Подлужная Наталья Александровна : другие произведения.

Североморье. Глава 21

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:


 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Не плакать, не бояться, не просить... Надеяться и верить в лучшее... Пожалуйста, комментируйте! Ваши отзывы очень важны )

   Картошка, мм-м, вкуснее ничего не видела! Несколько минут тишину комнаты нарушали лишь жевательные звуки с бульканьем воды. На меня махом навалилась дремота; ведя неравную борьбу с закрывающимися глазами, все-таки выдавила: "Если не секрет, кого вы ждали с Вэй?". "Это не секрет. Просто ты ее не знаешь. Эта девушка-телохранитель. Ее зовут Сэрок..." "Как? Сэрок? То есть, Сэра?" - и сердце рвануло ввысь, не могу вздохнуть, а перед глазами рыжие волосы, мелькающие среди деревьев... Аравела озадаченно, растерянно моргнув, внимательно взглянула на меня... Вэй, перестав жевать, уставилась тоже. "Она что, знакома тебе?" - чуть слышно проговорила настоятельница. Я кивнула и быстро поведала про мои метания по болоту и ее спасительное вмешательство; вспомнила и другие наши встречи. "Вот оказывается как... Позор моим сединам... Не догадаться о простейшем! Но...как же она смогла найти тебя?!" - и замолчала, напряженно что-то обдумывая. А меня надо было искать? Зачем? Встретившись глазами с Вэй, неожиданно резко сдавило сердце - в ее прищуре синих глаз вдруг почудилось что-то такое до боли родное, что на миг потрясение накрыло меня с головой...С трудом вздохнув, и разжав сведенные пальцы, я прикрыла глаза. Нестерпимое желание узнать, вспомнить, понять вспыхнуло во мне с такой силой, что негромкий голос Аравелы вызвал лишь глухое сильное раздражение... "Елена, слышишь меня, тебе много сил понадобится, впрочем, и тебе, Вэй..." - с улыбкой пододвинув нам тыквенную кашу в горшочке, она добавила: "Ешьте хорошо, за стол теперь не скоро сядете. Дамы, приведите себя в порядок! Поживее. А вы, девочки, слушайте...Времени в обрез. Начнем. Кратко перескажу события, произошедшие в Лучезарном Королевстве". Что? Да на кой они нам сдались? Но под взглядом ее ясных, будто все понимающих глаз, бузить перестала...
   "Нашим Королевством управляли король и королева Лучезарные. Военный министр Гонд был и поверенным, и правой рукой, и большим другом Короля...Все было хорошо. Но однажды все изменилось. У Гонда появилась могущественная союзница, пообещавшая ему власть - она взялась уничтожить детей Короля, а Гонду надлежало произвести захват Королевской резиденции с помощью верных ему войск. Удар по детям она нанесла в запрещенные дни, то есть в договорные мирные два дня, а Гонд напал на резиденцию... Король Флориан с горсткой преданных ему стражников до последнего оборонял лестницу, соединяющую замок и башню, где укрылась Королева Гортензия. Король был убит капитаном гвардейцев, кинжалом в сердце...Оборону башни держали десять человек, десять стражников, погибших как герои. Но они смогли дать Королеве Гортензии время - спрятать пророчество, и защитить замок. В миг, когда в тайную комнату башни ворвались гвардейцы, нежное сердце Гортензии не выдержало..." - пронзительный крик монахинь прервал взволнованную Аравелу... Вздрогнув, мы соскочили со стульев; сердце забарабанило, как молот по наковальне, в висках застучало.
   Что за крик, что случилось?? Сжатые руки в кулаки, усталое лицо, на котором вдруг проявились нелегкие прожитые годы - настоятельница Аравела, через силу улыбнувшись, хрипло выдавила: 'Надеюсь, вы сыты? Если да, то я прошу вас лишь об одном - чтобы не случилось, чтобы не произошло, как бы тяжело не было - будьте вместе! Лишь в этом ваше спасение, лишь тогда вы обретете то, что когда-то у вас отняли! Сейчас оставайтесь здесь, так нужно...' - и не сказав больше ни слова, она спешно покинула комнату. Оставив нас в тягостном ожидании...чего-то такого, что должно перевернуть нашу жизнь вверх тормашками...навсегда.
   'Еле, я боюсь...' - голос Вэй сорвался; зажав руками рот, почти без кровинки на лице, она посмотрела на меня испуганным, затравленным взором, и рухнула на пол. Боже, Вэй! Опустившись на колени, под столом я пролезла к ней... 'Ты чего? Что случилось? В каких только передрягах мы не были, выбрались же...Ну, ты чего?' - всхлипнув, она уткнулась мне в плечо... Приобняв ее, зажмурилась сама. Она права, страшно. Действительно, страшно. До моего слуха доносятся разные звуки, и это не только крики монахинь...Но я молчала, лишь крепче обнимая Вэй. Всхлипы становились реже, и вскоре прекратились... А до моего слуха очень отчетливо, очень жутко донесся...топот тяжелых ног, в сапогах... Твою мать! Привстав на колени, развернув Вэй к себе, встряхнула ее. 'Вэй, отсюда можно выбраться?'. 'Нет, Еле, выход только один'. Заскрежетав зубами, слыша наглые, грубые выкрики вторгшихся в уютный дом монахинь людей, я решилась ей сказать...Закрыв лицо руками, она простонала: 'Мы то ладно, а настоятельница, а милые монахини - Боже, помоги...'. И с болью взглянув на меня, тихо, сквозь зубы, пробормотала: 'Это он, я уверена...Он, Еле, Теранто...Больше некому'.
   И раздавшиеся шаги возле двери, как обухом по голове. И разъяренный рык: 'На выход! По одному! Прятаться бесполезно! Всех найдем, со всеми разберемся!' - и через секунду ненормальный вопль: 'Сейчас зарежу вашу ведьму!'. Мои зубы клацнули, сердце замолотило в бешеном ритме; чувствуя отчаяние Вэй, видя ее заплаканные глаза и прикушенные до крови губы, неожиданно вспомнила усмешку Мели, вспыльчивость Лори, преданность Инель, и так дурно мне стало, так плохо, что хоть головой об стену... 'Мы не прячемся! Не имеем такой привычки' - под напуганным остановившимся взглядом Вэй, я поднялась и мрачно уставилась на стражника в серой форме. Судорожный вздох Вэй, сжатые кулаки - она поднялась следом, задвинувшись за мою спину. В комнату втащили бедняжку Аравелу, с заведенными за спину руками; а мой взор притянул подсвечник на середине стола, крепкий, большой...С ним, ого-го, сколько дел натворить можно...Но тут Аравела неожиданно подняла голову и четко, ясным голосом произнесла: 'Елена, не выдумывай, все так, как и должно быть. Наберись терпения, и успокой Вэй'. 'Но, Аравела...' - я осеклась, поморгав глазами; низко опустив голову, не шелохнувшись, она стояла у дверного косяка, а в комнату, весело гогоча, стражники впихивали бледных, растрепанных монахинь...
   В столовую, помахивая тростью, вошел темноволосый незнакомец, в расшитом золотом, камзоле, и довольно потирая руки, скомандовал: 'Поехали! Наместник страшно рад будет, такой сюрприз ему приготовили!'. В глубокую ночь, подгоняемые арбалетами и пинками, пройдя лес, мы оказались заперты в двух повозках... 'Дамы, молитву никто не отменял. Помолимся...'.
   Потом, каким-то чудом пробравшись к нам, Аравела прошептала: 'Я не закончила... Вэй, сделай лицо попроще...Все хорошо будет, поверь! Итак, позвольте, я продолжу - так вот, министр Гонд, запугивая население войсками, задабривая знать золотом, опустошил казну, но оказался у власти. Но вскоре возникла одна проблема, которая оказалась ему не по зубам. Дамы, тихо! Впрочем, никому не по зубам. Замок Лучезарных... Гортензия применила древнейший ритуал первомагов - войти в замок можно, можно находиться в первом парадном зале, где раньше у секретаря записывались на прием к Королеве, а дальше хода нет! Двери все на месте, открыть их невозможно, ни один ключ не подходит, сломать двери нельзя - на месте сломанного куска тут же появляется другой; двери неизменно остаются закрытыми дверями. Попасть любым другим путем невозможно - везде невидимая стена... В народе стал распространяться слух, что на троне сидит самозванец, что сидит он в парадном зале, что дальше пройти не может, и следовательно не он должен быть на троне, а истинный Лучезарный правитель, король. Росло недовольство. За короткое время население обложили такими налогами, что в народе начался бунт, заговорили о восстании - все подавлялось оружием и казнями....
   Но вскоре выяснилось одно но... Очень важное. Магическая защита замка и Лучезарного Королевства исчезнет со смертью последнего Лучезарного или Лучезарной, а точнее, светлого Лучезарного мага. Тогда Гонд и его союзница поняли, что дети Короля выжили! - хрипло выдохнув, она практически пронзила нас взглядом - мои руки взмокли, с трудом дался мне следующий вздох, - но как их найти? Найти, чтобы убить, естественно. Тогда Гонд убедит народ в своем праве на трон, а его союзнице развяжутся руки по всем направлениям. И мир ввергнется в хаос...Союзница Гонда в Лучезарное попасть не могла, за просторами Королевства след их терялся - значит, нужны маги в самом Лучезарном, чтобы увидеть следы детей, и где их убежище... В замок стали сгонять всех магов - с требованием открыть все двери, и найти детей. Погнали и меня. Правда, быстро отцепились, я травница, обладаю простейшими магическими способностями, но я не поисковик...Но того, что я увидела, мне никогда не забыть...Там происходила кровавая резня - если маги не могли открыть двери во внутренние покои замка Лучезарных, и не могли найти детей, их уничтожали, забирая силу... Пока понятно?' - выдохнула Аравела, переведя дух. С трудом глотнув, мы зачарованно ждали продолжения... Немного помолчав, она продолжила: 'Сила замученных магов бесследно исчезла, но есть нехорошее подозрение, что попала она прямиком к союзнице Гонда. Но лучше об этом не думать... От магов потом банально избавлялись, поговаривают, тела выбрасывали прямо в море...Что можно добавить, за короткое время были уничтожены почти все маги, лишь некоторым удалось исчезнуть, Гонда прозвали 'лютым', 'нелюдем'. Ситуация обострилась до предела, Гонд на границе оставил небольшие армейские соединения, остальная же армия была брошена на подавление восстаний... Приехав однажды в монастырь, он приказал привезти в замок всех монахинь, не старше двадцати шести лет...Зачем? Не проповедь же ему читать...После его отъезда мы отказались открывать ворота отряду гвардейцев, они уехали, пригрозив вернуться. Мы понимали, что с этого момента на нашей жизни ставится жирный крест... И не ошиблись, смертный приговор был подписан Гондом через сутки...Нас предупредили добрые люди, и мы успели исчезнуть...'. 'Это я виновата, Аравела, это...Теранто, он привел стражников' - с трудом вымолвила Вэй, вытирая рукавом слезы. 'Да нет, дорогая, просто время пришло...' - и резко замолчала; рядом с повозкой, в свете луны четко стал виден силуэт всадника...
   Теранто.... Любопытство вспыхнуло во мне с новой силой - 'Вэй, расскажи, что было, когда меня увезли в повозке?'. 'Ничего...'. 'А поподробнее...'
   'Ну, я страшно испугалась, когда на тебя накинулись, бросилась на стражника, но не добежала. Теранто... он сгреб меня в охапку, отнес в сторону...От тебя стражников отогнал... Потом подошел и усмехнувшись сказал, что когда нас увидел, сердце у него болеть начало. Никогда не болело, а тут вдруг заболело...'. 'Ну, вполне естественно' - негромко проронила Аравела. 'Что естественно?' - уставились мы на нее. 'Естественно, что заболело. Сердце, плененное черной магией, при освобождении начинает болеть, оно начинает чувствовать, оживают эмоции...'. 'Чего? При освобождении? Аравела, объясните наконец нормально'. 'Елена, наберись терпения. Скоро все узнаешь, обещаю'...
   'Вэй!' - она посапывала, уткнувшись головой в колени. Мои глаза вмиг отяжелели; и тут острый локоть в бок и шипение в ухо: 'Ну, слушать будешь'. 'Ты же спишь...' - с трудом выдавила я. 'Не сплю я, думаю все... Слушай, он сказал про сердце и посмотрел так...ну, прям замерла я. Нахмурился потом, сказал, чтоб я с места не сходила, и ушел. Лошадку привел, хорошую... Я сказала, что мне в Алонр надо, позарез. Потом охранные отряды приехали, разобрали людей, страшно было, кричали все. Их били, связывали руки-ноги, и вперед, в колонну. Я смотрела на его непроницаемое лицо, холодные окаменевшие глаза, скрещенные руки на груди, действительно не понимая, как так можно, спокойно, без эмоций, стоять и ждать, пока разберут людей! Он будто льдом стоял закованный! И вдруг обернулся - а на лице гримаса боли, понимаешь, впервые я увидела страдание!' - Вэй притихла, глядя в темноту....
   'Вот и думаю я над словами Аравелы' - напряженно зазвучал ее голос, - 'может, правда, раньше он словно заколдованный был, как слепой, не чувствовал ничего, ужаса не видел. А я ...короче, чем больше смотрела, переживала, тем больше...тем больше, не знаю, как объяснить, сердце в общем стучать начало... Потом доскакали до Алонра, он помог с лошади спуститься, и как-то так получилось, что к себе прижал... Сердце у него тяжело молотило так, будто кровью обливалось... Сказать что-то хотел, но промолчал...Спросил лишь напоследок: 'Охрану тебе оставить?'. Я отказалась. А через пару минут с ног сшибают, в лицо кричат: 'Дьяволица!'; волокут по земле, пинают, пыталась я объяснить, крикнуть, а они по ребрам, боль полыхнула огненная, лежала в повозке, скрюченная, дышала...с трудом. Ни мыслей, ни чувств. А на площади так жутко стало, так плохо...Животный страх скрутил всю, выть лишь могла. И выла. Как на постамент затащили, не помню. В голове туман и ужас, ноги не держат, слезы текут... Не сразу, не сразу потом дошло, что тебя вдруг увидела...Спасибо тебе. Знаешь, Еле, послана ты мне была...' - и замолчала; потом взглянув на меня, с осторожной улыбкой спросила: 'Правда, считаешь, что выберемся? Что справимся?' - и надеждой осветилось ее лицо. Что я могла ответить ей?
   Чуть сжав ей руку, я повернулась к настоятельнице. 'Аравела, а союзница Гонда - кто она?' - и замерла, с изумлением вдруг увидев на ее лице страх... У Аравелы страх?? Не веря глазам, всмотрелась внимательнее... 'Ох...Не задавала бы ты мне таких вопросов...на которые я не знаю, что ответить... Поспите лучше, отдохните, скоро вам силы понадобятся' - и взглянув на нас, как-то виновато улыбнувшись, она прошептала: 'Я рядом буду, всем, чем смогу, помогу! А сейчас поспите, правда, поспите, пока есть возможность!' - и горестно вздохнув, Аравела закрыла глаза. Озадаченно хмыкнув, с удивлением поняла, что ответа я так и не дождалась...Не много ли тайн и загадок на наши головы?...
   Тяжко вздохнув, я последовала ее примеру - закрыла глаза...Все мои помыслы, все желания и мысли, помимо воли, вмиг рванули к Джону, к девочкам... Зажмурившись, пыталась понять одно - почему? Почему все так произошло и происходит? Почему мое желание оказаться в Хайтенгелле настолько трудновыполнимо? Почему, несмотря на все мои трепыхания, я не приближаюсь к цели?! И сердце сдавило, поток слез готов был хлынуть из глаз. Мне нужно...подумать о чем-нибудь другом, пока не разревелась на всю повозку! И стиснув зубы, я дышала, вытирая глаза рукавом...
   Не сразу я услышала тихий голос Вэй: 'Еле!'. 'Что?' - взглянув на нее, наткнулась на побледневшее лицо с закушенной в отчаянии губой... 'Помнишь, я говорила о старцах, которые были со мной...' - но ее неожиданно прервал горячий шепот Аравелы: 'Прости, Вэй, что перебиваю, но...послушайте, я старалась неукоснительно следовать пророчеству! Я знаю, что ты, Вэй, должна была появиться с Сэрок, и только тогда я могла бы... безбоязненно, не страшась за твою жизнь, все рассказать! Но ты появилась с Еленой,...и она ЗНАЕТ Сэрок! Сэрок спасла ее, значит, по-другому было нельзя, значит, она приняла именно то решение, благодаря которому будущее возможно! Сэрок приняла решение, решение настолько важное, что ей пришлось нарушить правила, оказаться вне закона, и сейчас ее нет рядом с вами просто потому, что она... Ох, но почему умные, разумные мысли приходят в мою голову с таким опозданием...Простите меня, но лучше поздно, чем никак! Она всегда будет рядом с вами, вы под ее защитой, и это не изменить! Вэй, Елена, вы и есть...' - повозку тряхнуло с такой силой, что повалившись вперед, Вэй локтем 'заехала' мне по ребрам, ох..., Аравелу отбросило назад, на монахинь, под их испуганные возгласы...
   А через миг, барахтаясь в людской куче, мы услышали резкий возглас стражника: 'Повозка застряла, дальше не поедет! Дорогу размыло! Выходи по одной!'. У края повозки, стражники, хватая нас за руки, сдергивали вниз...Все жались к друг дружке, темень стояла кромешная, ночная прохлада, пробираясь под одежду, вызывала приступы сильной дрожи... 'Недалеко тут, потопали, святоши' И тут ярко, до боли в глазах, рядом вспыхнул факел. Впереди смутно, с трудом, просматривался неясный вход...Куда? Приблизившись, увидели небольшой пригорок, в основании которого виднелся широкий, темный проход; подгоняемые арбалетами и пинками в спину, мы попали внутрь...
   Факелы осветили длинный узкий подземный ход, со свисающими переплетенными кореньями растений. Под ногами зашуршало, поеживаясь, я брела в неизвестность; какая-то мелкая пакость пробежала по моим башмакам. 'Вперед, вперед, чего встали?! Двигаемся, пока вас здесь не прибили!' - вопль стражников сдвинул монахинь с места. Оглядываясь в поисках Вэй, наткнулась на ее скрученную фигуру с перекошенным лицом. Пробираясь к ней, услышала злобный крик: 'Куда лезешь?! Вперед давай иди!'. 'Сам иди! Моей подруге плохо, ей помочь надо, будь ты человеком!'. 'Я сказал...' - с угрозой прозвучавший голос вдруг оказался практически за моей спиной. 'Слушай, ну неужели сложно...' - обернувшись, я забыла, что порывалась сказать - описывая дугу, плетка едва меня не задела... 'Ты больной! На всю голову!' - и с чистой совестью, со всей силы, от всей души врезала в пах. Охнув, согнувшись, через мгновение он повалился наземь. А я бегом пробралась к Вэй...
   'Что с тобой? Что случилось?'. 'Еле, я была здесь...'. 'Ты уверена? Скорее всего, ты ошибаешься'. 'Нет, через метров десять поворот направо, потом по-моему, прямо и налево...' 'И...куда мы попадем?' - задала я, как мне казалось, бессмысленный вопрос. Но ее реакция напугала меня; зажав рот рукой, она вдруг стала раскачиваться из стороны в сторону. 'Да что с тобой?'. 'Мы от кого-то бежали, спасались, впереди тоже кто-то бежал, не помню...Было очень страшно, крики усиливались, я быстро устала, и меня взяли на руки. Еле, мне страшно...'. 'Мне тоже, но надо идти. Другого пути нет'. 'А где Аравела?' - вдруг тихо, с нескрываемой дрожью в голосе, прошептала Вэй.
   Оглянувшись - я приметила стражника, зыркающего по сторонам, бредущих монахинь с отрешенными лицами, пришедшего в себя товарища, пытающегося подняться; но Аравелы нигде не было... Глаза мои непроизвольно вернулись к стражнику, стоящему уже на коленях и мотающему головой. С настоятельницей разберемся позже, а вот со стражником могут возникнуть проблемы! Так...Пора линять... И приобняв Вэй за плечи, мы двинули вслед за монахинями. Однако, не прошли мы и двух шагов, как со всхлипами Вэй стала заваливаться вбок...Я не смогла сдержать волну раздражения: 'Вэй, что опять?'. 'Я вспомнила! Камнепад, я лежала между вывороченными камнями, не могла пошевелиться, и вдруг услышала тихий, словно из-под земли, шепот: 'Если хочешь жить, то ты Вэй, Вэй...Запомни, Вэй. Старцы затихли навеки, а я стала Вэй. Сколько я сидела над мертвыми телами, не знаю, потом на меня наткнулся дед-отшельник, и почти уже на руках донес до своего жилища. Так я у него и оказалась. Потом к Аравеле привел, потрепал по плечу и ушел. И я его больше не видела...'. 'И как твое имя? Ты вспомнила?'. 'Вроде,...я могу ошибаться, конечно, но по-моему, Вэйлори...Как-то так. Ладно, пошли. Деваться все равно некуда' - и она, пошатываясь, с больными измученными глазами, обхватив себя руками, словно защищаясь от враждебного мира, тихо побрела вперед. Я же осталась на месте...Что со мной? Почему я в ступоре? Почему имя Вэйлори так болезненно резануло по сердцу?! В напряжении я стояла в темном, отдающем сыростью, подземном ходе, и пыталась понять...Это имя я раньше не слышала, точно; тогда почему такой отклик внутри?! И в полном замешательстве я стала догонять подругу...
   Поворот направо...Направо?! Тихо идущие монахини с четками в руках, Вэй с лицом, ждущим разгадку...На ее лице вдруг явственно проступило нетерпение - будто с каждым новым шагом ей открывалось что-то новое...А на меня навалилась пустота, неимоверная усталость организма, когда человек устает от всего, и хочет лишь одного - покоя. Наверное, я могла бы понять нетерпение Вэй, ведь она начала вспоминать свое прошлое; монахини беззвучно шептали молитвы, стражники уже ограничивались подзатыльниками, Аравелы и след простыл, и одна я шла на последнем издыхании. Ни сил, ни надежды, ни желания... Закружилась голова, с трудом уже переставляя ноги, сжав зубы, боясь банально разреветься, неожиданно мелькнула странная мысль - взять в руки кулон... И я ухватилась за него...Тепло, разлившееся от кулона, отдалось в сердце какой-то пульсирующей волной - потерпи чуть-чуть, Еле! И тут до меня медленно дошло, что начинается поворот налево! То есть, Вэй не ошиблась...
   Она оглянулась, и увидев меня, мотнула головой: 'Еле, ты где запропастилась?'. 'Тут я, тут' - пробормотав себе под нос, стала пробираться к Вэй, или как ее там, Вэйлори, через монахинь... 'Уже скоро, скоро будет темноватая комната, типа чулана! Я точно помню!' - вымученно ей улыбнувшись, с горечью признала, что у самой ни одного воспоминания прошлого так и не появилось...Стало светлее; через несколько метров перед носом возникла деревянная, обшитая железом, дверь...Первыми вошли монахини, следом мы...С открытым ртом обозревала плетеные корзины, кадку с утрамбованными опилками, пучки трав, развешанных по потолку, засушенные листья растений, собранные в чашках...Канделябры со свечами располагались на противоположной стене, рядом с дверью, к которой мы и направились. 'Что дальше будет, Вэй?'. 'Мне кажется, подсобка кухни...и дальше попадаем,...нет, не помню...Слушай, меня уже трясет всю, как будто вот сейчас, в эту минуту произойдет что-то! И назад пути не будет'. 'Вэй, пути назад давно нет. Это нам вечно кажется, что у нас есть выбор пути, а за нас уже все решили...'. 'Почему ты так считаешь?'. 'Вэй, всю дорогу я желала лишь одного - добраться до дома, до Хайтенгелла, что из этого вышло, ты сама видишь!'. 'Еле, наверное, ты здесь важнее! Значит, ты нужна была здесь! Ведь Аравела что-то хотела важное нам сказать, нам, понимаешь - не мне одной, а нам! Но не успела... Где она сейчас? Душа болит за нее, кабы беды не случилось'. И крепко взяв меня за руку, Вэй прошептала одними губами: 'Надо быть вместе. Помнишь слова настоятельницы...'. Подсобку мы, подгоняемые стражниками, прошли быстро; и минуя длинную, холодную комнату с грязным, заброшенным камином, со столом посередине и лавками у стен, попали в...зал. Да, зал...
   Но не обстановка приковала наше внимание, а ...настоятельница Аравела, с рассеченной губой, с залитой кровью порванной блузой, стоящая на коленях перед троном. Ее держали двое гадов; спустившийся с трона лысеющий человек, с жестоким, тонким лицом, надев на руку громадный перстень, полыхнувший яростным, свирепым, кровавым светом, наотмашь ударил ее по лицу... Вздрогнули все; я же с тоской вспомнила об оружии, оставленном в доме Аравелы. Не о шпаге сожалела, нет, о кинжале... Он остался бы незамеченным. Эх, что ж я вовремя не среагировала то, что ж сплоховала... 'Так будет с каждой из вас, кто посмеет мне воспротивится! Каждую из вас будут пытать, начиная с иголочек под пальчики и заканчивая раскаленным железом...Я знаю, что объединившись с вашей дурой-настоятельницей, вам откроется местоположение Лучезарных, и лишь в этом случае вам сохранят жизнь. Итак, Аравела, не будем терять время - кто достоин великой чести быть рядом с тобой!' - и вновь удар, от которого Аравела падает без чувств. Ее обливают водой, бьют по щекам. Холод, обступивший меня со всех сторон, морозит разум; сердце, бешено стучащее, не может вырваться из ледяного плена, опутавшего меня всю...
   Вэй в ужасе сжимает рот рукой, и вдруг плача, с криком: 'Отпустите ее, сволочи!', бросается на них; и страшно отшвырнутая в сторону, она врезается в статую. И сердце мое вздрогнуло от неминуемого...Продвигаясь к ней, напряженно наблюдала, как Вэй, держась за статую, пытается подняться. Лицо у нее побелело - в глазах мука вперемежку с дикой болью, и меня саму едва не скручивает...Стражники наместника подошли к нам, и выдернув из кучки людей трех монахинь, потащили к Аравеле...
   Я же тихо пробиралась к подруге, не сводя с нее глаз, одновременно пытаясь осмотреть зал в поисках любого предмета, который можно было бы использовать разящей, ударной силой... Находила, но вне моей досягаемости! Черт!! Поднявшись с пола, пошатываясь, Вэйлори замерла - и я поняла, почему. Она увидела Теранто, стоящего в тени трона и не сводящего с нее глаз. Серая форма стражника неожиданно подчеркнула серую бледность лица и замученный вид...
   И раздался истошный крик; наместник с какой-то слащавой улыбочкой смотрел на истязание бедных женщин... Меня пробрала дрожь. И стражники разделились - одни схватили оставшихся монахинь, два других - один, похлопывая рукой по эфесу шпаги, направился ко мне; второй шел к Вэй. Приблизившись, он протянул руку, чтоб меня схватить - на интуитивном уровне, моментом присев, правой врезала в пах... В уши врезался визг наместника: 'Убить ее!' - и на меня с каменными лицами бросается стража. Крик Вэй: 'Не трогайте ее!' - переходит в сдавленный писк; Теранто, каким-то образом оказавшийся вблизи от нее, толкает ее назад, под занавесь, находящуюся за статуями. И я чуть не падаю - опять, опять все замедлилось! И воздух плывет перед глазами, еще секунду обозреваю стражников с искаженными ненавистью лицами, красными глазами, очень медленно достающими шпаги...Вэй рвется ко мне, но наталкивается на непреодолимую преграду в виде плеча капитана. И словно опять слышу ее голос: 'Надо быть вместе. Помнишь слова настоятельницы'; и бросаясь к ней со всех ног, через какой-то миг, почти добежав, не выдерживаю, моргаю, и все приходит в движение. Твою мать! Меня заваливают, ногами нанося по ним удары, все же смогла вырваться...Но что мои руки и ноги в сравнении с их шпагами? 'Кинжал, Еле, держи!' - слышу крик Вэй; бросая мне длинный кинжал, вытащенный похоже, из сапога капитана, она не удерживается на ногах, и махая руками, падает назад...на эту занавесь, с треском через миг обрушивающуюся вниз тяжелой, удушливой, пыльной массой. Меня зажимают между двумя статуями; прячась от ударов шпаг, орудуя кинжалом, делая выпады, на миг выглянула - прижатая к белоснежной, с инкрустациями, двери, Вэй в отчаянии схватилась за ручку... И что-то вдруг произошло, что-то настолько невероятное, что-то такое непостижимое - что бой прекратился. Все вдруг замерли, лица стражников стали напоминать восковые маски; и разрывая повисшую мертвую тишину, раздался неестественный истерический вопль наместника Гонда: 'Убить мерзавку, убить, убить немедленно!!'.
   Вэй открыла дверь... 'Еле, быстрее!' - рванув между статуями, с перехваченным дыханием, через пару мгновений я почувствовала, как ее рука практически намертво вцепляется в мое плечо. Мы бежим по какому-то коридору, у меня полная дезориентация: мелькают картины, какие-то двери, панно с цветами - и в одном из коридоров, нас окликает очень, ну очень старый старичок, с седой длинной бородой. 'Сюда, дамы, сюда!'. Картину со скрипом сдвигают, и обнаруживается потайной ход, ведущий вниз. 'Вэй! Вэй! Что происходит?! Ты смогла открыть дверь! Это значит...что ты...'. 'Лучезарная, Еле. Знаешь, пока там были, воспоминания массой накатили, а схватилась за ручку двери, и будто в колодец нырнула, холодный, глубокий...Короче, вспомнила я все!'. 'Я рада за тебя'. 'Я тоже рада, за тебя'. 'За меня?'. 'Ну да, здорово сестру иметь!'. 'Сестру? - я остановилась в недоумении, и ничего не понимая, уставилась на Вэй, - какую сестру?'. 'Родную, Еле, и поторопись, за нами вообще-то погоня!'. 'Вэй, твою мать! Какая сестра? Объясни толком!'. 'Ох, что за характер. Дай руки, и помолчи, ладно' - улыбнувшись, она взяла мои руки; ее синие, почти фиалковые глаза, вдруг сделались огромными, глубокими, словно колодец. Дыхание мое перехватило, в голову вдарило с такой силой, что не удержавшись на ногах, я стала падать...
   Боже, неожиданно...возник вращающийся шар, в котором я!! Вижу замок на возвышении! Я знаю его, точно знаю! Большая светлая комната - много кукол, большой корабль, лошадка-качалка, черт, всегда хотела покататься первой, а Вэйлори успевала раньше, так как была старше и быстрее; а я обижалась... ЧТО??!!
   И все закрутилось в бешеном вихре... Я увидела себя, да, себя с сестрой! Вот мы бегаем по комнатам, и старый Освальд, точно Освальд! пытается нас остановить, и сильно ругается. А мы дразнимся и прячемся от него за какими-то тяжелыми, огромными полотнами с изображенными на них людьми... Вот и папа с мамой! И сердце сейчас не выдержит, и крик боли рвется изнутри - родные мои, родные!!
   Спрятавшись, хихикая и щекоча друг дружку, мы замерли - до нас донесся встревоженный разговор родителей и нашей Сэрок, рыжеволосой воительницы, ее настоятельная просьба спрятать...девочек. Не понимая, мы переглядываемся - нас, что ли...
   'ЧЕРНАЯ КОРОЛЕВА ПОЯВИЛАСЬ...Ее подчерк. Злобный и смертельный. На границе с Северным Королевством обнаружен склеп, внутри тела пропавших магов, в застывших неестественных позах и окровавленной грудной клеткой. Сердца магов исчезли; она забрала их мощь, сердца служат проводниками к Высшим силам, если ими воспользоваться, то ей будет несложно преодолеть защитный барьер из магических заклинаний и ритуалов, и оказаться в Лучезарном! Остановить ее будет невозможно, она разрушит все, что вам дорого...Она уничтожит мир как таковой и начнется хаос!'. 'Постой, друг мой Сэрок, но это прежде всего старая, старая легенда, и нет никакой опасности! Ты рядом с девочками, просто по традиции, раньше ты также сопровождала Гортензию. Зачем на нас нападать?! Объясни, ради Бога!' - отцовский голос чуть дрогнул... 'Королева Гортензия является лучезарной, и она и ваши дети - первые враги Черной. Она прямой потомок первомагов, отвечающих за гармонию во вселенной. За хрупкий баланс сил - всего должно быть примерно одинаково, тогда мир удержится сам. В привычном для всех состоянии - жизнь для всех, без исключения, с шансом изменить судьбу...Как когда-то сказала Верховная Хранительница - 'не вы дали жизнь, не вам ее отнимать'. Но...со временем возникло много нюансов, один из которых - свита Черной Королевы и она сама. Созданная из магии уничтоженных магов, она воплощение зла, помыслы ее черны...Единственное, что сдерживает ее разрушающую силу - это светлая, защитная магия Лучезарных, и королева Гортензия одна из магов. Дочери ваши полностью унаследовали силу Лучезарных. Если она сможет погубить их и получить вашу магию, то с ней уже не справиться. Никому...Поможет лишь вмешательство Верховной Хранительницы, но она спасет от гибели мир, но не нас. Мы ей неинтересны, она в ответе за вселенную...Поэтому, я прошу вас поторопиться, времени в обрез!' - и помолчав, чуть слышно добавила: "Гортензия, мне жаль"...
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"