Подольский Владимир Анатольевич: другие произведения.

Случайный визит. Книга вторая

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь] [Ridero]
Оценка: 7.56*40  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Продолжение книги "Случайный визит". Сергея Шустова, непременно, ждут новые приключения.

  Маг, он знает своё дело,
  Он на битву выйдет смело,
  Будь он кельт иль древний росс.
  Перед войском осторожно
  Развернёт шатёр дорожный
  И врагов одарит он
  Не стрелой, не топором
  И не палицей под нос,
  А кровавый всем понос!
  
  Книга вторая.
  
  Дёшево продавать бизнес, это не солидно, зато потенциальных покупателей, хоть отбавляй, даже в кризис. А дорого, по крайней мере, по той цене, что я назначил, их не находилось. Не скажу, что моё дело сверхприбыльное, зато я старался не делать долгов по аренде и аккуратно рассчитываться по кредитам. Вообще без кредитов вести бизнес никак не удавалось. Но и теперь не имея, ни копейки долга, позитивную кредитную историю и честное положительное сальдо, мой магазинчик никак не мог найти себе нового владельца.
  Соискатели, правда, приходили достаточно часто. Выслушав меня, они крутили носами и, видимо предположив, что я попал в какую-то историю и мне срочно необходимы деньги, предлагали, как правило, половину запрошенной суммы. По их мнению, раз уж я расстаюсь с достаточно раскрученным делом, то должен согласиться. Выслушав же мой вежливый отказ, уходили, предложив мне 'ещё подумать' и оставляя визитки, которые я, не глядя, сметал в ящик стола.
  Наконец мне надоело впустую тратить время. Снял объявление о продаже и взял да оформил в совладелицы Леночку. Какие мысли завертелись при этом в её блондинистой, но достаточно светлой голове, мне неизвестно. Если девушка и ожидала какого-то продолжения, а может и нескромных предложений с моей стороны, то не дождалась. Впрочем, она умница и мы довольно долго знакомы, так, что может, и нет. Лена бухгалтер и учится на экономиста, ей полезно будет получить практику управления хоть и не крупным, но бизнесом.
  Сам же я от дел почти устранился, неинтересно стало. Продавать банальные мобильные телефоны, когда в паре десятков километров от магазина имеется вход в иной мир? Да и сам я как будто маг, только в нашем мире какой-то неполноценный: на всякую мелочь пороху хватает, а на более крупное - чуть не в обморок падаю.
  Зато я развил, хоть и не магическую, зато не очень законную деятельность на ниве реализации добытых в Кумате камешков. Пришлось несколько раз летать в Амстердам, где я достаточно легко вступил в контакт с представителями чёрного рынка в этой деликатной сфере. Как это бывает, некий респектабельный господин днём занимался легальными операциями, зато вечером и ночью... И, конечно, не в офисе... В общем, несколько раз я возвращался из Европы с туристической сумкой набитой пачками евро и долларов.
  На второй раз в аэропорту я почувствовал недоброжелательное внимание и отсёк замеченный хвост: следящая за мной девушка внезапно забыла о своём задании, заинтересовавшись бутиком с какой-то фирменной косметикой. Я подошёл к ней и задал несколько вопросов, на которые шпионка охотно, но немного заторможено ответила. Оказалось, послана она вовсе не моим контрагентом, как можно было подумать, а его конкурентом в сфере нелегального бизнеса. Внушив зачарованно пялящейся на какие-то пузырьки девушке, что она 'потеряла меня в толпе', я прошёл на посадку. В тот раз видеокамеры в аэропорту не ломались, поскольку у меня был билет. Но вот объёмистой моей сумкой, как водится, совершенно никто не заинтересовался. Даже те, кто в порывах служебного рвения готовы раздеть пассажира до белья и обнюхать его ботинки.
  
  ***
  
  Зима в этом году случилась холодной и снежной. У нас же в семье лыжи всегда были в фаворе. Бывало, когда папа ещё был жив... Но вот Майка, как потомственная южная жительница, поначалу стояла на этих спортивных снарядах неуверенно, всё норовила судорожно опереться на палки, притом, что ноги её в это время устремлялись в самую неожиданную сторону. И даже в разные стороны. Поскольку для задуманного мною мероприятия требовался более тренированный партнёр, Майке пришлось пройти ускоренный курс молодого лыжника. Наподобие того, что мне преподали в армии. Правда, учитывая, что я не старшина, а она девушка, а не солдат-первогодок. Ну, вы поняли?
  Конечно, я давно уже рассказал супруге, где находится портал. А попробовал бы не рассказать? Мы даже запланировали совместный поход в Ашапар на конец октября. Но навалились дела, пришлось несколько раз слетать в Амстердам, потом ещё определить маму, что называется, 'на воды' в Венгрию. Конечно, и навещать периодически, несмотря на её протесты...
  Как-то всё утряслось к середине декабря: мама вернулась посвежевшая со своих вод и сразу же решила выйти на работу, поскольку 'соскучилась по ней'. Я хотел её отговорить, а потом передумал: пусть выходит, если ей нужно для душевного спокойствия. Ещё и выделил ей несколько горстей сарабушевских побрякушек для реализации творческих задумок. Но самое главное, я переселил её из душного киоска в как раз освободившуюся в супермаркете комнатку. Не ахти, какую большую, но хватило места перегородить её, поставив в одной части несколько кресел для клиентов и журнальный столик с соответствующей литературой. Другой же оказалось достаточно для оборудования миниатюрной, но хорошо оснащённой ювелирной мастерской. Кое-какие станочки там, газовая горелка, муфельная печь... Маме очень понравилось, теперь она не только ремонтировала и чистила приносимые ей клиентами драгоценности, но и имела возможность сотворить что-нибудь по своему вкусу.
  Мы с Майкой, к счастью, не подвержены предрождественскому ажиотажу. Точнее, я совсем, а она в лёгкой форме. Просто шоппинг, безотносительно к праздникам, это другое дело, всё же женщина. Итак, закупив подарки друзьям и досрочно подарив их, поскольку якобы, решили на все Рождества и Новый Год смотаться 'за границу', мы с супругой вместо аэропорта пошли на вокзал и сели на электричку. Имея за спиной по огромному рюкзаку, да ещё и санки с увязанными на них мешками. В Ашапаре зимы обычно мягче наших, выпавший снег лежит не долго. Но не в этом году.
  В почти пустом вагоне, пристроив лыжи и поклажу, я провёл с Майкой незнамо какой по счёту инструктаж на предмет обычаев ашапарцев. Жалко, что языка я ей привить не мог, для этого видимо, нужны специальные артефакты. Пришлось преподавать его обычным способом.
  Для начала самые необходимые фразы: поздороваться-попрощаться, 'меня зовут Майя', 'дайте поесть-попить', 'я заплачу', 'спасибо'. Ещё кое-что. Конечно, я и не думал оставлять её одну, просто неудобно, когда твоя супруга совсем безмолвна. С языками у неё всегда было как-то напряжённо, хотя она почти свободно читала по-английски и немного по-немецки и даже поправляла меня во время наших зарубежных поездок, правда, только наедине. Но заставить её заговорить в том, же таиландском ресторане или отеле мне никак не удавалось. Комплексовала она, что ли? Максимум, что удавалось добиться от стеснительной нашей, это пары невнятных словес под нос.
  - Sorry? - переспрашивал обычно вежливый собеседник и всё, ответом ему служило тотальное молчание партизанки на допросе, вкупе с заметным покраснением. Притом, что в руководстве своим небольшим, но отвязным коллективом и в бизнесе вообще, Майка ничего подобного не проявляла.
  Что же касаемо имперского жаргона, который я посчитал для неё самым необходимым, то тут Майка старалась изо всех сил: немыслимо выворачивала язык, самозабвенно шипела и прицокивала не хуже какой-нибудь крестьянки из Сосновки или горожанки из Трилеса. Кажется, даже лучше меня.
  Как и следовало ожидать, местность в районе Скал оказалась сегодня безлюдна. Даже на остановке никто кроме нас не вышел. Это на Новый Год тут собираются любители лыжного спорта и, вообще, зимнего отдыха на природе: покататься с местных крутых горок или полакомиться горячим шашлыком под шампанское. Нас тоже как-то вытащили друзья, но на следующий год мы не поехали: мне кажется, это праздники семейные, скакать, же в составе пьяной компании вокруг украшенной пивными банками ёлочки явно не по мне. И супруга меня поддержала.
  День, как и обещал прогноз, выдался ясный. Мы обновили лыжню от станции до Баюна. Около скалы прислушались: похоже - норма, гудит.
  
  ***
  
  Хоть я уже как-то приноровился и даже умудрился устоять при переходе на ногах, но сегодня вылетевшие из портала тяжело гружёные санки пребольно ударили меня под коленки. Я машинально уселся прямо на них, огласив окрестности не очень-то приличествующими магу выражениями. Ни сколько от боли, сколько от неожиданности. Как бы мне быстрее освоить этот способ перемещения между мирами, желательно без непременного членовредительства? А то даже как-то не солидно! Кстати, в доставшихся мне в памяти Билара наработках Сарабуша никаких сведений об этих тонкостях не было. Или этот погибший от пьянства бывший владелец артефакта проходил порталы совершенно не заморачиваясь и, не запоминая подробности, как мы проходим через обычные двери. Или он их вовсе, игнорировал?
  В отличие от нашего мира, которому Саша по праву первооткрывателя дал имя Борот, что на синто означает 'Нет магии', тут сегодня было пасмурно и тепло. Снег, впрочем, лежал. Освободив для супруги зону прибытия от санок и лыж, я встал в позицию футбольного вратаря, готовый поймать её, как только она выскочит из портала. Ждать пришлось минут пять, и я уже начал беспокоиться, не случилось ли чего? Может, позвонить? Но тут валун щёлкнул, на миг на нём проявился чёрный овал портала, раздалось краткое 'Ой!', и Майка, румяная с нашего мороза и ветреца, влетела в мои объятия.
  - Всё-таки, ты не соврал! - были её первые слова, когда она отошла от стресса перемещения.
  Ну, женщины! Я бы даже сказал - бабы! Несмотря на все предъявленные доказательства, начиная с фотографий, и вплоть до выложенных на стол груд золота и разнокалиберных алмазов, они всё равно в глубине души культивируют запасную версию, что всё это какой-то хитрый обман, который им впаривает гулящий супруг. Всегда ждут подвоха и даже в минуты полного взаимопонимания просчитывают 'варианты'. Главное, и обижаться на них бесполезно, это инстинкт, рефлекс. Ибо - сёстры по разуму! Но я всё равно постеснялся бы сказать так, прямо в глаза... Ладно, раз их переделать невозможно, то и замнём для ясности.
  Лыжи, конечно не узкие, беговые, а широкие, вроде охотничьих, пришлось быстренько перемазать, поскольку скользить по местному мокроватому снегу они не пожелали. Тут в Ашапаре лыжи, вообще, кажется, не практиковались, по снегу же народ передвигался в чём-то вроде корзинок на ногах - снегоступов.
  Я собрал и повесил на грудь 'Сайгу', надел рюкзак и нарюкзачил всё ещё вертящую головой супругу, прицепил себе сзади к поясу верёвку от санок. Перед выходом положил руку на поясную сумочку: там я носил теперь Билар. Кристалл полыхнул мне в ладонь теплом магии, и я уже привычно увидел весь окружающий нас лес на километры вокруг: каждую веточку, каждую шишку под снегом и каждую белку в дупле.
  На западе лежала Сосновка, и я ощущал доносящийся оттуда спокойный общий фон сравнительно большого количества людей. Туда попозже. На юге пировала у туши оленя небольшая волчья стая. Им ещё пару дней никто не будет нужен и интересен. И мы их тоже не тронем, поскольку отправимся на север. Я впереди, торящим лыжню, за мной обоз, а в арьергарде Майка.
  
  ***
  
  Скоро мы вышли на дорогу, ведущую к моему замку. В общем, наверно, к нашему с Майкой замку. Дорога, не больно-то просматривалась под снегом, я узнал её по пенькам и по валяющимся по обочинам веткам и прочим отходам. Ну, и магическим зрением. Значит, взялись и за неё. Стволы, надеюсь, увезли в правильном направлении: в замок, а не в деревню на крестьянские нужды.
  Майка ничего почти не комментировала - набиралась впечатлений. Иногда доставала камеру и что-то там снимала. Я не интересовался, мне и с санями мороки хватало. А ещё какая-то мысль сквозила в голове, только я никак не мог ухватить её за хвост. Да, что же это такое? В конце концов, маг я или нет?
  - Отдых, пять минут! - провозгласил я, невольно копируя интонации моего ротного старшины.
  И уселся верхом на мешки, благо санки по инерции подкатились вплотную. И уловил. Мысль, то есть. Вообще, Сарабуш, таким образом, любил на лодочке кататься. Сядет, бывало, и рассекает по озеру, куда ему нужно без руля и без ветрил. А чем санки принципиально отличаются от его любимого ялика? В этом приложении - ничем. Но рюкзак пришлось снять и приспособить впереди вместе с лыжами и палками, иначе Майке не хватало места. Она уселась позади, - 'Зачем, а?' - обхватила меня за пояс, и мы тронулись. Не обошлось без взвизга в правое ухо. Километров двадцать в час мы шли без напряга. Не так уж и быстро, но всё, же не ногами. В общем, как сказочный Иван на печке, только не так удобно. Да, и на поворотах санки норовили от нас избавиться. Приходилось сбавлять скорость.
  Когда до замка осталось метров триста, и его уже можно было видеть за деревьями, я остановился. Не стоит лишний раз эпатировать народ, работающий там. Человек двадцать, точнее считать просто лень.
  - Как ты это делаешь? - пристала супруга, пытаясь найти на своих собственных, с детства знакомых санках какой-то незаметный двигатель.
  - Я же маг! - гордо отвечал я. - Я ж тебе рассказывал! Мы, маги, и не такое умеем.
  По-моему, она не верила. Ничего, у неё ещё будет время убедиться. Приняв прежний порядок следования, мы отправились дальше. Тут пеньки уже были выкорчеваны, а дорога испещрена следами конских копыт и волокуш, которые использовались в Ашапаре вместо саней. Во всяком случае, в этой местности.
  В виду ворот, крепостной стены и виднеющегося за ними донжона, мы притормозили. Я указал благоверной на наш замок, она сделала несколько снимков. Крыша башни, похоже, восстановлена. По моему проекту она была теперь приподнята на столбах. И под ней образовалась прогулочная или сторожевая, крытая галерея с обзором во все стороны. Шатёр кровли венчал молниеотвод, он же флагшток, пока пустой. Ворота меня порадовали особенно: не какие-то кое-как сколоченные из горбыля временные, которые я наблюдал в прошлый раз, хотя и не воочию. Ныне это было капитальное сооружение, обитое в критических местах коваными железными полосами и коническими бляхами для приступоустойчивости, как это полагается в такие времена. Железа, во всяком случае, не пожалели. Мои деньги, явно, тратятся правильно. Но на своём месте была только одна створка. Вторая стояла около стены, опутанная верёвками в ожидании установки. Около неё бродили и перекрикивались деловые строители с теми же верёвками и шестами-рычагами в руках. В стоящем наособицу и отдающим им команды я узнал Кубера.
  - Эй, Мечник! - заорал я. - Что же ты не встречаешь своего барона?
  Зам тут же крутнулся на мой голос, инстинктивно поднимая руку к плечу, где у каждого уважающего себя воина болтается рукоятка носимого на спине меча. Но и меча на месте не оказалось, и узнал он меня тут же, поскольку слегка всплеснул руками и заулыбался. Остальные строители, в которых уже я узнал в основном сосновских пейзан, загомонили нечто вроде: 'Смотри, смотри, барон Серхей пришёл!' Люди побросали свои причиндалы на снег и ринулись к нам с Майкой. Настолько целеустремлённо, что та тихонько ойкнула и предпочла занять позицию за моей спиной. И задала оттуда вопрос:
  - А что они все такие низенькие? - спросила она.
  - Не все, вон Кубер, мой зам, тот, что позади всех вышагивает, почти с меня ростом. А вообще - авитаминоз в детстве. Тут же нечто, вроде Средних Веков!
   С последними словами я сделал три шага вперёд и остановился. Строго по местному этикету: три шага навстречу подданным или равным означают полное к ним благоволение. Те дружно, как по команде упали на колени и уткнулись лицами в мокрый снег. Я подождал пока подойдёт Кубер, и тут только скомандовал:
  - Встаньте, встаньте! Попростужаетесь ещё!
  Перед подошедшим замом расступились и дали ему место в первом ряду. Прозвучал по-военному чёткий и ясный доклад о ходе работ, уже сделанном и предстоящем. Когда Кубер закончил, я обратил его внимание на то, как бедно одеты крестьяне, а ведь какая ни есть, а зима. А те в драных, полотняных штанах - дырка на дырке. Суконные, в основном, куртки не в лучшем состоянии. На ногах классические лапти. А ведь я же приказывал...
  - Скажи мне, Кубер! - задушевно обратился я к вожаку этих оборванцев, - не отдавал ли я распоряжения выдать каждому сюда отряжённому, а также тем, кто сам изъявит желание поработать на строительстве более месяца, независимо от прочих выплат ещё и по зильберу на зимнюю одежду и питание?
  - Точно так, отдавали! - ответил мне с почтительным поклоном зам, глаза его смеялись.
  - И...?
  - И это было сделано. Утверждённая вами одежда и валяная обувь были заказаны в Трилесе и выкуплены. И сразу же распределены. Полноценное питание работников также налажено.
  Насчёт питания, это точно: из проёма ворот доносились чрезвычайно аппетитные запахи чего-то жареного. Крестьяне между тем одобрительно загомонили и закивали. Но я и сам видел, что Мечник не врёт. Но, почему же...?
  - И где эта одежда и валенки? - саркастически вопросил я. - Шапки ещё... Вот ты, скажи! - Я ткнул пальцем в ближайшего смутно знакомого мне подданного.
  - Дык, ваша милость! - начал тот - оне же снашиваются!
  - Как это? - искренне поразился я. - Уже успели сноситься? Половины зимы не прошло...
  - Да не, вашмилось! - махнул рукой собеседник. - Целое оно. Мы потому и не носим это новьё, чтоб не сносить.
  - Экономите, что ли? Так ведь холодно в дырявом ходить!
  - Вот-вот, это самое слово! А что холодно, так мы, зато быстрее бегаем!
  Я уж и не знал, как прокомментировать эту радикальную бережливость, но тут находчивый Кубер решил взять инициативу на себя:
  - Ваша милость, не представите ли вы нам благородную даму, которая скромно прячется за вашей спиной?
  Майка или что-то уловила в его речи или заметила направленный на неё жест. Но только, наконец, вышла на оперативный простор.
  - Знакомьтесь, это моя супруга! - провозгласил я, взяв её за руку.
  - Меня зовут Майя! - очень к месту добавила жена и слегка поклонилась подданным. Именно слегка, сколько полагалось.
  
  ***
  
  В связи с нашим высочайшим визитом, все работы на сегодня были объявлены законченными, а народ отправлен восвояси по домам и по кабакам с небольшой премией в карманах и с радостной вестью на устах. И, кроме того, с поручением навести порядок в моей новёхонькой сосновской резиденции и хорошенько её протопить к нашему завтрашнему приезду. Кстати, я её ещё и не видел!
  Уже позже в тесноватой, но уютной сторожке, пока лучше прочих приспособленной к жизни на территории замка, Кубер доложил мне всё подробно и основательно. Что восстановление сооружения идёт по плану, приглашённые из самого Компона каменщики свою работу в донжоне сделали и отбыли ещё поздней осенью. С ремонтом крепостной стены справятся и местные, благо материалы заказаны и продолжают поступать. До самой Сосновки теперь проложена дорога, только она ещё плохо проезжая - слишком много пней на ней подлежат корчёвке. Но этим займутся весной и летом.
  Поскольку, я оказался, как и ожидалось, 'добрым' бароном, то в моих владениях возник настоящий культ моего имени. Половина народившихся младенцев носит имя Серхей, даже девочки - тех зовут Серхея. На имперском это звучит довольно благозвучно. Но есть и минусы. Некоторые мои особо хитрые или наивные подданные решили, что я по своей доброте никогда и никого не стану наказывать. И по этой причине уклоняются от участия в обязательных работах и военных сборах. Он, Кубер, своей властью налагает на таких взыскания. Бывшего вороватого сторожа он даже выпорол, ну, да я знаю эту историю! Так, что по прибытию в Сосновку меня наверняка одолеют всяческие жалобщики и челобитчики.
  Это всё дела внутренние. Что же касается, так сказать, внешних сношений, то там всё сложнее. Моя слава мага-тарабона и триумфального победителя Красавчика, как и предсказывалось, послужила его счастливым подданным неплохой охранной грамотой на рынках Трилеса и в прилегающих местностях. Но вот далее, по дороге в Компон располагаются владения некого барона Чуруса, для которого грабёж на этой самой дороге является основной доходной статьёй бюджета. И рассказы о разгроме какого-то там другого мелкого бандита его нисколько не впечатлили. Последнее время он притих, не оттого ли, что власти Компона пригрозили ему карательной экспедицией? Притих в том смысле, что не трогает большие торговые караваны, а сосредоточился на всякой мелочи, на жалобы которой почти никто не обращает внимания. Несколько раз он ограбил и моих подданных направлявшихся на компонские рынки и возвращавшихся с выручкой обратно. Раз даже отнял лошадей и телеги, хорошо, хоть не убил до смерти.
  Так, что, господин Серхей, эти самые подданные ждут от вас, что вы защитите их интересы и свою собственную честь. Крестьянское ополчение, во всяком случае, подготовлено и готово выступить, особенно под вашим руководством. Конечно, пока зима и в полевых работах вынужденный перерыв. План кампании подготовлен, вам нужно только с ним ознакомиться и утвердить или скорректировать. Выслушав эти не очень радостные новости, я обещал подумать и решить.
  Конечно, мне почти всё приходилось переводить Майке. К счастью, свои комментарии она переводить не требовала. Кстати, в ходе этой вечерней беседы под коньяк, кофе и местные деликатесы произошла на первый взгляд удивительная вещь: сначала я заметил, что всё чаще и чаще при моей попытке перевести слова Кубера, Майка досадливо машет рукой - 'Мол, понятно! Дальше!' С чего бы это ей понятно? Поразмыслив, я решил, что ничего удивительного не произошло. Если, конечно, саму магию не считать удивительным явлением. К концу нашего полуторачасового общения когда я отпустил Кубера отдыхать в рабочий барак, Майка, несколько бекая и мекая, но уже сносно говорила на местном диалекте имперского. И пребывала в полном восторге и эйфории от своих ново-обретённых лингвистических способностей. Конечно, ей не хватало ещё словарного запаса. Собственно, произошло нечто подобное тому случаю с доктором... Ну, да вы поняли.
  Майка разбудила меня среди ночи:
  - Серёж!
  - Что, Мая?
  - Серёж, что-то у меня всё чешется! Проснулась, и заснуть не могу.
  - А... Эт' блохи.
  - Да, ты что? И как теперь?
  - Погоди минутку...
  Спросонья я подумал, что хорошо бы пригласить того толстого мага из Трилеса, как бишь его звали? Который лихо с этими блохами расправлялся. Но потом вспомнил, что я и сам тоже... Через пару секунд всем насекомым в радиусе метров двадцати стало нехорошо, а после они и вовсе умерли. Туда им и дорога, только вот паучков жалко. Я сперва хотел немного поманипулировать майкиными нервами, пригасить зуд, но потом просто сказал 'Спи, Майка!' - она и заснула, привычно закинув на меня руку. Утром всё будет в порядке. А вот меня блохи почему-то даже не попробовали!
  
  ***
  
  Не стану я рассказывать о своём триумфальном въезде в Сосновку: сам виноват, что отослал народ по домам, те и раззвонили. Не удивлюсь, если окажется, что большая часть населения этой деревни и некоторых её окружающих спала в эту ночь очень мало, а больше мылась, стиралась и гладилась. И по-всякому прихорашивалась. Хотя, это приятно, когда такая прорва народа хочет тебя порадовать, эдакое атавистическое чувство. Когда, наконец, действо закончилось, начались рабочие будни. Но сначала я осмотрел и в основном одобрил свою местную резиденцию. Я не участвовал в её проектировании, и мне было интересно оценить этот образец труда местных архитекторов. При известии о моём прибытии пришли, конечно, и они. Вдруг я решу их наградить.
  Что же? Неплохо! Для меня построили двухэтажный сруб: просторные сени, из них же вход в почти тёплый туалет. То есть не отапливаемый, конечно, но и не на ветру. Внизу дома парадный зал, пара кладовок, погреб. Лестница на второй этаж. Там коридор и четыре одинаковые комнаты: хоть кабинеты устраивай, хоть спальни. Стремянка на просторный чердак. Крыша из тёса. Отопление - две печи на первом этаже.
  Из недостатков - на втором этаже, конечно прохладнее, но это замечаю только я - тут все так живут, привыкли. Ещё неудобно, что вьюшки на чердаке! Окна слишком узкие, забраны решётчатыми рамами. Вместо стекла, которое тут баснословно дорого, вставлены пластины, как будто, из слюды с ладонь размером. Это тоже довольно дорого, но, кстати, не намного хуже местного стекла, мутного и с пузырями. В любом случае, через средневековые окна видно только день на дворе или ночь. Кухня в виде отдельного пристроя, чтобы мой баронский нюх не осквернялся запахами готовки. Двор, деревянная изгородь выше роста человека от любопытных взглядов прохожих, ворота. Во дворе конюшня, пока пустая, пара добротных сараев, почти пакгаузов. Второй туалет, этот для 'людей'. Не в мой же они будут бегать! Короче, не дом, а маленькая крепость. Только колодца нет. Но это не беда, зато имеется штат слуг и служанок: дров наколоть, печку истопить, обед сварить, постирать-прибраться. Они же и за водой всегда сходят.
  Баня по местным обычаям устраивается на кухне, наверно потому, что там самая мощная печь, получается - третья. Конкретно этой печью строители моего мини-форта очень гордились: она заслуживала гордого названия 'плита', поскольку чугунной плитой и была увенчана. Как мне очень доходчиво объяснили, это нынче самый писк кухонного дизайна, который позволяет отказаться от использования открытого огня, а значит и копоти на кухне гораздо меньше. Такая конструкция, дескать, популярна на кухнях лучших домов Компона. Я весьма одобрил это полезное нововведение и пожелал своим подданным и впредь находиться на острие прогресса. Пришлось и наградить: два голида на бригаду, и те остались совершенно счастливые. Узнав об этой сумме, Кубер сначала нахмурился, но потом махнул рукой: 'Нормально!' Нужно с ним чаще советоваться.
  Но ушли строители не просто так, а пообещав, что в самом скором времени приступят к сооружению заказанной мною бани, точнее сразу двух: в Сосновке и в замке. Что-то мыться на кухне мне показалось неудобным, и я снабдил их нарисованным от руки проектом. Мужики качали головами и вслух сомневались: стоит ли обычная помывка таких несусветных трат. Ведь на две бани понадобятся целых четыре чугунные плиты! И зачем накладывать на две из них ещё и голыши? Не проще ли вмуровать большой котёл? Он, конечно, тоже дорого обойдётся, зато в нём можно воду греть! И ни одной плиты не понадобится!
  'Делайте по рисунку!' - сказал я. - 'Деньги на материалы и аванс получите у Кубера'. Утвердил примерную смету, и строители ушли, почёсывая бороды. Но я их вернул, поскольку вспомнил ещё об одном деле. И в течении получаса средневековые мастера протянули мне через весь чердак провод антенны для моего 'Карата'. Противовес ушёл на нижний этаж и расположился по периметру зала. Для связи с замком этого вполне достаточно, а потом переделаю, если понадобится. Включил станцию и поразился чистоте здешнего эфира. Освежил в майкиной памяти навыки управления этим средством связи, вдруг понадобится?
  Майка начала, было, прикидывать, как эти сосновские хоромы привести к стандартам нашего благоустроенного времени, но я мигом пресёк её мечтания: электричества нет, и не предвидится, а значит о стиральных машинках, люстрах и горячем душе придётся на время забыть.
  'Я же предупреждал, Майка!'
  'Ой, я и запамятовала!
  Меня, наконец, оставили в одиночестве, челядь занялась приготовлением обеда, жалобщики, визиты которых мне обещал Кубер, правда, уже подтянулись, но пока коротали время в таверне, в ожидании окончания этого самого обеда, когда, по их мнению, я стану добрее. Хитрецы! А Майка удалилась в сопровождении Кубера осмотреть деревню. Я же поднялся в комнату, которую назначил своим кабинетом и занялся распаковкой багажа. Ну, и голове думать не запретишь...
  Итак, максимум, что можно придумать, это освещение на аккумуляторах или от небольшого движка. От него же питать комп, без которого Майка жить не может. Но топливо для него придётся всё равно носить из дома в канистрах, до тех пор, пока в Ашапаре не появятся бензоколонки. Или...? Нужно будет рассмотреть этот вопрос с магической точки зрения, повспоминать: ведь болтается в сарабушевской памяти какое-то 'земляное масло' на синто, которым он занимался уж вовсе в незапамятные времена, когда был ещё никому не известным магом. Может, это то, что мне нужно?
  Конечно, мне не составило бы труда просто взять и заставить вертеться ротор какого-нибудь генератора, как я заставил двигаться санки. Но только когда я рядом. Стоит мне удалиться, как необходим будет постоянно действующий канал передачи силы. Ведь энергию для вращения ротор будет брать из моих запасов, Билара, точнее. И чем я буду дальше, тем больше потребуется энергии. А буде я перемещусь в другой мир, канал и вовсе отключится. Кроме того, так банально расходовать магическую энергию мне не хочется.
  Непосредственно создавать электричество? Это практикуется, правда, в первую очередь в боевой магии для поражения противника молниями. Но изготовить постоянно действующий источник тока промышленной частоты никому из магов до меня не приходило пока в голову. За ненадобностью. И всё равно, я должен буду находиться рядом.
  Нет, не обязательно! Ведь некоторыми, специально заряженными артефактами можно пользоваться и автономно, как пользуются горожане магическими зажигалками, как Красавчик пользовался трубкой-мегафоном и как, в своё время Кош, едва не уделавший нас с Сашей своим 'Глазом бога'. Нет, Кош и сам довольно сильный маг, но изготовить такое мощное оружие ему не под силу. Наверно, купил на средства 'дяди'. И даже он пользовался мегафоном, потому, что его применение более функционально, чем каждый раз применять заклинание усиления голоса.
  Значит, артефакт, на внешних контактах которого постоянно присутствует переменное напряжение 220 вольт, 50 герц? Ну, не постоянно, конечно, а пока не закончится заряд. Вот над этим стоит подумать и про бензин тоже не забывать.
  А ещё нужно обезопасить мой дом от пожара, жалко его потерять в результате случайности или саботажа. Охватил мысленным взглядом своё новое владение со всеми его постройками и заборами, а затем исполнил подходящую формулу, которых в памяти Билара оказалось не меряно. Всё, теперь несколько лет пожарных можно не беспокоить. Да и где они тут, эти пожарные? А что это за шум и ругань на дворе?
  Решив не утруждать мозги и сходить ножками, я спустился в зал и вышел через него на улицу, где застал ажиотаж и беготню, эпицентром которых оказалась кухня. Оттуда и доносился шум и, кажется, даже звуки оплеух. При моём появлении шум утих, собравшаяся там, почти в полном составе разгорячённая челядь вытолкнула вперёд неизвестную мне зарёванную девушку, лет пятнадцати, лицо которой было покрыто следами копоти, прорезанной ручейками слёз, и характерными красными пятнами на щеках. Похоже, реципиентом оплеух была именно она.
  - Так что, ваша милость! - с неловким поклоном обратилась ко мне старшая служанка, плотная такая тётка лет сорока. - Эта стерва замыслила худое против вас. Я поставила её истопницей, так эта ведьма сначала погасила печь, да так, что никто не может её снова разжечь! ('Ой!' - подумал я.) Эт' чтобы лишить вас обеда. Он ещё даже не закипел. А потом она, наверно, накидала отравы в горшки, чтобы и вовсе вас извести!
  - 'Наверно' или накидала? - спросил я, давясь от желания заржать на всю Сосновку.
  - Наверняка, накидала! - твёрдо заявила... как же её зовут? - Их ведьм, хоть не корми, но дай сделать какую-нибудь гадость! Как же я забыла, что её бабка была знаменитая ведунья и травница? Все её боялись! Накажите меня, ваша милость за недосмотр, но эту колдунью прогоните вон из деревни!
  - И я, по вашему мнению, должен был отравиться сырым обедом? - невинно спросил я. - Который ещё даже не кипел? А вы бы мне его спокойно подали?
  Эти мои вопросы загнал Буру на некоторое время в ступор. (Всё-таки вспомнил, как зовут ключницу!) Но та, упрямо боднув головой, заявила:
  - Но зато огонь она погасила! Только бы навредить!
  - Нет Бура, не она, а я. Тебе же известно, что я маг? Так вот, я тебя насквозь вижу. Кубер пригласил ко мне в услужение девушку, а ты решила оклеветать её и отомстить за недомогание своего старшего сына, случившееся этой осенью. Это, когда он с компанией таких же недорослей - своих дружков - пристал к ней в лесу с самыми нехорошими намерениями.
  Тут Бура потупилась и затеребила руками края наплечного платка:
  - Они просто хотели пошутить, - промямлила она.
  - Они и штаны толпой сняли, чтобы пошутить? Конечно если у девушки, э-э... Лоты, нет ни отца, ни матери, и заступиться за неё некому...? Ничего, теперь я буду заступаться.
  Бура не ответила, только закусила губу, и я продолжил:
  - Девушка, я вижу, и правда, наследственная ведунья, но никому и никогда не причинила вреда, кроме того случая, когда неудавшихся насильников вдруг поразил паралич нижних конечностей, а она вырвалась, схватила корзинку и убежала. Паралич скоро прошёл, и они приковыляли домой. Прошёл он и у твоего любимого отпрыска, только один его деликатный орган остался недействующим. И вместо того, чтобы повиниться и попросить у Лоты прощения, вы затаили злобу и даже хотели... Сказать, что? Думаю, присутствующим хотелось бы это услышать?
  Присутствующие, до этого стоявшие с открытыми ртами и напряжённо внимавшие, подались вперёд и дружно и заинтересованно закивали. Не, не расскажу.
  - Нет, Лота не 'невелика цаца', как ты про неё сейчас думаешь, а моя подданная. Вы все просили меня защищать вас, я это и намерен делать. Да, и её дома тебе тоже не видать, можешь и с этой мечтой распрощаться!
  Тут Бура с шумом рухнула на колени, а после и вовсе распласталась на грязном и мокром по зимнему времени полу, притом стараясь ухватить меня за ноги:
  - Не казните, ваша милость! - завопила она, - виновата, видят боги, виновата!
  - Видят, видят... - пробормотал я, брезгливо делая пару шагов назад. - Вставай и иди себе домой, у меня ты больше не работаешь. Да не задерживайся, а то передумаю и накажу!
  Уволенная вяло подгребла под себя конечности, встала и, пошатываясь, вышла на улицу. От неё отстранялись, как от заразной. Я тоже, было, направился восвояси, но обернулся, щёлкнул пальцами, и в кухонной печи тут же жарко запылало пламя. Конечно, можно было и обойтись без театральных эффектов, но с этими людьми каши маслом не испортишь.
  Случайность, а позволила выявить такую змею и интриганку! Я не стал говорить народу, что Бура в своё время о чём-то там договаривалась с людьми Красавчика, в подробностях она об этом не думала, и я не смог эти замыслы прочесть. Хотя, очень хотелось, сказать, то есть. Но ей бы тогда и вовсе не жить, в Сосновке и окрестностях, во всяком случае. Вообще, копание в её грязных мыслях вызвало непередаваемое чувство гадливости, захотелось немедленно принять горячий душ, чтобы смыть... Но с душем придётся подождать.
  Челядь же обступила Лоту.
  - Что же ты никому не рассказала про этих парней? - вопрошали её на разные голоса люди, моментально сменившие гнев на сочувствие. - Молчала... Куберу, же могла рассказать?
  Что она отвечала, я уже не услышал, потому, что ушёл и не стал прислушиваться. Устал. По крайней мере, теперь всё в порядке.
  Оказалось, что слуги поспешили разнести весть об инциденте и о моей в нём роли по округе. Неожиданным итогом этих слухов явилось исчезновение ожидавшей аудиенции толпы просителей и жалобщиков. Объективно оценив свои претензии к Куберу, в свете грядущего объективного разбирательства, люди предпочли их снять. Чтобы хуже не стало.
  Пришла Майка. Похоже, осмотр Сосновки, составлявшей маленькую толику нашей вотчины не столько воодушевил мою баронессу, сколько расстроил:
  'Страшная антисанитария, вонь, насекомые! Представляю, что тут творится летом! Я захотела в одном доме помыть руки. Так, представляешь? У них нет даже рукомойника! Мне поливали из глиняного ковша. Населению нужно срочно прививать культуру!'
  'Насекомые... а ещё глисты у каждого второго, у детей - сплошь!' - хотел добавить я, но промолчал и задумался. Майка же ушла мыть руки с мылом.
  Как её, культуру, прививать, интересно? Мне видится - только личным примером, не лезть же людям в мозги? А с другой стороны, то, что они посчитают баронской причудой, для них самих будет как бы необязательно, они же не бароны! Как-то простимулировать? Дать образование? Взрослых уже не переучишь, только детей. А кто будет учить?
  Кое-какие мысли на этот счёт у меня в голове завертелись, и я, открыв дверь кабинета, крикнул:
  - Кубера ко мне!
  Этот приказ вызвал в доме явственное шевеление, как эхом отозвалось '...Кубера...барону!', хлопнула пара дверей и по двору заскрипели торопливые шаги. Хорошо быть большим начальником!
  Мой зам появился буквально через пять минут. Деликатно постучав и получив разрешение войти, он уселся на указанную ему табуретку. Настоящий абориген! Жёсткий, сметливый, компетентный в реалиях этого мира, старый воин, но вовсе ещё не старый. Извините за эту тавтологию. Что бы я без него делал? Впрочем, без него, кажется, я и бароном этого десятка деревень не стал. То ли его благодарить, то ли ругать?
  Кубер принёс с собой какой-то запах, знакомый, но в Ашапаре мне, явно, не встречавшийся.
  - Чем это от тебя несёт? - вопросил я, и тут же сам понял чем - кажется керосином, как в деревне у бабушки, или чем-то ещё нефтяным. Интересно, что это? Материализация желаний или просто совпадение?
  - Наверно, случайно светильным маслом облился, - посетовал Кубер потирая руки, - тут недавно селяне подобрали на дороге избитого торговца. Почти у самого Трилеса. Люди Чуруса его ограбили, отобрали лошадь и повозку. Горшки с маслом повыкидывали, а самого бросили около дороги замерзать. Ну, наши хотели его в лекарню пристроить в Трилесе, а у того ни купфера не осталось. Сосновцы своих денег пожалели, хотя и хорошо расторговались в Компоне. Но и бросать живую душу - не бросили. Привели в чувство и согрели посредством полбутылки крепкого, погрузили с уцелевшим товаром на свои телеги и сюда привезли. Небось, оклемается на свежем воздухе!
  - Светильное масло, говоришь? А давно ли оно в ходу? - заинтересовался я.
  - В столице и в Компоне - несколько лет. В Трилесе у торговца тоже есть десяток клиентов, к ним и ехал. А в нашем захолустье вещь пока невиданная. Но по слухам его добывают где-то в районе Лошани...
  - Пойдём, навестим пострадавшего, - решил я, накинул куртку, и мы отправились
  Тот лежал на кушетке в задней комнате сельской таверны. Судя по остаткам пищи на столе и опустошённой кружке, больного подкармливали. Покрытый тряпьём, в душноватом, но тёплом помещении, избитый явно шёл на поправку. Был он какой-то щупловатый, но, похоже, не слабак. На наш визит болящий не отреагировал, поскольку спал. Я настроился на его организм и решил, что радикальное вмешательство не требуется. Тем не менее, почти машинально подлечил отёки внутренних органов и коснувшись надпочечников, впрыснув в кровь адреналин. Торговец слегка застонал, возвращаясь от сладостных снов к реальности, вздрогнул и открыл глаза, проснувшись. Сфокусировавшись на нас с Кубером, завозился, пытаясь приподняться со своего скорбного ложа.
  - Лежи! - скомандовал я, и ушибленный прекратил возню, только машинально натянул на самый подбородок драное одеяло и впился в меня круглыми от страха глазами. Это можно понять, в такие времена сильным мира сего лучше лишний раз не попадаться. В ходе беседы выяснилось, что его зовут Кушентол. Впрочем, это адаптированная транскрипция, настоящее имя вам без тренировки ни за что не произнести. Он, как бы это выразиться? - наёмный агент производителей осветительного масла, называемого фоил, известного в нашем мире, как керосин. Коммивояжёр, короче. База, где он получает товар, расположена в Госте...
  - Как же, знаю! - не удержался я.
  ... на производстве он сам не бывал, но охотно опишет дорогу к нему и даже проводит высокого барона...
  - Не нужно! - отменил я его порыв, подтвердив своё решение отрицающим покачиванием ладони, - просто расскажите, где это?
  Оказалось, дорога не больно длинна: от Госта десять миль вниз по Лошани и на другом берегу. Пропустить невозможно, там всё время что-то дымит и горит. Поведал Кушентол и о своих личных обстоятельствах. В результате нападения разбойников он потерял телегу и лошадь, его собственные, и товар, за который заплатил все свои деньги. И теперь ему остаётся только пойти по миру, поскольку из комнатки, что он снимает в Компоне, его тоже выставят, если он за неё не заплатит. К счастью, он не завёл ещё по молодости ни жены, ни детей...
  Меня обуял приступ великодушия, и я спросил:
  - Каковы ваши общие финансовые потери, любезный?
  По-видимому, жертва бандитов уже неоднократно обдумывала этот вопрос, поскольку в мыслях у него тут же завертелось 'голид и тридцать зильберов'. Но, уверовав в моё безграничное участие, помедлив, озвучил он другую цифру:
  - Два голида и двадцать зильберов, господин барон! Всего сто зильберов!
  Вот мошенник! Даже в такой ситуации решил наварить. Впрочем, в эти времена почти все таковы, похоже только Кубер из другого теста. Честный как раз и имеет все шансы 'пойти по миру', если он не мечник или не маг.
  - Два голида! Поправишься, получишь у Кубера. Из них пять зильберов заплатишь крестьянам, что приволокли сюда твоё бесчувственное тело, и ещё пять отдашь хозяину за постой, кормёжку и лечение. Кубер же посоветует тебе, у кого купить лошадь и телегу.
  Мечник степенно кивнул в ответ на мои слова. Кушентол же принялся за изъявления благодарностей и в порыве чувств снова едва не соскочил с кушетки.
  - Отдыхай, торговец! - попрощался я и повернулся, чтобы уйти. Краем глаза же заметил, как мой зам погрозил на прощание страдальцу кулаком.
  - Слишком вы щедры сударь! - попенял мне Кубер, когда мы вышли на свежий воздух, - два голида!
  Я не стал отвечать, не буду же я объяснять, что примерно эту цифру я прочёл в мозгах у Кушентола. Кроме того, я решил оставить себе те несколько горшков, что не удосужились разбить бандиты Чуруса. В конце концов, я за них заплатил!
  
  ***
  
  Керосин, значит? Из земляного масла, то есть нефти. Но где керосин, там и бензин! Конечно, вряд ли его гонят, наверняка нет спроса. Тем не менее, производство следует посетить. Но для начала я проинспектировал хранящиеся в сарае кушентоловские горшки. И убедился, что содержат они натуральный керосин. Горшки, кстати, были закрыты монументальными, плотно подогнанными деревянными пробками, которые, вдобавок, фиксировались ещё и верёвкой. Только у одной ёмкости пробка слегка отошла. Наверно, об него Кубер и замарался.
  Освещаться, кстати, можно и керосиновыми лампами, к середине двадцатого века они достигли максимального совершенства, ни то, что здешние, одну из которых я только что рассматривал в сарае. Но вот копоть они дают всё равно, а для лёгких она не очень полезна. И стены с потолком от неё через год-два темнеют. У бабушки, хоть и было в деревне электричество, но отключали его так часто, что керосиновая 'Молния' всегда стояла наготове. Ну, или в курятник сходить...
  Зашла усталая Майка, и я обрадовал её известием, что наш дом, возможно, скоро получит электроснабжение, а вместе с ним и желанные радости цивилизации.
  - Только мне, Маечка, нужно будет кое-куда сперва съездить.
  - Я с тобой!
  - Да с удовольствием! - выразил я фальшивый энтузиазм, которого ничуть не испытывал, - только, кто же 'на хозяйстве' останется? Я думал, ты захочешь проинспектировать остальные деревни, подготовить планы по санитарии и гигиене, прикинуть, как организовать, хотя бы, начальное образование подданных. В какие суммы это выльется... Я тут и кандидатуру уже подобрал на должность фельдшерицы для Сосновки, думал, ты захочешь с ней познакомиться... Но если хочешь ехать, то конечно - поехали!
  - Ну, уж - нет! У меня, действительно, и тут дел по горло, чтобы рассекать с тобой по морозу. Это я так просто... А кто эта фельдшерица? И насчёт местных цен я не в курсе...
  - Так я тебе Кубера оставлю. Он человек боевой и компетентный, мой, а значит, и твой заместитель.
  Майка прижалась ко мне:
  - Мой барон! Извини, Серый, я с тобой запросилась ещё и потому, что мне тут одной... страшновато, понимаешь?
  - Понимаю, конечно... Но в Сосновке и в окрестностях, в сопровождении Кубера тебе ничего не грозит. Этот человек костьми ляжет... И связь у нас с тобой будет. Однако для твоего спокойствия... дай-ка мне колечко.
  Майка сняла с пальца золотое кольцо с сапфиром и протянула его мне. Сапфир для задуманного мною - самое то. Правда, изготовить охранный артефакт я ещё никогда не пробовал, но когда-то начинать нужно? Технология мне известна, теоретически, то есть... Описать то, что я сделал с кольцом, точнее с камешком, можно только общими словами. Это выглядело так: я сжал кольцо между ладонями, произнёс про себя ключевую формулу. Перед моим мысленным взором предстала структура кристалла. Но не физическая, так сказать, а магическая. В этом плане, он представлял собой, в современных терминах, некое запоминающее устройство. Его память была почти пуста, но я на всякий случай стёр имевшийся там какой-то информационный мусор и аккуратно разместил матрицу охранного заклинания. Ну, не заклинания, а программы. Достаточно простой по параметрам, но мощной. Подкачал энергии, но не чрезмерно, поскольку кристаллик маленький, не лопнул бы, и замкнул цепь питания от магического фона Ашапара. Программа установилась, ей осталось только идентифицировать охраняемый объект. Я аккуратно выронил заметно нагревшееся колечко на стол.
  Майка потянулась за ним.
  - Погоди, пускай немного остынет.... Ну, кажется достаточно, надевай. Осторожно, оно может ущипнуть, как бы ударить слегка током. Главное, не выпускай его из рук, а то всё придётся начинать сначала.
  Я так сказал, хотя и не был уверен, что повторное программирование удастся. Я маг, хоть и мощный, но малограмотный. Кажется, получилось: Майка слегка дёрнулась и ойкнула, но стерпев лёгкий магический укол, всё же надвинула кольцо на палец. Вокруг супруги на мгновение зажёгся и тут же погас ореол 'защитного поля'. Впрочем, обычный человек его бы не увидел.
  - Что чувствуешь? - спросил я, мне самому было интересно.
  - А... как будто ничего... то есть... - Майка поводила зачем-то перед собой растопыренными ладонями, - То есть, что-то есть. Я, вроде, стала больше... нет, не больше, конечно, а... смотри! - я отсюда чувствую, что стена твёрдая. Нет, я это и так знала! А теперь чувствую, что удариться о неё будет больно. А дымоход горячий, и если я к нему прислонюсь... А за дверью лестница, подожди!
  Майка встала, открыла дверь и вышла в коридор. И уже оттуда сообщила:
  - А лестница - вообще, очень опасна! Если на ней поскользнуться...
  Что-то не то? Может, я неправильную программу выбрал? Достал из кармана зажигалку и метнул её в спину супруге. Явственно щёлкнуло и предмет отскочил, не долетев до неё половины метра. Значит, действует.
  - Что ты кидаешься! - возмутилась она, поворачиваясь, - я почувствовала, что ты...
  - Теперь ты попой чувствуешь неприятности! - пошутил я, - это всего лишь проверка.
  - А, ну - да. Но как-то некомфортно это чувство...
  - Придётся потерпеть. Зато ты теперь неуязвима для любого оружия, не сгоришь в огне и, как будто, даже не утонешь. Впрочем, это нужно проверять...
  - Не буду я проверять! - вставила Майка, заходя в комнату.
  - ... И любого приблизившегося с нехорошими намерениями ты можешь...
  - Вот так? - опять перебила она меня.
  И я почувствовал, что слетаю с табуретки и впечатываюсь плечом в стену. Действительно, твёрдую. Быстро она осваивается!
  - Ой, Серёж, ты не ушибся? - вскричала начинающая магиня, тут же подскочив и помогая мне подняться с пола.
  - Это, тоже, была проверка! - пошутила она, убедившись, что со мной всё в порядке.
  - Ну, не очень... - пробормотал я снова усаживаясь на табуретку. Подвигал плечом и ликвидировал боль. Всё чаще ловлю себя на том, что такие действия уже произвожу не задумываясь. А ну, как у меня заболит какой-нибудь аппендицит, а я его заглушу между делом и забуду? Ну, его-то у меня давно прооперировали, значит, что-нибудь другое? Нужно будет устроить себе ревизию внутренних органов. Типа диспансеризации. А, что? Не к Владимиру же Михайловичу на приём идти? Сам как-нибудь справлюсь.
  Постановив не откладывать решённое в долгий ящик, я снова крикнул Кубера и ещё Лоту. Те появились моментально. Чумазенькая Лота смотрела на меня во все глаза, всё ещё находясь под впечатлением действа на кухне. С должности истопницы её, похоже, так никто и не подумал перевести. Кубер же, никуда из усадьбы не уходил, понимает, что в первый день визита начальства ценные указания следуют непрерывно.
  - Усаживайтесь! - указал я на кровать и принялся за постановку задачи.
  Подобрать место, составить смету и приступить к постройке фельдшерского пункта в Сосновке.
  Найти сметливых юношей и девушек на предмет подготовки фельдшерского состава. Не только сосновских, но и изо всех подведомственных мне деревень. Знание трав и лекарские навыки приветствуются. Старостой назначается Лота.
  Чтение вводных лекций курсантам возлагается на Майку - та серьёзно кивнула. Размещение курсантов возложить на Кубера. Их питание - в моей усадьбе и с моей кухни, чтение лекций - тут же в зале. Закупки продуктов... Кубер понимающе вздохнул. Кто же, как не он?
  Теперь - наглядная агитация. Изготовить партию листовок с текстом: 'Кто не моет руки перед едой - обижает своего барона!' и повесить их...
  - Бесполезно! - вставил Кубер, - грамотных у нас раз-два, и кончились!
  - Тогда сделаем иначе, - тут же придумал я, - Мая! Распечатай мою фотку, где я со зверской физиономией, раздадим их населению, пускай повесят около умывальников.
  - Принтер дома остался! - буркнула супруга. Действительно, занесло меня в поднебесные выси...
  - Ладно, это позже. Лота, а ты грамотная? - спросил я девушку, сохранявшую до сих пор скромное молчание.
  - Грамотная, сударь, - ответила та, потупившись, - меня бабушка по книге научила, которую сама написала. Только она на её языке. Его, кроме нас с бабушкой никто не понимает. И ещё у меня одна книга есть, она на местном. На нём я тоже читаю и пишу...
  - Господин! - продолжила Лота, наконец, подняв глаза, - пока больничный пункт не построен, приём можно вести у меня в доме, я всё равно одна живу... Только у меня крыша протекает, весной, когда снег тает и... летом тоже, когда дождь.
  - Сделаем! - не дожидаясь моего указания, пробормотал Кубер и чиркнул закорючку в подаренном мною новеньком блокнотике. Шариковая ручка, на которую он всё не мог налюбоваться, тоже была моим подарком.
  - А что это за бабушкин язык? - заинтересовался вдруг я. - Скажи на нём что-нибудь! Вдруг я его знаю?
  - To be, or not to be, that's a question! - произнесла Лота без малейшего акцента, и мы с Майкой чуть не попадали с табуреток.
  
  ***
  
  После знатного обедо-ужина, проходившего в узком кругу: мы с Майкой, Кубер и Лота, я обратился к чтению.
  Бабушку Лоты звали Кэролайн Томсон, она была американским военным врачом в звании лейтенанта. В пятидесятых годах прошлого века Кэролайн получила назначение на военную базу на Филиппинах. Там, во время преследования какой-то повстанческо-криминальной банды на острове Минданао, ей случилось оказывать первую помощь сослуживцу, лейтенанту Хиггинсу. В это время повстанцы получили подкрепление и отрезали медика и её пациента от своих. Несколько суток Кэролайн и раненый выходили из окружения, причём последние сутки девушке приходилось как-то тащить Хиггинса, который впал в лихорадку и не мог уже самостоятельно передвигаться. Ещё она несла две винтовки, патроны и свою медицинскую сумку. Затем их обнаружили враги и прижали к каким-то скалам.
  Найдя небольшую пещеру, девушка затащила туда лейтенанта и оборудовала у входа стрелковую позицию с мыслью отстреливаться до последнего патрона, а затем подорвать себя и Хиггинса гранатами, поскольку участь американцев попавших в лапы к герильеро весьма незавидна, особенно женщин. Но долго отстреливаться ей не пришлось, внезапно, как написала Кэролайн, вокруг потемнело, и она очутилась совсем в другой местности. Не в тропиках, а в лесу средней полосы. При ней оказалась одна из винтовок, патроны и медицинская сумка. Ещё три гранаты на поясе. Хиггинса не было, он остался по ту сторону портала, как это домыслил уже я.
  Сначала девушка испытала шок, металась, звала на помощь, искала проход, хотя бы и в объятия бандитов, но 'домой'. А потом обессилела и заснула. Проснувшись, же понемногу свыклась со своим новым положением и начала борьбу за выживание: подстрелила неосторожную свинью, поела, запасла копчёного на костре мяса и отправилась на поиски людей. Наивная, она всё ещё думала, что очутилась где-то в другом месте, но в своём мире.
  Увы! Скоро она убедилась в обратном, все встреченные ею никак не желали понимать её английский и немецкий, начатками которого она владела. Но, или шарахались от неё, как от прокажённой, или недвусмысленно старались завладеть её снаряжением и ею самою. В особо сложных случаях Кэролайн помогала винтовка, которую, в случае агрессии, леди пускала в ход без малейших сомнений. К счастью, аборигены понятия не имели об огнестрельном оружии и его возможностях...
  Всё это я прочитал в потрёпанном фолианте, который мне принесла по моей просьбе Лота. Изначально он являлся 'Книгой записи больных', и несколько этих записей на первой странице фигурировали. Текст, писаный местами карандашом, местами выцветшими чернилами, а в конце, видимо, свинцовой палочкой, был неизменно аккуратен. Даже последняя запись, которая гласила: 'Я умираю, да поможет мне Бог! Лейтенант медицинской службы Кэролайн Томсон'.
  Честно говоря, я одолел только малую часть повествования, и английский я знаю нетвёрдо, и сами буквы местами почти не читаемы. К тому же, повествование часто перемежалось записями местных лекарственных рецептов и снадобий. Пока я листал 'книгу', Лота разговорилась с Майкой. Они теперь постоянно переходили с имперского жаргона на английский и, в конце концов, уже болтали, как подружки, всё время поправляя произношение друг друга. Пока я продирался сквозь повествование, Лота успела изложить содержание бабушкиного мемуара Майке. Оказывается, она знала его почти наизусть.
  Стемнело, и я приказал принести из сарая керосиновую лампу, чудом пережившую нападение разбойников. Уродливое произведение местных мастеров светило всё-таки довольно ярко, да и не при свечах же нам сидеть.
  - А как у нас, насчёт родовспоможения? - спросил вдруг я. Оказалось, что с этим как раз всё в порядке: местные повитухи, в Сосновке и в окрестных деревнях, все, как одна, прошли стажировку у Кэролайн, которая и сама славилась, как опытная акушерка. Одна тётка из её студенток даже переехала в Трилес и захватила тамошнюю деликатную практику. Так, что, насчёт мытья рук и соблюдения гигиены при родах проблем нет. Это радует - меньше беспокойства.
  На этом наши посиделки и закончились, Лота откланялась, в самом буквальном смысле. Она так ревниво присматривала за бабушкиной книгой, что я счёл за благо отдать её, пусть не волнуется, я потом ещё почитаю. А Кубер отпросился ещё раньше.
  Устойчивым жаром несёт от протопленной печки, стих гомон и топотание дворни, кончился насыщенный день. Пока Майка застилала набитые душистым сеном матрасы спальниками, - до идеи постельного белья в этом мире ещё не додумались, хорошо, хоть подушки изобрели - я почти машинально обозрел магическим взором окрестности. Вроде, всё спокойно... Только керосином пахнет. Нет, не в фигуральном смысле. Но истребить запах несложно...
  
  ***
  
  На следующий день с самого утра в 'ставку' ко мне явился Кушентол и всё-таки напросился в попутчики и гиды. Дескать, здоровье его окончательно поправилось, а хорошую лошадь и подходящую телегу он лучше купит 'дома', в Компоне. А без этого, сколько ему ждать оказии? А ещё он кучером будет, не моей же милости лошадкой править и присматривать за ней? Его можно понять, со мной как-то спокойнее, особенно, имея за пазухой немалые для здешних мест деньги. Впрочем, бандиты и за потёртый купфер зарежут и назавтра не вспомнят, кого это они зарезали? Нужно кончать с организованной преступностью.
  - Ладно, повезёшь меня! - благосклонно ответил я на просьбу ограбленного, - но потом жду от тебя фоил со скидкой!
  - Конечно, конечно, ваша милость, барон Серхей!
  Мы постарались выехать до обеда, чтобы успеть в Трилес до темноты. Точнее, после очень раннего обеда, явившегося непосредственным продолжением завтрака. Всё-таки около сорока километров по зимней дороге. Лошадку мне подобрал Кубер при участии Кушентола. Поскольку саней в Сосновке не водилось, по причине малоснежности местных зим, поехали на крепкой телеге, почти до предела загруженной 'лошадиными' припасами и продуктами для людей. Поразмыслив, я оставил 'Сайгу' Майке, обойдусь как-нибудь, а ей спокойнее. А вот лыжи взял, не на себе же тащить!
  Оказалось, что население в курсе нашего отъезда, и нас провожали всей деревней. До ворот прокатили, наверно, всех ребятишек, и мне пришлось слегка 'помогать' лошадке, чтобы позорно не застрять на разбитых деревенских колеях. В толпе я заметил Ализу и её матушку, они воодушевлённо махали мне руками и кричали что-то приветственное. Но девушка за телегу не прицепилась, наверно, уже чувствовала себя 'взрослой'. Тут дети быстро взрослеют...
  Супруга, тоже, проводила меня до деревенских ворот, клюнула в щёчку и, как положено баронессе, помахала вслед платочком. А затем отправилась с управляющим по делам, которых вчера наметили не меряно. Почти против воли я 'перехватил' обрывки её беседы с Лотой, которая, конечно тоже, была неподалёку. Разговор шёл о кандидатурах курсантов, и я почему-то ничуть не удивился, когда среди первых были названы Ализа и её приятель Фаник. Остальные имена были мне незнакомы. После чего я 'отключился', мне показалось как-то неловко подслушивать.
  Денёк выдался пасмурный и тёплый, солнце только изредка просвечивало через пелену зимних туч, лошадка бежала бодро, и я погрузился в размышления, которые изредка прерывались доходящими до моего сознания вопросами Кушентола. Мой возница от скуки завёл бесконечную повесть о своей жизни, но я к ней почти не прислушивался, если бы тот периодически не задавал всякие малозначащие риторические вопросы, типа: 'как вам это понравится?' или: 'разве, это жизнь?' Боюсь, я отвечал слегка невпопад, и рассказчик, кажется, обиделся и замолк. Или - не обиделся, а понял, что у барона-мага могут быть мысли высшего порядка, чем обращать внимание на банальные жизненные обстоятельства скромного торговца.
  В наступившей тишине до меня вдруг дошло, что в речах Кушентола только что прозвучало нечто любопытное, тогда пролетевшее мимо моего сознания.
   - Повтори-ка, что ты сказал о 'несторах'?
  'Несторы', да будет вам известно, конечно, не имеющие никакого отношения к земному имени, - просто созвучие - это такая раса выходцев из мира 'Нестор' - мира развитой магии. Сами 'несторы', с виду - люди, но несовместимы с ними генетически, и общего потомства иметь не могут. По-видимому, это следствие направленной тысячелетней магической эволюции. Они сплошь - сильные маги, как военной, так и гражданской направленности, поэтому их услуги были в своё время весьма затребованы и хорошо оплачивались во всех мирах. Традиционно, они носят жёлтые балахоны, как и прочие маги, но всегда - чёрные шапочки.
  Так вот, с ними произошёл такой казус: около пятидесяти лет тому назад все порталы ведущие в Нестор, как из Ашапара, так и из других миров, внезапно исчезли. И достаточно многочисленные выходцы оттуда вдруг оказались без родины. Среди них было очень мало женщин, поэтому, хоть и живут они по нашим меркам, достаточно долго, обречены были несторы на вымирание. Причина закрытия порталов до сих пор широко обсуждается в соответствующих кругах: диапазон версий весьма широк: от исчезновения самого Нестора вообще, до случившейся там глобальной катастрофы, вызвавшей, в частности, закрытие порталов. Местные учёные, однако, сходятся в том, что какова бы ни была причина, скорее всего она есть следствие несторианских магических опытов. Ну, а сами несторы, конечно, так и не смирились с исчезновением своего мира и продолжают искать, возможно, где-нибудь сохранившиеся, ведущие туда порталы. Очевидно, среди них не было больших учёных, но и они позже вспоминали слухи о неком Эксперименте, который собирались произвести в Несторе его ведущие маги примерно в тот самый срок. Видимо, и произвели...
  Всю эту информацию я почерпнул в своё время из бесед с Сашей, в файлах Сарабуша её не было, по причине их архаичности. Кушентол же обрадовался моему неожиданному вниманию и взахлёб поведал о своих встречах с несторами в Компоне и Трилесе. Их было трое или четверо, опознал он их по шапкам, да и говорили они на своём языке, которого никто во всех мирах не знал. Впрочем, близко он не подходил, просто обсуждал редких пришельцев с другими любителями почесать языки. Несторы традиционно собирали различные слухи, могущие свидетельствовать о функционировании в округе не задокументированных порталов. Хорошо платили своим информаторам, но только тем, кто говорил правду, что давно известно всяким прохиндеям. Любители навыдумывать всякие сказки обходили этих магов стороной: наказание, обычно в виде отнявшегося надолго языка, было неизбежно. Хотя, такие исследования были в Империи официально запрещены, несторы, однако, имели на этот счёт особое разрешение. Император же не зверь, понимает... Да и, вообще, некие 'опасные болезни', которые могут попасть через порталы из других миров в Империю, это, скорее предлог, на самом деле императору не хочется, чтобы в его страну, изобилующую задворками, вроде наших, бесконтрольно проникали и шлялись по ней разные подозрительные личности. Это мне, тоже, Саша рассказал, кому ещё такие вещи знать доподлинно, как ни ему?
  Признаюсь, я забеспокоился: Я не боялся слухов и сплетен, никто из местных знать не знал мою тайну, все думали, что я прихожу откуда-то издалека, с востока. Но даже такому не больно сильному магу, как Саша, удалось всё же отыскать 'мой' портал по специфическому фону, если же за дело возьмутся настоящие профессионалы? С другой стороны, мой мир, это точно не мир несторов, может, убедятся в этом факте и отправятся восвояси? А если захотят его исследовать и оборудуют на моей земле свою базу? Не нужно мне такого соседства... Правда, Кушентол поведал, что несторы подались из Трилеса, где он их видел в последний раз, куда-то в сторону Лошани. А я направляюсь туда же... Хоть река и велика, но встреча возможна.
  
  ***
  
  До Трилеса мы добрались без малейших происшествий и как раз на закате, как и рассчитывали. Зимний вариант этого городишки нисколько меня не впечатлил, и мы сразу направились в ту же самую, знакомую мне гостиницу. С удивлением я увидел на её двери ту же самую рекламу антиблошиных услуг мага Кереса, который, вроде бы уже покинул это место своей ссылки на самом краю местной географии. Нас, точнее меня, поскольку Кушентола я отправил решать свои дела, встретил сам престарелый владелец заведения. И, узнав, хотя прошло около полугода, раскланялся и предложил лучшие апартаменты. Но я запросил знакомую комнату на втором этаже, которая оказалась свободной. В общем, её ещё убирали после какого-то съехавшего купца. Пришлось подождать в трактире на первом этаже, где я заодно с аппетитом поужинал. Поездки по свежему воздуху способствуют, знаете ли...
  Меня обслуживал сам хозяин, как выяснилось, вполне посвящённый в мои обстоятельства. В их местечковый вариант, конечно: новоиспечённое баронство, победа над разбойниками, дружба с некими сильными мира сего. Но кто таков конкретно мой давешний спутник Арос-Ксашам и как он способствовал реабилитации Кереса, хозяин не ведал и упорно старался разговорить меня на эту тему. Я не поддался его наивным попыткам, сказал только, что тот - 'крупный вельможа инкогнито', а закончил местной поговоркой, что-то вроде: 'любопытный до крови чешется'. Старикан всё понял и прекратил задавать свои наводящие вопросы. Зато, поскольку являлся сосредоточием местных сплетен, сам поведал много интересного, в частности о несторах, которых он имел честь принимать некоторое время тому назад. По его словам, гости они были не беспокойные, платили щедро и вовремя, разносолов не требовали и пили в меру, но только лучшее вино. Пива на дух не переносили. Было их четверо, занимали они две комнаты. И ещё к ним постоянно ходили гости из местных, с которыми те вели беседы, когда короткие, когда продолжительные. И уходили эти гости довольные донельзя, видимо, вознаграждённые за интересную информацию. Кроме одного, шорника, известного городского забулдыги и враля, которого чужеземцы с грохотом спустили с лестницы.
  'Нет, мой господин, язык у него не отнялся, он только на своих двоих ходить разучился, на четвереньках домой убежал, этому все свидетели. Но сейчас уже, вроде, на ноги встаёт. Да я его давно не видел!'
  'Да, и со мной побеседовали. Всё им рассказал, что спрашивали и не спрашивали: и про бесчинства Чуруса и про вас с вашим высокородным товарищем, про ваши самоходные повозки и про то, как вы собственноручно голову Красавчика на кол водрузили. Но это же не секрет, правда? Все же знают! Да с несторами секретов и не удержишь, как глянут прямо в душу своими совиными глазищами! Только я, вроде, как-то задремал во время разговора, но они ничуть не обиделись, растолкали меня не больно, поблагодарили и приказали вина принесть. А в кармане у меня, смотрю потом, три зильбера обнаружились. Награда, значить...'
  В общем, примерно, как Кушентол мне и рассказывал. Серьёзные ребята. Тут подоспело сообщение, что комнату привели в порядок, и я, сопровождаемый коридорным, (или этажным?) поднялся на второй этаж по крутой и скрипучей лестнице, невольно представляя, в каком темпе скатывался по ней упоминавшийся выше алчный фантазёр. Как он ноги-руки не переломал и шею не свернул? Дуракам - счастье... У двери своей комнаты, гостеприимно распахнутой служителем, я притормозил. Всё помещение было наполнено ещё не выветрившимся духом чужой магии, несторианской, видимо.
  - Тут они жили? - спросил я у слуги. Тот сразу понял, о ком я.
  - Да, тут, и в соседней, ваша милость. Если хотите, мы вам другую дадим, гостей сегодня немного.
  - Не нужно...
  - Тогда, милости прошу! Комната убрана, печка протоплена, что понадобится - только крикните, мальчик всегда на этаже, тут же прибежит.
  Служитель закончил свой инструктаж, но всё мялся у дверей, пока я не сообразил сунуть ему пару медяшек. После чего тот закономерно испарился. Ухватив его мысль, понял, что чаевые вполне в пропорции, и я теперь по его классификации - уважаемый клиент. 'Коррупция - мать вежливости'! Где-то прочитал... Приближалось назначенное время связи, и я распаковал свой 'Карат', ввинтил в него стандартную штыревую антенну, позвал:
  - Майка, слышишь меня?
  Ответа не было. Успокоив себя тем, что супруга ещё не добралась до станции, повторил запрос и несколько раз понажимал на кнопку тон-вызова. Наконец в динамике раздалось еле внятное, искажённое радиоканалом:
  - Серый! Я слышу только бибиканье, тебя не слышу! Приём!
  Странно, должно быть слышно! И судя по всему, Майка опять кричала в микрофон. Эх, женщина, при всём моём уважении, нетехнический она человек: сколько раз я ей говорил, что по рации кричать в микрофон бессмысленно? Несколько раз повторив: 'Оставайся на связи! Жди!', я крикнул мальчишку и, вручив ему моток провода, приказал растянуть его по коридору третьего этажа. А другой моток сам сбросил на лестницу, закинув за перила, чтобы кто-нибудь не споткнулся. Это будет противовес. Подключил провода, подстроил антенну, и в динамике тут же зазвучало громко и отчётливо:
  - Серый, как меня слышишь? Приём.
  - Отлично слышу!
  - Я тебя, тоже! Извини, Серёжа, я тут, кажется, колёсико скрутила случайно: смотрю, а лампочки-то не мигают, только первая. А должны же мигать! Теперь я подстроила, как ты учил... Приём.
  Молодец, что-то всё-таки помнит из моих объяснений!
  - Молодец! Ну, докладываю: всё нормально, я в Трилесе, завтра рано утром направляюсь в Гост, до него день пути или чуть больше. Там и заночую, или где-нибудь по дороге приткнусь, там есть деревеньки. Будь на связи в это же время, но если я не появлюсь, тоже, не беспокойся, значит, ещё не доехал.
  - Я всё поняла... Тут тебе Кубер привет передаёт, вообще, тут все сбежались на мои крики, думали, что-то случилось! Приём.
  - Принято, Куберу привет! - я перешёл на местный имперский жаргон, - Кубер, привет тебе! Пускай тебя Майка потренирует в управлении... э-э... говорилкой, пригодится. Приём.
  - Он услышал, кивает. У меня, тоже, всё в порядке. Группу фельдшеров сформировали, завтра начнём уже занятия. Всё, вроде.
  - Ну, до связи, целую!
  - До связи, и я тебя! Осторожнее там!
  Сеанс закончился, мальчик, так и стоящий у двери в его продолжение с открытым ртом, помог мне смотать провода. Будет ему что рассказать сверстникам о чудесной магии 'дальноговорения', свидетелем которой он только что явился. Неоценимая всё-таки штука - 'Карат-2' в полевых условиях: связь гораздо дальше, чем на карманные УКВ-шки, правда, требует длинных антенн, некоторой подготовки и понимания, что ты делаешь.
  Уже давно стемнело, навестив хозяина, попросил его приготовить завтрак пораньше, поскольку выезжаю я завтра ещё затемно. А ещё спросил его насчёт гарантийной таблички с именем Кереса.
  - Пускай висит! - ответил старикан, - всё украшение. Кроме того, он перед отъездом так накрепко обработал постоялый двор, что даже если и поселится кто, извините за выражение, вшивый, то к утру ни одного насекомого на нём не останется. Живого, то есть... Дай ему боги здоровья, Кересу, нашему! Привет передайте, коли встретите!
  Действительно, как установил я уже в полусне, насекомых не было, только в подвале копошилось несколько крыс, мечтающих попробовать подвешенные к потолку окорока... Почему в этом мире нет кошек? С этой мыслью я уснул.
  
  ***
  
  Первый, кто попался мне утром, оказался Кушентол. Он сидел внизу и завтракал. Приоделся после своих приключений, я даже не сразу узнал его, привык видеть оборванцем. Он сразу же вскочил, поклонился и поведал мне, что устроил все свои дела и жаждет проводить меня до Госта и далее. Я снисходительно согласился. Снисходительно, поскольку уже давно понял, что в этом мире дружелюбие и демократичность в общении в ходу только между друзьями. И с детьми. Прочие принимают эти естественные для нас человеческие проявления за слабость и тут же норовят сесть на голову. Менталитет такой, средневековый, каждому хочется знать своё место. И никто не обижается, когда это место ему показывают. Далеко ещё до равенства и братства, хотя бы и формальных.
  В общем, плотно позавтракали и выехали. С утра подморозило, денёк обещал быть ясным. В отличие от нашей совсем уж провинции, тут наблюдался довольно интенсивный транспортный трафик, в частности на выезде из Трилеса скопилось несколько подвод. С определённой, вполне практичной целью: местные возчики и мелкие купцы формировали таким образом колонну до Госта, поскольку места тут не совсем цивилизованные, и путешествовать толпой гораздо безопаснее. Кроме того, при товарах присутствовала и вооружённая охрана из трёх стражников, нанятая одним из торговцев - удовольствие недешёвое. Впрочем, предприимчивый купец тут же вовсю продавал их услуги, компенсируя тем самым свои траты: те, кто желал присоединиться к конвою, должен был заплатить ему какую-то сумму. Кушентол обернулся ко мне, и я поняв его невысказанный вопрос, кивнул. А вслух сказал:
  - Поедем с ними! Но пусть не ждут, что я отдам им хоть медяшку!
  Они и не ждали: барон, где сядешь, там и слезешь... Кушентол отошёл 'прогуляться', у него тут же нашлись земляки и знакомые и, судя по всему, он понарассказал им про меня всякие страсти, так, что посматривал на меня народ очень уважительно, шапок, правда, не ломал. Поняли, что не я за эту стражу платить должен, а как бы ни мне оплата полагается за то, что я соизволил присоединиться... Больше никто не подъехал, поэтому двинулись, как только мой добровольный кучер влез на козлы. Видимо, только этого и ждали. Моя подвода как-то оказалась в середине колонны: правильно, ни торить след, ни плестись в хвосте барону невместно, а в середине - самое то, и для охраны удобно. Вокруг царило полное благолепие, никаких враждебных замыслов до меня не доносилось. С редких встречных телег сообщали, что и впереди спокойно.
  Где-то после полудня в виду какой-то придорожной деревеньки наш конвой остановился: наступило обеденное время, и с деревни местные тётки нанесли всяких вкусностей. Такой у них бизнес - кормить проезжающих. Ну, 'вкусности', это я преувеличил, так, обычная крестьянская еда, но после поездки по морозу, да по свежему воздуху... Ну, вы понимаете? Какая-то каша с мясом в горшочку укутанном тряпицей, горячие пироги с самой различной начинкой, на любую толщину кошелька, на запивку травяной чай с мёдом, желающим - пиво. Точнее, нечто среднее между пивом и квасом. У меня в Сосновке такого не делают... Особенно мне понравились пироги с дичью и я купил несколько в запас. Почуяв перспективного клиента мой экипаж тут же окружила толпа, наперебой расхваливавшая свой товар. Самые наглые даже по-хозяйски уже укладывали свои мешки и горшки на телегу. Пришлось повысить на бизнесменов голос и те мигом стушевались, а самую крикливую бабку я отшил словами:
  - Ты-то куда? у тебя пироги позавчерашние! - уж больно 'громко' она об этом думала.
  Перекуров с дремотой после обеда местные дорожные обычаи не предусматривали, и мы двинулись дальше. И километра через три я почуял... Сначала, просто некое неблагожелательное внимание, а когда подъехали к его источнику ближе, локализовались три личности, как раз этого внимания источники. Личности эти скрывались в засаде под буреломом, который дорога огибала, но это был только наблюдательный пост, нападать они не собирались. Но не по причине своей малочисленности, их функция была чисто шпионская: посчитать проезжающие телеги и прикинуть стоит ли банде выходить на 'дело', когда те загрузятся в Госте. И много ли денег повезут с собой возвращающиеся из Госта порожняком? В общем, разведка в банде Чуруса - а это были его люди - поставлена хорошо. Каравану ничего не грозило, но вот на обратной дороге... Поразмыслив, я поразил наводчиков потерей памяти: вернувшись, доложат своему главарю, что... никого и ничего не видели, проехала, если только, пара возов с дровами.
  Более никаких происшествий не случилось, солнце уже порядочно склонилось к западу, когда миновав памятный по прошлому визиту заброшенный постоялый двор, мы въехали в торговый городишко Гост. Колонна тут же, разделившись на свои составные части, рассосалась по складам и лабазам, Кушентол же подъехал к самой шикарной местной гостинице, честно говоря, классом на порядок ниже трилесовской. Зато там было жарко натоплено - в этих краях с дровами проблем нет. Не было проблем и с паразитами, уж извините, что я акцентирую на этом малоприятном предмете. Это потому, что в разговоре с хозяином, который почуяв важного гостя, сам взялся нам прислуживать, выяснилось, что вывели их вместо платы за постой те же самые несторы, в количестве четырёх э-э... человек, которые съехали буквально вчера.
  'А куда направились?'
  'А, кто их знает, ваша милость? Вышли в эту дверь и... ушли куда-то.'
  'Нет, лошадей и повозку они оставили на конюшне, сказали, заберут дня через три-четыре...'
  Куда можно отправиться без транспорта зимой? Не через Лошань ли переправились эти таинственные несторы? Не предстоит ли мне с ними встретиться? Может, повременить мне с моим походом? Уж больно не хочется сталкиваться с магами-профессионалами, очень уж у меня скверные воспоминания о предыдущей такой встрече. Правда, тогда я был обычным человеком, а теперь... Что, теперь? Маг колоссальной мощности, толком не умеющий этой силой распорядиться. Нет, я объективен: на мага обычно учатся десятки лет, при этом его сила растёт очень медленно, почти пропорционально знаниям. Школяры изучают и зазубривают сотни или тысячи заклинаний, доводят до автоматизма их применение. Я же, как будто в одночасье пересел с велика на танк, не удосужившись хотя бы изучить его мануал. Если они есть мануалы для танков. Так, перелистал... Заводить научился. А поездить, понаводить пушку на цель, да пострелять, всё не было времени, да и полигона под рукой не случилось. Я вроде рабфаковца, решившего изучить теорию относительности. Что у него получится? 'Формулы пропускаем, в классовую сущность вникаем', не больше...
  Впрочем, хватит самоуничижения и рефлексии! Мануал у меня имеется, нужно просто больше внимания уделять этому наследию Сарабуша. Как я уже выяснил, это не просто свод знаний, но и автоматизированная библиотека рефлексов их применения. Когда мне понадобилось превратить санки в подобие Емелиной печки, необходимое заклинание само пришло мне в голову. Может, всё не так уж и плохо? Просто я, подобно студенту перед экзаменом, чувствую в голове совершенную пустоту, но как только передо мной ставят конкретную задачу, метод решения не заставляет себя долго ждать. Хотя, к экзамену готовился вовсе не я, а покойный Сарабуш. Решено, завтра форсирую Лошань и навещаю местных нефтепромышленников.
  Сегодняшний сеанс связи прошёл без особых проблем, хотя слышно Майку было уже хуже, да и она иногда переспрашивала. Всё-таки, я удалился уже от Сосновки на порядочное расстояние, похоже, превышающее паспортную дальность действия 'Карата'. Но в этом мире нет промышленных помех, тем более - зима, а, значит, нет и треска от грозовых разрядов, изводящих радистов в летнее время. Не удивлюсь, если окажется, что одноваттный 'Карат' потянет тут километров на сто пятьдесят. В моей вотчине всё шло по плану, ничего не предвиденного не случилось. Супруга скучала, но, похоже, скучать ей было особенно некогда, особенно, если судить по списку дел, которые она переделала сегодня и наметила на завтра. А ещё у неё подсела батарея в ноутбуке, и я подробно объяснил ей, где лежит запасная и как её установить. Мы уже попрощались, и я хотел выключить станцию, как вдруг в динамике появился инородный женский голос, вещавший на английском:
   - Hallow, hallow! How did you read me, Serhey? Over! (Алё, алё! Как вы слышите меня, Сергей? Приём!)
  Тысячи разных, в том числе и панических, мыслей пронеслись у меня в голове, неужели...?
  - Who are you...? ( Кто вы...?) - растерянно пробормотал я в микрофон и тут же с облегчением понял, в чём дело: противные девчонки просто разыграли меня. У Майки сидела Лота, пожалуй, не испытывавшая трепета перед радиостанцией, ей бабушка наверняка рассказывала про такую 'техномагию'. И моя супруга её подучила... В динамике раздался дружный смех на два голоса. Потом Майка начала извиняться за розыгрыш, и я её простил, поскольку нисколько не обиделся. Наоборот, такое очень полезно в плане ломки исподволь прогрессирующего порой у магов, да и у обычных людей, чувства собственного величия. Но этого я в микрофон, конечно, не сказал. Так и закончился очередной день в Ашапаре.
  Утречком мы с Кушентолом отправились на пристань. Лошань в этом году полностью не замёрзла, только по берегам тянулись неширокие ледяные закраины, да по фарватеру изредка проплывали льдины. Был явно не сезон лодочных прогулок, и большинство этих угловатых, но надёжных местных челнов отдыхали на берегу. Но пристань, тем не менее, функционировала. Несколько человек рубили у мостков лёд, поскольку к обеду ожидался караван лодок с фоилом, то есть, с керосином. Нефтеперегонка, как рассказал мне Кушентол, работала весь год без каникул. Поскольку производство находилось несколько ниже по течении, чем Гост, да на другом берегу, транспортировка готовой продукции представляла некоторые трудности. От местной пристани лодки шли по течению, только и нужно было перемахнуть на ту сторону. Зато нагруженные нефтепродуктами они сначала поднимались против течения по противоположному берегу. Тянули лошади. Затем их отцепляли, и в дело вступали гребцы, старавшиеся успеть пересечь реку, пока течение неуклонно тащило караван вниз. Обычно это им удавалось, а если они всё-таки промахивались, с пристани Госта выезжал им наперерез мальчик на ялике с верёвочной бухтой наготове. И теперь караван подтягивали к пристани уже на этой стороне. И уже не лошади... В общем, трудная работа. Потому и фоил, в общем, недёшев.
  Решив дождаться каравана, а затем после его разгрузки отправиться на нефтепромысел попутной лодкой, я совсем, было, засобирался с промозглого ветра в тёплую гостиницу, но что-то меня остановило. Как соринка в глазу появлялась, когда я смотрел в сторону предполагаемого расположения моей цели. Задействовав магическое дальнозрение и с удовлетворением констатировав, что для этого мне не пришлось вспоминать какие-то заклинания и, вообще, делать пассы и бить в бубен, обнаружил, что искомая местность затянута чёрными дымами, которые уже поднимаются к небесам и скоро будут видны из Госта и невооружённым магией взглядом. Кое-где между столбами дыма пробивались и языки пламени. Точнее, каждый из этих языков подпирал свой дымный султан. Сегодня, явно, не следовало ожидать каравана, промысел горел...
  Сунув в руку слонявшегося по причалу мальчика, только что окончившего сбивать молотком лёд с бортов лодки, пару зильберов (жирновато!) и не озаботившись наличием вёсел, я запрыгнул в плоскодонку, уселся на банку (скамейку, кто не понял) и 'газанул'. Сначала медленно, но убыстряясь под действием магического движителя, ялик вышел на открытую воду. Что-то кричали мне вслед, в том числе покинутый Кушентол, но я не прислушиваясь, взял курс. Теперь моей заботой было не перевернуться и не налететь на какую-нибудь льдину или топляк. Субъективно, я мчался не медленнее, чем 'Днепр' с двумя 'Вихрями', на котором мне когда-то довелось прокатиться. Но гораздо комфортнее: волнения не было, а проблему пронизывающего встречного ветра я решил посредством заклинания 'домик'. Очень удобное для мерзостной погоды заклинание!
  Примерно через полчаса я уже приблизился к месту пожара, сбавил скорость и обнаружил ведущую к реке утоптанную дорогу. Тут не было причала, и, решив не останавливаться, я направил моё судёнышко на сушу. Магия-магией, но, выскочив из воды на снег, я чуть не слетел со своего сидения от удара. Но удержался и поехал, хоть и меньшей скоростью уже по твёрдой поверхности. Дорога следовала изгибам оврага, постепенно поднимаясь к уровню земли, чёрный дым уже стоял над самой головой. Воняло горелой нефтью. Ещё поворот, и я оказался почти в самом эпицентре техногенной катастрофы. Снега тут не было, и я едва успел затормозить. А то бы - точно! - вылетел кубарем из своего вездехода.
  Тут бегали чумазые люди в тлеющей местами одежде, или мне показалось, что она тлеет? Тут столько дыма! Кажется, они пробовали тушить это светопреставление, хотя, как можно потушить горящую нефть без углекислотных огнетушителей? Или без меня - ходячего оружия массового поражения. Но и массового спасения, надеюсь. Формулу заклинания пришлось проговорить вслух, видимо, Сарабуш пользовался ею редко, и она не отложилась в его рефлексах. Окружавшие меня полотнища огня тут же погасли, дымы оторвались от земли и вознеслись к небесам, лёгкий ветерок принёс прохладу. Это очень приятно после натурального ада.
  Вокруг меня 'во всём белом', а точнее в зимнем камуфляже, образовалось кольцо людей, их было до двух десятков, впрочем, подходили всё новые и новые, кто с лопатой, кто с корзиной. Чертей из преисподней с них рисовать! Несколько женщин, таких же замурзанных. Стряпухи, прачки и, по совместительству, всеобщие подруги. Народ переговаривался вполголоса, тихонько тыча в меня чёрными пальцами. Ближе трёх метров не подходили, заговорить со мной не решались. И без магии ясно - ждут начальника. Растолкав подчинённых, появился и он. Такой же продымлённый, на лице чёрные полосы. Коренастый, волевое лицо признанного руководителя и вожака. Лёгкая магическая аура - маг, но не из сильных. Даже не знает о своём даре, но пользуется им инстинктивно. Легко проникнув в его мысли, я установил, что его зовут...
   - Коршик! - представился босс, бухнувшись на колени прямо в грязь, - мы все благодарим великого мага, хоть и не знаем благородного имени...!
  Присутствовавшие последовали его примеру.
  - Полно-полно! - тоном заевшегося барина ответил я. (Терпеть не могу феодальные обычаи! Но иначе нельзя.) - Вставайте! - это уже в приказном тоне. Когда упавшие на колени поднялись, продолжил:
   - Сергей меня зовут... Что у вас тут стряслось?
  И не дав Коршику открыть рта:
  - Тут можно где-нибудь поговорить... не на свежем воздухе? Или всё сгорело?
  Оказалось, сгорело не всё. Избы и жилые бараки уцелели, их сразу же закидали снегом бабы, затем присоединившиеся к мужикам, сразу же ринувшимся отстаивать производство, хотя и рисковавшим остаться и у разбитого корыта и без крыши над головой. Это и многое другое я узнал из беседы с Коршиком, проходившей уже в достаточно тёплой, хотя и выстуженной избе - штабе производства. Впрочем, уже топили и даже варили обед. Или - ужин. Но сначала мы проинспектировали территорию пожарища. Большой урон понесли, как оказалось, ёмкости с готовой продукцией - бассейны в земле с обмазанными глиной стенками. Сами эти, по объёму всё-таки, скорее, ванны не пострадали: глина была обожжённой, но выгорело до трети керосина. Запас сырой нефти пострадал примерно в той же степени. Склад мазута, или как он там называется? - в общем, то, что остаётся от нефти после перегонки, остался цел: мазут горит не охотно. В негодность пришла 'аппаратура' перегонки: почти все чугунные котлы рухнули со своих станков, искорежив и переломав змеевики из медных труб, своротив попутно и деревянные охладительные ёмкости. Полностью сгорел и водовод из труб, на сей раз, тоже, деревянных, по которому подавалась вода из близкого ручья. Но он действовал только в тёплое время года, зимой воду возили в бочках из Лошани. Напуганная пожаром разбежалась и скотина, как рабочая, так и та, что держали для пищи. Её уже ловят, обгоревшую режут.
  - В сущности, мы разорены, - с печалью в голосе сообщил мне Коршик, когда мы уединились в его конторе. - Восстановить-то всё можно, но людям нужно платить, а свободных денег нет. Продадим остатки фоила, месяц, другой, ну - третий и народ разбежится: жить-то на что? Почти у всех семьи... Или всё бросать или идти в кабалу. В Компоне кое-кто выражал заинтересованность прибрать нас к рукам. Но тогда всё было в порядке, дадут ли денег сейчас?
  Увы, он не хитрил.... Придётся тебе, твоя милость, Серхей, вытаскивать погорельцев. И жалко этих трудяг, и бензин нужен.
  - Сколько нужно денег, чтобы вы заработали полную силу к... через сто дней? - по возможности надменно спросил я. Так и не привыкну к здешним месяцам: то по тридцать, то по двадцать дней, а один и вовсе - двадцать пять. - Деньги дам я!
  - Это будет очень, очень дорого, ваша милость! Два котла треснули, половину змеевиков менять, заново сверлить трубы, смола, гвозди, инструмент, платить дополнительным работникам и ещё - много чего!
  - И всё же?
  - Мне нужно ещё раз прикинуть ущерб, пока светло, и посчитать.
  - Ну, считай... - милостиво разрешила моя милость и добавила:
  - А как вообще пожар произошёл? Откуда загорелось?
  - Непонятно...- пробормотал Коршик, - видите ли, ночных дежурных мы так и не нашли. Или они сами или... Но мужики-то надёжные, никогда бы на них не подумал, тем более, на всех. Или не на всех...
  - А посторонние были?
  - Вчера прошли по дороге несколько человек, у нас тут дорога... несторов, точнее, но они обычно безобидные, я уже и думать забыл. Но треплются о них разное, в том числе и нехорошее.
  - Значит, саботаж возможен?
  Он знал это слово и медленно кивнул в ответ.
  - Тогда вы считайте пока, мастер, а я схожу ещё прогуляюсь, может, что найду.
  - Мастер... без мастерской! - горько усмехнулся мой собеседник, однако поднялся и вышел вслед за мной на свежий угарный воздух, извлекая из-за пазухи потёртую записную книжку и свинцовое стило. Мы разошлись. Как-то стоящие тут нефтеперегонные смрады притупили моё магическое восприятие, и я не сразу обрёл форму. Но собрался и обрёл, и тут же почувствовал запах несторской магии, точь-в-точь такой же, как в гостинице. Конечно, сам этот факт ничего не значил: я и так знал, что они тут были. Только вот магическое послесвечение не сильно отмечалось на дороге, а больше по сторонам, как будто в районе особенно сильных возгораний. Но и точно сказать не могу: оно выветривалось прямо на глазах. Жалко, эта версия не пришла мне в голову раньше. Но случилась и ещё одна, находка: в овражке, в стороне от промысла я наткнулся на три тела, очевидно, это и были пропавшие работники ночной смены. Мужики, почти замёрзшие насмерть, сидели и лежали прямо на снегу и были, явно, не в себе: никого не узнавали и бормотали что-то нечленораздельное.
  Их принесли в избу, налили крепкого местного самогона, заставили выпить и этим частично привели в чувство. Похоже, они попали в овраг ещё до пожара, поскольку одежда их была, хоть и потрёпана, но не обгорела, а лица черны вполне в меру. Поползли слухи, и другие вспомнили про вчерашний приход зловещих несторов. Но особой печали это происшествие не вызвало: Живы, и слава богам, производство опасное, каждый год кто-то или обгорает или и того хуже. А эти отойдут, тем более, что я обнаружил, что магическое торможение их мозговой деятельности постепенно сходит на нет. Нужно продолжать работу, таково было всеобщее мнение. Жить-то на что-то надо! А несторы не каждый год попадаются. Такой вот фатализм.
  Выяснилось, что с бензином, имеющим местное название борфоил, что означало 'не-керосин', промышленники вполне знакомы. Только не нашли для него рынка сбыта. Аптеки берут его в малых количествах для каких-то мазей, а для выведения вшей в домашних условиях вполне годится и керосин, даже лучше, а для освещения борфоил не идёт - лампы, им заправленные, часто взрываются, отчего возможны пожары. Поэтому борфоил сжигают прямо после отгонки под котлами, для экономии топлива. Какой он по качеству и годится ли для моторов вообще, осталось для меня загадкой. Не навсегда, конечно, я забрал в штабе бутылку этого продукта на анализ.
  Вечером Коршик доложил результаты калькуляции. Грубо-прикидочно для восстановления производства в сжатые сроки ему нужно было по минимуму двадцать девять голидов, а по максимуму - тридцать пять. Тридцать пять я ему и дал, просто пошарив в поясной сумке и ополовинив свой мобильный золотой запас. 'Под сколько процентов?' - кажется, не нужно было быть и магом, чтобы прочитать в его голове этот невысказанный вопрос.
  - Без процентов! - сообщил я. - Рассчитываться будете поставками фоила и борфоила.
  К счастью, мастер был так ошарашен этим сверхщедрым предложением, что впал в некоторый ступор и не подумал сразу падать на колени, а потом я перешёл к подробностям нашей сделки, как я её видел. Освещение же нужно во все мои сосновки и в замок. Если в резиденции и в замке я со временем перейду на электричество, то планировать электрификацию всего баронства сейчас, по крайней мере, преждевременно. Когда же Коршик, наконец, свыкся с мыслью, что золотая колбаска, надёжно завёрнутая в тряпицу, покоится в его внутреннем кармане, то снова опечалился: получалось, ему нужно бросать пепелище и срочно ехать в Компон, чтобы сдать эту почти астрономическую сумму на хранение и для размена надёжным друзьям. Ну и закупки произвести, материалы заказать. Но сначала разменять, поскольку дать сдачу с голида, скажем, в Госте или Трилесе не каждый цех сможет. Разорваться, короче. А ещё и дороги опасны... Снять людей с восстановления и взять с собой в качестве охраны? Ребята крепкие, но они тут нужны. Я предложил свою компанию до Компона, куда раньше сам не собирался: но нужно же, в конце концов, посмотреть хотя бы 'область', раз до столицы так и не добрался? Да и с Чурусом разобраться. Оставив решение на 'утро вечера мудреней', мастер удалился в смятении чувств, отдав штабную избу в полное моё распоряжение.
  Вовремя вспомнив о сеансе связи, я закинул провод антенны на крышу, противовес разложил по двору и включил 'Карат'. Майку было слышно хорошо, хотя, дистанция составляла не менее ста километров, а вот меня она слышала, явно, хуже: часто переспрашивала. Но под конец сеанса прохождение улучшилось, и мы поговорили, как по телефону. В Сосновке и в окрестностях всё шло по утверждённому мною плану, а со своей стороны я сообщил, что моя командировка, возможно, затянется, и пояснил почему. Майка погрустнела, но, приняв во внимание, что всё это делается в целях обеспечения электроснабжения, благословила. Только попросила привезти её что-нибудь из Компона. Что, интересно, я привезу такого, что не купишь на Земле в двадцать первом веке? Но пришлось согласиться.
  Затем связь опять ухудшилась, Майка пожаловалась, что мой голос забивает какое-то 'хрюканье'. Я ничего подобного в эфире не слышал и слегка удивился. На этом мы и распрощались.
  
  ***
  
   Утром, ни свет, ни заря меня разбудил взмыленный Кушентол. Обеспокоенный моим 'безвестным отсутствием', как он выразился и слухами о пожаре на нефтяном прииске, он нанял лодку с гребцами и ещё затемно отправился на поиски пропавшего меня. Получается, я недооценил преданность приблудного коммивояжёра. Впрочем, он ещё беспокоился о сохранности своих капиталов, не знаю о чём больше. Появился и Коршик, объявивший, что он с признательностью принимает моё великодушное предложение и готов отправиться в Компон в моём сопровождении. Мы позавтракали, чем боги послали и отправились к Лошани. Я не рискнул снова уподоблять свою лодку емелиной избе, и её легко дотащили до воды крепкие, чумазые подчинённые мастера. Не знаю, какие конкретно слухи циркулировали в их среде, но общим фоном их мыслей было безмерное уважении и удивление. На колени на прощание они, правда, не бухались - поняли, что мне это не очень нравится - но проводили наш караван поясными поклонами.
  Для скорости я взял нанятую Кушентолом лодку на буксир, и мы по утреннему морозцу быстро домчали по холодным волнам до Госта. По прибытии выглянуло и солнышко, день обещал быть вполне пушкинским. Сдавая лодку владельцу, я 'от щедрот' доплатил ему завалявшейся в кармане медяшкой в три купфера, чтобы её не таскать. И заметил, что Кушентол выторговал у своих гребцов, кажется, половину заплаченной им арендной платы, аргументируя тем, что на обратной, самой трудной половине дороги те и к вёслам не прикоснулись. Это точно: сидели ошалелые, то и дело машинально отмахиваясь от происков злых духов. Дать ему больше времени, он уговорил их самих заплатить за удовольствие прокатиться на 'магической тяге'. Разместившись на знакомой сосновской телеге, наша компания отправилась к месту сбора утреннего каравана на Компон. Казалось, возчики ждали только нас, едва мы заняли 'фирменное' место в середине, разнеслось: 'Трогай!'
  Коршик был довольно популярен и почти со всеми знаком, то и дело он спрыгивал с телеги и усаживался на другую, где вступал в переговоры со своими знакомцами и, кажется, успел заключить несколько сделок о поставках леса, кирпичей и чего там ему было нужно из материалов попроще и доступнее. Правильно, не в Компоне же лес заказывать, когда Гост в пределах видимости? Сделки заключались, как я понял, просто пожатием рук безо всяких бумажек. Часто во время переговоров контрагенты нефтяника оборачивались и искали глазами меня, а затем кланялись, как старому знакомому. Я кланялся в ответ лёгким кивком, чего вполне достаточно. Когда Коршик уже окончательно присоединился к нам, он поспешил завести 'деликатный', как он выразился разговор: дескать, 'Ваша милость не взяла под свою руку моё предприятие, по неизвестной мне причине, но можно я буду всем говорить, что взяла? Для вашей уверенности в будущих поставках и моего спокойствия и безопасности, а?'
  - Можешь говорить! - ответствовал я. И, поскольку хитрец не побежал заново всем рассказывать о 'принятии под руку', я понял, что он уже так и рекомендовался, авансом, так сказать. Психолог...
  Налетел западный ветер, и погода постепенно испортилась: крупными хлопьями повалил снег, зато стало теплее. На этой трассе не завелось никакой хлебосольной деревеньки, никто не встречал путешественников пирогами с дичью и горячим 'чаем'. Поэтому обеденный перекус осуществлялся на ходу, тем, что взяли с собой. Я устроил в пределах повозки 'домик', и мы пообедали в полном комфорте, Кушентол об этом позаботился ещё в Госте. Бандитские соглядатаи, Чуруса или иные, на этот раз не попались. Но бдительности я не ослаблял, самые чурусовские охотничьи угодья! Возчики и охранники, впрочем, с виду ничуть не волновались - народ тёртый и бывалый. Такие, как гласит местная, не вполне приличная поговорка, 'при отсутствии садовых яблок, трескают и конские'. Фу!
  Напряжение спало, когда вечером мы прибыли на постоялый двор на половине дороги к Компону, где собирались переночевать. Большая, огороженная территория на лесной поляне, рядом небольшая деревенька, жители которой как раз и живут обслуживанием нужд путешественников. Трактир с пирогами, супами, кашами, уход за лошадьми, которых местные тут же распрягают и отводят в непродуваемые конюшни. Часть женского населения также оказывает и специфические услуги. Мужчины следят за сохранностью грузов в оставленных владельцами телегах и за целостностью периметра: в этом мире, даже пустой мешок - некоторая ценность, тем более, полный. Летом многие, как мне рассказали попутчики, ночуют из экономии в телегах, но сейчас как-то не сезон. Я предложил всем переночевать в тёплом 'домике', который мне нетрудно устроить в отдельно взятой телеге, но коллеги, оказывается, во время ужина уже перемигнулись с местными 'красавицами' и по этой причине отказались. Мне же, напротив, не хотелось ночевать в клоповнике. А там обнаружились ещё и тараканы, нахальные и упитанные. Насекомые, конечно, не проблема, но духота и скученность...
  В общем, я поужинал и вернулся к телеге. Организовал в ней тепло и защиту от порывов ветра и возможного снега и дождя, развернул радиостанцию, закинув антенну на случившуюся рядом сосну. Но связь не удалась, я прилично слышал Майкины вызовы, а вот она, постоянно жалуясь на давешнее 'хрюканье, улавливала только признаки моих ответов. Тем не менее, поняв, что я её нормально слышу, кратко рассказала, что у них всё в порядке, происшествий не случилось, занятия с медперсоналом пошли по графику, что она скучает и так далее. После 'скорей возвращайся!' мы с грехом пополам закончили связь. Что у неё за помехи, интересно? - задумался я. Может от включённого компа? Жалко, что в 'Карате-2', во всех отношения надёжной и неприхотливой для полевых условий станции, только одна частота. Можно было поискать свободный от помех канал. В следующий раз возьму 'Ангару-1', у неё и мощность больше и каналов достаточно и дальность связи в умелых руках - километров до пятисот, а то и дальше. Только она много тяжелее. Где-то на этих размышлениях я и заснул.
  Проснулся под утро от срабатывания защитного контура: на внутреннем 'дисплее' появилось до двадцати отметок недоброжелательных личностей, медленно приближавшихся от леса к забору с двух сторон. Медленно, поскольку старались они не шуметь, дабы не привлечь внимание местных сторожей, которые по идее должны были бодрствовать и обходить территорию дозором. Бодрствовали они, ага! Все четверо дрыхли на телегах, завернувшись от ночного морозца в овчинные тулупы, примостив рядышком устрашающего вида тесаки. Не знаю, какой у них тут устав караульной службы, но их сон имел возможность без перерыва перейти в вечный. Да и какой устав? Захолустье, сомневаюсь, что кто-то из местных вообще служил в регулярной армии, исключая Кубера, конечно. Он бы им службу поставил! Светила ущербная луна, но света она давала достаточно.
  Решив не поднимать шума, дабы не спугнуть бандитов, я тихонько буданул спящих, а когда те проснулись 'шепнул' на ухо каждому: 'внимание, враги за забором!' Конечно, мне для этого не пришлось сходить с места. И пока те приподнимались со своих мест и сползали на снег, в размышлении: приснилось им или нет? я разбудил многочисленных спящих в казарме для путешествующих и четверых в 'караулке' - отдыхающую смену. Отдыхали те в полный рост, когда гости уже зажгли огонь и принялись одеваться, те ещё только заворочались. И в этот момент бандиты приставили снаружи к двухметровому забору принесённые лестницы и ловко перебрались на территорию, сразу с двух сторон по десять человек в партии. Тут уже не сплоховали пробужденные мною караульные. Они бросились на превосходящие силы с рёвом способным разбудить и мёртвых. Живые же, хорошо вооружённые, но некоторые недостаточно одетые, тут же пришли им на помощь. И не успела схватка разгореться, как я, взяв на вооружение опыт несторов, 'затормозил' сознание бандитов. Они попадали на взрыхлённый снег, и схватка естественным путём прекратилась. Их ещё пинали и тыкали острым железом, как я привлёк внимание присутствующих: 'они без сознания, всех связать!' Что и было исполнено с похвальной быстротой, поскольку приказ этот пришёл в мозги помимо ушей. Бандюков сволокли в неотапливаемый сарай, где им и предстояло приходить в себя в ожидании конвоя, который должен бы прибыть из Компона. Может, через неделю и придёт.
  Хотя я не махал шашкой в первых рядах, а просто сидел в течение битвы, свесив ножки на своей телеге, общество быстро сообразило, кому оно обязано почти бескровной победой. Только три охранника получили лёгкие ранения. Их я отврачевал с помпой и при большом стечении народа. Обнажённые раны моментально затягивались под моими пассами, совершенно, кстати, излишними, и превращались просто в безобразные бурые царапины. Некоторые, кажется, сожалели, что сами не успели получить ранения и немного славы, будучи моментально вылечены 'знаменитым магом и тарабоном бароном Серхеем'. Я решил, что немного 'знаменитости' в этих местах мне не помешает. А вот с вывихом, который заимел толстяк - начальник стражи, поскользнувшийся на пороге дежурки, я не справился: просто не вспомнил, куда там тянуть и как держать. Но моего провала и тут никто не заметил.
  - Сами! - буркнул я, и мужика тут же уложили на снег и вправили ему конечность. Уж такое-то тут почти все умеют, а я - нет. Зато я приглушил ему боль, и гримаса страдания тут же исчезла с его лица. Спать уже никто не ложился, нападение перебило сон, поэтому вскоре закипели котлы чугунные, подтянулись разбуженные криками и ажиотажем жители деревни и чуть, было не пошёл пир горой в честь великой победы. Но мне опят пришлось взять руководство в руки:
  - Я спешу в Компон! - заявил я негромко, но так, что услышали это все, - с не стоящими на ногах нянчиться не буду, задержавшиеся поедут в одиночку!
  И этого хватило, викторию отметили чисто символически. Ещё задолго до рассвета наш караван покинул постоялый двор в прежнем составе.
  
  ***
  
  Это были люди Чуруса, его имя вертелось в их мозгах, он придумал перейти от спорадических нападений на караваны в дороге к захвату таковых ночью на постоялом дворе. До него такого никому в голову не приходило, поскольку вооружённая охрана, под защитой забора, в идеале, должна бы поднять тревогу ещё до нападения. А банда, это не войско, под градом стрел и ударов копий ей оставалось бы ретироваться несолоно хлебавши. Бандиты не хотят, понимаете, помирать. И все свыклись с мыслью, что постоялый двор - место безопасное. Но разленившиеся сторожа взяли привычку беззастенчиво спать, особенно под утро, вот Чурус и решил попробовать эту авантюру. По его плану, бандиты без свойственного им шума и гама перелезают изгородь, вырезают, наверняка, спящих сторожей, всех остальных запирают в казарме. Затем требуют выходить по одному, без оружия, но, не забыв прихватить деньги и ценности, иначе казарма будет подожжена. 'Терпил' связывают и складируют. Или, даже убивают. Когда они кончаются, казарму обыскивают в поисках припрятанного. Вот и весь план, простой, как купфер...
  Компон не оказался увеличенной копией Трилеса, как я ожидал этого подсознательно. Только и он был на день пути окружён полями, сейчас отдыхающими под снегом, перемежаемых дорубаемыми на дрова перелесками. Наш конвой, минуя предместья, где часть его рассосалась по дровяным рынкам и складам, достиг городских ворот. Дрова, это, вообще, очень существенная часть экономики Ашапара, как газ и нефть у нас. В эту категорию можно включить и древесный уголь, необходимый для кузниц и других производств. Но, кроме леса, в том числе и строевого, мы везли мороженую рыбу, мясо, зерно-крупы, мёд, масло и тот же фоил производства коршиковской 'фирмы', произведённый ранее и хранившийся на необъятных складах Госта. Теперь с ним будут перебои. И много всего разного мы везли.
  Городские ворота между невысоких каменных башен вряд ли выдержали регулярную осаду, но в Восточной провинции у государства нет внешних врагов. А внутренние слишком слабы, чтобы осаждать и брать города. Ворота и стена служили для дневного контроля проходящих, а на ночь закрывались, при этом проход не прекращался, но становился платным. Не чрезмерно дорогим, но достаточным, чтобы малообеспеченные не мешали дремать страже. Но и днём за народом присматривали, как скоро выяснилось. Когда наша сосновская телега приблизилась к створкам, к нам подскочил стражник, одетый, как и прочие в кожаные штаны, самый простой металлический панцирь и нечто, вроде стального шлема. Частая решётка, из-под которой вырывался парок дыхания, закрывала его лицо.
  - Пройтить просят! - завопил служивый, указав на этих просящих, по-видимому, своё начальство, группу военных, среди которых наличествовал один одетый богаче прочих и, самое главное - маг в традиционном жёлтом балахоне, неотрывно смотрящий на меня. Судя по широко раскрытым глазам и распространяемой им эманации, я внушал ему ужас. Хоть и не много магов мне попадалось, но этот показался мне достаточно сильным. На уровне Клоса. Может, при приближении к городу стоило прикрыться? Но теперь уже поздно.
  - Пройтить... - теперь уже пробормотал солдатик, споро ухватывая нашу лошадку под уздцы и отводя её в сторону от основного потока в символический 'отстойник' образованный изгородью из горизонтальных жердей.
  - Вона в ту дверь, господа! - страж указал на небольшую дверь в башне, - не бойтесь, ничё с вашей телеги не пропадёт, я постерегу!
  Мы вошли и оказались в комнате без окон, но довольно ярко освещённой десятком свечей в двух канделябрах, стоящих на столе. Свечи восковые - богато живут! Напротив стола располагалась отполированная, видимо, тысячами задов тёмная скамья, на которую мы и сели в ожидании. Оно продлилось недолго: открылась дверь в противоположной стене и в комнату вошли двое, те самые на кого я обратил внимание: высокопоставленный военный и держащийся за его спиной жёлтобалахонный маг. Первый остановился перед нами и коротко, по-военному боднул головой, отдавая поклон. Маг же занял стратегическую позицию у двери. Вежливость требовала и нам встать, что мы и проделали: мои спутники моментально и глубоко склонившись, я же - не спеша, встал и также наклонил слегка голову, как равному.
  - Меня зовут полковник Лендор, я командую гарнизоном Компона. Могу ли я узнать ваши имена, судари мои? - пробасил милитар. Он говорил на классическом имперском, никакого жаргона. Не слабак и не паркетный вояка, сразу видно. Лет под сорок, седоватый и бритый. Под золочёной кольчугой у него перекатывались неподдельные мускулы. Прозондировать его голову, что я последнее время проделывал почти машинально, мне не удалось: или он был защищён каким-то артефактом, или постарался маг. Пробивать защиту я пробовать не стал, не хочет и не нужно.
  - Кушентол, торговец!
  - Коршик, предприниматель! - перебивая друг друга, представились мои спутники. Я же помедлил секунду:
  - Сергей, барон, маг-тарабон! - ответил я и краем глаза заметил, что безымянный маг непроизвольно всплеснул руками при этих словах.
  - Ага, а не тот ли самый Серхей, который приложил руку к уничтожению экспедиции, посланной господином нашим светлейшим Анри-Хельгом для спасения наследного принца империи?
  - У вас не совсем верная информация, полковник, - заметил в ответ я. Но тут Лендор прервал меня жестом:
  - Не думаю, что вашим спутникам следует выслушивать подробности. Меньше знаешь - крепче спишь. Зато - утром просыпаешься! - полковник нервно хохотнул, - Любезный! (Это он к магу обратился) Проводи господ в кантину, пускай выпью горячего вина, они с мороза. И нам принеси. И бумаги захвати! - крикнул он вслед испарившемуся.
  И продолжил, пока мои спутники спешно выходили в распахнутую так и оставшимся безымянным 'любезным' дверь:
  - Отчего же вы, маг, не носите предписанную вам законом и обычаями жёлтую одежду? Право же, это полагается для лиц вашего положения!
  - Оттого, уважаемый Лендор, - ответил я, принимая его тон, - что в законах сказано, (я припомнил и процитировал выдержку из 'Магического регламента' близко к тексту) что 'Ношение халата или балахона жёлтого или оранжевого цвета предписывается лицам в основном занимающимся магической практикой, как средством заработка. Для тех же, для кого данный промысел не является основным, ношение описанной униформы не является обязательным'. Для меня, не является, я барон и владею десятком деревень. Кроме того, по приглашению его милости принца Арос-Ксашама... ѓ- полковник при этих словах нервно оглянулся на дверь - я выполнял при нём функции охранника-тарабона, что также принесло мне некоторые доходы, но не поставило, как вы понимаете, перед необходимостью...
  - Спасибо, спасибо, уважаемый Серхей! - прервал меня полковник, - что же мы стоим? Давайте присядем? - и мы присели на ту же скамью рядком и ладком. Лишний в тепле полушубок я скинул.
  - Так изложите мне вашу версию уничтожения... - начал мой собеседник, но тут вошёл давешний маг и протянул ему холщовый мешочек, из которого торчали разнокалиберные бумаги. Если это моё дело, то по толщине порядочное! Отослав поставившего на стол кружки и кувшин мага небрежным кивком, полковник переместился за этот стол, позади которого оказалась незамеченная мной табуретка, и высыпал на стол документы. Теперь мы, видимо, перешли от демократичной беседы к допросу или, как минимум, к официальному разговору.
  - ... уничтожения спасательной экспедиции, - закончил он, наконец, задумчиво.
  - Я никого не уничтожал, - нарочито спокойно ответил я, - принц, насколько я знаю, тоже. Преследователям, которых вы почему-то называете спасателями, были нанесены некоторые болезненные, но не смертельные ранения. Их излечили тогда же силами императорских медиков, и они встали в строй.
  - Однако вы уничтожили экспедицию, как функцию, если вам знакомо это слово.
  - Знакомо, полковник, принц осуществлял своё право на самозащиту, вовсе не желая подвергнуться процедуре 'спасения', а я подчинялся его приказам, как верный тарабон. Его разногласия с дядей Анри-Хельгом меня ничуть не касаются. Кстати, вы должны знать, что император дезавуировал приказы своего брата и распустил его 'спасательную экспедицию' во главе с магом Клосом, а действия принца, напротив, легитимизировал. Если вам знакомы эти термины, - подпустил я ответную шпильку. - И, даже не просто дезавуировал, но и...
  - Достаточно! Не стоит нам обсуждать разногласия сильных мира сего, хоть я полковник, а вы сильный, а по оценкам некоторых наших экспертов, даже великий маг. Даже не этого шарлатана-недоучки, - Лендор пренебрежительно кивнул в сторону двери, - который едва не обмочился, почуяв вас в трёх милях от города и прибежал ко мне, бледный, как призрак, не в силах связать и пары слов, а настоящих экспертов, которые досконально изучили обстоятельства вашего дела. А моё дело маленькое: я выполняю приказы по защите общественного спокойствия и охране светлейшего.
  - И какие же приказы вы имеете в отношении меня? - осведомился я, надеюсь, достаточно равнодушно.
  - Пока никаких. Наше собеседование, это моя инициатива, ведь не каждый день Компон посещают великие маги. Думаю, не выдам вам служебной тайны, сообщив, что и в вашем деле нет никаких указаний, насчёт вас, кроме как, по обнаружении, отслеживать ваши перемещения и намерения. Согласитесь, это вполне резонные требования?
  - Согласен! Так я могу идти?
  - О, боги! Да вы можете уйти в любой момент, я же вас не задержал, а попросил о беседе! У меня, правда, есть ещё пара вопросов, на которые вы можете не отвечать, как и на прочие, уже заданные. Но учтите, что содержание нашей беседы я, в любом случае, донесу по команде.
  - Задавайте, уж, мне скрывать нечего...
  - Цель вашего прибытия в Компон?
  - Путешествие, осмотр города, сопровождение друзей, возможно покупки.
  - Друзья, это ваши... торговцы? - удивился полковник.
  - Да, они друзья и контрагенты.
  - Понятно. Куда направитесь потом?
  - По-видимому, домой, ещё не решил. - Тут мне пришла в голову одна мысль, и я добавил:
  - Хочу на обратной дороге ещё посетить замок некого барона Чуруса и уговорить его больше не бандитствовать на дорогах.
  - А... известная сволочь, много на него жалоб, но никак руки не доходят. Говорят, у него связи в некоторых кругах, вот жалобы и кладут под сукно. Ваших людей, небось, ограбил?
  - Было дело, и не раз!
  - Ну, так имеете право без всякого крючкотворства призвать, так сказать... С глазу на глаз. Но вы уж 'уговорите' его, по возможности, без смертоубийств, барон всё-таки!
  - Кстати, полковник! По дороге сюда на одном постоялом дворе томится в сарае одна его банда, которая имела наглость напасть на наш караван. Не могли бы вы послать конвой и препроводить, так сказать. Двадцать человек. А то, не думаю, что селяне их там кормят, попереподохнут голуби. Или, того хуже - разбегутся.
  - Как вы сказали? Попереподохнут? Туда и дорога... Где это? - в руках у полковника откуда-то появилась рисованная карта местности. Я показал, постоялый двор, как ни странно, был показан, именно там, где мне помнилось. Стратегический объект! - Хорошо, сегодня вышлю конвой, каторжники мрут, как мухи, будет им пополнение. Вы там осторожнее с Чурусом. Чтобы, если что, то всё по правилам: дуэль и всё такое!
  - Указание понял! - почти по-военному ответил я, - просто так резать нельзя! - Понравился мне этот полковник. Хороший мужик, для средних веков, конечно. И я вдруг спросил:
  ѓ- А не знаком ли вам шестой меченосный полк?
  - Ещё, как знаком, сударь, я ведь в нём начинал службу зелёным лейтенантом и дослужился до майора! - явно удивился мой собеседник. - А после известных событий и роспуска полка мне дали полковника и направили сюда, в Компон. Уж и не знаю, повышение это или опала? А, что вы-то хотели узнать?
  Про 'известные события' мне было ничего не известно, но я кивнул и задал следующий вопрос:
  - А такой сержант Кубер...?
  Полковник, аж подскочил на своей табуретке:
  - Конечно, я знаю Мечника! Спиной к спине...! Да это - лучший солдат, которого я знал! После ликвидации полка я звал его с собой, но он предпочёл отставку. Жаль, был бы уже в гарнизоне капитаном! Из рядовых, это очень неплохо. А где он? Что с ним? Вы знакомы?
  - Он мой управляющий.
  - Тогда вам несказанно повезло, сударь, да вы и сами уже знаете. Передавайте ему привет от 'Хмурого Лендо' и скажите, что моё предложение остаётся в силе. Ну, это формальность и знак уважения, я его хорошо знаю, он упёртый, решений не меняет! Пускай в гости приезжает, мы с ним старые времена вспомним... И давайте выпьем, наконец, за здоровье нашего общего друга - он ведь и ваш друг, не так ли? Негодник, шарлатан! - завопил вдруг полковник, взявшись за кувшин. - Он подал нам холодное вино!
  Вино, конечно, просто остыло во время нашей долгой и содержательной беседы, но я промолчал и взял свою кружку. И мы выпили.
  
  ***
  
  Улицы Компона мощёные не только в центре, но и на окраинах. Но не все, а только транспортные магистрали, так сказать. Я поселился в комнатах Коршика, которыми он владел в трёхэтажном доме на северной окраине. Мощёная брусчаткой мостовая не доходила до этого места метров триста, зато тут были дощатые тротуары, которые в некоторой степени спасали ноги от погружения в окружающую среду, состоявшую из смеси глины, навоза и снежно-водяной жижи. Как признался нефтяник, ему пришлось бы продать эту жилплощадь, но моё неожиданное вмешательство спасло квартиру, ценную для него в качестве памяти об умершей жене. Сам он проживал в основном на прииске, а тут только во время приездов по делам. Сонная домохозяйка приготовила нам ужин. Мы переночевали, связь с Сосновкой я устанавливать не стал - и далеко, и какие-то помехи у Майки в последнее время - не связь, а мучение. Впрочем, мои невыходы на связь предусматривались, беспокоиться она не должна.
  После завтрака Коршик, отказавшись от моего сопровождения, поскольку 'улицы Компона днём безопасны', побежал обустраивать свои финансовые дела. На самом деле, он боялся, что его друзья и контрагенты испугаются меня, барона-мага-тарабона. Оказывается, кое-какие слухи о творимых лично мною, а также и в сотрудничестве с высокородным Арос-Ксашамом делах сюда уже дошли. И осели эти слухи не только в пухлом досье, которое я видел в руках полковника Лендора. Всё это я невзначай прочёл в голове промышленника, и на своей компании не настаивал, ему виднее.
  Отправился погулять и я. Сначала без определённых мыслей, а затем набрёл на улицу златокузнецов или по-современному - ювелиров и решил потратить немного денег на подарки Майке и маме. С разменом голидов тут никаких проблем не возникло, и, переходя от лавки к лавке, я оставил в них целое состояние, приобретя взамен несколько образцов творчества местных мастеров. Их искусство, на мой взгляд, оказалось на уровне, посмотрим, что мама скажет.
  Слежку я обнаружил, уже покидая этот гостеприимный квартал, случилось это совершенно случайно: видимо маг, прикрывающий наблюдателей, на мгновение отвлёкся, и я обнаружил, что являюсь объектом внимания шести или семи мужчин и женщин. Полковник Лендор, очевидно, доложил руководству о моём появлении в городе, и оно на всякий случай... Впрочем, неинтересно, я не собираюсь никому причинять вреда, а мои контуры защиты работают на полную мощность.
  Возвращаясь другой дорогой, прошёл по улице магов. Интересно было читать вывески над дверями их контор: 'отворот - приворот', 'привлечение денег', 'поиск пропавших людей и вещей', 'амулеты на все случаи жизни', 'излечение всех болезней'. И, конечно, 'выведение крыс, мышей и насекомых', как же без этого? В своём мире я бы посмеялся, поскольку теперь точно знаю, что большинство земных экстрасенсов - мошенники или, как минимум, заблуждающиеся или больные люди. Говорю 'большинство' из осторожности, просто мне иные не попадались, но стопроцентной гарантии нет. Я же есть! Доктор Доронин тоже есть... теперь. А в Ашапаре всё это реальность и уважаемый бизнес. Только вот ни одного 'бизнесмена' я так и не встретил, все они почему-то при моём приближении поспешно скрывались в своих 'офисах', только жёлтые полы халатов мелькали и, похоже, устанавливали 'блоки' против моей предполагаемой агрессии. Все, кроме одного.
  Я уже покидал эту улицу, как из последнего дома вышел на крыльцо древний старик, естественно, в жёлтом, застиранном почти до белизны балахоне. Он, молча, поклонился мне, а я ему и хотел прошествовать дальше, но маг сказал мне в спину:
  - Имею ли я честь встретить великого мага Серхея?
  - Вы не ошиблись, - я остановился и повернулся к собеседнику. Тот удовлетворённо кивнул и, отступая назад, сделал приглашающий жест. И продублировал его словами, похоже, нисколько не сомневаясь в моём решении:
  - Прошу ко мне!
  Маленькая, чисто выметенная комнатка, свечи, по причине дневного времени, не горят. Света из мутного окошка достаточно, чтобы рассмотреть развешанные по стенам всевозможные магические предметы и причиндалы, присутствующие для антуража, поскольку нет в них ни капли магии. Бутафория, но загадочная для непосвящённых.
   - Меня зовут Геред, - продолжил пожилой маг, указывая мне на стоящую посреди комнаты табуретку. И когда я уселся, и сам примостился на такой же напротив меня.
  - Вы, несомненно, удивлены моим бесцеремонным приглашением. Но дело в том, что я специализируюсь на предсказаниях будущего, и подумал, что и вам будет интересен мой краткосрочный прогноз...
  - Безусловно, интересен. Но как вы догадались, что я тот самый Сергей?
  - О, это было просто! Билар, кристалл злосчастного Сарабуша! Лет семьдесят тому назад, когда я был молод и полон сил, мы предприняли экспедицию, подобную той, что завершилась успешно в вашем случае. А в нашем - потерпела полный провал. Двое моих друзей погибли в морской глубине, а меня каким-то чудом вынесло на поверхность. Без чувств и без малейших магических способностей. Билар высосал из нас всё без остатка. Меня затащили в лодку и сумели оживить обычные люди, наши спутники. Примерно десять лет после этой авантюры и я вёл жизнь обычного человека, только потом ко мне кое-что вернулось. Способность видеть будущее, в частности, которой у меня не было ранее. Ах, как бы она мне пригодилась, обладай я ею перед нашей экспедицией! И не сунулся бы к Билару! Вот такая ирония... Но его эманацию я запомнил накрепко. И, почувствовав её только что снова, связал с дошедшими до меня сплетнями о неком тарабоне Серхее и его спутнике высокородном Арос-Ксашаме.
  - Что же? Вы не ошиблись, уважаемый Геред. Но вы хотели предсказать мне моё будущее, не так ли? Сам-то я лишён таких возможностей.
  Старик хрипло рассмеялся, затем закашлялся. Подавив приступ, он продолжил:
  - Не в обиду вам будет сказано, возможности предсказывать будущее был лишён Сарабуш, наследником которого вы являетесь, в ином случае, он не увлекался вином и, возможно, до сих пор здравствовал.
  - Резонно! Но что нужно для подготовки прогноза?
  - А он уже готов! Мы же с вами профессионалы, поэтому я не буду делать вид, что впадаю в медитацию, не стану разжигать жаровню с дурно пахнущими травами. Оставлю всё это для своих малочисленных клиентов. Мне достаточно было посмотреть на вас, уважаемый Серхей. Но сразу прошу извинения: предсказывать будущее для магов неизмеримо сложнее, чем для обычных людей, магическая аура не позволяет разглядеть подробности. Поэтому, мой прогноз будет неглубок - только несколько дней.
  - Что же? Рассказывайте!
  - Итак, вы испытаете нешуточные потрясения через три-четыре дня. Судя по всему, вам предстоит полностью выложиться. Но вы не погибнете, поскольку я вижу вас и впоследствии. Однако, не могу сказать того же про ваших родных и друзей, вы же понимаете, я воспринимаю их только через ваши переживания? Вот, если бы они сами тут присутствовали...
  - Понимаю... ещё что-нибудь? - пробормотал я, возможно, несколько сухо, поскольку не на шутку разволновался. В первую очередь за Майку, какие у меня тут ещё родные и близкие?
  - Ещё... но это уже не так очевидно, учтите. Чужая магия. Всё же рискну предположить, что вы с ней столкнётесь, и необязательно станете победителем в этом противостоянии. Скорее, партия закончится вничью. И это всё...
  - Чужая магия, это несторы?
  - Самое вероятное, но необязательно. Кстати, несторы тоже одно время очень интересовались Биларом для своих нужд, но, говорят, уже лет пятьдесят бросили попытки им завладеть. А теперь, когда Билар извлечён из пучины... И они, конечно, об этом знают...
  - Понял, благодарю, уважаемый Геред, за своевременное предупреждение, - я несколько пришёл в себя, нашарил в кармане и протянул магу голид.
  - Это стоит тридцать зильберов, уважаемый, - несколько сварливо каркнул старик. - Я не могу нарушать установленные цехом расценки, иначе потеряю лицензию. К сожалению, у меня сейчас не найдётся сдачи, вам придётся подождать.
  Похоже, у мага давно не было сдачи и денег вообще, и он был бы рад нарушить расценки, но с цехом лучше не спорить, кто знает, какие там у них методы проверки отчётности? В общем, он взял предложенный ему голид, пробормотав себе под нос что-то, вроде 'Ого, сарабушевский!' и вышел на улицу. Не было его довольно долго, и я, чтобы унять растущее беспокойство, потратил это время на осмотр висящих по стенам артефактов. Мутные 'магические' зеркала, в которых маг, по идее, 'видит будущее', затем деревянные 'иконы', не знаю их функции, изображающие каких-то засиженных мухами надменных личностей - магов или богов. Присутствовали и совершенно неизвестные мне железки и вдруг... револьвер, типа 'наган' в центре 'экспозиции'! Я снял его с гвоздика и повертел в руках. Комплектный, судя по всему, пустой барабан, самовзвод работает. Не очень-то потёртый, но, ни марки страны, ни серийного номера нет. Их могло не быть изначально, поскольку многие производители на Земле, особенно плюющие на всяческие патенты и лицензии, предпочитают себя не афишировать. Как же он попал сюда?
  - Интересная конструкция, не правда ли? - раздался голос вошедшего мага. - Образец техномагического оружия. Но что-то должно вставляться в пустые полости и активироваться ударом. Но это 'что-то' отсутствует.
  - Откуда он у вас?
  - Раз вы спрашиваете, не 'что это?' а 'откуда?' то велика вероятность, что вы с таким оружием встречались. Нет, не отвечайте, я не любопытен. А привезли его с юга в качестве курьёза. Он прошёл через несколько рук и, в конце концов, оказался в лапах местного кузнеца, у которого я его и выкупил для своей коллекции, до того, как он его разломал. Помнится, за пару зильберов.
  - Так вот, о зильберах, - продолжил Геред после того, как я повесил 'техномагическое оружие' на его привычный гвоздик, - тот голид, что вы вручили мне для размена, оказался 'тяжёлым голидом', иногда называемым 'полуторным'. Тяжелее он ненамного, зато в нём больший процент золота. Теперь такие уже не чеканят. Он соответствует не сорока зильберам, как обычный, а шестидесяти. Так, что получите сдачу - тридцать зильберов!
  Я подставил руку и с сухонькой ладошки старика на неё просыпались чешуйки серебра, которые я отправил в карман, не считая.
  - И рекомендую вам обойти все места ваших покупок и истребовать дополнительную сдачу по двадцать зильберов с каждого потраченного голида. Учитывая вашу репутацию, вам никто не откажет.
  - Да боги с ними! - ответил я, - не обеднею. Сам лоханулся, чего теперь людей беспокоить! Они же могли не знать, что голиды полуторные!
  - Вы правы, могли не знать. Я сам пошёл к меняле, а не в соседнюю лавку только потому, что заподозрил по рисунку на монете её древнее происхождение. Теперь таких не делают, а старые осели в сокровищницах или перечеканены на новые
  - А вот за консультацию спасибо! Мне кажется, эта информация должна быть оплачена. Как насчёт голида? Что об этом говорят расценки вашего уважаемого цеха?
  - Ничего, поскольку в моей лицензии такая деятельность не фигурирует. И если она осуществляется не в виде постоянного промысла, а эпизодически, то я заплачу только налог с этой суммы.
  - Вот и славно! - я вручил повеселевшему магу ещё один голид, и мы церемонно раскланялись.
  - Ещё одно, - смущённо пробормотал маг, - если это не противоречит вашим принципам, конечно. Можно мне взглянуть на Билар, хоть одним глазком? Сколько себя помню, мечтал его увидеть!
  Я не стал отказывать старику, молча расстегнул сумочку и достал кристалл. Тот осветил комнатушку, подобно тысячеваттной лампе, маг зажмурился. По наитию я мысленно коснулся его организма, подлечил склеротические изменения сосудов мозга и ликвидировал застаревший артрит. Подкачал немного силы. С Биларом в мире магии, это запросто, особенно, для хорошего человека. А медицинской лицензии у великого мага - меня! никто не спросит.
  - Теперь я ваш должник навсегда! - торжественно произнёс Геред и сделал попытку упасть на колени.
  - Ничего, может, ещё и встретимся, тогда и отдадите свой долг! - ответил я, придержав мага за руку. Повернулся и вышел на улицу. Дом уже недалеко.
  Заслышав мои шаги, Коршик встретил меня у дверей.
  - А вы знаете, уважаемый Серхей, что те голиды, что вы мне дали... - начал он без предисловий.
  - Теперь уже знаю - полуторные, - прервал я его.
  - И я должен вернуть вам...
  - Не нужно, просто считайте, что кредит стал в полтора раза больше. Я, возможно, уеду надолго, а вам может понадобиться 'подпорка' в моё отсутствие.
  - Тогда я побежал в банк, пока они не закрылись! Я, видите ли, не счёл возможным...
  - Бегите, бегите... - пробормотал я, доставая 'Карат'. Может, всё-таки получится связь?
  Связи не было, хотя я растянул антенну на чердаке, а противовес спустил вниз из окна. Всё-таки далековато, да и Майка не очень квалифицированный оператор, чтобы улавливать слабые сигналы. Но меня всполошило не это. Не успел я несколько раз позвать, как в приёмнике появились помехи. Видимо, те самые, что Майка назвала 'хрюканье'. Похожие на то, что близко по частоте работает другая станция. 'Не в канале', как говорят радисты. Жаль, что 'Карат' - станция одноканальная, существенная перестройка по частоте в ней невозможна, а то бы я послушал, что это за сигналы в средневековом эфире.
  Подведём промежуточные итоги: сначала Майка слышала помехи, а я их не слышал. Это говорит о том, что неизвестное радиосредство было гораздо ближе к Сосновке, чем ко мне. Теперь и я слышу помехи, но в городе Компон. Радиостанция переместилась? Нет, скорее она тут и установлена и держит связь с окрестностями Сосновки. Если это так, то кто-то выстраивает ловушку, координируя свои действия, а мне нужно срочно прорываться домой! Ещё и предсказание Гереда! Три-четыре дня, это как раз доехать! И там будут неведомые 'потрясения'... Срочно выезжаю! Уже вечер? Ерунда, управлюсь.
  Нацарапав записку Коршику с инструкциями для Кушентола, я мигом собрался и отправился в путь, спросив у первого попавшегося прохожего, где можно купить лошадь. Кажется, я выехал вовремя. Правда, у городских ворот меня уже ожидали. К счастью, не взвод солдат с самострелами при поддержке отделения магов, а только одинокий нестор в оранжевом балахоне. Не успели они организовать полноценную засаду, слишком скоропалительно я сорвался.
  - Именем светлейшего Анри-Хельга, стой! - крикнул мне балахонник.
  Вот ещё! Кто ты такой, чтобы приказывать великому магу? Да и твой господин - 'дядя', как я привык называть его про себя, кто он такой? В этом мире господин тот, кто сильнее. Хочешь схватиться со мной, светлейший? Ради бога! Только потом, сейчас я очень спешу. А вернусь - полетят клочки по закоулочкам! Впрочем, возможно, твоим именем только прикрываются, тогда - извини!
  Нестор едва увернулся от моей лошадки, а я еле увернулся от сплетённой им магической преграды, точнее прорвал её, что даже искры полетели. Пущенный мне вслед классический фаербол с грохотом разрядился в полусферу защитного экрана, которым я машинально прикрыл себя и лошадь. Шум от разряда только добавил ей прыти.
  
  ***
  
  Фаербол это, по-видимому, род шаровой молнии. Лопается, во всяком случае, на обычные змеящиеся электрические разряды. В природе, на Земле встречается во время гроз, а вот учёные моделировать его пока не научились. Может, для этого нужно применить не только научные знания? А мне нужно срочно освежить в памяти соответствующий раздел боевой магии, в которой Сарабуш был большой специалист. Но на это ещё будет время, если за мной не пошлют погоню. Гораздо насущнее научиться ехать на лошади. Дело в том, что я сел в седло чуть ли ни в первый раз в жизни. В детстве в деревне у бабушки я катался на лошадях, но, именно, что 'катался', причём без седла, и кобылка никуда не спешила, а я не понукал. Потом вместе с Майкой в городском парке, там и вовсе лошадь вели в поводу. Потом в Египте, но уже на верблюде, это не считается. Конечно, я был в курсе, что всаднику полагается приподниматься в стременах синхронно с лошадиным скоком. На практике это получалось, откровенно скажу, не очень синхронно. И я закономерно набил себе седалище ещё до темноты.
  Потом дело пошло лучше. Сбавил скорость и кое-как приспособился. Правда, лошадь устала, кроме того, она не видела в темноте. Попробовал применить к ней заклинание 'ночного зрения', и это подействовало, пошла уверенней. Но всё равно, пришлось заночевать в первой попавшейся деревушке с трактиром. Хорошо бы сменить транспортное средство, но тут до почтовых станций ещё не додумались. Пришлось апгрейдить имеющееся. Приказав задать ей вволю овса и напоить, я разогнал метаболизм в её организме и убрал молочную кислоту из мышц, которая и создаёт чувство усталости. Конечно в комментариях к заклинаниям, тем более на синто, упоминались не современные термины, но суть от этого не меняется. Затем проделал аналогичные операции с собой, любимым. Правда, заправился не овсом, а овсяной кашей и тушёными овощами. Приказав себе проснуться через четыре часа, рухнул на свой тюфяк и, что называется, отрубился.
  Внутренний будильник сработал исправно. Вскочив со своего ложа, я умылся, нашёл и растолкал сладко дрыхнувшего хозяина и приказал ему 'седлать!'
  - Куда же вы, сударь, в ночь-полночь? - сонно заупирался тот. - Вот рассветёт, и поедете!
  Я рыкнул нечто неразборчивое, но угрожающее, после чего побренчал медяками в кармане. Одновременное воздействие 'кнута и пряника' оказалось весьма эффективно: хозяин в свою очередь поднял пинками какого-то мужика из своей команды, переадресовав ему мой приказ, сам же на скорую руку приготовил завтрак, который по времени сошёл бы в иных краях за поздний ужин. Полчаса на всё, несколько купферов на стол, и я уже выехал в темноту из ворот. Лошадь, явно, хорошо отдохнула и сразу пошла в галоп или в аллюр, не в курсе, как это правильно называется. Как она там видела в ночи, не имею представления, но видела, поскольку не спотыкалась, поворотам дороги следовала сама и никакого удивления не выказывала. Свои проблемы, не позволявшие мне немедленно сдать экзамен на звание будёновского конника, я тоже решил. Порывшись в памяти Билара, я откопал в ней заклинание 'гладкой езды'. Однако, формула его была на таком архаичном синто, что сплести её получилось не с первого раза. Когда же заработало, меня слегка приподняло над седлом, и дальше я ехал с комфортом. Тряска была не сильнее, чем в 'Тойоте' на как выглаженных утюгом дорогах Финляндии. Вот только заклинание оказалось то ли 'демо', то ли его автор - неведомый маг, а, может, и сам Сарабуш! - небрежно его составил, в общем, его приходилась освежать почти каждый час. На третий раз мне пришло в голову, что это сделано специально - чтобы всадник не уснул и не свалился с лошади.
  Ночью ехать безопасно, поскольку бандиты крепко спят. Но никто этого не ценит, потому, что никто не ездит из-за отсутствия освещения и фар. Исключение - срочные эстафеты уровня императора или наместников, те скачут и по ночам с факелами, но нападать на них не придёт в голову и самому отморозку. А вот за мной такую 'экспедицию' могут и послать, а то и организовать засаду, поскольку мои противники, кажется, используют радиосвязь и могут координировать свои действия. И без всяких факелов, не сомневаюсь, что несторы видят в темноте не хуже меня. Прикинуть другой маршрут, чтобы обойти засаду? Может, и есть тут какие-то параллельные дороги, да только они мне неизвестны. Решив активировать свои магические способности до предела, я просканировал округу, уделяя особенное внимание тылу и фронту. Магических проявлений обнаружилось множество: амулеты в деревнях, трассы передвижения магов, но все уже старые, ни одной свежее пары дней. Ещё я засёк две стаи волков, которые некоторое время сопровождали меня, двигаясь параллельно, но за пределами видимости, а затем отстали. Хищные животные в этом мире побаиваются магии. Конечно, серых интересовал не я, а моя лошадь, вдруг я решу оставить её без присмотра?
  Вскоре я пришёл к выводу, что засада на меня возможна только в местах большого скопления магов, то есть в начале и конце пути, если мои подозрения, насчёт Сосновки, оправданы. Вряд ли несторы, если это они, рискнут выслать для моего задержания только одного-двух смертников. Кто, однако, сказал, что впереди их много? Что им там делать?
  Геред сказал, вот кто! Не напрямую, но пообещал мне нечто неординарное, значит, их будет достаточно. Поэтому, буду надеяться на лучшее, но стану и готовиться к худшему. Пока сарабушевские рефлексы меня не подводили. Примем за рабочую гипотезу, что несторам по-прежнему нужен Билар для своих целей, и они, узнав об истории его, так сказать, обретения и проанализировав слухи в Трилесе, а может, и в других местах, быстро установили дислокацию нового владельца. По-видимому, это произошло, как раз в то самое время, когда я покинул Сосновку, разминувшись со своими преследователями. Не исключено, что недоброжелатели потеряли мой след, но тут я вдруг объявился в Компоне. Там они меня обнаружили, но не успели или не смогли перехватить. По краткости визита или потому, что наличных сил не хватило? Логично, что, потеряв меня, они сосредоточатся там, куда я обязательно вернусь? И они настороже, поскольку получили предупреждение о моём отбытии. Майка!
  Ничуть не успокоив себя этими логическими построениями, я удвоил бдительность, но всё было спокойно. Уже рассвело, скоро должен бы показаться Трилес, точно я не знаю, никогда этой дорогой не ездил. Лошадь скакала, как заведённая, но я чувствовал, что необратимые изменения в её организме могут очень скоро возникнуть. Проще говоря, она сдохнет. Аккуратненько подкачал лошадке силы. В конце концов, перейти окончательно на магический метаболизм ей не грозит, а жизнь спасёт. За поворотом дороги показался Трилес, я сбавил скорость. Где-то тут была конюшня для путешественников? сменить лошадь не мешает.
  Процедура смены лошади в этом мире состояла в продаже старой и покупки новой. Аренда пока ещё не практиковалась. Сбрую и седло я менять не стал, что обошлось мне ещё в один купфер, в дополнение к девяти зильберам, которые я выплатил при замене транспортного средства на новое. Уже накормленное и способное 'лететь, как ветер', по уверениям местных конюхов. Пока лошадь седлали, я наведался в знакомый 'Приют путешественника', где наскоро позавтракал, а заодно и пообедал, поскольку теперь до самой Сосновки никуда заезжать не собирался. Да и некуда. Хозяин, после минимального моего намёка, охотно поведал мне, что 'да, появлялись несторы, может и те самые, их же не отличишь, уехали по восточной дороге. А потом ещё пятеро, откушали, отдохнули и тоже вроде, на восток уехали, но точно он не знает. Про вторых, то есть. Когда? Первые три дня назад, вторые, буквально, вчера!'
  Похоже, по мою душу слетаются, сосновки-то как раз на востоке. Конечно, там деревень разных по лесам и полям достаточно, но я уже был уверен... Жаль, не вечер, связался бы с Майкой, выяснил обстановку. Но её вполне могут взять в заложницы или уже взяли. Взять и требовать от меня, что угодно, а конкретно, Билар на блюдечке. Да гори он ясным пламенем, лишь бы с Майкой ничего не случилось, иначе, я себе никогда не прощу...! Мысленно, что гораздо эффективнее физического воздействия, пришпоривая лошадь, я мчался всё дальше и дальше по малоезженой восточной дороге, Трилес, который я покинул, не задерживаясь ни на одну минуту сверх необходимого, остался далеко позади. Вот тут я уже явственно чувствовал магические следы несторов. Свежие, день или два им было. Но сколько... существ тут проехали я определить не смог, по малоопытности, естественно. Думаю, любой маг уровня Саши справился с этой задачей шутя, потому, как имел регулярное образование, просиживал ночи над книгами и неустанно тренировался и совершенствовался в своём искусстве, в отличие от халявщика - меня, получившего всё и сразу, но без процесса осмысления. Вообще, как мне не хватало сейчас моего друга! С ним мы бы справились с любым количеством несторов: его знания и моя сила!
  Размышляя подобным образом, я влетел в засаду.
  
  ***
  
  ... И умер. Сердце сжала страшная боль, и оно остановилось, мышцы расслабились, я слетел с падающей лошади в снег. Но сознания не потерял, поскольку боевые рефлексы Сарабуша давно уже настоятельно советовали мне перейти на магический метаболизм. И переход, с наступлением клинической смерти, начался автоматически. Побыть 'живым трупом' несколько минут не страшно, организм потом восстанавливается полностью. Страшно потерять счёт времени до того момента, когда станет поздно его реанимировать. И превратиться в разлагающегося мертвеца, тем не менее, думающего, ходящего и действующего. Только все его думы и действия с этого момента, говорят, направлены исключительно на поддержание собственного бытия. Стать жутко асоциальным типом. В хрониках такие маги описаны, несколько десятков лет они продолжали своё существование после смерти тела. Ужас кошмарный! Лучше уж смерть... Впрочем, немедленная и полная смерть, по причине банального испепеления моего тела мне сейчас и грозила. Я не успевал встать на ноги в прямом и переносном значении этих слов, поскольку видел осторожно, но целеустремлённо приближающихся ко мне со всех сторон несторов. И они уже были готовы от души угостить мои, пока ещё недвижные, останки своими фаерболами. Конечно, всё это происходило во много раз быстрее, чем рассказывается. Я успел только сплести формулу 'баккер'. Это на имперском, а на синто и вовсе непроизносимо. На русский же, переводится, примерно, как 'откат'. Откат по времени.
  Чтобы вы правильно поняли происходящее, скажу, что, конечно, не во всей вселенной время при откате возвращается назад. Никакому Билару такое не под силу. Только я и лошадка очутились 'там и тогда', где были раньше. И, значит, через некоторое время мы с ней пропадём с прицелов наших оппонентов.
  Я снова скакал по восточной дороге и размышлял... но осадил лошадь, поскольку тут в память 'загрузились'... 'воспоминания о будущем', в котором мне предстояла бесславная гибель. Откат получился минут на пятнадцать - этого должно хватить. Они ждут меня за поворотом дороги... нет, за следующим. И, конечно, уже засекли моё приближение, несмотря на мои наивные попытки заэкранироваться. Профессионалы... Второго меня (а нас тут теперь двое) несторы, конечно, не ждут. Поймут, что случилось они только в момент самого отката. И эту фору по времени нужно использовать.
  Несмотря на несвоевременность, мне в голову полезли мысли: почему Сарабуш тогда не перешёл на магический метаболизм? Он успел бы подлечиться. Возможно, удар лишил его возможности мыслить? А 'автоматику' он не установил, поскольку донельзя расслабился и решил уже, что держит всех богов за бороды? Решив осмыслить эту историю позже, если это 'позже' у меня будет, я снова тронул лошадь и задался насущным вопросом всё той же экранировки. Не ждут-то они меня - не ждут, но засечь могут. Значит, полную энергию на маскирующий контур - и меня нет ни для одного мага, а есть пустынная дорога между заснеженными полями и перелесками. Визуальное обнаружение? Стук копыт? Контур делает меня невидимым, и звуки тоже экранирует... кажется. Нет времени уточнять его технические данные. Нужно прибавить ходу, чтобы успеть как раз к моменту гибели первого 'меня'. Я прибавил и вскоре увидел впереди себя самого со спины. Интересная мысль пришла мне в голову: если сейчас окликнуть первого 'меня' и притормозить его до того, как он войдёт в поворот, то в этом случае в Ашапаре я окажусь в двойном комплекте: два 'меня', две лошади и два Билара. Один Билар отдать несторам, нам и второго хватит. Но хватит ли нам одной Майки? Кроме того, если я-первый останусь жив, то, кто же инициирует откат? А если его не будет, то откуда же возьмусь я-второй? Но раз я уже появился...? Боюсь, что я-второй просуществую только до того момента, как должна быть подана команда на откат. Если же она не будет подана, то просто испарюсь без всяких спецэффектов. Решив не экспериментировать с такой малопонятной материей, как время, я просто последовал за самим собой.
  И стал сторонним свидетелем собственной гибели. В первого меня со всех сторон ударили лучи несторианской магии. Контур защиты на миг окрасился фиолетовым, и его полусфера красочно, с оглушающим грохотом, лопнула. Нестерпимый свет отразился от низкого, пасмурного неба. Выброс энергии, даже уронил некоторых атакующих. Но устоявшие синхронно сменили заклинание, и оно уже повалило лошадь и предыдущего меня в снег. Видимо, в этот момент мы и умерли. Несторы уже оправились и плели заклинания фаерболов, тем же самым занимался и я. Они успели первыми, но ударили по пустому месту. Интересно, заметили они это? Скорее всего - нет, поскольку ударили и второй раз. Прямо в середину клубящегося облака снега, пара и песка. Я заметил, что второй удар был много слабее. Иссякли? Потихоньку приближаясь, я продолжил перекачку энергии в матрицу собственного фаербола. И стал свидетелем, что маги как бы потеряли свою целеустремлённость. Почти все они застыли на своих местах, похоже, прислушиваясь или беззвучно общаясь. Думаю, сообразили, что искомого Билара на ожидаемом месте нет. И тут же ринулись к образовавшейся в снегу проплёшине метров в двадцать в диаметре, принявшись перерывать её просто руками в поисках... Я ударил прямо в центр случившегося минуту назад катаклизма. Мой фаербол (первый в жизни, но я тщательно изучил методику) не дал шансов никому из моих убийц. Даже тел не осталось. Зато я снова слетел с лошади. К счастью, живой и здоровой, только сильно испугавшейся. Каюсь, по запарке, забыл приглушить её восприятие, хотя такие заклинания есть. Как она несторовскую атаку на первого меня выдержала и не понесла? не имею представления.
  В этот момент меня можно было, наверно, брать голыми руками, так как маскировка и защитный контур почему-то слетели, да некому было брать. В общем, великий маг-недоучка полетел в сугроб, откуда выбрался живой и здоровый, только со снегом за шиворотом. Неприятно, но по сравнению со случившейся четверть часа назад смертью, вполне терпимо. Лошадь ускакала в направлении Сосновки, до которой отсюда, кажется, полчаса пешего хода. Что же? И прогуляюсь. Только отдохнуть после великой битвы и смерти не мешает. И произвести магическую разведку.
  Прощупывая Сосновку магическим зрением, я и не думал скрываться: если несторы ещё имеются поблизости, то о неудачных результатах операции по захвату Билара они уже осведомлены. Вообще, я понял, что они общаются вовсе не телепатически, как считают местные учёные, а по радио. Это самое 'хрюканье' и есть их радиосигналы. Возможно, от встроенных в организмы раций. Или, не встроенных, а выращенных. Выращивают же 'разговорные раковины'? А их частота оказалась по чистой случайности близка к рабочей частоте моего 'Карата', иначе, я бы не догадался...
  Что же такое? Деревню 'вижу' хорошо, взволнованный фон мыслей своих подданных - тоже. Но ни следа Майкиных мыслей! И, даже моей усадьбы нет на месте. Сожгли, снесли? Нет ни пожарища, ничего. Да её и не так-то просто сжечь. А какой смысл в переносе на другое место? Сменив 'диапазон' - ну не знаю я, как правильно назвать то, что я сменил! Пусть будет - диапазон - я всё-таки обнаружил дом, едва просвечивающий сквозь 'купол' несторианской магии. Но внутрь - никак! Где же Майка? По наитию, я достал из рюкзака 'Карат', привинтил штыревую антенну - близко, будет слышно - включил. И едва не запрыгал от радости, услышав знакомый голос жены:
  - Серега, Серёга, ты меня слышишь? Отвечай! Приём!
  - Слышу, Майка, слышу! - заорал я в микрофон, игнорируя собственные инструкции. - Я недалеко, скоро приду. Что там у тебя? Несторы есть?
  - Ой, Серега! Ну, куда же ты пропал? Тут такое, такое! Сейчас так грохотало и сверкало, будто гроза над головой. Меня чуть не похитили, а тебя нет, шатаешься где-то, маг хренов! Скорее возвращайся, мы тут с Лотой который день сидим без горячего! Тушёнку на керосиновой лампе разогреваем. Воды нет, одно пиво пьём, уже кончается. И батарея в компе сдохла.
  - Я тоже рад тебя слышать! Давай по порядку: немцы в деревне есть? - это я немного успокоился и рискнул пошутить.
  - Немцы? А, эти гады в оранжевом... Лота тоже сказала, что это какие-то несторы. Было много, но все куда-то ушли часа три назад, только один - их главный - остался. Мы, как с тобой последний раз поговорили, легли спать, а тут эти в дом полезли! Я испугалась, и их вынесло вместе с дверью, больше они войти не пробовали. А без двери холодно. Хорошо, что хоть одна осталась. А они свой купол вокруг дома поставили, я печку затопила, так чуть не задохнулась! Дым не уходит. Ты когда придёшь? Приём!
  - Скоро, Майка, скоро! Кстати, Кубер где?
  - Не знаю, сюда же никто зайти не может. Он тогда ещё собрался сходить в лес, потренироваться с твоим ружьём. А потом я его больше не видела.
  - Хорошо, Майка! Привет Лоте, скоро я вас вытащу. Оставайся на связи.
  - Хорошо, Серёж. Ты только поскорее! Да, и тебе привет!
  - Ждите, девочки, мне подумать нужно, а потом я приду.
  - Ждём, ты только скорее...
  Вот так амулетик я соорудил! Даже несторы защиту не пробили. Или, могли пробить, но Майка была им нужна живой и здоровой? Да, и значит, не всех я положил. А может, этот, последний не остался около усадьбы, а просто тоже откатился по времени в последний момент? Нет, нет... тогда бы он смог предупредить подельников о провале атаки и приказать по радио сменить тактику. Выходит, действительно остался сторожить купол и Майку. 'Главный', говоришь? Что же? Посмотрим, что это за 'главный'.
  
  ***
  
  Навстречу мне двигалась странная компания: лошадь - именно моя лошадь! - я узнал её магическим зрением и почему-то, лиса! Заподозрив очередную ловушку несторов, притормозил, но из-за поворота показался, как ни странно, Кубер в реале, который вёл в поводу мою лошадку. Напрягшись, я всё-таки разглядел из-под личины животного, которую видел магическим зрением, знакомый облик своего заместителя. И ещё у него на плече висела знакомая 'Сайга'.
  - Эй, ты Кубер или лиса? - крикнул я, хотя уже не сомневался.
  - Кубер, - ответил тот, улыбнувшись, как мне показалось, с облегчением. - А вы, сударь, живы и здоровы?
  - Надеюсь, да! - и мы обнялись по местному обычаю. Хотя, бароны обнимаются только с равными, но с близкими друзьями тоже можно.
  - А я вашу лошадку поймал! - сообщил мне Кубер очевидное. - Вот, веду к вам, чтобы вы ноги зря не били.
  - Почему ты думаешь, что она моя?
  - А кто ещё может прискакать под вечер, устроить на земле грозу до небес, что во всей деревне в окнах пузыри полопались, а потом потерять лошадь? Только вы, сударь. Привыкли к своим машинам, которые без человека не ездят. А лошадь - животное самостоятельное - испугалась и убежала!
  - Я с неё упал, - честно сознался неудавшийся будёновский конник. И мы посмеялись: я смущённо, а Кубер - сочувственно.
  - А, почему ты - лиса? - перевёл я разговор на другую тему.
  - Амулет, с армии его сохранил. Был у меня в роте умелец, маг без лицензии, самоучка. Очень ловко всякие защитные амулеты ладил. Принесёшь ему, бывало, кусочек кварца, он его осмотрит. Или забракует или в дело пустит. Пошепчет, в руках повертит и - готово. Такие, чтобы совсем от неприятельских магов невидимость сообщали, это он не мог. Мог только, чтобы вместо человека зверь виделся. Большинство в полку выбирали всякую мелочь - крысу там или мышь, чтобы незаметнее. А мне зазорным показалось, выбрал лису. У нас ещё случай был...
  - Погоди, Кубер, потом расскажешь. Опиши лучше обстановку.
  - Обстановка стабильная. Три с половиной часа назад - Кубер с удовольствием уточнил время по подаренным мною часам - противник в числе девятерых несторов покинул деревню и проследовал по этой дороге, оставив только старшего. Что с ними случилось - вам знать лучше...
  - Мертвы...
  - Вот и отлично, терпеть их не могу с тех самых времён. Значит, руководитель остался, периодически патрулирует периметр пузыря вокруг вашей резиденции. То внутри, то снаружи. Супруга ваша, скорее всего, жива, поскольку...
  - С ней и с Лотой всё в порядке, я недавно говорил по рации.
  - Очень рад за неё и за вас. Баронесса - чудесная женщина. Все её полюбили. Так, в деревне враги не хулиганили, поселились в харчевне, приказали себя кормить и поить, даже платили. Что же? Теперь остаётся только зачистить их старшего...
  - А я справлюсь?
  - Конечно. Вот, стрелялку ещё свою возьмите. Мне так и не удалось... Наутро собрался, было, а они вечером явились. Надел амулет и пошёл в партизаны.
  - Патроны?
  - Два гамазина и полный карман.
  - Два магазина, Кубер!
  - Так точно! Два магазина! Ехать пора, сударь, скоро стемнеет.
  - Да, пора! Тебе, кстати, привет от Хмурого Лендо, - сказал, усаживаясь на лошадь.
  - Спасибо! - оживился Кубер. - Как он там, всё полковником?
  - Служит... Он мне показался! Тебя тоже на службу звал, обещал протекцию. Или, просто в гости приехать.
  - Нет уж, - Кубер нервно хохотнул, - мне теперь деревенский воздух полезнее. А в гости - почему бы не съездить? Ближе к лету, если будет спокойно, испрошу у вашей милости увольнительную и навещу старого друга.
  Мы уже приближались к деревне. Въехав в настежь раскрытые ворота, остановились. На улицах никого, но печи в избах топятся, собаки лают, скотина ревёт. Петухи начали вечернюю перекличку. С седла видна и моя усадьба - единственный в Сосновке двухэтажный дом. Только он едва просматривается сквозь гигантскую, красную полусферу несторского защитного поля.
  - Кубер, ты иди, пожалуй, - сказал я, соскакивая на снег, - и лошадь уведи. Мне ты тут ничем не поможешь, а двоих прикрывать сложнее.
  - Так точно, сударь! Удачи вам. Вся Сосновка молится за вас!
  - Молится... Ладно. Ступай, ступай...
  Мечник с чувством пожал мне руку и ушёл, уведя и лошадку. Несколько раз он оглянулся. Но я уже готовился к схватке со 'старшим'. Лучший вариант защитного поля активирован и напоён энергией. Матрица фаербола накачивается. Я положил руку на сумочку с Биларом и ощутил его бодрый отклик: 'всё будет в порядке, я помогу'. Или мне захотелось это почувствовать? Пора двигаться. Я двинулся, поле сопровождало меня, как и полагается. Оно слегка светилось фиолетовым, а там, где задевало сугробы, вспыхивало оранжевым и поднимало столбы пара. Вот и дом. Я достал 'Карат' и включил его:
  - Майка, слышишь меня?
  - Слышу, Серый, и даже вижу!
  - Немедленно спускайтесь с Лотой в подвал и крышку закройте. Как поняла?
  - Поняла, считай, мы уже там!
  Вот и за это я люблю свою жену: как дело становится серьёзным, сразу у неё пропадают традиционные бабские 'А, зачем?' 'А, почему так?' 'А, может, лучше...?' Беда, только, что она не всегда понимает, что дело уже серьёзное и мужское... В заборе тем временем открылась калитка, и из неё спокойно вышел, надеюсь, последний мой преследователь. Тут же я ощутил в голове попытку прощупать мой разум, а то и подчинить его. Ничего не выйдет! Мысленный зонд отсекается и убирается восвояси. Машинально коснувшись головы - надо же! ему это неприятно! - нестор заговорил. Слышно его, несмотря на два защитных поля, было отлично. Только вот голос - какой-то 'синтезированный', лишённый интонаций, не человеческий:
  - Ну и, что будем делать, маг Серхей?
  - А что бы вы предложили?
  - Моё предложение очень простое: нам нужен ваш Билар, вы его отдаёте...
  - И умираю, поскольку, пока я жив, он вам не дастся?
  - У вас неверная информация, ваша смерть совсем не обязательна. Достаточно покинуть Ашапар, и артефакт начнёт искать нового владельца. Вы с вашей супругой спокойно уходите и никогда не возвращаетесь. Мы даже не станем преследовать вас за убийство наших братьев. Конечно, вы теряете своё никчемное баронство, на которое, как я понимаю, уходит больше денег, чем оно приносит. А денег, конечно в разумных пределах, мы вам дадим. Что касается репутации великого мага, то, согласитесь, это не ваше. Вы, явно, привыкли к другой, спокойной жизни, смертельные опасности вас не радуют. Вы не тарабон, которым столь умело представлялись. Скажете, я не прав?
  - Вы частично правы. Но я тут не для того, чтобы анализировать мои резоны. Не имею желания договариваться с... существами, которые пытались убить меня без всяких переговоров и договоров. А когда это не получилось, прибегли к демагогической дипломатии. Вдобавок, взяли в заложники мою супругу. Поэтому, моё встречное предложение такое: вы снимаете защитное заклинание, отпускаете мою жену и беспрепятственно уходите. Гарантия - моё слово. Билара вам не видать. Хоть все тут соберитесь, тут и ляжете.
  - А если наместник пришлёт войска? Будете убивать ни в чём не повинных солдат?
  - Говорят, среди армейцев несторы не очень популярны, нет? Да и под каким соусом он их пришлёт, несмотря на покровительство вашей братии? Я легитимный барон, представлен Его Величеству со всеми вытекающими... Живу спокойно, законов не нарушаю, то, что владею Биларом, который не хочу никому дарить, это не преступление.
  - Вы убили девятерых несторов! - кажется, 'главный' начал выходить из себя.
  - Я гонялся за ними по всему Ашапару, чтобы убить? Или вы сами устроили на меня засаду на пороге моей деревни? Самооборона в чистом виде. Обороняющийся виноват, только в том, что хотел сохранить себе жизнь. А это не наказуемо. К тому же, все события зафиксированы в памяти Билара. И я готов представить запись любому собранию магов.
  - Что же? не договорились... - резюмировал успокоившийся нестор. - Тогда ваша супруга умрёт. Я не могу её достать для ускорения процесса, но она сама умрёт от голода и жажды. Её запасы, кажется, иссякли. Да и холодно в доме... Подождём. У вас же есть с ней связь? Общайтесь почаще. Думаю, уже через неделю вы станете сговорчивей. Купол же пробить и не пытайтесь... - с этими словами нестор скрылся за забором.
  А я как раз и собрался попытаться. И не стал откладывать это дело в долгий ящик. Фаербол ударил в защитное поле с таким грохотом, что я даже слегка оглох. Полусфера слегка промялась в месте удара, потемнела и по ней зазмеились молнии. Но тут же выправилась и снова засияла ровным красным свечением. Не берёт... Следующий заряд произвёл то же действие - несторовская защита выстояла. Мне показалось, что я слышу приглушённый хохот 'главного'. С досады я скинул с плеча 'Сайгу', дослал патрон и выпустил несколько пуль в полусферу. Удивительно, но они её пробивали! На такое мощное кинетическое воздействие, как пулевое, защита, явно, не была рассчитана. Вот и от забора полетели щепки, хотя пробоины в экране довольно быстро затягиваются. Как бы их поддержать...?
  'Фаербол в дырку...' - услышал я шёпот... Билара? Не особо раздумывая, я сменил магазин, выстрелил четыре раза примерно в одно и то же место экрана и подкрепил фаерболом. Не очень мощным, в полсилы. Прореха стала стремительно разрастаться, защита всё ещё тужилась зарастить повреждение, но я добавил несколько дырок, и экран затрещал по швам. Швов-то у него, конечно, не было, но звук похожий. Огненные клочья, бывшие недавно правильной полусферой, оторвались от земли (снегом в округе уже давно и не пахло) и с пронзительным визгом закружились над крышей. Или, это визжал кто-то другой? Погасли и медленно упали на землю полосами пепла. Я рванул вперёд, снёс защитой дверь и соседние с ней секции забора и успел увидеть последние секунды агонии нестора. Он лежал и горел чадным пламенем посреди моего двора. Попытался встать, но снова рухнул в лужу и окутался облаками пара. Аккумулятор перегрузил... Всё, больше не шевелится, и пламя пригасает. Вся плоть выгорела, остался один скелет. Теперь видно, что он не очень похож на человеческий. Только неохота рассматривать.
  Снял защиту и прошёл в дом. Темно, поскольку уже ночь. Свечи в наличии. Однако, не горят. 'Простейшее заклинание', как говаривал мой друг Саша, и нижний этаж озарился светом. А что это за завывания доносятся из погреба? Плачут? Не-а, поют! Два голоса нестройно и не очень музыкально выводят на английском куплет из 'Highway Star' 'Тёмно-Пурпурных'
  - Nobody gonna take my girl
  I'm gonna keep her to the end
  Nobody gonna have my girl
  She stays close on every bend
  Oooh, she's a killing machine
  She's got everything
  Like a moving mouth body control
  And everything...!
  - Эй, заложницы, - крикнул я, предварительно легонько постучав по крышке, - вылезайте - свобода!
  Пение прекратилось, внизу завозились, вскрикнули, что-то грохнуло, похоже, разбился глиняный горшок. Крышка приподнялась, и в лицо мне ударил луч светодиодного фонарика.
  - О, Серый! - воскликнула показавшаяся из люка чумазая Майка, - а ты уже разогнал эту нелюдь?
  - Разогнал, вылезайте! - помогая поднять крышку, подтвердил я.
  - А мы тут в аглиском, от нечего делать, совреше... соверше-ствуемся! - заявила выбравшаяся из люка супруга. Вслед за ней появилась не менее чумазая Лота. Девочки были наряжены, по-видимому, во всю нашедшуюся в доме одежду, да ещё укутаны в спальники. Судя по шибанувшему из отверстия специфическому духу, они со страху вылакали все запасы пива. На свежем воздухе хмель ударил подругам в головы, я еле удержал их от падения на пол, а то и обратно в подвал. И захлопнул от греха крышку.
  - Давайте-ка баиньки...
  - Согласна! Только сначала мы хотим в туалет! Да, Лота? Пчему у нас в подполе нет туалета? А пчему ты такая замурзанная? Завтра в баню!
  Пришлось сопроводить по очереди. Но тут появился Кубер, а за ним и вся жизнерадостная дворня, с удовольствием взявшая на себя заботы о баронессе и её подруге. Оставшимся без дела я приказал собрать останки нестора в корзинку и закопать за оградой деревни.
  'Завтра, а то вы боитесь в темноте? Закопать можно и завтра, но собрать сегодня!' Катаклизм не прошёл для дома без последствий: вылетела половина окон, которые пришлось пока заткнуть запасными матрацами и подушками. Подвесили выбитую дверь, в печах запылало пламя, и я пошёл навестить страдалиц. Их уложили вместе, для тепла. Майка спала без задних ног, а Лота что-то бормотала во сне. Я прислушался:
  - She's got it
  Yeah, baby, she's got it
  Well, I'm your Venus
  I'm your fire
  At your desire!
  Видимо, это был один из номеров подвального репертуара... и без малейшего акцента! Перевернулась на другой бок и тоже крепко заснула. Ну и ладненько... Прошёл в свой 'кабинет' и улёгся на единственный оставшийся матрац. Укрыться было нечем, но - не беда! Маг и в сугробе не замёрзнет. Интересно, разговаривал со мной Билар или мне показалось?
   'Конечно, разговаривал, Сергей!' - раздался у меня в голове приятный тихий голос. Остатки не начавшегося сна тут же покинули меня. Но Билар сам ответил на не успевший сформироваться вопрос.
  'Рад познакомиться! Хотя мы давно уже разговариваем, но только сегодня я позволил себе обратиться напрямую. С тобой интересно, гораздо интереснее, чем с прошлым владельцем, хоть он и создал меня!'
  - А я-то подумал, что мне чудится! Ой, извини, тоже рад! - пробормотал я в ответ.
  'Необязательно говорить вслух, даже нежелательно, окружающие могут подумать, что ты не в себе. Я и так слышу все твои мысли, чувствую твои чувства и так далее'.
  'А ты неплохо говоришь по-русски!'
  Раздался смешок и Билар ответил: 'Так же, как и ты. В сущности, во мне скрыта твоя полная ментальная копия, я и знаю всё, что знаешь ты'.
  'Слушай, у меня к тебе столько вопросов!'
  'Значит, пора получить на них ответы. Я постараюсь определить самые животрепещущие. Итак, не комплексуй по поводу уничтожения несторов...'
  'Я и не комплексую...'
  'Ну, мне-то лучше знать!' - в голосе Билара прозвучала укоризна - 'Тебе до сих пор кажется, что с ними можно было как-нибудь договориться, а не уничтожать. Так вот, нельзя было с ними договориться, в любом случае их план предусматривал твою смерть'.
  'А как же разговоры, что мне достаточно только удалиться в свой мир...?'
  'Враньё. Хор, нестор которого ты называешь про себя 'главный', лгал тебе. Только убийство тебя и, на всякий случай, всех твоих близких. Даже, если бы тебе и разрешили уйти, потом нашли в твоём мире и убили'.
  'А, вообще, для чего им ты?'
  'Не могу рассказать в подробностях, слишком долго пролежал на дне моря без контактов с подобными мне. Но твоя прогулка по улице магов в Компоне кое-что прояснила. Компон, конечно, не светоч цивилизации, но кое-какие новости и слухи доходят и до него. В общих чертах: мир несторов погиб в ходе гражданской войны или катастрофического эксперимента. Теперь там выжженная пустыня. Несторы утверждают, что ищут туда порталы. Тоже врут. На самом деле, они давно ими найдены, те, что сохранились. Но возвращаться им некуда. А, значит, и жить незачем. И, чтобы не потерять окончательно волю к жизни, кто-то из их учёных выдвинул гипотезу, что, используя запредельную концентрацию магической энергии можно модифицировать портал, и он поведёт в прошлое. Вернуться в прошлое Нестора и предотвратить войну или катаклизм'.
  'И это реально?'
  'Это высосано из пальца! И такие эксперименты очень опасны!'
  'Но, если местные учёные это понимают, то почему не доведут до императора свои опасения?'
  'Императору всё это известно. Вдобавок, и его сын, знакомый тебе Арос-Ксашам или Саша, сам оказался не лишён магических способностей. И он смог, по-видимому, квалифицированно довести проблему до отца. Но император не всесилен, его власть над провинциями в мирное время не абсолютна. Тут в Компоне правит его младший брат - Анри-Хельг. И до тех пор, пока на него нет обоснованных жалоб, и он посылает в Столицу налоги, его внутренняя политика лежит в его компетенции. До тебя же доходили слухи, что 'армейцы не любят несторов'? Истоки этой нелюбви проистекают от участия несторов в мятеже против императора. Его квалифицированно и жестоко подавили, особенно отличился шестой меченосный полк. Но этот же полк обвинили в том, что захваченные им зачинщики мятежа не дожили до допросов. Потом только выяснилось, что все они были закодированы на смерть, в случае захвата. Но тогда командующего уволили без пенсии, а полк расформировали. Знающие люди расценили это, как месть агентов несторов армейцам. Все нити оказались оборваны, Анри-Хельг остался в стороне, но зато именно он впоследствии приютил изгнанных из Столицы несторов'.
  'И невиновных, тоже?'
  'Они все были виновны. Это же не люди, а другая раса. Находятся в постоянном контакте друг с другом. 'Суперорганизм'. Не в глобальном масштабе, но на дистанциях до сотни километров или дальше. Точнее, никому не ведомо. Так, что те, кто и не участвовал в мятеже, о нём знали. И не донесли, а это преступление. Как можно донести на самих себя? Поэтому император милостиво приказал задержанных осудить, а прочих изгнать. В общем, им просто запретили селиться в столице и центральных провинциях. Они сконцентрировались в Компоне под крылышком Анри-Хельга, что как бы намекает, как говорят в твоём мире. И в то же время - совершенно ненаказуемо'.
  'Слушай, у меня есть ещё один вопрос...'
  'Понял, отвечаю: Я не знаю, почему я тогда выбрал тебя, а не Сашу. Ведь ты же не думаешь... нет, ты как раз и думаешь, что я, это нечто, вроде самостоятельного компьютера. Нет, без владельца я просто источник магической энергии плюс матрица памяти с простейшими рефлексами. Я мыслю только в контакте с человеком. И я осознал себя после сна только в твоих руках. Всё, что было 'до' я знаю исключительно по твоим воспоминаниям'.
  'А почему умер Сарабуш? Почему он не...?'
  'Ты же недавно размышлял на эту тему. Так вот, ты был полностью прав: Сарабуш был чрезвычайно самонадеян и не хотел слушать моих советов. Более того, последние пять лет своей жизни он вовсе запретил мне обращаться к нему. Поэтому, я не смог ему помочь. Я ответил?'
  'Да, понятно... но есть ещё одно 'почему?'...'
  'И не одно... Оставь их на 'потом'. Но на это я отвечу: в Бороте - твоём мире, действительно, резко сужается канал передачи магической силы от меня к тебе. Как бы толстые, силовые провода меняются на телефонные. Радикального способа борьбы с этим явлением я не знаю, я же не учёный! Могу посоветовать перед использованием силы накапливать её запас в организме. Мы ещё поэкспериментируем...'
  'Кажется, это понятно...'
  'Ну вот, ты и получил ответы на вопросы', - похоже, Билар слегка хохотнул. - 'Обычно, их полагается получать в конце жизни, а не в начале. Да, и не пора ли великому магу вздремнуть? У нас был трудный день. Могу упорядочить твоё сознание, чтобы ты всю ночь не пережёвывал во сне наш разговор'.
  'Пожалуй, не нужно, я сам. Спокойной ночи, Билар!'
  'Спокойной ночи, Сергей!'
  
  ***
  
  Наши, такие насыщенные, каникулы подходили к концу. Я-то домой не очень спешил, но Майке следовало отдохнуть от приключений, похищений и подвальных возлияний. Кроме того - дела! Вообще-то январь-месяц с точки зрения бизнеса - мёртвый - сплошные праздники и выходные. Все подарки закупаются и дарятся в конце декабря, срочных дел в январе почти не возникает. Праздники, вроде, должны заканчиваться к третьей декаде, но в России почему-то тянутся до февраля. Или не праздники, но тотальное 'охлаждение' к работе. В моём магазинчике продавец Володя и подмена - Зиночка, его сестра - тоже скучают почти без посетителей. Зиночка пользуется этим и втихаря делает домашние задания. Она ещё в школе учится, в десятом классе, работает у меня, честно говоря, нелегально. Я её взял год назад по просьбе Лидочки - моего бухгалтера, только потому, что они живут без родителей, каждая копейка Володиной зарплаты на счету. А две зарплаты лучше, чем одна. Но есть и условие - немедленное увольнение, если в школе пойдут двойки и тройки. Поэтому я выполняю ещё и функцию тайного родителя: осторожно отслеживаю её успехи. Пока всё нормально, девчонка всё успевает, ну, может, с подружками и мальчиками гуляет реже, чем её одноклассницы, зато у неё есть свои деньги. А на учебники и тетради, которые она иногда не успевает спрятать, я 'не обращаю внимания'. А ещё она, кажется, тайно в меня влюблена - вот такой я Мартин Сью - неотразимый герой, добрый работодатель, а с недавних пор ещё барон и великий маг! На последние летние каникулы я предоставил Зиночке отпуск, но она вернулась через месяц - 'очень деньги нужны!' Я её понимаю...
  Так, что с этой стороны у меня всё в порядке, Майкин бизнес, следуя общероссийской тенденции, тоже пока пребывает в нирване. Присутствие владелицы в салоне не требуется. И, конечно, она и не думала проситься домой. Но я чувствовал, что пора сделать паузу, тем более, что придумались идеи, которые можно реализовать только дома, в Бороте, как назвал мой мир Саша. Начать реализовывать дома, точнее. Когда я поделился ими с Майкой, она их одобрила и много чего науточняла со своей точки зрения.
  Я и сам долго размышлял на тему, как улучшить жизнь своих подданных и с Майкой советовался. Проще всего было эту жизнь 'купить', но весь мой опыт общения с местными восставал против этого решения. Если коротко - обленятся и бросят работать. Увы, они таковы! Да и в наше время - таких достаточно. Нет, они у меня будут работать в поле лица, и их лучшая жизнь станет зависеть только от результатов этой работы. А условия я попробую создать. Начну с гигиены и... картошки. О картошке чуть позже.
  Итак, мои подданные собрали все трофеи, которые остались после вторжения несторов. Их оказалось не очень много: десять лошадей в конюшне харчевни, наличные, в количестве двадцати голидов и горсти зильберов, магические причиндалы неизвестного назначения и несколько обгоревших чёрных шапочек, подобранных на поле битвы при Сосновке. Естественно, я был уверен, что ничего не было утаено и припрятано - 'честность - норма жизни!' А как же иначе, с бароном-магом? Кони отправились в мою конюшню и перешли в общественную собственность, которой я назначил управлять Совет, по председательством Кубера. У него не забалуешь! Деньги - ему же, с наказом тратить только на баронские нужды, на оборону, на замок, на ремонт моего дома и так далее, и только в случае крайней необходимости - на народ. Это мои трофеи. Впрочем, и тут пришлось профинансировать каждое хозяйство по зильберу: у некоторых селян во время штурма моей усадьбы порушились особо ветхие сараи, снесло несколько соломенных крыш. Куры ещё разбежались и не все найдены... Окна из бычьих пузырей полопались у всех.
  Торжественное празднование победы над врагом, на необходимость которого мне неоднократно намекали, я приказал отставить. Конечно, я не сказал во всеуслышание: 'А вам-то, что праздновать? Вы же по избам сидели!' Но это только потому, что подданные и не могли мне ничем помочь, а только бесславно погибнуть. Это же не победа над Красавчиком, в которой все приняли посильное участие. Зато я наградил Кубера 'Сайгой', и весть об этом моментально облетела Сосновку и прилегающие деревни. И потратил целый день на тренировки этого новоиспечённого стрелка. Зрение у моего заместителя оказалось отменное, рука твёрдая. Уже в ходе первого дня тренировок он показал приличные результаты, хотя до Саши ему, конечно, было далеко. Как и мне, впрочем.
  Возобновила работу фельдшерская школа, селяне снова приступили к восстановлению моего замка. Ну, в замке справятся и без меня. А занятия, по приглашению Лоты, я посетил. Что же? Нормально, деловая обстановка, Лота держит дисциплину, жалко только, что все ученики неграмотные, слушают, вроде, внимательно, но многое ли запоминают? Эту проблему тоже нужно решать. Пришлось пообещать выплатить стипендию наиболее старательным слушателям, что, думаю, добавило им энтузиазма. По итогам экзаменов, естественно.
  А теперь о картошке. Я приказал членам Совета собраться у меня в резиденции. После заседания, посвящённого разным глобальным вопросам и накопившейся мелочёвке, я угостил селян новым для них блюдом - жареной картошкой с мясом. Это баронское угощение вызвало фурор и вопросы, чем это таким их потчуют? На вопросы, с демонстрацией сырых корнеплодов, сопряжённой с дегустацией их же в варёном виде с подсолнечным маслом и запеченных 'в мундире' отвечала Майка. О способах выращивания поведал уже я, подчеркнув, что климат и почва тут подходят для этой цели, как нельзя лучше. Целую лекцию прочитал: и о хранении, и об унавоживании песчаных почв. Всё, что сам помнил из деревенского опыта. И, что я, если не забуду, привезу попозже несколько мешков посадочного материала, чего на первое время хватит.
  - Вы уж не забудьте! Не забудьте, пожалуйста! - посчитал своим долгом напомнить мне при прощании каждый подданный. И понёс в народ историю о необыкновенно вкусной 'картошке', которая, 'если барон не забудет', станет доступна всем уже осенью. Всем, кто возьмёт на себя труд посадить этот новый корнеплод. И ухаживать, конечно. А быть несколько лет монополистом на рынках Трилеса, а то и самого Компона... Это же, озолотиться! Ну, осеребриться, по крайней мере...
  - Это вы хорошо придумали, сударь! - заметил Кубер, когда последние селяне покинули усадьбу. Пшеница тут растёт не очень - почва бедновата, не то, что в центральных провинциях - и если ваша картошка, действительно, себя покажет, то мы завалим ею всю Восточную провинцию Компон. Правда, соседи переймут быстро... Её же можно не только есть, но и сажать, как я понял?
  - Да... пускай перенимают. Буду только рад. Я же не ставлю целью обогатить именно моё баронство. Просто, это будет дополнительный источник питания для народа. Может, добрым словом вспомнят?
  - Это вряд ли... - скептически ответил Кубер, - народ склонен помнить и уважать твёрдость и даже жестокость, а не благотворительность.
  - Это да! - с таким философским обобщением я был вынужден согласиться. Ну и пусть, мне особых похвал и почестей не нужно, главное - ощущение, что я поступаю правильно.
  Вот и пришло время возвращаться. Шли мы с Майкой почти налегке, поскольку всю поклажу оставили тут. Только её комп и санки составляли наш багаж. Ещё фотоаппарат и разные мелочи. Да ещё бутылка с бензином, чудом сохранившаяся в седельной сумке лошадки. Всю дорогу до портала Майка что-то бормотала и воздевала очи горе. Оказывается, вспоминала, все ли раздала советы и приказания? Получалось, что все.
  Портал прошли без происшествий. Я и сам не упал и Майку успел подхватить на выходе, точнее на вылете.
  - Боже мой! Электричка! Серый, я уж и забыла, какие они бывают!
  Странно, я ничуть не забыл и нисколько не заностальгировал при виде банального электропоезда. Женщины! Они более эмоциональны и романтичны. Впрочем, этим они и дополняют нас, практичных и сухих. Теперь, устроившись на жёстких скамьях пригородного поезда, можно и позвонить.
  - Мама? Как дела, как здоровье?
  ...
  - Да, возвращаемся, часа через полтора будем дома.
  ...
  - Много новостей, завтра жди нас в гости! Погоди, Майка отнимает трубку.
  - Мама, привет! Ой, что было! Если бы я знала заранее, то ни за что бы не поехала! Эти мужские приключения не для скромных женщин.
  ...
  - Нет, всё закончилось хорошо. Завтра расскажу. Мне нужно посоветоваться. И с Новым годом тебя, извини, что с опозданием, там телефон не работает.
  ...
  - И как там мой котище? Не скучал?
  ...
  - Ну, я так и знала! Фаршик он любит больше меня. Да, пока-пока!
  Звонки друзьям, звонки на работу. На работах застой, все сонные, клиентов почти нет. А вот Зиночка порадовала меня, что полугодие закончила только на хорошие и отличные оценки. Приятно, я чувствую к этому факту некоторую причастность. Раньше ведь постоянно на тройки скатывалась...
  А вот некоторым городским конторам я завтра обеспечу и работу и доходы.
  
  ***
  
  Вечером посидел в Интернете, пока Майка два часа 'отмокала' в ванной, а утром поехал по распечатанным на бумажке адресам. Моей целью были приюты для бездомных животных, для кошек в частности. В основном, интересовали беспородные, ещё не кастрированные и не стерилизованные особи. Желательно, взрослые, в полном расцвете сил, хорошо, если природные мышеловы, а нет - так научатся! Расцветки и экстерьер значения не имеют. По итогам поездки я потратил достаточно много денег, но заручился обещаниями через десять дней вступить в обладание девятью десятками кошек и котов в самом расцвете сил. Обещали и больше, но я сказал: 'Это только первая партия!' Не думаю, что меня заподозрили в злодейских замыслах, кроме того, я расплачивался налом и чеков не брал, только расписки, которые обещал вернуть по получении товара. А живые деньги в середине января имеют особую притягательную силу. Пришлось заказать ещё лёгкие фанерные ящики с перегородками, не в мешки же загружать этих котов!
  Мешки понадобились мне для картошки. Конечно, можно было обойтись и семенами, но и урожай от них в первый год мелковат, да и не был я уверен в способностях моих крестьян. Поэтому выехал в область, посетил знакомого фермера и купил у него семенной мелочи для посадки. Как мог, описал ему предполагаемые почвы и погодные условия 'у знакомых', которым я намерен переправить этот материал. В результате, получил три мешка разных сортов: для 'песка', для чернозёма и для осушенного торфяника. Какой-нибудь приживётся. Получил также подробные инструкции по окучиванию и прочее. Ещё фермер 'обрадовал' меня, что за несколько лет картофель, размножаемый посадкой клубней, теряет урожайность и его следует засевать семенами или приехать к нему за новым посадочным материалом. Что же? Сосновка и Ко имеет шанс довольно долго держать монополию, пока о таких тонкостях не догадаются покупатели. Да, что я? Ещё ни коня, ни воза, а я уже планы строю! Поживём - увидим! А ещё я вспомнил, что не видел у себя в баронстве помидоров, но решил, что без них пока обойдёмся, теплицы там разные нужны, с рассадой возиться... Потом.
  И успел договориться об экспертизе борфоила в лаборатории Института нефтяной промышленности и отвезти туда бутылку. Встретили меня с подозрением, приняв, полагаю, за незаконного предпринимателя, промышляющего добычей бензина из краденой нефти. Может, даже сирийской. Пришлось поработать с народом, смягчив его подозрения. В результате, настороженность руководства сменилась на благосклонность, и мне было обещано, что завтра и анализ и рекомендации по использованию образца будут готовы.
  Вечером мы встретились у мамы. Майка напугала её рассказом о своих приключениях настолько, что та даже запретила ей посещать 'эту деревню'. Потом, однако, мама смягчилась и даже сама решила 'когда-нибудь' побывать там, чтобы принять участие в благом деле просвещения отсталого народа и привития ему навыков санитарии и гигиены. Но не раньше, чем там будет организован районный отдел полиции, который сможет держать под контролем преступные вылазки бандитов и прочих хулиганов. Мы с Майкой не стали всё объяснять подробно... и то, что её сын и есть тот самый отдел. Его глава, во всяком случае. Потом Майка и мама уединились, чтобы обсудить нечто своё, сугубо женское.
  
  ***
  
  Работы было много. Кое-что, сделанное ранее, пришлось переделывать. Так знакомые, сведущие в сельском хозяйстве, посоветовали мне вернуть фермеру картофельный посевной материал, во избежание заражения 'новых посевных площадей' какой-то зловещей фитофторой - не знаю, что это за зверь, - а приобрести и посадить семена. Так я и поступил - вернул мешки и взял семена, зато закупился кукурузой. Мне показалось, что для тамошнего климата, это самое то. Да и картофель по моим прикидкам должен был давать два урожая в год, так, что обещание накормить к осени сосновки картошкой должно было выполниться.
  Анализ бензина меня разочаровал. Оформили его мне, правда, шикарно: с какими-то цветными диаграммами сгорания и детонации, а также прочими научными излишествами, а из пояснений на словах я понял, что для современных четырёхтактных двигателей он не очень годится, даже с добавлениями всевозможных химических присадок - октановое число низкое. Условно он пойдёт для старых типов двухтактных моторов, требующих разбавки горючего маслом. Ладно, и то - мясо. Старый армейский бензоагрегат я раздобуду, это не проблема. В качестве бонуса мне много рассказали и про керосин, и я с удивлением узнал, что прямогонный керосин тоже - не подарок. И горит не очень хорошо, коптящим пламенем и фитили портит. Что-то я такого не заметил, может, недолго пользовался в Ашапаре керосиновыми лампами? Вроде, нормально горело, не хуже, чем у бабушки в деревне. Ладно, предположу пока, что всё это снобизм современных химиков, избалованных разными крекингами, хитрыми процессами очистки нефтепродуктов и доведением их до совершенства. 'За неимением гербовой - пишем на простой' - вспомнив эту поговорку, я перестал расстраиваться, зато купил на рынке несколько керосиновых ламп - оказывается, в двадцать первом веке их ещё производят! Там же продавались асбестовые фитили, я купил две упаковки, они точно лучше применяющихся в Ашапаре каких-то матерчатых.
  Насчёт кошек мне позвонили уже на третий день и сообщили, что скомплектована партия в сорок штук, и буду ли я сразу забирать их или дождусь остальных? Похоже, фирме негде было содержать такое количество. Решив не мучить животных, я сообщил, что заберу их завтра, а сам организовал транспорт - полноприводный 'УАЗ', поскольку 'Газель' по январскому снегу к Баюну вряд ли подъедет. Назавтра загрузил ящики, подъехал за заказом, рассадил орущих и вырывающихся животных по этим коробкам. Не один, конечно, весь свободный персонал мне помогал. На прощанье принял в подарок бонус от фирмы - несколько пакетов кошачьего корма 'на дорогу'. Дорога была не дальняя, но в конце её мне снова пришлось поработать: хорошо, что я догадался запастись лопатами! Какой 'УАЗ' ни вездеход, но по дороге от шоссе до Скал он пару раз садился на брюхо - снега в этом году выпало порядочно. Но двое грузчиков и я! И водила за рулём. Где лопатами, а где и применив подходящее заклинание... доехали достаточно быстро. Ребята изнывали от любопытства в попытках понять: зачем мне в зимнем, заснеженном лесу такое количество скорбно мяукающих от страха котов? Впрочем, после того, как ящики были выгружены прямо в снег и я, встав на лыжи, удостоверился, что грузовичок благополучно вернулся к шоссе, все вопросы моментально оказались забыты. Им помнилось только, что они славно поработали и получили достойную плату. А что делали? 'Ящики какие-то грузили... Буксовали где-то в районе пригородной железнодорожной станции. Ничего необычного, повседневная работа. Заказов порядочно, всё не упомнишь!' Ну, вы поняли?
  Моя же работа только начиналась. Теперь, когда я научился свободно общаться с Биларом (или, он этого захотел?) многие вопросы решались без нудного просеивания памяти Сарабуша. Так Билар научил меня проходить порталы почти безо всяких неприятных ощущений, причём, проносить с собой любые грузы. Сравнительно любые, конечно, автомобиль я бы тащить не рискнул, а лошадь - ради бога! Но лошадью на этой стороне я пока не обзавёлся, пришлось тренироваться на ящиках с пушистиками. По ящику за раз, в каждом по пять животин. Восемь ящиков... Это только с котами, а ещё несколько мешков со всевозможными причиндалами. Проблем не было, только мгновенная темнота и лёгкая ломота в теле, и я уже стою на той стороне портала с неудобным ящиком в руках. Но животных этот переход очень взволновал, они зацарапались и заметались в ящиках, я даже испугался, что они могут повредить себе, хотя каждый сидел в индивидуальном отсеке. Пришлось слегка успокоить пленников. Царапанье и неблагозвучные вопли прекратились. Кстати, в Ашапаре было не в пример теплее, чем дома, снег уже таял. И это в конце января! Почти тропики, в общем. Не замёрзнут, да и вызванные мною селяне сейчас поспешат сюда.
  Связавшись с Кубером, снял несколько работников с ремонта замка, они ближе всех. Пришлось 'вести' возчиков, поскольку место назначения было им неизвестно. Через пару часов невдалеке послышалось ржание лошади, и подъехали две волокуши. Шумно поприветствовав меня, подданные погрузили ящики и повезли их в Сосновку. Я сначала пытался сопровождать их на лыжах, но потом бросил это занятие: на дороге почти не осталось снега. Снял лыжи и тоже примостился на транспортное средство. Ещё и расстегнул пуховик - жарко в нём! Даже слегка задремал, уработавшись.
  Сосновка встретила меня натопленной усадьбой, ремонт её уже закончился, даже за слюдой для окон строители успели сгонять в Трилес. А сейчас заканчивали бани в усадьбе и замке. Правда, печи пока не достроены: в Трилесе не оказалось нужного количества чугунных плит - заказали в самом Компоне, там ближайшая чугунолитейка, привезут дней через десять. Цена, конечно, по местным масштабам, баснословная, литейщики даже засомневались в платёжеспособности заказчиков, каких-то замшелых крестьян из дальнего угла провинции. Но те в разговоре помянули своего прославленного барона, - 'Да-да, того самого!' - продемонстрировали завёрнутый в тряпицу голид, а также горсть зилберов, и сделка была заключена. Не разорюсь...
  Спешно приехавший вслед за мной Кубер поведал в ходе 'рабочего обеда', что только вчера уехал Кушентол, доставивший партию фоила, бандитских поползновений за время моего отсутствия не отмечено, может, потому, что теперь селян сопровождает солидная охрана. Да и слухи о моей битве с несторами разлетелись по всей провинции, хоть и времени прошло чуть. Теперь подданных 'барона Серхея' уважают и побаиваются: лишними поборами не донимают, в городах на рынках предоставляют лучшие места. Вдруг их барон-маг - откуда он свалился на нашу голову, этот Серхей? - на что-нибудь обидится и самолично заявится наводить порядок? Боги сохрани от таких разборок! В общем, феодальная этика в действии.
  Все расходы и доходы - подати, которых пока немного - записаны в книгу: Кубер похлопал по толстой тетради в коленкоровом переплёте и предложил ознакомиться. Я глянул: четкий почерк военного человека, расход-доход, всё, как полагается. Нужно будет подарить ему офицерскую полевую сумку, такие новоделы продаются.
  После обеда Кубер помог мне испытать привезённые керосиновые лампы. Нормально, вроде горят, во всяком случае, ярче и стабильнее местных образцов. Заповедав 'жечь' их постоянно, чтобы выявить возможные негативные эффекты, я приступил к 'раздаче слонов'. Котов, конечно. Животные были выпущены из ящиков и разбрелись по территории усадьбы. С запретом пересекать линию забора по своей инициативе. Магу нетрудно. Большинство новосёлов с любопытством исследовали новый ареал своего обитания и моментально сосредоточились в районе кухни. Я провёл среди дворни соответствующий инструктаж, и скоро уже наблюдал, как настрадавшиеся при транспортировке коты с мяуканьем преследуют вкусно пахнущих поварих, оделяющих тех отходами кухонного производства. Но эта идиллия продлилась недолго, стали подходить упреждённые Кубером селяне с мешками. Когда их собралось достаточное количество, я произнёс перед людьми речь о пользе и способах употребления этих домашних животных. Для чего они нужны, как их содержать, чем кормить. Удачной иллюстрацией к этой лекции послужило то, что одна 'трёхцветка' прямо на глазах у собравшихся вдруг извлекла из-под поленицы непуганую крупную мышь или крысу и тут же её сожрала. Тем самым, акции моего предприятия сразу же взлетели вверх. Селяне, до этого сомневающиеся в пользе 'баронской блажи' (я уловил эти сомнения), заинтересовались. Мыши и крысы были всеобщей проблемой. На кошку тут же образовался некий тендер, но я подарил её Куберу. Возникшее лёгкое недовольство тут же погасло, когда народ обратил внимание на другого, рыжего кота, спокойно игравшего посреди двора с неведомо, когда и где пойманной, аналогичной добычей. Сначала я хотел 'продавать' животных, хотя бы и за символическую плату в один купфер, чтобы крестьяне почувствовали некую ответственность за приобретение, но потом решил, что 'подарок барона' не хуже. В результате, поставку расхватали в несколько минут, я только и успел сохранить для нужд усадьбы пару чёрно-белых, которые мне чем-то приглянулись, да придержать для запоздавшей Лоты симпатичную белую кошечку с голубыми глазами. Лота не стала сажать её в мешок, а тут же взяла на руки и 'пригладила' на груди. Кити, как её назвала довольная Лота, громогласно замурчала, похоже, ей понравилась новая хозяйка, моментально освоилась и полезла девушке под кацавейку, где почуяла тепло.
  Дополнив свои наставления предупреждением, что например, к цыплятам эти животные могут испытывать, отнюдь, не только академический интерес, я распустил счастливых селян.
  Кстати, поскольку в Империи такое не водились и, соответственно, не имело наименования, я заповедал называть животных 'кошками' и 'котами', что тут же стало именами, наверно, для половины животных. Конечно, этой партии не хватило даже и на Сосновку, припоздавшие с завистью провожали взглядами счастливчиков с мешками, откуда доносились рулады недовольных пленников. Мне же пришлось ещё поработать с местными собаками, дабы приглушить их агрессивные охотничьи инстинкты до сдержанного любопытства: не хотелось жертв. Потом, конечно, эта формула рассеется, но к тому времени, надеюсь, животные несколько привыкнут друг к другу, хотя бы к живущим в хозяйском доме. И собаки поймут, что это не перспективная добыча, а имущество, которое нужно охранять.
  А копушам, которым ничего не досталось, я напомнил местную поговорку: 'Шустрая белка закрома проверяет, а ленивая пустой орех догрызает!' Правда, на имперском жаргоне это звучит несколько складнее, и рифма побогаче. И обнадёжил опоздавших, что 'скоро привезу ещё'. 'А потом они начнут плодиться, так, что к лету можно будет открывать торговлю котятами'.
  Ближе к вечеру, когда неяркое солнышко, прорвав пелену туч, уже клонилось к горизонту, я засобирался домой. На лыжи надежды не было, поэтому поехал вечерней волокушей, которая забирала из замка тех, кто не ночевал на строительстве. Сделав крюк, экипаж доставил меня к местному Баюну, да только портал не работал: снова накатили тучи, да и в Бороте по-видимому было пасмурно. Я совсем, было, свыкся с мыслью о вынужденной ночёвке и хотел притормозить уже отъехавший транспорт, как ко мне обратился Билар:
  'Ничего, хозяин, прорвёмся! Был бы портал'.
  Действительно, прорвались и без всяких проблем. Дальнейший разговор проходил уже в Бороте, где я на лыжах и в обильный снегопад неспешно двигался к станции электрички.
  - А без портала можно?
  'Были такие легенды, но точно ничего не известно. Сарабуш в своё время, когда был моложе, собирал сведения по этому вопросу, но так ничего и не накопал, одни предания и сказки'.
   - Да, я тоже слышал...
  'Зато точно известно, что можно создать мобильный портал-артефакт, который может переносить владельца откуда угодно в единственное место - туда, где он был создан. По этой причине многие магические битвы древности часто оканчивались вничью: проигрывающий, израненный и почти побеждённый маг просто дезертировал с поля битвы, подлечивался в домашних условиях, собирал силы, и всё начиналось сначала. Правда, как говорят летописи, эти артефакты были, в большинстве случаев, одноразовые. Слишком много энергии требуется на такой перенос'.
  - Летописи... то есть секрет изготовления этой полезной вещи утерян?
  'Был утерян, но, может, уже и снова найден. Мои-то сведения устарели на двести лет, тебе бы с Арос-Ксашаном проконсультироваться, он, похоже, знаток!'
  Электричка запаздывала, и я расположился в пустом зале ожидания. Достал телефон и позвонил Майке: нет ли новостей? Новости были.
  Сначала Майка рассказала мне о случившимся с ней казусе по телефону, а дома - уже подробнее. Она отправилась на работу, и там, в павильоне запнулась об электрокабель, питавший переносный софит. Ну, вот такая она у меня растяпа! Софит покосился и возымел тенденцию рухнуть на Майку. Та, даже не успела поднять руку, дабы перехватить стойку, поскольку сама восстанавливала равновесие. Прибор, однако, только опасно наклонился в её сторону, но не рухнул гремящей и разваливающейся массой, а вдруг застыл, покачиваясь на двух ножках в положении, исключавшем всякую возможность равновесия. Майка тут же догадалась, что произошло: сработало защитное поле! Ухватила стойку рукой и поставила софит на все его три хлипкие опоры. И от расстройства, или от радости устроила персоналу разнос на тему: 'что у вас тут постоянно валяется под ногами?' Персонал, в лице присутствовавшего при инциденте пожилого осветителя и фотографа Севы, отнёсся к скандалу философски, поскольку не чувствовал своей вины: 'Всегда кабели лежали на полу, а куда их ещё прикажете девать? Под ноги нужно смотреть!' Но и особенно спорить с работодателем не стал - берёг здоровье. Да и Майка тут же выдохлась, успокоилась и даже извинилась за несдержанность. По-видимому, Сева ничего необычного не заметил, а других сотрудников в пределах прямой видимости не было. Инцидент оказался исчерпан.
  Но это ещё не всё, что случилось с моей женой. По дороге домой, у супермаркета на неё налетел мужик, заметно навеселе, спешащий на подошедший автобус, из которого Майка как раз и вышла. Должен был налететь, однако на дистанции около метра от моей супруги натолкнулся как бы на невидимую стенку, поскользнулся и сел на утоптанный снег тротуара, уронив пакет с жалобно зазвеневшими водочными бутылками. Да так и сидел некоторое время, пытаясь одной рукой нащупать невидимую преграду, а другой - подгребая к себе заветную ношу. Преграды уже не было, Майка обошла потерпевшего стороной. Когда же вышла из магазина, он уже ретировался.
  Таким образом, оказалось, что её защитный артефакт вполне исправно действует и в нашем мире. Только он подразрядился, поскольку уровень магического поля у нас исчезающее мал. Я пополнил заряд, а потом поручил Билару самому производить эту операцию ежедневно. И мы с Майкой решили, что всё это к лучшему, поскольку наш мир нисколько не безопаснее Ашапара. Гадских несторов с фаерболами, вроде, не наблюдается, зато автомобили с идиотами за рулём, сосульки с карнизов... да и подонков всех мастей предостаточно.
  - Май, а в автобусе, в маршрутке ты ничего не замечала?
  - Нет, в маршрутке и так было свободно, в автобусе, правда, обычное слияние в братском экстазе с прочими пассажирами, но никто от меня кеглями не отлетал.
  - Ну... ладно. Не забывай колечко надевать, если снова сработает, старайся сразу уйти, чтобы в разборки не влипнуть. Нам с тобой гласность противопоказана!
  - Понятно, Серый... Вот маме бы ещё такое!
  - А, что? И сделаю! Слушай! Я ведь совсем забыл с этими несторами про подарки, что для тебя и мамы накупил в Компоне. Надеюсь, они не потерялись. Где мой рюкзак?
  Следующий час ушёл на примерки и позирование перед зеркалом.
  Назавтра мы поехали к маме и вывалили перед ней кучу закупленных в Ашапаре подарков. Она нашла в них некий непередаваемый словами стиль. Мне и супруге с трудом удалось уломать её выбрать что-нибудь для себя. Не хотела брать, потому, что 'очень дорого'. Потом я зарядил для матушки колечко отечественного производства, его камешек показался мне очень подходящим. А Майка подробно и с примерами из жизни, проинструктировала её, как им пользоваться. Кажется, мама не очень поверила, но колечко взяла и тут же надела на палец.
  
  ***
  
  Прошла неделя, поставщики котов выполнили план досрочно и звонили уже несколько раз. Поход в Ашапар пришлось повторить. Тот же грузовичок, та же команда грузчиков фирмы 'Антигравитация'. Майка сослалась на плохое самочувствие, и ехать отказалась. Я чувствовал прилив сил, магических, в данном случае. Даже подумал переместить через портал 'УАЗ' вместе с грузом, а потом доехать своим ходом. Но не решился: на той стороне дорога весьма условна, только на танке ездить или на волокуше.
  Что касается 'прилива', то и Билар заметил, что каналы передачи силы, похоже, несколько расширились. Видимо, я и в своём мире стану когда-нибудь полноценным магом. В этот раз я переправил десять ящиков зараз, даже не прикасаясь к ним. Расту на глазах! Зато потом ждал два часа дежурную волокушу...
  Пятьдесят животин разошлись в несколько минут. Причём, на церемонию пришли и нынешние котовладельцы, в основном для того, чтобы поделиться опытом с новыми обладателями 'баронского подарка' - жителями окрестных деревень, в большинстве. И каждый жаждал рассказать свою историю. С удовлетворением я услышал, что животные показали себя с самой лучшей стороны, что мышей они есть уже перестали, но ловят исправно и по утрам предъявляют хозяевам свою добычу. Что они терроризируют собак, но некоторые с ними подружились, и даже спят в их будках. А дети от кошек, вообще, без ума! Зверёныши так забавно играют с прутиком! А если они сыты и довольны, то начинают петь! 'То есть - мурчать, правильно, господин барон?' И под это мурлыканье малыши быстро засыпают... Вот только добавилось забот постоянно впускать и выпускать котов из дома. Но летом же этого не будет, а сколько там той зимы!
  Зима, действительно, уже заканчивалась, в Ашапаре было солнечно, снег уже почти весь растаял. Скоро следовало приступать к сельскохозяйственным работам, и я поручил Куберу собрать на совещание тех, кто выразит желание культивировать картофель и кукурузу. Таковых, из Сосновки и окрестных деревень, собралось человек шестьдесят, поэтому я перенёс митинг во двор. Табуреток и скамеек на всю ораву не нашлось, поэтому крестьяне слушали меня стоя. Ничего, говорят, так лучше запоминается. После моей речи о полезностях новых культур, я раздал присутствующим кулёчки с картофельными семенами и несколько горстей кукурузы каждому, особо подчеркнув, чтобы первый урожай картошки особо не ели, а пустили на посадку. Во втором она будет гораздо крупнее. Как удобрять, поливать, окучивать... Повторенье - мать ученья! Присутствовавший Кубер скрупулёзно записал имена соискателей семян в свою рабочую тетрадь. В заключение лекции снова была дегустация: все получили по два пластиковых, одноразовых контейнера с тушёной картошкой и кукурузной кашей, приготовленных на моей кухне. Многие не доели, а понесли их домой, чтобы дать попробовать семьям. Расходились крестьяне, с благоговеньем прижимая к груди заветные пакетики и судки.
  И, кстати, о кукурузе: мой энциклопедист Билар рассказал мне, что, похоже, такую культуру в старину поставляли в Ашапар из Нестора, но только в виде муки. После известных событий, поставки прекратились. По вкусу он сравнить, конечно, не может, но на эту мысль его натолкнуло сходство названий. Несторианский продукт назывался 'мейзо' или 'майсо', что созвучно с одним из земных названий - 'маис', который та самая кукуруза и есть.
  - Откуда ты это знаешь? То есть, земное название?
  - Ну, хозяин! Вытащил из твоей памяти, конечно. Ты когда-то читал, да забыл!
  - Почему, забыл? Помню. В иностранной литературе все бедняки постоянно ели маис и пекли из него лепёшки. Но, то, что это кукуруза, я действительно, как-то подзабыл за ненадобностью!
  Ладно, переименовывать не буду, благо на имперском 'кукуруза' звучит красиво и интригующе!
  Вечером подтянулась Лота со своей Кити, которая, как выяснилось, везде бегала за хозяйкой, подобно собачке, а в случае опасности запрыгивала ей на руки. Кубер же никуда не уходил, и мы устроили 'рабочий ужин'. Кити тут же взгромоздилась Лоте на колени и принялась отмывать свои белые лапки от деревенской грязи. Снова я раздал подарки: Кубер получил 'офицерскую' полевую сумку и пару пачек патронов для 'Сайги', а Лота пакет с медикаментами, которые закупила Майка и книжку 'Остров сокровищ' на английском языке, которую я приобрёл в 'Иностранной литературе'. Думаю, ей понравится. Тут же и подписал её: 'Лоте от Сергея Шустова', тоже по-английски, русского-то она не знает, а на имперском, уже я, не очень твёрд в правописании. Конечно, никакого 'барона', мы же друзья!
  Поговорили и о делах и 'за жизнь'. Я пообещал Лоте раскопать, что получится, о её бабушке, поскольку, всё это было ей очень интересно. Да и мне тоже. Мы с Кубером выпили коньяка, Лоте же налили пива. Всё же несовершеннолетняя, хотя в свои шестнадцать, по местным меркам, вполне взрослая и самостоятельная девушка, а с некоторых пор, и завидная невеста. Но замуж пока не собирается. Это я узнал от Майки, которая поделилась со мною частью своих задушевных разговоров с Лотой. Как я понял, тех самых, 'подвальных', случившихся, когда подруги до смерти перепугались несторов и вылакали от страха весь наличный запас пива. Ещё Лота поведала ей, что мечтает стать настоящим врачом, как бабушка... Конечно, в Ашапаре такое невозможно, только, если квалифицированной, уважаемой знахаркой и повитухой. Для этого мира - немало. Но для Лоты - мало! Думаю, с моими возможностями, такое можно устроить... Подумаю.
  Назавтра я засобирался домой. По пути посетил свой замок. Тот уже был в порядке. Стены вознеслись на прежнюю высоту, ворота установлены. В замке уже можно было жить: в донжоне топились печи, пища для работников теперь готовилась на замковой кухне, вместо сарайчика. Осквернявшие двор 'бытовки' строителей были снесены и пошли на дрова, люди переместились в помещения донжона. Только баня и некоторые мелочи ещё не были достроены. Колодец расчищен, но не до конца благоустроен, это летом.
  Подданные поработали ударно и заслуживали награды. И награжу, по итогам сдачи объекта. А пока я вынес устную благодарность бессменному прорабу - Куберу. И приказал ему поощрить особо отличившихся своей властью. Тот серьёзно кивнул в ответ:
  - Благодарю, господин барон! Мы стараемся, как можно больше сделать до весны. Весной - сами понимаете...
  - Да, сельхозработы, промыслы... А почему дровами топите? Древесного угля у нас нету, что ли?
  - Нету, прошлогодний весь продали, не ожидали, что так быстро понадобится. Но летом все сараи забьём!
  - Хорошо, давай теперь на площадку поднимемся...
  В это солнечное, поистине весеннее утро с площадки донжона открывался отличный вид на окрестности: Дымила трубами недалёкая Сосновка, невидимая за лесом. В другой стороне я разглядел верхушку местного Баюна. Также увидел признаки ещё нескольких своих деревень. И даже слегка разглядел их магическим зрением. Когда же я в них побываю? Всё недосуг! И перепись пора сделать, да хоть названия выучить!
  Точка, точка на горизонте, видимая только магическим зрением, прервала мои благолепные размышления.
  'Билар, что это такое, как думаешь?'
  'Затрудняюсь, хозяин, очень слабо видно. Очевидно, проявление какой-то магии, но очень далеко, километров шестьдесят'.
  'Трилес?'
  'Направление примерно совпадает. Нам следует быть настороже!'
  'Да, я тоже так думаю!' А вслух я сказал:
  - Кубер, моё отбытие отменяется. Задержусь в замке. Распорядись, чтобы сюда привезли мне какое-нибудь лежбище...
  - Что-то случилось, господин?
  - Пока не знаю, но поживу тут, в донжоне. Отсюда далеко видно.
  Машинально достал из кармана телефон, включил. Баюн отсюда виден... Нет сигнала, да я и не надеялся. Есть! всё-таки выскочил один столбик! Походив по площадке, я определил зону, где сигнал сотовой связи, просачивающийся через портал, был мощнее и набрал Майку.
  - О! Привет, Серый!
  - Привет!
  - Уже домой едешь? Тогда я сейчас выгоняю любовников, готовлю обед и сажусь тебя ждать?
  - Э-э... (Никогда не знал, как отвечать на такие Майкины шуточки) Мая, я задержусь на пару-тройку дней.
  - Что там у тебя? Право первой ночи приспичило осуществить? Кто невеста? я её знаю?
  - Майка, ну хватит! У меня тут проблема нарисовалась, а ты со своими приколами!
  - Что случилось, Серый? - супруга моментально оставила свой игривый тон, - я выезжаю, встречай у портала через три часа!
  - Погоди, Мая, не спеши. Пока ничего не ясно, я и остаюсь выяснить, что случилось. И в этом ты мне ничем не поможешь. - И я рассказал о замеченной мною непонятности. Жена требовала подробностей, порывалась приехать и подставить своё плечо, но мне удалось её успокоить, пообещав периодически позванивать и взяв слово, не приезжать без согласования со мною. Дабы не влететь во вражескую засаду, как в прошлый раз и не добавить мне тем самым проблем. Распрощались мы уже вполне довольные друг другом, я передал ей привет от Кубера, ('И ему тоже!') после чего Майка отключилась.
  Да, останусь и посмотрю на развитие проблемы в динамике. Конечно, если это проблема, а я сам себя не накручиваю! Не дую на воду, так сказать.
  Да, кстати, и полезное открытие произошло: если с площадки донжона есть, хоть и слабая, но связь, то можно поставить тут направленную на Баюн антенну и ретранслятор. Связь улучшится и новая 'сота' накроет, пожалуй, всё моё баронство! Сосновку уж точно. И Интернет в усадьбе и замке появится. Можно будет и Кубера научить пользоваться телефоном, пусть звонит мне в случае непреодолимых проблем, требующих моего присутствия. Нужно будет дома подобрать и закупить соответствующую аппаратуру...
  В итоге, я просидел в Ашапаре ещё трое суток. Естественно, не безвылазно в замке. Мы ездили с Кубером по деревням, верхом, конечно, не на волокуше же мне являться подданным? Пара деревень не меньше Сосновки, Ручьи, кажется, и больше. Или просто привольнее расположены? Это удобно, но с точки зрения обороны - напротив. Впрочем, лесные бандиты ко мне больше, точно, не сунутся, опасаться следовало тех, кто любую оборону пройдёт и не заметит. Отвязались от меня несторы или по-прежнему вынашивают свои зловещие планы? Другие деревни поменьше.
  Моё появление везде вызывало ажиотаж, подданные норовили учинить в честь него праздник и гулянку на пару дней. Но Кубер пресекал эти поползновения. Праздник вырождался в обед, с участием членов Совета, на котором они рассказывали о своих проблемах. Или в ужин, если мы приезжали вечером. А другие проблемы, уже примелькавшиеся в 'метрополии', я видел и сам. Не буду повторяться... работы непочатый край!
  К ночи мы возвращались в замок, я обозревал окрестности, но зловещая точка пропала в тот же день, когда я её заметил, и больше не появлялась. Потом ужин, звонок домой, и можно ложиться спать. Обычный распорядок дня сельского феодала. По утрам, вместе со сменой приезжала Лота. Она увлеклась книжкой, но многие слова и ситуации были ей непонятны. Приходилось объяснять, базируясь, в основном, на знании русского текста. Девушка прилежно конспектировала мои пояснения. Уважаю такую целеустремлённость, я бы понадеялся на память.
  Итак, на третий день погранслужба надоела мне хуже горькой редьки, и я засобирался домой. Попрощался с Лотой, со строителями и обслугой, Кубер вывел лошадей и проводил меня до Баюна. Он давно уже знал расположение портала, только для прочих это было секретом. Возможно, 'секретом Полишинеля'. Бессмысленно хранить эту тайну, если любой маг и сам по себе чувствует портал за километр или за десяток километров, в зависимости от своей силы... Несторы, конечно, не исключение. И скоро я уже обнимал такую родную Майку!
  Случилось... На второй день, под вечер, зазвонил телефон. Трубку взяла жена:
  - Слушаю! Добрый вечер, Лена! ... Дома, даю трубку! ... Серый, тебя! У Леночки, кажется, какие-то проблемы, - добавила Майка полушёпотом.
  - Да, Леночка, привет, что случилось?
  - Сергей Иванович! Тут странные люди пришли, вас требуют! Мужик и девушка, да ещё с кошкой! Мужик-то - ничего, русский, а девушка по-нашему не понимает, только твердит: 'Сергей Шустов'. Дать ей трубку?
  - Обязательно! - В груди у меня ёкнуло, я догадался... И тут же в трубке раздался взволнованный голос Лоты:
  - Серхей? Это вы? Вы слышите меня?
  - Слышу, Лота, слышу! Откуда ты...? Что случилось?
  - Несторы! Они... пришли...
  В трубке раздался звук удара, видимо, Лота уронила трубку, затем звуки суеты, сразу несколько голосов, потом телефоном снова завладела Леночка:
  - Она в обморок упала, вроде. Нет, шевелится! Вы поняли, что она там лепетала? Может, ей 'скорую' вызвать?
  - Не нужно, я сейчас приеду! Она не ранена?
  - Я ранена! И Зина! Нас её кошка поцарапала! Фурия!
  
  ***
  
   Несторы заявились в Сосновку в количестве около двадцати существ на следующий день после моего отбытия домой. Может, конечно, так совпало, но я больше склоняюсь к мнению, что они уже некоторое время наблюдали за моим баронством и ожидали, когда я уеду. Не хотели вступать в соприкосновение с моими превосходящими силами. Значит, Хор всё-таки успел доложить своему руководству о провале плана моего уничтожения и переходе к шантажу. Но, наверняка, не о самых последних событиях. Впрочем, догадаться, что и шантаж не возымел, так сказать, несторам было нетрудно. Поэтому они были очень осторожны, пока я присутствовал в Ашапаре. Эта 'магическая точка, какое-то проявление их деятельности, по-видимому, единственный прокол. И оно бы осталось незамеченным, если мне не приспичило взобраться на площадку донжона.
  Они вошли в деревню утром совершенно уверенные, что я в отсутствии. Дежурные оборонцы сами открыли им ворота и не подумали поднять тревогу. Несторы же проследовали до моей резиденции, расположились в ней, как у себя дома и приказали готовить обед. И принялись таскать на допросы жителей. Какие вопросы они задавали, можно только догадываться, поскольку всё происходило под гипнозом. Наверняка, что-нибудь, вроде: 'Что произошло, что видели?' Дольше всего, почти полдня, возились с Кубером. Тот, наверно, и под гипнозом сопротивлялся. Но выпотрошили и его, он даже не дошёл до дома, свалился на улице в обморок, был подобран сельчанами и доставлен к Лоте в медпункт. Она привела его в чувство, и первыми словами Кубера были: 'Лота, собирайся, пойдёшь к барону и всё ему расскажешь! Я не могу, ноги отнялись!' Вкратце объяснил, как добраться до портала, перейти в наш мир, а там обратиться к властям с просьбой помочь отыскать барона Серхея. То есть - нет! Серхея Шустова, он известен там под этим именем.
  'Известен', да... Я покачал головой при этих словах Лоты. Мы беседовали у меня дома, куда я привёз девушку, и где вызванная по телефону Майка оказала ей первую помощь. Этого оказалось достаточно, Лота просто сильно переволновалась от огромной ответственности, лежавшей на её плечах и от массы впечатлений от нашего мира. Думаю, уточнять не нужно... И ещё она немного простыла, у нас тут мороз, а она не по погоде нарядилась.
  А теперь, одетая в Майкину тёплую пижаму, толстые, вязаные носки и махровый халат, повествовала нам о своих приключениях. И белоснежная Кити, совершенно не пострадавшая, сидела на её коленях, время от времени, деликатно поедая кусочки печенья со стола, которые машинально накрашивала ей хозяйка. Присутствовал и тот мужчина, с которым она пришла в мой магазин. Лет пятидесяти, среднего роста, крепко сбитый, причёска ёжиком, приятное, волевое лицо. Форма охранника ЧОП-а - только с дежурства сменился. Его звали Анатолий Петрович Ларин. Ещё в магазине я хотел деликатно отшить его и распрощаться, даже предлагал деньги за оказанное содействие, типа: 'Большое спасибо, что помогли Лоте, и до свиданья!' Но тот настоял поехать с 'крестницей', чувствовал за неё ответственность, да и любопытно ему было, что за детектив разворачивается на его глазах? Это всё было в его мыслях, которые я прочёл совершенно машинально. И подумал: 'Пускай едет! Поправить его воспоминания, в случае чего, труда не составит. А мужик, вроде, дельный и основательный'.
  Так вот: Лота быстро собралась, прихватив с собой только бабушкину книгу и подаренный мною 'Остров сокровищ', несколько зильберов и всученные ей Кубером 'на всякий случай' пару голидов. И отправилась в поход. За нею увязалась и кошка, которую девушка не смогла прогнать домой и, в конце концов, взяла на руки. Довольно быстро отыскала портал и прошла в Борот, пользуясь инструкциями Кубера, который, похоже, в своей насыщенной событиями жизни видал разные виды. Очутившись на нашей стороне, побродила по путанице тропинок и лыжней, а затем вышла к железнодорожной станции. Конечно, Лота знала, что такое железная дорога, но сугубо теоретически, из рассказов бабушки. Поэтому, от первой подошедшей электрички она шарахнулась и спряталась от её шума и грохота в зальчике ожидания. Обнаружив, что прочие потенциальные пассажиры ничуть не паникуют, а спокойно проходят на перрон и скрываются в недрах железной повозки, Лота немного осмелела и попыталась вступить в контакт с местными жителями. Чтобы выяснить, а куда, собственно ей ехать? В какую сторону? Но аборигены совершенно не понимали имперского, а когда Лота переходила на английский, мучительно морщились и выдавливали из себя, если только, пару-тройку осмысленных слов, не имеющих отношения к проблеме. 'Серхея Шустова', судя по всему, никто из них не знал.
  Наконец, Лота попала в поле зрения какой-то железнодорожной служащей. Та, молодая девушка, прониклась проблемой юной 'иностранки'. Вдобавок, по молодости она ещё не забыла школьный курс английского, всё объяснила и даже посадила её на нужную электричку. И купила путешественнице билет, взяв взамен потраченных денег зильбер. Слова 'классная фенечка' Лота повторила по-русски несколько раз, и я понял, чем эта квадратная денежка приглянулась неизвестной благодетельнице. К счастью, благоразумная Лота не показала её голиды.
  В электричке девушке пришлось пару раз 'отвести глаза' каким-то приставучим типам, которые донимали её непонятными вопросами и непременно желали с ней познакомиться, но в результате она доехала без происшествий. Выпутавшись из теснин вокзала, пошла бродить по улицам, поражаясь шуму, сутолоке, горящим фонарям и рекламам, автомобилям и трамваям. На странно выглядевшую девушку оборачивались.
  Из рассказов бабушки она знала, что представители власти, обычно, одеты в 'форму'. Что это такое Лота тогда не уловила, но поняла, что это одинаковая одежда. Но все вокруг были одеты так разнообразно! Поди-ка угадай, кто из них в форме? Наконец, ей встретился парный полицейский патруль, и Лота устремилась к этим подозрительно осматривающим её добрым молодцам. Вот только английского они не знали, зато стали требовать неведомые 'документы', а потом и хватать за руки, когда подозрительная наша поняла бесперспективность общения и вознамерилась уйти. Кити не понравилась такая бесцеремонность, и она расцарапала руку одному из полицейских. Пришлось и им отвести глаза и продолжить поиски.
  И всё-таки ей повезло! Из дома украшенного англоязычным названием какой-то фирмы вышел покурить человек, похоже, тоже в форме, но отличающейся от полицейской. Может, это тот, кто ей нужен? Надежда базировалась не только на форме, но и на курении, а Лота видела меня пару раз с сигаретой. А также на вывеске с английскими словами. 'В доме должны знать этот язык!' - подумала Лота, совершенно нелогично, с нашей точки зрения. Но Анатолий Петрович ответил ей на беглом английском, вник в проблему, точнее, для начала, что какая-то проблема имеется, и пригласил в дом.
  Как уже говорилось, он служил охранником, и в его распоряжении имелась комфортабельная 'дежурка', в которой Лота и Кити провели половину ночи в беседе под крепкий чай с бубликами и бутербродами, а другую половину на топчане хозяина, который он им уступил. Не сказать, что господин Ларин поверил в историю с параллельным миром, хотя почитывал фантастику и фэнтези. Но сразу поверил, что некого Сергея Шустова 'иностранке' найти просто необходимо. И он нашёл его, то есть, меня, довольно быстро: в поисковике Интернета. У моего магазинчика не было отдельного сайта, но он числился, вместе с именем владельца, телефоном и адресом в каком-то интернетном справочнике. Правда, Анатолию попалось ещё несколько моих тёзок, Но самым перспективным всё-таки был я. И утром, когда Лота проснулась в расстроенных чувствах, - ей всю ночь снились кошмары, навеянные впечатлениями от Борота - господин Ларин сменился с дежурства, взял её под руку, и они пошли к цели. Пешком, потому, что всего несколько кварталов. Остальное вы знаете.
  Майка настояла, что Лоте нужно отдохнуть, та спала всего часа три, и увела её в постель. Кити с продолжительным 'мррр!' помчалась следом. Мы остались с Анатолием одни, и сразу перешли на 'ты'.
   - И, что думаешь делать, 'барон'? - спросил Анатолий, когда мы вышли покурить на лоджию. Я не уловил в его мыслях никаких сомнений по поводу правдивости услышанной им истории. По его мнению, она не походила на мистификацию. Главное - зачем?
  - Отправлюсь в Ашапар и устрою несторам 'техасскую резню' и 'Варфоломеевскую ночь' в одном флаконе!
  - Оружие?
  - Магия всегда со мной, а, насчёт огнестрела... да, проблема. Постараюсь найти ещё одну 'Сайгу', да и патроны нужно.
  - 'Сайгу'... - Анатолий презрительно хмыкнул, - ты ещё дробовик на базаре купи! Давай так: мы пойдём вместе и заколбасим этих гадов, а оружие я обеспечу. 'Шилок' и гранатомётов, правда, не обещаю... Ты АКМ-то знаешь, волшебник?
  - Конечно! Два года...!
  - Всё равно - салага! Вот, что! Возможно, деньги понадобятся, ты, полагаю, не бедствуешь? В крайнем случае, у меня кое-что подкопилось. Ни детей, ни плетей, тратить-то некуда...
  - Спасибо, конечно, но забудь, у меня с финансами всё нормально.
  - Тогда давай обменяемся телефонами...
  И я как-то не нашёл возражений! И раздумал чистить его память. Конечно, вдвоём с бывалым воякой как-то способнее. А побывал Анатолий много где, причём, чаще в таких местах, где для выполнения заданий командования форму и документы носить не нужно и, даже противопоказано. Потому и знал он очень прилично английский, слегка испанский и ещё несколько языков, преимущественно восточных. Но те поплоше, на уровне бытового общения. Достаточном, впрочем, уровне, чтобы допросить пленного.
  Вечером я отвёз девушек к Майке, а свою квартиру превратил в штаб, а позже и в склад вооружений. Анатолий, для экономии времени, переселился ко мне, так-то он жил в районе новостроек. Он взял на работе отпуск, который ему задолжали с прошлого года, и полностью погрузился в процесс подготовки кампании.
  - Договорился о 'железках'! Завтра поедем забирать, - позвонил он мне через два дня. Так, иносказательно, мы называли автоматы при звонках по линиям связи.
  - Сколько?
  - Две штуки. А, ты про деньги? Нисколько, но нужен будет хороший коньяк, не молдавский, конечно, а вроде того, что мы с тобой вчера дегустировали. У тебя ещё осталось?
  - Осталось пять бутылок! - запас французского конька, который я в прошлом году привёз из Амстердама и давно не пополнял, таял с катастрофической быстротой.
  - Две достаточно...
  На следующий день, вечером, когда стемнело, мы поехали на моей боевой 'шестёрке' в какой-то район, который я не знал совершенно. А там, поплутав в гаражном массиве, остановились, видимо, в условленном месте. Анатолий позвонил: 'Ждём!' и вскоре к нам пришвартовался 'УАЗ - буханка'. Я даже не выходил из машины. Анатолий же вышел, перекинулся несколькими словами с прибывшими, передал им пакет со звякнувшими бутылками. А затем загрузил на пол у заднего сиденья резко пахнущий оружейной смазкой брезентовый мешок с 'железками', а в багажник положил 'цинки'. 'Уазик' мигнул фарами и уехал, вскоре и мы выбрались на освещённые улицы. Как бандиты или шпионы какие...
  - Теперь бы только фараонам не попасться, - пробормотал коллега.
  - Можешь не беспокоиться...
  - А, ну да, ты же в разных фокусах горазд!
  Я промолчал, Анатолий же, почувствовав моё не самое лучшее настроение, сменил тему:
   - Да не смотри ты букой, волшебник! Думаешь, мы торговцам краденым оружием поклонились? Карму запятнали? Ошибаешься, это почти государственная контора, только занимается очень деликатным бизнесом, о котором большинству народа знать не полагается.
  - Госконтора автоматы кому попало продаёт?
  - Не кому попало, а тому, кому очень нужно для решения своих задач, причём, исключительно, за рубежом.
  - Не понял, мы же в России, вроде?
  - Я сказал ребятам, что в стране железки не засветим, это же так?
  - Так...
  - Так, в чём дело? Оружие продают тем, кто считает своё дело правым и справедливым. Ты считаешь?
  - Естественно!
  - Значит, всё в порядке! АКМ-ы попали по адресу.
  - Так ведь, все считают!
  - А на это уже есть политики, которые решают: кому продать, а кому от ворот поворот.
  - И про нас решили?
  - Ребятам из фирмы достаточно моего слова. Мы друг друга очень хорошо знаем, понимаешь... они во мне уверены, как в себе, а я в них! Есть клятвы, которые не нарушают.
  - И конторы, из которых не уходят? - саркастически вопросил я. Напарник внезапно расхохотался:
  - Ну, я же ушёл!
  
  ***
  
  АКМ-ы были, что называется 'с хранения', похоже, из них никогда не стреляли, кроме как на заводе. Мы удалили загустевшую смазку. Я на несколько мгновений почувствовал себя, как бы вернувшимся в юность. Запах смазки тому причиной, запахи очень навевают... Вскрыли цинк, набили патронами несколько магазинов. Анатолий показал мне, как скреплять их изолентой попарно: 'очень удобно в бою, понимаешь...' У нас в части такого способа не практиковали, да я же в боях и не побывал как-то... Кроме, как в Ашапаре, куда мы планировали очень скоро заявиться... С 'миссией принуждения к миру', как пошутил однажды коллега.
  Мы собрали всех посвящённых у меня дома и устроили военный совет. Лота, уже вполне пришедшая в себя, снова рассказала, что видела, что дословно сказал ей Кубер и в каких выражениях. Как вели себя захватчики и так далее. Вспомнила она и, что кошки почему-то шарахались от несторов, как от чумных. Я предположил, что этим животным неприятен 'запах' их магии, Лота согласилась. Также она вспомнила, что её Кити проснулась в тот день ни свет, ни заря, беспокойно мяукала и рвалась на улицу. Лота выпустила её, а вскоре появились несторы. Девушка настаивала на своём участии в экспедиции, она фельдшер, может оказать помощь при ранениях, это её родной мир и так далее... А в качестве последнего аргумента, даже заявила, что, если мы с 'Анатоли Петрович' разделимся, то она будет полезна ему, в качестве переводчика! Конечно, об этом не могло быть и речи, что мы и сказали ей в три голоса. Умница, она не обиделась, только расстроилась... На этом совещание и завершило свою работу. Девушки попрощались и покинули нашу 'казарму'.
  Лота, одетая усилиями Майки по местной моде, совершенно не отличалась от своих сверстниц, только была слегка смугловата. И по-русски не говорила, что ставило в настоящий момент совершенно непреодолимые препятствия к её учёбе. Конечно, можно было пристроить её за границей, но это значило, почти, что бросить в реку, с надеждой, что она выплывет. Я посоветовался с Биларом, и тот подсказал мне выход. У меня не было артефакта, с помощью которого 'наследник Саша' привил мне в своё время знание нескольких языков Ашапара, но Билар уверил меня, что он сам отлично справится с такой задачей. Дескать, использование артефакта, это 'аппаратное решение', а возможно и 'программное'. Но ему необходима матрица носителя языка. Желательно, девушки, и, желательно, примерно того же возраста.
  Зиночка, конечно! Только, как это устроить? Самым простым способом! Ближе к вечеру, я явился на работу, как бы в припадке деловой активности. Лидочки, как я и рассчитал, уже не было, одна Зина обрабатывала редких в это время покупателей. Посидел в кабинете, бездумно перелистывая бумаги, а когда время приблизилось к закрытию, и покупатели закончились совершенно, пригласил девушку в кабинет, усадил и завёл разговор об успехах в школе, перспективах учёбы и так далее. И невзначай, прямо посередине её фразы, усыпил. Во сне матрица легче снимается.
  Лидочка уронила лицо на руки и крепко заснула. Перевернув табличку на двери - теперь она гласила 'Закрыто', и занялся тем, зачем пришёл. Задвинул шторы, Билар положил на стол прямо в сумочке, больно уж он ярко светился! И приготовился ждать. Ожидание оказалось недолгим, где-то через четверть часа Билар сообщил мне, что всё получилось отлично, и он снял очень чёткую матрицу. Ранее, мы обсуждали с ним возможность скопировать, вообще, весь школьный курс, но артефакт отсоветовал: иначе, Лота получит слишком много информации не связанной с её опытом, и будет испытывать нечто, вроде провалов памяти. А полную информацию от 'донора' в матрицу переносить нельзя, поскольку из Лоты получится ментальный двойник Зиночки. В общем, желающие получить образование магическим способом могут успокоиться, это невозможно. Если, только, они не хотят стать переизданием выбранного объекта записи.
  Я приготовил кофе и разбудил девушку. Пока она хлопала глазами и потягивала горячий кофе, силясь понять, как это умудрилась 'задремать' в присутствии шефа, я пожурил её за то, что она 'мало отдыхает' - 'Да, нет же! Я ничуть не устаю! Сама не понимаю...!' В общем, я отпустил её домой, сказав, что магазин закрою сам. И, чтобы она не расстраивалась... Когда же девушка ушла, выписал ей небольшую премию. И положил приказ на стол совладелице.
  'А она в тебя влюблена, Сергей!' - сообщил мне Билар, когда мы ехали домой.
  'Да я знаю! Это не страшно, подростковые влюблённости быстро проходят. Встретит подходящего молодого человека и всё забудет...'
  Предстояло самое трудное. Я сначала хотел повременить с 'привитием' языка Лоте, дать ей отдохнуть от пережитого, окрепнуть. Но при нашей встрече на следующий день, она заявила, что уже отдохнула и вполне готова. Не найдя возражений, мы с Биларом приступили к процедуре. Лота заснула в кровати, из которой ей не следовало подниматься до завтрашнего утра. Билар приступил к 'перекачке' матрицы, мы с Майкой следили за самочувствием пациентки. Лота, судя по всему, чувствовала себя отлично, и, когда процесс закончился, продолжала спать. Приказав не будить и не беспокоить её до завтра, я вернулся домой, где меня ожидал Анатолий Петрович.
  'Военспец' доложил, что подготовка закончена, и мы можем отправляться, хоть завтра. Что же? не будем тянуть, завтра и отправимся!
  
  ***
  
  На следующее утро мне позвонила Майка. В телефоне был слышен и счастливый смех Лоты. И я сразу понял, что опыт удался. Лота, наконец, взяла трубку и залопотала по-русски с каким-то милым акцентом, напоминающим прибалтийский. Когда восторги улеглись, я 'обрадовал' Майку, что мы отправляемся в Ашапар сегодня, ближе к вечеру, отсёк её поползновения 'немедленно приехать' и 'проводить' нас, сообщив, что у нас другие планы. Перед выходом нам необходимо хорошенько выспаться, поскольку по плану атака намечена на ночь, когда несторы, как и все другие разумные, предпочитают спать. Поэтому мы поедем последней электричкой, и провожать нас, тоже, не нужно.
  - Но ты же говорил, что портал работает только днём! Как же вы...?
  - С Биларом можно в любое время. Кроме того, есть вероятность, что несторы об этой моей способности не знают и ночью меня не ждут. Не волнуйся, перед переходом я тебе позвоню! - на этом разговор и закончился.
  Ночную атаку предложил, естественно, коллега. Он был спец по всяким нестандартным решениям. И, когда я его поддержал, тут же озаботился добычей инфракрасных зрительных устройств. Но тут уже я, в свою очередь, показал ему ненужность этого громоздкого оборудования. Привил ему способность к ночному зрению из арсенала мага Сарабуша. Правда, 'человеческого' заклинания в его библиотеке не нашлось, но и то самое, 'лошадиное' отлично заработало. 'Военспец' был впечатлён... Правда, заклинание необходимо было 'поддерживать' каждые несколько часов. Но это проще, чем носить с собой запас батареек. Ещё можно было изготовить артефакт - 'ночезрительные очки', как педантично сообщил мне Билар. Для переделки подошли бы любые, имеющие стёкла. Этот вариант имел свои преимущества. Но не было времени на его реализацию.
  К слову, я за прошедшие дни немного поправил и здоровье Анатолия Петровича. По мелочи, его организм и так был в превосходном состоянии. Для его возраста, конечно. Вот возрастными изменениями я и занялся, за что заслужил похвалу коллеги, сразу ощутившего, по его словам, прилив бодрости, 'как у молодого', отсутствие болей в коленках и позвоночнике и 'ясность в голове'.
  Итак, ещё раз проверив снаряжение и оружие, мы завалились спать. Проснувшись, вызвали такси и, с трудом загрузившись, отправились на вокзал. Последняя электричка была почти пуста, в её расписании остановка 'Скалы' по ночному времени, не значилась. Тем не менее, моими стараниями, она остановилась, и мы вышли на безлюдный, едва освещённый, перрон. В тёмном лесу как раз и пригодилось ночное зрение. Скоро уже замаячил Баюн, и тут я почувствовал смутную тревогу: не вижу портала! То есть, глазами скалу вижу, но это обычная скала! Магический фон, правда, имеется, но очень слабый. Может, спутал в темноте? Нет, это тот самый Баюн.
  'Сергей, портал заблокирован с той стороны'.
  'Несторы?'
  'Кто же ещё...?'
  'А как прорваться?'
  'Никак! Науке такая возможность неизвестна. Открыть можно только с той стороны'.
  Вот и сходили... Что же теперь делать? Коллега, до этого молчавший, почувствовал моё смятение:
  - Что-то не так, Серёжа?
  - Приплыли, Толя. Дальше хода нет. Перекрыли нам кислород!
  - Возвращаемся?
  - Погоди...
  Я скинул рюкзак и ещё раз внимательно 'послушал' портал. Походил, потрогал заиндевевший камень. Мне показалось, что я немного чувствую Ашапар. Вот, пара волков прошла мимо! Здесь про них слыхом не слыхано! И несторы, их слабый фон я тоже чувствую! И Билар подтвердил:
  'Выключена только функция переноса, в остальном...'
  'Погоди, мне кажется, что 'запах' магии несторов исходит не только с 'той' стороны!'
  Действительно, враги, явно, побывали и тут. Один едва уловимый от времени след исходил из портала, другой, посвежее, свидетельствовал, что несторы вернулись. Вот, только, в полном ли составе? Или кто-то остался и выслеживает меня? В нашем почти немагическом Бороте я и Билар, наверно, светимся в их обострённом восприятии, подобно, прожектору в ночи! Или, не так уж мы и заметны? Билар затруднился дать корректный совет, но предложил быть настороже.
  'А я могу в свою очередь заблокировать портал, чтобы они сюда не шастали?'
  'Конечно, это нетрудно... А если они уже тут?'
  'Вот и проверим! Если мой запрет окажется снят...'
  'Понял!'
  Это оказалось нетрудно. В молчании неудачливые 'мальбруки' возвращались на станцию. Я позвонил Майке и вкратце поведал о неудаче. Сказал, что завтра мы вернёмся и всё подробно обсудим. Хоть в чём-то повезло: не успели мы выйти на перрон и озаботиться ночлегом, как вдали послышался шум приближающейся электрички. Совершенно пустая, с погашенным светом в вагонах, она двигалась в направлении города и, конечно, не должна была остановиться. Но машинисту 'показалось', что выходной светофор закрыт и он затормозил. А потом открыл двери. И мы доехали до города в относительном комфорте, но без освещения. Зато быстро, поскольку остановок больше не было. Но и выгрузились, конечно, не на платформе, а в каком-то отстойнике, откуда долго пробирались к никогда не засыпающему вокзалу по путям. Сотрудники линейного отдела не обратили никакого внимания на двух типов в зимнем камуфляже и с огромными рюкзаками, и скоро мы уже были дома.
  Я долго не мог заснуть. Что же делать? Отправиться в Южную Африку? Я уверен, что найду тамошний портал, но...
  'Да, ты прав, Сергей, это был 'лунный портал', нет никакой гарантии, что он изотропный и ведёт в Кумат, откуда можно попасть в Ашапар. Тебе повезло, что через него проходили сигналы земной сотовой связи. Но с Земли определить, какой мир на другой стороне портала будет невозможно. Многие исследователи терялись в мирах и никогда уже не возвращались домой'.
  'Постой! Кэролайн Томсон! Бабушка Лоты! Ведь её портал был не лунный'? Её закинуло в Ашапар днём!' - я 'подумал' это вслух, да так громко, что, кажется, разбудил задремавшего Анатолия. Тот, впрочем, промолчал, давно уже решив для себя, что 'волшебники имеют право на странности'. И расспрашивать, что я придумал, тоже не стал - доведут со временем.
  Наконец-то забрезжила надежда. И я спокойно уснул.
  
  ***
  
  Приведя себя в порядок, мы нагрянули к Майке, затребовали у Лоты дневник её бабушки и засели за его изучение. Нас интересовали ориентиры, могущие привести к порталу. К счастью, лейтенант Кэролайн Томсон была педантичной девушкой, и у неё был компас и карты острова Минданао. Поэтому координаты её скитаний по тылам партизанско-бандитских формирований она, хотя и предположительно, но упоминала. С какой стороны виден конус вулкана, какую деревеньку обошли, не рискуя показаться местным жителям... К концу дна, привязавшись к современной топографической карте, мы уже имели несколько возможных вариантов расположения тех самых скал с пещеркой, приютившей портал на Ашапар.
  Удивительно, но поиск в Интернете дал нам ещё много полезного. Оказалось, что раненый лейтенант Хиггинс тогда выжил: после исчезновения Кэролайн он немного пришёл в себя, оценил обстановку и некоторое время отстреливался от бандитов на оборудованной сослуживицей позиции. Правда, периодически впадая в обморок. В этом состоянии его и обнаружила спасательная партия. Попав, сначала в госпиталь, а затем, будучи комиссован и уволившись с военной службы, вернулся домой, отыскал родителей и младшую сестру Кэролайн. Даже, чуть, было, не женился на этой девушке. Всё это мы узнали из его воспоминаний, опубликованных в каком-то специальном американском журнале военных мемуаров. Но Хиггинс, конечно, не дал нам никаких привязок к местности. Затем он прожил ещё долгую жизнь и, к сожалению, умер три года назад в весьма преклонном возрасте. А вот сестра Кэролайн - Сэнди, жива, но так и не вышла замуж, что позволило легко отыскать её в Интернете по фамилии. Лота, увидев фотографию, расплакалась - Сэнди оказалась очень похожа на её бабушку. Я поручил Майке списаться с ней и, уж не знаю под каким предлогом, попросить прислать фото Кэролайн в юности, для Лоты. Если они сохранились.
  Мне же следовало срочно вылетать на разведку. После беседы с Анатолием, решил взять и его.
  - Филиппинский я, правда, не знаю, только несколько слов, но с клиентами оттуда всегда нормально общался. Многие, кто постарше, знают испанский, кто помоложе - английский. Теперь уже все, наверно.
  - Какого рода 'клиентами'?
  - Ну, мало ли у Союза было всякого рода клиентов по всему шарику? Да и потом, у России... - уклончиво ответил Анатолий. А потом добавил:
   - Зачем, кстати, 'на разведку'? Если ты гарантируешь провоз нашего 'багажа', за который нас в любой стране посадят всерьёз и надолго, то лучше лететь сразу. А без специфического багажа нам на этом Минданао, может, и туго придётся. Положим, примерный район мы знаем, но этот самый портал ещё найти нужно. Сам я не бывал, но ребята рассказывали... Середина острова, это сотни километров джунглей и болот, в которых бродят... всякие. Слышал, там ещё престарелых японских солдат лет десять тому выловили? С войны скрывались, бедняги!
  Да, я читал про эту историю, только не знал тогда, что это тот самый остров. Искомый представлялся мне как-то меньших размеров.
  - Ладно, уговорил, пойдём без разведки! У тебя загранпаспорт есть?
  Паспорт у господина Ларина имелся, хотя можно было обойтись и без паспортов. Но я рассудил, что перестраховываться не стоит: просто двое друзей решили совершенно официально посетить Филиппины, погулять по тамошним лесам, позагорать на пляжах. Ненадолго, так, что визу оформлять не нужно. Ничего подозрительного, в общем. Решили лететь в Манилу через Хабаровск, получается только одна пересадка. Можно и через Новосибирск, это, как с билетами получится. Но эти пересадки в пути!
  - Поищи прямые рейсы на Гуанчжоу, эта линия недавно открылась. Можно ещё через Пекин, - посоветовал мне Анатолий. В общем, я зашёл в Интернет и скоро имел на руках два электронных билета до столицы Филиппин. Вылет послезавтра.
  За оставшееся время подкупили и подогнали два комплекта 'тропического' камуфляжа, рассудив, что в 'зимнем' на Минданао будет неудобно. Там тридцать градусов держится зимой и летом. Высокие ботинки со шнуровкой, крепкие штаны, 'дышащие' куртки с капюшонами - всё куплено под наблюдением и при одобрении Анатолия, полагаю, он в таких вопросах разбирается. Всё снаряжение и оружие упаковали в два прочных кофра, в народе называемых 'мечта оккупанта'. Я успел смотаться к Баюну и убедился, что мою блокировку портала никто не тронул. Проинструктировал Майку... впрочем, пока это не актуально.
  Провожать нас в аэропорт поехали все. Даже маму прихватили. Заняли две машины такси. В аэровокзале были и объятия и женские слёзы. Насколько я знаю Майку, она всё время порывалась мне что-то сообщить, но рядом стояла мама. Майка только сказала, что мои наставления помнит, с колечком расставаться не будет и телефон выключать, тоже. В общем, провожали, как на войну. Да так оно и было. И Лота поцеловала нас с коллегой в щёчки, глаза её были на мокром месте. Мама старалась казаться весёлой и ничуть не расстроенной. Я видел, с каким трудом ей это удавалось.
  Пришлось немного заплатить за перевес багажа, но его содержимое, естественно, не вызвало ни у кого интереса. Я видел, как напрягся Анатолий, когда наши кофры поехали по ленте транспортёра на рентген. Но для подробного осмотра не остановились. Дальше несколько скучных часов до Гуанчжоу. Мы их проспали, сказалось напряжение последних дней. В транзитной зоне огромного аэропорта Гуанчжоу проболтались без дела несколько часов. Выходить нельзя, у нас нет виз. Зато тут есть бесплатный Интернет. Выпили кофе с какими-то китайскими плюшками, поинтернетили. Я отправил Майке электронку с отчётом.
  Наконец, объявили регистрацию нашего рейса авиакомпании 'China Southern'. Подтянутые китайские пограничники и таможенники в белых рубашках с замысловатыми значками на чёрных погонах проводили нас дежурными улыбками. Широкофюзеляжный 'Боинг' принял нашу команду вместе с толпой других пассажиров самых разных расцветок в свой 'кинотеатр' и за два часа с минутами домчал до аэропорта Манилы - Ниной Акуино.
  Таможенный контроль. Улыбчивые, доброжелательные лица. Но где-то 'за кулисами', во внутренних помещениях я чувствую людей вооружённых смертоносным железом. И они наготове. На Филиппинах высокая опасность террористических актов, но внешне, чтобы не испугать туристов, ничего не заметно. Я 'попросил' таможенников не ставить в наши паспорта никаких отметок, как ранее в России и Китае. Ведь мы не собирались возвращаться той же дорогой. А въездной штампик без выездного может вызвать у кого-нибудь на Родине неприятные вопросы. Или сообщат в посольство, что двое граждан России растворились где-то на территории Филиппин. Искать нужно! А нет документов - нет и вопросов. Оставались только билеты, покупка которых где-то зафиксирована... Не проблема!
  От тёплой одежды мы избавились ещё на территории Китая, запихали лишнее в свои сумки. А тут, покинув кондиционированную утробу аэропорта, окунулись в настоящую тропическую жару. Теперь найти третий терминал, специализирующийся на местном сообщении. До него пришлось ехать на такси, так он далек от международного. Снова погрузившись в благословенную прохладу, взяли два билета до города Давао на искомом острове. Регистрация уже началась и, пройдя суровый предполётный контроль, мы скоро уже летели, то над океаном, то над россыпью островов архипелага. Самолёт, во всяком случае, наш салон, оккупировала туристическая группа, кажется, датчан. Весёлые, молодые и не очень ребята и, так сказать, девчата, вели себя по-европейски расковано. Судя по всему, они пребывали в предвкушении красот Минданао. Чего их занесло так далеко от Европы? Наши, явно не азиатские лица, вызвали некоторое любопытство у представительниц прекрасного пола. Пришлось виртуально пресечь несколько попыток познакомиться - не отдыхать летим!
  Недолгий полёт - около часа - и самолёт пошёл на снижение. В аэропорту, также, заметно военно-полицейское присутствие: по залам грамотно расставлены служивые в гражданском. Они, как бы расслабленно расхаживают туда-сюда, иногда присаживаются выпить чего-то прохладительного или бодрящего, но на самом деле внимательно сканируют толпы народа в поисках малейших признаков неадекватного поведения. Мы попадаем в их поле зрения.
  'Всё нормально!' - транслирую я успокаивающую мысль.
  'Действительно', - соглашаются со мной полицейские агенты - 'просто пара европейских дылд приехала заняться дайвингом на коралловых рифах. Какие они преступники или террористы?' Тут в зал высыпает галдящая толпа датчан, и внимание соглядатаев переключается на них. Так нечувствительно пообщавшись, мы находим информационную стойку, где привлекаем внимание миниатюрной девушки:
  'Где можно арендовать частный вертолёт?'
  Оказывается, этот бизнес очень развит, предложений масса, но для удобства нам следует переместиться на частный аэродром в тридцати километрах отсюда. Там все эти фирмы и частные предприятия и сосредоточены. И гостиница там тоже, конечно, есть. Благодарим симпатяшку и перемещаемся. Сначала к стоянке такси, потом в нужное нам место. Гостиница, как информирует меня Анатолий, выполнена в испанском, псевдо-колониальном стиле. Красивая... Называется 'Риф'.
  Водитель делает вид, что не понимает английского, из которого он, якобы, запомнил со школы только числительные. И по этой причине старается слупить с нас двойную плату за проезд. Тычет пальцем в счётчик, где светится сумма в филиппинских песо, но по его вычислениям доллар за последние сутки здорово упал! Как это, двадцать баксов, вместо без малого пятисот песо? Я, впрочем, склонен заплатить, но Толя прерывает горячий монолог водителя короткой фразой на непонятном мне языке, после которой филиппинец внезапно вспоминает английский, бьёт себя ладонью по лбу и принимает причитающуюся ему десятку. И на словах поясняет, что совсем замотался на этой жаре и по этой причине забыл арифметику. Я поощряю это частичное признание своей вины добавочным долларом, после чего тот уезжает, всучив предварительно мне свою визитную карточку.
  - Что ты ему сказал?
  - Что-то, вроде, 'нехорошо обманывать, товарищ!' на пилиппино. Всплыло откуда-то...
  Просто нам попался таксист не на жёлтой машине. Те, говорят, ни английский, ни арифметику не забывают.
  Тут из гостиницы выбегают 'униформисты', не знаю, как их тут называют, без проса хватают наши кофры и влекут их внутрь. За ними, как белые господа, заходим и мы. Обычная процедура у стойки:
  'Добрый день. Вот наши паспорта'.
  'На пять дней'.
  'Нет, нам нужен один двухместный номер. Любой этаж'.
  'У нас только доллары, не подскажете, где поменять?'
  Штампами в паспортах никто не интересуется, нужный номер находится на третьем этаже - гостиница, вообще, трёхэтажная. Сумки, без малейшего нашего участия, испаряются: тщедушные с виду, но сильные, местные добры молодцы уносят их к лифту. А как же без лифта, хоть и три этажа? Я едва успеваю наложить на наше имущество формулу, отбивающую обычное любопытство.
  Обменять доллары можно и в отеле. 'Нет, мы до банка прогуляемся, тут рядом!' Вообще, в аэропорту был хороший курс, но не подумали... Конечно, мы могли свободно платить по запросу, менять баксы по любому, самому грабительскому, курсу, поскольку в средствах пока не ограничены, но это бы выглядело неестественно, ну, вы понимаете?
  Дошли до банка, вернулись - ну и жара на улице! - поднялись в номер выполненный, отнюдь, не в колониальном, а самом современном стиле. Заранее включённый кондиционер уже нагнал в него желанную прохладу. Отдых, обед в ресторане на первом этаже. День клонится к вечеру, но аэродром рядом, не станем переносить на завтра... Билар посоветовал мне формулу прохлады, и после нескольких попыток мне удалось снабдить себя и коллегу подобием 'домика' - защитой от жары. Только пользоваться им приходилось с опаской: любой посторонний, оказавшийся слишком близко, ощущал от тебя внезапное дуновение холодного воздуха, как из погреба. Ещё примут за вампиров! Удалось отрегулировать границу на удалении пары сантиметров от кожи. Приемлемо.
  Визит на аэродром. Тут нас ждало изобилие предложений от самых преуспевающих частных авиакомпаний с целым парком летательных аппаратов и владеющих всего лишь одним. Те, кто побогаче, сосредоточились в новом, двухэтажном офисе - туда мы не пошли, посетили старый, одноэтажный. Меня потянуло к двери, украшенной скромной вывеской 'Счастливый полёт' на английском и стилизованным изображением вертолёта. Я не стал противиться наитию, мы постучали и вошли. Внутри миниатюрной приёмной сидела тёмноволосая девушка, в которой я обнаружил смешение местных черт с европейскими. Она благожелательно кивнула нам и пригласила присаживаться на стульчики.
  - Оранж, пиво?
  - Нет, спасибо. Мы бы хотели нанять вертолёт.
  - Полёты для развлечения, охота, научные цели?
  - Научные, исторические, в частности. Нам необходимо отыскать одно место в джунглях и там, возможно, произвести раскопки.
  - Тогда вам лучше поговорить с папой, никто не знает джунгли острова лучше, чем он. Подождите, пожалуйста! - Девушка зачем-то прихватила из холодильника бутылку пива и удалилась в соседнюю комнату. Видимо, процедура вызова неведомого папы требовала наличия этого напитка. Ждать пришлось недолго: показавшийся из двери невысокий мужчина лет сорока, европеец, коротко стриженный, шатеновой масти был несколько помят, поскольку, явно, было, завалился поспать впрок, но весел и деятелен. Пожав нам руки, он представился - 'Стив, владелец фирмы и пилот!' - и осведомился о конкретной цели нашего путешествия. А когда мы показали её пальцем, описав кружок на появившейся на столике топографической карте, сильно помрачнел.
  - Я бы никому не советовал, даже вам, ребята из России, соваться в этот район без батальона поддержки. И я туда не полечу, точно!
  - Повстанцы?
  - Шут их знает, кто они! Бандиты, определённо, может, наркомафия, может, торговцы людьми или какой-нибудь 'фронт'. Люди там пропадают. Про местных-то ничего не известно, да они тоже избегают туда ходить, а пара охотников и десяток вулканологов в прошлом году пропали без следа. Хоть и охрана у них была. Забирать вулканологов полетел мой коллега. Его самолёт - там недалеко хорошая полянка, где те свой лагерь поставили - обстреляли на подлёте из автоматов. Еле до аэродрома дотянул...
  - Власти?
  - Не скажу плохого слова, сразу отреагировали, как только он в полиции всё рассказал. Им такие неприятности не нужны, туристов это отпугивает. Послали десантников из контр-террористического подразделения. Из самой Манилы прилетели, всё там прочесали, но никого и ничего не нашли. И вулканологов, в том числе. Их стоянка разграблена, людей нет. Главное, никаких следов бандитской базы нет, а ведь не под кустами же эти партизаны ночуют? Троп натоптано в избытке, кострища, мусор, а жильё где? А если нет базы, то, что их там держит в этом районе? В этом году опять вертолёты два раза обстреляли... нет, не полечу!
  Смутная догадка начала формироваться у меня в голове, я ещё толком не додумал свою мысль, как Билар поспешил заметить:
  'Да, ты прав!'
  'Что 'прав'-то?'
  'База на той стороне портала! Бандиты его обнаружили и используют в своих целях'.
  'Спасибо, что подсказал...'
  'Ты сам понял! И не спорь, мне-то лучше знать'.
  - Стивен, а ночью полетите?
  Тот задумался, а потом обратился к дочери, напряжённо прислушивавшейся к нашей беседе:
  - Тери, сходи-ка, свежего пива купи! Вот и господа тоже не откажутся! - Стив подмигнул нам одним глазом.
  - Да, пожалуй... - ответил Толя. Я кивнул.
  Предположительно, Тереза гордо вздёрнула носик и стремительно покинула помещение, зацепив все предметы, которые встретились ей на пути. Пустая пластиковая урна закружилась посреди комнаты. Дверь хлопнула, и Стив хохотнул:
  - Гордая, как её мама... Но не нужно ей всё знать, молодая ещё, может растрепаться подружкам. Я с ней потом поговорю... Видите ли, дорогие друзья, (по-английски это выражение звучит не столь интимно, как на русском) я давно собираюсь покинуть эту дыру. Не ради себя, ради дочери. Ей нужно учиться и, в конце концов, выйти замуж за хорошего парня. Я ничего не имею против местных ребят, да и сама Тереза наполовину филиппинка, но образование, мне кажется, она должна получить в Европе или Штатах. Я сразу понял, что вы, ребята, видали виды. На учёных не очень-то похожи, тем более, на историков. Глазом не моргнули, когда я вам все ужасы расписал: надо вам туда, и все дела! И я вас отвезу, но с одним условием - я в доле! Не знаю, что вы ищите, может пиратский клад или пещеру Али-Бабы, но я участвую в делёжке, согласны?
  Толя искренне рассмеялся, я же ответил так:
  - Нет, Стив, вы ошибаетесь. Мы, действительно, ищем нечто ценное. Но только для нас, в золото это перевести затруднительно. Но мы готовы заплатить вам живые деньги, в том числе за риск. Или... - я залез во внутренний карман и достал оттуда не огранённый алмаз из коллекции Сарабуша. Луч заходящего солнца из окна попал на камень и рассыпался по комнате причудливыми, вертящимися всполохами.
  - Знаете, что это?
  Стивен протянул руку и робко взял алмаз двумя пальцами. Повертел в руках, снова подставил под луч солнца.
  - Если, это то, что я думаю... то так, даже лучше!
  - Найдётся ювелир, который скажет вам точно его цену?
  - Найдётся, только он, наверно, не захочет встречаться с вами.
  - Не проблема, забирайте. Когда ждать ваш ответ?
  - Погодите, а это гонорар только за полёты или он включает достижение вами результата? Вдруг вы ничего не найдёте?
  - За полёты. За результат вы получите премию.
  - Ребята, я ваш! Похоже, такой шанс выпадает только раз в жизни. Но мне нужно будет завтра слетать в столицу: надёжный ювелир живёт там. И, вы не будете против, если я и камешек оставлю в столичном банке, для сохранности?
  - Если мы договорились, он ваш. Хоть продавайте, хоть в море его бросайте!
  - Вы так не шутите! Замётано, завтра первым рейсом лечу в Манилу, вернусь ближе к вечеру. Где вас искать?
  - Гостиница 'Риф', триста двенадцатый номер.
  - ОК! Тогда я, с вашего позволения, закажу билет, - и Стивен повернул к себе монитор компа.
  - Хорошо, до встречи!
  - До скорой встречи! - наш будущий пилот привстал и с чувством пожал нам руки, смущённо добавив на прощанье:
  - Чёртова дочка! Она так и не принесла нам пива!
  
  ***
  
  Я не обнаружил у Стивена стремления к предательству, скорее, он опасался, что странные клиенты его подставят или кинут. Но это опасение исчезло в тот момент, когда он получил в своё распоряжение 'аванс'. Затрудняюсь сказать, сколько стоит этот алмаз. Но, похоже, даже с вычетом издержек на услуги конспиративного ювелира и реализацию на 'чёрном рынке', немало. На следующий день, ещё на подлёте к Давао, Стивен не выдержал и позвонил нам через гостиничный коммутатор и сообщил, что наши дела обстоят отлично, 'даже лучше, чем он ожидал'. И, что он уже дал все указания Тери, касающиеся подготовки предстоящего полёта. Или нескольких, если понадобится. В общем, завтра мы можем вылетать, лучше ранним утром. Подробности он расскажет нам сегодня, если мы не откажемся его принять. Мы не отказались и, буквально через час, Стивен уже попивал с нами пиво, весь радостный и светящийся, как свежеотчеканенный голид. Алмаз он продал, часть денег обналичил, долго рассказывал о присмотренном домике, где-то в США. Сначала Стивен собирался взять его в аренду. Потом обжить, благоустроить и выкупить, - какая-то хитрая и экономная схема - впрочем, нам это было не очень интересно. И мы перешли к насущным делам. Расстелили на столе склейку аэрофотосъёмок нужного нам района, которую Стив раздобыл в столице, и попытались по ней определить расположение объекта. Неудачно, возможно искомые скалы заросли тропической растительностью. Зато мы обнаружили сеть, наверно, тех самых бандитских тропинок, которые частично просматривались под кронами деревьев, и концентрация которых была, как мне показалось, максимальной в самом подозрительном месте. Отсюда и начнём!
  Утром, когда мы ещё завтракали в гостиничном ресторане, к нам подошёл Стивен. Он лучился энтузиазмом, даже стыдно стало его задерживать. На пикап, на котором он подъехал, погрузили свои сумки, гостиничный портье помахал нам ручкой и пожелал 'хорошо поплавать'. В гостинице нас считали дайверами, мы не спорили. Когда пикап выехал на поле аэродрома и остановился у стоящего наособицу вертолёта тёмно-зелёной окраски, из кузова поспешно выскочил присматривавший там за грузом Анатолий, и я услышал его удивлённое:
  - Да это же 'Хьюи'! - а затем уже по-английски:
  - Это твой, Стив?
  - Да! - гордо ответил наш пилот, выйдя из кабины, - это Bell UH-1, он же 'Ирокез' ветеран вьетнамской войны. Папа тогда жил на Палаване и прикупил его у беглых южновьетнамских военных. Когда вьетконговцы подошли к Сайгону, двое пилотов погрузили на этот вертолёт свои семьи и драпанули на Филиппины.
  - Исключено! - тоном специалиста ответил Анатолий, - очень далеко, не дотянули бы!
  - Папа тоже тогда удивился, но пилоты сказали ему, что воспользовались армейским складом горючего где-то на островах Спратли. И ещё взяли там бочку на всякий случай, чтобы, при необходимости, на любом островке заправиться. И всё равно: хватило впритык, они прямо на пляже Палавана сели. Вертолёт у папы власти хотели конфисковать, как военное имущество, но потом отстали, только пулемёты забрали. Он его подлатал, а потом и сюда перегнал, когда вышел в отставку и женился. И меня ещё школьником научил пилотировать!
  - И он до сих пор летает? - усомнился Анатолий.
  - Отлично летает! Я его перебрал два года назад, детали в Штатах заказывал. Лучше нового!
  - Ну, так полетели!
  Стивен сразу предупредил нас, что для конспирации мы для начала пойдём на восток - в направлении обратном необходимому. Странно бы выглядело, что 'дайверы' интересуются чем-то, кроме океана. Кроме того, пилоты подозревали, что в районе аэродрома могут присутствовать информаторы 'лесных братьев', которые отслеживают полёты в целях собственной безопасности. Поэтому мы полетели почти прямо навстречу восходящему солнцу, а минут через тридцать пошли на снижение. Когда же, по расчётам пилота и по отсутствию сигналов какого-то его хитрого приборчика, мы вышли из поля зрения гражданских и военных радаров, Стивен свернул на север, а затем по широкой дуге направился к цели нашей экспедиции. Мы снова летели над сушей, если и, не задевая брюхом верхушки деревьев, то достаточно низко. Чистый 'Полёт валькирий', я даже засвистал соответствующую мелодию Вагнера. Но подавил в себе империалистические комплексы, зато открыл сдвижную дверь и уселся на пороге, свесив ножки, не преминув надёжно пристегнуться. Только винтовки М-16 или пулемёта в руках не хватало. И нервно поводить стволом вправо-влево вслед за взглядом в поисках целей... Тьфу!
  Рано! По курсу только показался вулканический конус, служащий нам в этих местах ориентиром. Мы заходили на него с севера, а искомая местность лежала от горы к югу. Поэтому я вернулся в кресло и, в который раз, обратился мыслями к нашему плану. Да так крепко задумался, что задремал. Проснулся, как мне показалось, через минуту, однако прошёл почти час. Оттого, что пахнуло чем-то неуместным тут, а именно, магией. Фон был невелик, но вполне заметен. И он постоянно усиливался. Не похоже, что его источником были джунгли... Точка на горизонте, как тогда в Ашапаре... Да это же портал светит! Что-то очень мощно! Нет, не так уж и сильно. Просто в нашем мире, где магическое поле отсутствует, это очень заметно, как фонарь в ночи. Да ещё с высоты, где мало помех. С вертолёта и Баюн, наверно, светил бы не хуже.
   - Стивен, возьми левее градусов на десять! - Пилот кивает, теперь наша цель прямо по курсу. Просыпается Анатолий, вопросительно смотрит на меня. Я улыбаюсь и тоже киваю ему: 'Нашли!' Настроились на длительные поиски, но всё оказалось проще. Ну, не было у меня опыта поиска портала с вертолёта.
  Через двадцать минут мы уже зависаем над целью. И сами становимся целью! Магическим зрением я вижу человека, который, судя по его эмоциям, намерен пострелять в нас. Я не разбираю его мыслей, поскольку он мыслит, вероятно, на пилиппино, но он целится в вертолёт. Только ему деревья мешают, а выйти на полянку, что очень удобно примостилась рядом с порталом, он побаивается. Нет, собрался всё-таки стрелять! Убить его очень легко, тем более, что вряд ли он безгрешный праведник, но нам нужен 'язык', а в радиусе пяти километров больше никого нет. Что он-то тут делает? Охраняет портал? Я не успеваю 'приморозить' пациента, как раздаётся очередь. Я слышу её только его ушами, попаданий нет! Коллеги и не заметили, что нас обстреляли, но пора заканчивать, боевой американский 'Хьюи' совершенно не бронирован. Автомат в руках боевика раскаляется почти докрасна, взрывается несколько патронов. Сейчас я тебе сделаю обезболивание! Но снова не успеваю, сияние на мгновение вспыхивает ярче, и бандит пропадает из поля моего магического зрения. Ушёл порталом, гад! Да, база у них на той стороне, а это был часовой. Естественно, побежал докладывать о нашем визите... Ждать ли вылазки? Вряд ли, зачем им лезть, может быть, под пули? Предпочтут пересидеть, они же не знают, что их тайна для меня не существует. Ночью пошлют разведчика... Но мы не станем ждать ночи.
  - Стивен, сажай на полянке!
  Перехожу на русский и кратко ввожу Анатолия в курс дела. Вертолёт тем временем садится в высокую траву, двигатель замолкает. Стивен подозрительно посматривает на нас.
  - Всё в порядке! Нас только что обстреляли, но не попали, стрелок убежал. Мы сейчас сходим посмотрим, а ты от вертолёта далеко не отлучайся и на виду не расхаживай. Вблизи никого нет, но бережёного бог бережёт. Толя, дай ему пока запасной пистолет и рацию. Если что, вызывай нас!
   Стивен взял рацию, но от оружия отказался:
  - У меня свой! - и вытащил откуда-то солидных размеров пистолет неведомой мне марки.
  - Вот и хорошо... Толя, готов? Проверим связь...
  Снова запевают свои песни и стрекотанье неизвестные мне тропические птицы и насекомые, огорошенные, было, локальным катаклизмом - посадкой вертолёта. Полянка использовалась в качестве вертолётной площадки и раньше, это заметно - тропинки. Сторожко движемся к порталу по достаточно хорошо вытоптанной, Анатолий впереди. Никого, крупнее мышей в округе, вроде нет, но кто его знает? Что характерно, никакой удушающей тропической жары, 'кондиционеры' работают исправно. Только изредка прорывается к лицу особо нахальный порыв горячего, влажного ветра. Кровососущие тоже не донимают. Несколько минут уже под пологом джунглей, и вот он - портал! Останавливаю коллегу и выхожу вперёд. Несколько скал, возвышаются над почвой на пару метров, увиты какими-то лианами. Пожалуй, чересчур густо, нарочно их сажали что ли? Для маскировки с воздуха, чтобы глазу было не на чем остановиться? Травы почти нет, вытоптано знатно, и больше всего у скалы с провалом небольшой, низкой пещерки со светящимся внутри порталом. Похоже, в ней и устроила свою последнюю огневую позицию бравый капитан медицинской службы - бабушка Лоты.
  - Это тут? - почему-то шёпотом спросил Анатолий. У него вид заправского диверсанта, подтянутый, с ловко прилаженным снаряжением, хоть в кино про шпионов снимай, куда-то испарились годы, и сам он уже не очень похож на неторопливого охранника ЧОП-а.
  - Тут... ты поглядывай по сторонам, а я послушаю, что там за порталом.
  На той стороне ни паники, ни агрессии, похоже, привычная и штатная ситуация: 'мы в домике!' В непосредственной близости десять человек, один страдает от боли, это, очевидно, обожжённый часовой, остальные держат оружие под рукой, но ни одного, чтобы целился и был готов нажать на спусковой крючок. Уж такого я распознаю. Ещё несколько человек подальше, расположены компактно и они в отчаянье и ещё страшно голодны, это единственное, что я улавливаю из их эмоций. Значит, штрафники или, скорее, пленники. Что же? Пора.
  - Толя! Я перехожу, ты сразу за мной. Заходишь в пещерку и мысленно захачиваешь на ту сторону, этого достаточно. На выходе из портала постарайся не падать, это, как с подножки трамвая спрыгивать... Там много вооружённого народа, но нас не ждут. А я уж постараюсь их обездвижить своими методами. Но будь готов стрелять, вдруг я головой ударюсь!
  - Сориентируюсь уж... Ну, давай, я готов!
  - Даю!
  Передёргиваю затвор АКМ-а и вперёд! Переход даётся легко, я вылетаю в Ашапар с формулой 'заморозки' на устах. И там светит солнце, но птички не поют, не тропики, явно. Вокруг меня мягко падают на песок стоящие и сидящие на пеньках и ящиках бандиты. Один не сразу успокаивается: и после падения тянется к упавшему рядом автомату АК-47, скребёт пальцами по песку... Добавки? Нет, не требуется, 'заснул'. Кто не спрятался - я не виноват! Оборачиваюсь и поспешно освобождаю посадочную площадку. Сзади тоже скала, только без пещеры. Её поверхность на мгновение темнеет, и из неё, как чёртик из коробки, вылетает коллега. Грамотный перекат и он уже на ногах и готов поразить любую цель. Я так не умею. Но целей нет, неактивны, точнее.
  - Как тебе, Толя?
  - Прикольно... (первый раз слышу от него это слово, значит, действительно, 'прикольно') Я каждую клеточку отдельно почувствовал! А эти, что? Готовы?
  - Спят, и очень крепко... Давай-ка посмотрим, что тут и где? А потом побеседуем с клиентами.
  - Хозяин - барин! - ответил мне напарник с напускным равнодушием. Ноя-то чувствую, что ему донельзя любопытно.
  Большая рукотворная поляна, вырубленная в лесу. Лес смешанный, как и у нас в средней полосе, без тропических изысков. Разномастные палатки, пара военных, остальные с бору по сосенке - туристические, разной степени потасканности. Скала с порталом ограничивает поляну с юга, посередине навес и капитальное кострище с запасом дров, прикрытых полиэтиленовой плёнкой. На костре порядочных размеров котёл, варится что-то мясное. Закопчённые чайники на рогульках. Очевидный повар с половником в руке залёг в опасной близости к пылающему костру, оттащим-ка его подальше, пока он не запёкся. Бандиты все в наличии, присутствует и часовой с перебинтованными руками. В дальней стороне поляны, рядом с оборудованным отхожим местом - две жердины над зловонной ямой - клетка из таких же жердей, перевязанных железной проволокой. В ней на утоптанной земле вповалку лежат несколько измождённых личностей, семь человек, если точно. Кажется, три европейца, остальные азиаты, возможно местные. Одеты в лохмотья, на одном угадывается военная форма. С него и начнём наше расследование.
  'Военный' встаёт на карачки, трясёт головой, с недоумением рассматривает товарищей по несчастью, поднимает взгляд на нас. Лицо его озаряется надеждой:
  - .........!
  - Я не понимаю, говорите по-английски!
  - Вы, кто? Что с ними? Они живы?
  - Живы, живы... Сейчас... - срываю замок с узилища и помогаю выйти наружу. Человека пошатывает, явно, не от воздуха свободы и он садится на подвернувшийся пень. Сую ему в руку плитку шоколада, оказавшуюся в кармане. Тот благодарно кивает, пытается дрожащими руками сорвать обёртку. Это удаётся ему только частично. В конце концов, он поглощает шоколад вместе с обрывками упаковки. Оголодал, бедняга. Свидетель этой картины, Анатолий, приносит из 'кухни' кусок какой-то лепёшки и кружку с горячей водой. Нет, с чаем. Минут через пять Флорентино Кура, так его зовут, становится способен к диалогу:
  - Мои товарищи... их тоже нужно накормить!
  - Сейчас и накормим. Там, кажется, обед готов? Только расскажите, что вы знаете.
  Знает он немного: сержант филиппинской армии, вместе с коллегой, рядовым охранял экспедицию вулканологов. На лагерь напали эти герильеро, нескольких убили, в том числе и его подчинённого. Тяжело раненного учёного добили. Пленникам связали руки и несколько дней гнали по джунглям. Потом, ночью, привели в это место. Тут сразу оказалось холодно и они несколько дней страдали от этого, пока похитители не соорудили клетку и не кинули им туда какое-то тряпьё. Это позволило немного согреться. Главарь...
  - А, кто из них?
  - Вон тот, в новом камуфляже, Роберто, - указывает на типа, тянувшегося к автомату, да так и задремавшего.
  Так вот, Роберто всех допросил и сказал, чтобы написали письма родственникам. Выкуп и так далее... Он, Флорентино, тоже написал, но он сирота, поэтому родственников и адрес он выдумал. Просто, чтобы сразу не убили, как бесполезного. Знает ли он, где находится? Нет, не знает, но тут очень холодно, как на Минданао не бывает, и солнце очень низко. Нет, снега не было, только холодные дожди. Конечно, они только и делали, что обсуждали этот вопрос. Учёные говорят, что климат для этого времени года, похож на китайский в какой-то провинции - он забыл название. Но как их сюда перевезли, тоже недоумевают. Их главный, доктор каких-то там наук Леви, даже сказал, что они, похоже, не на Земле, потому, что ночью совсем не видно спутников. Совсем свихнулся от голода... Луна-то есть! Бандиты же на наши вопросы только ржали и нехорошо шутили. А на самом деле, где мы? Когда вы нас будете эвакуировать?
  - Скоро всё узнаете, а эвакуация будет вечером, - честно говоря, я покривил душой. Но не насчёт эвакуации. Кстати, если на Минданао время перевалило за полдень, то тут уже, явно, приближался вечер. Следовало поторопиться. Разбудив остальных пленных и поручив Толе и оклемавшемуся Флорентино организовать их питание на базе уже сварившегося обеда, а также сделать всеобщий шмон, я перешёл в Борот. Вызвал по рации Стива, чтобы не вздумал стрелять с испугу и пошёл к вертолёту. Пилота встретил на полпути, он с удивлением рассматривал то, что осталось от валяющегося на земле погоревшего 'калаша' часового.
  - Слушай, где тут мобильники начинают работать?
  - Мобильник? Километров пятнадцать-двадцать к югу, если забраться повыше, то сеть появляется.
  - Тогда полетели, мне срочно нужно позвонить.
  - А, как же Анатоли?
  - Позвоню и вернёмся.
  - А откуда этот автомат? Это же АК-47, верно?
  - Стив, а ты уверен, что тебе обязательно нужно это знать?
  Пилот подумал и ответил, что совсем не уверен. Нет, пожалуй, ему совсем не хочется этого знать точно и даже, предположительно.
  - Вот и отлично!
  Тем временем, мотор 'Ирокеза' разогрелся и мы полетели. Как и было предсказано, скоро на моём телефоне появился сигнал сети, и я смог дозвониться до коммутатора 'Рифа'. Меня переключили на бессменного портье. Я уведомил его, что русские постояльцы вынуждены уехать досрочно, так, что номер свободен.
  'Нет, перерасчёт делать не нужно, мы не возвратимся'.
  'Нет, вещей в номере нет, мы всё забрали'.
  'И вам всего хорошего, может быть, когда-нибудь ещё заглянем!'
  Посадка на прежнем месте, короткий переход до портала. На поляне всё изменилось: бандиты обысканы и оттащены в клетку, горой лежит изъятое у них и по палаткам оружие и боеприпасы. Рядом куча их трофеев, которые заберут с собой бывшие пленники: планшеты, компы, мобильники, всякие личные вещи. Люди немного приоделись, слегка покушали, много им сейчас нельзя. И теперь таращатся на вылетевшего из портала, спотыкающегося меня. Потом, гомоня, подходят. В первых рядах руководитель этой несчастной научной группы. Он в очках с треснувшими стёклами, драном экспедиционном френче, невообразимых штанах, бывших спортивных и босиком. Густо зарос седой бородой.
  - Я доктор Леви! Вы, судя по всему, руководите операцией. У нас накопилось множество вопросов. А ваш подчинённый только отшучивается...
  - Вы получите ответы на ваши вопросы, доктор, только позже. А пока ответьте на мои: ваше имущество найдено?
  - Да, всё за исключением того, что эти бандиты куда-то дели, может, продали...
  - То есть, вас тут больше ничто не задерживает?
  - Да ни на минуту! Если только... - и в воображении доктора вспыхивает яркий образ изощрённой расправы со своими мучителями, но только на несколько мгновений. Впрочем, он тут же подавляет недостойные мысли:
  - Только коллеги очень слабы, большое расстояние нам не пройти.
  - Большое и не потребуется, разбирайте вещи, через несколько минут выходим.
  Подзываю Толю и, чтобы не шокировать присутствующих звуками русской речи, отвожу его в сторону:
  - Какие-нибудь деньги нашёл?
  - Так точно! - видимо, боевая обстановка возродила в напарнике военные рефлексы, - в железной коробке, порядка 15 тысяч долларов и ворох песо, их не считал! Документы пленников. Какие-то патроны в коробочках. И вот ещё что там было... - напарник достаёт из кармана горсточку золотых монет. Не голиды, но похожи, только размером помельче. Изображён неизвестный сатрап в профиль. Ага, значит и тут, в Ашапаре наши герои-партизаны отметились. Вряд ли они эти золотяшки наторговали честным путём.
  - Хорошо. Бумажки раздай пострадавшим, им пригодится.
  - Есть! - И Анатолий отправляется выполнять поручение. То есть - приказ! Нужно спешить, репатрианты волнуются, в них зреет оправданное недоумение: если это спасательная операция, то где вертолёты и десятки бегающих туда-сюда солдат в форме, где врачи с тёплыми одеялами, где ласковые психотерапевты? А вдруг, вопреки всякой логике, эти две личности в камуфляже сами задумали недоброе? Раздача денег несколько купирует эти нехорошие мысли: вряд ли приговорённым выдают валюту.
  - В колонну по одному становись! - командует Толя и выстраивает людей напротив скалы. Кивнув мне, он исчезает в портале, а я начинаю подводить пленников по одному к скале, предлагая каждому коснуться её холодной поверхности и 'захотеть домой'. Только вещи крепче держать! Похоже, домой им очень хочется, поляна пустеет за полторы минуты. Перемещаюсь и сам. У комплементарного портала в Бороте толпа одуревших людей приходит в себя сидя и лёжа на травке. Толик, который ловил их на этой стороне, во избежание членовредительства, похоже, неловко ухватил доктора Леви. Тот, единственный, упал и потянул связки на лодыжке. Коллега перетягивает ему ногу бинтом, учёный постанывает, но улыбается. Тут жарко, никакого сравнения с промозглым Ашапаром. Одеяла и свитера валяются на земле.
  - Готовы идти к вертолёту? доктор, сможете идти?
  - Э-э... я готов, - Леви с помощью напарника, кряхтя, поднимается на ноги, - но я шагу не ступлю, пока вы всё не объясните!
  - Ладно, объясняю. Вы были в параллельном мире. Эвереттовская концепция вам знакома? - Доктору, явно, знакома, он кивает. - Так вот, она, по-видимому, верна, целиком или частично. Есть параллельные миры и между ними есть порталы. Один вы только что с минимальными потерями преодолели. А теперь - вперёд! Эй, захватите всё мягкое, на борту удобств нет!
  Обращаюсь к рации:
  - Стив!
  - На связи!
  - Мы ведём небольшую группу людей, запускайте двигатель!
  - Каких людей, откуда?
  - Это те самые вулканологи, те, кто выжил.
  - Так это и было целью вашей экспедиции? Что-то мне не верится!
  - Правильно, что не верится, это побочный результат. Наша экспедиция ещё впереди. Но ты свою задачу выполнил! Точнее, выполнишь, когда довезёшь освобождённых до Давао.
  - Понял, завожу.
  Вот и вертолёт. Он шумит турбиной и неспешно ворочает лопастями винта. При виде его пропавшая экспедиция прибавляет шаг, будто он может улететь без них. Кажется, люди что-то теряют из своих вещей, но даже не останавливаются, чтобы поднять. Помогаем погрузиться и устроиться. Двоих в кресла в салоне, остальных, к сожалению, на пол на подстеленные одеяла и спальники. Что-нибудь мягкое под голову. Усаживаюсь рядом со Стивом и надеваю шлемофон.
  - Взлетаем?
  - Погоди, Стив. Мы с Анатолием остаёмся. Вот, забери свою премию. - Кристалл попадает под луч света и озаряет всю кабину бликами своей дикой неогранённости. Пилот осторожно прячет его во внутренний карман. - Когда прилетишь в Давао, на подлёте, точнее, вызовешь в аэропорт полицию. Они захотят допросить потерпевших. Послушай твою легенду: Ты высадил нас в джунглях и направился домой, потому, что мы тебя отпустили. Через некоторое время, пролетая над какой-то поляной, ты увидел этих людей, которые махали руками и кричали. Приземлился и взял их на борт. Ты знаешь только, что они вулканологи, вырвавшиеся из плена, больше ты с ними не разговаривал. Усвоил?
  - А они это подтвердят?
  - Они не будут помнить несколько часов своей жизни. Осознают себя только в вертолёте или на аэродроме, но ещё сутки будут заторможены. Меня и Анатолия они не вспомнят. Если во время расследования тебя попросят показать поляну - покажешь, только сотри все данные GPS по предыдущим сегодняшним полётам туда-сюда, ты просто запомнил, да?
  - Лучше не так, скажем, я его не всегда включаю, а увидел терпящих бедствие и включил, пойдёт?
  - Да. Только алмаз спрячь подальше!
  - Об этом не волнуйтесь!
  - Это теперь твои тревоги. И после окончания расследования не задерживайся на Филиппинах, мало ли что?
  - Понятно!
  - Тогда, прощаемся? Передай привет Тери, и хорошего мужа ей!
  - Непременно!
  Мы пожали друг другу руки, подошёл и Анатолий и тоже распрощался со Стивом. Вертолёт прибавил газу, взлетел. Стив в последний раз помахал нам рукой из окна и направил полёт на восток.
  
  ***
  
  Теперь следовало заняться обездвиженными бандитами. Конечно, вершить суд и наводить справедливость, вроде не моё дело, но и оставить совершённоё ими без последствий мне что-то мешало, может быть, тот самый моральный закон внутри меня? Я допрашивал их, не доставая из клетки - много чести! Просто по одному приводил в сознание и задавал единственный вопрос: 'Сколько людей ты убил?' Ответ меня интересовал только в той степени, как он соотносился с мыслями допрашиваемого и с образами, которые проносились при этом в его сознании. Я самый лучший детектор лжи! В убийствах не сознался никто... Да мне это было и не нужно. Смутно увиденного мною хватило бы на десяток смертных приговоров и на сотни лет тюремного заключения. Я специально не присматривался, мне важно было установить факт злодеяния: убийства или истязания людей, не могущих сопротивляться. Из всех только два человека оказались незапятнанными: 'часовой' с перебинтованными руками и нашлёпкой на щеке, второй - 'повар', только недавно рекрутированный в банду. 'Часовой', правда, стрелял в наш вертолёт, ну да я его за это прощаю, никого же не убил? Я отделил найденных 'агнцов' от закоренелых 'козлищ' и отправил их пинком через портал, предварительно очистив их память от времени пребывания в шайке.. У одного на пол года, у другого на год. И заповедал им бежать, покуда есть силы. Не малые дети: найдут свои деревни, может, и станут ещё полезными членами общества. 'Повар', так наверняка, очень он вкусно готовит при таком однообразном запасе продуктов, что обнаружился в лагере. А другой ещё совсем молод, лет шестнадцать...
  Остальные восемь... Как являющийся в одном лице прокурором, адвокатом и судьёй, приговариваю их к пожизненному заключению в Ашапаре. Народ тут суровый, так, что вряд ли бандосы без огнестрелов смогут продолжить грабежи и убийства.
  - Толя! Давай-ка все дрова в костёр, а как разгорится получше, сверху всё оружие, кроме ножиков и топоров. Да проверь, чтобы в магазинах и стволах...
  - Обижаешь, начальник! А температуры хватит?
  - Температуру я обеспечу!
  Пришлось помогать, арсенал тут накопился порядочный: несколько АК-47, винтовка М-16, два-три разномастных пистолета...
  - Стой-стой! Что это у тебя? - вскричал я, увидев в руках Анатолия очередную стрелялку, которую тот вознамерился отправить в середину пылающего кострища.
  - Что? - Коллега поворачивается, одновременно бросая наган в огонь. Взлетает сноп искр. А, чтоб тебя!!! 'Баккер!'
  Мир тяжело вздыхает, и я оказываюсь на паруфы минут раньше описанного момента. Балда я! Зачем? Можно было просто костёр потушить, это же элементарно делается, недоучка! Кто-то сдержанно хихикает. Билар, тоже потешается. Вполне с ним согласен! Кстати, хорошо, что я колданул 'малый баккер', при котором в прошлое перемещается только сознание. Хорош бы я был на поляне в двойном количестве!
  - Толя, там наган должен быть, дай-ка его мне.
  Напарник нагибается и бросает железку мне. Я ловлю и понимаю, что не ошибся: точно такой же наган, как виденный мною у Гереда в Компоне. Или, очень похожий. В меру потёртый, марки производителя нет.
  'Точно такой же! Из одной партии', - подтверждает и Билар. Ну, ему можно доверять. А я давно хотел заиметь такого ветерана... А патроны?
  - Слушай, Толь, а те патроны в железном ящике, они не для него?
  - Что в коробочках? Я не присматривался, но похоже. То есть, там разные. С углублёнными пулями, вроде, для него. Вон он ящик-то валяется! Проверь.
  - Пистолеты пока не кидай!
  - Ладно!
  Я раскочегариваю костёр, Билар любезно подсказывает мне подходящую формулу. Пламя гудит, как в домне. Торчащие из него стволы быстро раскаляются, вот они уже белые и от них сыплются искры. Стрелять из этого металлолома уже нельзя, но всё равно нужно позаботиться и о патронах. Такого заклинания, естественно, не придумано. Читал где-то, что патроны можно просто сварить в воде... Или выкинуть, тут, вроде, река неподалёку? Стоп, есть же формула 'Труха'! На сталь она медленно действует, а на медь и бронзу быстро. А на латунь? Вот и проверим! В ход идёт железный ящик, служивший главарю сейфом. Аккуратно выкладываю на пенёк коробочки с патронами, - точно, упаковки по четырнадцать штук для нагана и ещё какие-то - и мы насыпаем в ящик автоматные патроны из вскрытого цинка и выщелканные из магазинов. Получается около трети объёма. Теперь несколько щепотей соли, найденной на кухне и долить воды из канистры доверху. Формула довольно сложная, и я произношу её с запинками. Тем не менее, она срабатывает, от воды идёт парок. Ну, пускай варится!
  - Серёж! - подаёт голос с другого конца поляны Анатолий. - А ты 'Вальтера' не встречал, а то патроны для него есть, а самого пистолета не видать! Может, этих партизан плохо обыскали?
  - Сейчас! - что же? поищем, есть заклинание схожее по действию с радиолокатором: определяет наличие любых металлических предметов. Незаменимо при поиске кладов. Первый клад нахожу у одного из бесчувственных бандитов: в подкладке его куртки оказалось зашито несколько золотых монет. Не иначе, скрысятничал и утаил добычу. Деньги поступают в 'фонд мира', то есть мне в карман. У другого в нагрудном кармане обнаруживается полный пистолетный магазин. Может, и от 'Вальтера', я не разбираюсь. Оружия не нахожу. Сканирую поляну, тут полно всякого металла: консервные банки, стреляные гильзы, ржавые гвозди, сломанный кухонный нож... А вот и он, голубчик! Лежит себе за пеньком, верно, выпал из руки бандита и заполз под травку, его и не видно!
  - Нашёл? Ну, ты радар, в натуре! - подошедший коллега с удовлетворением, написанным на его лице, принимает у меня из рук пистолет и запасную обойму:
  - 'Вальтер ПП'! Присвою?
  - Да на здоровье!
  - Жалко, кобуры нет...
  - Купишь в Интернете.
  Остальные пистолеты не вызывают у нас никакого энтузиазма, это потёртые до невозможности ТТ китайского производства, во всяком случае, на них угадываются какие-то иероглифы. И ещё пара неопределимых на глаз стрелялок. Всё в огонь! Тыкаю какой-то палочкой в патронное варево, ставшее грязно-жёлтым, она подцепляет проеденный насквозь автоматный патрон. Сработало! Даже железо ящика изъявлено коррозией, хоть и не насквозь. Теперь вылить на землю и растоптать. На этом операция 'Прощай оружие!' завершается.
  Вы можете спросить: а не стоило ли забрать с собой эти хорошо поюзанные, но всё же исправные автоматы? Нет, не стоило, мы вооружены, а лишние автоматы не добавят нам боеспособности, поскольку из двух автоматов сразу стреляют только киногерои. Я бы подумал, если это были израильские 'Узи', но таковых на вооружении бандитов не случилось. Да и тащить весь этот хлам нам, а не вам. А тащить далеко, судя по дневнику лейтенанта Томсон, не меньше тысячи километров. Может, и больше. Правда, есть идея спрямить путь... Очень зыбкая, но попробовать стоит. Только нужно добраться до ближайшей цивилизации.
  Мои размышления прерывает Анатолий:
  - Серёжа, помоги выключить твой кондиционер. А то я уже задубел весь в здешнем климате! Около костра-то нормально...
  - Я же тебе говорил ключевое слово. Скажи 'турско'.
  - А я 'турко' твержу-твержу - склероз. Помню, что с Турцией связано. 'Турско'! О, нормально, потеплело. Что дальше делать будем?
  А всё на сегодня, поскольку уже вечер. Нет, ещё нужно заблокировать портал, что я и делаю. Теперь его с той стороны никто не откроет, кроме меня, конечно, а с этой стороны - только маг!
  Ставим на поляне свою палатку, бандитскими брезгуем, пленников лежащих в ряд в их узилище накрываем их же спальными мешками, дабы не окочурились от ночного холода, мы же не звери! Ужинаем сухпайком - отличная штука корейские макароны, если приправить их полбанкой русской тушёнки! - и на боковую. Уже в полусне включаю магическую защиту, растянув её и на клетку, теперь никакой зверь или человек никого не побеспокоит. А если будет не в меру упорен, я проснусь.
  
  ***
  
  Под утро похолодало, я думал даже застегнуть мешок и добрать полчасика, но решил проснуться. Светало, на деревьях орали разочарованные вороны, такие же, как в России, не сумевшие добраться до кухонных отходов и котелка вчерашнего варева. Судя по всему, я им сорвал своей защитой ежедневный завтрак. То одна, то другая птица спрыгивала с ветки и пыталась планировать курсом на кухню. Но, не долетев нескольких метров, вдруг отскакивала от невидимого купола, возмущённо каркала, беспорядочно вращаясь в воздухе, а затем, стабилизировав полёт, потрёпанная, возвращалась на исходную позицию. Товарки сочувственно вторили её крикам. Одна, наверно самая хитрая, попыталась преодолеть барьер пешком. Тоже безрезультатно.
  Но хватит орнитологии, пора заняться делами и кроме обязательных утренних. Время кормить пленных. Чтобы не заморачиваться проблемами конвойной службы, я размораживал их по одному, но не полностью, а как бы наполовину. Человек в таком состоянии, как я убедился, способен передвигаться, слышит и частично понимает то, что ему говорят. Но мыслит медленно и тягуче. Рефлексы тела у него превалируют над мыслями. Вроде зомби, как в популярных ужастиках. Команд 'иди в туалет', 'иди завтракать' и 'иди в клетку' оказалось достаточно для управления ими. Только двух, не понимавших английский, пришлось водить за руку. Обрабатывал уже последнего, когда из палатки выполз разоспавшийся Анатолий. Он вознамерился, было, сделать по холодку комплекс военной физзарядки, но я вместо этого дал ему канистру и послал за водой, благо речка недалеко. 'Автомат и рацию возьми!' Впрочем, он в моих советах не нуждался.
  - Ноги не намочил? - спросил я его, когда тот вернулся с водой для завтрака и с охапкой сосновых сучьев для костра.
  - Не, там плотик около берега привязан. Они с него, видно, рыбачили.
  - Река?
  - Метров двести шириной, течёт на сквер, около метра в секунду у берега.
  - А плотик большой?
  - Нет, маленький и хлипкий.
  - Значит, после завтрака пойдём плот строить, нам как раз на север. Кэролайн вдоль реки шла, а мы поплывём.
  - Чем вязать-то? Верёвок тут в лагере мало, да и тонковаты. А мы не озаботились.
  - А нам много и не понадобится...
  После завтрака погода, наконец, наладилась: выглянуло солнце, потеплело. Самая погода для строительства магического плота. Вооружившись топорами, мы свалили несколько сосен на высоком берегу реки, обрубили сучья, сбросили брёвна вниз. И они докатились до самой воды. Пришлось поработать топорами, подходящей формулы не нашлось, ну не фаерболами же деревья валить? Кстати, не факт, что такой формулы нет вообще, просто Сарабуш лесозаготовками, видно, не интересовался. Зато знал, как сделать плот. Брёвна мы спустили на воду и расположили вплотную друг к другу. Конечно, толстые концы чередовались с тонкими. Чтобы они не расплылись, перехватили в двух местах позаимствованной в лагере верёвкой. Для этого пришлось лезть в воду. Полез я, мне легче потом согреться. Толя смотрел на эти приготовления с сомнением и не уставал шутить над 'строителем принципиально разваливающегося Кон-Тики' в моём лице. Я помалкивал и загадочно улыбался. А, что? Формула проверенная, температура плюсовая, дерево живое. Да ещё солнце светит - должно получиться! После произнесения заклинания, для надёжности я проговорил его вслух, все стволы разом пустили ветки. Прямо на глазах, эти ветки росли, совершая круговые движения, зацеплялись с растущими из соседних стволов. А зацепившись, впивались друг в друга, срастались и увеличивали диаметр. Даже сами брёвна, там, где они соприкасались, образовали единое целое. Я немного опасался, что они пустят корни, и тогда наш плот превратится в совершенно ненужный нам капитальный причал, но этого не случилось: все ветки, не встретившие других, скукожились и отвалились, даже топоры не понадобились. По-видимому, тоже произошло и с растущими внизу, под водой.
  - Ну, ты маг... сказочный! - только и сказал Толя, когда результат уже начал проявляться. Конечно, это кроме всяких 'гляди-гляди!', 'нет, что они делают!', междометий и не совсем цензурных выражений, которыми он сопровождал процесс.
  Ну, маг! Так получилось, я не нарочно! Даже Билар счёл нужным похвалить моё творение. На мои оправдания, что я только произнёс формулу, он заметил:
  'Качество выполнения заклинания зависит от личности мага. У другого плот мог получиться не такой ладный, ветки бы не срослись. А у тебя, даже лишние отвалились. Это оттого, что ты был уверен в результате и контролировал процесс'.
  'А нужно было контролировать? Я просто думал, как бы сделать лучше!'
  'Думал. А мысль, она материальна, вот и материализовалась'.
  Да, я великий маг! А, кроме того, 'Мартин Сью'! Меня любит жена и другие девушки. И ненавидят опасные враги. И... и достаточно. Сейчас маг пойдёт таскать глину в ведре, чтобы сделать на плоту настил для костра.
  Когда самое трудно было закончено, мы с Анатолием присели покурить, посматривая на горящий на глиняном настиле костёр из сосновых сучьев и полешек. Он должен был немного подсушить глину, особенно сделанные по совету напарника невысокие глиняные стенки кострища. Для того, чтобы ветер не задувал костёр на реке. Опытный, а я не подумал.
  - Ты мне вот что скажи, эта твоя магия, - начал коллега - она ведь нарушает законы природы?
  - Думаю, нет. Как можно нарушить законы природы? Всё, что им противоречит, не осуществимо! Просто у законов природы есть, видимо, 'подзаконные акты', а вот их мы знаем плохо, а маги их прочли.
  - А как же только что с плотом? Ведь такого не бывает! Ты не думай, я когда-то машиностроительный закончил, основа есть!
  - И, что тебе показалось странным?
  - Да, всё! Нет, я видел, как в разных южных странах в землю вбивают колья, они пускают корни и ветки, а через год, это уже живая изгородь.
  - Тут то же самое, только быстрее за счёт ускорения метаболизма. То есть, я так думаю, поскольку в теоретической магии дилетант.
  - А, почему они крутились, а почему срастались?
  - Крутились... думаю за счёт заданной магической формулой неравномерности роста, а срастались... Ты яблоки ешь?
  - Ем, а причём тут они?
  - Притом, что каждая яблоня первоначально была дичком. Ему сделали расщеп, а в него вставили черенок от другого дерева, культурного. И он прирос, а на его основе получилась яблоня, дающая уже вкусные яблочки. А ты их ешь. Так, что ничего принципиально нереального! Если яблоня срастается с яблоней, а, кстати, и с некоторыми другими деревьями, то почему сосне не срастись с сосной?
  - Ладно, уговорил. А почему в нашем мире чудес не наблюдается?
  - Наблюдаются, только мы к ним давно уже привыкли и объяснили.
  - Нет, таких вот...
  - Мой знакомый принц АросКсашам, кстати, тоже маг, рассказал мне свою версию: в нашем мире, который он назвал 'Борот', очень слабое 'магическое поле', поэтому формулы не работают.
  - У тебя же работают!
  - А у меня сильное магическое поле!
  
  ***
  
  Я оставил бандитам - надеюсь, больше они не смогут бандитствовать - их ножи и топоры, кроме одного. Проинструктировал их в плане закрытия портала и дальнейшей жизни в Ашапаре. Рыбная ловля и охота с силками и луком. Кажется, мне не очень поверили. Но теперь это их проблемы. А мы уже неделю плыли по быстрой реке. Так и называли её 'Река', поскольку названия не знали. Отчалили в тот же день, как вырастили плот, ближе к вечеру. На одной стороне плота установили палатку, на другой соорудили место для костра. Посередине - пространство для бесед и рыбалки. Такое времяпрепровождение способствует лени и мечтательности, поэтому стали практиковать физкультуру, под руководством Анатолия. Если берег был привальный, причаливали на пару часов, чтобы размять кости, походить по твёрдой земле и нарубить дров для костра. Охотиться не пробовали, прямо на выстрел дичь не шла, а искать её - большая потеря времени. Можно, конечно, приманить, по берегам дичи достаточно, но недостатка в продуктах у нас не было. А ведь Кэролайн как-то охотилась! Впрочем, она, видно не спешила. Кроме того, девушка несколько раз сбивалась в счёте дней. Поэтому, оценить пройденное ею расстояние до той деревни, где она, наконец, вступила в тесный контакт с местными жителями, не представлялось возможным. Людей-то она и до этого встречала, но все попытки заговорить оканчивались либо их агрессией, либо поспешным бегством. Теперь людей по берегам не встречалось.
  Из дневника было известно, что искомый населённый пункт находится на левом берегу реки, почти сразу после впадения в неё крупного притока. Задача была не пропустить этот приток. Поэтому, сначала мы шли только в светлое время суток. А потом, поскольку путешествие стало затягиваться, я взял на себя ночные дежурства: для магического зрения всё равно, день или ночь-полночь. Иногда, когда фарватер был широк, и мелей не отмечалось, я прибавлял скорости до того, что плот чуть ли не выходил на глиссирование. Но ненадолго, плот это не лодчонка из Госта, расход энергии велик.
  Раз на левом же берегу нам попалась большая деревня, я даже подумал, что как-то пропустил приток. Но нет, дело было днём, мы смотрели во все глаза, а притоки просто так не пропадают. Но деревня оказалась покинутой, причём люди забрали с собой всё, что можно забрать. Или это постарались мародёры? Куда ушли, почему? Вот будет номер, если и наша окажется пуста! Но волнения оказались напрасны. Ещё через два дня мы увидели долгожданный приток, плот закрутило на стремнине, я решил править к левому берегу, который неожиданно оказался далеко. И правильно сделал, поскольку почувствовал впереди скопление народа. Мы подъехали ближе, и настроение людей неожиданно изменилось. От спокойствия и сосредоточенности оно перешло к беспокойству и панике. И они побежали прочь от реки. Что за напасть?
  Когда мы причалили к бревенчатым бонам, где было привязано до десятка разнообразных лодок, в деревне уже не осталось ни одного человека. Напугавшего людей фактора, впрочем, тоже не отмечалось. А не меня ли они напугались? Я тут расслабился на природе, до цели далеко, вот и забыл о маскировке... Прикрыл плот заклинанием безопасности, и мы пошли в деревню по крутой тропинке. Действительно, никого, только похрюкивают свиньи, да брешут во дворах собаки.
  Трактир мы нашли посреди деревни. Никого, только второпях оставленные блюда и кувшины. Еда ещё тёплая. Хоть мы и соскучились по домашнему, но хозяйничать не стали, просто присели в ожидании хозяев - не век же им бегать! Анатолию быстро надоело, и он отправился 'побродить'. Я же решил исследовать деревню внимательнее магическим зрением, и был вознаграждён: две мыши в подвале трактира казались мышами только при мимолётном взгляде, а если присмотреться...
  - Эй, хозяева! Выходите, мы вас не тронем! - крикнул я и осторожно постучал прикладом по подвальному люку. Конечно, я не надеялся, что тут поймут мой имперский, но может, интонацию? Так и случилось: 'мыши' в подвале перекинулись несколькими непонятными словами, потом там завозились, крышка приподнялась и из-под неё выглянула светловолосая девушка. Тут же крышка открылась полностью, и девушка, одетая в застиранное тёмное платье помогла появиться на свет ветхой старушке в каком-то сером балахоне и с лицом киношной Бабы Яги. Притом, постоянно зыркая исподлобья в мою сторону. Старуха же, не выказывая ни страха, ни особого почтения, с трудом выпрямилась и о чём-то осведомилась, глядя на меня.
  - Еда, вино, - ответил я, надеюсь к месту, на имперском.
  Не поняла. Тогда я повторил то же на синто. Нет? Что же? Знаками объясняться? На локском... На полянском. О, полянский она понимает, сама по бабушке полянка, только вот продали её в эту глушь за тысячи миль от родного дома. Еда и вино? Сейчас будет! Бабуля, которую звали баба Айда, как она успела нам сообщить, - мне и примкнувшему к нашей компании Анатолию - отдала приказание невидимой девушке. И та что-то крикнула в ответ из глубин трактира. Значит, еда будет!
  'Да, любезные господа мои, она полянка, да только захватили её в плен в малом возрасте какие-то враги и продали в рабство господину Тхуну, а тот привёз сюда и определил в свой трактир на кухню. Там она отъелась и в скором времени приглянулась своему хозяину. Он и взял её второй женой. А как первая померла, так она и сама стала первой. Детей у неё шестеро, а сколько внуков она и сама точно не знает, дети-то разъехались! Вот только правнучка при ней осталась, да вы её видели, зовут её Лурминес. Она и наследует трактир. Хотя, что тут наследовать? Клиентов почти нет, по торговому тракту ездить почти перестали, да и из верховьев Лекрона никого. Лекрон? Лекрон, это река, по которой прибыла ваша милость с товарищем. Так в верховьях лет десять тому началась какая-то чума, люди и разбежались, кто не помер. Теперь там никто не живёт, да и ездить туда боятся'.
  'Теперь, когда мне стало известно название реки, я могу предположить, что мы находимся в королевстве Айдор. До нашей цели около семисот километров по прямой', - не преминул вставить свою информацию Билар.
  'Спасибо, давай дослушаем рассказ!' - ответил я, а вслух сказал:
  - А куда все люди делись?
  'Куда деревенские делись? Так Гахтор поднял тревогу! Это маг здешний, вроде старшины у нас. Прибежал в трактир, кричит: 'По Лекрону плывёт сюда маг невиданной силы, взглядом испепеляет! Спасайся, кто может!' Все и побежали. А я давно уж бегать не умею, надела оберег и в погреб. А Лурминес меня оставить не захотела. Маг-то у нас авторитетный, всегда поможет, ежели что. Там лошадь заболела, корова разродиться не может или кака погода будет - все к нему. А он за малую денежку... Только вот сластолюбив стал на старости лет, Лурминес мою третьей женой зовёт. А зачем он ей, у неё жених есть, а може и муж уже, их молодых не поймёшь. По трактиру помогает, дрова там, крышу поправить. Вот я умру, будут вдвоём хозяйничать! А Гахтор-то настаивает, отдай ему девку, и всё!
  Мне-то? Да как бы не девяносто, я ведь счёт в молодости потеряла, потом считала-считала, всё где-то девяносто и выходит. Ты, что ли маг, ваша милость? А то я, кроме Лахтора да ярмарочных фокусников не видала их. И испепелять умеешь?'
  Я не успел ответить на этот вопрос, потому, что появилась красавица Лурминес. Она успела переодеться в, по-видимому, лучшее платье, причесаться и так далее. И несла деревянный поднос. 'Первого' тут, наверно, не признавали, поэтому она подала тушёные корнеплоды, репу, что ли? с лосиным мясом. Вина не было, 'осенний завоз' давно закончился, было местное пиво, очень неплохое, и нечто, вроде крепкого айрана. Разговор вынужденно прекратился, а возобновился только по насыщении.
  - А скажите, почтенная баба Айда, не помните ли вы женщину, которая лет семьдесят назад пришла в вашу деревню из леса?
  - Как же не помнить, господин Серхей, я вчерашнее забываю, а вот то, что в молодости было... Каранай её звали, и была она... женщина-воин, не знаю, как это на вашем языке. Её в лесу ещё наши деревенские хотели ограбить и разное нехорошее ей сделать. Дикие люди тут живут, не то, что у нас в Полянии. Да не сладмли, только стрелу в ногу сумели загнать издалека, из засады. Так она их своим оружием разогнала, одного насмерть убила, другого ранила, но он выжил. Остальные разбежались. Так в лесу два месяца и жили, пока она у нас в трактире гостила. Забоялись её, хуже смерти! Стрелу-то она сама вытащила, да началась у неё лихорадка. Дедушка Гахтора её и выхаживал. Рассказывал потом, что она и сама магиня, да только об этом не знает, и лучше ей не говорить. И я с ней беседовала, когда заходила. Языка она не знала, я её учила. А она, как на меня посмотрит, сразу слёзы на глазах. Потом, как говорить немного научилась, рассказала, что у неё сестра дома осталась, а я на неё похожа. Это я сейчас лесного демона напоминаю, а в юности-то красавицей была!
  Так вот, как она хромать почти перестала, засобиралась дальше. Потерялась она, а как, и сама рассказать не могла. Может, не хотела, может, слов не знала. Вот и пошла дальше свою страну искать. Да, рассказывала она про неё, только это сказки, верно, и повторять смешно. Но стрелялка у неё знатная была! На ваши похожа. Я видела, как она её разбирала и чистила. Моему Тхуну за приют давала золотую цепочку, да он не взял. То есть, целую не взял, только половину. Как она нам потом пригодилась! А старику магу подарила за лечение часомерие. Это такой медальон со стрелочками, только его на руке носят: как стрелки сверху сойдутся, значит, полдень, а в следующий раз - полночь. Внутри у него, будто жучёк стрекочет. Он их сыну отдал, а тот Гахтору. А он часомерие это сломал, уронил что ли?'
  Я поднял вверх палец и тем самым прервал историю бабы Айды. Прислушался. Жители, поняв, что ничего страшного не происходит и никаких воспламенений не видать, с опаской возвращались в свои дома. Только в трактир никто не шёл, кроме личности, которую по его слабенькой магической эманации, я опознал, как Гахтора. Но и тот мялся за углом, метрах в ста, не решаясь предстать.
  'Зайди!' - послал я ему приказ на синто, уж синто-то любой маг должен знать! Все книги на нём. И, точно, Гахтор поплёлся к трактиру. Баба Айда, видно не очень хотела с ним лишний раз встречаться, и, увидев его в дверях, нашла себе дело, подхватила пустые подносы и удалилась.
  Гахтор же застрял на пороге, склонился в глубоком поклоне и пробормотал в согбённом состоянии:
  - Дозволено ли мне будет войти, о великий маг, не знаю вашего благородного имени?
  Был он лет пятидесяти, одет почему-то не в традиционный для Ашапара жёлтый или оранжевый балахон, а в бесформенные штаны и какую-то кацавейку. На ногах сапоги, на лице седоватая бородка.
  - Сергей меня зовут, а ты входи, маг Гахтор, да расскажи мне, зачем ты народ запугал, да панику устроил?
  - Не со зла, ваша милость, маг Сергей, а только с испугу! - Маг выпрямился м сделал несколько шажков в моём направлении. - В наших-то краях такие гости редки. Да, что редки? И не было никогда на моей памяти. Уж простите старого дурня!
  - Ладно, боги простят! Есть ли у тебя карта?
  - Да, что вы сударь! Откуда у меня карта? Куды мне ездить-то? Ой, простите великодушно старика! Есть карта, есть! От деда осталась. В книге 'Описание земного круга', принесть ли?
  - Ну, сбегай! Да захвати, это... часомерие, что твоему деду подарила Каранай! - крикнул я уже в спину удаляющемуся рысцой магу. 'Сбегай' он воспринял, как прямой приказ... И вскоре вернулся, почти не запыхавшись, - спортивный дядька! - видать, односельчане не полностью его содержали, приходится и по хозяйству работать. Да у него же ещё две жены!
  Гахтор выложил на стол объёмистую книгу и завёрнутые в тряпицу часы Кэролайн.
  - Это я забираю! - безапелляционно заявил я, рассматривая часы. - Сколько хочешь компенсации?
  У Гахтора в воображении тут же возник образ большой, свежеотчеканенной серебряной монеты, но внутренний цензор не пропустил уже готовую сорваться с уст сумму.
  - Понял! - я сунул руку в карман и извлёк оттуда несколько зильберов, сколько рука взяла. Оказалось - четыре штуки. - Держи!
  Плата была с благодарностью принята, хотя, явно по весу не соответствовала той монете, явившейся Гахтору в мечтах. Я уловил его колебания и добавил ещё один зильбер. Сделка состоялась. Маг спрятал серебро и открыл книгу на закладке. Действительно, 'Королевство Айдор', столица с плохо произносимым названием, река Лекрон. В неё впадает приток Остр. Грязноватый палец мага ткнулся в место слияния. Конечно, на такой карте никакой деревни не обозначено, много чести. Торговый тракт, тем не менее, обозначен.
  - Мы тут!
  - Ясно-ясно! Ты, голубчик, ступай пока. Книгу потом заберёшь... Да, вот ещё что, - добавил я в спину мага, когда тот, кивнув в знак согласия, уже оказался на пороге трактира, - на Лурминес не заглядывайся. Не твоего огорода ягодка, хватит тебе и двух жён. А не послушаешься - у тебя самая важная для женитьбы деталь отсохнет и отвалится. Понял ли!
  - Понял, ваша светлость, понял, - с жаром закивал с порога Гахтор, - и не взгляну, зачем мне третья жена? С этими-то сладу нет! Как примутся пилить на пару, хоть с дому беги! Пойду я, а? Порадую своих жёнушек!
  - Ступай! - и мага, как ветром сдуло. Я только успел уловить составляемый им план разговора с жёнами, в котором он собирался сообщить, что выторговал у заезжего мага, аж три зильбера за никчемный, сломанный артефакт. И теперь на ярмарке он накупит им подарков! Два других он решил не легализовывать, а оставить для своих нужд. Вот мошенник! Затем Гахтор переключился на местное наречие, и я потерял нить его мыслей.
  Часами, тем временем, завладел Толя. И сообщил мне, что они военные, швейцарской фирмы 'Zenith', конечно, те самые, что папа Кэролайн привёз из Германии после службы. И подарил дочери, узнав, что она собирается пойти по его стопам. Об этом упоминается в дневнике. Сохранились они хорошо, но не шли. Если повертеть корпус, секундная стрелка делает несколько скачков и только. Что же? Это хороший признак: скорее всего, запуталась спираль баланса. Мама починит, и я их Лоте подарю.
  Я полистал толстые, жёлтые от времени страницы книги и сфотографировал несколько карт Айдора и прилегающих стран. Была там и карта Империи, я нашёл на ней Компон, но уже Трилеса, конечно, не было. Зато была река Лошань и Гост, заслуживший эту честь тем, что являлся достаточно известным торговым городом. С сожалением я убедился, что Лошань и Лекрон нигде не соединяются, хотя текут параллельно. Или всё-таки впадают друг в друга, но только за пределами карты. На карте же они впадали в область, обозначенную как 'неисследованные земли'.
Оценка: 7.56*40  Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Елка для принца" В.Медная "Принцесса в академии.Драконий клуб" Ю.Архарова "Без права на любовь" Е.Азарова "Институт неблагородных девиц.Глоток свободы" К.Полянская "Я стану твоим проклятием" Е.Никольская "Магическая академия.Достать василиска" Л.Каури "Золушки из трактира на площади" Е.Шепельский "Фаранг" М.Николаев "Закрытый сектор" Г.Гончарова "Азъ есмь Софья.Царевна" Д.Кузнецова "Слово императора" М.Эльденберт "Опасные иллюзии" Н.Жильцова "Глория.Пять сердец тьмы" Т.Богатырева, Е.Соловьева "Фейри с Арбата.Гамбит" О.Мигель "Принц на белом кальмаре" С.Бакшеев "Бумеранг мести" И.Эльба, Т.Осинская "Ежка против ректора" А.Джейн "Белые искры снега" И.Арьяр "Академия Тьмы и Теней.Телохранительница Его Темнейшества" А.Черчень, О.Кандела "Колечко взбалмошной богини.Прыжок в неизвестность" Е.Флат "Двойники ветра"

Как попасть в этoт список

Сайт - "Художники"
Доска об'явлений "Книги"