Подольский Владимир Анатольевич: другие произведения.

Св - 2

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс фантастических романов "Утро. ХХII век"
Конкурсы романов на Author.Today

Летние Истории на ПродаМане
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Это отдельные главы. Полностью текст собран в книге "Случайный визит".

  - Нет, я никогда не научусь! - сокрушённо заявил Саша, в очередной раз упав вместе с моим велосипедом. - Я же просто маг, а не циркач. А те, я слышал, годами учатся своему искусству. Ходить по верёвке и ездить на твоей машине - нет! Это не по мне. Конечно, я могу держать, это самое...
  - Равновесие? - подсказал я.
  - Да-да, равновесие, с помощью силы. Но надолго меня не хватит! Поэтому мы лучше пойдём пешком. Потом купим лошадей...
  Вот уж не думал, что такой элементарный навык, как езда на двухколёсном велике окажется непостижим для целого мага из параллельного мира. А может, я просто плохой учитель?
  - Слушай, Саш! Давай начнём с начала. Не нужно этому учиться много лет. Любой пацан у нас обучается такому, как ты сказал, 'искусству', всего за пару часов. Вот, садись снова в седло. Нет, погоди, не нужно! Ляг на спину и подними ноги вверх. Представь, что они у тебя на педалях. Правильно, одна выше, другая ниже. Подними руки, возьмись за 'руль'. Представь себе, что ты едешь. Педали-то крути, не забывай!
  Теперь самое главное: ты ощутил, что падаешь вправо. Нужно повернуть руль. Вот! Вот твоя ошибка! Ты повернул руль влево, а нужно в ту сторону, куда падаешь.
  - Как это? - изумился Саша, лёжа в нелепой позе на травке. - Я же упаду ещё быстрее?
  - А вот и нет! Ты вовсе не упадёшь! Просто поверь мне. Теперь правильно, но педали забыл крутить! Давай потренируемся: ты падаешь влево! Теперь вправо! Не нужно так резко руль поворачивать!
  Честно говоря, заслуга, что он всё-таки поехал, принадлежит моему папе. Я просто вспомнил его уроки и творчески их применил. Конечно, сначала Саша всё равно падал, чаще потому, что слишком судорожно вертел рулём. И оттого, что терял скорость, забывая поднажать на педали. И хотя я ему запретил, иногда кажется, применял свою 'силу', поскольку, как я заметил, временами ехал под таким углом к вертикали, как нормальный велосипедист просто не смог бы. Тогда я кричал на него, и он послушно выравнивался.
  Вскоре мы перешли к поворотам, сначала по широкой дуге, а потом и более крутым. Новые падения Саша стал воспринимать уже оптимистически: понял, что самому главному он уже научился. А останавливаться без падения у него получилось сразу. И когда он подъехал ко мне и лихо с заносом затормозил, я мысленно присвоил себе звание велоинструктора.
  Уже под вечер мы решили, что на сегодня достаточно и пора ехать домой. Оба устали и проголодались, захваченные с собой утром бутерброды оставили о себе только неясное воспоминание. Саша сам катил велик к электричке, похоже, полюбил этот неприхотливый вид транспорта.
  Велосипеды предложил я. Конечно, мотоцикл лучше, но в другом мире заправок нет, а 'творить' бензин Саша не умел. И вообще, магия оказалась немного не тем, что описано в книгах. Сотворить маг не может вообще ничего. Ничего материального, то есть. Но может манипулировать имеющимися предметами и их свойствами. И это часто создаёт иллюзию сотворения.
  Но и у них ходят легенды, что раньше маги были способны на большее, чем просто применение их 'силы', чем-то сходной по свойствам с джедаевской. Вот и мой знакомый мечтал найти какой-то особенный магический предмет, точнее артефакт, который позволяет... Много чего позволяет, если это не сказка. Он и хотел проверить, тем более что знал, где такое лежит. Или считал, что знает, на основании преданий и архивных данных двухсотлетней давности.
  Он поведал мне эту историю ещё неделю назад. Нужно сказать, что за то время, пока Саша у меня гостил, он вполне освоился в нашем мире. Одевшись, как это принято у нас, он уже не походил на крестьянина из позапрошлого века, случайно попавшего в век 21-й. хотя, как я понял, был там у себя кем-то вроде дворянина. Я научил его пользоваться станком, и он по достоинству оценил это изобретение: его приспособления для оперативного снятия волосяного покрова слегка походили на пыточные инструменты.
  Саша, правда, не шарахался от автомобилей, вполне философски воспринял лифт, когда я в первый раз пригласил его домой. А только всё принюхивался и присматривался, а потом на площадке перед моей квартирой, наконец, спросил то, что его волновало:
  - Тут, что за каждой дверью люди живут?
  - Ну, да!
  - А всего сколько?
  - Э-э... человек пятьсот, я точно не знаю.
  - И куда вы все ходите? До ветру, я имел в виду. Неужели в те сарайчики во дворе, откуда пахнет?
  Я не выдержал и рассмеялся. Саша, впрочем, не обиделся, а внимательно выслушал краткую лекцию по вопросам водоснабжения и канализации, с демонстрацией в натуре этих достижений 'техномагии'. И признал их весьма полезными, так как даже в каком-то там дворце в его мире нет ничего подобного: все бегают на улицу. А за теми, кто знатнее слуги выносят, извините, горшки. Поэтому в их городах, хотя в основном и малоэтажных, пахнет значительно крепче, чем даже около гаражей в нашем дворе. Ну, и разных мух побольше на порядок.
  Всякие компьютеры и телевизоры он принял на удивление спокойно, только подивился, что они есть 'у всех', а не только у самых богатых...
  Впрочем, я собирался рассказывать про его мир, а не про наш. А в его мире двести лет назад была война. Ну, не совсем в его, а ещё в одном - Кумате, куда можно было попасть через портал. Воевали маги, которые тем миром должны были управлять. Тут я его перебил:
  - А твоим миром тоже маги управляют?
  Он помолчал, а потом ответил так:
  - Не управляют, но участвуют в управлении. У нас в Ашапаре, если ссорятся короли, то маги стараются их помирить.
  Я согласился, что это разумно и прогрессивно, и Саша продолжил свой рассказ.
  Перед тем, как продолжу и я, хочу сразу заметить, что имена и названия я буду давать в произносимой для нетренированного человека адаптации, поскольку не хочу, чтобы мои читатели заработали вывих языка, а то и головного мозга. А 'значащие' и вовсе в переводе.
  Так вот, в том мире случилась война магов. Наверняка, именно тот самый артефакт и был её причиной. А точнее маги, говорят, оспаривали право на владение им после смерти его создателя. Создал же этот предмет маг Сарабуш, он выращивал его в течение десяти лет, и тот набрал необычайную силу. По легендам артефакт был похож на друзу кристаллов горного хрусталя, размером с кулак и носил имя Билар. Ну, а какого размера был тот кулак, неизвестно. Если, как у моего армейского старшины, то довольно большой. Такие кристаллы маги изготавливали и раньше, но те были, как правило, не более вишни, а при продолжении процесса просто взрывались, причиняя немалые разрушения не только лаборатории, но и соседним строениям. То есть, лаборатория вообще разлеталась в пыль. И в брызги от экспериментатора, если ему в этот момент случалось находиться поблизости. Какую секретную технологию изобрёл, на тот момент малоизвестный Сарабуш, так и не выяснено.
  Что касается силы артефакта, то он позволил создателю доминировать в Кумате лет триста. Прочие маги при этом сидели тише воды в своих вотчинах, поскольку имели перед глазами недавние печальные примеры выступлений недальновидных коллег. Кое-кто даже и покинул Кумат, благо Сарабуш в другие миры не лез. Те же, кто остался, давно потеряли всякую надежду на достойную карьеру, как вдруг Сарабуш помер. Он путешествовал на своём корабле и в пути, говорят, опился вином, которое потреблял в неимоверных количествах.
  Историки предполагают, что у него случился удар, и он потерял сознание прежде, чем запустил исцеляющее заклинание. Такое бывает даже с магами. Во всяком случае, свидетели рассказывали, что когда утром он не поднялся на палубу, к нему пошли. Дверь оказалась закрытой, на стук и крики, сначала осторожные, а потом всё более настойчивые маг не откликался. Слуги его долго осторожничали, поскольку никому не хотелось безвременно улететь прочь облаком смрадного дыма. Так Сарабуш наказывал нерадивых. Наконец, в замочную скважину разглядели, что маг лежит на полу в нелепой позе. Дверь взломали и, ёжась от опасения услышать гневный окрик и тут же подвергнуться репрессиям, вошли в каюту. Но маг оказался мертвее мёртвого и уже начал подванивать.
  Со слуг и с команды корабля слетела пелена сдерживающих заклинаний, и они осознали, что годами прислуживали Сарабушу только за кусок хлеба. Чтобы как-то вознаградить себя за это рабство, люди начали грабёж. Но кроме нескольких голидов в карманах мантии ничего не нашли. Очевидно, что маг прятал ценности в сундуках, стоящих в каюте. Там же, предположительно находился и Билар. Да, что предположительно! Совершенно точно! Должен же Сарабуш был от него периодически подзаряжаться? Это обычная процедура.
  Только вот, сундуки никак не поддавались мародёрам, каждый из которых надеялся первым прикоснуться к кристаллу и тоже стать великим магом. Или просто магом. Общеизвестно, что после смерти владельца артефакты подобного рода признают своим хозяином первого прикоснувшегося к нему, если у того есть хоть минимальные способности к магии. Но закрытые заклинанием Сарабуша, его сундуки нельзя было даже сдвинуть с места.
  Кого-то из экспроприаторов угораздило в процессе взлома крикнуть нечто, что прочие расценили, как вопль торжества. Это послужило сигналом, и тут же на голову несчастного обрушилась монтировка или топор. Началась драка всех против всех. Судно же, уже неуправляемое, как на грех зацепило риф и получило пробоину. Это немного отрезвило немногих к тому времени оставшихся на ногах, и они ринулись, кто на палубу к снастям, кто в трюм - позаботиться о пробоине.
  Увы, они спохватились поздно! Корабль быстро терял ход и вскоре пошёл на дно в виду земли, но на довольно большой глубине. К прискорбию для экипажа, который не сохранил самообладания и не дождался момента, пока заклинания Сарабуша по его кончине рассеются естественным образом. А вот в ином случае его наследства многим хватило бы на безбедную жизнь. Да и поколениям потомков ещё осталось. Спаслось около десяти человек, успевших сесть в шлюпку, они рассказывали потом, что до последнего момента слышали доносящиеся из каюты мага удары топоров: кто-то до самой смерти пытался вскрыть сундуки.
  Когда весть о кончине Сарабуша распространилась, на уцелевших в кораблекрушении устроили форменную охоту, и тут уже никому не удалось уйти. Кто за кувшин пива, кто за гнутый зильбер, а кто и на дыбе - все рассказали интересующимся, где нашёл своё последнее пристанище Сарабуш. Впрочем, его старые кости никого не интересовали, а только его голиды и главное - Билар.
  Первое сражение войны магов и состоялось на берегу дотоле безвестной бухты, куда почти одновременно явилось со своими отрядами аж три мага. И до этого момента почти безжизненная местность, дающая приют только выгорающим к середине лета травам, после первых сражений покрылась проплешинами, сходными с натёками застывшей вулканической лавы. Впрочем, сражение началось не сразу, для начала маги попробовали договориться. Но, поскольку список требований каждого начинался, естественно, со слов 'Билар - мне!' то переговоры закончились очень быстро.
  Движимые желанием овладеть заветным артефактом, маги, как ранее и безымянные моряки, завязали битву всех против всех. Один из них по имени Кош, не самый сильный, но хитрый, умудрился выжить, однако потерял всё своё войско. Послав гонцов за подмогой, он тем временем построил на берегу бухты хижину из каменных валунов, где и поселился в ожидании. Но вместо подмоги пришёл очередной противник, который умертвил ослабевшего в битве Коша. История не сохранила его имени, доподлинно известно только, что артефакт он добыть не сумел и пал в свою очередь от молний следующего претендента.
  Эта вакханалия убийств то возобновлялась, то затихала лет тридцать, а сколько постояльцев сменила за это время неоднократно разрушаемая и восстанавливаемая хижина Коша и вовсе неизвестно. В периоды относительного мира, когда очередной претендент на звание постояльца этого ставшего знаменитым бунгало ещё только собирал войска или вёл их форсированным маршем к бухте Сарабуша, его предшественник старался достать со дна морского сокровище.
  Но вот незадача: по мере приближения мага к месту захоронения судна, его магическая сила быстро иссякала. Артефакт высасывал её не только из окружающего пространства, но с не меньшим успехом из предполагаемого нового владельца. Поэтому все магические усилия оказывались бесполезными. Нужно отдать должное соискателям: поняв суть происходящего, они принялись за поиск обычных ныряльщиков. Но судно лежало на глубине в пятьдесят саженей, что чуть больше пятидесяти метров в привычных нам величинах. И даже самые опытные ныряльщики, только достигнув этой глубины, вынуждены были спешно возвращаться на поверхность.
  Тогда был сооружён водолазный колокол, и работы продолжились, но опять безуспешно. Сколько пловцов погибло в недрах затонувшего корабля, заблудившись в кромешной тьме, опять таки - неизвестно. Да и кому интересны эти цифры? Во всяком случае - не власть предержащим и не историкам.
  А потом всё утихло естественным образом. В основном, по исчерпании предприимчивых магов. Кровавые бойни, во всяком случае, прекратились. Раз в несколько лет, правда, собиралась очередная компания из честолюбивой молодёжи Кумата, а то и других миров, прибывала в бухту, кто посуху, а кто и на корабле. Эти молодые да ранние ныряли, порой несли потери, затем удалялись, несолоно хлебавши, и снова хижина Коша пустела до новой экспедиции.
  Не сказать, что я профессиональный аквалангист. Курсы прошёл на Красном море, куда мы ездили отдыхать с Майкой. Коралловые рифы, рыбки там разные. А потом вдоволь нанырялся на Чёрном. Пристал к группе дайверов, встретил там земляков. Исследовали мы какую-то затонувшую немецкую лоханку, но ничего ценного не нашли.
  В общем, вы поняли: Саша предложил мне 'прогуляться' в Кумат и попробовать достижения нашей 'техномагии' на ниве добычи их артефактов. Ну, и золота, естественно, которое в морской воде ничуть не портится и принадлежит тому, кто рассуёт его по карманам. Золото - мне, Билар ему.
  Справедливо, поскольку маг я никакой, а в Саше я был уверен. Ну, почти: какой бы силой он не завладел, особо вредничать не станет. Пусть станет в Кумате или в своём Ашапаре верховным магом. А что? Хорошее знакомство!
  Да и золото тоже вещь хорошая. Имея с ним дело с детства, поскольку просиживал часто дни у мамы в мастерской, где постигал основы профессии ювелира, я как-то научился относиться к нему равнодушно. Металл и металл. Да, ценный, да - дефицитный. Даже когда обнаружил в своей куртке подсунутые Сашей голиды, не испытал ничего похожего на золотую лихорадку. Вот и теперь, верите или нет, выслушав его предложение, я не сильно озаботился вопросом 'сколько там можно взять?' Да, хоть и нисколько! Зачем, кстати, магу такого уровня, как Сарабуш возить с собой золото, если он вполне способен получить всё бесплатно? Если только от расхищения уберечь? Или ночами перебирать его сухими старческими пальцами? 'Над златом чахнуть', как сказал классик?
  
  ***
  
  - Как это невозможно свободно купить оружие? Разве вы рабы? - изумился Саша. - Только рабам не разрешается иметь оружие и защищать свою жизнь! Что, даже мечи нельзя?
  Подумав, я был вынужден в душе согласиться с ним: да, мы где-то рабы, мы беззащитны перед преступниками, у которых оружие как раз имеется. А стражи порядка отнюдь не всегда оказываются в нужных случаях в пределах досягаемости. Не говоря уже о том, что и сами эти стражи... ну, что вам рассказывать? Вслух же я возразил, что это дело понемногу выправляется, можно купить травматик или газовый пистолет. В конце концов, можно иметь охотничье оружие, только носить его с собой не разрешается. В общем, мы не рабы, конечно, но и не совсем свободные люди. Но понемногу освобождаемся...
  'Сайга', это почти тот же самый АКМ, только она стреляет одиночными. Оставшуюся в наследство от папы, который был у меня любитель охоты, я извлёк из его же сейфа и торжественно продемонстрировал иномерянину, сопроводив этот показ лекцией о ТТД. Саша с уважением осмотрел стрелялку и загорелся идеей её 'попробовать'. Но у нас окрестности города очень плотно населены, а ехать далеко в глушь очень долго. Поэтому мы сели на электричку, и она привезла нас к 'Скалам'. Могли бы и на моей 'шестёрке' доехать, но те же самые стражи порядка очень ревниво относятся к перевозкам оружия, хотя бы и вполне легального. А так - запихал в рюкзак, торчащий ствол замаскировал куском брезента. Добавил для антуража лопату, и ты дачник, стремящийся на свои сотки что-нибудь там покопать и окучить.
  Хотя был и не выходной день, но середина лета и около нужного нам 'Баюна' околачивались юные скалолазы с солидной группой поддержки. Пользоваться порталом на виду этой компании было бы опрометчиво, поэтому мы сели на знакомую корягу и стали ждать, пока альпинистам не захочется перейти на другую скалу. Те всё не уходили, их подруги всё фотографировали их, висящих на отрицательных склонах в причудливых позах... Наконец, нам надоело. Саша вытянул вперёд руку, пошевелил особым образом пальцами... Как он мне объяснял, различные эти жесты и устные заклинания, всё это только помощь, которая помогает магу настроиться на желаемое действие. Крупные же маги вполне обходятся и без всех этих внешних атрибутов.
  Молодых же людей вдруг обуяла охота к перемене мест, они снялись и всей толпой отправились к 'Семье' - самой дальней группе скал. Переход в Кумат дался мне в этот раз несравненно легче: я даже почти устоял на ногах. И устоял бы, но споткнулся о какой-то камень и традиционно рухнул в кучу прелых листьев, сегодня, правда, сухих. Тут тоже было лето, но такого обилия мелкой живности в окрестностях 'Скал' не наблюдалось: наперебой пели свои песни птицы, из которых я узнал только кукушку, воздух был наполнен стаями насекомых. Запахи стояли совсем другие, кострами, как на моей стороне, тоже не пахло.
  Мы прошли по знакомому маршруту до полянки, где нам случилось второй раз познакомиться. Я заранее содрогнулся, опасаясь увидеть обглоданные скелеты бандитов. Саша уловил эти эмоции и уверил меня, что звери уже давно растащили кости по своим берлогам. Успокоил, называется! Впрочем, хищников не было видно. Только взбалмошный заяц выскочил из-под моих ног, а может, это был и кролик. Тропа совсем заросла и едва угадывалась в высокой, по пояс траве.
  В качестве мишени мы выбрали сухую берёзку на краю поляны. Наверно в первый раз в Кумате прозвучали резкие хлопки выстрелов огнестрела. Не считая, конечно, недавних выстрелов 'Осы'. С окружающих поляну деревьев неожиданно поднялись в воздух десятки вспугнутых птиц. Кто-то невидимый, но довольно крупный шарахнулся в кустах и резво удалился прочь.
  Лучше всего у меня получалось 'лёжа'. На бегу, это только очередями палить, а мы очередями не умеем. Может поискать 'Калаша'? Хоть и много времени прошло с момента окончания моей 'срочной', но честь роты связи я не опозорил. И наш капитан Головко был бы мной доволен. Да и нехитрая, честно говоря, это наука: лечь на брюхо, ноги немного врозь, очень плотно прижать приклад к плечу, ровно совместить мушку с прорезью прицела, причём на том самом месте, куда желательно попасть. А затем плавно, очень плавно нажать на спусковой крючок. Ба-бах! И если ты видишь цель, она будет продырявлена! Только щепки полетят, как сегодня.
  Изрешетив сухой ствол, я уступил 'Сайгу' Саше. Подробно его проинструктировал, да он и сам наблюдал за мной во все глаза. Тем не менее, первые его пули ушли 'в молоко'. Я посоветовал начинающему стрелку плотнее прижимать приклад к плечу, он понимающе кивнул и повторил серию. Теперь, судя по отлетающим от многострадального стволика клочкам бересты, он попадал. Вдруг я увидел, что пуля срезала сухую ветку справа от ствола, и уже открыл рот, чтобы обозвать мага 'салагой', но следующая сбила ветку слева. И инструктор своим сарказмом, потому, что Саша за полминуты 'обстриг' все торчащие из ствола ветви и сучья. У меня бы так не вышло, сегодня, во всяком случае. Я уже говорил, что маги очень быстро учатся и ничего не забывают? Молодые, во всяком случае...
  Саша приподнял ствол 'Сайги'. Куда он прицелился, я не мог угадать, но от второго выстрела накренилась, а затем и обломилась верхушка какой-то не то сосны, не то пихты росшей метрах в ста от нас. И на этом патроны кончились.
  - Какое счастье, что у нас в Кумате не додумались до огнестрелов! - заявил маг, поднимаясь с травы. - Это же...
  Не закончив мысли, вздохнул и замолк. Впрочем, я догадался, что он хотел сказать. Потом на куске брезента мы чистили оружие, я рассказывал ему разные случаи из своей армейской службы. Он тоже не остался в долгу и рассказал о загонной охоте на какого-то зверя, в которой ему довелось участвовать. Судя по описанию, это был гигантский кабан, но 'нет, не кабан', на этом Саша особенно настаивал. Ладно, может ещё доведётся встретиться.
  На следующий день, поскольку проблема вождения разрешилась, мы пошли за велосипедами. Сначала я хотел купить только один, а самому взять имеющийся, боевой. Но в магазине у меня разбежались глаза: их было столько! То есть разных видов и назначений. В конце концов, я заплатил за два особенно понравившихся. Чуть ли не в два раза легче моего, рама из титанового сплава, огромный багажник. И разные фонари и катафоты. Они назывались 'горные', и естественно, оказались самыми дорогими. 'Как крыло Боинга' - сказала бы Майка.
  Зато, за эти деньги тут же в салоне им подкачали шины, подрегулировали сиденья, протерли до блеска и подвели велики прямо к столику, где мы пили кофе с развлекающим нас разговорами менеджером. И ещё в эту сумму входили 'запаски', аптечки, а в них портативные вулканизаторы. Да, это не старые времена, когда я ходил с папой покупать 'Дорожный', который нам выдали в виде кучи деталей, завернутых в промасленную бумагу.
  С триумфом подъехав к дому, мы потеснили в гараже мою 'шестёрку' и поставили наших титановых коней в стойло. Пообедали и отправились в клуб дайвинга. Там же был и магазинчик, где мы приобрели два акваланга. На этот раз не самые навороченные, но те, которые мне посоветовал коллега по черноморским приключениям, который этим магазинчиком и заведовал. Купили и портативный компрессор, и наручные глубиномеры. Погружение - дело серьёзное, это вам не педали крутить. Как только мы всё повезём?
  
  ***
  
   Была у меня в самом начале мысль взять с собой и Майку. Саша, вроде, не возражал, наоборот, заявил, что и Ашапар и Кумат миры довольно спокойные, и моей жене будет полезно расширить свой кругозор. В случае же чего мы сумеем её защитить. Я даже стал потихоньку готовить Майку к мысли о предстоящем путешествии и она, было, загорелась. Но, узнав, что в той местности, изобилующей всяческими чудесами, куда я намерен с ней отправиться, нет никаких гостиниц, никаких оборудованных пляжей, а готовить придётся на костре, быстро охладела. Да ещё и ехать туда придётся на велосипеде!
  'Езжай один!' - заявила она. - 'С этим, своим Сашей! Я женщина современная, избалованная спа-салонами, пятизвёздочными отелями и супермаркетами, а вовсе не подруга Конана-варвара. Если в лес на пару дней - то ещё, куда ни шло! А на... На сколько? На три недели? Нет уж! Ты только пообещай мне, что на Новый год мы съездим в тропики и дуй один. Мысленно я с тобой!' Кроме того, приближалась осень, а с ней и выборы и у Майки в её студии было полно работы. 'Выборы четыре года кормят!' - говаривала она.
  Наверно Майка всё же лукавила: мы с ней и ни в такие походы ходили, даже на Эльбрус поднимались. Или же она просто уже повзрослела, а я ещё нет?
  Со смешанным чувством облегчения и разочарования я воспринял этот её отказ и по своей привычке к самокопанию стал отыскивать в нём резоны 'за' и 'против'. Хорошо Саше говорить 'спокойный мир'! А те бандиты, которые его чуть было на моих глазах не заколбасили? А стаи зверей, глядящих из кустов и мечтающих отведать не только шашлыка, который ты готовишь на костре, но и тебя самого? Если это 'довольно спокойный', то какой же тогда неспокойный? А с другой стороны, Майка же не поверит моим рассказам, вруном будет считать. Ничего, возьму с собой фотоаппарат.
  Короче, я пришёл к выводу, что и правильно, что она с нами не поедет. Ещё мы слетали с Сашей на озёра, и я его поучил пользоваться аквалангом, да и сам вспомнил, что там к чему. Вопреки моим ожиданиям, он отнёсся к этим приборам по-деловому, но без того энтузиазма, как например, к велосипеду. Выяснилось, что он уже опускался в своём мире 'на дно морское' по каким-то своим магическим надобностям, используя магическую же технику. А озёра наши - отнюдь не Красное море: никаких особенных подводных красот не наблюдается. Зато плавал Саша, как тюлень и дыхание умел задерживать на большее время, чем я. И обгонял меня, даже когда я одевал ласты. Тут он, наверно, жульничал: использовал свою силу. Впрочем, сами ласты он весьма одобрил.
  Наступил назначенный день, и мы отправились. Я ночевал у Майки и когда пришёл рано утром домой, оказалось, что Саша уже приготовил завтрак, и мне пришлось позавтракать ещё раз. Ничего, это не во вред! Велик быстро сжигает лишние калории. Ещё раз, проверив всё необходимое по списку, мы надели тяжеленные рюкзаки, вывели из гаража велосипеды и поехали. Во изменение графика, я заехал в соседний супермаркет попрощаться с мамой. Она уже сидела в своей кабинке и, узрев меня, улыбнулась в окошечко. Определённо она мне сегодня не понравилась. Лицо какое-то заострённое, под глазами то ли припухлости, то ли тени. Но она меня уверила, что просто приболела: 'жара проклятая!' Что, дескать, 'езжай сынок, отдыхай!'
  - Извини, мама, что-то ты совсем больной выглядишь! Не стоит тебе врачу показаться?
  - Да я их боюсь, Серёжа. Стоит им добраться до человека, сразу найдут у него сто болячек. А так, как-то спокойнее. Травок попью, и всё пройдёт!
  - Травок... Мы в конце декабря, наверно, с Майкой куда-нибудь полетим. Эмираты, там, Таиланд, ещё не решили. Ты собирайся тоже, в тёплом море поплаваешь, позагораешь. А то в этой своей коробке... У тебя загранпаспорт не кончился?
  - Нет, сынок, ещё не кончился. Обязательно полетим!
  Мама улыбнулась мне на прощанье, и её болезненная улыбка чуть было не побудила меня всё бросить и немедленно звонить знакомому доктору. Но на улице ждал Саша, и я, пообещав себе сразу же по возвращении заняться её здоровьем, тоже улыбнулся и вышел на тротуар.
  Примерно за час мы доехали до Скал: великам пробки не помеха. У Баюна никого не было. Меня вдруг озаботил один вопрос и спросил Сашу:
  - А как перемещаться? Велосипед тут не останется?
  - Нет, - усмехнулся Саша. - Всё, за что ты крепко держишься и можешь унести, переместится вместе с тобой.
  - А если я за ветку дерева буду крепко держаться? Перескочу вместе с деревом?
  - Нет, ветку оторвёт... или руку. Были случаи! Ну, пошли, что ли?
  Меня поёжило: портал оказался серьёзной штукой. Проверив, не держусь ли я за что-нибудь неподъёмное, я вслед за Сашей подошёл к Баюну и, после того, как маг исчез в проявившейся на мгновенье черноте, шагнул за ним следом, протянув вперёд правую руку, а левой крепко сжимая раму велосипеда.
  Уже привычно втянуло в темень портала, разобрало там на атомы, снова собрало и выкинуло на свет. Я рухнул на землю, сверху меня накрыло звякнувшим велосипедом. Нет не больно, удар пришёлся в основном по рюкзаку. Саша снял с меня велосипед и помог подняться.
  - А есть ещё заклинания, позволяющие въехать в портал даже на лошади, только я их не знаю! - совершенно спокойно закончил он начатое на моей стороне. - Ты в порядке? Или сначала отдохнём?
  Я произвёл беглую инспекцию своего физического состояния и решил, что вполне могу двигаться. Но сначала освободил из заключения 'Сайгу', примкнул магазин, передёрнул затвор, досылая патрон в патронник, и поставил на предохранитель. Мало ли что? Тут я свободный человек! Повесил карабин на грудь, и мы отправились.
  В этот раз мы миновали знакомую полянку без остановок. Не сказать, что ехали по дороге - какие в глухом лесу дороги? Но звериных троп, ведущих к водопою и перпендикулярных им - рокад наверно, оказалось более чем достаточно. Звери тоже не любят ломиться через бурелом и протаптывают для себя дороги. Другое дело, что в наше время само выражение 'звериные тропы' стало синонимом чего-то далёкого и дикого. Потому, как зверей в нашей местности здорово поубавилось. А тут, похоже, - нет.
  Саша ехал впереди, иногда он притормаживал на развилках, выбирая дорогу, а затем уверенно устремлялся куда-то. А я вслед за ним. Светило солнце, уже привычно звучал разноголосый птичий хор, я почти перестал обращать внимание на лесные запахи, то травы на редких полянах, то, наверно, каких-то ягод, то, извините, всевозможного помёта, попадающегося на тропе.
  Но вдруг пахнуло дымком. Мой спутник остановился:
  - Серёжа! Скоро деревня. Запоминай нашу э-э...
  - Легенду?
  - Да-да, легенду! Я путешествующий дворянин, куда и зачем я еду, никто никогда не спросит. Ты мой охранник-тарабон из далёких краёв, у тебя и рост подходящий и лицо не местное. Держись высокомерно, ни с кем не заговаривай первый, ни в коем случае не вздумай никого благодарить. А то люди усомнятся, что ты тарабон.
  - Конечно, мне придётся не разговаривать, я же местного языка не знаю!
  - Ах, это! Я и забыл... Это недолго. Слезай, снимай рюкзак, садись на землю, а лучше сразу ложись! Буду тебя языку учить.
  Я послушно улёгся на траву, подложив под голову край рюкзака. Маг аккуратно прислонил к дереву велосипед, порылся в многочисленных своих карманах и извлёк на свет нечто вроде узкой жестяной полосы. Примерил её к моей голове, подогнал по размеру, и я оказался увенчан подобием туговатого обруча. Саша тем временем достал свою военно-полевую медицинскую сумку, которую ему подарил я, поскольку она много удобнее всяких мешков. Он чрезвычайно это оценил, как только увидел и сразу же разложил по её отделениям свои бутылочки, пузырьки и кулёчки. Теперь он достал из неё какой-то невзрачный флакон и, глянув мне в глаза, сказал:
  - Задержи дыхание!
  Ну, магия, так магия! Я послушно перестал дышать, а примерно через минуту Саша откупорил свой пузырёк, сунул его мне под нос и приказал:
  - Теперь дыши!
  Я вдохнул, невообразимая вонь ударила мне в нос и как-то сразу в голову.
  'Тут мне и конец!' - успел подумать я и потерял сознание. Но, конечно не умер. Хорошо, что я уже лежал, а то бы рухнул, как подкошенный. Когда я открыл глаза, мой мучитель аккуратно заворачивал в тряпочку блеснувший в лучах солнца жёлтый кристалл. Заметив, что я очнулся, Саша подмигнул мне, как будто такие шуточки были в порядке вещей:
  - Как дела? Голова не болит?
  Голова не болела, но как будто очугунела: во всяком случае, мои попытки удержать её в подобающем положении были безуспешны. Она постоянно заваливалась в сторону от вертикали. Ещё и подташнивало.
  - Что... что ты со мной сделал, маг-недоучка? - едва пробормотал я - слова с трудом продирались сквозь пересохшее горло.
  - Языки мы учили, - наставительно, как маленькому поведал мне собеседник, подавая фляжку, глаза же его смеялись.
  - Ффф.. в гробу я видал... такое учение! - выдавил из себя я.
   Хоть и не и не с первого раза, но мне удалось совместить рот с фляжкой и смочить саднящее горло.
  - Ничего, ты скоро оценишь... - Саша снова протянул мне какой-то пузырёк. - Понюхай!
  Я сперва машинально отшатнулся, но запах подсказал мне, что это нечто вроде нашатырного спирта. Самое то в моём состоянии. Взял аммиак, несколько раз глубоко нюхнул его, глаза налились слезами. Но в голове тут же рассосалась тяжесть, и она встала прямо.
  - Спасибо! - пробурчал я, возвращая бутылочку. - Только я что-то ничего не выучил.
  - Неужели? - спросил маг. - А вот мы сейчас проверим!
  И он изрёк какую-то белиберду.
  - Арос-ксашам! - произнёс я, и тут до меня дошло, что это он спросил: 'Серый, как меня зовут?' а я понял и машинально ответил.
  Не давая мне опомниться, Саша стал задавать разные вопросы на своём наречии, а я отвечал. В конце концов, от новых, непривычных эволюций у меня онемел язык, я заупрямился как маленький и стал отвечать по-русски. Мой учитель сжалился и тоже перешёл на мою родную мову.
  - Акцент, конечно, потрясающий! - заявил он, глядя на меня, как учёный на редкий лабораторный препарат. - Но исправить его никакая магия не поможет, только практика. Впрочем, ты же по легенде иностранец, ничего страшного.
  - Язык у меня опуж...опух уже от твоей практики, - проворчал я, усаживаясь удобнее.
  - Кстати, Серёжа, - заметил маг, устраиваясь рядом со мной на траве, - ты первый известный мне человек, который воспринял во время одного сеанса пять языков и не умер!
  - Т-то есть, как это - 'не умер'? - возмутился я. - Я, что, мог умереть?
  - Да не мог, не мог! - успокоил меня экспериментатор, - я же маг всё-таки, не дал бы. Понимаешь, не смог удержаться. Обычно человек с некоторым напряжением воспринимает один язык: у него потом полдня болит голова и тошнит, если не подлечить, конечно.
  - Во-во! - вставил я.
  - Два языка за раз - предел! Я дал тебе самый употребительный, имперский жаргон. Смотрю, ты лежишь розовый и довольный, как младенец после материнской титьки. Изумился и 'загрузил' - так у вас говорят?
  - Да...
  - ... имперский классический. Никакого ухудшения самочувствия! Вообще, в книгах зафиксирован всего один случай в истории, когда человек - а он потом стал великим магом Ладором - выучил за раз три языка. Даю тебе третий - полянский: почти никакого эффекта! То есть - на самочувствие, только пульс слегка участился. Тогда...
  - Тогда ты и решил меня окончательно уморить для эксперимента!
  - Нет, конечно! Всё было под контролем. Короче, я привил тебе ещё локкский - твой 'родной', между прочим: ты у нас теперь локк! - и синто. Тут вижу - хватит. Впрочем, у меня на кристалле больше и не было.
  - А если бы было? Ты бы продолжил, во имя науки?
  - М-м... нет... - ответил Саша без особой, впрочем, уверенности.
  Учёный, что с него возьмёшь! А хотел ещё раз упрекнуть товарища за его безрассудство, но он опередил меня:
  - Кстати, вместе с языками даётся и некоторый объём знаний об их носителях, обычаях и так далее. Это тебе может пригодиться.
  Действительно, я уже почувствовал, что много, чего знаю про Империю. Про своих сородичей воинственных локков, про полянское царство, про народы синто. Только всё это как-то плохо перемешалось в голове и кололо острыми углами... Поняв моё состояние. Саша сказал:
  - Сегодня дальше не поедем. Тебе обязательно нужно поспать, а во сне всё разложится по полочкам.
  Не помню, что было дальше, возможно он меня сам и усыпил. Только ночью я проснулся от того, что Саша при свете костра трясёт меня за плечо. Когда я раскрыл глаза, он сунул мне в руки кружку с каким-то пахучим травяным настоем. Я отхлебнул горячего и сладкого и снова рухнул в прерванный сон.
  
  ***
  
  Но до деревни оказалось ещё довольно далеко. Сегодня было облачно и не жарко, а поскольку я проспал всё на свете, решили сразу же двигаться. Сначала путаница звериных троп перешла в нормальную, человеческую тропинку, затем та расширилась и стала дорогой, виляющей между пней. Потом по обочинам потянулись уже сплошные вырубки с чадящими кострами, из ненужных веток. Сами разнокалиберные брёвна лежали по сторонам неровными штабелями.
  Попадались и группы людей. Почти все бородачи. Привлечённые нашим появлением они бросали работу и замирали, пялясь на необычное зрелище: двое на двухколёсных 'телегах' без малейшего признака лошадей. Одеты аборигены были бедно, но практично: серые холщовые штаны, зияющие многочисленными прорехами и того же материала и степени убитости рубахи, подпоясанные у кого простым вервием, а у кого и кожаными ремнями. У многих за поясами торчали ножны. Но никто за них не хватался, не больно-то они нас боялись: их много, а нас только двое.
  - Свободные крестьяне! - сообщил мне Саша, как мне показалось несколько неодобрительно. - Переселились в эти далёкие края. Сюзерена у них ещё нет. Но, ничего: или из них самих, кто найдётся, или приедет кто и возьмёт их под свою руку.
  - Как это - 'возьмёт'? - спросил я. - А если они не захотят?
  - Как-как? Очень просто! Приедет с дружиной ближайший барон или маг, возьмёт деревню штурмом, спалит пару домов, они и 'захотят'. У вас не так, что ли?
  - Ну-у, примерно так! - вынужден был согласиться я.
  Потом дорога пошла уже между полей, теснящихся среди многочисленных рощ, и вскоре показалась деревня. Её действительно следовало бы брать штурмом, но ворота в сплошном частоколе при нашем приближении немного раскрылись и потому - обошлось. Подъехав ближе, мы спешились и повели своих 'коней' в поводу. За рога, то есть. Нужно было позавтракать, а судя по времени, уже и пообедать, потому, что вчерашних приёмов пищи я, как ни силился, припомнить не мог, кроме двойного завтрака и ночного чая, а сегодня утром мы с Сашей съели только по шоколадке.
  Миновали ворота, охраняемые парой угрюмого вида молодых парней в общепринятой тут униформе с ножами за поясом и с натуральными лаптями на ногах. Из-за спин стражей торчали луки и, видимо, колчаны со стрелами. Серьёзно тут у них. Но нас не остановили и даже ничего не спросили. Правда, я заметил краем глаза, как один из парней подозвал босоного мальчишку, одетого совсем уж в обноски не по росту, шепнул ему нечто на ухо и вестник умчался куда-то с докладом. Другие тусующиеся у ворот мальчишки, да и девчонки, кстати, при нашем прибытии примолкли, но раскрыв рты проводили взглядами. Когда мы миновали этих добровольных помощников 'вратарей', то за нашими спинами началось негромкое обсуждение. Нас, естественно. Как я понял, тут любой новый человек заменяет кино и театр, точить о нём лясы будут ещё долго.
  Я насупился и приступил к выполнению функции тарабона, как я их понимал: зыркал кругом из-под насупленных бровей, очевидно выискивая всякие опасности и подозрительности. Ну и на деревню полюбовался. Крепкая, по моему мнению: дома бревенчатые, одноэтажные, хотя много, не знаю, как и сказать, - полутораэтажных, что ли. Высокий цоколь без окошек, высокое, соответственно, крыльцо, входная дверь метрах в полутора от земли. Крыши в основном дощатые, хотя есть и соломенные. Палисадников и огородов я не заметил, напротив, все строения теснятся друг к другу. Потом я догадался почему: чтобы в общую ограду больше влезло. Ну и запахи, конечно... мда! И мухи самых разных калибров, расцветок и степеней назойливости. За домами похрюкивают свиньи, перекликаются петухи, побрёхивают собаки. Одна собака с обрывком верёвки на шее вырвалась на улицу и теперь самозабвенно метит все попадающиеся ей вертикально стоящие предметы. Откуда-то раздавались звонкие удары: кузница, догадался я после секундного размышления.
  Пройдя совсем немного по главной, а, похоже, и единственной улице, мы нашли местное предприятие общественного питания: обычную избу, но с широкой верандой и пустующей коновязью. Если прочие дома выходили на улицу торцами, то харчевня наоборот - длинной стеной. Внутри полутёмного, безлюдного зала внешние гнусные запахи, как ни странно, перебивались некими, вполне аппетитными. Завели велосипеды внутрь: проверка добродетельности местного населения не входила в наши планы. Никакой стойки, четыре основательных стола с грубо струганными столешницами и табун низких табуреток. Под местных жителей рассчитанных - я говорил уже, что они довольно низкорослы? Даже Саша выше большинства на голову, а я и вовсе - гигант!
  Мы заняли дальний столик, и из двери ведущей внутрь появился, очевидно, хозяин: полный мужик средних лет, одетый по последней местной моде, но с добавлением грязноватого фартука. Да, ещё борода у него была ни в пример прочим крестьянам коротко и неровно подстрижена, а на ногах не лапти, а нечто вроде сапог. Олигарх, короче.
  - Что угодно благородным господам? - трактирщик слегка боднул головой воздух, что должно было означать поклон.
  Я, следуя инструктажу, промолчал, только кинул на мужика косой подозрительный взгляд. Косой, потому, что сидел к нему боком, а тарабон же не будет поворачивать к каждой мелочи голову!
  - Еда и вино! - распорядился Саша лаконично.
  - Прошу простить великодушно, вина нет, только местное пиво, но очень хорошее!
  - Значит пиво! И побыстрее!
  - Сей момент!
  С этими словами трактирщик исчез, даже кажется, забыв развернуться. И тут же в дверях появилась пожилая женщина, которая установила посреди стола запотевший кувшин литра на три и две кособокие глиняные кружки, даже не покрытые глазурью. Содрогнувшись от мысли, сколько ртов припадали до меня к этой, очевидно ни разу со дня рождения не мытой посуде, я успокоил себя мыслью, что Саша всё-таки сведущ в медицине и отхлебнул налитое подавальщицей. Пиво оказалось довольно приятное, естественно почти без газа, но освежающее. Саша тоже выпил свою кружку, поцокал языком и заявил:
  - Ваше лучше! А мы коньяк взяли? Хотел дать папе попробовать.
  Я преисполнился гордости за наш мир, хотя, что греха таить? земное пиво бывает очень, мягко говоря, разное. И уверил спутника, что коньяка есть две полные фляжки. Когда вскоре подоспело горячее, мы выхлебали уже больше половины кувшина и подъели поданную с ним тарелку белого, рыхлого сыра.
  Меню в трактире, (или это была таверна, поскольку трактиры бывают на трактах?) так вот, меню тут было не богатое: овощной суп с грибами и мясом, на второе каша из неизвестных мне корнеплодов и по жареному цыплёнку на брата. Всё очень вкусное, сытное, только малосолёное. Соль тут очень дорога. Поскольку умывальников и прочих средств гигиены предусмотрено не было, мы с напарником сходили к коновязи и пополоскали руки в деревянном корыте лошадиной поилки, благо лошадей там не появилось, и возражать никто не стал.
  Когда настало время, по очереди посетили местные 'удобства' на заднем дворе, и я снова порадовался, что Майка не уговорилась насчёт поехать с нами: наверняка этот пункт стал бы разворотным в нашем путешествии. Теперь бы и полежать в тенёчке и желательно без мух, но нужно было двигаться. Саша, следуя местным обычаям, стукнул кружкой об стол, и в зале немедленно появился хозяин, как будто ждал за дверью. А, может и, действительно, ждал?
  - Что-нибудь ещё угодно господам? Ещё пива?
  - В следующий раз! Держи!
  И Саша прихлопнул ладонью к столешнице четырёхугольную чешуйку серебра - имперский зильбер. Тут оказалось, что хозяин всё-таки способен довольно низко поклониться, несмотря на свою комплекцию. Судя по отрывочным сведениям бродившим в моей голове, на зильбер могла досыта наесться и напиться пива если не рота, то отделение голодных вояк.
  - Сдачи прикажите? - без энтузиазма пробормотал мужик, гремя чем-то в кармане фартука.
  - Фруктов на дорогу, - отрезал Саша и мы, не обременяя себя прощаниями, выкатили на улицу свои велики.
  Вынесенную нам корзину с какими-то грушами, явно лесными, но очень терпкими и сладкими, мы не смогли никуда пристроить. Поэтому рассовали сколько поместилось по карманам штормовок и повели своих коней дальше всё по той же деревенской улице, которая и на другом своём конце заканчивалась воротами в частоколе. А после ворот, широко растворённых перед нами двойниками давешних охранников, улица переходила уже во вполне приличную дорогу. И тут на брёвнах сидела желторотая молодёжь, но что удивительно, завидев нас, ребята повскакали со своего насеста и когда оказались на нашем траверзе, серьёзно и дружно поклонились. Привратники тоже кивнули, хотя и не так подобострастно. Я даже забыл про свою роль нелюдимого тарабона и на секунду застыл с открытым ртом. Саша же пошарил в карманах штормовки и кинул в пыль, как я понял, два зильбера: один молодым людям, а другой пацанве.
  - Чего это они? - спросил я его, когда мы угнездились на сиденьях и отъехали достаточно далеко.
  - Уважение высказывают! Мы никого не покалечили и даже не побили, вели себя вежливо, щедро заплатили. Кроме того, мы оба маги, раз ездим на повозках без лошадей, хотя бы и двухколёсных. А им лучше высказывать уважение. Уверен, они и своим детям будут рассказывать про наш визит.
  Похоже, в этом мире, если никого не убил, то ты вежливый!
  - Вежливо... м-да!
  - Кстати, хотел спросить, Серёжа, в твоём мире актёр ведь не презираемая профессия?
  - Раньше когда-то, а теперь очень уважаемая!
  - Тогда должен сказать, что ты великолепно сыграл тарабона, сурового и подозрительного. Только не переигрывай, а то от тебя все будут просто разбегаться!
  Мы расхохотались. Потом ещё поговорили и о тонкостях местной денежной системы. Оказалось, что зильберы чеканятся тонкими серебряными листами по сорок штук, сразу с гравированными канавками, чтобы легко было отламывать необходимое количество. За цельный лист можно без разговоров получить голид, а если у тебя отдельные квадратики, то только за сорок один. Или взвешивать у менялы, что тоже не бесплатно.
  Когда-то давно голид равнялся ста зильберам, но с тех пор серебро подорожало. Есть даже поговорка: 'Когда за голид давали сотню зильберов' - что значит: 'в незапамятные времена'. А за зильбер дают от девяноста до ста куперов - медных монет, тоже в сложной зависимости от того одиночная у тебя серебрянка или в блоке с несколькими.
  В общем, мозги вывихнешь!
  
  ***
  
  Проехали мы совсем немного, солнце за облаками ещё только думало склоняться к западу, когда впереди послышались крики, топот множества копыт и коровье мычание.
  - Отойдём с дороги, - прозорливо предложил Саша, и мы съехали на обочину.
  Вовремя! Из-за поворота показалось мчащееся навстречу стадо коров. Когда они с мычаньем пронеслись мимо нас, оказалось, что его подгоняют длинными бичами пара пацанов на низкорослых лошадках.
  - Идут, идут! - проорали они в нашу сторону, наверно и не поняв, что мы чужаки и скрылись в облаке пыли вслед за бедными животными непривычными к таким скачкам.
  Вслед за ними из пыли стали возникать отдельно бегущие к деревне селяне. Некоторые пробегали мимо, не заметив нас, а другие шарахались, но направления движения не изменяли, только прибавляли темп.
  - Сюда идут враги, - спокойно сказал Саша.
  И я заметил, что он делает руками какие-то пассы.
  - Какие ещё враги? - спросил я недоумённо, а сам подумал: 'вот тебе и спокойный мир!'
  - Не знаю. Враги крестьян. Радость, предвкушение... Бандиты, войска? Иногда они не очень отличаются друг от друга.
  - Спрячемся в лесу, или...?
  - Или! И поскорей, а то селяне ворота закроют или те дорогу перережут. Я их с нескольких направлений чувствую! А если у них есть маг...
  Мы развернули велики и поднажали на педали. Вскоре стали обгонять последних бегущих. Пыль немного развеяло ветром, и впереди возникла едва бредущая женская фигура с ребёнком на руках. Женщина уже не бежала, видно сильно устала.
  - Возьмите Ализу! - хрипло крикнула она очередному обгонявшему её мужчине. - Она подвернула ногу!
  А когда тот, не обратив внимания, миновал её, прошипела ему вслед:
  - Эх, вы, мужики называется!
  Когда мы поравнялись с беженкой, она повернулась и к нам, с ужасом вскрикнула и упала прямо в пыль, накрыв девочку телом:
  - Не отдам!
  - Вставай, тётка! - крикнул Саша, останавливаясь около неё. - Мы не враги!
  Наверно он ввернул немного магии для убедительности, поскольку крестьянка споро вскочила и приподняла ребёнка. Девочке было лет двенадцать, а может и больше. Она стояла, опираясь на мать с гримасой боли на лице.
  - Возьми девчонку! - скомандовал Саша.
  Я поманил пострадавшую, и та приковыляла ко мне, вскрикивая от боли.
  Приподнял неожиданно лёгкое тело, усадил боком на раму и показал, как держаться за руль. Эх, давно я не возил на раме девочек! Мой напарник тем временем убедился, что у меня всё в порядке, нажал на педали и поехал, держа женщину за руку. Та побежала рядом, оглянувшись на дочь. Знаю, ещё из детского опыта, что бежать, держась за велосипед довольно легко. Я тоже тронулся, обогнал Сашу и поехал впереди. Дополнительный груз почти не чувствовался, только длинные волосы девчонки из растрепавшейся её косы лезли в нос и периодически заслоняли обзор.
  Мы подъехали к деревне, когда стадо уже загнали внутрь ограды, а в едва приоткрытые створки забегали, наверно, самые последние селяне. К воротам собирались уже не юноши, а крепкие мужики, вооружённые, чем местные боги послали, то есть разнообразными сельскохозяйственными орудиями труда. Но виднелись и ловкие, отнюдь не плотницкие топорики, пики или копья, какие с металлическим жалами, а какие просто с обожжённым в огне концом. Луки были почти у каждого. Появился и, как я догадался, местный кузнец - мускулистый, одетый только в штаны и кожаный нагрудник. Его оружием был, естественно, молот. На противоположном конце деревни у других ворот тоже виднелась толпа, но поменьше этой.
  Тут только я и оценил выгодное стратегическое положение Сосновки, как называлось это поселение в переводе с имперского: оно располагалось на довольно узком водоразделе. Примыкавшие к длинным его сторонам глубокие овраги служили не только стоками для отбросов и фекалий, но и естественными рвами. Там тоже имелся частокол, хотя атаковать с этих сторон укрепление было довольно затруднительно. На этих второстепенных участках обороны на всякий случай уже маячили дети, вооружённые отнюдь не игрушечными луками.
  Весь палисад с внутренней стороны обрамляли высокие козлы, связанные из хлыстов - тонких, бросовых стволов. Они позволяли защитникам передвигаться вдоль периметра ограждения. Пригнувшийся оказывался защищён от вражеских стрел, а поднявшись в полный рост можно было в свою очередь послать стрелу в противника.
  К нам, спешившимся, подошёл явный руководитель местной самообороны - с виду не самый сильный среди прочих, но высокий для местного и жилистый. На вид лет сорока пяти, но почти совершенно седой.
  - Я командую этим сборищем еловых пеньков! - заявил он после формального кивка. - Меня зовут Кубер. ('Мечник' - перевёл я для себя с имперского жаргона. У него на ремне и висело нечто, вроде сабли.) Господа маги примут участие в сражении или предпочтут удалиться? Задняя дорога свободна! - и он указал на ворота, через которые мы несколько часов назад прибыли.
  - Кто ваш враг? - спросил Саша.
  - Банда воров и дезертиров. Их предводитель Красавчик, когда-то приговорённый имперским судом к повешению за убийства и грабежи. Но тогда он сумел бежать, говорят, верёвку перегрыз. Год назад он объявил себя бароном Сосновки и ещё шести деревень в округе, но мы не подчинились и крепко потрепали его вояк. Теперь он, похоже, собрал большую банду и решил повторить свою попытку. Так, как?
  Нужно сказать, что Кубер, в отличие от прочих слышанных мною крестьян, говорил на правильном имперском, почти, как мой товарищ.
  - Ветеран? - спросил Саша заинтересованно.
  Это относилось, естественно к нашему собеседнику.
  - Так точно! Сержант шестого меченосного полка, ныне в отставке! - оживился Кубер.
  - Да, шестой полк... - пробормотал Саша с непонятным выражением, и заявил уже во всеуслышание:
   - Мы примем бой с этими тварями плечом к плечу с вами, сержант!
  Лицо вояки расплылось в довольной улыбке:
  - Тогда наши шансы значительно повышаются!
  Окружавшие нас селяне тоже довольно загомонили, кто-то сострил нечто вроде 'магического фитиля в неудобосказуемое место'. Прочие заржали.
  - Сколько человек в банде? Есть ли маг? - продолжил между тем свои расспросы мой напарник.
  - Точно, конечно неизвестно, - солидно ответил Кубер, - но по слухам ныне до двух сотен человек: говорят, к ним присоединилось довольно много дезертиров. Мага, думаю, нет, если только у самого Красавчика есть артефакты. Извините, господа, могу ли я узнать ваши имена?
  - Меня зовут Арос, а моего товарища Сергей.
  - Рад познакомиться, господа Арос и Сер... Серхей. Господин Арос, а не мог ли я вас видеть в столице?
  - Очень может быть, ведь я там и живу... - начал Саша, но его прервал крик дозорного:
  - Идут!
  Народ заволновался, завопил, потрясая вооружением. Мы подошли к амбразуре, одной из многих, аккуратно вырубленной в брёвнах частокола. Изнутри она была широкой, а снаружи сходилась в щель. Поэтому попасть в неё, да и просто заметить нападающие могли только случайно. Изнутри же для лучника открывался достаточный сектор поражения. На дороге выходящей из леса на обширную поляну, простирающуюся перед стеной палисада и воротами, появилось бандитское воинство. Я извлёк из бокового кармана рюкзака старый папин бинокль. Для наблюдения через оптику амбразура не очень подходила, но я как-то пристроился и одним глазом осмотрел ряды разбойников.
  Рядов, впрочем, не было. Была бедно одетая, серая толпа, среди которой иногда ярким пятном мелькали цветные, явно с чужого плеча одеяния. Вооружены, скапливающиеся на дальнем конце поляны, люди были также довольно разнообразно. Большинство топорами и пиками, у некоторых были сабли. Из-за спин выше голов торчали луки и колчаны. В общем, потенциальные нападавшие не сильно отличались от защитников деревни, во всяком случае, по внешнему виду. Настроение у них было самое жизнерадостное: то и дело в толпе вспыхивали взрывы хохота, обернувшись же к воротам, бандиты демонстрировали то, что я расценил, как местные неприличные жесты. Кое-кто просто скидывал с плеч 'сидор' и укладывался в траву - устал с дороги.
  Я передал бинокль подошедшему Куберу и объяснил, как пользоваться этим 'магическим артефактом'. Тот быстро освоился и несколько минут неотрывно наблюдал за врагами. Затем сказал:
  - Это ещё не все и Красавчика нет. Боятся ближе подойти, гады! У нас луки, хоть и не армейские, но мужики стреляют метко. Да и пацаны с детства... Из лесу без парочки зайцев или глухарей не возвращаются.
  Подошёл Саша и тоже глянул в бинокль.
  - Слишком много! - вздохнул он, возвращая его мне. - А я боевой магией никогда не занимался, так, что вся надежда на твою 'Сайгу'.
  Я машинально погладил весящий на груди карабин.
  - Мне бы сюда столик какой? А, Кубер?
  - Сей момент!
  Военачальник заорал на ужасном жаргоне нечто, что я не до конца понял, и уже через пару минут к облюбованной мне амбразуре несли из ближайшего дома кособокий, но крепкий стол. На одной его стороне я разложил магазины и коробки с патронами, а другую облюбовал Саша для своего походного медпункта и уже оказывал первую помощь пострадавшей Ализе. Крепко перетянул ей ступню полотняной лентой и дал пожевать какой-то корешок из своих запасов. Ему помогала Сида - мать девочки. Обе, буквально, смотрели нам в рот.
  - Мне будет нужна вода и несколько кружек, - сказал в пространство маг, и Сида тут же сорвалась с места, но скоро вернулась, таща пудовое, наверно, ведро, а может, это была кадушка, с водой. И умчалась за кружками. Обратив внимание на эту активность, Кубер выделил нам в помощь, да и для охраны тоже, двоих крепких парней из своего войска. К этому времени он уже распределил селян по боевым постам и в ожидание начала событий беседовал с Сашей.
  - ... как обычно! - отвечал он на какой-то его вопрос, - самое слабое место, это ворота. Приволокут бревно, и будут пытаться их разбить, прикрываясь щитами. Конечно, мы уже заложили их изнутри целым штабелем, но всё равно они попытаются. Могут поджечь, если у них есть масло. Навяжут лестниц и полезут через палисад. Могут послать людей, чтобы проникнуть в деревню с флангов, но у меня там дозорные и собаки во дворах чужаков почуют.
  Я вспомнил виденную на улице собаку, не обратившую на нас с Сашей никакого внимания, и хмыкнул про себя.
  - А ночью?
  - Нет, ночью не рискнут, мы выбросим на поляну подожжённые охапки сена, и бандитов будет видно, а нас - нет! Они это знают. Ночью - если только диверсия.
  - Началось! - крикнул от ворот дозорный.
  Я приник к окуляру бинокля. В толпе врагов и, правда, наметилось некоторое шевеление, оттуда долетали невнятные команды. Разбойники поднимались на ноги и, кажется, даже строились. На поляну выехало три богато одетых всадника, а вслед за ними гружёная чем-то телега, запряжённая парой лошадей. Причём, её сопровождали ещё человек десять, которые этим лошадям помогали. Скотину тут же кинулись распрягать, а телегу развернули к воротам задом. Оказалось, что её груз - толстые брёвна. Видимо, это был таран.
  - Ишь, чего удумали, сволочи! - крикнул один из крестьян.
  Завязалась полемика, но Кубер прикрикнул на подчинённых, и все снова замолкли. Между тем, один из всадников спешился и вышел немного вперёд, прикрываясь изукрашенным щитом.
  - Красавчик, Красавчик... - прошелестело вдоль палисада, где сосредоточились защитники.
  Красавчик порылся в карманах и достал что-то вроде толстой, короткой трубки. Я сначала подумал, что это подзорная труба, но главарь поднёс её ко рту.
  - Эй, вы! Подданные! - загремел над поляной его, усиленный магическим прибором голос. - Вчера меня признали своим бароном жители Ручьёв и Осиновки. Я не обижал их, нет! Только собрал дань за год и взял в услужение пару десятков баб и девок. Да и тех верну, когда... - бандит хохотнул, - когда они брюхо нагуляют от моих бравых воинов. Мне нужны солдаты, а вы что-то плохо стараетесь, вот мы и поможем!
  Банда поддержала своего главаря буйным гоготом.
  - Короче! - продолжил Красавчик. - Или вы сейчас открываете ворота, и мы сегодня ночуем на ваших перинах, а завтра уходим или сожгу всё, вы меня знаете! Дани немного возьму на первый раз: по десяти зильберов с дома, а девок мне больше не нужно. Ну, если кому из моих ребят срочно жениться захочется, тогда... тогда свадьбу сыграем, да ребята?
  'Ребята' снова заржали.
  - Врёт он всё! - прошипел стоящий у соседней амбразуры мужик с топором, который он сжимал до того сильно, что его тёмные, загорелые пальцы побелели от усилия. До нитки обчистит а баб и девок... как в прошлом году в Перевалке...
  - Я могу его подстрелить - сказал я Саше и Куберу, тоже внимательно слушавших эту хвастливую речь.
  Саша покачал головой, а мечник восхищённо поцокал языком:
  - Сильна же твоя магия, локк Серхей! Но сейчас стрелять не нужно. Они, конечно, испугаются и отступят, будут долго выбирать нового вожака или рассорятся и разобьются на мелкие банды. Вы же с господином Аросом не будете всё это время сидеть тут и ждать? Пусть нападут, и мы преподадим им урок, который оставшиеся в живых никогда уже не забудут. И ещё женщины у них... А в победе я теперь уверен!
  Последние слова Кубер сказал громко и по цепи прильнувших к палисаду прошёл шёпот: 'Кубер сказал... Кубер...'
  - Так я жду! - снова донеслось из-за палисада.
  - Тума, ответь ему! - приказал военачальник, и мужик со здоровенным луком понимающе кивнул, влез на груду брёвен блокирующих ворота, взял высокий прицел и выстрелил.
  Красавчик присел и спрятался за щит. Стрела же вонзилась прямо в его центр. Да нет! Она прибила щит насквозь и даже, кажется, поцарапала бандита. Тот затряс рукой и попятился, а затем развернулся и бросился наутёк, выписывая замысловатые зигзаги. Защитники деревни торжествующе заорали.
  - Пустили юшку гаду! - донесся до меня среди прочих не самый крепкий комментарий.
  Между тем, главарь добежал до своего коня, неловко вскочил в седло и отдал, видимо, какую-то неслышную команду, поскольку свой 'мегафон' он обронил во время позорной ретирады. Разбойничье войско подняло лежащие в высокой траве, связанные их жердей многочисленные лестницы и, прикрываясь щитами, трусцой ринулось в атаку. Над телегой же поднялся подозрительный дымок, я пригляделся и обнаружил среди брёвен какой-то бочонок. Сообщил об увиденном Куберу, тот кивнул:
  - Значит, у них есть масло, - и тут же заорал, - Целься в тележников!
  Телега же стронулась с места и подталкиваемая теми, кто впрягся в оглоблю и бегущими по сторонам, покатилась к воротам, набирая скорость. Странно, у 'тележников' не было ни оружия, ни даже щитов, чтобы прикрыться от стрел. И ещё... они были привязаны к телеге верёвками!
  - Да это же кум! - завопил какой-то мужик с баррикады. - Это же мужики с Ручьёв!
  Защитники в недоумении опустили луки и воззрились на Кубера.
  - Ось! - негромко сказал тот, глядя мне прямо в глаза. - Перебей ось!
  Приказ понят. Я аккуратно взял прицел и выстрелил. Полетели какие-то щепки, но телега продолжала, скрипя, приближаться, показывая мне, то левый, то правый борт.
  - Дай я! - крикнул Саша.
  Тогда это прошло мимо моего восприятия. Я глубоко вздохнул, затем выдохнул ставший тяжёлым воздух и, стараясь, чтобы выстрел пришёлся между ударами сердца, нажал спусковой крючок.
  Есть! Левое переднее колесо завихляло и слетело с оси. Телега накренилась, боднула землю, погрозила небу взметнувшейся вверх оглоблей, крутнулась на трёх колёсах и с неё посыпались брёвна. Бочонок с маслом тоже слетел на дорогу и покатился вперёд, оставляя за собой огненный след. Но вдруг лопнул и на этом месте перед самыми воротами запылал огромный чадный костёр. Враги разочарованно взвыли, защитники деревни торжествующе завопили. Что там произошло с пленниками, я не посмотрел, потому, что началась страда.
  Я бил в основном тех, кто умело прикрывался щитами, в которых торчало уже по нескольку стрел. Что 'Сайге' ваши дурацкие щиты! Насквозь и щит и его носителя! Опустошив магазин, я протягивал руку, получал новый и стрелял почти без перерывов. Карабин уже жёг пальцы сквозь накладку и я сделал небольшой перерыв, благо враги частью откатились, частью залегли за трупами своих же товарищей. И тут сообразил, что все магазины должны быть давно уже опустошены... обернулся к столу. Там шла бойкая работа: Ализа, с весёлым и грязным от копоти лицом ловко набивала пустой магазин патронами из коробки, а какой-то неизвестный мне пацан уже протягивал мне ещё один. Я машинально взял его.
  - Эй, кто тебя научил? - спросил я девочку перехваченным голосом.
  - Сама! Я видела, как вы это делаете, господин, ничего сложного! Вот, готово!
  В этот момент с правого фланга донеслись бешеные крики и ругань. Оказалось, что там враги сумели приблизиться вплотную, поставить лестницу и над остриями частокола уже виднелась голова и торс одного из них, одетого в медный шлем и кольчугу. Стрелы его, похоже, не брали, а Тумы рядом не оказалось. Вот бандит, отмахиваясь мечом от троих наседавших на него крестьян, поднялся ещё на одну ступеньку, сейчас он переступит частокол! Я дрожащими руками вставил в 'Сайгу' зажатый в руке магазин, передёрнул затвор и, приказав себе успокоиться, прицелился. Пришлось ждать несколько секунд, пока обороняющиеся освободят мне линию огня. К сожалению, этого времени хватило врагу, чтобы раскроить руку одному из противников, Тот уронил топор и присел.
  Огонь! Карабин дёрнулся и удачливый вторженец лёг грудью на острия палисада. Двое уцелевших мужиков повернулись на звук выстрела, и благодарно махнув мне руками, отпихнули прочь лестницу, по которой поднимался очередной враг. Труп убитого тоже сбросили вниз.
  Я вернулся на свой пост. Дым от догорающего бочонка теперь закрывал мне обзор, но когда ветер переменился, я понял, что всё уже кончилось. Недобитые или притворялись мёртвыми, в надежде уползти в лес, когда стемнеет или драпали такими же противострельными зигзагами, как раньше их главарь. Но уцелело мало. Сам же Красавчик метался на своём коне у кромки леса и что-то кричал, наверно собирал своих соратников. Слишком далеко... для меня.
  - Саша! - позвал я напарника, к которому подошёл очередной раненый с пробитой насквозь рукой. Стрела так и торчала. - Твоя очередь!
  - Потерпи, селянин, я сейчас, - сказал маг.
  Подошёл, взял из моих рук карабин, пристроился к амбразуре. Хлопнул выстрел. Саша вернул мне 'Сайгу' и вернулся к своим пациентам.
  - Попал? - спросил я недоверчиво.
  - А то!
   ***
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com С.Суббота "Наследница Драконов"(Любовное фэнтези) А.Черчень "Дом на двоих"(Любовное фэнтези) В.Соколов "Мажор 4: Спецназ навсегда"(Боевик) О.Герр "Невеста на подмену"(Любовное фэнтези) Е.Решетов "Игра наяву 2. Вкус крови."(ЛитРПГ) Е.Кариди "Суженый"(Любовное фэнтези) М.Олав "Мгновения до бури 3. Грани верности"(Боевое фэнтези) А.Завадская "Архи-Vr"(Киберпанк) LitaWolf "Жена по обмену. Вернуть любой ценой"(Любовное фэнтези) П.Роман "Искатель ветра"(ЛитРПГ)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Д.Иванов "Волею богов" С.Бакшеев "В живых не оставлять" В.Алферов "Мгла над миром" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Вектор силы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"