель. Радиомаяк в импульсном режиме кушает мало и батарейки до полной деградации хватит надолго. Сигнал покроет не шибко, но за неимением гербовой.... Через сколько примерно мы сможет вернуться сюда?
  - Месяц максимум, - сопя, навскидку выдвинул Шпаковский, - да меньше конечно! Мысль-то дельная. Но ты хотя бы 50 на 50 можешь гарантировать?
  - И даже больше. Главное чтобы панельку светобатареи снегом не засыпало. Но если её прилепить к нижней стороне крыла.... Ведь оттепелей тут уже не ожидается? Налипаний при метелях? Тогда вообще идеал. Мне только если в аппарате ковыряться, то желательно в тепле. А то по холоду руки совсем корявые.
  - Организуем, - поддержал энтузиазмом Шабанов, - тебе не все ж крылья целиком в кабину тянуть? Мозги-голову снял и марш в условия. У нас и паяльник на борту имеется.
  - Да особо ни к чему. Там всё на зажимах. И прихватил я кое-что из запаса.
  
  К большой полынье.
  
  Арктика.... Ледяная шапка, белеющая на голубом шарике. Кажется, что она незыблемо умастилась на макушке планеты, а, тем не менее, постоянно подвержена давлению различных природных сил: ветрам, течениям, смене погод, притяжениям соседних небесных тел.
  Веками сохраняя глубоко под водой спрессованные, не побоюсь сказать, реликтовые ледяные отложения, ледяные массивы смыкаются, расходятся, смещаются к югу и снова возвращаются, соваясь туда-сюда к западу и к востоку. Суровой арктической зимой прирастая молодыми льдами, а в сезон скупого лета откалывая целые ледяные поля и столовые айсберги, уходящие в свой индивидуальный и массовый дрейф.
  
  "Ямал" торил путь по краю одного из таких паковых монстров, прорезая его подбрюшье - не успевший растаять за короткое полярное лето остаточный однолетний лёд, ведя за собой вереницу кораблей и судов.
  За неполных пять суток прошли всего 250 миль.
  До траверза Котельного примерно было столько же, но во льдах пошло некоторое послабление и вышло на денёк быстрее.
  Далее немного "потоптались", у самих островов Анжу. *
  Но нашли лазейку, пройдя впритирочку к припаю, и через двое суток выскочили в Восточно-Сибирское море. Наконец увидев впереди открытые воды Великой Сибирской полыньи.
  *( Острова Анжу - центральная и наиболее крупная часть Новосибирского архипелага, включающая острова Котельный, Новая Сибирь и Белковский.)
  
   * * *
  
  - Всё мы правильно сделали! - Наверное, уже раз в двадцатый заверял Шпаковский капитана.
  Тема найденного самолёта естественно продолжала оставаться на устах, как и то - не сто́ило ли заморо́читься и сразу, как говорится, "не отходя от кассы", подсчитать прибытки. То есть, совершив пару-тройку рейсов "вертушкой", вывезти хоть что-то.
  Всё же могло статься, что вернувшись примерно через месяц в этот район, поиск потерянного самолёта окажется весьма затруднительным.
  Особенно некоторым их экипажа ледокола не давало покоя якобы перевозимое на борту ДБ-А золото. **
  **( Версии о предназначении особого государственного груза (золота) на борту самолёта разнятся. От просто продажи, до финансирования компартии США. Как один из вариантов - покрытие агентурных расходов советской разведке.)
  То что этот секретный государственный груз не нашли при беглом осмотре ещё ничего не значило. Естественно никто и мысли не допускал, что отправившиеся в сторону материка выжившие после катастрофы потащат не самый лёгкий металл с собой - в пешем переходе сквозь лютые морозы и льды, вся ценность в пище и топливе. Золото в Арктике ничего не сто́ит - только лишний вес.
  Сидели у капитана. Гоняли чай. Тянулось время. Неспешное движение ледокола сопровождалось лёгкими вздрагиваниями корпуса, уже привычными звуками, редко переходящими в действительно тяжёлую вибрацию.
  - Я по-прежнему считаю, что самым ценным там были движки, то из-за чего можно было разводить весь сыр-бор, - Шпаковский, выдув уже третью чашку, разомлел и говорил тягуче и ленцой, - только там их два всего на виду лежало. Те, которые на крыле ближе к центроплану крепились. Ещё пару могло сорвать при первом касании, ударе об лёд или пока самолёт сунуло на пробеге. То есть, сколько бы мы потратили времени на их поиск, неизвестно. А прибавь к этому ночную разгрузку....
  Но вообще странно как их на эту сторону занесло, они ж уже пересекли Северный Полюс, шли по направлению на Фербенкс. По логике должны были или на Аляске или где-то в Канаде гробануться.
  - Да, почему? - Возразил капитан,- ты ж читал, что там предполагали. Левченко держал курс в хреновых метеоусловиях. Летели в глубоком циклоне. В облаках. Без связи, при неизвестном ветровом сносе. Солнца и звёзд не видно. Пеленга никакого нет. В высоких широтах компасы, что у них стояли, показывают всё что угодно, кроме правильного направления. А потом, судя по всему, с ними случилось тот же, что и с нами - белое свечение и их переносит сюда. Вообще, этот феномен следовало бы изучить....
  - Каким ка́ком? - Фыркнул помощник, - у нас есть приборы для изучения "зелёных человечков"? Вот пусть они там, в 2016 и изучают теперь. Куды целый ледокол подевался.
  После последней фразы капитан бросил короткий взгляд на собеседника, но промолчал. Сидел, медленно перемешивал сахар, постукивая ложечкой. На столе перед ним лежали пожелтевшие листы оставленного Леваневским письма́. Собственно, это был короткий хронологический отчёт, приколотый к двери в грузовой отсек. Что с ними произошло в последние часы полёта, и за те шесть дней, которые они оставались на месте падения, прежде чем отправиться в путь. На материк.
  - Мне интересно, хоть кто-то из них дошёл?
  - Конечно, их кинуло сюда никак не 80 лет назад. Пять, максимум десять. Причины таких выводов понятны, - Шпаковский пожал плечами, - но о них наверняка бы стало известно. Личности яркие, мужики волевые - о себе бы заявили.
  Черто́в снова опустил глаза на записи. Строки были немного неровные, в некоторых местах поплыли от влаги, но вполне разборчивы:
  "... шли на двух двигателях из-за отказа масляной системы. Постоянно барахлила рация. Кроме треска помех почти ничего не было слышно. Принимают ли наш сигнал?
  21:00 Передняя кабина стала обледеневать, пришлось её покинуть. Это спасло нас при жёсткой посадке впоследствии.
  22:30 Совершенно сбились с курса. Полёт в никуда. Из-за отказа двух двигателей пришлось снизиться. Однажды привиделось, что летим прямо на горы. Оказалось - кучевые облака. Полная потеря ориентации.
  В какой-то момент на нас сверху словно обрушилось Северное сияние, ослепило белым светом. Потеряли сознание (это показал опрос всех уцелевших членов экипажа).
  ... На часах 02:00. Самолёт на земле. Точнее на льду. Как падали никто не помнит. Кастанаев утверждает, что это он посадил машину. Но он плох. Бредит. У него сломаны рёбра и обе ноги.
  Левченко при посадке погиб.
  ...Утро. Думаю, что 14 августа. Похоронили Левченко. Самолёт разбит. Жалкое зрелище. Коля Галковский уверяет, что рацию восстановил, но в эфире полное молчание. Только помехи.
  ...15 августа. Взяли высоту Полярной. Определились с широтой, а вот долгота вызвала вопросы и немало споров. Поднялся сильный ветер. Наружу не выходим.
  ...18 августа. Три дня бушует ураган. Сегодня решили, что идём. Надежды, что кто-то ответит в эфире уже нет. Всё давно готово: нарты, лыжи, припасы, оружие.
  ...19 августа. Умер Кастанаев. Похоронили. Отложили на ещё один день. Сильный ветер. Завтра.
  ...20 августа. Выходим. Направление на юго-запад. Не прощаюсь. Леваневский.".
  
  Увидев, что капитан перечитывает записки, Шпаковский принялся успокаивать:
  - Да найдём! Там льды старые. Основательные, паковые. Мы как взлетели, сразу банку с маркером уронили. Понимаешь, да? Чтоб не возле самого самолёта, но и недалече.
  - Ты уже говорил. Но отыскать всё ровно будет непросто.
  - Отыщем. Никуда он не денется. Из Арктики.
Оценка: 9.16*39  Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  Н.Яблочкова "Академия зазнаек или Попала в дракона!" (Попаданцы в другие миры) | | И.Смирнова "Одуванчик в тёмном саду" (Попаданцы в другие миры) | | А.Ганова "Все в руках твоих" (Попаданцы в другие миры) | | М.Весенняя "Беглянка. Будешь ее ловить!" (Приключенческое фэнтези) | | Н.Кофф "Вопреки..." (Современный любовный роман) | | А.Пальцева "Безусловная магия" (Попаданцы в другие миры) | | А.Хоуп "Тайна Чёрного дракона" (Любовная фантастика) | | О.Герр "Обреченная любить" (Любовное фэнтези) | | Н.Кофф "Смотри..." (Короткий любовный роман) | | Н.Кофф "Слушай ... " (Короткий любовный роман) | |
Связаться с программистом сайта.
Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Е.Ершова "Неживая вода" С.Лысак "Дымы над Атлантикой" А.Сокол "На неведомых тропинках.Шаг в пустоту" А.Сычева "Час перед рассветом" А.Ирмата "Лорды гор.Огненная кровь" А.Лисина "Профессиональный некромант.Мэтр на учебе" В.Шихарева "Чертополох.Лесовичка" Д.Кузнецова "Песня Вуалей" И.Котова "Королевская кровь.Проклятый трон" В.Кучеренко, И.Ольховская "Бета-тестеры поневоле" Э.Бланк "Приманка для спуктума.Инструкция по выживанию на Зогге" А.Лис "Школа гейш"
Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"