Подымалов Андрей Валентинович: другие произведения.

Апостол. История Сети в фрагментах

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Продавай произведения на
Peклaмa
 Ваша оценка:


А П О С Т О Л

(ИСТОРИЯ СЕТИ В ФРАГМЕНТАХ)

   НЕЧТО ВРОДЕ ВСТУПЛЕНИЯ (переводящего абсолютно реальные события в разряд вымышленных - ведь многие не любят реальности, предпочитая голимую фантастику)
  
   Полковник Сторич с раннего утра был в дурном расположении духа, возвращаясь к себе в кабинет из генеральской приемной. Он пропесочил встретившихся ему в коридоре двух молодых сотрудников. Конечно, подчиненных надо регулярно "воспитывать", иначе матерые оперативники получатся из них достаточно нескоро, но здесь явно был не тот случай, когда надо было применять такие выражения.
   Поэтому Сторич вошел в свой кабинет еще более раздраженный, хлопнув дверью и успев заметить испуганные глаза секретарши. Она нечасто видела своего шефа таким и никогда не знала, как в таких случаях себя вести.
   Полковник швырнул на стол тоненькую папку, которую только что получил от генерала Седых начальника Специального управления по нештатным ситуациям, и постарался успокоиться. Потом вызвал по селектору секретаршу и сухо распорядился никого к нему не впускать, для вышестоящих чинов его тоже нет.
   Сторич уже давно служил в этой системе и привык к разнообразным заданиям, зачастую довольно неожиданным, но которые всегда отвечали логике их Управления. Обычно Сторичу и его отделу поручалось все самое трудное и неординарное.
   Поэтому полковник полученному заданию, в принципе, не удивился, его покоробила явная абсурдность.
   Генерал был немногословен.
   - Эдуард Сергеевич, вам поручается особое задание, которое будет стоять на строжайшем контроле. Сегодня уже под утро мы получили вот эти документы.
   И он пододвинул Сторичу тоненькую папку.
   - Вернее, там не документы, а всего лишь одно донесение. Оно получено от источника, который еще ни разу не дал поводов усомниться в достоверности поставляемой им информации. С содержанием донесения ознакомитесь у себя. Коротко лишь скажу, что источник сообщает о наличии жестко законспирированной организации полурелигиозной направленности, первоначально призванной поддерживать внутренний порядок на планете, а теперь вынашивающей планы смены парадигмы всего развития. Во главе ее находится некто, известный в своих кругах под именем Апостол. Сведений о нем крайне мало, но есть основания предполагать, что в данное время Апостол находится в нашей стране. Сами понимаете, полковник, без детальной проверки и подтверждающих фактов я не могу передать эту информацию "наверх". Когда прочитаете донесение, подумайте, с чего начать. Я понимаю всю сложность поручения, которое вам даю, поэтому жду вас у себя с предложениями завтра к вечеру. Вопросы есть?
   - Никак нет.
   - Тогда приступайте. Да, с Интерполом и прочими организациями вступать в контакт пока не надо. Сначала попробуйте найти тот кончик нити, за который надо тянуть.
  
   Вот почему полковник Сторич и был так раздосадован. Ну, кажется, все уже убедились в абсурдности всемирного заговора и наличии Всемирного правительства, якобы вершащего все дела на Земле! Ну, сколько можно толочь воду в ступе?! Сколько можно обличать и гнать то одних, то других за несуществующие грехи?
   У самого Сторича бабка по отцовской линии была еврейкой, но он, вопреки досужим измышлениям, не испытывал к евреям никаких отрицательных чувств, которые, согласно некоторым исследователям данного вопроса, должен бы испытывать как полукровка, в силу того, что его не признают своим никогда.
   В этом уже доказал свою несостоятельность Григорий Климов с его "Красными протоколами". Не смог ничего доказать И Дуглас Рид в своей книге "Спор о Сионе", где автор, вроде бы, опирался на факты. Ну, а о "Протоколах сионских мудрецов" вообще не стоит говорить: уже давно доказано, что они являются фальшивкой. По сути, окончательно дискредитировал теорию о Мировом правительстве Колеман с его "Комитетом 300".
   Правда, были еще и масонские ложи разных мастей, все эти розенкрейцеры, иллюминаты, тайные рыцарские ордены, теософские и мистические учения, где всякие шарлатаны пытались доказать, что обладают какими-то непостижимыми знаниями. Ну, и где сейчас Калиостро, граф Сен-Жермен, Рерих, Блаватская, Шри Ауробиндо? Где их последователи и ученики? Где мудрецы из мифических Шамбалы и Беловодья? Почему они не появятся и не научат нас, неразумных? Где собранный Глебом Бокия архив по неведомому и запретному?
   Так думал полковник Эдуард Сергеевич Сторич, глядя на папку, полученную от генерала Седых. Но приказы начальства не обсуждаются, а выполняются. Поэтому полковник, выпустив пар, вздохнул и открыл папку.
   В ней были лишь два тонких листка с машинописным текстом. Сторич сначала бегло ознакомился с их содержимым, а потом уже стал внимательно читать.
   Вопреки его ожиданиям, в тексте не было и намека на еврейский заговор и масонские ложи. Наоборот, между ними и тем, о чем сообщал неведомый полковнику источник, проводилось четкое разграничение. Также не причем были и Шамбала, и Тибет. Из донесения следовало, что те, кто ранее присвоил себе, да и теперь присваивают, роль мировых управителей, всего лишь ширма, удобное прикрытие, которые, в силу человеческой суеты и тщеславия, приняли на себя сначала многочисленное поклонение и обожание, а потом - насмешки и презрение. Причем, всех этих адептов использовали "втемную". Но они сделали главное: дискредитировали саму идею. Но кто за всем этим стоял и стоит, автор донесения сообщает весьма осторожно. По его мнению, их было всего несколько человек, если их, конечно, можно причислить к человеческому роду. А, скорее всего, лишь один, у которого было право принятия решений. Каков механизм реализации этих решений, неизвестно. Каждый раз этот человек (а он не был бессмертным), уходя, сдавал временно "вахту" другому, а, вернувшись в ином обличье, снова вступал в свои обязанности. И всегда те, кто был причастен к этим процессам, знали его под одним именем - Апостол. В любую эпоху на Земле его знали лишь два-три человека. Возможно, одним из тех, кто знал в свое время Апостола, был граф Сен-Жермен.
   Современное мировое развитие, четко указывающее на наличие определенного вектора, заставляет предположить, что новый Апостол либо активизировался, либо вот-вот заявит о себе. Местонахождение Апостола всегда было связано с тем, где разворачиваются или развернутся в ближайшем будущем основные события, которые определят лицо нового мира.
   Если в 18-ом и 19-ом веках это была Европа, в 20-ом веке - Северная Америка, то в 21-ом веке это будет Азия. Причем, не те ее места, где больше всего собралось жителей, и где, в силу этого, наиболее сильны конфликтные ситуации и их последствия, а наиболее тихие места с малой плотностью населения и громадными богатыми территориями.
   Именно в одном из этих мест и должен находиться сейчас Апостол. Казалось бы, резонный вопрос: а как из тихого места воздействовать на мировые процессы, не имея для этого никаких видимых рычагов? Этот вопрос также остался без ответа: ведь механизм реализации решений Апостола, как уже было сказано выше, неизвестен.
   Почему Апостол будет находиться в тихом месте? И почему в азиатской части России? Автор донесения этого не объяснял, сославшись лишь на небезызвестное пророчество Эдгара Кейси о том, что центр будущей цивилизации - на просторах Сибири.
   "Неубедительно", - отметил Сторич.
   Но следующая строчка заставила его задуматься. "Апостол сделал вывод о том, что все религии на Земле нуждаются в замене". А вот это уже было серьезно. Сторич хорошо знал из истории, что такое религиозные войны и к каким последствиям они приводят.
   СЛЕГКА РЕАЛЬНЫЙ ПРОЛОГ
   Я шел вдоль автострады, уходящей за дальнюю гряду холмов. Мимо меня нескончаемым потоком неслись железные завывающие создания.
   За все те годы, что я прошел по своим дорогам, мне встретилось неисчислимое множество их разновидностей.
   Постоянно находились те, что предлагали меня подвезти, но я каждый раз отказывался. По причине, которая не совсем была ясна и мне самому. Скорее всего, все дело было в том, что, сев в механическое создание, которое везде называют по-разному, я потерял бы, пусть на время, связь с окружающим миром, что-то упустил бы из виду. Но я не мог себе позволить этого, иначе полотно целостной картины моего мировосприятия было бы разрушено. В нем появились бы пробелы, либо черные полосы, рвущие ткань того времени, в котором я жил.
  
   ... Поэтому я просто шел. Мимо уходили года, мимо уходили столетия. Сколько кругов было прочерчено по разным планетам, я не считал. За спиной оставались страны и народы, за спиной оставалось прошлое, уходящее в Лету, за спиной оставалось будущее, которому так и не суждено было родиться.
   Я никогда не оглядывался назад. Потому что в этом не было смысла. По большому счету, смысла вообще не было ни в чем. Старая вера тихо умирала, а время новой еще не пришло.
   Поколение за поколением старились и умирали, на смену им приходили другие. Я не знал, смогу ли им чем-то, в конце концов, помочь.
   В Мире всегда существовали силы, которые им управляют. А я даже не был песчинкой, я был всего лишь атомом. А, может быть, и менее того.
   Я по-прежнему не был никем, несмотря на прошедшие времена и пройденные дороги. Я не знал, сколько мне еще предстоит пройти, чтобы исполнить предначертанное. Почему-то во мне жило ощущение, что моей дороге не будет конца. Ибо одно задание сменялось другим, а достигнутая цель рассыпалась в прах под ногами, и я не понимал, а достиг ли я ее, или это был очередной мираж, либо искусно сделанная иллюзия.
   А дальше открывались новые горизонты, и под ногами стлалась новая дорога, исчезающая за холмами.
  
   Как я уже сказал, старая вера в этом мире умирала. Но она не уходила. Люди продолжали держаться за нее, как за спасательный круг, ища успокоение в старых текстах и малопонятных словах древних молитв. С икон на них взирали святые угодники, кто равнодушно, а кто жалостливо и печально.
  
   Несмотря на оставшиеся за плечами века, я так и не мог до конца понять, имею ли я право их учить. Кто я такой? Да, я знал, что Сеть обо мне помнит, я даже чувствовал временами прикосновение чего-то иного, Высшего. Но был ли это Бог? Кто может с уверенностью это сказать? Ведь даже Сети это не удалось понять с достоверностью.
   Везде и всюду все зижделось на вере. Встречались мне на моем пути и настоящие подвижники веры, которые считали, что вещают Истину... Но Бог обычно молчал, а, если и давал какие-либо знаки, то обитатели миров зачастую их истолковывали по-своему, в силу своего детского разумения и несовершенства знаний.
   По этой причине слишком много иллюзий приходило в Мир, чтобы исказить его понимание и одурманить умы.
   Этот мир не был исключением. Получив изначальный импульс веры, его обитатели создали лишь варианты, которые превратили в догматы и назвали религиями, разница между которыми заключалась лишь в обрядах и внешней форме. Хотя возникали временами и весьма экзотические варианты.
   Кто в конечном итоге виноват в том обилии иллюзий, опутавших этот мир? Всевышний? Сеть? Сопутствующие структуры? Как знать. У меня до сих пор нет точного ответа на эти вопросы.
   Я знал, что заинтересованные службы уже ищут Апостола. Они не знают, что он пока еще не пришел. Но даже если бы и знали. Мне было немного смешно и немного грустно: искать того, кто не прячется - это значит постоянно проходить мимо, не замечая очевидного. За все это время люди мало чему научились, хотя надо признать, что по-настоящему учиться им так и не давали.
   И вот теперь, несмотря на все, что происходило с этой цивилизацией, у нее, похоже, начало появляться будущее. Будущее Революции Духа. И вот-вот должен был появиться новый Апостол нового Будущего.
  
   ПЕРВЫЙ ФРАГМЕНТ
  
   Наша цивилизация давно пережила те времена, когда для преодоления межзвездных пространств использовались допотопные корабли, не способные ни по одному из своих параметров выдержать длительные экспедиции.
   Находить проходы в соседние миры мы научились даже раньше, чем изобрели самый совершенный способ путешествия в своем мире.
   Мы все дальше уходили в пространство и постепенно осознали, что такой путь экспансии бесперспективен: мы были обречены заблудиться в бескрайних просторах Вселенной.
   Первый прорыв наметился, когда удалось понять принципы устройства окружающего нас мира.
   Во-первых, оказалось, что Вселенная - это единый живой организм, в котором нет ничего лишнего, каждая частичка выполняет определенные функции и несет ответственность за это исполнение. В этом плане процессы, происходящие во Вселенной, и процессы, происходящие в любом живом организме, аналогичны, будь то рождение, рост, стабильность или умирание.
   Оттолкнувшись от этой теории, которая первоначально была просто гипотезой, мы закономерно пришли и ко второму выводу: строение живого организма и строение Вселенной также имеют много общего. Взять, к примеру, кровеносную систему живого организма. Любая частичка крови, прежде, чем попасть из сосуда в сосуд, должна проделать длительный путь по криволинейным замкнутым пространствам. На прямой путь для нее наложены запреты.
   Оказалось, что также обстоит дело и со Вселенной: она построена по принципу систем, состоящих из замкнутых криволинейных пространств, в основном спиралевидного типа, хотя встречаются и другие конфигурации, каналы которых уходят вглубь Вселенной, огибают ее и возвращаются в исходную точку.
   В итоге это приводит к тому, что в видимом материальном мире практически не существует движения по кратчайшим расстояниям. Поэтому мы видим не сами звезды, а лишь свет от них, приходящий по криволинейным пространствам. И двигаться к звездам мы можем лишь только внутри некоего пространства, ограниченного замкнутыми криволинейными поверхностями.
   Звезда же, свет от которой к нам идет бесконечно долго, на самом деле может находиться рядом. Лишь искривленное пространство не позволяет нам не только разглядеть ее достаточно хорошо, но и попытаться до нее долететь, даже совершенствуя средства передвижения и источники энергии. Силы поверхностного натяжения на границах пространства и межпространственные промежутки оказываются непреодолимы.
   Но ведь в живом организме кровь способна доносить нужные вещества до каждого органа, используя другие передаточные звенья и мембраны клеток.
   Значит, и во Вселенной, в принципе, должна существовать возможность путешествия по кратчайшим расстояниям, создавая временные проколы между пространственными каналами. Однако, оказалось, что для создания таких проколов требуется столько энергии, сколько у нас попросту не было.
   Мы долго бились над этой задачей, пока не поняли, что граница любого пространственного канала представляет из себя единую мембрану, в которой не требуется делать прокол, а надо лишь через нее "просочиться".
   Фундаментальным прорывом стало открытие и осмысление того обстоятельства, что любой живой организм имеет двойственную корпускулярно-волновую природу. И именно волна способна проникать куда угодно, в том числе и просачиваться через пространственные мембраны. И в любых пространствах, в точках своих экстремальных значений, она может создавать тела-двойники, так как несет в себе готовую матрицу того тела, которое эту волну испустило. Необходимые для создания нового тела материал и энергию она просто черпает из окружающего пространства. При этом между двумя телами одной волны устанавливается прочная связь, которая позволяет телу, испустившему волну, не только видеть то, что видит его двойник, но и управлять его действиями, чувствуя себя в его теле.
   Некоторое время ушло на техническое решение проблемы. И вот перед нами открылись невиданные ранее перспективы.
  
   ВТОРОЙ ФРАГМЕНТ
   К этому моменту я уже зарекомендовал себя опытным и надежным специалистом, поскольку был привлечен к экспериментальной работе достаточно давно. Кроме того, считалось, что я умею принимать единственно правильные решения в нестандартных ситуациях и выходить из них с минимальными потерями.
   Поэтому, когда настало время проведения уже натурного эксперимента попытки проникновения в чужое, далеко отстоящее пространство, куда наши звездолеты никогда не смогли бы дотянуться, моя кандидатура была без возражений утверждена на должность эксперта в исследовательской группе.
   О том месте, куда собирались отправить группу, мы абсолютно ничего не знали, только лишь то, что у этой звезды есть планетная система. Оставалось лишь надеяться на то, что предварительные расчеты верны, и мы материализуемся на одной из планет, а не в безвоздушном пространстве.
   Мы даже не знали, какая атмосфера нас на этой планете ожидает, и есть ли там атмосфера вообще. Конечно, были приняты специальные меры защиты, которые позволили бы, при благоприятном стечении обстоятельств, некоторое время продержаться и попытаться вернуться назад.
   В составе группы было также боевое звено, хотя возникали большие сомнения, пройдет ли по волне и оружие. Поэтому в основном полагались на навыки членов звена, их совершенное знание боевых единоборств и парапсихологические способности.
   Мы все, конечно, понимали, что очень сильно рискуем. Двойник - двойником, но как вообще волна отреагирует на его возможную гибель?
   Короче, от успеха нашей экспедиции зависело очень многое, в том числе, и продолжение экспериментов в этой области.
   В состав группы вошло шесть особей (хотел сказать по привычке, человек, но все же мы отличались от обычных гуманоидных рас, хоть и незначительно, да и наше самоназвание было иным): командир группы, его заместитель, по совместительству психолог и врач, я - эксперт, и боевая группа. В целях удобства общения было решено во время экспедиции пользоваться не именами, а номерами, с первого по шестой.
   Этапность переброски предусматривала отправку группы не всю сразу, а по двое, с интервалом в полчаса. Предполагалось, что анализаторы, располагающиеся в испытательном Центре, сумеют за это время по изменению характеристик волны определить нештатную ситуацию в случае ее возникновения и принять решение о приостановке экспедиции и попытаться вернуть первую двойку назад.
   Первыми шли эксперт, то есть я, и командир боевого звена. Между нами тоже был интервал в десять минут. Конечно, я, не обладая достаточными навыками в ведении боя, был менее защищен, зато, как эксперт, должен был оценить ту обстановку, в которую попадала группа, уже к моменту прибытия следующего члена экспедиции.
   Старт экспедиции несколько раз откладывался по техническим причинам. Наконец, была объявлена готовность номер один. Присутствовали все руководящие работники Центра, прибыли Советник и Наблюдатель.
   Мы прошли последний инструктаж и заняли места в пусковых шлюзах.
   Я ожидал каких-то особых ощущений, но ничего этого не было. Лишь перед глазами несколько раз пронеслись сиреневые всполохи, а потом стены шлюзовой камеры исчезли, словно их и не было. Может, на самом деле это длилось и дольше, но для меня заняло лишь мгновения.

* * *

   Я стоял на косогоре, заканчивавшемся неглубоким оврагом, по дну которого проходила тропа. По другую сторону оврага, насколько охватывал взгляд, тянулась однообразная серая равнина. И справа, и слева картина была та же.
   Я пошевелил руками и несколько раз переступил с ноги на ногу, проверяя свои ощущения. Кажется, перенос по волне прошел нормально.
   Однако, когда переступал с ноги на ногу, непонятные звуки заставили меня взглянуть вниз. Сначала я подумал, что галлюцинирую, но мне хватило совсем немного времени, чтобы убедиться, что мое зрение меня не обманывает. Вместо удобного десантного комбинезона на мне были грубая кожаная куртка и короткие, чуть выше колен, штаны, тоже из кожи. Из-под обреза штанов выглядывали поросшие густой рыжей шерстью ноги, заканчивающиеся костяными наростами, похожими на копыта. Именно они, ударяясь о каменистый грунт, и производили тот перестук, что привлек мое внимание.
   Я еще раз, уже более внимательно, осмотрел себя, ведь времени на оценку обстановки у меня было крайне мало, тем более, что скорость течения времени в этом мире еще предстояло определить.
   Руки тоже были покрыты шерстью. Хорошо, хоть на них не было ничего экстраординарного: ладони, правда, с четырьмя пальцами, но сохраняющие хорошую подвижность, и без шерсти. Я засунул руку под куртку и ощутил тот же слой растительности. Лицо я трогать не стал, справедливо рассудив, что выводы о нем я сделаю, когда здесь появится мой напарник. А в том, что его облик будет мало чем отличаться от моего, я уже не сомневался. Поскольку достаточно приемлемая гипотеза о причинах подобных метаморфоз у меня уже сформировалась.
   Скорее всего, излучаемая волна имеет еще ряд особенностей, которые мы пока просто не обнаружили. И одна из них состоит в том, что волна, создавая тело-двойник в какой-либо точке другого пространства, не просто исполняет заданное, но и обеспечивает этому новому телу возможность выживания в соответствие с параметрами и требованиями нового мира.
   Это дает как преимущества, так и недостатки. С одной стороны, снимается проблема искусственной поддержки жизнедеятельности в любом мире, на любой планете, даже в совершенно неприемлемых условиях. С другой стороны, все технические устройства, которые необходимы в экспедициях такого рода, в новом мире, скорее всего, окажутся либо бесполезными, либо видоизменяться так, что станут неработоспособными.
   Как бы там ни было, но с этим предстоит разбираться позже, сейчас надо было приготовиться к встрече своего напарника.
   Учитывая взаимное расположение наших шлюзовых камер и сдвижку экстремальных значений волны, необходимую для того, чтобы точки материализации двух объектов не совместились, я отошел на несколько шагов вправо и назад и стал ждать.
   Скоро воздух в том месте, где я и ожидал, заструился, потом загустел, образовывая как бы кокон, в котором появились очертания темной приземистой фигуры. Затем раздалось шипение, и кокон распался.
   Я несколько мгновений рассматривал со спины своего напарника, отметив ту же шерсть на ногах, те же наросты, похожие на копыта. На нем была такая же кожаная одежда, что и на мне. В правой руке на боевой изготовке он держал нечто, больше похожее на толстую палку с несколькими сучками, чем на лазерную мини-пушку, которая входила в арсенал его вооружения. На поясе, с широкого ремня, свисала также непонятная штуковина, мало похожая на то, что входило в полный комплект оснащения специально подготовленного бойца.
   Наконец, я решился его окликнуть:
   - Эй, четвертый, я здесь!
   Несколько мгновений он стоял неподвижно, потом молниеносно крутнулся на месте, и его сучковатая палка уставилась мне прямо в грудь. Я мимолетно отметил, что его лицо без шерсти, хоть и казалось вытесанным из камня с огромными надбровными дугами и глубоко посаженными немигающими маленькими глазками. Он заговорил, голос был хриплый и утробный, наверно, и у меня такой же.
   - Третий, это точно ты?
   В ответ я продемонстрировал жест, который входил в специально разработанную для экспедиции систему оповещения "свой-чужой". Он продолжал недоверчиво смотреть.
   - Четвертый, взгляни на себя - у тебя такой же вид.
   Он скосил глаза вниз, продолжая держать свою палку нацеленной на меня. Потом потребовал:
   - Объясни.
   Я вкратце обрисовал свою теорию.
   - Ну, а теперь пора заканчивать с разговорами. Нам надо еще подготовиться к встрече остальных. Для начала посмотрим, чем мы располагаем. ... Да опусти, наконец, свою палку.
   Неожиданно меня осенила догадка.
   - Слушай, четвертый, когда ты ее держишь в руках, ты ее как ощущаешь: как мини-пушку или как простую палку?
   - Как мини-пушку.
   - И твой палец находится на спуске?
   - Да.
   - Тогда давай-ка, наведи ее вон на тот камень и попробуй выстрелить.
   Четвертый направил свою дубину в указанном направлении. И тут произошло то, но что я уже и не надеялся: полыхнул ослепительный огонь, от камня сначала брызнули крошки, а затем он просто испарился.
   Все понятно. Значит, наше снаряжение при нас, оно не изменилось, его характеристики остались прежними. Изменился лишь внешний вид - что-то типа мимикрии под окружающее. Чего не скажешь про нас самих. Значит, моя первоначальная гипотеза не совсем верна. Скорее всего, для неживых объектов при материализации в других мирах используется лишь мимикрия. А для живых существ, особенно мыслящих, применяется более сложный механизм, основанный на комплексе из мимикрии, изменении частотных характеристик тела и сохранении тонких полевых структур.
   На мне во множестве, в тех местах, где должно было быть специальное снаряжение, куда входили экспресс-анализаторы, тесты и много чего еще, висели либо крепились к куртке и штанам разнообразные побрякушки, амулеты, коробочки, какие-то дощечки.
   Зная назубок, где что должно находиться, я снял одну из коробочек, которая, по идее, должна быть газоанализатором воздуха. Представив в воображении его внешний вид, я открыл коробочку и, действительно, на ее месте увидел привычный газоанализатор. Запустить тест уже не представляло особого труда.
   Увидев результаты, я хотел было присвистнуть, но вместо этого из моего горла вырвался какой-то сиплый рык. Видимо, существа в этом мире были сильно ограничены в выражении своих эмоций.
   А результаты впечатляли: к такой гремучей смеси не были готовы даже наши самые совершенные системы жизнеобеспечения. Тем более, что в спектре были сплошные пробелы, некоторые компоненты воздуха не удалось идентифицировать.
  
   Встреча остальных членов группы также не обошлась без тех трудностей, с которыми пришлось столкнуться мне, когда я ожидал прибытия Четвертого.
   Наконец, все утряслось. Я доложил обстановку, рассказал и о тех гипотезах, что у меня возникли. После чего по системе обратной связи волны был отправлен сигнал о том, что прибытие в назначенный пункт состоялось. Правда, это была, если образно выразиться, лишь "почта одного направления", так как ответа мы, естественно, не могли получить ни при каких обстоятельствах. Да и дошел ли наш сигнал, тоже было неизвестно. Потом мы обозначили на местности точки нашей материализации, ибо могли вернуться назад лишь из этих точек при обратном импульсе волны.
  
   Чтобы не находиться на открытом месте, мы спустились в овраг и, пройдя немного по тропе, обнаружили боковое ответвление, где решили сделать небольшую остановку. Необходимо было произвести предварительную разведку местности и научиться пользоваться своим снаряжением в новых условиях.
   Командир группы решил разведку несколько отложить, а пока, выставив охранение, приказал приступить к обучению. Я это время использовал для проведения анализов, которых мне предстояло сделать множество.
   Начало быстро темнеть, хотя и до этого здешний мир не отличался яркостью красок. Небо было серым, без всяких признаков облачности, лишь одинокая крупная звезда висела над горизонтом. Видимо, именно она давала скудное освещение, так как после того, как она исчезла, вокруг сгустилась кромешная темнота. О дальнейшем передвижении не могло быть и речи. Пришлось устраиваться на ночлег.
  
   Когда над горизонтом вновь повисла одинокая звезда, унылая серая равнина обрела свой прежний вид. Наступил новый день.
   Вся наша группа была уже на ногах.
   Учитывая резкие рыкающие звуки, которые теперь в основном составляли диапазон нашей речи, командир принял решение изъясняться лишь по разработанной системе жестов и знаков. Переход на звуковую речь разрешался лишь в особых случаях.
   Овраг хоть и представлял собой естественное укрытие на этой бесконечной равнине, но в то же время таил в себе и опасности, и возможные ловушки, а наличие тропы свидетельствовало о том, что ею достаточно часто пользуются. Хотя наши приборы и показывали отсутствие живых объектов в ближайшем приближении, но это мало что значило: неизвестный мир мог преподнести сюрпризы в любой момент. Раз уж мы приобрели специфический внешний вид, то, значит, этот мир, скорее всего, обитаем.
   Поэтому, выставив боевое охранение, дальше двинулись не по дну оврага, а по его склону. Конечно, движение значительно замедлилось: копыта скользили по каменистой поверхности - но приходилось с этим мириться.
   Овраг равномерно петлял из стороны в сторону, по его дну все также шла натоптанная тропа. Через несколько километров он почти под прямым углом повернул вправо и далее лежал прямой, как стрела.
   Командир объявил привал и выслал вперед разведку. По всем признакам, день перевалил через свою середину, о чем свидетельствовало и перемещение одинокой звезды относительно горизонта. Пора было определяться с дальнейшим планом действий.
   Разведка принесла неожиданные и любопытные сведения. Километра через два овраг вновь делал резкий поворот и сразу после этого заканчивался, выходя в небольшую котловину, за которой виднелась возвышенность овальной формы. У разведки возникло предположение об ее искусственной природе, хотя никаких передвижений вокруг и не было заметно. Склоны оврага на его выходе также приводили к определенным размышлениям: они представляли из себя серию правильных уступов, по обеим сторонам на самом верху имелось несколько углублений прямоугольной формы, которые вполне могли быть использованы как для укрытия, так и для обороны.
   Командир приказал пока всем оставаться на месте, и мы с ним отправились, чтобы оценить обстановку на месте.
   И данные визуального наблюдения, и данные моих анализаторов однозначно говорили о том, что перед нами - рукотворные сооружения, то есть, налицо были признаки бывшей или существующей цивилизации.
   Соваться вперед без выработки детального плана было опасно в условиях неизвестного мира с его неочевидными параметрами, для части которых у меня не было ни тестов, ни каких-либо иных инструментов для их понимания, приходилось надеяться лишь на интуицию.
   Мы вернулись назад. Была дана команда устраиваться прямо здесь на ночлег.
   Командир собрал всех и довел план, который у него созрел. Вообще-то, условия нашей экспедиции предусматривали полное и безоговорочное единоначалие, поэтому командир не ждал каких-либо возражений, лишь пару раз внимательно взглянул на меня. В принципе, у меня были некоторые замечания, но я не счел необходимым пока их высказывать, тем более, при всех. Да и план был, конечно, в общих чертах, без детализации, ведь все равно могли возникнуть любые неожиданности, когда решения придется принимать спонтанно, в условиях, скорее всего, дефицита времени. Поэтому и план командира предусматривал лишь общие стратегию и тактику.
   Отряд делился на две части. Первая, в составе заместителя командира и двух бойцов боевого звена еще затемно выдвигалась на ближние подступы к возвышенности и занимала позиции в одном из обнаруженных укрытий. Вторая часть группы одновременно с этим выходила из оврага с учетом того, чтобы с первыми проблесками рассвета преодолеть лощину и оказаться как можно ближе к возвышенности. Дальше - ускоренным темпом достичь вершины и занять там позиции. Потом - по обстановке.
  
   Однако, едва первая часть группы начала выдвижение, как весь план стал рушиться. Системы контроля окружающего пространства, выставленные по периметру ночлега, подала тревожный сигнал: из глубины оврага в нашу сторону двигалась большая группа живых существ. Командир отдал приказ:
   - Второй, Четвертый, Пятый - выдвигайтесь в первое укрытие с левой стороны. Остальные, вместе со мной, занимают укрытие с правой стороны. Всем - боевая готовность. Вперед!
  
   Времени на передвижение по склону не было, поэтому мы ускоренным шагом двинулись прямо по тропе. Едва мы расположились в свих укрытиях, как уже стали различимы звуки идущего по тропе многочисленного отряда. Вскоре на приборах ночного видения показались первые силуэты. Внешне они были похожи на нас, но не более того. Анализатор-фоторобот выдал портрет одной из этих особей в нескольких ракурсах. Верхняя часть лица не представляла из себя ничего особенного, зато нижняя часть была похожа чем-то на свиное рыло, обрамленное редкой козлиной бородкой.
   Отряд расположился внизу под нами. Всего было около сотни особей. О нашем присутствии они не подозревали, было ясно, что прибыли они сюда с какой-то своей целью.
   Некоторое время подтягивались отставшие, потом послышались глухие отрывистые команды. Приборы показывали, что неизвестный отряд рассредоточивается на выходе из оврага, охватывая полукругом лощину и подступы к возвышенности.
   Все это время я бился над расшифровкой их языка. Фонетически он был близок к тому, на котором в этом мире общались и мы в своем новом обличье, но в нем были некоторые особенности, с которыми не могла справиться наша аппаратура. Тогда я стал вручную вводить корректировки, полагаясь на смысловые ассоциации и созвучие интонаций.
   Командир уже нетерпеливо поглядывал на меня, когда, наконец, по экрану побежали первые строчки, наполненные смыслом. Одновременно с этим у меня в голове словно перещелкнулся тумблер, и я стал понимать все, о чем говорили внизу. Впрочем, говорил кто-то один, рыкающим командным голосом, явно, старший в отряде.
   - Итак, все группы находятся в полной готовности. Атака проводится строго по плану. Конечную цель командиры групп знают. Как только краешек Сторца покажется над горизонтом, фланговые группы одновременно начинают штурм Бастиона. Во что бы то ни стало они должны войти в непосредственное соприкосновение с мицлами и заставить их оттянуть силы из центра. Как только центр будет ослаблен, основные силы ударят по нему. Этой атакой буду руководить лично я. Вот еще что. Не думаю, что наше появление здесь осталось незамеченным, так что уповать на фактор внезапности я бы сильно не стал. Все.
  
   Я не стал пересказывать Первому суть этой тирады: он и сам все основное прочитал с экрана.
   Ждать пришлось недолго. Кромешная тьма почти мгновенно сменилась серой пеленой, в которой уже угадывались призрачные очертания окружающего мира - это пришел первый свет их светила, их унылой звезды, которую, как я уже теперь знал, они называли Сторц.
   И сразу же по краям лощины началось движение, к возвышенности тени, донесся перестук копыт. И сразу же раздались звонкие хлопки, перемежающиеся гулкими ударами. Уже очень скоро воздух наполнился рыком и ревом. На подступах к возвышенности явно шел бой. По центру же все пока было тихо.
   Светало очень быстро, и мы уже могли наблюдать подробности. Схватка была яростной. Клубки тел, в воздухе мелькают дубины, иногда тускло отсвечивают какие-то металлические предметы, то ли пики, то ли широкие тесаки, насаженные на древки. И, в то же время, эти непонятные гулкие удары, когда кого-либо из дерущихся вдруг разносит на куски, словно прямо внутри него взрывается граната.
   Нападавшие явно имели перевес и по численности, и по умению вести бой. Им оставался лишь последний рывок, чтобы оказаться у цели, когда на склонах возвышенности распахнулись черные проемы, и оттуда хлынуло подкрепление. Ситуация сразу стала меняться.
   И здесь пошли по центру в наступление основные силы атакующих. Однако, не успели они сделать и десятка шагов, как на возвышенности открылось еще несколько проемов. Вышедшие из них выстроились двумя достаточно ровными рядами и замерли, не делая попыток двинуться навстречу.
   Я включил сканирование их облика. Они также были похожи на нас, но опять же - не более того. Главные отличия, которые отметил сканер - наличие "ветвистых" ушей, которые имели большую висячую раковину и несколько мочек, расположенных в виде лепестков цветка. Их ноги заканчивались не единым копытом, как у нас, а тремя копытцами, вместе составляющими нечто вроде экзотической ступни.
   За спинами вышедших возникло движение, обе шеренги расступились, и из центрального проема показалось какое-то существо.
   Сначала возникла длинная змееподобная шея, на конце которой сверкал огромный нарост, похожий на сферический глаз. За шеей появилось туловище, похожее на бесформенный мешок, наполненный жидкостью. По туловищу проходили волны, и казалось, что существо не движется, а плывет по земле.
   Цепь атакующих уже миновала середину пути к возвышенности, когда существо полностью выплыло из проема. Оно задрало шею вертикально вверх, и по округе пронесся низкий вибрирующий стон. Атакующие внезапно остановились, словно натолкнувшись на невидимую преграду. Их командир что-то нечленораздельно вопил, но все было бесполезно. Смятение стало нарастать, и вот первые ряды уже попятились назад.
   Шея существа завибрировала, изогнулась посередине и молниеносно ринулась вниз к земле, образовав три ступенчатых изгиба. На каждом изгибе вспухли и стали быстро разрастаться по два круглых нароста. Потом внутри них вспыхнуло свечение, и наросты, несколько раз поменяв свой цвет, наконец, засияли ровным малиновым светом. Неожиданно в их нижней части раскрылись черные щели, отчего у наростов появилось неприятное сходство с гротескными уродливыми мордами. Это впечатление еще более усилилось, когда из черных щелей потекла белая вязкая пена. Она то втягивалась обратно, то текла все обильнее, собираясь в один поток, но так и не падала на землю.
   Потом все наросты втянули в себя одновременно эту субстанцию и тут же с резким свистом выплюнули ее обратно. Отдалившись на несколько метров, выплюнутая субстанция замерла вытянутой в длину каплей, один конец которой по-прежнему оставался в черном рту-проеме. Второй конец капли густел и наливался.
   А в лощине, между тем, творилось что-то невообразимое. Цепи атакующих, только что бывшие стройными и безупречными, полностью смешались. Не слушая приказов, они в беспорядке отступали. Когда "морды" сформировали свои белые "капли", отступление сменилось паническим бегством.
   Однако, не успели они достигнуть входа в овраг, как "морды" смачно зевнули и закрыли свои пасти. И тотчас же "капли" с шипением сорвались с места.
   А дальше началось избиение, если можно было применить это слово к тому, что развернулось на наших глазах. Белые "капли" с тихим шелестом сновали по лощине. Было такое впечатление, что они обладали разумом, методично и целенаправленно уничтожая все живое, относящееся к стану врага. Каждый, кого касались "капли", падали, как подкошенные, замирая бесформенной грудой и через мгновение вспыхивая ярким пламенем.
   Скоро в лощине не было никого живого. Лишь догорали костры, и стлался едкий вонючий дым.
   "Капли" еще посновали над лощиной, залетая и в овраг. Одна из них несколько раз пробарражировала и над нашими укрытиями. Но мы заблаговременно, как только все это началось, сгенерировали защитное поле. Правда, у меня были достаточные основания опасаться за его эффективность: ведь мне так и не удалось определить ни природу, ни состав этих "капель", - но все обошлось.
   Наконец, "капли" угомонились, вернулись к существу, испустившему их, и снова втянулись в "морды". Шея существа приняла прежнее состояние. Существо "перелилось" назад в черный проем, который тут же закрылся. Исчезли и шеренги воинов. Вместо них появились уборщики, которые начали сноровисто и деловито приводить в порядок территорию.
   На экране связи загорелась надпись: "Первый, я - Второй. Нужна срочная связь".
   - Слушаю.
   - Первый, у нас один из этих чертей.
   - Каких чертей?
   - Которых только что пожгли. Он был в левой фланговой группе и, когда началась вся эта катавасия, сумел каким-то образом ускользнуть. Вот и свалился к нам.
   - Каким образом? У вас же защитное поле.
   - Он прыгнул и растянулся на "экране". Пришлось, чтобы не привлекать внимание, на пару секунд снять его. Он провалился, и мы снова поставили поле.
  
   Уборщики закончили работу и убрались восвояси. Лощина приняла прежний вид.
   После того, чему мы только что были свидетелями, соваться вперед было, по меньшей мере, неразумно. Конечно, наши защитные системы работали исправно, а наше наступательное оружие, возможно, было бы эффективнее. Но, во-первых, неизвестно, на что еще было способно это омерзительное существо, и что еще аборигены имели в арсенале, а, во-вторых, начинать контакт с конфронтации, не зная расстановку сил, вообще не годилось.
   Поэтому абориген, в буквальном смысле слова свалившийся нам на головы, был как нельзя более кстати.
   Прикрываясь локальным защитным полем, мы отошли назад по оврагу до первого ответвления. Выставили охранение. Командир жестом подозвал меня.
   - Ну, что, Третий, можно сказать, что нам повезло. Пора пообщаться с представителем местной фауны.... Давайте его сюда.
   Подвели аборигена. Внешне он старался не выказывать эмоций, но чувствовалось, что он напряжен. Благодаря системе автоперевода и предыдущей работе над фонетикой языка, я мог уже довольно сносно общаться на местном наречии.
   - Как тебя зовут?
   - Нейнгхо.
   - Откуда пришел ваш отряд?
   - Из Второй Полусферы.
   - То место, где мы сейчас находимся - это Первая Полусфера?
   - Нет, Третья.
   - А где находится Первая Полусфера?
   Мне показалось, что абориген глянул на меня с удивлением.
   - Вам это лучше знать.
   - Почему?
   - Вы же пришли оттуда.
   - С чего это ты взял?
   - Ваш внешний вид. К тому же, вы для шредуга - свои, он вас не трогает.
   - Шредуг - это та амеба, которая плевалась огнем и сожгла всех?
   - Да. Подобные ему иногда приходят из Первой Полусферы. Обычно они уходят обратно. А этот здесь задержался. Возможно, это подарок от Первой Полусферы.
   - Для чего вы приходили сюда?
   - У нас было задание захватить шредуга и доставить его в свою Полусферу.
   - Зачем?
   - У кого есть шредуг, тот становится непобедимым. Почему вы об этом расспрашиваете? Ведь вы сами - из Первой Полусферы, и вам это лучше знать.
   - Ты видел еще похожих на нас?
   - Один раз. Я стоял в карауле возле Ставки Правителя, когда они прибыли.
   - Для чего?
   - Не знаю.
   - Они долго пробыли в Ставке?
   - Этого я тоже не знаю.
   - Есть другие существа, способные, типа шредуга, быть оружием?
   - Ходят слухи о летающих кольцах. Кто попадает внутрь кольца, исчезает навсегда, от него даже пепла не остается. Но я их не видел.
  
   Мы отошли с командиром в сторону.
   - Что скажешь, Третий?
   - Уходить с пустыми руками мы не можем. Хорошо было бы захватить с собой этого аборигена, но мы не знаем, сможет ли он переместиться по волне. Я думаю, надо попробовать установить контакт с представителями Первой Полусферы. По всему видно, что интеллектуально они выше всех остальных.
   - Каким образом будем устанавливать контакт? Ведь мы не знаем, где их искать.
   - Через Третью Полусферу. Похоже, что здесь они появляются чаще, чем во Второй. Да и наличие шредуга говорит в пользу этого соображения. К тому же и абориген сказал, что мы внешне походим на тех, кто приходит из Первой Полусферы. Так что агрессию по отношению к нам проявить не должны. Однако все же некоторые меры предосторожности надо принять.
   - Какие?
   - На первый контакт должен пойти я один.
   - Почему?
   - Если что-то пойдет не так, вы сможете подстраховать. В крайнем случае, уйдете назад домой. По-всякому, это лучше, чем рисковать всей экспедицией.
   Командир раздумывал недолго.
   - Хорошо, я согласен. Давай обсудим детали.
  
   Я вышел из оврага. Передо мной была уже знакомая лощина, за ней - возвышенность. Ничего не напоминало о том побоище, что произошло здесь вчера.
   Я шел и понимал, что именно сейчас от моих шагов и от того, что я буду говорить, если до этого дойдет дело, будет зависеть очень многое: либо на этом наши экспедиции вглубь Вселенной надолго закончатся, либо мы сделаем колоссальный рывок вперед.
   Я уже подошел к подножию возвышенности, но так ничего и не происходило. Возле самого подъема я остановился и присел, повернувшись лицом к оврагу. Я не услышал, а, скорее, почувствовал, что за моей спиной что-то происходит. Но я не подал вида, даже когда моего плеча коснулись.
   - Вставай. Тебя ждут.
   Я поднялся и медленно повернулся. Передо мной стояли три воина уже знакомой мне наружности. Их лица ничего не выражали. За их спинами в склоне возвышенности зиял небольшой черный проем. Я сделал шаг вперед. Воины расступились. Двое из них заняли позиции по бокам, третий пошел сзади.
   Хотя мы с командиром и постарались обсудить возможные варианты, но все же слишком большое количество неизвестных величин не давало сделать более-менее достоверный прогноз. Вероятность его точности не превышала тридцати процентов. И это - в лучшем случае. Поэтому мы лишь обсудили, в каком ключе вести диалог, если он состоится.
   Аборигенов нельзя недооценивать. Тем более - в Третьей Полусфере. Ведь те загадочные обитатели Первой Полусферы, на которых мы, в своем теперешнем обличье, вроде бы, похожи, не просто же так поддерживают контакты преимущественно с этой Полусферой и даже, похоже, снабжают ее неведомым нам живым оружием.
   Решили мы не рисковать и большей частью моего специального снаряжения. Я снял с себя практически все. Возник вопрос, стоит ли брать что-нибудь из боевых систем защиты. Я сомневался, но командир настоял. На мне сейчас были лишь три вещицы: на запястье на засаленной веревочке болтался парализатор, внешне похожий на отполированный кривой сучок, на шее висела небольшая деревянная пластина, в которой скрывался генератор психического подавления. Правда, было неясно, сможет ли он воздействовать на аборигенов, ведь его создавали с учетом психических характеристик обитателей нашего мира и сходных с ним. Лазерную мини-пушку я брать не стал, слишком уж она вызывающе выглядела. Поэтому просто засунул за пояс "СТ+5", стреляющую отравленными игло-шипами, в настоящий момент принявшую вид какого-то экзотического животного.
   Мы зашли в проем, и он тут же за нами бесшумно сомкнулся. Я ожидал оказаться в кромешной тьме, но внутри было достаточно светло. Вглубь вел длинный тоннель, стены которого светились. Не думаю, что это было искусственное освещение, потому что свет состоял из множества отдельных мерцающих огоньков, которые находились в непрестанном беспорядочном движении. По-видимому, это были живые организмы, что было совсем неудивительно, раз уж другие организмы использовались в качестве оружия: цивилизация аборигенов развивалась по своим законам.
   По тоннелю мы шли недолго. По пути постоянно попадались боковые ответвления, которые также освещались мерцающим светом. В одно из таких ответвлений мы и свернули. За все время, пока мы шли, нам никто не встретился.
   Пройдя по ответвлению, мы еще раз свернули и оказались перед глухой стеной, возле которой стояли два аборигена довольно внушительного вида, увешанные каким-то снаряжением, по-видимому, оружием.
   Один из сопровождавших меня вышел вперед, что-то буркнул, мне не удалось разобрать что. Скорее всего, пароль, потому что охрана расступилась, а глухая стена разъехалась в стороны, открывая проход.
   Я увидел большое помещение, посередине которого горел костер. Нельзя было поручиться, что он настоящий, поскольку внутри него не было ничего, что могло бы гореть, а сам костер не давал дыма и копоти. По обеим сторонам "костра" тремя рядами возвышались сиденья, сделанные из какого-то грубого материала, по виду похожего на камень. Но все сиденья были пусты.
   Стены за ними покрывал сложный орнамент, который в отблесках "костра" то и дело вспыхивал разноцветными огоньками, словно выполнявшими сложный замысловатый танец.
   За "костром", в дальнем конце помещения, возвышался пирамидообразный выступ, на котором в углублении, похожем на кресло, кто-то сидел.
   Стена за моей спиной с тихим шелестом сомкнулась. Я оглянулся: сзади никого не было - сопровождавшие меня воины остались снаружи. Тогда я, стараясь не торопиться, обошел "костер" и направился к пирамиде.
   Сидящий на ней в кресле поспешно спустился вниз и направился ко мне навстречу. Я еще более замедлил шаг, пытаясь получить преимущество за счет света "костра": мне было бы достаточно хорошо видно своего визави, в то время, как мое лицо оставалось бы более в тени.
   Мы остановились друг от друга на расстоянии примерно трех шагов. Стоящий напротив меня был очень крупным аборигеном, выше меня более, чем на голову. Его череп был абсолютно голым, отсутствовала и борода, зато на щеках, из-под самых глаз, торчали густые и длинные пучки волос. Они составляли с ветвистыми ушами как бы единый комплекс, свиваясь в одно целое. Его уши были изумрудно-зеленого цвета, а из раковин то и дело выныривали и тут же прятались обратно золотистые нити, похожие на миниатюрных змеек. Взгляд его был тяжелым и пронизывающим, но я не отводил глаз, ожидая развития событий. Неожиданно он низко поклонился, и я увидел на основании черепа, почти возле шеи, две пары острых наростов, похожих на маленькие рожки.
   Он выпрямился и прогудел:
   - Я приветствую тебя, Старший Брат!
   В его голосе явно чувствовалось почтение. Стараясь выдержать нужный тон, я ответил:
   - Прими мои взаимные приветствия, Младший Брат!
   По тому, как блеснули его глаза, я понял, что пока все делаю правильно. Подчиняясь какой-то интуиции, я поднял левую руку вверх ладонью вперед. Абориген сделал то же самое.
   - Мы не ждали тебя сегодня, Старший Брат. Что вынудило тебя прийти?
   - Мы получили сведения, что Вторая Полусфера хочет завладеть подаренным вам шредугом.
   - Да, это правильные сведения. Вчера они пытались нас атаковать.
   - И?
   - Шредуг их всех сжег.
   Абориген замолк, как бы подыскивая слова.
   - Почему ты замолчал, Младший Брат?
   - Просто ...
   - Договаривай.
   - Мне доложили, что ты, Старший Брат, пришел со стороны оврага.
   - И что с того?
   - Оттуда же пришел и отряд Второй Полусферы.
   - Ты меня подозреваешь, Младший Брат, что мы решили поддержать Вторую Полусферу?
   Абориген как-то сразу сник.
   - Прости меня, Старший Брат, но ты же знаешь, как нам нелегко. Вторая Полусфера постоянно по всей границе совершает набеги. И, если бы не шредуг и летающие кольца, они нас давно бы смяли.
   - Кстати, летающие кольца вы уже использовали?
   - Лишь два раза, больше не было нужды. Шредуг прекрасно справляется.
   - Как поживают кольца?
   - Старший Брат желает посмотреть на них?
   - Не сейчас, немного позже. Ты до сих пор хочешь знать, почему я пришел со стороны оврага?
   - Если Старший Брат пожелает сказать.
   - Мы знали заранее, что отряд придет именно оттуда. Поэтому захотели посмотреть, как вы сумеете использовать подаренное вам.
   - Значит, вы все видели?
   - Да, видели.
   - И не стали вмешиваться?
   - А зачем? Вы и так прекрасно справились.
   - Старший Брат, ты сказал, что "вы захотели посмотреть". Значит, ты не один?
   - Совершенно верно, Младший Брат.
   - Тогда почему ты пришел один? А где остальные?
   - Младший Брат, ты меня удивляешь. Наши отношения длятся уже давно, и тебе пора бы знать, что мы не обязаны объяснять все свои поступки.
   Абориген опять сник.
   - Прости меня, Старший Брат. Остальные Братья придут?
   - Вообще-то это не было в наших планах. Но я хочу, чтобы они тоже здесь побывали. Эти Братья еще ни разу не были у тебя.
   - Я сейчас распоряжусь, чтобы их проводили.
   - Не стоит. Я сам схожу с твоими воинами.
   Не дожидаясь ответа, я повернулся и пошел к выходу. Стена опять разъехалась, и я вышел в тоннель. Воины молча последовали за мной, видимо, они уже каким-то образом получили соответствующую команду.
   Мы вышли на косогор. Пока шли, я раздумывал, что же предпринять дальше. Наш с командиром план предусматривал и такой вариант. Пока все складывалось неплохо, и грех было не воспользоваться такой возможностью, чтобы как можно больше узнать о том мире, в котором мы оказались.
   Для такого случая мы предусматривали, что группа разделится на две части, и ко мне по условному сигналу явятся командир и Шестой.
  
   На выходе из тропы показались две фигуры. Они вышли в лощину. Я ждал. Когда они были уже достаточно близко, мы встретились с командиром глазами. Я постарался сделать все возможное, чтобы он понял, какая на данный момент сложилась ситуация, сопроводив это несколькими условленными жестами. Похоже, мне удалось достичь желаемого, потому что, когда между нами оставалось не более двух-трех шагов, командир едва заметно кивнул.
   Я сделал шаг вперед.
   - Братья, нас ждут. Мы не ошиблись в выборе тех, кто окажет нам здесь поддержку. Они ее достойны, и скоро не только в Полусферах, но и во всей Сфере наступят мир и благоденствие.
   Я понимал, что несу околесицу, но у меня не было другого выхода: для полной оценки всего положения явно не хватало информации. Оставалось надеяться на то, что я попадаю "в строчку" - пока все указывало, что я, или действительно попадаю, или очень близок к тому. Впрочем, аборигены могли пока и не показывать своего отношения, а просто выжидать. Психологических анализаторов со мною не было, поэтому приходилось надеяться лишь на собственную интуицию.
   Я послал командиру условный знак, что всю инициативу беру на себя, и повернулся к сопровождающим воинам.
   - Ведите нас к Правителю.
  
   ТРЕТИЙ ФРАГМЕНТ
  
   Лишь много позже мы узнали, что в роли загадочных представителей Первой полусферы были не интеллектуальные аборигены, а цивилизация, пришедшая в этот мир из глубин Вселенной и находящаяся в то время на уровне развития, примерно сопоставимом с нашим.
   Мы имели санкцию, в случае выхода на какую-либо развитую цивилизацию, попробовать установить с ней контакт, если эта цивилизация, конечно, не превосходила нашу по уровню своего развития. Но в этой первой экспедиции неизвестная цивилизация от контакта уклонилась. Более того, видимо, с их подачи, у аборигенов, как говорится, на ровном месте, вдруг возникло к нам сначала недоверие, а потом и открытая враждебность. Когда мы уже втроем снова зашли к Правителю, я понял, что что-то изменилось. Видимо, у него все-таки появились какие-то сомнения, и он за время моего отсутствия связался телепатически или еще каким образом со своими хозяевами. Так что этот наш контакт с представителями этого мира стал первым и последним. Хорошо, что я это понял по волнам промелькнувших мыслительных процессов, отразившихся на лице Правителя. Из Бастиона нам пришлось прорываться с боем. Шредуга против нас не использовали, но преследование организовали, хотя в близкий контакт и не входили. В результате нам пришлось в срочном порядке уходить из этого мира. В последний момент мы подверглись атаке "летающих колец". Трудно было сказать, какова их природа. Внешне это действительно имело форму кольца, плавно меняющего свои очертания. Во время атаки "кольцо" начинало раскручиваться, все время меняя угол наклона и ориентацию в пространстве, так что уже представляло из себя бешеную круговерть сверкающих контуров. Когда над нами зависли три таких "кольца", первая наша двойка уже ушла по волне домой. Готовилась вторая. Поэтому отражение атаки мы начали с некоторым опозданием. Одно "кольцо" уничтожили согласованным огнем, а вот два других сделали свое дело. Как и рассказывал абориген, "кольца" как бы окутали двоих членов группы, заключив их в свои объятия. И те исчезли прямо на наших глазах. Вести огонь в этот момент мы не решились, боясь зацепить своих. А потом было уже поздно. Вторую атаку "кольцам" мы провести не дали, уничтожив их на взлете.
   После нашего возвращения и обстоятельного доклада руководство приняло решение экспедиции в этот мир больше не повторять. Тем более, что существовало еще немало перспективных точек, которые стоило посмотреть.
   Опыт нашего первого "прыжка" позволил понять и переосмыслить некоторые моменты, подработать технологию. Теперь уже было организовано несколько исследовательских групп.
   На этом пути было много всего. Были и красивые миры, были и редкостные кошмары. Были успехи, были и неудачи.
   В мире "живых камней" и в мире "амеб" мы потеряли группы в полном составе еще на стадии предварительного контакта. Повторные попытки также не имели успеха. Относительно благополучно все проходило в тех экспедициях, в которых принимал участие я. Думаю, в то время в этом было больше везения, хотя много значил именно правильно построенный первый контакт.
  
   ЧЕТВЕРТЫЙ ФРАГМЕНТ
  
   Тогда же мы столкнулись и с такой достаточно неприятной вещью, как межвременной тоннель. Теоретически его существование обосновали давно, но до попыток его практического использования дело долго не доходило: уж слишком много было неизвестных параметров. Ясно было лишь одно: внутри тоннеля привычные нам законы не действуют. А докопаться до принципа действия тоннеля все никак не удавалось, это был своеобразный "черный ящик", в котором существовали вход и выход - вход из нашего мира и выход в чужой мир. Неизвестно было даже то, как долго надо двигаться по тоннелю до выхода, ведь времени в привычном понимании этого слова там не существовало. Неясен был и способ передвижения по тоннелю.
   И все же, после первого путешествия по волне, лишь по счастливой случайности, как потом стало понятно, не закончившегося полным крахом, и показавшим, несмотря на почти удачное возвращение, пусть и с потерями двух членов группы, что до управления этим процессом нам еще очень далеко, было решено все-таки, пока продолжаются исследования волны, попробовать проникнуть в один из миров, координаты которого были известны достаточно точно, с помощью межвременного тоннеля,
   Вполне естественно, что первым испытателем тоннеля должен был стать кто-то из нас четверых, вернувшихся назад. И, естественно, этим "кто-то" не мог быть никто иной, кроме меня. Не потому, что я был незаменимым. Просто я был аналитиком, и у меня уже был опыт посещения чужого мира нестандартным способом. Я не стал отказываться, хотя и понимал более других, насколько непредсказуем тоннель.
   Технологии входа в тоннель я касаться не буду, лишь вкратце расскажу о своих ощущениях.
   Я думал, что окажусь в кромешной темноте, но, когда я оказался внутри, то обнаружил себя стоящим в тускло освещенном узком коридоре. Я попробовал сделать шаг вперед, и коридор тут же ожил. Он изогнулся под ногами, его стены словно ринулись на меня с двух сторон. Я замер, и стены замерли, потом вернулись в прежнее положение. Вторая попытка привела к такому же результату. Стала ясно, что данный способ передвижения не годится, похоже, что стены в точке приложения силы могут просто сомкнуться. Я мог еще вернуться назад, но почему-то медлил это сделать. Может, потому, что впереди был хорошо виден черный проем - это вход в один из миров. Если расчеты верны, то тот мир, куда мне нужно, находится в третьем по счету проеме.
   Не знаю, сколько я простоял, обдумывая ситуацию. И все же принял решение. Осторожно присел на корточки, оперся руками о пол и, резко оттолкнувшись, как бы покатился по коридору, совершая кувырки. Сзади меня гулко хлопало - это смыкались стены коридора.
   Я замер напротив черного проема. Сзади последний раз хлопнуло, потом стены с чмоканьем разошлись в стороны. Напротив проема коридор сохранял свои прежние очертания. Совершая свой, по сути, безумный поступок, я надеялся именно на это: что в местах входа в миры тоннель должен быть стабилен.
   Передохнув, я хотел таким же способом преодолеть расстояние до второго проема, но задумался. Тоннель, наверняка, весьма непрост, возможно, он умеет учиться. Надо было придумать другой способ, но ничего умного в голову не приходило. Тогда я решил все упростить: расстояние до второго проема было значительно меньше первого промежутка, что я прошел, или прокатился, если угодно, и его, в принципе, можно было преодолеть двумя хорошими прыжками. Что я и сделал.
   Третий, искомый, проем, был почти рядом. Но что я мог предложить тоннелю? Попутно замечу, что позже мы разобрались с параметрами тоннеля и научились их переключать, убирая функцию схлопывания. Но это было значительно позже, а тогда мне предстояло выдумать еще способ прохождения. И я его нашел. Я просто сделал то, что не должно было вписываться в логику субъекта, стремящегося уйти от схлопывающихся стен. Я прыгнул не вперед, а на стену по касательной, ее упругая поверхность сама оттолкнула меня, и я, как мячик под углом ударился о противоположную стену. Так угловыми полупрыжками -полуударами я и преодолел последний промежуток, уходя от схлопываний.
   Перед нужным мне проемом я оглянулся назад: ну, уж нет, больше я здесь не ходок, обратно буду уходить по привычной уже волне.
   К слову сказать, мир, в который я шел, не стоил затраченных на это усилий. О нем - в следующем фрагменте.
  
   ПЯТЫЙ ФРАГМЕНТ
  
   МИР ПОСЕЛЕНИЙ И ПОЛУРАЗУМНЫХ ЧЕРВЕЙ
   Это сообщество жилищ, разбросанных по равнине, трудно было назвать городом.. И, вообще, название для него подобрать было трудно. Поселение - и не более того.
   Когда оно было основано, никто не знал. Старожилы пожимали плечами, они жили здесь испокон веку и тоже о том не ведали. В исторических хрониках сведений о нем никаких не было, даже умудренные "книжные черви" не могли сказать ничего определенного. Тем не менее, поселение - было и здравствовало, благополучно или нет - это уже другой вопрос.
   Но было в этом поселении что-то особое, словно незримый дух витал вокруг, создавая ощущение какой-то тайны, некоей обособленной избранности. Казалось, между жилищами существовала тесная связь, образуя живую общность, И эта общность жила по своим, неведомым никому постороннему, законам.
   А те, кто обитали в этом поселении, именно и были посторонними. Поселение просто разрешило им временно здесь проживать, и не более того, как бы снисходя к их ущербности и неустроенности. А как же не может быть ущербным тот, кого терпят возле себя из жалости? Как же не может быть ущербным тот, кто ест с чужого стола и с благодарностью принимает даруемую ему милостыню? Нет, конечно, в самой милостыне нет ничего зазорного: сильный обязан помогать слабому. Но здесь было иное: сильным было само поселение, а существа, проживающие в нем были слабыми.
   И это было непреложным законом. Конечно, существа сами возделывали землю, ухаживали за посадками, собирали урожай и содержали домашних животных. Но все прекрасно понимали, что это возможно лишь потому, что Поселение благосклонно разрешило это делать. Поэтому самое страшное в жизни существ, что только могло произойти - это вызвать неудовольствие Поселения.
   Правда, уже давно никто не пытался нарушать заведенный порядок вещей, а, тем более, бунтовать или хотя бы протестовать. Легенды гласили, что в давние времена такое случалось, но расплата всегда следовала незамедлительно. Конечно, со временем эти истории обрасли домыслами и больше походили на страшные сказки, но никто не решался проверить их на себе.
   Несмотря на разнообразие описываемых кар, в легендах было одно общее: наличие Духа Поселения, который и наказывал ослушников, будучи неистощимым на придумывание мер воздействия, в том числе, и таких, от описания которых у существ от ужаса вставал дыбом весь волосяной и моховой покров.
   Поэтому жизнь в Поселении текла тихо и размеренно. Если в Поселение и забредали случайные прохожие, то они старались в тот же день уйти дальше, пугливо озираясь и непроизвольно ускоряя шаги. Правда, из Поселения их никто не гнал, и они вполне могли остаться на ночь, не рассчитывая, однако, при этом на удобную постель и хотя бы скудный ужин. Просто они чувствовали, что Поселение их отторгает, выталкивает за контуры своего обособленного мира. Потому и старались сразу уйти.
   Были все же единичные случаи, когда прохожие оставались переночевать, поскольку, вымотанные долгой дорогой и голодом, просто не имели сил продолжать свой путь. В жилища их не пускали, и с последним проблеском уходящего дня они устраивали себе лежанку в загоне для домашних животных. Если им везло, то на ужин они могли отведать немудрящего корма прямо из корыта. И это, действительно, было везением, поскольку домашние животные были не склонны делиться едой с кем бы то ни было. В этом отношении для них не было исключений, поэтому даже хозяева, задав корм, спешили убраться восвояси.
   Домашние животные в Поселении не отличались разнообразием. Вернее, их было всего два вида. Одни из них представляли из себя косматых тварей с короткими задними лапами, похожими на чурки, на которые они любили часто вставать, поднимая вверх бугристое туловище с огромным животом, и опираясь при этом на неимоверно длинные передние конечности, заканчивавшиеся десятком подвижных отростков. Весь день эти твари спали, забравшись на частокол ограды и повиснув на прутьях, намертво вцепившись в них своими отростками. Иногда они зевали, широко распахнув пасть и высовывая при этом широкий лопатообразный язык, который покачивался в такт шумному дыханию. Потом язык со свистом втягивался обратно, успевая по пути облизать три ряда черных клыков, загнутых в разные стороны. Маленькие тусклые глазки этих тварей обычно ничего не выражали и оживали лишь при виде пищи.
   Лишь ночью эти твари начинали вести активный образ жизни, в загоне слышались возня, шумные вздохи и смачные всхлипывания. Однако никто не знал, что там происходило, утром все выглядело чинно и пристойно, твари мирно спали, повиснув на изгороди.
   Жители Поселения, памятуя о том, что излишнее любопытство губительно, не старались что-либо узнать. К омерзительному виду тварей они давно привыкли, ухода за ними особого не требовалось, а мясо было сочным и вкусным. Но ночевать в одном загоне с ними навряд ли бы кто решился, несмотря на защиту Духа Поселения, без позволения которого никто не мог причинить им вреда.
   Поэтому на тех прохожих, кто решался себе устроить ночлег в загоне, они посматривали с некоторым удивлением. Нет, жалости к этим бедолагам они не испытывали, ведь на все воля Духа Поселения.
   Решившихся переночевать в загоне больше никто не видел. Возможно, они ушли дальше еще ночью, не выдержав такого соседства. О них тут же забывали. И это даже громко сказано: как можно забыть о сухом листе, который пронесло мимо тебя порывом ветра? Ты его просто не видел, он для тебя не существовал никогда.
   Возможно, этих несчастных вводил в заблуждение спокойный вид тварей, в течение всего дня неподвижно висящих на изгороди. Тем более, что второй вид домашних животных появлялся лишь с наступлением ночи, день они проводили в норах.
   Это были червеобразные создания. Отдельные их экземпляры достигали двух метров в длину. Никаких видимых отверстий, в том числе, и для приема пищи, на их теле не было. Корм они всасывали через поры кожи и так же, через поры, выделяли отходы.
   Для их отлова жители Поселения возле нор устраивали западни, представлявшие из себя деревянные короба. На заползшего в короб червя сверху падала сеть, сплетенная из особого вида упругой нервущейся травы.
   Однако с некоторого времени (совпавшего с моим появлением в этом мире) жители убрали все ловчие сети и по утрам с опаской заглядывали в короба. А всему причиной был червь длиной не менее пяти метров, которого как-то обнаружили запутавшимся в сети. Поглядеть на такой экземпляр собрались все жители Поселения.
   Червь сначала мирно лежал, не проявляя никаких признаков агрессии. Однако, когда сеть слегка приподняли и завели под нее железные крючья, чтобы извлечь червя наружу, произошло то, что все жители до сих пор вспоминают с содроганием и ужасом. Едва крючья коснулись червя, как по всему его телу прошла волна конвульсивной дрожи. Потом червь неожиданно изогнулся дугой, и ловчая сеть с треском лопнула.
   И тут же в воздухе возник тягучий звон, в который вплетался сухой треск, словно кто-то непрерывно ломал хворост. Столпившихся вокруг жителей словно парализовало, они не могли сдвинуться с места и пустыми остановившимися глазами наблюдали, как червь свивал и распускал кольца. С каждым разом он увеличивался в длину, становясь тоньше и эластичнее. Его движения становились все стремительнее, а прерывистый звон превратился в заунывное гудение. Червь уже стоял на хвосте. Очертания его тела размылись: в воздухе висел конусообразный вихрь. Еще какие-то мгновения этот вихрь оставался на месте, а потом резко метнулся вперед. В то же мгновение группа аборигенов из трех особей, стоявшая ближе всех к ловушке, оказалась внутри этого вихря. И сразу же наступила мертвая тишина, взору всех остальных предстал плотный белый кокон. По-прежнему никто не двигался с места.
   Сколько так продолжалось, никто не знал, но вот кольца с тихим шелестом сползли вниз, открывая пустое пространство: от тех, кто попал внутрь "вихря", не осталось и следа.
   Червь начал быстро сокращаться в длину. Скоро он принял прежние очертания, хотя всем показалось, что он стал крупнее, чем прежде. Потом на его теле вспухли бугры, которые лопнули, выпустив наружу по несколько отростков, похожих на шипы.
   Червь еще некоторое время полежал, а потом не спеша скрылся в своей норе, на входе в которую повисло черно-белое свечение, которое быстро рассеялось.
   Лишь после этого исчезло охватившее всех состояние ступора. Еще какое-то время жители стояли неподвижно, а потом опрометью кинулись из загона, толкаясь и топча упавших.
   После этого случая ловушки перестали настраивать, а, немного погодя, и вовсе убрали. На некоторое время наступило затишье. Однако последующие события стали наводить на жителей Поселения еще большие уныние и тревогу. То ли в сообществе червей произошел какой-то качественный сдвиг, то ли Дух Поселения так решил, но черви прорыли свои хода за ограждение загона и стали появляться возле жилищ. А вскоре и в подвалах жилищ открылись новые норы.
   Сначала черви вели себя миролюбиво, поедая приготовленную для них пищу, но вскоре положение изменилось. Процесс искусственного регулирования числа их особей за счет отлова был нарушен, и они стали быстро плодиться. Корма явно не хватало, и вот стали пропадать жители Поселения.
   Призрак смерти стал витать над Поселением, грозя его жителям полным исчезновением. Впрочем, самому Поселению это ничем не грозило: один вид обитателей просто сменится на другой. Похоже, и самому Духу это было даже интересно, ведь появлялся шанс создать новый полуразумный вид. Тем более, что прежние жители стали его в последнее время раздражать своей тупостью и неспособностью развиваться. Теперь уже и признаки своего раздражения Дух вменял в вину жителей Поселения. Похоже было на то, что их психические выделения небезопасны, они способны заражать всех, находящихся в контакте. Иначе чем объяснить те зачатки эмоций, которым Дух изначально не был подвержен, но которые стали у него проявляться. Получалось, что в чем-то эти тупоголовые сильнее его, Духа Поселения!
   Жители же покорно несли новое бремя, не пытаясь ему сопротивляться и уповая на милость Духа. И не понимая того, что эта их покорность служит им плохую службу. Ее смертельные жала проникали и в суть самого Духа, повергая его временами в приступы апатии и безразличия.
   Дух принял окончательное решение, и жителей Поселения уже ничто не могло спасти.
   Все это мне стало ясно уже с первых дней пребывания в этом мире. Было обречено не только Поселение, но и весь мир.
   Позже, когда мы включили этот мир в сферу своего влияния, поскольку на тай линейно-угловой оси, что представляла для нас интерес, его никак нельзя было обойти, в нем уже полностью господствовали полуразумные черви. Захватив Поселение, они быстро распространились по всему миру. Другие поселения противостоять им не могли: у них не было своего Духа. С одной стороны, это, вроде бы, давало им преимущество - никто не довлел над ними, никто не мешал им свободно развиваться. Но, с другой стороны, у них не было консолидирующего начала, не было стержня, не было концентрации воли и единой цели.
   Мы встретили в этом мире достаточно активное сопротивление со стороны его новых хозяев, но быстро его подавили.
   Из вида мы упустили лишь одно. Почему Дух зародился лишь в одном поселении? Мы об этом не задумались и, как оказалось, зря. Но поняли этот свой промах лишь тогда, когда сами стали конструировать миры. И в этих мирах вдруг начинало появляться то, что можно было отнести к тем или иным проявлениям и модификациям этой загадочной субстанции - духу.
  
   ШЕСТОЙ ФРАГМЕНТ
  
   Из всех миров, в которых мне в то время пришлось побывать, самыми любопытными были "Мир текучих проекций" и "Мир плазменных сгустков"
  
   МИР ТЕКУЧИХ ПРОЕКЦИЙ
   Первая экспедиция в этот мир закончилась относительной неудачей. Группа не встретила никакой агрессии, но и дальше "порога" пройти не смогла. А потом как бы сам по себе включился обратный импульс волны без всякого участия операторов Центра, и группа спонтанно вернулась домой. То есть, ее просто вежливо выпроводили.
   В то время у нас уже было достаточно много перспективных точек для экспедиций, поэтому мы редко предпринимали повторные попытки в случае неудачи: первая экспедиция в мир "козлоподобной" цивилизации научила нас этому. Но здесь был особый случай. Группа, которую не пустили дальше "порога", все же успела некоторое время понаблюдать за этим миром - он был абсолютно непохож на все то, что мы уже успели к тому времени увидеть.
   Поэтому была послана вторая группа, которая предприняла осторожные попытки пройти за "порог" силой. В итоге ее просто вышвырнули назад, причем, параметры волны оказались слегка изменены в сторону их предельных жестких значений. Группа просто вывалилась назад в шлюзовые камеры в достаточно потрепанном виде.
   Я проанализировал оба случая, от подготовки групп до их действий, и решил идти один. Но руководство не согласилось, поэтому для подстраховки надо было брать с собой еще кого-то. Но я категорически отказался от боевого сопровождения, и моим напарником стал один из специалистов моего аналитического отдела.
   Мы не стали брать с собой не только оружие, но и даже наши специальные тестовые устройства, которые так необходимы в новых мирах. Что-то мне подсказывало, что именно наличие любых технических приспособлений, не относящихся к сфере жизнедеятельности организма, является основной причиной, из-за которой этот мир не пропускает никого из посторонних внутрь себя.
   И вот мы стоим на "пороге". Перед нами колеблется покрывало легкого марева, через которое видны очертания множества существ, находящихся в непрестанном движении.
   Все спокойно, никаких признаков враждебности. Я протягиваю руку и касаюсь марева. Рука свободно проходит через него. Тогда я даю команду напарнику оставаться на месте, а сам делаю шаг за "порог". Марево этому не препятствует, и я оказываюсь внутри того мира, который потом в отчете я назову миром "текучих проекций".
   Вообще, этот мир трудно описывать, это просто надо видеть. Вокруг тебя движутся то ли существа, то ли предметы самых разных очертаний и конфигураций, от бесформенных до правильных геометрических фигур, от плоских до объемных. Причем, очертания постоянно меняются, бесформенная клякса прямо на глазах плавно перетекает в плоский треугольник, который уже через несколько мгновений становится пирамидкой. Пирамидка, кувыркнувшись несколько раз по замысловатой траектории, становится россыпью шариков, мгновенно разлетевшихся в разные стороны. Часть существ, наоборот, соединяются меж собой, образуя сложные и вычурные конгломераты.
   Некоторое время я оставался на месте, а потом сделал еще шаг вперед. И сразу же почувствовал изменения в том, что меня окружало. На меня обратили внимание.
   Ко мне подплыла большая прозрачная клякса. Сначала она висела неподвижно, потом оформилась в правильный прямоугольник, размерами чуть больше меня. Стороны прямоугольника завибрировали, и из них стали вытягиваться новые плоскости. Они прошли по бокам, сверху и снизу меня. Я не оборачивался, но знал, что сзади меня тоже появилась плоскость: я оказался как бы внутри некоего параллелепипеда.
   Я ждал. Наконец, плоскости уехали назад. А потом на месте прямоугольника возник я сам. Вернее, это была моя копия, объемная, с точной прорисовкой всех деталей.
   Я решил проверить, простая это зеркальность или нет. Сделал несколько движений рукой, но копия и не собиралась это повторять. Наоборот, мой двойник стал совершать свои движения, не обращая внимания на меня, словно меня и не существовало. Потом он замер и начал меняться. Словно на фотопленке, он представал в разных ракурсах, вплоть до внутреннего строения организма и сечений отдельных органов. В общем, это был набор проекций.
   Когда просмотр закончился, изображение свернулось, превратившись сначала в знакомый прямоугольник, а потом и в первоначальную кляксу, которая, выпустив напоследок каскад искр, снова затерялась среди себе подобных.
   В принципе, я уже осознал, что этот мир пока недоступен нашему пониманию. Полученная мною визуальная информация ничего не давала, получение дальнейшей информации представлялось проблематичным, так что можно было возвращаться назад.
   И тут опять все начало меняться. Мельтешащих существ вдруг стало значительно меньше, они явно спешили убраться из этого места. Через некоторое время не осталось никого.
   И здесь появилось ОНО. У меня до сих пор нет этому определения. Нечто вроде белесой стены, занимающей все видимое пространство. "Стена" двигалась ко мне. Замерла на расстоянии вытянутой руки, и я почувствовал, что меня втягивает в нее. Я оказался подвешенным в белесом тумане, который, как мне казалось, проник и внутрь меня. А потом передо мной появились картины. Я увидел долину, город с причудливыми зданиями, некоторые из которых все время меняли свою форму. Город был наполнен живыми существами самого разного вида. Создавалось такое впечатление, что здесь собраны представители всех цивилизаций Вселенной. Занимались ли они какими-то конкретными делами, трудно было сказать.
   Потом картина стала детализироваться. Выделилось одно здание, поразительно похожее по своей архитектуре на нашу цивилизацию. Еще мгновение, и я увидел свое помещение, в котором жил, увидел самого себя, сидящего за столом. Ракурс сместился, пройдя сквозь стену, за которой оказалась моя лаборатория в Центре. И там тоже сидел я, уткнувшийся в аналитические записки. Ракурс сместился еще - там оказался общий зал Центра. В нем двигались какие-то силуэты, в которых я с трудом узнавал сотрудников: словно неумелый аниматор нарисовал сопутствующие декорации.
   Я снова оказался стоящим перед "стеной", которая медленно уплыла назад. Пространство вокруг меня быстро заполнилось снующими существами, которые опять не обращали на меня никакого внимания.
   Я понял, что пора уходить. Теперь в этом мире есть моя копия и копия частички нашего мира, и этот мир потерял ко мне интерес. Я хотел повернуться, но это не удалось. Так и пришлось, пятясь, выходить обратно.
   Больше в этот мир попыток экспедиций мы не совершали.
  
   СЕДЬМОЙ ФРАГМЕНТ
  
   МИР ПЛАЗМЕННЫХ СГУСТКОВ
   Первая группа, ушедшая в этот мир, пропала бесследно. Она не подавала о себе никаких сведений, но параметры волны указывали, что все члены группы живы и невредимы, но даже на инициированный обратный импульс они не становились.
   К тому времени я уже убедил руководство и доказал это не раз, что в таких случаях повторно должен отправляться один специалист - аналитик. В сложных и непонятных ситуациях обычно отправлялся я сам. А здесь как и был именно такой случай.
   Координаты этого мира были хорошо известны и отличались стабильностью. Поэтому в точности своего попадания в искомое место я не сомневался. Так и вышло.
   Привычное состояние перемещения по волне - и я на месте. И сразу же осознал себя парящим в пространстве. Тела не было, я был просто сгустком концентрированной энергии. Легко и свободно, никаких ограничений. Непонятно, есть ли в этом мире что-либо грубоматериальное. Я - один. Для любого передвижения в любую сторону достаточно лишь простого осознанного желания. И я отправляюсь в путь, зафиксировав координаты той точки этого мира, где я проявился - чтобы попасть потом на обратный импульс волны.
   Обозрение идеальное: вижу одновременно все вокруг себя. Только не знаю, какая у меня форма, впрочем, здесь это не имеет никакого значения. Восхитительное чувство свободы и легкости, близкое к эйфории.
   Замечаю несколько переливающихся шаров, стремительно приближающихся ко мне. Немного не долетев, они замирают и лишь слегка покачиваются, словно колеблемые потоком воздуха. Ощущаю их любопытство.
   Как бы сам собой происходит мгновенный обмен информацией. Их интересует, откуда я прибыл и зачем. Почему-то они ожидали, что я перебрался сюда, как говорится, на постоянное местопребывание. На мой недоуменный вопрос "почему?" последовал короткий ответ "здесь хорошо".
   Мне не хотелось вдаваться в дискуссии, поэтому я коротко объяснил цель своего визита.
   Казалось, шары о чем-то посовещались, а потом поступил ответ, что вся наша группа здесь, но они не хотят возвращаться назад. Впрочем, они мне сами об этом скажут.
   И, действительно, вскоре появились еще объекты, но уже не шаровидной формы, а в виде вытянутых капель. Да, это были они. Я их сразу узнал, несмотря на непривычный вид. Они подтвердили, что не испытывают желания возвращаться, хотя никто их к этому решению не склонял и не уговаривал. И, вообще, здесь нет никакого принуждения. Из представителей посторонних цивилизаций они здесь не одни, хотя целенаправленно сюда мало кто попадает, в основном случайные бродяги - этот мир себя не афиширует, никого к себе не зазывает, живет своей жизнью.
   Я не стал вдаваться в подробности, что из себя представляет эта жизнь. К чему? Мне было ясно главное: этот мир для колонизации непригоден, да и группа для нас потеряна навсегда.
  
   ВОСЬМОЙ ФРАГМЕНТ
  
   Изменилась основная концепция подхода к освоению пространства. Зачем влезать во враждебные миры, если пока не знаешь, как с ними справиться? Наша экспансия видоизменилась. Теперь перед освоением нового мира его долго и тщательно изучали. Параллельно возникло новое направление.
   Мы научились созидать. То есть, строить новые миры с теми параметрами, что нам были нужны. Сначала они получались корявыми, но постепенно все приходило в норму. Совершенствовались технологии, да и в конструкторы велся очень тщательный отбор, особенно по такому неафишируемому показателю, как фантастичность ума. Ведь создавать миры по своему "образу и подобию" - это скучно.
   Вновь создаваемые миры нуждались в постоянном и жестком контроле, особенно на первых этапах. Постоянно возникали ситуации, когда новый мир вдруг начинал давать боковые ответвления или качественно меняться в неожиданную для нас сторону.
   Для облегчения контроля зачастую приходилось зачастую принимать облик представителя того вида, который в новом мире был доминантным. Там, однако, был один нюанс, который нам очень долго не удавалось устранить. Сохраняя ясное понимание происходящего, свою роль в этом и свое истинное состояние, некоторые особенности и привычки коренных обитателей созданных миров перенимали и наблюдатели, не в силах им сопротивляться. Приведу один пример.
   МИР МОНСТРОВ
   Я крался за этой тварью очень осторожно. Я знал, что такие, как она, неимоверно опасны.
   Могу сказать, что то тело, в котором я находился, представляло из себя многотонную махину, нечто среднее между аллигатором и носорогом, в то же время обладавшее гибкостью и грациозностью змеи, способное из любого положения совершить самый невероятный бросок. Рыло у этой туши было как у муравьеда, снаружи на нем была дюжина присосок. Рыло могло мгновенно собираться в складки, открывая пасть со множеством острых зубов, способных в считанные секунды порвать кого угодно.
   Кого угодно, но не этих тварей. Они жили в воде, и выходили на сушу лишь рано утром, едва красный карлик зависал над горизонтом.
   Их привлекали мелкие серые зверьки, которые во множестве водились в прибрежных зарослях, и с некоторого времени вдруг стали передвигаться на задних лапах. Именно из-за них мы пока и не вносили изменения в этот мир, стало любопытно, как эти зверьки будут эволюционировать дальше. Жили зверьки в норах, которые очень тщательно оберегали. Были они плодовиты и весьма сообразительны. Вернее сказать, они очень быстро учились. Даже быстрее, чем предки современного человека на Земле.
   Иногда я наблюдал за их поселениями. Возможно, эти мелкие зверьки когда-нибудь и выросли бы до разумных пределов и достигли бы определенного уровня интеллекта - у них к этому были все предпосылки. Как я уже сказал, они очень быстро учились.
   Но плодились и монстры, становясь все более совершенными машинами убийства, и с этим надо было что-то делать. Этот мир был одним из первых, где конструкторы пробовали свои силы. Многое еще было непонятно, а некоторые моменты вообще были неподвластны. Намного позже мы научились конструировать миры с некоторой долей иронии и разнообразия, и научились контролировать эти вариации.
   Тогда же было лишь начало увлекательного и многообещающего этапа.
   В этом мире конструкторы прорисовали разных монстров, но эти твари в матрицах прописаны не были, поэтому мы даже не поняли, как они возникли и откуда появились. Тем более, мы не могли знать, на что они способны. Пришлось уже по ходу развития ситуации брать ее под контроль.
   Как эти твари возникли, на основе каких мутаций и перекрестных соединений разных видов, нам стало ясно намного позднее. А в то время мы лишь изучали их поведение и как бы развлекались, создавая новые формы.
   Ведь так восхитительно сознавать себя в роли Творца! Это сейчас мы, умудренные опытом и знаниями, понимаем, что роль Творца не только ответственна, но и неблагодарна. Поблагодарит ли тебя созданное тобой? - Навряд ли. Даже если ему и даны преимущества по сравнению с остальными. Все равно оно будет считать, что его обидели.
   Впрочем, я ушел в сторону. Вернусь к тем тварям, которых мы недооценили. Представляете, из воды, при неверном свете восходящего красного светила, появляется (я не знаю выражений, которые могли бы охарактеризовать достаточно хорошо ее внешний вид) харе-рожа. Большие бычьи глаза, которые постоянно схлопываются мокрыми хлюпающими веками, какого-то невероятного, мертво-трупного цвета. Громадная пасть, в которой постоянно мельтешат несколько языков. А дальше из воды выскальзывает десятиметровое, как бы раздвоенное, туловище с коротким утолщенным хвостом и несколькими гребнями спинных плавников.
   Вот в этих плавниках и состояла вся проблема. В общем количестве гребней, которых обычно было не более четырех, лишь один отвечал за общее состояние организма. Стоило только его отключить от внутренней системы, как тварь незамедлительно погибала. Весь вопрос состоял лишь в том, что никогда нельзя было быть уверенным, что именно вот этот плавник и является основным. Ты перекусываешь тот плавник, что посчитал главным, а тварь по-прежнему жива и вонзает в тебя свои жвала и выпускает яд, от которого мы так и не научились находить защиты.
   Если немного забежать вперед, то, в конце концов, мы пришли к решению уничтожить всех монстров и создать обычную цивилизацию, "по образу и подобию". То есть, попросту применили шаблоны: не хотелось "стирать" целый мир. А в то время нам приходилось экспериментировать.
   И вот один из этих экспериментов для меня едва не закончился плачевно. Конечно, по большому счету мне, как индивидуальной особи своего мира, ничего не грозило. Просто проигрыш "творца" в схватке с созданной им "тварью" ставил способности и компетентность первого под большое сомнение и лишал его на некоторое время причастности к созиданию.
   Вот поэтому я и следил очень внимательно за выползающей на сушу тварью. Уж очень необычным был ее внешний вид. Во-первых, она была крупнее всех остальных. Во-вторых, по ее телу змеились разноцветные узоры, которые в совокупности составляли причудливый орнамент, гипнотизирующий и вводящий в состояние транса одним своим видом. И плавники у нее были не совсем обычные. Они постоянно дрожали, и я даже чувствовал их вибрацию.
   Все это меня крайне заинтересовало. Я почувствовал, что в своем выжидании и своих экспериментах мы зашли немного не туда, и получили некий "продукт", с которым можем элементарно не справиться.
   Итак, четыре плавника. Который из них основной? Или вообще основа жизнедеятельности находится у этой особи где-то в другом месте?
   Я дождался, когда эта тварь совершит свой набег на поселение зверьков и насытится.
   Она уже развернулась назад к водоему, когда я решился на прыжок. Мои челюсти сомкнулись на ее спине, и я рванул второй плавник, потому что именно он являлся основным у тех особей, с кем мне приходилось сталкиваться до этого.
   Брызнула зеленая жидкость, перекушенный плавник отлетел в сторону. Чудовище подо мной упруго изогнулось, и я отлетел в сторону, понимая, что первый раунд проигран.
   Когда тварь охватила мое туловище кольцом, я заметил, ближе к хвосту, пятый плавник, очень небольшой, почти незаметный на бугристой коже.
   Я понимал, что шансов у меня уже практически нет - эта тварь была явно сильнее меня. Максимально сжав мышцы, я выскользнул из кольца, ухватил пятый плавник и последним усилием вырвал его.
   И тут же кольцо, которое вновь уже начало меня сдавливать, ослабло, по коже гада прошли всплески разрядов, и она как-то сразу сморщилась и постарела.
   Прошло еще какое-то время, и передо мной лежала груда издохшего монстра. Теперь он был больше похож на гигантского получервя-полуаллигатора. И почему-то впервые мне стало противно на это смотреть.
  
   Я составил подробный отчет. Сначала мне никто не поверил. Но специальная исследовательская группа, отправленная в этот регион уже в другом обличье, подтвердила мои выводы о том, что мы рискуем вообще потерять контроль над этим миром. Была проведена полная санация. Она коснулась всей фауны, в том числе, и тех мелких зверьков.
  
   ДЕВЯТЫЙ ФРАГМЕНТ
  
   В это же время произошел и контакт с той неизвестной цивилизацией, что уклонилась от встречи во время нашей первой экспедиции. Мы оказались весьма близки не только в путях завоевания жизненного пространства, но и во взглядах на будущее наше состояние.
   Настоящая колонизация Вселенной возможна лишь на принципиально иной форме существования. Это - коллективный разум с выстраиванием сплошной сетки, имеющей активные локальные модули.
   Одним нам такой способ реализовать было бы весьма затруднительно. Поэтому встал вопрос об объединении не только усилий, но и структур. Правда, та цивилизация, с которой мы вошли в контакт, по форме организации своих жизненных структур была совершенно иной. Но мы пошли на этот шаг.
   В техническом отношении Сеть - это сплошная ячеистая сетка с контрольно-охранными и информационными функциями. Так сказать, просто среда обитания. Перемещаться по сетке можно обычным способом, но возможен и мгновенный перенос в любую ее точку. Информация находится везде и нигде конкретно. Сетка постоянно наращивается по мере освоения жизненного пространства. Предварительная колонизация осуществляется локальными модулями.
   Несмотря на то, что Сеть представляет из себя как бы коллективный разум, в ней сохранена возможность выделения индивидуальности, хотя все построено на принципе целесообразности. Существует коллегиальная выработка решений по общим вопросам, но окончательное решение, особенно в части частных проблем стратегии и тактики, принимается особой структурой (можно это назвать "сеть в сети") с обязательным доведением до всей Сети.
   Доступ к любой информации - без исключений, но в пределах исполняемых функций. Ведь избыток информации зачастую вредит, а не помогает. Это не значит, что какая-то часть информации закрыта. Если это необходимо для выполнения какой-либо задачи, то вся необходимая для этого информация незамедлительно предоставляется.
   Сеть обладает высочайшими гибкостью и мобильностью. В любой момент любые ресурсы и силы могут быть сконцентрированы и применены. То, что для людей невиданные сверхспособности, в Сети - обычное дело.
   Сеть обеспечивает совершенную защиту всем, находящимся не только внутри нее, но и тем локальным модулям, которые выполняют отдельные задачи вне Сети.
   В Сети полностью реализовано бессмертие. Но это не то скучное бессмертие, о котором мечтают люди. Это - бессмертие созидания и познавания, активное бессмертие.
  
   ДЕСЯТЫЙ ФРАГМЕНТ
  
   Временами на этих чертовых Конструкторов злость берет. Ну, никто же вам не запрещает экспериментировать! Но делайте это в разумных пределах, не выходя за рамки не то, чтобы дозволенного, а того, что позволяет потом спокойно работать с новым миром, а не ждать от него какой-то гадости. Но руководство относилось к Конструкторам снисходительно, недаром они входят как бы в изолированную касту. Видимо, без определенного сдвига по фазе попасть в их среду нельзя.
   Может, в их придумках и есть какой-то высший смысл, но каково нам, занятым на практической реализации! От некоторых придуманных ими миров впору рехнуться. Пока их адаптируешь к системе, немало сил потратишь. Для некоторых вообще приходится разрабатывать индивидуальные подходы.
   Мир, с которым мы сейчас работали, был именно из этой категории.
   На первый взгляд, он был очень пластичным - лепи из него, что хочешь. Но это было обманчивое впечатление. В каждом из просматриваемых вариантов на выходе, обычно, получалось нечто иное, со странными и непонятными характеристиками, то, что не вписывалось ни в какие рамки и не желало подчиняться ни одному из известных законов.
   Причем, это "нечто" ничем не проявляло себя в новой ипостаси до самого последнего момента. Уже вся наша группа, занимавшаяся адаптацией, стала откровенно побаиваться этого "пугала Вселенной", как кто-то однажды неудачно пошутил. Неудачно потому, что новому миру это нелестное прозвище, похоже, понравилось. Потому что, по мере того, как настройка близилась к завершению, новый мир становился все более алогичным. В нем, если можно так выразиться, появились какая-то вздорность и вредность, временами переходящие в ощутимое сопротивление.
   Сначала мы пытались менять схемы, но вскоре бросили это занятие: любая новая перенастройка лишь усугубляла ситуацию.
  
   ОДИННАДЦАТЫЙ ФРАГМЕНТ
  
   Много было дорог и много было миров. Но почему-то именно этот мир имел для меня наибольшую притягательную силу, как говорят его обитатели, запал в душу. Хотя мы, по определению, не подвержены эмоциям, и у каждого из нас в отдельности нет того, для чего в этом мире придумано такое туманное и расплывчатое понятие, как душа. Сначала мы думали, что это лишь разновидность эмоций, которые так любят проявлять аборигены некоторых миров, или следствие самовнушения, которому они почему-то весьма подвержены, и которое зачастую оказывает им плохую службу, уводя от реальности в мир грез. Хотя, в принципе, реальности не существует так же, как не существует и иллюзий - все равноправно. Но это уже - другая сторона вопроса, и здесь она не освещается, тем более, что я уже не раз говорил об этом ранее.
   Продолжу о той удивительной способности обитателей этого мира, который мы сами и создали и до сих пор пытаемся его осмыслить, но мало в этом преуспели. В какой-то момент в созданном мире произошли качественные сдвиги во внутренней структуре, которые и привели к тем проблемам, что мы пытаемся понять и решить. Вот тогда и возникла эта неуловимая и не поддающаяся объяснению субстанция, которой обитатели мира дали название "душа", а мы сначала приняли за эмоции.
   Почему это произошло?
   Вот тогда я и вспомнил о том "свихнувшемся духе" из мира Поселений и полуразумных червей. Тогда же и появилось у меня смутное подозрение, о котором я долго не решался никому поведать. Ведь к тому времени мы были твердо уверены в том, что нам все подвластно, и нет более никого в этой части Вселенной, кто был бы равен нам или хотя бы приближался к нам по своему могуществу.
  
   - Аналитик, ты уверен в том, что говоришь?
   - До конца ни в чем нельзя быть уверенным. Это пока лишь предположение. Но у меня нет другой версии, и я обязан был об этом доложить.
   - Допустим, ты прав, и действительно существует некая сила, о которой мы не знаем. И эта сила находится рядом.
   - Более того, она пронизывает все вокруг.
   - Но как это узнать наверняка?
   - Поскольку, после "мира свихнувшегося духа", мы лишь в этом мире столкнулись с проявлением чего-то Иного, то надо попытаться понять, как и почему Оно действует. Тем более, что в первом случае мы имели готовый уже мир, а этот мир мы создали сами.
   - Что же ты предлагаешь?
   - Надо пока этот мир предоставить самому себе. Постараться не очень вмешиваться в его развитие.
   - Это невозможно. Снятие контроля и барьерных границ недопустимо, никто на это не пойдет.
   - Пусть так. Но нежелательно применение жестких санкций.
   - Нет. В случае необходимости будут применяться разные виды санаций, вплоть до полной. Мы не можем рисковать Сетью.
   - Тогда я бы оставил в этом мире Наблюдателя с широкими полномочиями и функциями контроля. Незаметного, не бросающегося в глаза, не привлекающего к себе внимания. Умеющего считать одновременно даже не десятки, а сотни вариантов и вести непрерывный анализ с учетом возможных последствий.
   - Как мы понимаем, специалистов такого уровня у нас не так уж много.
   - Да, это так.
   - И кого же ты можешь предложить?
   - Себя. Сразу объясню, почему. Дело не только в квалификации - я мог бы подобрать соответствующего кандидата. Но я не могу в него вложить те смутные мысли и предположения, что существуют во мне. Извините, я не совсем точно выразился: именно это можно рассказать и объяснить. Другое дело - логика построения версий, временами кажущаяся запутанной и абсурдной. Строение и ветвление логических цепочек, которым обладает моя индивидуальная структура. И вот это я не могу ни в кого вложить.
   - Но ты же понимаешь, что ты не просто Аналитик, ты - основной Аналитик нашей системы.
   - Как я уже сказал, у меня есть хорошо подготовленные специалисты, которые способны меня заменить. Если возникнет экстремальная ситуация, что, учитывая достигнутый нами уровень, маловероятно, то я всегда смогу вмешаться.
   - Ты сказал "маловероятно"?
   - Еще совсем недавно я бы сказал, что это вообще невозможно. Но, учитывая свою версию, я вынужден считать вероятность такого варианта отличной от нуля.
   - Когда ты намерен воплотиться в этом мире?
   - Как только передам полномочия новому Главному Аналитику, или тому, кто будет временно исполнять его обязанности.
  
   Таким образом, вопрос о курировании этого странного мира был решен. Не скажу, что мне самому очень уж сильно нравилась моя собственная идея, но я не видел другого выхода, помятуя о тех методах, которыми мы расширяли сферу своего влияния и осваивали новые жизненные пространства. Я чувствовал, что прежние подходы, которые были в нашем арсенале, к этому миру неприменимы. Возможно, я ошибался, но передо мной словно чуть-чуть приоткрылась дверь в Неведомое, совсем крохотная щель - и мне захотелось в нее заглянуть. Иначе наше коллективное бессмертие становилось рутиной, бессмыслицей, тиражирующей саму себя.
   Меня поддерживало воспоминание о "мире Поселений", о Духе этого мира, которого мы так и не смогли понять и который тогда бесследно исчез, оставив лишь сомнения в том, а был ли он вообще. Теперь я понимал, что Дух того мира и Душа этого мира - суть производные одного таинственного глубинного уровня, познав который, можно безгранично расширить наше миропонимание и мировосприятие.
   Я понимал всю сложность стоящей передо мной задачи. Ведь, если этот глубинный уровень существует, то Сила, таящаяся в нем, настолько могущественна, что в нее нельзя проникнуть, не получив на это разрешение, а единственно - лишь завоевав ее доверие, ее интерес. То есть, надо соответствовать тем требованиям, которые она предъявляет. Каковы же эти требования, пока можно было лишь догадываться.
   Так я оказался в этом мире, точнее, в его грубоматериальной проекции, которую ее обитатели называют Землей.
   Время для меня ничего не значило, поэтому о сроках своего пребывания здесь я сначала не задумывался. Однако, приняв облик одного из населяющих мир существ, я скоро понял, что существует одна небольшая, но доставляющая неудобства, проблема. Это - крайне ограниченный срок жизнедеятельности телесной оболочки. И этот короткий цикл явился для меня еще одной загадкой, которую предстояло разрешить. Ведь изначально ограничений на этот параметр не закладывали - оно появилось само.
   Но, как бы то ни было, надо было приспосабливаться: ведь постоянно живущая и неумирающая особь неизбежно вызовет подозрения. А привлекать к себе излишнее внимание мне никак не хотелось.
   Вот потому тот, кого после назвали Апостолом, постоянно менял свой облик. Каждый раз, по сути, это была новая личность, которая совсем необязательно помнила себя предыдущую. Сохранялся лишь глубинный стержень. Поэтому нельзя говорить о том, что всегда был один Апостол. Каждый раз решался новый круг задач, которые, виток за витком, приближали к кульминации, к тому главному, что предстояло сделать.
   И именно находясь здесь, Апостол смог увидеть ту Силу, которую он хотел найти. Именно из этого мира он нашел дорогу к Бездне, к Истоку всего сущего.
   Хочу сказать, что я не ассоциирую себя с Апостолом. Но это - очень трудно объяснить, если вообще возможно. Это - свойство Сети.
  
   КОРОТКИЙ СЛЕГКА ДЕКОРАТИВНЫЙ ЭПИЛОГ
  
   Наверное, я должен бы сказать здесь о том, кого люди называют Всевышним, или Богом. Но это не то, что искала и ищет Сеть. Пока мы поняли лишь одно. Да, есть некая Высшая Сила. Есть Исток. Мы тоже иногда чувствуем его присутствие. Но - лишь присутствие, не более того. Он никогда и ни во что не вмешивается, по крайней мере, на нашем уровне развития и на нашем уровне восприятия. Хотя, если говорить об опосредованном влиянии, то оно есть, и оно неизбежно. То есть, влияние через свои проявления разной степени. Это - как бы делегированные Силы, наделенные разными функциями и разными полномочиями. Хотя для некоторых миров Исток почему-то делает своеобразные исключения, наделяя их тем, что я назвал ранее Духом и Душой.
   Что касается земной цивилизации, то, кроме Души Истока, она имеет и своего местного Бога. Ее Бог - это Сеть. Сеть ее создала, сформировав облик и дав ей набор определенных черт. Сеть контролирует ее состояние и все процессы, происходящие внутри цивилизации. Душа в этот мир пришла позже.
   Вновь созданный мир Сеть планировала на первом этапе использовать для экспансии в некоторые труднодоступные планы Бытия, через специально организованные порталы и шлюзы. Однако уже с первых шагов экспансия натолкнулась на жесткое противостояние. Чтобы заглушить генную память об этих неудачах, в земную цивилизацию были запущены легенды и мифы о войнах богов: ни в коем случае нельзя оставлять следы первых поражений в молодом организме нового сообщества - это чревато тем, что может возникнуть комплекс побежденного. Поэтому Сети пришлось буквально на ходу создавать новое оружие. В качестве этого оружия и появились некоторые паразитарные формы. Их применение оказалось весьма эффективным, а побочные результаты проявились значительно позднее: часть этих форм вышла из-под контроля, а некоторые вообще сумели модифицироваться, создав новые, достаточно экзотические, виды. Самые агрессивные из этих паразитарных форм ушли из зоны влияния Сети, но некоторые обосновались в этом мире. Однако с Сетью они не конфликтовали, полностью подчиняясь и стараясь держаться в стороне как от основной структуры, так и от локальных модулей. Сеть, занятая своими внешними проблемами, смотрела сквозь пальцы на их присутствие, вынеся вопросы упорядочения и систематизации во второй этап.
   Что касается этапа предварительного конструирования, то приходится признать, что при изначальном формировании матриц были допущены ошибки, да и те исходные принципы, от которых отталкивались Конструкторы, были, мягко говоря, некорректными. И то состояние, в котором сейчас оказалась цивилизация, было этим предопределено. Плюс ко всему, возникшие непонятно на какой почве, мутации и незапланированные сдвиги. В результате намечавшиеся этапы качественных переходов были "заморожены", и цивилизация просто топталась на месте, регулярно подвергаемая чисткам, которые не давали никакого эффекта. Ошибкой было и решение о создании здесь временного "исправительного лагеря", что еще более усугубило ситуацию.
   В принципе, земная цивилизация задумывалась как центр будущей локальной Сети, которая стала бы развиваться по линейно-угловым осям, распространяясь по параллельным мирам своей координатной сетки и одновременно захватывая соседние комплексы миров, имеющих сходные параметры в пределах допустимых значений.
   Задача эта не снята и сейчас, тем более, что удалось все же построить общую концепцию и решить проблему плавных переходов. В связи с этим были отменены все катастрофические варианты, варианты локальных зачисток, отведен "чистильщик" и остановлено то "наползание и совмещение реальностей", о которых говорил Черный, лидер группы НЕМАН, все порталы и подготовленные "проколы" для вторжения из соседних миров были закрыты. Сформирована и приведена в действие матрица нового эгрегора развития земной цивилизации на ее следующем этапе.
   В результате появился реальный шанс включения в общую Сеть в качестве ее локальной компоненты.
  

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Л.Джейн "Чертоги разума. Книга 1. Изгнанник "(Антиутопия) Д.Маш "Золушка и демон"(Любовное фэнтези) Д.Дэвлин, "Особенности содержания небожителей"(Уся (Wuxia)) Д.Сугралинов "Дисгардиум 2. Инициал Спящих"(ЛитРПГ) А.Чарская "В плену его демонов"(Боевое фэнтези) М.Атаманов "Искажающие Реальность-7"(ЛитРПГ) А.Завадская "Архи-Vr"(Киберпанк) Н.Любимка "Черный феникс. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) К.Федоров "Имперское наследство. Забытый осколок"(Боевая фантастика) В.Свободина "Эра андроидов"(Научная фантастика)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"