Подгурская Ирина Сергеевна: другие произведения.

Тим и Кит

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Творчество как воздух: VK, Telegram
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Попытка писать в подобном жанре при участии старшего сына


   - Тим, куда ты собрался?
   - Пойду, маленько пройдусь. Посмотрю ловушки, - ответил долговязый хмурый мальчишка, проверяя тетиву лука - А ты сиди в тереме, не высовывайся.
   - Можно я с тобой? - попросился младший мальчик - Я хочу попасть к Высокой Сосне, а одному мне страшно.
   - С каких это пор? Раньше ты шастал по лесу, сколько хотел и где хотел - поинтересовался старший брат, направляясь по тропинке вглубь леса.
   Младший в ответ ничего не сказал. А зачем говорить, когда оба прекрасно знают ответ. Уже неделю, как родители должны были вернуться, а их всё не было. И оба брата испытывали непонятное беспокойство. Они не в первый раз оставались дома совершенно одни. Родители оставляли их, когда уезжали в ближайшее селение за продуктами. А до селения не много ни мало два дня пути. Поскольку терем их отца-лесника стоял в самой серёдке Заповедного Леса. Бывало, мама задерживалась в этом самом селении, если там оказывались люди, нуждающиеся в её помощи. Мама была весьма неплохой ведуньей, поэтому их приезда ждали всегда с большим нетерпением. И мамина котомка с лечебными травами и зельями, которую она всегда брала с собой, по приезде частенько бывала пустой. Зато в поклаже всегда присутствовал увесистый кулёк с медовыми пряниками и леденцами, переданный сыновьям благодарными селянами.
   Мальчишки оставались дома следить за хозяйством. И ни капельки не беспокоились за своих родителей. До этого раза.
   В этот раз вроде всё было как обычно. Отец запряг лошадей и сказал, что мама едет на Заветные Луга за травами, а он её будет сопровождать. Вернуться через седьмицу.
   Где находятся Заветные Луга, мальчишки не знали. Знали только, что там растут самые редкие волшебные травы, и мама несколько раз в год отправлялась туда за ними. Папа её всегда сопровождал большую часть пути. И оставался дожидаться день или два на какой-то поляне, потому что ему нельзя было подойти к этим самым Лугам. Впрочем, как и всем остальным. Не открывалось это место непосвящённым.
   Младший брат, Кит-Проныра, спал и видел эти Луга. Он обожал всякие травки и корешки, хвостиком ходил за мамой, когда она варила зелья, потихоньку выспрашивал у неё всякие несложные заклятья и мечтал стать великим Ведуном. Папа и старший брат Тим-Задира посмеивались над его увлечением. Особенно Тим, который в тайне от всех мечтал стать воином и побаивался, что сына простого лесника не возьмут в княжескую дружину, а на меньшее Тим и не метил. А мама очень серьёзно относилась к интересу Проныры и обучала его, хотя до возраста ученика Кит ещё не дорос. Ему ещё даже не миновал первый десяток лет.
   Да, Проныра, по мнению Тима, был ещё совсем маленьким. Поэтому ему простительны и этот страх в голосе, и слёзы, которые, впрочем, Кит старался скрыть от брата. И ревел от беспокойства за родителей, когда тот не видел.
   А родителей, которые давным-давно должны были приехать, всё не было. Кит надеялся залезть на Высокую Сосну, огромное старое дерево, намного возвышавшееся над остальными деревьями, и посмотреть с вершины, не видать ли где одинокого дымка от костерка, который развёл папа. Потому что кроме них, никто не мог войти в Заповедный лес и жечь в нём костры.
   Надежда оказалась напрасной. Лес, на много вёрст вокруг Высокой Сосны, стоял неподвижный. Никакого шевеления. Никаких признаков людей. Кит изо всех сил напрягал зрение, но так ничего не увидел.
   Когда он слез с дерева, Тим посмотрел на его печальное лицо и ничего не спросил. Что спрашивать и так всё ясно. Они молча собрали свои вещи, и пошли в сторону дома.
   Дома Кит покормил глупых кур, которых, если бы не мамино охранное заклятье, давно бы перетаскали лисы. Собрал яйца и пошёл готовить ужин.
   Тим, тем временем закрыл ворота, проверил все запоры, и зашёл в терем. Ещё подумал, зачем папа соорудил такой мощный забор вокруг дома, если зверей отпугивает мамина охранная магия, а людей чужих здесь отродясь, не было кроме, пожалуй, одного раза...
  
  
   Однажды, отец вернулся домой не один. С ним был незнакомый мужчина. И не какой-то там селянин. Впрочем, никакой селянин ни за что на свете не сунулся бы в Заповедный Лес. Мужчина был самым настоящим воином.
   Тим с восторгом рассматривал кольчугу, шлем и самый настоящий меч. Владеть таким мечом Задире казалось пределом всех мечтаний.
   Воина звали Зорич. И он оказался папиным старым знакомым, ещё по юности. Тима это очень удивило. Воины считались особой кастой, и не водили дружбу с кем попало. А отец был простым лесником, хотя и очень непростого леса. Правда, селяне ближайших к Лесу деревень и хуторов относились к родителям с огромным почтением. И Тим привык, что это почтение переносится и на него. Но пару раз отец повёз их с братом на ярмарку в приграничный город Межгород, и там Тиму пришлось столкнуться с сыновьями пограничных стражей и купцов. Они с презрением смотрели на простую, хоть и добротную одежду братьев. А, узнав, что они дети простого лесника, вовсе обнаглели. Стали хихикать и бросаться всякими обидными словечками. Особенно старался один жирный мальчишка, сын купца Колупа, который всё никак не мог прийти в себя от того, что в соревнованиях по стрельбе из лука Тим обошёл его на много очков вперёд и отнял у Колупыча первое место.
   Когда нахал начал кричать, что возьмёт Тима к себе в холопы, чтобы тот выносил дерьмо из под его ручного медведя, Задира вспомнил своё прозвище и понял, что пора бить толстяку морду. За этим увлекательным занятием его застал отец этого мальчишки. Купчина намеревался проучить Тима, хорошенько огрев того плёткой, но тут подошёл отец Тима, и рука, занесённая для удара, медленно опустилась под молчаливым взглядом лесника. Потом Колуп поднял с земли изрядно потрёпанного сынулю и поволок прочь, что-то сердито ворча себе под нос, впрочем, так, чтобы его не было слышно.
   Этот случай ещё больше утвердил Тима в мечте выбиться в воинскую касту, несмотря на своё скромное происхождение. Поэтому неожиданное близкое знакомство отца с настоящим воином показалось мальчишке добрым знаком.
   Отец провёл друга в горницу и усадил за стол. Тут же на столе оказалась медовуха, папиного производства, а Тим сгонял в погреб и притащил оттуда целую кучу всяких солений. Огурцы и грибочки маминого посола, копченый окорок и домашние колбасы, миску клюквы, а также вынул из печи свежеиспечённый каравай хлеба. А после уселся рядом, будучи не в силах уйти от столь занятного гостя. Воин, с удовольствием поглощавший вкусную снедь, в конце-концов заметил интерес к своей особе и, улыбаясь, спросил.
   - Как тебя зовут, отрок?
   - Тим.
   - У тебя ещё нет взрослого имени - удивился гость.
   - Мне ещё нет дюжины - покраснев, признался отрок.
   - А по виду уже старше, хотя...- вдруг задумался воин - тебе и не должно быть больше дюжины. Ну и здоров ты будешь, когда вырастешь! Поздоровее батьки.
   Довольный "батька" усмехался себе в усы и ничего не говорил. А гость продолжал расспросы.
   - И какое ты хочешь себе имя?
   - Имя мне откроют родители - пожал плечами Тим - Ведь они мне его уже дали при рождении. Но я себе обязательно добуду третье. Имя воина. - И Тим с вызовом посмотрел на гостя. А потом, с некоторой опаской, на отца. Но на лицах он не увидел неодобрения или насмешки.
   - Разумные речи твои, отрок, не по годам, - задумчиво проговорил Зорич - А что ты умеешь и знаешь, чтобы быть воином?
   - Я стреляю из лука, знаю основы фехтования, правда, у меня мало практики, только с отцом на деревянных мечах, но это должен уметь любой мальчишка. Ещё я знаю основы стратегии и тактики, историю, математику. Знаю лечебные травы, останавливающие кровь и прекращающие гниение, умею вправить конечность, зашить рану, наложить лубок на перелом. Правда, Кит это умеет лучше, чем я. Ему это нравится. А мне интересней анализировать известные битвы.
   - Откуда у тебя столь обширные знания - потрясённо спросил гость - Отец научил?
   - Отец. А ещё у меня много книг по воинскому искусству.
   - Ты умеешь читать?
   - Ну да, мама научила. И меня, и Кита - ответил Тим, а про себя подумал, неужели гость полагал, что попал к медведям необразованным, в глухомань лесную, что так удивляется, и слегка обиделся.
   - А, знаешь ли, ты, отрок, про князя Ярополка? - спросил гость, зыркнув на отца. Тот в ответ, недовольно посмотрел на Зорича, и слегка покачал головой.
   Тим заметил это переглядывание, и после долго думал, что бы оно значило. Неужели отец не хотел, чтобы сын в мечтах замахнулся так далеко. А, может, отец сам воевал в дружине князя, а потом ушёл по причине ранения и теперь стесняется этого. Тим видел глубокие шрамы на теле отца, и спрашивал о них. Но папа отшутился, что это медведь порвал, чему Тим совершенно не поверил. Все медведи леса ходили перед отцом, как ручные.
   Про Ярополка Тим знал много. Это был его любимый герой. Он наизусть зачитал книгу по новейшей истории, которую ему подарила мама. Папа на это сердился, и говорил, что там сплошная ерунда написана. А мама смеялась и рассказывала сыновьям легенды о Ярополке, которые не вошли в книгу. Видимо, это тоже был её любимый герой.
   - Я читал о битве на Ольян-реке - осторожно ответил мальчишка, оглядываясь на отца, не сердится ли тот, - но мне там не всё понятно.
   - Я слышал об этой битве - так же осторожно ответил гость - от очевидцев. И могу тебе рассказать, если мне позволит твой отец. Что именно тебе непонятно?
   - Когда казурская конница уже начала сминать наши ряды, Ярополк достал чудо-меч и одним взмахом уничтожил весь передовой вражеский отряд. Неужели действительно существует такое оружие? И если оно было у Ярополка, почему он ждал так долго? Как он мог терпеть, видя, что рядом гибнут его боевые товарищи?
   - А что говорит тебе твой отец?
   - Папа считает, что это выдумки сказителей. И если бы, действительно существовал такой меч, его надо бы хорошенько спрятать от разных жадных глаз и рук. А исход любой битвы решает мудрость полководца и мужество воинов.
   Зорич опять оглянулся на невозмутимого отца и хотел что-то возразить, но тут в горницу вошли мама с Китом, и серьёзный мужской разговор пришлось отложить. Мама, оказывается, тоже знала папиного друга. Она очень сердечно приветствовала его, а он поклонился и поцеловал руку, как будто мама была благородная госпожа. После этого стали накрывать на стол. Ужин был очень весёлый, с песнями и прибаутками. Кит, по просьбе родителей играл на свирели, а мама пела. Серьёзных речей больше не велось. Однако, у Тима было чувство, что родители чем-то встревожены, и пытаются это скрыть.
   А наутро гость уехал, и Тиму так и не удалось расспросить его про Ярополка.
   А ещё, через неделю, уехали папа с мамой.
  
  
   - Мне надоело, каждый день лопать яичницу! Я не могу её уже видеть - с вызовом сказал Кит - Уже две недели одно и то же.
   - А мне надоело твоё нытьё - спокойно ответил Тим - не нравится яичница, приготовь что-нибудь получше. Испеки хотя бы хлеб, а то весь запас закончился.
   - Я не умею. Я этого никогда сам не делал.
   - Но матери помогал. Значит, должен был запомнить. Или башка дырявая?
   - Не мужское это дело - стряпать - насупился Кит
   - Настоящий мужчина всё должен уметь делать. И кашу сварить, и портки зашить.
   - Ну, вот сам и вари. Почему на меня вечно перекладываешь?
   - Потому что я сейчас за старшего. И я так распределил обязанности.
   - Ой, какой командир выискался. Ты старше меня всего на два года, а воображаешь, как будто тебе уже имя дали.
   Тим сжал кулаки. Спор рисковал перейти в драку. Начало сказываться напряжение последних дней. "Спокойно" - сам себе приказал мальчишка. Негоже будущему воину опускаться до рукоприкладства, да ещё и к младшему брату.
   Внезапно ребята услышали окрик. Кто-то кричал из-за ограды. Мгновенно вскочив, мальчишки выбежали на улицу. Взобрались по лесенке на площадку, с которой хорошо было видно всю окрестность из-за частокола. Их терем был обнесён плотной оградой. Отец шутил, что благодаря загороже, их семья могла бы выдержать длительную осаду. Зачем, это было нужно, ребята не знали. Ведь в лес никто никогда не приходил, а диких зверей они не боялись. Но Тиму жутко нравилось жить в подобии маленькой крепости. И перечитав все книги по фортификации, которые у них были, старший сын уговорил отца внести некоторый новшества в укрепления. Они вместе соорудили маленькие башенки с площадками для лучников, лесенки и переходы вдоль всего частокола, дозорные окна. И вот теперь, глядя в одну из бойниц, мальчишки с изумлением лицезрели двух совершенно незнакомых вооружённых мужчин возле ворот.
   - Что вам нужно? - крикнул Тим.
   Мужчины оглянулись на крик, но мальчишек не увидели, так как ребята предусмотрительно спрятались и смотрели на незваных пришельцев сквозь щель.
   - Эй, пацан, открывай.
   - Кто вы такие? Отвечайте! Я держу вас под прицелом. - И Тим действительно наложил стрелу на лук, который захватил с собой и прицелился.
   - Эй, парень, брось шутки шутить. Ты сын лесника Берна?
   - Тебе какое дело?
   - Мы привезли весточку от родителей. Не веришь? Серьёзно. Вот смотри, медальон твоего отца. Он сам нам его дал. И платок вашей матери ведуньи Майи.
   Один из мужчин, действительно, поднял высоко руки, в которых зоркие мальчишки узнали вещи, принадлежащие их родителям.
   - Тим, вдруг они украли это у мамы с папой, или... - Кит запнулся, но брат понял, по прозвучавшему страху, что тот имел в виду.
   - Не говори глупостей. Этот медальон может снять либо сам отец, либо тот, кто его зачаровывал. А оберег ему сделала мама. И с мёртвых такие вещи даже самые тупые враги не снимают. Потому что знают, что несчастье будет от этого. Значит, медальон отец снял сам добровольно.
   - Зачем?
   - Чтобы мы поняли, что посланцы от него.
   - Эй, что вы там притихли? Вы впустите нас? - раздался голос от ворот.
   - Тим, не впускай их - вдруг потребовал Кит - Мне они не нравятся.
   - А как мы ещё сможем получить весточку от родителей? Отец обидится, если мы с его посланцами будем негостеприимны.
   - Тогда проверь их ещё как-нибудь.
   - Эгей, что отец просил передать? - закричал Тим незнакомцам.
   - Что прежде, чем рубить мечом, нужно подумать нельзя ли решить дело миром. Не правда ли, Тим-задира, так любит говорить твой отец? И ещё он сказал, что вежливость - первое достоинство зелёного отрока. Ну что скажешь? Или нам ночевать в лесу, перед тем как отправится назад?
   - Ладно, сейчас открываю - крикнул Тим, и стал спускаться с лестницы.
   - Тим - Кит схватил его за рукав - подожди! - и сам подошёл к бойнице.
   - А что просила передать мама? - закричал он
   - А младшему своему сыну Киту просила передать, что его любимая сказка про мышонка, который обхитрил большого злющего кота.
   - Ну что, убедился - буркнул Тим - пошли, впустим их, а то действительно невежливо.
  
  
   Незваных гостей усадили в горнице. Собрали на стол всё что смогли. Кит, видимо позабыв про свою первоначальную неприязнь, притащил целый кувшин своего любимого смородинного морса на меду и усиленно им потчевал.
   Законы гостеприимства не позволяли начинать расспросы до того, как гости полностью насытятся и Тим изнемогал от нетерпения.
   Один из гостей мальчишке очень понравился. Высокий, сероглазый, с вьющейся русой бородкой он чем-то напоминал отца, хотя и был моложе. Звали его Волчен. И Тим подозревал, что это имя настоящего воина. И меч у него был хороший. Оружие гости, по правилам мирных намерений, сложили в сенях. И Тим, когда за чем-то выходил из горницы, с восторгом полюбовался на два хоть и коротких, но великолепно сбалансированных клинка. Когда же и у него будет такой?! Спутник Волчена не так понравился Тиму, как его друг. Чернявый, с тёмными, похожими на ягоды ежевики, бегающими глазками, и странно оттопыренными ноздрями он вызывал смутное беспокойство. Имя ему было дано странное, даже не имя, а так себе, прозвише - Летяга. К той нехитрой снеди, которую мальчишки предложили им, они отнеслись со снисхождением: попробовали из вежливости кашу и яичницу, а потом Старший кивнул Летяге, и тот притащил из своего походного мешка запеченный окорок, копчёную зайчатину, пироги с творогом и яблоками, и почти свежий каравай хлеба. Видимо эти нежданные гости совсем недавно заходили в селение. Ребята отдали должное угощению.
   Тиму не терпелось узнать новости про родителей, но правила вежливости запрещали расспрашивать гостей до той поры, пока те не насытятся и сами не начнут разговор. Наконец, Русоголовый Волчен, отодвинул миску, вытер губы рушником, который ему подал Кит и с усмешкой спросил:
   - Ну, как справляетесь отроки с хозяйством без батьки?
   Тиму до смерти хотелось похвастаться этому воину, который назвал его отроком, хотя он ещё и не достиг нужного возраста и не получил настоящего имени, какой он молодец, и как хорошо без родителей умеет быть самостоятельным. Но хвастовство ни к лицу настоящему мужчине. Поэтому мальчик, учтиво наклонив голову, коротко ответил:
   - Ничего, справляемся помаленьку.
   - Дикие звери не пугают? - поинтересовался чернявый.
   - Дикие звери не могут пробраться к нам в терем - ответил Тим.
   - Так уж и не могут - не поверил тот.
   - Разве что мы их сами пригласим - серьёзно сказал мальчик.
   Этот ответ почему-то вызвал ехидную усмешку у чернявого, отчего он стал ещё больше неприятен Тиму, но грубить гостю, пусть даже и неприятному мальчишка не мог.
   - И часто вы приглашаете к себе диких зверей? - без улыбки спросил русоголовый.
   - Отец, бывало, приводил в терем больных или раненых. Оленята у нас жили, у которых мать волки задрали.
   - Понятно, прикармливают то зверьё, которое неопасное, а опасное, небось, отстреливают - глумливо заметил чернявый.
   - Неправда - вспыхнул мимо воли мальчишка - мы живём в мире с любыми зверями, и они нас тоже не трогают. Прошлой зимой отец выхаживал раненую волчицу. Она у нас три месяца жила. А когда выздоровела - ушла.
   Гости переглянулись, и русявый продолжал разговор.
   - Ваш терем больше похож на жилище воина, а не лесника. Кто строил укрепления?
   - Отец...А я ему помогал - не выдержал и похвастался Тим.
   - Ну раз помогал, то пойдём, покажешь - предложил гость. Тим с готовностью вскочил из-за стола, в восторге, что сможет поговорить о фортификации с настоящим знатоком, но тут, неожиданно, поправ все законы вежливости, вмешался Кит, доселе скромно молчавший.
   - А я всегда помогаю маме. И я видел, как она зачаровывала эти медальоны - Кит нагло схватил со стола лежащий на нём, возле руки гостя отцов медальон - Это особый заговор. Одетые на членов нашей семьи, они могут светится зелёным, а на не принадлежащим к нашей семье - красным. Вот так - и тут несносный младший братец неожиданно накинул на шею русоголовому Волчену отцов оберег. У Тима запылали уши от стыда. Младший таки умел довести брата до белого каления. Это ж надо так опозорить семью перед гостями! Мало того, что влез в разговор без спроса, так ещё и полез самым беспардонным образом к старшему. Гость, похоже, тоже рассердился, но старался не подать виду, а у чернявого так вообще вырвался звук, весьма похожий на рык.
   - Кит, сядь - жёстко приказал Тим - и извинись перед гостями.
   - А что я такого сделал? - изумлённо вытаращил глаза Кит - Я только хотел показать, как красиво светится медальон - и он указал жестом на шею гостя. Медальон, висевший на ней, действительно излучал лёгкий свет рубинового оттенка. - Но если что-то не так, то я извиняюсь.
   - Кит, выйди - сквозь зубы процедил разгневанный старший брат.
   - Ладно, я пойду, кур покормлю - и противный братец беззаботно вылез из-за стола и направился к двери. Тим только про себя слегка удивился, что Киту, куры важнее, чем новости о родителях. Он ожидал другой реакции. К тому же кур, вроде бы кормили...
   - Не обращай внимания - русоголовый улыбнулся, в ответ на виноватый, и одновременно разгневанный взгляд Тима - Кто-то рождается для ратных подвигов, а кто-то для того, чтобы кур кормить. Тебя ждёт судьба воина, а брат твой... тоже хороший человек, но не воин. У каждого своя судьба.
   От этих слов Тим горделиво расправил плечи. Надо же, настоящий воин говорит с ним на равных! Для этого можно снести и невыносимое поведение братца, которому, чуть позже, он всё равно задаст хорошую трёпку.
   - Ну что, покажешь дом? - вдруг встрял чернявый.
   - Дом? - не понял Тим. Что, их вести на кухню или в их личную комнату? Ну, уж точно не в родительскую комнату, и не в мамину башенку, в которую даже отец не часто входил. Такие помещения явно не для гостей, пусть даже, если они близкие друзья. А что они близкие друзья, Тим даже не сомневался. Никому чужому родители не доверили бы такие вещи, как оберег или платок.
   - Укрепления, конечно укрепления - успокоил мальчика русявый, - мой друг слегка путает слова, не обращай внимания, он долго жил отшельником, поэтому и говорит с трудом.
   Мальчик вывел гостей во двор. Старший шёл рядом и дружески похлопывал его по плечу, а чернявый замешкался в сенях, дожёвывал последний кусок мяса что-ли?
   Тим с гордостью показывал гостям огорожу вокруг терема. Частокол, имевший круглую форму и шесть встроенных башенок, одна из которых, смотровая, несколько возвышалась над всеми. Перекрытия, переходы, и лично им, Тимом, придуманные потайные бойницы, практически не просматриваемые снаружи, но дающие неоспоримое превосходство для отстреливания противника, если бы он вздумал атаковать крепость. Да, дом был самая настоящая крепость, правда, абсолютно бесполезная в глуши Заповедного леса, ведь кроме зверей, до сей поры, никто не появлялся под стенами.
   Всё это произвело большое впечатление на русоголового Волчена. Он внимательно рассматривал, задавал вопросы, чем окончательно завоевал сердце мальчика. Спутник же, наоборот, слушал не внимательно, постоянно вертел головой, как будто что-то высматривал и смешно двигал ноздрями.
   - А где вы прячете оружие? - внезапно спросил он.
   - Мы его не прячем - ответил Тим, и про себя подосадовал, что не захватил, оставленный в сенях лук, мог бы похвастаться своим умением метко и часто посылать стрелы. - Наше с нами, своё отец забрал с собой, когда уезжал, - и тут мальчик вспомнил, что так и не узнал у гостей, где родители, и почему они так задержались. - А что просили передать мама с отцом? - спросил он.
   - Пошли в дом, расскажем
   В дом, так в дом. Действительно, серьёзные разговоры не ведутся на бегу. Тиму пришла мысль позвать Кита, которого он почему-то не видел, но потом он вспомнил, как тот неподобающе вёл себя с гостями и передумал. Пусть помается, это будет ему наказанием.
   Когда шли через сени, у мальчика возникло непонятное чувство, будто что-то не так, но Тим решил не брать в голову, потом разберётся.
   - Значит так, отрок - промолвил русоголовый, когда вновь расселись вокруг стола - грядёт война с казурами.
   - Опять?! - сердце Тима яростно забилось. Война! Он только читал и слушал рассказы про войну, которая была больше двенадцати лет тому назад. Казуров тогда разбили наголову, и далеко отбросили в их бескрайные степи. Неужели они смогли объединиться?
   - Да - просто ответил Волчен - и князь Ярополк опять собирает войско. И твой отец тоже встал под его знамёна.
   У Тима аж сердце зашлось от восторга. Он знал, он всегда знал, что батько его не простой лесник, а настоящий воин. Но..., неужели, пока отец будет воевать, он, как маленький ребёнок будет сидеть здесь, под защитой Заповедного Леса?
   - Отец с матерью прислали нас за вами - ответил на его невысказанный вопрос русоголовый - собирайте все необходимые вещи, завтра выступаем в путь.
   Тим вскочил. Да он готов был хоть сейчас выдвинуться навстречу приключениям, не дожидаясь утра. Это же мечта всей его жизни!
   - Испробуйте медовухи! Её сам отец варил - это неизвестно откуда нарисовался Проныра с двумя большими кружками пенящегося напитка. Тим нахмурился. Опять его беспардонный братец без спроса встревает в разговор. Но промолчал. Гости с удовольствием выпили медовуху. А Пройдоха - Кит принял пустые кружки и отошёл в дальний угол горницы, сел на лавку и молча стал наблюдать за происходящим.
   - Отец просил, чтобы ты захватил его оружие и, главное, меч - утерев усы, небрежным тоном продолжил Волчен.
   - Меч? - Мальчишка опять присел на лавку - Но у отца нет никакого меча. Ножи, лук, плеть - но он всё это забрал с собой.
   - Совсем ничего? - удивился гость - Не может быть, что бы муж, у которого подрастают двое таких сильных сыновей, не приготовил для них достойное оружие.
   - Я не знаю - растерялся мальчик - отец никогда нам ничего не говорил и не показывал. Но если он что-то припас для нас, то подарит, наверное, на совершеннолетие. До этого придётся обождать.
   - Настали такие времена, что отрокам придётся преждевременно взяться за оружие - очень серьёзно ответил русоголовый - и отец тебя не осудит. Тем более, он просил вас взять с собой ещё кое-что... - Гость выдержал паузу и продолжил - Ваш отец много лет назад взял на хранение одну очень ценную вещь. Вещь, которая, возможно, принадлежит самому князю Ярополку. Надо её вернуть...
   - Где сокровище? - внезапно неприятным голосом проскрипел Летяга.
   - Я не знаю - Тим растерялся ещё больше - отец никогда не говорил нам об этом. А почему он сам не дал вам никаких указаний, или почему не написал нам письмо? - в душе у мальчишки, вдруг, змеёй шевельнулось неясное подозрение. Действительно, почему родители не прислали письмо, ведь всё тогда было бы проще, намного...
   - Ты умеешь читать? - русоголовый так явно удивился, что Тим ещё больше насторожился. - Я забыл сказать, что отца ранили в руку, и он не смог держать перо.
   - А мама? Почему она не написала?
   В глазах у русоголового опять плеснулось изумление. Причины Тим, когда впоследствии думал об этом, долго не мог понять. Конечно! Отец, даже если ранен, мог вполне продиктовать письмо маме, а они бы завсегда признали бы мамин почерк.
   - Она тоже? Умеет писать?
   - Да, и нас научила - Тим на всякий случай подобрался. Ситуация стала казаться всё более подозрительной.
   - Она тоже не смогла.
   - Была ранена? - спросил Тим
   - Да, в руку.
   - В какую? - уточнил из своего угла Кит.
   - В правую, конечно, - похоже, эти расспросы стали выводить из себя даже уравновешенного Волчена.
   Тим быстро встал из-за стола и отступил на несколько шагов.
   - У мамы главная рука - левая!
   - Хватай его! - вдруг гаркнул чернявый.
   - Кит, беги! - крикнул Тим, и бросился в сени за оружием.
   Оружия на месте не было! Ни лука, обычно подвешиваемого на стену на специальные крючки, ни охотничьего ножа. Также не видно было на лавке оружия, оставленного чужаками. Так как оно было в их руках, что, Тим, обернувшись, смог лицезреть. Они успели окружить его и сейчас припирали к стенке. С лица русоголового слетело всё его добродушие, и оно теперь было полно холодной жестокости. Чернявый хищно скалился и больше напоминал дикого зверя, чем человека. Ещё мгновение - и они его убьют, что он сможет сделать против двух взрослых подготовленных мужчин? С отчаянья Тим схватил табуретку и прикрылся ею наподобие щита. Сможет ли спастись его младший брат? Где он? Ответ не замедлил себя ждать. За спинами подступающих врагов мелькнул худенький силуэт с большим сосудом в руках. Послышался звук стремительно летящей жидкости, и, через мгновение - вой чернявого, который выронил нож и схватился за ошпаренную голову. И тут же ещё одно волна кипятка обрушилась уже в спину русоголового. Тим едва успел прикрыться табуретом, но всё же получил пару кипящих капель на ноги, которые пребольно попекли кожу сквозь добротные кожаные портки. Эта нежданная помощь со спины врагов дала мальчишке драгоценную секунду, во время которой он смог проскользнуть под руку опешившего от боли Волчена, и на прощание огреть его по спине тяжеленным табуретом, сколоченным из досок мореного дуба.
   Тим метнулся в сторону комнаты отца, которая также была мастерской, в надежде найти в ней хоть какое-то оружие. Проныры опять нигде не было видно.
   В мастерской, первое, что бросилось мальчишке в глаза - тяжёлый молот. Рядом стояла ещё здоровенная кувалда, но её и отец поднимал с трудом. Тим схватил молот и, обернувшись в сторону двери увидел в проёме своих преследователей. Не так-то легко свалить опытных воинов. И, хотя им здорово досталось от нежданного сюрприза от младшего братишки, вид их говорил о решимости. Чернявому досталось больше. По лицу растеклись красные ожоги, волосы на голове кое-где вылезли и торчали пучками. От этого вид его был страшен, рот кривился в хищном оскале, а глаза яростно сверкали. Но русявый Волчен пугал больше. Своим холодным блеском в серых глазах и обещанием смерти на застывшем лице.
   Тим выставил перед собой молот опять чувствуя себя совершенным дураком.
   - Тим, держи! - послышался голос брата, и, откуда-то, из тёмного угла, прямо под ноги мальчишке подкатился маленький заряженный самострел. Бесполезное оружие на охоте, но достаточно опасное в близком бою, особенно, если стрелять в упор. Тим метнул молот, целясь в голову русоголового, и тотчас схватил самострел. Мгновение - и стрела направлена на вожака.
   - Малец, положи игрушку, - после некоторой паузы произнёс русявый.
   - Щас, только пружину отпущу, и положу, - нервно ответил мальчишка
   - Одного из нас заденешь - другой тебя в клочья изрубит, - по кровожадному блеску в глазах чернявого, Тим не сомневался, что да, изрубит.
   - Зато ты не долго меня будешь ждать в стране духов, а я тебя и там достану!
   - И как ты поможешь этим своим родителям? - глумливо поинтересовался русявый.
   - Где они, что с ними? - отрывисто спросил Тим, а сердце его болезненно сжалось. Значит, правильно он чувствовал, что с родителями беда.
   - Пойдёшь с нами - узнаешь. Если правильно будете себя вести, может, и живыми их застанете. Только надо кое-что вернуть.
   - Что? - Тим облизнул пересохшие губы.
   - Твой отец присвоил себе сокровище, ему не принадлежащее. Доставите его, все живыми останетесь. Ты же ещё маленький, не знаешь как страшно и больно можно умирать, как сдирают с живого кожу, или отрезают потихоньку кусочки тела. Сначала один пальчик, потом другой, потом руку... когда мысль о смерти кажется спасительной. Ты же не хочешь такой участи себе, брату, а главное... маме? - вкрадчиво спросил русявый.
   Тиму стало по настоящему страшно. Отец - мужчина, и он, Тим - тоже. Они смогут достойно принять смерть, если что. Но мама...
   И тут, в этот момент, раздался странный звук, и от потолка со свистящим звуком в пол вонзились четыре острых клинка, влекущие за собой тяжёлую металлическую сетку, которая в мгновение ока накрыла непрошенных гостей. Придавленные и спеленатые тонкими цепями, эти двое попытались вырваться из-под неё, но не тут то было, сеть прочно держала их.
   - Не двигаться - крикнул Тим - а то теперь мне уже никто не помешает перестрелять вас, как бешеных псов в клетке, а прицелиться у меня получиться, ой как хорошо, и не факт, что я убью вас с первого попадания!
   - Да, Тим такой неловкий, то в один глаз попадает, то в другой - это в комнате появился донельзя довольный Проныра, неся в руках ещё один самострел, и целую связку болтов, - а давай устроим соревнования, будем пристреливаться по мишени с разных расстояний. Может, их мелом посыпать?
   - Нет, мы их маслицем польём, горячим, им ведь понравилось?! - Тим чувствовал, что адреналин буквально бурлит у него в крови. Сейчас он действительно был готов издеваться над поверженными врагами, забыв о достоинстве настоящего воина, за те слова, которые он от них слышал.
   - Мальцы, уймитесь - русявый пытался говорить беспристрастно - ваши родители в наших руках, и помочь вы им сможете только, если будете послушными.
   - Где они?
   - Пойдёшь с нами - узнаешь.
   - Это вы пойдёте с нами, вернее один из вас, двоих нам тащить ни к чему - больно хлопотно. Выбирайте который.
   - Вы сможете убить беззащитного человека? - с усмешкой спросил русявый.
   Тим посмотрел ему в глаза, ещё раз припомнил его последние слова насчёт матери, свой липкий страх и твёрдо сказал:
   - Сможем.
   В этот момент раздался вскрик Кита, к которому незаметно подполз чернявый и схватил его через сетку за ногу. Рассвирепевший Тим подскочил, и со всей яростью ударил ногой по кисти чернявого, и, судя по звуку, сломал.
   - Какого чёрта ты подошёл так близко? - прошипел он брату
   - Хотел проверить реакцию.
   - А если бы он тебя смог повалить, мне бы пришлось, спасая тебя, их выпустить.
   - Не пришлось бы. Смотри, - Кит указал на врагов. Они как-то странно затихли и лежали не шелохнувшись.
   - Что с ними? Они что умерли? - Тим ничего не мог понять.
   - Нет, они просто уснули. Безвкусный настой сон-травы добавленный в медовуху свалили их. Если бы ты не стал выяснять насчёт письма, они бы не нападали и спокойненько вырубились прямо за столом. И мне не пришлось бы бегать с арбалетами, чтобы спасать твою шкуру.
   Кит явно хотел повыпендриваться, но Тим был ему так благодарен за своевременную помощь, что легко простил ему всё.
   - Как ты догадался напоить их дурман-зельем?
   - Во-первых, они передали мне мамины слова про сказку, а я знал, что мама просто так не будет упоминать про мышонка, она так пыталась предупредить об опасности. Но нельзя было показывать вида. Потому что маленький мышонок способен совладать с котом только с помощью хитрости. Во-вторых - талисман, который загорается красным, если у человека недобрые намеренья. Так он заговорен. Когда я понял, что они враги, кричать об этом не было смысла, так как они находились внутри нашей крепости, и ты сам их впустил! - Кит сделал обвиняющий жест в направлении Тима, на что тот также отреагировал спокойно. Ну да, виноват, что уж тут скажешь. - Поэтому я не стал кричать, а пошёл приготовить несколько сюрпризов гостям. Медовухи сонной, заодно поставил в печь маслица подогреть. Кстати, мы остались совсем без масла.
   - А ты что блины собирался печь?
   - Собирался, для гостей, тоже с сюрпризами, слабительными...
   Оба нервно рассмеялись. Потом Кит осторожно спросил.
   - Тим, а что нам теперь делать?
   Тим мрачно задумался. Получилось так, что он старший, и именно ему решать, как поступить. Кит оказался верным помощником, спасшим его сегодня из безвыходной ситуации. Оказалось, что его младший брат не так прост, как он, Тим, думал. Но всё-таки - он младший брат, и он надеется, что Тим примет правильное решение.
   - Надо уходить отсюда. Раз сюда пришли эти двое, то придут и другие. И нам может не так повезёт как с этими. Не забывай, что они приняли нас за несмышлёнышей, поэтому расслабились.
   - А куда мы пойдём?
   - В Межгород. Там мы узнаем, где может находиться князь Ярополк, и пойдём к нему.
   - Зачем?! Ведь эти двое пришли именно от князя. Это он держит наших родителей в плену.
   - А ты что, не хочешь спасти родителей?
   - Очень хочу, - обиделся Проныра, - но если мы вдвоём явимся к князю, он нас просто схватит и бросит в темницу. Так мы родителям не поможем.
   Тим опять задумался. Действительно, что они, дети, смогут сделать против могущественного князя? И тут же навернулась обида: он так восхищался князем, почитал его за великого героя, а тот... Поступает как грабитель, которому нужно сокровище... Минуточку, сокровище...
   - Кит, помнишь, эти двое говорили, что у нашего отца спрятано сокровище, за которым они пришли?
   - Врали, небось. Наш отец никогда бы не присвоил себе чужого.
   - Конечно, не присвоил! Это же наш отец. Но у него, видимо есть что-то, что очень нужно князю. Надо найти это и обменять на наших родителей. Только вот как оно выглядит, и где оно может быть спрятано. Мы же с тобой знаем каждый уголок нашего дома, и нигде ничего подобного не видели.
   Кит замер. В глазах мелькнула какая-то мысль. Потом, опасливо глядя на Тима, он произнёс.
   - Вообще-то, Задира, ты не всё знаешь про наш дом.
   - Как это? - опешил Тим - Я знаю про этот промежуточный этаж, с которого ты скинул сетку, и знаю, что ход на него ведёт из кладовой в коридоре. Отец мне показывал, также как и тебе. Я знаю про подвал, вход в который из кухни, я там все уголки облазил, и никаких сокровищ там не было...
   - В нашем тереме есть ещё один подвал, попасть в который можно не через низ, а через верх, - загадочно ответил Кит.
   - Что?- обида захлебнула старшего брата, - хочешь сказать, что тебе родители доверяли больше, и они тебе показали тайник, про который нельзя было знать мне?
   - Ничего они мне не показывали, - отступил Кит, - я сам нашёл, недаром я - Проныра. И ты никогда не догадаешься, где вход...
  
  
  
   Дом, в котором ребята жили с родителями, был добротный, толстостенный, из накатанных брёвен. Наверное, он мало отличался от дома какого-то купца или стражника в Межгорогддлоде, если бы не одно отличие. Сбоку, прямо из крыши росло большое дерево с развесистой кроной. А вокруг ствола, до нижних ветвей кроны была выстроена башня, со смотровой площадкой наверху. Это была мамина башня. На нижнем, тёмном ярусе мама выращивала в горшочках особые травы и грибы, которые боялись солнца. Она ещё шутила, что это травяные ясли, в котором за малышами присматривает дедушка-дуб. На верхнем ярусе, ярко освещенном солнцем, которое просвечивало через широкие, ничем незакрытые широкие оконные проёмы, росли другие травы, солнцелюбивые. Здесь было достаточно холодно, особенно зимой, так как крыши над верхним ярусом не было, только смотровая площадка. На которую вела деревянная лестница, и, которая кольцом огибала толстенный ствол дерева. С этой площадки хорошо просматривалось достаточно большое пространство леса, хотя смотреть особенно было не на что: на мили вокруг одни деревья. Но мальчишки любили приходить в эту башню. И если Проныра задерживался на нижних ярусах, то Тим сразу лес на смотровую площадку любоваться окрестностями. Лучший вид был только с Высокой сосны. А в летнее время он с братом, бывало, даже коротал ночи, глядя на усыпанное звёздами небо.
   Именно на эту площадку Проныра привёл Тима.
   - Ну, и где здесь может быть спрятано сокровище?
   - Оно не здесь, а в подвале, ну, я так думаю. Но вход в подвал именно отсюда.
   Тим сердито посмотрел на брата. Сейчас не время для шуток и розыгрышей. Поэтому он коротко приказал:
   - Показывай.
   Кит мгновение заколебался, но понял, что стоит беспрекословно выполнить приказ, и, поэтому указал на крону:
   - Никогда не возникало желания залезть туда? Нет? Конечно, ты не занимаешься пустяками, не годными для воина. А у меня возникало. Там, среди ветвей есть дупло. Очень глубокое, до самой земли. Оно и ведёт в подвал. И отец о нём знает, потому что там набиты скобы, сделанные его рукой, чтобы можно было спуститься по ним. Правда, я не знаю, как он там протискивается. Как для него, там достаточно узко. Ну что, полезли?
   Вопрос был излишним. Братья споро по веткам взобрались на дерево, и там, в глубине, Тим увидел хорошо замаскированное дупло.
   Изнутри на Тима повеяло сыростью. Похоже, дупло было, действительно, очень глубоким.
   - Спускаемся на ощупь, - сказал Кит, - факел зажжем там, внизу. Не буду же я горящий факел в зубах держать, - и полез первым.
   "Воистину, Проныра!", - думал Тим, спускаясь вслед за ним
   Спуск показался долгим. Хорошо, что скобы, явно смастерённые отцом, были удобными и крепкими. Когда ноги коснулись пола, Тим посмотрел вверх. Где-то там, очень высоко, виднелось крошечное пятнышко света. Кажется, этот подвал находился глубоко под домом, ниже того подвала, который мальчишка знал как облупленный.
   Послышался звук чирканья кремния - это Кит пытался разжечь факел. Когда факел разгорелся, мальчишки с любопытством огляделись. Вокруг были земляные стены, сплошь оплетённые корнями дуба.
   - Ну, куда идти? - спросил Тим
   - Наверное, туда, - неуверенно махнул Кит в сторону узкого лаза ведущего куда-то.
   - Ты что сам не знаешь?
   - Я побоялся один идти. Один раз я сюда залез, и тут же вернулся назад. Думал тебе рассказать, но как-то не получилось.
   - Ладно, полезли, - Тим забрал у брата факел и шагнул в сторону лаза.
   Узкий ход привёл их к деревянной дверце, на которой, впрочем, не было замка. Она, хоть и была снизу присыпана землёй и кое-где заплетена молодыми корнями, но всё же поддалась совместным усилиям ребят, и открылась. Братья очутились в небольшом помещении, стены которого были укреплены деревянными досками. Факел осветил комнатку, и при неясном, мерцающем свете проступили предметы, находящиеся в ней. Тим аж присвистнул от восторга: на стенах висело оружие всех мастей: луки, алебарды, ножи. В углу висела превосходная кольчуга, щит и шлем. Возле дальней стены стоял огромный сундук.
   - Так вот какое сокровище хотели те двое, - прошептал Кит.
   - Ты думаешь, - с сомнением сказал Тим, - что им своего оружия мало, что они тащились за этим аж к нам, в Заповедный лес? Нет, им нужно было что-то другое, - тут взгляд его упал на сундук, - Давай откроем и посмотрим, - предложил он.
   Крышка сундука была тяжеленной и никак не хотела подниматься, пока Кит не предложил просунуть в щель длиннющую алебарду и надавить на её конец всем весом.
   Наконец, крышка поддалась и со скрипом открылась. Сундук, к удивлению ребят, оказался наполовину пуст. На дне его лежала какая-то одежда, и полотнища ткани. А сверху на них - старая книга, деревянный посох и какая-то шкатулка. Кит сразу схватил в руки книгу, а Тим взял шкатулку. Поднеся её к факелу, укреплённому на стене, мальчишка зажмурился от яркого мерцания. Присмотревшись, он понял, что вся шкатулка украшена золотом и самоцветами. Тим таких никогда в глаза не видел, только в книжке об этом читал. Камни переливались всеми цветами радуги.
   - Кит, мы нашли сокровище!
   - Да, это настоящее сокровище, - как-то невнятно пробормотал младший брат. Оглянувшись, Тим увидел, что Проныра даже не смотрит на него, потому что уткнул свой нос в книгу, и что-то с восторгом вычитывает.
   - Может, ты обратишь на меня внимание! - раздражённо прикрикнул Задира.
   - Да конечно, извини, - Кит оторвал голову от книги, и тут же воскликнул, - Ого! Ничего себе! Это что - брульянты?
   - Брильянты - поправил его образованный Тим, - наверняка бандиты искали именно её. Интересно, что там внутри?
   Но открыть шкатулку не удалось. Крышка так плотно прилегала к коробке, что даже не видно было щели. Ключа у ребят тоже не было. Но в шкатулке, всё же что-то лежало. Было слышно, как там внутри, что-то перекатывалось.
   - Заберём шкатулку с собой и отдадим её такой. Кому надо - пусть открывают. Нам главное, чтобы вернули родителей.
   Кит согласно закивал головой, и вновь уткнулся в книгу. Тим пожал плечами. С Пронырой иногда так бывает, что он теряет чувство реальности, если чем-нибудь увлечётся. Положив шкатулку на пол, мальчишка опять с любопытством заглянул в сундук. Тряпьё его не заинтересовало, а вот два кожаных дорожных мешка понравились. Они были вместительными, прочными и удобными. И, похоже, они очень скоро пригодятся. Пошарив рукой под тканью, Тим нащупал ещё один мешок набитый чем-то тяжёлым. Высунув его наружу и поднеся к свету, мальчик обнаружил, что он доверху набит золотыми монетами.
   Тим видел немного денег на своём веку, только самые мелкие монеты, ходившие в быту у крестьян - серебряные зёрна, и чуть более крупные - серебряные виноградины. Но из книжек и из рассказов своих родителей Тим знал про великий и малый серебряники, а также Лунные Златники. И самые крупные и дорогие монеты - Солнечные Златники. За один Солнечный Златник можно было купить небольшую деревеньку со всеми окрестными полями, садами и стадами скота, пасущимся на лугах. В мешочке, найденном Тимом, были монеты помельче - Лунные Златники. За несколько таких монет можно было приобрести полное вооружение воина и коня к нему в придачу. Были в мешочке и большие серебряники.
   - Кит, посмотри, - позвал брата Тим, тот опять соизволил оторваться от книги и подойти к брату.
   - Интересно, откуда у отца такие деньги?
   - Может, ему их дали на хранение?
   - Почему ты так думаешь?
   - Если бы они были его, то он бы их как-то использовал, например, купил дом в городе, или ещё что-то. А так, он хранил их в этом схроне.
   Подумав, Тим с этим согласился.
   Пора было выбираться отсюда. Ещё раз, внимательно окинув взглядом помещение, Задира прикинул, что ему нужно взять отсюда. Оружие прельщало, но мальчишка понимал, что всё ему не унести. Поэтому он выбрал несколько небольших удобных ножей, лук, самострел для Кита. Шкатулку уложил в заплечный мешок, туда же по настоянию малого сунул книжку. Немного подумав, отсыпал горсть золота. Путь предстоял нелёгкий, и деньги понадобятся. Кит хотел забрать весь мешок, но он был очень тяжёлый, да и опасно тащить с собой целое состояние. Напоследок, уже собираясь уходить, Тим сунул за спину посох, который лежал в сундуке. Он был лёгким и очень гладким, с хорошо отполированной ручкой. Мальчишке он почему-то понравился, да и в опасной дороге пригодится.
  
  
   Свет солнца больно ударил в глаза после темноты. Перевалившись через край дупла, ребята осторожно, по-очереди сползли по стволу. Нагруженные мешки слегка оттягивали плечи. А ведь ещё нужно было взять припасов в дорогу, и тёплую одежду. Что они выдвигаются из родного дома в опасную дорогу - уже было решено, и, даже не обсуждалось. В маминой башне, по настоянию Кита слегка задержались, чтобы взять необходимых трав и каких-то скляночек. Тим не возражал, пусть берёт, мало ли что в пути может случиться. Но насчёт книги, той, которую нашли в сундуке, возник нешуточный спор.
   - Зачем с собой тащить эту тяжесть - возмущался Тим, - когда ты думаешь это читать? На привалах, белкам?
   - Это у тебя в голове белки скачут, ты не понимаешь, какая это ценная книга, - парировал Кит - там такие знания!
   - Нам нужно родителей спасать, а не заниматься твоим образованием! - злился старший брат, но посмотрел на упрямую физиономию младшего, махнул рукой, - Если так хочешь - сам её и потащишь. - Малый и не возражал.
   Когда спустились вниз, Тим спросил:
   - Как ты думаешь, эти уже проснулись?
   - А, - малый беспечно махнул рукой, - расслабься, я им столько зелья влил, что и медведь бы сутки проспал.
   На кухне мальчишки пополнили припасы, взяли фляги с водой. На дно мешков уложили тёплую одежду, завёрнутую в кусок холста шкатулку, кошель с деньгами. Кит заботливо, как мамаша устроил в своей сумке книгу, скляночки, пакетики с травой. Мешки оказались весьма вместительными, чего нельзя было сказать по их внешнему виду. Тим, поддавшись соблазну, набрать побольше запасов, теперь с тревогой думал, смогут ли они их поднять.
   Наконец, уложив последнюю вещь, мешки завязали, да не так, как когда тащили их по дереву, а добротно, по-походному.
   - Ну что, взяли - скомандовал Тим, и, первый забросил мешок за спину, и, в удивлении застыл. Потом, не веря себе, оглянулся на брата. У того на лице было такое же ошарашенное выражение.
   Не сговариваясь, сняли мешки со спины, поменялись, и ещё раз подняли. Эффект был тот же - мешки весили не больше детских котомок. Как будто там и не были плотными рядами уложены припасы и одежда.
   - Тим, чё это? - в ответ тот лишь пожал плечами.
  
   Заглянув, напоследок в мастерскую отца, ребята увидели мирно спящих незваных гостей, укутанных железной сеткой.
   - Что будем с ними делать - почему-то шёпотом спросил Кит.
   - Следовало бы их убить - жёстко произнёс Тим, - Но не к лицу воину убивать беззащитных врагов, - и тихо добавил, - я этого не смогу сделать. Хотя знаю, что если они выберутся, я об этом сильно пожалею.
   Кит помолчал немного. Что ж он понимал брата. Говорят, что убить первый раз очень трудно, поэтому предложил:
   - Ну, давай, хотя бы попинаем их!
  
   Выйдя за ворота, ребята оглянулись. Сзади остался родной терем, в котором лежали плотно связанные и прибитые прочной сеткой к полу их первые враги. Мальчишки понимали, что сильных мужчин это не остановит, но хотя бы задержит на время. Для ещё большего оттягивания времени непрошенным гостям были оставлены всякие неприятные сюрпризы, в виде внезапно падающих брёвен на голову при открывании двери и тому подобное.
   А впереди лежал лес и длинная дорога, которую им предстояло пройти.
  
  
   - Зачем ты это сделала? - вопрос был сделан ледяным тоном. Но это было хоть что-то после очень долгого молчаливого презрения. Она вздохнула, и попыталась мокрым платком оттереть следы засохшей крови с его лица. Он упрямо мотнул головой и опять повторил свой вопрос.
   - Зачем?
   - Я хотела спасти твою жизнь.
   - И этим подвергнув их жизни опасности? Как ты могла?
   Её глаза мимо воли наполнились слезами. Она знала, что поступила правильно, но его недоверие больно ранило.
   - Если бы я не дала им то, что они просили, они всё равно нашли бы способ попасть туда, но при этом убив тебя. Я не хочу тебя потерять.
   - Что значит моя жизнь, по сравнению с их жизнями? Для чего мы их прятали от всех столько лет? Им осталось совсем немного времени, чтобы повзрослеть и принять ту ношу, которая им предназначена.
   - Ты не понимаешь. Иногда судьба вынуждает взрослеть намного раньше, чем этого хочется. Кто знает, может, это и к лучшему.
   - Уходи! - слово прозвучало хлёстко, как пощёчина, - я не хочу тебя видеть.
   Она встала, не возражая. Слишком хорошо зная его непримиримый характер. Потом, может быть, он поймёт, что то, что выглядело как предательство, было единственно правильным решением. Но на прощание, зная, что он хоть и не отвечает, всё равно её слышит, сказала.
   - Они сильнее, чем ты думаешь, они выкарабкаются, а мой ключ им поможет...
  
  
   Прямо от края поляны, посередине которой стоял их дом, начиналась широкая тропа, которая за пару дней пути могла привезти к ближайшему селению. Именно по этой тропе уезжали родители, когда ездили в селение за припасами, и по этой же тропе ребята путешествовали, когда их брали в Межоград на ярмарку. Тропа была удобна для путешествия, широкой, хорошо утоптанной, хотя люди, не считая семьи, ею не пользовались. По ней можно было проехать и конному, и даже на повозке. По пути случались родники с чистой водой. Диких зверей ребята не боялись. По логике, им нужно было идти именно этим путём. Поэтому Кит сразу повернул в сторону тропы. Но Тим остановил его.
   - Нам в другую сторону, - и на удивлённый взгляд брата пояснил, - Эти двое всё равно освободятся, и бросятся нас догонять. Не думаешь ли ты, что они нас простили или испугались?
   Нет, Проныра так не думал. Поэтому согласился с доводами старшего, что им нужно хорошенько запутать следы.
   - Что бы ты сделал, если бы хотел догнать двух зарвавшихся малолеток, которые ломятся по известному тебе маршруту? - спрашивал Тим, углубляясь по еле заметной тропинке, которая вела совсем в другую сторону.
   - Догнал бы и хорошенько надрал бы им уши, и не только, - не сомневался Кит, - а если бы не смог догнать, то пришёл бы в то место, куда они направляются, расспросил бы местных, а потом всё равно догнал и надрал бы уши.
   - Боюсь, что мы с тобой не отделаемся одними ушами, - вздохнул Задира, - Значит, пусть наши гости освободившись, торопятся в селение и расспрашивают кого угодно, хоть собак и кур, куда мы пошли, им никто не ответит. Потому что мы придём позже них. А до этого зайдём поглубже в лес, и там переждём пару дней.
   Кит в ответ лишь согласно кивнул головой. Во многих вопросах, если они не касались его любимых корешков и травок, он привык безоговорочно слушаться старшего брата.
   Уже смеркалось, и братья решили искать место для ночёвки. Возле Одинокой Сосны было дерево, на котором мальчишки соорудили что-то типа висячего домика, который использовали для своих игрищ. Там и решили переночевать.
   Домик показался им почти родным. Он напоминал о беззаботных временах, когда родители были дома, а у ребят на уме были лишь забавы. Внутри ещё лежала охапка сена, которую Тим принёс ещё пару недель тому назад, до отъезда родителей. Устроившись на ней и накрывшись одним плащом, ребята долго молча лежали. Разговаривать не хотелось. Кушать тоже, хотя поужинать они так и не успели. Сон уже начал смыкать веки, когда тишину разорвал жуткий вой, пробирающий до самых пяток. Никогда прежде в этих местах не слышали ничего подобного. Протяжный звук вызывал мерзкую боль в ушах. Сон сняло как рукой.
   - Тим, что это? - испугано спросил Кит.
   - Может волк?
   Вой повторился.
   - Я никогда не слышал, чтобы волки так выли, - признался Тим - Кит, ты можешь поставить на наше убежище какое-то охранное заклятие?
   - Я...я не знаю, - Кит ощутимо дрожал от страха, - хотя если ты мне посветишь, я попробую что-то найти
   Зажечь свечку получилось не с первого раза. Руки, казалось, заледенели и плохо слушались. Прекратив попытки выбить искру, Тим заставил себя несколько раз вдохнуть и выдохнуть воздух, так как его учил отец, чтобы успокоиться. Потом, одним верным движением ударил кремнием и засветил свечку. Кит в это время лихорадочно рылся в своём вещмешке и что-то искал. Наконец, достав пресловутую книгу, из-за которой было столько споров, приказал:
   - Свети сюда, - Тим без лишних вопросов поднёс свечу.
   Вой раздался ещё раз, где-то совсем близко. От этого звука веяло какой-то непередаваемой жутью. Тим закрыл глаза, стараясь думать о чём-то другом и не поддаваться панике.
   - Тим, дай руку, - послышался голос брата. Тим открыл глаза и увидел перед собой бледное лицо Кита. Тот держал нож. Не спрашивая, мальчишка протянул руку и брат полоснул по ней лезвием. Из раны побежала тонкая струйка крови, под которую Кит тотчас поставил маленькую плошку.
   - А теперь ты мне, я не смогу, - попросил Кит.
   Вторая струйка крови вылилась и смешалась с кровью брата.
   - А теперь молчи, и да помогут нам боги, - каким-то чужим, повзрослевшим голосом произнёс Кит, и, помешивая пальцем красную тягучую жидкость начал бормотать что-то вполголоса. Тим молча наблюдал за этим. На какое-то время ему показалось, что от маленькой плошки стало исходить слабое сияние. Вой раздался из-под самого убежища. И в это время Кит мазнул пальцем по входу. А потом, уже несколько спокойнее, провёл незримую линию вдоль стен их ветхого домишки. В то же мгновение пришло ощущение, что кто-то большой и сильный обнял его за плечи и прижал к себе, даря покой и уверенность. Пропал липкий страх и Тим слушал раздававшиеся снизу звуки с отстранённым любопытством. Он слышал, что внизу под деревом ходил огромный опасный зверь, принюхиваясь. А потом послышались удаляющиеся скачки: явно, что чудовище, не найдя жертвы побежало дальше. На Тима навалилась невыразимая усталость. Он оглянулся на брата. Тот лежал, и казалось, спал. Наклонившись, Тим увидел, что лицо Кита покрыто неестественной бледностью и под глазами пролегли синюшные тени. Но дыхание было спокойным, поэтому Тиму ничего не оставалось, как помолиться богам о ниспослании сил и самому попытаться заснуть.
  
   Проснулся от солнечных лучей, пробивавшихся сквозь ветви, из которых была сплетена хижина. Тим чувствовал себя на редкость отдохнувшим, как будто не было волнений предыдущего дня. Оглянувшись на брата, Тим увидел, что тот всё ещё спит. Выглядел уже лучше, хотя был всё ещё бледным. Осторожно выглянув из хижины, и убедившись, что нет опасности, Тим спустился. Прямо под деревом были следы лап какого-то огромного животного, а на коре соседнего дерева остался след от когтей. Казалось, что неизвестное чудовище в ярости пытался свалить дерево. Осознав, какой опасности им удалось избежать, Тим поднялся наверх, чтобы разбудить Проныру.
   - Кит, вставай, нам нужно двигаться дальше.
   Брат открыл глаза, и какое-то время непонимающе смотрел на Тима. Потом попытался сесть. И тут же снова упал на подстилку.
   - Тим, я не могу.
   - Почему? - обеспокоился Задира.
   - Заклятие. Я ещё не готов к такому. Много сил забрало, - еле слышно пробормотал Кит.
   - Но нас могут найти здесь, - растерялся Тим, - мы же не так далеко ушли от дома.
   - Нас никто здесь не найдёт. Никто и никогда. Это было заклятие убежища, на крови. Эта хижина во веки веков будет Убежищем для нас, дарящая силы и охраняющая нас, - бормотал Кит, - даже папа с мамой, если будут глядеть на этот домик, его в упор не увидят. Но я должен отдохнуть, хотя бы день, - сказал, и опять провалился в глубокий сон.
   Тим сочувственно пожал плечами. Потом, заботливо укрыв брата плащом, пробормотал:
   - Жаль, что мы этот домик не сможем забрать с собой.
  
   Весь день Тим занимался ничегонеделаньем. Это утомляло. Хотелось сбегать посмотреть на родной дом, узнать - убрались оттуда враги или ещё там. Но это было опасно. Нельзя оставить спящего и беззащитного брата. Нельзя было развести костёр, чтобы никто не заметил дым. Оставалось лишь валяться рядом с Китом на сене и раздумывать. Поневоле, из-за скуки сунулся посмотреть книжку, которая спасла их в эту ночь. Книжка как книжка. Тонкие пергаментные листки меж двух обложек из толстой кожи. Правда, названия не было ни на обложке, ни внутри. А листы исписаны вручную, иногда встречаются рисунки. Он попытался читать, но чуть не уснул сраженный незнакомыми терминами. Как Кит в этом разобрался, да ещё смог что-то применить на практике? Но в любом случае здорово, что они нашли эту книжку.
   Так и прошёл целый день. Кит спал. Тим думал. С наступлением сумерек начало подкрадываться беспокойство. Вдруг, это незнакомое чудище опять будет бродить под их убежищем? Они, конечно, в безопасности, но не хотелось бы вновь услышать этот жуткий звук, раздирающий уши и леденящий кровь. Но ночь прошла на удивление спокойно. Никто не потревожил их сна, и на утро Тим чувствовал себя на редкость отдохнувшим и полным сил. И Кит, наконец, соизволил проснуться. Вид его, конечно, оставлял желать лучшего. Но, перекусив снеди, взятой в дорогу из дома, он сказал, что готов идти дальше.
   - Тим, а куда мы пойдём дальше? - голос младшего брата был всё ещё непривычно слабым.
   Тим с жалостью взглянул на него. Какой же он всё-таки, ещё маленький, и нуждающийся в нём, несмотря на то, что он знает и вытворяет такие вещи, какие Тиму и во сне не снились.
   - Мы должны запутать следы. А лучше всего со следа сбивает текущая вода. Поэтому идём к речке. Там за ней есть тропа, мне отец показывал, которая выведет нас к селению.
   Речка, текущая через Заповедный лес была одним из многочисленных притоков Ольян-реки. Мальчишки часто бегали к ней ловить рыбу, иногда оставались на ночь, чтобы на рассвете застать самый хороший клёв. Но сейчас, они добирались до реки достаточно долго. Дело было в Ките. Он всё ещё был очень слаб. Тим даже забрал у него дорожный мешок и оружие. И ещё раз возблагодарил судьбу за то, что она подкинула им такие чудесные мешки, которые непонятным образом уменьшают вес напиханной в них клади.
   Через Ольяшку переправились без проблем. Они знали очень хороший брод, мелкий и незаметный для незнающих. Ребята прошли сотню шагов по мелководному краю речки, и тем самым усложнили задачу возможным преследователям. Теперь нужно было найти нужную тропку, которая выведет их к людям.
   Лесные тропинки - это особенная вещь! Одни могут быстро довести путника к нужной точке, так, что даже не заметишь пройденного пути и не почувствуешь усталости. Другие могут долго и затейливо петлять, и, в итоге, вывести туда, откуда начинал свой путь, и это в лучшем случае. А ведь могут и совсем завести куда-то, куда даже небесный пастух-ветер не гонит стадо своих белых облаков. Тим надеялся на то, что тропинка, показанная отцом приведет их куда надо, а не заведет в глубь леса.
   Долго братья шли молча вдоль речки, поглощенные тяжкими мыслями о покинутом доме, о пропавших родителях, и обо всем произошедшем за два последних дня. Поиск тропы оказался не самым легким делом. Когда отец показывал, Тиму тропинку она начиналась с другой стороны речки, и в том месте через воду пролегало большое бревно, а, сбоку, опуская свои длинные ветви в воду, росла большая плакучая ива. Но бревно могло унести бурное течения речки, а плакучих ив ребята видели много, все они были маловаты, и им приходилось рассчитывать на своё знание леса, и на интуицию.
   Так и не найдя тропинки, Тим приказал остановиться и остаться на выбранном месте на ночь. С утра братья ничего не ели, кроме попутно встречающихся фруктов и ягод. Тим выложил всю снедь на плащ. У них было много вареных яиц, засоленное мясо, кое-как слепленные блины, и несколько квашеных огурцов. Но все это скоро могло кончиться. И Тим оставил Кита отдыхать, а сам углубился в лес, чтобы собрать грибов.
   Очень скоро Мальчик нашёл целое семейство боровиков. Насадив плотные белые грибы на ветку, Тим двинулся назад, к стоянке, по дороге свернув к руслу реки. Пройдя несколько шагов вдоль берега, мальчишка вдруг увидел лежащую на берегу в маленькой лужице большую, ещё живую рыбину. Порадовавшись удачной находке, Тим забрал и её с собой.
   На стоянке Кит, собравшись с силами, уже развёл костёр, и прилаживал котелок, чтобы вскипятить воду.
   - У нас сегодня будет уха, - торжественно заявил Тим, выкладывая добычу на большой лист лопуха, - правда особенная, с грибами.
   - Или грибной суп, с затесавшейся в него рыбой, - улыбнулся Кит, и подошёл посмотреть на рыбину.
   Вечерело, на лес медленно опускались сумерки. Тим достал нож, чтобы почистить и выпотрошить рыбу, как вдруг услышал возглас брата
   - Тим, смотри!
   Кит стоял над листом лопуха и показывал на него. Лежащая на нём рыбина начала светиться зеленоватым светом.
   - Что это такое?
   Тим пожал плечами, в удивлении глядя на диво, и вдруг на память ему пришёл один случай.
   Когда-то, прошлым летом, они с Китом сбежали в эти места на рыбалку. Клёв был никудышный, и поэтому ребята решили пойти поискать ещё какие-то места. Углубившись в лес, братья неожиданно вышли к какому-то незнакомому лесному озеру. Вода в нём была на удивление чистая, и видно было сквозь толщу воды много мелькающих рыб. Братья закинули удочки и в два счёта поймали несколько больших толстых рыбин. Довольные, вернулись домой и с гордостью продемонстрировали родителям добычу. Отец похвалил, но мама почему-то осталась недовольна. Она долго рассматривали рыбу, не торопясь чистить её. Потом, приказала мальчишкам наполнить бадью чистой водой и выпустить туда рыбин. Когда наступил вечер, от бадьи, вдруг стало исходить странное фиолетовое сияние. Подойдя к ней, мальчишки увидели, что это светятся рыбины.
   - Я так и думала, - сказала, подошедшая незаметно мама, - где вы поймали эту рыбу?
   Ребята рассказали про странное озеро.
   - Завтра пойдёте туда и выпустите всю рыбу, её нельзя есть. И больше никогда не ловите, а тем более не ешьте рыбу в незнакомых местах, - и больше ничего не объясняла.
   На следующий день мальчишки потащили рыбу назад. Перешли речку, и долго не могли найти это самое озеро. А ведь оно было совсем недалеко от их привычного места. Наконец, они нашли пустую яму, и лишь тоненький ручеёк тёк по дну бывшего озера и уходил куда-то под землю. Так и не поняв, куда делось вчерашнее полноводное озеро, ребята решили выпустить рыбу в этот самый ручеёк. Когда ведро опрокинули в воду, все рыбины бодро заработав, до этого еле шевелящимися плавниками, в мгновение ока исчезли под землёй.
   Вернувшись, домой, мальчишки наперебой начали рассказывать родителям про происшедшее. Мама, выслушав их, улыбнулась и упомянула про странности Заповедного леса, и на этом порешили.
   Всё это вспомнилось, когда они смотрели на светящуюся добычу. И хоть свет сейчас был зелёный, а не фиолетовый, вывод напрашивался один - эту рыбу есть нельзя. Сварив в котелке простой грибной суп, сдобренный найденными тут же съедобными корешками и пахучими травками, ребята поужинали и легли спать. Кит уснул сразу, всё-таки он был всё ещё очень слаб, а Тим долго ворочался на жёстком ложе. Он слишком хорошо отдохнул накануне, поэтому сон никак не шёл к нему. Просто лежал, глядя то на звёзды, то на тлеющие красноватые угли кострища. Вдруг, в неясном свете луны мелькнула какая-то большая тень.
   "Сова?", - подумал Тим, но даже для совы тень была слишком большая. Какое-то летающее существо кружило над их стоянкой, постепенно снижая высоту. Тим почувствовал неясную тревогу. Схватив лук, лежащий рядом, и наложив стрелу, мальчик прицелился. Тварь снижалась, и Тим рассмотрел, что это невероятных размеров летучая мышь. И это мерзкое создание кружило над спящим Китом. Передёрнувшись от омерзения, Тим выстрелил. Тварь издала противный протяжный звук и упала. Подбежав, мальчишка увидел, что она упала в кусты. У неё оказалось прострелено крыло, но она была жива. Мерзкие лапки, к которым крепились кожистые крылья, заканчивались огромными острыми когтями. Тим ещё подумал, что было бы ой как не сладко, если бы она вцепилась ему в голову, так, как это любят делать меньшие копии этой твари. Тварь злобно смотрела на него маленькими красноватыми глазками. Половина морды была, как будто опалена огнём.
   - Успокойся, я не добиваю павших, - почему-то вслух произнёс Тим, - и отошёл от неё. Завернувшись в плащ, он попытался уснуть, но смутное беспокойство не давало этого сделать. Так и проворочавшись до рассвета, Тим решительно, с первыми лучами солнца разбудил брата. Кит послушно проснулся и стал собираться в путь. Тим попутно рассказывал про подстреленную ночную тварь, и даже повёл показать на неё. Но твари в кустах не оказалось. И лишь след от лапок и крыльев указывал на то, что чудовище ползло куда-то, опираясь на крылья. Братья решили не идти по следу, а наоборот, поскорее убираться с этого места, и наконец-то приступить к поиску нужной им тропы.
   Сначала нужно было вернуться на тот берег, с которого они ушли вчера. Немного пройдя в поисках места для переправы, Тим заметил, что речка начала сужаться, и из-под воды всё чаще торчали верхушки здоровых валунов. Ребята перебрались по валунам на противоположный берег, но тропы всё ещё не было видно. Неприятная мысль пришла Тиму в голову, что, возможно, нужную им тропу они пропустили за вчерашний день ходьбы.
   - Давай немного вернёмся назад, - предложил Тим - поищем тропинку.
   Они стали возвращаться, зорко всматриваясь в плотные заросли леса. Как вдруг их внимание привлёк шум. Целая стая мелких птиц с громким чириканьем взлетела и кружила над лесом. Тим резко остановился.
   - Кит, стой!
   - Что случилось?
   - Птицы. Они себя так ведут, только если их потревожил кто-то чужой.
   - Волк или медведь?
   - В нашем лесу чужим может быть только человек. Кит они идут по нашему следу.
   - Кто, чужаки?
   - Да. Бежим.
   Ребята развернулись, и побежали в обратную сторону, стараясь быть бесшумными по мере возможности. Они не слышали шагов за спиной, но было такое чувство, что враги их настигают. Тим уже собирался найти удобное место и развернуться, приготовить луки и встретить противников лицом к лицу. В конце концов, он хороший стрелок, и если надо, то не промахнётся.
   Вдруг, прямо перед ними раскрылась удобная лесная тропинка. Та самая, которую они искали,.. наверное... Тропа была далеко вглубь освещена утренним солнцем. И Тим, не раздумывая, свернул на неё.
   Бежать по тропке было очень удобно. Не было не колдобин, не выбоин. Через какое-то время Тим оглянулся, чтобы посмотреть, не настигают ли их враги, и удивленно остановился. Сзади никакой тропы не было. Лес стоял плотной стеной, и не было видно никакого просвета, только клубилась чернота.
   - Тим, что это?
   - Не знаю. Лес закрылся.
   - Что делать?
   - Не знаю, надо идти дальше.
   Ребята медленно пошли вперёд, поминутно, оглядываясь. Преследователей не было видно, да они и не смогли пробраться через плотную стену деревьев, которая казалось, двигалась вслед за ними. Неба тоже не было видно. Кроны деревьев сплели плотную крышу из ветвей над тропой. Солнце, которое изначально освещала тропу, куда-то пропало. Стояли плотные вечерние сумерки, хотя по времени было утро.
   - Что это за тропа? Та самая?
   - Какая разница, хочешь вернуться, поискать нужную?
   - Нет, не хочу, но куда она нас заведёт?
   - Пошли, проверим, - Тим решительно отправился вперёд. Кит поплёлся за ним.
   Шли долго. Так как солнца не было видно, то было непонятно, сколько часов они идут, и какое сейчас время суток. Вокруг нависали одни и те же неизменные сумерки. Невозможно было свернуть ни вправо, ни влево, так как деревья стояли плотными рядами, а все просветы между ними заполняли колючие кустарники. Путь был один - только вперёд, потому что сзади подпирала плотная стена леса.
   Изредка, Тим оглядывался назад. И каждый раз ему начинало казаться, что он стоит на месте, так как тропа обрывалась всего в нескольких шагах от них. Между тем впереди этой тропе не было конца. Ноги стали наливаться от непрекращающейся ходьбы, но остановиться было боязно. А вдруг, если они остановятся, прямо сквозь них прорастёт кустарник или дерево, или эта бегущая тропа убежит вперёд без них, а они сами останутся посреди лесной глухомани, и уже никогда не выберутся... А тропа петляла и петляла, и ребята уже совсем потеряли ориентацию, и при всём желании не могли определить где какая сторона света. Даже есть и пить приходилось на ходу, благо у них ещё оставались кое-какие запасы. Между собой мальчишки даже не разговаривали - не хотели тратить силы. Тим шёл, опираясь на посох, взятый из спрятаного сундука. Посох был очень удобен, и казалось, придавал силы. Хотя, возможно, Тиму было просто приятно идти с отцовской вещью в руках, как-то спокойнее. Порой мальчишка с досадой думал, что, наверное, зря он свернул на эту тропинку. Лучше бы он встретился с врагами. Возможно, получилось бы взять над ними верх, и тогда они не попали бы в этот колдовской лесной переплёт и не тащились бы бог знает куда по тропе... А тропа всё не заканчивалась, и впереди не было видно никакого просвета.
   Наконец, стало ещё больше темнеть. Похоже, что над лесом, наконец-то спускалась ночь. Надо бы останавливаться на ночёвку, и Тим вслух стал раздумывать об этом, потому что видел, что силы у них на исходе, но тут неожиданно воспротивился Кит, который еле-еле волочил ноги.
   - Тим, пройдём ещё!
   - Ты же вот-вот свалишься.
   - Я выдержу, но тут нельзя ночевать, а то.... Вдруг мы не проснёмся... Тут такое место, странное.
   Тим пожал плечами, и снова двинулся в путь. Тропа постепенно погружалась в полную темноту, и скоро им придётся идти на ощупь... У Тима болезненно сжалось сердце, что если они никогда не выйдут отсюда? Внезапно, мальчишка почувствовал на лице лёгкое дуновение свежего ветерка. Он подхватил за руку уже еле переставляющего ноги брата и ринулся вперёд. Ещё несколько шагов и они буквально вывались из толщи леса на открытое пространство. Над головой было небо, усыпанное звёздами, а под ногами не пожухлая листва, а мягкий ковёр травы. Мальчишки в измождении упали на него. Куда они вышли, выяснится завтра, а сейчас хотелось спать, спать и спать.
  
   Тим проснулся первым. Сел, огляделся. Рядом, завернувшись в плащ подобно кокону, посапывал Кит. Лес, из которого они вышли ночью, был всего в нескольких шагах от них, но в нём не было видно ни малейшего просвета. Никакого следа той жутковатой тропы, по которой они шли вчера целый день. Но Тим очень хорошо выспался и отдохнул, и поэтому вчерашние страхи показались ему пустяковыми. Светило солнце, чирикали птички, летали бабочки - хорошо! Мальчишка вскочил на ноги, чтобы внимательно осмотреться. Может где-то увидит человеческое селение или хотя бы дорогу к нему...
   Увы, ни малейших признаков людей не было. Вокруг было бескрайнее поле... Впрочем, даже не поле... Граница леса изгибалась дугой, охватывая открытое пространство, наподобие чаши, и, впереди, далеко на горизонте, тоже была видна тоненькая тёмная полоса деревьев. Похоже, они вышли на невероятных размеров поляну...
   Кит, проснувшись, тоже стоял, оглядываясь, и уже пришёл к тому же выводу, что и брат.
   - Мы на поляне.
   - Разве бывают такие поляны?
   - Наверное, в Заповедном лесу бывают.
   - Оказывается, мы жили в этом лесу и ничего про него не знали.
   - Мы много чего не знали...
   - Что будем делать?
   - Хочешь идти назад, искать эту тропу? - Кит в ответ яростно замотал головой, - Значит, идём вперёд, может там лес будет поласковей с нами.
   Братья, перекусив остатками еды, двинулись вперёд, к еле заметной полоске деревьев. Через полчаса ходьбы они стали замечать, что впереди отдельно от остального леса стоит огромное раскидистое дерево, а перед ним блестела какая-то серебристая полоска. Подойдя ещё ближе, мальчишки увидели, что это речка, которая пересекала поляну из края в край.
   Выйдя на берег этой непонятной речки, братья поразились, насколько чистая и прозрачная в ней вода. Хорошо просматривалось дно, плавающие в реке рыбы и прочая речная живность. На другом берегу стояло то самое огромное дерево, которое ребята увидели ещё издалека. Дерево поражало не столько толстым стволом, возле своего дома мальчишки видели немало толстостволых дубов. Поражала его крона - невероятно широкая. Под этой кроной легко бы спряталось целое войско. С ветвей свисали огромные красноватые плоды, величиной в бычью голову. Несколько плодов лежало на земле, расколовшихся на части.
   - Как мы переправимся на другую сторону - спросил Кит, глядя на круто уходящее вниз дно речки.
   - Не знаю, может вплавь, - предположил Тим и подошёл потрогать воду. Руку тотчас обожгло холодом. Несмотря на жаркий день, вода в речке была ледяной.
   - Давай, поищем какой-нибудь брод.
   Пройдя немного вдоль берега, мальчишки вдруг увидели выложенный каменный мостик через речку. Причём, он был проложен над самой поверхностью реки и поэтому сразу не бросался в глаза.
   - Пошли, - коротко бросил Тим и первым ступил на мост. И тут же почувствовал в лицо удар, который отбросил на несколько шагов назад. Встал, оглянулся. Впереди залитая солнцем речка, за ней дерево, мостик и никого...
   - Почему ты упал, Тим? - полюбопытствовал брат.
   - Меня что-то ударило.
   - Споткнулся о воздух?
   - Слушай, если ты такой умный, пройди, попробуй сам!
   Кит пожал плечами и спокойно ступил на мостик. Тим с интересом смотрел, ждал, когда же тот натолкнётся на незримую преграду. Но Кит в несколько шагов, пересёк мостик и очутился на противоположном берегу.
   - И что? Долго ещё будешь сидеть? Иди, давай, - Кит был сама любезность.
   Тим раздражённо вскочил и уверенно забежал на мост. И тут же опять получил удар и свалился на спину.
   - Тим, ты чё падаешь?
   - Послушай, умник, - разозлился Тим, - быстро напряги свои мозги и подумай, почему тебя мост пускает, а меня нет.
   Кит вернулся на его берег и присел рядом на траву. Начал рыться в своей сумке.
   - Что ты ищешь?
   - Я думаю, может, у меня в мешке лежит какое-то зелье, которое мне помогает.
   - Не надо рыться, давай сюда весь мешок, - Тим схватил мешок брата и ринулся на мост. Удар. Через мгновение он снова валялся на траве рядом с Китом.
   - И что это значит? - Тим от негодования просто рычал.
   - Это значит, что причина не в мешке.
   - А в чём?
   - В чём-то, что есть у меня, и нету у тебя, - Кит стал методично выкладывать всё из карманов, прикидывая, что из найденных вещей подходит для пропуска через мост.
   - Ты думаешь, что тебе помог этот ржавый гвоздь, или этот засохший пряник? - ехидничал Тим, - как ты ещё его не слопал.
   Наконец из карманов было выложено всё: засохшие корешки, парочку ржавых гвоздей и кусочек сломанной подковы, пёрышки дрозда, старая свирелька, раскрошенные пустые пчелиные соты и ещё целая куча очень нужного, с точки зрения малого, разнообразного хлама.
   - А теперь иди! - приказал Тим.
   - Может, ты?
   - Я уже ходил, теперь твоя очередь.
   Кит встал и снова спокойно, без неприятностей перешёл на другой берег. Тим, украдкой взяв в пригоршни оставленное братом сокровище, пошёл за ним и опять отлетел. В ярости он начал колотить кулаками по траве.
   - Тим, Тим, не злись, - увещал его вернувший к нему брат, - Я сейчас разберусь в чём тут дело.
   - Не надо, - Тим встал и начал раздеваться, - ты иди, перенеси вещи, а я переплыву.
   - Нельзя, вода холодная, ты простудишься.
   - Делай, как я сказал, - приказал Тим.
   - А чего это я должен тебя слушаться, - неожиданно упёрся Кит, - если ты поплывёшь, то и я поплыву, - и тоже начал стаскивать с себя одежду.
   Тим иронично поглядывал на костлявое тельце брата. Вот уж, действительно, кому еда не идёт впрок. Как тут, на худенькой шее Кита что-то сверкнуло.
   - Стой, что это на тебе?
   Кит низко опустил голову, коснувшись подбородком груди, для верности пощупал рукой
   - Это же мамин амулет, который я забрал у этих бандюков.
   Амулет поблёскивал на солнце.
   - Я думаю, что причина в нём, - решил Тим, - снимай, - Кит послушно снял и отдал Тиму, - а теперь иди, - приказал и с удовольствием посмотрел, как Проныра, ступив на мост, наткнулся на невидимую преграду и отлетел назад.
   - Ну, теперь мы точно знаем, что дело в амулете, - удовлетворённо заметил Тим, - можешь одеваться.
   Одевшись, и собрав свои вещи, братья взялись оба за амулет, и наконец-то спокойно перешли на другую сторону речки.
   Кит сразу же кинулся к плодам, валяющимся под деревом. Взял один, принюхался.
   - Прекрати, вдруг оно ядовитое, - предупредил его Тим
   - Нет, я узнаю запах, так пахнут мамины леденцы, которые она иногда готовит. Теперь понятно из чего, - малый повернул к брату довольную мордаху, - попробуй, очень вкусно. Судя по его блаженной, перепачканной красным соком, физиономии, он уже усердно пробовал сладкий плод. Тим тоже с любопытством лизнул вязкий, маслянистый сок с расколотой поверхности плода. Фу-у! Оно было такое сладкое! Аж до приторности!
   - Как ты можешь это есть! Оно ж слаще мёда!
   - Так ведь вкусно!
   - Тебе всё что сладко - вкусно, - недовольно проворчал Тим. О Китовой любви к сладкому в их семье ходили легенды. Малый мог в один присест уничтожить целый горшочек мёда, потом покрывался после этого сыпью, после чего мама отпаивала его какими-то горьковатыми отварами, а отец ругался и запрещал выдавать ему сладости. Кит особенно не расстраивался от запретов. Когда сыпь проходила, он сбегал в лес, находил целое дупло мёда, каким-то образом договаривался с дикими пчёлами, и опять объедался.
   Тим, который конечно же, тоже любил сладости, особенно медовые пряники, всё равно не понимал такой необузданной страсти. Может, потому что больше уважал серьёзную пищу: мясо.
   - Кит, хватит жрать, пошли уже!
   Через несколько шагов от дерева опять начинался лес. Только это был на много более приветливый лес, чем тот, по которому они шли ранее. Деревья стояли редко, не было запутанного кустарника, пожухлой листвы, корявых пней. Между деревьями вилось множество тропинок. Одна из них, самая широкая, была выложена разноцветной галькой. Такое впечатление, что они попали не в лес, а в ухоженный сад. Сходство дополняло то, что многие деревья были плодовыми. Ребята с удовольствием набивали рты сочными яблоками и грушами до тех пор, пока предусмотрительный Тим, не приказал прекратить это безобразие: не хватало в дороге подхватить несварение желудка и провести день в зарослях лопуха.
   Но кто мог ухаживать за этой частью леса? Мальчишки нигде не видели никаких следов человека. А вот звериные следы были. Медвежьи, только огромные. Здесь водились опасные хищники, поэтому мальчишки на всякий случай приготовили оружие, и держались настороже. Лес постепенно менялся. Фруктовые деревья стали пропадать, а появились другие, незнакомые мальчишкам, которые всю жизнь прожили в лесу и думали, что знают о лесе всё.
   Внезапно они услышали чей-то рёв. Тим тотчас занял боевую позицию с посохом на перевес, а Кит предусмотрительно спрятался за спину брата, выставив из-за его плеча самострел.
   Рёв повторился и мальчишки увидели странное животное. Огромное, покрытое костяными пластинами, отливающими серо-фиолетовым цветом мясистое чудище стояло в нескольких шагах от них и скалилось пастью из которой торчало два больших клыка.
   - Ой, - только и смог прошептать Кит. А Тим покрепче перехватил посох. По всей видимости бесполезный в данной ситуации. Но чудище почему-то не спешило нападать. Поревев ещё немного в сторону ребят, оно, как ни в чём не бывало, подошло к ближайшему дереву и, внезапно, воткнуло в кору два своих клыка. Послышалось громкое причмокивание и звуки глотания.
   - Тим, чё оно делает?
   - Может, пьёт, - допустил Тим совершенно несуразную мысль. Но мысль оказалась не такой уж несуразной, чудовище действительно присосалось к дереве, как оленёнок к мамке. От его мощных сосательных движений дерево ходило ходуном, и, казалось что кора сжимается и раздвигается. Но этого же не могло быть!
   Насытившись, чудище отлипло от дерева, ещё раз довольно поревело, и, задрав куцый хвост, радостно побежало по каким-то своим делам.
   Ребята осторожно подошли к удивительному дереву. На коре осталось два глубоких следа от клыков. Через отверстия вытекала зелёная масса, похожая на жидкий холодец. Пока любознательный Кит принюхивался к новому виду древесного сока, Тим обошёл вокруг дерева, и дотронулся до ствола руками. Поверхность вдруг поддалась. Тим нажал сильнее - и кора прогнулась ещё глубже. Дерево было похоже на детскую игрушку, которую делают из бычьего пузыря наполненную мукой, и умеющую пластично изменять свою форму.
   - Тим, нажми сильнее! - раздался довольный голос брата, нашедшего, кажется новое неизведанное лакомство.
   Но этот сок понравился даже Тиму. Он был приятно - кисловатый на вкус и удивительным образом восстанавливающий силы. Недаром, чудище, питавшееся этим соком, вымахало до таких впечатлительных размеров.
   Набрав целую флягу этим соком про запас, ребята двинулись дальше.
   Шли долго, до самого вечера. Путешествие, можно сказать, было приятным. Не сравнить с прошлым днём. Солнце пригревало сквозь негустые ветви деревьев, птицы чирикали, неприятного зверья нигде не было видно. Но до сих пор никаких признаков того, что лес заканчивается, не было. К вечеру вышли к странному кустарнику, который плотной стеной перегораживал им путь и тянулся далеко в обе стороны. Кустарник был абсолютно лишён какой-либо листвы, зато щедро оснащён огромными острыми колючками. Перебраться через него не было никакой возможности. Поэтому решили остановиться здесь на ночёвку, а уж утром решить, куда им дальше двигаться.
   Кит, как обычно, уснул первым. Тим тоже уже начал дремать, как звук крыльев вселил в него тревогу и заставил мальчишку проснуться. Он вспомнил, как две ночи назад над ними с таким же звуком кружил огромный нетопырь. Вскочив, на ноги, и схватив Китов самострел, Тим стал напряжённо всматриваться в темноту. И точно! Над лагерем опять кружилась большая летучая мышь. Но высоко, стрелой не достать. И тут она издала противный писк, от которого у мальчишки тотчас же заложило в ушах. В ответ далеко раздался тот самый жуткий вой, который их так перепугал в первый же день ухода из дома.
   - Кит, вставай!
   - Что случилось? - брат сонно тёр глаза, как следующий вой, уже намного ближе заставил его резко проснуться.
   - Кит, сделай что-нибудь, твори опять защитное заклинание! Быстро!
   - Я потом буду совсем без сил.
   - Быстро! Потом хоть три дня отсыпайся! А то мы сейчас заснём вместе! И уже навеки!
   Кит дрожащими руками стал творить пасы руками и уже достал нож, чтобы взрезать себе руку, как вой раздавшийся совсем рядом, заставил их резко обернутся.
   На них с огромно скоростью неслось чудовище - огромный чёрный волк, каких ребята в жизни не видели в своём лесу, наделённый светящимися глазами и жуткой клыкастой пастью. А над ним с противным клёкотом, как будто приветствуя его летал нетопырь с надорванным правым крылом.
   - Кит, на дерево! - скомандовал Тим, а сам схватил заготовленный самострел и отправил стрелу в хищника. Стрела, увы, лишь соскользнула с гладкой и, какой-то мокрой шерсти волка.
   Заряжать самострел не было времени, и, поэтому Тим перехватил посох и приготовился подороже продать свою жизнь.
   Волчара сделал последний прыжок, и Тим размахнувшись, ударил посохом по морде. Что такому чудовищу какая-то деревянная палка! Но, на удивление, волка отшвырнуло от мальчишек. Ощущение, что он даже взвизгнул. Присмотревшись, Тим увидел, что поперёк морды чудовища вспух красный рубец и закапала кровь. Но желания сожрать у волка не уменьшилось. Он стоял в двух шагах, блестел зеленоватыми глазами и, похоже, выбирал момент, чтобы опять прыгнуть. Нетопырь, вдруг взвился вверх и напал на младшего брата. Тот отчаянно отмахивался от него ножом.
   Как вдруг, за спиной у ребят раздался шелест раздвигаемых ветвей и на поляну вывалился огромный медведь. У Тима мелькнула мысль, что, что-то в последнее время слишком много вокруг несоразмерно большого хищного зверья, которое мечтает закусить двумя худосочными отроками.
   Медведь, вдруг стал на задние лапы, отчего ростом оказался, чуть ли не в два раза больше взрослого мужчины, схватил с земли небольшое бревно, в его лапах показавшееся лёгкой битой для лапты и со всего размаху швырнул в волка. Тот завизжал как щенок и отскочил. Второе бревно, отправленное вслед за первым, заставило чудовище поджать хвост и позорно сбежать. Ребята с интересом смотрели на это зрелище. Интересно было также и нетопырю, который перестал нападать на Кита и завис в воздухе, наблюдая за происходящим. В этом была его большая ошибка. Потому что медведь, подойдя поближе, сцапал его своей лапищей, раскрутил и отправил в долгий полёт. Протестующий визг, сопровождающий полёт внезапно оборвался, видимо тварь встретилась с деревом.
   Раскидавши значительных противников, и вспомнив о более мелких и незначительных, Медведь развернул морду в сторону братьев.
   "Интересно, нас он тоже вышвырнет, или даст возможность самим дать дёру?" - отстранённо подумал Тим. Бежать в ту же сторону, куда были отправлены волк и мышь как-то не хотелось.
   Медведь зависал над ними, и, казалось, тоже раздумывал, что с ними делать. Внезапно, он протянул лапу и когтём дотронулся до шеи Кита. Тот задрожал от страха. А медведь, подцепив когтём, вытащил серебряную цепочку, на которой болтался медальон мамы...
   Внезапно медвежья морда расплылась в неком подобии улыбки. Потом зверь развернулся, и так же, как и стоял на задних лапах, двинулся в сторону колючего кустарника. Дойдя до этой непроходимой изгороди, что-то проревел, и ветви, которые переплелись между собой как гадюки весной на прогалине стали двигаться, и через короткое время в стене появилась довольно большая брешь. Тим аж протёр глаза. Он видел, как медведи ходят на задних лапах, правда, не такое длительное время, но чтобы перед лесным зверем раздвигались кусты!.. Обернувшись к ребятам, медведь внезапно махнул лапой, делая приглашающий жест.
   Так как сзади в глуши наверняка затаились изрядно потрёпанные, но всё же неусмирённые волк и мышь, был смысл воспользоваться приглашением зверя, тем более, что есть ребят он кажется не собирался... пока... С некоторой опаской мальчишки двинулись за ним.
   Когда перешли через изгородь, сзади послышался шелест. Тим оглянулся. Ветви кустарника опять заплетались между собой. Ещё мгновение и проход исчез.
   Хотя всё ещё была ночь, вокруг было не так уж темно. На небе ярко светила луна и звёзды. И вообще, кажется, они опять попали на открытое пространство. Леса уже не было, лишь сзади, за колючей изгородью возвышалась тёмная стена деревьев. Медведь, не оборачиваясь, шёл куда-то, в темноту.
   - Тим, нам что, идти за ним? Вдруг он нас съест?
   - Зачем тогда он спасал нас? И привёл сюда?
   - Как зачем? Чтобы еда была свежая и сама в берлогу пришла.
   - Глупости! - рассердился Тим, - хотя... Он нас больше не зовёт, значит, и идти за ним не обязательно. Давай переночуем здесь...
   Мальчишки нашли удобное место возле раскидистого куста. Трава здесь была особенно мягкая, расстелили плащи и через минуту уже крепко спали. И уже не видели, как к ним приблизилась огромная тень, постояла над ними, потом укрыла их обоих большим плащом и тихо удалилась.
  
   - Подвинься!
   Тим проснулся от звука сердитого голоса, у себя над головой.
   - Подвинься, чё разлёгся?
   - Что? - Тим открыл глаза и увидел у себя над головой маленького сердитого человечка.
   Тим рывком сел и уставился на него. Человечек был маленький, не выше колена, и какой-то неправильный. Он весь состоял из зелёных веточек, переплетённых между собой. А из самой верхушки головы тянулась длинная ветвь, исчезающая где-то в кустах. В руках у человечка была маленькая зелёная лопата.
   - Встань - продолжал злиться человечек, - у меня работы полно, а ты мешаешь.
   - Какой работы? - машинально поинтересовался мальчишка.
   - Важной! Не видишь, копать нужно.
   - А нам спать нужно, не мешай, - внезапно подал голос, доселе молчавший Кит. Он, оказывается, тоже проснулся, и, приподнявшись на локте, с интересом рассматривал незнакомца.
   Тот не на шутку обиделся. Затопал ножками. Замахал лопатой. Смотреть на это было забавно.
   - Уходите! - стал требовать человечек. Вдруг, откуда ни возьмись, набежал десяток таких человечков. У каждого в руках были садовые инструменты: маленькие лейки, сапки, ножницы, и от каждой головы тянулась длинная зелёная ветвь. Человечки выстроились в ряд и, грозно нахмурив бровки, стали дружно хором повторять:
   - Уходите! Уходите!
   - Вам и правда лучше встать. Вы ему мешаете! - раздался над головой зычный голос.
   - Кому? - машинально спросил Тим и обернулся. За спиной ребят стоял вчерашний медведь. Стоял на задних лапах и разговаривал с ними!
   - Кусту. Ему пора начинать утренние процедуры.
   - Какие процедуры? - растерялся Тим.
   - Полезные для всякого растения. Прополка, поливка.
   - А человечки?
   - Это и есть часть куста. Смотрите! - медведь кивнул на куст и мальчишки увидели, что маленькие человечки уже забыли о своих непрошенных гостях, и вовсю суетятся вокруг: кто-то вскапывает землю, кто-то протирает от пыли листья и ветки, а кто-то тащит воду из ближайшего ручейка.
   - Ничего себе! - восхищённо выдохнул Кит - самоухаживающий куст. Такие могут расти только на Заветных лугах!
   - А это и есть - Заветные луга!
  
   Дом, в котором жил Медведь был обыкновенной избушкой, а не берлогой или пещерой. Такие избушки строят себе селяне - накатывают из больших брёвен, на окна цепляют резные изукрашенные ставенки, а на самый верх крыши деревянного петушка. Разница была в размерах. Брёвна, из которых был построен дом Медведя, поражали своей толщиной. Каждое бревно в ширину было немногим меньше, чем рост Кита. Да и сама избушка была под стать своему хозяину. Войдя в неё, и усевшись на огромную лавку, на которой они могли бы спать вдвоём, и им не было бы тесно, ребята почувствовали себя маленькими человечками в гостях у великана.
   Хозяин избушки тем временем выставлял на стол угощение для своих гостей: миску с мёдом, каравай хлеба, пироги с ягодами, вяленый окорок. Оголодавшие мальчишки с удовольствием накинулись на еду, а медведь сидел напротив и с интересом их рассматривал.
   - Похожи, - внезапно выдал он.
   - На кого? - удивился Тим, а Кит так и застыл, с набитым мёдом ртом.
   - На родителей похожи. Ты - на отца, он - на мать.
   - Ты знаешь наших родителей?
   - Ещё бы! - Вдруг встрял Кит - мама ведь каждый год приходила сюда, с отцом. А ты, значит, тут живёшь и охраняешь.
   - Живу - согласился Медведь.
   - А я вот хотел спросить, ты хлеб, что сам печёшь, или кто помогает? - не унимался любознательный Проныра.
   Медведь растянул пасть в подобии улыбки.
   - Как бы я смог возиться с тестом вот этим, - и протянул показать свою огромную лапу с длиннющими, как лезвие ножа, когтями.
   - Да, этим особо тесто не намесишь, откуда тогда берёшь?
   - Селяне приносят на опушку леса для лесного духа. А я им взамен мёд и ягоды. Они довольны.
   - А лесной дух как же? Ты ведь его дары забираешь. Не возмущается?
   - А я и есть - лесной дух - вдруг засмущался Медведь - хотя, по правде сказать - я Страж.
   - Страж, - решительно влез в их беседу Тим, который уже начал порядком раздражаться от болтовни Проныры, - наши родители две седмицы назад ушли к тебе сюда, на Заветные луга. И пропали. Куда они могли деться?
   - Если бы они шли к Заветным лугам, я бы точно об этом знал, потому что я всегда знаю, когда открываются тропки. Значит, они ушли обычной дорогой, к человеческому селению.
   - Что за тропки? - это опять вмешался Кит.
   - Тайные тропки. Те самые, которые могут очень быстро провести с одного конца леса к другому, и расстояние, которое обычно можно пройти за несколько дней, проходится за несколько часов. Вот этот хлеб - Медведь указал на каравай, лежащий на столе, - испекли всего лишь вчера, а селение, в котором его испекли, находится в двух днях ходьбы отсюда.
   - Так, значит, та тропка, по которой мы пришли сюда... - озарило Тима.
   - Она была тайной - подтвердил Медведь, - Я слышал, как она открылась, и понял, что кто-то идёт в гости. Но я думал, что это ваша мать, и поэтому не беспокоился. И лишь, позже, когда кто-то начал ломиться через мост, без ключа...
   - Это был я - смутился Тим, - мы не сразу поняли, что амулет является ключом.
   - А если бы так и не поняли - продолжали бы сотрясать лес? Даже я удивился, что за бестолочь раз за разом пытается пробиться через Пограничную Дымку, и поспешил посмотреть. И кажется, успел вовремя.
   - Ну, если бы мы не смогли перейти через мост, мы бы просто переплыли через реку и всё! - заявил Тим - Я, между прочим, очень хорошо плаваю.
   У Медведя отвисла челюсть, и он какое-то время просто изумлённо смотрел на самоуверенного отрока.
   - Ты что, решил плыть через Подземную Речку?! Тебе жить надоело?!
   - Какая же она подземная? Она же сверху - растерялся самоуверенный отрок.
   Медведь захлопнул пасть, и какое-то время что-то ворчал, размышляя на тему неучей, которые лезут, сами не зная куда, а потом непонятно как их спасать. Неучи тихонько сидели, не понимая, в чём они таком провинились.
   - Вам что родители не рассказывали про речку, которая течёт под землёй, но иногда выходит на поверхность, где ей заблагорассудится, и исчезает, когда захочет? Если в неё залезть, она испугается и спрячется под землю. И барахтался бы ты в полной темноте, и неизвестно, где бы тебя вышвырнуло.
   - Как речка может появляться и исчезать? Она же неживая?
   - Она живая! - перебил Медведь - И лес живой! Даже в вашем мире всё живое, только вы этого не хотите замечать.
   - Как это, в нашем мире? А здесь что, не наш мир?
   - И чему вас только родители учат? - вздохнул Медведь - Здесь, в серёдке Заповедного леса сохранился тот, другой мир, который был, пока вы, люди, не потеснили его и не стали изменять. Неужели вы не заметили разницы, когда шли сюда?
   - Точно! - обрадовался Кит - Мягкие деревья с вкусным соком внутри, огромные чудовища, которые этим соком питаются, огромные волки и нетопыри, которые хотели попитаться нами...
   - Эти - перебил Медведь - уже к нашему миру не принадлежат!
   - Почему?
   - Слишком много взяли от людей. Даже внешность. Я не говорю уже о человеческом сволочизме. Но лес всё ещё принимает их за своих, и иногда пропускает.
   - Медведь, а откуда ты знаешь наших родителей? - Тим решил, что нужно вернуть разговор в нужное русло.
   - Воевали вместе.
   - Отец?! - Тим аж задохнулся от восторга. Он знал, он всегда догадывался, что отец - не простой лесник. И это оружие и доспехи, найденные в тайнике, конечно, принадлежат ему.
   - Вообще-то и мать тоже. А что вы удивляетесь - ухмыльнулся Медведь - думаете, она всегда только корешки и травки собирала?
   - Но я никогда не слышал, чтобы в наших войсках был такой... - Тим немного замялся, и не найдя что сказать, выдал - Ты.
   - А ты что, живя в лесу, можешь всё знать про войска и битвы?
   - Я читал, я всё читал про все битвы за последние триста лет. А что касается последней войны, в которой Ярополк победил казуров, то я знаю по именам всех сотников и тысячников. Вот! Но там не было упоминания про огромного... тебя.
   - Там всё-таки был огромный... я, только немного в другом обличии, - вздохнул Медведь, - но я своё обличие не люблю менять по пустякам, как те, двое, - непонятно кого вспомнил хозяин, - неправильно это отказываться от своего настоящего облика, так и себя потерять недолго.
   - Если ты воевал, - опять встрял в разговор неуёмный младший брат, вопросительно посмотрев на Медведя и получив утвердительный кивок, продолжил, - Значит, у тебя сохранилось оружие, ну там меч или лук, - и юный нахал ехидно уставился на оторопевшего хозяина.
   Медведь рывком встал из-за стола, проворчал что-то про распустившуюся молодёжь, и кивком головы приказал следовать за собой.
   - Кит, зачем ты его злишь, - прошептал Тим, следуя за Медведем.
   - А что такого, пусть докажет, что воевал, а то в последнее время нам с тобой все слишком много врут. Эти двое, которые припёрлись, как-будто друзья, родители, которые собирались на Заветные луга, а сами ушли по другой дороге,...Ух, ты!
   Это они пришли в большую кладовую, и ребята увидели висящие на стене доспехи: огромный панцирь, состоящий из блестящих металлических пластин, полностью повторяющий форму тела медведя, заканчивающийся снизу кольчугой, сплетённой из мелких колечек. Шлем и меч, длиной два саженя, с огромной рукоятью, украшенной затейливыми узорами, поднять который было под силу лишь великану... или тому же Медведю.
   - Ну что, убедились, бесстыжие невоспитанные отроки? - проревел Медведь, впрочем, весьма довольный произведённым впечатлением.
   - Мы не бесстыжие, мы многократно раз обманутые, и поэтому не берущие на веру - пробормотал отрок Кит, взвешивая в руке увесистый край кольчуги.
   Тим же, тем временем, не мог отвести глаз от меча.
   - Это Меч-Кладенец? - восхищённо прошептал он.
   - Нет, это просто меч, мой, а Меч-Кладенец хранит по праву его хозяин, князь Ярополк, и явит миру, когда в этом будет крайняя нужда.
   - Князь Ярополк - предатель! - повернувшись к Медведю, прокричал Тим, - это он пленил наших родителей, обманом выманив из леса.
   - Кто тебе это сказал? - похоже, у Медведя опять отвисла челюсть, да так сильно, что можно было пересчитать зубы... не маленькие кстати.
   - Эти двое, которые пришли к нам и принесли этот амулет. А когда мы их накрыли сеткой... Ну, после того, как Кит вылил на них кипяток... а они до этого хотели убить Тима
   - Стоп! - кажется, Медведю удалось совладать со своей челюстью, - пошли назад в горницу, и там вы всё расскажете спокойно, По-порядку.
  
   Ему хотелось выть от ярости и крушить всё вокруг. И очень хотелось одним ударом прибить собеседника, который глядя на него в упор, шипел ему в лицо.
   - Поздравляю, тебя обвели вокруг пальца два щенка.
   - Это была случайность, - выплюнулся ответ.
   - Случайность?! У нас не должно было быть никаких случайностей. Надо было их завалить сразу, как только вошли в их дом.
   - А как бы мы тогда нашли сокровище? Ты видел их дом? Мы бы всю зиму его разбирали по брёвнышку, что бы хоть что-то найти.
   - Если у одного щенка отрезать по кусочку от его лапки, второй щенок очень быстро бы всё нашёл.
   - Ты сам знаешь, что мы их должны были притащить живыми.
   - Знаю. Только они об этом не знают. И часа бы не прошло, как сокровище лежало бы у нас в руках. А если бы мы не смогли освободиться? А если бы мальчишка оказался настоящим волком, и прирезал нас сонных?
   - Он слишком мал и слаб, чтобы сделать такое.
   - Да, добрый ребёнок всего лишь бросил нас связанных подыхать от голодной смерти. Он же не знал, что как только взойдёт луна, наша проблема разрешится.
   - Проблема?! Наши проблемы только начались. Щенки, наверняка, нашли то что нам нужно и унесли с собой. И как мы их найдём в этом лесу?
   Его собеседник помолчал, задумавшись, а потом сказал:
   - Они не будут торчать всё время в лесу. Их тянет на подвиги, особенно старшего. И он захочет разыскать Ярополка, чтобы освободить отца с матерью. Значит, они вылезут из леса. А первый город, в который они сунуться за нужными сведениями - это Межоград... Там мы их и встретим...
  
   Пока Тим с Китом наперебой пересказывали события последних дней, Медведь внимательно слушал, не перебивал. Один лишь раз уточнил, как выглядели те двое, которые припёрлись к ним домой, незваными. А когда ребята замолчали, спросил
   - Значит, Ярополку понадобилось то сокровище, которое ваш отец хранил у себя дома?
   - Они так сказали.
   - А вы знаете, о каком сокровище шла речь?
   - Мы нашли его - уверенно сказал Кит, и тут же получил пинок от брата в бок.
   - И как оно выглядит?
   Тим не знал, стоит ли откровенничать, но, вспомнив, что этот странный хозяин всё-таки спас им жизнь, к тому же, он хорошо знает их родителей, пробурчал!
   - Оно лежит в маленькой шкатулке, украшено самоцветами. Шкатулка закрыта, и мы не знаем как оно выглядит.
   - Оно спрятано в шкатулку?! - ещё больше удивился хозяин, - ну что ж, покажи её, если доверяешь.
   Тим принёс свой мешок и показал свёрток с шкатулкой. Медведь повертел её в лапах, даже потряс слегка. На морде было написано изумление.
   - И вы уверены, что это именно то, что нужно?
   - Ну да, она знаешь, как было надёжно спрятано? Мы её еле нашли - и ребята рассказали про схрон в корнях дуба, - там было много всякого оружия, а также сундук, в котором мы нашли шкатулку, эти мешки, ценную книгу по заклинаниям, много всякого тряпья и посох.
   - Какой посох?
   - Вон тот, который стоит в углу, - Тим небрежно кивнул головой в сторону посоха, - он удобный, и я даже умудрился огреть им того зверюгу по морде, до того, как ты пришёл к нам, да так, что морду в кровь разбил.
   Медведь очень внимательно посмотрел на посох, потом перевёл взгляд на Тима.
   - В кровь говоришь? Что ж, хороший посох, береги его. А это, - он вернул шкатулку - Спрячь хорошенько, и никому больше не хвастайся, что вы несёте с собой. Сокровище - ноша тяжёлая и опасная, не каждому по силе.
   Тим слегка обиделся. Что, он их за малых детей держит? Как будто сами не понимают, что нужно держать язык за зубами.
   - И не сопи обиженно - добавил Медведь, вставая и делая приглашающий жест - Сможешь донести, значит, будешь достоин сокровища. Пошли.
   Он вывел их в сад, раскинувшийся за избушкой. В саду стоял тяжёлый пряный аромат от большого количества роз, растущих там, и слышен был ровный низкий гул множества пчёл., снующих среди цветов. Повсюду были раскиданы колоды ульев. Кит восхищённо вздохнул. Он целиком и полностью разделял пристрастие бурого хозяина к сладенькому.
   Посреди саду мальчишки увидели странное дерево. Похожее на яблоню, но всё-таки не яблоня. Слишком толстые ветви и широкий в обхвате дуплистый ствол. Да и плоды, хоть и напоминали яблоки, но таковыми не являлись. Яблоки, конечно могут быть и красными, и пока не дозреют зелёными... Но где вы видели сиреневые яблоки?! Да ещё растущие на одной ветке рядышком с зелёными и красными?
   Именно к этому дереву и направился Медведь, что-то ворча себе под нос. Кит вприпрыжку кинулся за ним.
   - Ой, какие интересные яблочки! - и протянул руку к сиреневому плоду - никогда таких не видел!
   - Стоять! Тебе что не говорили, что нельзя лапать без спросу незнакомые вещи?
   - Это не вещь - это яблоко - невозмутимо ответил Кит, - правда, слегка сиреневое.
   - А ты хоть знаешь, что с тобой будет, если ты съешь сиреневое яблоко?
   Кит слегка задумался, а потом предположил:
   - В лопухи побегу?
   - Сам ты лопух, первостатейный, а ещё ведовству учится! Эти яблоки можно употреблять в самых крайних случаях. Это же Дерево Триединства, - и заметив полное непонимание на обращённых к нему лицах, Медведь со вздохом, пояснил, - Без чего любое существо в любом мире не может считаться полноценным? Без силы, мудрости и здоровья. Так вот красные плоды дают силу, сиреневые - мудрость, а зелёные исцеляют от смертельных ран.
   - Так значит, надо раздать своему войску красные яблоки, и тогда оно будет непобедимым, - загорелся идеей Тим.
   Медведь тяжело вздохнул. Видимо, неожиданный опыт воспитания двух детёнышей, оставшихся без родителей, не очень-то ему понравился.
   - Однажды, давным-давно, один умник, вроде тебя, тоже так решил. Накормил своих воинов этими яблоками перед битвой. Сила, которая в них проснулась, затмила им мозги, и они поубивали всех, кто находился рядом с ними: врагов, людей сопровождающих войско, селян из ближайших деревень. А потом начали биться между собой, пока не пали бездыханными.
   - А сиреневые яблоки? - осторожно спросил Кит.
   - А сиреневые яблоки заставляют мощно работать мозги, но полностью лишают сил.
   - Но почему? - растерялся Тим
   - Да потому, что ничего не даётся просто так! - не выдержал и рявкнул Медведь - Безраздельно пользоваться можно лишь той силой и теми знаниями, которые ты приобрёл сам, а не скушал вместе с яблочком.
   - А?... - что-то попытался вставить Кит, но Медведь пресёк его властным движением лапы, поднёс ко рту невесть откуда взявшуюся сопилку, и неожиданно тоненько и нежно заиграл на ней. Из тёмного дупла на дереве послышалось ответное чириканье, и вдруг, из темноты выпорхнула маленькая птичка, покрытая серебристыми пёрышками, переливающиеся всеми цветами радуги, и уселась Медведю на плечо.
   Медведь продолжал играть, а птица, казалось, слушала его, склонив головку... Потом, чирикнула громко и из дупла вылетели ещё несколько таких же птиц. Птицы покружились над головой Медведя, и вдруг, раз... и взвились в небо и исчезли. И лишь в небесной сини остались несколько разноцветных радуг, которые постепенно растаяли.
   - Это радужные птицы, - сказал Медведь - они очень быстро летают, и могут узнать, что случилось с вашими родителями. Когда вернутся - расскажут.
   - Как, на ухо прочирикают?
   - Прочирикают - не возражал Медведь, - а когда она будут чирикать, ты всё сам увидиш и поймёшь.
   - Я никогда не слышал о таких птицах, - пробормотал Кит.
   Медведь насмешливо хмыкнул.
   - А для чего, думаешь, я здесь живу и сторожу это место от посторонних глаз? Для того, чтобы о нём знало как можно меньше людей.
   - Так что нам теперь делать? - спросил Тим, глядя в Медведю в его широко расставленные глаза.
   Медведь очень по-человечески пожал плечами и буркнул в ответ:
   - Ждать!
  
   Ждать! Она понимала, что это единственное, что ей сейчас остаётся делать. Ждать и надеяться. И пытаться выгадать для себя какие-то вольности.
   Ей уже разрешили свободно передвигаться по лагерю. Знали, что она никуда не сбежит. Хотя бы потому, что на несколько дней пути вокруг глухие места, наполненные хищным зверьём, и до земли было почти сотня метров. И без коня и оружия далеко не убежишь. Но она, даже имея возможность, всё равно никуда бы не стала этого делать. Потому что, пока она делает то, что ей велят, он, оставшийся в этой жуткой горе, жив.
   Пока она тоже жила там, ей разрешали к нему приходить. Правда за спиной всегда торчал кто-то из этих мерзких стражей и внимательно следил за каждым словом и движением. Но она старалась не обращать внимания.
   Она смазывала узнику раны лечебным настоем, накладывала свежие повязки. Он презрительно позволял это делать, но по-прежнему не разговаривал с ней. Ей было почти всё равно, лишь бы видеть, что он жив и не сломался. А лечить его раны ей разрешали хотя бы для того, чтобы проверить, насколько действенны те лекарственные отвары, которые она готовит для них. Не подложила ли она в них ядовитых грибов или сонной травы. Ведунья, хорошо знающая корешки и травы очень была нужна в войске, которое собиралось стать непобедимым, но до конца ей не доверяли. И правильно делали. Она могла бы испортить любой свой собственный отвар, малюсенькой щепоткой нужной травы, проведя рукой над варевом, но пока что ей это было не нужно. Хотя бы потому, что лечебный настой для израненного узника ей разрешали брать только из того котелка, который она готовила для остальных.
   Однажды её ещё раз вызвали к тому, кого она в данный момент, ненавидела больше всего на свете.
   - Как себя чувствует твой муж - раздался насмешливый голос, когда она вошла к нему в его апартаменты.
   - Лучше - она старалась говорить спокойно, чтобы не выдавать своих чувств.
   - Да, ты действительно хорошая врачевательница. И мужа подняла в короткие сроки, и многих наших увечных им воинов вылечила.
   Она молчала.
   - А ведь могла отравить. Возможности были. Правда, тогда бы умер и твой муж... Говорят, он с тобой не разговаривает?
   Она продолжала молчать.
   - Не хорошо так поступать с женой, которая спасла ему жизнь. Может, ему отрадно будет услышать, что его отпрыски, которых он так неосмотрительно оставил в лесной глуши, скоро будут рядом с отцом.
   Она приложила невероятные усилия, чтобы не закричать от ужаса.
   - Да, очень скоро. И дети, и то, что вы прятали от нас. А если наши посланники не смогли его найти, то отец сам отправиться за ним и принесёт. Не так ли? Вот только, если он не вернётся, что тогда может гарантировать жизнь и здоровье его детей
   Она собралась с духом и ответила:
   - Я смогу.
   - Как? Нам не нужно столько врачевателей. По большому счёту, мы и без тебя смогли бы обойтись. Наши врачеватели и так много чего знают и умеют.
   - Они даже знают, как приготовить отвар, дарующий небывалую силу и энергию на несколько часов? - бесстрастно спросила она.
   Он довольно улыбнулся. Похоже, ждал чего-то подобного.
   - Хорошо, попробуем твой отвар. Только готовить ты его будешь не здесь. Сейчас ты уезжаешь в другой лагерь. А если нам понравиться твоё зелье, то возможно, ещё увидишь своих детей и мужа - помолчал и с насмешкой добавил - возможно, даже живыми... Иди!
   Она подошла к двери, обернулась.
   - Могу я повидать перед отъездом мужа?
   - Зачем, он же всё равно с тобой не разговаривает - последовал ответ и добавил - Нет!
   Её вывели, провели по лестницам и длинным коридорам. Заскрипело колесо, поднимающее входную дверь. Стражник, стоящий возле двери, дождался, когда дверь полностью поднялось, а потом громко свистнул, привлекая к себе внимание. Она из-за плеча стражника смотрела на багровый свет множества огней, заливающий гигантскую пещеру. Раздался шелест огромных крыльев, и перед дверью зависла огромная летающая рептилия с всадником на спине. Стражник отдал несколько коротких распоряжений и протянул всаднику лист бумаги, а после обернулся к ней и приказал, кивнув на спину дракона.
   - Полезай!
   Понимая, что сопротивляться бесполезно, иначе её просто грубо выпихают, подталкивая кончиком копья, она перешагнула через порог, схватилась за крепкие поручни, прикреплённые к паланкину, водружённому на спину ящера, и уселась между двух воинов-охранников. Дракон взмахнул крыльями и отлетел.
   Она оглянулась на узилище, в котором жила последние недели. Это был огромный дом скатанный из великанских брёвен, но не стоящий на земле, а висящий в воздухе на цепях посреди гигантской пещеры. Каким образом эти брёвна держались было не понятно. Может быть помогали железные крепления и цепи, а скорее, не обошлось без сильной магии, причём достаточно древней. Возможно, когда-то здесь было жилище какого-то великого колдуна. Попасть в этот дом было возможно исключительно только по воздуху. В данном случае транспортным средством являлся дракон, на котором она летела. Ещё одного дракона она увидела недалеко от узкой длинной щели, через которую можно было выбраться из пещеры. Внизу было видно множество шатров и люди снующие меж ними. И не только люди. Она содрогнулась, увидев лишь часть армии, которая в недолгом времени должна отправиться в победоносный поход.
   Дракон быстро летел к выходу, она бросила ещё один прощальный взгляд на тюрьму. Там, на верхнем этаже, под крышей находился её близкий человек, который оставался здесь. И, который, считал её предательницей. И, возможно, скоро тут будут её дети...
   Стиснув зубы, она сама себе пообещала, что при первой же возможности сделает невозможное, чтобы спасти их.
   Дракон вылетел на волю. Она зажмурила глаза, от непривычно яркого солнечного света, после долгих недель проведённых в сумраке темницы. Потом, постепенно открыла их. Внизу простиралась земля с редкими кустиками. Где-то вдалеке виднелась полоса леса. Недалеко летал ещё один дракон, видимо охранял гору от нежеланных посетителей. Вдруг, где-то вдалеке в небесах показалась летящая точка, которую она сперва приняла за дракона. Но, всмотревшись, поняла, что это огромный орёл. Дракон-страж тоже увидел и метнулся в его сторону.
   Сердце её болезненно сжалось. Она знала, откуда может лететь такой орёл. Неужели его сейчас убьют? Орёл, при своих необычайных размерах, всё равно уступал летающему ящеру. Но рептилия не спешила нападать. Сделав круг вокруг орла, дракон казалось, потерял интерес, лишь какое-то время сопровождал его на расстоянии. Вскоре орёл скрылся за горой, из которой они вылетели.
   В лагере её поселили в отдельном шатре и отношение было почти хорошим. Скорее всего потому что никто особо не вникал в то, кто она такая. Ну лекарка, ну ведунья, мало что ли таких? У неё были те же обязанности, что и прежде: собирать травы, варить отвары и обучать нескольких приставленных к ней юнаков. Юнаки были способные, с явными задатками Силы и все знания схватывали на лету. Ей приходилось постоянно держать себя на контроле, чтобы не выдать лишнего. Сила, она и есть Сила, как горный ручей без труда находящая себе дорогу. Правда, грустно улыбалась она, их Сила не шла ни в какое сравнение с той Силой, которую она наблюдала в течение долгого времени. Силой, которая пока что спала, но однажды прорвётся подобно вулкану, и сметёт многое на своём пути... Жаль, что она не успела её выпестовать.
   Помня о своём обещании, она сварили отвар, придающий небывалую мощь выпившему его. Правда, ненадолго. Какое было удивление у собравшихся посмотреть на действие зелья, когда она, слабая женщина, выпив его, подняла огромный валун, который не под силам поднять и здоровенному мужику. Ей ненавистный тюремщик, прилетевший из Горы специально для того, чтобы посмотреть на результаты, ехидно сказал:
   - Ты же обещала, что действие на несколько часов?
   - Будет и такой, - она старательно придерживалась выбранного безучастно-холодного тона, - Только для этого нужны другие травы, редкие. И варить его нужно достаточно долго, несколько дней. Насамам деле несуществуэт зелья придающева силу без пабочных ефектав. Даже ийё после представления ташнило нескалька дней.
   - Что ж, старайся, а этот - он указал на пузырёк с набранным зельем, - проверим на твоём муже, - и развернувшись спиной, пошёл от неё.
   - Как мои дети? - не выдержала она и крикнула в спину.
   - Здоровье твоих детей зависит от тебя и твоих правильных поступков - лениво бросил через плечо, и она опять осталась с горьким недоумением: в плену ли её мальчишки или ещё нет.
   Она старалась почаще уходить из лагеря, якобы в поисках нужных растений. По началу, действительно, для того, чтобы отвести подозрения она возвращалась с охапками целебных трав, которые потом перебирала со своими учениками, попутно объясняя им действие: от загниения, от лихорадки, для остановки кровотечения... Эти сушить, эти варить, а эти вымачивать в родниковой воде...
   После ей стали доверять больше и уже не особо интересовались, где она бродит целый день.
   Однажды, когда она забрела особенно далеко от лагеря, она услышала над головой, в небе, какой-то странный шум. Рассмотреть, что происходит, не было возможности - мешали ветви деревьев, но она ясно слышала звуки битвы каких-то больших существ. Уже почти собиралась лезть на дерево, чтобы посмотреть, что там, как, вдруг, ломая ветки в нескольких шагах от неё, обрушилось огромное тело. Это был гигантский орёл, тот самый, которого она видела в тот день, когда её вывозили из Горы. Она узнала его по оперению. А в образовавшейся бреши среди листвы она увидела двух драконов в небе. Они нарезали круги вокруг места падения, и, скорее всего, опустились бы, чтобы добить несчастную жертву, но мешали деревья. Покружив ещё какое-то время и увидев, что жертва не шевелится, они улетели. Её, скорее всего, не заметили в тени деревьев.
   Она подошла к лежащему орлу. Он был ещё жив. На боку у птицы зияла рваная рана, оставленная зубастой пастью. Под ней на земле уже натекла изрядная лужа крови. Из клюва, с клёкотом вырывалось хриплое дыхание. По телу пробегали спазмы. Судя по всему, жить птице осталось всего несколько минут.
   Женщина рывком стащила с плеча холщовую сумку и принялась лихорадочно в неё рыться. Где-то здесь должна быть крижевица, травка останавливающая кровь и убирающая боль. Найдя пучок травы, знахарка, не имея под рукой ступки, начала растирать её в ладонях. Накладывая получавшуюся зелёную массу на рану, она, читая заклинание, отдавала частичку своей Силы. Не бог весть что, но отодвинет приблизившуюся смерть. Ручеёк крови стал намного тоньше и вскоре совсем прекратился. Теперь нужно было наложить повязку. Оторвав, за неимением ничего лучшего от подола рубахи кусок ткани, женщина с сомнением посмотрела на тело птицы, которое было огромным и могло унести на себе взрослого человека. Изорви она всю свою одежду на клочки - бинтов всё равно бы не хватило.
   Помогло маленькое болотное растение, вдоволь росшее вокруг. Сок, добываемый из его мясистого стебля, отличался необычайной клейкостью. Поэтому, положив на рану смесь из трав, препятствующих воспалению, она просто приклеила кусок ткани к перьям, закрыв тем самым рану.
   Осталось ещё одно средство. Она осторожно извлекла из глубины сумки маленький стеклянный пузырёк. Несколько капель настойки, хранящейся в нём, добавлял силы истощённому организму, но лишняя капля превращала лекарство в яд. Сколько дать капель огромной птице? Как взрослому человеку, или всё же больше? Поднеся пузырёк к полураскрытому клюву, она решилась и капнула на две капли больше и зажала изо всех сил клюв, чтобы лекарство протекло внутрь. Через какое-то время дыхание раненой птицы выровнялось. Похоже, что ещё несколько часов жизни её обеспечено. Хорошо бы ещё наложить мощное исцеляющее заклинание, но оставшейся Силы хватило только установить защитный полог, от всяких хищников, жадных до дармовой добычи.
   Вот и всё, что она могла сделать. Теперь оставалось только просить духов леса, чтобы они скрыли раненого от случайных недобрых гостей и возвращаться в лагерь, иначе её долое отсутствие примут за побег.
   На следующий день ей опять удалось вырваться в лес. Наполнив сумку необходимыми настойками и бинтами, и, усадив учеников перебирать травы, которые она притащила накануне, она под видом поиска редких растений, которые зацветают именно в это время, ушла.
   Через пару часов ходьбы очутилась возле раненой птицы. Орёл всё ещё был без сознания, но дыхание было ровным. Похоже, получилось отобрать её у смерти, хотя бы на какое-то время. Женщина сменила повязку, смазав открытую рану целебной мазью и положив ещё слой травяной смеси. Потом, попыталась сквозь клюв влить укрепляющий отвар. Вдруг, по телу птицы пробежала дрожь, он мотнул головой и открыл глаза. Женщина слегка испугалась. Она стояла слишком близко от острого, похожего на наконечник копья, клюва, и птица вполне могла, защищаясь, ударить её.
   Но орёл просто уставился на неё своими круглыми, как блюдечки, глазами. А потом, из раскрытого клюва вырвались слова, произнесённые на искажённом языке Древних:
   - Ты кто?
   Женщина проглотила комок в горле и, секунду поколебавшись, ответила:
   - Я - Майя. Ведунья Майя!
  
  
   Жить у Медведя было интересно. Киту по крайней мере. Он облазил все Заветные луга, сначала в сопровождении Медведя, а потом, освоившись, без него. С утра хватал свою полюбившуюся книгу, пару ломтей хлеба намазанных мёдом и уходил. Тим один раз увязался за ним, посмотреть, что тот делает. Но Кит, всего лишь переходил от растения к растению, искал его описание в книге, читал, сравнивал. Пытался объяснить Тиму для чего может быть полезна та или иная травка.
   - Так нарви этой травы побольше! - предлагал Тим.
   - Не время - отвечал Кит - оно ещё не созрело.
   Правда, очень редко, всё же срывал какие-то веточки или листики и складывал в холщёвые мешочки.
   Самым интересным, с точки зрения Тима, оставался говорящий куст. Вернее те человечки, которые отрастали от него. Если не мешать их работе, они были достаточно миролюбивыми и забавными. Тим всё пытался понять, откуда у них инструменты: лопатки, грабли, леечки...
   - Отрастают - дружно отвечали человечки.
   Но в целом, ходить по лугам вслед за младшим братом было скучно. Душа жаждала конкретных действий. Медведь, заметив, что Тим мается от ничегонеделанья предложил с ним позаниматься в искуустве боя.
   Тим отнёсся к его словам с недовериям. Нет, он конечно верил, что Медведь в схватке способен победить многих противников, он же помнил, как тот управлялся с толстенным бревном, как с простой палкой. Наверное, в бою берёт огромную дубину, и раз, раз, валит тех, противников, которые осмеливаются приблизиться к нему. Но что этот...Тим даже мысленнно запнулся... зверь может понищать в тонком искусстве фехтования? В умении атаковать, ускользать, делать обманне выпады? Поэтому, не желая смущать радушного хозяина, мальчишка попытался перевести розговор в другое русло.
   - Я люблю из лука стрелять.
   - И хорошо стреляешь?
   Тим принял равнодушный вид бывалого стрелка, который знает как он прекрасно владеет луком, но котрому до смерти надоели восхваления в свой адреса и ответил:
   - Так, стреляю помаленьку.
   Медведь, конечно же, попросил продемонстрировать своё умение, и Тим, конечно же, поломавшись для вида, согласился.
   Загнав десять стрел практически в одну точку, которую сам отметил на коре ели, Тим победно олянулся на Медведя, ожидая заслуженной похвалы. Медведь, стоявший сзади, оскалил пасть в вражении, которое можно было принять за улыбку, но у него в лапах мальчишка с удивлением увидел огромный лук и уже наложенную стрелу. Ни говоря ни слова, хозяин поднял лук, и не успел Тим моргнуть, пустил свои десять стрел, причём каждая его стрела расщепила пущенную ранее Тимом . Напоследок, переведя прицел куда-то на вершину ели сбил росшую там большую шишку, которая свалилась прямо под ноги мальчишке, вместе с торчавшей из неё стрелой.
   - Ты хорошо стреляешь, - ухмыльнулся Медведь прямо в лицо изумлённому Тиму, - но совершенствоваться нужно всегда! А теперь идём!
   Посрамлённый мальчишка послушно поплёлся вслед за ним.
   Медведь привёл его в просторную кладовую, в которой оказался целый склад оружия: мечи, ножи, луки, самострелы. И они не валялись, сваленные где-нибудь в углу, а были заботливо развешены по стенам на крюках. И видно было, что за ними следили: самострелы хорошо смазаны, на луках - новая упругая тетива, мечи начищены и заточены, поблёскивали рукоятками из добротных ножен.
   Пока Тим пялился на эту роскошь, открыв рот, хозяин долго, задумчиво перебирал луки, и, наконец, выбрав, протянул один мальчишке.
   - На, держи. Это твой.
   - Ты мне его даришь? - восхищённо прошептал мальчик.
   - Оружие не дарят. Его заслуживают. Этот лук ты заслужил - и протянул Тиму колчан со стрелами - я тут подпортил твои...Это тебе взамен.
   Стрелы были лёгкие, хорошо сбалансированные, с острыми серебристыми наконечниками. У Тима аж руки зачесались, поскорее их испробовать в деле.
   - После постреляешь - как будто прочитал его мысли Медведь - сейчас займёмся ратоборством на мечах.
   Мальчишка уже не удивлялся. На мечах - так на мечах. Если лохматый зверь умеет ТАК стрелять из лука, почему бы ему, для разнообразия, и мечом не владеть?
   - Какой мне взять меч? - небрежно спросил Тим, кинув жадный взгляд в сторону висевшего оружия.
   - А ты его уже заслужил? - ухмыльнулся Медведь, - бери свой посох, попробуешь пока с ним.
   Выйдя во двор, глядя как лохматый хозяин выбирает себе палку, под стать его посоху, мальчишка обиженно думал, что, наверное, его держат за простого деревенского недоросля, которому только и драться, что на палках и дубинках, да ещё друг другу толпой бока мять в праздничные дни на лужайке. А ведь он, хоть и простой сын лесника, он...
   - Как ты свой меч держишь? - вдруг рявкнул Медведь, прервав обиженные думы.
   - Как? - Тим посмотрел на свой посох, который взял обеими руками посередине, чтобы удобнее было отбиваться.
   - Так и в бою будешь хвататься за лезвие? Без руки останешься! - продолжал греметь хозяин.
   Тим пожал плечами:
   - Но это же не меч, а палка, простая дубина.
   - Сам ты дубина стоеросовая - разозлился не на шутку Медведь - а ну быстро взял, как полагается, и относись с этих пор к своему мечу с подоающим уважением. А то настоящего меча никогда не заслужишь.
   Мальчишка решил не спорить с причудами хозяина, взял посох за воображаемую рукоять и встал в позицию.
   - А теперь - нападай, - скомандовал Медведь.
   Тим пожал плечами, и ринулся вперёд. Через короткое время, он с удивлением обнаружил, что его противник достаточно искуссный мечник, не хуже отца. Да, он знал, что Медведь, конечно очень большой и сильный, и мог бы при желании своей палкой, хорошенько настучав Тиму по голове, вбить его в землю по самые плечи, но Тим не подозревал, что громоздкий зверь такой ловкий. Мальчишка не мог пробиться сквозь его оборону. А когда Медведь, вдруг провёл обманный выпад, Тим отлетел в сторону на десяток шагов. И так несколько раз. После этого, остановил бой, очень доступно показал мальчику, в чём его ошибки и опять продолжил урок.
   Погоняв Тима в течение часа и доведя того до седьмого пота Медведь милостиво отпустил его отдыхать.
   Тим свалился на траву на том же месте, где и занимался и долго лежал, раскинув руки и бездумно глядя в небо. Таким его и нашёл Кит, вернувшийся со своей прогулки по лугам.
   - Чего разлёгся, лежебока, траву приминаешь, зелёных человечков на тебя нет!
   Тим пропустил мимо ушей колкости брата, так ему хотелось побыстрее поделиться новостью: Медведь первоклассно владеет мечом и луком, не хуже отца.
   - А чему ты удивляешься - серьёзно ответил Кит - разве ты не видишь, что это необыкновенное существо, а не простой бурый медоед.
   - Допустим, мёд он тоже весьма уважает, - буркнул Тим, бросив взгляд на стоящие вдалеке ульи, над которыми раздавался ровный гул от множества шныряющих пчёл.
   - В этом я его целиком и полностью поддерживаю - счастливо улыбнулся сластёна Кит, - пошли ужинать.
   За ужином Тим поинтересовался - нет ли вестей от родителей.
   - Птицы ещё не прилетели - коротко ответил Медведь. Он в это время густо накладывал ложкой на огромный ломоть хлеба, смазанного маслом, мёд. Правда, ложка больше походила на черпак. Тим про себя отметил, что и хлеб, и масло быди свежими, значит, их хозяин опять путешествовал тайными тропами за провизией, но им ничего об этом не говорил.
   Когда вечером Медведь опять куда-то ушёл, а ребята укладывались спать на своих лавках, Тим начал ворчать, что время идёт, надо спасать родителей, а они прохлаждаются в гостях.
   - Почему прохлаждаемся, - удивился Кит и даже раскрыл, закрытые было глаза, - я не прохлаждаюсь, я учусь. Ты себе не представляешь, сколько я нового узнал за эти несколько дней. Да и тебе, кажется, выпала возможность хорошо позаниматься. Пользуйся тем, что у тебя появился учитель.
   Тим был вынужден согласиться с доводами младшего брата. И с тех пор уделил ещё больше внимания тренировкам с Медведем.
   Втайне он надеялся, что, увидев его усердие, Медведь подарит ему один из тех замечательных мечей, которые он видел в кладовке, так же как подарил лук. Но нечаянный учитель как будто не замечал его стараний, а только усиливал требования и продолжал занятия с посохом. Тим был смущён - палка, пусть даже очень хорошая, всего лишь палка. Тем не менее, признавал, что посох его слушается, как будто настоящий меч.
   Однажды вечером Кит, разомлев от сладких медовых пряников, которыми потчевал их хозяин, начал выспрашивать Медведя про те времена, когда он познакомился с их отцом.
   - Вы же воевали вместе? Вы были вместе на Ольян-реке?
   - Были - не очень охотно отвечал Медведь.
   - Расскажи! - потребовал Проныра и уставился на него своими глазищами, цвета спелого ореха.
   - Я был во главе запасного отряда, который прятался в небольшом лесочке неподалёку.
   - А где был наш отец, с тобой? А почему он нам никогда этого не рассказывал? - у нетерпеливого Кита вопросы сыпались как горох. Тим в очередной раз подивился невоспитанности и наглости своего брата. Но тем не менее навострил уши.
   - Берн был в другом отряде, в том, который стоял впереди всех, - буркнул Медведь.
   - Ух ты, значит отец находился в самой гуще битвы, рядом с Ярополком! А зачем нужно было прятать тебя в лесу?
   - Что ты понимаешь, это же военная хитрость - не выдержал Тим - неожиданность для врага.
   - Но, может, сразу увидев Медведя, они бы испугались и сдались бы в плен - наивно предположил Кит.
   - Вы плохо знаете казуров. Они так воспитывают своих воинов, что те в пылу битвы не боятся никого, даже драконов. И их было много, очень много. Они шли плотной стеной, и цель была не просто вдоволь пограбить и скрыться в своих степях, а завоевать новые земли. Тогда, дюжину лет назад, впервые племена казуров объединились под одной мощной рукой.
   - Бастурхан! - воскликнул Тим.
   - Да, Бастурхан. Он смог сбить дикие племена, постоянно воюющие меж собой в единое войско, подчиняющееся лишь его приказам.
   - А зачем ему нужны были новые земли? Что, ему своих не хватало?
   Медведь пожал плечами.
   - Да, земель ему хватало. Но это сплошные степи. Казуры не строят городов, не вспахивают и не засевают поля. Они держат большие стада, которые перегоняют с места на место. И переезжают со своими семьями вслед за стадами. Возможно, жизнь у нас показалась им, - Медведь подобрал слово, - уютнее, что ли.
   - Вот, гады, уюта им захотелось! Но князь Ярополк - молодец, всыпал им по первое число!
   - Ярополк - предатель - не выдержал Тим, - ты что забыл, что он пленил наших родителей, а ведь отец дрался с ним рука об руку, и, возможно жизнь ему спасал. А этот из-за какой-то паршивой шкатулочки... Да отец бы ему и так её отдал!
   - Не спеши осуждать Ярополка, - осторожно сказал Медведь, глядя на братьев, - мы же не имеем всех сведений о происходящем.
   - Интересно, а где этот гад прятался все эти двенадцать лет после битвы?
   - Он не прятался, он был вынужден уехать из страны.
   - Почему? - хором спросили оба брата.
   - А что, родители вам об этом не рассказывали?
   Братья переглянулись.
   - Мы не помним, может, и рассказывали, - смущённо пробормотал Тим.
   - Эх вы, думаете, история страны состоит только из великих битв и побед? - усмехнулся Медведь, - настоящие победы творятся незаметно для окружающих. Сейчас я расскажу, как Ярополка, победителя над казурами, победил его собственный двоюродный брат Гораслав.
   У Верховного князя Велимира был младший брат Велигор. Братья жили дружно, каждый выполнял своё дело. Велимир правил страной, Велигор охранял её. Велигору была отдана под командование Золотая Дружина, состоящая из лучших воинов страны. У Велигора был сын Ярополк, которого он с малых лет обучал воинским премудростям. А Велимиру боги не дали детей. И тогда Верховный князь принял решение сделать своим наследником Ярополка.
   Когда Ярополку стукнула дюжина и ему готовы были открыть его истинное имя, в какой-то незначительной заварушке погибает его отец Велигор. И в этот же год у Велимира появляется долгожданный ребёнок. Сына назвали Гораславом.
   Ярополк, как принял своё имя, так же принял и отцову дружину. И никто даже из самых старых воинов не возмущался, что их командир сллишком мал, потому что речи его были разумны, а поступки - правильны. Ярополк стал настоящим преемником своего отца и в четырнадцать лет выиграл свою первую битву.
   Его брат Гораслав воспитывался при дворе своего отца. Тот пытался его учить премудростям управления, прививать чувство справедливости. Но тот не отличался усердием и был сильно избалован мамками и няньками.
   Когда прокатился слух о казурском нашествии, Ярополку было двадцать восемь лет и он был уже весьма прославленным полководцем. Его сводному брату стукнуло шестнадцать, но это был избалованный капризный юноша с непомерными амбициями и такой же непомерной ленью. Велимир давно уже понял, что из него нельзя будет сделать преемника себе, и все надежды возлагал на Ярополка.
   Когда полчища казуров подошли к самым границам, Велимир, уже будучи тяжело больным, призвал к себе Ярополка и при двух свидетелях передал ему свой меч, тем самым подтверждая, что Ярополк - Верховный князь. Провести большую торжественную церемонию отречения у старого князя просто не было сил. Ярополк принял власть, и, в тот же день отбыл со своей Золотой дружиной на границу. Как он собирал ополчение и останавливал казуров, я рассказывать не буду, вы это и так хорошо знаете, особенно ты, - Медведь кивнул в сторону Тима, - а вот что происходило в Дарре, в столице, знают очень не многие.
   Среди именитых людей Дарры были такие, которым очень не нравилось то, что Ярополк - возможный будущий правитель. При старом князе, когда тот начал сдавать, им удавалось прокручивать свои дела так, что они обогащались, минуя интересы государства. А молодой князь, с его честностью и прямолинейностью быстро бы вывел их на чистую воду. К тому же они, как и многие были напуганы Казурским нашествием и предлагали не ввязываться в безнадёжную войну, а откупиться от Бастурхана частью земель и заплатив дань. Когда до Ярополка дошли такие речи, он сильно разгневался и готов был, высказавших их, бросить в темницу. Ярополк вообще отличался нетерпимым и буйным нравом, и только ответственность, лежавшая на нём, а также суровое воспитание отца заставляли его сдерживаться.
   Он отбыл на границу, и именитые предатели успокоились, надеясь, что он погибнет. А сами, тайно от князя начали переговоры с Бастурханом. Но когда до столицы стали долетать слухи о победах, бояре испугались того, что вернувшись с победой Ярополк не простит им предательства, и примерно накажет, лишив земель и имущества.
   - И правильно бы сделал, - воскликнул Тим, яростно блестя глазами.
   - Они сильно подозревали, что именно так и будет, поэтому решили любыми способом устранить молодого князя. Поначалу, нескол ко раз подсылали к нему в лагрь убийц, абсолютно не беспокоясь о том, что войско, лишившись вожака, может оказаться беспомощным перед полчищами врагов.
   Но убить Ярополка оказалось не так просто, даже опытным убийцам. Во-первых, князь окружён преданными дружинниками, которые зорко охраняли сон своего вождя, и прикрывали его с боков и со спины, пока тот бодрствовал. Во-вторых, Ярополк и сам очень умелый воин, который если и спит, то в полглаза и никогда не выпускает из рук оружие.
   Одного из неудавшихся убийц удалось схватить, и тот выдал имена тех, кто его послал.
   - А убийцу казнили или отпустили? - опять влез с неуместными вопросами Кит.
   - Убийца таинственным образом пропал, кажется, ему удалось бежать, правда, как? Охранники, не смыкающие глаз, так и не смогли понять. Но видимо, именно он и донёс до своих нанимателей, что Ярополк всё знает.
   Заговорщики поняли, что им нужно или бежать, или принимать более решительные действия. Бежать и бросать нажитое добро очень сильно не хотелось, тогда их взоры обратились на юного князя Гораслава. Завистливый, разбалованный, обиженный на своего отца, что тот отдал предпочтение Ярополку. В его лице бояре-заговорщики увидели того правителя, который был им необходим для спокойной жизни, и начали его обрабатывать, вливая в его душу через льстивые речи яд раздора. Мальчишка быстро сдался, семя раздора упало на благодатную почву. Он давно завидывал своему сводному брату за его славу и любовь народа и девушек. Особенно девушек, которые на всех углах вздыхали о прославленном герое, а над ним, тщедушным отроком только посмеивались.
   - Он что, повёлся на такую ерунду, - страшно удивился Тим, - из-за девчонок? Да кому они нужны, эти глупые перепёлки?
   - Женщины порой играют немаловажную роль в жизни мужчин, даже сильных воинов. И они далеко не все глупые, например твоя мама, - усмехнулся Медведь.
   - Так это же мама, - хором ответили братья.
   - Так вот, пока Ярополк с дружиной у южных границ сдерживали натиск врага, в столице Дарре зрел заговор. Тут, очень кстати для заговорщиков умирает старый князь Велимир. То ли от своей болезни, а может, ему маленько помогли. Князю устраивают пышные похороны. А после того, как князю воздали все почести, плакальщицы отплакали, а курган насыпали, бояре возле кургана объявили народу, что Велимир перед смертью назначил своим преемником своего сына Гораслава и передал ему меч. Люди, конечно, удивились, но воля старого князя всегда была законом.
   - А как же свидетели? - воскликнул Тим, - те которые знали правду?
   - Двоих свидетелей убили, а третий был далеко, рядом с Ярополком. И он единственный, который может подтвердить слова старого князя.
   - Ты же сказал, что свидетелей было всего двое, - удивился наблюдательный Кит
   - Третий свидетель - это меч, который Велимир передал Ярополку. Настоящий меч, а не та подделка, которую показали народу. И его свидетельство стоит многого.
   - Как же он мог свидетельствовать, он же неживой?
   - Любое оружие, коль речь идёт о настоящем оружии, обладает душой, которая появляется ещё тогда, когда кузнец, помолясь богам, первый раз отбил и закалил брусок булата, заготовленный для будущего меча. А уж Меч-Кладенец невозможно спутать ни с какой подделкой.
   Наступила звенящая тишина. Тим и Кит даже дышать перестали, пытаясь переварить услышанное.
   - Это тот самый непобедимый меч, с помощью которого победили казуров? - прошептал Тим.
   - Казуров прежде всего победили люди, - строго сказал Медведь, - но меч, действительно, обладает необыкновенными свойствами и сыграл немаловажную роль в этой войне.
   - А где сейчас этот меч? - спросил Кит. Бурый хозяин отвёл глаза, как будто смущённо, и, совсем по-звериному почухал у себя за ухом.
   - Об этом знает только князь Ярополк, - ведь он был последним хозяином меча.
   - А как же тогда Гораслав смог победить Ярополка?
   - Как обычно побеждают в таких случаях, при помощи хитрости и коварства, - вздохнул Медведь и продолжил свой рассказ.
   - Когда войско Ярополка возвращалось, его всюду встречала ликующая толпа. Победа далась тяжёлой ценой, и поэтому многие выжившие воины были израненны и измотаны. Самых ослабевших Ярополк оставил на попечение жителей приграничных городов. Некоторых отпустил по домам. Его побратимы - князья Мстислав и Радомир тоже забрали дружины и уехали в свои вотчины.
   К Дарре подошло войско, в основном состоящее из золотых дружиннников Ярополка. Каково же было их удивление, когда столица встретила их наглухо закрытыми воротами. Когда верёд выехал один из дружинников и протрубил в рог, чтобы заставить нерадивых стражников открыть ворота, на крепостной стене показался незнакомый никому воин и поинтересовался:
   - Кто вы такие?
   - Прибыл верховный князь Ярополк с дружиной. Открывай ворота!
   - Я знаю лишь одного князя - князя Гораслава - нагло заявил тип, - и я подчиняюсь лишь его приказам. Вооружённых людей в большом количестве приказано не пускать. Хотите войти - спешивайтесь, и оставляйте оружие, мы вас будем запускать через калитку, поодиночке.
   Дружина на мгновение опешила, а потом взорвалась возмущёнными криками. В ответ стены города ощетинились направленным на неё оружием. Дарра достойно встречала победителей!
   - Ярополк, командуй, и мы ворвёмся в город! - закричали со всех сторон.
   Князь оглядел свою верную дружину. Месяцы войны изрядно потрепали её. Люди были измотаны, но это всё ещё были воины, готовые грудью встать за своего князя.
   - Там в Дарре ваши семьи, неужели вы будете брать родной город приступом?
   В ответ было угрюмое молчание, но было ясно, что если князь прикажет, то будут.
   - Эй, внизу! - заорали со стены, - Верховный князь не питает вражды к дружине, отогнавшей казуров, но требует, чтобы Ярополк, незаслуженно присвоивший себе титул, отдал оружие и сдался на милость князя. Гораслав милостив, и его суд будет справедлив!
   - Ярополк, отходим! - проговорил один из верных воевод, - мы пошлём гонцов, и через несколько дней здесь будут Мстислав и Радомир с дружинами, мы поднимем Гораслава на мечи!
   Ярополк оглянулся на советавшего. Тот был трижды ранен, и у него в городе осталась жена и трое детей. Что сделают с ними, пока отец будет защищать его интересы? Бросил взгляд на стены. Те озарились пурпурным светом заходящего солнца.
   - Разбивайте лагерь, - отдал короткий приказ, а ближайшему окружению пояснил: - Люди должны отдохнуть. Завтра проведем переговоры. Утро вечера мудренее.
   А утром князь Ярополк пропал. Никто не знал, куда он делся. Лишь часовые видели, как князь в полном вооружении сел на коня и погнал его галопом в неизвестном направлении.
  
  
  
  
  
   - Откуда ты так хорошо знаешь мой язык?
   Услышав вопрос, Майя подняла голову и встретилась с взглядом больших немигающих глаз. Орёл, свернув голову набок, в упор смотрел на неё.
   Женщина устало откинула прядь волос с вспотевшего лба. Сегодня она зашивала рану. Не так-то легко было стягивать кожу и плоть раненой птицы. Для этого пришлось выстречь все перья вокруг, а после, взяв толстую иглу, которой обычно шили обувь, и, продев в неё упругую жилу, выпрошенную у одного из охотников, протыкивать и притягивать друг к другу куски живого тела. При этом, кровь сочилась у неё по пальцам, игла из-за этого соскальзывала, и приходилось вновь терзать плоть, протаскивая через неё жилу. Орёл стойко терпел издевательство над собой и не издал за всё время операции ни звука, вот разве что теперь, когда мучительная процедура была почти законченна.
   - Я - ведунья, ты что забыл? - она взяла баклажку с родниковой водой, обмыла свежезашитую рану, и заодно смыла кровь со своих рук - Мы учимся иногда по старым книгам, которые написаны на Древнем языке, а он очень похож на ваш.
   Птица продолжала в упор глядеть на женщину. Та, избегая неприятного взгляда, достала кожаную флягу с крепким вином, полила на шов, и, ожидая реакции, быстро взглянула на собеседника. Тот даже не вздрогнул, хотя она представляла, как печёт сейчас его рана.
   - Я всего лишь ролл, но я немного знаю людей, иначе бы меня не посылали к вам для переговоров, - насмешливо произнёс он, - далеко не все человеческие ведуны знают Древний, более того, далеко не все умеют читать.
   Майя прямо посмотрела орлу в глаза.
   - У меня был хороший учитель.
   - Тогда почему твоё имя мне ничего не говорит?
   Женщина пожала плечами.
   - У меня есть знания, но моя сила слишком мала, - женщина пожала плечами, - К тому же, я не искала славы, - она продолжила накладывать, вернее, приклеивать повязку на рану, - Ты слишком подозрителен, Горр из рода Роллов. Скажи лучше, почему на тебя напали драконы? Ведь их племя не воююет с вашим?
   Орёл гневно мотнул головой.
   - Разве то драконы? Ни один порядочный дракон не пойдёт в услужение к людям. Это ящерцы, дикое племя, давно изгнанное за свой дурной нрав. Они не признают Законов Неба, и живут только тем, что набивают брюхо всем подряд. Кстати, именно поэтому их легко приручить, - грустно добавила птица, - за регулярно получаемую пищу они готовы на всё... потому что драконы изгнали их в районы, где одни скалы и почти нет добычи.
   - Может, именно потому они озлобились, - осторожно спросила Майя, - из-за того, что их обрекли на голодную смерть?
   - Жалостливая? - в голосе птицы послышалась ирония, - поэтому ко мне не побоялась подойти? А ведь я, даже раненый мог тебя слопать в один присест, тем более, что очень хочется подкрепиться. Тех лягушек, которых ты для меня ловишь, явно не хватает.
   - Я костлявая, - улыбнулась женщина, - насытить тебя не смогу, а вот раны тебе хорошо умею перевязывать. Поэтому, не ешь меня, я тебе ещё пригожусь.
   Птица издала клёкот, по всей видимости, изображающий смех, улыбаться-то она не умела.
   - Не суетись, ролы не питаются разумными существами, помолчал и добавил, - чего не скажешь о ящерцах. Они едят всё, что могут поймать. Ты хотела бы, что б кого-то из твоих детей сожрала летающая тварь, только потому, что была голодна? - ведунья содрогнулась, - Вот именно поэтому мы и драконы перебили многих ящерцов, а оставшихся изгнали в скалистые районы, где из всей добычи лишь птицы, селящиеся на скалах, да горные козлы. Но кто-то из вас, людей, сумел их там найти и приручить.
   - Ты ведь знаешь кто? - осторожно спросила Майя, - это он вызвал тебя на переговоры?
   - Это не он. Тот, о котором ты подумала, всего лишь пользуется служением этих тварей, возможно, имеет при себе подчиняющие амулеты, большее ему не по силам. - Орёл, склонив на бок голову, внимательно посмотрел на неё, - ты его ненавидишь, я это чувствую, но кроме ненависти в тебе есть ещё что-то, сильно смахивающее на жалость.
   Майя тяжело вздохнула, взяла свою сумку и уселась на кочке возле головы орла.
   - Смотри, что я тебе сегодня принесла. Это несколько вкуснее лягушек, - она достала завёрнутый в тряпицу большой кусок сырой печени.
   - Откуда такая роскошь? Маленькая девочка занялась охотой?
   - Что ты, маленькой девочке под силу лишь лечить вывихнутые ноги охотников, за что они благодарно снабжают её кусками сырого мяса, при этом, наверное, удивляются, куда в маленькую девочку столько влазит.
   Она стала нарезать печень небольшими кусками и складывать на лист лопуха. Взглянув на птицу, она поняла, что та ждёт ответа. Врать было нельзя, ролы хорошо различают ложь.
- Конечно, я его ненавижу. Он держит в плену моего мужа, а меня заставил служить в лагере войска, которое не сегодня - завтра нападёт на мой народ. Но ты прав... Я его действительно жалею. Дело в том, что я его знала давно. Раньше... он не был таким. Он был благороден и полон честолюбивых замыслов. Но однажды его лишили власти... несправедливо лишили... И теперь, он пытается вернуть себе то, что у него забрали, ценой предательства собственного народа.
   - Власть - это понятно, - задумчиво промолвил орёл, - Вы, люди, иногда от одного запаха власти теряете голову, но этот просто не понимает, с какими силами связался.
   - Власть имеет запах? - улыбнулась женщина.
   - Всё имеет запах, - вскинул голову Горр, - страх, ненависть, зависть, счастье, - мы, потомки Древних, хорошо его чувствуем, а вот люди... ваши способности вырождаются с каждым поколением.
   - А что он тебе предлагал? - спросила Майя и замерла в ожидании ответа.
   - То, что обычно предлагают в таких случаях. Союз. А за помощь стада баранов для моего племени и возможность охотиться в тех местах, которые мы сами определим.
   - Разве ему не хватает тех летающих зверюк?
   - Видимо боится, что мы пребьём их, если захотим.
   - А вы?
   - Ролы много лет тому назад зареклись вмешиваться в человеческие дела. Люди нам не интересны. Они слишком мало живут и слишком неразумно используют отпущенный им срок. Мы не собираемся помогать ему, но и истреблять ящерцов, находящихся на его службе, тоже не будем до тех пор, пока они не угрожают нашим гнёздам.
   - Но когда-то же люди и ролы воевали вместе, на одной стороне - не выдержала женщина
   Орёл вновь вперился в неё своими глазищами.
   - А ты слишком хорошо осведомлена, маленькая ведунья, слишком... - задумчиво сказал он.
   Майя молча продолжала смотреть на него.
   - Если ты знаешь так много, ты должна помнить, что в тот раз опасность угрожала всему миру, - птица устало закрыла глаза. Женщина встала.
   - Я должна идти, уже вечереет.
   - Так уж и должна? - орёл вновьоткрыл глаза - оставайся, выспишься у меня под крылом, не замёрзнешь.
   - Хочешь оставить себе надёжного охранника?
   Орёл фыркнул:
   - От кого ты можешь меня защитить? Разве что от муравьёв, которые нагло путешествуют по мне? И то сомнительно?
   - Прости их, они не знают какая ты высокопоставленная особа.
   - Ты точно не боишься возвращаться по болотам одна?
   - Кому нужен ностлявый чумазый недоросль - показала она на свой костюм, состоящий их холщовых портков, запрвленных в сапоги и просторной рубахи, скрывающей её женские формы. На голове была нахлобучена бесформенная шапка, под которой прятались волосы, а лицо измазано грязью. В таком виде и по лесу было удобно бегать, и в лагере, состоящем в основном из мужчин, не привлекалось лишнего внимания. Те, с кем ей приходилось работать и стражники, отвечающие за неё, конечно, знали, что она женщина, но для всех остальных она оставалась юношей-лекарем. Такое положение её весьма и весьма устраивало.
   - Тоже мне недоросль, - снова фыркнул орёл, - да от тебя за версту пахнет самкой.
   - Как всё-таки хорошо, что многие чувства у людей вырождаются - улыбнулась Майя, - легче скрывать свою истинную сущность, - и ушла, помахав на прощание рукой.
   - Глупенькая человеческая самка, - проворчал орёл, засовывая голову под крыло, - ты не сможешь спрятать свою сущность, как бы ты не старалась.
   Он почти засыпал, и потому не видел, как высоко над лесом пролетел дракон-ящерец с всадником на спине, сделал круг над местом, где лежал раненый орёл и улетел.
  
   Скрипнула дверь. Заключенный поднял голову, чтобы взглянуть на вошедшего и тут же отвел взгляд, вперив его на железный крюк, торчавший из потемневшего от времени бревна, от которого тянулась цепь.
   - Что, не желаешь меня видеть? - насмешливо произнес посетитель, - а я вот, с удовольствием на тебя посмотрю.
   Он кивнул сопровождавшим его стражам, те внесли стул, поставив его предусмотрительно подальше от пленника, и, по кивку головы, вышли. Посетитель небрежно расселся на стуле, полы его богатого кафтана распахнулись, обнажив рукоять меча, пристегнутого к поясу. Видно, что, даже отослав охрану, он не собирался терять бдительность.
   - Вот, зашел поболтать, - насмешливо произнес посетитель, - уделишь мне немного своего времени, лесник Берн, так тебя, кажется, сейчас зовут?
   Пленник повернул голову и взглянул прямо в лицо собеседнику. Под взглядом этих холодных, цвета грозовой тучи, глаз, у вошедшего невольно сползла с лица улыбка. Он бросил нервный взгляд на цепь, к которой был прикован узник - достаточна ли крепка?
   - Я слышал, что и ты сменил имя, - меж тем подчеркнуто спокойно ответил узник, - не знаю, как к тебе обращаться.
   - Лучше всего - Повелитель! - Вошедший сумел вновь натянуть на лицо улыбку.
   - Так тебя зовут твои лизоблюды?
   - Какие же они лизоблды? Они мне верно служат. Ты ведь хорошо знаешь, что значит, верно служить?
   - Они, может, и служат. А вот ты точно прислуживаешь. Хотелось бы только знать - кому?
   У вошедшего нервно дернулась щека. Он даже сделал было движение, чтобы выхватить оружие, но сдержался.
   - Тот, кому я служу, - он подчеркнул последнее слово, - самый могущественный человек на этой части суши, а, может, и на той, что лежит за морями. И он единственный достоин, чтобы править этой страной, в отличие, от этого малолетнего недоумка Гораслава.
   - Значит, вы хотите кровью залить эту землю лишь для того, чтобы твой Хозяин, - узник тоже выделил последнее слово, - сел на трон вместо Гораслава, а ты уселся рядышком, где-то у него в ногах? Лихо!
   - Поверь, у подножия трона тоже совсем неплохо. Намного лучше, чем в лесной глухомани. И моя семья, если таковая будет, получит то, что ей причитается по праву. А заливать кровью землю, которая никогда до конца не была моей, я не собираюсь. Пусть сдастся на милость победителя и никто никого не тронет. У них же нет своего Ярополка, чтобы противостоять нашей армии, - заметил с иронией посетитель, и, помолчав, добавил: - Так как насчет подножия трона?
   - Что ты хочешь мне предложить? - холодно спросил узник.
   - Я ценю твои знания и умения, к тому же мы были почти друзьями когда-то. Поэтому, предлагаю тебе принести мне присягу, и я, за верную службу оделю тебя теми почестями и тем достатком, который ты сумеешь заслужить.
   - Ты считаешь, я нуждаюсь в этом?
   - А ты хочешь сказать, что твоя избушка в глухом лесу - это достойная тебя судьба?
   - Моя семья не жалуется.
   - Ну да, семья, ты ведь женатый человек, - вошедший со вкусом обсмаковал фразу. - И семья, говоришь, не жалуется? Ну, сыновья, может быть. Они другой жизни не знали. А вот жена? - вошедший сделал нарочитую паузу в разговоре. - Твоя красавица жена, она, действительно, довольна своей судьбой?
   - Это был ее выбор.
   - Правда, она так выбрала. Но когда она выбирала, она ведь ожидала совсем другого. Я уже тогда все потерял, а ты был еще на коне. Интересно, как бы она выбрала, если бы знала, что ее ждет?
   Пленник ответил презрительным молчанием, а тюремщик между тем продолжал:
   - Поэтому, я тебе и предлагаю службу. Это многое расставит по смоим местам. К тому же твоя жена уже служит мне, - пленник непроизвольно дернулся, а вошедший глумливо продолжал: - А ты что, не знал? Сейчас она обучает моих лекарей и заготавливает травы. Она всегда была хорошей травницей. Так что хорошо подумай. Тем более, скоро приведут твоих детей, а с ними будет то, что мне необходимо. И когда оно будет у меня, необходимость в твоей службе, как, впрочем, и в твоей жизни, отпадет.
   Сказав это, посетитель встал и направился к двери.
   - Ты все так же мечтаешь с его помощью добыть власть? - бросил ему в спину узник.
   - Власть у меня и так уже есть, но мечты должны сбываться, - ответил вошедший. - Примешь решение - передай через стражей.
   - И кому я должен передать?
   - Сейчас меня кличут Симаргл. Но, когда будешь обо мне говорить, не забудь прибавить слово "Повелитель", а то мои люди тебя не поймут, и обидятся. А они, когда обижены, бьют, что ни попадя.
   Дверь глухо захлопнулась. Берн уронил голову на руки. Осознание того, что его загнали в угол давило тяжким грузом. Ведь даже если он решит принести свою жизнь в жертву, легче его семье, оказавшейся в плену не станет.
   Вдруг, ему показалось, будто он слышит пенье птиц. Дохнуло ароматом цветущего сада. Он бросил удивленный взгляд на узкую щель, заменявшую окно - откуда в этом жутком месте небесные странницы? Ничего не увидел, лишь легкую призрачную дымку в воздухе, напоминающую маленькую радугу
  
   Тим проснулся от солнечного зайчика, усевшегося ему прямо на переносицу. Мальчишка стряхнул остатки сна и рывком уселся на широкой лавке, служившей ему ложем. Зайчик, соскочивший с его лица, весело запрыгал по стенам, полу, пока, наконец, не добрался до соседней лавки, на которой сопел Кит - Лежебока. Братец, не согласный с солнечным вторжением в его сон, недовольно замычал и отвернулся к стене, предварительно укрывшись с головой одеялом.
   Тим проследил глазами - кто же посылает веселы лучик, и увидел, что это створка окошка, перекрытая тонкой пластиной странного прозрачного камня, шатаясь на утреннем ветерке, ловит и посылает вглубь горницы солнечных посланцев.
   Мальчишка огляделся. Хозяина нигде не было видно, что было неудивительно. Медведь часто уходил в ночь по своим загадочным делам, и, иногда, возвращался лишь под вечер следующего дня, оставляя братьям на столе кормежку. Посмотрев на стол, Тим убедился, что и в этот раз на куске беленого холста лежл каравай хлеба, завернутая в капустные листья головка сыра и стоял горшочек меда. Но, кроме этого, на лавке возле стола лежали два полотняных куля, в каких обычно держат муку.
   Любопытствуя, Задира развязал кули и убедился, что в них, действительно, содержится - в одном куле - мука, в другом гречневая крупа.
   Зачем Медведь, предпочитавший приносить готовые хлеб и пироги, притащил сюда мешок с мукой? Ведь он сам говорил, что замешивать тесто ему мешают его когтистые лапы?
   Пожав плечами, Тим вышел из дома. Медведя не было и в саду. Мальчишка решил сам потренироваться. Хорошенько размявшись, он приступил к упражнениям с посохом. Посох настолько хорошо слушался, что иногда Тиму казалось, что он фехтует настоящим мечом, особенно, когда закрывал глаза и представлял себе нападающих противников. Посох даже, рассекая воздух, свистел, как меч буланной стали. По крайней мере, так думалось Тиму, ведь он никогда не держал в руках настоящий буланный меч.
   Загоняв себя до седьмого пота, Тим, напоследок, залез в ручей, текущий неподалеку. Ручеек был полноводным, местами даже глубиной по колено. Мальчишка, раздевшись, улегя в русле ручейка так, что торчала лишь голова и, закрыв глаза, наслаждался бурлящим вокруг тела течением. Вода была достаточно студеной, но Тим уже давно, по примеру отца, приучал себя стойко переносить холод. Негоже, чтобы стужа или жара служили помехой будущему воину.
   Там его и застал заспанный Кит.
   - Я так и думал, что ты здесь, - пробормотал он, зевая.
   - Лезь в ручей, взбодришься, сонуля, - скомандовал Тим.
   Кит осторожно попрбовал воду пальцем босой ноги.
   - У-у-у, холодная, - отдернул ногу и поежился.
   - Ты же сам не раз говорил, что текущая вода освежает ум и добавляет сил, - насмешливо напомнил старший брат.
   - Добавляет, - не спорил с ним Кит, - но одно дело знать об этом, а другое - лезть в студеную воду. Кстати, а что это за мешки с мукй и крупой?
   - Медведь, наверное, оставил, а что?
   - Ничего, я тут подумал, что можно блинков напечь, с маслицем да с медком, - размечтался Проныра.
   Тим вылез из ручья, отряхнулся, как собака, и сделал несколько энергичных приседаний, чтобы согреться. Глядя на него, Кит тоже вяло помахал руками и повращал туловищем. Должно быть, это означало зарядку.
   Уже направляясь к дому, Тим кинул случайный взгляд на Дерево, и, тут, ему показалось, что в ветвях мелькнула радуга. Сзади ахнул Кит.
   - Тим, посмотри, птицы, они вернулись!
   Действительно, на ветке сидела маленькая, разноцветная птичка и чистила перышки. А з широкого, доселе пустовавшего дупла выглядывало еще несколько.
   - Прилетели, а Медведя где-то носит, - подосадовал Тим. - Теперь придется ждать его возвращения, чтобы что-то узнать.
   - А давай сами попробуем! - с жаром предложил Кит. - Ну, в смысле, попробуем расспросить их.
   Не дожидаясь ответа, он вытащил из кармана свирель, которую постоянно таскал с собой, приложил к губам и принялся выводить мелодию.
   Пташка, сидящая на дереве, прекратила чистить перышки, склонила набок головку и внимательно прислушалась. Потом легко спрыгнула с ветки и села Киту на плечо. Свирелька издала вопросительный звук, и сам мальчишка скосил глаза на птицу. Та в ответчто-то чирикнула. Кит сосредоточено вывел еще череду звуков. Птица принялась без осстановки стрекотать, прищелкивая.
   Тим увидел, что глаза брата, слушающего птичье пение, постепенно стекленеют.
   - Ну что? - спросил он шепотом, когда птичья трель умолкла.
   - Я видел, - так же, шепотом ответил брат, - какой-то дом странный, почему-то висящий в воздухе, отца в цепях, а перд ним сидящего человека в дорогой одежде и с мечом на поясе. Он смеялся над отцом.
   Тим в гневе ударил посохом по дереву, отчего оно отозвалось обиженым глухим звуком, а птицы всполошено зачирикали.
   - Где носит этого Медведя? Нам срочно нужно уходить отсюда.
   - Я попробую спросить, - ответил Кит, и опять вывел свирелькой мелодию. Птица в ответ вывела свою. Глаза у Кита округлились.
   - Я видел Медведя! Он был здесь, когда прилетели птицы. Он их послушал, потом зашел в дом и вышел вооруженный и в доспехах и куда-то ушел в сторону леса. Изгородь перед ним расступилась, а потом опять замкнулась.
   - Вот гад! - Тим снова зарядил посохом по дереву.
   - Кто? - оторопел Кит.
   - Медведь! - прорычал Тим. - Он все узнал и отправился спасать ролителей. А нам ничего не сказал! Это ведь он для нас оставил запасы еды. Мол, пеките блины, лопайте кашу, да не забывайте ее маслом сдабривать, а во взрослые дела не суйтесь. Не ваше сопливое это дело.
   - Тим, - осторожно заметил Кит, - может, нам действительно рано еще соваться в эти дела?
   Задира яростно глянул на брата и, резко развернувшись, пошел в сторону дома.
   - Тим, ты куда? - потрусил за ним младший.
   - Я ухожу.
   - Как уходишь? - ахнул Кит.
   - Ухожу туда, куда мы с самого начала шли. В Межоград, и оттуда начну поиски Ярополка.
   - Тим, но Медведь...
   -Что, Медведь?! Он отнесся к нам, как к зеленым сосункам. Он даже не соизволил рассказать нам, что случилось с отцом и матерью.
   - Но, может, он просто пошел куда-то на разведку? - робко спросил Кит.
   - Какая, к четырем ветрам, разведка? Отец в цепях, мать, вообще незнамо где. Надо доставить Ярополку шкатулку, пусть утешается, и освободить родителей.
   - Но так нехорошо уходить без спроса, не поблагодарив...
   - Оставайся и благодари на здоровье, - Тим остановился и яростно уставился на младшего брата. - Когда буду возвращаться с родителями обратно домой, обязательно зайду забрать тебя, заодно и поблагодарю.
   Он развернулся и пошагал в сторону дома.
   - Тим, подожди, я с тобой, - в спину закричал ему брат.
   - Если со мной, то собирайся, да поживее, - буркнул Задира и вошел в дом.
   Их мешки лежали в углу, за печкой, там же, где их и положили. Тим, развязав свой, проверил: шкатулка и мешочек с золотом лежали на своем месте. Впрочем, мальчишка и не сомневался в их сохранности. Медведь не казался тем, кто шарит по чужим сумкам. Проверил лук, который ему подарил хозяин, стрелы. А потом, не выдержав, зашел в кладовку с оружием. В опасной дороге ему бы очень пригодился меч, хотя бы короткий. А уж владеть бы им Тим смог, неплохо подучился.
   Оружие висело по стенам, сияло начищенными лезвиями и так и просилось в руку.
   Тим взял один, крутанул в руке, проверил на балланс, потом второй - тоже хорош. Но не будет ли это, если он возьмет оружие без спросу, воровством? Тим задумался. Ведь это для благого дела - вызволить родителей. И он обязательно вернет его, когда все закончится.
   Тим уже выбрал себе короткий меч, ножны и перевязь к нему, как в голове всплыли насмешливые слова Медведя. Помедлив мгновение, он решительно вернул оружие на место и, выходя из кладовой, бросил неизвестно кому:
   - Я сам заслужу себе меч.
   В горнице уже вовсю орудовал хозяйственный Кит. Пересыпал в небольшие полотняные мешочки крупу и муку, укладывал в сумку. Тим не возражал: ведь Медведь сам оставил им продукты, так какая разница, где они их съедят, дома или в пути.
   - Тим, я большую часть запасов к тебе сложил, поскольку мой мешок занят.
   - Что, опять своих трав туда напихал? - насмешливо спросил Тим.
   - И трав, и яюлочек, мало ли, что может пригодиться, - Кит кивнул на лежащие на столе яблоки с дерева: зеленое, красное и сиреневое.
   - И свою книжку туда же?
   - Куда же без нее?
   Недолгие сборы были закончены. Ребята вышли из гостеприимного дома, аккуратно закрыв за собой дверь.
   Прошли, уже ставшие им знакомые места, остановились возле изгороди. Рядом рос куст с человечками. Кит подошел попрощаться.
   - Пока, мы уходим, сказал он кусту, присев на корточки.
   - Не стой здесь, не видишь, я копаю, - буркнул один из человечков, даже не поднимая головы. Кит торопливо отошел.
   - До свидания, не поминайте лихом, - сказал он.
   - Что ты с ними раскланиваешься, это же всего лишь отростки от куста? - удивился Тим.
   - Не знаю, мне тяжело воспринимать их как растение, они такие живые.
   - Стой! - вдруг раздался писклявый возглас. Ребята оглянулись и увидели бежавшего к ним человечка, который размахивал руками. Ветвь, ведущая к его голове натянулась, и человечек остановился, не в состоянии сделать еще хоть один шаг. Кит кинулся к нему.
   - На, возьми, - человечек сунул ему в руки маленький мешочек, сштый из плотного зеленого листа, - пригодится.
   - Что это? - полюбопытствовал Кит.
   - Разберешься, - буркнул человечек, - все иди. И принялся копать канавку. Причем, ветка уже не натягивалась, а давала ему свободно передвигаться. Видимо, успела подрасти на нужную длину. Кит сунул подарок в свою сумку.
   - Ну что, идем? - поторопил его Тим.
   Братья стояли перед плотными колючими кустами, отделяющие заветные луга от леса. Тим вопросительно посмотрел на младшего брата. Тот, сообразив, каких действий от него ждут, стащил с себя медальон, зачем-то помахал им перд колючими ветками и пробормотал:
   - Э-э-э... Пропустите нас, пожалуста. Нам очень надо в Межоград.
   В изгороди началось шевеление, ветки, как змеи, расплелись, расползлись в стороны, открыв проход.
   - Получилось! - обрадовался Кит и тут спохватился. - Постой, а как ты собирался пройти, если бы я остался?
   - Куда бы ты от меня делся, - усмехнулся Тим.
   За дырой в изгороди мальчишки увидели, невесть откуда взявшуся тропу, проложенную, подобно тунелю среди плотной стеной стоящих деревьев.
   - Кажется, лес открыл нам тайную тропу, - прошептал Кит.
   - А она приведет нас к Межограду? - уточнил Тим.
   - Не знаю. Давай проверим.
   Тим сурово оглянулся на легкомысленного брата, но тем не менее, первый ступил на тропу. Кит за ним. За их спинами кусты сомкнули проем, заплели его ветвями. А вслед им, с деревьев смотрели радужные птицы.
  
   На этот раз тропа вела себя куда более прилично, чем в прошлый. Она не сжимала путников со всех сторон, как бы выдавливая из себя, а ровно бежала, давая идти с той скоростью, с которой было удобно, и не вытягивала силы. Видимо, после гостевания у Медведя, ребята стали для леса своими. Они даже смогли сделать привал, чтобы перекусить, во время которого Кит самым бессовестным образом уснул.
   Тим себе не мог такого позволить. С суровым видом он сидел возле спящего брата, разложив перед собой оружие, скопившееся за последние дни. Хороший охотничий нож, с которым можно хоть... (тут Тим усмехнулся)... на медведя. Парочка легких метательных. Тим даже взял один в руку, прицелился и хотел было метнуть в ближайший ствол дерева, но почему-то передумал. Может, ему и показалось, что дерево возмущенно зашелестело листьями и ветвями, хотя ветерка не было и в помине, но не стоило забывать, что они сейчас находятся на тропе, которая может повести себя, как угодно - сомкнуться или завести незнамо куда. Мальчишка бросил взгляд в сторону, откуда они пришли. Там стояла плотная стена кустов и деревьев, и не было ни прохода, ни просвета.
   Тим зябко передернул плечами. Лес, это конечно, хорошо. Но пора бы выбраться на открытое пространство.
   Вернувшись мыслями к оружию, Тим еще раз придирчиво пересмотрел свое богатство - ножи, превосходный лук, кожаный колчан со стрелами... Не хватает лишь меча. А так, вооружение достойное настоящего воина. Ах да, есть еще посох, гладкий, прямой, служивший превосходным пообием в уроках с Медведем, да и на лесных тропах небесполезный. Тим усмехнулся, вспомнив, как переехал этим посохом по оскаленной волчьей пасти. Мальчишка благодарно огладил гладкую, без шероховатостей поверхность, и на мгновение ему показалось, что по палице пробежала теплая волна. Впрочем, скорее всего, это он сам нагрел ее своими руками.
   Пора было будить брата.
   - Эй, лежебока, вставай! - в ответ услышал лишь недовольное мычание и сказал еще громче. - Проснись, пора в дорогу!
   - Почему сам не спишь и другим не даешь?
   - Я, между прочим, дозор несу, пока ты дрыхнешь!
   - Зачем было напрягаться, нас и так тропа охраняет, вздремнул бы лучше на мягкой травке.
   - Где же ты травку нашел, в лесу, в сумраке? - подивился Тим глупости младшего и тут же прикусил язык. Вокруг лежащего Кита мягким пушистым ковром раскинулась нежно-зеленая травка. Такую же травку тим увидел под собой, в тех местах, где туловище оприкасалось с землей.
   Разозлившись на брата, который и тут смог найти для себя комфорт, Тим решительно вскочил на ноги.
   - Некогда разлеживаться. Или идем вперед, или возвращайся назад, к Медведю.
   - Почему бы и не полежать лишний раз. Что-то мне подсказывает, что я не скоро спокойно поваляюсь, - но, тем не менее, Кит встал.
   - Почему ты так решил, ты чувствуешь опасность? - забеспокоился Тим.
   - Нет, я просто путешествую вместе с тобой, а уж ты опасность обязательно найдешь на свою, и заодно, на мою голову, - ответил младший брат. Закинув сумку на плечо, он первый пошел вперед.
  
   Солнце уже начало клониться к закату, когда тропа внезапно кончилась, и они вышли на большую поляну. Оглянувшись назад, ребята увидели, что тропа сзади них сомкнулась, исчезла, как не было. И лишь дубы-исполины стояли плотной стеной, одетые в зеленую пелену кустарника на границе леса.
   - Интересно, куда это мы пришли? - пробормотал Тим.
   Через поляну начинался новый лес, но какой-то другой.
   - Мы вышли из Заповедного леса, - сказал Кит, указывая на него, - это уже другой, обычный.
   - А где же Межгород? - Кит пожал плечами.
   - Давай спросим у них.
   С противоположной стороны доносился мерный стук топоров. Явно там были люди. Ну, кто еще будет рубить живое, ради своих нужд? Кит поморщился. Выросший в лесу, он любое срубленное дерево расценивал, как личное оскорбление. Особенно, если лес рубили для того, чтобы сжечь в виде поленьев в печи. Дерево, пущенное на строительство дома, жило еще много лет, оберегало тех, кто ютился внутри. А топить можно тем, что лес добровольно сбрасывал с себя, как старую одежду. Так его учила мама, которая каждой травинке, которую собиралась сорвать, кланялась и просила у нее разрешения. Отец с братом, конечно же, посмеивались над этим, но втихоря, чтобы мать не слышала.
   - Хорошо, хоть Заветный лес не смеют трогать, - пробормотал он.
   - Почему, кто-то даже очень смеет, смотри, - Тим указал ему на несколько свежесрубленный пней, все, что осталось от могучих великанов. От них тянулались борозды взрытой земли и смятой травы, явно указывающие - куда и как их уволокли. . Кит ахнул, проводя руками над спилами.
   - Они же... они же были совсем молодые, всего несколько сотен лет.
   - Хватит ныть, - дернул его Тим, - ты, что не понял, мир меняется. И наша жизнь вместе с ним. Идем.
   Они прошли через поляну, прямо по взрытому следу. Борозда вывела их к опушке другого леса. Через ряд деревьев слышались удары топоров и голоса работающих людей. Осторожно, прячась за непривычно тонкие стволы деревьев, братья подобрались поближе.
   Лесорубов было немного, человек семь. Работали они слажено, и были заняты тем, что обрубали тонкие ветви со ствола свеже спиленного дерева. Еще один, худосочный мужичонка сновал вокруг и оттаскивал срубленные ветви. Руководил низкорослый дядька, ходивший вокруг и покрикивавший на них:
   - Работаем, работаем...
   Внезапно один из лесорубов распрямился и, вытерев тыльной стороной ладони изрядно вспотевший лоб, глухо произнес:
   - Солнце садится. Пора шабашить.
   Остальные тоже устало выпрямились. Даже мужичонка, с веткой в руках, перевел дух и с надеждой уставился на главного. Главному это явно не понравилось. Он угрожающе выпятил вперед округлый живот и сурово произнес:
   - Эй, вы, бездельники, Хозяин вам за что деньги платит, за работу или за тунеядство? Работаем!
   Судя по мокрым рубахам и мозолистым рукам, лесорубы никак не могли прослыть бездельниками. Лесоруб, в облике которого легко можно было узнать жителя Подгорного края, угрюмо пробормотал:
   - Мы работаем с восхода солнца. Люди устали. Не будут же они вечерять в темноте.
   - Что, ложку боишься мимо рта пронести, - ухмыльнулся управляющий, но поддержал его лишь угодливо захихикавший мужичонка с веткой, остальные молчали. - Ладно, - принял милостивое решение управляющий, - ты, готовь ужин, - кивнул он мужичонке. Тот бросил ветку и бегом помчался к шалашу, в котором, по всей видимости, лежали припасы. - Остальные, пока он готовит, работают!
   Лесорубы снова нехотя взялись за топоры.
   - Странные они какие-то, - прошептал Кит, - Давай-ка лучше обойдем их стороной.
   - Нет, - упрямо ответил Тим. - Там наши родичи. И я хочу задать им несколько вопросов.
   Под родичами он имел подгорян, который он заприметил среди остальных. Дело в том, что отец их сам родился в Подгорном краю, о чем часто рассказывал детям. Да и по внешнему облику чувствовалось внешнее сходство этих незнакомых ребятам людей с отцом. Они были высокие, широкоплечие, волосы преимущественно светло-русого цвета, падали на плечи свободными прядями и лишь у лба были прихвачены кожаными шнурками. Бороды, правда, в отличии от отца не носили.
   Остальных несколько лесорубов принадлежали к другим народностям, явно из родов, населявших Долину, но не похожи на местных селян, которых изредка, на ярмарке доводилось видеть ребятам. У кого волосы на затылке были собраны в хвост, а борода разделена надвое и заплетена в косички; у кого, наоборот, волосы на голове были сбриты и оставлена лишь узкая полоса, тянущаяся от лба до затылка.
   У всех этих людей были лишь одна черта, объединявшая их - какая-то запущенность во всем облике и огромная усталость в глазах.
   Тим храбро вышел вперед. Кит плелся за ним.
   - Здорово вам! - громко сказал он. - Да пошлет вам Дарр добрую работу, добрый отдых и добрую пищу, - произнес Тим слова вежливого приветствия.
   - И тебе подобру-поздорову, - удивленно отозвалось несколько голосов. А управляющий грозно произнес:
   - Это еще кто?
   - Мы с братом шли мимо и хотели попросить вас, - начал было Тим, шагнув к самому высокому подгорянину, но тут управляющий опомнился и хлестнул мальчишку по спине кнутом:
   - Пошел вон, попрошайка.
   Удар был несильным, так, для острастки, но Тима захлестнула яростная волна гнева. Молниеносно выхватив из-за пояса нож, он развернулся к обидчику и стал, приготовившись для прыжка. Управляющий оторопело уставился на направленное на него оружие, столь не вязавшиеся с остальным обликом этого бедно одетого отрока. Заодно соизволил рассмотреть и лук, висевший у отрока за плечами. Стрела, пущенная из такого лука, могла спокойно пришпилить его к стволу дерева, если, конечно, лук находится в умелых руках.
   Обстановку неожиданно разрядил Кит, который вылез вперед и произнес жалобным голосом:
   - Помогите нам, добрые люди! Мы с братом пошли в лес за грибами и заблудились. Целый день бродим, не можем дорогу найти, скажите, куда нам путь держать, чтобы в Межгород попасть?
   - Откуда вы пришли? - поинтересовался кто-то из лесорубов.
   - Оттуда, - Кит неопределенно махнул в сторону рукой.
   - По грибы не с луком ходят, а с лукошком, - усмехнулся подгорянин.
   - А вдруг зверь какой хищный, то ли заяц, то ли белка? - ужаснулся Кит. Вокруг засмеялись.
   - До Межгорода-то верст пять будет. Далековато вы, ребята, зашли. И солнце клонится к горизонту.
   - Оставайтесь, скоро ужин. Кулеша отведайте нашего, потом поспите, а утром по рассвету и дойдете до дома. - предложил кто-то из лесорубов, кажется, подгорянин, - Только, боюсь, что после такого путешествия не только ноги будут болеть, но и на лавку неделю сесть не сможете. Отец-то спуску, небось, не даст, что его лук без спросу утащили.
   - Точно, не даст, - сокрушенно покачал головой Кит.
   - Раз вы оставляете их здесь, то и харчем своим будете делиться, - не выдержал управляющий. - Я не собираюсь тратить хозяйское добро на всяких проходимцев.
   - У нас есть с собой припасы, - гордо вскинул голову Тим, - и мы не нуждаемся...
   - Свои припасы себе оставь, - положил ему на плечо руку подгорянин. - Не хватало еще, чтобы мы, пригласивши гостя к ужину, на его припасы зарились. Идем.
   Он повел братьев к костру, закинув топор на плечо. Остальные потянулись за ним. Управляющий, скрипнул зубами, но промолчал.
   В котелке уже булькала вода, и вертлявый мужичок сыпал в него крупу и нарезал сало.
   Тим развязал мешок, вынул краюху хлеба и кусок сыра, захваченные у Медведя, и положил на расстеленную рогожку.
   - Примите от нас вашему столу!
   Мужичок бросил на Тима недобрый взгляд, но промолчал.
   - Оставь себе, пригодится, каши на всех хватит, - напомнил подгорянин.
   - Я хочу разделить свой хлеб с теми, кто приютил меня, чтобы доказать, что намерения у меня чисты, - гордо ответил Тим.
   - Да ты малец с гонором, - улыбнулся лесоруб, - и хорошо знаешь наши обычаи.
   - Мой отец - тоже подгорянин! - ответил Тим.
   - А из какого клана? - спросили его, и Тим стушевался. Этого он не знал, отец ему никогда не говорил.
   - Наверное, из подгурских, - предположили между собой подгорянские лесорубы. Этому клану сейчас тяжелее всего. Многие поуходили в поисках зароботков. Некоторые вон совсем прилепились к новому месту, как отец этих мальцов. Вы хоть помните родину, соколята? - спросили они у братьев.
   Тим замер, не зная, что ответить. Ему было стыдно, что он никогда не видел Подгорного края, о котором часто рассказывал отец, и немного обидно, что его то и дело называют мальцом. Называли бы Кита, это было бы понятно, тот еще, действительно, малявка.
   И тут малявка влез со своими пятью грошами:
   - А мы никогда там не были, мы родились здесь, в окрестностях Межгорода, - сузил он огромную территорию Заповедного леса до каких-то жалких окрестностей, - и наша мама не подгорянка, она - вольнянка.
   - Так мы с вами земляки! - обрадовался бритоголовый. - Я тоже вольнянин. И нет свободнее на земле вольнян. И полям нашим нет конца края, и кони стремительны и быстры как ветер...
   - Расхвастался, - проворчал лесоруб с косичками в бороде, - кони ваши быстры. Куда вашим клячам до малисских коней. Когда ваши выдохнуться, наши только в раж войдут.
   - Это кого ты назвал клячами?! - вскипел бритоголовый.
   - Прекратите! - прикрикнул на них старший подгорянин. - У нас сейчас нет ни полей, ни коней. Вернете себе все это, потом и будете спорить, чьи кони быстрее.
   - А что с вами случилось? - тихо спросил Кит.
   Мужчины замолчали. Как будто сразу навалилась та безмерная усталость, след которой ребята заметили, еще, когда наблюдали за ними из-за деревьев.
   - Налоги.
   Ребята переглянулись. Что такое налоги они знали, хотя их отец никогда не платил их. Не нашлось еще такого храбреца-налогосборщика, который добровольно бы приехал в Заповедный лес, чтобы снять мзду с лесника. А сам лесник не утруждал себя тем, чтобы ехать за этим куда-то в более цивилизованное место. Если князю что-то от него нужно, говорил он, пусть он сам и думает, как это что-то получить. Но никогда ребята не слышали от родителей, что налоги будут срывать людей с насиженных мест.
   Оказалось, могут.
   Как рассказал старший подгорянин, когда на их хутор пришли княжеские мздоимщики, оказалось, что заготовленной ежегодной мошны не хватит на уплату налогов, поскольку решеним бояр и князя лично были введены новые, о которых никогда никто не слышал. Налог на землю, налог на рыбную ловлю, налог на охоту, налог на воздух... Сумма выходила такая, что отдать ее подгорянам оказалось просто невозможно. Грозились отобрать скотину и землю. А ведь только пришла пора посева. И если не засеять будет нечем кормить семью.
   Затужили хуторяне, и тут, как из под земли появляется мужичок, одетый небогато, но обещающий выдать нужную сумму, чтобы рассчитаться с мздоимцами. В залог он берет ту же многострадальную землю и скотину. Но по доброте душевной разрешит пользоваться хуторянам этим всем до осени. А осенью денежки придется вернуть, да еще за доброту да за понимание приплатить.
   - И что взяли? - спросил Кит.
   - А что было делать? Конечно, взяли. Землю засеяли, а сами отправились в дальние края искать заработков, хозяйство оставили на стариков и жен.
   - А что, так заработать, у себя нельзя было? - удивился Тим.
   Мужчины усмехнулись.
   - Из земли, больше чем она может дать, не выжмешь.
   - Вот и нас также, - поник головой вольнянин, - понаехали, денег взяли - сказали "мало", табун хотели забрать. Кобылы вот-вот должны были приплод дать, и какой приплод! Я же каждую лошадку ключевой водой мыл, гривы расчесывал...
   - Кто же за твоим хозяйством следил, пока ты свом коням гривы чесал? - хмыкнул бородатый и вольнянин снова вскипел
   - Да уймись, ты, - осадил его подгорянин, который, видимо, был признан здесь за старшего, и продолжал. - Здешний купец, к которому мы нанялись, платит неплохо, но и трудиться у него приходиться от рассвета до заката и деньги лишь в конце найма.
   - А если не заплатит?
   - Как не заплатит? Он же слово дал, купеческое, - удивился вольнянин.
   Каша в котелке уже почти забрала всю воду и вздувалась тугими лопающимися пузырями. Мужичок высыпал в нее кусочками нарезанное сало. От каши повалил густой аромат вызывающий ответное бурчание в голодных животах. Кит принюхался.
   - А можно, - спросил он, - я добавлю в кашу кое-что, она будет еще вкуснее?
   Мужичок -кашевар не ответил, потому, что в это время побежал к управляющему, который уже со вкусом закусывал сидя возле крытого грубым полотном шалаша, служащего ему домом. Других шалашей ребята не заметили, видимо остальные лесорубы спали под открытым небом.
   Кит помедлил, ожидая разрешения, а потом, достал из своей сумы пару пучков зелени, мелко надергал и высыпал в котелок.
   - Интересно, почему князь налоги поднимает, - задумчиво пробормотал Тим.
   - Известно, почему. Советники дурные завелись у князя. Гребут под себя, все никак не нагребутся.
   - А, может, готовится война? - тихо сказал Тим. На него недоуменно уставились.
   - С кем?
   - Как с кем, с казурами.
   Подгорянин пожал плечами.
   - Казур отбросили много лет назад. Сильно отбросили. Никто не слышал, что казуры опять посягают на границы.
   Братья переглянулись.
   - Мы слышали.
   - От кого?!
   - Один человек сказал нам.
   - Так вас просто провели, как двух жеребят! - хлопнул вольнянин по плечу Кита. Тот от хлопка чуть не упал носом в кашу, которую помешивал. - Нет никакой войны. Князь Ярополк, да пошлет Дарр ему здоровья, где бы он ни был, жаль что не он сейчас князь, хотя о чем это я говорю, пусть живет здравствует князь Гореслав, то есть, тьфу, Гораслав... Так вот, Ярополк задал такой жары казурам, что те никогда не выправятся и не очухаются. - затараторил любитель коней.
   Тим поморщился. Хвалебные слова человеку, которого он всей душой ненавидел, как бы справедливы они ни были, были ему неприятны.
   - Каша готова! - громко заявил Кит.
   Услышали все и потянулись к котелку с мисками. Мужичка-кашевара нигде не было видно, и поэтому Кит, повертев головой и не обнаружив кашевара, сам взялся за поварешку.
   Он щедро насыпал кулеш в миски, как услышал над ухом визгливый голос.
   - Что это ты здесь хозяйничаешь? - обернулся, увидел недовольного кашевара.
   - Я не хозяйничаю, я помочь хотел, - начал оправдываться Кит, но мужичонка вырвал у него поварешку, чуть не вылив кашу в костер.
   - Что ты сюда добавил? - взвыл он, рассматривая, при свете огня варево?
   - Немного зелени, для вкуса, - растерялся Кит, - так мама всегда делает.
   - Ты испортил всю кашу!
   - Почему испортил, - ответил с полным ртом один из лесорубов. - Так вкусно, что наесться невозможно.
   - Это моя работа! - не унимался мужичонка. - Приходят из лесу какие-то оборванцы, суют нос туда, куда их никто не просит. Что за отраву они сюда положили? А вдруг мы все заснем и больше никогда не проснемся?
   - Да что вы такое говорите? - не на шутку обиделся Кит. - Разве можно травить того, с кем собираешься разделить еду? - и даже слезы на глаза от обиды навернулись.
   - Успокойся, малец, - подгорянин дружески похлопал его по плечу. - А ты думай, что говоришь, - сказал он кашевару. - Разве можно гостей обижать подозрениями.
   Тот ничего не ответил, лишь сплюнул через зубы, и поплелся со своей миской каши в сторону от остальных. Там он и сидел, зыркая исполобья на ужинавших людей.
   - Чего это он такой? - шепотом спросил Кит у сидевшего рядом вольнянин. Тот пожал плечами:
   - А кто ж его, бедолагу, знает. Прибился к нам, человек хилый, наверное, оттого и злобится. Известно же, что доброта от силы, а злоба от бессилья. Но помогает, чем может, ветки оттащить или кашу сварить, он всегда готов.
   Кит помолчал, а потом, вспомнив, задал вопрос, мучивший его:
   - А вы рубите лес только здесь или еще где?
   - Здесь, этот лес принадлежит купцу. Но пару дней назад, - тут вольнянин смущенно крякнул, - приказал нам купец срубить несколько деревьев на другой стороне. А лес там, совсем другой, не чета этому. И сдается мне, что не имеет права купец на тот лес никакого. Но мы люди подневольные, пошли. Так вот деревья, когда мы их пилили, как будто стонали. А те, что в глубине стояли, так шумели листвой, как будто буря в их ветвях гуляла. Хотя не было ни ветерка. Ох, не по сердцу мне то, что мы сделали, не по сердцу...
   - Те деревья, действительно нельзя было пилить. Лес не готов был их отдать. Потому что Заповедный тот лес, - пояснил Кит.
   Вольнянин охнул.
   - Тот самый? Ох, нехорошо, неладное мы натворили, - схватился он за голову. Киту даже жаль его стало.
   - Вы же не знали...
   - Мы не знали... А купчина? Он ведь должен был знать. Грех-то какой
   Вольнянин отошел к своим, и они долго о чем-то шушукались. О чем, братья не слышали. Они лежали, размышляя, что же заставило купца, который, наверняка знает, что за лес растет за прогалиной, заставить пришлых работников пилить его, но ни до чего толком не додумались, потому что сон сморил их, и они уснули возле костра, завернувшись в плащи.
  
   Утром их разбудил крик:
   - Вставайте, лодыри, бездельники, хозяин приехал.
   Мальчишки продрали глаза, и увидели, что, собственно говоря, все, кроме них уже встали. Лесорубы умывались водой, принесенной из родника, сгоняя остатки сна, противный кашевар уже что-то мудрил возле костра. Вряд ли управляющему нужно было надрывать глотку, чтобы поднять двух отроков, пропустивших общий подъем.
   Тем не менее, он надрывал. Видимо для того, чтобы показать свое усердие перед подъехавшей бричкой. В бричке сидел тучный мужчина, с окладистой бородой.
   - Почему солнце светит, а еще никто не работает? - спросил он у подбежавшего и склонившегося в поклоне управляющего.
   Солнце между тем еле-еле позолотило верхушки деревьев.
   - Не переживайте! Сейчас все исправим! - проблеял управляющий и гаркнул во все горло:
   - А ну, бездельники, живо за работу! Бегом!
   Меж лесорубами прошел ропот, мало того, что они поднялись, как обычно на рассвете, но их еще и лишают завтрака!
   - Погоди, - купец вылез из брички. Прошелся, посмотрел на скатанные обработанные бревна, готовые к вывозу, попинал их ногой, потом, зачем-то нагнулся, понюхал...
   - Значица так, - сказал он, развернувшись к трусившему за ним управляющему, - это сегодня заберут, возы едут за мной, а вы переходите на ту сторону прогалины и пилите мне деревья с той части леса, как второго дня. Чтобы десяток стволов к завтрему обработали.
   - Да это же Колуп! - толкнул Тима под бок проснувшийся Кит, - ну, тот самый, который впрошлом году чуть тебя плетью не переехал, у которого...
   - Я узнал, - сквоз зубы прошептал Тим.
   - Эй, вы слышите, дармоеды, - управляющий развернулся к ожидавшим поодоль лесорубам, - переходим на то место, где работали два дня назад. Хозяин повелел!
   - Нет! - неожиданно воскликнул Кит, - там нельзя пилить деревья! Там же Заповедный лес!
   - Это кто такие? - нахмурился Колуп.
   - Это бродяжки! - услужливо ответил управляющий, забыв упомянуть, что еще вчера он испугался одного из бродяжек, - прибились вчера к костру, так сказать, на огонек!
   - Пусть убираются! - коротко приказал Колуп.
   Но бродяжки и не думали убираться. Младший вылез из-под плаща, которым укрывался и пошел на Колупа.
   - Понимаете, - начал увещевать он неприязненно глядящего на него купца, - рубить живые деревья Заповедного леса, это все равно, что живому человеку, отрубать руки или ноги. Лес сам сбрасывает с себя ветки, сучья или мертвые деревья, как сбрасывают старую одежду. Надо подождать, поискать, попросить...
   Купец неожиданно перебросил в правую руку кнут, который держал в руках, похлопывая по ладони, кнут свистнул, рассекая воздух, и кнутовище прошлось по плечам Кита, разрывая рубаху. На теле тут же начал вспухать кровавый рубец.
   - Ой, - только и смог сказать Кит. От неожиданности он даже не почувствовал боли.
   - Пшел вон, щенок, - прошипел Колуп, - будут меня учить разные проходимцы, что можно, а что нельзя.
   - Эй ты, хомяк жирный, ты чего на моего брата руку поднял? - выкрикнул Тим.
   Купец отвел руку, чтобы огреть и его, но, вдруг, увидел, что мальчишка целится в него из лука. Оборванец, хоть и волновался, но лук держал твердо и стрела смотрела в нужном направлении.
   Купец, однако, оказался не робкого десятка. Спокойно шагнул вперед, рассматривая неожиданного противника. Тим молча ждал. Что делать дальше - он не знал. Но ударить ни себя, ни брата он больше не позволит.
   У купца оказалась хорошая память.
   - А, бирюков выкормыш, - процедил он сквозь зубы, узнавая Тима.
   - Я сын своего отца, а не выкормыш. И я не позволю...
   - Забирай щенка и валите отсюда, с моей земли - перебил его Колуп, и повернулся спиной, демонстрируя полное презрение. Тим почувствовал себя глупо. Бить в спину он был не приучен, к тому же купец был в своем праве прогнать их, поскольку они находились на его участке леса.
   - Взяли пилы и вперед на ту сторону прогалины, - приказал тем временем Колуп своим лесорубам, которые молча наблюдали за проиходящим. Завтра мне нужны десять стволов.
   - Не имеешь права, Колуп! - выкрикнул ему в спину Тим. - Там не твоя земля!
   - Почему стоим?! Живо! - прикрикнул купец на лесорубов. Тимова выкрика он как-будто не заметил.
   - Там не твоя земля, купец! Ты не имеешь права! Этот лес никто не имеет права трогать! Это Заповедный лес! - закричал в ярости Тим.
   - Малец правду говорит, - неожиданно поддержал его один из лесорубов, подгорянин - Если это Заповедный лес - его нельзя трогать, худо будет. - Остальные лесорубы согласно загудели.
   - Послушайте вы! - рявкнул купец. - Земля принадлежит тому, кто ее купил! И делать на своей земле я буду то, что захочу! Хоть спилю все, хоть сожгу! Есть у меня на то бумага, княжеская. А вы, сборище бездельников, если не хотите работать, можете проваливать отсюда, на ваше место найдется дюжина работников, была бы честь предложена!
   Лесорубы переглянулись. Слова, произнесенные купцом, были обидны, но терять работу было еще обиднее.
   - А деньги? - благоразумно уточнил вольнянин. Купец усмехнулся. Тут он был в своей стихии и в своем праве.
   - Деньги по окончанию работ. Работу вы не окончили.
   Лесорубы еще раз переглянулись. Судя по всему, они решили смириться и выполнять указания своего нанимателя. Жаль было проделанной работы и потерянного времени, которого у них было всего до осени. Да и где они найдут в ближайшее время еще подобный найм? Купец пдбоченившись довольно усмехнулся.
   - Давайте, - подбодрил он мужиков, - будет к завтрему десять стволов, от щедрот своих, может, деньгу прибавлю единоразово.
   - Постойте, - возмутился Тим, который начал понимать, что на него уже никто внимания не собирается обращать, - вы что, будете рубить деревья! Неужели у вас рука поднимется? Да он вас обманывает насчет княжеской бумаги. Не мог князь на такое соглашение дать!
   - Если ты сейчас же не заткнешься, - рявкнул купец, - я прикажу вас, схватить, связать и хорошенько выпороть. А в Межгороде я отдам вас под стражу.
   Тим оглянулся. Сочувствия ни в чьих глазах он не увидел. Люди, которые вчера с ними делили еду и, которых он готов был назвать родней, смотрели на него, как на помеху, нарушившую их привычный порядок вещей.
   - Иди, малец, - тихо посоветовал старший подгорянин. - И брата своего забирай, чтобы беды какой не вышло.
   Тим в ярости засунул нож, который держал в рукне, за пояс. Он сейчас, против десятка взрослых мужчин, как жало пчелы против быка. Да и нет сейчас причины его применять, ведь жизни никто не угрожает. Скорее он сам пытается угрожать людям, за что его, действительно могут кинуть под стражу. Он подобрал сумку, посох, и оглянулся в поисках брата. Кита нигде не было. Неожиданно раздался крик:
   - Держу, я держу его. Ах, злодей!
   Оглянувшись, Тим увидел, что мужичок-кашевар схватил Кита, который яростно брыкался в его руках.
   - Инструмент хотел стащить, ворюга! Я сразу понял, что тут что-то не так!
   Возле них, действительно, лежал сваленный в кучу инструмент лесорубов - пилы и топоры. Но как Кит собирался это все утащить, если эта куча железа весила преизрядно?
   - Тим, помоги! - заверещал тем временем младший братец. Тим, не долго думая, кинулся к нему, со всей силой толкнув держащего его мужичонку. Тот оказался хилым, и тут же свалился, под натиском ни разу не маленького Тима, но Кита из рук не выпустил. Тиму пришлось, в довершение, заехать тому по голени. Мужичонка взвыл дурным голосом, схватился за ногу и выпустил барахтавшегося в его руках Кита.
   - Бежим!
   Братья рванули изо всех сил, не оглядываясь. Вернее, Кит один раз все-таки оглянулся, показывая то ли кулак, то ли кукиш, тем, кто оставался сзади. Видимо, это оставшимся очень не понравилось, потому что послушался дружный крик в спину, в котором, почему-то слышалось больше удивления, чем ярости.
   Братья помчались еще быстрее. Ветки хлестали их по лицам, но выбирать дорогу почище не было возможности.
   Через какое-то время бега, Кит начал выбиваться из сил и остановился.
   - Все! Не могу больше, отдохнем! - заявил он, упираясь руками в колени и тяжело дыша.
   - Догонят, надают тебе по шее, - напомнил Тим.
   - Не догонят, - ответил, между глубокими вдохами Кит. - Они заняты.
   - Чем?
   - Они огонь тушат.
   - Ты что, поджег лес? - изумился Тим.
   - Нет. - Кит все еще тяжело дышал, и поэтому говорил отрывистыми фразами. - Железо.
   - Какое железо? - не понял старший брат.
   - Острое. Топоры и пилы. - Кит наконец-то, отдышавшись, выпрямился. - Я свалил все в одну кучу. Поэтому меня и поймал этот их кашеваришка. Думал, что я хочу все это украсть. А я хотел сжечь. И поджег, когда мы с тобой убегали. Теперь им нечем пилить деревья.
   - Потушат.
   - Этот огонь не потушат. Он не погаснет, пока все железо не поплавится. Что-то я устал. - Кит присел на землю. Теперь Тиму стало понятна такая усталость брата после столь непродолжительного бега, волшебство требовало больших затрат сил.
   - Зря. - Тим тоже уселся рядом с братом. - Они привезут новый инструмент. Завтра, а может быть, уже сегодня. Для купца это все просто, были бы деньги и лошади.
   - Точно, лошади! Колум говорил, что вслед за ним идут возы, чтобы забрать спиленные деревья. Надо остановить их!
   Тим с жалостью посмотрел на заигравшегося брата. Как он думает остановить возы? Тоже поджечь их?
   - Очень просто, надо напугать лошадей. Я остановлю, а ты подрежешь упряжь.
   Тим выразительно повертел пальцем у виска, показывая, что он думает о затее брата. Тем не менее, поплелся за ним.
  
   Вскоре на лесной дороге, действительно, показались возы. Дорога была узкая, и возы ехали один за другим. Лошади, впряженные в возы, были не чета той паре, которая везла пролетку купца. То были игривые трехлетки, легко срывающиеся с места, поигрывающие мускулами и грациозные в походке. Лошадям, которым было суждено тащить на себе тяжеленные грузы, было не до игрищ. Да и статью они разительно отличались от пролеточных скакунов. Огромные, широкие в боках они медленно шли каждым шагом, буквально врастая в землю. Возницы, управляющие тяжеловозами, не пытались усилить их прыть с помощью кнута. Зачем? Этим животным предстоял путь назад с тяжелым грузом, нельзя их выматывать раньше времени.
   Внезапно, пара лошадей, везущих передовой воз, остановилась. Вслед за ними, поневоле встали все остальные. Старший возница, слез и пошел смотреть, что же остановило лошадей.
   На лесной дороге, вытоптанной лошадьми и разбитой колесами телег, он увидел мальчишку. Тот лежал, раскинув руки по перек колеи. Глаза у него были закрыты, и не понятно было, жив он, или нет.
   - Ох, ты ж, пропасть какая! - воскликнул возница. К нему подошли другие, интересуясь, почему остановился поезд.
   - Ух ты, малец! - удивился один из подошедших. - Жив?
   - Да вроде дышит, - наклонился старший над мальчишкой.
   Возницы загомонили. Неожиданная находка порядком удивила всех.
   - Что он тут делает?
   - Бродяжка, наверное. Их в последнее время много развелось.
   - А что делать бродяжке в лесу? - благоразумно заметил кто-то. - Бродяжки они завсегда к людскому жилью жмутся, к теплу и пищи поближе. А эта дорога лишь на вырубку и ведет. А дальше, там вообще, хащи не хоженные...
   - Не к добру это, - буркнул один из возниц, самый молчаливый.
   - И что с ним теперь делать?
   - Перенести на обочину, чтоб коням не мешал и вся недолга.
   Бродяжка застонал.
   - Не, как-то не гоже бросать его тут, в лесу. Все-таки живая душа, - засомневался один из возниц.
   - А куда его деть? Мы-то как раз в лес и едем. И места у нас на возах не будет. Да и хозяяин по головке не погладит, если мы ему оборванца привезем.
   - Так мы не ему привезем, а лесорубам. Сгрузим, и пусть они сами решают, что с ним делать.
   - А лесорубы нам за это по шее не надают?
   - При хозяине не посмеют, а потом мы уедем! - оптимистично заявил самый молодой возница.
   Мужики подошли поближе, чтобы взять мальчишку, как один из оставшихся, тот который все время молчал, воскликнул:
   - Стой! - Все обернулись. - А вдруг его нельзя трогать?
   - Как нельзя? - удивился старший.
   - Ну вот, лежит себе и пусть лежит. Мне еще мой дед говорил, что в лесу положено, человеку трогать возбраняется, а то духи леса обидятся.
   Мужики почесали в затылках.
   - А как же тот лес, который мы возим? - усомнился самый молодой.
   - Так не мы же их рубим. Наше дело сторона, увезти то, что другой с места сдвинул. Это лесорубы натворили, пусть они и отвечают.
   - Как же нам проехать? Хозяин велел не медлить.
   - И оборотни всякие в лесу случаются, - напомнил осторожный. - Дед рассказывал, что многие звери человеческий облик научились принимать. Подпустят к себе кого-то поближе, а потом хвать его и поволокли в темную чащу. Особенно летом оборотни лютуют, когда девицы в лес по грибы да по ягоды ходят.
   - Тогда не только оборотни лютуют, - пробормотал молодой возница и засмеялся, но остальные к словам рассказчика отнеслись серьезно, и отошли от лежащего мальца подальше.
   - А давайте его разбудим, может, он тогда сам встанет и уйдет?
   Но желающих будить почему-то не оказалось. Где-то в кустах рассмеялась иволга.
   Неожиданно, лежащий мальчишка открыл глаза и сел.
   - Я всего ожидал, но не знал, что удержать вас будет так легко, - вздохнув, сказал он опешившим мужикам. - Прощения прошу, но по другому поступить мы не можем.
   Неожиданно, он задрал голову к небу и издал протяжный волчий вой. Ему вторил другой, из тех кустов, где минуту назад смеялась иволга. Лошади, до этого безразлично стоявшие в упряжках, заржали и начали взбрыкивать. Возницы поневоле обратили взоры к своим оставленным возам. Вой повторился. Причем доносился он уже с двух сторон. А мальчишки на дороге как и не было.
   Лошади взбесились. Всю их апатию, как дождем смыло. Страх, впитанный с молоком матери, сводил с ума, и они уже не слушались приказов своих хозяев, носившихся рядом. Возы ходили ходуном. Внезапно одна лошадь, вырвавшись из рук пытавшихся утихомирить ее возницы, понеслась куда-то вглубь леса. На ветру прощальным взмахом колыхнулась оборванная упряжь. Ее примеру тотчас последовали остальные еще недавно смирные домашние животные. Волки в кустах издали последний победный вой вслед убегающим животным и смолкли.
   Мужики, громко ругаясь, бросились вслед за сбежавшими лошадьми, оставив возы стоять бесхозными.
  
   - Я думал, что ты опять применишь свое волшебство, - сказал Тим, выходя из кустов. - А ты всего лишь выл волком.
   - Зачем тратить силы, когда можно обойтись простыми методами, - ответил Кит, выходя из противоположных кустов. - Тем более, что упряжь подрезал ты.
   - И чего ты добился? - спросил Тим. - Лошадей, рано или поздно, поймают, инструмент привезут новый. Мы же не можем торчать здесь вечно, отпугивая Колуповых работников от Леса?
   - Не можем, - не стал спорить Кит. - Но я надеюсь, что Заповедный Лес просто не ожидал такого к себе отношения. Мы дали ему немного времени, и теперь он сможет сам за себя постоять.
   Тим хмыкнул, не зная, как ему относиться к такой явной глупости своего младшего брата, но ничего не сказал, думая, что разочароваться тот всегда успеет. Поэтому он просто закинул походную сумку на плечо и пошагал в ту сторону, откуда приехали возы. Кит поспешил за ним.
  
  
   Он шагал быстро, почти не останавливаясь для отдыха. Надо было успеть вызволить из беды этого мальчишку. Конечно, мальчишку, даром, что уже седина на висках засеребрилась. Это же надо было так глупо попасть? Получил какую-то непонятную весточку, не посоветовался, уехал, да еще и девчонку с собой прихватил. Теперь сидит в темнице, у злейшего недруга во власти, а тот обид не прощает. И девчонка, наверняка, недалеко от него мается.
   Одно хорошо, что дети этих безалаберных детей, оказались умнее, сумели сбежать от пришедших за ними прислужников и попали прямиком к нему, на заветные луга. Там они будут в полной безопасности, пока он не отыщет их бестолковых родителей. Пищи им хватит, а то что скучать будут, то пусть лучше поскучают, чем попадут в лапы тех, кто за ними охотится. Мальцы они, конечно, толковые, но их время еще не пришло.
   Он сбил ветви, сунувшиеся было ему прямо в глаза, перешагнул через упавшее дерево и пошагал дальше. Уютные тайные тропы Заповедного Леса давно уж остались позади, и теперь он шагал по обыкновенному лесу, а тот путникам скорее мешал, чем помогал. Но выходить на удобную, протоптанную дорогу не хотелось. Вдоль дороги было полно селений, и хотя Медведь принял более приемлемый для людей облик, человеческое общество все же не любил. А уж как не любили его в свою очередь собаки! Дворовые шавки за версту чувствовали его звериную сущность, их нельзя было обмануть иным обликом. Поэтому при его приближении взвывали дурными голосами и прятались за спасительные заборы. И лишь оттуда могли показать свою храбрость, облаивая неприятного прохожего, иногда срываясь на визг.
   Понятно, что Медведь предпочитал чтобы те, кто живут вместе с людьми, были отдельно от него, а он от них. Для всеобщего спокойствия.
   Мысли опять вернулись к оставленным дома питомцам. Старший - весь в отца. Упрям, порывист, постоянно срывается на командный тон. Как же они с отцом будут уживаться через пару лет, ведь ни один, ни другой не потерпят, что бы ими кто-то руководил? Хотя, то что будет, то пускай будет, и в свое время. Главное, до этого самого времени дожить, а уж потом разбираться где чьи плошки.
   Младший, конечно же похож на мать. И хорошо, что он есть, по крайней мере убережет старшего, ну, хотя бы от необдуманного шага.
   Медведь глянул на небо. Солнце уже задумалось почивать. Еще немного, и можно поменять облик, тогда за ночь он существенно сократит расстояние, поскольку в звериной шкуре бежать намного проще.
   Остановившись возле ручья, текущего из холма, поросшего молодым кустарником, Медведь для начала вдоволь напился. А потом начал скидывать с себя одежду, увязывая ее в походный узел. Рядом положил топор на длинной рукояти. В бою больше пригоден меч, но в походе сподручнее топор. Да и к облику больше подходит.
   Раздевшись догола, Медведь почесал волосатую грудь, подумал, подумал, да и полез в ручей мыться. Холодная вода приятно остужала разгоряченное после долгой ходьбы тело и смывала усталость. Вылезая из ручья, Медведь коротко, по звериному отряхнулся и хотел уже было менять облик, как вдруг, почувствовал за спиной какое-то движение, в той стороне где оставил лежать узел с одеждой. Оглянувшись, увидел, как этот узел тихонько ползет в сторону ближайших кустов по прелым листьям.
   Медведь бросился вперед, на ходу меняя облик. Узел неожиданно взлетел вверх. Похититель оказался человеком предусмотрительным -- чужое имущество уводилось с помощью ловко наброшенной веревки с само затягивающимся узлом. И как только умудрился среди свисающих веток?
   Если бы Медведь был обыкновенным человеком, ночевать бы ему в одном исподнем в лесу, а поутру, стыдливо прикрываясь лопухами, красться в сторону ближайшего поселения на потеху крестьян. Но Медведь человеком не был. Подпрыгнув за улетающим имуществом, он успел вцепиться в него зубами. Веревка оборвалась. Сверху послышался разочарованный возглас и шелест веток. Неудавшийся похититель решил не искушать судьбу и ушел по веткам деревьям.
   Медведь мысленно усмехнулся. Подобную ловкость, подобную ловкости белки, он видел лишь один раз в жизни, много лет назад. Потом, хорошенько принюхавшись, он подумал, что судьба, кажется, посылает ему человека, которого он уже и не чаял встретить, к тому же в нужное время. Осталось только этого человека догнать...
  
   В деревню он вошел утром. Собаки, унюхав незнакомый запах, не просто залаяли, а буквально взвыли дурными голосами. Медведь поморщился -- ну вот, опять, одно и тоже. Запах, за которым он следовал всю ночь, привел его сюда еще вчера ночью. Пришлось всю ночь сторожить за околицей, поскольку искомый объект, как вошел в это селение, то обратно так и не вышел. А встречаться с ним посреди целой кучи человеческого люда не было никакого желания.
   Утренний ветерок дул навстречу и приносил целую кучу запахов, из которых Медведь хорошо чувствовал запах объекта. И если вчера в запахе чувствовался азарт, то сейчас запах поменял свой оттенок. Теперь в нем проскальзывало волнение, а, временами, даже страх.
   Тут уже любой бы сообразил, что с объект в деревне застрял надолго, и, если есть желание с ним поговорить, нужно опять менять облик и идти туда, как бы это было не противно.
   Доносящийся вместе с запахом гул встревоженных людских голосов, подтвердил предположение, что в деревне что-то случилось, что-то настолько неординарное, что собрало жителей в такое время дня, когда любой здоровый селянин занят работой по хозяйству и, обычно, не отвлекается на всякие глупости.
   Посреди деревенской площади, прямо перед небольшой часовенкой посвященной Дарине Плодородной, которая обязательно есть в любом, самом завалящем хуторе, стоял деревянный помост. На помосте, связанного по рукам и ногам, Медведь увидел того, за чьим запахом следовал всю ночь. Да, он изменился, вырос, что неудивительно, люди быстро живут. Но стан остался по-юношески гибким, бороденка жидковатой, а длинные волосы собраны в характерный для его клана пучок.
   А возле помоста примостилось еще одно сооружение, странно контрастирующее с деревянной башенкой часовни - высокая однорогая виселица. При виде ее брови Медведя поползли вверх -- он не наблюдал раньше в человеческих селениях подобного. Да и, судя по свеже струганным бокам, ее поставили совсем недавно.
   Парня, стоявшего на помосте, она волновала очень и очень. Он постоянно на нее нервно оглядывался. Селяне вообще старались на нее не смотреть.
   Рядом со связанным стоял высокий кряжистый мужичина с лопатообразной бородой. Староста, догадался Медведь. В широченной лапище, староста держал изрядно потрепанный листок бумаги, который он вертел, явно не зная куда его пристроить.
  -- Значица так, - неловко говорил он, - по последнему указу князя, тот, кого поймали на воровстве, подлежит экзе... эсге... вобщем, вешать таких потребно...
  -- Вешать?! - взвыл связанный. - За что, родненькие?!
  -- Сказано за воровство! - Староста сунул бедняге под нос бумажку, тот испуганно скосил на нее глаза.
  -- Да что ж я такого украл?! - запричитал он. - Я мимо шел, вижу мукички немного лежит бесхозной...
  -- Мешок, - уточнил староста.
  -- Темно было, не рассмотрел, - покаянно опустил голову парень, - Я ж от голоду и не вижу почти ничего, глаза пеленой подернуты, на ощупь хожу.
  -- И так ты в погреб забрел, - ухмыльнулся мужик.
  -- Свалился. Я ж говорю не вижу ничего. Иду, от голоду живот сводит, в ушах шум, тут раз -- и упал, а это погреб, а в нем...
  -- Врешь! - заорал один из мужиков, стоявший ближе всех к помосту. - Я погреб открытым не держу, что я совсем понятия не имею. Засов там был, новенький, недавно на ярмарке прикупил у кузнеца!
   Воришка горестно зарыдал.
  -- Ой, люди добрые, сирота я горемычная, куска хлеба с малолетства недоедавший, батя в последнюю войну голову сложил, матушка от горя усохла, что ж мне несчастному делать, если никто уму разуму научить не хочет!
   Бабы, присутствующие тут же, начали тихонько подвывать. Медведь про себя усмехнулся, он хорошо помнил родителей жулика и назвать матушку пройдохи усохшей можно лишь при очень сильном воображении. Воришка, почувствовав благодарную публику, разошелся пуще:
  -- Как же мне бедолаге на свете жить, если нет мне нигде пристанища, никто не приласкает, корочкой хлеба не угостит? Приходится опускаться до воровства непотребного.
   Бабы зарыдал еще громче. Воришка упал на колени6
  -- Казните меня, люди добрые, все равно мне жизнь не мила. Да и совесть замучает, что на добро польстился человека, слава о котором, о его мудрости и доброте, передается из уст в уста...
   Мужик, чей куль воришка пытался свистнуть, засмущался.
  -- Ну, ты, это, не перегибай...
   - Отдаю вам свою голову повинную! - патетически закончил пройдоха и в порыве покаяния бухнулся лбом о помост.
   В толпе загомонили.
  -- Слышь, Валерьяныч, - обратился к старосте пострадавший, - а может, как раньше, дадим пару плетей и отпустим?
   Староста почухал в затылке:
  -- А как же указ? - спросил он.
  -- Да разве кто узнает? И не крал он ничего. Мой же куль при мне остался.
   Да, - всхлипнула стоявшая рядом баба, - отпусти горемычного, я ему пирожков напеку с собой.
   При упоминании пирожков, "горемычный" поднял голову.
  -- С капустой? - уточнил он. - Моя покойная матушка пекла, давно, в детстве..
  -- И с грибами! - кивнула баба и разрыдалась.
   Староста махнул рукой, тут же подскочили два отрока, развязывать путы на руках воришки.
   Медведь одобрительно хмыкнул. Иного исхода он и не ожидал. Пройдоха и раньше отличался немалыми актерскими способностями и умением вызывать жалость. Это умение оттачивалась еще в очень юном возрасте, когда детей клана вывозили в большие селения и города, заставляя просить милостыню.
   Сейчас неудачливый воришка уйдет из селения нагруженный таким количеством съестного, что оно превзойдет тот куль с мукой, который он так и не утащил. Хотя, зная ловкость пройдохи, Медведь был готов поклясться, что тот специально попался в руки селян, чтобы те добровольно отдали в руки лесных разбойников то, что в ином случае защищали бы с оружием. Осталось лишь дождаться его за околицей, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания.
   Неожиданно на площадь въехал отряд всадников. Селяне, увидев приехавших, повели себя настороженно. женщины, хватая за руки детвору, бросились восвояси, мужчины остались на площади, лишь встали рядом, сдвинув плечи. Староста вышел вперед.
   Медведь острожно отступил за дерево, росшее возле часовенки и стал рассматривать приехавших.
   Их можно было бы принять за разбойников какого-то клана, поскольку на всех были кожаные порты и жилетки из меха, надетые прямо на голое тело и очень неплохое вооружение в виде коротких кривых сабель. У каждого на обнаженном плече был на теле выжжен какой-то рисунок.
   Предводитель этой странной группы подъехал к сгрудившимся возле помоста селянам.
  -- Почему не на работе? - отрывистым, похожим на карканье голосом, спросил у старосты. И тут же, тыкая хлыстом в сторону недоразвязанного воришки, все еще стоящего на помосте. - Это кто?
  -- Это прохожий, - угрюмо ответил староста, - бедный человек.
  -- Бродяжка. - сделал вывод предводитель. - Связать и на княжеские работы
  -- Какие работы? - оторопел воришка. - Ты кто такой?
   Предводитель подъехал, посмотрел прищурившись на посмевшего перечить, взгляд задержался на собранные в характерный пучок волосы. Усмехнулся.
  -- Надо же, "кошак" попался. - И короткий, как удар хлыстом, приказ: - Повесить.
   Отроки, стоявшие рядом с парнем, в страхе отшатнулись. Двое из отряда по кивку главаря прытко соскочили с лошадей, двинулись бегом к помосту.
   Воришка метнулся к дальнему краю, оттолкнулся, прыгнул, перекручиваясь в воздухе через голову, приземлившись, еще раз кувыркнулся и бросился в сторону околицы. Бег его действительно напоминал кошачий, вот только связанные за спиной руки сильно ему мешали.
   Из приехавшего отряда с улюлюканьем вырвалось несколько всадников, на ходу разматывающих длинные волосяные веревки. Пару бросков -- и бегущий воришка свален с ног, спеленутый удачно брошенными арканами. Таким его и приволокли обратно к помосту.
   Предводитель не спеша слез с коня, подошел к лежащему в пыли парню и с силой ударил ему ногой в живот. Парень взвыл от боли, скрутившись пополам.
  -- Пес, - простонал он, - тебя братва прикончит...
  -- Скоро от лесной братвы даже памяти не останется, - усмехнулся вожак, и еще раз, с удовольствием, заехал ногой по беспомощному телу. - Кончайте! - последовал равнодушный приказ.
  -- Парня вновь поволокли на помост. Предводитель подошел к застывшему от ужаса старосте и молча переехал хлыстом тому по лицу. Мужик невольно схватился за голову. Поперек щеки зазмеилась кровавая полоска.
  -- Еще раз будешь принимать таких гостей, смерд, будешь следующим! - с угрозой пообещал предводитель. Староста судорожно кивнул.
   В это время воришку доволокли до виселицы и попытались набросить на шею веревку. Пока накидывали, он в последнем отчаянном рывке сумел отвернуть голову и, набрав в грудь воздуха, издал пронзительный свист. В следующее мгновение веревка затянулась у него на шее.
  -- Оставьте его! - из-за старой яблони, росшей, как и положено возле часовенки, вышел огромный чернобородый мужик. В руках у него был топор, явно соответствующий и его росту и весу.
   Предводитель оценив силу неожиданного противника и величину его топора, решил для начала вступить в переговоры. Правда перед этим бросил многозначительный взгляд на одного из своих воинов, и тот, бочком, отступил назад, как бы к лошадям. Медведь про себя усмехнулся, он тоже сделал вид, что не заметил этого маневра.
  -- Ты кто такой? - спросил предводитель.
  -- А вы кто такие? - не остался в долгу Медведь.
  -- Мы княжеские люди! - припечатал предводитель, - И мы держим закон в этой округе.
  -- Да я вижу, виселицу поставили, вешаете всех без суда и следствия, селян запугали, усмехнулся Медведь.
  -- Каждый, кто идет против княжеского слова объявляется врагом государства и подлежит немедленной казни!
  -- А что есть княжеское слово? - уточнил Медведь, внутренне собравшись. Он не видел, но хорошо чуял. что тот, кто пытался быть незамеченным, подобрался к нему на опасно близкое расстояние.
  -- Княжеское слово -- это мы! - усмехнулся предводитель.
   Медведь стремительно пригнулся, брошенный нож просвистел у него над головой. В следующее мгновение нож , вылетевший из руки Медведя, нашел свою жертву.
  -- Убить его! - крикнул предводитель. Разъяренные смертью товарища воины бросились на чернобородого. В том числе и те, которые подвешивали несчастного пройдоху, предварительно подтянув веревку с болтающимся на ней, бьющемся в агонии телом.
   Медведь уперся в землю ногами, взял топор на изготовку. Он не сомневался в том, что сможет отбить атаку, возможно даже перебьет большинство нападавших, но помочь несчастному парню он уже не успевает. Разве что принять свой истинный облик, но на это требуется несколько секунд, которых у него попросту нет.
   Неожиданно послышался свист и ряды нападавших накрыло роем прилетевших стрел. Послышались крики боли. Кое-кто даже корчился на земле в предсмертных судорогах. Но это не остановило людей, потому что, кем бы ни были приехавшие в эту деревню, людьми князя или просто разбойниками, но трусами они, определенно не были.
   Медведь снес голову одному из них, и крутанувшись, всадил свой чудовищный топор в грудь другому, по пути переломив, как соломинку, летящую навстречу саблю.
   В это время дерущихся на площади прибавилось. Вслед за прилетевшими стрелами появились те, кто их запустил. Штук шесть или семь непонятно откуда взявшихся мужчин ввязались в драку с приехавшими княжескими прислужниками. Еще двое ломанулись к помосту виселицы, где болталось тело повешенного. У всех новоприбывших волосы были собраны на затылке в характерный пучок.
  -- Кошаки! - моментально опознали их поборники княжеских указов.
   О Медведе тут же забыли переметнувшись на новых врагов, с которыми была, по всей видимости, давнишняя вражда.
   Медведь зарубил еще одного и столкнулся нос к носу с предводителем. Тот обладал большим мастерством, чем его подчиненные, но в этом случае перевес силы был уже на стороне Медведя. Мгновение и он выбил саблю из его рук и занес топор для завершающего удара.
  -- Стой! - остановил его один из новоприбывшего подкрепления. - Этого мы заберем с собой. Хорошая добыча, можно взять выкуп!
  -- Опасная добыча, - пожал плечами Медведь, - такой обид не прощает. Будет мстить.
   Одного взгляда на предводителя было достаточно, чтобы понять, что да, мстить будет, жестоко, поэтому лучше добить.
  -- Пусть сначала денег заплатит, а потом мстит, если найдет, - легкомысленно фыркнул лесной разбойник.
   Медведь не стал спорить. Золото всегда играло значительную роль в жизни этого клана.
   Оглянувшись, он увидел, что битва как таковая закончена. Вокруг лежали раненые и убитые. В стороне всхрапывали испуганные лошади, оставшиеся без хозяев. Селян на площади не было.
   С помоста двое из "кошаков" стаскивали повешенного и, положив на землю, пытались привести в чувство. Медведь подошел поближе. Парень лежал без признаков жизни и все усилия приводивших были, казалось, тщетны.
  -- Вожак нас убьет, - горестно прошептал один.
  -- Не уберегли мальчишку, - вздохнул второй.
  -- Дайте я попробую, - сказал Медведь.
   Бесцеремонно отодвинув их от бесчувственного тела, медведь положил руки ему на грудь, закрыл глаза вслушался. Жизнь уже почти покинула парня, но далеко не успела уйти, можно было вернуть. Медведь с силой несколько раз нажал нагрудную клетку, а потом, набрав в рот воздух, выдохнул прямо в полуоткрытые губы, попутно поделившись частичкой звериной сущности, которая обеспечивала регенерацию. Зверь внутри его недовольно заворчал. Он не любил подобного разбазаривания силы. Но зато парень глубоко вздохнул и открыл глаза.
   Вокруг облегченно загомонили подошедшие соратники.
  -- Ты,... это,... спасибо, - пожал руку Медведю один из них, тот, который решил оставить в живых предводителя. - Что мы тебе должны?
  -- Я подумаю, - улыбнулся Медведь.
  -- Ну, возьми, может, лошадь, - широким жестом "кошак" показал на лошадей, которых уже деловито ощупывали и взнуздывали лесные братки.
  -- Я не люблю лошадей. А они не любят меня. Я пойду с вами пешком. - пожал плечами Медведь.
   Братки переглянулись.
  -- Э-э,... послушай, мужик. Мы тебе благодарны и все такое... Можем даже денег дать, раз лошадь не хочешь. Но мы не берем попутчиков.
  -- Обычно, я тоже не беру, - Медведь встал с колен, тут же возвысившись над братвой на целую голову, - но сегодня я нарушу свое правило и пройдусь с вами, тем более, что нам по пути.
   Он вернулся к месту, где оставил мешок, подобрал топор, который предварительно вытер от крови о траву и развернулся к оторопевшим "кошакам".
  -- Ну, - поторопил он их, - мне самому идти к Святострелу или вы составите компанию спасителю его сына?...
  
   Дорога до лагеря "кошаков" заняла некоторое время. Да и не удивительно, "кошаки" никогда не селились близко крестьянских поселений. Впрочем, сильно далеко, тоже. Надо же им было где-то доставать пищу. И хотя дичи в лесах было предостаточно, о разнообразии стола они пеклись.
   Медведь пристроился в хвосте отряда. Впереди вели лошадей, а они уж очень нервно реагировали на присутствие столь неожиданного соседа. Люди реагировали более спокойно, что неудивительно. Не всем же обладать такой силой, какая была к примеру у тех мальчишек, что остались в его логове, и могли легко видеть истинную сущность, а на обычных людей действовал тот морок, который он обычно напускал. Вот только лошадей и собак обмануть было невозможно...
  -- А скажи-ка мне... мужик... э-э... братан... , - замыкающий шествие "кошак" явно не знал, как же ему обращаться к Медведю. На лесного вора тот не был похож, но тем не менее знал то, что обычному человеку знать вообще не положено, например, имя их вожака.
  -- Можно просто, Медведь, - с улыбкой сказал Медведь.
   Кошак расплылся в улыбке, обнаружив дырку на месте недостающего переднего зуба.
  -- А ведь и правда, на медведя ты здорово смахиваешь! Большой! А скажи-ка мне, братан Медведь, откуда ты нашего Святострела знаешь?
  -- А кто ж не знает Святострела? - усмехнулся Медведь.
   Улыбка сползла с лица кошака, взгляд до краев наполнился подозрением.
  -- Никто не знает. Знают Лесного Кота. И в лицо его никто не видел.
  -- Я его знал, когда он еще не был Лесным Котом, - успокоил его медведь, - в последнюю войну мы были в одном отряде.
  -- А разве он воевал? - удивился кошак. Видимо, об этом периоде жизни своего вожака он не знал.
  -- Ему пришлось повоевать, - уклончиво ответил Медведь.
   Неожиданно раздался свист, откуда-то свысока. Идущий первым отозвался свистом. Этого знака было достаточно, чтобы отряд продолжил свое движение дальше.
  -- А почему не завязываете мне глаза? - полюбопытствовал Медведь. Действительно странно, в отряде два посторонних человека, если считать связанного предводителя покойных княжеских блюстителей порядка, а их ведут в самое логово разбойничьего клана, даже не позаботившись о том, что дорогу то опытному человеку запомнить не трудно, да и тропка приметная.
  -- Думаешь, можешь, если что вернуться сюда сам, без приглашения? - усмехнулся кошак.
  -- Да меня, если мне надо будет, вы и так пригласите, а вот он постарается хорошо запомнить к вам дорогу. И, если вы выпустите его, вернется с друзьями.
  -- Вернется? - Нехорошо ухмыльнулся кошак. - Пусть. Наши лапочки любят играть. Особенно с едой.
   Как бы в подтверждение его словам, сверху с деревьев раздалось шипение и огромная кошка прыгнула на спину предводителя разгромленного отряда, которого связанным везли на лошади. Идущий рядом разбойник, криками и ударом плети отогнал хищника, но сделал это не торопясь, чтобы связанный сумел в полной мере оценить опасность, которой избежал..
  -- Видал? - с усмешкой кивнул Медведю его собеседник. - Не думаю, что ему захочется возвращаться сюда непрошеным.
   Медведь задрал голову. На ветвях деревьев, нависавших над тропой он увидел еще несколько хищниц, чьи глаза опасно блестели в темной листве.
  -- На, возьми, - "кошак" протянул ему пучок травы. Вотри в волосы, тогда кошки тебя не тронут.
   Медведь взял траву, понюхал, усмехнулся и вернул ее дарителю.
  -- Не стоит. Будет долго бздеть на сто верст вокруг, мне это не нужно. А эти, пушистые, меня и так не тронут.
   С дерева спрыгнула огромная серая полосатая кошка и направилась к Медведю. Шагала она осторожно, не нападая, а как бы принюхиваясь и приглядываясь к незнакомцу, вошедшему в ее владения. Медведь остановился -- она тоже. Пару секунд оба смотрели друг другу в глаза, потом хищница равнодушно отвернулась и скрылась из вида.
   Медведь прибавил шагу, чтобы догнать уходящий отряд, его собеседник изо всех сил скрывая удивление, двинулся за ним.
  
   Святострел, больше известный среди непосвященных, как Лесной Кот, пребывал в диком раздражении. В таком состоянии его боялись все, даже жена, которая, как было всем известно не боялась никого, даже черта лысого.
   Во-первых, единственный, вроде бы уже взрослый, но абсолютно непутевый сын, которого попросили всего лишь разведать, что творится на белом свете, за пределами леса, пропал. Разведка была нужна, поскольку дошли слухи о каких-то странных отрядах, рыскавших в округе и выдававших себя за княжеских людей. И именно с этими отрядами связывали странное исчезновение тех кошаков, которые выходили на промысел.
   Нет, спору нет, промысел был опасным, незаконным и вызывал у мирного населения здоровое раздражение, а у княжеских стражей -- охотничий азарт. Но попробуйте поймать черную кошку в темной комнате, особенно когда она оттуда уже успела удрать! Подготовленные кошаки были еще более ловкие и осторожные, да и кого попало на промысел просто не выпускали!
   И вдруг непонятная охота! Да еще, говорят, по деревням и селениям понаставили, диво невиданное, виселиц! И это у людей, которые, схваченному за руку вора предпочитали набить морду, в крайнем случае, засадить в темную и содрать с объявившихся родичей штраф!
   И вот в такое непростое время этот великовозрастный оболтус бьется с таким же оболтусом об заклад, что он не просто разведает все, а еще и вернется с торбой горячих хозяйских пирожков!
   А второй оболтус молча соглашается на спор, и признается в нем своему непосредственному командиру лишь тогда, когда тот, снаряжает отряд на поиски своего непутевого отпрыска!
   И вот уже пол дня никаких вестей от отряда! А ведь разведка донесла что, в окрестностях того самого селения, куда направились кошаки был замечен отряд княжеских людей, тех самых, одетых в странные одежды и с татуировкой на правом плече. Воровской нюх никогда не подводил старого Кота, и этот самый нюх настойчиво вопил о возможной опасности от этого отряда.
   Святострел уже десятый раз мерял шагами пол маленького деревянного домика, расположенного в ветвях дуба и служившего местом для вече старших лесных кошаков, куда он сбежал от выразительных вопросительных взглядов своей супружницы, и обдумывал возможность послать еще один спасательный отряд и на этот раз уже лично его возглавить, как снаружи раздался крик:
  -- Возвращаются!
   Святострел выбежал на крылечко, нависающее над лагерем кошаков, и увидел сквозь листву вереницу людей, бредущих по узкой тропинке. Поляна внизу мигом наполнилась невесть откуда взявшимися людьми клана. Впереди стояла дородная Мала, жена командира клана лесных разбойников и по совместительству заведующая хозяйственной частью. Судя по горестному возгласу, своего непутевого сыночка она уже успела узреть и, по всей видимости, сыночек этот находился не в лучшем своем состоянии.
   Святострел, увидев, что сыночка бережно снимают с ,невесть откуда взявшейся лошади, в бессознательном состоянии, еле сдержался, чтобы не ринуться вниз с неподобающему командиру причитаниями. Он лишь подался вперед, и вопросительно посмотрел на выходящего вперед старшего, Куницу, которого послал со спасательным отрядом.
  -- Жив, - сразу ответил тот, - успели отбить у княжеских. Те чуть не повесили. Помог вот этот. Пришлось взять с собой. - Куница кивнул на огромного детинушку, идущего в хвосте отряда, настолько заросшего, что за бородой и лица-то не было видно.
  -- Зачем сюда приволокли? - рассвирепел Святострел. - Надо было отблагодарить и отпустить. Если не отпускается - пристукнуть, чтобы, когда в себя пришел и вашего духу рядом не учуял.
  -- Пристукнешь такого, - хмыкнул Куница. - Он нам назвал твое имя, настоящее. Что было делать? Нешто убивать?
   Святострел перевел удивленный взгляд на подходящего нежданного спасителя. Настоящее имя мало кто знал даже из членов клана. А уж за пределами его, лишь пару человек, да и о тех уже добрую дюжину лет не было слышно ничего, как в воду канули.
   Детинушка между тем приблизился так, чтобы его было видно из-за ветвей и дружелюбно усмехнулся во всю свою зубастую пасть. Лесной Кот нервно сглотнул и кинул быстрый взгляд на своих людей. Неужели они не видят того, что видит он?
   Те стояли и смотрели спокойно, и, похоже, не видели, что у пришедшего с ними существа была вместо головы лохматая медвежья морда, скалящаяся и являющая миру пару дюжин острых и жутких на вид зубов. А рука, сжимающая ремень переброшенной через плечо котомки, больше походит на когтистую лапу, заросшую короткой бурой шерстью.
  -- Ну, здравствуй, Святострел! - улыбнулась морда.
  -- Здравствуй,... Медведь, - нашел в себе силы сохранить невозмутимость глава клана. - Заходи! - он кивнул на деревянную лестницу, ведущую на крыльцо, расположившегося в ветвях дома. И сам, пока неожиданный гость поднимался, развернулся, и первый вошел в двери.
  -- - На дерево перебрался жить? - раздался сзади голос Медведя. Надо же, уже взобрался и вошел вслед за ним. Святострел всегда удивлялся ловкости этого странного существа, куда там кошакам из его клана.
  -- Как Котом стал, так и перебрался. Надо же поддерживать образ, - Святострел развернулся к гостю. - А говорил, что не оборотень.
  -- Нет, не оборотень, - качнул головой Медведь. - Человеком никогда не был и не стану.
  -- Почему ж моя братва так на тебя спокойно смотрит, не хватается за оружие при виде твоей... гм... морды?
  -- Морок, - пожал плечами Медведь. - Я всегда им пользовался.
  -- Даже, когда воевал у Ярополка?
  -- Всегда. Зачем мне каждый раз разбираться с охотниками на оборотней и объяснять им кто я такой? Да и с поселянами легче общаться.
  -- Всегда?! - Святострел хотел было по обычной привычке почесать затылок, но потом вспомнил, что он уже не кто-нибудь, а предводитель клана, и не подобает чухаться в голове, поэтому просто пригладил уже начавшие редеть волосы. Медведь еще шире разинул пасть. Видимо, ему было смешно
  -- Почему же я тебя всегда видел вот таким? Да и Ярополк, кажется, тоже. Он тебя "медвежьей мордой" звал?
  -- На людей определенной силы мой морок не действует. - спокойно ответил Медведь, озираясь вокруг. - Ты неплохо устроился. Хороший дом. И отстреливаться, если что, удобно.
  -- Ага. И по верху, по деревьям уйти. - проворчал Святострел. Этот неожиданный гость из прошлого несколько раздражал. Нет, он действительно был рад видеть Медведя, и нисколько не смущался его необычным обликом, но что-то внушало подозрение, что этот давно потерявшийся друг нашелся не просто так. Кстати, а как это он нашелся? Вернее нашел его?
  -- По запаху, - неожиданно ответил Медведь на невысказанные вопросы. - Твой сынишка решил у меня вещи потянуть, когда я мылся. Еле успел выхватить. А то всем встречным пришлось видеть абсолютно голого мужика, путешествующего в одиночку. Я же не умею делать морок на одежду. Тогда бы на меня точно ваши селяне объявили охоту. В особенности, бабы.
   Святострел понимающе хмыкнул. Да, если какая баба чего захочет, она это обязательно получит. Возьми хотя бы к примеру Малу...
  -- Я не торопился, - продолжал свой рассказ Медведь, - чтобы не спугнуть твоего сынишку. Тем более, знал, что ближе к ночи ваши кошаки скорее приведут к своему промыслу, чем к себе домой. И как видишь, не ошибся -- промысел был знатный.
   Святострел сразу посерьезнел. Шутки шутками, а что-то непонятное творится в мире. Что-то явно меняется и далеко не в лучшую сторону.
  -- Кто были эти люди? - спросил он у Медведя.
  -- Представились княжескими дружинниками. Но что-то не припомню, чтобы у князя была такая дружина. Одежда... а, главное, знак. Они нагрянули внезапно, когда твой ребенок уже довел селян до мысли, что продуктами им нужно делиться добровольно. И селяне с радостью были готовы это сделать. Особенно твой отпрыск настаивал на пирожках с капустой...
   Святострел хмыкнул. Вот, если выздоровеет, надо будет тотчас хорошенько поучить, желательно ремнем, по-отцовски, без свидетелей, дабы не смел вольно трактовать родительский, а, главное, командирский приказ...
  -- И тут, когда приехали эти, они не стали разводить бодягу, а тотчас, без дознания, стали его вешать. Как будто, они точно знали, кто это и оставлять в живых не имели никаких намерений. Если бы не твои ребятушки -- я бы не успел его спасти.
  -- Допросить бы хоть одного, да с пристрастием, - сжал зубы Святострел.
  -- У тебя есть эта возможность. Тебе привезли одного, взяли для выкупа. Так что решай -- либо выкуп, либо допрос! - ухмыльнулся Медведь.
   Святострел смутился. Членовредительство никогда не входило в каноны отношения к пленным. Все знали, что кошаки к пленным относятся хорошо, слова своего держатся и при получении выкупа, отпускают с миром живых и невредимых. Поэтому в народе к лесной братве относились чуть ли не с уважением - те последнее не возьмут, были случаи, что и делились чем, если нужда была.
  -- Ты понимаешь, мы не воюем, а ... - Святострел замялся.
  -- А зарабатываете деньги, - закончил за него Медведь.
  -- И поэтому нам важно решать с клиентами полюбовно, - закончил вожак разбойников.
   Медведь хмыкнул. Что и говорить, напасть на мирно бредущий караван купцов или просто проезжих богатых путников, ранить, а то и убить сопротивляющуюся охрану, забрать все достойные внимания ценности, приволочь пленных к себе в лагерь, а после известить их родственников о том, что им за возможность увидеть родича, нужно раскошелиться на некоторую сумму -- это называется вести дела полюбовно! Люди, что с них возьмешь! Раса молодая, пока еще агрессивная и быстро плодящаяся, занятая в основном набиванием собственного живота и мошны. Можно лишь надеяться, что со временем повзрослеют и задумаются о высоком. Что еще остается, если именно на них лежит ответственность за судьбу этого мира. Все остальные расы чересчур малочисленны...
  -- Ну тогда пошли, попробуем поговорить с ним полюбовно... - предложил Медведь и первым направился к выходу.
  -- Постой! Расскажи как ты, куда направлялся? - поторопился вожак разбойников, сообразив, что так ничего и не узнал о приятеле, возникшем из неоткуда.
  -- Я и сейчас направляюсь. Мне нужно срочно спасти одного моего старого приятеля, который, как обычно, по глупости вляпался в неприятности.
  -- Я его знаю?
  -- Еще как.
  -- А кто? - загорелся любопытством Святострел.
  -- Я тебе скажу позже...
   Медведь вышел на крыльцо и ловко спрыгнул с немаленькой высоты. Святострел, который шел следом, не удержался и повторил подвиг своего приятеля. В результате чуть не расшибся об землю, если бы Медведь предусмотрительно не подхватил его. Кляня себя на чем свет стоит и слегка прихрамывая на ушибленную ногу, Святострел поплелся в сторону дерева, на котором обычно содержали пленных.
   По дороге он попытался выспросить у неразговорчивого гостя подробности.
  -- А того, кого ты идешь спасать, я где мог видеть?
   Медведь про себя ухмыльнулся. Надо же, седина в бороде, целым кланом командует, а ведет себя как мальчишка, то с высоты прыгает неположенной, то в детскую "угадайку" пытается играть.
  -- Ты его видел давно...
  -- Во время войны?
  -- Да.
  -- В войске Ярополка?
  -- Да.
   Святострел задумался. Перебирал в голове имена?
  -- Из дружинников? - отважился продолжить игру.
  -- Да!
  -- Мечом хорошо владеет?
   Медведь окинул его ироничны взглядом.
  -- А кто же из Золотой Дружины Ярополка плохо владел мечом? - иронично спросил он.
   Да я знал то всего несколько из личной охраны князя, - пробормотал он, - но насколько до меня доходили слухи они все благополучны и живут семьями в провинции, поскольку не захотели присягать Гораслову.
  -- Его зовут Берн, и последнюю дюжину лет он жил с семьей в лесу, - сжалился Медведь.
  -- Но я не помню такого... - пробормотал Святострел и тут к нему подлетел один из "кошаков".
  -- Командир, тут такое...твой сын очнулся, хочет что-то сказать... говорит, что срочно...
   Святострел виновато глянул на Медведя, мол извини, работа работой, а семья на первом месте! Медведь понимающе пожал плечами. Подбежавший "кошак" с интересом посмотрел на незнакомца, с которым вожак так запросто ходит по лагерю и поспешил вперед. Видимо, представление о субординации у "кошаков" были весьма особыми.
   Сына они нашли в плетенном домике, стоявшем на этот раз на земле, предназначенном как раз для увечных, которых не стоило таскать на высоту, лежащим на плетенной из лозы лежанке. Рядом на плетенной табуретке восседала Мала, остальные сбивались с ног, чтобы выполнить ее указания, которые она раздавала каждому, кто попадался в поле ее зрения.
  -- Котелок поставили?
  -- Поставили.
  -- Курицу забили, ощипывают?
  -- Ощипывают...
  -- Кипятком перед этим обдали?
  -- Да как же обдали, если котелок только что поставили?!
  -- Бездари! Теперь ощипывать до рассвета будете! Мальчику нужен наваристый бульон! Срочно!
  -- Мама, я не хочу есть! - простонал пришедший в себя юноша.
  -- Молчи! Ты болен, ранен, тебе нужно много есть для восстановления сил! Воды принесите!
   Молодой парень, видимо исполнявший роль лекаря, а на самом деле попавший под руку властной мамаше, принес миску с водой.
  -- Почему вода теплая? - возмутилась Мала.
  -- Так ведь котелок только поставили! - в сердцах крикнул парень. - Не нагрелась еще!
   Мала закатила глаза.
  -- Дарящая жизнь! Ты слышала? И ему еще доверяют лечить людей! Где это видано обтирать больного теплой водой?! Принеси студеную! И тряпицу мягкую!
  -- Мама, я не болен! - в отчаянии воскликнул лежащий юноша и попытался встать.
  -- Молчи, ты ничего не понимаешь! Если бы ты видел то, что видела я, когда тебя бесчувственного принесли домой, ты бы не возникал и молчал бы и терпел бы, как тебя лечит твоя мамочка!
   В это время в шалаш вошли Святострел с Медведем.
  -- Отец! - радостно воскликнул болящий. - Прикажи, чтобы меня отпустили!
  -- Зачем? - серьезно спросил вожак, тщательно пряча в усы ухмылку. - Ты был на задании? Был! Тебя ранили? Ранили. Значит терпи. Иначе пойдешь под замок за своеволие! Пирожков ему захотелось...
  -- Пирожков? - удивилась Мала, - С капустой? Что ж ты мне сразу не сказал?! Эй, скажи там, на кухне, чтобы достали из погреба капусту и мелко ее порубили!
   Вбежавший парень, к которому обратилась женщина, с досадой сунул миску с водой и тряпицу в стоящему рядом Медведю, и выбежал.
  -- Отец я виноват! Я готов понести наказание, когда расскажу тебе, что успел узнать. - отчаянно произнес юноша и тише добавил. - Только забери меня отсюда!
  -- Раз готов нести наказание, - не выдержал и ухмыльнулся Святострел, - значит неси! Здесь, в лазарете! - парень со стоном откинулся на подушку, а вожак посерьезнел. - А теперь докладывай.
  -- Я пока мальчика водицей оботру, - вставила Мала и сурово сказала стоявшему с плошкой воды Медведю. - Чего стал? Подойди поближе! Не видишь, мне тянутся неудобно!
   Медведь пожал плечами и подошел поближе к изголовью, возле которого сидела неугомонная мамаша, и оставаясь невидимым для лежащего парня.
  -- Так что случилось? - вновь потребовал доклада глава клана.
  -- Вчера вечером я пробрался в селение, чтобы узнать новости, - начал его сын, - и, неожиданно, меня схватили...
  -- Я тебе велел подслушивать под окнам? Ты именно там попался?
  -- Нет. - покраснел парень. - Меня повязали в кладовой у старосты. Я там продукты тырил...
  -- И ты, мой сын, смог попасться на таком простейшем деле?! - гневно воскликнул Лесной Кот. Чему я тебя все эти годы учил?!
  -- Это был продуманный шаг! Называется стратегия! - в отчаянии воскликнул неудавшийся воришка. - Я хотел войти в более тесное общение с селянами, а выкрутиться и сбежать потом я бы смог! Я же не знал, что у них там по всем площадям виселицы расставлены!
   Святострел еле сдержался, чтобы не отвесить болящему отпрыску мощную оплеуху, стратег доморощенный! И угораздило же его, вожака клана, умного вроде мужика, украсть для малолетнего сына те дурацкие книги на ярмарке? Не увлек бы мальца чтением, авось, тот был бы умнее и почтительнее к отцовским приказам!
  -- Дальше! - коротко потребовал он.
  -- А когда селяне уже готовы были меня отпустить, с пирогами, неожиданно появились те, на лошадях. Их вожак тут же, без разбирательств, приказал меня повесить. И знаешь, отец, у них у всех на руке был знак! Дом, висящий на цепи! Ты же знаешь, что это означает!
   Отец лишь зубами заскрипел. Он, как вожак клана, очень хорошо знал, что это означает. Осталось узнать, откуда это знает его уже не совсем малолетний отпрыск? Это же тайна за семью печатями!
  -- И еще, - серьезно продолжал отпрыск. - Я когда шел на задание, случайно столкнулся с одним одиноким путником. Я попытался украсть у него дорожный мешок и одежду. Ты удивишься, но у меня не вышло!
  -- Почему?- действительно удивился отец.
  -- Я все сделал как положено, набросил петлю, отошел на безопасное расстояние, дернул... Тот путник в ручье мылся, далеко от вещей, так он успел выхватить мешок, представляешь?
  -- Примерно. - подтвердил отец, косясь на ухмыляющегося Медведя.
  -- Так он появился там, на площади, и даже попытался спасти меня. Но самое странное, мне постоянно мерещилось, что это не человек, а огромный медведь, только на задних лапах и с оружием в руках.
  -- Мальчику совсем плохо, - решительно заявила Мала, обтирая лоб больному, - ему медведи мерещатся! Так же было, когда он с тобой с той проклятущей войны вернулся! Постоянно твердил про какого-то медведя, дерущегося огромным мечом! За это его и Медвежонком прозвали.
   Святострел растеряно посмотрел на стоявшего с миской воды у изголовья Медведя.
  -- Что это значит? - спросил он.
  -- Это значит, что у твоего сына постепенно растет сила, - ответил он, - поэтому на него, как и на тебя не действует простой морок.
   Всунув плошку с водой в руки оторопевшей мамаше, изволившей взглянуть на гостя и силящуюся вспомнить, где же она видела раньше и вышел вперед, так, чтобы лежащий парень смог его увидеть.
  -- Ну, здравствуй, Медвежонок, - сказал он.
   Парень моргнул, прогоняя неожиданное видение, а, потом, по-детски широко улыбнулся.
   В это время в шалаш вбежал взволнованный Куница.
  -- Кот, пленник бежал!
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   68
  
  
  

 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"