Поджарский Михаил Абрамович: другие произведения.

Рейсшина

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Новинки на КНИГОМАН!


Peклaмa:


 Ваша оценка:


   - О! Мой любимый говяжий рулет! - воскликнул Казик, садясь за стол. - Нигде не ел такого вкусного, как у тебя!
   - Секрет знаю, - сказала пани Мартулевич, пряча улыбку. - От бабушки достался. Женишься - твоей жене передам.
   - Опять ты за своё, мамочка! - воскликнул Казик, положил в рот кусочек и стал медленно с наслаждением пережёвывать.
   - Да, опять! И буду, пока своей хозяйкой не обзаведёшься. Или пока не помру. Уж и не знаю, что раньше будет...
   Казик не ответил, предпочтя наслаждение едой бесполезному препирательству.
   - Что ж тебе не везёт-то так? - не унималась пани Мартулевич. - Наверное, потому что ты толстый. Девушки стройных любят. Мой Болек, отец твой покойный, худеньким был. Помнишь отца-то?
   - Помню, мамочка, помню. Не был он худым.
   - Я, что, обманываю?
   - Стройным он был, когда вы поженились - я фотографии видел. А потом ты его раскормила.
   - Что ты хочешь сказать? Я виновата, что ты на мешок с отрубями похож?
   - Нет, мамочка! Ты ни в чём не виновата!
   - Ну да, в спортзал ходить тебе же лень, так у тебя мама виновата...
   - Мама! Не порть аппетит!
   - Ну вот! Теперь я тебе аппетит порчу! - пани Мартулевич отвернулась к окну. - Мама хочет, что ты счастливым был...
   - Я и так счастлив.
   - Ну да, счастлив... Какое ж это счастье бобылём жить? Занялся бы собой - может, встретишь какую...
   - Не буду я в спортзал ходить. Мне и так хорошо. И, чтоб ты знала, не все женщины худых любят.
   Пани Мартулевич повернулась к сыну.
   - Не все, говоришь? Я чего-то не знаю? Кто она?
   - Мамочка! Прекрати допрос!
   - Мама не допрашивает! Мама хочет знать! У тебя кто-то есть?
   - Мама! Давай, не будем! Хорошо? Лучше какую-нибудь историю расскажи.
   - Это лишь бы со мной не разговаривать... Историю... Ты ж мне не веришь, говоришь, что обманываю.
   - Я никогда не говорил, что ты обманываешь! Сочиняешь - да. Но не обманываешь.
   - Историю тебе... Ну ладно, слушай историю.
  

- - -

   - Пани Станишевскую помнишь? Учительницу твою Терезу Станишевскую? Вы её еще Рейсшиной прозвали за то, что длинная и плоская. Ну, вспомнил? С жёлтыми волосами в и очках без оправы. Конечно, помнишь.
   Ну так вот... Всю жизнь она в школе проработала, а пришла пора - вышла на пенсию. А пенсии знаешь какие - на жизнь еле хватает. Лишняя копейка не повредит. Все как-то заработать норовят. Я, к примеру, цветы выращиваю, букеты из них делаю, люди у меня их и покупают, чтобы приятное другим сделать. Вот недавно у директора банка, где моя пенсия лежит, юбилей был, сорок лет, так я прилично заработала.
   У пани Станишевской сада нет. Зато ей дом достался. Его ещё прапрадед строил. Как её мать умерла, она в нём одна жить осталась. Ты знаешь тот дом - возле парка, где клумба с фонтаном. Дом большой, два этажа, комнат много.
   Решила она эти комнаты сдавать. И не просто сдавать, а так, чтобы постояльцы у неё и питались. Готовит она хорошо. Не так хорошо, как я, конечно, но кто пробовал, те хвалили.
   Раньше это "пансион" называлось. Как сейчас - не знаю.
   Постояльцы у неё появились сразу. Собственно, не постояльцы - постоялицы. Брала она только женщин, по большей части, молодых девушек. Мужчин не брала совсем. Опасалась она их что ли? Мужа не было у неё никогда. Во всяком случае, мне про то неизвестно.
   Правила у неё строгие: в комнатах - порядок, к столу не опаздывать, вечером возвращаться не поздно. Она и на пенсии осталась учительницей, какой была. Помнишь? Все ученики у неё должны сидеть прямо, ни повернись, слово ни скажи. Если что не так, сразу крик поднимала, могла и линейкой стукнуть. За это многие родители жаловались, да только начальство ничего с ней сделать не смогло. Вздохнули все, когда её на пенсию проводили. Помнишь, как она тебя домашние задания переписывать заставляла за то, что почерк плохой?
   Было ещё одно правило. Жилицы должны были читать книги. Каждой сама подбирала - у неё большая библиотека. Они должны были читать, а потом ей рассказывать, что поняли из тех книг. Учительница - она и есть учительница.
   Как-то взяла она на жительство девушку Ирену. Та откуда-то из деревни приехала. Ну ты знаешь - едут молодые девки в город. Хочется им сытно есть, мягко спать, да по-модному выглядеть и чтоб руки при этом не сильно пачкать.
   Ирка эта в разных местах работала, по большей части, продавщицей. Долго нигде не задерживалась. Чуть громкий окрик или косой взгляд - сразу дверью хлопала. Что зарабатывала, на удовольствия тратила. Везде, где молодёжь по вечерам собирается, её знали. В ночные клубы пускали без денег. По всему городу у неё были знакомые. Парни вокруг неё вились, что пчёлы вокруг цветка. То с одним, то с другим её видели. Что у неё с ними было - не знаю, не моё это дело.
   Не понимаю, как можно сегодня с одним, завтра с другим... Мой Болек, отец твой покойный, у меня был единственным, первым и последним. И никого другого мне не надо... Ладно, не о том речь...
   С пани Станишевской и другими жилицами Ирка держалась холодно. Ты знаешь - мы, женщины, посудачить любим. Ирка - нет. О себе - ни слова. И вопросов никаких никому не задавала - показывала всем видом, что никто ей неинтересен. "Здрастье-до свидания" - вот и весь её разговор.
   В её комнате всё было разбросано, всё не на своих местах. Курила она там, а окурки в окно выбрасывала. По вечерам приходила поздно или совсем не приходила, ночевала бог весть где. Словом, наплевать ей было на правила пани Станишевской. А сделай та замечание, не препиралась - просто поворачивалась спиной и уходила.
   Не нравилось это пани Станишевской. Невзлюбила она Ирку. Однажды решилась её из своего пансиона выгнать.
   Утром за завтраком, на который Ирка, как всегда, опоздала и, вообще, села за стол в ночной сорочке, пани Станишевская устроила ей выволочку. Сказала, что та такая-сякая, ведёт себя неподобающим образом, и потому не место ей среди воспитанных людей, пусть собирает чемодан и уходит. Другая испугалась бы, стала оправдываться. Ирка - нет. Спокойно так отвечает, мол, что же это я такое делаю, что меня среди воспитанных людей держать нельзя? А пани Станишевская ей: ты даже ни одной книги, говорит, что я тебе давала, не прочла. А та так прямо и отвечает: "Да прочла я их давно". Пани Станишевская: "Что ты врёшь? Не видела я тебя ни разу с книгой в руках!". Ирка: "А вы проверьте". Пани Станишевская и спрашивает, что написано в такой-то книге там-то и там-то. Ирка, чашку с кофе не ставя, ей и пересказала. Дословно. Буква в букву. Все, кто был рядом - другие жилицы - прямо дар речи потеряли. Пани Станишевская другую книгу взяла, раскрыла наугад и спрашивает, что написано там. Ирка снова процитировала. Спокойно так, не моргнув глазом. А потом и говорит: "Вы зря кипятитесь. У меня фотографическая память. Мне чтоб книгу запомнить, достаточно её просто перелистать, глядя на страницы. А что до моего образа жизни, то как хочу, так и живу, и ваши нотации выслушивать не собираюсь, поскольку вы мне не мать. Из вашего пансиона я не уйду - он меня устраивает. И вообще, недосуг с вами разговаривать - на собеседование надо бежать, я на новую работу устраиваюсь". Встала из-за стола и ушла.
   Взяли Ирку на ту работу или на какую другую, то неважно. Долго без работы она никогда не сидела. Куда ни приходила наниматься, везде её брали. Умела она, что называется, себя подать. Я её видела, покупала у неё уж не помню что. Спокойная, уверенная, в глаза смотрит, улыбается вежливо. И речь у неё правильная. Не скажешь, что из сельской местности. Вот только видно, что близко к себе не подпустит.
   Пани Станишевская её не выгнала. То ли способности поразили, то ли о выгоде своей вспомнила - Ирка, какая ни была, деньги за жильё всегда вовремя приносила. Вот только отношения своего к ней не изменила.
   Ты Збышека Вуйцика помнишь? Лет на пять младше тебя, в твоей школе учился. Не помнишь... Ну да, старшеклассники младших обычно не знают. Он теперь в таможне служит где-то на границе. Его родители развелись давно. Отец, пан Стефан, квартирку себе купил в новом микрорайоне, что за рекой. Дома там такие симпатичные... Ну, Збышек, ясное дело, деньгами помог. Да я не о том...
   Так вот, этот Стефан пани Станишевской помогать взялся. У него грузовичок, на нём можно продукты в пансион привезти, бельё в прачечную. Если подремонтировать что надо: лампочку поменять, гвоздь забить - он и это делал.
   То единственный мужчина, кому пани Станишевская дозволила в свой дом заходить. Откуда такое доверие - не знаю. Она женщина одинокая...
   Однажды - было это в июле, жара стояла под сорок - Стефан был у пани Станишевской на кухне. Там канализация текла - он её ремонтировал.
   Сидит он, значит, под мойкой с гаечным ключом в руке, а тут вдруг открывается дверь и входит Ирка. Она как раз с одной работы ушла, а на другую ещё не устроилась. Был день, злачные места закрыты, потому она дома сидела. Входит, стало быть, в кухню, а на ней ничего нет, одни трусики. Жарко - вот она одеждой обременять себя и не стала.
   Пани Станишевская, как её увидела, вскрикнула и за голову схватилась. Стефан услышал, из-под мойки вылез и на голую Ирку уставился. Пани Станишевская кричит Ирке: "Прикройся, бесстыжая, тут мужчина!". А ему: "Чего пялишься?! Отвернись немедля!".
   Думаешь, Ирка смутилась, формы свои чем прикрыла? Ага! Сейчас! Спокойно так подошла к холодильнику, достала из него бутылку с водой, и удалилась неспешно. Бросила только через плечо: "Кондиционер купите. Жарко тут у вас".
   Дверь за ней закрылась, пани Станишевская на Стефана глянула, а у того физиономия счастливая, будто он нежданно-негаданно узрел саму Пресвятую деву. Она ему: "Чего ты на неё вылупился, такой-сякой!". А он ничего другого не придумал, как ляпнуть: "Так это, того, красивая она!". Пани Станишевская, как услышала про Иркину красоту, схватила мокрую тряпку, что ею стол вытирала, и с криком "Тебе бы только на сиськи пялиться!" с размаху хряснула его по физиономии.
   Стефан от тряпки отшатнулся, да перецепился через кухонный стульчик и упал. Упал и лежит. Пани Станишевская ему, мол, вставай, чего разлёгся! А он не реагирует. Она снова: вставай, хватит придуриваться! Он не шевелится. Она наклонилась - а у него под головой красная лужа. Она как заверещит: "Убили! Убили!".
   На крик Ирка прибежала. На этот раз в халате - догадалась накинуть. Был день, жилицы кто на работе, кто по делам. Они в доме одни были, вот она и прибежала. Прибежала и спрашивает, мол, что случилось, кого убили? А пани Станишевская ей: "Стефана убили! Ты убила!". Ирка возмутилась: "Чего это я? Я и пальцем к нему не прикоснулась!". А пани Станишевская: "Ты убила и всё!". И слушать ничего не хочет. Ирка подошла к нему, наклонилась, посмотрела внимательно и спрашивает: "Чего это у него лицо в грязи, и вермишелина под глазом прилипла?". Пани Станишевская: "Не знаю ничего! Ты - убийца!". Понятное дело - не в себе была.
   Ирка посмотрела на неё и говорит: "Чем с вами препираться, лучше в полицию позвоню. Пусть приедут и разберутся, кто тут убийца. У меня там знакомые есть - те точно разберутся". И к телефону, что на кухне был.
   Пани Станишевская как то услышала, к ней соображение сразу вернулось. Кричит: "Не звони! Не надо полиции!". Ирка: "Как не надо? Тут мёртвый человек лежит, труп, можно сказать. По любому, полицию вызывать надо". Пани Станишевская как запричитает: "Ирка! Ирена! Иреночка! Не надо полиции! Лучше выручи меня! Помоги мне! Ты же сможешь! Ты же умная". Ирка ей: "Чего это я вам помогать буду? Вы меня шпыняете на каждом шагу, последними совами обзываете. Теперь вот любовника своего убили, потому что ко мне приревновали. А я вам помогать буду?". А сама трубку с телефона сняла. Пани Станишевская то увидела и бух перед ней на колени! "Иреночка! - кричит. - Пресвятой девой, младенцем Иисусом тебя молю, здоровьем матери твоей заклинаю! Не выдавай! Не звони в полицию! Помоги! Помоги мне!". И в слёзы, и рыдает, аж заходится.
   Ирка опешила. И представить она не могла, чтобы пани Станишевская перед ней на коленях ползала и в слезах умоляла о чём-то.
   Положила она трубку и задумалась. Потом и говорит: "Есть у меня знакомый один, полицейский. У него присказка такая есть: "Нету тела - нету дела". Короче, надо, чтоб труп исчез". Пани Станишевская уже успокоилась немного и спрашивает: "Как исчез?". Ирка: "Известно как. Бесследно".
   Стали они думать, как от трупа избавиться. Пани Станишевская подумала немного, потом в кухонное полотенце, что им посуду вытирала, высморкалась и говорит: "Пойдём ночью на кладбище, могилу выкопаем и в ней его зароем". А Ирка возражает: "Плохая мысль. Ночь по кладбищу сторож ходит с двумя псами. Увидит, как пить дать", - "А ты откуда знаешь?" - "Знаю. Была и видела", - "Что ты там делала ночью?" - "Как что? Известно что... Вам не понять", - "Ладно, давай не на кладбище. Давай его в реку скинем", - "Всплывёт", - "Мы к нему тяжёлое привяжем", - "Всё равно всплывёт. Не сразу, но всплывёт. А у него в лёгких воды нет. Значит, утопили ужё мёртвого. Вы что, кино совсем не смотрите? Да в каждом детективе про утопленников такое говорят. Кто-то вспомнит, что видел, как он сюда входил. Придёт к вам следователь, вы что ему врать будете? Вы, вообще, врать-то умеете?".
   Пани Станишевская за голову взялась, сидит, раскачивается, вот-вот с ней опять истерика случится. Вдруг к ней мысль приходит: "А давай, как в фильмах показывают, расчленим его, по мусорным пакетам разложим и за околицу вывезем. В разные места".
   Ирка посмотрела на неё внимательно. Потом, значит, берёт нож, какой побольше, протягивает ей и говорит: "Начинайте". Та: "Что начинать?" - "Как что? Расчленять. Сначала голову. Потом руки, потом ноги. Ну, что же вы? Давайте, отрезайте ему голову".
   Пани Станишевская нож у неё взяла, на Стефана посмотрела, нож бросила и говорит: "Нет, не смогу. Давай ты". А сама руки о передник вытирает.
   Ирка ей: "Я? Я вашему любовнику голову отрезать буду? Не дождётесь!" - "Он мне не любовник", - "Ага. Рассказывайте".
   Сидят они в кухне. Думают. На полу Стефан лежит. На стене часы тикают.
   Потом Ирка говорит: "Как он к животным относился?" - "Он кошек любил. У него две дома живут. А что?" - "Если, к примеру, он красивого котика увидел бы, погладить захотел?" - "Непременно! Он, вообще, всех встречных-поперечных кошек погладить норовил. К чему ты это говоришь?" - "А если бы он тигра увидел, то же захотел бы погладить?" - "Ну да, наверное. Тигр тоже кошка. Ты что-то придумала?".
   Ирка ещё поразмыслила и говорит: "Кажется, придумала. Давайте его в зоопарк отвезём и в вольер к тиграм сбросим. Пусть думает, что он захотел кису погладить, да сам туда упал. Никто не удивится. Те его, может, и не съедят, но так порвут, что никто не определит, когда и отчего он умер на самом деле".
   Пани Станишевская подумала и говорит: "Он сегодня вишнёвой наливки выпил, так что будут думать, что то всё спьяну", - "Много выпил?" - "Порядочно. Стакан где-то тут стоял... Он когда ремонтом занимается всегда наливку пьёт, это ему сосредоточиться помогает. То есть помогало...".
   Потом пани Станишевская говорит: "Это хорошая мысль тиграм его скормить. Как стемнеет, так и повезём". А Ирка ей: "Вы в своём уме? Сейчас мои соседки приходить начнут. Всё увидят", - "Давай его в грузовик положим, брезентом накроем, а вечером в зоопарк повезём", - "К вечеру по такой жаре он уже разлагаться начнёт. А тигры - не гиены, мертвечину есть не будут. Сейчас надо везти, пока свежий".
   Пани Станишевская со стула вскочила, чтоб к делу приступить, и тут же обратно села. "Ну привезём мы его в зоопарк. А дальше как? Туда ж так просто не пройдёшь. Да ещё труп пронести... Как же мы к тиграм попадём?". А Ирка ей спокойно так объясняет: "Да всё просто. Сначала мы к больнице поедем. Там в приёмном покое инвалидные коляски есть, чтоб больных по кабинетам развозить. Их там, как тележек в супермаркете. Одну возьмём, никто не заметит. В зоопарке два входа. Мы поедем к главному, Стефана в ту коляску посадим, купим три билета и спокойно пройдём, как будто семья с отцом-инвалидом. Потом его тиграм перебросим, вас в ту коляску посадим и через другой вход выйдем - теперь инвалидом будете вы", - "Но сейчас же день, светло. И народу там много", - "Вот именно, что день! Жарко! Народу там как раз мало - все от жары прячутся, кто по домам, кто на пляже. Выберем момент, когда возле тигров вообще никого не будет, и через парапет его перебросим. Секундное дело!". Пани Станишевская вздохнула и говорит: "Ну хорошо, только давай поторопимся, пока не пришёл никто. Бери его за ноги, я за руки, и понесли". А Ирка: "Нет, давайте лучше я за руки, вы за ноги".
   Подняли они Стефана, во двор вынесли, в кузов его же грузовичка положили и брезентом накрыли от посторонних глаз. Хорошо, что худым был, нетяжёлым оказался.
   Потом Ирка к себе сбегала, переоделась, во двор выходит, а там уже пани Станишевская в кабине грузовичка сидит на месте пассажира. Ирка ей: "Я думала, вы поведёте". А та: "Я водить не умею". Ирка: "Я водить-то умею, но у меня прав нет". Ничего не поделаешь, пришлось ей за руль садиться.
   Выехали они на улицу, а навстречу две женщины, жилицы того пансиона идут. Видят: со двора грузовичок Стефана выезжает, а за рулём не он, а Ирка, и рядом сама пани Станишевская сидит. Переглянулись они - а сам Стефан где? И, главное, почему пани Станишевская и Ирка вместе? Они ж ненавидят друг друга!
   Подъехали заговорщицы к больнице, и тут им повезло. Приехала "скорая", и из неё кого-то на носилках стали выносить. Вокруг все суетятся, кто пульс щупает, кто в зрачки смотрит, кто капельницу держит. А Ирка пока за их спинами прошмыгнула, одну из колясок схватила, да в кузов её под брезент.
   Едут, значит, те двое в грузовичке, и с ними Стефан в кузове. Едут в зоопарк. Уже почти к нему подъехали, когда слышат: сирена сзади. Ирка глядь в зеркало - полиция! Что делать? Полицейский, он что спросит? "Ваши права"! А их нет! "Кто владелец машины?". А он в кузове лежит, к даче показаний неспособный. Да! Ещё коляска с ними ворованная. Тоже преступление, хоть и небольшое.
   Испугались они. Пани Станишевская позеленела, дрожит, вот-вот в обморок грохнется, или истерика с ней случится.
   Что делать? Удирать? Так на этом драндулете их бегство продолжалось бы метров сто, не больше. Ирка и остановилась.
   Полицейская машина сзади припарковалась. Двое - парень молодой за рулём, и напарница - девица чуть старше Ирки.
   Парень из машины вышел и к ним направился. Ирка тоже вышла, о крыло грузовичка опёрлась кокетливо, чтоб фигура её обозначилась. Стоит, ждёт.
   Полицейский подошёл, представился и говорит, мол, всё ли у вас в порядке, вы едете неуверенно. Ирка ему отвечает, что её пассажирка быстрой езды боится, и на пани Станишевскую пальцем показывает. Та ещё больше позеленела. Парень на неё глянул и у Ирки спрашивает, мол, что это с пожилой пани? Она нездорова? Ирка смотрит ему в глаза, улыбается открыто так, как она умеет, и говорит, что пожилая пани здорова, только у неё сильный стресс. "Что за стресс такой?" - парень спрашивает. А Ирка с улыбкой спокойно так отвечает: "Пожилая пани любовника своего убила и теперь боится в тюрьму сесть". Говорит, а сама верхнюю пуговицу своей рубашки то расстегнёт, то застегнёт. Полицейский ногу на подножку грузовичка поставил, смотрит на Ирку во все глаза и спрашивает: "И как же пожилая пани любовника убила?". Ирка, на полном серьёзе: "Мокрой тряпкой по лицу заехала, он и скончался на месте. От стыда, наверное". Полицейский уже про всё забыл - что он на службе и что напарница ему в спину смотрит. Спрашивает: "За что ж она так жестоко?". Ирка: "Из ревности. За то, что на мои красивые сиськи смотрел". Полицейский аж вспотел. И труп, спрашивает, имеется? Ирка: "Да он в кузове лежит. Мы его в зоопарк везём, чтоб тиграм скормить". Полицейский про тигров услышал, да мимо ушей пропустил, потому что придумывал, как у Ирки и номер телефона попросить.
   Но не попросил. Напарница его вышла из машины, подошла и говорит: хватит, мол, с девицами в рабочее время любезничать, поехали - к нам вызов поступил. Про убийство сообщили - надо на место ехать, протокол составлять.
   И уехали.
   Ирка в кабину села и с места тронулась. Пани Станишевская хочет ей сказать, мол, зачем ты полиции всё про меня рассказала? Да только трясёт её всю от страха так, что слово путного вымолвить не может.
   А вызов полицейским был вот от кого.
   Те две курицы, которые Ирку с пани Станишевской в грузовичке видели, в пансион вернулись. Они работали недалеко, на перерыв домой приходили. Зашли они, значит, в пансион, а там никого. Приходят на кухню и видят - беспорядок. Пани Станишевская так торопилась от Стефана избавиться, что не подумала убрать там. Еда не приготовлена, даже посуда не помыта, мойка разобрана, инструменты Стефана у неё лежат. И главное - на полу красное пятно! Лужа высохла - пятно осталось. Они и решили - со Стефаном что-то случилось. И что-то серьёзное. Если бы он просто заболел или, допустим, травмировался, то пани Станишевская, конечно же, "скорую" бы вызвала. А тут они с Иркой вдвоём в его грузовичке куда-то уехали. Никак, убили Стефана и поехали труп прятать. Почему нет? Пани Станишевская дама уж очень вспыльчивая. А Ирка - та, вообще, личность подозрительная. Надо в полицию сообщить.
   И сообщили.
   Пока полицейские ехали в пансион, Ирка с пани Станишевской и со Стефаном в кузове доехали до зоопарка. Заехали в переулок, вытащили Стефана из кузова и посадили его в коляску. Кепку на глаза ему надвинули, чтоб не видно было, что те глаза всегда закрыты. Взялась Ирка за коляску, и покатили они её к входу.
   Только пришли туда, только к кассе подошли, чтобы билеты купить, вдруг подъезжает здоровенный автобус. Выскакивает из него какая-то девица в яркой футболке, ну такая - из богатеньких, к ним подбегает и начинает щебетать: "Как хорошо, что у вас инвалид в коляске!". Ирка, которую удивить трудно было, большие глаза сделала: "Что хорошего в то, что человек калекой стал, передвигаться не может?" А та ей: "Вы меня неправильно поняли. Хорошо, что вам для него билет покупать не надо", - "С каких это пор инвалидов в зоопарк не пускают? Это нарушение прав человека!" - "Да пускают их в зоопарк! Просто вы билет можете не покупать!". И говорит, что она волонтёр такого-то благотворительного фонда, который заботится об инвалидах-колясочниках и как раз сегодня организовал для них бесплатную экскурсию в зоопарк.
   Пока она это говорит, люди в таких же, как у неё, футболках из автобуса коляски с инвалидами выгружают. И много их - в смысле, инвалидов - человек двадцать пять.
   Девица с криком "Давайте с нами!" у Ирки коляску со Стефаном из рук вырывает и бегом с ней к той толпе колясочников. И всем своим видом показывает, что всю жизнь мечтала о Стефане заботиться, и теперь эта мечта заветная, наконец, осуществилась.
   Ирка от такого напора аж онемела. Переглянулась с пани Станишевской: на каком основании у них их же покойника так нагло реквизировали? И бегом за девицей. Отдай, говорит, он сильно контуженный, если проснётся и чужую женщину возле себя увидит, тут же скинет брюки и начнёт непристойные вещи делать.
   Девица от Стефана аж отпрыгнула. Ладно, говорит, сами его катите. Только идите с нами - чем у нас больше колясок будет, тем больше денег нашему фонду спонсоры дадут.
   Дали Ирке с пани Станишевской такие же футболки, чтоб им билеты не покупать - будто тони тоже волонтёры - и пошли всей толпой в зоопарк.
   А в это время полицейские приехали в пансион.
   Их те две курицы встречают и говорят, что тут загадочное убийство. И про всё рассказывают: про пани Станишевскую, Ирку, Стефана, про то, как видели грузовичок, и, самое главное, на кухню ведут и красное пятно на полу показывают.
   У парня полицейского глаза-то и загорелись. Он молодой был, ничего серьёзного ему не поручали, а тут - целое убийство! Он Шерлоком Холмсом себя и вообразил. Кухню всю на коленках облазал. Про пани Станишевскую и Ирку стал расспрашивать: кто такие, как выглядят. Слушает, что те две ему говорят и всё себе в блокнот записывает и записывает - расследование проводит.
   Напарница сидит в сторонке, покуривает, смотрит на всё это и только ухмыляется. А потом и говорит: "Этих двоих ты только что на дороге остановил и любезничал с ними, кобель ты стриженый".
   Полицейского осенило: да, точно! Не в смысле, что он кобель, а в смысле, что с той самой Иркой разговаривал. И что про это убийство она сама ему всё рассказала. Рассказала, а он подумал, что она с ним кокетничает, и не поверил.
   Он и говорит: "Да, разговаривал я с ней. Но как ловко она меня вокруг пальца обвела! Чтоб с толку сбить, чистую правду рассказала! Она, наверное, какой-то необычный человек. Наверное, у неё специальная подготовка!". А те курицы ему поддакивают, мол, да, конечно-конечно, она не такая как все, может целую книгу наизусть запомнить, только мельком глянув на страницы. Полицейский это услыхал, палец вверх поднял и со значением, так, говорит: "Она, наверное, спецагент! Может, из МИ-5, а может, из самого ЦРУ! А здесь у них шпионское гнездо".
   Напарница то слушает, а сама рот себе руками зажимает, чтоб ненароком не засмеяться.
   Умные мысли, они не по одной, они косяком ходят. Следующей парню в голову пришла такая мысль: если всё, что Ирка рассказывала правда, то они с пани Станишевской ехали в зоопарк, чтобы покойника скормить тиграм и таким образом замести следы жестокого преступления. И этот изощрённый способ не ЦРУ придумало. Тут явно почерк Моссад.
   Напарница, как то услышала, захохотала, да так, что со стула упала и сломала себе палец. Указательный. На правой руке.
   Парень был в азарте и на то внимание не обратил. Подхватил он напарницу, сели они в машину и поехали в зоопарк. Пока ехали, он по рации затребовал подкрепление, мол, в зоопарке преступники, которые вооружены и очень опасны.
   А тем временем Ирка с пани Станишевской и Стефаном в коляске стоят в толпе колясочников у клетки с очень редким видом диких свиней. Свиньи в пыли валяются, да похрюкивают, как им и положено, а экскурсовод рассказывает, что этих свиней надо беречь и охранять, потому что без них всей нашей экологии настанет конец. Пани Станишевская тихо так шипит Ирке: "Ты ж, такая-сякая, говорила, что здесь никого не будет!". А Ирка ей: "Да кто ж знал! Но страшного ничего нет. Они кучей передвигаются. Когда будут далеко от тигров, мы от них отойдём и, что задумали, сделаем". Пани Станишевская: "Так чего мы ждём? Сейчас пошли!".
   Стали они бочком-бочком потихоньку в сторону отходить. Почти уже совсем отошли, когда подбегает к ним та девица-волонтерка и начинает их поучать, что нельзя от группы отделяться, надо быть всем вместе и экскурсовода слушать. Потому что главное, что в их фонде ценится, так это дружба, единство и стремление к общим ценностям. Им за это спонсоры платят. А если они плохо слышат экскурсовода - людей-то много - то она будет рядом с ними идти и всё непонятное объяснять.
   Ирка с пани Станишевской только переглянулись.
   Переходят они от клетки к клетке, а та девица не отстаёт, щебечет им про то, какие замечательные зверюшки, и как сильно она их любит. Пани Станишевская уже не зелёная, она уже красно-бардовая. Понятно, что ещё пару слов о зверюшках она услышит, и у тигров будет двойной праздник.
   Между тем, издалека стали доноситься полицейские сирены. И по тому, как они были всё громче, ясно, что полиция едет сюда.
   Ирка с пани Станишевской улучшили момент, когда девица-волонтёрка кинулась на каком-то инвалиде панамку поправлять, и быстренько устремились прочь. Когда та вернулась, они уже далеко были. Хотела она за ними погнаться, да жалко было остальное хозяйство бросать.
   Вольер с тиграми был у другого входа в зоопарк. Идти туда было минут десять. Они бы и быстрее дошли, да коляска оказалась поломанной - на одном колесе восьмёрка - петляла, прямо ехать не хотела. Это их и задержало. Когда они тигров увидели, там уже полицейские шныряли.
   Что делать? Надо спасаться самим. Ирка говорит: "Они ищут двух женщин с трупом. Давайте Стефана в кустах спрячем, а сами просто так гулять будем. На нас футболки того фонда, нас не признают".
   Тут как раз клетка с обезьянами, а рядом с ней большой куст. Закатили они коляску со Стефаном за тот куст, стали ветками маскировать. А обезьяны смотрят на то и верещат - интересно им, чем люди заняты. Галдёж подняли, на весь зоопарк.
   Заложили они Стефана ветками, выходят из-за куста, а им навстречу тот парень полицейский с напарницей. На обезьяний галдёж прибежал. Увидел их и сразу довольный такой стал, что, значит, поймал преступников. Пистолет направляет и говорит радостно так: "Шалом вам!". А пани Станишевская: "Сам ты шалом!" и как заедет ему в глаз с размаху! Он на землю опрокинулся, пистолет из его руки вылетел и прямо к обезьянам в клетку. Полицейский кричит напарнице: "Стреляй! Стреляй в них! Они опасные! Стреляй, а то и тебя прибьют!". А она ему: "Не могу я стрелять! Я палец указательный на правой руке сломала! Из-за тебя, придурка!". А сама смеётся.
   На крики другие полицейские прибежали. Парень с земли поднимается и кричит: "Хватайте! Хватайте тех двоих! Это они! Это убийцы!". Те Ирку и пани Станишевскую под руки взяли. А парень полицейский кричит: "Наручники на них наденьте! Они опасные!". Напарница на него смотрит и хохочет во всё горло. Только пани Станишевской руки за спину завели, чтобы наручники надеть, вдруг - ба-бах! Выстрел! Все полицейские на землю попадали, головы руками накрыли. Лежат - обстрела боятся. Потом поднялись, спрашивают: все ли целы? А напарница того парня не поднимается - лежит, смеётся, а на левом плече у неё расплывается тёмное пятно.
   Все: кто стрелял? Смотрят, а оружия ни у кого в руках нет. Глядь - обезьяны по клетке мечутся и орут благим матом. Присмотрелись: оказывается, одна из них пистолет в руки взяла - они же любопытные - и случайно на спуск нажала.
   Пошли все к выходу из зоопарка. Ирку с Пани Станишевской в наручниках ведут, парень полицейский одной рукой за глаз держится, другой напарницу обхватил, идти ей помогает.
   У ворот стоит полковник. И строго так требует объяснить, что тут происходит, кого задержали, за что, почему у полицейского глаз подбит, а его напарница ранена.
   Тот и объясняет, мол, задержаны опасные спецагенты Моссад. Они сюда приехали с целью сокрытия зверского убийства и совершения покушения на жизнь служителя порядка. Полковник спрашивает: "Как же они покушались?". А тот объясняет: "Использовав неизвестный приём, отобрали у меня табельное оружие, передали своим дрессированным обезьянам и приказали стрелять".
   Его напарница, то услышала, смеяться стала, хоть и раненая была, да так, что челюсть вывихнула.
   Полковник спрашивает, мол, если речь идёт об убийстве, то где тело? Парень полицейский говорит, что тело в инвалидной коляске в кустах у клетки с обезьянами, и он сейчас за ним сбегает. Полковник: нет, говорит, пусть другие туда сходят, тебя, говорит, к обезьянам подпускать нельзя. Они из пистолета лучше тебя стреляют.
   Послал он туда двоих. Те возвращаются с пустой коляской. Нету там никакого тела, говорят, коляска есть, а тела нет.
   Тогда полковник у пани Станишевской спрашивает: "Где тело вашей жертвы?". А та в слёзы: "Это не я! Это она! Это она Стефана убила!". И пальцем в Ирку тычет. А Ирка смотрит на неё и смеётся.
   Полковник Ирке: "Может, вы мне объясните, что тут происходит. И где тело?". А Ирка ничего не говорит, только всё больше смеётся.
   Тут напарница того полицейского к полковнику подходит и начинает с открытым ртом мычать, показывая на что-то поломанным пальцем.
   Все туда посмотрели, а Ирка говорит со смехом: "А вот и тело! Само сюда идёт!".
   Смотрят, а к ним служители зоопарка Стефана ведут живого и здорового. Только лицо у него грязное, и вермишелина под глазом прилипла. Заберите, говорят, этого алкаша. Он в вольер к тиграм хотел залезть зачем-то. А Стефан мычит: "Там кисы... Я их люблю...". И перегаром от него несёт.
  

- - -

   - Ай да Ирка! Когда она поняла, что никакого убийства не было? - спросил Казик, вытирая слёзы.
   - Казя! Я иногда думаю, я ли тебя родила? Что ж ты невнимательный такой? Ты забыл, что у Ирки фотографическая память? Она когда первый раз в кухню зашла, когда голая была, то обстановку запомнила. И что стакан с вишнёвкой на столе стоял, запомнила тоже. Когда она второй раз зашла - минуты не прошло - увидела, что стакана нет. Она сразу сообразила, что Стефан, падая, его смахнул и сам же в лужу наливки упал. Она поняла то, чего пани Станишевская со страху не уразумела, - у него под головой не кровь, а наливка. Потом нагнулась к нему и увидела, что он дышит.
   - Ты хочешь сказать, что она с самого начала знала, что Стефан живой, просто заснул спьяну?
   - Наконец, дошло!
   - Что ж она издевалась-то так над пожилой женщиной?
   - Проучить её захотела за спесь и высокомерие. А может, просто скучно ей было.
   - Что потом?
   - Парню полицейскому влепили выговор за глупость. И его напарнице заодно. За то, что ту глупость не пресекла. Пани Станишевская по-прежнему пансион свой держит, Стефан ей помогает.
   - А Ирка?
   - Ирка уехала. На следующий день. Сказала, что в нашем городке ей тесно и уехала в столицу.
  

Днепр, август 2016


 Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  Я.Славина "Акушерка Его Величества" (Любовное фэнтези) | | М.Боталова "Академия Невест" (Любовное фэнтези) | | Есения "Ядовитый привкус любви" (Современный любовный роман) | | В.Крымова "Порочная невеста" (Любовное фэнтези) | | Ю.Журавлева "Мама для наследника" (Приключенческое фэнтези) | | Д.Чеболь "Меняю на нового ... или обмен по-русски" (Попаданцы в другие миры) | | П.Коршунов "Жестокая игра (книга 3) Смерть" (ЛитРПГ) | | М.Атаманов "Искажающие реальность-2" (ЛитРПГ) | | Д.Сойфер "На грани серьезного" (Женский роман) | | М.Рейки "Прозерпина в страсти" (Современный любовный роман) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Арьяр "Академия Тьмы и Теней.Советница Его Темнейшества" С.Бакшеев "На линии огня" Г.Гончарова "Тайяна.Влюбиться в небо" Р.Шторм "Академия магических близнецов" В.Кучеренко "Синергия" Н.Нэльте "Слепая совесть" Т.Сотер "Факультет боевой магии.Сложные отношения"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"