Наталья: другие произведения.

Попробуй выбраться! Общий файл

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Творчество как воздух: VK, Telegram
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    А ты попробуй с ними разберись! Сначала убьют, а потом не пойми куда закинут! Терпежу нет никакого! То крапива, то мужики! Их бы на мое место!


   Попробуй выбраться!
   ...
      Некая молодая особа, не известная никому и нигде шагала по улице. Улица была пустынна, только изредка проезжающие машины освещали фарами стены домов. Особа, назовем ее W, двигалась домой, ее не волновало происходящее вокруг и везде. W нервно передергивала плечами и не делала попыток выпрямить сгорбленную спину. Ее перекашивало то на одну сторону, то на другую. На плечах, не знавших тяжелой ответственности и горя, расположились два маленьких человечка. Именно они были причиной сгорбленности молодой, неопытной женщины. Не смотря на отсутствие всякого рода проблем, спина девушки нервно подергивалась, в ее голове царил хаос и сумбур, а иногда казалось, что голова вот-вот треснет. Почему-то именно сейчас она ощутила, что ее плечи слишком тяжелы и попыталась выпрямить спину. С левого плеча незамедлительно донесся визг, а на правом неодобрительно забубнили.
      Естественно, визгов W не услышала. Не слышала ни W, ни кто-либо другой. Но суть в том, что человечки-то были и вполне успешно управляли несчастной, которая уже битый час плутала по темному кварталу и пыталась отыскать путь к не так давно купленной квартире.
      Человечков было двое. Занимали они не очень престижные должности в своих организациях, если так можно назвать Ад и Рай. Все было бы отлично, если бы им не досталась такая подопечная, а подопечной не достались такие кураторы.
      Потрепанную земной и адской жизнью, ярко-рыжую девицу звали Августина, а смиренно дремлющего на правом плече пожилого мужчину звали Гансом.
      Августина беспечно болтала ногами в длинных до колена кожаных сапогах и от вечной скуки запутывала и без того спутанные волосы W. Покрашенные страшным красным лаком ноготки, поблескивали в свете фонарей, давая возможность Августине полюбоваться очередным маникюром.
      - Свято-ой отец! - задорно крикнула она, спустившись пониже и зацепившись рукой за ключицу W. - Проснитесь и насладитесь окружающим пейзажем! Ваша подопечная приближается к городской свалке! - поскольку ни на одно из вышесказанных Августиной заявлений Ганс не шелохнулся, "девица", при жизни нарушившая почти все заповеди, ублажающая мужчин за деньги и не познавшая любви, перелезла на правое плечо, занимаемое непутевым ангелом-хранителем W. Добравшись до пункта назначения, рыжая бестия воткнула свои длинные коготки в бедро крепко-спящего мужчины. Тот в кои-то веки соизволил разлепить глаза и закричал, непрерывно крестясь:
      - Уйди! Изыди порождение Ада! - надрывался он, крестясь одной рукой и отпихиваясь от расшалившейся Августины второй. - Какого...лешего ты забыла на плече ангела?!
      W вдруг поняла, что ее сильно заваливает вправо. Такое ощущение, будто туда загрузили мешок с мукой.
      - Ну, святой отец! Ну, Гансик! Мне так скучно-о-о! - противно растянув последнюю гласную, выла Августина. - Ну, Гансик! Ну, пожалуйста! Ну, давай! Ну, что тебе стоит! В прошлый раз у тебя болела голова, две недели назад - ноги, а в этот раз что?! Задница?! - бывшая жрица любви вцепилась в ангела-хранителя с незадавшейся карьерой. - Ну, пожалуйста-а-а! Ну, давай сыграем в карты!!! - W поняла, что ко всему прочему она простыла. Заболело правое ухо. Девушка поспешила накинуть капюшон, и сразу полегчало, плечо больше не тянуло, да и ухо вроде больше не стреляло...
      Августина грязно выругалась. Она зацепилась рукой за завязочку капюшона и вот-вот норовила слететь вниз, прямо в грязь. Ганс довольно косил глазом на персонального черта
      W и снова приготовился отбыть в объятия Морфея, как почувствовал, что здесь что-то не чисто. Зубы. В его голые ноги вцепились столетиями не чищеные зубы Августины. Святой отец крепко сцепил свою вставную, видавшую всех микробов, челюсть, чтобы не заорать.
      - Ша-а-ара-а-аша-а-а, - просипел мужчина, силясь не поддаться искушению и пнуть чертовку свободной и непокусанной пяткой.
      Августина, давно привыкшая к нападкам ангела, прокладывала себе путь наверх - поближе к плечу и подальше от лужи.
      - Это...твоя...прямая...обязанность...помогать...нуждающимся... - натужно просипела она, не разжимая челюстей и подтягиваясь руками к такому желанному и ставшему любимым плечу. Ее усилия норовили оставить падре как минимум без штанов, максимум без кальсонов. У личного ангела смертной зачесались руки помочь упокоиться "девице" с миром. Желательно, навсегда. Но к его большому сожалению, духи не могли умереть по определению. Ганс почувствовал, как резко зачесался невидимый нимб.
      - Сотый и последний раз! - густым басом произнес он, подтягивая демоницу вверх и метким, вполне безобидным пинком, направляя ее на законное место чертей - левое плечо.
      - Только еще раз попробуй залезть ко мне! Я тебе! Да тебя разжалуют! - вскричал он, пытаясь пробудить хоть остатки совести в невольной соседке.
      - А нам уже ниже падать некуда! - заявила рыжая бестия, невольно напоминая Гансу о том, что такие подопечные достаются самым плохим и никудышным хранителям после смерти, и несоответствующим своим убеждениям людям при жизни.
      Падре горестно наморщил лоб, и скупая слезинка прокатилась по его морщинистой щеке. Прокатилась и, зависнув на подбородке, спустя долю секунды шлепнулась в очередную лужу.
      W стало грустно. Так грустно, что захотелось поплакать. Душевные стенания нарушило новое действующее лицо, шагнувшее из темной улочки. Лицо по выразительности чуть уступало кирпичу и не выражало каких-либо признаком разума.
      - О... - выдохнула W. - Это всего лишь ты, Вацлав, - она подняла голову, стараясь не смотреть на глумливо улыбающегося попутчика.
      Вацлава ощутимо шатало. У него было странное чувство, такое...как будто опохмел прервали телефонным звонком. За его левым плечом маячил маленький, крепко-сбитый и тоже не отягощенный разумом "человек". Лис, а прозвали его именно так, застегивал ширинку и стрелял глазами вправо. На правом плече молодая девчушка судорожно одергивала белый, рваный саван и размазывала по лицу сопли. Августина завидовала. Ожидать от Ганса больше чем одна партия в покер раз в две недели - не приходилось. Рыжуля кокетливо помахала "мачо" ручкой с длинными когтями. "Мачо" помахал пятью короткими обрубками в ответ. Девчонка всхлипнула еще горше, а Ганс недовольно зачмокал губами во сне.
      - Что надо-то?.. - первой нарушила молчание W.
      - Тык..я тут...мимо пробегал! - авторитетно заверил Вацлав, стреляя косыми глазами в сторону девушки.
      - Верю, - хмуро сообщила она, пытаясь вспомнить, куда же все-таки положила ключи. Во внутренний карман или во внешний? Лезть в подкладку при Вацлаве желания не было, так же как и расстегивать куртку.
      - Слушай, а что ты тут забыла?.. - наконец-таки выдал наполненную хоть каким-то смыслом фразу нежеланный попутчик.
      - Я тоже...мимо пробегала. Кирпичами, вот, любуюсь - пробормотала W, мельком посмотрев на лицо знакомого и силясь вспомнить, что же это за район и куда ее вообще занесло от центра города?..
      - А ты...ну...занята вечером?.. - подобострастно спросил парень, отдаленно напоминающий шкаф, стоящий у девушки в коридоре.
      - Я всегда занята, - недовольно ответила та, уже не зная как отвязаться от Вацлава.
      "То ли я даун, то ли он чего-то не понимает!" - раздраженно подумала W, еще сильнее натягивая капюшон на голову, тем самым, стараясь отгородиться от окружающего мира и Вацлава в частности.
      - Ты посмотри, Ганс! Наша девочка опять чем-то недовольна! - злобно сказала Августина, не понимая, почему девица, доставшаяся ей в подопечные, не кидается на мужиков.
      - Ну и правильно делает... - неразборчиво пробормотал ангел-хранитель, не разлепляя век.
      Тем временем рыжая старательно нашептывала девушке в левое ухо, что надо делать с мужчинами и как.
      W неожиданно для себя покраснела.
      "Нет, Вацлав неподходящая кандидатура!.." - решительно тряхнула она головой, стараясь согнать с лица помидорный цвет.
      Августина поднажала. Где это видано, что бы девушка 23 лет от роду не думала о мужиках?! Пусть даже о таких мужиках, которых очень сильно затюкала жизнь. Уж гейшей можешь ты не быть, а парня знать обязан(а)!
      Ангелок Вацлава находилась в полуобморочном состоянии. Меньше всего сейчас ее волновала судьба подопечного, чем брутальный черт с правого плеча быстро воспользовался. Заняв позу змея искусителя, он вцепился парню в ушную раковину и стал громко нашептывать, что надо сделать с девушками и W в частности. Веки ангела W заинтересованно дернулись.
      Вацлав покрылся пятнами. Ну, вот какого лешего он стал резко думать о W? Ведь он хотел только проводить ее до дома, а тут такой напряг во всех местах! Парень резко затормозил около какого-то столба и нахмурился, думая о высоком и не очень. Отметив, что W даже не остановилась и продолжает двигаться по одному известному ей маршруту: вперед и только вперед, он кинулся за ней следом, увлекая желанную спутницу в какую-то подворотню.
      Бесы ликовали, но недолго. Подворотня оказалась выходом на более оживленную улицу.
      - Что ты себе позволяешь?! - истошно завопила девушка, силясь отцепить пальцы Вацлава от своего плеча.
      Тот непонимающе отпустил W. От неожиданности она споткнулась и полетела на проезжую часть. Рыдван, проезжающий рядом оказался очень некстати. Девушку так хорошо приложило об лобовое стекло, что по нему ехидной змеей пробежала трещина.
      "День не задался..." - мрачно подумала W, перед тем, как потерять сознание. Ее тело после встречи с лобовухой замерло на копоте на несколько секунд, а потом водитель тарантайки резко сдал назад, развернулся и уехал с непозволительно быстрой для такой развалюхи скоростью. Девушка слетела с машины и приложилась головой об бордюр уже в бессознательном состоянии.
      Вацлав стоял, силясь осмыслить происходящее.
      - Ты...ты в порядке? - как-то не слишком уверенно спросил он.
      W, естественно, молчала. Парень поморщился. Ну, не нравилось ему, когда девушки так явно игнорировали его персону. Он наклонился, неуверенно перевернул ее на спину и положил руку на грудь в поисках сердца. Пощупав и там, и там, Вацлав не обнаружил ничего, кроме третьего размера и струйки крови ,стекающей из уголка рта, а вот кровь, вытекающая из пробитого виска уже начала подсыхать.
      Августина бешено носилась вокруг головы W и причитала. Ганс присел рядом с пострадавшей на корточки и нашептывал ей на ухо молитвы, стараясь поддержать едва теплившуюся в ней жизнь. Молился он в основном за себя, периодически упоминая "несчастную грешницу" W.
      - Ну, все...На распределение пора... - пробормотала Августина, наблюдая за черным провалом, резко появившемся в стене.
      Ганс закончил третью по счету молитву. Отверстие в стене для него было не черного ,а белого цвета, он с кряхтеньем поднялся и только сейчас стало понятно насколько он жалок. Лысеющий, с остатками седых волос, в монашеской рясе, испачканной в нескольких местах. Далеко не красавец, лицо исчерчено морщинами, кожа с широкими порами, большой нос картошкой.
      -Ну, Августинка! Надеюсь, не встретиться с тобой у другого подопечного, - хрипло пробормотал мужчина и первым направился в дыру.
      Августина презрительно скривилась и, дождавшись ухода падре, острым коготочком начертила из крови, вытекающей изо рта W, сердечко на ее же подбородке.
      - Дура, - сказала чертовка и, на прощание помахав бесу Вацлава, исчезла в черной дыре.
      ***
      W задумчиво почесала нос. Открыв глаза минут пять назад, она обнаружила себя полностью обездвиженной и только сейчас смогла шевелить правой рукой.
      - Эм?.. - "умно" вякнула девушка, стараясь обратить внимание хоть кого-нибудь на себя.
      - Очнулась! - злобно возвестил неизвестный ей фальцет, и девушка еле сдержалась, чтобы не чихнуть от запаха едких духов, ударивших ей в нос. Она скосила глаза и увидела ярко-рыжую потасканного виду девицу.
      - Августина, - представилась рыжая, поправив несуществующие очки. W поняла, что и левая рука стала двигаться.
      - И где радостные вопли?! Ты что не рада увидеть своего персонального черта?! - недовольно произнесла Августина.
      - Августина... - мягко прошелестел голос из правой половины комнаты. Окинув комнату беглым взглядом, W удивилась. Помещение было четко разграничено пополам. Правая половина была выкрашена в ослепительно-белый цвет, а левая в жуткий и одновременно притягивающий черный. Рыжая находилась в левой стороне, а обладатель голоса, напоминавшего шелест листьев, в правой. Медицинская каталка, на которой лежала девушка тоже была четко разграничена на два цвета, ее одежда, странным образом сменившаяся на больничную сорочку тоже.
      - А вы, как я понимаю - ангел? - ехидно поинтересовалась W, поняв, что язык обрел способность шевелиться.
      - О! - удивленно выдохнули обе половины.
      - А в соседней палате Наполеон?.. - продолжила она.
      - Еретичка! - возвестил голос справа, а W в очередной раз скосила глаза и обнаружила, что едко-пахнущая девица пытается ужом проскользнуть в белую часть палаты. В том месте, где пыталась пролезть Августина, граница расплывалась и становилась неприятно серой. Старичок не слишком приятной наружности махал руками и осыпал плохо действующими молитвами нарушительницу спокойствия.
      - А когда придет врач?.. - спокойно осведомилась W, вспоминая простую истину, что с психами не спорят.
      - Девочка, ты видно что-то не поняла... - произнес мужичок, выпихнув наконец-то чертовку со своей части палаты. - Я, правда, твой личный ангел, а это правда, твой личный черт... - со вздохом закончил он.
      - Что-то видок у вас непрезентабельный, - разочарованно известила ангела W и добавила: - У нее тоже.
      Августину перекосило.
      - Да как ты смеешь! Я столько лет сталкивала тебя с истинного пути! А ты!.. - безнадежно махнула рукой рыжая.W опять парализовало левую сторону.
      - Господа больные, вопрос можно?.. А почему я приковала к каталке?.. - тихонечко поинтересовалась девушка, адресуя вопрос в пространство.
      - Это потому, что, дочь моя, тело твое еще не отпустило душу твою, - смиренно пояснил ангел.
      - Так я ж вроде еще помирать-то не собралась... - заинтересованно сказала девушка.
      Ангел и черт переглянулись и засмеялись, причем чертовка ржала, а ангел тихонечко подхихикивал.
      - Ты еще не осознала, дочь моя, что твое бренное тело...
      - Долбанулось об лобовуху какой-то тарантайки, встретилось с бордюром и твоя жалкая душонка отбыла на распределительный пункт, - закончила речь Ганса Августина. - А дружок твой только что слинял.
      - Это какой дружок?.. Вацлав что ли?.. - получив утвердительный кивок с левой стороны, девушка с чувством заключила: - Вот козел!
      - Дочь моя... - проникновенно начал ангел.
      - Молчи, старый пень! Дай девочке выговориться, - заткнула фонтан вдохновения святого отца Августина.
      - Дочь моя! - еще громче и еще проникновеннее снова начал плюгавенький мужичонка. W обратила на него свой полный скепсиса взор и заинтересованно дернула правой бровью.
      - Ты умерла! - торжественно выдал ангел и замолчал, выжидательно сверкая глазами. W поперхнулась заранее заготовленной тирадой и вытаращила глаза. Поставили, называется, перед фактом.
      - До-о-ктор!!! - дурным голосом возопила она, взывая к местному обслуживающему персоналу. Персонал, если здесь таковой и был, предпочел остаться безучастным.
      - Сволочи! - еще громче заорала несчастная, силясь встать с каталки, но на этот раз парализовало все тело.
      - Ты еще не готова! - словно ненормальной объяснили два местных психа.
      - Маньяки, - резюмировала она, бешено вращая глазами. Ведь предупреждала мама! Не связывайся с подозрительными личностями! Ан нет, с Вацловом связалась. Хотя...скорее всего, это он к ней привязался, а, может, и наоборот! Чем черт не шутит...
      - Ты меня звала?.. - Августина умиленно прослезилась и приблизила свое густо намалеванное лицо к лицу своей подопечной.
      - Черт! Никого я не звала! - рявкнула девушка, наблюдая расплывающуюся в улыбке рыжую.
      - Лучше бы помолилась... - прошелестело из правого угла.
      - Я атеистка! - ляпнула девушка и дернулась, услышав тихий плач. Впервые ее слова вызывали подобную реакцию, в ее семье в почете были деньги, а не церковь, и уж точно никто не рыдал, услышав, что она не верующая. Только через пару мгновений ее осенило, что в углу не плачут, а смеются.
      - Меня оборжали?.. - поинтересовалась W у рыжей. Та мотнула головой в знак согласия и уставилась на мигающую красную лампочку, появившуюся над дверью.
      Но двери тут раньше не было!
      Тело обрело способность двигаться, а вот губы словно слиплись, потому вместо гневной речи получилось только возмущенное мычание.
      - Пора, - благоговейно сообщила правая сторона. Сорочка на W стала серого цвета, дверь сама по себе открылась и каталка поехала вперед по длинному черно-белому коридору. Попытавшаяся на первом повороте спрыгнуть девушка осталась глубоко разочарованной. Сколько бы она ни пыталась покинуть жесткое ложе, она все равно оказывалась вновь на нем.
      W страдальчески закатила глаза, посетовав про себя, что странные нынче пошли маньяки: каталки, сорочки, двери, появляющиеся не пойми откуда...а коридор все продолжался и продолжался... Через некоторое время вдоволь "налюбовавшись" окружающей обстановкой, сбившись в тысячный раз со счета светильников, W мотнула головой и прикрыла глаза. Стоило ей смежить веки и покориться судьбе, как каталка дернулась, и девушка очутилась сидящей на полу в жутко неудобной позе. Большие черно-белые двери, украшенные кокетливыми вензелями, не спешили открываться.
      - М? - заинтересованно промычала девушка, начиная привыкать к местному дурдому.
      Дверь вздрогнула, и из-за нее послышались совсем не лестные комментарии, в которых упоминались грешники, праведники, животные и вся Небесная Канцелярия в разных позициях. Перед носом девушки распахнулось окошечко с темным проемом и, подчиняясь детскому порыву потрогать все, что видно, девушка сунула туда руку, которую выдернула от туда с негодующим мычанием. Из окошечка ее внимательно рассматривал ярко-голубой глаз.
      - Ты куда руки суешь?! - визгливо донеслось из-за двери. - Совсем рехнулась, да? Да или нет, я спрашиваю!!! - продолжая сидеть на полу, W кивнула, стараясь придать своему лицу самое благостное выражение, на какое только была способна.
      - И вообще, ты кто такая будешь? - хамовато донеслось из-за створок.
      W пожала плечами и только сейчас поняла, что не помнит своего имени.
      - Ничейная, что ли?.. - девушками замысловато взмахнула руками, выражая неопределенность и одновременно недовольство данной ситуацией. - Ну, входи, фиг с тобой! - добродушно прогудело из-за двери, и две створки, вздрогнув, распахнулись. Девушка узрела говорившего нахала. Мужичонка при хорошем раскладе еле доходил ей до пояса, его яркие голубые глаза блестели на круглом морщинистом лице, а из руки в руку он перебрасывал маленькую дымящуюся сковороду. W поднялась, одернула неприлично задравшуюся сорочку, больше напоминающую саван, и, выпрямив спину, наградила коротышку недовольным взглядом. - Ка-акие мы нежные... - прогудел тот, правильно растолковав взгляд W. - А ну встала задом ко мне, лицом в ворота, быстро! - рявкнул он, угрожающе потрясывая сковородкой, в которой плескалось кипящее масло. W страдальчески закатила глаза, одернула кружевной саван и прошла в глубь ворот. - Глаза закрой, - почти по-отечески посоветовали ей со спины. Девушка хотела было обернуться и наградить мужичонку еще одним не лишенным надменности взглядом, как вдруг об ее пятую точку с размаху шарахнули той самой сковородой, и W полетела...
     
   Очнулась девушка снова на полу в той же неприлично задравшейся сорочке, попа немилосердно ныла и, казалось, что она вся покрыта волдырями. Мысленно застонав и громко замычав вслух, W кое-как приняла вертикальное положение и, повертев головой, чтобы убедиться, что она находится в странной круглой комнате в полнейшем одиночестве, задрала подол и постаралась рассмотреть ущерб, нанесенный ее филейной части.
     Но по главному закону подлости стоило W только оголить свои ягодицы, как свет в комнате сменился, будто бы на нее направили свет софита, а сверху донеслось довольное ржание.
      - Саван-то опусти, развратница... - страдальчески возвестил голос откуда-то из вышины.
     W задрала голову, не отпуская задранной сорочки, и раздраженно нахмурилась, уставившись в темноту. Продолжая молчать, она еще сильнее отклячила пятую точку к источнику звука. Откуда-то сверху раздался стон полный досады.
      - А мне кажется, что задница у нее вполне ничего. Детка, после удара Сковородкой Пути такое ощущение, что кожа сползает и оставляет голое мясо, нда? - ехидно уточнили с другой стороны. W сморгнула злые слезы и утвердительно затрясла головой. Саван пришлось отпустить - кожа была гладкой, как у младенца, да и перед незнакомцами задирать юбки нельзя.
      - Дщерь! - проникновенно начал голос из-за спины. "Дщерь" повернулась на звук, силясь разглядеть в темноте хоть кого-нибудь. - Ты умерла! - мельком отметив про себя, что подобное уже где-то говорили, девушка попыталась сделать умное и смиренное лицо. Попа болела немилосердно.
      - Это она уже поняла, посмотри на ее лицо, - насмешливо возвестил третий голос. - Давайте поскорее разберемся с распределением, у меня еще не все курят.
      - Это кто такие "не все"? - издевательски уточнил второй голос. - Неужели, ты наконец-то поработила мир, забросив подшефную тебе компанию?..
     C третьей стороны до W донеслось неясное бормотание и шипение, перемешивающееся с ругательствами.
      - Бретта, ты пугаешь ребенка, - прервал перепалку четвертый голос.
     "Двое - женщины, двое - мужчины..." - первая мысль колыхнулась в мозгу девушки.
      - Нашла ребенка, Милла! - досадливо воскликнула невидимая Бретта. - Ты читала ее список?! По вашей части, дай Бездна, пять добрых дел!
      - Ты преуменьшаешь! - с обидой воскликнула Милла. - Дитя, ты делало добрые дела?..
     Двадцатитрехлетнее "дитя" виновато шмыгнуло носом и постаралось не думать о своих "добрых делах".
      - Дитя?! - просяще уточнили сверху.
     W промычала в ответ что-то несуразное, в конце концов, пусть ей сначала вернут голос!
      - Дамы, отвалите от умершей, - развязно добавил другой мужской голос. - Давайте решим куда ее сунуть и примем кого-нибудь другого. У нас на подходе тако-ой маньяк!
      - Заткнись, Бриг, тебе не давали слова.
      - Да пошла ты...
      - Ты младший! Уткнулся в кресло и продолжай совращать невинных! - рявкнула Бретта, и W явственно услышала щелчок хлыстом.
      - Короче, дитя! - перекрывая вопли и ругательства сказал еще один голос. - Ты умерло по ошибке. Но если воскрешать твое тело, засовывать туда твою душу...Долго это, в общем. Геморройно. А тут все ленивые. Да и документации на тебя не сыскать, как и твоих хранителей. Куда пропали непонятно.
      - Как пропали?.. - испуганно вскрикнула Милла. - И ангел-хранитель?.. - дрожащим голосом уточнила она.
      - И черт тоже. Оба. Комната Временного Пребывания пуста, дверь даже закрыть за собой не удосужились. Козлы, - подытожил Бриг.
      - Не называй ангела тринадцатого ранга козлом! - обиженно всхлипнула Милла.
      - А как мне называть этого урода? У нас только список ее плохих дел. Хороших в картотеке не нашли. Да и то, наш список какой-то обгрызенный и по-моему не тот. 1969 год нашей эры. Иванова Лидия Акакиевна. Ты Иванова Лидия Акакиевна?! - грозно уточнили сверху. W отчаянно замотала головой. Плевать, что она не помнит своего имени, но она уж точно не сорокалетняя матрона...
      - Опять в картотеке бардак. И что нам с ней делать?..
      - Понятия не имею.
      - И я.
      - И я.
     Наверху загомонили, закричали, на голову W посыпались проклятия и молитвы, но вдруг все резко стихло.
      - Любертий пришел! - томно прошептала Бретта.
      - Как ты смеешь называть так ангела второго разряда?! - возмутилась Милла.
      - Скажи спасибо, что хоть не козлом, как предыдущего, - подколол ее Бриг.
     Неожиданно голоса троицы перекрыл густой, сочный бас:
      - Кто тут у нас?.. - W мысленно распрощалась с жизнью и украдкой перекрестилась.
      - Она крестится, - мрачно произнесли сверху.
      - Ладно хоть не стриптиз танцует, как прошлая.
      - Значит, на нее нет документации? - невозмутимо вопрошал Любертий.
     - Ни документации, ни хранителей. Ничего, - подтвердили сверху.
      - Надо что-то делать... - пробормотал Любертий.
      - Мудрое решение! - хором воскликнули все остальные.
      - А давайте...давайте ей сначала имя придумаем! - неожиданно азартно высказался Любертий.
     W явственно представила себе глупо приоткрывшиеся рты местных маньяков, гордо зовущихся судьями.
      - Муд-д-дрое реш-шение... - сквозь рвущийся наружу смех проговорила Бретта.
      - Как вам Мария Антуанетта? - мечтательно вздохнул ангел второго разряда.
      - Это уже было. Ее казнили по твоему же указу, - недовольно высказалась Милла. - А может, Машенька...
      - ...и Медведь! - глумливо заржал Бриг. - А давайте Бригиттой! - потенциальная Бригитта подпрыгнула на месте и замахала руками, стараясь привлечь внимание к своей скромной персоне.
      - Посмотрите, кажется, Бригитте не нравится ее имя, - ядовито заметила Бретта. - Бригитте не нравится ее имя?.. - обратилась она к W, та отчаянно закивала головой, подтверждая этот факт.
      - Но почему не Мария Антуанетта?! Такая женщина была! - разочарованно вздохнул Любертий и затих.
      - Может, Роза?.. - спросил один из первых мужских голосов.
      - Нарцисс, молчи! Ты бы всех назвал Ромашками, Розочками да Яблоньками, - вскричала Милла.
      - Но я прекрасен! - не в тему вставил Нарцисс.
      - И тебя вылечим, - подытожила Бретта. - Вернемся к основному. Вильгельмина? Розалинда?
      - Аннет? Тора? Лютиция? Эльза? Лейла? Камилла? Аорика? - посыпалось сверху.
     'Аорика' вздрогнула всем своим естеством и гневно замычала. Софит над ней сместился в сторону, задергался и в зале включился нормальный, вполне привычный человеческому глазу свет.
      - А какое имя ассоциируется у вас с мычанием?.. - задумчиво осведомилась загорелая дочерна брюнетка с чуть раскосыми глазами, пухлыми губами и умилительными ямочками на щеках, которые никак не вязались с ее внешним обликом, по голосу W определила, что это и есть Бретта. Она то и дело посматривала в сторону могучего голубоглазого скуластого блондина, Бретта одернула свой черный кожаный корсаж и махнула ногой, затянутой в прелестные чулки; W c удивлением для себя обнаружила, что за такие бы чулки прозакладывала бы душу, ноги, руки и все остальное.
      - Мурка, - незамедлительно среагировал блондин, оказавшийся Любертием. W обратилась в слух, теперь бас Любертия и приятное сопрано Бретты она узнала бы из толпы.
     Приятная шатенка с тонкими губами оказалась Миллой, юноша, непрерывно смотрящий в зеркало, с длинными и загнутыми ресницами Нарциссом, а расхристанный парень с кокетливыми рожками на темный нечесаной голове - Бригом.
      - Она не мурлычет, она мычит, - поправила Любертия Милла.
      - Все равно Мурка, - упрямо тряхнул головой тот.
      - Боюсь, как только Мурка обретет дар речи, она нам все скажет, - осторожно заметил Нарцисс, мельком глянув на красную и недовольную W.
      - А мы сделаем ее немой! - оптимистично крякнул Любертий, потом взглянул на пылающую гневом девушку и добавил: - И наделим каким-нибудь особым даром. Или мозгами, на худой конец.
      - Короче, что в Уставе распределений на этот счет говорится? - устало спросил Бриг, прикрывая глаза.
      - Да, в общем-то, ничего интересного, так, какие-то буковки, - отрапортовала Бретта, листающая толстую и пыльную книгу. - А, вот! 'В случае утери данных: а) дата рождения, б) имя, фамилия (+ отчество для славян), в) место обитания-проживания', - ну, и так далее по мелочи, короче, Мурка подходит по всем пунктам, которые я прочла и которые не прочла.
      - Так что делать-то? Мы поняли, что она подходит, но действия?.. - лениво уточнил Бриг, закуривая сигарету и выпуская голубой, зеленый и фиолетовый дым через нос и уши.
      - А действия кто-то прожег сигаретой в начале, а конец странички отсутствует, - смущенно пояснила Бретта. Милла и Любертий уставились на Нарцисса, Бретту и Брига далеко не ласковыми взглядами.
      - Я эту книжку только сегодня открыла! - отбрехалась Бретта, скидывая Устав с колен на пол. А поскольку Господа Распределители восседали в креслах, примерно, в семи метрах над землей, то книга упала довольно-таки звучно, испугав W, задравшую голову вверх.
      - А я что, я ничего! - хором доложили Нарцисс и Бриг.
      - Вы девятую сотню лет разменяли, а все как дети малые! - рявкнула Бретта.
      - Прости, мамуля, - Бриг сложил губы трубочкой и чмокнул воздух.
      - Не смей называть меня 'мамулей', урод! - взвизгнула брюнетка, выдергивая из воздуха хлыст.
      - Окститесь, бесы! - громогласно прервал спор Любертий, приняв самый грозный и суровый вид, на какой только был способен.
      - Ммммм... - напомнила о своем существовании W.
     - О! Мурка проснулась! - с фальшивой радостью воскликнул Бриг, вместе с Нарциссом усиленно концентрируя свое внимание на W.
     Девушка страдальчески закатила глаза, давно поняв, что убивать и насиловать ее не будут, и подползла к валяющейся на полу книге. Сверху снова донеслись гневные вопли, крики: 'Окститесь бесы!', недовольное ворчание, в общем, W получила полное звуковое сопровождение. Раскрыв толстенную и неприподъемную книгу (это же, сколько силищи должны быть у Бретты, чтобы так легко ее держать?!), она с трудом нашла прожженную и обглоданную страницу и постаралась вникнуть в смысл написанного.
     Как и сказала Бретта, W подходила по всем статьям, но среди плохо выдранной статейки нашлось несколько ключевых слов.
     'Отправить в другие... По количеству Судей... Следить...Неусыпно бдить... Взять под контроль... Нельзя прекратить...Строго наказать...'
     Последнюю фразу W разобрала с трудом, но все-таки разобрала: 'Устранить в случае неудачи'.
     'Походу, неудачей считается тот факт, если я так ничего и не вспомню...' - мрачно отметила W и замычала, силясь привлечь к себе внимание...вышесидящих.
      - Че надо?.. - грубо осведомился Бриг, скосив глаз в сторону девушки. W подпрыгнула, постаралась резко подхватить книгу и потрясти ею перед носом этих слепых дегенератов, но издала глухой стон и снова рухнула на мраморный пол, так и не сумев поднять Устав. Плюнув на тяжеленную книженцию, W постаралась принять вертикальное положение (то есть встала на колени) и, шатаясь, стала размахивать руками, мычать и гневно косить глазами в сторону книги.
      - По-моему, она хочет нам что-то сказать, - запоздало догадался Любертий и взмахнул рукой. W вместе с книгой взлетела на семь метров вверх и затормозила перед высоким собранием.
      - У нее Временная Немота, - напомнила притихшая Милла. - Люберт, не забывай, что голос душе можно давать только в конце обсуждение, при последнем оправдании.
      - Будем считать, у нее последнее оправдание, и вообще! Она под правила не подходит. И давайте шустрее, маньяк там заждался, - прервал прочувственную речь Миллы Бриг.
      - Говори! - подытожил Любертий.
      - Вы слепые уроды! - рявкнула W прямо в лицо ангелу. - Устав, твою мать! Между строк читайте! Пять дебилов! Чтоб вас всех в...за... на...по...глубже чем...и дальше...! Милла алела кончиками ушей, Бриг, заслушавшись, восторженно жевал кончик сигареты, у Нарцисса от таких высказываний из рук выпало зеркало, Бретта с затаенным злорадством смотрела на краснеющую Миллу, а Любертий, судя по глубоким вздохам, решил заняться китайской дыхательной гимнастикой: 'Не убей ближнего своего, досчитай до десяти!'.
      - Все сказала?.. - н-да... дыхательная гимнастика не помогла...
      - Я могу продолжить?! - искренне обрадовалась W, набирая новую порцию воздуха в легкие.
      - Только по делу. Иначе навсегда заткнем, - разлепила кроваво-красные губы Бретта, но украдкой подмигнула W, мол, даже если и не по делу, все в порядке!..
      - Мелкими буквами в середине страницы, читали? - сухо поинтересовалась девушка, обличительно тыкая пальцем в сурового ангела. Устав медленно поплыв по воздуху в сторону Любертия, но книгу перехватил Нарцисс.
      - Но это же на себя времени не хватит! - возмутился он. Книга поплыла к Бригу.
      - А может, проще ее земное тело найти?.. - поинтересовался он, понимая, что это так же безнадежно, как и то, если его поставить ангелом. Книга приплыла к Милле.
     Та промолчала, но нахмурилась. Книга наконец-то дошла до рук Любертия.
      - Ух ты! - только и сказал он, взмахнув рукой от удивления.
     Бретта выругалась и испарила книгу вникуда.
      - Значит, слушай. Каждый из нас должен провести тебя по своим владениям и неожиданно оставить тебя там на некоторое время, - начал Любертий.
      - Короче, кинуть в самой заднице, - внесла свою лепту Бретта.
      - Шефствуем мы не над мирами, а эпохами, - пояснил ангел, не обращая внимания на посторонние высказывания.
      - Какие бы ты книги не читала про другие миры, ты будешь в других эпохах. Миры нам недоступны. Ранг не тот, миры доступны только Созидателю и, молимся мы за отсутствующую душу его, Разрушителю, - продолжила Милла. W только сейчас заметила, что шатенка теребит в руках янтарные четки, неужели нервничает?..
      - Есть надежда, что путешествуя, ты вспомнишь хотя бы свое имя, - вставила Бретта.
      - Тогда твою душу не будет нужно уничтожать! - дуэтом закончили Нарцисс и Бриг.
      - Начав ритуал, нельзя прервать его, не доведя до конца...
      - Иначе, душа растворится во времени...
      - Если душа не вспомнит себя и свое прошлое...
      - ...то она подлежит уничтожению...
      - Высшее собрание обязуется найти твоих хранителей и строго наказать их...
      - Высшее Собрание за действия души ответственности не несет!!!
     Мир вокруг W сложился в картонную коробку. Перед ее лицом кружились лица судей, а в мозгу звенело: '...ответственности не несет!!! ...не несет!!! ...не несет!!!'... Девушка не вынесла шума, и ее душа дернувшись рухнула вниз, на время теряя связь с этой реальностью.
   ***
      - Я, Ангел Второго Разряда, далее именуемый, как АВР клянусь выполнять условия Ритуала Восстановления, далее именуемого, как РВ. Подписываюсь под всеми пунктами, включающими в себя, а) относительную защиту души и сосуда предоставленного для ее хранения, б) предоставление свободы действий на вверенной мне Созидателем территории, в) всяческое содействие вверенной мне душе в ее поисках, г) уничтожение души в случае не удачного выполнения РВ.
      - Я, Демон Третьего Разряда, далее именуемая, как ДТР...вверенной мне Разрушителем...
      - Я, Ангел Четвертого Разряда, далее именуемая, как АЧР...
      - Я, Демон Шестого разряда, далее именуемый, как ДШР...
      - Я, Демон Шестого разряда, далее именуемый, как ДШР...
     ***
     Я вздохнула чистый и на удивление вкусный воздух. Мой нос щекотали ароматы свежескошенной травы, сегодняшней выпечки и затхлой колодезной воды, плечи тянуло коромысло.
      - Прашка, где тебя черти носят?! - я открыла глаза, осознавая, что я и есть та самая Прашка, а рядом со мной на колодце восседала Милла. Стоп, а откуда я ее знаю?
      - Эпоха крестьянства, отсутствие электричества, но период Крещения уже пройден, - не дожидаясь моего вопроса, произнесла ангел. - Скажем так, я шевствую над этой эпохой. Везде.
      - Вы же не можете гулять по мирам, - прошептала я, косясь на дюжего мужика в красной рубашке, направляющегося к колодцу. Розги в его заросших руках доверия не внушали.
      - Ну, управлять не можем, а наблюдать можем, - смутившись пояснила Милла.
      - Так, и какого хр...лешего я тут делаю, Милла?! - как можно вежливее поинтересовалась я, еще не осознавая даже, что у меня есть тело и сунули меня сюда не просто так.
      - Понятия не имею, - пробормотала Милла, обгрызая кисточку винограда. - И я не Милла, я Милица.
      - Кто? - "умно" поинтересовалась я, чувствуя, что угроза, исходящая от приближающегося мужика вполне реальна и, что коромысло здоровски перевешивает.
      - Милица.
      - А почему Милла? - снова не догнала я, с изумлением разглядывая ноги в лаптях.
      - Милла, более современно и только для своих, - пояснила ангел, нагло обжирая на моих глазах третью кисточку винограда и скидывая лысые веточки обратно в колодец.
     Только я захотела выразить желание обглодать еще одну веточку за компания, как по спине крепко приложили розгами. Взвизгнув от обиды и боли, я развернулась к своему персональному маньяку лицом и чуть не задохнулась.
      - Ну и вонь! - против воли вырвалось у меня. Нос к носу со мной стоял давешний мужик, сжимающий розги, как самое дорогое.
      - Девка! - грозно рявкнул он, обдав меня водопадом слюней. - Полчаса назад за водой послали, где ты шляешься?! Опять с Михайло миловалась! - он обличительно ткнул пальцем мне в грудь и сурово задышал, щуря и без того маленькие глазенки.
     Ага, точно, миловалась. Я с коромыслом, а этот Махайло со мной. Обмиловались все.
      - Я! Тебя! Да на хлеб с водой! - меня схватили за косу, почти такую же толстую, как и рука этого супостата.
      - Больно! - взвизгнула и укусила волосатую ручищу. Мужик взвыл, а я, скинув на него еще каким-то чудом державшееся на моих плечах коромысло, подхватила подол длинного, в пол, удивительно красивого сарафана и по-молодецки помчалась к деревенской околице...
     ***
      - Стой, Прашка!!! - за мной, по ходу дела, гналась вся деревня: мужики, дети от мала до велика, обрадованные подобному неожиданному развлечению, пара баб, одна даже со сковородой, а замыкал процессию дряхлого вида старикашка.
      - Выпорю, коза!!! - я вцепилась в подол сарафана и понеслась еще быстрее.
      - Послушай тятьку! - вторили колоритному мужику стайка баб.
     Сделав пару кругов вокруг деревни, я начала выдыхаться. Осознание того, что я какая-то неизвестная Прашка, пока еще не уложилось в моему воспаленном и окончательно проветренном мозгу. Хотя...учитывая то, как свистело у меня в ушах, мозга там вообще могло не оказаться - вывалился где-нибудь по дороге, а добрые крестьяне растоптали. В очередной раз, нарезая круг вокруг немаленькой, надо сказать, деревни, я заметила, что за мной уже не бегут и резко затормозила прямо перед воротами. Так и есть! Добрые самаритяне сгрудились всей толпой около забора, надеясь на великое 'авось'. Нет, ну, правда, авось пробежит мимо нас, тогда и повяжем.
     Помолившись всем известным мне богам, стала отступать в кусты. Задом. Ломая ветки. Громко, надо сказать.
      - Держи ее! Пра-а-ашка!!! - донеслось от забора, и под ногами затряслась земля. Развернувшись задом к людям и передом к елкам, я драпанула в лес, уже не скрываясь, правда, сарафан пришлось завязать узлом, что бы эта дурацкая, расшитая сверкающими каменьями и подозрительными вышивками, юбка не мешалась на бегу.
     Через пятнадцать минут сарафан из ослепительно-белого превратился в грязно-серый, с коричневыми ляпами по расшитому лифу. Камни отвалились еще раньше.
     Попетляв еще десять минут по тропинкам и вдоволь напрыгавшись по оврагам, я вздохнула. Понятия не имею, кто я такая и куда делась Милица. Единственное, что удалось выяснить, так это то, что меня 'по-доброму' называют Прашкой и, что у меня офигительно густые и длинные волосы, в которых сейчас впору вить гнездо.
      - МИЛЛА!!! Я сделаю из твоих крыльев себе боа! - от души рявкнула я.
     Кто Я такая понятия не имею, но язык не поворачивался назвать себя Прашкой. Ну, ни в какую! Лучше бы они меня сразу убили! Кстати, а кто такие они?! И вообще, Вацлав самая последняя свинья! А кто такой Вацлав?
     В мозгу отчетливо затикало, кстати, какого ляда я сбежала, даже не поев, хотя, тот тип в красной рубахе доверия однозначно не внушал и кормить меня явно не собирался, разве что парочкой оплеух.
     Пригорюнившись, оседлала какой-то замшелый пенек и тяжко вздохнула. Кто ж меня, бедную-несчастную, пожале-е-ет...никто меня не приголу-у-убит...и все-таки я отомщу Милице. Нашла куда меня засунуть. Не могла же сделать столбовой дворянкой?!
     Погрозив небу кулаком и на всякий случай сплюнув не землю, постаралась встать с обманчиво мягкого пенька и тохонечко завыла.
     Естественно, по глупости своей врожденной, я завязала сарафан и нижнюю сорочку узлом на уровне пояса. Естественно, я плюхнулась на пенек фактически голой пятой точкой. А то, что ее прикрывало, ну, никак не походило на железную кольчугу и не могло защитить от влажноватого мха и кучи палочек, веточек и прочих изысков, присутствующих в лесу. К тому же я плюхнулась прямо на семейство поганок, доселе мирно существовавших на этом чертовом пне.
     Воровато оглянувшись в поисках крестьян, разбойников и прочих индивидов, горящих желанием что-то со мной сделать, сняла верхний сарафан, оставшись в тоненькой, кружевной и явно парадной ночнушке.
      - Ах, какое блаженство... - пробормотала я, с удовольствием почесав спину с помощью не сильно сучковатой палки.
      - ЕСЧООО!!! - я вздрогнула и подавила вопль ужаса, рвавшийся наружу. Кстати, не слишком ли я много визжу?.. Может, я была какой-то утонченной и интеллигентной натурой?.. Тогда, откуда мне известны такие слова и выражения?..
     Вопль из кустов, находившихся по правую руку от меня, повторился с удвоенной силой. Раздери тебя все сразу, зачем же так орать?!
     Приблизившись к жутко трещавшим кустам, осторожно раздвинула ветки обомлела, наверное, я должна покраснеть... Хотя, происходящее в кустах вызывало скорее хохот, нежели смущение. Ну, по крайней мере, то, что я конкретно помешала продолжению чьего-то рода, было настолько явно, что даже к гадалке ходить не надо.
      - Есчо! - вновь выдала растрепанная красная бабенка. Мужик под ней явно был на последнем издыхании, на какое-то время мне его даже стало жалко. Вдруг он приоткрыл глаза и узрел меня: такую растрепанную грязную, да еще и в полупрозрачной ночнушке. Подмигнула ему и сложила губки трубочкой, чмокая воздух...где-то я уже это видела, нет?..
      - Прости, Праша... - с трудом выдавил он и вновь закинул голову назад, закатывая глаза.
     Значит, и этот индивид меня знает?.. Тяжелый случай. Все знают, кто я такая, а я не знаю.
      - Хм...женщина... - громким шепотом обратилась я к подпрыгивающей бабище потрясающих мое воображение габаритов. Она вздрогнула и резко развернулась ко мне. Парень под ней застонал, дернулся, веки его затрепетали, но глаз он так и не открыл.
      - Прашечка! - заверещала она, подскакивая и пытаясь засунуть потрясающих размеров грудь, в слишком маленький корсаж. - Это он! Все он супостат! Склонил меня к непотребству! - истерично взвизгивала нимфоманка, не оставляя попыток застегнуть корсаж. Расхристанный 'супостат' судорожно дернулся, но так и не встал.
      - Михайло, рожа твоя немытая! - бабенка от души пнула его между ног. Парень скрючился, застонал, но глаз открыть так и не смог.
     Так это и есть тот Махайло-Михайло, с которым я должна была миловаться около дышащего на ладан колодца?! Непрезентабельный молодой человек, однако.
     Щуплого телосложения, удивительно круглое лицо с размытыми чертами покрыто россыпью прыщей в самых неожиданных местах. Это так выглядели ловеласы на Руси?.. Или войны и эпидемии истребили весь мужской род на корню, оставив той деревеньке только мужика в красной рубашке, дедка с клюкой, страшного, как моя жизнь, Михайло и пару неполовозрелых ребятишек?..
      - Он надо мной надругался! - пустила слезу бабища, наконец-то разобравшаяся с корсажем, который опасно трещал при каждом ее взмахе руками.
     Ага, кто еще над кем надругался. Паренек вон до сих пор встать не может. Это ж что с ним сделать надо, чтобы он без сознания валялся?!
      - Прашенька, прости меня! - дурным голосом взвыла тетка, одергивая пышную юбку. Вдруг на ее лице появились какие-то признаки интеллекта.
      - У тебя же смотрины сегодня. Что ж ты в лесу-то делаешь?.. Пойдем, тетя Марфа отведет тебя домой, к тятьке... - я представила, что со мной сделает 'тятька'. Ногой перекрещусь, но не вернусь!!! Михайло приоткрыл один глаз, потом второй, подмигнул мне и показал язык пятой точке глупой тетки. Значит, местный мальчик по вызову не так уж глуп, как хотел казаться на первый взгляд...
      - Лучше приведите его сюда, - сделала большие невинные глаза и шмыгнула носом.
     Судя по тому, как шарахнулась Марфа либо получилось настолько зрелищно, что ее до костей пробрало, либо видок у меня настолько не презентабельный, что прошибло ее преимущественно от этого.
     Марфа подобрала юбки и ломанулась прямо через крапиву. Что ж у меня с лицом, что она так испугалась?..
      - Слышь ты, - я нахально пнула симулирующего Михайло прямо в коленную чашечку, дождалась ругани сквозь зубы и поинтересовалась: - Я красивая?
      - Оч-чень... - с запинкой выдал он, вновь бухаясь на траву. Понятно, значит, страшная.
      - Ловелас, речка тут есть где-нибудь?.. - нежно сказала я, привлекая к себе внимание очередным пинком. Наконец-таки парень сел, окинул меня заинтересованным взглядом, но наткнулся на кулак, приставленный к носу.
      - Живой не дамся, - тихо предупредила я, угрожающе помахивая расписным сарафаном. В крайнем случае, его можно придушить, чтобы не мучался. Похоже, намек поняли. По крайней мере, меня больше не рассматривали плотоядным взглядом.
      - Так что с речкой?.. - произнесла я, продолжая размахивать сарафаном, на мгновение, представив, что я террорист, захвативший чемоданчик с ядерной кнопкой. Желание изображать вентилятор резко пропало.
      - Справа болото, слева грязное озеро, ну, а прямо по курсу, похоже твой папаша вместе с мужем Марфы. Или медведи, - нахально проинформировали меня, сверкая темными глазищами из под светлых ресниц.
      - А сзади что?.. - с опаской спросила я, просчитывая пути к отступлению.
      - Дорога к городу... - с благоговением доложили мне. Н-да. В город в парадном, но изгвазданном сарафане не сунешься.
      - Придется совершить диверсию, - заговорщически подмигнула и поползла в примятую крапиву, намотав сарафан на руки и прикрывая лицо - прекрасная тряпка восстановлению не подлежит.
     Следом за мной затрещали ветки и послышались ругательства. Однако, у него есть чему поучиться...в плане брани, естественно.
     Укрывшись в крапиве, которая немилосердно жгла неприкрытые места, коих в исполнении Михайло оказалось более чем достаточно, мы стали ждать. Ждать пришлось не так долго, как оказалось на первый взгляд. Буквально через пару минут на порядком замызганной поляне появились новые действующие лица.
      - Парни! - дурниной заорал соседний крапивный куст из-за которого высунулся красный и чешущийся Михайло. - Тут его...тудыть...растудыть... - в красках описал он, не переставая чесаться. Парни на всякий случай отошли на некоторое расстояние, чтобы не подхватить какую-нибудь заразу, неспроста же этот белесый так чешется?!
      - Да ладно вам, парни! - еще громче заорал Михайло, приближаясь к порядком струхнувшим ребятам. Дождавшись, когда они фактически сокрылись в чаще, я выпрыгнула из пышных лопухов вперемешку с крапивой и все так же, не переставая чесаться, выдала гениальное:
      - А я лесная нимфа! Не ждали?! - из леса донесся счастливый гогот. Еще бы, вы где-нибудь видели краснолицую лесную нимфу, пытающуюся почесать правой грязной пяткой левую чешущуюся коленку и при этом сохранявшую достойный вид?..
      - Так бы и сказал, что ты тут с Прашкой...того..самого... - смущенно выдал самый рослый детина, отдаленно мне кого-то напоминающий. Хотя...наверно тут у всей деревни не морды, а кирпичи. Михайло примем за неприятное исключение.
      - О да... - самодовольно выдал вышеупомянутый тип, кося в мою сторону глазом. Пр-р-равильно боишься, гад...
      - Он меня разочаровал, - холодно рубанула я, наградив местного охотника за женскими сердцами презрительным взглядом. Последовавший за моей репликой вселенский хохот со стороны друзей Михайло бальзамом смазал мне все раны. Даже лицо меньше чесаться стало.
     Бедный парень. Вот называется, опустили. Я ведь не специально. Ну, то есть специально, конечно, но не думала, что он так отреагирует. Вон, посинел весь, а сверху пошел красными пятнами, ну, труп трупом. Причем экзотический какой-то труп...
      - Голубика... - прохрипел он, перед тем, как рухнуть спиной в еще нетронутую крапиву, примерно, высотой мне по грудь.
      - Голубика!!! - прервали мои размышление пять голосов. - У него аллергия! Ну, ни фига себе! И эта деревня, прошедшая период Крещения?.. Глухомань?.. Я точно в параллельном мире. Иначе откуда деревенские парни без царя в голове знают такие слова. Я хотя бы девушка образованная, мне положено, а они-то откуда? Хм...а с чего я решила, что образованна?..
      - Прасковья!!! - дурным голосом вывел один из его знакомых. - Где вода?!
      - Понятия не имею, - нахально ответила я, с дурным удовольствием наблюдая, как задыхается Михайло. Хо-хо. Не на ту напала. Кстати, вон те вкусные ягодки, которых этот прыщавый так боится. Я, выпрямив спину и гордо задрав голову вверх, стояла спиной к местной реанимационной бригаде, умудряясь при этом не вздрагивать от воплей басом: 'Не покидай!' - и периодически: - 'Такой мужик!'. При этом еще и обдирала куст с злополучной голубикой. Вкусная, зараза... Задумавшись о вечном и не очень, я продолжала обдирать куст и сохранять надменное выражение лица, продолжая стоять спиной. Даже без зеркала была уверена, что источаю презрение. Интересно, а у Милицы есть крылья?.. В смысле, пообещала же на боа ободрать, а вдруг их нет...
     За спиной - тишина. Померли там все что ли?.. Обернуться и проверить или плюнуть и продолжить глодать куст?..
      - Вы там все... - начала я, поворачиваясь и мгновенно обалдевая. Вся компания развалилась на примятой траве вперемешку с крапивой и обжирала второй куст голубики. Михайло больше всех.
      - Ах вы!!! - даже слов не хватает! Аллергия у него! Нет, слова, конечно, есть, но, думаю, такой нецензурщины даже деревенские парни не слышали.
      - Ложись с нами, Прашка, - добродушно прогудело снизу. - Тебе ведь не впервой...
     Совершенно натурально покрывшись красными пятнами, я сломила хворостину и, угрожающе размахивая ею в разные стороны, двинулась на толпу галдящих парней.
     ***
     Никогда не думала, что взрослые мужики тАк боятся девушки с хворостиной.
      - И только еще предложите мне лечь с вами, козлы! - рявкнула я в ближайшие матерящиеся кусты. - Мигом нагну и отлуплю! Вас в...потом засуну ...и повешу через...! И хворостину суну ...и оставлю...! - на всякий случай угрожающе добавила немного лишних фактов.
      - Коза с косой, - обиженно донеслось из-за соседних кустов и я возликовала, похоже, приставания отложили на какое-то время. По крайней мере на тот период, пока не заживут удары от этого прута.
      - Вылазьте. Пока не тронет, - покровительственно сообщили кусты за моей спиной, и я опознала Михайло. Совсем страх потерял?!
      - Тот, кто притащит мне этого сопливого донжуана - прощен, - елейным голосом сообщила я, замечая, что кусты зашевелились. Вот она - крепкая мужская дружба! Буквально чрез пару минут парни приволокли и в данный момент крепко держали несопротивляющегося Михайло.
      - Ты осознал свою ошибку? - величественно поинтересовалась я, совершенно не понимаю, что с ним дальше делать. Сказала для красного словца, а получила прыщавое мясо с выпученными глазками.
     Его дружки построились в ряд и молчали. Скорее всего, только из-за того, что хворостина до сих пор оставалась у меня в руках.
      - Значит, план такой! - мудро перевела разговор я, запахиваясь в слишком широкую для меня жилетку из телячьей кожи, отвоеванную у кого-то из парней. Не могу же я ходить фактически в неглиже, когда вокруг такое количество физически здоровых и умственно убогих мужиков?!
      - Мне нужно в город! - объявила я.
      - Мне тоже, - добавил Михайло, и я подавилась. Такого не планировалось! - Мы с Прашкой давно планировали сбежать, понимаете, парни, любовь... - мечтательно закатил глазки парень.
      - Держи его!!! - заорала я, активируя режим взбешенной девицы.
     Последующие пять минут описывать совершенно глупо и неинтересно, ибо я с дурными воплями гонялась за Михайло, он удирал от меня, полущил пару новых ударов хворостиной, назвал меня сволочью, пару раз пожелал сгинуть в Бездне, но в итоге был пойман и отлуплен, как словесно, так и телесно.
      - Так какой план?.. - осторожно поинтересовались у меня друзья этого урода, сгрудившиеся в кучку.
      - Нам нужно в город! - упрямо рявкнул Михайло, появляясь вслед за мной на поляне.
      - И мне нужны вещи, - сдалась я на милость побитого жиголо. - Но в деревне я сейчас появиться не могу, вы, надеюсь, понимаете почему, - шесть кивков в ответ. - Мои вещи, - с нажимом произнесла я, надеясь, что до шести великовозрастных идиотов дойдет. Не дошло. Тяжело с ними, однако. Тут все мужики такие уникумы или только мне шесть подобных попалось?..
      - Мы тебе их достанем! - вдруг рявкнул Михайло. Неужели его озарило?! - Там сейчас все равно пьянка!
      - По поводу? - осторожно уточнила я.
      - Ну, как же! Будто бы сама не знаешь! - вдруг подозрительно поинтересовался один из громил, закончив притворяться ветошью.
      - Амнезия, - отбрехалась великая я, шмыгнув носом. Парни резко шарахнулись назад, освобождая мне пространство метров на пять вперед. Да что же у меня с лицом такое?!
      - Ам...кто?.. - первым оттаял Михайло, но тут же перевел разговор. - Праша, не глупи, в деревне женская неделя.
      - И? - сумничала я, запахивая жилетку противного желтого цвета.
      - Все мужчины, мальчишки и вообще все, о чем можно сказать в мужском роде, исполняют желания женщин, девушек, девочек, - а я-то гадаю, какого лешего они по струнке передо мной ходят!
      - И как раз в эту неделю твой папаша сподобился и устроил тебе смотрины. Вообще, это против правил, чтобы в женскую неделю были смотрины или свадьбы. Но семья твоего будущего мужа настояла именно на этой дате. Мол, именно в этот день то ли умер чей-то там дедушка, то ли кому-то купили корову, короче, семейная тайна, - довольно толково разъяснил мне тот, у которого я 'вежливо' отжала жилетку.
      - Так пьют-то все почему?.. - похоже, пришла моя очередь не вникать в ситуацию.
      - Ну, сначала за твою помолвку, которую ты успешно сорвала, а сейчас вся деревня упивается от радости, потому что ты сбежала. Не возвращайся. Не порть людям жизнь, - продолжил другой. Да что я там сделала-то?!
      - Мне нужны вещи, - упрямо повторила я, подходя к компании ближе. - А раз мне нужны вещи, то мы с наступлением темноты прокрадемся к моему дому, вы зайдете туда, возьмете все, что лежит в моей комнате на виду: мелочевку, зеркала и прочие прелести, после выгребете из шкафов нужные для дороги вещи и белье, запихнете все в мешок и через окно выйдете. Понятно? - нежно поинтересовалась я, почесывая лицо и продолжая натягивать жилетку на коленки.
      - Вперед, мои отважные войны! - пискливо воскликнул Михайло, заходя в новую крапиву.
   ***
     Михайло:
     Мы зашли в дом Прашки, как победители. То есть, мы, конечно, и есть победители, но кто знает, кто знает, с отцом блаженной Прасковьи еще никто не связывался.
     Даже могучего Якова периодически пробивало на дебильную улыбку... Хотя, может, это и не от страха. Не зря же ему в прошлом году кирпич на башку свалился...
     Эх, если б не эта чертова женская неделя! Сейчас бы сидели за столом вместе с остальными мужиками и потягивали бы бражку, а не изображали из себя в меру пьяных идиотов.
     Поприветствовав хозяев: отца Прашки, загораживающего проход в главную комнату, и ее мать, худую и бледную женщину, замученную побоями и тяжелой работой на воистину огромном огороде... прошли в залу, где проводилось пьянство. Н-да. Неужели здесь и вправду собралась вся деревня?.. Значит, все девицы сидят сейчас по дома в гордом одиночестве! - резко дошло до меня.
     Отогнав от себя непристойные мысли по отношению к девицам и женщинам в частности, отправил парней праздновать наш с Прашей уход из деревни, но велел никому не говорить.
     Короче, времени у меня минут пятнадцать, пока ребята окончательно не захмелеют. Пробравшись в Прашкину комнату, я притворил за собой дверь и присвистнул. Вот что значит - дочка старосты! Их дом и так поражал своими размерами, а находиться внутри почти никому не доводилось. Что уж говорить о том, чтобы пройти в три дальние комнаты!
     Сегодня я оказался в такой богатой комнате в первый раз. Не зря на блаженную Прасковью столько мужиков с детства нацелилось. Вновь присвистнув, не удержался и потрогал один из ковров, которыми были увешаны все четыре стены. И вправду, девки не врут, говоря, что Прашка богатая невеста. Приговаривают, что вместе с ней в семью мужа отошли бы три коровы, пару гусят, несколько хороших собак, все эти ковры да разнообразные цацки.
     Но, не смотря на такое богатое приданное, Прашку никто искренне не любил. С самого детства староста считал, что именно она причина того, что мать ее больше не может иметь детей. Будто бы виновата дурная на голову девка, что повивальная бабка при ее рождении что-то там пошептала, что Прасковья прослыла в деревне ненормальной, а мать ее чуть не умерла, но неизвестным чудом выжила, правда, детей у семьи старосты больше не было.
     А повитуха, кстати, сама отошла в мир духов на следующий день.
     Черт, замечтался... Но, оказывается, в богатых девичьих комнатах и в правду есть на что посмотреть! Чего стоит только это трюмо с широченными начищенными до блеска зеркалами, а росписи какие на ящичках - закачаешься. Те же самые ковры, которые, как поговаривают достались семье старосты, как приданное его жены, чего стоят! Разные непонятные птицы с пушистыми хвостами, девицы в башнях, невиданной красоты цветки с золотыми серединками!
     В окно требовательно постучали, я вздрогнул и три раза сплюнул через левое плечо прямо на очередной ковер, ухмыльнулся и распахнул створки. Ах ты мелкая дрянь!
      - Что ты здесь делал столько времени?! - злобно прошипела Прасковья, потрясая кулаком, которым только что ·случайно? заехала мне в глаз.
     Луна давала достаточно света, чтобы разглядеть все великолепие этой комнаты, именно поэтому, приглядевшись, Прашка подавилась очередным ругательством, которых я даже никогда не слышал. Кстати, с каких пор эта девица стала ругаться, как деревенский сапожник?..
      - Мешок где?.. - отмерла она примерно через пять минут, нервно потрясая головой. Я протянул ей холщовый мешок, в который мы обычно складываем картошку, злорадствуя в глубине души: как она будет складывать туда свои накрахмаленные вещички?
  

 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"