Подрезов Виктор Фёдорович: другие произведения.

Сила титанов

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс "Мир боевых искусств. Wuxia" Переводы на Amazon!
Конкурсы романов на Author.Today
Конкурс Наследница на ПродаМан

Устали от серых будней?
[Создай аудиокнигу за 15 минут]
Диктор озвучит книги за 42 рубля
Peклaмa
Оценка: 4.78*6  Ваша оценка:


Сила титанов

0x01 graphic

Об авторе

   Подрезов Виктор Федорович родился 4 ноября 1947 года в селе Отрадное Таврического района Восточно-Казахстанской области. Отец, дед и прадед - уроженцы Усть-Каменогорска, землепашцы. Стихи Виктор начал писать в армии.
   Служил в Амурской области на строительстве ракетных шахт
   35 лет отработал в плавильном цехе СЦК. Он один из пионеров таких видов спорта, как атлетическая гимнастика, армрестлинг, силовое троеборье, гиревой спорт.
   Кандидат в мастера спорта по пауэрлифтингу.
   Печатал статьи по истории атлетики и силовых видов спорта не только в местной и республиканской прессе: "Sport-KZ", "PROспорт", "Караван-Регион", журнале "Иртыш", но и в российских изданиях: "Тюменская правда" , журнале "Спортивная жизнь России",альманахах
"Богатыри","Братина".
   К 60-летнему юбилею Победы вышла в свет его книга: "Герои фронта - герои спорта".В 2007г.-"Атлеты Восточного Казахстана".
   .

Сила титанов

История русской силы в очерках и рассказах

ГИМН СИЛЕ.

  
   В течение долгого пути сквозь миллионы лет эволюции человечество испытывало самые жесткие нагрузки силового характера.
   Были битвы с враждебными племенами, смертельные схватки с хищниками, преодоление всевозможных препятствий в дикой природе. Нужно было принести тушу убитого зверя в пещеру или бревно к костру. Метнуть тяжеленный камень в мамонта. Сила требовалась на каждом шагу. Она помогала выжить вместе с быстрой и точной реакцией, умением принимать правильные решения в доли секунды.
   Богатыри были в великом почете у любого народа. Им завидовали и ими гордились.
   Силу и красоту героев античных стадионов донесли до нас уцелевшие статуи великих скульпторов. А вот первые рекорды. В музее Олимпии выставлена большая каменная гантель весом 143,5 кг - экспонат IV века до нашей эры. На ней выбита надпись: "Вивон поднял меня над головой одной рукой!" Его современник Евмаст приподнял от земли каменный блок весом чуть-чуть меньше полтонны.
   Мечта человека быть очень сильным стара как мир и запечатлена в древнем фольклоре. У каждой цивилизации среди самых первых литературных памятников - воспевание сильного и смелого героя, будь то подвиги Геркулеса, богатырские былины или батырлар жыры.
   Даже у Жюля Верна множество героев наделено исключительной физической мощью. Вспомним, как он описывает телосложение Мишеля Ардана или Робура - Завоевателя. Не говоря уже о Джеке Лондоне с его культом силы: их герои под всеми широтами отличались силой и энергией.
   Перечитайте "Мои скитания" Гиляровского - это настоящая богатырская эпопея, где над мраком и нищетой возвышается неукротимый богатырский дух. Сила и сноровка бойца многократно спасали ему жизнь. В погоне за материалом и сенсацией журналист Гиляровский попадал в рискованные переплеты в жиганских притонах. Сила помогла выбраться живым с Ходынской давки, довелось ему и тянуть лямку в бурлацкой артели.
   К концу 19 века бурно развивается промышленность и торговля, а механизация запаздывает. Транспорт и судоходство требуют очень сильных физически людей для погрузки и выгрузки.
   И в начале XX века сила была самым безотказным и верным помощником в повседневном труде. Не менее 75% работ во всех сферах жизнедеятельности проводилась мускульной силой человека и животных. Роль механизмов была еще ничтожна.
   И снова силачи в цене, народ восхищается ими. Отсюда и невиданная популярность цирковых борцов и атлетов...
   Есть мнение: в эпоху компьютеров сила - это первобытный пережиток. Но мускульная система человека рассчитана на ежедневную энергичную работу. Не получая этой нагрузки организм приходит в состояние сбоя. Для многих пациентов поликлиник - корень зла и источник болезней - недостаток энергичной работы мышц. Вывод: для профилактики у нас один путь - в спортзал! Естественно, что современному среднему человеку не нужны подвиги силы Геркулеса и рекорды атлетов. Но движение, мышечная работа, а стало быть регулярные тренировки - именно сейчас нужны как воздух! Чтобы не деградировать, человечество должно оставаться сильным!

Школа богатырства

   Какими же были наши предки в стародавние времена? В древней "Книге Велеса" встречается упоминание о битвах славян с врагами. Чтобы устрашить русичей одевали вороги-готы шлемы с бычьими рогами и звериной пастью, а чтобы защитить себя, снаряжались в громоздкие кожаные доспехи. В ответ русичи скидывали с себя всю одежду, чтобы показать свое презрение к врагу и к смерти, оставаясь с двумя мечами в руках. А кони обучены были к управлению одними ногами и коленями. И порою, враги приходили в ужас, когда бросалось им в глаза, насколько мощным было телосложение русичей.
   Предвидя сомнения скептиков, предлагаю обратиться к старинным документам, чтобы взглянуть на русичей глазами заезжих путешественников. Из путевых впечатлений Ибн Фадлан Ахмеда - посла багдадского халифа к болгарам в 921 году: "Я видел руссов, когда они пришли со своими товарищами и расположились на реке Итиль, и я не видел более совершенных членами, чем они, как будто они пальмовые деревья...".
   Теперь становится понятным, почему за славян, имевших несчастье попасть в рабство, на рыботорговых рынках Среднеземноморья назначали наивысшую цену. А немецкий дипломат С. Герберштейн в "Записках о московитских делах" за период с 1517 по 1526 год писал: "Московиты весьма сильны руками и мышцами".
   Сама природа заставляла быть физически сильными - ведь славянам приходилось выживать в самых суровых климатических условиях по сравнению с другими народами Европы. Даже сейчас производство одной булки хлеба или одного кирпича обходится многократно дороже, чем в Италии или Германии. Зимой всегда нужно было заготавливать такое неимоверное количество дров для отопления, какого не требовалось ни в одной из европейских стран с мягким климатом. И это всего лишь одна из самых необходимых работ, требовавшихся в старину. Сила закалка и энергия требовались любому жителю, не говоря уже о пахарях и охотниках, каменщиках и плотниках. Энергичная мускульная работа не только вырабатывала физическую силу и выносливость, но и накладывала свой отпечаток на генетическом плане. Когда мы удивляемся, как природа одарила богатыря - самородка, то забываем, насколько огромные физические нагрузки перенесли поколения его предков: землепашцев, кузнецов, ремесленников. Поэтому телосложение русичей всегда отличалось своей мощью, особенно развитым плечевым поясом - вспомним былинные плечи во косую сажень и грудь колесом, на которую ставили полный лафитничек и ни капли не проливалось. Немало способствовали этому детские игры и забавы, сызмальства воспитывающие физическую силу, ловкость и сноровку. Из дневника Ф.В. Берхгольца, ставшего свидетелем кулачных боев уже с середины 18 века: "Бойцы, когда бьются разом и руками и ногами, и готовы кажется съесть другого..., а все - таки остаются лучшими друзьями, когда дело кончено. К подобным упражнениям они приучаются с юных лет. Мы видели такие бои и между самыми маленькими ребятами".
   Рассмотрим старинный русский быт. Из седой древности пришли игрища, которыми забавлялись отроки с самых ранних ребяческих лет - санки, коньки ледянки, лапта, городки, бабки, чехарда, борьба и кулачки. Из них мы застали только городки, клёк и "круг осла". (Парадоксы истории: лапта наглухо забытая в России, победно обошла весь мир и вернулась обратно в Россию в форме бейсбола). В 3-4 года мальчишку сажали на коня, а с 4-х лет деревянный меч становился его любимой игрушкой. Но на особом месте всегда были любимые забавы - борьба и кулачные бои. Причем к борьбе также приучали с 3 - 4 лет. И богатырский дух и богатырскую силу приобретали выраставшие в такой атмосфере великолепные образцы мужества благодаря борьбе и кулачным боям. И под их воздействием вырастали молодцы, о которых с восторгом писал историк Д.А. Покровский: "Еще досель свежи предания о непобедимых рыцарях кулачного боя и мужественных вождях стенок. Это были, конечно, простые фабричные, искусившиеся в энергетических приемах русского бокса, блиставшие атлетическими формами, выделявшиеся непомерной физической силой, прямые потомки тех богатырей, что ломали червонцы, как мятный пряник, сгибали подкову".
   Как уже говорилось ранее, борьба и кулачный бой были на особо почетном месте из других игр и упражнений. Летописец Нестор, опираясь на самые древние источники, упоминает о кулачных боях в "Повести временных лет". Историк Н.И. Костомаров писал: "Бои кулачные и палочные составляют для русских своего рода потеху, увеселения, начиная с глубокой древности до недавнего времени". Еще Ярослав Мудрый в древней "Русской Правде" (1016 год) устанавливает регламент кулачных боев.
   К слову сказать, палочные бои практиковались в Смоленской и Тамбовской губерниях. В.Воронежской губернии палочные бои именовались "Дубинушки" Н.М. Карамзин в связи с судебником отмечал: "Бойцы сражались у нас ослопами и дубинками". Здесь видимо речь идет и о судебных поединках, которые практиковались при Иване III и были отменены Иваном Грозным в 1556 году. Но, невзирая на запреты, этот обычай дожил до XVIII века.
   Церковь неустанно боролась с кулачными боями. Еще в 1064 году сетует высшее духовенство, что в Москве "безвестные попы и дьяконы у Фроловского моста (Спасского) и боролись и даже в кулачки бились". Но только в 1551 году церковь официально запретила бои "Как игрища эллинского беснования". Окончательный удар народным единоборством наносят петровские реформы. Уходят старинные самобытные обычаи, внедряются западные - дуэли европейского образца, употребление табака и крепких спиртных напитков.
  

Бои кулачные

  
   Представления о кулачных боях сложились у нас под влиянием нескольких кинофильмов, где под резкие взвизги гармоники остервенело хлещутся пьяные ухари. Все это подчеркивало дикость отсталого деревенского быта при разложившемся самодержавии.
   На самом деле корни этого явления восходят к таким традиционным понятиям, как восход и закат солнца, как смены зимы весной и летом, как посев и жатва. Именно от земледельческих культов Солнца, поклонению силами природы и памяти предков, от священнодействий с обрядовыми церемониями, подчиненными земледельческому календарю, и зародились ритуальные бои. Эти обряды служили развитию животворящих сил - в первую очередь не телесных, а духовных. И память крестьянская сохранила до исторические действа.
   Поначалу бойцовские игрища были ритуалом во время поминок и тризн, затем стали частью древних славянских праздников: Масленицы, Красной Горки. (Красная Горка праздновалась весной - в первое воскресенье после Пасхи, позднее в первый понедельник после Фомина воскресенья). На Руси в Иванов день - 24 июня, день летнего солнцеворота, спускали в реку горящее колесо. А на Масленицу колесо поднимали на шесте. Предтечей свадебного обряда был Яр - бой - кулачное игрище за невесту. Этот "бой ярый" был не просто физическим упражнением, а имел энергетические основы. В Радуницкую неделю на Вьюнец боролись один на один. Народ постепенно трансформировал языческие праздники в Христианские. Праздник Перуна совпал с Пасхой, Коляда соединялась с Рождеством Христовым.
   Из обрядового ритуального боя возникли и другие разновидности кулачных боев, совершенно отличающихся не только от ритуального боя, но и друг от друга. Повсюду были свои приемы и ухватки, свой устав и свои правила. Стеношный бой отличался от боя охотницкого, тот в свою очередь от судебного поединка. Свалку - сцеплялку нельзя путать с уличной дракой. Особняком стоит круговой бой - бой одного против многих. Его техника и приемы утеряны безвозвратно.
   Бой ритуальный обрядовый отличался своеобразным психологическим настроем. Полностью отсутствовала агрессия, злоба, негативные эмоции. На Руси физическая сила всегда опиралась на высокую духовность. Работа над духом, победа над страхом достигалась игровыми приемами - плясками, специальными песенками, частушками, скороговорками, импровизациями.
   Песни, которые были подготовкой к поединкам, считают своеобразной коллективной медитацией, оказывавшей духовное влияние. Более того пение было очень важным феноменом - звуковой резонанс объединял своих в единое целое и мешал нападавшим. Кроме того, декламация и пение бойцов во время боя помогали вырабатывать свободное дыхание. По своей сути обрядовый бой - это боевой танец, где присутствуют элементы самовнушения и даже гипнотической техники. Здесь полное отличие от стенового боя - совершенно другая техника и тактика, другой репертуар приемов, даже пластика движений совершенно иная. Стойка - называемая специалистами сгрудкой, своей расслабленностью отличается от боксерской.
   Ломание, буза - своеобразный танец перед боем и даже во время его снимал стресс и усталость пахаря. У "ломающегося" после полного расслабления наступал прилив сил и удали. Сама собою и грудь колесом выкатывалась, и озорство выливалось в частушку. Утверждают, что даже вид ломающегося оказывал гипнотизирующее действие - у чужих подгибаются коленки, свои переполняются отвагой.
   А вот беременным женщинам запрещалось смотреть кулачные бои.
   Традиционный сценарий ритуального поединка - после обмена частушками следовало танцевальное "ломание". Затем соперники трижды сшибались грудью, на этом разминка заканчивалась, и начинался бой. Пение продолжалось непрерывно и во время боя. После поединка непременное братское объятие. Жесткий устав запрещал биться "по увечному" - все оговаривалось специальными правилами.
   Гораздо более суровым был вольный охотницкий бой один на один (сам на сам). Перед единоборством бойцы троекратно целовались. Потом звучали такие "поцелуи", от которых кости хрустели и чертям тошно становилось. Тут уж было не до частушек. Здесь особое значение имело искусство защиты и ухода от ударов. Бились до крайнего изнурения, пока на ногах держались. Зачастую в упорном поединке увечили молодцы друг друга, а порою платили жизнью за потеху. Хотя свято соблюдались главные правила: лежачего не бить. В русских кулачных боях всегда отсутствовал принцип добивания, характерный для восточных систем. Был жесткий запрет и на всевозможные закладки в рукавице. Пойманного со свинчаткой свои же учили так, что могли и жизни лишить. Рыцарский кодекс соблюдался неукоснительно. Очень редко в поединках "сам на сам" разрешались удары ногами.
   Вольный охотницкий бой описан Лермонтовым в песне про купца Калашникова. За свою оскорбленную честь бился удалой купец на поединке. Да вот только сразил царского любимца Кирибеевича запрещенным ударом в висок. Удары в висок и в "Жабру" (кадык) считались смертельными и были запрещены на кулачных поединках. За это его и пожаловал плахой грозный царь Иван Васильевич. Кулачные бойцы обладали тяжелой рукой с ударом поистине смертоубийственным. Гигант Семен Трещало с одного маха выбил кирпич (изразец) из печи. Но в драке за бильярдом он был убит другим кулачником Ботиным - тем самым ударом в висок.
   Имело место и сокрушение твердых предметов - разбивание кулаком деревянных плах и колод. На Троицу староверы русского Севера ломали грудью жерди, закрепленные между двух берез.
   Бойцы "один на один" ценились выше других и в стенке обычно не участвовали. Лучшими бойцами считались туляки: Алеша Родимый, Никита Долговяз, Тереша Кункин, братья Походкины, семейство Зубовых. В Москве при Екатерине славился трактирный половой Герасим, выходец из Ярославия. В Санкт - Петербурге сильнейшими бойцами были фабричный Соколик и приказной чиновник Боткин. Историки с удивлением отмечают, что оба были довольно невзрачные с виду, но удивительно изворотливые и ловкие. В Екатерингофе долго славился целовальник Гордей.
   Страстно любили эту жестокую потеху старые помещики и богатые купцы. Брали любимых бойцов на полный пансион, затем устраивали веселье за городом, сводя их на поединках за большие пари и заклады. Им создавали шумную славу "чудо - богатырей" и "надежа - бойцов", с большим почетом возили на поединки по другим городам. От купцов и пошла традиция - пить бойцу как можно больше вина считалось доблестью, а просить, или брать деньги в подарок бесчестьем.
   Самым жестоким испытанием был бой "Удар на удар". Строго по очереди молодцы угощали друг друга однократным ударом. Право первого удара определялось жребием. Нельзя было уклоняться и уходить от удара, на что требовалось особое мужество. Правда существовала своеобразная техника принятия удара или прокручивания под ним. Но, зачастую и это не спасало от трагического исхода поединка. Этот редкий вид боя предпочитали любители острых экстремальных ощущений и обладатели сокрушительного удара - настоящие костоломы. Известному боксеру К. Градополову (Заслуженному мастеру спорта, чемпиону СССР 1926 года в среднем весе) довелось повстречаться с таким кулачником уже в 30-е годы XX века во время киносъемок на реке Чусовой. Однажды таежный крепыш предложил ему сразиться "раз за раз".
   - Что же это за бой?
   - Как обычно. Бросим монетку, и кто угадает, тот бьет первым
   - А что делает другой?
   - Стоит и старается не упасть. И если устоит, то его черед бить.
   Градополов благоразумно отказался.
   Немного о круговом бое. Представьте себе бойца в центре круга, отбивающегося от 4-8 противников сразу. Чтобы выдержать с честью подобное испытание, нужно было достигнуть высокого уровня и стать мастером боя. Была выработана совершенно оригинальная техника боя одного против многих. Можно предположить, что социальные катаклизмы XX века помешали сохранить эту технику. На данный момент она безвозвратно утеряна и нет ни одного кулачника, владеющего круговым боем.
   Почему - то недолго просуществовала и такая развеселая забава - "свалка сцеплялка", где каждый бился сам за себя и против всех остальных. Тут уж не зевай, не то так посыплется, что и костей не соберешь. Здесь разрешались и захваты. На первый взгляд абсолютная непредсказуемость как нельзя лучше воссоздает атмосферу боевой рукопашной схватки. Могла ли "свалка - сцеплялка" иметь прикладное значение - сейчас остается только строить догадки, поскольку она не выдержала испытания временем.
   Противники или в рассыпную и тузились в толпе - так описывает свалку очевидец.
  

Стенка на стенку

  
   Наибольшей популярностью и любовью народа пользовались бои стеношные. Историки и этнографы единодушно отмечают их огромное значение в старинном быту и увлеченность ими самых огромных масс населения. Далее придется широко пользоваться выдержками из исторических хроник, чтобы читателю стало ясно, что сведения о стеношных боях - это не выдумки автора, а свидетельства очевидцев. М. Забелин в исследовании Русский народ (1880г.) "Борьба и кулачный бой составляли издавна любимую народную потеху, преимущественно на сырной неделе, чему способствовали морозы и случай погреться. Эти гимнастические упражнения назывались играми или игрищами. Часто в старину кулачными боями любовались цари и князья наши. Преподобный Тихон уничтожил этот праздник".
   В отличие от церкви власть мирская, т.е. светская больше считалась с народным обычаем и относилась к нему с большим пониманием. Так в указах Екатерины I встречаются строки о стеношных боях, которые в понимании нашего современника звучат довольно странно: "И во время боя, чтобы драк не было, и кто упадет лежачего не бить". Так узнаем мы с удивлением, что стеношный бой - это не безобразная драка, а своеобразный спорт. Картину проясняет Н. Помяловский в "Поречанах": "Поречане хотя и были теперь теснимы, но отступали в строгом порядке, по вершку. Они сыпали друг другу страшные удары, но лица их и грудь окаменели, ни один не сделает фальшивого полуоборота, изучают каждый взмах и удар друг друга. Это шла уже не игра, а какое - то глубоко - сосредоточенное, научно - кулачное занятие. Душа замирает у бойцов, но при замирании сохраняется полное присутствие духа".
   Дрались с великим азартом и отчаянно, но без злобы и опасных для здоровья и жизни приемов. Этому немало удивлялся английский путешественник Вильям Кокс в 1778 году: "Мы видели до двадцати подобных свалок. Некоторые из бойцов отличались большою силой, но они не могли сделать вреда, благодаря самому способу драки. Здесь не бывает переломов и ушибов, какими часто сопровождаются кулачные бои в Англии".
   Этнограф Фомин в исследовании "Кулачные бои в Воронежской губернии" дает следующую зарисовку из жизни.
   "... Кулачники сделали перерыв. Только что отчаянно дравшиеся, как заклятые враги люди стояли теперь рядом друг с другом, мирно закуривали и оживленно беседовали о бое. Жалоб, злобы, стонов не слышно нигде. Настроение у всех совершенно мирное. В некоторых местах толпы слышен дружный смех. Сами бойцы о своих членовредительствах рассказывали с шутками, восторгаясь только, что закончившимся боем, который в этом году, по их словам, особенно удался. Ни тени злобы, затаенной мести в этих рассказах я не заметил".
   Это удивительное сочетание азартного боя с неизбежными травмами и гуманизма заставило историка Д.А. Ровинского сделать вывод: "Стеношные бои - это уникальное российское явление".
   О том, как шла подготовка к стеношному бою повествует Д.А. Покровский в "Страницах минувшего". "Стенка замышлялась чуть не за неделю, обсуждалась на военном совете, который собирался в том или другом фабричном трактире, и окончательные решения по организации битвы принимались военачальниками обеих сторон по взаимному соглашению. О месте и времени побоища становилось известно каждому дня за два, так что к созерцанию грандиозного зрелища собиралась буквально со всей Москвы масса любителей. Подробнейшие инструкции заправилам стенки сообщались ее главнейшими рапорядителями в течении всего праздничного дня в каком - из трактиров возле Покровского моста, на котором целый день толкались будущие герои... На кулачные бои они смотрели не как на забаву, а как на дело, к которому они предназначены самой судьбой, как артист смотрит на подмостки и к этому делу относились с добросовестной педантичностью. Рыцарские уставы кулачных боев, правда немногочисленные, блюли они с самой идеальной нелицеприятной строгостью, и нарушение их, особенно сознательное и намеренное, карали с драконовской беспощадностью".
   Вот основная заповедь всех русских кулачных боев - свято соблюдался строжайший запрет бить лежачего. Почувствовавший себя плохо мог выйти из боя, просто присев на корточки. Никакого добивания, характерного для Востока на Руси не знали. Запрещались удары ногами и ниже пояса. Особо жестоко карали хитреца, запрятавшего свинчатки в рукавицы. Свои же били беспощадно - не на живот, а насмерть. Рыцарский кодекс соблюдался неукоснительно. В стеношном бою, в отличие от других видов боя можно было участвовать только до первой крови - боец с рассечением выбывал сразу же. Правила стеношных боев учитывали, что после праздников бойцов нужно вернуть к своему привычному ремеслу в работоспособном состоянии. Правда, в XVI веке были некоторые отходы от неизменных правил. Во многих областях проявляются свои особенности боя. Кое - где включают даже удары ногами. Появляются и броски с помощью ног. Но оставались неизменными общие для всех моменты. Бились и в левой и в правой стойке. Обычно левым кулаком прикрывали солнечное сплетение от ударов "под дых", "под ложку", "в душу". Удар по нижним ребрам назывался "под микитки". Удар "тычком" или "ширма" знаком боксерам как прямой удар. Удар "под силу" - можно сравнить с коротким боковым. Удар "с крыла" - длинный размашистый боковой. Защита производилась уклонами, нырками, подставками предплечья. Само собою, делался отскок или шаг назад, в стороны. А защита головы отворотом тулупа могла применяться только в зимних боях.
   Вот примерная классификация стеношных бойцов. Перед главной битвой выступала так называемая "затравка" - тузили друг друга 8 - летние мальцы. Их сменяли "заводные" или "выростки" - 10 - 12 лет, продолжавшие разогревать взрослых бойцов. Основную массу стенки составляли "рядовых". Стенка часть состояла из 3-х рядов. Наиболее опытных бойцов - "клиновых" ставили в центре (в "челе"). Их задача - прорыв "клином" стенки противника. Действиями рядовых и клиновых руководили пятидесятники, сотники, атаманы. Особая роль была у "надежи-бойца". Это самые лучшие бойцы, в завязке боя не участвовавшие. До поры до времени они удерживались в резерве. Лишь когда неприятель пробивал стенки, надежа-боец летел на подмогу. Бил кулаками во все стороны и, разбросав вражескую стенку, возвращался обратно под громкие похвалы. "Деды" - по возрасту уже не бились, а выступали советчиками и арбитрами.
   "Кулачный бой в русской семейной жизни считался удальством. Подвергать себя по доброй воле побоям, бить других без пощады было роскошным веселием для наших отцов и дедов". Так М. Пыляев описывает процветание кулачных боев. И в его исследовании кулачный бой с незапамятных времен на Руси был любимой потехой, происходившей в известные дни. Время боев начиналось с зимнего Николы, т.е. 6 декабря и продолжалось до сборного воскресения. Самый большой разгул был на Масленицу. Летом бои не бывали. Происходили они почти повсеместно: на Оке и на Волге собирались партии человек по 500 и более. В Москве происходили знаменитые кулачные бои - на льду под Каменным и Троицкими мостами. Специально для этого делали запруду на речке Неглинной - чтобы получить арену достаточную для кулачной битвы. В Санкт-Петербурге в Великий пост кулачные бои происходили на Неве каждое воскресение. А в Петровское время на Адмиралтейской площади дрались и боролись охтяне (с речки Охты) с фабричными стеклянного и фарфорового заводов.
   Позднее, с ужасом описывает Пыляев страшное, по его мнению, кулачное побоище между охтянами и крючниками Калашниковской пристани. Дрались они то на замерзшей Неве, то на льду Малой Охты.
   В Казани прославились суконщики, выставлявшие лучшую стенку. Оказать им сопротивление могли только мясники - татары. В Херсоне опять же суконщики дрались против стенки караимов. В Костроме на Молочной горе бились дебрянке с сулянами - один район Костромы с другим. В Тамбове к концу XVIII века очень отличились семинаристы: Казанский, Макаровский, Никольский, Растошинский. Утверждали, что могучего натиска этой лихой четверки не могла удержать даже стенка в сотню бойцов. Больше других из стеношных бойцов славились казанские, калужские и тульские. Пыляев считал, что более ловкие городские бойцы всегда брали верх над деревенскими. Кулачных боев не чурались и дворянское сословие. Графский титул не помешал отличаться на этом поприще братьям Орловывм, особенно Алексею и Григорию. Бои они устраивали в Москве в Нескучном саду и в Манеже, куда возами присылали бойцовские рукавицы.
   Герои кулачных битв вдохновляют поэтов. Вот ода Ивана Баркова "Кулачному бойцу", написанная в середине XVIII века. Здесь Барков даже изменил своей обычной теме:
   Борца, бойца пою, пиваку,
   Ширяя в плечах бузника!
   А еще дальше он дает точную картину действий "надежи - бойца", в критический момент спасающего свою стенку от прорыва неприятеля.
   Сильнейшую узревши схватку
   И стенку, где холоп пробил,
   Схватил с себя, взял в зубы шапку,
   По локти длани оголил;
   Вскричал, взревел он страшным зевом,
   "Не бойсь, ребята, наши стой!"
   Земля подвигла горы с небом.
   Приял бурлаков бодрость строй.
   Уже камзолы отступают,
   Уже брады поверх летают.
   Пошел Бузник, тускнеют вежды,
   Исчез от пыли свет в глазах,
   Летят клочки власов, одежды,
   Гремят щелчки, тузы в боках.
   А к концу XVIII века в Москве стал особо знаменит кулачник Семен Трещало. Прославился тем, что одним ударом ухитрялся выбить кирпич из печи. Поэт А.Е. Измайлов воспевал его подвиги:
   В Москве фабричный был Семен - силач, боец:
   За раз из печи изразец
   Свою вышибал железной пятерней,
   Всех опрокидывал и гнал перед собой.
   Страх, ужас перед ним
   И крики радости и похвала за ним.
   По окончанию сраженья
   Героя нашего ведут все с торжеством
   В питейный дом
   Для угощенья.
   Кабацкое угощенье было неизменной наградой надеже - бойца. Показательно, что Трещало был далеко не единственным кулачником такого уровня. Семен Трещало был убит ударом в висок другим бойцом Боткиным. Барков так отказывался в подобном случае:
   Нашла коса на твердый камень,
   Нашел на доку дока тут.
   Но какими бы сильными не были отдельные бойцы, все же не они определяли успех или поражение всего боя. Успех зависел от дружного взаимодействия всей массы стеношных бойцов. В рассказе П.Бажова "Широкое плечо" башлык - начальник стенки так инструктировал своих бойцов: "Гляди, без баловства у меня. Нам без надобности, коли ты с каким Гришкой - Мишкой на потеху девкам да закладчикам станешь силой меряться. Нам надо, чтобы всем заодно, широким плечом... пособляй соседу справа... А главное помни, - не одиночный бой, не борьба, а стенка. Не о себе думай, а о широком плече!" Вот так из поколения в поколение передавался соборный русский дух, артельность, взаимовыручка и умение добиваться общей цели, ныне безвозвратно утерянное. И у земледельцев и среди ремесленников борьбой и кулачными боями самозабвенно увлекались не только юноши, но и многие матерые бородатые мужи. В одном стеношном ряду выстраивались отцы, сыновья и даже внуки. "Пока семья продолжала рожать, ходить в стенку было делом обязательным - пишет А. Грунтовский в исследовании "Русский кулачный бой". Лишь перейдя в категорию "дедов" мужики наблюдали бой уже как советчики и арбитры ... На Масленицу стеношные бои длились целую неделю, а сам бой часто длились с конца утренней службы до начала вечерней (т.е. 6 часов). Находились и купцы - меценаты, одевавшие каждую из стенок на свой манер: кушаки, шапки, рукавицы - одним синие, другим красные. В таких боях отрабатывалась военная тактика, ибо шла постоянная смена бойцов первого ряда бойцами, стоящими во втором и третьем. Отрабатывалось умение держать фронт и маневрировать по команде атамана и его помощников: атаманов левого и правого крыла (сам атаман командовал центром - "челом") и также "сотских", пятидесятских" и "десятников". Команды подавались голосом, свистом и трубами. Использовались вполне боевые приемы: удар "свиньей" (клином), удар "с крыла" (флангом), отступление, "засада" и т.д. Победителем признавалась стенка, выгнавшая основную массу противника с поля боя. В бою участвовали не только мужики и подростки, но и вся община".
   Так с малых лет приучалась молодежь не только к атмосфере стремительной схватки и способности не терять головы в минуты опасности. Кроме бесценных навыков боя вырабатывалась способность к согласованным массовым действиям, воспитывался даже некий коллективный разум. Обычаи старинного русского быта не только с раннего детства прививали навыки кулачных боев. Стеношные кулачные бои имели свое прикладное значение. Ведь в старину обычно не хватало княжеских дружин, чтобы противостоять набегали полчищ басурманской саранчи. На сечу приходилось выходить и крестьянам и ремесленникам. Даже спустя столетия такие качества как быстрая реакция и быстрота мышления, чувство дистанции и сметливости были неоценимы в штыковом бою.
   Это была отличная физическая и психологическая подготовка к возможным сражениям. На замерзшей реке сходились друг против друга мужики и парни окрестных городов и деревень. Улица против улицы. Деревня против деревни. Стенка против стенки. Навык драться на скользком льду помог народному ополчению Александра Невского победить псов - рыцарей на Чудском озере. И на Куликовом поле - ведь не профессиональные войны, а крестьяне - ополченцы удержали натиск конницы Мамая на центр благодаря умению держать стенку и взаимовыручке.
   Откроем 4-й том исторической хроники С.Н. Сергеева - Ценского "Севастопольская страда" и на 517 странице увидим как в критический момент, оставшись без командиров нижние члены, выходят из положения.
   "Бородинцы и тарутинцы, к тому времени лишившись почти всех старших офицеров и предводимые молодежью - прапорщиками и юнкерами, объединившись в одно скопище людей со штыками, которое можно было бы назвать лавою, или по - русски стеною, как это было принято тогда на кулачных боях, но никак не бригадою, и кинулись на укрепление вновь". К слову сказать - штыковой бой в русской армии был на большой высоте. Поэтому, врукопашную русские солдаты легко справлялись с турками, наводившими ужас на все Средиземноморье. Конкуренцию могли составить только англичане. С ними резались особенно упорно и ожесточенно. Бывали такие бои, когда перед укреплениями вырастали сплошные горы трупов высотою в сажень. Но героизм русского солдата не был сломлен. Севастополь не был сдан, как утверждают сейчас телеведущие - фекалоиды, гадящие на русскую историю. Были захвачены только бастионы южной стороны. Но напротив них поднялись укрепления северной стороны. Год сражался Севастополь, но не пал. Севастополь все время оставался под русским флагом.. Антанта вместе с Портой увязли в этой войне. А когда русские войска взяли турецкую крепость Карс, наступил перелом в военных действиях. К этому времени ни война вымотала противоборствующие стороны и 30 марта 1856 года был заключен Парижский мирный трактат.
   О великом азарте кулачных боев писал С.Максимов в исследовании "Крестная сила" (СПБ 1908г.) "В старину одним из наиболее популярных масленичных развлечений были кулачные бои. Крестьяне и горожане одинаково любили поразмять косточки в драке и побоища сплошь и рядом принимали грандиозный характер". В Олонецкой губернии кулачные сражения были замаскированы под невинным названием "игры в мяч". Проводились в последний день масленицы на замерзшей реке. Победой считалось, когда одна из двух партий, числом в полсотки человек, загоняли мяч за отмеченную черту. Мяч перемещали ногами, а передвижение противника пересекалось самыми звонкими оплеухами. Бойцами овладевал необыкновенный азарт, над побоищем стоял столб пара. Причем, участвовали не только парни, но и мужики в возрасте. Хотя ни в одной из других губерний не практиковался синтез ледового футбола с кулачками, но просто кулачные бои в Пензенской губернии не уступали накалом азарта. Сражение в Краснослободском уезде Максимов называет "ужасным боем". С самого утра в последний день масленицы на базарной площади собирается все окрестное крестьянство "от мала до велика". Как обычно зачин дают ребята с 10 лет, затем вступают в бой женихи, доходит очередь и до матерных мужиков. Первый разминочный бой продолжается около часа, затем передышка. А уж к вечеру бой состоится при любой погоде. Азарт разгорается с новой силой и достигает наивысшего уровня. "Куча барахтающихся людей.. колышется, ревет, кричит и стонет от охватившей ее страсти. До какой степени жарки бывают эти схватки, можно судить по тому, что многие бойцы уходят мс поля битвы почти нагишом: и сорочки и портки на них разодраны в клочья".
   Тот же Максимов отмечал, что и в начале XX века кулачные бои оставались популярными во Владимирской губернии, на дальнем Севере и в медвежьих углах Сибири.
   Затем в годы социальных катастроф - Первой мировой войны, революции, гражданской войны с последующим русофобским террором стало не до потех, не до игрищ. Началась беспощадная селекция - кто не склонял головы, тот становился, короче на голову. Так и следа не осталось от неукротимых бойцов и героев. Кровавые потопы, организованные закулисными кукловодами, искоренили русский дух.
   Стеношные бои не являлись антиподом спорта, скорее наоборот, вливали в него новые силы. Прославился с 1909 года на Дорогомиловской стенке на Москва - реке гигант по прозвищу Кара Малай. И в боксе он добился большого успеха. Нур Алимов стал абсолютным чемпионом Москвы, чемпионом России 1915 года в полутяжелом весе. Как видим, татары охотно перенимали обычаи русских кулачных боев, в Казани даже выставляли свою стенку.
   В столице в Дорогомиловской стенке участвовал Виктор Михайлов, ставший позднее заслуженным мастером спорта, 4-х кратным абсолютным чемпионом СССР, много лет подряд удерживавшим первенство СССР в полутяжелом весе. Против Дорогомиловцев на Москва - реке бились бойцы Пресни. А среди них Николай Старостин, будущий патриарх футбола.
   А в других битвах на Москве - реке сражались городские против замоскворецких. Стенка вытягивалась до 70 метров "Групповые бои были настоящим спортивным праздником, - вспоминал позднее о них юный участник - Бились по правилам кулачного боя, нигде не писанным, но передававшимся изустно от поколения к поколению и строго охранявшим спортивную честность древнего обычая". Этот ученик кулачных курсов, Костя Градополов, стал не только заслуженным мастером спорта и заслуженным тренером СССР, но и профессором.
   Но в 1925 году кулачные бои в Москве запретили в административном порядке.
   В Бежецке был знаменит кулачный боец Алексей Анкудинов. Личность самобытная - бородатый старовер. В первую мировую войну попал в плен, содержался в одном лагере с англичанами, которые приобщили его к английскому боксу. Своих учителей удивлял боевым духом, стойкостью и двужильностью. Был бойцом от природы, одарившей его и выносливостью и сильным ударом и бойцовской хитростью. Вот отзыв современника: "... грозный популярный боец Алеша Кудинов, перед которым трепетали лучшие классные бойцы. Лишь у одного Алеши была железная выдержка, лишь у Алеши Кудинова были челюсти, которые, шутя, выносили самые свирепые удары, не боясь обычного нокаута. С такой же улыбкой Кудинов мог работать 15 - 25 кругов подряд. Это знали все, и с Алешей встречались не часто..." (П.Жеребцов "Тур вальса"). В боксерском мире "Папаша" стал не только самой колоритной фигурой, но и самым первым чемпионом России среди профи. В 1920 году - победитель Предолимпиады. В 1922 году стал чемпионом СССР в полутяжелом весе среди профессионалов. В 1926 году стал чемпионом уже среди любителей на I чемпионате СССР среди любителей. В 1927 году в 30 лет "Борода" покинул ринг.
   Опыт кулачных боев использовался и для подготовки красноармейцев. В 40-е годы в Советской армии практиковался групповой бой, дающий навыки рукопашного боя. В его основу легли приемы смешанного боя. На Дальнем Востоке и во время войны проводились даже соревнования по групповому бою. Это редкий случай, когда жизнь заставляла использовать самобытный народный опыт, а не официальные виды спорта - английский бокс и французскую борьбу.
   И даже после войны еще встречались отголоски кулачных боев в Орловской области (Публикации в "Комсомольской правде" за 1952г.) и в Воронежской области ("Литературная газета" за 20 марта 1956г.). так закончились потехи молодецкие. И не вдруг, не сразу, но не стало и народа - богатыря, народа победителя. Потому что не стало русского духа. Не стало русского мужика - первого пахаря и купца расторопного с нерушимым словом купеческим, принесшего России и Сибири и Аляску. Перевелись сейчас Ломоносовы и Шолоховы - равных этим титанам ни в одной земле нет. Поддавшись на ересь лукавую, брат истребил брата, а оставшиеся стали рабами инородцев - впереди снова гнет и позор басурманского ига.
  

Русская народная борьба

  
   Борьба также была в числе любимых народом игрищ, известных с незапамятных времен. Летопись 993 года повествует о безоружной схватке кожевника Яна Усмаря с великаном - печенегом. Невзирая на разницу в размерах, Ян Усмарь провел такой захват, который оказался смертельным для печенега. Искусство борьбы было на высоте - а это уже свидетельствует о большой массовости и популярности борьбы. А позднее прославятся своим борцовским мастерством братья Калашниковы из Москвы.
   Борцовские единоборства также были частью древних языческих игрищ, входивших в земледельческие культуры (осенний праздник урожая), обряды свадеб, похорон, тризн.
   Основной разновидностью народной борьбы была борьба в схватку (в охапку, в обхват, в крест). При борьбе в обхват - руки сцеплялись за спиной соперника. Борьба в крест - борьба начиналась только после принятия исходной позиции: правая рука идет в захват под левой рукой противника, а левая ложится поверх правой противника.
   Если не было специального ристалища, то бороться выходили в круг на гумно или еще где земля помягче. По традиции боролись до 3-х раз. При борьбе в схватку запрещались захваты за одежду и использование ног. Победитель прижимал соперника спиной к земле и фиксировал плотно, даже разводил ему руки крестом.
   Обычно по традиции, боролись до трех раз. Бросковая техника отличалась чистотой исполнения. Хотя по названиям приемы были далеко не сахар: "Поставить на головку, метнуть через грудь, взять на косу бедру".
   Поскольку запрещались захваты за ноги и за одежду и работа ногами, типичная для всех разновидностей вольной борьбы, распространенных на Кавказе и Средней Азии, то русская борьба в обхват носила ярко выраженный силовой характер. Борьба в схватку подготовила почву для классической борьбы, типичной для Европы. Этим и объясняется успех классической борьбы в России.
   Позднее на всех праздничных гуляниях стала популярной борьба на поясах - разновидность борьбы в схватку. Многие считают ее дальнейшим развитием борьбы в схватку. Непременное условие новой борьбы - обоюдный захват за поясом. Запрет подножек или их применение зависело от национальных традиций. Любители из народа опоясывались для борьбы кушаками, а профессионалы специальными кожаными поясами с двумя ручками и двумя паховыми ремнями. В этом виде борьбы успех приносили взрывные усилия - резкие мощные броски и рывки. Даже перекат через лопатки считался поражением. Обычный регламент борьбы - три схватки по 5 минут.
   Была еще борьба "не в схватку" - она же "охотницкая". У нее были свои варианты. При борьбе "за вороток" (об одну ручку) борцы одной рукой держали друг друга за ворот, другая была свободна. В других вариантах допускались любые захваты за одежду выше пояса. В ход шли подножки, подсечки зацепы ногами. Позднее эти приемы вошли в арсенал борьбы самбо.
   Этнограф Д.А. Ровинский в 1881 году зафиксировал для потомков следующую разновидность борьбы. "Практиковался особый способ - "московский", при котором борец, покосив противника на правую сторону, вместе с тем, подбивал ему носком правой ноги его левую ногу и этим способом мгновенно сшибал его с ног на землю. С этой борьбы пошла и народная поговорка: "Матушка Москва бьет, родимая, с носка"".
   Впрочем, специалисты, ссылаясь на гравюры XVIII века, утверждают, что подобными подсечками с успехом пользовались и петербургские борцы.
   В 1936 году А.Г. Харлампиев в систематизировал все виды национальной борьбы на территории СССР. Оказалось, что одной русской народной борьбы существовало около 20 видов.
  

Силушка богатырсая.

   У известного историка М. И. Пыляева есть целое исследование о замечательных оригинальных людях - его современниках. Интересны его взгляды. Автор отдает предпочтение не атлетам, развившим силу упорными тренировками, а богатырям - самородкам, которым от рождения дана такая огромная физическая сила, что легенды о них переходили из поколение в поколение. К таким Пыляев причисляет только несколько человек: кучера императора Александра I - Илью, артиллериста Чагина, генерал-лейтенанта Василия Григорьевича Костенецкого, капитана Василия Лукина.
   А вот колоритный портрет русского Портоса. "Славился своими феноменальными мускулами орловский дворянин Ал. Ст. К-инь. Ростом он был в 2 аршина и 13 вершков (200 см), в плечах косая сажень, грудь на выкат, толщина необъятная". Служил при Екатерине II кавалергардом, затем в Гатчине у Павла Петровича. Военную службу нес недолго, потому что никакая лошадь не могла выдержать его. Был произведен в коллежские ассесеры. и назначен в Орел городничим. Сила этого городничего была чисто сказочная: крестился пятипудовыми гирями, (?!) играл ими как мячиками, поднимал более 20 пудов, а одной рукой 12 пудов, разрывал канат в 2 дюйма толщиной, сгибал и разгибал широкую железную полосу. Такова была его сила, что лошадь он убивал кулаком с одного раза. Однажды легко справился с взбесившимся быком - удерживал его за рога, пока его не спутали веревками.
   Для населения был каким-то страшилищем. С недобросовестными купцами творил суд скорый и немилостивый - случалось хватал за шиворот и бросал через забор. Одного провинившегося мещанина толкнул пальцем в бок и ... переломил ему ребро.
   Генерал-лейтенант Василий Григорьевич Костенецкий - служил в артиллерии, знал превосходно свое дело. "После Бородина временно начальствовал всей артиллерией и много содействовал нашим успехам" (Брокгауз и Ефрон). Будучи ещё юношей - подпоручиком обратил на себя внимание чудесами отчаянной храбрости. Был высок ростом, широк в плечах, по описанию современников - стройный и красивый мужчина с самым добрым и приветливым лицом. Обладал необыкновенной физической силой: совершенно без всяких усилий разгибай подковы, сгибал серебряные рубли. Мелкое серебро складывал в четыре раза, как клочок бумаги. В Киеве светские дамы, желая пошутить над ним, угостили на тарелке искусно сделанной каменной грушей: "Скушайте генерал!". Костенецкий удачно отшутился - как бы нечаянно раздавил грушу, воскликнув "Ах, какая она мягкая!".
   На избыток своей чудовищной силы генерал не обращал внимания, но однажды на поле боя она пригодилась так, что потом ходило много рассказов. В сражении с французами, отбивая свою батарею от атаки вражеской кавалерии, в пылу боя Костенецкий лишился шпаги. Схватив банник для чистки стволов, валил вражеских нападавших улан направо и налево, многих перебил, а остальных прогнал. Когда император Александр I награждал его за такой подвиг орденом Георгия, Костенецкий попросил его ввести вместо деревянных железные банники. Легковаты мо деревянные! На что государь возразил: "Мне не трудно сделать это, но где же найти для этих банников Костенецких, которые могли бы справляться с ними".
   Быт его был спартанским до предела. Спал на жестком кожаном диване без одеял и простынь. Зимою никогда не топил своих комнат и ему в них не было холодно. Более того, проснувшись голышом нырял в сугроб возле крыльца и барахтался там. Когда возвращался в комнату от него валил пар. А летом устраивал "суворовскую" утреннюю ванну. Рано на заре во весь опор скакал в поле, где голый катался по траве и росе. Пища его была самая простая из солдатского рациона. Водки и пива не пил вовсе. Умер в почтенном возрасте. "И до самой смерти его железные мускулы ему не изменяли"- восхищался историк.
   Капитан-лейтенант Лукин оставил о себе память в виде массы легендарных рассказов про его геркулесовскую силу. Из действительных фактов - легко удерживал дрожки, не давая тронуться с места при всех усилиях рысака. Легко ломал подковы, удерживал пудовые ядра по полчаса в распростертых руках, одним пальцем вдавливал гвоздь в корабельную стену.
   Обладатель столь неимоверной силы был человеком среднего роста, плотным, коренастым. До поры до времени был тих и миролюбив. Но становился вдвойне страшен для того, кому вздумалось бы вступить с ним в рукопашный бой, поскольку был чрезвычайно ловок и проворен. И во многих критических ситуациях сила стала его верным спасителем, помощником и ангелом-хранителем. Поздней ночью на Адмиралтейской площади два грабителя с кистенями попытались снять с него шубу. Хватило одного удара наотмашь - один бандит снопом рухнул на землю, другой спасся бегством. Караул Адмиралтейской гауптвахты долго не мог опознать убитого, потому что лицо было буквально раздроблена, а челюсть сворочена.
   В другой раз в глухой местности был остановлен двумя лихими молодчиками. Один приставил к его груди пистолет и потребовал кошелек. Лукин изловчился отвести и перехватить его руку вместе с пистолетом. Неистовый рев грабителя - пистолет совершенно смят, а рука крепко изуродована.
   Два года Василий Лукин пробыл в Англии, где его имя англичане окружили ореолом славы и обожания. Знакомство с ним считалось за большую честь. Эта репутация была заслужена в грандиозных кулачных битвах.
   У англичан бокс являлся истинно национальным видом спорта и был в широком обиходе. Поэтому командам двух английских судов очень уж не терпелось продемонстрировать свое кулачное, численное и национальное превосходство над русскими. Англичане затеяли драку и вывели из строя половину лукинской команды. Пришлось вмешаться Василию, чтобы выручить свой экипаж: буквально сложил штабелями гордых пенителей моря. Шумное столкновение вызвало переполох в городе, жители портовых улиц попрятались по домам.
   Чемпионская спесь боксерской нации никак не желала смириться с поражением: предложили Лукину вызов на кулачный поединок. А он шокировал англичан, вызвав в ответ сразу четверых лучших боксеров. А окончательно поразил, моментально расправившись со всей четверкой - оглушил каждого из них, перебросив через голову (тогда это было в рамках правил).
   Были и ещё "опыты силы", как тогда любили выражаться. В бильярдной Лукин поставил на место наглеца, выпившего его пунш. Толпа англичан набросилась на него. Первым Лукин выбросил в окно огромного боксера, следом за ним ещё двух смельчаков. Слыша стоны из-за окна, англичане, озадаченные такими подвигами, с невольным ужасом отступили и только тогда с почтительного расстояния потребовали объяснений. Правота Лукина была признана единогласно. А назавтра в лондонских газетах рассказывались чудеса про русского силача.
   Подобная история повторилась на острове Мальта при посещении театра. Чрезвычайная задиристость англичан по отношению к русскому моряку, возможно, объясняется тем, что задолго до Крымской компании велась усиленная работа в прессе, нагнетались антироссийские настроения.
   Достаточно было Лукину обронить незначительное замечание по ходу спектакля... И, как пишет историк "англичане почти всем театром набросились на него с кулаками и стали отчаянно боксировать. Но Лукин не смутился ни на минуту; схватил одного из них за ноги и стал побивать им остальных. Англичане в ужасе отступили и, вместо того, чтобы принять наиболее оборонительные меры, начали искренне ему аплодировать. Из театра вынесли его как победителя на руках и церемониальным порядком доставили в гостиницу, которая стали свидетельницей шумных оваций и большого кутежа, устроенного в честь Лукина".
   Здесь все же приятно удивляет истинно спортивный дух, присущий сынам Альбиона - за доблесть воздать по заслугам!
   Уже в России, не застав дома своего приятеля, Лукин вместо визитной карточки оставил ему кочергу, завязанную двумя узлами (?!)
   Императрица Мария Федоровна за обедом в Павловске пожелала видеть его силу. Две серебряные тарелки Лукин свернул в дудочку так искусно, что нельзя было сказать, что тут были две тяжелые тарелки.
   В Кронштадте император Александр I посетил корабль "Рафаил", которым командовал Лукин. На память о своей силе Лукин из серебряного целкового (в то время большого и тяжело) слепил как из воска чашечку и подарил государю. Лукин не побоялся бы даже дьявола, он привык обращать в бегство противника в любом количестве. В Афонском сражении первым бросился на штурм вражеского корабля, увлекая за собой матросов, но был сражен пушечным ядром.
   А в Петербурге был известен артиллерист Чагин - герой 30-х годов. Особую популярность имел среди военных - вместе проказничали. Однажды возвращался домой с попойки в компании таких же повес. Решил позабавиться над будочником, мирно спавшим в своей круглой будке в тиши ночного околотка. В один момент Чагин опрокинул будку так, чтобы дверь пришлась плотно на мостовую. Бедный будочник в этой могиле поднял страшный крик, разбудивший всех окрестных дворников, которые и освободили часового. В другой раз Чагин ради шутки снял с пьедестала пушку возле Преображенского собора и поставил её на землю. Наутро десяток рабочих едва водрузил её на место.
   На флоте подобными подвигами отличался обладатель совершенно чудовищной силы мичман Тимашов. На спор вынес из арсенала мортиру мимо часового. Ствол мортиры, завернув в плащ, нес под левой подмышкой, а правой рукой умудрился отдать честь часовому.
   Вам внушают сомнение или кажутся преувеличением подвиги силы, описанные историком Пыляевым? А как быть со свидетельством о своем современнике такого серьезного автора, как Н.Г.Чернышевский? Вот выдержка из романа "Что делать?", в школьные годы совершенно проскользнувшая мимо сознания. "..Это славное между миллионами людей имя.. Оно гремит славою. Никитушка Ломов, бурлак, ходивший по Волге, был гигант геркулесовской силы: пятнадцати вершков ростом (208,9 см) он был так широк в груди и плечах, что весил пятнадцать пудов (245,7 кг), хотя был человек только плотный, а не толстый. Какой он был силы, об этом довольно сказать только одно: он получал плату за четырех человек".
   Эти сведения подтверждает брошюра Янкелевича и Флеровского за 1959 год. "В 70-х годах прошлого столетия был широко известен на Волге замечательный силач Никита Ломов, весивший 15 пудов (240 кг), он один сдвигал с места груженую баржу, севшую на мель, легко носил на спине десятипудовые тюки и один забивал сваи чугунной бабой, которую обычно поднимали 8 человек".
   Вот такие титаны были в старину. Нам сейчас трудно даже представить, чтобы человек с собственным весом в четверть тонны передвигался самостоятельно, а не то что баржи тянул против течения! И при этом в помине не было ожирения или гипертонии...
   Предки наши были гораздо крепче, энергичнее и жизнеспособнее.

Бурже.

   Бытует мнение, что в старину человечество было гораздо меньше ростом, чем наши современники. Обычно аргументируют рыцарскими доспехами из Лондонского музея, которые впору только нынешнему 14-летнему подростку. Скорее всего, эти доспехи сохранились в целости и сохранности, потому что никогда не использовались по назначению - их никто не одевал, потому что никому не были впору. А в противовес можно поставить рядом скелет телохранителя Петра I из санкт-петербургской кунсткамеры.
   Рост этого телохранителя, гайдука из Голландии Бурже был 214 см.
   Сомнительно, чтобы в старину фиксировались антропометрические данные всего населения, чтобы на основе этого сейчас, в наше время, делать какие-то выводы.
  

Силач наркома.

   В старых книгах попадалась информация о человеке совершенно невероятной силы, в трудовой книжке у которого была запись "силач". Но он не работал в цирке. В период индустриализации его самолетом перебрасывали на те заводы, где создавалась авральная ситуация. Там, где неудобно было подступиться бригаде такелажников, он брался за дело в одиночку и, благодаря своей фантастической силе, заменял целую бригаду. Признаюсь, что считал за преувеличение способность человека поднимать тяжести весом в целую тонну и передвигать многотонные конструкции. Но недавно в спортивной прессе промелькнул любопытный документ, датированный декабрем 1929 года.
   "Заключение комиссии врачей и представителей Луганского завода: "Комиссия наблюдала переноску тяжестей А. В. Гликиным в размере 12 пудов на расстояние 8-10 метров при неудобной обстановке. Подъем токарного станка весом 30 пудов (491 кг) с перестановкой одного конца на другое место, подъем верхней станины весом 55 пудов (900 кг). Во избежание несчастных случаев при совместном подъеме тяжестей ввиду неодинаковой физической силы Гликина и остальных рабочих целесообразно использовать его исключительно индивидуально".
   А вот выдержка из заводской многотиражки "Красный путиловец" за 1933 год: "Когда вышел из строя подъемный кран, Гликин за 2 часа перенес 11 форм для отливки стали - каждая весом в тонну.
   Александр Гликин родился под Киевом, сын кузнеца и сам с 14 лет молотобоец. Его отец и дед отличались большой силой - переносили жернова в полтонны весом. И он выделялся из толпы высоким ростом и могучим телосложением. В период восстановления страны из разрухи после гражданской войны работал такелажником на Луганском патронном заводе. Стал знаменит своей силой, о которой слагались легенды. Затем, пораженный его силой, инженер из Ленинграда устроил его на реконструкцию Путиловского завода.
   Орджоникидзе забрал его в свое личное распоряжение и бросает в помощь при авралах и авариях на горячих участках всей отрасли тяжелой промышленности. Как никогда его сила пригодилась во время войны, когда заводы перебрасывали в тыл. В одиночку передвигал пятитонные станки и перенес неисчислимое количество огромных тяжестей.
   После войны его направили в Москву на реконструкцию завода Зила, где он проработает такелажником до 65 лет.
   И даже в пожилом возрасте, когда он покорял невероятные грузы, в цехах собирались сотни людей, чтобы своими глазами, воочию увидеть эту великую силу.

Самозащита

  
   У каждого народа сила повсеместно подкреплялась добротными навыками борьбы и кулачного боя. Без них неумелый неуклюжий силач становился объектом для насмешек. И не только в Англии, ставшей родиной бокса, культивировались кулачные поединки. Уже пять тысячелетий в Индии проводятся народные праздники, где непременным атрибутом были атлетические соревнования, включая борьбу и кулачный бой (Каляри-Пая Та и муки-бази). Своим воинским искусством особо прославилось военное сословие сипаев. На традиционных соревнованиях в Бенарисе бойцы кулаками разбивали кокосовые орехи и камни. На острове Крит кулачный бой зародился даже раньше, чем в Древней Греции. А в античной Греции, кроме греко-римской борьбы (названной затем классической), существовал аналог современным боям без правил, именуемый "панкратион". Борьба и кулачный бой (названный пигме) входили в программу древнегреческих олимпиад.
   А в настенной живописи Древнего Египта остались изображения приёмов борьбы и самозащиты - Хеттские рельефы четырехтысячелетней давности. Кулачных бойцов и борцов можно обнаружить и на вавилонских барельефах.
   У аборигенов Австралии мальчик не признавался мужчиной, пока не овладевал искусством борьбы. Существовала и бурятская родовая борьба - жестокий стиль "Чёрный всадник". Оригинальная борьба прокезов дополнила арсенал вольно-американской борьбы. В Бразилии замаскировали под танец свою боевую систему - Капоэйра.
   Некоторые авторы считают, что особая изощренность и коварство японских и китайских систем объяснялись дефицитом физической силы и размеров как самих японцев, так и остальных жителей Юго-Восточной Азии. Считается также, что все варианты этих систем своим происхождением обязаны Индии. Тем не менее, во Франции были свои разновидности бокса - шоссон, сават, где преимущество имели удары ногами.
   В Европе свои системы самозащиты существовали у средневековых рыцарей. Далеко не случайно одной из первых печатных книг стала "Борьба" Ганса Вурма, напечатанная в 1511 году в Баварии. Годом позже появилась рукопись великого художника Альбрехта Дюрера, где 120 рисунков иллюстрировали технику борьбы, а 80 изображали приёмы фехтования. Рукопись хранилась в секрете. Затем свой труд по искусству фехтования и единоборства опубликовал Иохим Мейер из Страсбурга, а в Италии Сальватор Фабрис, в Голландии Николас Петер. Завидная судьба у книги мастера Фабиана фон Ауэрсвальда "Искусство борьбы". Впервые она увидела свет в Берлине в 1539 году, затем была переиздана в 1887 году. В наши дни путём публикации средневековых манускриптов из Мюнхенской библиотеки с изображением сотен боевых приёмов доктор Фогт доказывал абсолютную самостоятельность и независимость происхождения европейских систем самозащиты, и даже их приоритет перед боевыми искусствами Японии и Китая.
   Но одно бесспорно - на протяжении многих тысячелетий у всех народов проблема самозащиты всегда актуальна и злободневна.
  
  
   Славянская удаль. (Славянский Шаолинь)
  
   Языческие обряды дали начало многим древнеславянским единоборствам. Поначалу бойцовские игрища являлись частью ритуала во время поминок и тризн, а затем стали частью древнеславянских праздников: масленицы и и Красной горки. В Радуницкую неделю на Вьюнец боролись один на один. Затем праздник Перуна соединился с пасхой, коляда с Рождеством Христовым. Народ стихийно многие языческие праздники трансформировал в христианские.
   Так же и древний земледельческий обряд на поле - "медвежья борьба", видоизменившись в своеобразную систему приёмов, просуществовал довольно долго. Даже Малюта Скуратов обучал ей свой своеобразный спецназ из опричников.
   Сохранились упоминания о "Велесовой борьбе", в основе которой лежали принципы заламывания и разрывания, об охотницком бое и Радогоре.
   Существовала загадочная "борьба на щипок", где сила духа умножала силу мышц. Для тренировки пучки травы резко вырывались так, чтобы корни оставались в земле. А вот древние испытания силы для взрослых - выбрасывание валунов с поля и вырывание пня голыми руками. А для этого требовалась большая практика в создании особого психофизического настроя на очень высоком уровне. Использовались скрытые резервы организма. Были и секретные приёмы, передававшиеся от отца к сыну - одной рукой скидывали всадника с коня, отбросив его на несколько метров. Существовала древняя гимнастика "Свиля", где, не отрывая ног от земли, было множество уклонов от ударов и уходов с линии атаки. Лубочные картинки сохранили 130 таких уклонов и увёрток.
   Сечей или засечным боем назывался индивидуальный стиль боя, где использовалась система секущих ударов с размаху. Этот стиль использовался профессионалами-дружинниками, а затем боярами. Что касается профессиональных навыков воинов-дружинников - ещё в VI веке славяне изумляли византийцев умением орудовать двумя мечами. Даже без щитов они были малоуязвимы. Эту древнейшую технику - работу по-македонски - демонстрировали ещё скифы, а сейчас только донские казаки.
   Насколько же эффективны были старинные самобытные системы борьбы и самозащиты?
   В 993 году князь Владимир заложил город Переяслав на броде через Трубеж, приток Днепра. Город был основан в честь памятного события - победы в ответственном поединке Яна Усмаря над страшным великаном-печенегом. Это позволило избежать битвы и избежать больших жертв и великой крови. В единоборстве голыми руками "средний телом отрок... удавил печенезина в руках до смерти и ударил им о землю". И тогда отступили несметные полчища печенегов.
   Были и другие славные поединки. В 1022 году князь Мстислав Удалой, сын Владимира одержал победу в поединке над косожским князем Редедя. Осталось много исторических песен о борцовских схватках московских братьев Калашниковых с черкесским князем Кострюком. Отдельные историки спорта и собиратели старинных единоборств (к примеру, А. Куликов) даже утверждают, что в летописях упоминается об участии в ледовом побоище на Чудском озере отряда монахов, снаряженных одними боевыми рукавицами.
   И перед Куликовской битвой был поединок, на который князь Дмитрий Донской выставил монаха Александра Пересвета. В сражении отличился и его брат - инок Ослябя.
   Возникает невольный вопрос - что же на Руси был свой Шаолинь? Не зря же в четырнадцатом веке эксперты китайских императоров набирают из русских добровольцев полк личной охраны императора. Современный украинский историк А. Серба пишет, что в казачьих монастырях были свои секретные школы, готовившие разведчиков, которых засылали даже в Ватикан. Много пишут и о чрезвычайной эффективности древней казачьей борьбы "Казачий Спас".
   Легенды легендами, но есть и факт-свидетельство француза де Сези: турецких янычар, наводивших ужас на всё Средиземноморье, против запорожцев можно было выгнать только палками. Секреты этой системы передавались от отца к сыну и со временем были утеряны.
   Боевым искусством казаки владели в совершенстве. Иначе чем прикажете объяснить знаменитое "азовское сидение" в 1641 году, когда пять тысяч казаков успешно оборонялись от двухсотсорока тысяч янычар Османской империи?
   Тогда же донской казак Гаврило Григорьев из Маныч-городка разбойничал на Каспийском море, был пленен и передан в персидское рабство. Во главе пятерки казаков совершил ночную вылазку на пристань. Убив сорок пять стражников, захватили корабль и бежали в Астрахань.
   Даже качание маятника было хорошо известно запорожцам. Оно входило в систему "казачьего Спаса" под названием "гойдок".
   Вот редкий пример, когда не была разорвана цепочка преемственности, передачи боевого искусства из поколения в поколение. Дед, владеющий боевым искусством в Первую мировую войну стал кавалером трех георгиевских крестов, отец в Отечественную войну при обороне Одессы один отбился от пятерых нападавших. Внук - знаменитый Александр Александрович Кадочников преподаёт в Краснодарском военном училище русский стиль рукопашного боя.
  
  
   Боец и царь
  
   Андрей Нартов оставил свои воспоминания о Петре I - "Достопамятные повествования и речи Петра Великого". Есть там интересный эпизод из заграничных путешествий Петра I. Изучая кораблестроение, Петр сам работал топором на голландских верфях, а за ещё более передовым опытом устремился на лондонские верфи. Петр I был человеком огромной силы. В Голландии останавливал ветряные мельницы, ухватившись руками за крыло. Известен его дружеский спорт с Августом Сильным, польским королём и курфюстом саксонским. Август Сильный свернул в трубку серебряную тарелку. Петр I повторил это. Затем разрубил кортиком брошенную вверх штуку сукна - чего не смог сделать Август. Поэтому Петра I очень заинтересовали и боксерские схватки англичан. Английский бокс в ту пору напоминал, скорее, бои без правил. В ход шли броски и захваты, били и ниже пояса, добивали лежачих. У чемпиона - огромного шотландца была своя коронка - неотразимый удар головой. Неписанные правила русских кулачных боёв были гораздо гуманнее и благороднее. Несмотря на это, нашёлся доброволец из петровских гренадеров, пожелавший сразиться с боксёрами. Он рассеял сомнения императора, утверждая, что в Москве за Сухаревой башней выдерживал натиск целой стенки. Не поздоровится и англичанам - крепко помнет им рёбра и скулы. За него Петр I поставил в заклад крупную сумму - 500 гиней. Бой состоялся 20 апреля 1698 года в саду лорда Кармартена, что подтверждается и "Поденными записками" князя Щербатова. Когда свели бойцов - все зрители заранее обрекли русского кулачника на роль жертвы, настолько подавлял своими размерами английский чемпион. Между тем гренадер ничуть не растерялся и придерживался выжидательной тактики, провоцируя противника на ошибочные действия. Наконец дождался стремительной атаки шотландца головой, точно рассчитав дистанцию, отступил на шаг и сразил наповал шотландца страшным ударом по набыченной шее.
   - Я думаю, он точно без шеи! - восторженно захохотал Петр I - Русский кулак стоит английского лба!
   Истинно по-царски император распорядился выигрышем. Гренадер и шотландец получили по 20 гиней. Кроме того, 20 гиней - лекарю на излечение английского чемпиона. Того вернули к жизни только "пустив кровь". Своим гренадерам - 30 гиней. Они показали лондонцам и стеношный бой, и русскую борьбу. Лондонской черни бросил 50 гиней, остальные передал в инвалидный дом.
   В 1718 году Петр I во главе делегации был в Париже. Русским гренадерам позволили устроить баню на берегу Сены. Красные от банного пара солдаты ныряли с головой в Сену и освежались, подолгу плавая. А поскольку это происходило среди зимы, то дрожащие на ветру парижане были совершенно шокированы. Королевский гофмейстер Вертон умолял Петра I запретить это, так как "купание грозит неминуемой смертью". (Бани тогда были в диковинку, как во Франции, так и в Германии).
  
  
   Братья Орловы
  
   Писатель Валентин Пикуль для своего романа-хроники "Фаворит" исследовал огромное количество исторических документов. О гвардейцах братьях Орловых, в какой-то момент даже повлиявших на ход российской истории, он собрал следующую информацию, прозвучавшую со страниц "Фаворита".
   "Орловых было пятеро братьев - Иван, Григорий, Алешка, Фёдор да Владимир. Все пятеро - верзилы-громобои, кровь с молоком и мёдом...
   Немного о Григории Орлове, долгие годы бывшим фаворитом Екатерины II: "редкая картина: голова Аполлона на торсе Геракла... Любил кулачные драки, вольтижировку в манежах, фехтование на шпагах, поднятие непомерных тяжестей". Был титулован князем за избавление Москвы от эпидемии чумы.
   Теперь чуть подробнее о Алексее Орлове. "Алехан был и самым могучим, самым дерзким. Ударом палаша отрубал быку голову, одной рукой останавливал за колесо карету, запряженную шестериком. Он вызывал на кулачный бой десяток гренадеров, бился об заклад на деньги. Весь в кровище, но в ногах стойкий, укладывал наземь десятерых... Богатырской силе Орловых во всём гарнизоне Петербурга мог противостоять только офицер армии Шванвич. В драке один на один он побивал даже Алехана".
   Затем о пребывании Алексея Орлова в Италии: "Алехан и в чужих краях не изменил привычкам. Пизанским дамам небрежно показывал "гвардейские" фокусы: легко разгибал подковы, на улицах Пизы мертвой хваткой останавливал шестерку лошадей". Но умел не только силой хвастать, да кулаками махать. Проявил себя не просто героем, но и умелым военачальником в морской битве. Графом Чесменским он был пожалован за руководство русской флотилией при Чесменском морском сражении, когда за одну ночь был уничтожен весь флот султана.
   Русская сила всегда приумножала русскую славу. Вот эпизод из переговоров Алексея Орлова с турками в 1772 году на острове Парос: "Извещенные о нечеловеческой силе Орлова, турки (всегда уважавшие физическую мощь) показали графу своего богатыря, который взял колоду карт и шутя разорвал её на две половинки. "Здоровый парень"! - похвалил его Алехан. Турки обрадовались. Орлов взял половину от разорванной колоды и легко разорвал её в пальцах на три части. Обрывки карт он швырнул в окно, и ветер разнес их над волнами".
   А президентом Академии Наук стал граф Владимир Орлов.
  
  
   Победитель страшного турка
  
   А вот ещё одно предание времен русско-турецкой войны. Участвовал в ней и небогатый помещик П. Л. Денисов. Он служил гусаром в армиях Потёмкина и Суворова и был очень знаменит своей физической силой. Один из примеров этой силы, правда, не батального характера, приводится у нескольких авторов. Подробнее других пишет об этом историк Пыляев: "Был взят в плен необыкновенной силы турок, который содержался при нашей армии. Хвастался своей силой и вызывал русских на единоборство. Многие отваживались с ним биться, но никто не мог его одолеть. Иных он даже изувечил и некоторое время единоборства с ним были запрещены".
   Непобедимость турку принесло не только его умение, но и свирепость: покалечил многих жестокими ударами головой. Поединок обычно проходил по турецкому обычаю. Узнав об этом, лихой гусар Денисов не устрашился турка, а наоборот загорелся желанием померяться с ним силой. Чтобы выйти на Кинбурнскую косу, где содержался турок, восемь верст брёл по воде - где по колено, где по пояс, а где и вплавь. Дальнейшее также происходило в духе авантюрных романов. Представьте себе ночь (к утру Денисов должен вернуться в расположение к утренней поверке), подземный зал, освещаемый факелами и увешанный коврами. Пол также застелен коврами. Собрались зрители из главных воинских чинов. И вот приводят турка...
   "Турок показался очень страшным. Он был необыкновенно огромен и широк. Но Денисов, никем ещё не побежденный, надеялся на себя крепко и стал читать суворовскую молитву. Бойцам велели раздеться донага и потом подали им два богатых турецких платка, которые они тут же повязали каждый сам себе на шею. Потом, взяв друг друга левой рукой за платок под горлом, стали ходить. Турок много раз покушался ударить Денисова головою в грудь, но никак не мог сломить его руку. Бой продолжался долго, самым ожесточенным образом. Наконец, турок был побеждён".
   Денисов дожил до глубокой старости, сохранив и силу, и задор юности. Вот как Пыляев описывал его: "Восьмидесятилетний старик высокого роста, белый, как лунь и необыкновенно крепкого сложения. Он был крепок и здоров, как самый крепкий юноша, и никто не помнил, чтобы когда-нибудь он был нездоров. Он не чувствовал слабости и усталости в ногах, у него ещё скрипели кулаки, когда он их сжимал. Не было силача, который мог бы с ним сладить. Он сам говорил, что у него сила непомерная и при этом показывал огромность своих крепких кулаков и наслаждался их скрипением".
   Тот же Пыляев удивлялся ещё одному поединщику, любителю биться головой: "Обладал феноменальной силой поручик Телегин, служивший на Кавказе в Нижегородском драгунском полку. Офицер этот - лихой во всех отношениях - имел одну физическую особенность: при большой силе он обладал такою крепкою головою, что ею, как тараном, отворял любую запертую дверь. Таран этот он употреблял с особенным успехом против персиян".
  
  
   Слово о генералах
  
   И дадим мы это слово отчаянно дерзкому боевому генералу Степану Александровичу Хрулеву. Широкую известность и репутацию храбреца высшей марки он заслужил в Польской войне 1831 года, в Венгрии в 1849 году и Дунайской компании 1854 года. Ещё были военные действия в Коканде и штурм Ак-Мечети. Его рассказ писатель Сергеев-Ценский сохранил для нас в исторической хронике "Севастопольская страда".
   "В бытность мою в Кавказской армии слышал я о Ермолове Алексее Петровиче, что отрубил он шашкой голову быку с одного взмаха - вот какая у него была сила в молодых годах! Вот каков был когда-то главнокомандующий русских войск.
   ...Ермолову сейчас уже девятый десяток идёт, а он ничего себе, дуб дубом стоит, повыше нас с вами головы на две и пошире раза в четыре! Если бы силы большой не было, до таких дремучих лет не дожил бы, будьте покойны! А жён у него на Кавказе осталось - десятки! Есть и черкешенки и армянки, и у всех ребята от Ермолова выросли - богатыри богатырями!"
   Если вы посчитали этот рассказ всего лишь типичной бравадой офицерского застолья, тогда советую обратиться к дневникам великого мэтра французской литературы Александра Дюма. Он ведь оставил и описание своих путешествий по Кавказу. И о генерале Ермолове писал, что тот с одного удара отрубал саблей голову быку.
   Но теперь пусть Хрулев продолжит свой рассказ: "Генерал Булгаков Сергей Александрович командовал войсками Кавказской линии. Семьдесят лет уж ему тогда было, а на самом горячем жеребце персидском за зайцем мог скакать как мальчишка! Подковы гнул и ломал в семьдесят лет, чёрт побери! Росту был колоссального, голосище протодъяконский... А вино у него за столами пили из бычьих рогов, оправленных в серебро, и перепить его, семидесятилетнего, никакой чёрт не мог, не то что протодъякон! Вот какие были генералы в старину, когда гремели наши солдаты на весь мир! Солдат любит что именно? Чтобы генерал был первый солдат в армии! Чтобы он и быкам головы рубил, и подковы ломал, и чтобы на коне он скакал, как чёрт, и чтобы перепить его никому было нельзя!".
   И правду сказать - великими воинами на поле брани показали себя русские генералы Костенецкий и Бакланов. Про гениальность полководца Суворова, пожалуй, нет нужды распространяться. Но мало кто знает, что сила мысли и сила духа великого генералиссимуса основывались на великолепной физической форме. Современники считали чудачеством его образ жизни: пробежки, закаливающие процедуры и строгую диету - "чревоблудия не потерплю!". Александр Васильевич по внешности был далеко не богатырь. Но ещё смолоду закалил себя крепче булатной стали. Он заставляет вспомнить державинские строки: "Сила в том, чтоб дух пылал!".
   Ещё в Первую мировую войну стали полными георгиевскими кавалерами (то есть имели полный георгиевский бант георгиевских крестов всех четырех степеней), а в Гражданскую войну ставшие её героями - Чапаев и Буденный. Вот выдержка из интервью маршала Буденного журналу "Спортивная жизнь России" (1965 г. N 6):
   "Ещё в мирное время я до тонкостей изучил и отработал приёмы владения шашкой. Я знал, что в бою зарубить меня невозможно...".
   И это не было пустым хвастовством. Пройдя через тысячи сражений, он имел право сказать это. Уместно вспомнить, что он был лучшим наездником Кавказской кавалерийской дивизии.
  
  
  
   Ужас горных вершин
  
   - А баклановский удар знаешь? Гляди!
   Чубатый выбрал престарелую березку, пошёл прямо на неё, целясь глазами... Он медленно заносил шашку и приседая, вдруг со страшной силой кинул косой взмах. Березка, срезанная на два аршина от корня, падала...
   - Видал? Учись. Бакланов - атаман был, слыхал? Шашка у него была - на стоке ртуть залитая, поднимать тяжело её, а рубанёт - коня пополам.
   Григорий долго не мог усвоить сложной техники удара.
   -...Вот как надо, - учил Чубатый, и шашка его в косом полёте разила цель с чудовищной силой.
   С ранней юности мы помним эти страницы "Тихого Дона". Помним, как Чубатый опробовал свой приём на человеке: "Ужасающий удар... расклинил пленного надвое, от плеча наискось до пояса". И совершенно зря мы считали плодом авторской фантазии как самого атамана Бакланова, так и его коронный приём, которым рубили березу с одного удара. Земляки Шолохова узнавали в персонажах романа реально существовавших станичников. И атаман Яков Петрович Бакланов (1809-1873 гг.) был исторической личностью. В 1863 дослужился до звания генерал-лейтенанта. А поскольку во время своей боевой карьеры прославился как сверхметкий стрелок, то ежегодно разыгрывались даже Баклановские призы, которыми награждали за меткую стрельбу, как офицеров, так и нижних чинов. В Донском кадетском корпусе была учреждена стипендия имени Бакланова. В начале XX века его имя присваивается 17-му Донскому казачьему полку.
   А начинал он службу казачью совсем зеленым юнцом. Но давала о себе знать кровь потомственного воина. В шестнадцать лет он уже урядник Крымского казачьего полка. Через десяток лет он служит на Кавказе сотником казачьего полка Кубанской линии. Выглядит как мощный гигант ростом в два метра два сантиметра. Ещё более устрашающий колорит придают лихо закрученные усищи. Но не только наружность имел внушительную. В русско-турецкой войне своей воинской доблестью заслужил ордена Святой Анны четвертой и третьей степени. А на Кавказе служил под руководством большого оригинала генерал-лейтенанта Г. Х. Засса. Засс проповедовал идею страха и чтобы заставить уважать себя, нагонял атмосферу жуткой тайны. Самые новейшие открытия науки использовал для шарлатанства. Опытами с гальванизмом и вольтовым столбом дурачил диких горцев и уверил их, что знается с шайтаном. Его идею психологического воздействия на противника Бакланов принял на вооружение. Но уважать себя заставлял собственной неустрашимостью и полным презрением к опасности. Силу духа и лихость казачью противопоставил свирепой кровожадности горцев. И вот мчится во главе казачьей лавы, сметая всех на своём пути гигантский древнеславянский титан с огромным копьем наперевес. Великий ужас наводит он на врагов. И беспримерным воодушевлением зажигает он своих бойцов. И они действительно творят чудеса! Разбили отряд черкесов численностью в три раза больше их. Так в нашумевшем бою 4 июля 1836 года заслужил он великую славу и Орден Святого Владимира четвертой степени.
   А позднее в битве на Яман-Су три сотни казаков разбивают чеченскую конницу в шестьсот всадников. Под Баклановым было убито пять коней! Но невредим остается громадный титан. На первый взгляд - самая удобная мишень. Уж в него-то не промахнешься! Возможно, что Бакланов попросту скрывал свои раны, раздувая миф о собственной неуязвимости и непобедимости. Неужели он был заговоренным, или действительно смелого пуля боится? (Приходилось читать, что под сильнейшим психоэнергетическим воздействием происходит искривление поля. И пули, отклоняясь в сторону, бессильны повредить невидимую защитную оболочку. И после боя заговорённый, совершенно невредимый, вытряхивает пули из своей одежды. Так пытаются объяснить легенды времён Гражданской войны). А старинные казачьи легенды утверждают, что Бакланов был "Характерником", то есть опытным мастером "казачьего Спаса", поэтому и был неуязвим, не только для сабель, но и для пуль. Много очевидцев изумлялось, что на "Урус-шайтане" после боя бурка была изрешечена пулями, а сам он оставался невредимым. Тем более суеверные горцы считают Бакланова существом сверхъестественным - "Даджалом".
   А он был не только лихим рубакой. За восемь лет командования 20-м Донским полком на левом фланге Кавказской линии покрыл себя славой не только отважного, но и мудрого военачальника. Им был создан отряд пластунов - казачьих ниндзя. Теперь бандиты не будут знать покоя ни в ночной тиши, ни в самых густых зарослях. Сейчас террористы подкупают московских чиновников, а тогда казачий атаман Бакланов внедрил путём подкупа целую сеть платных осведомителей среди горцев.
   Страх тому причина или хитрость, но чеченцы целыми аулами сдаются ему без боя. А ведь это Кавказ, где всё существует в гиперболизированной форме. Если это религиозный фанатизм, то он доходит до мракобесия. Имам Шамиль приходит в лютое бешенство. Бакланов становится ему личным врагом номер один. Специально для убийства Бакланова нанимает он лучшего чеченского снайпера Джанема. Всё идёт в ход - золото, молитвы и тут же загадочные сатанинские ритуалы. На "шайтана Боклю" - так они именовали Бакланова - отливаются специальные медные пули. (Забавно, что самые злобные и лютые шайтаны преисподней считают нечистой силой кого угодно, кроме самих себя!).
   Настал час, когда Джанем подстерег Бакланова. Прогремел выстрел. Но Бакланов даже не шелохнулся в седле. Лишь направил коня в сторону убийцы. Встал из-за валуна Джанем, гремит второй выстрел. И вновь не шелохнулся Яков Бакланов. Затем сдернул с плеча винтовку и недрогнувшей рукой с первого же выстрела уложил наповал лучшего чеченского киллера. Не помогли ему медные пули, не пригодилось и золото. Это событие окончательно парализовало былую ярость разбойников.
   Интересно также, что в 1863 году, когда польские мятежники узнали, что в Виленский округ командирован генерал-лейтенант Бакланов и назначен командующим всеми донскими полками, то пришли в совершенный ужас и были полностью деморализованы.

На поле брани

   На войне большая сила помогала не только ее обладателю. Не волшебная палочка порою выручала от неминуемой гибели целое воинское подразделение, а силушка богатырская, примененная с умом и смекалкой. Сергеев-Ценский, как пример, приводит неладно скроенного, но прочно сшитого Ивана Дворниченко. "В Дунайскую компанию целая дивизия турок напала на одни Тобольский полк. Рота, в которой служил Дворниченко, оказалась отрезанной от остальных рот глубоким и широким оврагом. Нужно было спешить на подмогу своим, но препятствие казалось неодолимым. Тогда Дворниченко бегло оглядел овраг и, найдя в нем самое узкое место, быстро спустился в него, стал в нем на два каменных уступа, до предела расставив для этого ноги, и замахал руками, крича своим: "Скакай, ребята! В тяжелой полной походной амуниции, держа перед собой ружье, стоял он, нагнув голову на бычьей шее и выставив спину горбом, а через эту спину, становясь на нее с разбегу одной ногой, перемахнули один за другим все двести с лишком человек, бывших в роте. И только благодаря этой дюжей спине, вовремя подоспела помощь остальным трем ротам, изнемогавшим уже в неравной схватке. Так яростно ударили в штыки, добежавшие до своих молодцы, что разом показали тыл турки. Мало быть человеком большой силы, - надо еще и самому найти на что может пригодиться эта сила в решающий для успеха общего дела миг. За этот подвиг получил он свой первый Крест - второй заслужил в Севастополе на пятом бастионе.

При обороне Севастополя

   Кроме рукопашных атак днем, широко практиковались и ночные вылазки, порою позволяющие отбить позиции, потерянные ранее. В любом месте эти вылазки изматывали противника, не давая ему отдыхать по ночам, не говоря о численном уроне противника. Предводительствовал ночными вылазками удачливый и удалой командир Бирюлев. Первый признанный храбрец ночных диверсий - матрос Петр Кошка. За что после войны получил трехгодичный отпуск. Соперник Кошки по храбрости в ночных вылазках - матрос Болотников, тоже отличался разными выдумками, хитростью и смекалкой. Был очень ловко скроен, с особым шиком и лихостью носил бескозырку, заломив ее на правый бок. Был убит при вылазке, в отличие от Кошки, лишь однажды, получившего легкую штыковую рану. Староват уже был унтер-офицер Рыбаков, но в деле был очень стремителен и находчив. Матрос Елисеев - на отдыхе шутник и балагур, в рукопашной превращался в боевую машину, работавшую с убийственной жестокостью и точностью.
   Сибиряк из Владимирского полка Лазарь Оплетаев обладал медвежьей силищей и был неизменным охотником во всех вылазках и в крупных сражениях большую сметливость проявлял этот медведь. Однажды сам, единолично захватил и доставил двух зуавов, целехоньких без царапинки. Один зуав оказался офицером.
   Кого-то могут удивить чудеса храбрости, которые проявляли матросы в сухопутных военных действиях. Прежде всего, нужно уяснить себе какими физическими качествами обладали матросы парусного флота. Во-первых, лихость необыкновенная, во-вторых сами собою разумеющиеся ловкость и проворство. Ведь работать со снастями приходилось и на головокружительной высоте, на раскачивающейся из стороны в сторону мачте. Если судно слегка покачивается на ходу, то верхушки мачт дают весьма ощутимый разбег из стороны в сторону. Амплитуда становится еще больше при волнении на море, когда усиливается качка. Причем работать нужно без права на ошибку - это не цирк, где сорвавшегося воздушного гимнаста страхует предохранительная сетка. А третье качество - большая физическая сила, которая требовалась ежеминутно.
   Закалку рядовых матросов нам очень трудно представить. И.А. Гончаров в своих путевых заметках о кругосветном путешествии на фрегате "Паллада" описывает следующий случай. В тропиках матрос парусника совершенно свободно держит на ладони пойманного скорпиона. Скорпион пытается ужалить ему ладонь и не может прокусить! Настолько загрубели ладони от работы со снастями. Другой матрос Дюпин, широкоплечий артиллерист берет и поднимает как поднос пятипудовый кранец с пушечными ядрами "Трудно встретить человека крепче и плотнее сложенного" - отмечает Гончаров.

Твердыня Севастополя

   Теперь немного подробнее о храбрецах, добровольно подвергавших себя смертельному риску в ночных рейдах. Вылазки охотников по ночам проводились обычно малыми командами. "Особой удачливостью славился лейтенант Бирюлев. Исключительный любимец жизни, не способный теряться в минуты опасности. Словом, он был прекрасный командир роты в бою и, пожалуй, больше всего именно этим объяснялась его таинственная удачливость в вылазках". Поэтому нижние чины его обожали и готовы были следовать за ним хоть в огонь, хоть в воду.
   К примеру, Игнат Шевченко, широкогрудый человек большой физической силы. Только по тому, как его нагружали ранеными пленными или штуцерами, когда возвращался назад, можно было судить, что у него безотказная крепость мышц. Матросы звали его "воронежским битюгом" - есть такая порода лошадей - тяжеловозов. В штыковом бою, какой бывал обыкновенно в траншеях интервентов при вылазке, он действовал как таран, - за ним шли другие .... Неизменно ходил во все вылазки с Бирюлевым, взял на себя роль дядьки при молодом горячем лейтенанте. Бирюлев любил этого битюга, который однажды самолично приволок с вылазки вполне исправную мортиру некрупного калибра.
   Во время очередной атаки Бирюлев с обнаженной саблей шел впереди роты, и Шевченко, вырвавшись вперед принял на себя весь залп зуавов, предназначавшийся офицеру (отступая, 15 зуавов прицелились в Бирюлева). Самоотверженный подвиг был отмечен в приказе главнокомандующего всеми военными силами Крыма Меньшикова.
   В одиночную ночную охоту выходили снайперы, разведчики и любители небольших диверсий. "Стрелки-одиночки" наскоро устраивали свои ложементы шагах в 20-ти от вражеских. Они не назначались, они вызывались охотниками сами. Сначала это были пластуны, потом матросы и пехотинцы. Французы своих стрелков в ложементах называли "окаянные ребята" и "дьяволы" (сорви-головы, головорезы, черти).
   А с русской стороны первым их таких храбрецов был матрос-квартирмейстер Петр Кошка. Сергеев-Ценский описал этого унтер-офицера с георгиевским крестом: "Очень верен - загорел, сухощав, скуласт, с дюжим носом и дюжими плечами". Не обладал яркой героической внешностью - никто не подозревал в этом неказистом с виду матросе такого удальца, каким он проявил себя.
   Ночью вынес труп товарища с английской траншеи. Средь бела дня увел с нейтральной полосы великолепного английского скакуна. Ходил во все вылазки, часто приносил на себе раненых англичан или французов, или 2-3 их штуцера. Когда же вылазок не было и ночи были темные, пробирался к английским траншеям один и непременно притаскивал оттуда штуцер - вещь ценную в обиходе русского солдата.
   Другие источники отмечали его незаурядную физическую силу - жонглировал пушечными ядрами, во время рукопашного боя в траншее ударом кулака убил французского офицера. Порою проявлял организаторские способности - собрал команду охотников, буквально заставил подпоручика саперов Бородатова принять командование и возглавить атаку. Так спасли остатки Бужищева, выручили из плена капитана 1-го ранга Л.Будищева.
   К сожалению, был у него один недостаток - предавался беспробудным кутежам. В вылазки ходил каждую ночь. Захваченное при этом английское снаряжение продавал офицерам, и деньги у него бывали. За пьянство на некоторое время по приказу Нахимова его даже списали с бастиона на корабль "Ягудиил".
   Думаю, что никому не нужно представлять гения мировой литературы Л.Н. Толстого. Напомню те годы его жизни, когда молодой поручик служил на 4-м бастионе Севастополя, в то само время, когда на этот бастион сыпалось до 2-х тысяч бомб в день. Довелось ему участвовать и в сражении на Черной речке. Был награжден орденом Анны 4-й степени. Лишь немногие эпизоды обороны легли в основу, его "Севастопольских рассказов". Но не могут не затронуть за душу следующие строки о негромком героизме, мужестве и стойкости защитников Севастополя...
   "..Вглядитесь в лица, в осанки и движения этих людей: в каждой морщинке этого загорелого скуластого лица, в каждой мышце, в ширине этих плеч, в толщине этих ног, обутых в громадные сапоги, в каждом движении, спокойном, твердом, неторопливом, видны эти главные черты, составляющие Силу русского - простоты и упрямства; но здесь на каждом лице кажется вам, что опасность, злоба и страдания войны, кроме этих главных признаков, приложили еще следы сознания своего достоинства и высокой мысли и чувства.
   ...Главное, отрадное убеждение, которое вы вынесли, это убеждение в невозможности взять Севастополь и не только взять Севастополь, но поколебать где бы то ни было силу русского народа...
   ...Надолго оставит в России великие следы эта эпопея Севастополя, которой героем был народ русский".
   Н.А. Крылов (отец ученого-кораблестроителя) служил в 14-й артиллерийской бригаде Севастопольской обороны. Прибыл в Севастополь, когда Толстого отправили в Петербург с пакетом. Но воспоминания его сослуживцев запечатлел в "Очерках из далекого прошлого" опубликованных в журнале "Вестник Европы" за 1900 год: "Оставил по себе память как ездок, весельчак и силач. Так он ложился на пол, на руки ему становился пудов в пять мужчина, а он, вытягивая руки, подымал его вверх; на палке никто не мог его перетянуть"
   Гиляровский в очерке "Старогладовцы" приводит воспоминания старого казачьего офицера К.Г. Синюхаева, заслужившего и солдатский Георгий и кавказский крест. Он был сверстником Толстого и родом из Старогладовской станицы, в повести "Казаки" описанной под названием Новомлинской.
   "У нас стояла 20-я артиллерийская бригада, в ней его брат офицером был. Помню я, у Толстого конюшне были хорошие лошади - гнедая и чалая. Выведут, разгорячат лошадь, а он вскочит на нее и скачет по станице.... Лихой джигит был да с дядей Епишкой дружил, а то разве знал кто, что он такой будет после!.. Потом уж, когда Толстой офицером был, рассказывали, что он в набегах отличался. За Старый Юрт ходил он со своей батареей, потому о нем тогда и говорили. А если не был бы джигит, кто бы на него внимание у нас обратил?"
   А далее Гиляровский рассказывал: "Довелось мне разыскать на Кавказе и еще одного старика генерала, служившего в дни юности в одной батарее с Львом Николаевичем. Но от него я добился только одной фразы:
   - Как же-с... Мы оба с ним имели честь служить в одной батарее, славный был офицер.
   ... Граф Толстой любил ходить босиком по сырой земле-матушке, косить высокую траву и за плугом мог отшагать не одну версту. Не в этой ли неразрывной привязанности к родной земле скрыт секрет недосягаемой высоты и глубины его таланта?
   Уже в пожилом возрасте, разогнавшись на коньках по льду, любил перепрыгивать через специально расставленные скамейки. Даже в 80 лет был необычайно крепок. Никто из молодых людей приезжавших в Ясную Поляну не мог одолеть его в рукоборстве.
   Титан мировой литературы и богатырем был не из последних.

Пластуны

   В свое время живой изгородью России, ее непроходимым колючим кустарником назвали пограничные казачьи станицы. Екатерина II переселила запорожцев с Днепра на Кубань, стеречь русские рубежи на юге России. Так появилась суворовская или пластунская линия. Теперь землепашцы могли спокойно пахать и сеять за спиной у казачьих застав. Сначала на Тереке, затем на Иртыше и Амуре. Повсюду приходилось сталкиваться с изощренным коварством кровожадных диких племен. Пограничники вынуждены были исключительную роль отвести разведке и сбору информации. Так и появились разведчики - невидимки, названные пластунами. Впервые в Черноморском казачьем войске в 1842 году пластуны получили официальное признание, как отдельный род войск. По штату полагалось иметь команду в 60 пластунов на конный казачий полк, а 96 на пеший батальон. Хотя пластуны получали повышенное жалование, но естественный отбор выдерживали люди только среднего возраста - молодым не хватало терпения и смекалки, а старики были немощны. Пластуны имели большое преимущество перед разведкой армейской пехоты. Особенно это выявилось во время кавказских войн. Пластуны проявляли виртуозное мастерство скрытного и бесшумного передвижения по любой местности - будь то горы, лес или болото. Когда смотришь видеофильмы о японских ниндзя, с их прыжками через пятиэтажный дом, ничего кроме веселья они не вызывают (Ну вы и врать, ребята!) Попробовали бы они сутки провести в засаде в камышовых плавнях, не шелохнувшись среди комариных полчищ. От чуткого слуха пластунов не ускользал не слабый шорох, ни крики птиц, ни их передвижение. Это были непревзойденные следопыты, мастера на всевозможные военные хитрости, засады и ловушки. К примеру, снимали часового или добывали языка, сдернув его за ноги длинным крючком. Любой человек при падении вперед инстинктивно выставит руки перед собой, бросив оружие- обезоруживать уже не надо. А связать упавшего для пластунов было секундным делом.
   Интересны впечатления очевидцев. В полк прибыл отряд пластунов. Наслышанные об их подвигах, многие были разочарованы - ожидали увидеть чудо-богатырей, Ерусланов Лазаревичей со свирепыми усищами и геройской грудью колесом. А перед ними предстали невзрачные ч виду мужички, некоторые даже в лаптях. Сергеев-Ценский описывает знакомых ему разведчиков. Все 4 пластуна по сложению люди некрупные и поджарые. Даже на парадной черкеске у каждого не менее 8 заплат разных цветов. Немудрено, ведь по заданию приходилось и в любую щель пролазить, и затаившись в мелкой рытвине на нейтральной полосе, весь световой день дожидаться наступления спасительной темноты. Вот один из пластунов - "есаул Данильченко, заколдованный от пуль и снарядов. Седоусый, но лихой и бравый, подтянутый как скаковой конь, с пистолетом и двумя кинжалами, кроме кавказской шашки за поясом". Здесь промелькнул намек на владение есаулом системы Спас.

Пластуны - 2

   У англичан были сильные редуты - 35 орудий большого калибра и укрепили их отменно. Но каждую ночь страшное беспокойство причиняли им малые вылазки пластунов, лишавшие сна и солдатский и офицерский состав.
   По ночам сдергивали и часовых с траншейных валов крючьями на длинных палках. Часовой летел вниз, его проворно связывали, затыкали рот и уносили с собой. Путь для очередной диверсии был открыт. И досаждали интервентам постоянно.
   Начальник гарнизона Севастополя барон Остен-Сакен даже получил письмо французского генерала Конробера, императорского адъютанта. Разгневанный Конробер писал, что сражаться полагается так, как это принято у просвещенных народов, то есть: пушками, мортирами, ружьями, саблями, штыками наконец, но не какими-то крючками на палках и веревками. Остен- Сакен смиреннейше ему отвечал, что крючками на палках и веревками, действуют очевидно рабочие, посылаемые в отбитые ложементы для земляных работ. Что же касается строевых русских солдат, то откуда же у них могут взяться какие-то крючки и веревки?
   Но и тот, и другой определенно знали, что "крючки" - это загнутые концы казачьих пик, которыми орудуют по ночам казаки-разведчики.
   Особенно пластуны отличились в ноябре 1855 года на героическом 4-м бастионе. Защитники бастиона терпели большие потери - прямо напротив противник врыл глубоко в землю 6-мортирную батарею. Командир пластунов-черноморцев казачий полковник Головинский взялся разделаться с убийственной батареей. За ночь все было разведано - совершенно бесшумно и незаметно. К утру сводный отряд из четырех сотен пластунов скрытно пробрался к позициям батареи и провел с собой 1250 добровольцев-охотников. По сигналу дружно дали первый залп и бросились в рукопашную. Пошли в ход привычные навыки - пластуны предпочитали пользоваться кинжалами, а солдаты и матросы - штыком и прикладом. Артиллеристы батареи и солдаты ее прикрытия были уничтожены, три больших медных мортиры привели в негодность. Великан-урядник Иван Герасименко выбросил наверх из подземного капонира три мортиры, которые унесли с собой как трофей. Захватили с собой множество нарезных штуцеров имевших большую ценность, поскольку они намного превосходили русское стрелковое орудие. Привели с собой 14 пленных - среди них полковник и поручик. Хотя пришлось отразить несколько контратак противника и отходя выдержать сильнейший обстрел, все же потери были сравнительно небольшими - 8 убитых и 5 раненых.
   2.8 Последний Гайдук.
   Так когда-то называлась лента "Молдова - фильм" о Котовском. Меня всегда удивляло, как романисты прошли мимо совершенно фантастической биографии Котовского. Одной его жизни с лихвой хватило бы на все эпопеи Дюма - отца и сына. Какой феерический калейдоскоп - дерзкие налёты, кровавые "эксы", лучшие скакуны уносят от погони. Ослепительные романы с первыми красавицам, превращение бессарабского Робин Гуда в сибирского каторжника, головокружительные побеги из тюрем. Для развлечения сломанные подковы, а по необходимости, отогнутые тюремные решётки, глядя на которые никто не мог поверить, что это дело рук человеческих, а не работа механизма. Затем Котовский предводитель лихой конницы, герой гражданской войны, член Молдавского, Украинского и Союзного ЦИКа.
   Я абсолютно уверен, что если бы он увлёкся спортом по - настоящему, то стал бы чемпионом в одном из видов атлетики. Сила в нём играла стихийная, но, скорее всего спорт для него был пресноват. А настоящим наркотиком для него была игра по самой крупной ставке - на собственную жизнь.
   В детстве Григорий из-за травмы позвоночника около полутора лет провёл, не вставая с постели. Поднял себя на ноги невероятным упорством и силой духа, через миллионы повторений доступных физических упражнений с волевым напряжением мышц. Эту привычку к имитационной гимнастике пронёс через всю дальнейшую жизнь. Пока был прикован к постели, прочитал горы приключенческой и романтической литературы.
   Может быть, его жизнь сложилась бы по-другому, ведь его дед потомственный дворянин, и - отметим на будущее - отчаянный кавалерист - рубака, настоящий полковник. Но с 12 лет Григорию суждено было остаться круглым сиротой и дальнейшей жизнью распоряжаться самому, по собственному усмотрению. За вызывающее поведение исключили из реального училища. Закончил сельскохозяйственную школу. Вырос в гиганта - силача, о прошлом иногда напоминало лишь лёгкое заикание.
   Далее у биографов лёгкие разночтения. По В. Лаврову - он работает у пана Скоповского агрономом. Но, пожалуй, придётся придерживаться версии Романа Гуля - современника Котовского, участника ледового похода Гражданской войны. По его мнению, одиссея Котовского началась, когда он устроился практикантом в имение князя Кантакузино. Южная страсть пылкой княгини не позволила ей спокойно переносить присутствие красавца - атлета - завлекла Григория. Связь вскоре разоблачили. Многочисленная дворня по приказу князя избила Григория, и бросила замерзать связанного в зимней степи.
   И здесь он не сдался. Катился по снегу, пока не нашёл дерево, об которое перетёр верёвки.
   Теперь жизнь его меняется круто. Пошёл на поводу у собственной необузданной натуры. Убил князя, сжёг имение и сбежал. Из всех вариантов выбрал дикую волю - стал врагом богачей, закона и самодержавия. Сколотил в лесах банду - 12 самых отъявленных сорвиголов из беглых каторжников. Диву даёшься - ну пусть он самый безумный из отчаянных, но ведь он ещё юноша, откуда в нём и организаторские способности, и железный характер. (Впрочем, у других авторов (советских) это трактовалось немного иначе - организовал боевую группу революционеров - анархистов).
   Дальше он словно разыгрывает на сцене жизни свои спектакли по собственным сценариям и в своей постановке. Обычно элегантные грабители бывают только в бульварных романах. Котовский играет роль опасного бандита, хоть сам не бандит из корысти. Дворянин - разбойник соединил в одном лице Дубровского, Робин Гуда и Карла Моора. Он стал романтической легендой и знойной мечтой помещичьих жён и дочек. Ах, как жаждал слабый пол проявить свою слабость! Котовский любил жизнь во всех её проявлениях - музыку, спорт, женщин, рысаков. Пожалуй, даже чересчур самоуверен в своей неуловимости - открыто разъезжал по Одессе на собственном фаэтоне, словно работая на публику. Наслаждаясь риском, с отчаянным азартом играет со своим противником - приставом Хаджи Коли. Даже на волосок от смерти - сохраняет невероятное самообладание, которое вместе со звериным чутьём опасности спасает от преследователей. Котовский всюду на высоте положения - и у лесных костров среди каторжников и в роли богатого барина.
   Любил он оставлять автографы не только в альбомах провинциальных барышень, но и в служебных журналах разоружённых конвоев: "Освободил арестованных крестьян. Г. Котовский". К этому времени он навёл панику на всю Бессарабию. Отряд Котовского нападает даже на жандармские военные конвои, отбирает оружие, освобождает арестованных крестьян. Раздаёт деньги в нищих молдавских сёлах, наделяя батраков целыми состояниями. Словом сплошная робингудовщина. Об этой странице его жизни и был снят фильм "Последний гайдук". Вот некоторые его жесты: обязует помещика в трёхдневный срок подарить дойную корову бедствующему крестьянину. И хапуга - ростовщик тоже не отказался выдать тысячу рублей для передачи крестьянам погоревшей деревни.
   С юмором висельника устраивает целые анекдоты из грабежей и налётов. Из этой серии налёт на помещика Негруши, которому Котовский командует: "Ноги вверх!", так как был осведомлён, где у того на полу кнопка звонка тревоги, проведённого в полицейский участок.
   Элегантный денди с широким размахом попадает на званый вечер к богатейшему магнату края Д. Семиградову. Он в центре внимания, весел и остроумен. Когда речь зашла о Котовском, Семиградов неосторожно похвастался, как бы он запросто расправился с Котовским, ведь для него специально припасён заряженный браунинг. В эту же ночь - крупное ограбление квартиры магната. Котовцы бесшумно, как привидения, вынесли все драгоценности, включая большие персидские ковры и драгоценную трость - подарок Эмира бухарского. Из-под подушки мирно спящего хозяина высовывался заряженный браунинг, в дуле которого торчала записка: "Не хвались идучи на рать, а хвались идучи с рати!" Скандал получился грандиозный. Губернатор пушил полицию в хвост и в гриву. Теперь охоту за Котовским ведёт не только Хаджи - Коли, но и его конкурент полицмейстер Зильберг. Дерзкие экспроприации не прекращаются, охота кошек за мышью обернулась тем, что в плен попал Зильберг. Котовский делает широкий эффектный жест - отпускает Зильберга, вдобавок подарив ему трость Эмира бухарского из коллекции Семиградова.
   Но что стоит слово полицейского Зильберга? Благодаря провокатору М. Гольману через месяц Зильберг схватил Котовского на конспиративной квартире в Кишинёве. До недавнего времени в кишинёвском музее хранилась сабля Котовского и расписка эсера Гольдмана, получившего тысячу рублей в полицейском участке.
   "Сенсация!" - выкрикивают продавцы газет, - "Схватили потрясателя юга России, героя 1001 уголовных авантюр и политических экспроприаций!"
   Котовского заключают в Кишинёвский замок. Крепок был этот старинный замок - высокие стены, тройные железные ворота, часовые повсюду, а в обязательном порядке через каждые сорок метров. У Котовского - сразу возникает план побега - захват охраны, затем всей тюрьмы, обманом взять в заложники жандармскую верхушку, и инсценируя отправку большого этапа в Одессу, захватить железнодорожный состав. Замысел был грандиозный, полностью в духе Котовского, как по масштабу, так и по дерзости. По приказу атамана вспыхнуло восстание арестантов. Вся внутренняя охрана была уже бесшумно захвачена, осталось взять наружную... И вот здесь побег всей тюрьмой сорвался из - за шкурничества и предательства уголовников.
   Мятежникам ужесточают режим, а самые суровые меры применяют к атаману. Его бросают в особую железную камеру в высокой башне со специальной охраной. Казалась бы всё против него, но может быть, сама судьба покровительствовала ему. И оттуда сбежал Котовский. Жена высокопоставленного чиновника, влюблённая в Григория, тайком передала ему при свидании каравай, в котором были запечены браунинг, верёвка из шёлка и пилка, а также папиросы с опиумом для усыпления охраны в ночное время. И наступила ночь, когда ему удалось, подсунуть такую папиросу конвоиру...
   На утро всем стало ясно, птичка выпорхнула из гнёздышка. Но и сейчас, и через долгие месяцы следствия никто из чиновников и следователей не мог поверить, что два толстенных бруса металлической решётки были отогнуты наружу и вверх без всяких механизмов. Это был лишь один из эпизодов его бурной жизни, а впереди целая серия дерзких побегов, как с каторги, так и из тюрем.
   Всего месяц погулял по воле - снова попадает в засаду. Стремительным неожиданным броском вырывается из окружённого дома, прорывает и вторую цепь полицейских, бешено паля с двух рук во все стороны. Скрылся в переулке, но и тут снова стрельба, и схватка в рукопашную. Вырвался, оглушив двух полицейских, сбросил с козел проезжавшего извозчика и угнал пролётку. Спрятался в бахчах, пока провокатор не навёл полицию на раненного Котовского. Теперь его бросили не в башню тюрьмы, а в секретный полуподвал, заковав в кандалы. Спустя некоторое время, сговорившись с анархистами, ведёт подкоп. Но... плод двухмесячной работы провален провокатором С. Рейхом.
   О дальнейшем периоде своей жизни сам Котовский вспоминал так: "Одиночный режим в течение двух с половиной лет с 15 минутной прогулкой в сутки с полной изоляцией от живого мира. На моих глазах люди от этого режима гибли десятками, и только воля и решение во что бы то ни стало быть на свободе, жажда борьбы, ежедневная тренировка в виде гимнастики спасли меня от гибели". Несчастье когда-то заставило Григория проделывать множество упражнений на самосопротивление и изометрию. Поэтому системы Мюллера и Анохина не стали для него большим открытием, и он использовал их ежедневно, даже в самых, казалось бы, невозможных условиях. В любых условиях надо было сохранить физическую мощь.
   Его ждали и другие испытания, пострашнее карцера и одиночки. Главари бандитов хозяйничали на тюремной кухне, мародёрствовали среди заключённых, издевались над ними. А Котовский, как всякий человек стихийного размаха ненавидел шакалов. Поэтому в тюрьме неизбежны были не стычки и даже не конфликты с уголовными паханами, а война не на жизнь, а на смерть. Вожаки уголовников Загари, Рогачёв, Козлов при поддержке тюремной администрации устраивают ряд покушений на жизнь Котовского.
   В бане не удалось обварить его кипятком и добить шайками. Сорвалось и убийство булыжниками во время прогулки на тюремном дворе. Здесь между арестантами разгорелось страшное побоище, где победа осталась за Котовским и его сторонниками. Затем уголовники устроили ему засаду в тюремном сортире. Казалось бы, все козыри внезапности были у душителя Загари, умертвлявшего своих жертв тонкими шёлковыми шнурами. Но как удалось Котовскому с одного взгляда разглядеть их замысел? На трёх матёрых убийц нагнал такого страху, что удирали в смертельном ужасе. Роман Гуль писал, как страшен, был Котовский в такие моменты: "Но если охватывала этого чёрного силача злоба, от его взгляда самые крепкие убийцы - уголовники уходили словно собаки, поджав хвост. Необычная сила жила в Котовском". Только дерзость и сила духа Котовского, объединив бытовиков и политзаключённых могли обеспечить холодное и беспощадное подавление блатного беспредела.
   Так слово Котовского стало законом для всей тюрьмы.
   Вновь ему зачитывают приговор: 10 лет каторжных работ. Странная улыбка появляется на лице Котовского и изумлённые судьи слышат его ответ: "Десять лет это же пустяк по сравнению с вечностью!" Что это - бравада? Или своеобразная философия, в которой он черпал своё вдохновение?
   И зашагал под звон кандалов по долгим этапам до самой Сибири. Передышка в Николаевском централе. Кому передышка, а у Котовского обнаруживают при обыске пилки, его сажают в одиночку и подвергают строжайшему режиму. И с первой же партией отправляют в Сибирь, на Нерчинскую каторгу. Конвоирует тройная цепь пеших и конных стражников. Гнали этап переходами не менее сорока вёрст. Прошли Сретенск, Горный Зерентуй, Шелапугино.
   Сибирь встречала арестантов сурово - трескучими морозами и метелями, хлестала по лицу колючим снегом. В слепящих вихрях стоял густой каторжный мат. А Котовский необыкновенной выносливостью поражал даже видавшие виды казачьи конвои. Сбрасывал арестантский бушлат и шёл, подставляя обнажённый могучий торс морозному ветру. В чём-то он опередил самобытного старца Порфирия Иванова. Одна черта характера их объединяет. И Порфирий Корнеевич и Котовский подобно древним стоикам полностью избавились от чувства страха, сняли психологические барьеры. Пожалуй, больше впечатляет гремящий кандалами, неукротимый сибирский каторжник полуголый в крепкий мороз. Вдобавок на привалах растирался снегом, занимался гимнастикой по Анохину и Мюллеру. Глядя на то, как он размахивает руками и приседает, конвойные заливались смехом. Веселье прекращал старый вахмистр: "Вы больно рот на него не разевайте. Такой как задаст стрекача, так его ни пурга, ни тайга не остановят".
   На приисках Нерчинской каторги, в глубокой шахте отработал два года. О нём вспоминали, что мог последним своим тряпьём прикрыть мёрзнущего товарища. Значит, был великодушен? Но он же в 1913 году, убив двух стражников, скрылся в тайге. Как он выжил среди зимы в этом хмуром, вечнозелёном безбрежном океане? Ведь он не сибирский чалдон, а человек с тёплой Бессарабии...
   Целых четыре года на нелегальном положении беглеца скитается по России. Какое-то время скрывался в Томске. Затем укрылся на Волге. В Жигулях работал грузчиком на пристанях, тянул и бурлацкую лямку. Теперь уже подсмеивались над ним его коллеги. Что это за бурлак, запросто ломающий подковы, который водке предпочитает молоко? Но для дела Григорий Иванович мог выпить очень много, практически не пьянея. А для маскарада мог пофорсить душистой сигарой, хотя обычно не курил. Подтрунивали поначалу, когда в трактирах заказывал своё любимое блюдо - яичницу из 25 яиц. Но когда выяснилось, что его не могут перетянуть и несколько бурлаков, стали относиться с большим почтением.
   Затем в Балашове устроился десятником на мельницу. Когда удалось раздобыть чужой паспорт, сбежал, ограбив хозяина.
   Как Одиссей после долгих странствий и под чужим именем, спустя десяток лет возвращается в Бессарабию. Долгое время с успехом ведёт двойную жизнь. Днём - на радость хозяевам образцовый и солидный управляющий крупного имения. Ночью - грабежи и налёты во главе банды дезертиров. Когда особо крупных налётов накопилось свыше двух десятков, власти забили тревогу. Тут угораздило "проколоться" и самого Григория Ивановича. Когда щедро наделял очередного погорельца крупной суммой, у него вырвалось: "Не благодари, Котовского не благодарят, не свои отдаю!"
   Старый знакомый Котовского Хаджи Коли успел сделать карьеру. В Санкт - Петербурге служит в дворцовой охране царя. Теперь его срывают с тёплого местечка и отправляют в командировку. Снова, как в добрые старые времена, как в молодые годы Хаджи-Коли гоняется за Котовским. По наводки погорельца Хаджи-Коли отыскал Григория Ивановича. Сильный отряд полицейских окружает имение. Но Котовский не сдаётся без перестрелки. Его взяли только в бессознательном состоянии, тяжело раненного в грудь. Так закончилась "трогательная" встреча двух старых врагов.
   Котовский был схвачен и доставлен в Кишинёв 25 июня 1916 года. К нему применяется исключительный режим. В феврале 1917 года на сессии военно - окружного суда Котовского присуждаю к высшей мере как бандита. Но он заявляет протест, объявляя себя анархистом, то есть преступником политическим. В последнем слове он не просил помилования. Единственная просьба - заменить виселицу расстрелом.
   А вот здесь выясняется, насколько был популярен в народе бессарабский Робин Гуд. В Одессе поднимает движение за его помилования не только интеллигенция. Общественные круги и влиятельная генеральша Щербакова добились отсрочки казни. Но наибольшую роль сыграл известный писатель А. Фёдоров. Сначала выпустил нашумевшую статью "40 дней приговорённого к смерти". Затем сумел убедить министров А.И. Гучкова и А.В. Колчака. Наконец в Одессу пришла телеграмма Керенского: "Революция дарует милость преступнику". ...В свой любимый оперный театр заявляется Котовский. В антракте закатывает театрально-пышную речь и продаёт свои кандалы за 10000 рублей в пользу революции.
   Следующее его появление - в кавалерии шестой армии Румынского фронта. Котовский в обличии опереточного гусара - алые чикчиры, венгерка, шпоры со звоном. А вот храбрость у него далеко не шуточная, за неё и получает Георгия и чин прапорщика. Командует отдельной казачьей сотней, проводящей смелые разведки в тылу.
   Бешеная энергия и презрение к опасности бросали его в самые рискованные предприятия. В бурлящем водовороте революции и гражданской войны нашёл себе применение. Во время революционной смуты самовольно формирует кавалерийские отряды, которыми руководит как атаман. К этому времени анархист Котовский становится большевиком. Во всех схватках с белыми в первых рядах, даже попал в плен, но тут же сбежал.
   А поскольку стал большевиком, партия направляет его в революционные подполья Одессы. А там, как вспоминают современники, власть менялось кинематографически. Своеобразная атмосфера: кипящая лава страстей, вспыхивали огни авантюр и душил тяжёлый кровавый угар. Каким бы шумным не было застолье, но пробка шампанского, лихо по-гусарски хлопнувшая в потолок привлечёт всеобщее внимание. Так же эффектно Котовский преподнес Одессе свой бурлящий коктейль из политики и разбоя. С неистощимой дьявольской изобретательностью и остроумием разбойника-висельника прокручивал самые немыслимые авантюры. Дразнит и дурачит контрразведку, шантажирует фабрикантов. Котовский в своей обычной роли: экспроприации, налёты на банки и казначейства, феноменальные по смелости грабежи - приключения. Вот только к привычному для него ремеслу добавился террор.
   Но какая же чёрная тоска одолела его весной 1919 года? Вдруг отменяет вечерний налёт и собирается в оперу на "Евгения Онегина"... Заведомо зная, что за его голову назначена крупная награда... Все истерики подпольщиков, протестовавших с пеной у рта, усмирил один "тёплый" взгляд Котовского. "Тяжёлые камни глаз" - таким точным определением Р. Гуль описывал этот взгляд.
   Сидящий во втором ряду важный господин в цилиндре и смокинге, намётанным взглядом обнаруживает некоторую суету - готовится облава. Прорываться, паля из револьверов нельзя - будет много напрасных жертв. Остаётся одно - бить на психологию... В антракте шествует прямо к главному выходу. Лениво прогулявшись по фойе, выходит на крыльцо. Медленно спускается по ступеням, в упор смотрит в глаза дежурившему сыщику. Останавливается, вынимает сигару, откусывает кончик, вежливо просит у агента прикурить. Тот подымает застывшей рукой папиросу. Котовский прикуривает от неё. Спокойно, неспешно делает ещё несколько широких шагов. И вот он уже вне досягаемости, несётся по Одессе на своём лихаче.
   Что же так сковало сыщика, почему он не стал бить тревогу? Как умудрился великан со столь броской внешностью проскользнуть сквозь плотное кольцо оцепления? Владел искусством мгновенно изменять свой облик, или умением "отводить глаза", как это называлось в народе? Владел ли он методикой психологического воздействия из арсенала спецслужб, когда преследователю внушают, что перед ним совершенно другой человек? Все эти вопросы сейчас останутся без ответа. Пожалуй, лучше не задумываться над тем, каких нервов стоила бравада Котовского его товарищам по конспиративной работе. Ситуацию постоянно осложняла и взаимная вражда Котовского с уголовниками. Одесское криминальное шакалье, все эти пресловутые Бени Крики, а в миру Мишки Япончики, Домбровские, Загари, люто ненавидели и не понимали барина, путавшего им все карты. И он платил им той же монетой.
   ...И наконец, красные окончательно взяли Одессу. Сказать, что во главе кавалерии, вступавшей в город был Котовский, это значит ничего не сказать. На белом элитном красавце скакуне торжественно восседал картинно подбоченившийся Котовский. На нём его любимые алые чикчиры. Под стать ему и бравые хлопцы из его сотен, лихо горланившие матершинные куплеты. Пышное получилось зрелище... Уж очень большим любителем оперы был Григорий Иванович.
   Были и чёрные страницы в его жизни. Это было то время, когда Троцкий планомерно превращал Россию в гигантский концлагерь. Искусственно организовывался голод, крестьянство уничтожалось как класс. В 1922 году во главе кавалерийского корпуса Котовский послан Троцким на подавление крестьянского восстания в Тамбовской губернии.
   Верный своей авантюрной натуре, Котовский в образе атамана анархистов Адского сам вышел на предводителя крестьян. Неисправимо любил Котовский блеск опереточных эффектов. И вот уже пьют самогон за одним столом с крестьянским вожаком. Это был кузнец Иван Матюхин, силач - "не человек, а груда железных мускулов,... руки как башни..." (характеристика Р. Гуля). А в решающий момент прогремело уже нешуточно: "Хватит ломать комедию! Я - Котовский!". Но его маузер трижды (!) дал осечку. Сцепились с Матюхиным, как два медведя... (Трагический парадокс истории: два русских титана убивают друг друга, вместо того, чтобы объединиться против бесноватого сионистского фюрера). Убит атаман Матюхин, полегла и вся его вольница. Сам Котовский получил два тяжелых ранения, но оправился, и вновь в седло.
   В ужасе смотрели крестьяне села Кобылинка на затмившую солнце воронью тучу. Но главный вороний пир был впереди. За 5 дней тысячи восставших крестьян из антоновской армии были искрошены головорезами-котовцами при поддержке другой кавбригады и отряда броневиков. Чересчур легкой была эта добыча для его лихих рубак.
   Народному заступнику, последнему гайдуку Молдавии пришлось стать карателем. Приказ есть приказ. Это страшное противоречие надломило душу бессарабского Робин Гуда. Великое сомнение поселилось в нем -бессознательно он стал искать смерти.
   Но время было такое, что некогда было ни задумываться, ни скучать
   А дальше был бешеный бег конниц Котовского и Будённого по Речи Посполитой, почти до самой Варшавы. Но зарвались лихие рубаки, далеко оторвались от тылов, подвела несогласованность и наполеоновская фанаберия Тухачевского. Соревнование - кто первым возьмёт Варшаву, закончилось тем, что ещё быстрее драпали обратно. Погоню сдерживала опять же конница Котовского.
   Вот один эпизод из этой кампании. Как в древние века - в узком промежутке между двумя застывшими конными лавами мечутся два всадника в яростной сабельной рубке. Григорий Котовский против полковника польских улан. Котовскому повезло больше - чуть не до седла развалил полковника. Это уже не дешёвое позерство, а нечто гораздо большее.
   В 1923 году на съезде в Харькове, как он эффектно сверкнул клинком, воздев его к потолку - таким образом, закончил свою горячую речь против ультиматума Керзона. И весь зал в едином порыве, вскочив с мест, повторил этот жест! В чём секрет его воздействия на массы - какая сверхъестественная гипнотическая сила?
   А кто бы ещё смог отъявленных рубак - головорезов его корпуса выгонять зимним утром на зарядку с голым торсом? А на десерт подвергать водным процедурам - обливанию холодной водой из ведра? Была когда-то в ходу фотография - на снегу борются два полуголых гиганта - Котовский со спортивным инструктором. Помните его знаменитую фразу: "Каждый из моих бойцов силён и ловок, как чемпион французской борьбы, поэтому мы можем справиться с превосходящими нас численно силами противника!"
   Независимость и популярность Котовского и его влияние на массы не давали покоя тем, кто проводил геноцид народов России. Вспомним известный принцип Азефа - руками террористов убирать лучших государственных деятелей России, а руками охранки самых смелых героев революции. А захватив власть Азефы и Троцкие, станут во главе нового сионофашистского "Ordnunga".
   Самые смелые и независимые герои революции и гражданской войны погибали не в бою, а от черного предательства. По прямому приказу Троцкого был убит выстрелом в затылок Николай Щорс. Позднее проведению геноцида мешал П.П. Постышев - убрали Постышева.
   Поэтому внешне такой нелепой и кажется смерть Котовского в ночь на 6 августа 1925 года. В пустяшном споре получает в упор несколько пуль из маузера от курьера собственного штаба. Ещё более загадочное обстоятельство - курьер Майоров бесследно растворяется в стране сионочекистского надзора.
   Хотя и сам Котовский не был ангелом, но картинно - благородные жесты в эпоху кровавых многомиллионных душегубов Троцкого и Кагановича не прошли ему даром. (Когда-то выпустил живьём за кордон несколько тысяч белых офицеров сдавшихся ему под честное слово).
   Спустив траурные флаги Одесса прощалась со своим любимцем. Почётный караул сопровождал гроб, утопавший в цветах. Гремела канонада из 20 орудий. Котовский остался бы доволен своими похоронами.
   Сам Котовский называл себя: анархист - кавалерист. Многие считали его великим авантюристом, Робин Гудом, искателем приключений. Меня же он заинтересовал не только как природный силач с невероятной жизненной энергией, но как человек из породы титанов с великими способностями и талантом.
   Можно только гадать, кем бы он стал дальше, какое применение нашёл бы своим незаурядным способностям, если бы не его гибель в 43 года.

Смерть героя.

   По мнению М. В. Фрунзе, Котовский был лучшим красным командиром, он высоко ценил его военный талант. Поэтому, когда в январе 1925 года Фрунзе назначают председателем Реввоенсовета и наркомвоенмором СССР, то он ставит Котовского на пост заместителя Наркомвоенмора. Сразу две таких независимых и незаурядных личности в высшем эшелоне руководства армией могли стать серьезным препятствием разгулу сионофашистского террора.
   На Котовского и до того смотрели косо, на территории, где размещалась его армия -2-й конный корпус ("Республика Котовия" - как злобно шипели его недоброжелатели) действительны были только его законы, имело силу только его слово. Бойцы боготворили Котовского, за то, что Котовский всегда старался беречь своих бойцов, избегая напрасных жертв и излишнего кровопролития. Всегда добивался выполнения поставленной задачи малой кровью. На почве этого были постоянные столкновения и конфликты с Ионой Якиром, его непосредственным начальником. Был даже случай, когда Якир скрывался под столом от разгневанного Котовского. Жена Якира - Сара Лазаревна, также была нечиста на руку, приворовывала казенное серебро - доставалось и ей.
   Бывший хозяин дома терпимости Мейер Зайдер, в Одессе был больше известен под кличкой "Майорчик". Уже два года болтался он без работы и средств существования. Советская власть его не жаловала, а на биржах труда стояли огромные очереди. "Остается только лечь в гроб! (вместе с Розочкой)" - пустил слезу перед Котовским, пришедший на поклон труженик секс-услуг.
   Эх, и угораздило же Григория Ивановича проявить отзывчивость к своему должнику, когда-то укрывшему его от гнавшейся по пятам контрразведки. За свое великодушие он расплатится жизнью. А пока устроил его на теплое местечко - начальником охраны Перегоновского сахарного завода возле Умани.
   Котовскому всегда был свойственен размах во всем, возможно помогла и изворотливость гешефтмахера Майорчика, которого он привлек к коммерческой деятельности, но хозяйство и быт конного корпуса процветали всем на зависть. Годовой оборот в 1,5 миллиона золотых рублей, 40 мельниц, 5 сахарных заводов, производство хмеля - таким был масштаб его хозяйства по утверждению писателя Савченко. В Одессу посыпался новый поток анонимок с обвинениями Котовского в нэпманской деятельности.
   Приступ язвенной болезни заставил Котовского впервые подумать об отдыхе. Остановился на берегу моря в небольшом доме отдыха военного совхоза "Чебанка" в 30 верстах от Одессы. Отдельный домик Котовского стоял в глухом тихом месте на отшибе. Всю гражданскую войну прошла вместе с Котовским его жена Ольга Петровна - боевая подруга, врач по специальности. Всякое приходилось повидать на всех фронтах, но сейчас ее одолевали плохие предчувствия. Она даже держала наготове ручной пулемет и приручила совхозных собак. Дважды ГПУ задерживало диверсантов, пробиравшихся в Умань в штаб 2-го кавалерийского корпуса для убийства Котовского. Граница была неподалеку и румынская сигуранца не дремала - во всяком случае, на нее сваливали все попытки покушений.
   Тем не менее отдохнули хорошо и начали готовиться к отъезду. Котовский вызвал из штаба машину, на которой и прибыл приторно-услужливый Майорчик (как все его называли), чтобы помочь жене Котовского, бывшей на последнем месяце беременности. Именно такую причину своего прибытия он назовет в суде.
   А в последний день отдыха - 5 августа 1925 года, словно одно обстоятельство подгонялось к другому. В 9 вечера Котовский вернулся с КОСТРА - мероприятия пионерского лагеря. Там пришлось, отвечая на вопросы, рассказывать о разгроме крестьянской армии Антонова. Видимо, болезненной была для него эта тема. Куда охотнее рассказывал о своей дуэли с полковником польских улан. Тут еще отдыхающие устроили Котовскому свои проводы - банкет начался уже в 11 вечера. Скучно было Котовскому - еще не отошел от гнетущих воспоминаний. Обычно, всегда оживленный, был он сейчас безучастен. Не развлекли его ни тосты, ни пламенные речи. Банкет закончился только после 2-х часов ночи. Все разошлись, а Котовского как нарочно задержал бухгалтер Центрального управления военно-промышленного хозяйства, только что прибывший к нему.
   Жена Котовского Ольга Петровна вернулась в домик гораздо раньше, поскольку была на последнем месяце беременности. Уже готовилась ко сну, когда услышала два револьверных выстрела. После них - мертвая тишина. Выскочив на улицу, возле главного корпуса она увидела бездыханное тело Котовского. Как врач определила - пульса нет, как оказалось позже, пулей была пробита аорта. Собрала спрятавшихся от выстрелов отдыхающих. Котовского внесли в столовую и заперли ее. Ольга Петровна дошла до своего домика. Здесь силы оставили ее, она села на веранде. После происшедшего жутко было одной вернуться в дом и лечь спать.
   Подошел Мейер Зейдер. Он бросился на колени перед Ольгой Петровной со словами: "Спасите меня, будьте мне матерью, спасите меня, это я убийца!" - "Вон отсюда!" - гневно прогнала его Ольга Петровна. Все же ей пришлось собрать остаток сил и, обратившись к директору совхоза, организовать погоню. Конный разъезд догнал Зейдера, убегавшего берегом моря к Одессе.
   Нормальному человеку непостижима его гнуснейшая сущность. Отплатить черным предательством своему благодетелю - двумя выстрелами в спину... Просить вдову Котовского скрыть убийцу ее мужа, спекулируя святым словом матери - на такую низость способен был только Майорчик.
   (Таков уж менталитет человекокрыс. Пятая колонна Майорчиков подорвала приютившую ее Российскую империю, а затем великую супердержаву - Советский Союз).
   У Котовского этот мерзавец как сыр в масле катался. Многие одесские гешефтмахеры могли только мечтать о таком теплом местечке и такой "крыше", которая позволяла Майорчику совершенно безбоязненно прокручивать любые махинации. Смехотворна была причина убийства, изложенная на суде - какие уж там личные мотивы, якобы Котовский не повысил Зайдера по службе. На какие чины (военные) мог рассчитывать бывший хозяин публичного дома - "буржуй недорезанный"?
   Наркомвоенмор СССР М. В. Фрунзе был поражен нелепостью гибели Котовского, а самое главное - результаты следствия посеяли в нем подозрения. Он потребовал к себе в Москву все документы по делу Зейдера. Самого Фрунзе убрали уже в октябре... Материалы следствия вернулись обратно в Одессу. (Худая слава была тогда у этого города, прославившегося зверствами сионочекистов: Вихмана, Юзефовича-Северного, Доры Явлинской, садистки Ремовер).
   Судебный процесс состоялся через год. Он был закрытым, без освещения в газетах. Имя убийцы старались скрыть целых 80 лет. Зато усиленно распускали самые грязные слухи о Котовском. Суд вернее было бы назвать балаганом. Зайдера признали агентом румынской сигуранцы и дали ему... всего 10 лет (?!) ...
   Это в годы красного террора - за убийство легендарного героя Гражданской войны, удостоенного революционным почетным оружием, популярнейшего маршала, кавалера трех орденов Красного Знамени, комкора, члена трех ЦИКов???!!! Когда в том же суде и в тот же день, уголовника за банальный грабеж зубного врача приговорили к расстрелу?
   Зайдер отбывает наказание похохатывая - назначен завклубом с правом выхода в город... Ситуация стала совсем уже фантастической, когда Зайдера выпускают на свободу. "Недобитый буржуй" убивает комкорпуса, назначенного заместителем наркома и через 2 года выходит на свободу? Нужны ли комментарии?
   Троцкисткий сионофашизм уничтожал всех, кто вставал на его пути к мировой диктатуре, прикрываясь коммунистическими идеями и лозунгами о мировой революции. А на деле проводился геноцид русского народа.
   М.Зейдер недолго блаженствовал, пожиная плоды своего черного гешефта и вероломства. Он был задушен удавкой (Собаке - собачья смерть!) и подброшен на железнодорожные рельсы. Никто не хоронил сутенера и предателя и никто не знает, была ли у него могила. Имя убийцы Котовского скрывали 80 лет. Зейдер был устранен, чтобы имена заказчиков убийства остались в тайне, чтобы замести все следы и оборвать все нити. Поэтому жена Котовского в свое время категорически запретила котовцам вершить свой суд над убийцей.
   Вдова Григория Ивановича в его смерти прямо обвиняла Генриха Ягоду (Гершеля Иегуду). Сын Котовского, посвятивший всю жизнь раскрытию тайны его смерти, утверждал, что нити заговора от Ягоды тянутся дальше - к Лейбе Троцкому. Внучка Котовского Марина, также глубоко убеждена, что именно они и убрали Котовского.
   Пусть и сам Котовский не был ангелом, но в эпоху кровавого многомиллионного душегубства Троцкого и Кагановича он был обречен - даже одни картинно-благородные жесты не прошли бы ему даром. (Когда-то выпустил живьем за кордон несколько тысяч белых офицеров, сдавшихся ему под честное слово).
   Траурными флагами Одесса прощалась со своим любимцем. Почетный караул сопровождал гроб, утопавший в цветах. Гремела канонада из 20 орудий, в воздухе висел рев паровозных гудков. Звучали прощальные речи Буденного, Фрунзе, Ггорова и Якира. Котовский остался бы доволен своими похоронами.
   Именем красного маршал был назван город Котовск (Бывший город Бирзуле в Одесской области). Имя Котовского носил и один из боевых самолетов. В Котовске построили целый мавзолей Котовскому, существовавший до фашистской оккупации. В народе жила любовь к своему герою и его останки три года прятали от гитлеровцев, а после победы вернули в склеп.

В разные времена о нем было снято 3 кинофильма. Но каждый из них раскрывал лишь какую-то из сторон этой многогранной личности. Сам Котовский называл себя анархистом-кавалеристом. Многие считали его великим авантюристом, Робин Гудом, искателем приключений. Меня же он заинтересовал не только как природный силач с невероятной жизненной энергией - ведь даже позерство его от переизбытка сил и энергии, но как человек из породы титанов, с огромным талантом и великими способностями во всем. Лишь сейчас раскрыт секрет неуловимости последнего гайдука Бессарабии. Оказывается, он знал четыре языка: французский, польский, молдавский и еврейский. Как профессиональный актер для перевоплощения мастерски пользовался гримом и париками. Но самое удивительное - он овладел искусством гипноза, причем использовал его не в тиши клиники, а в ситуациях самых острых и критических, даже смертельно опасных для жизни. Сейчас остается только гадать, насколько великий военный талант мог раскрыться в нем, если бы не преждевременная гибель в 43 года.

Силачи на арене

ХРОНИКИ СИЛЫ (СИЛОВОГО ЖАНРА)

Заморские гастролёры

   Поначалу немного было русских артистов цирка. Церковь смотрела на циркачей неодобрительно, а дворянство раболепствовало перед всем иностранным. На всём пространстве России денежный урожай снимали хозяева иностранных цирков, представлявшие своеобразную сплочённую мафию.
   Поэтому силачи и борцы в подавляющем большинстве были иностранного происхождения. Для иллюстрации объявление в "Московских ведомостях" от 1 февраля 1791 года: "Сильный человек Лейдлоф, выступавший при разных высоких дворах будет показывать опыты своей силы".
   В 1818 году в Москве и Санкт-Петербурге выступала цирковая труппа Серафини. Всех удивляла мадемуазель Серафини, поднимавшая на плечах живую лошадь. Став на мост, удерживала на груди наковальню, на которой молотами ковали железо. Затем носила на плечах бочку весом в.80 пудов (1310 кг), согласно афише.
   Карл Мекгольди - атлет, акробат и жонглёр, удерживал на плечах до 5 человек.
   С 1829 года особый успех имел австриец Карл Раппо, ставивший "Опыты геркулесовой силы" в Петербургском театре-цирке. В подражание античному полубогу выступал в тигровой шкуре с 35-фунтовой палицей. Кроме демонстрации живых картин вызывал всех желающих на борьбу.
   Был и "Северный Геркулес" - Жан Жак Шраус (по национальности не француз, а латыш). На то же поприще подвизались настоящие французы: Жан Федиани и Дюкре. Силачи выступали и в составе бродячего балагана Поциани. Из афиши: "Геркулесы братья Раппель Бадер обещают 100 рублей тому, кто повторит их номера". В амплуа силового жонглёра работает "Капитан Олдриж Роланд".
   Несколько иная ситуация на Кавказе. В Константинополе, Тифлисе, Ереване, Нахичевани, Араксе, Тавризе - во главе труппы "Армян-Татрон" выступал "Новый Геркулес" - Ованес Гаспарян, исполнитель силовых номеров.
   Новые времена приносили новые веяния и в демонстрации силы. Позднее в 1913 году в цирке Чинизелли показывают следующие номера: "Обуздатель автомобилей" Розе Маринно - взявшись за буфер, не давал автомобилю сдвинуться с места. Затем ложился на манеж, на него клали доску - по доске проезжал автомобиль. Силач Ленц Винкгарт - вися вниз головой, удерживал в зубах дирижабль с пассажирами.
   Силовые номера стали привычной частью цирковой программы. Уже в 1864 году одесская газета "Антракт" отмечала, что каждый цирк, гастролировавший в Одессе обязательно имел атлетов.

Братья Никитины

   Но вот в Пензе в 1873 году, наконец и русские предприниматели, содержатели балаганов братья Никитины открывают цирк-балаган, затем первый русский стационарный цирк. Сыновья крепостного шарманщика начали долгую и поистине героическую борьбу за место под солнцем. Непросто было выдержать конкуренцию с акулами-предпринимателями: В.Сурром, А.Саламонским, Г.Чинизелли, Г.Батистом.
   Дмитрий Никитин показывал упражнения с гирями, боролся с быком. Петр Никитин выступал с отчаянно - рисковыми номером "Человек-птица".
   Самородок Аким Никитин - оборотистый делец, не ведал страха в погоне за сенсацией в интересах дела. В дни бенефисов входил в клетку ко львам и поднимал с укротительницей по бокалу шампанского за здоровье почтеннейшей публики. Кураж его был безграничен. Из-за ненадёжности аппарата воздухоплаватель отказался лететь на своём воздушном шаре.
   Аким Никитин полетел сам, чтобы разбросать рекламу над нижегородской ярмаркой!
   Каждый цирковой номер - это своеобразный прорыв, победа человека над границами своих возможностей. А самый главный закон этой волшебной страны: в каждом номере должен быть блеск. Без блеска нет цирка. Самый труднейший аттракцион исполняется с улыбкой на устах.
   Мы видим яркий прекрасный праздник, но не должны догадываться, какими усилиями он достигнут.
   В своё время цирковые канатоходцы потрясли публику своей смелостью. В 1861 году Жак Блонден переходит по канату Ниагару, а следом Фёдор Молодцев покоряет водопад Иматру, Неву и Темзу.
   Каков отклик Никитиных на эти события?
   В его цирке жеребец по кличке Блонден под руководством д-ра цирка П.А. Никитина ходит по канату... на высоте 40 футов!
   Этот труднейший трюк считается высшим успехом, конной дрессировки недостижимым в наше время.
   С лёгкой руки Никитиных русские цирковые артисты покорили весь мир своим талантом. В 1949 году заграничный зритель в шоке - выступают "сумасшедшие русские жокеи. За безмерную удаль и лихость прессой прозван русским чёртом" наездник на неосёдланной лошади Николай Сычёв.
   В 1946 году впервые в мире, тройное сальто в воздухе, пройдя в руки ловитора, исполнил воздушный гимнаст А.Морус. На отработку этого трюка ушло 12 лет.
   Первым в мире сальто на ходулях выполнил Александр Саженов в номере Довейко, но вернёмся к силовому жанру.
   Благодаря Акиму Никитину вышли на арену русские силачи: "Южный Самсон" - ростовский крючник Фаддей Михайлов, победивший на французской борьбе Поля Абса, на кавказкой борьбе. Кула Глданели, на швейцарской Пытлясинского; воронежский великан Проня Бесфамильный, "Русский Самсон" Кашин из Саратова, нижегородец Аббасов.
   Аким Никитин помог найти своё место Павлу Ступину, ему же биографы приписывают заслугу открытия Ивана Поддубного и Ивана Заикина.
   В 1886 году открыл в Москве Русский цирк на Цветном бульваре. На открытии выступал феноменальный силач Эмиль Фосс I. В Орловском балагане у Никитиных выступала девица-геркулес, удерживающая на спине 7 бочек с водой.
  
   История цирковой борьбы
  
   С древних времен неизменным зрелищем на всех народных праздниках была демонстрация силы и ловкости. Среди многих развлечений -соревнования в поясной борьбе и прочих разновидностях русской народной борьбы: в обхват, крест на крест, на ломки.
   Сохранилась старинная лубочная картинка с изображением борцов. Под ней озорная надпись: "Удалые молодцы, добрые борцы, а хто кого поборет не в схватку, тому два яйца всмятку". А весь юмор в том, что рядом с борцами стоит блюдо с яйцами - идет пасхальное гуляние.
   В старину обычно ряженые скоморохи тешили народ, водили медведей и боролись с ними. В 1585 году в Потешном чулане царя Михаила Федоровича проводились бои с медведем - смельчак выходил на медведя с ножом и рогатиной. А среди борцов с медведями прославились, как ни странно, два князя - братья Гондуровы. В царском дворце выступали и силачи. Стрелец Петр Новгородец 23 ноября 1634 года тешил государя, поднимая зубами бревно. И царям нравились азартные зрелища - и кулачные бои и борьба.
   В каждой местности был свой самый сильный богатырь, а в каждой губернии свой непобедимый борец. Их имена бесследно канули в Лету.
   В России самое первое сохранившееся объявление о борцовской схватке было напечатано 22 мая 1837 года. "В Санкт-Петербурге в зале Коссиковского у Полицейского моста состоится борьба силача И. Дюпюи с москвичом Марком Ивановым". Иностранные менеджеры уже захватили рынок цирковых развлечений.
   В Одессе схватки борцов периодически проводились с 1870 по 1890 годы в цирке Вильгельма Сурра.
   В цирке братьев Рихтеров Марина Лурс вызывала на борьбу как мужчин, так и женщин.
   В Петербурге борьба профессионалов на цирковой арене проводилась в 1887 году в цирке Чинизелли. Приз в 100 рублей оспаривают Кляйнер и Ломан.
   Гастроли берлинского атлета послужили предлогом доктору Краевскому для открытия атлетического клуба. Так 10 августа 1885 года родилась тяжелая атлетика в России. Правда, почему-то забывают, что в кружке Краевского усердно боролись и разучивали приемы. Первые атлеты были настоящими силовыми многоборцами. Многие ученики доктора Краевского позже стали профессионалами - Лебедев, Елисеев, Шемякин. Другой ученик доктора Краевского - Георг Гаккеншмидт в 1898 году победил французского чемпиона мира Поля Понса, выиграл чемпионат Европы 1898 года в Вене и чемпионат мира в Париже в 1901 году. Получив выгодные контракты, боролся по всему миру, переселился в Лондон. Примерно в это же время - преждевременная смерть доктора Краевского.
   Дальнейшая инициатива в развитии французской борьбы полностью переходит к Пытлясинскому и меценату спорта графу Рибопьеру. Многие напрямую связывают приезд Пытлясинского в 1892 году и зарождение классической борьбы в России. Авторитет Пытлясинского был огромен - он тушировал до него непобедимого Карла Абса, Кара-Ахмета, Огюста Робине (настоящего). Но не нужно забывать, что Пытлясинский открывал свои школы по борьбе и атлетике через 10 лет после доктора Краевского.
   Между тем время вносило свои поправки. Вопреки церкви и аристократии в провинции успешно конкурирует с австрийцем Раппо ярославский мещанин Ляпин.
   А в народе буквально гремела в 80-х годах девятнадцатого века слава первого поясного борца России - Павла Ступина. Молва утверждала, что он способен убить человека... одним щелчком пальца. Художник Кустодиев на одной из своих солнечных картин сохранил для нас не только красочность ярмарки и аромат блинной масленицы, но и стихийную удаль и здоровую румяную красоту Павла Ступина. Его описывают современники как былинного народного богатыря. Выступая в русском народном костюме (красной рубахе, шароварах и сапогах) играючи жонглировал двухпудовками и шаровыми штангами. Боролся с медведем, носил на плечах лошадь, рвал цепи, разгибал подковы. А на десерт дивил народ исполнением акробатических номеров. И это с собственным весом в полтора центнера (145 кг)! При огромном росте и весе имел красивое пропорциональное сложение.
   Борцовские матчи в 1892 году проводит цирк А. Саламонского. Среди соискателей чемпионского титула: Кацапов, Щербаков, Штарков, Бесфамильнов, Папа Бруно, Лебедев. А вот и первая сенсация, раздувшая ажиотаж вокруг матча. Моор - Знаменский бросает вызов Дмитриеву-Морро. А на кон ставит 1 000 рублей - целое состояние!
   В 1894 году и светское общество заболело французской борьбой. Пропив профессионалов выступил любитель - мясник с Лиговки Трусов. И уже ежегодно проводились матчи по французской борьбе. Пользовались ли они успехом? Отзыв фельетониста: "Пытлясинский или Робина? Этот вопрос интересует не менее половины Петербурга. Борются господа атлеты уже не одну неделю, публика во время борьбы поднимает невообразимый гвалт".
   А в 1896 году Петербург вновь заинтересован противостоянием Пытлясинского и первой Черной Маски. Под маской скрывался воспитанник атлетического кружка Краевского, чиновник канцелярии Анатолий Мсо.
   С 1895 года Георг Лурих колесил по России с небольшой борцовской труппой, вызывая на борьбу всех желающих. За несколько лет стал знаменитостью.
   В 1895 году в севастопольском цирке М. Труцци гастролировали "железные люди - братья Злобины, готовые бороться с кем угодно, хоть с чертом" (Из афиши). Как видим, на арене появляются и российские борцы. "Московский листок" за 6 февраля 1898 года хвалит силовой номер братьев Медведевых. Медведев-Оттерштейн поднял 3-х человек на шаровой штанге весом в 62,3 кг.
  
   Трудно отдать какому либо цирку пальму первенства. Повсеместно проводились борцовские схватки, отдельные борцовские матчи и даже небольшие чемпионатики. Но ещё очень далеко до настоящих цирковых чемпионатов.
   Лишь в начале 1904 года в цирке Чинизелли антрепренер Дюмон проводит первый в России большой международный чемпионат профессиональной борьбы. Всего 30 участников, из них 23 иностранца - в основном французы во главе с Полем Понсом и Раулем Буше. Участвовал и болгарский чемпион мира Никола Петров и гастонец Эмабль де ля Кальмет, отличившийся головокружительным темпом. Примечательно, что это был дебют Ивана Шемякина на большой арене и дебют студента Ивана Лебедева в качестве арбитра. Здесь же Иван Поддубный взял реванш за своё поражение, точнее за победу, украденную годом раньше, в Париже. Припомнил Раулю Буше оливковое масло, которым тот был смазан и судейские махинации. Полчаса ломал его в партере, пока Буше не отказался от борьбы - стодвадцатикилограммовый любимец Парижа, шатаясь, удалился за кулисы, где рыдал навзрыд. (Бывает и сильные тоже плачут).
   А в финале Поддубный швырял по арене двухметрового гиганта Поля Понса, двукратного победителя парижских чемпионатов. На 115 минуте сбив его в партер, перевернул на лопатки. Так закончилась абсолютная монополия французов во французской борьбе. Бурный восторг и аплодисменты трёх тысяч зрителей. Поддубный стал национальным героем, а не просто чемпионом. Когда на экипаже графа Рибопьера проезжал по Литейному - вдоль проспекта в два часа ночи его приветствовали толпы народа.
   А ещё через год в Париже он разложит всех соперников и станет чемпионом мира.
   Позже Заикин писал в своих воспоминаниях: "Я считаю, что Иван Поддубный, как борец - художник своей мощью и упорством прорубил окно в Европу для нас, его последователей".
  
   7. На арене Дядя Ваня.
   Соревнования по борьбе проводились в цирке и раньше. были и арбитры. Чаще всего субтильные французики при фраках и цилиндрах или как подражатели с гундосым проносом. Мало кто слушал, что они там шепелявят.
   Закончилось два отделения циркового представления 8 июня 1905 года. После антракта свет погас. И вдруг... словно зазвучала труба иерихонская с громовыми раскатами. "Маэстро, марш! Парад, алле!" - возвестил зычный голос, достигающий самых отдалённых закоулков цирка.
   А на арене в свете прожекторов стоял арбитр - русский богатырь, сажень в плечах. Не только почётные ложи, но и галёрка вдруг замерла остолбенела и стихла в безмолвии. На арбитре поддёвка тончайшего сукна (в каких щеголяли и купцы и грузчики), зеркального блеска лакированные сапоги, студенческая фуражка с лакированным околышем. Своим тщательно продуманным нарядом он сразу же сразил наповал и покорил галерку и купечество. Но когда он в мёртвой тишине отвесил земной поклон во все четыре стороны, цирк взорвался бурей аплодисментов. Так с самых первых минут появлении на арене вспыхнула ослепительная слава Ивана Лебедева, признанного лучшим в мире арбитром профессиональных чемпионатов. Годом раньше он с успехом опробовал себя в роли арбитра в цирке Чинизелли. А теперь взял на себя роли организатора - антрепренера, арбитра-конферансье и режиссёра борцовских чемпионатов.
   Многие считали безумной авантюрой со стороны 25 - летнего студента - организовать свой чемпионат мира, бросив, дерзкий вызов опытным антипренерам, контролировавшим цирковое искусство в России. Для начала он откровенно перебежал дорогу французу Дюмону. Но именно с первого самостоятельного выхода Лебедева на арену начинается история профессиональной борьбы в России. Все, что было до него уже не в счет, так как он не только организовал чемпионаты, а не матчи французской борьбы, но и сделал это на небывало высоком уровне.
   Вальяжный красавец, мужественный усач, брюнет, нежно-матовый цвет лица, бездонные глаза с маслянистым блеском - дамы от него без ума. Жаль, немного ростом не вышел, но зато какой роскошный чудный глосс, особая задушевность и богатство интонаций, дикция. С первых слов - завоевана симпатия зала, возник и самый тесный контакт со зрителями.
   "Дядя Ваня" - так прозвали его в народе. Это было подхвачено прессой и цирковыми конферансье и стало настолько привычными, сто иногда сам Лебедев в официальных бумагах расписывался: "Дядя Ваня". Он был живой энциклопедией борьбы и атлетики. Представляя борцов во время парада выдает краткие характеристики, в которых не только невероятные параметры суперменов, блеск побед и величавые фанфары. Ошеломляли удивительные титулы, звания, прозвища. Порою никто не успевал осознать, что за парой слов его мгновенных импровизаций, блеснет молниеносная вспышка остроумия и наоборот, рвут душу драма и трагедия. Но зато откликались всей душой. Почтеннейшая публика оказалась в плену. Но как она жаждала этого плена. Снова и снова каждый вечер устремлялись в цирк. И не было у народа до сих пор более захватывающего зрелища, чем борьба на цирковой арене. Насилу дождались 3 отделения цирковой программы...
   и наконец - борьба !!!
   Сам торжественный выход борцов из-за кулис под бравурный и лихой "Марш гладиаторов" был уже зрелищем красочным и колоритным. Затем на сцене разворачивался величественный ритуал. В Древнем Риме выход гладиаторов на Смертный бой не обставлялся с большой помпой и торжественностью. Публика в состоянии близком к обмороку. Затаив дыхание, забыв обо всем на свете, во все глаза жадно впитывали каждую деталь церемониала и каждое слово.
   Именно Дядя Ваня первым ввел парад участников. Театральная эффектность и красочность подчеркивались музыкальным оформлением. Могучему Вахтурову играли "Эй, ухнем". Великану Святогору чуть иронично "Среди долины ровныя". Откровенно разухабистая пародия "NПо улице ходила большая крокодила" сопутствовала комическому номеру толстяка Дяди Пуда. Не зря когда-то студент Лебедев во время каникул сыграл 213 ролей в драматическом театре. Великолепный режиссерский талант. Лебедева породил феномен успеха, подобный урагану. Обозреватель "Синего журнала" писал: "Петербург осатанел от международных чемпионатов французской борьбы - именно осатанел - не подберу другого слова, если не все бывают на борьбе, то все следят за отчетами. Все почтенные сенаторы, гвардейцы, доктора, студенты, чиновники канцелярий, кокотки, приказчики, хулиганы". Были свои противники и из цирковой борьбы. Но вспомните, как зло высмеяли Ильф и петров в "12 стульях" эксперименты Мейерхольда в театре. Великолепному театру силы Мейерхольда балаган и в подметки не годился.
   Лебедев стал своим человеком для всех слоев общества. А во время его гастролей в Москве фельетонист Влас Дорошевич иронизировал: "У нас теперь три достопримечательности - Царь-пушка, царь -колокол и Дядя Ваня.
   8. Проделки Дяди Вани
   Вначале века в России было множество знаменитостей во всех областях, но по­пулярнее всех был любимец всех слоев общества, знаменитейший "дядя Ваня" Лебедев, неподражаемый арбитр-кон­ферансье чемпионатов французской борьбы. Дядя Ваня, как бриллиант, блистал всеми гранями своих талантов. Образованнейший человек своего времени, библиофил, знал несколько языков: актер-любитель которому только вальяжно-приземистая внешность помешала стать великим трагиком.
   Ученик и соратник отца тяжелой ат­летики -- доктора Краевского, основал и содержал школу борьбы и атлетики в Санкт-Петербурге, выпускал журнал "Геркулес", автор многих спортивных учебников, педагог и тренер, только к 1912 году подготовивший 10 тысяч учеников! Был силен не только в теории -- хотя его небольшой рост не позволял ему стать вровень с титанами бор­цовской арены, но зато в поднятии тяжестей был зафиксирован мировой рекорд, при­надлежавший И.В. Лебедеву. Дядя Ваня мог стать богатейшим человеком своего времени -- миллионы рекой стекались к нему и так же легко уходили. Слишком щедр и широк душою был этот меценат в своей любви к спорту, цирку и театру. Замечательный ор­ганизатор борцовских чемпионатов, вмиг покончивший с конкурентами-французами, зрелищность профессиональной борьбы поднял на небывалую высоту, современным болельщикам трудно даже представить себе, что борьба была популярнее футбола и хоккея, вместе взятых. Лебедев цирковую борьбу превратил в театр красоты и силы, ставил на арене захватывающие спектакли, где конфликт добра и зла достигал такой степени драматического накала, что не только галерка, а даже самые чопорные аристократы доходили до неистовства, колотили тростями по барьерам почетных лож с криком "Неправильно!", а порой, войдя в раж, в борца -- исполнителя роли злодея - запускали золотым хронометром.
   А еще дядя Ваня был незаурядным психологом, свои психологические этюды он разыгрывал на сцене жизни в виде неиссякаемых розыгрышей и блестящих мистификаций. Кто бы еще мог провести чемпиона мира, великолепного спортсмена.
   Георга Лурика, носившего пышный рекламный титул "Эстонский бог" Лебедев побился о заклад, что заурядный, никому не известный любитель выстоит против Луриха. Было не так просто заставить отшучивавшегося Луриха принять вызов любителя, а затем обработать Луриха психологически. Дядя Ваня внушил ему. что любитель -- страшный противник, знаток секретной борьбы с необычайно эффективными приемами. Обманутый Лурих решил, что под его ногами разверзлась пропасть -- потеря чемпионского престижа, рад был бы отказаться от поединка, но все тот же престиж не позволял сделать этого. Вот как описывает свидетель эту схватку борьба состоялась. Противником Луриха был какой-то студент-весельчак, очень средний любитель Дядя Ваня подучил его, как вести себя во время борьбы Такой борьбы спортсмены и зрители никогда раньше не видали. Студент принимал какие-то невероятные позы и прямо-таки гипнотизировал чемпиона. Лурих. растерявшись, боялся попасться на "страшный прием", о котором его предуп­реждал дядя Ваня. Двадцать минут борьбы истекло -- Лурих не положил любителя, ибо и не пытался это сделать". Когда дядя Ваня признался ему во всем, "божественный" Лурих долго метал громы и молнии. Вдрызг разругавшись с Лебедевым, ушел из чемпионата сам, а позже увел своего друга Аберга.
   "Я не изобрел телеграф, зато изобрел первую черную маску в России, Святогора. дядю Пуда, Ваньку Каина, Саракики и еще целый ряд других живых аттракционов", -- говаривал дядя Ваня. История с Саракики была шедевром дяди Вани, великого комбинатора и мистификатора XX века, настолько она невероятна. Остапа Бендера сделали мелочной и жалкой пародией на свой прототип.
   В тот период Россия переживала кризис после бездарно проваленной правительством русско-японской войны, что не могло не сказаться на доходах цирковых чемпионатов. И тогда дядя Ваня, учитывая настроение общества, решил: поднять сборы может только японское чудо -- борец из Японии. Но после русско-японской войны найти японца ни в Петербурге, ни в самой глухой тараканьей норе было невозможно. Наконец удалось в петербургской прачечной найти обрусевшего китайца -- Бориса Ивановича Жандорфу. Пытаясь выбраться из прачечной, тот открывал пивную и прогорел -- пропали все деньги, заработанные неблагодарным трудом. После полного банкротства Боре Жандорфу было хоть в прорубь, хоть в петлю головой, поэтому он и ухватился за предложение Лебедева выступить на арене цирка под псевдонимом "Саракики Куцукума". Да вот незадача. На фотографии борцовского чемпионата дяди Вани Саракики -- как бы грозно ни топорщил усы, локти и плечи -- выглядит жалким цыпленком Даже Аберг, имевший сравнительно небольшой для профессионала собственный вес, смотрится рядом с ним монументальной громадой.
   "В течение недели, -- рассказывал Лебедев, -- пробовал я его учить некоторым приемам, но вижу, что в схватках с ним самое главное -- держать его самого, чтобы он не свалился нечаянно с ног". Тогда Лебедева осенило: как японские зубные врачи выдергивают зубы без всяких инструментов, голыми пальцами, так и Саракики будет побеждать, парализуя борцов болевым приемом "Гриф".
   Шумная реклама кричала: "Знаменитый японский специалист по борьбе "джиу-джитсу" Саракики Куцукума вызвал всех участников чемпионата и ставит против любого борца 1000 рублей!". Саракики побеждал всех зах­ватом запястий, после которого борцы артис­тически извивались, корчились от боли и в кон­це концов падали на лопатки. Болельщики хлы­нули толпами, а деньги потекли в цирковую кассу.
   Вдруг грянул гром. Великий князь Константин Константинович, который, к несчастью для дяди Вани, шефствовал над петербургским атлетическим обществом заинтригованный таким чудом, решил выставить против японца сильнейшего борца-любителя. Угроза разоблачения нависла над самой прибыльной лошадкой чемпионата. Спасая положение, Лебедев в оставшееся до схватки время обрабатывает любителя психологически. Он расписывает, как жестоко оскорблена самурайская гордость вызовом какого-то наглого мальчишки-любителя. Японец в страшном бешенстве, жаждет крови и ждет, не дождется схватки с любителем, а пока срывает злость на тренировках. Ребром ладони ломает толстенные бревна, своими чудовищными пальцами выдергивает гвозди из стены, разрывает сразу по 3 колоды карт, сложенных вместе: сжимает сильнейшие пружинные эспандеры.
   Любитель клял себя за то, что ввязался в эту историю. И вот настал судный день. При одном взгляде на черноземного мастодонта, стоявшего в противоположном углу ковра, поддельного японца разбирали дрожь и слабость в коленках. Ох уж эти чертовы броски - тур де теты и бра руле, -- когда тебя так грубо хватают за руку и туловище, затем с тошнотворной скоростью меняются местами земля и небо, и нет ничего страшнее самого болезненного момента -- кошмарного приземления о жесткий брезент арены, когда каждая из готовых рассыпаться от удара хилых косточек вопит и страждет от боли!
   Итак, на арене сошлись два человека, каждый из них ничего так более не желал в этот момент, как быть подальше от лобного места! Единственное преимущество было у Жандорфу-Саракики -- что над ним не поработал столь садистски душегуб от психологии, великий мистификатор XX века.
   После свистка арбитра Саракики очертя голову бросился вперед и, как утопающий за соломинку, схватился за запястье противника - единственное, что он умел. ...Любитель позеленел и свалился в обморок... (Еще раз о силе внушения). Его долго отливали водой, а по арене и вокруг нее, соколом реял воскресший духом дядя Ваня, развивая кипучую деятельность Уверил всех, что только чудо спасло любителя, что. скорее всего, он инвалид на всю оставшуюся жизнь, демонстрировал на нем несуществующие синяки, призвал в свидетели присутствующее здесь медицинское светило.
   Так взошла звезда "феноменального японского борца Саракики Куцукума" "Весь 1907 год прошел у меня под знаком Саракики". -- вспоминал довольный дядя Ваня. Мистификацию Лебедев осуществил с таким блеском, такой талант вдохнул в своего персонажа, что и по сию пору образ коварного японца Саракики кочует из брошюры в книгу, из фильма в фильм.
   И как бы заразительно хохотал дядя Ваня, узнав, что даже в толстенной энциклопедии его детище -- Жандарфу-Саракики -- фигурирует как чемпион Японии!
   Конец этой истории не столь весел. Трудно сказать, что надломило Саракики -- отсутствие призвания к цирковой борьбе, постоянная угроза разоблачения или непосильные схватки с динозаврами ковра. Случилась с ним беда -- тяжелое психическое расстройство. Маленький китаец из петербургской прачечной тихо угас в сумасшедшем доме. Никогда не было кровавых битв на арене с его участием, как не было и зверского сдирания скальпа с живого Саракики на борцовском ковре. Все это на совести авторов, чья разбушевав­шаяся фантазия порождала чудовищные образы и столь милые им дикие сцены.
   Кстати, Лурих, открывший собственный борцовский чемпионат, пронюхает обо всем и украдет саму идею у дяди Вани.
   Вот реклама его японского чуда: "Сын Востока -- японец Ямогата Муханура. Борец крепкого и редкого сложения, отличается дикостью и свирепостью в борьбе" Роль японского злодея в его чемпионате исполнил начинающий профессионал Мукан Мунайтпасов, ставший позднее легендой Казах­стана, знаменитым Хаджи Муканом.
   . Борцовская кухня
  
   Настоящему чемпиону порою хватило бы и 5 минут, чтобы уложить любимца публики. Но если тот "тянул публику", то есть множество зрителей шли смотреть схватки с его участием, делая хорошую выручку кассе, то эта процедура затягивалась надолго. Сначала следовало несколько ничьих, затем разжигая страсти, поочередно наносили друг другу поражения, отыгрываясь в реваншных схватках. И наконец, следовала решительная и бессрочная схватка до окончательного результата.
   Здесь уже всё ставилось на свои места. Побеждал сильнейший. Борьба шла не только за первое место, но и за остальные призовые места. Каждая схватка - новый конфликт, не спадало напряжение, продолжались интриги чемпионата. У многих борцов были свои болельщики. Поэтому такой примитивный вопрос: кто кого? - будоражил порой всю столицу, не говоря уже о провинциальных городах. а в целом зритель был доволен, потому что, получал великолепное зрелище и массу острых ощущений.
   Первое время приманкой для зрителя были иностранные борцы. Вот фотография чемпионата Дяди Вани, ориентировочно за 1907 год. Количество участников стандартное - 20 человек. Из них всего известно два российских борца - эстонец Аберг и китаец Борис Жандорфу (Саракики). Полное преобладание иностранных фамилий: Констан ле Марен, Миллер, Андерсон, Затем экзотические персонажи: Тунисец Хаджи - Мурзак, турок Халиль Адали, перс Кара-Мустафа. (Под этим же именем боролся и выходец из Болгарии).
   Имена ещё 6 участников не установлены.
   Затем когда с лёгкой руки И.М. Поддубного выяснилось, что наши-то сильнее, стали больше внимания уделять собственным борцам, учитывая запросы публики.
   Состав борцовских чемпионатов стал гораздо разнообразнее во всех отношениях, в том числе и нециональном.
   В парадах появились не только русские богатыри.
   Ведь приходилось выступать в самых разных краях и губерниях Российской империи. Законы рынка, а не пропаганды пролетарских идей делали борцовский чемпионат своеобразным интернационализмом. Для того чтобы хорошие сборы и заманить зрителя, угодить ему, учитывались и местный национальный патриотизм.
  
   Борцовская кухня
  
   Представьте зычный голос Дяди Вани ведущего парад борцов: "Анатэма!" Гибкость - змеиная, быстрота - молниеносная, храбрость - звериная. С берегов широкой Волги, из града Казани". Одна такая характеристика уже вызывала гром аплодисментов от многочисленных волжский татар, башкир, калмыков, чувашей.
   Позднее в Поволжье пользовался популярностью чемпион Башкирии "Стальной Али Бурхан". Его настоящая фамилия - Владимиров. А под псевдонимом его 40 лет выдвигали в примеры.
   До революции на Волге и Мунайтпасов выступал уже не в роли японца Мухануры, а как казанский татарин.
   Затем (для разнообразия) выпускали настоящего татарского борца Хаджи-Мурата (Мусина).
   На Волге очень кстати был Миша Боров - мордвин по национальности, свободно владевший башкирским и татарским языками. Его считаю волжским башкиром, поскольку афишировался "Чемпионом Башкирии". Порою бешеный успех сопутствовал ему и в Алма-Ате и других городах Средней Азии: Ташкенте, Фрунзе, Сталинабаде.
   Если гастроли происходят на берегу Каспия, то ставка будет делаться на мощного азербайджанина Сали-Сулеймана, крушившего соперников грубой силой.
   Он же - "Чемпион мира", Лев Дагестана" Шамиль.
   Интересно, что он выступал в цирке до 67 лет, но уже как гиревик.
   Выдвинут на передовые позиции и другого азербайджанина - Кара-Рустама (Геокчайли). На вся катушку задействуют бронзового широкоплечего красавца - ассирийца Айвазова, имевшего большой успех в матчах в Махач-Кале.
   Был и ещё один "Лев Кавказа" - бакинец Али Рашидов.
   Пригодятся и Абдул Галям и Г.Амерханов и Кадыр-Гулям.
   Своими силовыми номерами успешно отработает все II отделения тюркский атлет-рекордсмен Рашид Юсубов.
   Большой успех у публики благодаря бешеному темпераменту имел "Турецкий пехлеван " Генджа Али (Хотя по национальности он был молдаванин). Был азартен и горяч до того, что кусал своих противников. Но обратите внимание, как тонко он учитывался национальный состав почтеннейшей публики по месту выступлений. Нюанс: там где было выгоднее, реклама преподносилась Генджа-Али как персидского борца, "Чемпиона страны Льва и Солнца".
   А вот настоящий чемпион Персии - Кара Мустафа из Ирана. Победил всех персидских и кавказских борцов, затем боролся под чёрной маской и "Маской красного полумесяца", пока не заслужил право афишироваться "Чемпионом мира". Кавказ всегда был знаменит своими мастерами борьбы. Правда кавказцы, предпочитают разновидности вольной борьбы. Одно время слава лучшего борца Кавказа принадлежала титану Санднро Канделаки, выступавшему и в матчах французской борьбы. Кумиром Тифлиса был Кула Гладанели. Пользовались известностью Коста Майсурадзе и Михаил Курхули.
   "Геркулес Кавказа" Мишико Мачабели был первоклассным борцом - очень техничный и темпераментный, ловкий и красивый. В 1927 и 1928 годах был премьером чемпионатов в Москве. ( А его сын Давид Цимакуридзе стал Олимпийским чемпионом в 1952 году и 7-кратным чемпионом СССР по вольной борьбе в среднем весе).
  
  
   . Жестокость
  
   Профессиональная борьба, в том виде, пришедшем в Россию с Запада, отличалась весьма жестокими нравами. В Париже на одном из чемпионатов 1870 года приемом "колье де форс" был задушен борец.
   Самыми свирепыми борцами на профессиональной арене считались "страшные турки", наводившие ужас своей нечеловеческой яростью и силой. Первая турецкая волна прибыла в Париж в 1894 году - Юсуф, Нурла, Мениш-Эффенди, Кара-Осман. Когда окружающие удивлялись их жестокости в борьбе, они с гордостью отвечали: "Когда у нас в Турции мужчины борются - женщины плачут".
   Самого злобного из турок, в прошлом атамана разбойников называли "Неистовым Юсуфом". Во время схватки сильно избил даже своего соотечественника Кара-Османа. Со стороны за ним нужен был самый неусыпный контроль - мог запросто задушить своего соперника - только сильные удары палками заставляли его разжать захват.
   Рауль Буше у нас знаменит, как большой любитель оливкового масла. Но это было наименьшее из его прегрешений в конкурентной борьбе.
   Используя связи с преступным миром, убрал своего более сильного соперника. Черный гигант Джеффри Абдаллы был выписан из Америки и имел неосторожность уложить Рауля на обе лопатки. Его неожиданно столкнули с поезда во время проезда по туннелю. (У других авторов это произошло раньше в 1888 году)
   Дважды потерпев поражение от Поддубного, Рауль Буше решил устранить его, наняв для убийства парижских бандитов - "апашей". Но покушение не удалось - Поддубный, заподозрив неладное, в дверях гостиничного номера пугнул главаря бандитов револьвером. От такого неожиданного поворота событий вся пятерка "апашей" обратилась в бегство. По дороге подняли пальбу, перепугав и загнав под ресторанный стол турецких борцов - Пенгаля и Махмута. Дело получило дипломатическую огласку - консулы России и Турции потребовали обеспечения безопасности своих подданных. Французская полиция арестовывает всю шайку беглых каторжников причастных к покушению. Теперь разгорелся конфликт между Буше и уголовниками. Криминал требует денег, поскольку понесли урон из-за Буше, а Рауль отказывается платить, потому что его заказ не выполнен.
   В результате Рауля подстерегли, когда он был в пьяном виде и забили насмерть резиновыми палками. Так нашел бесславный конец двадцатипятилетний любимец Парижа, "Тигр Франции", снискавший борцовскую славу на всех аренах мира.
   В амплуа "зверя" работал польский борец Твардовский. Эта роль ему очень подходила по характеру. В отличие от Циклопа I (Беньковского) который только играл на арене роль злодея, а в реальной жизни был добрейшим человеком. Про него распространяли слухи, что он допотопный человек и за один присест он съедает одиннадцать фунтов сырого мяса.
   Робин - II (Хасаева) принародно кормили сырым мясом и водили по городу на цепях. Он отлично вошел в этот образ, пользовался всеми запрещенными приемами. Нижегородца Турбаса так бросил головой о барьер, что того без сознания вынесли с арены на носилках. Костоломом арены считали и Ваньку Каина, отбывшего 4 года сахалинской каторги. Впрочем, каторжное прошлое вполне могло быть и рекламной цирковой легендой для приманки публики.
   На чемпионате в Гаване брат знаменитого Станислава Збышко - Циганевича ослепил Ивана Заикина. Владек Цыганевич предложил свою помощь, когда у Заикина сильно кровоточила рассеченная в схватке бровь. Под этим предлогом смазал ему глаза медным купоросом и скрылся. Лишь через два года к Заикину вернулось зрение. Заикин поклялся убить Владека Збышко за эту подлость, но больше их пути не пересекались.
   Впрочем и Владеку не поздоровилось. В 1916 году в Нью-Йорке Аберг вышиб из сознания Владека Збышко, бросив его об стол прессы. В Монреале (Канада) от его броска Чарли Кутлер приземлился за ковром без сознания.
   Если Владек Збышко убирал своих конкурентов с холодным подлым расчетом, то другие борцы калечили своих соперников от избытка агрессии и азарта. В Рязани публика однажды преподнесла Михелю Майеру и Торквемадо по ошейнику - уж больно злы были! Некоторым борцам даже не нужно было играть роль злодея. В 1937 году Темир Казбек - II зарезал прямо на арене своего победителя - благородного красавца борца Князя (Не путать с Казбек Горой-I. Т. Кануков умер еще до революции).
   В советском цирке борец по фамилии Голуб никак не отличался голубиной кротостью. Боролся грубо, под свист всего зала изнурял противника запрещенными приемами. Зато когда его укладывали, дружные аплодисменты публики переходили в овацию. Справедливость побеждала и зритель был доволен.
   Всех борцов удивляла огромная разница в менталитете и культурном уровне между публикой русской и американской. Даже Поддубный - человек моральной несокрушимости, был шокирован разгулом низменных инстинктов американской толпы: "...Эти джентльмены прекрасно одетые, в хороших шляпах, цилиндрах, с пенсне на глазах, при моноклях, встают на ноги и с ярым темпераментом орут дикими голосами так, что у некоторых даже со рта появляется слюна: "Скорей! Скорей! Дожимай! Делай ключ! Ломай руку!..."
   Александр Куприн отмечал разницу между уровнями прфессиональной борьбы в России и Америки: "В Америке борются как мясники".
   А вот впечатления Ильфа и Петрова побывавших на матчах по кетчу: "Омерзение ещё больше увеличивается, когда через полчаса начинаешь понимать, что это глупейший обман".
   А взять вульгарные псевдонимы современных героев рестлинга: "Хруст костей", "Грубиян", "Адская боль", "Мозголом" и даже... "Крутые яйца".
   В России профессиональная борьба попала в хорошие руки. Усилия дяди Вани по театрализации цирковой борьбы придали ей захватывающий характер романтической таинственности. Величественные ритуалы поднимали её до уровня античных трагедий. Показательные схватки "на шике" доставляли зрителю истинно эстетическое наслаждение. "Звери" и злодеи тоже играли свою роль, но в финале неизменна была победа добра и благородства над злом и подлостью.

Бур.

   Так назывались схватки принципиальные и бескомпромиссные, порою даже жестокие до уродливости. Проводились они гораздо реже, чем "ШИКЕ", поскольку требовали предельного напряжения сил и нервов. Никто не выдержал бы постоянных серьезных схваток на бур. Любой профессионал раньше времени вышел бы из строя. Поэтому большинство схваток были договорными и даже заранее отрепетированными.
   В чемпионат подбирали людей исключительных физических данных. В своей округе они были первыми силачами. Многие отличались чемпионским комплексом и психологией первого парня на деревне. Неизбежны были столкновения характеров, конфликты. Тем более, когда кипят задор и силы молодости, а так же эгоизм молодости, то никакие доводы рассудка не могут примириться с тем, что нужно по сценарию чемпионата " подваливаться под другого борца - "Чем он лучше меня!?"
   Вот здесь схватки "на бур" срабатывали как дополнительный клапан и как воспитательная пилюля. Бур проводили как в рамках чемпионата, так и в утренние часы без публики, в присутствии одних борцов. Так и выясняли, кто сильнее на самом деле. Во время схватки "на бур" элемент непредсказуемости присутствовал всегда и мог преподнести неприятный сюрприз. Так в 1934 году в Херсоне колосс Шемякин был брошен на лопатки квадратным коротышкой Иваном Крутцем, ростом в 169 см.
   Во время схватки " на бур" Поддубный вывел своего ученика Заикина на месяц из строя. Бросил его с такой силой, что раздробил плечо. Позднее и сам вышел весь окровавленным из схватки с Шемякиным.
   Но чаще всего схватки "на бур" были зрелищно неинтересны. Моор-Знаменский и Матюшенко начав бур на вечернем представлении, всю ночь безуспешно таскали друг друга по арене. Во время утреннего обхода полицмейстер разогнал их совершенно обессиленных, но не смирившихся. Была ли публике интересна такая схватка? В цирке осталось только три зрителя.
   Бур все таки был необходим для выяснения кто есть кто в борцовской иерархии и кому какую ставку платить. Только за один выход в парад Поддубный получал 100 рублей, а "яшка" за весь вечер борьбы пятерку.
  

Шике.

   Схватка "на шике" - полная противоположность "буру", в самой увлекательной форме пропагандировала красоту спорта. Показательная схватка демонстрировала чудеса ловкости и силы, великолепную борцовскую технику. Прием и контрприем следовали друг за другом в головокружительном темпе. Стремительный каскад приемов создавал на арене зрелище изумительной красоты. Весь свой талант и богатство приемов классической борьбы борцы могли продемонстрировать только в показательной схватке на "шике". Именно от "шике" публика ревела от восторга и отхлопывала себе ладони аплодисментами.
   Находились и недовольные, непонимающие специфики циркового искусства. У спортивных любительских соревнований одна цель, а у циркового чемпионата другая - создание увлекательного зрелища. Отметим главное - заранее отрепетированные показательные схватки на "шике" покоряли своей красотой молодежь, зажигали ее любовью к спорту.
   После гастролей циркового чемпионата в любом городе среди молодежи вспыхивал бум борьбы и атлетики.
  
  
  
  
   . Великаны.
   Каждый борец чемпионата работал в своем амплуа. Каждая труппа имела своего великана. Появляясь в параде они подавляли публику допотопными размерами. Свыше 2-х метров ростом были гиганты: Святогор, Варяг, Муромец, Быков. Среди этих великанов были и истинные богатыри.
   "Проня Бесфамильный из Воронежа!". На арене появлялся древний былинный богатырь -огромный рост, широкие плечи, тонкая талия. Внешность экзотическая: длинные черные волосы, борода лопатой. От природы досталась ему действительно стихийная сила. В поясной борьбе не было равных. Случайно попал в цирк и, впервые выйдя на арену, этот крестьянин развенчал полубога в зените славы - самого Моора - Знаменского. Перед ним открылось великое будущее в мире борьбы и атлетики. Но... невзирая на устрашающую внешность, характер имел добродушный и безотказный. Поэтому не мог противостоять поклонникам, которым лестно было посидеть в ресторане с таким богатырем. Главный рекорд Прони - хвастовства ради выпивал четверть водки. Мог стать сильнейшим человеком в мире, но спился, быстро сошел с арены и умер.
   Григорий Кащеев силой превосходил всех иностранных великанов. Рост- 218 см, вес- 164 кг. И по всей Вятской губернии, откуда он был родом, долго-долго ходили легенды о силе богатыря-исполина. В сани обсчитавшего его подрядчика Григорий положил 40-пудовую (655 кг) бабу для забивки свай. Свободно расхаживал со связкой из 12 двух пудовых гирь на плечах (393 кг). Открыл Кащеева атлет Федор Бесов, а настоящим учителем стал Иван Заикин. А на Парижском чемпионате мира 1908 года, шесть мучительно долгих часов понадобилось Ивану Поддубному, чтобы сломить невероятную силу титана Кащеева. Один за другим взлетали в Гришиных руках на высоту второго этажа, а затем приземлялись на лопатки иностранные чемпионы: Чая Янош, Карл Корнацкий, Мурзук, Фриц Мюллер, Карло Милане. Дядя Ваня писал о нем: "Саженного роста, сильный как пещерный человек, прогремел он одно время не только в России, но и за границей, где на него смотрели как на небывалое чудо. Но больше всего на свете любил Кащеев свою мать - сыру землю и от самых выгодных ангажементов отказывался, если наступала пора деревенских работ. Бесконечной силы и простоты душевной был этот исполин-пережиток Руси стародавней".
   Многие директора заграничных цирков вербовали Гришу к себе на гастроли. Но не позарился Гриша ни на великую славу, ни на большие деньги. (Была и оборотная сторона. Очень уж нравились публике эффектные победы ее любимчиков над великаном. Пусть даже для пользы дела, т.е. хорошего гонорара, но никак не хотелось "подкладываться" Грише под красавчиков -фаворитов. На этой почве произошел разрыв с дядей Ваней, затем с другим организатором чемпионатов Петровым, попозже с Лурихом и Абергом.) И как только Гриша скопил денег на обзаведение хозяйством - прощай борьба, скорее в родные Салтыки. Любил Кащеев беззаветно свою деревню и крестьянский труд. Построил дом на загляденье, хозяином стал другим на зависть, женился, родилась дочурка. Только добился всего, о чем мечтал и наступили светлые дни, как судьба сыграла злую шутку. Умер Григорий от разрыва сердца в 40 лет.
   Поистине сказочный великан вырос в крестьянской семье в горах Осетии. Звали его Темирболат Кануков. К 15 годам его рост достиг 227 см, а вес 214 кг. Доброта и бесхитростность были ему свойственны. В 1904 году в возрасте за 30 лет попал на цирковую арену, профессиональным борцом отработал около десятка лет. Носил на афишах рекламный титул "Казбек-Гора" и слыл непобедимым. Побеждал Петра Янковского, Яна Яго, Оно Окитару, Бамбулу, Миллера, ему приписываются победы даже над двукратным чемпионом мира в Париже Полем Понсом и пятикратным чемпионом мира датчанином Педерсоном. Но Бола не любил гастрольной шумихи и выездов за пределы Кавказа и скоро вернулся в родное селение.
   (Кстати, отец олимпийского чемпиона Сослана Андиева - Петр Ахметович Андиев при
   росте 218 см весил 166-185 кг и был абсолютным чемпионом Северного Кавказа по борьбе).
   В 1902 году в цирке Изако дебютировал вологодский силач Иван Лобанов. Рост- 210 см, вес - 160 кг., утверждали, что пароход не мог сдвинуться с места, когда он, ухватившись за причальную тумбу на пристани, удерживал его. Поднимал 30-пудовую копровую бабу для забивки свай. Не знал поражений. Не уступил даже ученику Поддубного Никандру Вахтурову - ничья. И его подвел добродушный нрав, споили купцы. Борьба несовместима с алкоголем. Даже у такого богатыря организм не выдержал - умер на 33-м году жизни.
   "Крошка Зот" был назван так за свои более чем скромные размеры: рост 222 см, вес 173 кг. Этот феномен благодаря своим физическим данным одерживал победы, фактически не умея бороться. В 1927 году в Курске состоялась битва титанов. Зота вызвал на схватку и проиграл ему Громобой (он же Демьян Длинный, он же Кащеев II). Зот - Руденко из-за болезни сердца прожил всего 30 лет.
   На смену ему с 1934 года на арену выходит дагестанский великан Осман Абдурахманов. Параметры: рост 216 см, вес 150 кг, 58-й размер обуви. Также при невысокой технике умел успех благодаря большой физической силе и высокому росту. Иногда преподносил пренеприятнейшие сюрпризы даже великим борцам. Его можно увидеть в старом черно-белом фильме "Остров сокровищ", где он, подавляя бунт на корабле, поднимает пиратов над головой и швыряет как котят. Прожил 54 года (1915-1969 гг.), на фоне предыдущих великанов просто долгожитель. Все же у большинства гигантов недолгий век - первыми вымирают динозавры.
   И ещё один гигант так и остался неизвестным. В Костроме братья Никитины откопали великана ростом 2 метра 45 см, который якобы жил в лесу в шалаше. Афиша пугала обывателя: "Силач великан, лесной дикий человек. Питается исключительно сырым мясом". Номера демонстрировал обычные: гвоздем с размаха пробивал вершковую доску, рвал цепи, поднимал гири.
  
   10.1 Великаны - 2
  
   Интересно, что великаны имели успех в профессиональной борьбе, в отличии от бокса, где по общепринятому мнения великаны не имеют превосходства. Специалисты критикуют гигантов за недостаток быстроты и двигательной координации и даже за... неполноценность психики, не отвечающей требованиям профессионального бокса с его долгими раундами жестоких боев.
   Хотя есть и исключения из правил. Трон чемпиона мира в тяжелом весе среди профессионалов в течение 8 лет занимал великий негритянский боксер Джек Джонсон. В Гаване 5 апреля 1915 года его карьеру прервал бывший техасский ковбой Джесс Уиллард, нокаутировав в 26 раунде. Его рост 198 см, вес 110 кг.
   А вот гигант, ставший абсолютным чемпионом мира - итальянец Примо Карнера. С 17 лет выступал в бродячем чемпионате борьбы. Афишировался как "Великан страшный Джованни, чемпион всех Испаний". В 20 лет его рост достиг 206 см при 57-м размере обуви, вес 125 кг. Выступал и с силовыми номерами, пока не был замечен боксерскими менеджерами. Так оказался на профессиональном ринге. После его нокаутирующего удара боксер Эрни Шааф скончался в госпитале, не приходя в сознание.
   В 1932 году, нокаутировав Джека Шарки в 6-м раунде, Карнера стал абсолютным чемпионом мира. На троне продержался 2 года - подвела болезнь ног. В дальнейшем зарабатывал себе на хлеб в матчах по реслингу. Ничуть не разбогател - век доживал в нищете в родной деревне.
   Старшее поколение помнит его по фильму "Козленок за два гроша", где он снялся в роли кетчера Питона.
  
   11. Толстяки
   А теперь о следующем персонаже борцовского шоу-спектакля. Большое оживление у публики вызывали толстяки. В этом амплуа в России был популярен Дядя Пуд (Авдеев). Сколько весил самый толстый борец России? То худел, бедняжка, до каких-то 11 пудов 23 фунтов (189,5 кг - по воспоминаниям В.Катаева); то, стремясь стать самым тяжелым борцом в мире набирал 16 пудов (262 кг по Н. Жеребцову). А Дядя Ваня называет его обычный вес - 13 пудов 27 фунтов (224 кг) и характеризует его так: "В борьбе проявлял такую игривость и такое добродушие, что во многих городах его противников отливали водой. Теперь выступает как арбитр и на бенефис входит в клетку к диким зверям, который при виде его падают в обморок". Дядя Пуд был излюбленной жертвой карикатуристов, затем жуликоватым антрепренером.
   Следующая одиозная фигура - Николай де Фосс П. Заикин называл его самым ярким представителем плеяды " апостолов"- с огромным туловищем, с длинными сильными руками и не менее длинными жидкими ногами, он как борец ничего не стоил. Перед борьбой насыпал в трико опилки, чтобы ноги казались пропорциональными туловищу. Выглядел исполином, но в самый напряженный момент борьбы трико лопалось сзади, а из прорехи обильной струей сыпались опилки. Великан спасался бегством, комично фонтанируя опилками, а цирк чуть не разваливался от гомерического хохота зрителей. Он был лихой не только на выдумку, но и славился своими буйными скандалами. Позже, когда неимоверно растолстел, в рекламных целях садился сразу на три стула. Со временем его невероятное обжорство превратилось в болезнь. Перед борьбой на потеху публике съедал поросенка под четверть водки. "С ужасом слушал я рассказы взрослых о личности колоссальной толщины и огромного сказочного аппетита - вспоминает Валентин Катаев, - ... а потом пришел Фосс и все съел..." Появление в кондитерской или колбасной сопящей слоноподобной туши вызывало ужас владельцев, как стихийное бедствие. Срочно запирались съестные лавки на две версты в округе. Вся Одесса знала, что насытить эту утробу невозможно. Однажды в кондитерской он съел целый противень пирожных и 50 свежих эклеров, а следом отправился на вокзал, где слопал в буфете все пирожки с мясом, приготовленные к поезду. Он никогда не расплачивался, потому что был беден, как церковная крыса, а буфетчиков отпугивал массивной тростью в огромных ручищах. Полиция ничего не могла с ним поделать - держать в кутузке не было смысла, из-за его нищеты и прожорливости, которая могла разорить полицейский участок. Да и как прикажете квалифицировать его преступление? "А потом пришел Фосс и все съел?..."
   Большое удовольствие доставлял зрителям комический номер - борьба двух толстяков - обычно Пауля Шмидта и Кунцельдорфа, выступавшего под псевдонимами: Дядя Леший и Иван Буйволов. Леший - Кунцельдорф весил 12 пудов (196,5 кг) и был очень силен.
   Но этим толстякам было далеко до турецкого борца Эмиля Науке - собственный вес 286 кг. при росте 183 см. Самой выдающейся частью его тела была "талия"- окружностью 166 см. Грудь была чуть поменьше- 156 см., а обхват бедра - одного!- 100 см.
   А вне конкуренции в этом амплуа был ирландец Том Канон- вес 20 пудов (327.6 кг)!
   И не только у Фосса был аппетит Гаргантюа. После тренировки немецкий чемпион Карл Зафт уничтожал гору сосисок, запиваю ящиком пива.
  
   11.1 Толстяки-Штангисты
  
   До сих пор речь шла о борцах. А что творилось у штангистов того времени! Краеугольным камнем немецкой школы тяжёлой атлетики было неограниченное увеличение собственного веса, которому предавалось исключительное значение. Немецкие штангисты - эти славные "карапузики" нагуливают вес 150 - 170 кг. и это без всяких анаболиков, гормонов и стероидов! Иные тяжеловесы начинали тренировку с приятного приёма солидной порцией пива. Повеселев и придя в игривое настроении брались за шаровую штангу. В частности, эта метода разминки приписывается Иосифу Штрассбергеру (вес 145 кг при росте 174 см), чемпиону Европы, мира и Олимпийских игр 1928 года.
   На грудь штанга поднималась в пять темпов (пять приёмов). Сначала взваливали на согнутые колени, затем на специальные крючки-пряжки штангистского пояса. Далее начиналось самое интересное. С пояса по толстенному животу, штанга в несколько приёмов закатывалась на грудь. (Вариант: поочерёдно на одно плечо, затем на другое). Как видим, при немецком стиле подъёма тяжестей толстый живот имел особенно большое значение - без него никак не обойтись! Затем следовал натужный медленный подъём вверх на вытянутые руки. С той поры, и с нелёгкой руки атлетов немецкой школы в сознании масс укоренился штамп - штангист представляется в виде малоподвижного бегемота. Этакий человек-дирижабль!
   Ещё один пример - пивовар из Баварии Ганс Бек. Первый чемпион Европы, мировой рекордсмен среди любителей. Ростом чуть повыше пивного бочонка - 166 см и сам как пивной бочонок - весил 112 кг. Установил и довольно оригинальный силовой рекорд. Без всякий приспособлений умудрился поднять с полу на прямые руки полную бочку пива.
   Более прогрессивные были: французская школа, где штанга поднималась сразу на грудь одним темпом и российская - доктора Краевского.

Комики

   В этом амплуа работали Дядя Пуд, Иван Леший и большинство толстяков, "огородник Мнтрофаньгч" и Али-Бурхан.
   Бамбуда II всегда работал в амплуа комика, боролся выкатывая белки глаз. Негритянский борец перед борьбой для разминки выпивал залпом бутылку коньяка. И, как следствие выпитого, строились комические ситуации последующей схватки.
   Устраивалась комическая схватка двух толстяков. Обычно Леший (Кунцельдорф) против П.Шмидта. С той же целью ставили бороться Петра Загоруйко рост чуть выше 160 см, против Османа Абдурахманова (216 см ростом). Для начала Загоруйко окидывал гиганта взглядом и утрированно писклявым голосом восклицал: "Ну, ты хоть пригнись чуть-чуть!" и эта разница в росте обыгрывалась во многих трюках во время схватки.
   Иногда случай помогал создать комическую ситуацию. Подгулявший молодец из публики лез на арену - бороться. Против него ставили самого неказистого) борца, проигрывающего всем в чемпионате - "яшку" на борцовском жаргоне. Но этот "яшка", владеющий техникой борьбы ока-зывался неуловимым и неуязвимым от захватов. От смешков публики гуляка горячился ещё больше, и бросался вперед на соперника с еще большей яростью и азартом. И, попадая на приёмы многократно взлетал и обрушивался па ковер. Под дружный хохот зала ему устраивался "день авиации".
   Победил. ... зелёный змей.
   Заикин в своё время жаловался: "В некоторых чемпионатах было много пьяниц, любителей разгульной жизни, но они мало и плохо тренировались. Только Иван Максимович. Поддубньгй умел держать в руках недисциплинированных борцов".
   Пословицу "Нет молодца против винца" можно проиллюстрировать примерами многих богатырей и чемпионов.
   Воронежский великан Проня Бесфамильный -- главный рекорд которого из хвастовства вылить четверть водки - быстро сошёл с арены и вскоре умер. Мог войти в историю спорта как самый сильный человек планеты.
   Вологодский титан Иван Лобанов пе знал поражений, сделал ничью с Вах- туровым. Споили поклонники - не прожил и 33 лет.
   Сам Вахтуров, по мнению многих по физической силе превосходил Поддубного, но никак не мог выдерживать спортивный режим. Поэтому выступал нестабильно: то задавал" на ковре изрядную трёпку Абергу и даже Збышко, Шемякину, то проигрывал им. И преждевременную смерть в аварии связывают с его широкими разгулами. А в Москве спился и умер под забором феноменальный богатырь Митрофанов.
   Дикой силе Богатырёва. - десятипудового семинариста удивлялся даже "Король железа" Занкин. Но на арене Богатырев продержался недолго - помешали невоздержанность и излишества.
   С чувством стыда и горечи вспоминает Александр Вертинский эпизод из жизни эмигрантов в Константинополе: "А посреди базара широко раскинув руки, лежат без памяти пьяный великан и атлет - наш русский борец матрос Сокол. И никто не смел к нему подойти. Турецкая полиция, маленькая и щуплая боялась его как огня. Один раз у Сокола уже было столкновение с полицией. И двадцать полицейских летели от него в стороны, как собаки от дикого кабана. Больше его не трогали".
   Невероятные физические качества получил от природы непобедимый в период своего расцвета Данило Посунько. Но сначала его подкосила коллективизация. Но призванию он был крупным фермером, а пришлось сдать в колхоз множество волов и даже трактор. Затем нелепая смерть любимого младшего брата. Стал искать утешения и.. "его талант поскользнулся на деспотизме поклонников" (В.Пнвкин).
   Затем быстро вышел из формы, в системе Госцирка, с ним уже мало считались. Трагический конец жизни в 50 лет.
   А вот баловень судьбы и любимец публики Ян Цыган (Куксенко). Все у него было - шумная слава, премьера цирковых чемпионатов, толпы поклонников и поклонниц, ресторанное веселье. Пожалуй, последнего было сверх меры. Погиб в аварии - гнал автомобиль в нетрезвом виде.
   Не стоит считать, что слабость к алкоголю свойственна, только русским силачам. Дядя Ваня отвечает: на вопрос зрителей о борце Бамбула с острова Мартиника: "Бамбула. Первый (настоящий) уже много лет, как умер во Франции, был очень мускулист, очень силён, но погубил себя при помощи абсента". Заикин работал вместе с ним и утверждал: "по своей силе и технике Бамбула уступал в нашем: чемпионате лишь Поддубному и мне. Он так и шёл третьим в чемпионате Ярославцева."
   Кумир Германии Карл Абс I имел на родине фантастическую славу как непобедимый борец (пока не был повержен Пытлясинским). Спиною поднимал лошадь, а на платформе слонёнка в 75 пудов (1230кг). В Гамбурге держал винный погребок, что и сыграло роковую роль - умер в 44 года от злоупотребления алкоголем.
   Ох, уж эти друзья-собутыльники...
   Конечно, нельзя сбрасывать со счёта и те чрезмерные напряжения и перегрузки па износ, выпадавшие на их долю и невзгоды кочевой жизни циркового артиста.
   Чемпион мира Иван Романов сетовал на недолговечность борцов-профессионалов, утверждая, что жизнь им надо считать не годами, а месяцами , как участникам Севастопольской обороны.
   Не хотелось бы заниматься банальной пропагандой в пользу здорового образа жизни, но позволим себе немного статистики о продолжительности жизни борцов, уважавших спортивный режим.
   К.К. Шульц (Вейланд) умер на 103 году жизни. Сали Сулейман (Махтуласв) и Опарин (Северский) прожили по 93 года, а Г.Гаккешмидт - 90 лет. Далее: 86 лет - С.Збьпшко-Цыганевич и П.Петреско (Григорьев); 84 года - Ф.Ливренов, М.П. Белов, В.Ярков, С.Сутягин, С.Пугачёв; 83 года - И.Чуфистов. Бредихин, Ян Спуль - 79 лет. Поддубный прожил 78 лет, И.Шемякин - 74 года, В.Пытлясинский - 70 лет. Мунайтпасов прожил 77 лет (но относительно его года рождения нет единого мнения).
   А.Ракитин (Ярков) - 78 лет, Хаджи-Мурат (Мусин) - 75 лет, И.Айвазов - 72 года.

Черные Гераклы.

  
   Иван Заикин писал в своих воспоминаниях: "Публика доходила до экстаза, когда на арене черный и белый борцы. Это несомненно было более красивое зрелище, чем борьба двух белых или двух черных борцов... Ярославцев в угоду публике выписал из Лондона негра Бамбулу и выпускал его не иначе как в шитом золотом трико. Черный до блеска, статный, богатырского вида, Бамбула, весь словно облитый золотом производил на публику сильнейшее впечатление. Боролся он легко и красиво, напоминая во время схватки гибкого хищного зверя... По всей силе и технике Бамбула уступал в нашем чемпионате лишь Поддубному и мне. Он так и шёл третьим всё время пребывания в чемпионате Ярославцева.
   Большую известность имел Хаджи - Мурзук - чемпион Туниса, мавр красивого сложения. Большая сила с хорошей техникой делали его одним из лучших цветных борцов
   Кубинец Джоэ Мора рекламировался как "Чёрный Геракл". Начинал как борец лёгкого веса, был изумительно красиво сложен и невероятно лёгок в движениях. В России негритянские борцы имели большой успех. (Особенно после "Хижины дяди Тома"). В 1915 году в Казани первый приз разделили Джоэ Мора и Мартынов. На втором месте Хаджи Мукан. В Москве в цирке Никитина в 1915 году первое место взял Збышко - Цыганевич, второе - Джоэ Мора, третье - сильный негритянский боец Чемберс Ципс, четвертое - Муханура.
   С 1934 года в чемпионатах выступал Фрэнк Гуд, родственник Поля Робсона. Всегда занимал призовые места, хотя на самом деле не мог продержаться против любого борца более пяти минут. Постепенно вошёл в форму и улучшил свой класс. Но до 1952 года его приходилось для кассовых сборов постоянно "раздувать" до уровня призёров. Так использовалась и обыгрывалась исключительная симпатия русского народа к угнетённым неграм.
   Популярность негритянского борца Чемберса Ципса пережила его самого. Мальчишки продолжали страстно болеть за него, когда он боролся уже на экране в кинофильме "Приключения Артёмки", снятом по одноимённой повести Василенко.
  
  

Под черной маской.

   "Жепито на рыло!" такую привычную команду ежедневно слышал Прокофий Долговяз, борец выступавший под маской. (повесть циркового борца и боксера П. Жеребцова "Черная маска") Что означало - пора натягивать осточертевшую маску и готовиться к выходу на арену. И в свободное время нужно быть начеку и не терять бдительности. По возможности избегать контактов с публикой, особенно с мальчишками. Вездесущие мальчишки представляли опасность не только для замаскированных борцов, но и для иллюзионистов. Их острого глаза и разоблачения трюков боялись все фокусники. Своей манерой держаться Черная маска демонстрировала аристократическое благородство или нагоняла зловещую жуть. Человек под маской обязан был и держаться соответственно. Упаси бог лузгать семечки или обмолвиться простонародным словечком. Амплуа черной маски вносило в борцовский спектакль атмосферу романтики и таинственности. Тут же рождались слухи - под черной маской скрывается не то аристократ, не то беглый каторжник.
   А потом появились Красные Маски, следом белые, золотые, бронзовые. Романтические маски под названием "Знак Зорро", "Морской Волк", "Красный полумесяц". Маски со зловещим уклоном "Дьявол", "Сатана", "Маска смерти".
   И отвечая духу времени появились маски пролетарского плана: "Металлист", "Радио".

Апостолы.

   Весьма вальяжно выглядели представители другой группы борцов -
"апостолы". Всего у них в достатке - и роста, и веса, и внушительной
наружности. Дородные и солидные в параде они смотрелись настоящими
богатырями. Но борцами были никудышными - неуклюжие, сырые и рыхлые. Невзирая на огромные объемы, силой тоже не отличались. Конечно, для среднего человека из толпы они и были богатырями. А вот атлеты и спортсмены к ним пренеорежительно, даже с легким презрением.
   Отметим, что далеко не каждый обладатель даже стальных мышц может стать борцом. Для того, чтобы освоить технику борьбы нужна хорошая координация движений, резкость, гибкость, хорошая выносливость при крепких эластичных мышцах. Не меньшую роль, а порою даже огромную играют тактика и стратегия поединка. Пример: проигрыш Гаккеншмидта Гочу при подавляющем физическом превосходстве Гаккеншмидта.
  

Сибиряки

  
   Раньше само слово "сибиряк" произносилось с чувством восторга перед могучими таёжниками, людьми ядрёными, крепкими, закаленными. Вслушайтесь, как мастерски обыгрывалась эта самобытность в характеристике Лебедева, словно ставилась последняя точка или звучал эффектно последний удар по шляпке гвоздя.
   "Костя Кара Замуков. Девяти пудов весом, с бицепсами за 50 сантиметров, неимоверной ширины в плечах, красавец лицом, Костя Замуков ни в борьбе, ни в жизни не задумывался: на арене противников бросал о землю, как мешки с картофелем, в жизни - ворота вышибал. Силы через край, удали ещё больше.
   Уроженец Сибири!"
   За огромную силу назван Сибирским богатырём Фёдор Гурский. На ковре проявлял не только силу, был очень хитёр и техничен.
   Классный борец Фёдор Колосов из Бийска отличался могучей фигурой, мощной мускулатурой, громадной природной силой. На профессиональной арене с 1935 года, сразу же проявил себя. Чрезвычайно смел и активен, но избыток темперамента даже мешал ему (190см, 107 кг).
   Валентин Шевчук уроженец Красноярска (195см, 114кг). Имя его мало известно, поскольку работал под псевдонимами: Мортон, Стрейбо. На арене с 1925 года. Опасный противник даже для борцов высшего класса - знание борьбы, энергия, исключительные природные данные. Большой успех у публики - писаный красавец, антично сложённый колосс.
   Борец - силач, восьмипудовый великан Кононов. Псевдонимы на арене: Кащеев - II, Демьян Длинный, Громобой.
   Уроженец Омска Роман Норкин. По афише - чемпион мира, один из лучших поясных борцов. Борец очень техничный и очень сильный - поднимал на платформе 20 человек. В чемпионатах занимал призовые места. В 1915 году в Туле умудрился выстоять один час вничью против Вахтурова. Но увы в чемпионатах не мог иметь большой успех из-за небольшого веса, а у публики из за невзрачной фигуры.
   Бывший колбасник из Омска Григорий Сафронов. На арене с 1909 года, манера борьбы ударная, остаток жизни провёл в Чимкенте.
   Ещё один сибиряк - Чернокрылов. Больше специализировался в поясной борьбе, работал в чемпионатах Шульца, в Сибири и на Урале.
   Родом из Иркутска был легковес Ангаров (Бузов) и Андреев. На арене оба с 1923 года. Ангаров закончил выступать в 1930 году, Андреев в 1940 году.
   С 1918 года по всей Сибири, Казахстану и Забайкалью в амплуа комика работал Аренский. Смешил публику откровенной клоунадой без чувства меры.
   "Эртнер - чемпион Сибири" - так афишировался опытный легковес Аверин, отличавшийся быстротой и красивой техникой.
   Долго и успешно выступал в Сибире классный борец, эстонец Рааго (Эбергард). В 1933 году эмигрировал за границу.
   Премьером цирковых чемпионатов был двухметровый "Колосс Сибири" Василий Ярков из Семипалатинска. Отличался исполинской силой, стремительностью движений, исключительной энергией. В послевоенные годы - несомненный лидер в цирковой борьбе. Трижды выигрывал первенство ВЦСПС, получил звание мастера спорта СССР.
   Его младший брат Алексей Ярков выступал под псевдонимом Ракитин, на арене успешно отработал до самой пенсии.
   Теперь о тех, кто не родился в Сибири, но получил здесь огромную славу.
   Был особенно популярен в Сибири Терентий Савич Корень. В провинциальных чемпионатах всегда брал первые призы. Один из лучших в поясной борьбе
   "Сибирским геркулесом" называли Клеменса Буля. Он родился в Латвии, а вырос в Сибири. К занятиям борьбой приступил в атлетическом кружке железнодорожного депо возле Красноярска, где устроился на работу. Дальнейшее борцовское образование получил в Омске и Кургане. Часто боролся не только в Сибири, но и в Средней Азии и на Кавказе.
   Феофан Лавренов - любимиц публики, великолепный техник - пируэтчик, афишировался как чемпион мира. Много боролся в Сибири, на Дальнем Востоке. Заработав цирковую пенсию, в 51 год осел в посёлке Сагат Семипалатинской области. Там полностью предавшись своим увлечениям - охоте и рыбалке, прожил ещё 33 года.
   Интересно, что за границей, на чемпионате мира 1913 года в Париже "бешеным сибиряком" назвали Ивана Спуля. А происхождением он был из бедной латышской семьи - 12 детей, с раннего детства подпасок, затем пастух. Закончив атлетическую школу Дяди Вани стал "железным Спулем - грозой чемпионов", чемпион мира 1912 года. Был чрезвычайно неудобным противником - феноменальная выносливость позволяла постоянно и резко атаковать.
   "...Бешенства в борьбе хоть отбавляй: борется не на жизнь, а на смерть. Его имя в Париже и Мадриде - гарантия полных сборов. Силён бесконечно и точно отлит из стали. Его передний пояс - мёртвая хватка", - отзывы о нём Дяди Вани.
   У сибиряков сложилась репутация людей феноменальных физических качеств, поэтому иностранные борцы приходили в шок, увидев тренировки Спуля. Он мог без вреда для себя переносить огромные нагрузки, они шли ему только на пользу, даже вес увеличил с 80 до 107 кг. "Дикий сибиряк, ты себя угробишь!" - кричали ему на разных языках.
  

Геркулес Сибири

  
   А настоящий сибирский Геркулес родился в дремучей тайге 7 ноября 1948 года. Назвали его, как водится, Иваном. Рос в семье кузнеца Ярыгина седьмым ребенком. В школу ходил на лыжах, увлекался футболом, был отличным вратарем в школьной команде, позже в автошколе. Работал в леспромхозе. Вся юность прошла на Енисее, в деревне Сизой Красноярского края. Тайга наделила его силой и здоровьем настолько, что тренеры по борьбе не могли пройти мимо него. По неистовости нагрузок его подготовка превосходила даже тренинг Спуля. Раз в неделю бегал Ярыгинский марафон - 52 километра при собственном тренировочном весе свыше 100 кг. Делал по стадиону 35 кругов, каждый за 1,5 минуты. Пробегал стометровку за 11 секунд. Выполнил первые разряды по плаванию, велосипеду, лыжам. На пятиметровый канат поднимался на одних руках 15 раз подряд без передышки, отжимался от пола 150 раз. Это только общефизическая подготовка, без спаррингов и отработки техники, когда каждый прием шлифуется сотни раз.
   Какие плоды принесла такая самоотверженная работа? Стал заслуженным мастером спорта по вольной борьбе, дважды олимпийским чемпионом - 1972 года в Мюнхене и 1976 года в Монреале. Чемпион мира 1973 года в Тегеране, пятикратный победитель лично-командного Кубка мира, трехкратный чемпион Европы, трехкратный чемпион СССР. Его неофициальный рекорд в борьбе на ХХ Олимпиаде в Мюнхене - 7 побед меньше, чем за 9 минут (вместо 63 положенных минут!).
   Получил Орден Ленина, в 1981 году стал старшим тренером СССР по вольной борьбе.
  
  

Атлеты

СТРАНИЦЫ ИСТОРИИ

Заветы Луриха.

  
   Человек, сойди со своего безумного пути, посмотри на нас: разве мы состоим не из той же плоти и крови, что и ты?! Ты можешь. Во всяком случае, мог, стать таким же сильным, как мы, но ты не захотел этого. Ты пренебрег серьезнейшими и ценнейшими заповедями здоровья и должен расплачиваться за это сокращением своей жизни, кровью и деньгами.
   Стыдно становится, когда человек- царь природы, отступает от требований этой же самой природы. Мы должны жить до 120 лет, а в 30 лет никуда не годимся. Фигуры нет, здоровья нет, а без здоровья ничего нет.
   Долг каждого человека - всячески заботиться о том, чтобы не стать бессильным, немощным и слабовольным, следить за тем чтобы его тело было достойно его духа.
  
   Георг Лурих
   Чемпион мира
  
  
   "На вопрос, может ли всякий сделаться сильным, я отвечаю утвердительно...
   все дело в том, чтобы быть господином своего дела. Если хотите сделаться сильными здоровым, то необходимо найти досуг на это, точно так же, как всякому приходиться находить время для еды"
  
  
   Георг Гаккеншмидт
   Чемпион мира.
   2. Атлеты
   Люблю я, грешным делом, пересматривать фотографии старых атлетов. Их излюбленная наполеоновская поза: руки скрещены на груди, и на первом плане их налитая мощь. Грудь раздута колесом до предела, хоть самовар на нее ставь! Талия изящно втянута - это подчеркивает массив и рельеф мускулатуры. Героические усы до предела выхолены и закручены. А вот выражение глаз... Как они все-таки отличаются от нас своей наивной горделивостью. И какой бы свирепый кураж не изображали - на первом плане - рыцарское благородство. И не поймешь, что же более преобладает - мощь богатырская или старомодная порядочность? Вглядитесь в снимки Поддубного, Крылова, Вахтурова. Где сейчас найти такое сочетание благородства с мужественностью, силой духа и силой мышц?
  

Отец тяжелой атлетики

  
   В Петербурге был широко популярен врач Владислав Францевич Краевский. Замечательный специалист, дело своё любил. Хоть и занимался частной врачебной практикой, беднякам зачастую оказывал медицинскую помощь бесплатно. Его популярности немало способствовало и то, что человек он был обаятельный и дружелюбный, даже внешне внушал симпатию - высокий, статный, голубоглазый. Несмотря на то, что у него от пациентов отбоя не было, он всё же находил время для своего любимого увлечения - занятий атлетикой. Обожал физическую красоту и силу. В атлетике он черпал энергию, отличался кипучей активностью и жизнерадостностью.
   Уже давно у него зрела идея - создать клуб силачей, любителей атлетики. Ему хотелось в роли наставника отдать весь свой опыт тренировок и знание медицины дальнейшему развитию сильнейших людей России. А главной задачей доктор Краевский ставил оздоровление общества и улучшение генофонда. Сначала подобрал единомышленников среди таких же энтузиастов атлетики. Несколько врачей также считали стимулом здоровья развитие человеческой силы.
   Свой атлетический кабинет доктор Краевский открыл 10 августа 1885 года (по новому стилю 23 августа). Владислав Францевич оборудовал его, собрав лучшую в мире коллекцию фотографий сильнейших атлетов мира и атлетических снарядов. Толстый красный ковёр лёг на пол просторного зала. Под потолком вращался электрический вентилятор, была и ванная комната.
   Каким увидел кружок Краевского впервые попавший в него Гаккеншмидт? Вот его впечатление: "В гимнастическом зале у доктора Краевского находились в громадном выборе многочисленные штанги, гири, а также разного рода аппараты для развития силы, словом, всё, что нужно атлету при тренировке. Это была превосходно устроенная школа физического развития".
   На открытие Краевский пригласил известных петербургских силачей, медиков и репортеров. А поводом для открытия послужили гастроли в Петербурге профессионального берлинского атлета Шарля Эрнеста. Он обратил на себя внимание Краевского своими выступлениями на сцене зоологического сада. Краевский пригласил его в качестве живого экспоната, подтверждающего на деле все аргументы доктора. Мускулатура и силовые трюки атлета вызвали всеобщее восхищение - его выступление стало гвоздём программы вечера. Медики устроили ему небольшую комиссию, заинтересовавшись работой его сердца. В итоге состоялся целый научный сеанс. И здесь отзывы были восторженные - атлетика даёт не только силу, но и здоровье. Пропаганда атлетизма получилась великолепная! Затем устроили небольшой импровизированный конкурс. Испытанием сил стало притягивание на бицепс бульдога в 40 кг. Упражнение выполняли в самом чистом силовом варианте. Плечо, локоть и предплечье лежали на поверхности стола. Многие высказали пожелание учредить в Петербурге клуб атлетов. Используя подъем всеобщего энтузиазма, Владислав Францевич объявил об открытии "Кружка любителей атлетики", пригласив всех желающих укрепить здоровье "железными пилюлями". Благодаря журналистам все подробности этого удивительного вечера остались в памяти народной. Особенно смаковался момент, когда Краевский, знаменитый своим хлебосольством и гостеприимством, пригласил гостей к столу. Уж очень знатные ростбифы приготовил повар Ксаверий. Не менее знаменитые бифштексы Ксаверия также вошли в историю тяжелой атлетики. Но об этом чуть позже.
   Постепенно кружок Краевского стал своеобразной Меккой для всех силачей и атлетов России. Немало русских богатырей свой путь к вершинам мировой славы начали в атлетическом кабинете Краевского. Многие профессионалы проходили курс в кружке Краевского с вручением соответствующего диплома после экзаменации. Некоторое время Лурих брал уроки у доктора Краевского. Краевский научил его владеть штангой, и Лурих удивил мир своим рекордом, толкнув одной рукой 121 кг. Старые профессиональные борцы С. Павлов и М. Яковлев в статье, посвященной двенадцатилетию Краевского, писали: "Пытлясинский часто говорил, что именно Краевский вывел его в люди, и что он обязан доктору всеми своими успехами". ("Советская эстрада и цирк", 1960 г. N 7). Пытлясинский прославился своими победами в Париже над "Страшным турком" Кара-Ахметом, до него не побежденным кумиром Германии Карлом Абсом и знаменитым марсельцем Огюстом Робине (настоящим). Позже на традиционном чемпионате мира в Париже в 1828 году возьмет второй место. Ученик Краевского Гвидо Мейер считается пионером бокса в России. Тяжелая атлетика того времени, кроме поднятия тяжестей, включала борьбу и даже бокс. Мейер получил серебряную медаль за жим двумя руками в солдатской стойке на I личном чемпионате мира в августе 1898 года в Вене. Он же стал победителем I Всероссийского чемпионата в 1897 году. Затем чемпионами России по тяжелой атлетике становились самые известные ученики Краевского - Георг Гаккеншмидт и дважды - Сергей Елисеев.
   Сам Гаккеншмидт вспоминал: "Мне было восемнадцать лет, когда я впервые переступил порог гимнастического зала Краевского. Он ощупал меня, потрогал бицепсы, заставил выжать попеременно то правой, то левой рукой многопудовые гири, затем посмотрел мне прямо в глаза и сказал: "Молодой человек, если вы не будете лениться и доверитесь мне, я сделаю из вас самого сильного человека в мире". И Краевский сдержал своё слово. Но сначала ему пришлось выкупить все кабальные контракты, которыми Георга опутали антрепренеры и, освободив из рабства, взять его на полное содержание. Под бдительным оком и руководством Краевского Гакк развил феноменальные мышцы, которые при параметрах среднего человека дали ему силу невероятную. Когда рассматриваешь его фотографии, не оставляет впечатление, что через века доносится звон стали от его чудесной мускулатуры. Всплывает в памяти лозунг старинных атлетов: "Сила - в красоте, красота - в силе". И скульпторы не обошли его своим вниманием - он им послужил моделью для статуи "Скованного Прометея".
   Краевский установил ему железный режим и особый рацион питания, и росла сила Гакка не по дням, а по часам. Уже через несколько месяцев штурмует рекорды - сначала России, затем мира. В 1898 году выжмет правой 118,5 кг, на 17 кг превысив мировой рекорд Е. Сандова, затем улучшить это достижение до 123 кг. В Вене станет III призёром первого чемпионата мира по тяжелой атлетике и чемпионом Европы по французской борьбе. Он буквально ворвался в историю мирового спорта под громким титулом "Русский лев". Так его прозвали за исключительно смелую штурмовую манеру борьбы. На чемпионате Европы молниеносными атаками поверг на лопатки четырех соперников за три с половиной минуты. В 1901 году в Вене и Париже станет чемпионом мира. При сравнительно небольшом весе (93-100 кг) в период своего расцвета побеждал могучих колоссов: Шмеллинга, Поля Понса, Халиля Адали, Педерсена, Коха, Эберле, Буше, Ахмеда Мадрали. Трижды тушировал ирландца Тома Канона, весящего 320 кг. Затем окончательно переключается на вольную борьбу. В 1904 году Гакк покоряет Австралию, Америку, Канаду, а в Лондоне завоевывает титул чемпиона мира по вольной борьбе. К этому времени он окончательно переселился в Лондон, принял английское подданство. Считался непобедимым борцом до проигрыша Готчу в трех схватках в январе 1906 года (затем в апреле 1908 года и в апреле 1909 года).
   Второй Всероссийский чемпионат преподнёс любителям атлетики множество сюрпризов. Победитель предыдущего чемпионата Гвидо Мейер оказался на последнем месте. Не спас Мейера и установленный им рекордный жим России. Даже Тимоша Липанин, большой любитель пива, весом в 140 кг опередил Мейера. Спортивный азарт захватил кружковцев Краевского настолько, что И. Лебедев писал в своих воспоминаниях: "Если бы тогда каждому из нас предложили на выбор министерский портфель или новый крупный рекорд, никто из нас не выбрал бы портфеля. Кружковцы всерьез заболели тяжелой атлетикой, и конкуренция разгорелась нешуточная. Поэтому успех неизвестного провинциала из Уфы Сергея Елисеева, уступившего только Гаккеншмидту, стал полной неожиданностью. Вдобавок он был легче Гаккеншмидта на двенадцать килограммов, а по сумме девяти упражнений уступил ненамного. А вне конкурса выполнил удержание в горизонтальном положении гири в 62,5 кг - этот мировой рекорд удерживался до 1912 года. Елисеев быстро набирал опыт в соревнованиях. За дебют получил малую золотую медаль. В том же месяце на соревнованиях велосипедно-атлетического общества - большая серебряная медаль. И снова блеснул вне конкурса - продемонстрировал крест с двумя гирями в 32 и 34 кг. Немного времени спустя, на третьем соревновании завоевал I место и большую золотую медаль. И ещё три золотых медали - за мировые рекорды в трёх движениях.
   Самородок Елисеев происходил из семьи простолюдинов. Денег на проживание в столице у него не было, и его, так же как Гаккеншмидта, взял под свою опеку старый доктор. Под покровительством и руководством Краевского Сергей тренировался целый год. В феврале 1899 года Краевский отправляет его в Милан на всемирный турнир тяжелоатлетов. И настал звёздный час Елисеева! Впервые чемпионом мира стал русский атлет. При весе 92,5 кг он побеждает дюжину тяжеловесов, большинство из которых весят на полцентнера больше. Соревновались в пятиборье, и Сергей показал отличные результаты для того времени: толчок 153 кг, жим 133,5 кг, крест с гирями 37 и 35 кг. Затем два года подряд - в 1899 и 1900 - побеждает на третьем и четвертом всероссийских чемпионатах. Среди его соперников такие известные силачи, как Гвидо Мейер и Иван Шемякин.
   В 1903 году в Париже на Всемирном чемпионате профессиональных тяжелоатлетов Елисеев занял II место. Ему не повезло. В программу соревнований были включены несколько упражнений (всего их было одиннадцать), к которым он не готовился. Вдобавок он попал в самый пик борьбы между сторонниками немецкой и французской школ тяжелой атлетики. Сергей готовился к поднятию тяжестей по немецким правилам, как это было в Милане, но в Париже правили бал под французский оркестр. Поэтому Сергей и недобрал по двадцать килограммов в заключительных движениях. Ему так и не удастся зафиксировать в соревновательных протоколах свои личные рекорды: жим 152,7 и толчок 174,4 кг. Но, спустя века, жива память о его силовом рекорде - железный человек оторвал от помоста штангу в 502 кг при собственном весе 93 кг. Установив шесть мировых рекордов, он слишком рано ушёл из спорта. Связался с революционным подпольем и это определило всю его дальнейшую судьбу... И только после 1910 года 170-килограммовый австриец Карл Свобода превысит достижения Елисеева.
   Но вернемся к Старому Доктору. "Вот вы-то мне и нужны!" - восклицал Краевский, с удовольствием оглядывая очередного крепыша и без проволочек приглашал в спортзал. Там и происходило обстоятельное и всестороннее знакомство. Бодрящие поговорки Краевского живут до сих пор "Ходу, Ходу! Энергии массе!" - подбадривал он кружковцев во время разминки. Вошло во всеобщий обиход его любимое изречение: "На вас вся Европа смотрит", - говорил он, указывая на стены, сплошь увешанные фотографиями лучших атлетов мира. А когда на славу разогревал свои питомцев и они начинали азартно штурмовать рекорды, то частенько говаривал, довольно потирая руки: "Застучали гири, и пошло веселье".
   Сам Краевский не ограничивался ролью наставника и не стоял в стороне от железной игры. Для начала, сообразуясь со своим возрастом, выбрал малые тяжести, а именно, гантели в десять фунтов. Дальнейший рост его результатов отмечают С. Павлов и М. Яковлев: "Он хорошо работал с весовыми двухпудовками. В возрасте пятидесяти пяти лет толкал двумя руками более ста килограммов. Краевский говорил, что занятия тяжелой атлетикой укрепляют его здоровье и в 58 лет он чувствует себя лучше, чем когда ему было сорок лет". А в Риге в 1898 году на глазах у Гаккеншмидта в помещении атлетического клуба Краевский - тогда уже в весьма преклонных летах - выжал много раз подряд шаровую штангу в 154 фунта, а затем совершил ещё целый ряд трудных упражнений. Все были поражены. Гаккеншмидт отмечает специально, что Краевский начал свои физические упражнения на сорок первом году жизни и достиг таких успехов, что ещё двадцать лет спустя выглядел гораздо свежее и здоровее, чем когда ему было сорок лет. Вспоминает ученик Краевского - И. В. Лебедев: "Двойники выжимали на разы все отлично. Даже шестидесятилетний Краевский выжимал двойники десять раз подряд, чем страшно гордился". (Подчеркнем, не один двойник, а два сразу!).
   Свою систему физического развития Краевский изложил в рукописи "Катехизис здоровья. Правила для занимающихся спортом", утверждённую цензурой 9 декабря 1899 года. Разработал даже методику преподавания спорта и подготовку педагогических кадров. И в развитии мышц его метода была передовой. Краевский огромное значение придавал развитию мускулатуры спины и ног. "Бицепсы рук - говорил он - дело второстепенное. Накачать их особого труда не составляет. Спина и ноги - вот ось силы и залог победы".
   Труд Краевского высоко оценил старший научный сотрудник ЦНИИФК Г. П. Тэнно. Отец советского атлетизма утверждал: "Изощрённый ум Краевского дал всем методические основы силовой системы". Многие, ставшие самыми привычными, основные стандарты тренировок внёс Краевский. К примеру, разумный регламент: три тренировки в неделю. После каждой тренировки день отдыха для восстановления сил. Обязательная разминка без веса. В первую очередь жимовые упражнения, затем темповые (рывки и толчки). Завершают тренировку тяги, приседания, всевозможные наклоны. Доктор строго контролировал нагрузку атлетов. Пока атлет не осиливал дважды определенный вес, не позволял осваивать следующий.
   "Краевский основатель атлетики у нас
   Он гирь изобретатель - мерси ему от нас".
   Такие незамысловатые, но зато сердечные куплеты исполняли атлеты, веселясь на своих вечеринках-капустниках. Был даже сочинён гимн атлетов "Арена Геркулеса". Не удивляйтесь, единомышленниками Краевского, членами его клуба были многие актёры, певцы, художники - люди творческих специальностей. А изобретателем его назвали за то, что разборную штангу внедрил именно Краевский.
   Положив начало всем видам тяжелой атлетики в России, кружок Краевского просуществовал шестнадцать лет, до самой смерти его основателя и руководителя. Незабвенна память об отце тяжелой атлетики, великом организаторе и первопроходце, добром и великодушном человеке. Вот задушевный отзыв Дяди Вани Лебедева: "У старых атлетов воспоминание о Краевском всегда вызовет самое тёплое чувство и много хорошего и доброго вспомнят они, когда светлым облачком промелькнёт в их памяти тень старика доктора".

Гладиатор

   Любимец москвичей, профессиональный силовой атлет Моор-Знаменский, отличался привлекательной внешностью и мощной фигурой. Описывая его, журналисты не скупились на эпитеты: гордая осанка, на редкость красивое сложение, классическая фигура, великолепные плечи, крутая рельефная грудь, тонкая талия - точеная мускулатура римского гладиатора.
   Чем же так покорил пресыщенную столичную публику Моор-Знаменский, что стал её любимцем?
   Усиленной тренировкой добился невероятного физического развития. Попробуем описать его уникальный номер "Чертово колесо", после которого публика долго бесновалась от восторга. В начале номера Знаменский выполнял стойку на руках, с опорой на ручки двух двухпудовок. Галерка реагировала возмущенным свистом и хохотом: "Что это за силач такой!" Дальше начиналось удивительное - Моор медленно, чтобы публика могла понять и оценить суть происходящего на ее глазах, переворачиваясь через голову, становился на ноги, а гири при этом оказывались в поднятых руках кверху телом! Затем гири снова на полу. Моор на них в стойке на руках, снова опрокидывался вперед, а гири вырывал кверху. Темп нарастал, Моор кувыркаясь, шел по арене колесом.
   Этого не мог повторить никто. Очень редкие единицы выполняли одно-единственное сальто - мортале с двухпудовками в руках. Были у него и другие рекордные силовые трюки. Выжимал правой рукой две двухпудовки, поставив одну на другую (одну удерживал в руке дном кверху, а на нее ставилась другая - и ухитрялся выжимать это шаткое сооружение общим весом в 64 кг). Стальная спина позволяла ему носить пианино вместе с играющим тапером, удерживал на груди платформу с целым оркестром, выжимал с борцовского моста 132 кг. Присев на корточки, брал с пола на ладони два двойника и подтягивал их к груди силой только напряженных бицепсов. Крестился 2-х пудовой гирей, но не как все остальные силачи, а удерживая ее за ручку вверх дном. На спине удерживал лодку, у которой сидело 7 человек.
   В искусстве толчка не знал себе равных - этот покоритель железа толкнул двумя руками шаровую штангу в 154 кг. Для сравнения: результат Морро-Дмитриева - 150 кг, Гаккеншмидта - 144 кг, Крылова - 130 кг. В феврале 1897 года толкнул 389 фунтов при официальном мировом рекорде 385 фунтов. А в 23 году вытолкнул на спор 10 пудов. В то время это был наивысший неофициальный рекорд.
   В азартном Знаменском и вправду было что-то от странствующих рыцарей. Вот самая первая сенсация борцовских матчей: Моор-Знаменский бросает вызов Дмитриеву - Морро. А на кон ставит 1000 рублей - по тем временам огромное состояние.
   В "Иллюстрированном артистическом обозрении" дает объявление о своей победе над всеми силачами атлетического кабинета доктора Краевского в поднятии тяжестей. Улучшил мировой рекорд баварца Ганса Бека в толчке на 11 фунтов. Официально получил звание и диплом первого и сильнейшего силача в мире, выданный в атлетическом кабинете доктора Краевского. "И, - подчеркивает Знаменский, - засвидетельствованный специально у нотариуса". В 1896 году 12 и 13 марта победил до него непобежденного борца В. Пытлясинского в швейцарской борьбе в 2 минуты, а во французской в 1 минуту 37 секунд, чем стяжал себе звание первого борца России. А далее шлет вызов всем желающим, обещая 100 рублей каждому, кто поднимет его тяжести или" победит в какой бы то ни было борьбе.
   "Я к вашим услугам, господа!"
   (В. Пытлясинский считается основоположником французской борьбы (любительской) в России. Имел ряд побед над борцами мировой элиты: Кара-Ахметом, Карлом Абсом, Огюстом Робине (настоящим), начинающим Гаккеншмидтом, Лурихом. В 1898 году - 2 место на традиционном чемпионате мира в Париже - проиграл по очкам только Полю Понсу).
   В августе 1901 года Знаменский выигрывает чемпионат мира в Риге, бросив на лопатки Луриха и Аберга. Затем миновал пик его славы "первого борца России". В тяжелой атлетике воцарился С. Елисеев, а вершину борцовского Олимпа заняли настоящие богатыри - тяжеловесы: Поддубный, Заикин, Вахтуров. А Моор по-прежнему доводил публику до шока "Чертовым колесом".
   "Громадный человечище, огромная треугольная глыба" - так вспоминает даже богатырь Заикин борца Матюшенко, с которым Знаменский схлестнулся в принципиальной жестокой схватке "на бур". Всю ночь напролет шла упорная борьба. Миновал рассвет. Огромная глыба так ничего и не смогла поделать с человеком весьма средних параметров. Во время утреннего обхода полицмейстер разогнал борцов. Спор остался неразрешенным.
   Под занавес о главном. Невзирая на отпущенные природой скромные размеры - рост 170 см., вес 84 кг - великой гордости и великой силы духа был атлет Знаменский. И всегда, и во всем стремился стать первым, воплощая в себе сам дух спорта и спортивной борьбы. Публике особенно импонировало, что благодаря этим качествам он зачастую побеждал на арене огромных великанов.
   Великолепная спортивная техника, необыкновенная точность движений, отвага и хладнокровный расчет приносили победу, а малейшая ошибка грозила поражением. Благодаря Знаменскому и зародился самый первый персонаж цирковых чемпионатов - "Гладиатор". А самым ярким представителем этого амплуа и остался Моор-Знаменский.
  
   2.2 Непревзойдённый "Король гирь".
  
   Польский борец Твардовский выступал в амплуа "злодея". Эта роль была его призванием от природы - в отличие от Циклопа, в жизни бывшего добрейшим человеком. Твардовский подавлял своих противников злобной агрессией и запрещёнными приёмами. Публика, возмущённая такой несправедливостью, порою метала в него огрызки яблок, калоши и даже зонтики, но его это ни чуть не смущало. Вот и сейчас, он внаглую, так звонко заехал по уху своему противнику Крылову, что аж душой возрадовался. Причём, даже не потрудился замаскировать эту затрещину "по макаронину" - разрешённый в профессиональной борьбе удар предплечьем по шее.
   Но не долго длилось его ликование. Петр Федотыч только на секунду опешил... Это к нему, крутому морскому волку, королю гирь такое непочтение? Ярость вспыхнула не шуточная. "Зверь" Твардовский оказался беспомощнее младенца в железных лапах матёрого атлета. Уж так приземлил его Федотыч об судейский стол, некстати подвернувшийся, что от стола осталась груда щепок. Публику это привело в полный восторг и с тех пор в иных чемпионатах это стало непременным гвоздём сезона. Борцы переворачивали судейский стол, судьи бросались врассыпную...
   Этот фанатик и романтик силы оставил море ради тяжелоатлетической арены. Штурман дальнего плаванья, повидавший полмира, в 1895 году стал профессиональным атлетом. Начинал силовым актёром в балагане Лихачёва - до 15 сеансов в день! Труд чуть легче каторжного - рвал цепи, поднимал гири и штанги, разбивал кулаком камни, ломал подковы, гнул монеты.
   Слава о нём разнеслась повсюду. Через два года на более выгодных условиях работает в цирках Камчатского и Боровского. Здесь он прославился как новатор, постоянно изобретая всё новые трюки и аттракционы. Именно он первым лёг на помост, по которому проехал сверкающий автомобиль с людьми. Он первым подставил свои плечи под рельсу, на которой повисли два десятка человек, сгибая рельсу книзу. Лошадь вместе с всадником поднимал на своих плечах, а затем, чтобы больше удивить зрителей поднимал сверху со стоек на верёвках. Лёжа на спине, удерживал руками и ногами два вагонных ската и 6 мужчин в придачу - общий вес 70 пудов. Одним небрежным движением разрывал полную колоду карт. На цирковой платформе поднимал оркестр из 20 человек - а это самый минимум полторы тонны живого веса, не считая самой платформы и инструментов. Ухитрялся поднимать и носить на одной руке 5 человек. Выполнял растяжку с 4-мя лошадьми, жонглировал тремя (!) двухпудовками! Никто так и не смог повторить его "коронку" - поднять двухпудовку на вытянутой руке.
   Титул "Король гирь" был заработан им за 16 лет странствий по городам России в роли живого подъёмного крана. Повсюду он вызывал на состязание всех знаменитых силачей и выигрывал всегда. Был вне конкуренции и как силовой актёр, потому что все силовые трюки выполнял мастерски чисто и честно, с элегантной красотой и лёгкостью.
   В 1903 году в Лодзи его упражнения взялся повторить сильнейший атлет Европы Збышко - Циганевич. Но потерпел конфуз.
   В 1917 году настоящий геркулес Никандр Вахтуров проиграл ему поединок в упражнениях с гирями и штангой (да, это тот самый Вахтуров, ученик Поддубного, который имел мировой рекорд в рывке шаровой штанги 116 кг и перекидывал двухпудовку через железнодорожный вагон).
   И у Петра Крылова к 1912 году было 2 мировых рекорда, вошедших в таблицу рекордов Всемирного союза тяжёлой атлетики. Так и остался непревзойдённым его рекорд - жим двухпудовки левой 86 раз. Имеется в виду силовой вариант жима - не сгибая корпуса, который так и остаётся в прямом положении (в солдатской стойке). Другие достижения: толчок - 130 кг, жим с борцовского моста штанги 134 кг несколько раз, жим штанги левой - 114,6 кг, выкручивал одной рукой 116 кг. Удерживал крест с гирями по 41 кг.
   Писатель А. Елисейкин утверждает в повести "Разорванный круг" (стр. 66), что Крылов усовершенствовал трюк Знаменского. Выжимал одной рукой две гири, поставленных на попа (одна гиря удерживается за ручку дном кверху, а другая ставится на неё сверху), но не двухпудовые, как Знаменский, а трёхпудовые!
   С 1906 года участвует Федотыч в борцовских чемпионатах. Несравненный художник тяжёлоатлетического помоста оказался менее убедительным на борцовском ковре. Поздновато, в 36 лет приступил к изучению техники французской борьбы. Но тем не менее стал классным борцом, афишировался как чемпион мира, занимал призовые места в крупных чемпионатах, а в небольших и провинциальных был премьером.
   Манера борьбы, как и подобает просоленному морскому волку, была у него ударная, преобладал кураж и геройский дух, не стихали возгласы в адрес противника.
   Сделать золотой дубль - показывать результаты мирового класса на помосте и на ковре удавалось немногим: Гаккеншмидту, Лурику, Крылову.
   "Король мышц Пётр Крылов!- так объявляли его выход в конкурсах на лучшую атлетическую фигуру, где он постоянно получал первые призы. "Я сам себя создал" - за этой горделивой фразой, скрывался многолетний кропотливый труд атлета - фанатика, вылепившего из себя скульптуру совершенную. Это было великолепное зрелище - мускулатура феноменальная по объёму и рельефу, заключённая в эффектную рамку широченных плеч. Шея невероятной мускулистости - 56см, предмет особой гордости Федотыча. На некоторых фотоснимках - шея толще головы. Колоссальный массив грудных мышц придавал ему особую богатырскую статность, подчёркнутую ногами стройными и рельефными. Всё было на месте - эполеты дельтовидных, могучие бицепсы и трицепсы. Последние аккорды в богатырской симфонии - чёткие рельефные квадраты брюшного пресса. Он намного опередил своё время, ведь к 1895 году он уже накачал уникальную мускулатуру по своей собственной системе, которой предвосхитила методику современного бодибилдинга. В одном упражнении - пять подходов по десять повторений - это же классический культуризм! Но не зря же писал о Крылове спортивный журнал: "Будь он немец или француз, слава его гремела по всему миру". Крылов, как автор великолепной системы развития мышц остался в неизвестности. А много позже объявится Сандов, быстренько опубликует свою методику и станет первооткрывателем и отцом системы строительства тела.
   Сейчас сложно сравнивать фигуры Крылова и Сандова. Сандов выше ростом на 5 см, у него от природы очень большая разница между обхватом груди и талией, что создаёт удачный визуальный эффект и придаёт его фигуре изящество - типаж Апполона. А вот по мускулатуре, судя по фотографиям, подавляющее преимущество за Крыловым - тип Геркулеса. Далеко не хилый человек, цирковой борец и писатель Пётр Жеребцов описывал Крылова так: "Матерой атлет Федотыч, перегруженный сверхчеловеческой мускулатурой". Максимальный объём бицепса у Сандова - 44 см, у Крылова минимальный - 46см, максимальный - 50 см. (в разные периоды жизни).
   Сандов не любил чрезмерных усилий и проявления максимальной силы. Он был одним из 6 атлетов, приглашённых на чемпионат мира по поднятию тяжести, проведённый в Нью-Йорке в 1893 году "Полицейской газетой". Он стал единственным, кто отказался от попытки поднять огромное ядро весом 1200 фунтов - 544 кг. (по другим данным около 600 кг).
   Федотыч на его месте умер бы, но не отступил. Сандов, окончательно забросив тяжёлую атлетику (а в прошлом имел и мировые рекорды), стал салонным атлетом, обожавшим позировать и демонстрировать себя под вздохи женщин. Реклама преподносила его как самого сильного человека в мире - и он зарабатывал тысячи долларов в неделю. Красивое и гармоничное телосложение позволяло ему фотографироваться с фиговым листком, изображая античную статую. Окружающие, имевшие ложное представление о его силе спровоцировали его вытянуть автомобиль из обочины одной рукой. Так Сандов получил кровоизлияние в мозг, от которого вскоре умер.
   А Крылов за свою атлетическую карьеру тысячи раз проделывал подобные силовые номера. Счастливая в спортивном отношении судьба была у этого колорийнейшего представителя атлетической старины. Королём гирь он стал на тяжёлоатлетическом помосте, чемпионом мира его называли афиши борцовских чемпионатах, "Королём мышц" его короновали на конкурсах атлетического телосложения.
  
  
  
  

Король борцов

   "Я ахнул от восторга, увидев атлетические грандиозные пропорции его тела. Все в нем было соразмерно, все исполнено повелительной мощи и грозной мужественной красоты, и все говорило о силе необыкновенной ...".
   Эти слова принадлежат Петру Тарахно, но также были восхищены и все цирковые артисты, когда впервые предстал перед ними Иван Поддубный, поступивший в цирк Труцци в борцовскую труппу. Случилось это 1 января 1897 года в Севастопольском цирке. Так Феодосия лишилась своего самого сильного грузчика, прозванного в порту "Иваном Великим", за то, что по сходням носил тяжести за трех человек.
   Что же привело его в цирк? Прошедшей весной в Феодосии гастролировал цирк Бескоровайного, где сначала шли состязания силачей, а затем русско-швейцарская борьба на поясах. Поддубный присматривался с галерки на их приемы, вспоминал как в юности азартно боролись на кушаках в родной Красеновке. А однажды не вытерпел и вышел на арену, когда вызывали желающих побороться из публики. Неуклюжим мужланом в простецкой одежде показался он зрителям в сравнении со стройными гладиаторами в борцовском трико.
   ... Но как только противник надавил на него всем телом, он не стал упираться. Наоборот, резко дернул его на себя, так что у того отлетели ноги от пола и мелькнули в воздухе, в падении назад развернулся вместе с ним и подмял под себя. При всеобщем молчании окружающих, никак не ожидавших такого, молниеносного исхода поединка, Иван встал и заявил судье: "Давай следующего!". И жгучего брюнета - итальянца ждала та же участь. С весны до осени - целый сезон боролся Иван на поясах, с цирковыми силачами и побеждал всех гастролеров. Был им брошен на лопатки и чемпион мира, мировой рекордсмен Георг Лурих. Только великан Урзус-Янковский, внушительно и гордо демонстрировавший публике свою богатырскую стать (192 см., 146 кг.) оказал сопротивление и свел схватку вничью. "Папаша" Янковский был действительно очень силен - сидя выжимал на ладони трехпудовую гирю.
   Весь сезон - весну и лето Иван побеждал на арене. Так познал он вкус борьбы и побед, овации публики и сладкий наркотик славы. Всем своим существом почувствовал - вот его истинное призвание, здесь на цирковой арене, а не при конторе фирмы Ливас, где его назначили старшим рабочим. Так он провел осень и половину зимы в раздумьях и сомненьях. Но, когда узнал, что в Севастополь приехал на гастроли цирковой чемпионат, то махнул на все рукой, взял расчет и снялся с места. Для начала, по замыслу организаторов чемпионата, поработал с месяц в Севастопольском порту. Привычным делом для него была переноска грузов, тюков и ящиков. А уж когда прославился своей силой, о которой сочинялись все новые легенды, то принял в цирке вызов борцов-профессионалов. Словом, повторил свой прошлогодний дебют в Феодосии. Севастопольцы толпами повалили на борьбу, смотреть, как их грузчик расправляется с профессионалами. Это была обычная цирковая уловка - ставка на местный патриотизм, обычно приносящая хороший доход чемпионату.
   Но в Одесский цирк прибыл уже без всяких уловок, в качестве борца-профессионала. Именно здесь вспыхнула с новой силой его слава, и стал знаменит "прославленный борец на поясах казак Иван Поддубный".
   В Киеве, по мнению некоторых биографов, в атлетическом клубе Гарнич-Гарницкого произошло его первое знакомство с французской борьбой. Удивительно легко и быстро осваивал приемы. И уже через месяц заложил он прочный фундамент своего борцовского образования. На своих учителей из киевского атлетического клуба он произвел большое впечатление. Новичок удивил их следующим: "Кроме колоссальной силы, большого роста и веса, Поддубный обладал и другими необходимыми для борца качествами. Он отличался быстротой ориентировки, хорошо координировал свои движения, ему легко давались сложные комбинации приемов, с помощью которых опытный борец, подобно шахматному игроку, заранее замышляющему свои ходы и заманивающему противника нарочно допускаемыми ошибками, учитывает "мат" на такой-то минуте. Ко всему этому у Поддубного было еще одно неоценимое для каждого спортсмена качество, которое знатоки спорта метко называют "спортивным сердцем", вкладывая в этот термин не физиологическое значение, ибо сердце должно быть физически здоровым у каждого спортсмена, а психологическое. Поддубный способен был развивать в нужные минуты энергию, подобную взрыву и не терять "куража" в самые тяжелые и опасные минуты борьбы".
   Чуть позже пригодится ему эта наука, а пока соревнования в поясной борьбе пользовались популярностью, и Поддубного вполне устраивала роль ее лидера. Он успешно выступал в "Русском цирке братьев Никитиных". Промелькнули Киев, Тифлис, Баку. Затем победное турне по всей Волге - от Астрахани до Нижнего Новгорода. Никто не мог устоять против него в поясной борьбе больше 7 минут.
   Хотелось бы продолжить высказывание Гарнич-Гарницкого, приведенное выше. Родился Иван Максимович Поддубный 26 сентября 1871 года в семье богатырей-землепашцев. Его дед по материнской линии прожил 125 лет. Кого-то, возможно, удивит тот факт, что в этой семье он не был ни самым крупным, ни самым сильным. "Мой батько, Максим Иванович, был сильнее меня" - говорил сам король борцов. Родственники вспоминали, как рослый и жилистый Максим Иванович, легко носил по два пятипудовых мешка пшеницы. На праздниках в борьбе на поясах побеждал всех желающих померяться силами. Для развлечения тормозил телегу, схватив за колесо. За рога легко опрокидывал быков. Более щедро одарила природа и младшего брата Ивана Поддубного - Митрофана, выросшего настоящим гигантом, самым большим из четырех братьев - два метра ростом, косая сажень в плечах. Служить его забрали в Санкт-Петербург, в гренадерский лейб-гвардии полк. Отслужив, он вернулся на Полтавщину, в родную Красеновку, где пел в церковном хоре устрашающе могучим басом. А вот борца из него не получилось, невзирая на все попытки Ивана увлечь его на борцовскую стезю.
   Рассказывали, как в родной Красеновке, братья-силачи как-то затеяли шуточное соревнование - кто поднимет большую связку гирь. Победил Митрофан, подняв 16 пудов. Однажды он проявил свою силу в быту, вытащив из ямы вола в 18 пудов. Писали также, что на гастролях Поддубного в тульском цирке, выступил как-то его младший брат. Он удерживал на плечах помост с со всем оркестром, пока тот не доиграл "Многая лета".
   Секрет успеха Поддубного был не в превосходстве дикой физической силы, уж никак не слабее его были его же ученики: "Король железа" Иван Заикин и волжский богатырь Вахтуров или его соперники - великан Кащеев и колосс Шемякин. А из всех иностранных борцов одному Станиславу Збышко удалось спасти свои лопатки от неминуемого поражения. Остается только признать, что Иван Поддубный родился гением борьбы. Он мог бы достичь еще более высоких вершин, если бы занялся борьбой не в 27 лет, а на десяток лет раньше.
   Путь к мировой славе начался для него тогда, когда он получил вызов в Санкт-Петербургское атлетическое общество. Там его ожидал президент общества, знаменитый меценат, "кормилец русской атлетики" Георгий Иванович Рибопьер. Поддубному доверили представлять Россию на чемпионате мира 1903 г. в Париже. Это было не коммерческое шоу, а истинно спортивное соревнование, организованное Парижским спортивным обществом совместно с французским "Спортивным журналом". "Русский лев" Георг Гаккеншмидт был победителем этих состязаний в 1901 году. Но сейчас он отказался принять в них участие, сославшись на болезнь. Истинная же причина была в другом, Гаккеншмидт собрался поменять российское гражданство на британское.
   Рибопьер после смерти доктора Краевского стал его преемником. Не зря ему было присвоено неофициальное звание "Арбитр-элеганциарум" - он действительно был великим знатоком спорта. Самая шумная известность была у Луриха и Пытлясинского, а Рибопьер доверяет защищать спортивную честь России Поддубному, и вторым номером - чемпиону Эстляндии Алексу Абергу. Время показало, насколько мудрым был его выбор.
   А для начала Поддубного подвергнут самому тщательному осмотру и антропометрии, которой тогда придавали большое значение. Рибопьер и его тренеры, останутся весьма довольны несокрушимым массивом его мышц. При росте 185 см. и весе 115 кг имел невероятный объем груди - 134 см. на выдохе! Шея - 50, бицепс - 45, бедро - 70, икра - 47 см.
   Последующие три месяца Поддубный изучает французскую борьбу под руководством тренера атлетического общества Эжена де Пари, в прошлом тренера двукратного чемпиона мира (1898, 1902 г.г.) Поля Понса. А за два месяца до начала чемпионата они приезжают в Париж. И здесь Эжен де Пари, непонятно из каких соображений, лучших или худших, но ввергает Поддубного и Аберга в самую жестокую перетренировку. Ежедневно Поддубный боролся с тремя борцами подряд, с каждым от 20 минут до часа, доводя их до полного изнурения. После этого 15 минут бегал с 5 - фунтовыми гантелями. Затем паровая ванна с температурой 50 градусов, после ванны продолжал потеть в простыне и теплом халате. Ну, теперь можно бы отдохнуть и расслабиться -подумает каждый, но нет, на десерт следовала десятикилометровая прогулка самым быстрым гимнастическим шагом. "После этого моциона я возвращался в гостиную настолько изнуренным, что с трудом мог подняться на четвертый этаж" - вспоминал Поддубный. Полтора месяца такого ежедневного кошмара совершенно вымотали нервную систему атлетов, началась бессонница, вздрагивали при каждом звуке. Только когда последовал срыв со стороны Поддубного, едва не избившего тренера и переводчика, Эжен де Пари дал им двухнедельный отдых. Из одной крайности в другую ... (Отметим, что благодаря представительству Эжена де Пари фактически провалилось выступление борцов-любителей России на Олимпиаде 1908 года, в Лондоне).
   На чемпионат мира 1903 года, проводимый Парижским спортивным обществом записалось 130 борцов - элита мировой классической борьбы, именовавшейся тогда французской. Полсотни тяжеловесов схватятся за титул чемпиона мира, а те, кто имел вес меньше 87 кг - за звание чемпиона Парижа. В то время награждались четыре призовых места, а не три как сейчас. Вручались большая и малая золотые медали, и большая и малые серебряные. Правила на этом чемпионате были гораздо более жесткими, чем в обычных профессиональных чемпионатах. Даже мгновенное туше без фиксации считалось поражением. Большой ажиотаж был поднят прессой вокруг тяжеловесов - претендентов на мировую корону. Во всех газетах и журналах - их фотографии, биографии, антропометрия.
   И вот торжественное открытие состязаний при огромном стечении публики. Собрались не только борцы и болельщики, но и весь спортивный и около спортивный мир. В полном составе журналисты и репортеры всех массовых изданий. Прибыли за вдохновением и в поисках натурщиков художники и скульпторы.
   Наконец объявляют первую пару. Все внимание публики теперь приковано к борцовскому ковру, установленному на сцене "Казино де Пари". В первой же схватке Поддубному достался именитый соперник - чемпион Германии Эрнст Зигфрид, метивший в чемпионы мира. Нелегко далась победа над ним. Прошел целый час, когда Поддубный бросил Зигфрида на лопатки.
   Алекс Аберг моментально поймал француза Де-Вриендта на задний пояс. Де-Вриендт попытался уйти на мост, но Аберг сломал его мост боковым поясом. Судьи даже не успели взять время схватки. А на вторую схватку перед Абергом предстал "Мясник" Рауль Буше, призер предыдущего чемпионата мира. Иван Шемякин так отзывался о нем: "Рауль был чем-то феноменальным по силе. Это уже был не человек, а стихия". И весил он 120 кг против 90 кг Аберга. Аберг в этот момент страдал фурункулезом, от железных захватов Рауля на его теле остались багровые синяки и раздавленные фурункулы. Он продержался первую схватку, но ничью не объявили, а решили продолжить на следующий день. Сразу же после борьбы Абергу, из-за раздавленных нарывов, стало плохо. Фурункулез перешел в септическое заражение крови, и он на полмесяца загремел в больницу.
   Аберг выбыл из соревнований и Иван Максимович остался один. Тем не менее, он разложил "страшного кучера" Фавуэ (Франция), преодолев тягостное уныние, охватившее его после неудачи Аберга. В общей сложности Поддубный одержал над элитными чемпионами одиннадцать побед подряд. И вот схватка: Поддубный - Буше. Теперь ему противостоит любимец Парижа, мясник Рауль Буше, "Тигр Франции".
   Человек-стихия набросился на Поддубного, осыпая его "макаронами", но его агрессия разбивается как о скалу. Схватка идет в бурном темпе, и вдруг Поддубный почувствовал, что стало невозможно захватить Рауля - руки соскальзывают. Он остановил схватку и обратился к судьям, которым пришлось подтвердить, что Буше, действительно, весь "масляный".
   Позже Поддубный вспоминал: "Оказалось, что до начала состязаний Рауль в продолжении трех месяцев тренировался с Антоничем, который всякий раз натирал его по турецкому способу оливковым маслом. Что и дало свой результат при борьбе Рауля со мной. Впитанное организмом масло начало выступать наружу вместе с потом и не дало возможности ничего сделать с Раулем".
   Судьи-парижане, симпатизируют Буше, вся публика тоже на его стороне. Поэтому схватку не остановили, а решили периодически вытирать Рауля полотенцем. Затем, после перерыва назначили новую получасовую схватку, чтобы выявить победителя по очкам. И хотя Поддубный проявил больше инициативы, он не мог выполнить плотный захват и удержать Рауля. Поставленный в неравные условия. Он проиграл всего один балл и выбыл из дальнейших состязаний. Что касается Рауля, хотя он и был действительно феноменально силен, но морально оказался человеком гниловатым, с червоточинкой. Судьба еще оглянется на Рауля за его подлые интриги - жить ему оставалось не более двух лет.
   Комментарии российского журнала "Спорт": "Поддубный неожиданно был побит при помощи счета очков. Счет очков производится крайне произвольно, с расчетом, чтобы победил тот борец, который особенно нравится устроителям".
   Санкт-Петербургское атлетическое общество обратилось к Раулю Буше с предложением провести схватку с Поддубным вне чемпионата. "Тигр Франции" отказывается, невзирая на гарантированные 10 тысяч франков в случае его победы на Поддубным.
   Сильно переживал Иван Максимович - три дня не выходил из номера, ничего не ел. Горькие чувства обиды и оскорбленной гордости жгли его сердце. Но он напомнил себе старую казачью пословицу: "Раньше смерти помирать нельзя!". Себя преодолев, Иван Максимович вернулся в "Казино де Пари" уже в качестве зрителя. Теперь он не пропустит ни одной схватки. Зорким глазом будет ловить все тонкости поединка, оценивать эффективность приемов. Подвергая все беспощадному анализу исследователя. Здесь он повысит свое борцовское образование, достигнув глубины академической.
   Вернувшись домой, продолжил свои изыскания, собирая повсюду приемы из всех разновидностей борьбы. Кое-какие броски позаимствовал из татарской борьбы куряш. Изобрел сам много швунгов, толчков, подрывов. Фактически он создаст свою систему, что даст ему полное право сказать: "Французскую борьбу в России принес Пытлясинский, развил и улучшил Лурих и окончательно усовершенствовал я". Поэтому победителя парижского чемпионата Педерсена и призеров Буше и Збышко при встрече лицом к лицу с Поддубным будет ожидать суровое испытание. Посмотрим, как они его выдержат.
   Перемена в борцовской технике Поддубного и его жгучее желание дать реванш чемпионам мира не ускользнуло от внимания прессы. В этот период жизни он попал в поле зрения журнала "Циклист" (1903г., N16) по-своему живописующего чемпионат в Москве, закончившейся 31 июля основательной трепкой, выпавшей на долю Николы Петрова. "Казак, успевший недурно потренироваться с предшествующими соперниками, на этот раз не ограничился одной грубой силой, но дал несколько эффектных эволюций - доказательство того, что г-н Поддубный напрасно время не терял и почерпнул элементарные приемы атаки. А манеры г-на Поддубного - нечто среднее между пресловутой ломкой и стремлением дать под зад своему сопернику, да так, чтобы он "помнил наших".
   Явно доминируя в первом своем матче с Петровым, Поддубный не мог отказать себе в удовольствии помять болгарина, буквально изнемогавшего под бременем грозного партнера, всем корпусом налегшего на противника. Гигант-казак на этот раз, видимо, был в довольно боевом настроении и горячо нападал. Петров лишь защищался.... Целый час Поддубный опрокидывал болгарина, но окончательно смять его не смог - и матч был признан завершенным вничью. Финальная борьба - соревнование за первый приз между претендентами, вышла очень эффектной. Поддубный сразу повел и надо отдать ему должное, довольно резво - Петрову приходилось выделывать на сцене такие па, которым позавидовала любая балерина.... На двадцатой минуте все было кончено: лопатки Петрова плотно прижались к ковру могучими усилиями Поддубного, зал дрогнул от рукоплесканий в адрес победителя - Поддубного, который галантно, насколько позволяла его фигура, раскланивался с публикой. В тот раз Поддубному достался приз в 600 рублей - Петров получил 400".
   Окончательно Поддубный пришел в себя на другом Московском чемпионате. Прошли последствия перетренировки и стресс после неудачи. Играючи расправился с самыми сильными борцами чемпионата и даже с "Папашей" - Янковским. Лурих бросил ему вызов, считая себя самым лучшим борцом России. Звезда атлетики, избалованная славой, Лурих на каждом шагу старался демонстрировать свое пренебрежение к Поддубному. За это он был наказан публично. В схватке Лурих был моментально брошен и мгновенно прижат лопатками. Так Поддубному удалось переломить ход событий в свою пользу. Слава непобедимого борца на поясах его уж не устраивала. Нетерпеливо ждет он своего часа, неустанно отрабатывая технику приемов и изобретая все новые комбинации поединков.
   ... И, наконец, дождался. Не в заморских краях, а в Санкт-Петербурге, в цирке Чинизелли состоялись международные состязания на звание чемпиона мира. В 1904 году Чипионе Чинизелли не только предоставил свой цирк, но и финансировал проведение этого чемпионата по контракту с его организатором, французским антрепренером Шарлем Дюмоном. На чемпионский титул претендовало 30 участников. Из 23 иностранных борцов, наиболее грозными соперниками были французы: двухметровый гигант, двукратный чемпион мира Поль Понс; славившейся головокружительным темпом борьбы Эмабль де ля Кальметт и старый знакомый Рауль Буше. Из семи русских борцов самым сильным был Иван Шемякин, но он впервые дебютировал на таком крупном чемпионате.
   Славившийся головокружительным темпом борьбы Эмабль де ля Кальметт и старый знакомый Рауль Буше. Из семи русских борцов сильнее всех был Иван Шемякин, но он впервые дебютировал на крупном чемпионате.
   Интересно, как повел себя Иван Максимович в начале этого чемпионата. Нарочито неуклюжи и замедленны все его движения. Он имитирует одышку, порою пыхтит так, что его слышно и в задних рядах. А все моменты схватки находятся под его неусыпным контролем. Вроде бы невзначай пресекаются опасные действия противника. И вот наступает момент, когда он подлавливает противника при попытке провести прием. И как натуральный медведь подминает его под себя. "Туше!" - восклицает арбитр. Так проходит схватка за схваткой - постоянно демонстрирует Поддубный свое незнание приемов борьбы и неумение бороться. Зрители даже смеются - им почему-то невдомек, что схватку за схваткой он постоянно выигрывает. Им уже повержены "Страшный кучер" Фавуэ и чемпион Германии Зигфрид. Более того, он играет с соперниками как кошка с мышкой, не только уступая инициативу, но даже подставляясь для проведения приема. Это действовало неотразимо - противник очертя голову - вот она победа, в кармане! - бросался в атаку и попадался на контрприем. Все это происходило на глазах почтеннейшей публики, но было ей не по глазам. Даже младший брат Митрофан пришел из казармы гвардейцев-гренадеров стыдить Ивана: "Ты что делаешь? Над тобой уже весь Петербург смеется!".
   - "Обожди братишка. Пусть думают, что я разучился бороться. А там поглядим, кто будет смеяться последним!".
   Заслуженный славой пользовался болгарский чемпион мира Никола Петров. Это был уже противник посерьезнее. Но Поддубный не считал его основным конкурентом. В схватке с ним не показал ни всей силы, ни всего своего умения. Справился с ним за 40 минут, но все же пришлось продемонстрировать что-то из своего арсенала. Как он сам вспоминал позднее:
   - "Здесь я уже показал кое-какие приемы, на которые обратили внимание сидящие борцы, говоря друг другу:
   Сперва Поддубный был какой-то чурбан и вот за короткое время он так
   - хорошо изучил французскую борьбу. Смотрите, какой он даровитый! А я, стоя в манеже, на все это улыбался". Кому-то другому было бы не до улыбок. Впереди схватки с самыми лучшими борцами Франции, ее самыми грозными и сильными посланниками. Поддубный тщательно продумал тактику и стратегию предстоящих поединков. Первым предстоит сразиться с Буше, уже знакомым по парижскому дебюту. Пусть первая тридцатиминутная схватка с ним послужила та лишь для окончательного выяснения деталей. Если же начать штурм сразу, то, встретив ожесточенное сопротивление Буше (а он не зря славился своей ловкостью и силой) можно попусту выплеснуть всю энергию. Полчаса пройдут очень быстро.
   А на следующий день, к решающей схватке Рауль восстановится лучше - он намного моложе. Так пусть же в первой 30 - минутной схватке атакует Рауль, растрачивая силы. Поддубный ушел в глухую оборону. После первой схватки, Буше остался, уверенный в своем полном превосходстве. Был весел, шутил и даже пел.
   На следующей день в начале второй схватки Рауль сразу кинулся в самую яростную атаку. Его цель - ошеломив соперника, немедленно сломать его и уложить. Но вся его ярость, напор и кураж пропали попусту. Теперь Поддубный и не собирался защищаться. Он сам перехватил инициативу - на Рауля градом обрушиваются прием за приемом. Пятнадцать минут Рауль кое-как продержался на ногах. Затем неумолимо был сбит в партер. Следующие полчаса Поддубный продолжает атаки, пресекая все попытки Рауля выбраться из партера. Ломал, терзал Рауля безжалостно. Говорят, при этом часто напоминал Раулю про оливковое масло. Но при всем азарте, не терял головы (это лишь на первый взгляд нижний в партере полностью беспомощен. Стоит нижнему в партере, улучив момент привстать хотя бы на одно колено и ситуация может перемениться. В арсенале классической борьбы существуют контрприемы против рычагов, ключей и полунельсонов. Нарвешься на такой "контрпарад" и сам окажешься на лопатках). Буше был буквально раздавлен натиском Поддубного потерял волю к сопротивлению. Спустя полчаса, проведенных на животе, Буше взывает к судьям. Собрался сделать им важное заявление. Но Иван Максимович отпустил его только после долгих препирательств с арбитром. - "Он же убежит!" - протестовал Поддубный. У судейского столика Рауль заявил, что борьбу он больше продолжать не может. "Тигр Франции", шатаясь, удалился за кулисы. В кабинете директора "Мясник" Буше, известный своими связями с бандитами (по его заказу бандиты убили сильного негритянского борца, победившего Рауля) белугой ревел навзрыд. Как ни странно, блестящие кавалергарды уговаривали его продолжить схватку. И это русские офицеры? ...
   А Поддубному пришлось затратить немало красноречия, чтобы убедить судейскую коллегию в своей победе. Буше убежал - значит проиграл. Чтобы утвердить себя, русскому человеку надо было выдержать нелегкую борьбу не только на ковре. Все же пришлось признать Поддубного победителем. Шквал аплодисментов на галерке - простой народ радовался победе русского богатыря Поддубного. И недоуменная растерянность передних рядов партера - свергнут один из идолов низкопоклонства ...
   А на следующий день - последняя схватка. Сводят борцов для представления зрителям. И хотя позже репортеры назовут Поддубного - "Человек - гора", но рядом с двухметровым гигантом Полем Понсом он выглядит совсем небольшим. Финальный бой по условиям отличается от предыдущих схваток. Сначала пятнадцатиминутная борьба, затем небольшой перерыв и наконец, решающая схватка, уже без перерывов и отдыха. Прекратить ее сможет только полицмейстер. Полицейский час (12 часов ночи) в Петербурге соблюдается строго. В распоряжении борцов будет два часа для решающей схватки. А пока 15 минут на разведку. За это время Поддубный должен изучить противника, все его сильные и слабые стороны, особенности его характерных реакций, оценить его скорость и силу всех мышц, по отдельности и поставить окончательный диагноз. Сейчас зрители увидят его характерный стиль борьбы, описанный коллегой Поддубного по цирку А. Шираем:
   "Манера его борьбы была точным отражением его характера. Поддубный никогда не шел на противника, а, повернувшись после рукопожатия, принимал свою знаменитую стойку, чуть подняв одну руку выше другой, и ждал. В начале борьбы он всегда выглядел чуть ли не сонным, только из под бровей поблескивали зоркие глаза. Все в нем казалось расслабленным - так оно и было. Поддубный, как никто умел расслабляться, в то же время у него была быстрая, как ни у кого другого реакция. Если манерой двигаться он напоминал медведя, то мгновенной реакцией - тигра". И вот после перерыва - схватка последняя и решающая. Маска сброшена. На глазах изумленных зрителей сонный медведь превратился в разъяренного тигра. А уж совершенно ошеломленному стремительными атаками Полю Понсу казалось, что его терзает целая стая голодных хищников. Он совершенно сбит с толку - броски следуют непрерывно в самые разные стороны. Очевидцы вспоминают об непрерывных атаках, выпавших на долю Понса: "Поддубный швырял его по арене, постоянно заставляя, переходить в партер, чего Понс вообще не любил.... К концу борьбы на него было жалко смотреть, его трико стало болтаться на нем, как будто Понс внезапно похудел сантиметров на двадцать в талии, скомкалось и превратилось в тряпку, которую хотелось выжать".
   Двукратный чемпион мира славился тем, что был неуязвим в стойке, очень искусно использовал свои длинные руки. А Поддубный очередным переводом в партер сбил его с ног и прижал к ковру. Но уложил не на спину, а на живот. И долго еще пришлось, используя всю свою силу и весь свой опыт, укрощать все попытки великана вырваться в стойку. Пять минут оставалось до конца схватки, когда Понс предпринял отчаянную попытку вырваться - но тут и попался на азбучный прием борьбы в партере. Был перевернут через голову на лопатки и прижат как гранитной глыбой. На свисток арбитра Поддубный не реагировал. Он удерживал Понса на лопатках, пока не стащили за ноги - чтобы не было никаких сомнений, ни у публики, ни у судей. И обрушилась на него непрерывная овация зрительного зала. Шквал аплодисментов, буря восторга - это три тысячи зрителей стоя празднуют победу Поддубного, да так, что летят в воздух головные уборы.
   А очередной раунд борьбы, теперь уже закулисной, развернулся вокруг судейского столика. Из песни слова не выкинешь - интриги французов вылились в самый грязный скандал. Придется восстановить весь ход событий. Устраивая чемпионат мира в Петербурге, Дюмон считал, что неплохо погреет себе карман, в котором окажется не только 24 тысячи на организацию, но и весь призовой фонд. Также Понс, Буше и Кальметт надеялись, что все призы достанутся им. Но Поддубный, уже после победы над Николаем Петровым спутал им все карты, выдвинувшись как минимум на 3-е место. Тогда Дюмон принялся за интриги. По контракту, заключенному им с Чинизелли, чемпиону полагалось 3 тысячи рублей, второму призеру - 1 тысяча рублей, третьему - 400 рублей. Дюмон добился у Чинизелли ликвидации призовых премий за 2-3-4 места, чтобы весь призовой фонд - 5 тысяч рублей достался одному победителю. Весь расчет строился на победе Понса и дальнейшей дележке Понса с Дюмоном. Буше обязан был, если не победить Поддубного, то совершенно измотать его. Чинизелли согласился на предложение Дюмона, поскольку сам заключил пари с графом Рибопьером, что француз победит Поддубного.
   Последовал полный провал всех планов Дюмона и французских борцов. Проиграв по всем статьям, они никак не хотели отдавать призовой фонд. Пять тысяч царских рублей были огромной суммой по тем временам. Теперь, потеряв лицо, Дюмон из всех сил пытается доказать судейской коллегии, что Понса разложили за пределами ковра. Но тщетны его усилия.
   На арену врывается Буше, срывая с себя одежду и брызжа слюной, требует чтобы Поддубный боролся с ним сейчас же, поскольку вчера не уложил его на лопатки. Становится посмешищем для зрителей, поскольку вчера все видели, как он сбежал с арены. Свист, обидные выкрики, смех, улюлюканье изгнали его с арены.
   Поддубному пришлось сделать заявление:
   - Я боролся честно целый месяц и, победив всех, заслужил первый приз. Во всех афишах объявлено, что победителю полагается 5 тысяч рублей. Я требую, чтобы их вручили мне прямо здесь, при публике. За кулисы не пойду, потому что опасаюсь за свою жизнь.
   И действительно, победитель французских борцов рисковал своей
   жизнью. Французы ревностно удерживали свою монополию во французской борьбе, хотя она и являлась греко-римской. А нравы у французских профи были весьма жестокими. Всегда ходили с револьверами, и пуля в спину за кулисами была довольно обычным делом.
   На манеже появляется директор цирка Чипионе Чинизелли. Желая замять скандал, он приглашает Ивана Максимовича в контору, вроде бы для вручения призовой суммы. Поддубный отказывается.
   Не на шутку разбушевались все три тысячи зрителей, возмущенные подлостью интриганов. Крики в адрес дирекции, свист, топот ногами. Они хором скандируют "Приз! Приз!". Скандал был прекращен только прибывшим полицмейстером Петербурга. Оценив ситуацию, он оперативно принял решение - приказал арестовать кассу цирка и немедля выдать чемпиону причитающееся ему вознаграждение. Это была окончательно признанная победа Поддубного. Ему приносят одежду и вручают приз. Поддубный надежно защищен толпой поклонников, пока шел к выходу. Граф Рибопьер, "кормилец русской атлетики", радушно распахивает перед ним дверцы своего экипажа, вслед которому снимаются с места несколько пролеток с добровольными телохранителями и все следуют по Литейному проспекту.
   Почти два часа ночи, но вдоль проспекта шпалерами стоят петербуржцы. Народ ликует, празднуя триумф русской силы. В сумрак ночи взвился фейерверк коротких мгновений звездного счастья для Ивана Максимовича Поддубного. Именно в эту ночь он стал национальным героем, а если быть точным - народным героем. Аристократия, знать, золотая молодежь продолжали низкопоклонствовать перед Западом, а у русского народа пробуждалось национальное самосознание и национальное достоинство. Возрождался русский дух - а это дорогого стоит....
   Да, чуть не забыл - Чипионе пришлось выплатить крупный куш графу Рибопьеру за проигранное пари. Чинизелли ставил на победу французского борца против Поддубного пять к одному.
   Победа не вскружила голову Ивану Максимовичу, став профессионалом, он всегда соблюдал спортивный режим - не пил, не курил, регулярно тренировался и соблюдал определенную диету. Отношение к тренировкам у него было самое серьезное - он всегда отличался природным трудолюбием, а сейчас, еще упорнее, с истинным фанатизмом он готовится взять реванш в Париже. Он даже поставил мировой рекорд в поднятии тяжестей. Заглянем в справочник "Тяжелая атлетика": "Взятие на грудь в один темп двумя руками нижним захватом с колен 122,8 кг (штанга) - Иван Поддубный. Россия. 1904г.". Имеется в виду подъем на бицепсы в чистом силовом стиле, без всяких швунгов и читтингов, исключительно силой рук. Позднее он увеличит взятый рекордный вес еще до 130 кг. Отметим, что этот рекорд был поставлен мимоходом, в процессе подготовки к сражениям на ковре. Поддубный поддерживал свою силу упражнениями с тяжестями, но никогда не гнался за рекордами. Берег тончайшее, ему присущее, мышечное чувство. Также, он никогда не гнул рельсы и не боролся с быками, предпочитая укладывать на лопатки тех, кто этим занимался.
   И вновь Париж! Чемпионат мира 1905 года. Как всегда гудела экзальтированная столица Франции, а вокруг чемпионата кипели страсти. Элита мировой атлетики - 140 самых знаменитых борцов сразятся за титул чемпиона мира в зале "Фоли Бержер". Кроме старых знакомых, ранее побежденных Поддубным, прибыли сильные борцы, с которыми ему еще не приходилось меряться силами - это победитель парижского чемпионата мира 1900 года Лоран Бокеруа и чемпион Бельгии Омер де Бульон.
   Главным претендент на чемпионскую корону - датский чемпион "железный" Иесс Педерсон. Блондин с белоснежной кожей, высок и строен, атлетическая стать и рельефные бицепсы. Кроме благородной внешности, обладал невероятной силой и выносливостью, благодаря которым побеждал даже великана Поля Понса. Публика в восторге от него самого и от его побед. Победным маршем, под гром аплодисментов, идет он к чемпионскому титулу.
   Поддубный, хотя и не пользовался такой популярностью, но расправлялся с соперниками очень быстро, демонстрируя великолепную борцовскую технику. Делает ставку на скорость и ловкость - чем скорее укладываешь на ковер соперников, тем более свежим придешь к финалу.
   И вот финальная схватка. Педерсен против Поддубного. Кто кого? Сразу же после свистка арбитра в напряженной тишине раздался, выкрик какого-то остряка: "Иесс, хватай скорее этот мешок картошки и бросай его на лопатки!". Так парижане демонстрировали свое предпочтение Педерсену. Говорят, что Поддубный очень рассердился на насмешки зрителей в свой адрес и сразу же пошел в атаку. "Макароны", швунги и рывки посыпались на Педерсена, но попытка ошеломить противника, не увенчалась успехом - у него было достаточно силы, чтобы выдержать весь этот напор. Сломать Педерсена "передним поясом" тоже не удалось. Датчанин умело сорвал этот захват, как и все последующие. А потом была вязкая, тягучая силовая борьба - сила против силы. Четверть тонны живого веса в обоих борцах. Черные браслеты синяков останутся на их запястьях еще долго после схватки. Так прошел целый час и еще 20 минут, борцы очень устали. Особенно это было заметно на Поддубном - он "поплыл", замедлилась скорость, запыхтел как паровоз. Оживший Педерсен пошел в атаку. Дважды Поддубный срывает его захваты, а на третий, зажав руки противника, он кинулся назад на суплес, как бы падая на мост, увлекая его за собой. Так сильно бросил, что сам через него перелетел, но из рук Педерсена так и не выпустил, надежно придавив его лопатками к ковру. Это была очередная хитрость Ивана Максимовича, он притворился измотанным до предела, собирая силы для решающего броска. Знатоков борьбы он ошеломил этим броском. "Изумительный по красоте и стремительности прием", как его оценили очевидцы, все же не был суплесом, он был оригинальным изобретением Поддубного. Как говорил сам Поддубный: "Я применил собственный комбинированный прием из татарской борьбы".
   Своей красивой победой он покорил Париж, став его новым кумиром. Вспомним пышную фразу "Париж у ваших ног". Борьба тогда была модным зрелищем, которым увлекались все слои общества. Теперь Поддубный в осаде - все французы считают за честь иметь с ним знакомство. Титулованная знать завалила его своими визитными карточками. Любой дипломат мог только мечтать о подобной популярности и таких знакомствах и связях.

Бой с профессором джиу-джитсу

   Сейчас очень популярны "Бои без правил", как в "восьмиугольнике", так и в других вариантах, где представители различных видов единоборств доказывают друг другу на практике эффективность своих стилей.
   А знаете ли вы, что самый первый такой матч состоялся еще в начале XX века?
   Тогда только что закончился традиционный Всемирный Парижский чемпионат 1905 года по французской борьбе, единственный в отличие от коммерческих чемпи­онатов, носивший спортивный характер. Это был тяжелейший турнир, в котором участвовало полторы сотни борцов из разных стран, практически в одной весовой категории. Одолев в финале считавшегося пятикратным чемпионом мира, датчанина Иеса Педерсена, впервые обладателем ленты чемпиона мира и приза в 10 тысяч франков становится Иван Поддубный. Казалось, можно было облегченно вздохнуть и почивать на лаврах. Но не тут-то было. В Париже содержал школу джиу-джитсу японский атлет, именовавший себя профессором джиу-джитсу. Про его искусство ходило множество легенд, слухами и чудесными вымыслами окутано было его имя. А поскольку дело происходит во время русско-японской войны, японец задался целью развенчать русского чемпиона. Он не просто бросает вызов Поддубному. Он преследует его денно и нощно, устно и печатано, во всех газетах вызывая на схватку - но только по правилам джиу-джитсу, то есть на заведомо неравных и неприемлемых условиях. Самурайская наглость переходит всякие границы - японец буквально не дает прохода. И тогда рассерженный Поддубный назначает время схватки.
   Заинтересованная борцовская элита всех стран Европы стекается к этому матчу. В день схватки цирк ломится от зрителей. Еще бы: "Восточное коварство и жестокость приемов джиу-джитсу против русской силы!" - кричали надписи на рекламных щитах.
   Но к великому разочарованию публики бой закончился в считанные секунды. Зри­тели успели заметить только отдельные фрагменты происшедшего.
   Вот самоуверенный сенсей наносит удар - в воздухе дугой мелькнули его ноги и с арены раздался жуткий вопль. Публика в испуге вскочила с мест -оказывается, это по­томок самураев самым вульгарным образом орал на весь цирк. Иван Максимович, поймав японца на противоприем, с такой невероятной силой и резкостью бросил его на жесткий брезент арены, что сломал ему ногу. К тому же довершил его страдания, молниеносно вбив его в ковер всей своей мускульной тяжестью "Человека-горы", как именовала его пресса. Корчившегося от боли японца унесли с арены на носилках.
   Так закончился поединок японского профессора джиу-джитсу с казаком Иваном Поддубным, который в классической борьбе был несомненным академиком. Это подтвер­ждается следующим фактом. Когда в 1908 году в очередной раз Поддубный выиграл традиционный Всемирный Парижский чемпионат, победу на котором по престижности можно приравнять только к победе на современной Олимпиаде, то в придачу к золотой чемпионской ленте он получил от восхищенных парижан уникальной титул: "Чемпион чемпионов мира!" А занявший на этом турнире II место волжский богатырь Иван Заикин был удостоен звания "Чемпион мира". Настолько к этому времени считалось само собой разумеющимся, что Поддубный по своему классу выше всех на голову. Спортивной прессе пришлось переименовать "Человека-гору" в "короля борцов".
   Теперь немного отвлечемся от биографии Поддубного. Ибо действительно прав Екклесиаст - все в мире повторяется, и нет ничего нового под солнцем. Уже в самом конце XX века непобедимый японский чемпион по боям без правил Акиро Маэда захотел уйти с ринга под фейерверк сногсшибательной победной сенсации. Во время пребывания Александра Карелина в Японии он крепко достал его своими вызовами на бой. Постарался посильнее уязвить его самолюбие - обещал побить русского чемпиона одними пощечинами, даже не пуская в ход кулаки.
   Сан Саныч Карелин - мужчина очень серьезный и основательный. Кто ж не знает, что он трехкратный олимпийский чемпион и 9-кратный чемпион мира - коллекция титулов уникальная! Но уж очень захотелось японцу испачкать ему репутацию и лишить доброй славы. Пожалуй, никто на месте Карелина не стал бы рисковать своей репутацией. Но решил Сан Саныч не уезжать из Японии с оскорбленным самолюбием. Принял вызов - бой состоялся 20 февраля 1999 года.
   В самом начале боя японцу удалось провести с длинной дистанции три удара кулаком с моментальным отходом. Каков эффект? Древнеславянский титан (Представьте себе громадный двухметровый костяк, на котором только сухие мышцы и железной крепости сухожилия - ничего лишнего!) лишь отмахнулся от него, как от докучливой мухи.
   Ну а далее эта пара напоминала ветряную мельницу на ринге. В центре был внешне невозмутимый и скупой на движения Сан Саныч, а вокруг него вроде бы сам собою кружился в полете непобедимый боец без правил.
   С исключительной элегантностью великий мастер продемонстрировал всю красоту приемов греко-римской борьбы. Поистине блистательный фейерверк в ее славу! Маэда оказался в роли беспомощного чучела, на котором демонстрируют борцовскую технику. Ему не было позволено ни встать в стойку, ни отлежаться на полу. Он вращался в воздухе между небом и землей, об которую его порою очень основательно припечатывали.
   Затем Сан Саныч сжалился над ним - взял на удушающий... Маэда сдался с радостью.
   Маэда полностью был во власти Карелина, который мог унизить его хоть тысячей пощечин. Но не стал делать этого - потому что был представителем более чистого стиля борьбы, но и более благородного менталитета.

Поддубный и бандиты

   После Парижского триумфа Поддубного пригласили на чемпионат в Ницце. Там, вдали от родины, он сдружился с киевским помещиком Долинским, отдыхавшим в модном городе-курорте. Между земляками установились теплые и дружеские отношения. Однажды, во время обеда в местном кафе, Поддубный и Долинский заметили, что за ними следят пятеро местных бандитов - апашей, которые увязались за ними следом после выхода из кафе. Отделившись от остальных, один из них подошел к Поддубному и отрекомендовался братом его тренера Эжена де Пари, чем еще больше усилил подозрения Поддубного, так как он точно знал, что никакого брата у Эжена нет. Смекалка и быстрота соображения заставили Ивана Максимовича принять решение немедленно. Он обратился к Долинскому на украинском языке и попросил его сходить за "городовым", именно за "городовым", а не полицейским или ажаном, чтобы апаши ничего не заподозрили. Для вида даже попрощался с Долинским за руку. "Брат" Эжена де Пари стал выпрашивать у Поддубного деньги, заодно соблазняя его перспективой "провести время с приятной компанией в уютном месте, где много вина и много девочек". Поддубный, сославшись на то, что деньги у него в номере гостиницы, предложил проследовать к нему в номер. У входа в номер остановил спутника: "Подождите здесь, пока я зажгу свет". Света апаш так и не дождался, зато прямо перед его носом возникло зияющее дуло револьвера приличного калибра. Надо сказать, что апаш тоже отличался быстротой реакции - задал такого стрекача, что бежать за ним вдогонку было бесполезно. К нему присоединились и остальные бандиты, кравшиеся следом и уже поднимающиеся на второй этаж гостиницы. Впопыхах апаши забежали в ресторан, подняв там панику среди персонала и клиентов. Вскочили со своих мест турецкие борцы Махмут и Пенгаль, но бандиты подняли стрельбу, продемонстрировав серьезность своих намерений. Грозным пехлеванам ничего не оставалось как нырнуть под стол. Приведенного Долинским полицейского, бандиты попросту столкнули с лестницы и он не смог никого из них задержать. Но мир, как известно, тесен. Теплая бандитская компания, вечером за ресторанным столиком обсуждала случившееся днем и строила планы убийства Поддубного. Ужинавший по соседству, борец Эмабль де ля Кальметт возмутился услышанным и начал протестовать. За это ему проломили голову рукояткой револьвера. Однако этим протестом дело не закончилось, последовали протесты на дипломатическом уровне со стороны русского и турецкого консулов, потребовавших обеспечить безопасность русских и турецких подданных. Французской полиции пришлось проявить оперативность и вскоре была арестована вся "приятная компания", как выяснилось, недавно сбежавшая с каторги. Их всех водворили на место с изрядным довеском к сроку. Но криминальный сюжет из жизни Поддубного еще не закончился. Как стало известно этим приключением Иван Максимович был обязан Раулю Буше. Самолюбивый Рауль, взбешенный своим проигрышем и подстрекаемый честолюбивой женой, известной шансонеткой, твердо решил покончить с Поддубным. После неудавшегося покушения Буше установил слежку за Поддубным и Кальметтом и вдруг эта история приняла очень неожиданный оборот. Внезапный конфликт вспыхнул между бандитами и Раулем Буше. Апаши требовали с него денег за то, что их товарищи пострадали при выполнении его заказа, вновь загремев на каторгу. Но Рауль наотрез отказался выплачивать деньги, так как заказ был не выполнен - Поддубный был жив. Апаши не ограничились угрозами и оскорблениями. В Ницце, возле дома Рауля подстерегли, когда он возвращался домой пьяным, и забили насмерть резиновыми палками. Любимцу Парижа, Раулю Буше совсем недавно исполнилось 24 года. "Тигр Франции" уже гремел своими победами на весь мир, но вместо того, чтобы и дальше приносить славу стране и себе нашел такой бесславный конец.
   Обо всех подробностях этой истории Поддубному рассказал Шарль Дюмон. Он был дельцом до мозга костей и не держал зла за то, что из-за Поддубного так оскандалился в Петербурге. Увидев, какие сборы приносит "русский казак Поддубный", он предложил взаимовыгодный контракт на гастроли в составе его чемпионата. Сейчас ему было выгодно завоевать доверие Поддубного.
   Победным маршем Поддубный прошел по всей Италии: Турин, Милан, Верона, Венеция, Флоренция, Палермо и вся Сицилия. Затем с чемпионатом Дюмона он проехал по французским колониальным владениям - Тунису и Алжиру. Дюмон уже не мошенничал с гонораром, осознав, что от Поддубного выгоды больше, чем от кого-либо другого.
   Затем Поддубный возвращается в Россию. В это время, в Петербурге в саду "Фарс" начал свою деятельность ученик Краевского Иван Лебедев. Позже был признан лучшим в мире арбитром цирковых чемпионатов. Новый антрепренер начал со смелого шага - организовал международный чемпионат, который будет спортивным, а не коммерческим и даже откроется под эгидой "Иллюстрированного журнала атлетики и спорта". Этот чемпионат принято считать точкой отсчета международных чемпионатов по борьбе в России. До него были только коммерческие матчи по французской борьбе. И Дюмон приезжал также со своей готовой борцовской труппой. Как Поддубный покончил с монополией французов на ковре, так и Лебедев покончит с монополией французов в организации чемпионатов в России.
   Лебедевский чемпионат имел успех просто ошеломительный. Полный восторг публики, когда Дядя Ваня появился на арене в поддевке, сапогах и студенческом картузе. Особенно приятный шок испытали зрители, когда он отвесил четыре поклона в пояс на все четыре стороны. В параде предстали колоссальные фигуры: немецкий чемпион Христов Турбан (208 см, 164 кг), поляк Франц Беньковский, известный под псевдонимом Циклоп, даже превосходил его по собственному весу. После победы над чемпионом Европы и Австро-Венгрии Георгом Риссбахером и ничьей с Лурихом выходит в финал Аберг. Лурих благодаря блестящей технике одержал 20 побед, но до финала так и не дошел - жребий свел его с Турбаном, который буквально раздавил Луриха.
   До сих пор вызывает изумление описание того, как Циклоп - Беньковский разламывал медный пятак на четыре части, но с Поддубным бороться - не пятаки ломать. Прошло всего 5 минут и Циклоп повержен.
   И вот финальная схватка: Аберг - Поддубный.... Зловещая фигура Аберга многим борцам внушала почти суеверный ужас. За его беспримерным хладнокровием скрывалось лютое холодное бешенство. С беспощадностью палача казнил своих противников на ковре. "Загадкой ковра" прозвали его журналисты. Поэтому публика была предельно возбуждена перед этой схваткой: споры, шум волнение. Возможно, это передалось и Поддубному, сразу после свистка он кинулся в стремительную атаку. Сшиб пятившегося Аберга с ног и разложил его.... но уже за пределами ковра, у самых ног судейской коллегии. Их поднимают в стойку и все начинается сначала.... Но, вновь ощутив, какая яростная всесокрушающая мощь скрыта в руках Поддубного, Аберг сразу же отказывается от схватки. Ему засчитывают поражение, объявив и время схватки. Ребус, заданный "Загадкой ковра" и недоступный для других борцов, Поддубный решил за 5 минут и несколько секунд.
   Иван Максимович получает первое место и призы: большую золотую медаль и тысячу пятьсот рублей. Аберг - на втором месте. В пору расцвета Поддубному не было равных.
   Ивана Максимовича приятно порадовал и успех его ученика Ивана Заикина. На московском чемпионате в саду "Аквариум" он уложил иностранных борцов и проиграл только Поддубному за 16 минут. "Батько Поддубный" среди российских богатырей пользовался наибольшим почетом. Уважение заслуживал непрерывной серией побед не только над российскими, но и над иностранными борцами. В 1906 году, начиная с февраля побеждает всех в Париже, Льеже, Берлине. Вернувшись в Санкт-Петербург успешно участвует в чемпионате Чинизелли, но здесь поджидала его неожиданность. Болельщики, оказывается, метались между двумя чемпионатами - в саду "Неметти" параллельно проходил чемпионат французской борьбы, фаворитом которого был поляк из Кракова, принявший австро-венгерское гражданство, Станислав Збышко-Цыганевич. Приставку - псевдоним "Збышко" взял по имени любимого героя из "Крестоносцев" Сенкевича, романы которого действовали на него как допинг. Его чудовищная сила, гипертрофированная мускулатура и чудовищные бицепсы привлекли множество поклонников. Журнал "Геркулес" давал ему следующую характеристику: "один из сильнейших мировых борцов, тяжелый, с длинной спиной, руки почти до колен, с короткими ногами, Збышко точно специально рожден для борьбы. Ученик Пытлясинского. Обладает громадной силой и, несмотря на 7,5 пудов веса, очень подвижен и гибок как змея. Бицепсы достигают пятидесяти сантиметров. По ширине плеч Збышко на афишах часто называется "допотопным человеком".
   ...Два непобедимых борца в зените своей славы... Невероятное искушение для заинтригованной публики - выяснить, кто же из них самый сильный. Многочисленные болельщики цирковой борьбы, арбитры и хозяева чемпионатов и сами профессиональные борцы буквально жаждали этого поединка. Хотели ли этого сами короли борцовского ковра или нет, но под давлением общества, под любым предлогом, их все равно бы вынудили бы сразиться между собой. Поддубного раззадорили сделать вызов, что и произошло после окончания чемпионата. Збышко, с торжественными церемониями, как в рыцарских романах, принимает вызов и ставит 200 рублей, если Поддубный продержится против него в течение часа и еще 500, в случае победы Поддубного. Как видно, самонадеянности и чванства, Цыганевичу не отнимешь.
   "Предстояла борьба не на жизнь, а на смерть, и...публика сходит с ума" - взахлеб смаковали это событие репортеры. Ажиотаж публики достиг апогея, пресса подливает масло в огонь, разжигая страсти еще больше, ни одна мелочь не ускользает от внимания репортеров журнала "К спорту".
   "В то время Збышко-Цыганевичу исполнилось 24 года, он был в хорошей форме и не знал поражений. Измерения его составляли: рост - 175 см., вес, 125 кг, шея - 51см, грудь - 130см, бицепс - 52см, талия -100см, бедро - 72 см. Поддубный тоже был в редкой форме и имел рост 183,5 см, шея -48см, грудь -130см, бицепс -46см, бедро - 70см, икра-46 см. Он был без лишнего веса, строен и каждое его движение говорило о феноменальной силе".
   ...Первая схватка началась с осторожной разведки обеими сторонами. Топтались в стойке, прощупывая слабые стороны противника. Толчки, "макароны", затрещины - стандартный джентльменский набор. Дождавшись удобного момента, Поддубный на 27-й минуте под вопли зрителей срывает Цыганевича в партер. Но Збышко действительно невероятно силен - мощным рывком он вырывается из партера. Срывает захваты Поддубного - его тяжело удержать - весь круглый, состоящий из гипертрофированных, как футбольные мячи, мышц. Вдруг сам переходит в атаку, пытается бросить Поддубного боковым поясом, но нарывается на противоприем - бросок через плечо. Дальнейшего развития событий после этого не последовало. Часовая схватка так и закончилась в стойке, единственный результат - Збышко был наказан за свое хвастовство, проиграв две сотни рублей Поддубному.
   Решающая схватка была назначена на следующий вечер. И вновь начало борьбы было очень осторожным. Соперники были не только самыми сильными борцами, но и одними из лучших техников французской борьбы. Малейшая оплошность могла стоить потери чемпионского престижа. Прав был поэт Евгений Ильин, который написал о борьбе следующее:
   Борьба - занятие мужское.
   Чуть оплошал - не жди добра
   Как поле боя, топчут двое
   Квадрат борцовского ковра.
   Прошло почти 40 минут, когда Збышко удалось провести Поддубному перевод в партер. Это не имело особых последствий, также как и ответная вежливость со стороны Поддубного - бросок через бедро. Мощный и быстрый Збышко сумел уйти из партера, даже после броска. Так прошла почти вся схватка. До конца оставалось несколько минут, дело шло к ничейному результату. Вдруг Поддубный в ураганном порыве хватает Цыганевича передним поясом. Безуспешно пытается Цыганевич вырваться. Вот он уже поднят в воздух, затем следует сильный бросок.... Но промахнулся в спешке Иван Максимович, бросил его прямо на судейский стол, который разлетелся вдребезги. Ведь целых четверть тонны обрушилось на него со страшной скоростью. Был развеян миф о том, что Збышко невозможно уложить на лопатки - "никто не может уложить Збышко, потому что у него круглая спина, особая кладка, короткая шея". Лежит на лопатках спесивый и непобедимый Збышко - Цыганевич, крепко держит его Иван Максимович. Но, к сожалению, за пределами ковра, среди обломков судейского столика. Поэтому объявлена ничья. У Поддубного только моральное преимущество. Единственным в мире борцом, которому удалось спасти свои лопатки от поражения при встрече с Поддубным, когда он был в расцвете сил, остался Станислав Цыганевич.
   Затем на чемпионате в Бухаресте, Поддубный побросал всех на лопатки, не оставив соперникам никаких шансов.
   В конце 1906 года на традиционном чемпионате мира в Париже в финале встретился с борцом, с которым ему еще не приходилось скрещивать копья на борцовском ристалище. Чемпион Германии Генрих Эберле побеждал многих знаменитых борцов: Кара-Ахмета, Поля Понса, Пытлясинского, Николу Петрова. Всего в избытке было у Генриха Эберле: и роста и веса, ни в чем не уступал он русскому богатырю - ни силой, ни скоростью, ни куражом. Крепко пришлось призадуматься Ивану Максимовичу и все победила его тактика и стратегия. Основательно вымотал он немецкого чемпиона за час с лишним, затем бросил его на лопатки своим фирменным броском. Пришлось красавчику Генриху возвращаться в Берлин за утешением. "Душка, душка, вылитый император Вильгельм" - щебетали дебелые Брунгильды, кумиром которых он был.
   В Париже встречались не только самые лучшие атлеты. Сюда, на ярмарку борцов, для заключения контрактов стекались и все антрепренеры и менеджеры. Поэтому из Парижа Поддубный прямиком отправился в гастроли по Европе. Вновь он покоряет Италию. В Милане, закрепляя свое превосходство, вторично побеждает "железного" Иесса Педерсена. А далее Лондон, Брюссель, Амстердам, Аахен. Возвращается в Санкт-Петербург, его участие в чемпионате в цирке Чинизелли спасает чемпионат от "якоря". Чемпионат оживает и делает большие сборы. Имя Поддубного в афишах всегда вызывало интерес искушенных зрителей, которым приелись даже самые разнообразные зрелища. "Красиво боролся Иван Максимович, я прямо обмирал от восторга!" - вспоминал старый атлет Михаил Греков.
   Участвовал Иван Максимович и в Московском чемпионате в саду Щукина. Затем следует целая серия побед в Европе. В Вене побеждает еще одного немецкого чемпиона - прославленного Зигфрида. Ученик Поддубного - Николай Вахтуров в это время боролся на чемпионате в Герлице (Германия) и вышел победителем. Завершая 1907 год, Поддубный вновь завоевывает звание чемпиона мира на традиционном парижском чемпионате мира.
   В 1907 году менеджер Пиерри заключил контракт с Поддубным и Вахтуровым. Их триумфальное турне проходило в Ливерпуле, Глазго, Манчестере и, наконец, в Лондоне. А здесь, Поддубный сделал невольную ошибку, как показали дальнейшие события. Сразу по приезду в Лондон, он послал вызов Гаккеншмидт. Антрепренер Поддубного Дюмон в газете оставил 5 тысяч франков, объявив, что их может получить любой борец, победивший Поддубного. Гакк уклонился от поединка. Зато 5 тысяч фраков разожгли алчность Станислава Збышко-Цыганевича - он решил принять вызов. А самым неприятным обстоятельством оказалось, что председателем жюри назначили Гаккеншмидта. Сможет ли он сохранить объективность, после того, как сам уклонился от схватки с Поддубным?
   Схватка состоялась в Лондонском павильон - театре "Олимп". Несмотря на баснословно дорогие билеты, театр был совершенно переполнен. Огромный ажиотаж был поднят вокруг схватки самых сильных борцов планеты.
   Вскоре после начала схватки, Поддубный обнаружил, что тело Збышко-Цыганевича покрыто каким-то жиром, ему невозможно сделать захват, он выскальзывает. В тяжелых поединках Збышко всегда прибегал к этой нечистоплотной уловке (это подтверждается и воспоминаниями Заикина "На арене и воздухе", где аналогично Збышко поступил при схватке с Заикиным). По требованию Поддубного схватку остановили, Збышко обтерли полотенцами, но бесполезно - жир сразу же стал выступать через поры вместе с потом.
   Поддубный вспомнил свой дебют на Парижском чемпионате мира, тогда он проиграл по очкам Раулю Буше, смазавшемуся оливковым маслом. Все попытки сделать плотный захват и провести прием оказались тщетными. Поняв безнадежность ситуации, Поддубный пришел в ярость, он начал бороться грубо. Ему делают замечание - он ударил Збышко кулаком в подбородок и головой в лицо. По мнению журнала "Спортивная жизнь" от 1 декабря 1907 года, во время очередного перерыва судья заявил ему, что здесь происходят соревнование в борьбе, а не кулачный бой и снова сделал замечание. После перерыва на Збышко посыпались толчки и швунги. От этих знаменитых швунгов, Збышко уже однажды, в Петербурге, вылетал за ковер, а здесь, за сильный толчок, Поддубному делается последнее замечание. Надо отметить, что судейство было очень жестким по своей избирательности - на то, что Збышко-Цыганевич смазался жиром, судьи просто закрыли глаза, а Поддубному не простили нарушение правил.
   Долгие 20 минут Поддубному не удается провести ни одного приема. И ни на один шаг не отступает Збышко - обещанные за победу 5 тысяч франков подействовали на него как допинг. Наконец, на 25-й минуте, Поддубный сбивает Цыганевича в партер. Казалось, Збышко обречен - в Петербурге Поддубный бросил его на лопатки, но за пределами ковра и туше не было засчитано. Но в этот момент последовал свисток арбитра и Гаккеншмидт поднимает борцов с ковра. Он обвиняет Поддубного в применении запрещенной подножки. Поддубный начинает протестовать против такого решения и его тут же дисквалифицируют и объявляют ему поражение.
   Пожалуй, не стоит заблуждаться относительно роли Гаккеншмидта в этой истории. "Русский лев" в этот период стал уже британским львом и всеми правдами и неправдами усердно служит своим новым хозяевам (политика Англии по отношению к России всегда была достаточно враждебной. Общеизвестный факт, как Прибалтика, освобожденная от ига остезейских баронов отплатила России черной неблагодарностью). Произошедшим были возмущены многие зрители. В защиту Поддубного выступили многие знаменитые спортсмены: борец-профессионал Аполлон и отставной король бокса Чарли Митчелл. Спортивная пресса так освещала их протест: "Они подняли страшный крик, протестуя против решения жюри. По всему залу вспыхивали драки". Тем временем С. Кокран, менеджер Збышко, рванул со всех ног в редакцию газеты и захватил чек. Когда он вернулся в зал, страсти еще вовсю кипели, недовольство зрителей вылилось в колоссальное побоище. По описании журналистов оба бывших противника также были страшно взволнованны, а Збышко даже пытался броситься на Поддубного, но, когда увидел, в руках Корана чек, его гнев испарился без следа. Вместе с Кокраном, Збышко быстро покинул зал...
   Отзвук на эту схватку прозвучал за много километров от места событий
   - за кулисами Московского цирка: "Сколь Гакка ни корми, а он все в лес смотрит!" - как иерихонская труба прозвучал приговор Петра Федотыча Крылова, в сердцах он сплюнул на сапог зазевавшегося борца Тиганэ. И это было только прологом блистательной речи самого крутого посола в матросском стиле. Особый упор делался даже не на ничтожность подлинной сути "Великого Гакка", а больше всего на его черную неблагодарность. Со смаком живописался верх кулинарного искусства - знаменитые бифштексы, которыми его откармливали в доме Краевского. Редкий отец так холил своего родного сына...
   А в следующем году Поддубный дважды станет чемпионом мира на самых престижных соревнованиях. Сначала в Берлине. Это был не бутафорский чемпионат мира, в нем участвовали сильные чемпионы: датчанин Педересен, немец Зигфрид, турок Пенгаль. Но самым главным претендентом был Якоб Кох, чемпион Германии. Кох решил во что бы то ни стало стать чемпионом мира и шел к своей цели путем подкупа, интриг и шантажа. Подкатил он с интересным предложением и к Поддубному - 2 тысячи марок за проигрыш в финальной схватке. Иван Максимович слукавил - согласился "для вида", но проучил Коха, разложив его в самом начале схватки. Кох начал скандалить, но добился лишь того, что стал посмешищем для всего борцовского мира (Интересно, что Кох, когда был в хорошей форме выиграл чемпионат в Будапеште, оставив позади себя великих борцов - Педерсена, Станислава Цыганевича, Омер де Бульона. Из воспоминаний чемпиона мира Ивана Романова: "Кох действительно был после императора Вильгельма самым популярным человеком в Германии... хотя успех имел только в Германии: в других странах публика его не любила за слишком надменную манеру во время борьбы. Казалось, что это не человек, а чайник, налитый водой до краев: чуть-чуть наклонится и перельется вода. Молодым борцам Кох подавал чуть ли не два пальца).
   И снова в парижский театр "Казино де Пари" стекаются борцы многих стран на всемирный чемпионат классической борьбы 1908 года. На сей раз на нем отсутствуют Педерсен, Понс, Збышко, Кох, Зигфрид, Эберле - берегут свои лопатки, свое самолюбие и чемпионский престиж - все они уже свыклись с неоспоримым превосходством Поддубного.
   Но и среди оставшихся соперников слабаков нет, каждый из них далеко не подарок. Фанатик борьбы, "стальной венгр" Чая Янош. Махмут и Пенгаль из плеяды страшных турков и черный исполин Анастас Англио. Грек Караман - сильный, тяжелый и жесткий, работавший на ковре как паровая машина. Юркий как бес, японец Оно Окитару и чемпион Германии Шнейдер. Из французов выделялись Эжен де Пари и истинный гасконец Эмабль де ля Кальмет - великодушный, жизнерадостный, экспансивный поклонник самого головокружительного темпа. На особую заметку возьмем итальянских супермачо , братьев Райцевичей. Джованни Райцевич даже считался чемпионом мира.
   Россию на этом чемпионате представляли три участника. Поддубный уже в четвертый раз приезжает на традиционный парижский турнир, который в то время был чуть ли не единственным спортивным состязанием среди коммерческих чемпионатов. Его ученик, Заикин, впервые принимал участие в заграничном чемпионате, да еще и в таком престижном. И совсем "зеленым новичком", по сравнению со своими старшими товарищами был ученик Заикина - Григорий Кащеев. Он занимался борьбой всего два года, но и за такой короткий срок успел уложить на лопатки многих борцов мирового класса.
   Традиционный парижский чемпионат для многих борцов становился проверкой на классность. Здесь, как и на Олимпиаде, познавалась истинная цена многих великих чемпионов. Как же проявят здесь себя Заикин и Кащеев? Великан Кащеев оказался очень неудобным соперником для всех остальных участников, поскольку был на голову выше всех богатырей чемпионата. Рост -218 см, громадный костяк - вся сила в мужицкой кости пахаря, а вдоль длиннейших рычагов, упруго натянуты тросы сухожилий стальной прочности. Ко всеобщему изумлению был невероятно крепок и жилист. Парижане валом валили подивиться на это чудо природы. Начинал чемпионат, он с опаской - вокруг одни знаменитые и именитые борцы. Проиграл своему учителю - Заикину, ведь тот знал все сильные и слабые стороны своего ученика. С Кальметтом вышла ничья - никак Григорию не удавалось поймать неуловимого гасконца, тот вел борьбу на немыслимой скорости. Остальных иностранных чемпионов Кащеев раскладывал запросто, ему только стоило захватить соперника, которому впоследствии были гарантированы незабываемые острые ощущения - полет с высоты второго этажа с последующим приземлением на лопатки. Это так понравилось Грише, что к финалу он раскуражился не на шутку.... До сих пор Поддубному никто не оказывал такого упорного сопротивления.
   Жюри при совершенно одинаковом раскладе побед и поражений предпочло отдать 3 место кипучему гасконцу Кальметту. Он основательно запутал Гришу кружевами своих молниеносных перемещений. В любом случае 4 место тогда было призовым на чемпионате мира и для новичка Кащеева было огромным успехом.
   Теперь немного о великих страстях, разгоревшихся вокруг борьбы за 2 место. Братьям Райцевичам были свойственны мафиозные замашки - в частности уголовная привычка устрашать всех своей наглостью. Накануне схватки с Заикиным Райцевич заявил репортерам, что справится с Заикиным максимум за 10 минут. Но добился обратного результата. Возмущенный Заикин твердо решил проучить наглеца.
   Многочисленные итальянцы, занявшие первые ряды, устроили такую овацию своему кумиру Джованни Райцевичу, что схватку долго не могли начать.
   Наконец свисток арбитра. Райцевич бросается в атаку - но тут же описав ногами круг в воздухе, обрушивается на ковер. Немного не точно приземлил его Заикин и Райцевич, извернувшись на бок, пытается уползти за ковер. Все же прижал его Иван лопатками на краю ковра, но свисток судьи прервал схватку. Поднимают в стойку и все начинается заново. У Райцевича куда только пыл подевался, он лишь пытается избежать поражения. Но у "Короля железа" и руки были поистине железными. Вновь поймал Райцевича на красивый, точный на этот раз бросок - и у самой ложи итальянского посольства разложена на обе лопатки вся спесь и гордость Италии. Всего за пять минут Заикин победил чемпиона мира.
   Многочисленные поклонники Райцевича устроили безобразную сцену - кинулись на арену всей толпой расправляться с Заикиным. Путь им преградили борцы, началась свалка, затем подоспели полицейские.
   Младший брат Райцевича - Эмиль, днем раньше тоже побежденный Заикиным, за кулисами стреляет в него. Нравы у профессиональных борцов были жестокие - многие были связаны с криминалом, немало бандитов было и среди самих борцов. Проиграв в честном поединке, шли на любую подлость. Иван Заикин чудом избежал смерти. При выстреле в упор ухитрился извернуться боком. Пуля лишь оцарапала его. Вся его жизнь была игрой со смертью. И на этот раз он выиграл - не только жизнь, но и 2 место на самом престижном чемпионате мира. Самое интересное - с этим 2 местом ему было присвоено звание чемпиона мира - настолько убедительной была его победа над Райцевичем. А как тогда быть с обладателем 1 приза, спросите вы? А победителю Парижского чемпионата 1908 года Ивану Максимовичу Поддубному парижанами было присвоено совершенно уникальное звание - "Чемпион чемпионов мира!", Такого уважения он добился своими победами, в особенности над титаном Кащеевым. Целых шесть часов продолжалась битва титанов, обоим пришлось выложить все свои силы без остатка. Победила в итоге не физическая сила, а сила духа Ивана Максимовича, его стратегия и тактика, опыт и борцовское мышление.
   Парижский чемпионат мира 1908 года стал еще одним триумфом русской силы. А если учесть все условия, в которых проходил чемпионат, то нужно сказать не стесняясь громких слов - три богатыря проявили настоящий героизм. Европейцам свойственен рационализм, и прагматизм до такой степени, что всякая мораль остается в стороне. Это вам не "ежели по чести да по совести". Первым русским борцам, прорубившим окно в Европу, приходилось утверждать себя не только победами на ковре. Рискуя жизнью, проявляли мужество и стойкость в ситуациях совершенно экстремальных.
   Наступил 1910 год. Накануне своего сорокалетия Иван Максимович в
   раздумьях и размышлениях - пришло время подбивать итоги. Давайте и мы со своей стороны сделаем некоторые сравнения и на их основе сделаем выводы. Критерием подлинного класса и борцовского мастерства в то время был традиционный Парижский чемпионат мира. По своей сути это был единственный спортивный чемпионат мира, к тому же проводившийся регулярно, начиная с 1898 года. Пресловутый гамбургский счет - это более журналистский миф, чем правда. А вот победу на Парижском чемпионате можно по престижности приравнять только к победе на современной Олимпиаде. Только не нужно путать его с коммерческими чемпионатами и чемпионатиками, которых в Париже за один год проводилось больше сотни.
   И 5 лет подряд Иван Максимович завоевывал звание чемпиона мира именно на традиционном Парижском чемпионате, проводимом спортивным обществом и "Спортивным журналом" Франции, и бесчисленное количество других чемпионатов. До Поддубного один лишь Поль Понс удостаивался этого звания дважды. В 1901 году буквально вырвал это звание Георг Гаккеншмидт, ворвавшийся в историю мировой атлетики под прозвищем "Русский лев". Для сравнения немного и о других борцах мирового класса. Пытлясинский занял 2 место в 1898 году. Польский борец Збышко - Цыганевич, которого некоторые приравнивают к Поддубному, лишь однажды выступил в Парижском чемпионате 1903 года и добился 3 места. Алексу Абергу хватило одного неудачного дебюта в 1903 году. Взять реванш он больше и не пытался. Лурих, как человек практичный, никогда и не пробовал участвовать в традиционном чемпионате мира. Знал наперед, что это закончится потерей дутого престижа. А в 1907 году не повезло даже богатырю Вахтурову - не смог пробиться в число призеров.
   Тем, кто хоть однажды выигрывал традиционный Парижский чемпионат мира, на родине ставили памятники. Поддубному в этом отношении не повезло. Официального признания он так и не дождался. Аристократия России, зараженная проказой масонства, патриотизмом не отличалась - больше страдала низкопоклонством перед всем иностранным. От пишущей братии Поддубный старался держаться подальше. Постоянными в репортажах были шпильки в его адрес, упреки в жестокости и нелепые попытки учить джентльменским манерам на ковре. Лишь у простого русского народа он пользовался славой народного героя. А ведь он принес на алтарь своему Отечеству, славу самого великого борца всех времен и народов. И хотя не было за всю историю человечества борца ему равного, но судьба его по-своему трагична ...
   В самом облике Ивана Максимовича и в манере держаться было даже не величавость, а истинное величие. Каким бы не был состав борцов чемпионата (а среди них попадались громадины и по два центнера весом), но когда Поддубный выходил в парад, все становились как бы меньше ростом. С его портрета взирает несокрушимая сила воли, безграничная уверенность в себе, неутолимая жажда борьбы и побед. Самый главный секрет его побед - полное и абсолютное моральное и психологическое превосходство над любым соперником.
   Никто не давал ему льгот и привилегий. Исключительное право на особое положение идти на сделки, не подкладываться по воле хозяев чемпионата, а всегда выступать в роли победителя он завоевал своей непреклонной волей и постоянной готовностью на деле отстоять свое звание короля борцов. А для этого нужна была постоянная и неустанная работа над техникой борьбы, фанатическое поддержание себя в постоянной боевой форме и умение настраиваться в нужный момент на самый яростный кураж.
   Чувство собственного превосходства рождалось в нем не от самолюбования, а от знания всех тонкостей борьбы, неизвестных другим. Его борцовская эрудиция включала и доскональное изучение всех соперников, их манеры борьбы и приемов. Он познал не только все приемы французской борьбы. К броскам с детства знакомой поясной борьбы и русской народной борьбы "в обхват" добавил приемы татарской и турецкой борьбы. Путем вдумчивого и кропотливого отбора наиболее действенных приемов и их синтеза создал свою систему борьбы. Некоторые из его приемов были откровениями и для таких чемпионов мира как Мазур и Иваницкий. Прежде чем стать королем борцов он стал академиком борьбы. И он имел полное право сказать: "Французскую борьбу в России окончательно развил и усовершенствовал я". Гениями бывают не только в науке, но и в остальных сферах человеческой жизнедеятельности. Для своего времени Поддубный был гением борьбы.
   Мы застали Поддубного в переломный момент его биографии. Он изрядно постранствовал по свету, повидал всю Европу. Надоели ему бесконечные цирковые скитания и гастроли, потянуло к оседлой жизни. Возможно, устал психологически. Семь лет непрерывной борьбы за мировую корону утомят кого угодно. Непросто завоевать титул сильнейшего, еще тяжелее удержать его. И, в конце концов, решил Иван Максимович уйти с арены в зените славы, с ореолом борца никем не побежденного.
   За время выступлений он скопил немалое состояние, ведь он получал самые большие гонорары. Женился на веселой и статной актрисе Квитко-Фоменко. Вернулся в родную Красеновку и для начала огляделся. В юности батрачил на помещика Абеля - а теперь скупил 120 десятин помещичьей земли. Затем прикупил еще, и получилось около 200 десятин. Приятно было чувствовать себя победителем и в жизни, а не только на ковре. Наделил черноземной землей всех родственников - родителей, сестер и братьев. В Богодуховке устроил себе усадьбу - два больших дома и сад в 13 десятин. Вместе с братом Митрофаном вырыл пруд. Этого хозяйства ему было мало. Механика пригласил не откуда - ни будь, а из Австрии, и соорудил вальцовую мельницу у себя в Богодуховке. Такую же построил в Оржице, поставив управлять ею младшего брата Митрофана. Иван Максимович и здесь делал все с размахом и основательно.
   Некоторое представление о его жизни в этот период можно получить из "Воспоминаний старого наездника" Д.Косарева. В селе Богодухове, где у Поддубного было уже большое поместье и земли, его навестили друзья по цирку - наездник Косарев и руководитель труппы Панкратьев. Поддубному явно удалось произвести впечатление: "Двор просторный со множеством хозяйственных построек ... Хозяйский дом большой, кирпичный, под железной крышей, электрическое освещение, неподалеку собственная мельница тарахтит. Владелец поместья явно гордился своим садом: большущий, конца краю не видать. Тренировочный зал - просторный без всяких перегородок. Свежевыкрашенный пол сверкает словно лаковый. Гири, эспандер из Америки, ковер. Груда больших камней в прочных сетках - как дополнительные гири"
   В 1912 году умер отец - Иван Максимович похоронил его у церкви, поставил памятник из мрамора. Беда не приходит одна. Сгорела мельница в Оржице. Кто-то винит халатность Митрофана, другие видят в этом козни конкурентов - Зархи и Рабиновича, у которых вся округа была в долгу. Огромное хозяйство, которое Иван Максимович вел по сути в одиночку, требовало и больших расходов и неусыпного контроля и оборотистости. Закрутился Иван Максимович, не успел уплатить последний страховой взнос, и пошло все прахом и посыпалось. Чтобы расплатиться с долгами пришлось продать поместье Рабиновичу, а мельницу Зархи. Так и закончилось его карьера на ниве частного предпринимательства. Не суждено было состояться идиллической сельской буколике. Особой драмы он из этого не делал, потому что с неодолимой силой потянуло его бороться...
   Ходжи-Мукан и Поддубный
   Зачастую сравнивают Мунайтпасова с Поддубным. Вот, пожалуй, яркий пример, который ставит все точки на i. Иван Максимович в 1910 году ушёл с арены в зените своей славы, как непобедимый борец. Был лишь единственный в мире борец, кому удалось спасти свои лопатки от поражения при встрече с ним - С. Збышко-Цыганевич.
   Затем в силу неблагоприятных обстоятельств, продав свое имение и мельницу вернулся в цирк в 1913 году. Чем поставил в тупик организаторов чемпионатов и арбитров. Остался ли он после трёхлетнего перерыва королём борцов и чемпионом чемпионов? А возраст? - 43 года! Ивану Максимовичу предоставили возможность самостоятельно ответить на этот вопрос. Все его схватки шли не на "шике", где по сценарию было расписано, кто и на какой минуте проведёт прием, какой последует контрприём и кто на какой минуте "подвалится".
   "Бур" ждал Поддубного каждую схватку. Он должен был отстаивать
   свой титул и свою славу в борьбе жестокой и бескомпромиссной. А желающих развенчать его, получить славу победителя Поддубного было великое множество. Посыпались как горох целой лавиной.
   Что же из этого вышло? Участие Поддубного в крупном чемпионате в Москве журнал "К спорту" освещал так: "Пока матёрый чемпион успел уже бросить Янковского и Мухануру, Собесского, Урса и Шмаровского, пожертвовав по всех пятерых только 30 минут". Заостряю внимание - всего 5 минут хватило Поддубному, чтобы уложить Мухануру-Мунайтпасова при продолжитель­ности первой схватки 30 минут (В некоторых чемпионатах - 20 минут). Поддубный ещё раз доказал, что по своему классу выше всех на голову. Изумлён­ный журналист дивился: "Каким-то странным и жутким казалось то слабое со­противление и детская беспомощность, которые выказали в борьбе с Поддуб­ным такие борцы, как Шмарковский, Янковский и Урс ....
   Из всего чемпионата наиболее сильными соперниками Поддубного являются Аберг и Копьёв".
   Заметим, что про Мухануру даже и речь не идёт. Частично этот репортаж из журнала "К спорту" цитирует и А. Суханов в книге "Алекс Аберг - загадка ковра".
   И вновь на борцовском ковре Иван Поддубный. Опять чемпионат в петербургском цирке Чинизелли, открывшийся 12 мая 1913 года. Залитая ярким светом арена, гремит торжественный "Марш гладиаторов", тяжело ступая, подчеркивая величие и достоинство, выходит парад богатырей. Ивану Максимовичу пошел уже пятый десяток - 43 года. Но вновь повержены им черный исполин Анастас Англио, французский чемпион Рауль де Руан. Финский чемпион Ярвинен, чемпион России 1910 года по гирям и борьбе Лука Копьев и другие сильные борцы. Когда-то пяти минут хватило, чтобы Алекс Аберг понял бесполезность сопротивления и отказался от борьбы. А сейчас он в расцвете сил - ему минуло 30 лет, он вырос в весе, мастерстве и ... спортивной злости.
   Целый час Поддубный безуспешно гонялся за Абергом, пытаясь поймать его в захват и сломать передним поясом. Затем выдохся - следующие 15 минут Аберг, перехватив инициативу в свою очередь идет в атаку. Но уже поздно - свисток судьи, конец схватки. Была зафиксирована ничья за 75 минут. И в окончательной финальной схватке, состоявшейся 4 мая, фиксируется ничья за 2 часа. Интересно воспоминание профессионального борца М. Яковлева: "Схватку Поддубного с Абергом в цирке Чинизелли я видел. Правда, Поддубный перевел его в партер, но сделать ничего не смог. После борьбы я ужинал с Абергом и спросил его мнение о Поддубном. Он сказал: "Иван Максимович очень сильный". Итоги чемпионата: 1 приз и звание чемпиона мира получил Аберг. Поддубный вступил в чемпионат позже всех, поэтому в распределении мест не участвовал. Был награжден особым призом.
   Эта же история повторилась и в Москве, где прошел большой международный чемпионат в Зоологическом саду. Здесь Поддубный бросает на лопатки старого знакомого Эмабль де ля Кальметта, сильного негра Чемберса Ципса, финна Ярвинена. В первой двадцатиминутке ничья с Лукой Копьевым, но в решительной встрече одолел и его. А 6 и 8 сентября снова две ничейных схватки с Абергом. Правда, после особо мощного швунга Аберг вылетел в оркестр, но на исход схватки это не повлияло.
   Победителем чемпионата был признан Аберг, на 2-м месте - Лука Копьев (на 3-м месте, по-видимому, Муханура), Поддубный в распределении мест не участвует, поскольку прибыл позднее начала чемпионата. Чувствуется некоторая закономерность, позволяющая сделать определенные выводы. Короля борцов не подпускают к трону, резервируя это место для других кандидатур.
   Время безжалостно ко всем без исключения. Поддубный во время своего
   второго пришествия на борцовскую арену не был уже тем "чемпионом чемпионов мира" покорившим парижан своим изумительной красоты бросками и в титанической схватке победившим Кащеева. Хотя он не потерял ни силы, ни веса, а наоборот стал массивнее, но проиграл в другом, - резкости, скорости, подвижности, выносливости. Многие из блестящих технических приемов, изобретенных им, стало труднее выполнять. Но другого короля борцов и чемпиона чемпионов история цирковой профессиональной борьбы так и не узнала. Желающих объявить себя победителем Поддубного было чрезвычайно много, но равных ему по масштабу так и не нашлось. Никто из его учеников также не стал его настоящим преемником.
   Вышло так, что на одном из московских чемпионатов жребий свел его с собственным учеником Николаем Вахтуровым. Богатырь Вахтуров по мускулатуре был гораздо мощнее Поддубного. Он был не только сильнее, но и гораздо моложе. Ивана Максимовича, недавно завоевал звание чемпиона мира и сейчас был в отменной форме. Но все же после упорной решающей схватки, длившейся 2 часа 40 минут проиграл Поддубному по очкам.
   Гораздо более трудной и даже в буквальном смысле кровопролитней была его схватка с Иваном Шемякиным. Новая звезда борцовского небосклона к этому времени трижды становилась чемпионом мира за границей (1909 г. - Мадрид, 1910 г. - Галле, 1913 г. - Бреслау). В Европе и Южной Америке он прошел суровую школу жизни и борьбы. Привык побеждать проявления жестокости еще большей жестокостью. Внешне выглядел весьма эффектно: высоченный, никакой тяжеловесной рыхлости, громадные рычаги и костяк. Двухметровый гигант Поль Понс восхищался его стальной статью. При взгляде на его снимок сразу всплывает образы доисторических плезиозавров и диплодоков. А в 1913 году в Петербурге выиграл большой чемпионат в цирке "Модерн", разделив первенство с Заикиным и Вахтуровым. На его счету были и победы над этими борцами, которые в России считались лучшими после Поддубного. Когда судьба борцовская свела их лицом к лицу в 1915 году, то 36 - летний Шемякин был в расцвете сил и зените своей славы. Поддубному уже 45 лет. Бур получился не на шутку упорным и жестоким.
   С самого начала Шемякин атакует. Пожалуй, даже чересчур яростно и резко, демонстрируя всем свое горячее желание стать новым королем ковра. Нешуточная агрессия сказывается в его сильных и резких рывках за шею, но Поддубный и сам большой мастер таких рывков, его этим не смутишь, стоит на ногах несокрушимо как гранитная глыба. Еще более злыми "макаронами" (ударами по шее предплечьем) осыпает он Поддубного. имитируя срыв захвата или промах "макаронины" часто бьет Поддубного по уху. Внешне все выглядит пристойно - Шемякин не зря рекламируется как большой мастер с детальным знанием всех приемов и "парадов" борьбы, известных только лучшим западно-европейским чемпионам. Забегая вперед, скажем, что какими-либо техническими приемами он так не блеснул, но грязных трюков было великое множество. Например, после "макарон" он проводит Поддубному какой-то оригинальный массаж рук, надеясь парализовать трицепсы. В ответ Поддубный атакует и делает захват на передний пояс. Шемякин быстро убегает за ковер - чтобы освободиться от захвата провел удар коленом, за что получил замечание арбитра.
   Дальше, по-прежнему, борьба проходит в стойке, с частой переменой позиции. Поддубный в центре ковра, а Шемякин маневрирует вокруг него, то и дело спасаясь у барьера. Постоянно проводит замаскированные удары, в итоге разбил Поддубному нос до крови - со стороны Шемякина больше вызывающей агрессии, чем искусства борьбы. Поддубный на сей раз, оставляет провокации безнаказанными, видимо опасаясь подвоха от судейского жюри. Симпатии публики полностью переходят к Поддубному. Словно воодушевившись аплодисментами, он проводит плотный захват, от которого Шемякин освободился с великим трудом. В свою очередь пытается поймать Поддубного передним поясом, но тот легко пресекает эту попытку. Шемякину не остается ничего другого, как в своей обычной манере, захватив в правую руку Поддубного, нанести ему удар головой снизу вверх в лицо. После этого сошлись плотно, сильно упираясь головами. Через некоторое время у Поддубного открывается сильное кровотечение из разбитой переносицы. Схватка прерывается и пока Поддубный умывается, Шемякин выражает свое недовольство судьям.
   После паузы Шемякин продолжает столь успешные манипуляции головой. На что следует замечание со стороны арбитра в самой резкой форме. Публика также недовольна, раздаются протестующие выкрики, Шемякина это ничуть не смущает, он нападает очень энергично. Наконец Поддубному удается захват накрест. Далее он пытается сломать Шемякина, а тот прилагает все усилия сбежать за ковер. Поддубный поднял его вверх и бросает, но уже за ковром. Зрители приветствуют это целой овацией. Жюри поднимает их и заставляет идти в партер. Шемякин после долгих протестов идет вниз. Поддубный сверху, осторожно работает полунельсонами, Шемякин срывает их. Затем Поддубный энергично работает с правой стороны и наверное, поймал Шемякина на прием, от которого тот спасается, прокусив руку Поддубному до крови.
   Последние 10 минут борьба продолжается в партере. Сорвав нельсон, заложенный Поддубным, Шемякин пытается убежать с партера. Раздосадованный неудачей бьет Поддубного головой снизу. Обычно у него это хорошо получается, но сейчас он получает сдачи - незаметный для зрителей удар в челюсть. Вновь Шемякин пытается вырваться и вновь неудача. Тогда он сильно бьет головой снизу Поддубного в лицо. Зрители выражают свое недовольство. А Поддубный в ответ проводит свой фокус с ногами, никто ничего не заметил, но Шемякин от боли подает звуковой сигнал.
   Наконец, схватка окончена, арбитр Мишин объявил ничью. Поддубный не только выстоял, невзирая на разницу в возрасте в десяток лет и все запрещенные трюки со стороны Шемякина. За 1 час 20 минут схватки, половину времени он продержал Шемякина в партере.
   После, того как ознакомишься с репортажем этой схватки, поневоле недоумеваешь - а почему Шемякина никто не считает жестоким и не возмущается его грязной и неспортивной манерой борьбы? Поддубный проводит технические атаки, а Шемякин опасные действия с целью причинить травму и вывести противника из строя. Но почему-то все шишки валятся на одного Поддубного - привыкли возмущаться жестокостью Поддубного в схватках. Забывая о том, как беспощаден и агрессивен был Гаккеншмидт, хотя приято считать его за личность высокой культуры. Аберг прославился среди борцов своей жестокостью и наглостью. "Бешенным сибиряком" называли Спуля именно за его манеру борьбы.
   Французская борьба пришла к нам с Запада и принесла с собой свирепые нравы профессиональных борцов. Русским борцам, выступавшим за границей, постоянно приходилось попадать в очень опасные передряги. Даже сами правила были жестокими - к примеру, разрешались удары предплечьем по шее, лишь бы не кулаком. Это называлось "макаронами", а официально - "ударными приемами борьбы". Дядя Ваня для сердобольных зрителей пояснял: "Это совсем не больно, а шея у борцов для того произрастает, чтобы получать "макароны". Вот короткая характеристика в газете на борца, выступающего под инициалами А.В. - "Дерется французским стилем". На другого - "Стиль борьбы ударный".
   Ангелочки никогда не бывают чемпионами. Тем более в борьбе. Самыми феноменально одаренными в свое время были Вахтуров и Посунько. Только мягкость характера и гуманность помешали им стать первыми из лучших.

Сцены Гражданской войны

   Братоубийственная Гражданская война принесла цирковым артистам множество приключений и злоключений, не миновали они и Ивана Максимовича Поддубного. Вот лишь несколько эпизодов из его цирковой одиссеи, о которой нам стало известно благодаря книге "Полвека назад" - воспоминаниям циркового борца Николая Разина.
   В Житомире Поддубного чуть не застрелили анархисты, принесла же нелегкая их банду в цирк. Во время парада, они увидели на Поддубном ленту чемпиона мира, которой его наградили в Париже. Французский флаг имеет те же три цвета, как и российский триколор, только цветные полосы расположены вертикально. Стоило одному анархисту поднять крик, что Поддубный - монархист, если носит царский флаг на груди, как к нему тут же присоединились и другие подняли стрельбу и пришлось Поддубному бежать из цирка через черный ход. Налегке, побросав все вещи, пробрался к вокзалу. Имеющейся у него наличности хватило, чтобы добраться до Одессы, а здесь кишат войска. Присутствовал полный ассортимент интервентов - турки, итальянцы, французы, англичане и все та же - "анархия - мать порядка". Кого на сей раз опасаться?
   В Одессе он бедствовал несколько суток, пока на его счастье, не встретил своего циркового товарища - Николая Разина. У него на квартире Поддубный отсыпался двое суток, затем вместе они направились в Керчь, надеясь на то, что там обстановка благоприятнее. Но и там оказались те же войска и все те же иностранцы. Вино в этом южном приморском городе лилось рекой, а вот с закуской были большие проблемы из-за перебоев со снабжением. Белое офицерство далеко ни в лучшем виде, пьяными толпами шаталось по набережным города. Режим есть режим и два цирковых борца как-то вышли на вечернюю прогулку... Пожалуй, здесь стоит уступить слово непосредственному участнику событий - Николаю Разину.
   "Вид двух широкоплечих здоровяков подействовал на голодных офицеров так же как красная тряпочка действует на быка. Один из них, пошатываясь на тоненьких рахитичных ножках, подошел к нам вплотную. Иван Максимович сощурил глаза и, заложив руки за спину, остановился. Усы опустились книзу. Он злился. Офицер, презрительно улыбаясь, заорал:
   -"Разъели морды, мужичье! Стрелять вас надо!
   Иван Максимович с деланным равнодушием спросил:
   -"Шо, господину офицеру, треба?
   - Шо? Ах ты , хохлацкая твоя харя! - захохотал офицер.
   - Мне треба в тебе сделать "дирку". Он вынул револьвер и приставил дуло к груди Поддубного. Ждать было нельзя. Спьяну ему ничего не стоило спустить курок. И я, не раздумывая, левой рукой ударил по револьверу снизу вверх, а правой саданул офицеру по челюсти. Сделал я это вовремя, ибо тут же раздался выстрел, и пуля оцарапала Поддубному плечо. Офицеры как стадо баранов бросились на нас. Мы били их кулаками куда попало. Они тут же валились, как снопы, и уже не поднимались. Иван Максимович, понимая, что значит в таком городе избить офицеров, закричал на все набережную:
   - Ратуйте, люди добрые! Убивают!
   И тут же наносил удары такой силы, что трещали офицерские кости. Я стал вторить ему, делая вид, что разнимаю их.
   - Да вы что, господа офицеры? Вы же убьете его! И тоже бил по наглой морде кулаком. Кто-то пытался стрелять. Не знаю, чем бы все это кончилось, если бы не подоспел патруль. Нас, офицеров и старика грека, который продавал поблизости каштаны, забрали в комендатуру. Про офицеров можно сказеть, что их не забрали, а унесли в комендатуру. Комендант, красивый молодой полковник сразу узнал Поддубного. Улыбаясь уголками губ, он допрашивал свидетеля, старого грека:
   - Как было?
   - Гаспада афицеры кидались на этих двух. Адын кричал: "Ратуйте!" Другой разнэмал их.... Комендант допросил побитых офицеров, которые моментально протрезвев, держались за заплывшие глаза и вывихнутые челюсти. Комендант города оказался любителем цирковой борьбы и оказал покровительство обоим борцам, даже пригласил их на ужин к своему другу. В великолепном особняке табачного короля Миксаксуди, борцы встретили самый радушный прием. Невзирая на большие трудности с питанием в городе, здесь роскошный стол был полон самых изысканных яств. Но гораздо, больше удивляло другое. После всех передряг Поддубный не пожелал ни вина, ни прекрасного коньяку для снятия стресса. Этот педантичный режимщик не позарился и на черную икру. Остался верен себе. Изумленные гости услышали:
   - Мне бы винегретику, та морковки!
   Благодаря помощи коменданта на рыбачьей фелюге борцы добрались до Бердска. Там как раз проходил чемпионат по борьбе и они оказались к месту. Но не прошло и недели спокойной жизни, как город захватили махновцы. Борцовский чемпионат продолжал работать в городском кинотеатре, как и работал, но однажды было приказано дать представление для махновцев.
   ...Клубы сизого махорочного дыма окончательно окутали зал кинотеатра, когда пожаловал Нестор Иванович Махно со свитой и приказал начинать представление. Ему быстро надоел ритуал чемпионата и стандартные сцены борцовского спектакля. Махно любил забавы острые, экстремальные. Его адъютант прервал схватку и от имени батьки приказал, чтобы с борцом Стецюрой боролся махновец Филька.
   - "А ежели, рыжая шельма не положит "актерщика", то приказано пристрелить его как собаку! На сцену вышел огромный рыжеволосый детина. На пол полетела тельняшка, куча пулеметных лент, ручных гранат и прочие причиндалы вроде маузера. Он остался в огромных трусах фуксинового цвета. В них и вышел на схватку. Борец Стецюра, спешно проинструктированный арбитром, повозился с ним минут 10, затем "подвалился". Верзила, усевшись на него верхом, прижал его лопатками к ковру. Одобрительный рев махновцев: "Наша взяла! Айда сюды, Филька, перваку нальем!"
   Махно самолично поздравил его с победой. Но, видимо, был у него какой-то зуб на рыжего Фильку, иначе не начал бы его провоцировать.
   - Я вижу, ты любого борца одной левой уложишь?
   - Да нет среди этих такого, с кем бы я не справился как с кутенком. Я, батько, из них любого как Иисуса распну на ковре!"
   Этого Махно и добивался. Но и без него ход событий неожиданно ускорился. Поддубный давно уже морщился и втайне злился, а от слов Фильки у него как у кота усы торчком встали. Он вышел вперед, оттолкнув пытавшиеся удержать его руки товарищей.
   -Что и со мной как с кутенком справишься?
   ...Под выкрики махновцев, подбадривающих Фильку, противники вышли на арену. Схватка продолжалась недолго. Не прошло и минуты, как огромные фуксиновые трусы, вместе со всем содержимым вознесло ввысь и они совершили стремительный полет по дуге. Махновец был действительно огромного роста, под стать трусам - его длинные ноги описали большую красивую амплитуду, чиркнув в верхней точке по потолку. В то время как голова была зажата у Ивана Максимовича под мышкой. И приземлил он его на ковер так, что сцена затряслась...
   Вся труппа замерла, ни живая, ни мертвая ...Бандиты подняли страшный крик, выражая досаду стрельбой в потолок. Но, увидев, что аплодирует их вождь Нестор Иванович, последовали его примеру. Махно с явным удовольствием любовался, как оглушенный Филька делает слабые попытки подняться. Затем, подойдя к столу, распорядился адъютанту выдать "актерщикам" вино и колбасу, похвалил Поддубного и бросил на стол приз для него персонально - толстую пачку денег. Не забыл покарать и Фильку - повелев ему завтра чистить нужники.
   Разглядев махновскую валюту, Иван Максимович ошеломленно заскреб в затылке. На ассигнациях кроме цифр денежного достоинства была разухабистая надпись: "Гоп, кума, не журись, у Махна деньги завелись". И ... изображения мужского достоинства.
   Но никогда Поддубный не был так близок к смерти как в Одессе в начале 1920 года. Худая слава была тогда у этого города. Буквально реки русской крови пролили с изощренной жестокостью сионочекисты Вихман, Дейч, Юзефович-Северный, садистки Дора Явлинская и Ремовер. По выражению Г.Климова: "Черное море покраснело от крови". Одесская ЧК без всякого разбора расстреливает русских по обвинению в антисиметизме.
   Прибытие в Одессу с цирковым чемпионатом национального героя России, "чемпиона чемпионов" Ивана Поддубного подействовало теперь уже на председателя ЧК Юзефовича-Северного как красная тряпка на быка.
   -Срочно расстрелять!.... Ну хотя бы за еврейские погромы..."
   Поддубный был брошен в камеру смертников, хотя ни с какого боку не был замешан ни в политике, ни в криминале. И уж тем более в еврейских погромах. И, невзирая на то, что каждый его шаг, благодаря всемирной известности, был словно высвечен прожекторами и известен широкой публике...
   Только чудом удалось спастись королю борцов. Поддубному была вручена справка Одесской губернской чрезвычайной следственной комиссии о реабилитации от 20 февраля 1920 года.
   (На Кубани аналогичная история произошла с титаном мировой литературы Михаилом Шолоховым. Председатель Ростовского ЧК Коган организовал убийство Шолохова. Его спасло только вмешательство Сталина. За русскими гениями в любой сфере деятельности велась самая беспощадная охота палачами - сионочекистами).
   Достойно удивления, что Поддубный, пройдя через две революции и Гражданскую войну умудрился ни с какой стороны не запачкаться в политике. Хотя одному Богу ведомо, на чьей он был стороне, какие чувства его обуревали, когда раскулачивали и ссылали его родственников, которых он одарил в свое время земельными наделами.
   ...Выйдя из чекистских застенков Иван Максимович был сражен черным известием - его горячо любимая жена Нина Николаевна сбежала с каким-то проходимцем, причем стащила большую часть золотых медалей - наград за нелегкие победы. Рухнули устои империи, рушилась и мораль людей, с виду вполне добропорядочных. Украденное золото не пошло ей впрок - и сама была брошена, пришлось испытать горе, беду и нужду. Спустя некоторое время писала Поддубному: "На коленях пройду весь путь к тебе Ванечка..." Он не простил ей измены, глубоко поразившей его. В тот момент он тяжело заболел, писали, что был даже при смерти. Печать страдания надолго ляжет на его лицо.
   И никогда больше не проснется в схватках былой кураж и неукротимая ярость, удваивающая богатырскую силу...

Урок Мацисту

   -"Что ж, сынок, пойдем в бур" - устало и тихо промолвил Поддубный. Он только что прибыл дребезжащим поездом и изрядно вымотался после многосуточного пути. Его знобило, а чай, предложенный директором цирка, оказался жидким и чуть теплым. Ему пошел 54-й год и седеющие усы сейчас уныло обвисали (это был безошибочный барометр самочувствия).
   По вызову директора зашел и премьер Харьковского чемпионата 1924 года Коло Квариани. Самовлюбленный двадцатилетний красавец афишировался как "чемпион мира, Мацист Кавказа, Тифлисский студент". Борец был прекрасный, фигура гармоничной красоты, очень сильный, очень ловкий и гибкий. И на предложение директора "подвалить" в финале, продемонстрировав красивую схватку на шике, отреагировал бурной сценой. Ему избалованному вниманием публики фавориту чемпионата подвалиться под старика?
   -Никогда! В ответ лишь блеснуло что-то в глазах старого льва. Была это тень предательской слабости и обиды или обещание грозы?
   ... Наконец чемпионат подошел к концу. Лихо бросал своих соперников красавчик Квариани и уверенно раскладывал всех Иван Максимович. И вот
   финальная схватка: Квариани - Поддубный.
   Усы Ивана Максимовича уже грозно топорщились. Это был признак неминуемой бури. Все 130 килограммов его могучих мышц, сохранивших свою мощь благодаря жестокому режиму и фанатичным тренировкам жаждали схватки. А за его спиной опыт побед короля борцов, ревниво оберегавшего честь и славу своего имени и упрямо не желавшего уступать ни старости, ни новому поколению борцов.
   Свисток арбитра. А здесь мы дадим слово свидетелю этой схватки цирковому артисту А.Шираю ("Советский цирк", 1960г. N12)
   "Квариани самонадеянно "как орел", налетел на Поддубного. Он действительно был уверен в себе, но столкнулся как бы с каменной горой. Спустя полминуты он понял, что такое знаменитый "старик" и старался уйти от поражения. Поддубный уже не был неповоротливым медведем. Раз! Два! Три! Как неопытного мальчишку сбивал он Квариани с ног, даже не стараясь его класть. Премьер начал удирать от Поддубного за ковер, хватался за барьер. Квариани был ловок как кошка, но только кошка попала в лапы тигра. Через три-четыре минуты "старик" подгреб к себе извивающегося премьера, встряхнул его и резким движением бросил, как мешок, на землю". Вновь и вновь отдирал его от барьера, вздымал как мешок картошки над головой и со всего маху бросал на арену, Раз за разом Квариани грохался на ковер, пока его не унесли с арены на носилках. Арбитр лишь понимающе улыбнулся: "Батька давал урок".

Поддубный ...на подиуме

   Случилось это в Москве летом 1924 года. Во Втором госцирке проходил борцовский чемпионат, занимавший все третье отделение цирковой программы. На афишах чемпионата сверкало немало звезд. В первую очередь сам Поддубный, затем Чуфистов, Буль Башкиров. Большой ажиотаж поднялся вокруг объявления, открытого для всех конкурса атлетического телосложения. Этому поспособствовали как афиши, так и объявления в газетах. Был объявлен хороший приз и заявки от желающих так и посыпались. В первую очередь это были цирковые атлеты, которые на бенефисах демонстрировали игру мышц. А во время представления борца на параде, зачастую сделав шаг вперед, атлет демонстрировал "двойной бицепс" или "широчайшую спереди" по современной терминологии. Было много участников и от любителей. Энтузиазм доктора Краевского дал свои плоды и атлетизм в конце 19 века и начале 20 был в большом почете. К тому же не только первый приз получал победитель, но вдобавок были объявлены еще три приза. Эта соревновательная острота, внесенная в конкурс, вызвала большой интерес зрителей. Ко второму отделению циркового представления, целиком отведенного конкурсу, зал был переполнен.
   Заняло свои места авторитетное жюри конкурса, состоящее из всех известных знаменитостей: скульпторов, атлетов, художников. И вот парад участников - арбитр представил их публике. Предстало великолепное зрелище - строй атлетов, олицетворяющих собой силу и красоту.
   Сейчас удивляет то, на каком высоком уровне проходил конкурс и насколько продуманно был организован. Участник поднимался на пьедестал, демонстрировал пластические позы, усиливающие впечатление от гармоничности и красоты тела. Сверху освещал софит, подчеркивающий рельеф мускулатуры. Благодаря ему, особенную выразительность приобретали фигуры и позы атлетов. Впечатление усиливал также и цирковой оркестр, чарующим вальсом сопровождавший выступления атлетов. И пусть не было привычной ныне хореографии бодибилдеров, зато пластические позы были навеяны скульпторами великих мастеров. Не забывайте, что серебряный век искусства в России был не сразу задавлен революционным мракобесием.
   Арбитр Урин опытным глазом распределил состав участников по нарастающей - сначала менее заметные претенденты, затем все более яркие. Вот закончил свое выступление известный цирковой борец и атлет Борис Калмановский. Теперь он наблюдал за выступлением своего основного конкурента - Б.Свешникова, претендующего на первое место. Это был атлет с прекрасно развитой мускулатурой и классическими пропорциями тела. Но его выступление фактически было сорвано. Сначала раздался возглас одинокого зрителя: "Просим Поддубного!" А затем...
   Здесь лучше обратиться к воспоминаниям непосредственного участника события - Б.Г. Калмановского. Всегда предпочитаю воспоминания очевидцев. Они не только передают дух эпохи, атмосферу времени и аромат события. Самое главное - мы видим событие глазами свидетеля, описавшего, как народ предпочел видеть настоящую Великую Силу, и как он жаждал ее увидеть.
   "Арбитра Урина не было слышно. Его заглушал тысячеголосый крик. Кричал уже не один человек. Все зрители хором скандировали: "Поддубный! Даешь Поддубного!
   Шум все усиливался. От крика сотрясался воздух. Зрители свистели, стучали ногами. Поддубному в то время исполнилось 54 года. Несмотря на возраст он на борцовском ковре являлся еще грозным соперником для любого чемпиона. Но, увы, годы сказались на его мощной фигуре. Он располнел и выглядел далеко не Аполлоном. Ни у устроителей, ни у самого Поддубного не было и мыслей об участии его в конкурсе телосложения. Но так как шум все нарастал и грозил сорвать представление, то после совещания администрации с членами жюри было принято решение включить Поддубного в число соревнующихся. Объявление об этом встречено шквалом аплодисментов. Поддубный вышел на арену и стал медленно подниматься на пьедестал. От нервного напряжения меня сотрясает дрожь. На фоне стройных, с рельефной мускулатурой молодых гладиаторов, выступавших до него, пожилой Поддубный производил впечатление неуклюжего человека. Было страшно за него. А что, если этот величайший борец мира вызовет сожаление или хуже того - смех у зрителей?
   Поддубный уже находился на пьедестале. В это мгновение прозвучало многоголосое "А-ах!" Как будто у всей массы зрителей от изумления и испуга, вызванного неожиданным устрашающим зрелищем, одновременно перехватило дыхание. По роду своей работы мне - профессиональному атлету и борцу приходилось постоянно общаться с людьми, обладающими мощной мускулатурой. Меня трудно было удивить бицепсами или шеей объемом в 50 и более сантиметров, но вид Поддубного ошеломил меня. При всем моем восхищении силой Поддубного я не мог предположить, что на шестом десятке жизни у него сохранилась такая фантастическая мускулатура. Поддубный медленно поворачивался по кругу на площадке пьедестала. Сначала я увидел его напряженную спину. Мышцы образующие длинные тяжи, расположенные вдоль позвоночника, огромные и выпуклые, производили устрашающее впечатление. Казалось, два удава пытаются прорвать кожный покров и вылезть наружу. Не менее поразительное зрелище представилось, когда Поддубный повернулся лицом: грудная клетка исполина и под ней прямые брюшные мышцы живота, выпирающие, как крупные булыжники, демонстрировали невероятную силу брюшного пресса.
   На пьедестале Поддубный находился не более 1-2 минут. Потрясенная невиданным зрелищем публика не сразу пришла в себя. Затем последовал взрыв аплодисментов - естественное выражение восторга перед апофеозом физической мощи, так наглядно показанной Поддубным. Жюри единогласно присудило Ивану Максимовичу Поддубному главный приз как обладателю воистину геркулесовой мускулатуры. Трем молодым атлетам были вручены призы за наиболее гармоничное сложение.

Старый Свет против Нового

   Решение Поддубного гастролировать по Америке было очень рискованным Александр Куприн в свое время предостерегал от этого шага Заикина: "Америка - это страна жулья" ... В Америке борются как мясники"ю Под угрозой были не только слава и репутация, но и здоровье. О правилах вольно-американской борьбы можно было говорить лишь в очень условном смысле - скорее она напоминала современные бои без правил. Чем заканчивались обычно схватки чемпионов Европы в Америке?
   В журнале "К спорту" Збышко-Цыганевич описывал как "Гаккеншмидт - кумир Европы, Геркулес наших дней захотел позолотить свою славу в Новом Свете. В начале он действительно покоряет Америку, играючи раскладывая ее сильнейших борцов, за 2-3 минуты. Но после очередной победы на арене появился Франк Готч и потребовал немедленной схватки. После отказа Гаккеншмидта, он устроил грандиозный скандал, обвинив его в трусости и объявив его предыдущие схватки фиктивными. Его речь вызвала бурную поддержку зрителей. Потеряв всю популярность, Гакк вернулся в Англию с подмоченной репутацией. А Готч семимильными шагами зашагал к вершинам славы. Он не имел каких-либо особенных физических данных. Не был и непобедимым борцом. Дебютировав в 1899 году в вольно-американской борьбе, за 12 лет имел 8 поражений. Но именно ему удалось лишить славы непобедимых борцов таких великих атлетов как Гаккеншмидт и Станислав Збышко. Готч был большим мастером болевых приемов, к которым европейцы не были готовы и отличался совершенно оригинальной манерой борьбы.
   Через год, хорошо подготовившись, Гакк решил рассчитаться с обидчиком. Заключил контракт на 10 матчей за 20 тысяч долларов. Бросил вызов Готчу. Схватка состоялась в Чикаго при невероятном ажиотаже публики и колоссальных сборах. Считают, что Гакк совершил ошибку, не попытавшись в своей обычной манере свирепым штурмом добиться победы на первых минутах схватки. Придерживаясь выжидательной тактики он постепенно теряет свою мощь. Уже через полчаса Готч уверенно дает отпор. Развязка наступила через полтора часа, когда Гакк совершенно измотанный, еле стоит на ногах. Готч захватив его на задний пояс, бросает со страшной силой. Затем заплел ему обе ноги своими и взял ступню на излом. Когда послышался хруст сустава, Гакк все же вынужден был сдаться.
   Резюме Збышко-Цыганевича: "Вся Англия ждала своего кумира с венком победителя. Но Гаккеншмидт прибыл посрамленным, разбитым и телесно и душевно. А Готч стал первым человеком в Америке". Со слов самого Готча: " Вот уже 9 лет я состою чемпионом Америки по свободной борьбе 13 лет выступаю как профессионал, но за все время я ни разу не заслужил такой чести и славы, как за 2 часа борьбы с Георгием Гаккеншмидтом в апреле 1908 года. Моя победа над этим непобедимым русским львом наделала шуму во всем мире." (журнал "Сила и здоровье" 1912г. "За всю жизнь Гаккеншмидт поборол 258 борцов разных стран").
   В этом же году собралась целая экспедиция за долларами в Страну Желтого Дьявола. Это были знаменитые европейские борцы: бельгиец Стерс, турок Юсуф Махмут, немцы Зафт и Зигфрид. Теперь, чтобы добиться встречи с Готчем им предстояли долгие баталии на ковре с борцами менее классными. Только после победы над ними они добьются чести сразиться с Готчем.
   Первым из европейской четверки выбыл Зигфрид. Он гастролировал к Канзас-Сити, где победил многих соперников. Затем нарвался на Джо Роджерса, который сломал ему нижнюю челюсть. Зигфрид вынужден был отказаться от схватки. После нескольких неудачных операций дома (у него оказался надлом нижней челюсти и загноение кости) пришлось отказаться от борьбы навсегда. Так закончилась борцовская карьера "тевтонского рыцаря" Зигфрида.
   Краса и гордость Бельгии - Альфонс Стерс, работавший жестко и мощно, (его сравнивали с паровой машиной) разбросал всех на пути к чемпиону. Встретившись с Готчем, горячо начал угощать его рывками и "макаронами" европейского производства. На все рывки и толчки тот поддавался без сопротивления, лишь по-боксерски отплясывал вокруг. Стерс уверился в своем полном превосходстве и начал швырять Готча еще сильнее. Потерял бдительность и ... "ровно через 6 минут от начала, как мешок с опилками был припечатан к ковру спиною. Случилось это с такой молниеносной быстротой, что я до сих пор не могу себе ясно представить, каким образом американец поймал меня. Помню только свой полет по воздуху через Готча и бешенный восторг сумасшедших в отношении к борьбе янки-зрителей".
   Юсуф Махмут - из плеяды страшных турков, земляк Нурлы и Мадрали, но подданство болгарское. Также перебросал всех на пути к Готчу. Их схватка в Чикаго собрала огромное количество зрителей, сделав сбор в 64 тысячи долларов. Махмут был высококлассным борцом, выделялся и силой и ловкостью. Но вольно-американская борьба очень отличалась от европейских разновидностей вольной борьбы. Благодаря этому Готч бросил его дважды за 16 минут.
   Немец Карл Зафт - был феноменален по силе, колоссальные размеры и вес. На пути к встрече с Готчем победил многих сильных противников. Бросил даже Пенгаля - постоянного соискателя титула на парижских чемпионатах мира. Его заранее считали победителем грядущего сражения. В схватке он сразу же начал рвать Готча за шею и мотать его во все стороны. Тот без сопротивления болтался, с виду расслабленный как тряпка. Затем улучив момент, когда Зафт ринулся вперед, ушел чуть вбок, к инерции движения циклопического тела Зафта добавил свое усилие, рванув его в свою очередь и слегка крутнул его книзу. Зафт был брошен в партер фактически собственным усилием. Так крепко приложился грудью о ковер, что был оглушен. Огромная гора мяса - даже не понять - стоит на четвереньках, или лежит на животе, настолько огромен его живот. А Готч злодейски гаркнул: "Ну теперь перекрестись!" Бросился на Зафта, заломил обе ноги сразу и проводит болевой прием.
   Надо было видеть несчастного Зафта в этот момент. Почему-то зрителям показалось комичным это зрелище - раздался хохот. Лицо Зафта разъехалось в страдальческой гримасе, усы пиками торчат в стороны, глаза вылезают из орбит. А Готч продолжает злодействовать - надавил всем телом на ступни Зафта. От нового приступа боли ошеломленный Зафт истошно завопил в панике: "Meine Frau! Meine Kinder!". От всего этого публика окончательно пришла в дикий восторг. Половина от хохота сползла с сидений, другие уже не в силах смеяться, лишь стонали, визжали и топали ногами. Карл Зафт сдался, чтобы избежать переломов. На этом его злоключения не закончились. За кулисами на него негодующе напал собственный менеджер: почему сдался без сопротивления?
   - Пошел к черту! - взревел возмущенный Карл.
   А теперь на арене Нового Света возникает новый персонаж - один из
   сильнейших борцов планеты, гора мускулов - поляк Станислав Збышко - Цыганевич.
   - "Головокружительные успехи американца не давали мне покоя и желание встретиться с ним оказалось непреодолимым".
   Мускульный монстр в Америке добился небывалого успеха. Удача на его стороне - он бросил целую галерею первоклассных американских борцов. Исключительный интерес и наплыв огромного числа зрителей вызвала его схватка с Готчем, состоявшаяся в Буффало в ноябре 1909 года. У Збышко был очень хваткий менеджер, поэтому условия контракта схватки были более выгодны для Збышко. Готч за один час обязан был дважды бросить Збышко, чтобы его признали победителем. А Збышко достаточно было бросить Готча один раз для победы. Призовой фонд - 30 тысяч долларов: 60% - чемпиону, 40% - побежденному.
   Поэтому, в самом начале схватки, не прошло и минуты, как Збышко набросился на Готча, захватил задним поясом и высоко поднял его. Готч все же извернулся змеей, выскользнул вниз и зацепом ног рванул контрприем против заднего пояса. Но ему не удалось опрокинуть Збышко на спину - тот извернулся в свою очередь, избежав падения на лопатки. Все же борьба продолжается в партере - Готч загибает поляку ноги до самой шеи. И каждый раз Збышко ухитряется вывертываться - он не зря славился своей гибкостью, удивительной для человека с такой чудовищной тяжелой мускулатурой. Наконец, он перешел в стойку и продержался весь назначенный час. Никому из борцов не удалось бросить соперника на лопатки. Ничья. (По некоторым источникам, победителем был объявлен Збышко, поскольку продержался час против чемпиона). После схватки Готч посетовал, что Збышко чересчур тяжелый соперник, его невозможно уложить на лопатки. А менеджер Гоча, державший пари за него, проиграл 3,5 тысячи долларов.
   Теперь звезда Збышко-Цыганевича вспыхнула с новой силой. Он получил признание в Америке, убедившейся в его высоком классе и в том, насколько он грозен для их кумира. На Збышко посыпалась масса предложений, ангажементов и контрактов из всех городов Америки. Менеджер Збышко пожинал плоды успеха, беспощадно эксплуатируя его. Во всех странах Америки зарабатывая на нем огромные деньги. С ноября 1909 года по июнь 1910, Збышко не знал никакого отдыха. Как бешенные мчались они экспрессами из города в город, и Станислав живет только в поезде или на арене. Он совершенно выдохся без отдыха, тренировок и системного поддержания формы. Внешне казалось, что его гастроли проходят довольно успешно, Збышко побеждает всех борцов, которых выставляют против него. Утверждают, что он поверг на лопатки свыше 250 американских борцов. Но Збышко не только выбился из формы, потеряв больше пуда веса, хуже того, он окончательно пал духом. Как ни пытался он избежать встречи с Готчем или перенести ее на будущий сезон - все было напрасно. "Маленький кулак моего менеджера с зажатым в нем контрактом связывал меня по рукам и ногам, и обязывал во что бы то ни стало выступить в матче" - говорил Збышко-Цыганевич в интервью журналу "К спору", 1910г.
   С ужасом ждет Станислав неотвратимого часа реваншной схватки с Готчем и этот час пробил 10 июня 1910 года. В Чикагском Колизее собралось около 25 тысяч зрителей. Тотализатор работает как никогда, фиксируя пари на самые невероятные суммы, но, заметим, в пользу Готча - 10 к 4.
   С небывалой помпой был обставлен сам ритуал схватки. Новый Колизей ждал своих гладиаторов. Вот прозвучали звуки музыки. Нет, это были не фанфары. Под национальный гимн "Ще польска не згинела" на арену медленно, как на эшафот вышел Збышко-Цыганевич. От неожиданности - он никак не ожидал услышать здесь родной гимн, - на глазах у него выступили слезы. Горячие овации со стороны польской диаспоры.
   А вот раздаются рулады "Янки Дудля" и на арену пантерой выскочил Готч. "За свою жизнь я еще не видел такого восторга у публики, какой был ему оказан. Колизей стонал от бешенных криков и стука. Передо мной стоял идеально сложенный красавец, более похожий на изящного артиста балета, чем на профессионального борца. Готч полностью посвятил себя реваншной схватке, он последовательно и целенаправленно готовился к борьбе именно с Збышко. За полгода подготовки он вышел на пик формы, а сейчас выглядел как никогда свежим и отдохнувшим.
   Звучит сигнал к началу схватки. Збышко выходит на середину, протянул руку для рукопожатия. Этот ритуал он проделывал тысячи раз. После него борцы должны развернуться, отойти на несколько шагов и повернуться друг к другу, начать схватку. Готч, в своем черном трико, действительно похожий на пантеру, из своего угла невесомо скользнул к Збышко. Попутно, легко и резко хлопнул по ладони Збышко, еще резче прошел в ноги и, рванув за ноги, моментально опрокинул его на лопатки. "Туше за 6 секунд!" - прозвучал голос арбитра. Попытки Збышко протестовать были бесполезны. Не только судьи против него, но и подавляющее большинство публики. После того, как прозвучал гимн, схватке придан характер не просто борцовского состязания, а скорее национального соперничества.
   Так Збышко с вершин славы рухнул в бездну отчаянья. Горе побежденному - чашу позора испил он до дна. Пока не закончился контракт, ему невозможно было выйти на улицу. Уличные мальчишки устроили ему беспощадную травлю. В самой многолюдной толпе находят свой образ врага - поляка с чудовищной мускулатурой и не дают прохода. Над толпой стоит визг, свист и улюлюканье дьяволят-янки: "Збышко - 6 секунд! Збышко - 6 секунд!" А ведь Збышко не просто солидный господин весом в 120 кг и 30 лет от роду - у него университетское образование и знание десятка языков. От этого еще больше страдает оскорбленная гордость - до самых глубин души возмущен Станислав подлым коварством Готча (забывая, что сам не чист на руку - используя против "москалей" Поддубного и Заикина масляную смазку, считал себя умнее других). Взять реванш у него не получилось - какую бы сумму он не предлагал Готчу за схватку на будущий год, тот не соглашался. Готчу предлагали за эту схватку 60 тысяч долларов клубы Нью-Йорка, Канзаса и Питсбурга, но он отказывается категорически. Никак не желает рисковать своим чемпионским титулом.
   А в остальном, Готч смело идет от победы к победе - им повержены все новые и новые соперники: английский чемпион Джимми Эссон, итальянский чемпион мира Джованни Райцевич. Причем побеждает за невероятно короткое время. В конце концов, американцам приелись его легкие победы. Теперь они жаждали сильных ощущений во время схваток соперников равного класса. Для поднятия сборов требовалась хорошая сенсация. Менеджеры сделали предложение Гаккеншмидту, от которого тот не смог отказаться - гарантировали ему гонорар в 25 тысяч долларов, независимо от исхода схватки. Утверждают, что Гакк не выступал уже два года. Ранее он отклонил вызов Поддубного и Аберга. Но сейчас загорелся не на шутку. Кровь закипела от желания взять реванш. В имении Гака на берегу моря начались интенсивные тренировки. Тренерами и партнерами он пригласил знаменитых борцов - Станислава Збышко, Якоба Коха, доктора Роллера. Вначале Збышко укладывает Гака за 2-3 минуты, но прошло всего полмесяца и уже в течение часа Гакк не поддается, невзирая на все усилия Збышко, Гакк работает как машина - отмечают его партнеры по борьбе.
   Газетчики всю Англию взбудоражили предстоящим матчем. Ежедневно о нем печатают целые статьи, ведут постоянную хронику его тренировок. Удивительно, как фанатизм болельщиков тесно переплетается с национальным шовинизмом бриттов. На данный момент Гаккеншмидт уже подданный Великобритании.
   Вся Англия жаждет реванша своего кумира и нового взлета его славы. Каждый день к нему приходят тысячи писем. При его появлении на улице полный восторг и самые восторженные овации со стороны горожан, как будто Гакк - супермен отправляется спасать все человечество. В ответ широкий рекламный жест со стороны Гаккеншмидта - во всех газетах пообещал англичанам вернуться победителем, принеся славу своей новой родине.
   Через месяц Гакк вошел в прекрасную форму и со всей компанией партнеров и тренеров отправляется в Америку. Тренировки продолжаются во время всего пути на пароходе - то в каюте, то прямо на палубе. Все твердо уверены, что победа будет за Гаком. Беда пришла неожиданно - во время тренировки доктор Роллер выбил Гаккеншмидту колено. Ни о какой борьбе не может быть и речи. Гакк не встает с постели, он совершенно пал духом, не в силах справиться с нервами, порою рыдает как дитя. Отказаться от матча невозможно - по контракту огромный штраф грозит разорением. И с каждым часом пароход неумолимо приближает Гаккеншмидта к Америке, как к месту казни.
   По прибытию, в какой-то момент, Гакк хотел даже сбежать, но его плотным кольцом сторожили те, кто сделал огромные затраты на проведение матча. И снова Колизей в Чикаго. Матч состоялся 4 сентября 1911 года. Георг Гаккеншмидт против Фрэнка Готча. Великобритания против Соединенных Штатов Америки. Колоссальный наплыв публики, давший сборы в 214 тысяч долларов.
   ....Готч терзал Гакка самыми беспощадными жестокими приемами. Экзекуция закончилась на 21-й минуте, когда Гакк был уложен во второй раз. Американская публика, как это ни странно проявила сочувствие к Гаккеншмидту. И даже мэр Чикаго за бесчеловечную жестокость Фрэнка Готча, навсегда запретил ему выступать в этом городе, даже занес его имя в "черную книгу".
   ... Гаккеншмидт поклялся больше никогда не выступать на соревнованиях по борьбе. На следующее утро под чужим именем бежал из Америки на пароходе. А сбежал в Россию - в Англии ему теперь лучше не показываться после столь опрометчивых рекламных авансов. А в России уже забыли о его предательстве в качестве судьи на матче Збышко - Поддубный в 1908 году. Зато хорошо помнили ученика Краевского, "Русского льва" Георга Гаккеншмидта. Его тепло принимают в Киеве, Москве, Санкт-Петербурге. Ему пошел уже 34-й год - это окончательный конец его борцовской карьеры. К борьбе он испытывает только отвращение, не может приступить даже к тяжелоатлетическим тренировкам. Настолько велики его разочарования и психологическая усталость.
   Не прошло и года, как всех облетела новость о Фрэнке Готче. Победитель непобедимых, лишивший этого звания многих сильнейших борцов планеты: Гаккеншмидта и Збышко, сыграл роковую роль не только в их биографиях, он сокрушил целую плеяду сильных европейских конкурентов.
   "Русский спорт" в 1912 году публикует интервью с Готчем. В его признаниях горькое отчаянье и ненависть к публике. Фрэнк бросает арену из-за переутомления.
   - "Я с ужасом думаю, что опять должен заняться борьбой. Дрожь пробегает по телу при мысли, что придется работать над своей формой. Я никогда не забуду тех мучений, которые мне пришлось испытать при тренировке. Людям кажется, будто я имею призвание к борьбе и поэтому слава
   досталась мне без всяких забот. На самом деле вряд ли кому успех доставался столь тяжкой ценой".
   ... И ему тоже исполнилось 34 года - возраст расцвета сил, особенно для тяжеловесов. Беспощаден большой спорт с его неминуемыми перегрузками на износ и стрессами.
   Вместо Готча лидером вольно-американской борьбы стал "Душитель" Эд Льюис. Так был прозван, за то, что добивался побед над соперниками удушением - своим любимым захватом головы.
   Позднее, кумиром американцев на добрый десяток лет станет Джо Стечер, прозванный "Небрасскими ножницами", за свою манеру борьбы. Любого противника он парализовывал, захватывая его ногами. Действовал крайне однообразно, но с большим эффектом. Его ноги поражали всех невероятной силой, цепкостью и толщиной. Особенно по контрасту с его маленькой плюгавенькой головкой и сутулостью завзятого курильщика.

Поддубный в Америке

   Как Поддубный попал в Америку? Однажды во время бесконечных гастролей Иван Максимович оказался в Ростове. Был в гостях у молодого циркового борца Ивана Машошина. Там и познакомился с его матерью - еще не старой вдовой Марией Семеновной, работавшей булочницей. Женщина пришлась ему по душе - и добрым положительным характером, и хозяйка хорошая. Кроме общей положительности Мария Семеновна отличалась набожностью - выйти взамуж согласилась только при непременном венчании в церкви. Старушки-богомолки испытали легкий шок, когда из автомобиля, остановившегося у церкви, выгрузились целых три горы в человеческом обличии - Поддубный со товарищами.
   Не в характере Ивана Максимовича было ютиться где-то и жить кое-как. По его масштабу, уж если женился, то подавай жене просторный дом и хозяйство. Новую семейную жизнь начал с того, что поехал за большими гонорарами в Германию. Здесь он столкнулся с неприятным обстоятельством. Хотя приглашение и исходило от немецкого спортивного общества, но непременным условием хозяев цирковых чемпионатов было то, что борцы должны "подваливаться" под их фаворитов.
   - "Вы что, совсем Поддубного позабыли? Кто меня сам положит, под того и лягу!
   - Это ваше дело, но тогда поищите другой чемпионат".
   И заколесил Иван по Германии - чемпионат за чемпионатом, город за городом, цирк за цирком. Так прошел весь 1924 год и еще два месяца. Хозяева борцовского треста, хотя и конкурировали беспощадно, но в отношении к борцовской строптивости проявляли солидарность. Неудача не смутила Поддубного. Характер его был непреклонен - уж если решил стать хозяином и добытчиком для новой семьи, то он попытает счастья и в Старом и Новом свете. Его не испугала репутация бандитов Дикого Запада, которую унаследовали американские борцы, а также неудачи его европейских предшественников во главе с Гаккеншмидтом и Збышко.
   Заключив контракт с менеджером из Чикаго Джо Пфефером, в конце 1925 года пароходом из Гамбурга Поддубный прибыл в Нью-Йорк. Теперь отступать было некуда - контракт подписан, его ждут схватки на ринге по правилам вольно-американской борьбы, больше похожей на борьбу без правил. Пришлось переучиваться - за короткий срок интенсивной подготовки Иван Максимович сбросил целый пуд веса.
   Организаторов борцовского бизнеса привел в смущение его возраст - 54 года. В Америке в борцовских соревнованиях, имея возраст старше 38 лет можно выступать только после разрешения специальной медицинской комиссии. На то были основания - поединки на ковре отличались чрезвычайной жестокостью. Врачи провели тщательное и всестороннее обследование Поддубного и сделали заключение, что по всем показателям его здоровье соответствует возрасту около 40 лет, но не старше! Очень удачная получилась реклама.
   Следом, он лукаво попросил газетчика подержать свою тросточку. А сам полез за чем-то в карман. Репортер выронил эту тросточку из чугуна пудового веса. Вся остальная толпа газетчиков пришла от этой сцены в неописуемый восторг - американцы обожают сенсации. Пресса назвала Поддубного "Иваном Грозным".
   "И пошло как журавель, ноги как ходули" (из любимых изречений Поддубного).
   При самом первом выступлении его представили как самого сильного борца в мире и советского подданного. Поднялся страшный шум, раздались крики немедленно убираться из Нью-Йорка. Пришлось бороться не только с соперниками, но и с американским шовинизмом. Тем не менее, Иван Максимович раскланивался публике с улыбкой, как до схватки, так и после. Пресса характеризовала его как джентльмена и самого культурного борца.
   Надо сказать, что американская публика принципиально отличалась от русской. Во время матчей стоял страшный вой, на ринг летели бутылки, а зрители дрались между собой. В острые моменты схватки роскошно одетые джентльмены с пеной у рта орали дикими голосами: "Ломай руку!" (какой гуманности вы хотели от нации, основанной беглыми каторжниками и ссыльными путанами?). Поддубному сразу же бросилось в глаза это существенное отличие.
   В России смотрят на спорт с добродушным восхищением, к борцам вполне лояльны, а публика гораздо приличнее и культурнее.
   Несмотря ни на что, борется Иван Максимович с большим успехом. Победным маршем проходят его турне в Сан-Франциско, Лос-Анджелесе, Филадельфии, Чикаго. Технику бросков он показал классическую и препечатал к ковру лучших американских борцов: Фогеля Мартинсона, Тосалпоса, Гешта, Колофа, Томпсона, Тормаши. Его пытались вывести из строя теми же способами, которыми покончили с борцовской карьерой немецкого чемпиона Зигфрида. Джо Гешт (Канада), когда Поддубный бросил его, пытаясь избежать поражения, чуть не оторвал ему усы, но безуспешно, Иван Масимович применил к нему свой метод укрощения. В Кливленде Мартинсон пытался противостоять ему, применяя запрещенные приемы, пускал в ход кулаки и царапался ногтями, за что Поддубный ему чуть шеи не своротил. Говорят, что он уважать заставил себя, когда несколько грубиянов-соперников вынесли с арены без сознания. У всех остальных разом пропало желание испытывать его терпение.
   По контракту 18 января 1926 года, Поддубному предстояла схватка с самым отъявленным негодяем борцовского ковра - младшим братом Станислава Збышко, Владеком Збышко-Цыганевичем. Незадолго до этого он чуть не оторвал ухо Ивану Заикину. В следующий раз, когда Заикин был травмирован, под предлогом оказания ему помощи, ослепил его медным купоросом. Американцев ничуть не смущали такие обстоятельства, на подобные шалости они смотрели сквозь пальцы. Ведь Владек Цыганевич считался одним из лучших американских чемпионов - лидером вольно-американской борьбы.
   Рекламные тексты взывали к американцам: "Не пропустите крупнейшую встречу все времен...", "Збышко окажет Поддубному самое упорное сопротивление в своей жизни. Именно Збышко встал на пути известного Заикина в его марше к титулу, именно он осилил немецкого борца Зигфрида, когда этот тевтонский завоеватель грозился увезти с собой мировую корону". Збышко-младший расхвастался в газетах, что и со стариком Поддубным расправится за 10 минут.
   ...Он попытался применить к Поддубному прием "железный ошейник" (удушение пережиманием сонной артерии). Но Иван Максимович был начеку, сразу же пресек эту попытку и припечатал его на лопатки за 44 секунды!
   Была встреча и со старшим Збышко-Цыганевичем, закончившаяся вничью (хотя биограф Поддубного Я.Гринвальд писал, что совершенно выдохшийся Збышко просто умолил Поддубного не класть его). Во время этого поединка Поддубному минуло 56 лет, а Збышко - 46. Для сравнения: Гаккеншмидт и Фрэнк Готч закончили свои выступления в 34 года.
   На очереди была встреча с "Душителем" - Эдом Льюисом, побеждавшим всех своими вариантами удушений, в которых он действительно был большим мастером. Но прежде состоялась схватка, в которой Збышко-старший придавил "Душителя", но, к сожалению, Збышко не удалось развить
   свой успех далее, потому что затем последовали несколько проигрышей далеко не самым сильным борцам.
   А Поддубный находился уже на самых верхних ступенях вольно-американской борьбы. Здесь уже 10 лет купался в лучах славы чемпион мира по вольно-американской борьбе Джо Стечер. Прозвали его "Небрасские ножницы" за своеобразную манеру борьбы. Боролся он в основном ногами, которые были у него невероятной силы, гибкости и цепкости. Против его "ножниц" не мог устоять ни один соперник, разжать их было просто невозможно. Но Поддубный сделал это и начал бросать Стечера. Джо не дал провести практически ни одного броска, всякий раз срывая приемы обхватами ногами. После получасовой схватки Поддубный был признан проигравшим.
   По опыту схватки Стечера с Иваном Заикиным видно, что и Поддубному в любом случае не дали бы победить Джо Стечера. Так оно и случилось. Победил ли Стечер на самом деле? Победил по очкам или чисто? Зачем в случае проигрыша Поддубному все равно дали титул "Чемпион Америки"? Сейчас уже никто не даст ответов на эти вопросы. Полной ясности здесь нет. Почему-то старые авторы, в частности И.Борисов ("Книга о силачах", "Славой увенчаны") писали однозначно: "Стареющий чемпион чемпионов (ему шел уже шестой десяток) совершил поездку по городам Соединенных Штатов Америки, встречался с лучшими борцами Нового Света и, вопреки предсказаниям спортивных оракулов из желтой прессы не проиграл ни одной схватки".
   Что ж, в самом худшем случае, Иван Максимович за полтора года американских гастролей проиграл всего одну схватку чемпиону мира по вольной борьбе, который был на 22 года моложе его.
   Американской публике уже приелся аттракцион: "Душитель" Льюис против "Небрасских ножниц". А вот схватка "Русского медведя" с "Небрасскими ножницами" собрала огромное количество публики. Ажиотаж был небывалый и хозяева борцовского бизнеса быстро намотали это на ус. Если разжигая страсти, проводить с попеременным результатом встречи Поддубного и Стечера, то можно получить с этого очень хорошие барыши.
   Но Поддубный отказывается продлить контракт даже на полгода. Ему предлагали и американское подданство и золотые горы. Шантажировали и придумывали разные махинации, чтобы не выплачивать причитающуюся ему по контракту огромную сумму. И даже на это богатство Поддубный готов был махнуть рукой, потому что с неодолимой силой потянуло его на Родину. Затосковал он на чужбине, соскучился не только по яблоням и черемухам в цвету, но и по черному хлебу и черной редьке. А главное - по русским людям, по родной речи (Куприн с Заикиным бежали от Совдепии, а он из всех сил рвался в Россию).
   В конце концов, собрал Поддубный "отвальную" в Нью-Йорке, утверждают, что отдать ему дань уважения явилось свыше тысячи человек. Поддубный все-таки покорил Америку. Но не променял Иван Максимович Родину на доллары - прощай Америка!
   В Ленинграде его встречали как триумфатора. Гремел духовой оркестр. Публики собралось видимо-невидимо. Слушая приветственную речь, обычно суровый Иван Максимович тихо таял от счастья. Затем в его честь организовали спортивный праздник на стадионе имени Ленина. Здесь собрался весь спортивный мир Ленинграда. Соревновались велосипедисты, легкоатлеты и борцы. Увенчали праздник показательные соревнования по вольно-американской борьбе. Был устроен ринг, на который вышли Иван Максимович и сильный ленинградский борец, чемпион РСФСР Петр Лютов. Поддубный бросил Лютова на лопатки уже через 9 мин. Пять минут перерыва и Поддубный вновь укладывает Лютова, теперь уже через 7 минут. В этот момент толпа зрителей прорывает все милицейские заслоны и прижимается вплотную к подножию ринга. Поддубному был преподнесен приветственный адрес от лица всех ленинградских спортсменов. Излишне рассказывать об овации публики, в памяти очевидцев остался "оглушительный рев толпы".
   После успешного турне по Америке Иван Максимович не собирался почивать на лаврах. Одолев Лютова, в Таврическом саду он борется с молодым москвичом Александром Калишевичем и побеждает его.
   В сентябре следующего 1928 года он участвует в матчах французской
   борьбы в Курске. Уже первая его схватка проходит в переполненном цирке. Подивиться на восьмое чудо света пришло множество желающих. Ему уже без малого 60 лет, а он борется и побеждает далеко не посредственных борцов.
   Елисей Жилин считался одним из лучших профессионалов того времени. Высокий, стройный, он снискал большую популярность, выступая за спортивные общества "Динамо" и "Металлист". В афишах он рекламировался как "изумительный по технике борец". Но ни кураж, ни техника его не спасли. В конце первой двадцатиминутной схватки Поддубный перевел его в партер и приемом "рычаг" перевернул на лопатки. Спортивный репортер писал: "Этой первой борьбой с крупным борцом, Поддубный показал, что "батька" еще не сдает, несмотря на возраст, а находится в хорошей форме. Когда медведь насядет на человека, когда последнего начинают ворочать чудовищно сильные лапы - страшно становится за человека".
   А самая шумная популярность фаворита цирковых чемпионатов была в то время у Клеменса Буля. Борец был великолепный именно для цирковой арены - яркая акробатическая манера борьбы, феноменальная ловкость, изумительно красивое телосложение. Только все старания Буля поймать Поддубного на прием были безуспешны - Поддубный легко стряхивал все захваты Буля. Попытка Буля провести свой блистательный тур де тет с прыжком закончилась тем, что Поддубный придавил Буля. Затем перевернул любимца публики на лопатки, но второпях использовал работу ногами из вольной борьбы, что в классике запрещалось. Туше не было засчитано. Борьбу продолжили в стойке. Теперь Буль, осознавший всю опасность своих попыток, использует всю свою ловкость, чтобы спасаться от атак Поддубного. Через час схватка закончилась с ничейным результатом. согласно новым правилам Лебедев объявил победителем Буля, как более легкого по весу. Булю еще раз повезло - его объявили победителем Поддубного второй раз! Правда, эти победы никто из профессионалов всерьез не принимал.
   В Америке не забыли про Поддубного - прислали пакет документов, так называемую шеф-карту. В бланке контракта спортивный антрепренер Рудольф Миллер из Нью-Йорка предлагал ему 65 процентов со сборов за гастроли в Америке. Предложение более чем выгодное. Иван Максимович не соблазнился, предложил шеф-карту двум богатырям - Михаилу Борову и Данило Посунько, но и те отказались. Это обескуражило Ивана Максимовича и он высказал свое осуждение в адрес Борова: "К такому туловищу да еще бы голову!" По иронии судьбы приглашением воспользовался тот самый "Мацист Кавказа" Коло Квариани, которому Поддубный дал урок в Харькове. В Америке Квариани разбогател и остался навсегда.
   Самому Ивану Максимовичу уже незачем было ехать в Америку - он добился главной цели, ради которой и ударился в гастроли по США. Он свил гнездо для своего нового семейства: Марии Семеновны и приемного сына Ивана Машошина. В небольшом курортном городке Ейске Иван Максимович купил просторный двухэтажный дом с садом. Стоял он на перекрестке улиц Сенной и Керченской, под его окнами шелестели акации, а неподалеку простирались лиманы Азовского моря. После бурь и штормов, пережитых в море житейском, он давно мечтал о такой тихой гавани. Место было спокойное и благодатное, множество южных фруктов, а про рыбу самых различных видов и говорить нечего. В саду хватило места и для гирь, штанги, и мячей, упражнениями с которыми он поддерживал форму. Жили они с Марией Степановной душа в душу, порядок в хозяйстве поддерживали образцовый. Обстановка у них была простая, но прочная. По вечерам угощали гостей чаем из тульского самовара.
   Несмотря на выгодные предложения, за границу Ивана Максимовича больше не тянуло. Принимал приглашения на гастроли из самых разных городов Советского Союза. Конец двадцатых годов стал началом серебряного века цирковой борьбы, который продолжался все тридцатые годы. По всей огромной стране выступали около 12 цирковых чемпионатов (для сравнения: в золотой век цирковой борьбы, в 1913 году только в одном Петербурге одновременно проходило такое же количество "чемпионатов мира"). И повсюду: в Сталинграде и Одессе, Баку и Астрахани, Челябинске и Воронеже, Архангельске, Семипалатинске и Кзыл-Орде публика приветствовала его восторженными овациями.
   А Поддубный преследовал свою цель, ставшую для него главной. Сразу же после возвращения из Америки в ленинградской прессе прозвучало следующее заявление Поддубного:
   "Я, борец Иван Поддубный, возвратившись из Америки в СССР, считаю своим долгом оповестить всех спортсменов, что ввиду своих солидных лет решил оставить свою профессию борца, проработав еще короткое время лишь для того, чтобы найти себе среди русских борцов настоящего преемника и передать ему звание настоящего чемпиона мира, которое я сумел до сих пор удержать, а потому предлагаю молодежи подтянуться и потренироваться, чтобы выступить со мной в борьбе....".
   Придирчиво Иван Максимович отбирал претендентов на титул. Данило Посунько - "Сила у него як у быка, ловкость есть, техника есть, а башки нема". Имелось ввиду не только борцовское мышление, но и несоблюдение спортивного режима, неумение устоять перед соблазнами. Михаил Боров - "Строен, сух, высокого роста, необычайно силен и вынослив; по-моему он и сам это не понимает, не осознает свою природную силищу. Ну, а недостатки: очень спокоен, даже чуточку флегматичен в борьбе, нет бойцовской злости, а это так важно, когда надо дать отпор".
   Петр Чуркин - "кураж слабоват, недоработки в технике. Избыток массы (140 кг) говорит о недостаточно интенсивной тренировке.
   Затем был Александр Мазур - "Из этого хохла выйдет толк, но сердца у него не хватает". Подразумевалось отсутствие спортивной злости, куража.
   Его бывшие ученики, Вахтуров и Заикин, в свое время ярко блеснули на борцовском небосклоне, но сейчас их слава стала воспоминанием прошлого. Были у Ивана Максимовича и другие ученики, но никого из них он не назвал своим преемником. Трудно сказать, была ли виновата в этом начавшаяся Вторая мировая война... Когда-то Первая мировая помешала утвердиться на пьедестале Шемякину - после полученного ранения он уже не смог вернуться к прежней форме.
   Физически сильных борцов было много, были богатыри и сильнее самого Поддубного, но среди них не нашлось еще одного такого же
   фанатически преданного борьбе, ставшего бы воплощением духа борьбы.
   Взять хотя бы его ученика Николая Жеребцова (Вердена), вроде бы все при нем: ловкость, гибкость, техника - про силу и говорить нечего. Уйдя из борьбы в силовые аттракционы, он запросто на платформе поднимал двух быков. По внешности картинный голубоглазый красавец, фигура античной статуи. Что помешало ему стать королем ковра? Излишняя горячность или отсутствие борцовского мышления, способности молниеносно принимать единственно правильное решение? Как-то потерялся он среди премьеров, по сравнению с ним совершенно неказистых, таких как Мазур, Кожемяка, Ян Цыган.
   Большие надежды возлагал Поддубный и на другого своего ученика - двухметрового "Колосса Сибири" Василия Яркова. Но Ярков все же не смог полностью раскрыть свои возможности. Помешала этому война или его излишняя скромность и нехватка честолюбия?
   Поддубный продолжил выступать на арене до 70 лет. Про этот период А.Г. Мазур, довольно ревниво относившийся к славе Поддубного писал: "Порой авторы мемуаров вспоминают о своих будто бы удачных поединках с Поддубным, когда тому уже было под 70 лет. Право стоит ли всерьез писать о таких поединках? Поддубный действительно выступал на арене цирка до старости. Но это были скорее почетные выступления, чем настоящие поединки".
   Невольно, перед глазами возникает образ немощного старца, по какому-то недоразумению ковыляющего на борцовский ковер. В противовес этому А.А. Сенаторов в интервью "Советского спорту" за 19 февраля 1971 года сообщил следующее: "В 1939 году я выиграл звание чемпиона страны в тяжелом весе... Я участвовал в цирковых чемпионатах. Вот тогда мне и довелось встретиться на ковре с Поддубным. Ивану Максимовичу было 67 лет, но мне молодому и сильному стоило немалого труда свести схватку вничью. Я понадеялся на свой коронный прием - обратный пояс в партере, но удачно провести бросок не удалось...".
   Цирковой чемпионат гастролировал в Челябинске. Местная газета "Челябинский рабочий" за 22 марта 1937 года писала: "...перед публикой в парадном строе встали борцы. Судья знакомит зрителей цирка с участниками матча:
   - Ярков...
   - Боров...
   - Франк Гуд...
   и, наконец:
   - Иван Максимович Поддубный - сильнейший борец мира.
   Зрителям хорошо знакомо имя Поддубного, и они громовым рукоплесканием приветствуют чемпиона французской борьбы. Имя этого человека десятки лет украшало афиши в различных странах мира: в Германии, Франции, Алжире, Тунисе. Америке. Высокая мускулистая фигура, мужественный вид. Несмотря на свои 67 лет, Иван Максимович выглядит молодо. В каждом его движении чувствуется продуманность и абсолютная точность. Поддубный непревзойденный техник борьбы. Он владеет неиссякаемым арсеналом рывков, швунгов, непостижимой работой ног. Излюбленные его приемы - броски через бедро и полусуплесс. Во всех приемах он пользуется одинаково как левой стороной, так и правой".
   Тысячи противников вставали против него на арене, только к моменту его гастролей в Америке, авторы английской монографии "Короли ринга" насчитали две тысячи побежденных им соперников. Не устояла бы перед ними и самая страшная сила. И она, и нервная устойчивость имеют свои пределы - побеждал Иван Максимович гибкой тактикой и мудрой стратегией.
   Старые тренеры борьбы рассказывали следующий курьезный случай. Однажды, на чемпионат выписали сильного иностранного борца. Схватка с ним обещала быть очень тяжелой для Поддубного - далеко позади остался пик расцвета его силы. По утрам борцы выходили разминаться в парк около гостиницы. И однажды, раскуражившись, Поддубный взял и вырвал с корнем растущее там дерево. Иностранец был просто шокирован и поспешил отказаться от схватки с Поддубным. И невдомек ему было то, что накануне Иван Максимович подкопал это дерево, тщательно замаскировав следы подкопа.
   Побеждать Поддубному помогало и знание самых потаенных секретов борьбы. Вот он неспешно выходит на ковер против молодого атлета. Ему уже далеко за 60, все его движения нарочито неуклюжи и замедленны. Очень лениво вяжет руки своего соперника.
   - Спит старик на ходу" - с досадой бросает темпераментный болельщик. А старик всего лишь усыпляет бдительность. Вкрадчиво, словно невзначай, одна его рука ложится на шею противника. И никогда никто из публики не успевал уловить по какой такой причине вдруг этот силач-тяжеловес вонзается носом в ковер. Вот такая взрывная сила была у знаменитых рывков Поддубного. А в запасе у него были еще и швунги, от которых Збышко, в свое время, просто вылетал за пределы ковра. Мог также Иван Максимович заплести своими руками бицепсы самого могучего богатыря. Да так, что тому не оставалась ничего другого, как, превозмогая боль опуститься на лопатки. Все это происходило в рамках правил - суставы на излом не брались.
   Коллекционер и автор многих публикаций о русских богатырях Ю.В. Шапошников в юности неоднократно встречался с Поддубным. Он вспоминал, как во время гастролей Ивана Максимовича наблюдал за его разминкой с гирями во дворе дома, где тот снимал квартиру: "Поддубный с небывалой легкостью жонглировал двухпудовыми гирями, выжимал их на мизинцах. Ему в это время было 70 лет". Шапошникову довелось наблюдать двадцатиминутные схватки Поддубного с чемпионом Советского Союза Александром Сенаторовым и гигантом Михаилом Боровым. Никак увиденное не увязывается с нашими представлениями - мы привыкли считать 70-летнего человека немощным и убогим старцем. Поддубный нисколько не вписывался в эти привычные рамки, он долго не сдавался старости. Тележурналисты даже утверждали, что в это время он мог удивить окружающих - сплести косичку из 200-миллимитровых гвоздей.

Пятна на солнце

   Чтобы до конца быть честным в изложении биографии Ивана Максимовича Поддубного, надо сказать и о проигранных им схватках. Общего впечатления они все равно не изменят, всего 4 проигрыша за 44 года борьбы. Все они случились во второй половине борцовской карьеры Поддубного, когда ему было от 43 до 70 лет. Сенсацией стал самый первый проигрыш Поддубного Булю в 1916 году в Тифлисе (Тбилиси). Его следует рассматривать как издержки профессии циркового борца. Чемпионат в Тифлисе прогорал, он стал не интересен зрителям, потому что финал был предрешен. Буль, не смотря на всю свою технику борьбы, не был по настоящему серьезным противником Поддубному.
   Короткая справка: Клеменс Буль считается чемпионом мира с чемпионата 1911 года в Петербурге, после побед над знаменитыми иностранными борцами: Ван Риллем, Карнатским, Англио. Славу сильнейшего борца приобрел после двухчасовой схватки вничью с Збышко в 1915 году. Также сводил к ничьей схватки с Поддубным, Шемякиным, Вахтуровым, Посунько. Одержал победу над такими силными борцами, как Заикин, Чуфистов. Башкиров, Поль Абс, Стерс, Кван. Типичный фаворит цирковых чемпионатов - изумительной красоты фигура, виртуозная ловкость, красивая манера борьбы с оригинальными приемами. Равных по технике ему ему не было и нет - утверждают апологеты Буля и еще, что "только Первая мировая война помешалаему стать преемником Поддубного на европейском континенте". Скорее помешала не война, а нехватка собственного веса - Буль весил около 100 кг, что считалось средним весом. При встрече с тяжеловесом высокого класса у него не было никаких шансов на победу - он мог только свести схватку вничью. Победить Заикина он смог только тогда, когда тот уже был искалечен в авариях на аэропланах.
   Чтобы снять тифлисский чемпионат с "якоря" и ехать далее, нужна была
   сенсация из сенсаций, которая заставила бы зрителя повалить толпой в цирк. Сенсацию решили сделать из победы Буля - любимца кавказских зрителей над Поддубным. Буль завоевал сердца жителей Тифлиса тем, что после своих побед лихо отплясывал лезгинку и выходя на "бис" перепрыгивал стол с судейской коллегией.
   В первой половине своей карьеры Поддубный категорически отвергал предложения "подвалиться" под соперника, каким бы именитым он не был. В этом Поддубный был непреклонен: "нехай положит, если сможет" - таким был его ответ на щедрые посулы, а угрожать ему никто и не осмеливался. Но во второй половине многое изменилось, организаторы чемпионатов выработали множество приемов воздействия даже на самых строптивых борцов.
   Победа Буля в описании многих очевидцев выглядела весьма сомнительно. Буль провел суплес не оказывающему сопротивления Поддубному, но фиксации на лопатках не было - раздался свисток судьи, Поддубный отшвырнул Буля от себя и ушел с ковра. Большинство знатоков борьбы, также не воспринимало победу Буля всерьез: ни биограф Гринвальд, ни такой авторитет как Б.М. Чесноков, ни коллекционер и писатель В.М. Пивкин. К тому же Поддубный легко взял реванш во второй схватке этого же чемпионата. Для сравнения: Поддубному - 45 лет, Булю - 28 лет.
   В 1922 году в Москве Поддубный снова побеждает Буля. В этот момент Поддубному перевалило за 50 лет, а Булю всего 34 года. (В.М Пивкин "Колосс Поволжья", стр 162).
   В 1928 году в Курске состоялся чемпионат в цирке братьев Танти. В финале Поддубный легко срывал все захваты Буля. Из газетного отчета: "С самого начала борьбы Буль проявил инициативу, стараясь поймать Поддубного на какой-либо прием, но непоколебимая сила чемпиона отражала все атаки Буля". Были взаимные переводы в партер, которые не дали особого результата. Попытка Буля провести "тур де тет" закончилась для него плачевно. Поддубный придавил его в партер и перевернул на обе лопатки. Туше не было засчитано, поскольку Поддубный зажал его ногу коленями. Затем он целый час пытался поймать Буля и уложить. Но безрезультатно - уж больно быстр и ловок был Буль и ускользал от Поддубного (Поддубному - 57 лет, Булю около 40 лет).
   Интересный казус: схватку признали ничейной, но старый противник
   Поддубного Лебедев нашел параграф правил: в ничейной схватке победителем признается более легкий по весу. Вот примерная история поединков Буля с Поддубным за добрый десяток лет. Отметим, что встречи с Булем предпочли избежать такие борцы как Лурих и Аберг.
   Теперь о проигрыше Поддубного Чуфистову. Вот мнение коллекционеров атлетической старины, приведенное в книге В.М. Пивкина "Колосс Поволжья": "Сошлись на свой давний разговор с Ю.А. Поляниным. Когда в 1924 году во 2-м Московском госцирке понадобилось, чтобы для дела "Батя" лег, а он очень дорожил своими лопатками и именем, Иван Максимович долго сопротивлялся. Затем, согласившись, сказал, что ему надо подумать - под кого. И он выбрал: "Если падать с коня, то с хорошего". Поддубный мог проиграть схватку, но только сильнейшему. А таким он считал в том чемпионате лишь Ивана Ивановича Чуфистова - заключил тогда Юрий Ананьевич Полянин. Добавим, что черноземного богатыря Чуфистова действительного атлета мирового класса, Поддубный легко раскладывал и до того и после.
   Теперь о его проигрышах на седьмом десятке. В 1934 году в Ростове 63-летний Поддубный на исходе 20 - минутной схватки расслабился и прозевал атаку своего 23-летнего ученика, двухметрового колосса Сибири Василия Яркова. Как ни обидно - туше.
   В 1937 году в Горьком 66-летний Поддубный настраивался на победу в чемпионате и действительно мог победить. Он захватил 40-летнего великана Борова передним поясом и бросил на спину. Но Боров и в самом деле был страшно силен. Он смог перевернуться вместе с Поддубным и подмял его под себя. Невзирая на то, что ему уже под 70 Иван Максимович переживал это поражение, и уехал, не дожидаясь конца чемпионата.

Последние годы жизни

   В конце концов, всенародная слава привела и к официальному
   признанию. Орден Трудового Красного Знамени и звание Заслуженного артиста РСФСР присвоили Поддубному за выдающиеся заслуги в деле развития советского спорта. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 19 ноября 1939 года. Орден вручал всесоюзный староста М.И. Калинин.
   Тульский Госцирк организовал 12 мая 1941 года грандиозное представление проводов Поддубного на залуженный отдых. Чуть-чуть не дотянули до 70 - летнего юбилея, состоявшегося 26 сентября. Тогда же в 1941 году правительство установило персональную пенсию Поддубному.
   А вскоре началась война. Период немецкой оккупации в Ейске длился с 1942 по 1943 год. В цирковой среде и по сей день ходит следующая история. Немцы хорошо знали и помнили Поддубного по гастролям в Германии, поэтому попытались привлечь его к сотрудничеству. Однажды его вызвали в мэрию и предложили стать бургомистром города Ейска, что дало бы немцам немалый пропагандистский козырь. Предложено было в такой форме, что сразу же наводило на мысль, насколько фатальны будут последствия отказа. Иван Максимович собрался как перед трудной схваткой и проявил всю свою смекалку. Он заявил: "Поскольку Германия находится в состоянии войны с Россией, а Поддубный является национальным героем России, то с его стороны служить на стороне противника было бы бесчестным предательством, позорящим его имя".
   Так он заставил уважать себя не только как чемпиона. И немцы все же отстали от него. Ему даже позволили работать маркером в биллиардной за продовольственный паек. А кто бы в это время кормил его самого, его старуху и внука? Крутой нрав Поддубного не позволял ему ходить, склонив голову. Его поведение по отношению к оккупантам можно назвать вызывающим - постоянно носил, не снимая с пиджака Орден Красного Знамени. На этой почве были конфликты с фашистами, но Поддубный оставался непреклонным. Позже злые языки пытались опорочить Поддубного, бросали на него тень слухами о сотрудничестве с оккупантами. Этим делом занялись даже соответствующие органы. О результате этих проверок можно судить по следующему факту. В декабре 1945 года отмечалось 60-летие отечественной тяжелой атлетики. В честь этого события не забыли и Поддубного, присвоив ему почетное звание "Заслуженный мастер спорта". Нечего и говорить, что этого бы не случилось, если бы он запятнал свою репутацию предательством. Отметим, что в сторону Поддубного нередки нарекания, склоняются его жестокость, скупость и даже жадность. Этими же качествами в гораздо большей степени страдал Георг Гаккеншмидт, но в его адрес почему-то нет никаких претензий. А по воспоминаниям младшей сестры Поддубного Евдокии Максимовны, Иван Максимович зачастую раздавал беспризорникам полную кошелку рублей. Даже, если Поддубный и не был ангелом и натуру имел неоднозначную, ему многое можно простить за ту славу, которую он принес России. В этом отношении его можно поставить в один ряд с Ломоносовым, Менделеевым, Пушкиным и Толстым.
   Теперь несколько слов о телепередаче "Трагедия силача", наделавшей много шума. Конечно, после войны всем тяжело жилось, а одиноким старикам тем более. (Приемный сын Иван Машонин погиб при бомбежке). Наверное, не от хорошей жизни, а за крупную сумму Иван Шемякин завещал свой скелет мединституту в Полтаве.
   В газете "Мегаполис" за 7 ноября 2000г, Была публикация главного архивиста Казахстана М. Хасанаева о последних годах жизни батыра Хаджи Мукана Мунайтпасова, терпящего лишения после войны по вине южноказахстанской бюрократии. В свое время Хаджи Мукан громил алашордынцев, а теперь они затравили его до смерти).
   Но в телепередаче о Поддубном явно сгустили краски. Мол, когда Поддубный проел золотые медали, то умер с голода. На видео записаны высказывания сомнительных свидетелей, не внушающих доверия. Писатель Д.Жуков, работая над повестью о Поддубном, собрал все имеющиеся факты и документы о его жизни. А из них следовало, что как только Ейск освободили, городской исполком выдал ему карточки в столовую и сухой паек по литере "Б", который выдавали только ценным специалистам. С концертной бригадой Поддубный ездил по воинским частям Украины и Кубани, в своих выступлениях пропагандировал спорт и атлетику.
   Кроме того, я опросил оставшихся долгожителей спорта. Ветеран тяжелой атлетики Н.В. Немчинов, как и остальные ветераны, был глубоко возмущен прозвучавшей в телепередаче версией смерти Поддубного. Его тренеры - Я. Спарре и А. Ляпидевский очень хорошо знали Поддубного, но никто и никогда не говорил, что он умер от голода и нищеты.
   Немчинов вспомнил, что даже тяжелоатлет Григорий Ирмович Новак в то время получал персональный спецпаек. Немчинову довелось побывать в гостях у Новака. По его выражению, тот "как сыр в масле катался".
   Пожалуй, большую ясность о жизни Поддубного внесет интервью "Советскому спорту" от 1 августа 1989 года. Эта версия заслуживает большего доверия, потому что отвечает репортеру племянница Ивана Максимовича, дочь его родной сестры. (А всего их было 3 сестры и 4 брата). Вот выдержки из этой заметки.
   "Сначала его тоже раскулачили - отобрали дом в Богодуховке. Он, конечно обиделся. Уехал было, в Америку, но долго там не выдержал: все время о России и Украине говорил. Нигде кроме России жить не мог. И вернулся ...
   Вынужден был с переездным цирком до старости ездить и выступать. В гастролях он большую прибыль приносил: популярность имел большую, народ валом валил посмотреть русского богатыря .... Когда боролся, жил в достатке..."
   Теперь внимание! - последующая информация идет в противоречие телепередаче, в которой умирает с голода, опустившийся Поддубный. "А ему еще в 1937 году, когда исполнилось сорокалетие его выступлениям на сцене, дали пенсию - 400 рублей. А деньги, что в Америке заработал, только процентами отдавали. Через Торгсин. Это, правда, дало возможность в голодные годы выжить.
   (Выходит Поддубный все же получал, пусть даже проценты с гонорара от американских гастролей. С голода, конечно же, он не умирал, но те тяжелые времена не дали ему прожить старость, достойную чемпиона чемпионов).
   Еще немного воспоминаний его племянницы: "... Мама умерла рано, отца раскулачили, а дядя, когда уже вернулся из Америки, купил в Ейске - там с продуктами хорошо еще было - небольшой домик и я жила с ним. Подросла, пошла на завод - все-таки 800 граммов хлеба давали там, а дядя уже не работал, был на пенсии и они очень нуждались.... Позже я замуж вышла, помогать кое-чем могла".
   Нуждаться - это все-таки не умирать с голода. Долгие годы незаслуженно тяжелых испытаний выпали на долю русского народа. В течение 20-го столетия всего30-40 лет спокойной жизни...
   После войны Поддубный уже не боролся, если не считать две показательных ничейных схватки с Александром Мазуром в 1945 году. Проводились они в честь 60 - летнего юбилея Российской тяжелой атлетики. Как уже говорилось, ранее в воинских частях и военных училищах он вел целые спортивно-оздоровительные программы. Выступал с воспоминаниями и своеобразными лекциями, отвечал на множество писем, в которых давал советы по спортивным тренировкам, режиму и питанию, водным процедурам - по которым разработал свою собственную систему. Письма подписывал: "Русский богатырь Иван Поддубный". Огромным было его влияние на мальчишек и незабвенны воспоминания о нем. Он повлиял на жизнь юноши, ставшим силовым гастролером, афишируемым как "Дон Михаил Греков". Ивана Максимовича школа, - любил повторять Греков, - Тренируюсь каждый день, как он учил". Ю.Шапошников видел уже 70 летнего Поддубного, но и тогда впечатлила его разминка с гирями и схватки с лучшими борцами Советского Союза. Шапошников стал спортивным тренером, популяризатором атлетики, консультантом журнала "Наука и жизнь"
   И в 75 лет Иван Максимович был бодр и энергичен, продолжал выступления с лекциями и воспоминаниями и переписку. До сих пор помнят его заветы морякам черноморского флота - "Слово к черноморцам".
   Пусть силы намного поубавилось, но здоровье его казалось несокрушимым - ведь его дед на белом свете прожил 125 лет. Но вот нелепая и обидная случайность - неудачно упал и сломал шейку бедра. Незавидна судьба атлетов, привычных к большим нагрузкам и энергичной силовой работе и вдруг внезапно сраженным вынужденной неподвижностью. Такова участь Краевского, Поддубного, Яркова. Могучие организмы нуждались в физической нагрузке и без нее быстро угасали. Поддубный упрямо сопротивлялся болезни. Сдаваться было не в его правилах. Искал помощи в народной медицине и траволечении. Даже тренировки возобновил, едва встав на костыли. С возникающими воспалениями справлялся водолечением - делал холодные сидячие ванны. Уже было встал на ноги, но внезапно сдало сердце. Прожил Иван Максимович неполных 78 лет. Скончался в ночь с 7 на 8 августа 1949 года.
   Прощаться с Поддубным первыми прилетели известные борцы - Мазур, Буль, Мекокишвили. Многие тысячи народа дожидались своей очереди, чтобы проститься с великим героем России. Вся Кубань - колхозники, рыбаки, хлеборобы, садоводы и виноградари - сурово замерла перед Домом Культуры, где проходит процедура прощания. Еще при жизни Поддубный стал таким же незыблемым символом, как незыблема победа добра над злом, стал олицетворением русской силы и стойкости, воплощением несгибаемого русского духа. Его великую гордость не смогли сломить ни самые страшные и грозные соперники на борцовском ковре, ни парижские апаши, ни мафиозные итальянцы, ни махновцы, ни зверствовавшие в Одессе сионочекисты, ни их коллеги и соратники - гитлеровские оккупанты.
   Он действительно сознавал себя русским богатырем, чем-то сродни Илье Муромцу.
   К столетнему юбилею Поддубного немногочисленный городок Ейск преобразился. Здесь собралась живая история классической борьбы, как профессиональной, так и любительской: А. Мазур, А. Сенаторов, А. Катулин, М.Стрижак, В. Плясуля, В. Соколов, М.Греков, И. Коткас и Бригманис.
   Был проведен борцовский турнир памяти И.М. Поддубного, торжественно открыты состязания на стадионе и установлена мемориальная доска на доме Поддубного. В центре парка имени И.М. Поддубного открылся двухэтажный Мемориал Поддубного. Состоялся Мемориал благодаря спонсорской помощи богатых кубанских колхозов. В нем нашлось место и для борцовского зала и для музея Поддубного. В этом же парке - могила Ивана Максимовича. Надгробие - на черном мраморе простая и скромная надпись: "Здесь русский богатырь лежит". А на камне памятника стихи:
   Пройдут года... Не увядая,
   В сердцах он наших будет жить"
   Себе соперников не зная,
   Лишь смерть не мог он победить.
  
   2.4 Двойник Поддубного
   Предприимчивость цирковых антрепренеров в погоне за прибылью не знала границ. "Вы хотите видеть Поддубного? Нет проблем, получите!". И в профессиональных чемпионатах, к примеру в городе Умань, борется голландский чемпион Ван Рилль (Ваня Прохоров) с Поддубным (в роли Поддубного - Василий Бабушкин). Впрочем, борец Николай Разин в своих воспоминаниях отмечал поразительное внешнее сходство Бабушкина с Иваном Максимовичем. Даже среди профессиональных борцов Бабушкин был очень сильным, а по своим параметрам даже превосходил Поддубного. (Но феноменальных богатырей было много в ту пору, а король борцов всего один). Бабушкин выполнял и силовые номера: пропускал через себя легковой автомобиль, на его груди молотом разбивали камни в 12 пудов весом - номер "Адская кузница". Выходец из самого глухого медвежьего угла Вятской губернии, призванный на флот быстро добился звания машинного квартирмейстера 1-й статьи. Новиков-Прибой в эпопее "Цусима" описывает его: "Высокий ростом, широкоплечий, грудастый, он обладал атлетическим телосложением". Более удивительны воспоминания родственников: " весил 10 пудов 27 фунтов (174 кг). Громадный собою, ходил очень быстро, даже успевал за бегущей лошадью". В Тулоне потряс французов свой необычайной силой. Атлет-француз, поднимал спиной стол, на котором сидело 12 человек. Бабушкин, выйдя на сцену, добавил еще 2-х человек и поднял такую тяжесть. Гром аплодисментов, мгновенная вспышка славы... Ветреные француженки засыпают русского матроса письмами, добиваясь свидания.
   Его избыток энергии и авантюрная натура нашли применение во время русско-японской войны, где Бабушкин отличился исключительной храбростью и редкостной сообразительностью. Во многих самых рискованных предприятиях всегда шел впереди всех: чем опаснее предстояли приключения, тем сильнее рвался к ним. Чудеса храбрости проявлял, и когда нужны были добровольцы - брать на абордаж вражеские брандеры-поджигатели и на суше при обороне Порт-Артура.
   Откроем историческую хронику А. Степанова "Порт-Артур". И здесь Бабушкин всегда впереди: "Огромный матрос Бабушкин нес перед ротой большой, развивающийся по ветру Андреевский флаг"... "Гигантского роста, косая сажень в плечах, он до военной службы был борцом-тяжеловесом. Тяготясь бездействием артурской эскадры, он вызвался охотником в морской десант, приданный к дивизии Кондратенко", - таким он предстает перед нами в историческом повествовании Степанова.
   Каким же был его вклад в оборону Порт-Артура? - спросят скептики. Вот лишь один из боевых эпизодов: 12, 13, 14 июля 1904 года - три дня японского праздника хризантем. Желая сделать к этому празднику подарок своему императору японцы остервенело атакуют высоты на подступах к Порт-Артуру. Штурм ключевых позиций на перевалах сорвал минер Бабушкин, поставившие минные заграждения из фугасов.
   Даже когда от взрыва снаряда получил 18 ран и был признан инвалидом, взялся выполнить секретное поручение. Из Сингапура доставил секретные бумаги адмиралу 3-й эскадры Небогатову. Этому предшествовала целая одиссея - пришлось подавить бунт экипажа катера и перенести немало страданий от жажды и голода. Но все-таки Бабушкин остался в истории российского флота - благодаря ему произошло соединение 2-й и 3-й тихоокеанских эскадр.
   После войны оправился от ран и к нему вернулась былая сила. Стал цирковым борцом, выступал не только в России, но и за границей.
   На его примере нельзя не удивляться превратностям судьбы. Бабушкин прошел весь свет и пережил трагедию Порт-Артура и Цусимы. Смертельный риск был его спутником. За чудеса храбрости, проявленные во многих сражениях на суше и на море, был награжден - полный Георгиевский кавалер четырех Георгиевских крестов всех степеней. Даже вражеский снаряд не мог сломить его мощь, лишь на некоторое время сделав инвалидом. А сгубила его измена и предательство. В 1924 году поехал в родную деревню проведать отеческий дом, где и был убит своим напарником из револьвера. Его партнера подкупили соперники Бабушкина по цирковой арене.
  
   2.5 Как Волжский утёс.
   "Стелющейся походкой крадущегося барса на арену выходит Иван Заикин. Мускулатура Геркулеса Фарнезского" - примерно так описывали журналисты выход атлета, обладателя грозной силы. Это о его мышцах писал известный художник Николай Кравченко: "...гармоничная мускулатура, не искусственно выработанная, а данная Матерью - природой. Мускулатура хищного зверя - упругая, эластичная, стальная. Это Заикин".
   За его кошачью мягкую походку и манеру выходить на арену в Америке его называли "Волжский тигр" и "Волжский лев". А в Европе он вначале шёл по афишам как "Русский медведь" и "Русский Самсон". Затем, когда узнали получше, афишировали как самого сильного человека на земном шаре. Окончательный отзыв зарубежной прессы: "Заикин - это Шаляпин русских мускулов!".
   А в России арбитрам воздуха не хватало, чтобы выговорить полностью весь его рекламный титул. "Краса и гордость русского спорта, волжский богатырь, непобедимый борец, чемпион мира, король железа, капитан воздушного флота - Иван Заикин!!! Звание капитана воздушного флота было официально ему присвоено за заслуги в развитии авиации и выдающиеся полёты".
   А сам Иван Михайлович лукаво посмеивался: "Я простой русский мужик, бурлак Иван с Волги". И действительно он был потомственным бурлаком - бурлаками были его отец и дед. Его отца Михаила Зиновьевича уважительно называли "усилок, старшина", был он знаменитым на Волге кулачным бойцом, не знавшим соперников.
   С младых ногтей Иван Михайлович развивал свою мускулатуру. Но не гантельной гимнастикой в атлетических кабинетах. С ранних лет хлебнул горя - спасаясь от нужды и голода был поводырём слепого, работал сначала подпаском, затем пастухом. Словно чёрная тень висела над ним и преследовала неотступно. Так уж сложилось, что с самого детства его жизнь поневоле была непрерывной игрой со смертью , которая сторожила его не спуская глаз. Из 14 детей знаменитого на Волге кулачного бойца в живых осталось только двое: Иван и его сестра. Все остальные стали жертвами эпидемий, нужды и голода. Только за один день страшного холерного года умерло сразу семь братьев. Позже никого не осталось от большого семейства Заикиных..
   С 15 лет Иван работал лодочникам на перевозе через Самару. Работая вёслами отлично развил свою мускулатуру и отец взял его в артель грузчиков. И пошёл Иван грузить баржи и пароходы на всех волжских пристанях. Тянул бурлацкую лямку в низовьях Волги. Тяжело приходилось, трещали от натуги спина и ноги, но сила его росла не по дням, а по часам. Иногда развлекались по праздникам бурлаки и крючники борьбой на поясах или "в обхват". Скоро никто не мог выстоять против Ивана. Семнадцатилетним пареньком его вытолкнули грузчики против опытного профессионального борца Снежкина. Поднатужился Иван, поднял Снежкина и бросил на обе лопатки.
   Такой талант невозможно было не приметить. Купец К.И Меркурьев (У разных авторов он то нефтепромышленник, то пароходчик) содержал в Царицыне тяжёлоатлетическую арену. Он и предложил Ивану поступить к нему в контору сторожем и рассыльным, зато Иван с 1902 года бесплатно обучался борьбе и атлетике у опытных тренеров.
   В 1904 году на арене Атлетического общества в Петербурге Заикин становится чемпионом России в поднятии тяжестей среди любителей. Завоёвана первая золотая медаль. По этому случаю на доске объявлений конторы Меркурьева появилось распоряжение: "Впредь рассыльного Ваньку именовать Иваном Михайловичем".
   Заикину исполнилось 24 года, в нём ждёт своего часа неразбуженная ещё сила. Но опытные атлеты уже обратили на него своё внимание. Пытлясинский знакомит его с Поддубным, который ищет себе партнёра для тренировок. Заикин становится его учеником и напарником. "Он изрядно наломал мне бока, но эта наука не прошла даром", - вспоминал он позже. За короткое время Заикин делает огромные успехи в борьбе, став борцом высокого класса. Поддубный предсказывает ему большое будущее и напутствует на самостоятельные выступления в качестве профессионала.
   С 1905 года Заикин выступает как атлет и борец, заключив в Нижнем Новгороде выгодный контракт с Никитиным сроком на 6 лет. Всю свою жизнь он с благодарностью вспоминал Акима Александровича: "Цирк Никитина сделал из меня всесторонне развитого тяжелоатлета, а не просто борца, знающего только одно дело - борьбу". Силовые номера в исполнении Заикина имели громадный успех, занимая порою половину цирковой программы. Поразительно - он доводил публику до неистовства, казалось бы самыми грубыми аттракционами брутальной атлетики.
   "Цирк того и гляди рухнет от аплодисментов, крика, восторженного топанья ног. На улице нельзя показаться. На каждом шагу кланяются мне почитатели. Голова кружится от успеха. Мне кажется, что не только люди, но и дома кивают крышами, когда я иду. (Заикин "На арене и в воздухе").
   Возможно, секрет его ошеломляющего успеха раскроют театральные и цирковые рецензенты того времени? "...Он настоящий, подлинный артист, а не только волжский богатырь, сильный и могучий. Ему так же необходимо вдохновение как артисту, который на сцене творит образ... из довольно грубого искусства борьбы он создаёт эстетическое зрелище".
   А с каким неподдельным восторгом одесский журналист Соколовский написал о бенефисе Заикина следующие строки:

"В тот вечер я был в цирке

Заикин рвал цепи.

Заикин гнул железные рельсы.

Заикин ломал телеграфные столбы.

Заикин вдавливал пальцем двухвершковые гвозди в бревно.

Заикин поднимал автомобиль с пассажирами.

Зал рукоплескал.

Сегодня снова бенефис Заикина.

Сегодня я снова иду в цирк.

   И с грусть вспоминаю как три года назад тайком от директора гимназии ходил на бенефис Заикина и прячась в ложе, где сидели Куприн и клоун Жакомино, смотрел как Иван Михайлович поднимал 60 человек,

Александр Иванович Куприн шептал мне на ухо: -

"Посмотрите, юноша, как это прекрасно!"

И оркестр играл туш".

   Кроме того - "Рекордный трюк! Единственный исполнитель в мире!" - самостоятельно поднимал на плечи и носил по арене 25-пудовый якорь (410 кг!). Носил на спине 40-ведёрную бочку с водой. Исполнял роль живой карусели - вращал 10 человек, сидевших на длинной штанге, лежащей на плечах Заикина. А просто на рельсе вращал 20 человек. Руки Заикина пытались верёвками растянуть 30 человек. Выполнял он и растяжку 4-х лошадей. А вот номер "Бегство разбойника Чуркина", подсказанный М. Горьким: выходил из громадной железной клетки, согнув толстые прутья, затем разрывал кандалы. Был номер "Адская кузница" - на его груди разбивали молотом огромные камни. Пропускал через себя три автомобиля подряд. На его плечах гнули не только рельсу гораздо тяжелее было сгибать двухтавровую железную строительную балку - требовались усилия 20-30 человек, атлету надо было удерживать на плечах нагрузку пудов 70-80. А когда он был в ударе, балку сгибали через одно его плечо. В 1912 году в Царицине поднимал большой баркас с 20 пассажирами и оркестром.
   В Парижской кунсткамере и по сей день хранится рельс, согнутый в кольцо на плечах Заикина. Там же и другие подобные экспонаты, благодаря которым память о его феноменальной силе осталась в веках.
   Громкий титул "Короля железа" дался ему не легко - от подъёма и переноски всевозможных грузов образовался подкожный мозоль, занимавший половину спины.
   ... И вновь костлявая напомнила о себе - при подъёме огромной тяжести провалился в люк, скрытый под брезентом арены. По счастью всё обошлось. А ведь он, презирая всякую опасность всегда выполнял очень рискованные трюки. За что нещадно ругал задушевный друг Александр Куприн: "Когда только я отучу тебя класть голову под сталелитейный молот! Пойми же - не стоит этого госпожа публика!"
   И правда - одна "Казнь у огненного столба" чего стоит! И на борцовском ковре ему не просто сопутствовала удача - он добивался её сам!
   Молодому борцу Заикину зачитывают заметку из спортивной прессы. Станислав Збышко-Цыганевич, непобедимый польский борец хвастался, что может положить Заикина 15 раз за 30 минут и предлагал 15 тысяч рублей Заикину, если он сможет его положить. Збышко в то время был звездой борьбы и атлетики. И чтобы избавиться от звезды восходящей, решил погасить её раз и навсегда. Главная суть в том, что кроме славы, речь шла о гонорарах. Святая святых для Збышко были рубли, злотые, марки, пфеннинги, доллары.
   Дядя Ваня писал о Збышко: "Идолопоклонник - поклоняется исключительно золотому тельцу". Великим борцом был Збышко, но ещё более великим фанатиком золотого тельца...
   Через ту же газету Заикин ответил: "Ваш вызов принят, депонируйте 15 тысяч рублей в банк". Збышко пытался пойти на попятную, уверял, будто его неправильно поняли. Ему сунули под нос газету с его же похвальбой. Придётся теперь попыхтеть за своё же чванство.
   И вот оба противника на арене. Збышко - весь состоявший из гипертрофированных мышц, словно из футбольных мячей. И сам он весь тугой, упругий и стремительный, словно футбольный мяч. Тяжело давит и его репутация непобедимого борца и одного из сильнейших людей на свете. Сухой и жилистый Заикин - пусть с ним хоть все ветры волжского приволья, хотя и был на голову выше, внешне ему заметно проигрывал. При его то росте 104 кг веса против 120 кг Цыганевича смотрелись как-то не солидно.(Позже с возрастом он наберёт и 120 и 130 кг). Безобидность его облику придавала и мягкая застенчивая улыбка. Глядя на него многие рассчитывали на лёгкую победу. Но неожиданность внезапных атак и страшная сила Заикина со многих сбили спесь. На схватку пришло 10 тысяч зрителей. Это дало колоссальные сборы. Борьба разгорелась упорная не на шутку. Збышко пробует на Заикине свои рывки и подрывы, но Иван стоит на ногах прочно, хотя порой отплясывает похлеще любого боксёра.
   Попытка Заикина перевести Збышко в партер тоже не удалась. Публика болеет за молодого борца. Слышны выкрики: "Заикин навались! Збышку положи!" Навалился Иван изо всех сил. Но невозможно было взять Збышко в захват или удержать его кисти - Збышко смазался каким-то жиром и выскальзывал как налим.
   Схватка закончилась вничью - к некоторой конфузии Збышко. А для начинающего профессионала это было огромным успехом - выстоять против Збышко, чемпиона с мировой славой. В борцовской иерархии Заикин поднялся выше на ступеньку - в ряды чемпионской элиты. В дальнейшем в период своего расцвета Заикин проигрывал только Поддубному.
   В 1905 году в Московском летнем саду "Аквариум" состоялся большой чемпионат Заикин проиграл Пддубному, победил немцев Гебере, Нацке, Нечке, чемпиона Америки Хенглера за 6 минут. Сделал две ничьих с очень серьёзными противниками: французским чемпионам Эмилем Верве и победителем парижского чемпионата мира 1900 года Лораном Бокеруа.
   А через год в Ростове Заикин побеждает и Лорана Бокеруа и чемпиона Европы сербского гиганта Антонича.
   На ярмарке в Казани встречаются с Григорием Кащеевым. Этот вятский титан пусть неумело, но зато играючи разложил многих именитых борцов. Заикин берёт его учеником и успешно готовит, сделав из него грозу борцов. Саженный рост Кащеева сделал его неудобным соперником даже для Поддубного, не говоря уже о других прославленных чемпионах. Легче других с Кащеевым справлялся Заикин. Он отлично знал все сильные и слабые стороны своего ученика, к тому же обладал страшной силой и ловкостью хищника. Однажды поймав Кащеева на задний пояс, поднял кверху и перевернул вниз головой. Заикин стоял не сгибаясь, во весь свой рост, удерживая гиганта на весу - ноги Кащеева торчали высоко вверху, а лопатки были вдавлены в ковёр. Стоячее туше!
   Эпически величественным получился традиционный парижский чемпионат 1908 года - по силе духа проявленной призёрами чемпионата и по накалу троянских страстей со стороны их соперников. (Именно про этот чемпионат кинематографисты сподобились снять вульгарнейшую пародию - страшно неловко за них становится во время просмотра). В театре Казино-де-Пари борцовская элита всего мира оспаривала титул сильнейшего. Прибыл стальной венгр Чая Янош, постоянно повышавший свой уровень благодаря аскетическому режиму. Сильный грек Караман, работавший жёстко как паровая машина. Из новой волны страшных турок - Пенгаль и Махмут. Дьявольски ловкий японец Оно Окитару и чёрный исполин Анастас Англио. Французы Эмбаль де ля Кальметт и Эжен де Пари, немец Оскар Шнейдер. И ещё свыше трёх десятков сильнейших борцов.
   Чемпион мира итальянец Джованни Райцевич безусловно был классным борцом. Но чемпионская гордость и достоинство превратились в уродливую спесь и заносчивость. Перед схваткой с Заикиным пообещал репортерам, что уложит Ивана в первые же 10 минут - ему чемпиону мира Заикин не соперник! При этом совершенно наплевательски отнёсся к тому, что будет задета честь и самолюбие русского борца.
   И вот выход на арену - долго не смолкают восторженные крики многочисленных итальянцев, заполнивших первые ряды и всю ложу своего посольства. Смуглый бронзовый красавец Райцевич спесиво смотрит на статного русоволосого Заикина. Каждый из них по своему красив, но кто окажется сильнее?
   Райцевич сразу же бросается в атаку. Но быстро захлебнулась эта атака - железные руки "короля железа" перехватывают инициативу. Стремительным приёмом сбивает чемпиона с ног и переводит в партер. Переворачивает его и старается дожать, а Райцевич изо всех сил стремится уползти за спасительный край ковра - он совсем рядом. Свисток судьи прерывает их старания, когда Райцевич уже прижат, но на краю ковра. Момент спорный, но Иван не протестует. Схватка продолжается на середине ковра. Сбита спесь с Райцевича - уходит в глухую оборону, ему лишь бы дотянуть до конца схватки, до ничьей. Но Иван не даёт ему такой возможности - точный красивый бросок и прямо напротив ложи итальянского посольства распластана на лопатках гордость Италии. Время всей схватки - 5 минут!
   Французы рукоплещут эффектной победе, а итальянцы толпой ринулись на сцену. Не чествовать победителя, а разрывать его на куски. Но невзирая на шумное сражение, которое они устроили, путь за кулисы им прочно перекрыли. Григорий Кащеев выломал огромное бревно из декорации и гасит им как самих тиффози, так и их не в меру вспыхнувший темперамент. За ним стеной встали и другие борцы.
   Следующее действие драмы происходит уже за кулисами. В комнату Заикина врывается борец Эмилио Райцевич, младший брат итальянского чемпиона, так же побеждённый Заикиным накануне и стреляет в него в упор. Вновь Заикин на волосок от смерти. Но в момент выстрела успел удачно повернуться и пуля браунинга лишь оцарапала левый бок. Заикин вмиг обезоруживает Эмилио и вышвыривает как щенка за порог. После всех этих дел на выстрел появляется полиция. Эмилио собираются арестовать, но Заикин великодушно прощает его. (Ох уж это распроклятое расейское великодушие и благодушие!).
   Тридцать дней продолжался чемпионат, считавшийся самым престижным из всех - поскольку был организован Парижским спортивным обществом и "Спортивным Журналом" Франции и ни о какой театрализации борьбы там не могло быть и речи. Каждая схватка шла "на бур" и продержаться до конца чемпионата было тяжело чрезвычайно.
   И вот наступил финал. Парижане толпами повалили смотреть на такое чудо природы, как Григорий Кащеев - борец ростом в 218 см. Он произвёл настоящий фурор своей фигурой и медвежьей силищей и принёс чемпионату колоссальные сборы. Всего за 2 года Кащеев создал себе мировое имя и стал знаменит в Европе. К концу чемпионата ученик Заикина сокрушил всех иностранных чемпионов при одной ничьей с Эмабль де ля Кальметтом и одном проигрыше своему наставнику. А в финале шесть изнурительно долгих часов мучительной борьбы понадобилось Поддубному чтобы сломить силу титана. Неудобным противником оказался для него Кащеев, но силой духа Поддубный превосходил всех. (Как видим, ни про какие поддавки здесь не было и речи). В итоге при двух проигрышах Заикину и Поддубному и ничьей с Эмабль де ля Кальметтом, Кащеев получает IV приз - медаль и денежную премию.
   С совершенно аналогичным раскладом побед и поражений Эмаблю присуждают III приз. (На чемпионате мира по Французкой борьбе именно в Париже только одно призовое место из четырёх досталось французу). Огненный гасконец Эмабль де ля Кальмет показал на ковре головокружительную скорость и сумасшедший темп. Тяжеловато было за ним поспевать великану Грише.
   Всех победил Заикин, проиграв только одному Поддубному. Получил второй приз - серебряную ленту весом в целый пуд и звание чемпиона мира. "Когда Иван Заикин приехал в Париж, его знала только Россия. Теперь когда он покидает Париж, его знает весь мир", - писали в парижской прессе. Звание чемпиона мира Заикин выиграет еще дважды в других чемпионатах. А сейчас многих ошеломил его успех.
   Поддубный в третий раз подряд стал победителем традиционного парижского чемпионата (по нынешним меркам все равно что трехкратный олимпийский чемпион). До него это никому не удавалось. Наградой ему стал первый приз - золотая лента через плечо и восхищенными парижанками было присвоено уникальное звание: "Чемпион чемпионов мира"! подразумевалось под этим, что по своему классу он выше всех на голову.
   Резюме французского журнала: "Спортивного журнала": "В снежных просторах России рождаются великие спортсмены. Они обладают великой техникой и темпераментом. Европейским атлетам следует поучиться у таких борцов как Поддубный и Заикин".
   В рекламных целях Заикина афишировали "королем железа", гораздо реже "Королем борцов", а на Волге именовали его газетчики "Бурлацким королем". Последний титул родился благодаря безбрежному размаху его широкой натуры и масштабу его великодушия. В одну из жестоких зим закупил тысячи полушубков для бесплатной раздачи всей волжской бедноте. А чтобы не смогли пропить, каждый полушубок был отмечен клеймом: "Иван Заикин". И все кабатчики были предупреждены строго - настрого - не сметь принимать за водку полушубок с заикинским клеймом.
   Порою, когда сходил Заикин с парохода на пристань, - в две шеренги выстраивались, приветствуя, его вся бурлацкая голь перекатная. Тогда он отдавал приказ торговкам - по 2 фунта пирога на каждого и по гривеннику на водку!
   В Самаре встретил бывших коллег по артели грузчиков, которые работали еще с его отцом - в честь встречи абонировал плавучий ресторан. Трое суток гуляли волжские шабры, бурлаки и крючники... И целых трое суток гремела "Дубинушка" над Волгой.
   Дядя Ваня о Заикине: "Прошел жизненную дорогу по торному пути - был дворником и крючником, а теперь стал помещиком и знаменитостью". Его гонораров хватало не только на широкие жесты. Приобрел в Сибирской губернии небольшое имение с яблоневым садом и 29 десятинами земли. Любил в перерывах между гастролями отдыхать душою в яблоневом саду.
   Впервые в Одессе на ипподроме поднималась на аэроплане французская баронесса де ля Рош - но не выше нескольких сажен. Иван неосторожно оборонил: "А я бы штопором ввинтился в облака"! Все одесские репортеры присутствовавшие при полете, взяли это на карандаш, и назавтра была готова сенсация: Заикин собирается заняться авиацией.
   Некоторый опыт полета у Ивана уже был. Вместе с Уточкиным летали с опасностью для жизни на ветхом воздушном шаре пана Древницкого - полет закончился тем, что шар упал в море вместе с пассажирами. Опять же вместе с Уточкиным, повинуясь спортивному азарту, участвовал в велогонках и мотогонках (при весе в 7 пудов!) Хотя его только в 23 года обучил грамоте задушевный друг Александр Куприн, но Иван, как видим, увлекался и техническими видами спорта, не чураясь прогресса.
   Раззадорили его репортёры. И со всем размахом своей широкой натуры устремился Иван за облака. Заложил в банке свои драгоценности, серебряную ленту в 21 фунт весом и 30 золотых медалей за пять тысяч франков. Купцам Пташниковым отдал купчую крепость на все своё имение в Симбирской губернии. Нужно было и аэроплан изготовить и летному делу обучиться. Летающая этажерка фирмы братьев Фарман стоила тогда 35 тысяч франков. (По дороге в Париж вдоволь наслушался насмешек и от братьев Пташниковых, и от знаменитого акробата Соснина и болгарского чемпиона Николы Петрова. Настолько безумной казалась им эта затея.)
   Прибыл в Мурмелон в летную школу Анри Фармана, где обучались и русские офицеры: Ефимов, Костин, Волынский, Мациевич. Как только был готов его аэроплан, не имея самостоятельного опыта полетов поднимается в воздух. До этого лишь раз Фарман прокатил его в качестве пассажира. Провел в воздухе больше часа, сделала несколько больших кругов над Мурмелоном. Когда пришла пора идти на посадку, неописуемый восторг, когда сердце поет, а дыхание захватывает, сменился чувством страха. Сумел взять себя в руки и совершить мягкую посадку. Такое мог совершить только бесконечно смелый человек, одаренный от природы даже не большими способностями, а скорее великим талантом.
   Затем экзаменовка в Париже - выполнил сразу 16 взлетов и посадок. Комиссия вручает ему права пилота. Лев Николаевич Толстой поздравил телеграммой с победой над воздушной стихией.
   В Париже Заикин заказал афиши известному художнику Видгофу. На афише надпись: "Первый в мире летун- богатырь Заикин". В верхнем углу - геркулес с чемпионской лентой через плечо. В центре - он же на аэроплане, покинувшем пределы планеты. В нижнем углу - Земля в виде небольшого глобуса. Наибольшее место занимает смерть, которая гонится за аэропланом в саване и с огромной косой в руках.
   Это было время первых полетов, когда каждый взлет аэроплана был чудом. В летней школе Фармана летали только в штиль. Если флаг на аэродроме развевался - учебные полеты отменялись. Смерть действительно преследовала авиаторов, которые поднимались в воздух с огромным риском для жизни. Разбилась баронесса де ля Рош, другие французские пилоты - Бач и Гаррон, в России капитан Лев Мациевич, с которым вместе обучались в летной школе Фармана.
   Позавидовав крылатой славе Заикина, Аберг решил повторить его успех. В 1910 году в Берлине чуть не купил самолет, который разбился вместе с пилотом во время испытательного полета. На этом весь его интерес к авиации, погас как не бывало.
   А насмешники одесситы оттачивали языки на первых пилотах: "Он летает не выше крыши, на манер летучей мыши". Первые авиаторы действительно прижимались поближе к земле, боясь разбиться. А Заикин не просто летал на первых аэропланах - он поднимался за облака и поражал всех своей безумной храбростью (по выражению И.В. Лебедева). И как отметили современники, по высоте полета превосходил Брелио и Сергея Уточкина.
   Первый пробный полет на родной земле Заикин совершил в Харькове в субботу утром. Но к назначенному на воскресенье времени поднялся сильный ветер. Невзирая на протесты старого генерала и комиссии Заикин не стал отменять полет - на трибунах ипподрома собралось множество зрителей. Но когда поднялся в воздух, сильный порыв ветра ударил в правое крыло и аэроплан рухнул вниз, вдребезги разбившись о землю.
   Но главное - Заикин жив. По-прежнему кипит энергия, по-прежнему не уемен его азарт и страсть к полетам. И хотя еще не рассчитался с кредиторами за первый аэроплан - в долгах, как в репьях! - но пользуется в народе не только громкой славой, но и безграничным доверием. И ровно через неделю, уже на новом аэроплане, сработанном Харьковскими умельцами, тешит собравшуюся на ипподроме публику игрой с тучами - то прячется за тучи, то выныривает из-за них.
   Воронеж остался светлым воспоминанием. Тепло встретили спортсмены и товарищи по гастролям, дрессировщик Александр Дуров. Еще одна радость - встреча с Шаляпиным. "Здравствуй, волжский водохлеб!" - Здравствуй, бурло зеленые глаза! - такими присказками приветствовали друг друга два волгаря, два старых друга. И полеты были особенно удачными. Ипподром со всех сторон был окружен тысячной толпой. Обрушилось даже несколько крыш со зрителями. Заикин поднялся в воздух вместе с Дуровым. Затем прокатил его жену - оба были счастливы. На другой день, чтобы привлечь на ипподром побольше публики, перед трибунами выполнял аттракцион - гнул домостроительную двутавровую балку.
   Хотя большинство воронежцев предпочитало наблюдать за полетами с городских крыш, все же успех был огромным - к вечеру каждого дня Заикин набирал целый воз букетов.
   В Белокаменной большие препятствия полетам Уточкина, а затем Заикина устраивал руководитель аэроклуба фон Мекк. Но полетами Заикина заинтересовался великий князь Михаил Александрович, моментально устранивший все препятствия. Все же аэроклуб выдвинул новые условия - облететь вокруг Москвы и над Воробьевыми горами и подняться на высоту не менее 1000 метров.
   Поднявшись с ипподрома на Ходынке, Заикин набрал высоту, пролетел на высоте 700 метров над Воробьёвыми горами. Поднялся еще выше, облетел всю Москву на огромной высоте и направился к ипподрому. Вдруг мотор заглох - вода, попавшая в бензин, на большой высоте заледенела и препятствовала подаче бензина. Несколько попыток - контакт, газ! - оказались бесплодны, пропеллер не работает, машина уменьшает скорость...
   Стало жутко - вновь коснулось его, леденящее дыхание смерти. Вспомнился разбившийся накануне капитан Мациевич. Но не растерялся, снизился, под отлогим углом и даже удалось посадить аэроплан в 100 метрах от трибун.
   "Браво богатырь! Честь и слава! На такую высоту ни один авиатор в Москве не поднимался" - так поздравляли его великий князь и главнокомандующий Плеве.
   Но в кинематографе уже показывали небольшую хронику "Полет и падение Заикина" - об аварии в Воронеже.
   Гастрольные полеты в Одессе. Хотя Заикин всегда был здесь любящем публики, на ипподроме народу жидковато. Все зеваки на крышах и на дорогах. Погода была прекрасной, легкий ветерок не мешал полету. Успешно прокатил на биплане банкира Анатру, затем редактора Навротского. Публика вокруг ипподрома стоит стеной. Заметим - вокруг, разве заставишь шельмеца - одессита платить за билет, ведь аэроплан все равно поднимется высоко в воздух, и созерцать его можно будет даже фланируя по бульвару.
   В Одессе погода переменчива - ветер с моря усилился. Долго колебался Иван Михайлович, но все же поднялся в воздух, захватив Александра Куприна, которому это было давно обещано.
   Вдруг с моря налетел шторм. Аэроплан и так не поднялся высоко, а тут совсем начал терять высоту и летел низко над городом. Срочно стали возвращаться. Ветром несло на еврейское кладбище, перед которым теснилось около трех тысяч народа - шла религиозная церемония. Аэроплан своим пропеллером и крыльями мог устроить страшную мясорубку. Заикин принял решение - пожертвоать собой, своим другом и аэропланом. Круто повернул влево. Машина врезалась в землю левым крылом в 20 метрах от толпы. Страшный треск и звон в момент удара. Куприна вышвырнуло из сиденья на 10 метров от самолета. Заикина тоже выбросило и придавило обломками аэроплана. Куприн первым поднялся на ноги, а Заикин не сразу пришел в себя. Повредил ногу и ключицу, но главное - оба чудом остались живы. Чуть позже Куприн сказал: "Молодец, Ваня, что не поднялся, повернул влево, а не то сколько бы невинных убил!"
   Комментарий одесского журналиста Горелика: "В день смерти титана мировой литературы Льва Толстого мы чуть было не потеряли другого великого русского писателя и великого русского богатыря, которые в критический момент решили пожертвовать собой ради спасения совершенно чуждых им людей. На такое благородство способен только русский человек!"
   ....После аварии собрались в номере гостиницы. Французы - механики, нанятые Заикиным, поражались тому, что Заикину удалось дважды уцелеть при крушении аэроплана - обычно при падении пилот разбивался насмерть. Механик Жорж заявил: "Вы дважды пережили собственную смерть, мсье!"
   Александр Иванович Куприн был предельно категоричен: "Хватит с тебя, Ваня. Полетел, показал народу достижения ума человеческого и хватит. Дай мне слово, что больше летать не будешь. Я хочу видеть тебя на земле". Пришлось дать слово.
   И рыдал как ребёнок могучий богатырь, гнувший рельсы и обманувший сотню смертей. В своё время пожертвовал любовью с красавицей княгиней ради арены и авиации, а теперь пришлось пожертвовать любовью к небу. Отдал Сергею Уточкину, тоже потерпевшему крушение, обломки биплана, ангар и мотор. Уточкин восстановил разбитый аэроплан и продолжал летать на нём. Но он пережил пик своей славы и дальнейшая его судьба была несчастливой. - Ушло время авиаторов-частников, покорявших небо на свой страх и риск.
   А Заикин снова вернулся к беспокойной жизни силового актёра - снова гастроли, цирк, арена, борьба. Нелегко пришлось вначале - за два года авиации ослаб, потерял пуд веса, здоровье пошатнулось, и травмы, полученные во время аварий тоже не пошли на пользу. Если до увлечения авиацией Заикин побеждал всех, проигрывая только одному борцу в мире - своему учителю Поддубному, то теперь у него случались проигрыши и другим королям ковра - Шемякину, Булю. А 1920 году эмигрировал за границу из Владивостока. Куприн и Шемякин, лучшие друзья Заикина не приняли кровавого потопа революции и гражданской войны и он потянулся за ними в эмиграцию. И замелькали города и страны и повсюду целые галереи поверженных соперников.
   В Милане в 1922 году Заикин тушировал чемпиона Италии Карла Ре. Итальянская пресса восприняла это как национальную трагедию и вспоминала как 15 лет назад Заикин в Париже лишил славы непобедимого борца чемпиона мира Джованни Райцевича. Тогда кумир Италии был низвергнут, за что Заикин чуть не поплатился жизнью. Но на сей раз воздали должное богатырю России "всегда могучему и неустрашимому, несмотря на четыре десятка своих лет. Метод борьбы Заикина, когда он выступает с горячей душой и волей чистой и искренней, разжигает толпу, растрагивает чувства, вызывает восторги... Заикин должен быть рассматриваем как учитель непревосходимый и, может быть, никогда непревзойдённый"
   (А злой рок вновь преследует Заикина - чуть не утонул в Тибре).
   Фанфары побед сопутствовали ему в Париже, Вене, Бухаресте, Варшаве. А вот поездка в Америку в 1925 году скорее всего оказалась ошибкой. Куприн не зря предупреждал его: "Америка - страна жулья, там борются как мясники". В 45 лет Заикин рискнул своей репутацией непобедимого чемпиона и виртуозного техника французской борьбы. В заокеанских гастролях, переключившись на вольно - американскую борьбу, победил американского чемпиона Экво Комара, чемпиона Германии Карла Гекеншмитта.
   В Нью-Йорке его ждала встреча с одним из лидеров вольно - американской борьбы Владеком Збышко. (Владислав Цыганевич - младший брат прославленного прославленного чемпиона Станислава Цыганевича. Оба родом из Кракова и оба выступали под псевдонимом Збышко - в честь героя романа Сенкевича "Крестоносцы". В 1910 году восемнадцатилетний Владек дебютировал в Московском чемпионате. Рост - 185 см, вес - 102 кг. В Париже в 1914 году стал чемпионом международного турнира при победах над Джо Роджером и Раулем де Руанам. И самое непонятное и даже смехотворное обстоятельство - победа над старшим братом Станиславом. Слишком велика была разница в их борцовском классе. В 1914 году Владек Збышко выиграл международный турнир в Буэнос - Айресе).
   Схватка с младшим Збышко проходила при подавляющем превосходстве Заикина. Заикин сбил его в партер и уже начал переворачивать на лопатки. Вдруг жуткая боль, лицо залило кровью - чтобы избежать неизбежного поражения Владек надорвал ухо Заикину. Возмущённый таким неспортивным поведением Заикин, прервав схватку, обращается к судьям с протестом: "Я же могу этого Збышко пополам разорвать, но ведь не позволяю себе такого зверства!" А жюри засчитывает ему поражение! Как видим, "объективность" американского судейства имеет давние традиции! Всю жизнь Заикин покорял публику рыцарским благородством, тем что выступал с открытой душой и чистым сердцем. А в Америке совсем другой образ мыслей, стиль жизни и другие нравы.
   В Чикаго состоялась схватка с местным чемпионом В.Декером, которого Заикин вспоминал с уважением. Борец очень сильный, прекрасный техник вольно - американской борьбы. Схватка разгорелась ожесточённая, но по всем правилам, длилась 1 час 35 минут закончилась победой Заикина. Постепенно им были побеждены почти все борцы американского контингента. И вот перед ними новый противник - чемпион Америки по вольной борьбе Джо Стекер. "Человек - паук", "Небрасские ножницы". Долговязый и сутулый, но у него могучие ноги невероятного развития и цепкости - в борьбе Джо пользовался исключительно ими. Эта необычная манера борьбы и необыкновенная ловкость приводили в восторг падкую до сенсаций публику. Что в свою очередь приносило громкую славу Стекеру, а его менеджеру Джеку Кэрли немалые доходы. В схватке преимущество "короля железа" в силе сразу стало очевидным. Он легко разжимал "небрасские ножницы", освобождаясь от захвата ногами. Затем атакует сам и несколько раз бросает Стекера. Но дожать до лопатки не получается - мешает незнание правил американской борьбы. Незадолго до финального свистка Стекер вновь оплетает его ногами Схватка в разгаре, когда судья прерывает её и... объявляет Стекера победителем... Полное безмолвие ошарашенной публики - ведь ни кто не лежал на лопатках и время борьбы ещё не закончилось. Даже для Америки это было чересчур по вольно-американски.
   Протестов Заикина никто не понимал. Стекер был приманкой для зрителей, приносил большие доходы.
   Поэтому, когда увидели, что он неминуемо будет побежден, решили спасти его репутацию подобным образом. Позже, из Парижа Заикин пошлет вызов Д. Стекеру, который естественно не будет принят.
   Грандиозные борцовские матчи состоялись в Гаване. Здесь Заикин вновь встречается с Владеком Збышко,. Перед схваткой объявляет публике через переводчика, что в Нью-Йорке Збышко повредил ему ухо и он вынужден был отказаться от борьбы. Демонстрирует зрителям свой чемпионский пояс, заявив, что в случае проигрыша отдаст его Збышко или любому другому борцу.
   Сразу после начала схватки, без всяких разведок стремительная энергичная атака Заикина - вскоре Збышко намертво припечатан лопатками к ковру. Чемпионский пояс в 21 фунт серебра с множеством золотых медалей - у многих слюнки потекли на такую приманку. Ещё целую очередь борцов - двадцать охотников одного за другим переложил Заикин. А вот одну из схваток пришлось остановить - Заикин получил сильное рассечение брови, открылось кровотечение. Здесь как чёртик из табакерки вынырнул весьма услужливый Владек Цыганевич: "Господин Заикин, позвольте я вам помогу". И смазал рану какой то мазью. Как оказалось позже, медным купоросом, который попал в глаза. Заинин был ослеплён, поднялась высокая температура. Збышко скрылся. Два года Заикин оставался слепым, пережил несколько операций, истратил все сбережения для того, чтобы вылечиться. Он поклялся убить Владека Збышко, но, больше их пути не пересекались.
   Как только встал на ноги, вновь замелькали страны и города, вновь выступления, силовые трюки, борьба. В Париже радостная встреча с Куприным, который писал "Мы знаем и ценим в этом колоссе широкую и добрую душу, верность в дружбе... Всегда после долгой разлуки смотрели с новым удивлением на это огромное, ладное и поворотливое тело, на это славное симбирское лицо, сквозь открытую простоту которого лучится беззлобное лукавство...".
   Затем Заикин надолго осел в Румынии, с 1928 года проживает в Кишинёве. Видимо, поубавилось охоты странствовать и потянуло поближе к Родине. В 1930 году на Гастролях в Гангешты Заикин выполнял смертельный номер "Живой мост" из репертуара брутальной атлетики. По доскам, уложенным на его груди, один за другим проезжали автомобили. Когда на помост въехал третий автомобиль с десятком пассажиров, раздался громкий треск. Проломив доски, автомобиль передними колёсами сильно ушиб голову и левую руку Заикина. Его спасло то, что в последний момент он изо всех сил напряг мышцы, удерживая доски помоста. Выручила и вмиг подскочившая борцовская труппа, освободившая его.
   Это был ещё один звонок с того света. Хотел отказаться Иван Михайлович от выполнения смертельных номеров, но ничего из этого не получилось. Не только директора цирков, сама жизнь препятствовала этому. Что бы делать большие сборы, нужно было щекотать нервы публике смертельными номерами. А кто ещё мог выполнять их в Румынии? В конце концов на гастролях в Плоешти случилось неизбежное. Зрители забывали дышать, когда Заикин пропускал через себя пожарные машины с пассажирами. Громоздкие огромные автомобили один за другим проезжали по помосту, который удерживал на себе лежащий на арене человек. Проехали три машины подряд. От шофёров требовался максимум осторожности и внимания. Со своей задачей они справлялись неплохо...
   А четвёртая машина сорвалась с места преждевременно и с разгона буквально протаранила Заикина передними колёсами. (В своё время много говорили, что это было покушение, подстроенное борцами конкурентами). Залитого кровью, в тяжелом бессознательном состоянии его увезли в больницу. После осмотра врачи вынесли свой приговор. По всему миру газеты вышли с сенсационными шапками о гибели чемпиона мира.
   Рано схоронили доктора и газетчики волжского богатыря! Железный организм "Короля железа" оказался сильнее смерти! Правда на несколько лет оказался инвалидом и ходил с тросточкой. Стало тяжело сводить концы с концами - нелёгкие были времена и в Румынии, не отличавшейся особым благополучием.
   Наступила очередь Куприна выручать его переводами из Парижа. Его не забывают друзья и поклонники, среди которых были известные поэты - Давид Бурлюк и Василий Каменский. Многих покоряло его человеческое обаяние. Об этом хорошо сказал Куприн в своём письме Ивану Михайловичу: "Это ещё пустяки сделать карьеру своей природной силой. Важнее твоя славная доброта и искренность. Все тебя знают. Как назовешь твоё имя, сейчас же все мужские морды и дамские личики расплываются в улыбке. Очарование - это твой великий козырь".
   И вновь на ногах Иван Михайлович. Пока пошатнувшееся здоровье не позволяет ему участвовать в чемпионатах французской борьбы. Он набирает труппу для поясной борьбы - она полегче и гастролирует по всей Румынии. Но вскоре отправляется в турне по Болгарии. Вот отклик прессы. "На улицах Софии появилась знакомая всему миру могучая фигура И. М. Заикина. Легко неся свою семипудовую тяжесть, ходил он по улице столицы Болгарии, возбуждая общее любопытство. Потом в цирке Добрича с треском ломал телеграфные столбы, гнул рельсы и с неторопливой ладностью, спокойно клал на лопатки старых и молодых".
   Ему уже минуло 54 года. Нет былого здоровья, но при нем огромный опыт борьбы и железные мышцы. Хотя тяжеловато становится состязаться с молодыми борцами, но пока крушит всех, оправдывая титул чемпиона мира. В 1934 году в Кишиневе завоевывает первенство в большом чемпионате. В Риге в международном чемпионате вновь блеснул своим мастерством и силой. Главной интригой чемпионата стало желание публики узнать - продержится ли старый лев до финала? Кто из молодых борцов сможет победить чемпиона мира? Чех Варва или молодой и сильный фаворит чемпиона Ян Лескинович? А к Заикину словно вернулась молодость, вспыхнуло вдохновение и жажда победы. Всех побросал на лопатки, убедив скептиков в силе своего неувядающего таланта.
   Немало было и черных дней в последний период его жизни, во времена лихолетья. При фашистах был момент, когда его жизнь вновь повисла на волоске. Кто-то из борцов сделал клеветнический донос. Спасла его собственная добрая слава и общественность, горой вставшая за него. Хотя он уже не бросал вызов судьбе, но так уж случилось, что вся его жизнь была непрерывной игрой со смертью. Но как кряж родных Жигулей он выстоял под всеми ураганами жизни и ударами судьбы, вопреки самой смерти, неотступно ходившей за ним по пятам.
   В 1940 году советские войска занимают Бессарабию. На берегу Дуная к передовому отряду краснофлотцев подошел могучий старик. Стал спрашивать земляков с Волги. Но когда назвался Заикиным, ему не поверили - многие читали в газетах некролог о его гибели. Он не стал ни спорить, ни лезть в карман за документами. Лишь указал на штабель столбов для телеграфной линии. "А ну-ка, положите мне на плечи вон тот телеграфный столб. А теперь подойдите еще десять человек. Все вместе с обеих сторон давите его книзу! Давай! Дружнее!"
   Полвзвода краснофлотцев кряхтят и тужатся, стараясь переломить бревно об его плечи. Седобородый гигант стоит не шелохнувшись под их усилиями, несокрушимый как волжский утес. Только гремит над берегом его голос: "Наддай! Еще сильнее!"
   С громким треском столб разломился пополам. Вот теперь признали земляки "Ивана с Волги" - Ивана Михайловича Заикина.

Былинный богатырь Вахтуров.

   Первое слово - Дяде Ване: "Довольно сказать - Вахтуров и этим всё сказано. По силе даже не сверхчеловек, а ихтиозавр, и при том крутит двойные пируэты. Борцовский "всех давишь". Родом с матушки широкой Волги, из славного Нижнего Новгорода. Васька Буслаев ХХ века, но только в смокинге. По натуре так же широк, как в плечах".
   И спустя много лет, в 1913 году журнал "Геркулес" вторит ему. "Николай Вахтуров! - и из парада, ласково улыбаясь, грузно выступает колоссальная фигура... Стихийный борец. По размаху натуры и по темпераменту - перенесшийся к нам в ХХ век былинный Васька Буслаев. Это воплощенная в мускулистое тело идея натиска. Бесшабашный русский борец, ломающий всех, кто попадает в его объятья. Даже очень сдержанный партер разряжается аплодисментами, которые на галёрке переходят в настоящую бурю.
   Никандр Вахтуров родился и вырос на Волге. Плавал матросом на колёсном пароходе. Это было время конкурентных гонок пароходов. Каждая соперничавшая фирма старалась забрать с пристани всех пассажиров и оставить конкурентов с носом. А для этого нужно было как можно быстрее разгрузить одни товары и погрузить другие. Скорость и ещё раз скорость! Но вдруг замешкались с огромным тюком мануфактуры - ­задержка получалась из-за очень неудобной формы. И тогда матрос Вахтуров один изловчился вынести на пристань этот тюк в 24 пуда весом (393 кг). Рассказывали также, что на спор поднял 30-пудовый якорь (491 кг) из трюма на палубу по отвесному трапу!
   Слух о его необыкновенной силе разнёсся моментально по всей Волге.
   Затем призвали в армию в Петербургский гренадёрский гвардейский полк. Служил вместе с двухметровым великаном Митрофаном Поддубным, младшим братом Ивана Максимовича. (Утверждают, что по грубой силе Митрофан даже превосходил своего знаменитого брата - однажды, бахвалясь перед ним, обнёс вокруг хаты связку гирь весом в 16 пудов.) Наслушавшись рассказов восхищённого Митрофана о своём взводном командире, Поддубный захотел познакомиться с ним. Ему хватило и одного взгляда на молодого геркулеса, на котором гвардейская форма в плечах и груди буквально трещала под напором могучих мышц, чтобы принять решение - я сделаю из него чемпиона. Дождался окончания его службы и приехал за ним в Петербург. Как ни отговаривался Вахтуров, но противостоять чудовищной воле короля борцов не смог. Поддубный обучил его не только искусству борьбы. Главная сложность была в характере Вахтурова - чересчур был мягок и добродушен, невзирая на показную браваду. А чемпионов с ангельским характером не бывает. Лишь иногда он проявлял буйный нрав, а временами бывал даже робок. Сложный характер - нестабильный и противоречивый.
   Всё же педагогика Ивана Максимовича приносила свои плоды. В Берлине перед самой схваткой с сербским чемпионам мира Антоничем, Поддубный сурово сказал Вахтурову: "Ты можешь положить Антонича, я это знаю. А не положишь, тогда я тебя сам, здесь же в гардеробной, разложу на обе лопатки". Заведённый Поддубным Вахтуров моментально придавил Антонича лопатками к ковру.
   В 1908 году в Лондоне Поддубный сыграл шутку над своим давним соперником Збышко-Цыганевичем. Збышко вызывал на борьбу любого зрителя по любым правилам. В это время в зале появились два наших героя. Поддубный снова подначивает Никандра: " У тебя хорошая хватка в "крест" - попробуй, что ты теряешь?" Вахтуров вышел на сцену и принял вызов. Соперники обхватились крест-на-крест. ...И через несколько минут ошеломлённый зал увидел - не веря глазам своим! - как самого Збышко, разрекламированного как сильнейшего человека планеты буквально сломал и уложил на обе лопатки какой - то неизвестный здоровяк. Но, к сожалению, это была не спортивная схватка по всем правилам, а силовой вариант борьбы по народным традициям.
   В 1907 году Вахтуров выиграл чемпионат в Герлице (Германия). Принял участие в. парижском чемпионате мира, но остался за чертой призеров. Помешал инцидент с турецким борцом Гамидом. Во время борьбы турок хотел столкнуть Вахтурова в оркестровую яму, но вышло так, что слетел в яму сам, а Вахтуров чудом удержался на краю. Абду - Гамид скончался от сильного ушиба грудной клетки. Хотя в этом случае уместна пословица: "Не рой яму другому", но Вахтуров воспринял это крайне болезненно.
   Профессионалы были удивлены, что всего после двух лет тренировок, он завоевал
   титул чемпиона мира в 1910 году.
   В Петербурге сделал ничью с Заикиным, считавшимся тогда вторым борцом России после Поддубного. В 1912 году в Москве выстоял вничью против Поддубного. Очень удачный для него получился год - установил мировой рекорд в рывке шаровой штанги - 116,2 кг. Если сейчас эта цифра не производит впечатления, поскольку на применяемых ныне дисковых штангах рекорды потяжелели на центнер и более, то пусть кто-нибудь попробует повторить силовой рекорд Вахтурова.
   Волжский богатырь перебросил двухпудовку через железнодорожный вагон!
   А вот мнение циркового борца Николая Разина (Фомичева): "Многие считают Вахтурова вторым русским борцом после Поддубного. Я знавший его близко убеждён в этом". Разин приводит несколько примеров: "Аберг немало претерпел за свой вызов. Вахтуров основательно извозил его по ковру", "Часовая схватка Вахтурова и Шемякина в 1915 году в Киеве закончилась вничью. При явном преимуществе Вахтурова, оставшегося свежим, в то время, как Шемякин ушёл шатаясь, обессиленным... Под мощным натиском Вахтурова отступил Буль". К сожалению, широкая богатырская натура проявлялась не только на арене. Нашлись у него и задушевные друзья - такие же цирковые богатыри и такие же любители песенных застолий, как и он сам. Это была хорошо спевшаяся компания: Богатырёв, Аксёнов, Разумов - люди одаренные и богатырским телосложением и певческим талантом. Представьте себе, какой роскошный бас выдавал бывший семинарист десятипудовый Богатырёв, если на его могучую грудь колесом ставили полный стакан с водой и он удерживался, не проливаясь! Часами в ресторанных кабинетах выводили чудо-богатыри красивые и раздольные русские песни. Естественно, под обильную выпивку и закуску. Какой уж тут спортивный режим!
   Сильно негодовал Иван Максимович, и велика была его досада: "В этого человека я вложил всю свою душу! Радовался его успехам, его силе и не боялся, что он сильнее меня будет! Рывки и все приемы - все отдал ему. А он, как босяк водку глушит!"
   И действительно - его богатырское тело было сверхмощным мышечным аппаратом. С его феноменальными физическими данными мог бы стать преемником Поддубного и звездой первой величины на борцовском небосклоне. Но, увы....
   В Тифлисе 11 мая 1917 года после борьбы поехали кататься на автомобиле все той же неразлучной компанией. И погиб Николаша, как его ласково называл дядя Ваня, в автокатастрофе на 35-м году жизни. Вспоминали, как Тифлис с почетом провожал его в последний путь. В траурный день похорон были закрыты школы и магазины. Любимцем зрителей он был не только на Волге - потому, что боролся с азартом, но без злобы, с открытой душой и чистым сердцем.

Неукротимый Шемякин

К 130-летию со дня рождения

(1879-1953гг.)

   Его называли, как и Поддубного гордостью русского спорта. Специалисты отмечали его исполинский рост, колоссальную силу, громадные рычаги. А вот и другие отзывы современников...
   Дядя Ваня Лебедев: "Когда он выступал в Париже, то все парижане сбегались смотреть на русского колосса. Нет ни одного атлета, который с такой лёгкостью мог бы работать с живым весом. Ростом - 2 аршина 12 вершков (195 см), грудь и плечи как у библейского Самсона, а руки - что клещи... Был самым азартным из всех борцов,- чуть что, сейчас жарил вызов..."
   Поль Понс, двукратный чемпион мира в Париже (1898, 1902 гг.) "Мало в мире найдётся борцов с таким, словно из стали отлитым корпусом".
   Художник Николай Кравченко: "Громадный, без жировых отложений, стройный, с длинной мускулатурой рук, которые в рыцарские времена каждым взмахом двоеручного мяча направо и налево рубили врага. Это- Шемякин.
   Происхождением Иван Васильевич был из крестьян Московской губернии. Рано остался без отца. Зарабатывать кусок хлеба устроился на завод в Петербурге, затем перешел на железную дорогу. Его судьба - яркий пример того, как у юношей вспыхивал интерес к спору под влиянием циркового искусства. Позже Шемякин вспоминал: "И вот лет с пятнадцати страсть у меня к силе появилась. Как лишние деньги в кармане - в цирк, на галерку. А там - Фосс, Ступин, братья Рассо.... Смотришь на них сверху точно на людей из волшебной сказки... Смотришь и душа кипит - хоть немножко сделаться на них похожим".
   Впервые он приобщился к спорту в Адмиралтейском гимнастическом обществе. Но по-настоящему нашел себя в атлетическом кружке доктора Краевского, куда привел его гимназист Лебедев, будущий "дядя Ваня". Постепенно добился успеха в упражнениях с гирями. С 1899 года дважды выигрывает состязания Велосипедно-атлетического общества и III приз на Всероссийском чемпионате. Переходит в профессионалы, выбрав себе псевдоним "Россов" (поскольку был поклонником старой поэтической школы, особенно Державина и Тредиаковского) "Старый доктор" снабдил его реквизитом: штангой и "бульдогами".
   Но вскоре призвали на службу. Как отборный экземпляр великанского роста попал в лейб-гвардию Преображенского полка в роту охраны царя. Занятия спортом и атлетикой там поощрялись, хотя в первую очередь приветствовалась стрельба и гимнастика, но к борьбе Шемякин приохотился именно во время службы. Позже брал уроки французской борьбы у Эжена де Пари. Поэтому, выйдя в запас в возрасте 25,лет, поступил в борцовский чемпионат в цирк Чинизелли. Здесь ему повезло - принял участие в первом чемпионате мира (цирковом, разумеется) на территории России.
   Это был большой чемпионат - участвовало 30 борцов, из них 23 иностранца. Никогда Иван ещё не видел таких сильных людей и в таком количестве.
   Шемякин выдержал 18 схваток: уложил Литцера, Штурма, Вебера; сделал ничьи с болгарским чемпионам мира Николой Петровым, чёрным великаном Анастасом Англио, королём гирь Петром Крыловым. Хотя до финала не дошёл - проиграл Полю Понсу и Поддубному, но очень понравился антрепренеру Дюмону.
   Заключил с ним выгодный контракт на хороших условиях и в составе его чемпионата двинулся в годовое турне по Южной Америке. Сначала Шемякина выпускали под псевдонимом "Романов" и рекламировали "русским Медведем". В Буэнос-Айресе Шемякин вышел на третье место, вслед за Понсом и Буше. Высоченный статный красавец имел колоссальный успех у местной публики и афишировали его теперь как "русского колосса". В странах карнавалов интерес к спорту и зрелищам был громадный, болельщики чрезвычайно темпераментны, во время схваток стоял несмолкаемый рев. Наибольший успех, пожалуй, был в Рио-де-Жанейро.
   Шемякину пришлось пройти весьма суровую борцовскую школу. Нравы у французских профессионалов были очень жесткие. Южно-американские любители, с которыми приходилось схватываться на арене отмечались взрывным характером - чуть " что не так, хватались за наваху. Шемякин всегда отличался азартом и спортивной злостью, а здесь, чтобы заставить считаться с собой, добавил особую агрессию и особую лихость.
   Затем турне продолжалось по Италии, Испании, Франции. Шемякин и здесь имел большую популярность и получал 1200 франков в месяц. В Париже вышел инцидент с японским борцом. Юкио-Тани был невероятно изворотлив и проворен, как угорь ускользал от любых захватов. А когда противник в пылу погони забывал об осторожности, Юкио ловил его на прием. Писали, что однажды даже Рауля Буше умудрился поймать, таким образом и бросить его на лопатки.
   Схватка с японским борцом началась зрелищно и остро. Но когда борьба переместилась на край сцены, Юкио-Тани коварнейшим образом столкнул Шемякина в глубокую оркестровую яму. Подлый маневр был встречен ревом восторга и воплями "Банзай" со стороны многочисленных японцев. Дело в том, что чемпионат проходил осенью 1905 года во время русско-японской войны. Устроители чемпионата воспользовались этим обстоятельством и чтобы сделать максимальные сборы по всему городу развесили огромные афиши: "Россия против Японии". И теперь к недоумению парижан - откуда в Париже столько японцев - в зале было множество японцев.
   Шемякин получил сильный ушиб, ухмыляющемуся японцу сделали предупреждение, а схватку перенесли на завтра. На этот раз охота за юрким японцем закончилась очень быстро. Сгреб его Шемякин, поднял на высоту своего роста и швырнул в оркестровую яму. Взял, таким образом, реванш за вчерашнее - "долг платежом красен!" Как это не странно, но при совершенно аналогичном повторе не было слышно воплей - "Банзай!" и дикого рева восторга. Совсем наоборот: "Убийца! Зверь!" - взревели японцы и бросились на сцену расправляться с Шемякиным. Цирковая администрация спасла его, приказав накрыть большой, железной клеткой, об которую безуспешно билась рассвирепевшая японская диаспора. Вернуть ее в человеческий облик полицейским удалось только резиновыми дубинками.
   А чемпионат продолжался. Даже смертельный случай не остановил бы его, а только добавил бы желаемой сенсационности. Для приманки зрителей и устрашения конкурентов был выписан десятипудовый турецкий великан Нурла. Страшных турков тогда боялись все. Все кроме Шемякина. Он вызвал Нурлу и уложил его на лопатки всего за девять минут! Чем нарушил планы хозяев, делавших ставку на пехлевана. Из-за своего неуемного азарта Шемякин убил козырную карту, на которую ставили организаторы в надежде на богатую выручку. Шемякин все чаще своевольничал. Он вырос в мастерстве и " силе, сам претендовал на роль премьера, не желая уступать гадкому и "подваливаться" по указке хозяев. Назревал конфликт.
   А в финале чемпионата состоялись три упорнейших ничейных схватки Шемякина с Эмилем Верве. Оба были совершенно вымотаны. И во время четвертой решающей схватки у обоих сдали нервы - борьба перешла в кулачный бой. Шемякин всегда был не прочь подраться и изрядно поколотил Эмиля Верве. Антрепренеры давно дожидались такого случая, и хотя виновны были оба в равной степени, выгнали из чемпионата только Шемякина, даже не заплатив за последний месяц.
   Два года спустя в Дюссельдорфе состоялся чемпионат мира. Это был не бутафорский липовый "чемпиопатик", а настоящий крупный чемпионат, организованный на престижном мировом уровне. Фаворитом шел чемпион мира Якоб Кох. Он пока еще не знал поражений в Германии, и у него была фантастическая слава.
   И вот объявляют финальную схватку - Коха приветствуют оглушительно, а на Ивана никто и внимания не обратил и никто даже из вежливости не похлопал. А ведь всего день назад он одержал самую блестящую и самую короткую победу на этом чемпионате - за 4 минуты бросил на лопатки старого знакомого Нурлу.
   Надо знать Шемякина с его чудовищным самолюбием и гордостью, чтобы представить, как он завелся после этого. "Я вас научу гостей уважать", - кипятился про себя Шемякин. Чуть пар не шел с бывшего кочегара паровоза: "У нас даже в Конотопе лучше чужаков принимают!" И то правда. В России даже чересчур уважительное отношение к иностранцам. Наш зритель гораздо доброжелательнее и вежливее и такого хамства себе не позволяет.
   ...После свистка арбитра Иван набросился на Коха голодным тигром. Швырял его в партер и бросал многократно то одним, то другим приёмом. Чемпион мира чувствовал свою полную беспомощность и под любым предлогом рад был бы удрать с ковра, но не получалось, попросту не успевал - один бросок следовал за другим. Уже дважды Шемякин уложил его на лопатки - но не засчитали. Схватка продолжалась. И только на третий раз судья был вынужден поднять руку Шемякина и объявить его победителем... Впервые Шемякин стал чемпионом мира среди профессионалов. Вы думаете сбылся замысел Ивана научить германцев вежливости? Вместо оваций -яростный гул возмущения. Спесивые чопорные аристократы во фраках и бриллиантах совершенно взбеленились, растеряв монокли, лезли на сцену, размахивая тростями. Толстомясые лавочники были ещё злее - Шемякину крепко досталось этими модными палками для ходьбы. Почувствовав, что могут забить и до смерти, расшвырял всех бесновавшихся вокруг него, метнулся к окну. Но, даже спрыгнув с высоты второго этажа, не избавился от погони. За ним гнались поджарые молодчики в спортивных серых пиджаках и тяжело топали сзади пузатые бюргеры, изрыгая на ходу: "Donnerwetter! Ferfluchte Schweinehund! Teufel!" Спасся Шемякин лишь захлопнув за собой железные ворота пожарного депо. Хулиганствующих болельщиков не смогла разогнать даже конная полиция. И лишь ледяные струи из пожарных шлангов охладили не в меру разгорячившихся любителей пива и шнапса. Вот такой результат получил Шемякин от своего воспитательного эксперимента. (Вывод: у немцев совершенно другой менталитет, нежели у русских. Их педантичность и пунктуальность ещё не говорит об их объективности и справедливости. Даже в спорте национальный престиж для них превыше всего.) Другой бы на этом успокоился, но ещё трижды неукротимый Шемякин становился чемпионом мира именно за границей - в Мадриде, Галле, Бреслау (1909, 1910, 1913 г.г). А в 1913 в Санкт-Петербурге выигрывает большой чемпионат в цирке "Модерн", победив лучших борцов России - Заикина и Вахтурова.
   Но настоящее признание, скорее настоящий триумф ждал его в 1914 году в Париже. Не столько само собой разумеющийся успех в борцовском чемпионате, но и рекордные силовые трюки. Как свидетельствовал Дядя Ваня - все Парижане сбегались смотреть на русского колосса. Вот лишь несколько афиш из "Мулен Руж" "Страшный русский казак Иван Шемякин", "Феномен нечеловеческой силы", "Загадка сокрушительного могущества".
   Если любому силачу, чтобы согнуть на нем домостроительную балку, укладывали её на спину, то Шемякин гнул балку с особым шиком через одно плечо. Виртуозно работал с живым весом и бытовыми тяжестями. Удерживал на одной руке 6 униформистов. Крутил на спине качели - 10 - 12 статистов на железнодорожном рельсе.
   Наступил 1915 год - Шемякину 36 лет, он находится в расцвете своей силы и зените славы. В Москве в цирке Саламоиского в финале его ждала встреча с Поддубным. Поддубный не так давно вернулся на арену. Трёхлетний перерыв в борьбе и уже более чем зрелый возраст (ему исполнилось 45 лет) станут ему неважными помощниками в грядущем поединке.
   Первую схватку можно назвать тридцатиминутной разведкой, а уж про вторую - длительностью 1 час 20 минут, никакой разницы во мнениях не существует. Это был "бур" во всей его непримиримой жестокости. Бросается в глаза дерзкое и вызывающее поведение Шемякина. Его считали мастером борьбы за детальное знание всех приёмов и "парадов" борьбы, известных только лучшим западно-европейским чемпионам. Но здесь он проявил себя не лучшим образом, ознакомив своего соперника и зрителей с целым арсеналом западно-европейских запрещённых действий, проводимых испод; -тишка. # Манера борьбы откровенно грязная. Имитируя срыв захвата, резкими ударами разбивает Поддубному нос до крови, инсценируя "макаронину", вместо шеи бьет по уху. Злоупотребляет множеством ударов головой снизу вверх в лицо противника. Это и есть западно-европейская школа борьбы?
   Зрители протестуют. Их симпатии целиком и полностью на стороне окровавленного Поддубного. Поэтому когда Иван Максимович переводит Шемякина в партер, долго не стихает овация.
   Наконец схватка заканчивается с ничейным результатом. Время чистой борьбы, исключая перерывы - 1час 20 минут; из них 37 минут Поддубный продержал Шемякина в партере. К чести русской публики - болельщики Поддубного не бросились толпой линчевать Шемякина. (Наверное, в Москве другой уровень культуры, нежели в западной Европе. Просто не надо путать культурный уровень с уровнем жизни).
   В 1916 году Шемякина призывают в действующую армию. Участвует в боевых действиях 1-й мировой войны, получает ранение в ногу. Когда кончается лихолетье -войны и революции, возвращается на арену. В 1923 году в Москве выходит победителем крупного чемпионата, оставив позади таких знаменитых борцов как Чуфистов, Посунько, Спуль, Шульц.
   На арене он проработает до следующей войны до 1941 года. Выступал и под своим именем и под псевдонимом: Россов. Видимо поддерживать должную форму мешали возраст и ранение. В 1934 году в Херсоне "бур" преподнесет ему неприятный сюрприз. Квадратный крепыш Иван Крутц (Коротышка в 169 см!)бросит его на лопатки боковым поясом.
   Учтем, что Крутцу - 30 лет, а Шемякину - 55. Тогда и вспомнится ему его "бур" с Поддубным двадцатилетней давности.
   Иван Васильевич многое сделал для развития атлетического спорта в Полтаве. Занимался не только тренерской работой и судейством, но и всемерной организацией, агитацией и популяризацией спорта.
   Но бесполезно искать в Полтаве его могилу. Шемякин свой скелет завещал Полтавскому институту для научной работы
  
   Эстонский бог
  
   На арену выходит Лурих, белокурый красавец, привыкший повсеместно срывать овации публики. За красоту телосложения удостоен пышного рекламного титула "Эстонский бог". Служил натурой для скульптур: Родена, Адамсона, Клингера, Бегаса, Вернера, Амандуса. Писателя Брешко-Брешковского вдохновил на создание романа "Чухонский бог".
   Его называли пионером в деле агитации за повышение красоты и силы тела. А также образцом циркового борца, поскольку борьбу в цирке поднял до уровня искусства.
   Георг Лурих, после успешных экзаменов в кружке Краевского, выбрал карьеру профессионального борца и атлета. Во главе небольшой борцовской труппы заколесил по России - турне началось с Малороссии, Таври, Бессарабии. В 1896-1897 гг. объявлял себя первым борцом России. Действительно, на какой-то момент пользовался громкой славой первого борца России и "чемпиона мира по поднятию тяжестей одной рукой". Открывал школу атлетики в Севастополе, обучая полсотне приемов французской борьбы. Позже с успехом выступал и на аренах всей Европы. А с 1912 года в течение четырех лет гастролировал по Северной Америке со своим неразлучным другом Абергом.
   Силовые трюки, исполняемые Лурихом: поднимал спиной коня с всадником, стоя на борцовском мосту, удерживал четырех мужчин, а согласно афише - груз до пятидесяти пудов (530 кг), носил на вытянутой руке пять человек. Жонглировал гирей, успевая сделать оборот вокруг себя и поймать гирю. Обострённое мышечное чувство позволяло жонглировать двойником с завязанными глазами. Выполнял растяжку двух верблюдов, ухитряясь постромки захлестывать за кольцо, спрятанное на груди под трико. Публика устраивала овации, а верблюды, по сути, тянули друг друга без участия Луриха, который геройски изображал сверхчеловеческое напряжение мышц.
   Сам Лурих насчитывал девятнадцать неофициальных мировых рекордов (многие из них гораздо точнее было бы назвать силовыми рекордами). Но некоторые действительно фигурируют в справочнике "Тяжелая атлетика". В 1896 году выполнил рекордное доношение: толкнул двумя руками 112 кг, перенес штангу в правую, а левой поднял гирю в 37 кг. В 1902 году толкнул правой 121 кг (штангу к плечу поднял двумя руками). Был у него и такой рекорд: "Толкнул лежа на полу штангу 201,4 кг с накатом через ноги".
   Писали, что он мог выполнить борцовский мост даже на сиденье венского стула - и знаменитый своей крутизной мост Луриха зачастую украшал цирковые афиши. Тем не менее, многие называли его дутой величиной и рекламным борцом. Личность противоречивая - на арене это был благородный герой, ожившая античная статуя. А в жизни... Николай Разин, цирковой борец, работавший в его чемпионате, так характеризовал его: "Хозяин чемпионата, чемпион мира Георг Лурих имел крутой нрав и далеко идущие коммерческие замашки. Уважающие себя борцы не уживались с ним. В чемпионате процветали сделки. Со скандалом ушёл Поддубный. Недолго продержался и Кащеев". (Н. Разин "Полвека назад").
   Большой агитатор и популяризатор атлетики был в первую очередь коммерсантом от спорта. Следует отметить, что большинство жизнеописаний знаменитых борцов страдают некоторой однобокостью. Их авторы увлекаются описанием побед своих героев, забывая об их поражениях. Апологет Луриха О. Лангсепп называет его "не знающим поражения победителем чемпионов", забывая о том, что Лурих сам был хозяином чемпионата, в чём и был главный секрет его побед и шумной славы. (В любом случае перечисление побед Луриха над Гаккеншмидтом, Педерсеном, Збышко-Цыганевичем, Вебером и Полем Абсом вызывает больше сомнений, чем восторгов). В противовес ему А. Мазур приводит отрывок из спортивной хроники 1892 года, когда в Петербурге стал очень популярен Пытлясинский. (Пытлясинский победил страшного турка Кара-Ахмета, до него непобежденного Карла Абса, Огюста Робине-настоящего, в 1897 году начинающего Гаккеншмидта, и в 1898 году на традиционном чемпионате мира в Париже занял II место). "Лурих, очень ревнивый к чужой славе и рекламе, решил сбить эту популярность. Послал вызов через газету, в котором обещал положить Пытлясинского "любым приёмом в любую минуту". На арене ровно через четыре минуты Лурих был посрамлен Пытлясинским". В апреле 1897 года после I Всероссийского любительского чемпионата Лурих вновь вызывает Пытлясинского. Победил Пытлясинский через двадцать шесть минут. В 1900 году в Хемнице Лурих уклонился от вызова возмужавшего Гаккеншмидта. А ведь он только что получил титул чемпиона мира в Гамбурге. На чемпионате в Риге в 1901 году чемпионом стал Моор-Знаменский, бросив и Луриха, и Аберга. Потом роли меняются - Моора ставят на место, показав, кто в этом чемпионате хозяин.
   В 1903 году состоялся большой чемпионат в Москве. Биографы отмечают вызывающее поведение Луриха по отношению к Поддубному. Иван Максимович ответил по-своему - в финальной схватке молниеносно бросил Луриха и мгновенно дожал на лопатки. С 1904 года Аберг постоянно побеждает Луриха (В Манхейме (Германия), в 1906 году в Петербурге, в 1917 году в Спрингфилде).
   В своём чемпионате Лурих любил устраивать эффектные спектакли. Поочередно в каждый из углов ковра бросал огромного Циклопа и на десерт раскладывал его в центре. А на деле, нельзя же требовать, чтобы Лурих при весе в 90 кг всерьез соперничал с супертяжеловесами. Со своим спортивным талантом и мастерством он не имел шансов на успех в схватке с классным тяжеловесом. И даже не очень классным. Кто сейчас помнит немца Христова Турбана? Самая блестящая техника Луриха оказалась бессильна против его физических данных - рост 208 см, вес 164 кг. Проиграв ему, Лурих остался без приза в чемпионате Дяди Вани в июне 1905 года в Санкт-Петербурге. Побеждал Луриха в Берлине и десятипудовый Франц Кёниг. В 1906 году в Париже Лурих проигрывает и Станиславу Збышко, ставшему победителем чемпионата. Затем, в 1908 году проигрыш Франку Готчу. (Правда, потом взял реванш в Гаване).
   В 1912 году в Петербурге в Михайловском манеже победителем чемпионата стал Иван Чуфистов, уложив не только Луриха, но и таких борцов, как Англио, Спуль, Туомисто, Шварц.
   ...Но в любом случае Лурих делал благородное дело - своим примером привлекал к спорту сотни юношей, восхищенных его красотой, силой и ловкостью.
  
   Загадка ковра
  
   Лурих любил играть на контрастах. Чтобы подчеркнуть своё изящество и подтянутость, фотографировался рядом с десятипудовой громадой - турецким борцом Нурлой. А в финале каждого чемпионата сияние неотразимой улыбки благородного красавца Луриха ещё больше подчеркивалось хмурой угрюмостью неразговорчивого эстонца Алекса Аберга.
   Чтобы придать своему облику ещё большую звероподобность и утрированный бандитский шарм, Аберг брил голову наголо. Луриха могли называть дутой величиной, но никто не осмеливался сказать это про Аберга. Со временем он стал самым серьезным конкурентом любому из королей ковра. Но вот что удивительно. Чем опаснее как соперник становился Аберг, тем больше публика болела за Луриха. Они были почти неразлучны, но всю жизнь Аберг был в тени Луриха, хотя как борец стал гораздо сильнее своего учителя. Но публике больше нравился Лурих, и с этим нельзя было не считаться. Ведь сборы делала почтеннейшая публика. Суть в том, что цирковая борьба - понятие не однозначное. Это не спорт, а зрелище, в котором тесно переплелись и спорт и театр.
   Аскетическим железным режимом и жестокими нагрузками Аберг фанатично повышал свой уровень, совершенствовал технику под жестоким диктатом Луриха. Вот выдержка из книги воспоминаний артиста Д. Альперова "На арене старого цирка": "Мне часто приходилось видеть, как рано утром в саду, разостлав на дорожке ковёр, Лурих учил Аберга бороться, и если Аберг делал не то, что приказывал учитель, Лурих палкой бил Аберга".
   Палочная муштра приносила свои плоды. На ковре Аберг был монстром. Многие борцы его действительно боялись. Его называли "Загадкой ковра", потому что многие именитые чемпионы проигрывали ему, хотя были и крупнее, и сильнее его. Смелости и наглости ему было не занимать. С безошибочной точностью компьютера выбирал момент, наиболее невыгодный для намеченного соперника, и слал ему вызов. С хладнокровием и беспощадной жестокостью палача казнил свою жертву на арене. Из всех его качеств, сравнительно с другими чемпионами, следует отметить спортивную злость. Это была даже не спортивная злость, а взрыв кипящего темперамента, как у борца-вулкана, именуемого Спулем.
   Весь секрет "Загадки ковра" в психологическом настрое - в безграничной ненависти к сопернику он черпал силы. Холодное лютое бешенство помогало ему побеждать, а в сочетании с хладнокровным самообладанием позволяло соперничать с самыми могучими королями ковра при собственном весе около 100 кг. У него не было эффектных бицепсов, зато была самая надежная сила - громадная сила спины и ног. Выжимал ногами шестипудовый груз сто шесть раз. С весом 50 кг выполнял рывок правой пятьдесят раз. Выкручивал правой шесть пудов.
   Биографию Алекса Аберга придется осветить немного подробнее. Во-первых, потому что в ней много спорных моментов. Во-вторых - после возвращения на ковёр Поддубного в ветеранском возрасте, противостоять ему могли только Аберг и Шемякин. И, в-третьих: в чемпионате Луриха, бок о бок с Абергом работал Мукан Мунайтпасов в роли японца Ямогато Мухануры.
   Алекс с 14 лет тренировался в таллиннском клубе атлетов-любителей Андрушкевича. К двадцати годам стал чемпионом Эстляндии по борьбе. В Петербурге на состязаниях велосипедно-атлетического общества сделал ничьи с известными борцами Замуковым и Коссовским. Там же в 1901 году занял II место на Всероссийском любительском чемпионате. В двадцать лет, выиграв чемпионат прибалтийских республик, перешел в профессионалы. В Риге в цирке Мамчино 12 сентября 1901 года подведены итоги первого чемпионата с его участием. Аберг остается за флагом. Впереди по порядку занятых мест - Лурих, болгарский чемпион Никола Петров, Поль Абс - II, Моор-Знаменский. Через месяц в Любаве финал чемпионата выиграли Лурих, Абс, Аберг, Циклоп. Здесь Могр и Петров боролись вне конкурса. В 1902 году гастроли чемпионата Луриха в Праге, Кишиневе, Кронштадте. В Киеве Аберг проигрывает Циклопу. Призёрами чемпионата в Вильно становятся: Лурих, Петров, Янковский, Аберг. Как видим, Аберг уже в числе призёров, рейтинг растет. Но Рижский чемпионат, закончившийся в августе, несколько охладил его амбиции. Первое место занял, естественно, Лурих как хозяин чемпионата. А на втором месте Генрих Эберле - ученик Карла Абса I, кумир немецкой публики. Этот предмет воздыханий рижских дам, сбил и положил Аберга в считанные минуты.
   Но интересен следующий поворот событий. Парижское спортивное общество и французский "Спортивный журнал" предложили Санк-Петербургскому атлетическому обществу прислать своих борцов на чемпионат мира 1903 года. Следует отметить, что это был едва ли не единственный спортивный турнир среди великого множества коммерческих. Президент Петербургского атлетического общества граф Георгий Рибопьер, великий меценат - "кормилец русской атлетики", после отъезда Гаккеншмидта, давно подыскивал борцов, достойных представлять Россию. В первую очередь выбор пал на непобедимого борца на поясах, могучего богатыря Ивана Поддубного.
   Алексу Абергу было всего двадцать два года, но он мужал с каждым днём в схватках на ковре. Именно его, а не Луриха или Циклопа и выбрали вторым номером. Не взирая на всю шумную славу Луриха, более серьезным кандидатом всё же сочли Аберга.
   И вот Париж. Чемпионат мира проходил в "Казино де Пари". Первая схватка. Аберг моментально поймал француза Де Вриендта на приём "задний пояс" и поверг на лопатки. Де Вриедт попытался уйти на мост, но Аберг сломал его "боковым поясом". Схватка закончилась так быстро, что даже не успели зафиксировать время. Вес Де Вриендта 120 кг, Аберга - немногим больше 90 кг. Он продолжал соревнования с температурой из-за внезапного фурункулёза.
   Во второй схватке жребий свёл его с двадцатилетним Раулем Мюссоном, выступавшим под псевдонимом Буже (в переводе - мясник). Он действительно работал на бойне, профессиональным борцом стал в шестнадцать лет, а в восемнадцать уже призером мирового первенства. Физически он был гораздо сильнее и крупнее Аберга (188 см, 121 кг). Железными захватами ломал он Алекса так, что у того лопались нарывы на пояснице. Но ловкий Аберг выстоял - ничья. Схватку перенесли. Сразу же после борьбы Абергу стало очень плохо - невыносимо болела спина, сильно тошнило. Фурункулёз перешёл в сепсис - заражение крови. Вместо соревнований Алекс на две недели попал в госпиталь.
   Больше никогда он не попытается участвовать в традиционном Парижском чемпионате. Возможно, в этом повинен кошмар воспоминаний.
   Вернувшись домой, Аберг совершил беспроигрышное турне по провинции, победил известных борцов Прусика, Андерсона и Янковского. Затем снова Европа. Успешное выступление в Гельсингфорсе и гастроли в Англии. Здесь отметим особо его ничьи со знаменитыми борцами - датчанином Педерсеном и немецким чемпионом Зигридом. Аберг стал классным борцом.
   Крупное событие в спортивной жизни России состоялось 8 июня 1905 года. По образцу Парижского спортивного турнира, Дядя Ваня Лебедев под эгидой "Иллюстрированного журнала атлетики и спорта" организовал свой чемпионат мира в Санкт-Петербурге. Был подчеркнут спортивный характер чемпионата - проигравший выбывал сразу же после первого поражения, никаких реваншей и контрреваншей.
   Лурих одержал двадцать побед, но проиграл гороподобному немецкому борцу Христову Турбану (208 см, 164 кг) и выбыл из чемпионата.
   На сорок восьмой день чемпионата десятипудовый поляк Циклоп-Беньковский терпит поражение от Поддубного за шесть минут. Аберг разложил Оттерштейна, Риссбахера, Розенблюма, Мильхталера, Глинкина, Евстафьева, Турбана. Только он и Поддубный прошли весь турнир без поражений, и теперь вышли на финишную схватку. Сразу же последовала мощная атака Поддубного, он сбил с ног и уложил Аберга, но за пределами ковра, прямо под ногами судейского жюри. Их подняли и решили начать схватку сначала. Но Аберг отказался от борьбы, поняв бесполезность дальнейшего сопротивления. На всё это ушли чуть больше пяти минут, и Абергу засчитали поражение.
   Итоги Петербургского чемпионата мира 1905 года. I место - Поддубный. Большая золотая медаль и 1500 франков. II место - Аберг. Малая золотая медаль и 1200 франков. III место - Христов Турбан. IV - Циклоп-Беньковский. V место разделили "Папаша" Янковский, Беллинг, Бау.
   В мае 1906 года в Петербурге в том же саду "Фарс" начались представительные международные соревнования, продолжавшиеся семьдесят два дня. В отсутствии Поддубного Аберг выступил более удачно. Сделал ничьи с Лурихом, Лораном Беккеруа, Нурлой. С трудом побеждает Пытлясинского в третьей схватке. Впечатляет список побежденных им противников: Коста Майсурадзе, Вандер Берг, Шнейдер, Констан Ле Марен, Штренге, Гицлер, Хаджи Мурзук, Фаддей Михайлов, Соловьев, Петр Крылов, в финале Лурих.
   Итоги чемпионата, продолжавшегося семьдесят два дня. I место Аберг, приз 2000 франков. II и III место разделили между собой Лурих, Пытлясинский, Хаджи-Мурзук. IV - Лоран Боккеруа, V - Констан Ле Марен.
   На экзамене в атлетической школе Дяди Вани Лебедева Аберг выкрутил левой шесть пудов, правой шесть пудов десять фунтов. За одну минуту тушировал Манько-Райкевича.
   И снова международный чемпионат в петербургском саду "Фарс". Здесь два основных конкурента на чемпионский титул - Станислав Збышко и Аберг. Алекс делает ничьи с Лурихом и Пытлясинским, побеждает Елисеева, Вебера, Лорана Бокеруа, Петковича, Мартынова, Густава Фриштенского. Збышко также повержены сильные борцы: Боккеруа, Констан Ле Марен, Хаджи Мурзук. В финале у Аберга и Збышко две ничьих - первая за двадцать минут, вторая за один час сорок пять минут. В третьей схватке Аберг получает сильную травму колена - схватка прекращена. Судьи могли засчитать ему поражение, но оказались более благосклонны. В результате I место разделили Збышко и Аберг, получив по 1750 франков каждый. II - Мурзук. III - Г. Фриштенский. IV - Петкевич.
   В 1907 году в Санкт-Петербурге большой международный чемпионат в саду "Фарс". Аберг одерживает двадцать четыре победы. Побеждены известные борцы: Карл Зафт, Г. Риссбахер, Шевалье де Риддер, П. Беллинг, Д. Осипов, Кара-Мустафа, Ван Крамер, Фриц Бадер. Сделал ничьи с Абсом, Мурзуком, Збышко, Лурихом. Но ему часто не везёт в схватках с тяжеловесным и неподатливым Циклопом. И сейчас Аберг получает травму и выбывает из чемпионата. В итоге I и II места разделили Збышко и Лурих, на III месте Поль Абс (ученик Карла Абса I ).
   В 1907 году в Кёльне (Германия) Аберг принял участие в международном чемпионате. Боролся вне конкурса, был награждён специальным призом. Победители чемпионата: I - Вебер, II - Зауэрер, III - Мустафа (под этим псевдонимом "Мустафа" боролись болгарский и турецкий пеклеваны, а с 1914 года - Кара Мустафа, персидский чемпион). По утверждению Буркитбаева, в этом чемпионате не только принял участие, но и выиграл его Мунайтпасов. Но А. Суханов в книге "Алекс Аберг - загадка ковра" даёт совершенно другой состав победителей.
   Лурих в журнале "Спортивная жизнь" делает Абергу явную рекламу: "Аберг за последние четыре года боролся по всей Европе и не был никем ни разу побежден". Хотя налицо явное поражение от Поддубного за шесть минут в Петербурге 8 июня 1905 года и проигрыши из-за травм Збышко и Циклопу.
   В 1908 году на чемпионате в излюбленном саду "Фарс" Аберг после двух ничьих туширует Луриха, дважды побеждает Мурзука, трижды бросает десятипудового турка Нурлу. Затем вместе с Лурихом гастролирует в Нюрнберге (Германия) - вне чемпионата Аберг побеждает всех. На чемпионате в Варшаве Аберг завоевывает I место при тринадцати победах, на II месте - "Папаша" Янковский. В 1909 году на чемпионатах в Лодзи и Риге Аберг занимает I место, побеждая всё тех же Мурзука и Фриштенского в финале.
   А вот как "Петербургская газета" освещала зарубежные гастроли чемпионата Луриха: "В Гётеборге (Швеция) в ноябре 1909 года I приз получил Алекс Аберг, который был в прекрасной форме и чисто победил Луриха в сорок пять минут. На II месте - Лурих, III - Бек Ольсен, IV - Густав Фриштенский, V - Циклоп. Индус Саид Кахута бросал многих противников, но был побеждён Абергом и Лурихом". (Эту же информацию приводит коллекционер атлетической старины писатель А. Суханов в книге "Алекс Аберг - загадка ковра" (стр.70). Интересен следующий факт - в чемпионате Луриха с 1905-1908 года постоянно работает Мукан Мунайтпасов под псевдонимом "Муханура". Но пока он остается за флагом, в тени других призёров. Затем, в 1910 году в Москве в цирке Труцци прошел крупный международный чемпионат. На I месте Аберг - получает звание чемпиона мира, почётный пояс, золотую звезду. На II месте - сильный немецкий борец Карл Карнацкий, получивший золотую медаль.
   А после чемпионата последовал вызов Заикина Абергу. Борьба состялась 28 марта - ничья. В 1910-1911 годах успешные гастроли Аберга в Санкт-Петербурге в цирке "Модерн", Михайловском манеже, театре "Фарс". Ряд побед над Вейландом-Шульцем, Соловьевым, Шварцером, тиганэ, Розенгольдом. А 25 марта 1911 года на своём бенефисе Аберг легко выиграл у чемпиона Индостана Кахуты. Затем демонстрировал свою силу перед почтеннейшей публикой в упражнениях с гирями. Выполнил жим лёжа с весом 152,5 кг, лёжа поднял на грудь через голову 150 кг и лёжа выжал ногами штангу в шесть пудов десять фунтов тридцать шесть раз подряд. Вытолкнул правой 50 кг двадцать пять раз подряд и толкнул правой штангу в 108 кг. Демонстрируя силу мышц брюшного пресса, поднимался в положении сидя с гантелью 16,5 кг за головой. Атаковал всероссийский рекорд - пытался выкрутить правой семь пудов, но рекорд устоял. Затем на чемпионате в театре "Фарс" одерживает ряд громких побед. Только вслушайтесь, какие имена! Чемпион Голландии Ван-Риль, чемпион Кавказа К. Майсурадзе, Иван Чуфистов, чёрный исполин Англио, Рауль де Руан, Г. Калотин, десятипудовый Франц Кениг из Берлина, побеждавший Луриха и Рауля де Руана.
   В 1911 году в Вене - триумф на чемпионате мира. I - Аберг, II - Омер де Бульен, III - Г. Фриштенский, IV - Штренге. Остались за флагом такие известные борцы, как Рауль де Руан, Лассартес, Хаджи Мурзук, Риссбахер.
   Но на список блестящих побед бросает тень одно обстоятельство. Упрямый великан Григорий Кащеев никак не хотел подкладываться под Аберга. В трех схватках Аберг безуспешно атаковал его. А у Гриши фактически были связаны руки - никак нельзя укладывать на лопатки собственных хозяев. И нельзя ответить контрприёмом, остается только оборона. Всё же Лурих с Абергом уломали его: в четвертой схватке Кащеев одержал победу. Вскоре он уйдёт из их чемпионата.
   Гастроли продолжаются. В 1912 году Аберг одерживает победы над Иваном Чуфистовым, Юханом Тигане, чёрным исполином Англио. Затем чемпионат Луриха гастролирует в Гельсингфорсе (Финляндия). Вне чемпионата Аберг одерживает победы над финнами Туомисто и Ярвиненом.
   В 1913 году в Санк-Петербурге с большой помпой проходит чемпионат мира. Первый приз и звание чемпиона мира получает Алекс Аберг. В финале одержал победы над другими призёрами: Корьевым, Раулем де Руаном, Ярвиненом. А вот с Поддубным у него ничья. Здесь очень интересный момент. Выход Поддубного после трёхлетнего перерыва. Ему уже сорок три года - в таком возрасте большинство уже не борются. Теперь много найдется желающих развенчать чемпиона чемпионов и получить славу победителя Поддубного. В первую очередь в этом заинтересованы Лурих и Аберг - хозяева чемпионата. Очень хотелось бы взять реванш за прошлые поражения. Поэтому каждая схватка любого борца с Поддубным будет идти "на бур", то есть всерьез. Никаких показательных схваток, никакого спектакля, никакой игры в поддавки. Каждый претендент будет стараться если не уложить Поддубного, то хотя бы максимально измотать его. Таков жестокий и яростный мир профессиональной борьбы.
   А Поддубный ставит перед собой противоположную задачу - заканчивать схватки в максимально короткий срок. С борцами среднего уровня он расправляется как Гулливер с лилипутами. А теперь о схватке Аберга с Поддубным. Непрерывные атаки Поддубного не дали результата. Аберг выдержал натиск Поддубного, уйдя в глухую оборону. Один раз Поддубному удаётся перевести Аберга в партер, но ловкий Аберг уходит из опасного положения. К концу схватки, когда Поддубный устаёт, он даже пытается перехватить инициативу, но уже заканчивается время схватки.
   А болельщикам бросилась в глаза пикантность ситуации. Аберг, находившийся в расцвете сил - ему тридцать два года, не проиграв ни одной схватки, получает особый приз, так как боролся вне чемпионата. Кто же из них истинный чемпион мира?
   А далее чемпионат гастролирует в Москве в зоологическом саду. Состав всё тот же, кроме Луриха, который вероятнее всего отбыл на разведку в Америку. Всех и на этом чемпионате бросал Поддубный. Всех, кроме Аберга. После своего второго пришествия, Поддубному уже не удаётся победить Аберга ни за пять минут, ни за гораздо больший срок. Снова ничья в двух схватках. Правда, после особо мощного швунга Аберг вылетал в оркестр, нанеся немалый ущерб трубам и турецкому барабану. Хотя Поддубный по своему классу по-прежнему выше всех на голову, но возраст неумолимо берёт своё. Нет уже былой подвижности и выносливости. Поэтому и старается добиться победы, ломая соперников в первые же минуты схватки. В среднем за пять-шесть минут бросал на лопатки Мухануру (Мунайтпасова), польских чемпионов Шмарковского, Собесского, Урса и - к всеобщему удивлению коюсса Янковского ("Папашу"). Всё это привело в немалый шок репортёров - всего тридцать минут на пятерых! Итоги чемпионата: На I месте Аберг, на II месте Лука Копьев, а на III месте японец Ямогата Муханура, роль которого исполняет Мукан Мунайтпасов. В ходе чемпионата Муханура терпит пять поражений - от Поддубного, Аберга, Копьева, Ярвинена, Белова. У двух последних берёт реванш и выходит на III место, поскольку Поддубный снова борется вне конкурса. Эта закономерность наводит на некоторые размышления, поэтому Поддубному в утешение вручают почётный приз - золотую звезду. Отметим, что за флагом чемпионата остались такие известные борцы, как Эмабль де ля Кальметт, сильный негр Чемберс Ципс, Урзус-Янковский, Ярвинен.
   Примечательно, что пик пышного расцвета популярности цирковой борьбы пришёлся на 1913 год. Проводится множество чемпионатов мира. "Так, к примеру, в 1913 году только в Петербурге таких чемпионатов состоялось за одну неделю сразу шесть" ("Советский спорт" за 28 августа 1987 года). Сытый обыватель жаждал зрелищ и получал их в полной мере. И, как следствие, неимоверно выросло число чемпионов мира.
   Лурих к тому времени нашёл своё золотое дно за океаном. По его примеру Аберг тоже заключает очень выгодный контракт на десять тысяч долларов с гарантией на два года. Компанию в этих гастролях им составит Юхан Тигане. Приходилось читать, что вместе с ними за океан ангажировали и Мунайтпасова. Это не так. После их отъезда Мукан в 1913 году выступает в Троицке. Затем след его отыскивается на чемпионате 1915 года в Казани, где он в числе призёров. Впереди его Мартынов и негр Джоэ Моро. А вот итог Московского чемпионата в цирке Никитина в том же году. I - польский чемпион Збышко-Цыганевич, затем негритянские борцы Джоэ Моро и Чемберс Ципс, и на четвертом месте Муханура (Мунайтпасов). Забавно, что при таком интернациональном составе победителей Никитина обвиняют в славянофильстве.
   Тем временем Аберг уже в Америке. Его вызов Гаккеншмидту отвергнут - уже миновал звёздный час Гакка. Затем делает вызов Френку Готчу, лишившему репутации непобедимых борцов Станислава Збышко, Гаккеншмидта. Гарантирует в случае победы Готча выплату ему 100 тысяч долларов, но вызов не принят. Позже его вызов отвергнут чемпионы вольноамериканской борьбы Джо Стечер и Юсуф Махмут. А пока одержал победы над Дугласом, Мак-Грегором, Литовским. В Бостоне в конце 1913 года Аберг принял участие в турнире тяжеловесов по вольноамериканской борьбе. Выиграл по две схватки у Франца Эрмлера, у чеха Карла Лемле и у своих соотечественников: Луриха и Ивана Мамутова.
   А 26 февраля 1914 года Аберг встречается со Станиславом Збышко. В первой встрече побеждает Збышко-Цыганевич за один час две минуты сорок пять секунд. Во второй Аберг берёт реванш за тридцать семь минут. А в третьей схватке всего за сорок пять секунд Збышко доказывает своё несомненное превосходство. Общий счёт 2:1 в пользу Збышко.
   Надо сказать, что Збышко в погоне за долларами освоил Американский континент ещё раньше Луриха. Гастроли в Америке он начал с 1909 года, выиграл 350 матчей, проиграл одному лишь Ф. Готчу.
   Аберг продолжает свой маршрут по Америке - мелькают города Хартфорд, Спрингфилд, Миссури, Сент-Луис, Канзас-Сити. Наиболее значительными из его побед стоит назвать победы над Джоэ Роджерсом и чемпионом мира в полутяжёлом весе Америкусом.
   В этот период Аберг стал грозным соперником для любого чемпиона. Настал его час. В мае 1915 года в Нью-Йорке тридцать три дня продолжался чемпионат по французской борьбе. На первое место вышел Алекс Аберг, получив приз в десять тысяч долларов, а на второе - младший из Цыганевичей Владе Збышко. Самое интересное, что ньюйоркцы заинтересовались столь экзотической для них борьбой, как французская. В конце года в течение трёх месяцев с успехом прошёл крупный чемпионат французской борьбы. Чистота её приёмов, по сравнению с вольноамериканской, всё же оказала своё воздействие. Хотя и это спорно. Если первое место выиграл Аберг, то на втором - Эд Левин, по прозвищу "Душитель". А по окончанию чемпионата состоялась матчевая встреча, в которой Аберг победил Владека Збышко за один час четыре минуты.
   Наступил 1916 год. В Нью-Йорке на крупном международном чемпионате Аберг победил шведа Карла Эриксона и Луриха. Непонятно, то ли потому, что в этот период ему не находится достойного противника, или по другим причинам, но Аберг свирепствует как никогда. "Белобрысый бандит с белесыми бровями" (так отзывалась о нём американская желтая пресса) и в стране Дикого Запада с его дикими нравами оказался на высоте. Так приголубил Владека Збышко об стол прессы, что вышиб его из сознания. Владек отказался от продолжения столь приятных процедур и ему засчитали поражение. Буквально следом в Монреале (Канада) швырнул Чарли Кутлера с такой "нежностью", что тот приземлился за границей ковра, надолго застряв между жизнью и смертью. Довольно жестокой была и победа над В. Роллером.
   В феврале 1917 года Аберг побеждает Карла Лемле. Затем в Буффало победил Карла Штурма и Геовнию. Владек Збышко, памятуя предыдущий урок, от вызова отказался. В Спрингфилде в марте Аберг снова побеждает Луриха в двух схватках.
   И, наконец, закончились американские гастроли, длившиеся с 1913 по 1917 год. Аберг, Лурих и Тигане через Китай возвращаются в Россию. В Первую мировую войну они благополучно отсиделись от всех проблем на другом континенте, но никто не знает, что ждёт их теперь здесь, в эпоху революционной перестройки.
   В 1917 году в Петрограде состоялся чемпионат в цирке Чинизелли. На первое место вышел могучий поляк Станислав Збышко-Цыганевич. Здесь не грех бы освежить память биографам Аберга - они усиленно избегают щекотливого момента - двух проигрышей Аберга Цыганевичу в 1914 году. И здесь непонятно, была ли у них встреча на этом чемпионате, и каким был исход.
   Затем прошёл новый чемпионат в саду "Олимпия". Аберг, стремясь к реваншу, делает вызов Збышко Теперь уже ничья. Далее Лурих и Аберг позволили себе короткий отдых в родной Эстонии, где их ждала триумфальная встреча.
   И снова Петроград. Пришлось привыкать к такому звучанию северной столицы. Всё же для них привычнее был Санкт-Петербург. Здесь они заново сколотили небольшой чемпионат и двинули его по городам и весям России.
   В 1919 году след их обнаруживается в Екатеринодаре. Здесь в цирке Злобина вместе с ними выступают известные борцы: Иван Муромец, Захар Ялов, Хаджи Мурзук, П. Загоруйко, А. Рогенбаум. Состав чемпионата всё увеличивается. В Армавире с ними выступают: Франц Спивачек, Роман Норкин, Кара Мустафа, Ибрагим Сулейманов, Саид Кахута, Клеве, Карл Мозин.
   И жизнь улыбнулась, наконец, озлобленному на неё хмурому Алексу. Пройдя полсвета, он нашёл в Армавире свою суженную. Впервые женился в тридцать восемь лет на Эмме Луузенбург. Добился всех жизненных благ (в его понимании) - славы, богатства, семьи. Но сколь коварна порою бывает улыбка фортуны. В Армавире они попали в центр эпидемии - сыпной тиф разгулялся здесь не на шутку. Профессионалы, соблюдавшие железный режим и обтиравшиеся спиртом с головы до ног, после каждого представления, считали себя неуязвимыми от любой инфекции. Но не тут-то было. От сыпного тифа 22 января 1920 года умер Лурих. А через три недели от последствий тифа - крупозного воспаления легких - скончался Алекс Аберг, так и не испивший до дна сладость медового месяца.
   Один из биографов горько сетовал - могучие атлеты, покорившие полмира, лишились жизни из-за укусов ничтожных насекомых (Д. Жуков).
   Теперь о спорных моментах, часто встречающихся в биографии Аберга. Лурих в журнале "Спортивная жизнь" в 1907 году писал: "Аберг за последние четыре года боролся по всей Европе и не был никем ни разу побеждён". А как же явное поражение от Поддубного за пять минут в Санкт-Петербурге 8 июня 1905 года? Затем Лурих повторяет эту рекламу и в 1910, и в 1911 годах : "Аберг за последние семь лет нигде не побеждён" и ему вторит О. Лангсепп. Дальше ещё больше. Историк спорта А. Суханов в книге "Алекс Аберг - загадка ковра" усугубляет ошибку: "В течение 18 лет до его смерти не нашлось борца, который смог бы его победить" (стр.160). Это явный перебор. На профессиональной арене Аберг действительно боролся восемнадцать лет - с 1901 по 1919 год включительно. А вот относительно его непобедимости факты дают несколько иную картину. Вот проигрыши Аберга "навскидку", без всяких архивных раскопок, основываясь только на общеизвестных фактах и общедоступных источниках.
   1901 год - поражения от Марта Лийва, Мора-Знаменского, Поля Абса, Луриха. 1902 год - проигрыши Циклопу, туше от Эберле за считанные секунды. 1903 год - проигрыш Раулю Буше. 1905 год - поражение от Поддубного за пять минут. 1914 год - два проигрыша Станиславу Збышко, причём в последней схватке туше на сорок пять секунд. И в 1917 году в Петрограде чемпионат выигрывает Збышко. Здесь неясный момент - как закончилась встреча Збышко и Аберга. Ничьей или проигрышем Аберга? И хотя, "навскидку" мы нашли добрый десяток победителей Аберга, около девяти лет фортуна была к нему благосклонна - он не проигрывал никому. В любом случае - это показатель высокого класса.
   Какое место занимал Аберг в борцовской иерархии? В 1915 году журнал "Русский спорт" опубликовал список "Короли ковра" в следующей последовательности: Поддубный, Гаккеншмидт, Лурих, Понс, Педерсен, Станислав Збышко, Аберг.
   Время шло и вносило свои коррективы. У кого-то были другие мнения и свои симпатии. Журнал "К спорту" в 1915 году выдал Клеменсу Булю диплом "Лучший борец России". В 1916 году редактор журнала "Спорт", известный знаток борьбы Б. М. Чесноков пишет: "Лучшие сейчас борцы, по-моему, сам Поддубный, Станислав Збышко, Аберг, Буль, Шемякин, Яго". А по мнению других, чуть раньше на второе место после Поддубного могли претендовать только Заикин и Вахтуров.
   ...Упрямо борются во мне два человека. Один - беспощадный педант, судья по спорту, превыше всего ставящий протокол. Другой - поэт Силы и Красоты. Как их примирить? А может и не стоит всё и вся препарировать на предмет извлечения на свет божей истины в её беспощадной наготе? Пусть же и останется в суровом и яростном мире профессиональной борьбы неразгаданной драматическая и зловещая фигура "Загадки ковра" - Алекса Аберга.
  
   Железный Самсон - феномен XX века
  
   Вот выдержки из английской прессы времён Первой мировой войны:
   "Прямо в сердце Англии прибыл человек, способный выполнять номера, в которые здравый смысл отказывается верить. Причина, заставляющая подозревать Самсона в недобросовестных трюках - его внешность. Лучше сказать - отсутствие этой внешности. ...Его рост - 1 метр 66 сантиметров, вес - не более 75 кг. Был бы он громадным детиной, его номера возможно и воспринимались бы, как более правдоподобные. Он завевал огромную популярность. Я утверждаю, что он не только человек, обладающий незаурядной силой, не только великолепный артист, но и превосходный спортсмен, использующий свой разум не хуже своих мышц". (Журнал "Силач", статья директора атлетического клуба, неоднократного чемпиона мира по тяжелой атлетике Пулума);
   "Согласно объявлениям, он самый сильный человек на земле, и после того, как мы сами увидели его, это заявление можно считать неопровержимым". ("Манчестер Гардиан");
   "Господин, называющий себя Самсоном, является сильнейшим человеком на земле. В это легко можно поверить, увидев, как он вяжет железные прутья в узлы". ("Дейли Телеграф");
   "Учидеть - значит поверить. Воистину, кажется, что его мускулы сделаны из стали". ("Хелс энд Эфишенш");
   "В Манчестере во время строительных работ, Самсон, подвешенный одной ногой к крану, поднял в зубах железную балку с земли, и был перенесён на верх здания подъемным краном, в то время как толпа, разинув рты, стояла внизу. А если бы Самсон разжал рот, толпа никогда не смогла бы рассказать, что она видела, - немало любопытных жизнью заплатили бы за любопытство". (Афиша зала "Альгамбра").
   Другой отрывок из афиши: "Приз в 25 фунтов стерлингов предлагает Самсон тому, кто собьет его с ног ударом кулака в живот. Разрешается принимать участие боксёрам-профессионалам". Славившийся силой своего удара профессиональный боксёр Том Бернс испытал его на животе Самсона - сломал кисть руки об его стальной пресс.
   А в Шеффилде в ужасе вскричала толпа зевак, когда грузовик переехал и передними, и задними колёсами лежащего на мостовой человека. Но встал и отряхнулся этот человек, как ни в чём не бывало, посылая улыбки и поклоны во все стороны. Действительно, словно не из хрупкой плоти, а отлитым из стали был Железный Самсон. Он проделывал множество самых страшных и невероятных трюков, демонстрируя феноменальную силу при минимуме собственного веса - 63 кг.
   Кто же этот таинственный силач, укрывшийся под цирковым афишным псевдонимом "Железный Самсон", никогда не называвший своего имени? Долгое время ему приходилось скрывать своё происхождение и настоящее имя по условиям контракта.
   Детство и юность Александра Засса прошли в глухой деревушке, возле провинциального Саранска. Отрочество Саши Засса было довольно грустным и одиноким. Летом вся семья трудилась целый день на работе в поле. А малыш вырастал один - его товарищем по детским играм стал щенок Хан. Шура научился понимать животных - и подросшего Хана, и коня Форсуна, которого ему доверили, когда стал работать посыльным, и других лошадей на конюшне. Он словно нашёл с ними общий язык, и животные полюбили его. Так и прошла вся юность Саши Засса...
   Однажды, попав в цирк, худенький подросток был очарован им навсегда. Дома пытался поднять зубами табурет, сдвинуть с места огромную бадью - начал с практического освоения принципов изометрии. Потом упросил отца купить ему книгу Сандова "Строительство тела". Теперь более осмысленными стали его тренировки - утром пробежка, затем гимнастика. Импровизированные снаряды - гири, гантели и штанги делает из камней и палок. Не было в деревне спортзала, зато места в степи немеряно. На задворках построил себе что-то вроде гимнастической арены - два турника, трапеция, подкидная доска. Из всё более тяжёлых камней мастерит себе подобие штанги. Приходят первые успехи - перелетает с одного турника на другой, крутит солнце, подтягивается на одной руке. С подкидной доски ловит камни в полпуда весом и более. Выполняя этот трюк, однажды сломал ключицу - у кого-то другого это бы навсегда отбило охоту к подобным упражнениям, но только не у Александра Засса. Он поставил пред собой цель - превзойти Сандова.
   Подражая, сначала гнёт, правда, не железные прутья, а толстые ветки деревьев. Для чего и наловчился лазать по деревьям не хуже обезьянки. Постепенно он отодвигает планку границ своих возможностей. Целая серия побед над самим собой - в результате он победил страх, притаившийся в каждом человеке. Возникла глубинная неисчерпаемая вера в себя. Развивал он силу мышц и ловкость, а сила духа вдруг разгорелась неукротимая. Вот тогда и родилась стальная воля у человека, которого позже назовут Железным Самсоном. Только благодаря этой стальной воле, он разовьет силу, просто невероятную для его скромных размеров.
   Узнав о гастролях цирка, пешком отправляется в Саранск. И на вызов профессионального силача согнуть железный прут, на арену выходит тринадцатилетний мальчонка: "Я согну!". Представьте его рядом с гороподобным детиной весом в полтора центнера. Зрелище незабываемое! От хохота и шума купол цирка готов был взмыть в воздух.
   Конферансье моментально оценил ситуацию. Он быстро сыграл на самолюбии мужской половины зала: "Если не нашлось никого похрабрее, то вызов Дяди Пуда примет этот чудесный младенец".
   ...Как ни старался Шурик Засс согнуть стальной прут об колено, но ничего не получалось. В ушах свист, хохот и улюлюканье, в глазах потемнело и заплясали желтые мотыльки... Его мучения прервал вышедший из публики незнакомый бородач с саженными плечами. Он забрал у Шурика прут, покрутил его со всех сторон, разглядывая самым внимательнейшим образом, и объявил: "Мальчишка-то прут согнул! Глядите сами!". Снова взрыв страстей у публики: "Гони мальцу червонец обещанный!". А другому лишь бы поскандалить: "Опять дурят нашего брата! Такой прут любой согнёт!".
   Сначала не было никого желающих гнуть прут, кроме Шурика, а теперь толпой попёрли на арену мастеровые и грузчики: "Если такой малец согнул прут и заработок червонец, то почему бы мне не попробовать!". Тут конферансье быстро сориентировался в ситуации: "Ввиду большого числа конкурентов, дирекция цирка допускает к конкурсу только солидную публику. Желающие должны внести залог в десять рублей!". Вот и попались на крючок! Отступать у всех на глазах недостойно. На барьере стоял серебряный поднос - на нём выросла гора червонцев. Прут так никто и не согнул, несмотря на все усилия. Заклады отправились в цирковую кассу. Лишь человек-гора Ваня Пуд оправдал своё реноме, согнув прут в жалкую каральку.
   Вы спросите, как же Шурику удалось слегка искривить прут? Это сделал широкоплечий бородач - он был не случайный человек из публики, а профессиональный атлет Михаил Кучкин. Его преподносили зрителям как "Короля подков" - он ломал десяток подков за выступление. Его коронка - ломал на пари две сложенных вместе подковы. Ему ничего не стоило незаметно согнуть прут на глазах у почтеннейшей публики. Вот так, как всегда, простаки остались в дураках, расставшись с червонцами.
   А герой дня Шура Засс, удививший и расшевеливший публику, отправился пешком домой. За самовольную отлучку его ждало суровое наказание. Его уже искали по всей округе. Крутым человеком был его отец - Иван Петрович Засс. Сначала кнут, затем трое суток заключения в чулане и, наконец, ссылка на год на дальнее пастбище. Год подпаском при огромных стадах - 200 верблюдов, 400 коров, 300 лошадей. С пастухами он не нашёл общего языка - они глумились над ним и его любовью к цирку.
   Сдружился он с шестью свирепыми волкодавами, слушались его и самые упрямые верблюды. Осваивал джигитовку, приучая лошадей повторять цирковые трюки. А главное - он не забросил тренировок, после изнурительного рабочего дня выкраивал время и находил силы для самодельных гирь, гнул ветки деревьев, упражнялся с камнями и даже делал пробежки с теленком на плечах (по примеру Милона Кротонского). Вот такие у него были тренажёры. Год не пропал зря.
   Тем временем его отец Иван Засс поспорил с самым сильным богатырём в округе Дмитрием Петровым, что весной на масленицу Шура Засс не уступит ему в силе. Проигравшая сторона поставит лошадь. Его отец удивлял всех своей большой силой, неожиданной для человека небольшого роста. Развлекая гостей, удерживал за колесо повозки тройку лошадей, не давая ей тронуться с места. И на вызов циркового атлета публике он вышел на арену, легко сломал подкову и повторил некоторые трюки. Осенью он послал бричку за сыном, купил ему настоящие гири и гантели, заказал в кузнице цепи и стальные прутья. Создал все условия для тренировок. Александр внимательно изучил все системы развития силы. И был немало удивлён - ведь многие моменты из волевой гимнастики Анохина и системы упражнений на самосопротивление Иттамана он считал своими личными находками. Александр усиленно тренировался всю зиму. Несколько подтягиваний на одной руке стали для него самым обычным делом. Одной рукой научился поднимать 80 кг при собственном весе 63-66 кг.
   И вот наступила масленица, и настал день состязаний. Собралась толпа любопытных. Первое испытание - Петров гнёт дугой стальной прут. За ним следом Шурик повторяет это движение с удивительной легкостью. Следующий прут был намного толще. Петров согнул его в виде пояса вокруг тела, затем разогнул. Говорят, что у Саши кровь выступила из-под ногтей, когда он сделал этот номер, но внешне всё выглядело чрезвычайно легко. Миллионы раз он повторял подобные упражнения с ветками деревьев, и крепость сухожилий выработал необыкновенную.
   Затем, стоя на двух толстых чурбанах, конкуренты выполняли тягу одной рукой, поднимая громадный камень, обвязанный проволокой. Тут важно и равновесие не потерять. К всеобщему удивлению и здесь Шура не отстал от Петрова. Сила спины у четырнадцатилетнего юноши оказалась не меньше, чем у громадного Минотавра.
   Ещё больше удивил Александр собравшуюся толпу, порвав цепь резким рывком. Петров не смог повторить этого. От его внимания ускользнуло, что Александр скручивал цепь перед рывком. И как он не тужился, тщетны оказались его усилия. Но Петров не успокоился на этом. Он приготовил ещё одно - уже страшное испытание. Он принёс самодельную борону - железную полосу с торчащими острыми зубьями, обернул её вокруг шеи и даже перегнул концы, сделав нечто вроде галстука. Немного передохнул после этого и весь залитый кровью развязал узел.
   Плакали дети и протестовали женщины против этого садистского испытания, но окровавленный Петров был непреклонен. Он сам затянул потуже полосу вокруг шеи Шурика... И только с третьей попытки, теряя остатки последних сил и сознания, Шурик смог развязать смертельный галстук. И сквозь полуобморок он услышал ликующий возглас его компаньона по тренировкам, счетовода Клима Ивановича: "Победил Александр Засс!".
   Осенью отец послал его в Оренбург учиться на помощника паровозного машиниста - очень престижной для того времени профессии. Но, как некогда Буратино, Александр первым делом попал в цирк. И феерическая Страна Чудес увлекла его в свою стихию безвозвратно. Протеже составил старый знакомый - "Король подков" Михаил Кучкин. И вот своевольный Александр, вместо того чтобы осваивать паровоз, осваивает работу униформиста - чистит клетки хищников и лошадей, таскает реквизит и декорации в цирке Анджиевского.
   Затем работет ассистентом атлета Михаила Кучкина, выполняет баланс - носит на лбу огромный кипящий самовар. После отъезда из Оренбурга цирка Анджиевского поступает в "Цирк-шедевр" Юпатова. Работает ассистентом дрессировщика Анатолия Дурова в номере "Театр зверей". Только освоился в номере джигитов-наездников, как Юпатов, испытывая его ловкость и способности, повышает его под самый купол цирка - переводит в номер воздушных гимнастов. Юпатов стремится сделать из него многостороннего циркового артиста, способного работать в самых разных жанрах. Следующий перевод - в борцовский чемпионат, где лидером был 140-килограммовый гигант Сергей Николаевский. И наконец-то ему дали собственный номер: "Необыкновенный силач - загадка природы".
   И вот на арену выходит совсем молоденький юноша. Невысок - он так и не наберёт сантиметров до среднего роста. Постоянно приходилось работать и на массу - для того, чтобы иметь более приличный товарный вид. Иначе неказисто смотрелся обычным своим весом в 63 кг. Интересно, что силы для выполнения уникальных номеров ему хватало и при таком весе - вот каким было качество его железных мышц, а точнее стальных сухожилий!
   Человек очень скромных параметров не только сгибает железные прутья, рвёт цепи, он ложится на спину и удерживает на груди платформу с десятью музыкантами. Используя экскурсию грудной клетки от 96 до 119 сантиметров, рвёт цепи усилием грудной клетки. С помощью зубника удерживает челюстями пианино с пианисткой, в то время, когда его за ноги поднимают под самый купол цирка. Другой вариант этого трюка - удерживает зубами платформу с двумя борцами-тяжеловесами, и это трио взмывает под купол цирка. Ещё один экстремальный трюк каскадёра - ложился спиной на острые гвозди, забитые в доску, а на грудь ему клали огромный камень. И к ужасу публики, разбивали его молотами, оправдывая название трюка "Чертова кузница". Александр выполнял баланс с шестом-першем, на верхушке которого сидел гармонист. И под залихватскую гармонь уходил с арены.
   Успешными получились его выступления в Оренбурге. Но вдруг однажды ночью сгорел цирк. Ничего удивительного - грибок и пожары были настоящим бичом старых деревянных цирков. Труппа распалась. Это были превратности судьбы, привычные для цирковых Одиссеев. Семь борцов самостоятельно добрались до Ашхабада и поступили в чемпионат в цирке Хойцева. И вот на афише появляется зазывная надпись: "50 рублей получит тот, кто ударом кулака в живот собьет с ног самого легкого (64 кг) борца чемпионата Александра Засса". Желающих было много, но приз не получил никто. А в Актюбинске, для того чтобы увлечь публику, Александр вызывал всех борцов под чёрной маской.
   Наконец, в цирке Хойцева ему дали собственный номер. И вопреки всем сомнениям скептиков, публика шла смотреть на удивительного человека, при самых скромных размерах, выполняющего невероятные силовые трюки. Снова он ложился на острия гвоздей, удерживая на груди камень в полтонны весом - его вариант "Чертовой кузницы". Плёл узоры из стальных прутьев, ломал подковы, разрывал пальцами цепи, пробивал гвоздём две доски, загоняя его одним ударом кулака. Носил трёх человек на одной руке, выполнял растяжку двумя лошадьми. Выполнял свой знаменитый мост - опираясь пятками на один табурет, а затылком на другой, удерживал на груди трех человек.
   Словом, изо всех сил отрабатывал авансы рекламной афиши: "Удивительное чудо природы! Феномен XX века!". Перед началом номера выставляли весь реквизит силового актёра для всеобщего обозрения и контроля. Все желающие могут испытать неподатливую прочность всех цепей, прутьев и прочего железа. И всё больше возрастает изумление публики, когда видят, какие чудеса творит совсем не супербогатырь, а человек самой обыкновенной внешности - ростом и весом даже ниже средней нормы.
   Первый большой успех Александра, затем шумная известность, сладкий наркотик славы. Вдруг всё перечеркнула в одночасье Первая мировая война. Сначала призвали в 12-й Туркестанский полк. Окопная война быстро надоела Александру. Поэтому когда потребовались добровольцы в разведку Виндавского кавалерийского полка, Александр согласился с радостью.
   Это было особенное подразделение - разведка боем, дерзкие рейды в тылы противника. Вихрем летели конники, кровь кипела в жилых и далеко позади стелилась пыль из под копыт. Жизнь лихая и отчаянная пришлась Александру по душе. Храбрости ему было не занимать. Но однажды, когда возвращались с очередного набега, попали под плотный обстрел. Вдруг словно скосило и коня, и всадника. Очнувшись от удара, Александр ощупал себя - цел и невредим. А вот его буланый конь Мальчик серьезно ранен в переднюю ногу, даже встать не может. Весь разъезд разведчиков ушёл из-под обстрела и скрылся из поля зрения. Не бросил Александр коня, не уполз к своим окопам - уж больно жалобно смотрел Мальчик. Остались они лежать на нейтральной полосе между своими и чужими. Притворившись мертвым, лежал Александр до темноты, разговаривал с Мальчиком, подбадривал его. А ночью сумел взвалить коня на спину и полкилометра нёс его на спине до укреплений передовой линии. Могучее сердце было у этого человека, хотя и не богатырь с виду. Мальчика выходили, правда, дальше он нёс службу не в кавалерии, а в санитарном обозе. И чуть ли не со всего фронта приезжали офицеры посмотреть на необыкновенного солдата, поражаясь его силе и храбрости.
   Александру дали другого коня. Но изменила им однажды гусарская фортуна. В бою разрывом снаряда сшибло обоих и далеко отбросило уже недвижимыми. Александр очнулся уже в плену, в австрийском госпитале. Ему собрались ампутировать ноги. Чудом собрав обрывки фраз, услышанных когда-то от немецких артистов, уговорил хирурга подождать с ампутацией. А хирург просто устал в этот трудный день - два десятка операций. Да и впервые перед ним предстала ожившая античная статуя - жалко было портить такую прекрасную фигуру. Ещё утверждают, что спасти ноги ему помогла лечебная гимнастика, разработанная Зассом в срочном порядке. Всё лето прошло в госпитале, затем перевели на строительство дороги. За неудачную попытку первого побега его переводят в лагерь военнопленных. Сделав подкоп под колючей проволокой, снова бежал. Трое суток блуждал по лесу, пока его не поймал патруль полевой жандармерии. Избив шомполами, бросили в подвал. Привезли в лагерь, где били целую неделю, подвешивая за ручные кандалы к потолку. Затем снова бросили в подвал окружной тюрьмы. Здесь Александр четыре дня незаметно расшатывал решетку окна. Потом однажды ночью протиснулся через неё. Незаметно преодолев задворки и стены, удалось выйти в глухой переулок. Потом пробирался всевозможными закоулками города Капошвара, пока не увидел цирковую афишу. А на афише - "Стальной Чая Янош", "Страшный венгр" - его довоенный товарищ по гастролям, ставший теперь владельцем цирка.
   У него Александр и укрылся на некоторое время. Пришлось выйти на арену в борцовском чемпионате. Первая схватка, первая проба сил. Все пережитые стрессы и злоключения, видимо, повлияли на Александра. Через четыре минуты румын Пашковский - собственный вес 140 килограммов! - лежал на лопатках. Александр явно перестарался - у него была сломана ключица и вывихнута лопатка.
   Вновь он вышел на борцовское ристалище. Когда арбитр предлагает желающим побороться с любым атлетом чемпионата, то обычно претенденты из публики выбирают малыша Засса, ошибочно полагая, что с ним легче будет справиться. И каждый раз Засс разбивал их иллюзии.
   Стал готовить программу отдельного номера. Сначала более простой вариант растяжки - по двадцать человек с каждой стороны тянули канаты, которые он удерживал. Затем освоил растяжку двумя лошадьми, постепенно восстановил "Чертову кузницу". Переносил зубами на два метра балку в 220 кг Следующий трюк: продевал ногу в специальную петлю и его поднимали под самый купол с этой балкой в зубах. Ловил ядро в 90 кг весом, которое летело восемь метров из цирковой пушки. Рвал пальцами звено цепи за тридцать секунд. Стальной стержень гнул в затейливый узор. Сначала загонял гвозди кулаком в доску, затем вдавливал гвозди пальцем.
   Программа с успехом шла не одну неделю. Зрители повалили в цирк, делая полный сбор. Пока не попал на представление военный комендант Будапешта. Его заинтересовало, как такой силач избежал военного призыва? Его адъютант чересчур привередливо изучил фальшивые документы Александра Засса. Документы передали военной жандармерии, и вот Александр уже стоит перед военным трибуналом, ожидая неминуемого расстрела за свои побеги. Но тот же комендант Будапешта отнесся гуманно к "сильнейшему человеку мира", как значилось на афише. Не стал лишать его жизни - вместо расстрела - пожизненное заключение в крепости.
   Александра бросили в одиночный карцер в подвале - сырость и холод. Руки и ноги закованы в кандалы. Руки освобождают два раза в день во время еды - и опять замыкают за спиной. Трое суток он провёл в полном унынии. Ужаснулся - так недолго и сойти с ума. Надо бороться, не сдаваясь и в этих тяжких условиях каземата. Александр возобновляет тренировки! Даже в кандалах можно ходить по всему периметру каменного мешка в полуприседе, делать прогибы, приседать, отжиматься. Кандалы до крови сдирают кожу. Боль стала постоянным спутником его тренировок. Во тьме карцера не угасает, а наоборот разгорается непреклонный дух Александра Засса. Никому не сломить его железную волю и упорство. Он лишь затаился на время и собирает силы для решающего броска.
   Через несколько месяцев его стали выводить на ежедневную прогулку - всего на полчаса. И вот первая разведка - удивила своей высотой тюремная стена, да вдобавок за нею ров с водой. И всё, что можно было подобрать по дороге, нужно спрятать и унести в камеру. Всё может пригодится для побега - железный прут, проволока.
   ...По тюремному двору по-хозяйски разгуливала овчарка начальника тюрьмы. Обычно немецкие овчарки довольно свирепые и старательные охранники. Поэтому конвоиров удивила следующая сцена. Увидев человека в цепях, огромный сильный пес подбежал к нему, недоуменно обнюхал его. Потом встал на задние лапы, передние положил ему на грудь и стал облизывать ему лицо. Кого он признал в нём - товарища или вожака? Просто посочувствовал человеку в цепях? Хотя Александр и не говорил пароля "Мы одной крови", но звери обычно признавали его своим и доверяли ему. Для изнывающего от скуки конвоя это стало развлечением - наблюдать, как жалкий арестант в кандалах пытается дрессировать холеного огромного пса. Рексу эта игра скрашивала однообразное существование в крепостных стенах. Александр же, каждый раз выносил хотя бы небольшую прядь веревки. Он сплел небольшой канат. Постепенно, под грудой соломы в углу карцера было спрятано всё необходимое для побега. Теперь терпеливо нужно было дожидаться удобного случая. Бежать нужно было только наверняка. Последний раз он чудом избежал расстрела. А теперь пощады уже не будет...
   Весенняя гроза выдалась на славу. Никто и носа не смел высунуть наружу. Ливень грозил настоящим потопом. Кромешный ночной мрак пронзали ослепительные гирлянды молний. Громовые раскаты просто устрашали. Более подходящего случая больше не представится. Далее он действует с предельной быстротой и четкостью автомата. Все действия заранее проиграны сотни раз, но только в уме. Это на арене в худшем случае ожидают свист и улюлюканье зрителей. А сейчас он выполняет поистине смертельный номер. Свобода или смерть...
   В считанные секунды лопаются звенья цепей. С браслетами наручников на запястьях карабкается по семиметровой отвесной стене к узенькому окошку. Заранее подготовлены щели между камнями кладки. Теперь есть за что зацепиться кончиками пальцев и опереться пальцами ног. Вот уже ухватился за решетку окна. Короткая передышка, затем настоящий взрыв силы - прутья раздвинуты!
   Выполз на камни мостовой, осмотрелся. Перебежка через двор к стене. Летит вверх импровизированная веревка с крючком на конце. Подёргал - вроде держится крепко. Вскарабкался - и вот он уже сидит на гребне двадцатиметровой стены. Дождался очередной вспышки молнии, чтобы осмотреться. Молния больше ослепила, чем дала возможность рассмотреть ров. Глубокий он или мелкий? Прочь сомнения!
   И при очередной вспышке молнии, словно стрела из лука, мелькнуло тело атлета. Прыгает наугад. На сей раз повезло. Благополучно вынырнул. Цепляясь за траву и мелкие кусты, вылезает на противоположный берег. А как хлещет холодный дождь, смывая всю грязь и все следы! В его струях почти голый человек с браслетами наручников добрался, опять же, до квартиры Чая Яноша. Страшный венгр оказался верным настоящим другом. Укрыл Александра в далёкой деревне у родственников. В случае разоблачения, им обоим бы не поздоровилось. Жандармы искали Александра повсюду и в любой момент могли выйти на его убежище.
   Чая Янош нашёл чёрного импресарио - другого выхода не было. Звали этого импресарио Пазолини (он же Шмидт, он же Шмулевич). Перед подписанием контракта импресарио устроил испытание Александру. Хотя Засс был сражён жестокой простудой после побега под проливным дождём, всё же у него хватило сил завязать узлом кочергу и порвать цепь усилием грудной клетки. По своим контрабандным каналам Пазолини вывез Засса в Англию, даже устроил ему английское подданство. Подписав грабительский контракт, Александр получал 20% от сборов и до конца дней своих попадал в настоящее рабство, в полную зависимость от своего импресарио. За свою жизнь он порвал тысячи цепей, но кабальной цепью контракта был скован до самого конца. Лишь смерть освободила его. Теперь он превратился в Железного Самсона. Никто не должен знать ни его происхождения, ни его настоящего имени. Никаких разговоров и никаких интервью без импресарио. Никогда больше не увидит он своей родины. Лишь в 1924 году он напишет письмо отцу, но вскоре связь прервется.
   Из откликов английской прессы мы уже видели, какую огромную популярность и шумную славу сильнейшего человека в мире завевал он своими невероятными трюками. В 1927 году на празднике пивоваров поднял зубами бочку с пивом весом в 180 кг. В качестве приза ему подарили трость с украшениями и дарственными табличками цирковых артистов.
   После этого прошло ещё тридцать лет непрерывных гастролей. Уже в 1958 году английский журнал "Здоровье и сила" публикует фотоснимок, на котором атлет ловит гимнастку, вместо снаряда вылетевшую из цирковой пушки. Фотографию сопровождал следующий текст: "Знаменитый европейский силач Александр Засс (Удивительный Самсон) исполняет сенсационный драматический трюк "Человек-снаряд", в котором ловит свою ассистентку, вылетающую из жерла пушки на расстоянии 12 метров". Этот трюк он осваивал ещё в Будапеште, где судьба свела хрупкую, но отчаянно храбрую англичанку Бетти Девис, ставшую его ассистенткой и неукротимого беглеца. С тех пор они не расставались. Причём работали без страховки.
   В заметке впервые названо его настоящее имя, а не псевдоним. Самое интересное, что журнал попадает в руки старшему научному сотруднику отдела зарубежного спорта ЦНИИФК Георгию Павловичу Тэнно и преподавателю кафедры плавания Юрию Владимировичу Шапошникову - племяннику знаменитого Самсона! Значит, жив Александр Засс! Родственники налаживают переписку.
   После нечаянной радости наступили грустные дни. В очередной раз каскадёры проделывали свой нашумевший номер. Петлей каната за левую ступню Самсона поднимали под самый купол цирка. В это время он удерживал в зубах (естественно, через специальный зубник) платформу с пианино, на котором музицировала его жена и ассистентка Бетти Джексон. Вдруг не выдержало крепление на потолке, и супружеская пара вместе со всем своим реквизитом рухнула на арену. Так чуть не погиб дуэт бесстрашных каскадёров. Бетти с переломом позвоночника три года не вставала с больничной кровати. Самсон, залечив травму шеи, уже через месяцев выступал с силовыми номерами. Контракт есть контракт.
   Без малого шестьдесят лет Самсон проработает в цирке. Физическая сила не изменяла ему до последних дней. Хотя в последние годы жизни выступал с дрессированными животными (звери всегда любили его), но силовые элементы постоянно включал в свои номера. В 1958 году на специальном коромысле выносил на арену двух львов - а ведь ему в ту пору минуло семьдесят лет.
   В 1961 году советский цирк гастролировал в Лондоне. Самсон встретился с дрессировщиков Владимиром Григорьевичем Дуровым. В юности в самом начале своей цирковой карьеры он работал ассистентом у его деда - знаменитого дрессировщика Анатолия Дурова.
   В июне 1962 года снимался фильм о цирке, где Самсон участвовал со своими дрессированными зверями, а 29 сентября его не стало. В семьдесят четыре года он внезапно умер. Незадолго до кончины, в письме сестре, он жаловался, что на чужбине на старости лет он оказался одиноким, никому не нужным. Его похоронили в городке Хокли на старинном кладбище, рядом с церковью Святого Петра и Павла. На его памятнике текст и на английском, и на русском языках.
   Его жена Бетти Джексон ненадолго пережила его. Управляя инвалидной машиной, она столкнулась с большим грузовиком и погибла в этой аварии. Было ли это случайностью?
   Вот весь некролог из английского журнала "Здоровье и сила": "Судьба Александра Засса, бывшего русского казака, драматична и сенсационна. В одном из сражений в 1914 году он раненым попал в плен к австрийцам, затем бежал, но был пойман, две последующие попытки также не были удачными. Когда его схватили в третий раз, его заковали в цепи, и посадили в крепость. Но даже оттуда ему удалось бежать. Уже во время побега он продемонстрировал своё искусство, разорвав цепи и разогнув железные прутья, что составило часть его будущих выступлений. В последние годы жизни занимался дрессировкой".
   Недолговечна же оказалась земная слава. В отличие от его второй родины, в России слава Самсона осталась надолго в памяти народной. Большую роль сыграли книги и статьи его племянника Юрия Владимировича Шапошникова. Первая статья о Железном Самсоне появилась в "Советском цирке" сразу же после его кончины ("Советский цирк" 1962 г. N 9). Пример Самсона учит многому. Не обязательно быть Голиафом, чтобы стать обладателем огромной силы. Хотя его называли удивительным чудом природы, но ведь не природа подарила ему от рождения невероятную силу. Великий целеустремленный труд, фанатичный режим ежедневных тренировок и титаническая воля сделали его "Феноменом XX века.
  
   Секреты Самсона
  
   Немного о тех чудодейственных упражнениях, которые помогли небольшому человеку развить силу необыкновенную. Засс выработал собственную оригинальную систему укрепления мышц и сухожилий и даже создал целую теорию. Вот некоторые тезисы из неё.
   "Крупный бицепс не является критерием большой силы, так же как большой живот - признаком хорошего пищеварения. Первостепенным является развитие сухожилий - эластичных шнуров, которыми мышцы прикрепляются к костям.
   Некоторые люди с тонкими ногами сильнее, чем люди с толстыми. Почему? Потому что сила лежит в сухожилиях, в тех невидимых твёрдых тканях, которые уступают по плотности только костям. Без сухожилий человек превратился бы в студень. Но сухожилия надо тренировать. На моём опыте можно убедиться, что не обязательно крупный мужчина должен быть сильным, а человек скромного сложения - обязательно слабым. Я не верю в большие мускулы, если рядом с ними нет большой силы сухожилий. Можно видеть энтузиастов физической культуры, обладающих довольно большими мускулами. Но какой от них прок, если отсутствует мощная основа - развитые сухожилия. Они не могут полностью использовать силу своих мышц в момент действительного испытания силы. И поэтому их сила - только иллюзия.
   Сухожилия же лучше всего увеличивают свою крепость, когда их мощь прилагается к какому-либо, почти неподвижному, предмету. Они становятся сильнее от сопротивления, чем от движения".
   Под фотоснимком, на котором Самсон несёт на своих плечах лошадь, его рукой было написано: "Мускулы сами по себе не поднимут лошадь, а поднимут сухожилия, но их нужно тренировать, их нужно развивать".
   Конечно же, изометрия не может заменить в полной мере всей палитры силовых упражнений. (Показательно, что на плечах Самсона никогда не проделывался такой банальный номер, как сгибание рельса или балки). Но есть и свои достоинства - экономия не только энергии, но и времени - достаточно не более пятнадцати минут на тренировку. Самое большое значение укреплению связок придают армрестлеры. Наработали уже целый арсенал специальных упражнений. Когда-то армспорт начался у нас с целой лавины травм. Силы у желающих было много, а связки сгиба локтя были неподготовлены к резкому приложению усилий под определенным углом. Фигура травмированного армрестлера с шерстяным налокотником была одиозной.
   Но вернемся к изометрии. Обычный режим - если в упражнении прикладывается 60-70% от максимального усилия, то всё упражнение длится шесть-десять секунд. На 80-90% затрачивается четыре-шесть секунд, на 100% - две-три секунды.
   Теперь немного о тренировочном режиме Самсона. Утром - трёхкилометровая пробежка, как средство профилактики. Изометрия и натуживание могут подпортить "дыхалку" и работу сердца, повысить артериальное давление. Александр много тренировался с железными прутьями, гнул через колено, вязал узлы, делал всевозможные узоры и спирали. Много тренировался, упражнялся с цепями, используя цепи вместо эспандеров. И с цепями можно проделывать множество упражнений, причём прилагая какие угодно усилия - от минимальных до максимальных. Динамические упражнения Засс предпочитал проделывать с кожаным мешком. Раз в неделю пригоршню опилок в мешке заменял горстью песка. Затем песок по горсточке заменялся дробью. Так выдерживался принцип постепенности, пока вес мешка не достигал 70 кг. Упражнения с мешком он использовал для развития мышечной массы: делал подъемы на грудь, разнообразные выжимания и перебрасывания, жимы ногами.
   Ложился под платформу, которую последовательно загружали камнями. Здесь также были варианты с удерживанием платформы с борцовского моста, полумост на лопатках и, наконец, проста лёжа с максимальным грузом.
   Как видим, Засс в своих тренировках обходился без упражнений с шаровыми штангами и гирями. Хотя иногда выполнял номер с жонглированием трехпудовыми гирями.
   Постоянно поддерживал уровень гибкости, необходимый для циркового борца. Отрабатывал суплесы, падал со стойки на мост, имитировал броски прогибом. Постоянная закалка пальцев для трюков. Делал отжимы, опираясь на кончики пальцев. Даже изобретенный им динамометр для определения силы кисти сжимал крайними пальцами и каждым пальцем по отдельности.
   И в наши дни есть последователи Самсона, которые развивали силу по его системе. Иван Шутов - тоже не великан, ростом всего 169 см, вес 80 кг, бицепс 40, грудь 118 см. Занимался не только изометрией, но и тяжелой атлетикой, борьбой, велосипедом, лыжами. Развив силу, выступал с атлетическими номерами на арене Ленинградского цирка. Затем участвовал в шоу-программе Московского театра силы "Человек с железными руками" 29 сентября 1990 года на стадионе "Динамо" (на малой арене), где завязал в узел шесть пар двухсотмиллиметровых гвоздей за две минуты тридцать одну секунду. Результат был зафиксирован для книги рекордов Гиннеса. Его обычные номера - сворачивал трубой железную лопату, сгибал дугой лом, рвал цепи, плёл из толстых гвоздей якоря и морские узлы. Пальцами рвал резиновые мячики, голой рукой забивал гвозди в доски, ломал подковы. Выжимал мизинцем четыре пуда, удерживал на себе набор тяжестей в 500 кг.
  
  
  
  
   Генка-Домкрат
  
   Другой последователь Самсона - Геннадий Иванов - народный силач из деревни Опочки Псковской области. В шестнадцать лет в селе его прозвали Генка-Домкрат: когда понадобилось срочно заменить баллон колхозного трактора, приподнял его и удерживал, пока не заменили. Этот природный богатырь (рост 185 см, вес 145 кг, грудь 140, бицепсы 50 см) захотел повторить силовые трюки цирковых атлетов. Кое-что у него получилось сразу, но убедился, что силу нужно развивать. Занимался самостоятельно, спортивные секции не посещал. В основу своих тренировок положил систему Самсона. Добавил дыхательные упражнения из йоговской пранаямы, внёс свои варианты и усовершенствования. Смастерил себе кустарный инвентарь - самодельные тренажеры, пружины, прутья из металла, платформы. К цепям и рычагам присоединил динамометр - и теперь мог визуально с большой точностью контролировать величину приложенных напряжений, характерных для изометрии.
   Иванов был страстным собирателем силового фольклора, легенд и преданий о народных богатырях - землепашцах, кузнецах, мельниках. Этот коллекционер силовых рекордов подготовил целый номер - свыше двух десятков старинных силовых трюков. Что было в этой программе? Удерживал на плечах платформу с людьми - общий вес 500 кг. Отрывал руками от пола платформу в одну тонну весом. При помощи поясных ремней поднимал на платформе вес до двух тонн. Одной рукой, продетой в петлю, отрывал от пола 420 кг. При помощи специального пояса сдвигал четырнадцатитонный трактор "Кировец". Удерживал на месте трактор "Беларусь". На шее сгибал лом, завязывал галстуком кочергу. Перебрасывал из руки в руку наковальню в 100 кг. Были и стандартные трюки: рвал цепи, разгибал подковы, ломал скобы, разрывал колоду карт на четыре части. Из двух гвоздей сплетал косичку, ладонью вдавливал гвоздь в доски толщиной два дюйма.
  
  
   Хлебороб Данило
  
   Как никого другого богато одарила природа феноменального силача Данило Посунько. Мышцы так распирали его кожу, что невозможно было её ущипнуть. При среднем росте 174 см, обхват его груди был 131 см, а бицепсы, икры и шея по 51 см. Обладал не только богатырским телосложением и огромной силой. Феноменален был и по другим физическим качествам. Был очень быстрым и взрывным. Представьте себе, выполнял сальто Мортале с двумя двухпудовками в руках. (Знаменитый Сандов выполнял подобный трюк только с 24-килограммовыми гирями). Отменная координация движений позволяла ему выполнять сложнейшие трюки - с ходу без всякой подготовки, делал молниеносные перевороты через голову; на руках ходил так же легко, как на ногах, крутил "пируэты" и "винты".
   Черноземная мощь землепашца Данилы, взращенная благодатной украинской природой, не осталась незамеченной. Призвав на службу, его определили в водолазы. На кораблях Черноморского флота долго рассказывали байки о его необыкновенной силушке. Применение ей нашел мичман Шабельский, пригласив его в свой тяжелоатлетический кружок в Севастополе. В 1917 году в Киеве Посунько сделал вызов знаменитому польскому чемпиону Збышко-Цыганевичу. Их двухчасовая схватка была скучна для широкой публики. Никто не смог провести ни одного приёма. Збышко, как ни пытался, даже ни разу не смог перевести Данилу в партер. Оба одинакового роста, до отказа набитые мышцами, они были неудобными противниками не только для всех, но и друг для друга. Данило был поменьше весом, но гораздо шире в плечах, чем Збышко. Плечи у него были неимоверной ширины, действительно сажень косая. И мышцы ног гораздо массивнее, чем у Збышко. Скучная для публики ничья стала триумфом доселе никому не известного любителя, сразу сделав его знаменитым. Поэтому, демобилизовавшись, Посунько сразу же оказался на цирковой арене. Для начала новичок проявил себя, бросив сильных борцов Лассартеса и Англио. А в 1924 году в Харькове его схватка с Поддубным закончилась вничью. Были ничьи и с другими сильнейшими борцами - Шемякиным и Булем. Многие считают, что в послереволюционный период он был вторым борцом после Поддубного. Во всяком случае, впервые его положил на лопатки 3 июня 1926 года гигант Миша Боров. Но через неделю Посунько взял реванш, сняв с него чёрную маску. Вспоминают его конфликт с Кожемякой, считавшим себя сильнее. В 1927 году в Николаеве у них состоялась схватка "на бур". Нечто вроде дуэли - рано утром в присутствии одних только борцов. Посунько после бессонной хмельной ночи и часа не поспал. Но к всеобщему удивлению расправился с Кожемякой за считанные секунды. Бросил Кожемяку - тот попытался спастись, уйдя на мост. Данило тут же сломал мост и втёр Кожемяку в покрышку ковра.
   Приходилось ему бороться согласно афише и с "большим степным быком".
   В 1927 году Поддубный после успешных гастролей в Америке привёз приглашение - шеф-карту от американских менеджеров. Поддубный рекомендовал для выступлений в Америке двух борцов, которых посчитал самыми подходящими - Мишу Борова и Данилу Посунько. Их отказ совершенно шокировал и обескуражил Поддубного. Особенно убил его Данило своей фразой: "А куды я своих волов дину?". У него даже глаза предательски увлажнились, до того стало жалко осиротевших волов в родимой Лелековке.
   - "Тьфу! - в сердцах махнул рукой Иван Максимович. - На ваши бы плечи да головы человечьи!". Немногословен был Поддубный, но если уж говорил, то словно гвозди вколачивал. Даже когда прошло много лет, он осуждал этих титанов. Не понимал их фанатик борьбы. Что могло быть почётнее, чем зажечь ореол своей славы для своей родины в других странах? А новые победы в схватках с новыми противниками!.. Но хлебороб Данило не мог оторваться от родной земли. Всегда старался в страдную пору покинуть чемпионат ради уборки. И сейчас вроде уломали его на гастроли в Америке, прельстив высокими гонорарами. Но когда уже надо было выезжать, вдруг уперся окончательно и категорически, выдав следующую тираду: "Ни що мени та Америка, на що мени ти доллары. Я пойду в Лелековку, да запрягу в арбу волив, пойду на бахчу, наберу кавунив и засолю их. А як я пойду в Америку, на кого своих волив покину?".
   Знатные волы были у Данилы, во всей округе не было таких породистых волов, он очень гордился ими, так же как и своим трактором. Большое он имел хозяйство и был образцовым фермером. Несмотря на то, что добровольно сдал всё в период коллективизации, его это явно подкосило, так же как и нелепая смерть любимого младшего брата. Стал искать утешения в вине. Быстро вышел из формы и в госцирке с ним уже мало считались. Стал проигрывать и гораздо более слабым борцам. Как следствие - преждевременная смерть.
   Данило Посунько - это яркий пример природного богатыря, имевшего уникальные физические данные. Но при феноменальной "физике" характер имел далеко не чемпионский - чересчур спокойный и добродушный, явно не хватало честолюбия. Посунько имел реальную возможность стать преемником и наследником борцовской славы Поддубного. Но, увы... Ещё раз убеждаемся на его примере - много было богатырей и чемпионов в то время, а король борцов только один. Чтобы стать им, мало иметь даже самую огромную физическую силу. Всё-таки главное - это сила духа.

Колосс Сибири

   Как вершина Белухи неотразимо влечет к себе паломников своим величием и чистотой, также возвращаются современники к светлым незабываемым воспоминаниям о Василии Георгиевиче Яркове - обаятельному примеру благородной русской души в богатырском теле. Цельность его натуры и неразрывность его корней с природой Сибири-матушки увековечили его в истории цирковой борьбы под звучным титулом: "Непобедимый Колосс Сибири". Целое 30-летие так называли его на арене арбитры профессиональных турниров. В ответ прославленному кумиру публики послевоенных лет семипалатинцу Василию Яркову взрывался гром аплодисментов во всех городах и весях необъятной страны, где кочевали цирковые чемпионаты. Он был одним из учеников и наследников борцовской славы Поддубного. История цирковой борьбы немыслима без упоминания его имени. В цирковой энциклопедии и книгах по истории спорта и цирка - авторов Пивкина, Жукова, Чеховского, Медведева он фигурирует как один из ведущих цирковых борцов 30-х, 40-х и 50-х годов.
   Из интервью Поддубного И.М. газете "Красный спорт" 15 марта 1937 года: "Есть ли среди теперешних наших профессионалов выдающиеся борцы?"
   "Я считаю, что Боров, Ярков, Чуркин могут стать очень сильными борцами. Но это зависит от того, насколько серьезно они будут работать над собой."
   А.А.Сенаторов, заслуженный мастер спорта и заслуженный тренер СССР, председатель Всесоюзной федерации борьбы так говорил о цирковых борцах: "Они - Поддубный, Иван Заикин, Иван Шемякин, Ян Цыган, Василий Ярков, Александр Мазур - передали эстафету мастерства нашим тяжеловесам". А. Мазур чемпион мира 1955 г., заслуженный мастер спорта, заслуженный тренер СССР, автор книг "Путь борца", "Жизнь борца", "Борьба вчера и сегодня", ставших своеобразной энциклопедией борцовского мира, как профессионального, так и любительского, самые тёплые и задушевные слова посвятил Василию Георгиевичу. О нем писал В.Игуменов, пятикратный чемпион мира, старший тренер сборной СССР в книге "Схватка".
   В своё время по заказу коренного семипалатинца и большого патриота своего города секретаря обкома Морозова знаменитым скульптором Д.Элбакидзе был создан проект скульптурной группы, запечатлевший цирковых богатырей, семипалатинцев Василия Яркова и Феофана Лавренова. Уже заливался фундамент для памятника, когда непредвиденные обстоятельства - смерть скульптора и перевод Морозова, помешали осуществлению замысла.
   А сейчас остается с горечью констатировать - Ярков забыт неблагодарными потомками. Забыт в его родном городе, который прославлял неустанно своими победами на цирковой арене и на любительском ковре.
   Детство его прошло в деревне Новопокровка, расположенной сразу за знаменитым реликтовым сосновым бором. Это была Сибирь - до Беловодья рукой подать. Мальчишкой Василий любил ходить в ночное, впитывая в себя запахи хвои, трав и свежесть утра. Словно от таёжных сосен и кедров передались ему рост и сила немереные, а от хрустальных родников - доброта и чистосердечие. В родне Ярковых было немало крепких людей великанского роста. В семейном альбоме - фотография дяди Яркова, бравого гвардейца Гущина, ростом 2 метра 18 см.
   В большой работящей семье детей рано приучали к труду - с 7 лет Вася помогал отцу. Удивляя односельчан, с 9 лет уже работал в качестве лесоруба, позже молотобойцем в кузнице, затем бил шурфы для геологов. Так и вырастал в лоне природы, среди полей и пашен, крестьянский сын и сын Сибири -- Василий Ярков. Умел не только землю пахать. Народ тогда и веселился от души на ярмарках, масленицах и сабантуях. Среди традиционных развлечений была непременная борьба на поясах, в которой юный богатырь не знал себе равных. Интересна деталь патриархального быта, запомнившаяся Василию. По праздникам, открывая народное гулянье даже губернатор - выходил к народу и снимая фуражку, кланялся в пояс.
   Ну, а потом пошли порядки новые. Крестьянский здравый смысл воспринимал происходящее, как революционный сатанинский шабаш, во время которого истинные корни российской державы были выкорчеваны комиссарами Левинсонами, воспетыми Фадеевым. Семью Ярковых не миновала драма, постигшая миллионы крепких тружеников, русских фермеров, обвиненных в кулачестве. Была разрушена добротная срубовая изба - родовое гнездо Ярковых, реквизированы скот и табун лошадей. Отобранные благодатные поля, где каждый шаг был щедро полит солёным крестьянским потом, заброшены и заросли непроходимым бурьяном. Ярковым ещё повезло -- не сослали на Колыму. Их спасла статья Сталина "Головокружение от успехов". Хотя и дёшево отделались, но пришлось начинать с нуля - вырыли землянку на окраине Семипалатинска.
   В 1931 году в Семипалатинске гастролировал цирковой чемпионат Гебауэра. Для нашей сибирской глубинки это было событием долгожданным. Хотя золотой век цирковой борьбы уже миновал, популярность её в 30-е годы была очень велика. Кипели страсти, успех был шумным, билеты брались с бою. Завзятому болельщику футбола трудно себе представить, что существовали спортивные зрелища, пользовавшиеся большим успехом, чем футбол. Театрализация цирковой борьбы в самой увлекательной форме пропагандировала красоту спорта и человеческого тела. Чудеса ловкости и силы разыгрывались по классическим сценариям дяди Вани Лебедева. На арене свирепствовали Циклоп и Ванька Каин. Одолевшему их в лихой схватке фавориту чемпионата вдруг бросала вызов гроза борцов - таинственная Чёрная маска. Стремительным каскадом приёмов борцы сплетали на арене зрелище изумительной красоты. Премьером чемпионата был Феофан Лавренов, с 1908 по 1948 годы переборовшийся со всеми профессионалами. Писали даже, что он добивался ничьих с Поддубным и Збышко. "Любит публика за прекрасную технику Лавренова!" - отмечал журнал "Геркулес".
   Феофан Лавренов афишировался как любимец публики, премьер столичных чемпионатов, чемпион мира. В юности приемы борьбы, бокса и поднятия тяжестей разучивал со своим приятелем - Аркадием Харлампиевым, сыном знаменитого смоленского кулачного бойца. Они же организовали любительский чемпионат Смоленска по французской борьбе. Первое место выиграл 17-тилетний Лавренов, второе - 20-тилетний Харлампиев. После такого успеха пыл молодости не позволил им усидеть на месте. Долой колбасную - Феофан только освоил профессию колбасника -скорей в Москву!
   Здесь пути приятелей разошлись. Харлампиев закончит в Москве Строгановское училище живописи, ваяния и зодчества, а в Париже -академию изящных искусств. Из видов спорта окончательно выберет бокс, карьеру профессионала начнет в Париже. С успехом выступал за рубежом -далеко разнеслась слава о его победных нокаутах. Проявлял себе и в качестве циркового артиста, художника, ученого-педагога. Сейчас его называют в числе дедушек российского бокса. Его ученики - дореволюционные чемпионы и звезды советского ринга: Н. Королев, К. Градополов, В. Чудинов, Л. Темурьян... А его собственный сын Анатолий стал родоначальником борьбы самбо.
   Феофану тоже посчастливилось - приняли в чемпионат Дяди Вани. С 17 лет заколесил по стране в вечных странствиях. Много боролся под черными и красными масками и под псевдонимами: Мортон, Майер, Сандаров. Особый успех сопутствовал в Сибири и на Дальнем Востоке.
   Технику борьбы довел до совершенства - приемы проводил резким мгновенным рывком. Проявлял чудеса ловкости, каучуковую гибкость. Владел в совершенстве не только своим телом, но и чувствовал каждое движение партнера, что позволяло обоим слаженно выполнять самые невозможные и эффектные трюки. В его исполнении борьба стала скорее искусством, чем спортом. Ему не было цены в показательной схватке "на шике", где он демонстрировал такое зрелище, от которого публика сходила с ума и отбивала ладони аплодисментами. "Любит публика за прекрасную технику Лавренова" - отмечал журнал "Геркулес" еще в 1915 году. Для фаворита публики у него были все данные - выдающаяся ловкость и резкость, стройная фигура, отмеченная на конкурсах красоты. Зрителям особенно импонировало, что у сильного крупного тяжеловеса (рост - 188 см, вес - 100 кг) массивность плечевого пояса подчеркивалась тонкой талией и узким тазом.
   Невозможно забыть полные самого неподдельного изумления глаза семипалатинского тренера М. Н. Коняева, вспоминавшего, как Лавренов оказался в затруднительном положении - "его поставили на голову, и он ухитрился уйти с ковра стоя на голове!". Вот за это искусство, как в подобных трюках, так и в технике борьбы, Лавренов относится к "пируэточникам", великим мастерам своего дела, стоявшим на вершине борцовской иерархии.
   Теперь немного о его успехах. С 1913 года выдвинулся в ряды чемпионов. В 1914 году на чемпионате в Курске одержал 22 победы - особо нашумевшие над Булем, Осиповым, Микулом,-СегЗнком, Гурским, Шмидтом, Баклановым. Единственный проигрыш - Чуфистову, который снял с него черную маску. В 1915 году в Туле сражается за первенство с Крыловым, Осиповым, Шевалье, Риддером. В 1917 году в Нижнем Новгороде занимает второе место, одержав победы над Крыловым, Варягом, Твардовским, Рааго, Шевалье, Добры лей.
   После революции также выигрывал много первенств. В 1925 году в Тамбове занимает I место, оставив на II месте Борова, а на III - Кащеева (второго). В 1926 году в Воронеже стал чемпионом, победив сильных борцов: Борова, Микула, Кара-Мустафу, Рощина, Норкина.
   На закате своей карьеры Лавренов предпочел быть первым в провинции, чем на вторых ролях в столице. Стал несомненным фаворитом в чемпионате Гебауэра, гастролировавшим за Уралом и в Средней Азии.
  
   Невозможно забыть полные самого неподдельного изумления глаза семипалатинского тренера М.Н.Коняева, вспоминавшего, как Лавренов оказался в затруднительном положении - "его поставили на голову, и он ухитрился уйти с ковра стоя на голове!". Вот за это искусство, как в подобных трюках, так и в технике борьбы, Лавренов и относился к "пируэтчикам", стоявшим на вершине борцовской иерархии. Для фаворита публики у него были все данные - стройная фигура, отмеченная на конкурсах красоты, выдающиеся резкость и ловкость.
   На арене борцы удивляли и силовыми номерами - рвали цепи, гнули подковы. Лавренов, стоя на борцовском мосту удерживал пианино с пианистом, играющим "Марш гладиаторов". Его главный соперник Миша Боров выполнял растяжку - удерживал двух лошадей, тянувших в разные стороны. Интересна история, как он попал в цирк. Четыре циркача с трудом катили огромный валун для смертельного номера "Адская кузница" - разбивания его на груди атлета. Проходящий мимо могучий красноармеец из чапаевской дивизии после шуточной перепалки с ними, вдруг завёлся, ухитрился самостоятельно поднять камень на плечо и занёс его на клубную сцену. Лавренов вцепился в этого богатыря обеими руками и, по окончании службы, он занял место в параде цирковых гладиаторов. Лавренов стал его наставником и другом, передал свой опыт классного техника французской борьбы. В провинциальных чемпионатах они были центральной парой, разыгрывавшей в финале классическую схему: сила против техники. Тот же Боров уже в сорокалетнем возрасте при росте в два метра и весе 130 килограммов пробегал стометровку за 11,8 секунд на аттестационных соревнованиях Госцирка.
   И вот этот богатырь на выходе из цирка столкнулся с юношей, ростом себе подстать и особенно поразившими даже Борова невиданно громадными ручищами. Им оказался наш Василий Ярков, работавший ломовым извозчиком в артели "Тяжеловоз", где славился тем, что запросто поднимал тяжести, бывшие не под силу и нескольким грузчикам; в одиночку, выпрягая лошадь, вытаскивал застрявшую телегу с грузом.
   Боров знакомится с ним и во дворе дома Ярковых устраивает ему экзамен - используя своё мастерство чемпиона, атакует Василия. Но все попытки бывалого борца свалить его - излюбленные приёмы, рывки, швунги - разбиваются о силу девятнадцатилетнего гиганта. Проходит минута..., другая..., третья, "Василий стоял как скала!" - вспоминали, не верящие своим глазам изумлённые свидетели. Так Василий попал в цирк.
   "Иртышская правда" за 25 апреля 1931 года: "Сегодня борется возчик СоюзТранса Василий Ярков. Гигант, человек огромной сокрушающей силы. Русско-швейцарская борьба на поясах. Ярков -- Жилин". Боролся он рисково и отчаянно, приятно удивив земляков и вызвав среди них ажиотаж. Выступал в качестве непобедимого борца на поясах из народа. Первые соперники - опытные тяжеловесы Шмидт, Микул, Норкин и первые призы за победу: 25, 35 и 50 рублей. Волевой характер не позволял пасовать и перед самыми сильными профи. И вот уже просит реванша поверженный Циклоп, борец невероятных размеров - его вес зашкаливал и за два центнера, выступавший в амплуа "Злодея". Трижды Ярков подтверждает своё превосходство над ним. А впереди ожидали схватки за приз в 100 рублей с лидерами - Булем и Боровом...
   Наконец, утихли страсти, восемь месяцев будоражившие Семипалатинск. Победители и призёры чемпионата по французской борьбе распределились в следующем порядке: Лавренов, Боров, Хаджи-Мукан, Али Мухамедов, Микул.
   А Василий, уехав с чемпионатом, начал бесконечные странствия. Михаил Боров стал ему вторым отцом, а не только цирковым крестником и наставником. Даже около десяти лет проживал в Семипалатинске в перерывах между гастролями. Долгие годы их связывала задушевная дружба. Долгие годы кочевой жизни циркового борца, когда всю огромную страну пришлось исколесить вдоль и поперёк по нескольку раз. Бывало, просыпаясь, спрашивал окружающих: "А в каком мы сейчас городе?". Иногда попадали среди ночи в очередной пункт назначения. Устремлялись в цирк, который был родным в любом чужом городе. Малышей укладывали спать на барьере, а взрослые устраивались до утра прямо на арене. Много промелькнуло городов и чемпионатов, где кроме привычного круга борцов приходилось сражаться и с местными знаменитостями. Но всегда неизменной была залитая ослепительным светом арена и команда арбитра: "Парад, алле!".
   Народ был богат самобытными талантами. Словно просыпался неукротимый дух Микулы Селяниновича и оторвавшись от сохи крестьянской, вдруг выходили на борцовскую арену землепашцы с железными руками и мозолями тверже камня. Туго тогда приходилось даже хваленым и холеным парижским чемпионам, плотно припечатывали их лопатками к ковру. Вот несколько примеров: И. Поддубный, Г. Кащеев, Данило Посунько, М. Боров, В. Ярков, А. Мазур.
   В провинциальном Семипалатинске впервые взошла яркая звезда легендарного борца Василия Яркова. Насильно оторванный от соснового бора, от ароматов трав и родных полей, где каждый шаг был щедро полит собственным потом, Василий не пал духом, не склонился под ударами судьбы, а нашёл себя на борцовской арене. Но даже самых редких физических данных оказалось недостаточно, для того чтобы стать настоящим профессионалом. С истовостью землепашца Василий выработал на тренировках недостающие резкость и подвижность, сравнявшись в скорости с легковесами и поразив А. Мазура исключительной быстротой реакции. Привычка к труду и лишениям, закалка и терпение помогли в нелёгкий период ученичества с крестьянской основательностью освоить новое ремесло и стать классным борцом. Василию повезло с учителями. Интересно проследить эстафету дружбы и цепочку передачи борцовского опыта. Классный техник французской борьбы "пируэтчик" Лавренов обучил М.Борова, тот в свою очередь Яркова. Позже Василий возьмет шефство над новичком Мазуром -- Богатыревым, который в итоге этой эстафеты станет чемпионом мира в 1955 году. В цирке до самой войны работали борцы прославленные и легендарные, живая история цирковой борьбы: Поддубный, Шемякин, Буль, Чуфистов, Спуль. Яркову посчастливилось в течение 7 лет выступать в одном чемпионате с Поддубным. Это была хорошая школа, скорее целый университет. Суров был Иван Максимович, но давно подыскивал себе достойного преемника, многому научил молодого борца, много уроков преподал Василию.
   Василий добивается успеха в поединках с Булем, Кожемякой, Спулем. Появилась вера в себя. В Бакинском цирке выстоял против Поддубного - ничья в трех упорных схватках.
   А в 1934 году в Ростове произошла сенсация, на память о которой остался снимок, запечатлевший 23-х летнего Яркова, отражающего атаку знаменитого богатыря. Сухая лаконичная надпись на обороте: "Момент борьбы между Поддубным И.М. и сибиряком-исполином Ярковым. Исход борьбы - на 20-й минуте победил Ярков". По свидетельству В. Пивкина феноменальный ветеран, который был на 40 лет старше, все же возьмет реванш. Даже в этом возрасте выиграть у Поддубного, хотя бы по очкам, могли только считанные единицы - истинные богатыри и настоящие мастера борьбы. Позднее, в 1939 году чемпион Союза А.Сенаторов с великим трудом сведет схватку с Поддубным вничью. А Ивану Максимовичу было 67 лет! Атлетов, классом пониже, имевших неосторожность бросить Поддубному вызов на "бур" ждал жестокий урок - после бросков старого чемпиона некоторых уносили с арены без сознания. Так было в Харькове с фаворитом чемпионата Квариани. А вот что осталось в памяти Василия Георгиевича: "Самыми дорогими для меня являются воспоминания о встречах с И.М.Поддубным. Сейчас, наверное, не перечислить всех городов, где нас сводила судьба, их много. Не раз сходились на ковре. Однажды мне даже удалось одержать победу, но причислить её к своим лучшим достижениям не смею - Иван Максимович был уже не молод, пора расцвета его великолепного мастерства миновала. Но вот тем, что мы были современниками, соперниками в спорте и друзьями в жизни - горжусь".
   До сих пор Ярков шел призером вслед за Булем и другими лидерами. В 1935 году сам становится премьером цирковых чемпионатов. С переменным успехом борется с фаворитом публики Яном Цыганом.
   Василий устроил в чемпионат и своего младшего брата Алексея, плававшего на пассажирском пароходе от Семипалатинска до Омска. Дебют его состоялся в 1933 году в Петропавловске, в интереснейшем по составу чемпионате, где выступали: М. Боров, В. Ярков, Ф. Лавренов, Сали Сулейман, Хаджи Мукан, К. Буль. Алексей не был таким богатырем, как его брат, уступал в силе Василию, поэтому в борьбе делал ставку на отличную технику, скорость и реакцию. Развить эти качества помог его друг и наставник, виртуоз французской борьбы, феноменальный Клеменс Буль, который и сам не был тяжеловесом, щедро одаренным от природы. Но упорными тренировками развил не только мускулатуру, пленявшую изумительной красотой, но и достиг исключительного физического развития. Его любимый трюк: выходя на бис, с разбега перепрыгивал через стол с сидящей за ним судейской коллегией. Почтеннейшая публика неистовствовала...
   Алексей Ярков, перенявший от Буля борцовскую тактику и стремительность атак, стал выступать под звучным псевдонимом - Ракитин. В 1937 году выиграл чемпионат в Калинине, победив в финале чемпиона Финляндии Хусконена. В 1939 году в Ростове становится чемпионом, победив своего учителя К.Буля. Тогда же на чемпионате Госцирка в Кирове призовые места разделили: М.Боров, Ян Краузе и Ракитин. Через год в Кирове состоялся большой чемпионат, в составе которого выступали сильные борцы: Боров, Сенаторов, Ян Цыган, Кожемяка. Ракитин снова в числе призеров... Успешно отработав 30 лет на арене, затем осел в Свердловске. С борьбой не порвал, судил областные и республиканские соревнования. Сын его, закончив консерваторию, работал в симфоническом оркестре. Дочь закончила Уральский политехнический институт.
   ...Однажды директора цирка Фридмана осаждали артисты, требующие задерживаемой зарплаты. Игнорируя мольбы и просьбы, он, наконец, спасается в своей "Победе". Захлопнув дверцу, включает зажигание, далее привычная процедура - сцепление, скорость, газ, но безуспешно, автомобиль остается на месте. Злорадно смеющиеся лица артистов за стеклами проясняют картину. Две пары сильных рук приподняли за бампер задок "Победы" и теперь задние колеса бесполезно вращаются в, не касаясь земли. "Опять Ярков с Загоруйко проказничают! Мало им друг другу шеи ломать!" - негодовал директор.
   В другой раз предприимчивые организаторы в рекламных целях к цирковой программе подключили известного композитора. Возникла проблема - как подать рояль к оркестру в помещении, не предназначенном для цирковых выступлений. Вызвались доставить рояль Ярков и Загоруйко. И пришлось, из-под самой крыши, по проходу между рядами, изредка ставя рояль на перила, чтобы перехватиться, нести тяжеленный инструмент к арене. Все это было экспромтом, но так ловко и слаженно они пронесли рояль к оркестру, что публика, вскочив с мест, устроила им овацию. Это был настоящий триумф силы.
   Друг Василия - Петр Загоруйко внешне был его противоположностью. Невелик ростом, но коренастый с широченной грудью, весь налитый мощью и силой, казался круглым, как пушечное ядро. Пестрой биографии Петра Загоруйко позавидовали бы и красные дьяволята, и сам Федор Сухов. С 14 лет сбежал из дома на фронт, был пулеметчиком рабочей дружины, затем 2-й Конармии. Сражался с белоказаками на Кубани, корниловцами, врангелевцами, махновцами, басмачами в Каракумах. Затем 35 лет боролся на арене цирка. Испытывал антипатию к чемпиону мира, королю железа и одному из первых авиаторов Ивану Заикину. Рассказывал, что Заикин на собственные сбережения приобрел аэроплан, на котором в гражданскую войну досаждал красной кавалерии. Большой урон наносило коннице экзотическое вооружение - свинцовые стрелы, сброшенные с воздуха, вонзались в землю и становились преградой - лошади калечили ноги. А настоящим кошмаром была корзина стрел, сброшенная над эскадроном - при прямом попадании такая стрела как игла прошивала и всадника и коня.
   Неожиданные для циркового гладиатора скромность и деликатность Василия Яркова, его великодушие и чистосердечие привлекали к нему человеческие симпатии. У Василия было много друзей. Всю жизнь были верны дружбе с ним Мазур, Загоруйко, Сотниченко. Его другом был и непобедимый герой Куяндинской ярмарки Хаджи Мукан Мунайтпасов, выдающийся цирковой артист, неистощимый на выдумку, на театральные и комические эффекты, за которые и любили его зрители. Особо фанатичные болельщики закладывали лошадей, чтобы попасть на его матчи. Ярков застал закат цирковой карьеры знаменитого батыра, тот был уже далеко не молод, погрузнел, вес доходил до 176 килограммов. Поэтому и победы над ним не приносили удовлетворения, но это не мешало их близкой дружбе. Вместе выступали в Семипалатинске, Фрунзе, Петропавловске, Пензе...
   "Хаджи Мукан был очень симпатичным, сильным, добродушным человеком - вспоминал Василий - меня называл земляком и говорил, что я должен достойно продолжать его дело". В последний раз они встретились в Семипалатинске в 1945 году - "Крепко обнял меня тогда палуан и прослезился: "Эх, Василий, как быстро прошли годы. Ты борешься?" - я только кивнул головой - "Я уже не смогу выступать. Возраст берет свое, болят ноги. Ты Вася, еще молод, тебе и продолжать наши традиции". В тот день мы долго сидели с другом моей юности, вспоминая встречи и выступления, друзей по аренам многих цирков."
   Но не все было безоблачно и гладко. Были и травмы и переломы. С 1938 года его преследовал бич борцов-профессионалов - фурункулез. Работать было тяжело. В Казани избавился ненадолго переливанием крови. На следующий год все повторилось с осложнением - заражением крови. От ампутации ноги спас знаменитый киевский профессор. Помогло вмешательство видного государственного деятеля П.П. Постышева, большого любителя цирковой борьбы и поклонника "Колосса Сибири". Василий заканчивал курс лечения в Цхалтубо, когда пришел вызов на абсолютное первенство Союза. Вызвали в самый последний момент и времени, чтобы войти в форму уже не было.
   Для участия в абсолютном первенстве отобрали борцовскую элиту - 12 лучших из лучших атлетов, как среди профессионалов, так и любителей. Знатоки прочили победу Яркову (в частности Б.М.Чесноков). Он неплохо начал соревнования, выиграв в отличном стиле у неоднократных чемпионов Союза: Казанского, Дерича, Михайловского. Но сказалась неподготовленность, как физическая, так и неумение бороться по любительским правилам. Выступив ниже своих возможностей, Василий оказался на 5 месте. Абсолютным чемпионом 1939 года стал хитрейший из полутяжеловесов, любимец Василия Сталина К. Коберидзе, впоследствии чемпион Европы. А постоянный соперник Василия по цирковой арене Ян Цыган, с которым они боролись с переменным успехом, занял 2 место.
   Василий утешился в успешных схватках с иностранными борцами: болгарскими, немецкими, чешскими. В тот момент "железный занавес" приоткрылся, и в советских цирках выступали иностранные борцы. Запомнилась схватка с эстонским борцом, двукратным чемпионом Европы Иоганном Коткасом, позднее ставшим и олимпийским чемпионом. В упорной равной борьбе ни Коткас, ни Ярков не смогли провести ни одного приема, ни одного активного действия.
   Война застала Яркова в Тбилиси. Только что выиграл схватку с кавказским великаном Османом Абдрахмановым - и вот оба перед мобилизационной комиссией. Для начала им не нашлось подходящего обмундирования - единственный борец, который был выше Яркова и Борова и был именно Абдрахманов (рост 2 метра 16 сантиметров, вес свыше 150 килограммов). Затем было решено, что больше пользы они принесут на арене цирка, укрепляя дух народа. Выступали не только в тыловых цирках, но и в воинских частях и госпиталях. Выручку с чемпионата в Нижнем Тагиле полностью внесли в фонд обороны. Ян Цыган приобрел на свои средства танк и вручил его танковому экипажу, прошедшему Белгород и Харьков, форсировавшему Днепр. На личные сбережения Хаджи Мукана был построен самолет, переданный пилоту К. Шалабаеву. И.В.Сталин послал Мунайтпасову благодарственную телеграмму. Дело не ограничивалось шефской помощью Красной Армии, отмеченной почетными грамотами. Борцов привлекали к рытью противотанковых рвов, разгрузке пароходов и вагонов. Был случай, когда срывался график пуска оборонного завода, за что на утро должны были расстрелять главного инженера, а через несколько дней директора. Все упиралось в установку уникального многотонного станка в тесном неудобном помещении. С последней надеждой два понурых человека явились в цирк к борцам. Надо было видеть главного инженера, душа которого уже устремилась к небесам, а бренная оболочка горестно прижимала портфель к груди. Пожалел их Василий и сумел найти слова, убедившие борцовскую труппу взяться за нелегкое дело. В богатырской бригаде подобрались люди с незаурядным житейским опытом. Используя бурлацкий ворот и смекалку, за одну ночь совершили невозможное. Напряжение было такое, что кровь выступала из-под ногтей. Но людей от расстрела спасли.
   После войны многих недосчитались на борцовской арене. Умер Миша Боров. По одним источникам, от заражения крови, другие утверждают, что могучего богатыря сгубило осложнение после гриппа. Феофану Лавренову, за долгую карьеру циркового борца, похожую на авантюрный роман, надоела пестрая карусель городов, событий и приключений. Захотелось тишины и покоя. Уйдя на пенсию, из-за страсти к рыбалке и охоте поселится в глухом кержачьем поселке Сагат Семипалатинской области, где и прожил 33 года. Но и здесь случилась с ним романтическая история. В лютую стужу спас от верной гибели семью ссыльнопоселенцев. И согласно горским обычаям и взаимной симпатии женился на дочери главы рода. У них родилась дочь, ставшая впоследствии преподавателем семипалатинского ВУЗа.
   ... И до последних дней своих промышлял охотой и рыбалкой. Скончался Феофан Герасимович 23 декабря 1975 года на 86-м году жизни. Видевшие его в последние годы жизни вспоминают, что до глубокой старости при нем остался не только размах саженных плеч, но при этом узкий таз и тонкая талия. Фигура Лавренова всегда была скорее боксерской, чем борцовской.
   После войны для популяризации спорта профессионалам разрешили выступать в любительских соревнованиях. Невзирая на существенные различия в правилах, Ярков дважды выигрывает Всесоюзное первенство ДСО "Большевик". Затем пробует силы в первенстве ВЦСПС, так называемом малом первенстве Союза и занимает 2 место. А в 1946 году Ярков становится чемпионом ВЦСПС, победив известных цирковых борцов Сенаторова и Плясулю. В 1949 году Ярков завоевывает первенство ВЦСПС, отличившись серией молниеносных побед. Продолжительность одной схватки тогда составляла 20 минут, а Ярков на 5 побед затратил всего 10 минут 20 секунд. Гиганта Мдинарадзе уложил за 1 минуту 40 секунд. Единственный, кто смог оказать сопротивление чемпион СССР 1947 года, мастер спорта М.Стрижак. У него Василий выиграл по очкам. Перед нами пожелтевший номер "Советского спорта" еще малого формата за 14 апреля 1949 года. В центре передовицы набранная самыми огромными буквами бросается в глаза сенсационная "шапка": "Василий Ярков за 10 минут положил пятерых борцов". Отчет с девятого первенства профсоюзов по классической борьбе. Особенно "Советский спорт" восхищался его стремительной молниеносной победой над гигантом Мдинарадзе за 1 минуту 10 секунд. И в 1950 году Василий вновь повторил свой успех на первенстве ВЦСПС. На память о блестящих победах на первенстве ВЦСПС остались три потускневших серебряных кубка.
   В послевоенные годы Ярков лидировал в профессиональной борьбе. В свое время семипалатинский журналист Е.Юдин сделал выписку: с 1948 по 1958 годы из полсотни чемпионатов в самых разных городах Союза Ярков только в 4-х был вторым. Во всех остальных на 1 месте. Для публики он был кумиром. Зал взрывался овацией, когда на арене возникала ожившая копия античного дискобола. Титул "Колосс Сибири" как нельзя лучше соответствовал высеченной из гранита двухметровой фигуре весом 134 килограмма. Но какой это был вес! Громадный костяк, абсолютное отсутствие жировых излишков и присущая только ему, даже не жилистость, а двужильность. Невероятной работоспособности и эффективности силовая машина. Во время тренировки любой борец уходил после схватки с ним весь в мыле, его место занимал другой, чтобы шатаясь, уступить место третьему. А Василий оставался свежим, у него было "длинное дыхание", по выражению профессионалов.
   Ярков проделывал много силовых номеров: ломал подковы, забивал кулаком гвоздь, завязывал на шее полосовое железо ("Галстук - подарок тещи" - комментировал конферансье). Свернуть пятак, металлическое блюдо в трубку, накрутить гвоздь на палец - многие трюки, прославившие Сенаторова, для него труда не представляли. А кто мог повторить рекламный трюк, ставший визитной карточкой Яркова? Приезжая летом в любой город, шел на базар, покупал огромный арбуз и нес его к цирку. А нес так, что его сопровождала толпа зевак и ребятишек. Он не прижимал арбуз к себе, а держал элементарным хватом сверху. Слух о гиганте с такой богатырской ручищей моментально облетал весь город. Аншлаг цирковой кассе был обеспечен.
   Мало находилось смельчаков, осмеливающихся померяться силой с быками. Чуфистов, Разин, Посунько, Ярков - вот, пожалуй все, кто отваживался делать такой номер. Василий Ярков был последним и по тем временам единственным исполнителем аттракциона - борьба с быком. Обыкновенных быков он наловчился, заходя с боку и выкручивая за рога бычью голову в бок, переворачивать минут за десять. На что долгое время директор цирка Фридман выговаривал: "Нельзя же так быстро, зритель должен в полной мере получить удовольствие за свои деньги". Так прошли бенефисы в Челябинске, Нижнем Тагиле, Свердловске. Но однажды, сделав шаг из-за кулис, ахнул... Сегодня его противником был громадный бык-производитель с племенной станции. ...Много раз за схватку чуть не повисал Василий на рогах чудовища, пытавшегося подкинуть его и затоптать. Выручала невероятная сила, цепкость и великанский рост, позволявшие устоять на ногах. Прошло целых полчаса, прежде чем Василий сумел подобраться сбоку и ухватиться за толстенные рога. Еще полчаса он пытался перевернуть бугая - и давил изо всех сил и крутил за рога - все безрезультатно. Цирк затих. Тишина установилась жуткая. Постепенно все осознали, что это не просто рядовой аттракцион, а возможно борьба за жизнь. Василию пришлось прибегнуть к последней уловке. Сначала надавил в одну сторону -- бык уперся. Затем, собрав последние силы, страшным усилием рванул бычью голову в другую сторону, на себя, чего бык никак не ожидал. И на всем белом свете не нашлось бы сейчас для Василия музыки слаще, чем этот грохот и рев опрокинутой громады. После невероятного напряжения Василий приходил в себя целую неделю. ...И больше с быками не боролся. Так ушел в прошлое этот рискованный аттракцион, грубо, но наглядно ломающий все представления о пределе человеческих возможностей. Аналогичная история получилась и с другим номером. Два десятка человек сгибали двутавровую строительную балку на плечах атлета. Нагрузка была адская, но на бенефисе,
   Уважающий себя чемпион обязан был продемонстрировать публике свою богатырскую силу. Василий долго проделывал этот аттракцион, пока не изменилась технология изготовления балок. Общее представление об этих номерах у нас осталось благодаря выступлениям знаменитого силача Бедило - пожалуй, самого колоритного из всех артистов цирка. Он был классным силовым жонглером, но предпочитал тешить публику силовыми номерами дореволюционной брутальной атлетики. Его девизом было: "Удивить во что бы то ни стало", благодаря которому он сам стал героем фельетонов. Выстроил особняк, поставив у входа две собственные статуи. Любил прихвастнуть перед гостями не только справкой на ношение оружия, но и демонстрировал... автомат, ящики коньяка, свору борзых, что по тем временам было более чем роскошью. (И говорило о его могущественном покровителе, к примеру, К.Буль был любимцем Берии). Он был героем провинциальных стадионов, на которых показывал растяжку двух автомобилей, ломал подковы... на шее, гнул железо и т.д. А какой успех имел он у детворы! В пионерлагерях, те счастливчики, которым довелось видеть его выступления, взахлеб восторгались его невероятной силой.
   На Александр Мазур иронически называл его Хлестаковым и даже победителем льва, имея в виду его неумеренную саморекламу и предприимчивость. И в то же время удивлялся тому, что забирая львиную долю со сборов, тот мог отдать все, что у него было, человеку попавшему в беду. За статную богатырскую фигуру (рост - 185 см, вес - 105, а позднее 140-150 кг) его задействовали на Всесоюзном параде физкультурников.
   В 1949 году талдыкурганцы выставили его за сборную, и Бедило раздавил всех грубой силой, став чемпионом Казахстана. Так Бедило ухитрился остаться в летописи казахстанского спорта, как один из первых чемпионов-тяжеловесов в классической борьбе, хотя сам борцом не был.
   Из газеты "Комсомольская правда" за 10 октября 1956 года: "Приказом по Главному управлению цирков создан художественный совет. В него вошли: арбитры Л.К.Гебауэр и П.К.Петреско, борцы П.И.Богун, А.С.Петров, Л.В.Сотниченко, В.Г.Ярков. Совет не только определяет квалификацию борцов и тарифные ставки, но и занимается организационной и воспитательной работой.
   А вот "Советский спорт" за 3 июля 1957 года: "Присвоено звание мастера спорта по борьбе классической В.Г. Яркову". Отметим, что тогда звание мастера спорта было очень редким и почетным. Даже среди профессионалов ковра были удостоены немногие: Поддубный, Буль, Ян Цыган. Первым поздравительную телеграмму прислал чемпион мира Александр Мазур. Василий Георгиевич был отмечен и за высокое качество исполняемой работы (приказ N 352 за 30.11.1959 г.). Впрочем, за 30 лет работы в цирке у него были десятки поощрений и почетных грамот.
   Но вот пришло время прощаться с цирком. Последнее выступление в городе Иваново, теплые проводы на заслуженный отдых. Вернулся в 1961 году в родной Семипалатинск, которому был верен всю жизнь, но на пенсии долго не усидел. Стал работать в областном Совете общества "Спартак", выдвинулся в число ведущих тренеров области. Руководимая им команда около семи лет подряд занимала 2-е место на республиканских соревнованиях ДСО "Спартак". И сам боролся уже на любительском ковре - семь раз становился чемпионом Казахстана по линии ДСО "Спартак", участвовал в матче сборных команд Средней Азии, имел успех и в других республиканских турнирах. Накануне своего 60-летия вновь стал чемпионом Семипалатинской области. Его коллега, А.А.Мелентьев, в свое время старший тренер сборной Семипалатинской области по классической борьбе, вспоминает Яркова не как пенсионера, а как неоднократного победителя командных первенств Казахстана, поразившего его своими феноменальными природными данными и цветущим видом. "На ковре ему не было равных, не только в Семипалатинской области, но и в Казахстане, - подчеркивал Мелентьев,- в любом случае, в мою бытность никто и никогда не укладывал его на лопатки. Наоборот, он гонялся по ковру за соперниками, борьба с которыми превращалась в игру кошки с мышкой. Он постоянно шел в атаку. Как крылья ветряной мельницы мелькали в воздухе громадные ладони, поочередно обрушиваясь на шею противника, и если тот зевнул - резкий рывок за шею. После такого швунга мало кто мог устоять на ногах - борцы просто отлетали. Никто не шел на борьбу с ним в захват с открытым забралом, а старались удержать безопасную дистанцию, спасаясь на краю ковра. Боялись нарваться на ярковскую коронку - знаменитое "ломовое бедро", а бросал он с резкостью непостижимой для такого титана. И в партере тоже несладко было от его рычагов и ключей - любого неотвратимо переворачивал на лопатки своими ручищами. Он долго бы еще боролся и побеждал, если бы не подломило горе - смерть любимого младшего сына Александра от белокровия. Человек он был открытый и справедливый, очень отзывчивый и доброжелательный, хороший семьянин. В борьбе был неподкупен и честен, уговоры лечь, ухищрения были бесполезны - спортивная честь и борцовская честь не являлись для него пустым звуком. Этими качествами заслужил любовь учеников, из которых наиболее известны мастера спорта А.Захарченко, Ю.Пономарев, М.Жиенбаев. И еще целая замечательная плеяда учеников, много кандидатов в мастера спорта, перворазрядников и членов сборных команд области".
   Трудно найти человека, более понюхавшего пороха в спортивных баталиях, чем тренер В.П. Шпичак. В качестве десятиборца участвовал в соревнованиях высокого ранга, норматив мастера спорта выполнил в тяжелой атлетике, кандидата в мастера спорта в пауэрлифтинге. Вот что поведал самый тертый калач среди спортсменов и тренеров: "За свою спортивную карьеру я повидал немало сильных людей, выступал на одном помосте с Ригертом и Алексеевым, но никто не произвел на меня такого сильного впечатления, как Василий Георгиевич Ярков. Ставлю стихийную силу богатыря - самородка выше куража анаболических монстров. Впервые я увидел его в Алма-Ате в 1965 году, где выступал на соревнованиях по легкой атлетике. На центральном стадионе параллельно проходил и чемпионат республики по классической борьбе. Среди борцов я увидел необыкновенного человека, возвышавшегося над толпой саженным ростом. Это был настоящий былинный русский богатырь, чудом перенесенный в наше время, выделявшийся редким сложением - мощный, кряжистый, с голосом подобным рокоту горного водопада. Судья-информатор представил его, был объявлен и его возраст, показавшийся мне попросту древним для спорта. Последнее подействовало на его соперника -- сразу после свистка судьи, он самонадеянно, как степной орел кинулся в атаку. Зрители не успели и глазом моргнуть, как молодой крепкий борец батыр оказался на лопатках. Судья объявил: "Самую короткую победу на этих соревнованиях за 30 секунд одержал Василий Ярков. Борцы зашептались: "Вот она, ярковская коронка". Толпа собиралась смотреть на борьбу с участием чудо-богатыря. С большим преимуществом он стал победителем республиканских соревнований. Ветераны спорта в Семипалатинске помнят трагический случай в малом борцовском зале стадиона "Цементник". Обрушились отопительные регистры, подвешенные под потолком, и придавили тренера Власова. Спасая человека, Василий Георгиевич сгреб своими ручищами охапку труб, приподнял, освободив тренера, и отбросил их в сторону. Общий вес регистров от 500 до 600 килограммов! (Я позволил себе усомниться, но Петрович был непреклонен - "Никак не менее 500 кг весили три пролета отопительных труб вместе с водой!". Зная по совместным тренировкам его педантичность и скрупулезность, отбрасываю сомнения прочь). Василий Георгиевич фанатично любил борьбу, тренерскую работу, подготовку учеников. Я помню его неистовую азартную работу тренера-пахаря, как учил правильной работе в партере - ребята вдвоем, втроем наваливались на него, но ничего не могли поделать".
   Старые борцы вспоминали, как в 1963 году на матчевой встрече в Алтайском крае ему выпало бороться с молодым, очень сильным тяжеловесом, которого готовили на первенство Европы. Парень повел себя не этично, нарушая правила. Обращение Яркова к судье осталось незамеченным. Вспылил тогда немного Василий Георгиевич. Поймал наглеца обманным проходом к поясу и сбил своей коронкой - "ломовым бедром". В сердцах так ахнул его на ковер, что стены задрожали.
   Все очевидцы отмечали стихийную громадность Яркова. В почтительном отдалении за ним всегда следовала ватага ребятишек. Визит богатыря в редакцию Казахстанской газеты "Спорт" произвел незабываемое впечатление. Долго потом вспоминали, как сразу тесновато стало в до того просторной комнате, как осторожно он присел на жалобно заскрипевший стул, загородив могучими плечами весь оконный проем. С доброй улыбкой описывают очевидцы живописную картину - Ярков на мотоцикле. "Урал" смотрелся под ним детской игрушкой. Этот пенсионер для ремонта очень запросто один ставил мотоцикл вверх колесами - на седло и руль. Пересев на автомобиль, водил его и в 80 лет. В мастерскую отказавший аккумулятор преподносил на ладони.
   Преподаватель физкультуры В. Ульянов из села Бородулиха Семипалатинской области вспомнил следующий эпизод из своей юности. В спортзале сельхозтехникума, где Ярков поначалу работал тренером борьбы, понадобилось повесить плакат к очередному коммунистическому празднику. Дело тормозилось из-за отсутствия самых необходимых инструментов. Когда в конце концов принесли гвозди, а молоток оставался проблемой из проблем, то Василий Георгиевич не выдержал. ... Он закрепил плакат, попросту вдавив гвозди по углам большим пальцем.
   Вспоминая этот случай, и сейчас В. Ульянов немного впадает в состояние шока, охватившего его тогда: "Гвозди под его пальцами лезли в стену, как в масло!". Я уточнил у очевидца - гвозди были средние, на 120 мм.
   Семипалатинский борец-тяжеловес, мастер спорта Бабичев, рассказывал, как,в Чимкенте за ними ходила толпа народа. В центре внимания был Ярков.
   - Ну, что вы на нас глазеете! - в конце концов не выдержал Бабичев.
   - Да, мы никогда таких людей не видили, - скофуженно оправдывались чимкентцы.
   Из характеристики, выданной областным Советом ДСО "Спартак" на тренера по классической борьбе Яркова В.Г. - "Честный, добросовестный труженик, пользуется большим авторитетом у общественности". 22 марта 1966 года Всесоюзная Федерация борьбы поздравляет Василия Георгиевича с 35-летием спортивной деятельности. В 1967 году в параде на открытии нового стадиона в Семипалатинске он несет знамя на вытянутой руке, невзирая на сильный ветер. Василий Георгиевич был почетным гостем на Олимпиаде в Москве. В 1987 году приглашен почетным гостем на Мемориал Поддубного в Минске. В 1988 году приглашен в Акмолу на открытие 1 республиканского турнира памяти его друга Хаджи Мукана. Его помнили и любили. Ему сопутствовала аура духовности, присущая самобытным русским людям. Не зря же А. Мазура когда-то поразило, что по его манере держаться, вести беседу нельзя было даже предположить, что он совсем недавно вышел из среды ломовых извозчиков. Его старший сын, каким-то чудом избежавший зова цирковой музы, стал архитектором и преподавателем, а в свободное время художником. Внучка "Колосса Сибири" - видный специалист в медицине, сейчас работает за океаном, имеет ряд патентов за оригинальные разработки.
   Не стало Василия Георгиевича 25 января 1995 года на 85 году жизни. Он был уникален не только своим богатырством - это был человек уникальных душевных качеств и редкого благородства. Мы застали последнего из титанов цирковой арены. Вместе с ним безвозвратно ушел в прошлое целый пласт жизни, связанный с цирковой борьбой. 30 лет он боролся и побеждал на арене, еще десятилетие на любительском ковре. И отсветы его славы ложились на любимый город, прославляя его.
  
   Победитель Титанов
  
   Василий Алексеев десять лет носил титул самого сильного человека планеты.
   - Почему такой большой и сильный вырос? - неоднократно спрашивали его журналисты.
   - Наверное, потому, что когда рос, на лес смотрел, - отвечал он шутливо.
   Родился Василий на раздолье рязанских полей и лугов, а вся юность прошла в таёжном посёлке Рочегда Архангельской области. Зимой учеба и множество соревнований. Уже тогда в нем проснулся спортивный азарт - был непременным участником всех районных и областных соревнований. Особенно увлекался лыжным спортом, а наиболее успешно выступал в легкой атлетике. А летом помогал отцу-лесорубу сплавлять лес. С самого детства привык к тяжелой физической работе. Ночевал под открытым небом на плотах, ловил к завтраку рыбу и слушал шум леса.
   В школьные и студенческие годы заложил основательную общефизическую базу. Имел первые разряды по волейболу и легкой атлетике (метание диска, толкание ядра). Ему присуща исключительная любовь к движению - став уже десятипудовым тяжеловесом, в настольный теннис играл до тридцати партий в день. И просто не умел проигрывать ни в чём, будь это настольный теннис или бильярд, Будет словно насмерть биться, чтобы обыграть соперника на сухую. Нашел свой самобытный путь к богатырской силе и ни разу не свернул со своего пути, невзирая на все конфликты с Плюкфельдером и остальными тренерами. Не дал Василий Иванович сбить себя с толку и вошёл в историю как первый атлет, преодолевший в классическом троеборье фантастическую сумму в 600 кг. В 1971 году в Москве на спартакиаде народов СССР за один вечер установил семь мировых рекордов!
   Алексеев - это в первую очередь крепость духа и ясность разума, а уже потом глыба мышц в 160 кг весом. Своих соперников побеждал не столько физической силой, а скорее несокрушимой силой духа. На олимпиаде в Мюнхене ему противостояло семь гигантов, семь грозных соперников, каждый из которых был королем силы в своей стране. На разминке они играючи выжимают по два центнера. Но под пристальным взглядом Василия, на соревновательном помосте Серж Рединг (Бельгия) не сможет справиться с начальным весом, получит "баранку". Кое-как спасётся от "баранки" Рудольф Манг (ФРГ). В рывке осталось уже шесть конкурентов. Вот переоценил себя Кен Патера (США, 146 кг весом), решив сразиться с Алексеевым за первое место, но в результате тоже схватил "баранку". К толчку подошли лишь пять участников.
   В итоге соревнований Василий Иванович не только стал олимпийским чемпионом, но и доказал своё подавляющее превосходство, оторвавшись от второго призёра - "Супер-Манга" на тридцать килограммов!
   На чемпионате мира в Колумбусе (США) всестороннему психологическому давлению подвергся Алексеев, не только со стороны американской прессы. В последнюю ночь перед стартом ему не давали спать - изводили телефонными звонками, в дверь гостиничного номера стучали неизвестные, пожелавшие остаться невидимками. Но лишь разозлили русского медведя - выступать он будет с холодным бешенством. Выступление на помосте начал очень осторожно и взвешенно.
   Жара в этот день стояла сорокаградусная, при почти стопроцентной влажности воздуха. Вот из-за травмы выбыл из борьбы Рудольф Манг (ФРГ). Кен Патера сразился с Алексеевым в жиме - так же пошёл на вес в 212,5 кг. Подход закончился неудачей - шесть человек унесли стонущего американца с помоста. В толчке Алексеев подстраховался, толкнув для начала 217,5 кг - закрепил за собой первое место, а главное - принёс первое место команде.
   Затем заказал 227,5 кг - рекорд мира. А для американцев это была цифра в 500 фунтов - символический барьер, олицетворяющий предел человеческих возможностей, который мечтали покорить многие американские супермены.
   Победный толчок Василия - как Атлант он держит над головой символ человеческой мощи...
   ...Шесть тысяч зрителей встают со своих мест, сияют юпитеры, звучит в репродукторах "Богатырская симфония" Бородина. Гром оваций, слёзы восторга, всеобщее ликование.
   Так Алексеев покорил Америку. Василию вручают золотой кубок - первым в мире он одолел штангу в 500 фунтов весом. А перед этим Дьюб и Патера наперебой обещали победить Алексеева (а в его лице всех коммунистов) и толкнуть штангу весом в 500 фунтов...
   На счету заслуженного мастера спорта Василия Алексеева восемьдесят рекордов мира и восемьдесят один рекорд СССР. Восьмикратный чемпион Европы, восьмикратный чемпион мира, семикратный чемпион СССР, чемпион XX и XXI Олимпийских игр, кавалер орденов Ленина, Дружбы народов, "Знак почёта", Трудового Красного Знамени.

Триумф русской силы стал кое-кому как кость поперёк горла. Хотя и говорят, что спорт вне политики, но все объяснения, якобы объективными причинами, почему были похоронены старые рекорды и упразднены границы весовых категорий, попросту смехотворны. Самодумов

  
   В печати одно время шумела информация о сельском кузнеце Самодумове, который запросто поднимал целые тонны. Поневоле в шок впадешь, когда представишь человека, который запросто держит над головой аж целых две тонны! Во всяком случае, такое представление получал читатель из журналистских сенсаций.
   Но когда я увидел фотографию этого действа, то сразу всё стало на свои места. Здесь был использован принцип цирковой платформы.
   Сам Самодумов маленького роста - 156 см, у его кустарной штанги огромные колёса, поэтому вся траектория движения ограничивается считанными сантиметрами. Он делает всего лишь маленькую верхушку становой тяги - приподнимает суперштангу на десять-пятнадцать сантиметров. Всё движение сводится к небольшому выпрямлению ног в коленях. Причем штанга снимается не руками, а плечами и корпусом через цепи, закрепленные к грифу. Вдобавок у него преимущество перед циркачами - опирается руками на вертикальный брус с параллельными перекладинами. Опять же, получается выигрыш в силе.
   Система его весьма самобытна - тренировался всего раз в неделю, многое позаимствовал из йоги, вдобавок тренировался в валенках. Но у этой системы появилось множество... (прошу вас, не падайте) - поклонниц! Приподняв тонну-другую, они избавлялись от всех комплексов и недугов.
   О, женщины русские! Нет им равных ни в чём - от поэзии до поднятия тяжестей...
  
   Великое сердце титана.
   Из машины остановившейся перед служебным входом в цирк вышла старуха. Доковыляла до двери и с огорчением узнала у вахтёра, что Дикуля в цирке нет. Затем, эта грузная пожилая женщина на глазах ошеломлённых циркачей тяжело опустилась на колени, поцеловала асфальт перед входом, перекрестила дверь: "Дай тебе Бог здоровья и радости, Валентин Иванович, за всё то, что делаешь людям". Оказалось, что Дикуль вернул её внуку способность ходить. У неё не было возможности дождаться Дикуля, чтобы лично поблагодарить его. Кто же такой Валентин Дикуль и за что люди преклоняются перед ним?
   Как пишет биограф Дикуля А. Елисейкин родился он в послевоенном году. Его отец Иван Дикуль - украинец, мать русская. Очень рано он потерял своих родителей. В детских домах Литвы его с 7 лет записали Валентинасом Дикулисом. Тяжёлое детство выпало на его долю. Защищая справедливость, дрался в детстве отчаянно, порою против целой стаи ребят постарше. И никогда не знал страха -- отметим это на будущее. С раннего детства, с 9 лет фанатично полюбил цирк, особенно воздушных акробатов. Цирк стал для него волшебной страной, в которую тянуло сильнее любого магнита. Постоянно убегал в цирк и скоро там прижился. Воспитатели просто устали с ним бороться и когда убедились, что дальше цирка он никуда не убежит, махнули на него рукой. Позднее сбегал из детдома в Каунасе и добирался до Московского циркового училища. Его возвращали обратно.
   Но невозможно заставить его отказаться от своей мечты и он бесконечно отрабатывал элементы акробатики. Валентин не отличался силой среди детдомовцев, но поставив пред собой цель, в конце концов подтянулся на перекладине с повисшим на ногах сверстником. А в ранней юности добавилось неистовое желание стать сильным поднимать железо, подчинять непокорный металл своей воле. Прибалтику тогда захлестнул бум культуризма. Увлёкся и он. Позднее пригодятся не только статная фигура и осанка. Позже он скажет: "Атлетизм поднял меня в воздух".
   А пока организовал и увлёк подростков, оборудовал подвал, сами изготовили штангу и гантели. Помогал организовывать новые атлетические клубы. Наконец в одном из домов культуры Каунаса нашёл цирковой кружок. Здесь начиная с азов потихоньку отрабатывает номер воздушного гимнаста. Сам смастерил нужную аппаратуру. Начинал работать на высоте 2--3 метра. И постепенно забрался на высоту в 13 метров. Как птица, парит высоко в воздухе, выполняя сложные трюки. "Но недолго длилось мое счастье" - вспоминает он.
   В 1962 году на концерте в Каунасском дворце спорта работая номер на 13--метровой высоте. Вдруг лопнул штамберт - стальная перекладина на которой крепится аппаратура и страховка. Вместе со всем оборудованием рухнул вниз, в пропасть.
   Несколько секунд падения, в которые был сжат бесконечный кошмар.
   ...Удар... В пожелтевшем от времени номере "Советского спорта" лаконичное известие: "18 сентября 1962 года 16--летний Валентин сорвался с трапеции. Перелом позвоночника".
   Чудом избежал смерти. Неделю пролежал в реанимации без сознания. А когда открыл глаза - сознание вернулось лишь частично, пришёл в себя не полностью. Окончательно понял, что с ним случилось лишь через 4 месяца. Черепно-мозговая травма, переломы руки, ключицы и обеих ног, уже парализованных. А главная беда - компрессионный перелом позвоночника, и ниже пояса полная нечувствительность и беспомощность. Есть расхожая фраза--вся его жизнь была перечеркнута на "до" и "после".
   Да вот только Валентин был категорически против перечеркивания своей жизни. Придя в себя и оправившись от преломив, сразу же начал "чудить", как сказали соседи по палате, товарищи по несчастью. Делал баланс со всевозможными предметами, поднимал их тысячекратно. Переворачивался на живот, делал отжимы--только в локтевых суставах. Весь день проводил с гантелям и резиновым жгутом. Пытался оживить ноги. Привязывал к ним верёвки и перекинув их через спинку кровати миллионы раз подтягивал и дёргал их. Позже он создаст целые системы упражнений на блоках и противовесах. А пока проштудировал всю медицинскую литературу которая могла бы пригодиться. Изучал Анатомию, строение мышц, биомеханику, переломы позвоночника. Упрямо искал пути к преодолению недуга.
   Через год после травмы выехал из больницы на инвалидной коляске инвалидом первой группы, невзирая на сильные руки и могучую спину. Любой другой на его месте поставил бы на себе крест. Но Дикуль не был бы Дикулем, если бы сдался и начал жалеть себя. (А порою он ссылается на безрассудство молодости, которое помогло ему совершить невозможное. Моё личное мнение противоположно. Наоборот хотя Дикуль не был учёным, но именно его стихийная гениальность помогла ему найти новые пути в науке и совершить невозможное вопреки официальной медицине).
   На своей коляске прорвался в кабинет директора Дворца культуры профсоюзов. Умолил, укланял его взять к себе руководителем циркового кружка. Так он вырвался из замкнутого круга инвалидного одиночества и даже получил оплачиваемую работу. Рад был безмерно. Объявил набор и из двухсот желающих отобрал себе пятьдесят учеников
   Когда устав от репетиции, ребята расходились по домам Дикуль начинал истязать себя. Мучительно долго учился ходить на костылях. На брусьях годами восстанавливал навык ходьбы, нарабатывал привычку шагать. Нагрузки были беспощадными. Окончательно потеряв силы падал на маты и проваливался в глухое забытье. Бывало и так, что утром его находили уборщицы и не в силах разбудить, вызывали скорую.
   Был невероятно счастлив, когда встал на ноги и удалось сделать первый шаг на костылях. Вот так и свершилось первое чудо--вопреки всем прогнозам медиков, приговорившим его к инвалидной коляске.
   Валентин отрабатывает и доводит до автоматизма навык ходьбы--пока на костылях. Постоянно делает самомассаж ног. Применял электростимуляцию мышц, используя стандартный прибор токов Бернара. Давал на ноги не 5 импульсов согласно рекомендации, а по 10 на каждую ногу. Не знал меры, да и не мог знать--он был первым. Неизбежны были ошибки и зигзаги на трудном пути преодоления своего жестоко недуга.
   Прошло два с половиной года непривычных мучений и пыток, пока не сделал первый шаг без костылей--на шестой год после падения. Пошёл, опираясь всего на две лёгких палочки. Ему, наконец, удалось оживить мышцы ног!
   Это было уже истинное чудо - до сей поры небывалое.
   Дикуль сам, своим разумом и мужеством превратил себя в нормального человека.
   И как только сделал первый шаг без костылей, уже размышлял... как ему вернуться на цирковую арену. В воздушные гимнасты путь ему был заказан--даже если полностью восстановит былые навыки, реакцию и координацию движений, никто и никогда не даст разрешения на это, не возьмёт на себя ответственность. А поскольку Валентин имел кое--какой атлетическиё опыт, решил попробовать себя в амплуа силового жонглёра. Впрочем, это кто--то другой делал бы попытку: получится--не получится. А Дикуль твёрдо знал наперёд--он станет самым сильным цирковым атлетом. И решение его было непреклонно, хотя как он сам пояснял журналисту--" чем тяжелее снаряды, тем короче жизнь атлета, на максимальной нагрузке долго не протянешь". Далеко не просто и стать самым сильным. Ведь во многих видах атлетического спорта сколько на наших глазах перегорело тщеславных замыслов, сколько самых упрямых и самолюбивых фанатиков сгорало от жестокой перетренировки и навсегда бросало железо. Мало задать себе нагрузку. Надо выдержать её, не подорвав здоровье в погоне за рекордным результатом. Много атлетов остались у разбитого корыта--в итоге не рекордов, ни здоровья. Работа на результат - как баланс на канате. Постоянная угроза срыва и падения. Считаю, что здесь ещё раз проявился гений Дикуля, сумевшего найти верный путь. А Дикуль в 1966 год вспоминал так : "Все мои занятия были посвящены одному - набору суперсилы". И вновь неустанный труд и вновь усилия поистине титанические. В это время он ещё ходит прихрамывая и с палкой. Мог ли его понять рядовой обыватель? В самодеятельном цирковом кружке, которым сам и руководил, он готовит свой номер, отрабатывает силовые трюки. На это ушло больше двух лет. Весь реквизит или сделал сам или оплачивал из собственного кармана.
   В 1967 году коллектив Дикуля занял второе место на Всесоюзном фестивале самодеятельных и народных цирков. Сам Дикуль удостоен диплома первой степени за исполнение своего номера.
   И вновь победил Валентин Дикуль! Трудно найти более яркий пример победы духа над телом. Он вернулся на арену в 1970 году. Всеволод Херц, знаменитый силовой жонглёр, ученик легендарного Заикина отрежессировал его номер. Первая ставка - 80 рублей в месяц. Но - " я каждый день плакал от счастья" - вспоминал Валентин.
   Поначалу особой силы не было. Начинал жонглировать шарами по 25 килограмм. Жонглировал двумя гирями по 58 килограмм, делал с ними броски через себя, под себя , боковые обороты. Потом жонглировал сразу тремя шарами по 28 килограмм, делал с ними перекаты, выбивки. Делал крест, удерживая в каждой руке по гире в 58 килограмм - а вот это уже говорит об огромной силе рук и плечевого пояса. Интересно, что он не производил зрительного впечатления силача - супермена. Самого обыкновенного роста - 175 см, вес не такой большой - 107 кг, не отличался и рельефом мускулатуры. А бицепсы в 50 см. и масштаб мышечной массы скрадывался общей пропорциональностью телосложения.
   В глаза бросалась его ловкость, но никак не сила. И глядя на то, как легко и непринуждённо он играет шарами и гирями, зритель не мог поверить, что они "настоящие", то есть полновесные. Поэтому, когда ставил на барьер свои сияющие золотом бронзовые шары и гири, то выстраивалась целая очередь желающих поднять его снаряды, проверить их тяжесть. Так у Дикуля выработалась традиция - выполнив очередной трюк, снаряды ставить на барьер - к услугам скептиков. Дикуль делал ставку на лёгкость и красоту исполнения. Его артистизм и изящество были отмечены в рецензиях : "Валентин Дикуль вкрадчиво, невесомо и красиво ведёт супертяжёлую партию".
   Затем Валентин делает ретроспектакль из трюков брутальной дореволюционной атлетики. Возродил народные богатырские забавы : гнул подковы и пятаки, завязывал кочергу узлом и развязывал обратно, скручивал гвозди колечком. Удерживал на груди наковальню в 120 кг, по которой били молотом здоровенные мужики. Носил полтора круга по манежу лошадь в 600 кг весом. Многое из этого репертуара засняли американские документалисты, но выбросили эпизод где Дикуль металлический доллар сплющил пальцами, сделав из него склепку. Для американцев доллар - это святыня из святынь.
   Вес шаров для жонгляжа Дикуль с 25 кг довёл до 45 кг. Его фирменный трюк многие называют смертельным номером - подбрасывал шар на полтора метра выше головы и ловил его на основание шеи чуть выше лопаток. Без тончайшей координации и звериной реакции здесь не достигнешь виртуозной техники приёма шара, как не отрабатывай до автоматизма. А при малейшей неточности шар в полста килограммов переломит хрупкий позвоночник .
   А вот его руках пропеллером крутится шаровая штанга ( весом в 120 кг), а её шары мелькают в миллиметрах от его лба. Был у него трюк который вскоре запретили из соображений техники безопасности. С семиметровой высоты падал шар, который Дикуль принимал на шею. Внутри шара сидел человек, и общий вес снаряда достигал 112 кг. А Дикуль не останавливаясь на достигнутом всё больше наращивал силу. Даже вес набрал около 120 кг. На стадионах делает растяжку двух легковых автомобилей. А на манеже выполняет варианты этого же трюка : удерживает 2 каната, за который с каждой стороны тянут по 20-25 человек. Вес каждого ядра для жонглирования довёл до 40 кг. Выполнял рекордное жонглирование с гирями по 80 кг. Никто в мире не работал с такими тяжестями. Выросло и его мастерство - жонглировал сразу тремя шарами по 32 кг. Он делал одновременную прокатку двух 45 - килограммовых шаров через руки, грудь, шею.
   Публика с восторгом принимает Дикуля. И стена непонимания со стороны его цирковых коллег. Вот как к примеру вдохновляли его аппаратчики из цирковой комиссии Союзгосцирка : " Глупо осваивать такие веса. Вы должны быть артистом, но не изображать подъёмный кран". И старейший силовой жонглёр Владислав Георгиевич Херц отговаривал его от работы с запредельными тяжестями. И Григорий Новак, в прошлом чемпион мира и самый азартный из штангистов, ветеран силового жанра тоже уговаривал его : "Виля, ну почему ты никак не хочешь понять, что эти тяжести сведут тебя в могилу раньше, чем ты успеешь стать артистом?... Валентин оставь эту блажь. Умей щадить себя, тебя не хватит надолго. Сорвёшь здоровье и опять загремишь на больничную койку".
   А Дикуль словно в ответ делает единственный в мире уникальный номер - свою знаменитую пирамиду. Для начала освоил совокупный вес в 450 кг. А в окончательном варианте он удерживает на себе целую тонну металла и живого веса. Невероятность этого опасного трюка в том, что он удерживает всю эту тяжесть - две штанги и 6 человек, стоя на борцовском мосту. Он изогнут дугой, у него три точки опоры - 2 ступни и собственный лоб. Мост выполняет очень крутой - гибкость и пластику наработал ещё в детстве. Ассистенты сгибаясь от тяжести, устанавливают на его коленях штангу весом в 440 кг. Затем подают в его руки штангу в 100кг. На грифе этой штанги один акробат делает ласточку ( В другом варианте стойку на руках). В этот момент остальные акробаты, стоя на деревянной площадке, лежащей на бёдрах Дикуля, строят пирамиду, где верхний опять же фиксирует стойку на руках.
   Затем Дикуль на арене цирка сделал то, что никто и никогда не исполнял - удержание автомобиля на плечах. К номеру готовился очень постепенно и основательно. Удержание тренировочного веса на плечах довёл до 2-х тонн.
   Но этот трюк пришлось выполнить внезапно из - за полного провала цирковой программы в Батуми. Чтобы спасти гастроли и привлечь публику потребовалась сенсация. Это был очень рисковый экспромт--никто не знал чем он закончится. Одна эстакада на которую должен был въезжать "Москвич" весила не менее 700 кг. А общий вес конструкции вместе с "Москвичом", который собирался удерживать Дикуль - 1800 кг.
   Дикуль был уверен в себе, в своих силах. Оставались две проблемы. Для выезда автомобиля по балкам на платформу требовался высококлассный водитель. А самый острый момент - стойки подпорок платформы автомобиля убирались помощниками - весь чудовищный вес конструкции давил теперь на плечи Дикуля. Он фиксировал эту тяжесть определённое время и подавал команду "Ап", по которой помощники должны были установить подпорки под платформу и закрепить их за считанные секунды.
   В этот момент в их руках была жизнь атлета.
   Но всё закончилось благополучно. Мёртвая тишина сменилась громом аплодисментов. Впервые в мире был выполнен рекордный трюк. Ассистенты без сил от пережитого опустились на барьер. Блаженствовал Валентин -воистину гора с плеч! - раскланиваясь со зрителями. Арена была усыпана цветами... и ассигнациями. Стоило одному южанину щегольнуть тугим кошельком, как многие не захотели отстать от него. Униформа подобрала букеты, которые не поместились в руках Дикуля. А деньги метёлками смела в корзину.
   Позже Валентин будет поднимать более тяжёлую "Волгу" - 1570 кг чистого веса и ещё более тяжёлые и престижные автомобили - "Мерседес" и "Вольво".
   Сам Дикуль отмерил себе верхнюю границу которую может выдержать его позвоночник - 2 тонны 2 центнера, максимум - 2300 кг.
   По свидетельству писателя Елисейкин (повесть "Разорванный круг" стр 66) Дикуль не просто повторил уникальный трюк Моора - Заменского, выжимавшего одной рукой две двухпудовые гири, поставив их на попа(т.е. одну донышком вверх, а на ней стоит другая). Он усовершенствовал его, выжав таким образом две трёхпудовые гири. Больше всего изумляет именно этот трюк. Ведь здесь задействованы самые слабые узлы человеческого тела - кисть и предплечье . Чрезвычайно сложно удерживать баланс этого шаткого сооружения из 2 - х гирь, контролируя его хрупким запястьем.
   Другие атлетические подвиги Дикуля - в рассвете сил выполнял тягу становую со штангой в 520 кг с подставок в 20 см.
   Дикуль единственный в мире, кому удалось пронести конструкцию весом в 1 тонну на расстояние в 10 метров. Титаническим трудом он создал свою поистине великую силу.
   Непринуждённость и артистизм его выступлений комментирует журнал " Советский цирк" (N 1 за 1988 г. ) : " Как всегда великолепен В. Дикуль, оперирующий невероятными тяжестями, но поднимающий их, подбрасывающий, ловящий на шею в свободной манере, никогда не подчёркивая трудностей, даже если дело касается рекордных весов. Да, гири штанги, шары весьма тяжелы, но артист с ними работает необыкновенно легко."
   А ведь с виду он далеко не супермен. И вот эта кажущаяся лёгкость аттракционов приводила в шок даже его коллег. Окончательную ясность внёс Игорь Петрухин - победитель первых в СССР турниров по атлетизму, сам проработавший в цирке 30 лет в качестве силового акробата, силового жонглёра и укротителя. Вот его резюме : " Валентина я знаю давно, мы едва ли не в один день пришли в цирк. Я долго не мог поверить в реальность того, что он вытворял на арене : ну не может человек делать такое, я был убеждён! Всё какие--то домкраты и пружины искал. А потом понял, что у Дикуля такие вот пружины : огромная природная сила, феноменальная работоспособность и целеустремлённость. В цирке он был и остался единственным в мире силовым жонглёром который работал с реальными весами, без всяких там подстав".
   Даже когда Дикуль ввиду чрезвычайной занятости (он руководил Всесоюзным центром реабилитации больных со спинно--мозговой травмой) уже не выступал на арене цирка, он не оставил железо. Причём не просто проводил разминочные тренировки, он так и остался фанатиком силы. Вот интересная информация из журнала " Спортивная жизнь России ( 2000 г N 10)
   " В свои 62 года В. Дикуль 30 декабря 1999 г. Установил несколько мировых рекордов, зафиксированных комиссией Лиги силовых шоу--программ " Интерстронг". Причём он пользовался стандартной штангой, в отличие от П. Андерсона. По сумме силового троеборья Дикуль набрал 1170 кг (450+260+460). Показав в тяге становой 460 кг, Дикуль превысил абсолютный рекорд мира (А. Норен -406 кг). Его результаты были засняты на видео, правда без присутствия публики и судейского жюри.
   Эту тему продолжил журнал "Мир силы" (2001-1)
   Дикуль собирался побить профессиональный рекорд П. Андерсона - 1190 кг. Хотел это сделать на чемпионате мира по пауэрлифтингу в Японии (г.Акита), выступив вне конкурса. Планировал показать 1195 кг.(450+285+460). Но не получил разрешения на участие в соревнованиях. Поскольку публичного подтверждения не вышло скептики воздвигли вокруг Дикуля стену недоверия. Хотя В. Пискунов, президент федерации пауэрлифтинга г. Москвы подтверждал в печати, что на его глазах Дикуль делал тягу на 410 кг, а жим на 280 кг.
   Затем для передачи Кирилла Набутова "Один день" Дикуль приседал приседания с весом в 450 кг. Получил серьёзную травму--порвал сосуды ног под коленками. Перенёс операцию, после которой год нельзя было тренироваться.
   Не сбылась у Валентина Ивановича задумка в очередной раз удивить весь мир.
   Дикуль всегда переворачивал вверх тормашками все наши представления о пределах человеческих возможностей, отступающих перед силой разума и воли. Он просто крушит барьеры человеческой ограниченности. Сама собой возникает крамольная мысль -- нежели нет предела?
   Теперь немного о взаимоотношениях Дикуля с официальной медициной. После тог, как Дикуль поднял автомобиль, его изучала целая врачебная комиссия. Весьма маститые и авторитетные ортодоксы медицины пришли в тупик -- почему этот Дикуль выступает на арене, вместо того чтобы сидеть себе спокойненько в инвалидной коляске? Во первых - этого просто не может быть! Во вторых : никакой даже самый здоровый позвоночник не выдержит тяжести автомобиля. А в третьих, самое главное : восстание Дикуля на ноги произошло вопреки существующей науке. Поэтому такого не может быть никогда! На всё это " несуществующий" упрямец Дикуль, перед тем как хлопнуть дверью заявил : - " Сам на ноги встал и других буду ставить!"...
   Бывший детдомовец уже думал о том, как он будет помогать людям, попавшим в беду. Дикуль преодолел невероятный по своей тяжести путь--от калеки в инвалидном кресле до самого сильного в мире профессионального силового жонглёра. Он не только совершил немыслимый подвиг и стал примером - он стал проводником других людей на пути от инвалидности к полноценной жизни. Узнав о том, что Дикуль не только выкарабкался из своей беды и встал на ноги, но даже выступает на арене в роли циркового силача, люди потянулись к нему за советом. И никогда и никому он не отказал в совете, ни в помощи. Ответил на многие тысячи писем (бывало до 150 писем в день!) и телефонных звонков. Ведь в них страшные человеческие трагедии, они написаны горькими слезами.
   Сами по себе выступления на цирковой арене, напряжённые тренировки и гастроли отнимали много сил. А он на втором этаже московского цирка на проспекте Вернадского без отрыва от выступлений на арене поставил на ноги около тысячи безнадёжных спинальников.
   В течении десятилетий его рабочий день продолжался 13 часов. Ежедневно без выходных. Приходил в цирк в 9 утра, уходил в 10 вечера. Можно только представить, что стоила ему эта самоотдача, когда поставив на ноги очередного пациента сам валился без сил. А лечил он только бесплатно. Сам разработал и изготовил приборы для тестирования больных, диагностики, специальные жестяные сапожки, "козелки" для опоры при ходьбе. Всё на свою зарплату.
   Из Японии родители привезли художника Окабэ. В Москву прибыл с выставкой своих картин -- большинство о цирке. Целых 23 года он провёл в инвалидной коляске и бессильны были помочь ему все медицинские светила Востока и Запада. И в Москве он делал этюды в цирке, наброски цирковых артистов. Так произошла его встреча с Дикулем. И при первой же встрече Дикуль заставил его стоять на своих ногах. Пусть это длилось несколько секунд и в специальных сапожках, но он стоял самостоятельно... Впервые за 23 года! Тряслась от переживаний жена Окабэ с видеокамерой в руках, у его родителей слёзы текли ручьями... Что же сотворило это чудо? Великая воля титана, а не человека, стихийный гипноз или сверхмощная энергетика?
   Потрясённый художник назвал его Иисусом Христом...
   Затем он поднял на ноги Игоря Пустовита, вертолётчика прикованного к коляске свыше двух лет. Он потерпел крушение, упав с вертолётом с высоты 300 метров на скорости 320 километров в час. Женщина, не ходившая десять лет, после полугода занятий с Дикулем стала передвигаться самостоятельно и вполне нормально.
   И во всём Дикуль проявляет свою гениальность. Золотые руки мастера, технический расчёт инженера, гений мыслителя и целителя -- первопроходца. Для реабилитации тяжёлых случаев травм спинного мозга целитель -- самородок создал восстановительную методику, компенсируя роль недостающих клеток спинного мозга другими. В иных случаях возрождал механику движения за счёт работы других групп мышц. Главная суть методы -- импульсы мышечной памяти передавались с мышц на головной мозг по принципу обратной связи, а не по шаблону - от мозга к мышцам. До этого не додумался ни один из маститых академиков. Обыватель видит в нём живой подъёмный кран, но никто не разглядел в нём Гения. Хотя печатью гения нынче метят и опереточного паяца Миронова и характерного уродца З. Гердта. Да разве они достойны пыли у ног Дикуля? Он соединил в себе лучшие черты русского человека. Из них главное - самоотверженная потребность творить добро для людей. Это бескорыстие совершенно непостижимо ни для Запада, ни для поклонников западных ценностей. В индии есть такое понятие - " Махатма", что определяет самое высокое положение человека - его не купишь и за миллиарды долларов. В переводе оно означает - Великая Душа. А великое сердце Дикуля, не считаясь с самой тяжёлой усталостью самоотверженно билось для людей. И тысячи спинальников благодаря ему встали на ноги и обрели способность ходить.
   И наконец -- новая победа Валентина Дикуля! Не по указке свыше, а по воле народных масс правительство доверило ему создание и руководство Всесоюзным центром реабилитации больных со спинномозговой травмой. Он его полновластный директор с 1 января 1989 года. А это новые хлопоты, одной своей обширностью раскинувшиеся на 15 гектаров, начиная с парковой зоны, бассейнов столовых. Тренажёрный зал в 1200 квадратных метров и атлетический зал. Строительство центра должно было захлестнуть его и окончательно утопить в своих проблемах. Тем не менее он трижды возвращался на арену цирка.
   Дикуль - титан по физической силе. Это очевидно и несомненно. Титан по силе духа непревзойдённый . Трудно найти более яркий пример победы духа над телом. А трижды титан по силе добра, подаренного людям.
   Писатель А. Елисейкин в своей книге приводит монолог Дикуля, который я назвал бы его заветом :
   - Утверждаю, что каждый человек может сделать абсолютно всё, что в его человеческих силах. Повторяю - абсолютно все.
   Только поверьте в себя. И обязательно доведите до конца начатое, как бы трудно и тяжело вам не было. И вы победите. Обязательно победите.
   Но всегда помните : цель к которой стремитесь должна быть справедливой и нужной людям".
   И вся его жизнь - лучшее подтверждение его слов. Его титаническая борьба с судьбою и победа над нею. Бывший детдомовец и инвалид стал народным артистом России, директором Российского реабилитационного центра, академиком - доктором биологических наук, народным депутатом Верховного Совета СССР.
  
  
   ПРИЛОЖЕНИЕ
  
   Меню для Гераклов
  
   Очень многие люди склонны приписывать какому-то особенному питанию главный секрет приобретения богатырской силы. Причем особенное значение придают мясу и мясным белкам. Эстетика человечества начинается с античных скульптур, воспевающих самые разнообразные варианты атлетических тел, близких к совершенству. Но возьмем привычный рацион греков в бронзовом веке. Множество овощных блюд, приправленных пряностями, похлёбки из фасоли или бобов, мучные болтушки, рыба во всех видах, в том числе сушеном и вяленом, морские ракушки, молочные блюда и сыры.
   Интересно, что и молоко, и вино разбавлялось водой. Мясо стоило дорого, особенно дичь и птица, бывшие привилегией богачей.
   В Древней Греции борьба преподавалась в специальных гимнасиях. Обычный борцовский рацион: овощи, фрукты, молочные продукты, мясо молодого козлёнка. Вино не употреблялось. Утверждают, что при подготовке к олимпиадам древние греки использовали тонизирующую траву Трибулус, а также пили кровь молодых быков, богатую тестостероном.
   Питание земледельцев и горожан Древнего Рима - блюда из овощей и круп; очень густые похлёбки на основе муки пшеничной, ячменной, бобовой. Широко использовались бобы, горох, турнепс и лук. Скрашивали жизнь молоко, сыр, мёд и оливковое масло. Хлеб готовили очень твёрдый, перед едой размачивали его в молоке или в воде из бедности. Основная масса населения пользовалась дарами природы без особой изысканности. (Всем излишествам - обжорству, пьянству и разврату предавалась загнивающая элита). Венский профессор Гросшмидт утверждает, что гладиаторы Рима придерживались вегетарианской диеты - в основном употребляли ячмень и бобы.
   Спустя тысячелетия мы восхищаемся силой и красотой античных атлетов, вдохновивших своих скульпторов на создание мировых шедевров. Красоту и силу этим людям подарила не воля богов и не какое-то "супермегапитание" - это прямой результат упражнений из арсенала античного атлетизма. А их меню - хлеб, финики, орехи, мёд, мягкий сыр, и лишь позднее - мясо.
   А возьмем такого богатыря, как герой Отечественной войны 1812 года генерал Костенецкий. Историк М. И. Паляев свидетельствует: "Пища его была самая простая - борщ, каша и изрезанная говядина. Водки и пива не пил вовсе. Даже чаёвничал без сахара". Вот и всё меню из солдатского котла - "щи да каша - пища наша".
   "Русский Лев" Георг Гаккеншмидт в период расцвета считался сильнейшим человеком своего времени. Словно звон стали доноситься через века с фотографий, запечатлевших его чудесные атлетические мускулы. В возрасте далеко за восемьдесят лет свободно перепрыгивал через спинку стула - таким было его спортивное долголетие. И в девяносто лет он не был дряхлым старцем.
   Вспомним период его ученичества, когда Гакк в качестве приёмного сына проживал у своего наставника доктора Краевского.
   ...Из шести фунтов отборного мяса для него наваривается одна тарелка бульона. Это был крепчайший отвар. А на второе - гора гигантских кровавых бифштексов. Современники отмечали - в доме Краевского сила его росла как на дрожжах. Уже через два месяца Гакк стал буквально неузнаваем. Последовательно штурмует рекорды Бонна, затем Сандова. Когда становление атлета закончилось, и его мускулы налились великой силой, он сокрушил рекорды многих силачей мира и репутации многих сильнейших борцов своего времени. Он оставил после себя десятки книг - целое литературное наследие. В книге "Путь к силе" изложена его методика тренировок и его зрелый взгляд на питание атлета.
  
   Диета "Русского льва"
  
   "Моё личное и непреклонное убеждение состоит в том, что человек, рождающийся на свет божий без сковороды и кастрюли, тем самым предназначен провидением для питания сырыми свежими продуктами.
   Что же касается меня лично, то наилучшим питанием для меня является такое, в составные части которого входят одна треть мяса и две трети растительных продуктов. Я тщательно избегаю, например, всякого рода острых и приправленных блюд. Что же касается сахара, то его следует употреблять лишь в чистом виде, употребляя в пищу финики, инжир и тому подобные продукты, в которых сахар преимущественно заключается.
   Безусловно, неправильно поступают те, кто много ест, ибо перевариваемость желудка имеет свои определённые пределы, всякая же часть принятой чрезмерно пищи остается непереваренной и представляет собою уже яд. Употребление холодных напитков вредно отражается на желудке и пищеварении, слишком же горячие напитки действуют кроме того и на зубы".
   Умеренность, как видим, и здесь является руководящей.
  
   Лучшее питание - это свежий воздух
  
   "Силы человека успешнее всего восстанавливаются посредством рационального покоя и здорового сна. Долгое пребывание на свежем воздухе обеспечивает хороший сон. Продолжительность сна не менее девяти часов.
   В состоянии бодрствования весьма важно избегать всего того, что действует на человека раздражающе, озлобляющее, расстраивающее. Вредными следует считать азартные игры, чтение эротических произведений, рассматривание таких же картинок и т.д.".
   Как видим, Гаккеншмидт не зря писал философские сочинения. Главным он считает золотое правило: умеренность во всём и душевное равновесие. Лучшее питание - это свежий воздух. В более практическом смысле - рацион на две трети из сырых овощей и фруктов, т.е. неполное сыроядение. Отказ от острых и приправленных блюд, а также сахара-рафинада.
   Каждое утро начиналось у них с ледяной ванны. После этого никогда не вытирались, а крича от восторга, Гакк и Краевский мчались в атлетический зал, где через полчаса упражнений обсыхали совершенно.
   Ел всё, что хотелось, но пил исключительно молоко.
  
  
   Псевдоним - Збышко
  
   Станислав Цыганович из Кракова, подданный Австро-Венгрии. Один из самых сильных людей планеты. Единственный из бойцов, кому удалось спасти свои лопатки от поражения при встрече с Поддубным в период его расцвета. Обладатель чудовищной по тем временам мускулатуры. При среднем росте 175 см весил 120 кг, знаменитый бицепс 52 см, шея также 50 см, предплечье 40 см, грудь 135, бедро 78 см.
   Благодаря своей мускулатуре сказочно разбогател. Высудил 240 тысяч долларов у научного журнала, поместившего фотографию Збышко рядом с фотографией гориллы, в доказательство правоты теории Дарвина, что человек произошёл от обезьяны. А Збышко удалось доказать в суде, что от такого соседства пострадали его честь и достоинство.
   Отметим его спортивное долголетие. Первым его крупным успехом стала победа над Раулем Буше в 1902 году. А в 1927 году в сорок шесть лет он ещё один из фаворитов мировой борьбы. Четверть века чемпионской славы!
   Он прожил восемьдесят шесть лет. Был знаменит не только в борцовском мире, но и в среде полиглотов: знал десять-двенадцать языков. Во время Второй мировой войны работал переводчиком в штабе союзников.
   Теперь о его обычном режиме и рационе. Особое значение придавал сну - спал не менее десяти часов в сутки. Когда не было вечерней борьбы в цирке, спать ложился рано и вставал в пять часов утра. После сна - десять минут воздушной ванны. Затем получасовая разминка - вольные упражнения, резина, гантели в пять фунтов. Душ и легкий завтрак, после которого прогулка быстрым шагом с переходом на бег - полтора часа. Далее начиналась тренировка, во время которой боролся с тремя-четырьмя партнёрами. Многократно поднимал партнеров из партера захватом туловища сзади. Один раз в неделю работал со штангой. Выполнял толчок со штангой в 260 фунтов (104 кг) двадцать пять раз, каждый раз поднимая её на грудь. Затем снова полуторачасовая прогулка самым быстрым шагом с переходом на бег. Массаж и душ.
   После обеда двухчасовой отдых. И снова тренировка: гантели, резина, ручной мяч, прыжки со скакалкой, которые очень ценил. Считал, что скакалка - великолепная тренировка дыхания и хороша против ожирения.
   Далее - массаж, ванна, ужин. Перед сном - уже третья прогулка в день, но уже медленным тихим шагом.
   Если же вечером предстояла серьезная схватка, днём ограничивался прыжками со скакалкой. В остальное время читал художественную литературу. Сенкевич действовал на него как допинг. Из его романа "Крестоносцы" взял себе псевдоним Збышко.
   После схватки - тёплый душ, затем холодный. И обязательно обтирался спиртом (для профилактики фурункулёза). Вот что писал он о своём питании в журнале "Геркулес": "Вообще я не ем никакого мяса - даже чувствую к нему отвращение. Еда моя - фрукты, зелень, мучное и очень много пирожных. Не пью ни вина, ни пива. Люблю молоко и очень сладкий чай (шесть кусков в стакан).
   Самые напряженные нагрузки испытывает его могучая мускулатура. И на первый взгляд совсем неподходящий рацион - мучное, сладкое и даже... пирожные. Ставка на углеводы.
   Режим выдерживал благодаря полному отказу от спиртного и табака. Главные особенности его режима: десятичасовой сон, три прогулки-пробежки в день, массаж и углеводное питание.
  
   Бешеный сибиряк Иван Спуль
  
   Так его называли за то, что на ковре был крайне агрессивен и постоянно шёл в самую бешенную атаку. Отличался неиссякаемой энергией и феноменальной выносливостью. Дядя Ваня характеризовал его так: "Силён бесконечно и точно отлит из стали". Человек среднего роста благодаря своему темпераменту в схватке не давал спуску и самым огромным циклопам. Борцовскую карьеру начал ещё в кружке Ивана Лебедева в начале века и закончил накануне сороковых годов перед войной. Благодаря своему образу жизни и строгому режиму собственный вес увеличил с 80 до 107 кг. "Диким сибиряком" его называли и за неистовость в тренировочных нагрузках.
   За основу основ также считал сон - не менее десяти часов. Вставал в 12 часов дня. Воздушная ванна - 10 минут. Несколько подпадов отжиманий от пола и спинок стульев - по сто раз. Затем десять минут занятий восьмифунтовыми гантелями, пять минут - бег на месте. Холодный душ, тело докрасна растирается жестким полотенцем. Затем выпивал литр горячего молока с сахаром и сливками. Немного позже - плотный завтрак. В питании предпочитал яйца, овощи, фрукты. Очень торжественно проходил сам процесс питания, скорее похожий на ритуал: "Жую очень медленно". Затем двухчасовая прогулка самым быстрым шагом с переходом на бег.
   Тренировку начинал с пятиминутной разминки в восьмифунтовыми гантелями. Ещё пять минут разнообразных растягиваний резины. Основная часть - тренировочная схватка - сорок минут в самом сильном темпе с акцентом на толчках. Для восстановления дыхания - пять мнут спокойной ходьбы. И снова сто прыжков с места через веревку. Следом - десятиминутный бег. Холодный душ, растирание всего тела одеколоном или спиртом.
   Двадцатиминутная прогулка. Обед - овощи и мучное, очень мало мяса. И снова полчаса послеобеденной прогулки. Игра в бильярд.
   Вечером - борьба в цирке. По окончанию - душ и растирание тела одеколоном или спиртом.
   За ужином - две бутылки молока со сливками, салат, зелень, яйца. Полчаса вечерней прогулки перед сном. Сон не позднее двух часов ночи. Режима Спуль придерживался очень строго в отличие от очень многих цирковых борцов и артистов, которых увлекали богатые поклонники в кутежи, продолжавшиеся до рассвета в "Яре" или "Праге". В итоге Спуль только из-за тяжелой болезни чуть-чуть не дожил до восьмидесяти лет. Его образ жизни очень схож с режимом Збышко. Сон - не менее десяти часов, частые прогулки в течение дня: одна продолжительностью от двух часов и три - по полчаса. Принципиальная разница в том, что для нас прогулки являются нагрузкой, а для атлетов прошлого они были приятным отдыхом и средством восстановления сил. Общие со Збышко моменты: медленный бег, скакалка и массаж. В питании - углеводы, молоко, сладости.
  
   Волжский Геракл
  
   А если взять такого природного былинного богатыря, как Николай Вахтуров? Казалось бы, исполинская фигура волжского Геркулеса наделена мощью настолько, что не нуждается ни в режиме, ни в тренировках Ан нет! Рассмотрим как сам Вахтуров расписывает свой тренировочный день в журнале "Геркулес" (1915 г. N 12).
   "Встаю в восемь часов утра. Гуляю час. Прихожу домой и пью четыре стакана сладкого чая. Отдыхаю, лёжа в постели, около получаса. Затем в течение часа занимаюсь с четырехкилограммовыми гантелями по системе И. В. Лебедева. Бегаю на месте с глубоким дыханием пятнадцать минут. Обтираю тело мокрым полотенцем и иду гулять часа на полтора. Придя домой, тяну резину минут двадцать и выжимаю себя на стульях около пятидесяти раз подряд, а затем пять минут прыгаю через стулья. Принимаю воздушную ванну, сидя на стуле, и обтираю всё тело одеколоном. Обедаю, преимущественно одну зелень (вареного мяса совсем не ем). Гуляю около часа. Сплю часа полтора. Проснувшись, читаю газеты. Пью четыре стакана чая. Иду в цирк, где борюсь. На следующий день, встав, сразу начинаю тренироваться в борьбе часа полтора. Вытягиваю противника наверх обратным поясом по двадцать-двадцать пять раз. Затем бегаю и иду гулять. Вот и вся моя "система", в которую, по воле судеб, уложилась и вся жизнь".
   (Антропометрия чемпиона мира - 182 см, 136 кг, грудь 142, шея 57, бицепс 50, бедро 80, икра 47 см). Отметим общие моменты со Збышко - неполное вегетарианство, предпочтение зелени и сладкого чая. Воплощение в жизнь лозунга Гаккеншмидта: "Лучшее питание - это свежий воздух!". Они устраивали прогулки по три раза в день - не просто обогащали кровь кислородом и способствовали восстановлению организма - по мнению некоторых биоэнергетиков, таким образом старые атлеты даже подзаряжались энергией.
  
   Метод жизни чемпиона-атлета ("Геркулес", 1913 г. N 15).
  
   Ниже исповедь абсолютного чемпиона России 1913-1917 годов по тяжелой атлетике, мирового рекордсмена и III призера чемпионата мира 1913 года Яна Краузе.
   "Главный секрет моих успехов по тяжелой атлетике заключается в том, что я раз и навсегда поставил себе целью вести суровый, строго определённый образ жизни, от которого никогда не отступаю. Так же никогда не отступаю от принятого мною метода тренировки и распределения дня. Вот как идёт мой день. Встаю в восемь утра. Пью два стакана сладкого чая и съедаю булку с маслом и два яйца. Иду на службу. Возвращаюсь домой и обедаю: очень мало мяса, много зелени, фрукты и обыкновенно гречневая каша. Аппетит у меня хороший, только досыта не наедаюсь, а встаю из-за стола с таким чувством, что мог бы ещё подзакусить, но... Человек обжираться не должен! Отдыхаю. Пью молоко с чёрным хлебом. Иду гулять - не менее четырех-шести вёрст. Придя домой, два раза в неделю тренируюсь с восьми до одиннадцати часов вечера, причём на тяжести отвожу полтора часа и столько же на вольные движения. Из гиревых упражнений преимущественно тренируюсь на толчковых движениях и стараюсь один раз в неделю проделать все движения... Спать ложусь в двенадцать часов ночи, и так - день за днём".
  
   Режим короля мышц
  
   Самая красивая атлетическая фигура на рубеже веков была у Петра Крылова. Особая богатырская стать и мощь, присущие только ему, говорили о силе необыкновенной. За победы на конкурсах атлетического телосложения ему был присвоен титул "Короля мышц", а за силовые трюки и рекорды - титул "Короля гирь и железа". На самых представительных чемпионатах французской борьбы всегда выигрывал призовые места. Выступал на цирковой арене до шестидесяти лет.
   "Проснувшись, я беру воздушную ванну в течение десяти минут, а если лето - то солнечную. Затем тяну резину (короткая растяжка из шести резин): тяну перед собой, над головой, из-за спины, каждой рукой отдельно и т.д. Делаю отжимания на полу - на всей ладони или на пальцах раз до ста. Бегаю минут десять-пятнадцать. Прыгаю "лягушкой": короткие прыжки на носках с глубоким приседанием. Беру душ или обтираюсь холодной водой. Через полчаса завтракаю: яйца, два стакана молока и один стакан жидкого очень сладкого чая. Гуляю до обеда. Обед в пять часов. Через два часа после обеда тренируюсь тяжелыми гирями: выжимаю или толкаю (через день) штангу в пять пудов, стоя или лёжа, по пятьдесят раз - пять раз по десять выжиманий. (Заостряю на этом ваше внимание - это же методика современного бодибилдинга, которой Крылов пользовался ещё в 1895 году, надолго опередив своё время). Выжимаю двойники пятьдесят раз (та же пропорция). Приседаю с пятипудовой штангой на всей стопе - сто раз, а затем хожу с тяжелым человеком на шее взад и вперед по лестнице. Кончаю тренировку гантельными движениями, причём делаю плечевые упражнения с двадцатифунтовыми гантелями, а для бицепсов тяну каждой рукой по две таких гантели вместе. Последние два года тренируюсь тяжестями после обеда только три раза в неделю (прежде ежедневно), а остальные дни этот час тренируюсь борьбой в стойке и закладывании нельсонов - необходимо мне, как борцу. После тренировки - беру душ и иду гулять...
   Что касается моего пищевого режима, то я прежде ел много мяса, а теперь налегаю, главным образом, на овощи и фрукты и считаю это полезнее. Особенно люблю печеный (по-пастушески) картофель - сытное и здоровое кушанье. Водки и пива не пью, но во время обеда пропускаю небольшой стаканчик легкого вина. Абсолютно не курю".
  

Привычки титана

  
   Теперь о привычках и рационе Василия Алексеева. Старший тренер сборной СССР А. С. Медведев рассказывал следующее: "Любит сам похлопотать у плиты, приготовить любимые блюда. Предпочитает рыбу, квашеную капусту, выпивает в день по шесть литров пахучего клюквенного киселя. Мясные блюда, как ни странно не любит, говорит: "Употребляю по необходимости".
   Со слов же самого Алексеева журналистам: "Меню самое обыкновенное, может быть больше, чем обычно мясных блюд".
   Наверное, это немного больше - понятие относительное. Журналист А. Скляренко писал, как в шахтинской шашлычной он съел на спор двадцать три шашлыка.
   Д. Иванов повествует о сочных бифштексах, которые готовила чемпиону его супруга Олимпиада Ивановна. Рисует приятные раблезианские картины: на сборах Алексеев самолично для всей сборной раз в неделю жарил в лесу барашка на углях. Порою варил для товарищей по оружию тройную уху. "Ну и вкуснотища! Ум отъешь! Спасибо, Василий Иванович!" - блаженствовали ребята.
   Но особого культа Алексеев из еды не делал, и если тренировка затягивалась допоздна, мог ограничиться на ужин и банкой рыбных консервов.
   День Алексеев начинал с энергичной прогулки. Перед сном также совершал обязательный "кислородный моцион". Долгие лыжные прогулки совершал и при температуре -20 градусов. Причем, мог и освежиться во время прогулки - скинув трико, растереться снегом докрасна. Огромное значение придавал закалке организма. Круглый год пил воду только со льдом. Обязательно была парная баня с веником и снежными ваннами в перерывах.
   Даже набрав изрядный вес, любил играть в волейбол, удивляя своей прыгучестью, подвижностью и хлёсткими ударами. В настольный теннис играл с азартом до тридцати партий в день.
  
  
  
  
  
  
   он в основном ногами. борьбы. Боролсярьбе Джо Стечер. но-американской борьбы. шей далеко не самым сильным борцам.е
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   338
  
  
  
  

Оценка: 4.78*6  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com А.Завадская "Архи-Vr"(Киберпанк) Д.Сугралинов "Дисгардиум 2. Инициал Спящих"(ЛитРПГ) Д.Сугралинов "Мета-Игра. Пробуждение"(ЛитРПГ) Д.Сугралинов "Дисгардиум 3. Чумной мор"(ЛитРПГ) Н.Изотова "Последняя попаданка"(Киберпанк) Е.Шторм "Жена Ночного Короля"(Любовное фэнтези) Е.Кариди "Черный король"(Любовное фэнтези) Е.Азарова "Его снежная ведьма"(Любовное фэнтези) А.Ригерман "Когда звезды коснутся Земли"(Научная фантастика) А.Дашковская "Пропуск в Эдем. Пробуждение"(Постапокалипсис)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"