Поджарский Михаил Абрамович: другие произведения.

Царь прокажённых

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Зимние Конкурсы на ПродаМан
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    В VII веке до н.э. ассирийский царь Асархаддон восстановил захваченный и разру-шенный его отцом Синаххерибом Вавилон, вернул ему былое величие. При нём был по-строен зиккурат Этеменанки, известный как легендарная Вавилонская башня. Среди его ратных свершений - египетский поход, в котором были разбиты войска фараона Тахарки. О делах Асархаддона известно многое. Но не всё попадает в хроники... У Асархаддона было три сына: Синнадапал, Шамашшумукин, и Ашшурбанапал. По-следний унаследовал от отца трон Ассирии и прославился как просвещённый деспот, оста-вивший после себя не только великие завоевания, но и огромную библиотеку. Шамашшуму-кин стал царём Вавилона. О Синнадапале известно лишь то, что он умер молодым. Об этом юноше и будет мой рассказ.


Прокажённая царица [М.Поджарский]

Действующие лица

  
   Рассказчик.
   Асархаддон - царь Ассирии, правитель Вавилона.
   Синнадапал, Ашшурбанапал, Шамашшумукин - его сыновья.
   Мелия - дочь египетского царя Тахарки.
   Напарайя - мать Мелии.
   Придворные, жрецы и жрицы, солдаты, слуги, жители Вавилона.
  
   Место действия - Вавилон, VII век до н.э.
  

Пролог

   Рассказчик
  
   В былые годы правил Вавилоном
   Могучий воин - царь Асархаддон.
   Раздвинул он границы государства,
   Усобицы жестоко усмирил.
   Известно это всем. Рассказ же мой
   О том, чего не сможешь ты узнать
   От тех, кто мудрой нимфе Клио служит.
   "Да было ль это всё?" - возможно, спросишь.
   Было! Как было всё, о чём поэты
   Истории слагали, песни пели
   С тех пор, как люди научились слушать.
   И было, есть и будет! Сам подумай:
   Как книгу ты откроешь, каждый раз
   Наследник датский Гамлет непременно
   Задаст тебе вопрос о смысле жизни.
   И ты искать ответ возьмёшься, ибо
   Ничто нам так не интересно, как то,
   Зачем живём. Так было, есть и будет!
   Ответь же мой читатель прихотливый,
   Как может тот, кого не существует,
   К раздумьям побудить тебя тяжёлым,
   Заставить веселиться, иль грустить,
   А может быть, отринув все заботы,
   Схватив перо и клок бумаги, писать
   Стихи под музыку сердцебиенья,
   Из тела вырывая душу, чтобы
   Отдать на растерзанье праздным толпам?
   "Зачем былое вспоминать? - ты спросишь. -
   Твоей истории героев прах
   Давно истлел!" - "Отнюдь! - ответ мой будет. -
   Вокруг ты оглядись!". Они, как прежде,
   Живут средь нас - иль мы живём средь них? -
   Сменились лишь одежды.
  
   Но к делу перейдём...
  
   В VII веке до н.э. ассирийский царь Асархаддон восстановил захваченный и разрушенный его отцом Синаххерибом Вавилон, вернул ему былое величие. При нём был построен зиккурат Этеменанки, известный как легендарная Вавилонская башня. Среди его ратных свершений - египетский поход, в котором были разбиты войска фараона Тахарки.
   О делах Асархаддона известно многое. Но не всё попадает в хроники...
   У Асархаддона было три сына: Синнадапал, Шамашшумукин, и Ашшурбанапал. Последний унаследовал от отца трон Ассирии и прославился как просвещённый деспот, оставивший после себя не только великие завоевания, но и огромную библиотеку. Шамашшумукин стал царём Вавилона.
   О Синнадапале известно лишь то, что он умер молодым. Об этом юноше и будет мой рассказ.

Акт I

  

Cцена 1

   Рассказчик
  
   Не всем известно, что Асархаддон,
   Соседних государей покорявший,
   Как волк стада безропотных овец,
   Был любящим отцом. Синнадапал -
   То первенец его, в котором он души
   Не чаял и кому мечтал престол
   Державный передать, когда придёт
   Пора. Всё время, что свободно было
   От государственных забот, ему
   Он отдавал. Младенца сам купал,
   Не доверяя нянькам, с ним играл,
   Дарил игрушки, одевал в одежды.
   Когда в походе был военном, каждый
   Вечер к нему гонец входил с вестями
   О состояньи дел Синнадапала -
   Что ел, что пил и весело ль играл.
   Не скажешь, что царя и занимало -
   Количество налогов, что с народа
   Собрать в казну сатрапам удавалось,
   Или число шажков, что сделал сын,
   Как победить на ратном поле или
   Что за игрушку сыну подарить.
  
   В один из дней, вернувшись из похода,
   Заметил царь у сына на челе
   Пятно размером с мелкую монету.
   Тот час, придворный лекарь призван дать
   Ответ как понимать сие явленье.
   Но осторожный старец, предпочтя,
   Быть изгнанным за мнимое незнанье
   Возможности попасть на кол, солгал,
   Сказав, что он не знает в чём причина.
  
   Едва за лекарем закрылись двери,
   Как снова отворились, пропуская
   Троих, одетых в яркие одежды.
   То были знахари, что пользовали
   Купечество и городскую знать,
   За то взимая плату без стесненья.
   С порога принялись они за дело.
   Больного выслушали, осмотрели,
   Сквозь сито пропустили испражненья.
   Когда осмотр был завершён, те трое,
   Напыжившись от праздного тщеславья,
   Отцу встревоженному доложили,
   Что ими установлена болезнь.
   Проказа имя ей. Ужасные
   Уродства вскоре поразят ребёнка.
   За ними после множества страданий
   Последует мучительная смерть.
  
   Асархаддон, узнав о приговоре,
   Не стал питать надежд на чудо тщетных.
   Он знал, недуга нет страшней проказы.
   И был он не из тех, кто весть дурную
   Нежданно получив, вопят ужасно
   Одежды разрывают и, стеная,
   На землю падают, чтоб мир проклясть
   И всех, кто в нём живёт. Он затвердил
   Урок, отцом Синехерибом данный,
   О том, что в горе нет лекарства лучше,
   Чем действие. Поэтому, не тратя
   Силы на бесполезные страданья,
   Призвал он слуг и отдал приказанья.
  
   Ещё три знахаря в предсмертных корчах
   На острых кольях дико извивались,
   Когда в большом дворцовом тронном зале
   Был собран государственный совет.
   Придворные пришли в недоуменье,
   А кто и в ужас от речей царя.
   Тот коротко сказал, что трон ему
   Наскучил, потому Синнадапал,
   Его наследник, будет коронован.
   Он сам же станет просто генералом.
   Сказав такое, молча удалился.
  
   Придворные не стали расходиться.
   Им не терпелось обсудить ту новость,
   Которая застала их врасплох.
   Решили многие, что царь сошёл
   С ума. Причина этому - отца
   Любовь, а может быть, всё дело просто
   В раненьи головы. А ведь иначе
   Не объяснить желание его
   В расцвете славы передать корону
   Ребёнку несмышлёному восьми
   Годов. Намёки появились, что
   Уже подумать можно о сверженьи
   Династии Асархаддона, дабы
   Державу уберечь от многих бед,
   Что, несомненно, причинить её
   Правление безумное способно.
   Такие разговоры смолкли быстро -
   За окнами прекрасно были видны
   В сиянии багрового заката
   Три тела на окровавлённых кольях,
   И в небе стая воронья над ними.
  
   Идея отстранить Асархаддона
   За стенами дворца не умерла.
   Собрались тайно, кто его правленьем
   Недоволен, чтобы решить, как это
   Сделать. Дебаты шли всю ночь. В конце
   Постановили, чтоб Асархаддона
   Не трогать самого - опасно это.
   Вместо него убрать мальчишку, только
   Бремя власти возложат на него.
  
   Назавтра у святилища Мардука
   Толпа сошлась. Пока Синнадапала
   Без лишних зрителей короновали,
   Народу прибывало. В той толпе,
   Кинжалы пряча под одеждой, ждали
   Мятежники условного сигнала.
   Вот дверь резная храма отворилась,
   Жрецы носилки вынесли наружу.
   На них сидел Синнадапал в короне.
   Едва снесли их со ступеней храма,
   Раздался громкий клич, и из толпы
   С кинжалами к ним бросились убийцы.
   Но в тот же миг из храма им навстречу
   Отряд гвардейцев царских устремился.
   Поняв, что заговор раскрыл предатель,
   Мятежники пустились вспять. Но к ним
   От стен Этаменанки уже спешил
   Другой отряд, что тайно вызван был из
   Киша. Гвардейцы принялись рубить
   Мятежников, а заодно и тех
   Зевак, которые явились просто
   На нового царя полюбоваться.
   Резня недолго продолжалась. Вскоре
   Процессия жрецов, неся носилки,
   Продолжила свой ход, идя по свежим
   Трупам, из ран которых вытекала
   Рекою кровь на каменные плиты.
  
   Асархаддон убитых хоронить
   Сурово запретил. И много дней
   Они напоминали трупным смрадом,
   Кто в Вавилоне настоящий царь.
  

- - -

   Шли годы. Рос Синнадапал. Проказа
   Брала своё, неотвратимей смерти.
   Везде по телу проступили пятна.
   Лицо же огрубело, покрываясь
   Наростами и складками, своим
   Уродством напугать могло любого.
   Утратили былую гибкость члены,
   Его передвиженья затруднив.
  
   Асархаддон же, правя из-за спины
   Несчастного ребёнка, всё устроил
   Так, чтобы люди не смогли узнать,
   Что вправду происходит с их царём.
   Держал его он взаперти, вдали
   От взглядов посторонних. Только те,
   Кому Асархаддон всецело верил.
   Имели право подойти к царю
   Не ближе, чем на пять шагов, склонив
   Главу и глядя в пол. Поднять глаза
   Нельзя под страхом дальнего изгнанья.
   Те слуги, что служили при царе,
   Дворец покинуть не имели права.
   Для верности у каждого из них
   Язык был беспощадно удалён.
  
   Но сам Асархаддон теперь с царём
   Встречался редко. Из дворца он съехал,
   Когда не был в походе, жил в других,
   В домах, которыми владел. Одно
   Осталось, как и раньше, - каждый день
   Входил к нему гонец, который вести
   О сыне приносил. Назад тот шёл
   С подарками. Средь тех подарков были
   Книги. Асархаддон их не читал,
   Но сыну нравилось - он знал об этом
   И потому слал все, какие мог,
   Ценя не больше, чем ненужные
   Игрушки. Книги юному царю
   Друзьями, были с кем он мог делиться
   Своими помыслами в заточеньи.
  
   Как ни толсты дворцовы стены, им
   Храненье тайн не стоит доверять.
   Для человеческого любопытства
   Стена любая, что листок бумаги.
   События не во дворце - вокруг, -
   Обрывки разговоров, совокупность
   Ничтожных мелочей могли сказать
   О многом наблюдательному взгляду.
  
   Событий ход прямой закономерен.
   По царству слухи поползли, что царь
   Недужен, потому не может править.
   И вследствие болезни той для трона
   Наследника не стоит ожидать.
   А значит, впереди борьба за власть,
   Усобицы, упадок и разор -
   Недолго ждать осталось. Слухи эти
   Волненья в государстве породили.
   Цари соседних стран, устав платить
   Асархаддону дань, узнав про то,
   Сговариваться стали, чтоб помочь
   Вавилонянам свергнуть трон тирана.
  
   Известия о том Асархаддона
   Встревожили. Он знал - мятеж тех, прежних,
   Отступников ничто в сравненьи с общим
   Народа недовольством, имеющим
   Поддержку за границами страны.
  
   После всех дней, что сына он не видел,
   Асархаддон явился во дворец.

  

Cцена 2

   Покои Синнадапала.
   Синнадапал сидит в кресле, перед ним стоит Асархаддон. У Синнадапала на голове покров, скрывающий лицо.
  
   Асархаддон
   (в почтительном поклоне)
  
   Приветствую тебя, о властелин
   Ассирии могучий...
  
   Синнадапал
  
   Так здравствуй же отец.
  
   Асархаддон
  
   ...Вавилона, Табала, к тому же
   Тебе Египет стал принадлежать.
  
  
   Синнадапал
  
   Ко мне давно не приходил, забыл...
  
  
   Асархаддон
  
   Я был в заботах о величьи трона.
   (бросает взгляд на сына и тут же опускает глаза)
  
  
   Синнадапал
   Тебя заботит трон, но безразличен
   Тот, кто на нём сидит, тобой посажен.
  
  
   Асархаддон
  
   Египет я завоевал
  
  
   Синнадапал
  
   Убил
   Ты многих?
  
  
   Асархаддон
  
   Довольно вполне.
  
  
   Синнадапал
  
   Довольно?
   Для чего довольно? Напиться крови?
  
  
   Асархаддон
  
   Чтоб царства твоего границы стали
   Намного шире.
  
  
   Синнадапал
   (со вздохом)
  
   Что в том пользы мне?
  
  
   Асархаддон
   (сурово)
  
   Не подобает государю так
   Небрежно о владеньях говорить!
  
  
   Синнадапал
  
   Я говорю, как я хочу! Я - царь!
   Благодаря тебе я царь. К тому же,
   Меня тут всё равно никто не слышит...
   Твоими же стараньями, отец...
  
  
   Асархаддон
   (видно, что хочет что-то сказать, но молчит)
  
  
   Синнадапал
   (негромко)
  
   Отец, а помнишь, ты играл со мной.
  
  
   Асархаддон
  
   (также тихо)
   Я помню всё, как мне забыть такое...
  
  
   Синнадапал
  
   Зачем меня ты разлюбил, отец?..
  
  
   Асархаддон
  
   Неправда это...
  
  
   Синнадапал
   (горячо)
  
   Каждый день когда-то
   Ты приходил сюда, в мои покои!
   Лошадку эту детскую из кедра
   Ты помнишь? Нет? Подарок это твой
   На день рожденья, на мои пять лет.
   А сабельку вон ту прислал ты годом
   Позже из Мидии. Я помню все
   Твои подарки! Все храню... А ты
   Забыл меня...
  
  
   Асархаддон
  
   Неправда это, сын...
  
  
   Синнадапал
  
   Я знаю, трон - подарок тоже. Ты
   Считал, расправится со мной проказа
   Быстро и ты вернёшь его. Уж десять
   Лет прошло, а я всё жив... Здесь лежит
   Причина ненависти...
  
  
   Асархаддон
   (по-прежнему не подымая глаз)
  
   Государь!
   Ко мне несправедлив ты! Пощади!
  
  
   Синнадапал
  
   Скажи тогда, зачем не смотришь прямо?
   Зачем отводишь взгляд? Тебе, отцу,
   Мой облик ненавистен? Ты боишься?
  
  
   Асархаддон
  
   Люблю тебя так сильно, как и прежде!
  
  
   Синнадапал
  
   Так на меня взгляни! Взгляни сюда,
   В моё лицо, бесстрашный генерал
   Асархаддон!
   (срывает с головы покров, становится видно лицо, подобное морде зверя -- грубые наросты на лбу и скулах, свисающие щёки, раздутые губы и нос)
   Взгляни же на меня,
   Отец!".
  
  
   Асархаддон подымает глаза на сына, но вздрогнув, отводит взгляд
  
  
   Синнадапал
   (возвращает на место свой покров)
  
   Зачем ко мне пришёл ты, генерал?
  
  
   Асархаддон
   (помедлив)
  
   За дерзость не сочти, о властелин,
   Один вопрос, для государства важный,
   Решенья ждёт.
  
  
   Синнадапал
   (с усмешкой)
  
   С каких же пор ты больше
   Не принимаешь за меня решенья?
  
  
   Асархаддон
  
   Никто кроме тебя не сможет это
   Сделать.
  
  
   Синнадапал
  
   Донёс мой лекарь, что ещё
   Нескоро я умру, и ты пришёл
   Просить меня принять отраву?
  
  
   Асархаддон
  
   Что
   Ты, государь! Слова такие с уст
   Моих вовеки не сорвутся!
  
  
   Синнадапал
  
   Жаль...
   Устроило бы это всех... И я
   Не стал бы возражать... давно пора...
  
  
   Асархаддон
  
   Живи же долго, государь!
  
  
   Синнадапал
  
   Чего
   Ты хочешь? Ну же! Прямо говори!
  
  
   Асархаддон
   (помедлив)
  
   Мой государь! Ты в той поре, когда
   Мужчина... юноша... тем паче царь...
   О рода продолженьи думать должен.
  
  
   Синнадапал
  
   К чему ты клонишь? Не пойму.
  
  
   Асархаддон
  
   Когда
   Мне было на год меньше, чем тебе
   Сейчас, на матери твоей я был
   Женат, а вскоре появился ты.
  
  
   Синнадапал
  
   И мама умерла...
  
  
   Асархаддон
  
   Тебе уже
   Пора, ты должен сделать всё, чтоб царский
   Наш род продлить.
  
  
   Синнадапал
  
   Другими говоря
   Словами, ты меня женить собрался...
  
  
   Асархаддон
   (с облегчением)
  
   Как мой отец устроил и мою
   Женитьбу, а мой дед - его.
  
  
   Синнадапал
   (печально)
  
   Но кто
   Захочет замуж за меня... Такого?..
  
   (помолчав)
  
   Скажи, тебя любила мама?
  
  
   Асархаддон
  
   В брак
   Цари политики вступают ради,
   Любви не место в нём.
  
  
   Синнадапал
  
   А что когда
   Я откажусь? Не захочу на муки
   Ещё одно приговорить созданье?
  
  
   Асархаддон
  
   Заботится обязан государь
   О том, чтоб род его продлился. Важно
   Это. Важнее, чем вся мощь державы.
   Когда династия прервётся, быть
   Беде, что будет хуже, чем приход
   Врагов. Усобицы начнутся в царстве,
   Борьба за власть. Держава распадётся,
   Ничто её уж не спасёт вовеки.
  
  
   Синнадапал
   (с волнением)
  
   Я верно ль понял, что невесту ты
   Нашёл...
  
  
   Асархаддон
  
   Тахарки дочь, царя Египта.
  
  
   Синнадапал
  
   Известно ль ей что ждёт её?
  
  
   Асархаддон
  
   Она
   Сама, и мать её, и братья мне
   Достались, при захвате Мемфиса,
   Столицы их.
  
  
   Синнадапал
  
   А как её отец?
  
  
   Асархаддон
  
   Сумел бежать
  
  
   Синнадапал
  
   Как звать её?
  
  
   Асархаддон
  
   Она
   Носить изволит чудное имя - Мелия.
  
  
   Синнадапал
  
   Красивое... Сама же какова?
  
  
   Асархаддон
   (с воодушевлением)
  
   Она неповторимо хороша!
  
   (осёкся, дальше сухо)
  
   Для продолженья правящего рода
   Пригодна. Лучшей пожелать нельзя.
  
  
   Синнадапал
  
   Так говоришь о ней, бедняжке, будто
   Она не человек живой, а вещь
   Бездушная, что ты купил.
  
  
   Асархаддон
  
   У всех
   Своя цена.
  
  
   Синнадапал
  
   Я книгу мудрецов
   Читал из Иудеи... Говорят,
   Что человека каждого ценить
   Высоко надо, ибо в нём навеки
   Образ божественный запечатлён.
  
  
   Асархаддон
  
   Лукавство! В человеке ценно то,
   Что от него возможно получить.
  
  
   Синнадапал
  
   Все люди для тебя - не больше, чем
   Песок, который топчешь ты ногами.
  
  
   Асархаддон
  
   Соображения о государстве
   Превыше всех.
  
  
   Синнадапал
  
   Скольким же горе ты
   Принёс таких соображений ради?
  
  
   Асархаддон
  
   Ничтожен человек, но государство -
   Всё!
  
  
   Синнадапал
   (горячо)
  
   Сделай исключенье хоть одно -
   Девицу эту пощади!
  
  
   Асархаддон
   (с ухмылкой)
  
   Щадить?
   Супругой стать Царя, ему родить
   Наследника - мечтают не об этом ли
   Девицы?
  
  
   Синнадапал
   (в сильном волнении)
  
   Монстра стать супругой, чтобы
   Рожать других чудовищ не мечтал
   Ещё никто!
  
  
   Асархаддон
   (невозмутимо)
  
   А это и не нужно.
  
  
   Синнадапал
  
   Что ты задумал? Поясни немедля!
   Не ты ль сейчас её мне прочил в жёны?
   Теперь же говоришь, другое всё!
  
  
   Асархаддон
   (дождавшись, когда сын успокоится, изображая равнодушие)
  
   Твоей она супругой станет, ведь
   Ты царь. Но сына нам родит, зачав
   Его из семени, что я дам. За тем
   Я с ней сойдусь. Зачем дурную кровь,
   Которая от матери тебе
   Досталась, нам дальше продлевать?
  
  
   Синнадапал
   (в замешательстве)
  
   Не я чудовище, а ты... ты монстр...
   Святые боги!..
  
  
   Асархаддон
   (с усмешкой)
  
   Я монстр? Чудовище? Да никогда
   Сильнее царства чем то, что есть сейчас
   Земля не знала наша. Широко
   Раскинулось оно от тёплых вод
   Персидского залива, что на юге
   До Киммерийских северных степей,
   И от Египта на заходе солнца
   До плодородной Мидии восточной.
   Как думаешь, создать его бы смог я,
   Когда б о ценности задумывался
   Всех тех, с кем приходилось воевать,
   Кого я приказал к богам отправить?
   Я снова говорю, запомни, сын:
   Ничтожен человек, но государство -
   Всё! Мудрый государь свои поступки
   Свершает, лишь для блага государства,
   А не как пишут в книжках, что тебе
   По нраву! Писанному чистоплюйству
   На троне делать нечего!
  
  
   Синнадапал
   (после паузы, тихо)
  
   Что предлагаешь ты, то гнусно... мерзко...
   Узнают люди правду - не простят...
  
  
   Асархаддон
   (презрительно, положив руку на рукоять меча)
  
   Людишки? Им дела нет! Я хорошо
   Их знаю. Им неинтересна правда.
   Они поверят с радостью во что
   Угодно, что придётся им по нраву.
   Наследник их обрадует настолько,
   Что ни о чём они не будут думать.
   А из чьих он чресл вышел, твоих или
   Моих, им будет всё равно, поверь.
  
  
   Синнадапал
   (в раздумье)
  
   Чудовищно... Негодно... Отрекусь,
   Ты трон вернёшь и женишься на ней.
   Так будет честно.
  
  
   Асархаддон
  
   Нет! Решат в народе,
   Что отречение своё я признаю
   Ошибкой. Это не прибавит мне
   Почтенья.
  
  
   Синнадапал
  
   В пользу брата отрекусь
   Тогда.
  
  
   Асархаддон
   (со злобой)
  
   Нет! Ашшурбанапала к трону
   Не допущу и близко!
  
  
   Синнадапал
  
   Он сын твой, как и я!
  
  
   Асархаддон
  
   Без меры он жесток. Сядь он на трон,
   И в тот же день в стране резня начнётся.
  
   (помолчав)
  
   Когда мы сделаем, как я сказал,
   Ребёнка, что она для нас родит,
   Наследником сочтут, он править станет
   После тебя. Все будут думать, что
   Он твой. А нет - захватит власть твой брат.
   И главное! Супруг ты ей для виду.
   На деле стать им даже и не думай!
   Да и сама она не согласится,
   Когда увидит, что ты есть такое.
  
  
   Синнадапал
   (после раздумья, с сомнением)
  
   Негоже соглашаться на обман...
  
  
   Асархаддон
   (глядя на сына в упор, сурово)
  
   Ты говорил, что я как будто бы
   Сюда не прихожу, тебя чуждаюсь,
   Поскольку ненавижу. Это не так.
   Не прихожу сюда, лишь потому,
   Что мне невыносимо больно видеть,
   Проказы жуткие следы, на том
   Лице, что дорого мне бесконечно.
   Но я люблю тебя, родного сына,
   Как и тогда, когда вдвоём здесь мы
   С тобой играли. Но коли твоё
   Упрямство станет угрожать тому,
   Что я упорно создавал всю жизнь,
   То обещаю, я клянусь богами -
   Тебя возненавижу!
  
  

Cцена 3

   Рассказчик
  
   Драконы Вавилона с вышины
   Ворот Иштар смотрели с изумленьем
   На город, что пред ними простирался
   На сколько видеть глазу. Посреди
   Него ласкала облака своей
   Вершиной дерзкая Этаменанки.
   Там, на верху горел костёр. Дымя,
   Оповещал он всех, что ассирийский
   Могучий царь изволил взять себе
   Супругу. Дымные столбы вздымались
   И над другими храмами. Жрецы
   Сжигали сотни тел животных, моля
   Богов послать наследника царю
   И усиленье мощи государству.
  
   Прямая, как луч утреннего солнца,
   Дорога Церемоний пролегала
   Через огромный город. По её
   Камням от храма самого Мардука
   К Вратам Иштар шло шествие - пышнее
   Придумать невозможно. Впереди
   Танцовщики без устали являли
   Своё искусство. Следом музыканты
   Вовсю трубили в трубы, били что
   Есть силы в барабаны. Дальше чинно
   Жрецы ступали. Их одежды были
   Все в брызгах крови жертвенной. За ними
   Красивейших невольниц пять десятков
   Хвалы царю с его супругой пели,
   Дорогу осыпая под ногами
   Цветов прекрасных лепестками, чтобы
   По ним двенадцать шли рабов, неся
   Носилки. Под парчёвым балдахином
   Сидели новобрачные на них.
  
   За ними следом в золотых доспехах
   Шёл сам Асархаддон. Чуть приотстав,
   Шла пожилая женщина - следы
   От слёз блестели на лице. С ней рядом
   Три юноши по сторонам смотрели,
   Свой интерес не пряча. Мать и дети
   В египетских одеждах были. Им
   В спины с презрением глядел ещё
   Один юнец, мальчишка, с бородой,
   Которая едва пробилась. Глаза
   Его пронзительно и зло смотрели.
   То брат царя был -- Ашшурбанапал.
   Он шёл один, придворные держались
   На расстояньи от него, с опаской.
  
   Процессия шагала по дороге,
   Вдоль ждали толпы, чтобы новобрачных
   Увидеть, счастья им желать, как это
   Заведено на свадьбах, как царей,
   Так и простых людей. Но в этот раз
   Такое было невозможно. Две
   Колонны государевых гвардейцев
   С оружьем наголо шагали по
   Её бокам, мешая горожанам
   Приблизиться. Такое странно было,
   Ведь раньше никогда не запрещалось
   На свадьбе подойти к царю, его
   Поздравить, счастья пожелать. Сейчас,
   Однако, вместо поздравлений из
   Толпы лишь ропот доносился гневный.
   Те здравицы, что изредка звучали,
   Тонули в многогласном шуме. Только
   Процессия достигла цели - Врат
   Иштар, за ними вход был во дворец, -
   Другие крики зазвучали громко.
   Кричали люди: "Покажите нам
   Царя! Асархаддон! Царя позволь
   Увидеть!". У самих ворот в толпе
   Волненье началось, народ принялся
   Теснить гвардейцев силой, не боясь.
  
   Когда носилки подошли к самим
   Воротам, смог смельчак какой-то, быстро
   Перескочив чрез головы гвардейцев,
   К ним подбежать и что есть силы дёрнув,
   Полог сорвать с их балдахина. В тот
   Момент носилки были уж в воротах
   И тень густая их от взглядов скрыла.
   Но те, кто находился недалёко,
   Успели разглядеть фигуры две,
   Замотанные с ног до головы
   В одежды так, что лиц не видно было.
  
   Процессия в ворота заходила,
   Гвардейцы же пред ними оставались,
   Чтобы создать сплошной заслон для люда,
   Оставшегося на дороге. Тот
   Не расходился, возмущенья не
   Скрывая недоверьем власти, что
   Не разрешила посмотреть в лицо
   Царю и молодой его супруге
   И даже близко к ним не подпустила.
   Говорили, что царь и вправду болен,
   А на носилках и не царь был вовсе,
   А кто-то подставной, возможно, что
   Не человек, а кукла. Сам же царь
   Так слаб, что не встаёт, а может быть
   И умер. Недовольные кричали:
   Вся эта свадьба - представленье, что
   Асархаддон устроил для каких-то
   Своих задач, и надо всем бояться
   Такой резни, которая была
   На коронации Синнадапала.
  
   Под вечер вдруг команда раздалась,
   Гвардейцев строй раздвинулся, врата
   Открылись. Шум в толпе утих. Все ждали
   Худшего. Но из врат, переступая
   Свежее кровавое пятно, слуги
   Царёвы стали выходить, неся
   Огромные корзины. Угощенья
   Разнообразные из тех корзин
   Они принялись доставать, и всем
   Кто рядом предлагать, им говоря,
   Что то подарки государя, дабы
   Вавилоняне, кои не смогли
   Присутствовать за праздничным столом,
   Вкусили их и радовались счастью
   Синнадапала и его супруги.
  
   Не ожидавшие такого люди
   Сначала неохотно, погодя же
   Смелее стали брать подарки. Кто
   Асархаддона против говорил,
   Их отговаривали, уверяя,
   Что этими подачками им рты
   Хотят заткнуть, собакам словно, что
   Без толку лают. Говоривших это
   Не стали слушать. Большинство желало
   Лишь дармовой еды, и недовольно
   Было, что не хватило всем её.
  
  

Cцена 4

   Опочивальня Синнадапала
   Входят Синнадапал и Мелия. У обоих на головах свадебные покровы. Синнадапал, хромая, подходит к ложу, садится, Мелия остаётся у двери.
  
  
   Синнадапал
   (негромко)
  
   Не стой там, подойди. Или боишься?
  
  
   Мелия
  
   Я не боюсь.
  
  
   Синнадапал
  
   Ты говоришь по-нашему
   Свободно. Без меры я удивлён.
  
  
   Мелия
  
   Халдеем был учитель мой.
  
  
   Синнадапал
  
   С тобой
   Приехал он?
  
  
   Мелия
  
   Он был бы рад, да только
   Его зарезал твой солдат!
  
  
   Синнадапал
  
   Солдат...
   То моего отца.
  
  
   Мелия
  
   Неужели?
   Солдат из Вавилона и не твой?
   Разве не ты здесь царь?
  
  
   Синнадапал
  
   Я...
  
  
   Мелия
  
   Что ж тебя
   Никто тут не боится? И что это
   За царь такой, который показать
   Лица не хочет?
  
  
   Синнадапал
  
   Ты не будешь рада,
   Когда его увидишь...
  
  
   Мелия
  
   Одноглаз
   Ты? У тебя на лбу растут рога?
  
  
   Синнадапал
  
   Нет у меня рогов. И глаза два
   Пока что...
  
  
   Мелия
  
   Странно всё у вас... Сказали
   Что ассирийского царя супругой
   Буду. Но непохож ты на царя.
   Тебя и слуги не бояться. Прячешь
   Лицо...
  
  
   Синнадапал
  
   Тому причина есть.
  
  
   Мелия
   (оставив насмешливый тон)
  
   Раз
   Уж мы супруги, должна я лицо
   Твоё увидеть.
  
  
   Синнадапал
  
   Хотел бы того
   Я избежать.
  
  
   Мелия
  
   С твоим лицом случилось
   Что?
  
  
   Синнадапал
  
   И не только с ним.
  
  
   Мелия
  
   Тут всё чудно...
   У Ассирии странный царь... Лицо
   Ты прячешь... Допустим, тому причина
   Есть. А моё увидеть хочешь?
  
  
   Синнадапал
  
   О!
   Безумно!
  
  
   Мелия
  
   Что ж такой ты нерешительный?
   Ты ж царь!
  
   Мелия шагает к Синнадапалу, он встаёт навстречу, чуть поколебавшись, снимает с её головы покров невесты и замирает в восторге от увиденного. Мелия вдруг хватает его покров и резко срывает
  
  
   Мелия
  
   О боги! Ужас!
  
   Отбегает в другой конец опочивальни. Синнадапал в отчаянии падает лицом на ложе.
   Некоторое время стоит тишина.
  
  
   Мелия
   (приближается к ложу и осторожно подсаживается к Синнадапалу)
  
   Что с твоим
   Лицом?
  
  
   Синнадапал
   (не подымая головы)
  
   Проказа.
  
  
   Мелия
  
   Давно ли?
  
  
   Синнадапал
  
   Уж десять
   Лет.
  
  
   Мелия
  
   Как ты правишь? Как женитьба? Как же
   Я? И что, вообще, здесь происходит?
  
  
   Синнадапал
   (садится, после некоторых колебаний, решившись, начинает говорить)
  
   Я матери своей не знал. Она
   Скончалась в родах. Но я был счастлив,
   Как мало кто из сверстников моих.
   Причина этому - отец. Его
   Любовью был я окружён с пелёнок.
   Но лишь исполнилось мне восемь лет
   Болезнь жестокая меня сразила.
   Узнав о том, отец, всех удивив,
   От трона отказался, мне вручив
   Корону. Впрочем, правит всё же он.
   Меня он запер здесь, чтоб моего
   Лица не увидал никто. Я был
   Ему всегда послушен, никогда
   Не спорил, прогневить боясь. Нет страха
   Больше, чем потерять его любовь.
   И вот недавно он решил, что мне
   Пора жениться. И тебя привёз.
  
  
   Мелия
  
   Отцы решенье принимают, на ком
   Жениться сыновьям. Что здесь не так?
   А может, не по нраву я тебе?
   Твои сомненья в чём? И почему
   Нерадостен?
  
  
   Синнадапал
  
   Да нет, ты не подумай!
   Я и мечтать не мог, чтобы красавица
   Такая на меня взглянула. Дело
   Нисколько не в тебе...
  
  
   Мелия
  
   Но в чём тогда?
   Тебе я нравлюсь, я твоя супруга...
  
  
   Синнадапал
  
   Это отец...
  
  
   Мелия
  
   Но что же он задумал?
  
  
   Синнадапал
  
   Я не могу тебе сказать...
  
  
   Мелия
  
   Твоя
   Супруга я, и знать хочу!
  
  
   Синнадапал
  
   Отец
   Не хочет, чтобы кровь моя дурная
   Наследнику передалась. Не хочет
   Чтоб прокажённый у тебя родился.
  
  
   Мелия
  
   Да как же в браке не родить? Неужто
   Бесплодна я? Взгляни на мои груди!
  
  
   Синнадапал
  
   Они прекрасны! Как и всё, чем боги
   Тебя вознаградили! Не в тебе
   Тут дело...
  
  
   Мелия
  
   Ну говори же! Что твой
   Отец задумал?
  
  
   Синнадапал
  
   Желает он, чтобы
   Твоим супругом был я лишь для виду.
   Он сам решил с тобой сойтись, чтобы
   Зачать наследника. За этим и
   Привёз тебя сюда. Уверен он:
   Чтобы родить наследника престола
   Подходишь ты скорей других. Отцом
   Его быть должен он. Ещё одна
   Причина есть, из-за которой он
   Торопится - брат Ашшурбанапал.
   Стремится к власти он, и для державы
   Быть пагубнее ничего не может.
  
  
   Мелия
   (гневно)
  
   Я не телица, что расплода ради
   Купили! Я царевна из Египта!
   Отец твой мерзкий! Мерзкий!
  
  
   Синнадапал
   Придёт он за
   Тобой
  
  
   Мелия
  
   Я не рабыня, чтобы с ней
   Творить всё, что угодно! Я царевна
   Египетская!
  
   (замирает, поражённая мыслью, продолжает с достоинством)
  
   Нет! Не царевна боле я! Царица!
   Я - ассирийская царица!
  
   (глядя в глаза супругу, твёрдо)
  
   Ты же -
   Ассирии могучий царь!
  
  
   Синнадапал
  
   Да, царь...
  
  
   Мелия
   (смотрит на супруга внимательно, садится, прижавшись бедром)
  
   Ты царь! Так будь царём!
  
  
   Синнадапал
   (не глядя на Мелию)
  
   Меня царём
   Лишь называют... Настоящий царь --
   Отец.
  
  
   Мелия
  
   Но почему?
  
  
   Синнадапал
  
   Прокажённый
   Не может править. Слушаться его
   Не будут.
  
  
   Мелия
   Кто сказал тебе такое?
   Кто эту дрянь тебе внушил? Отец?
  
  
   Синнадапал
  
   Плохо о нём не говори. Меня
   Он любит!
  
  
   Мелия
  
   Любит? Потому держал
   Тебя в тюрьме? О нет! Не так - тюремщик
   Не твой отец! Ты сам тюремщик свой!
   Тебя он воспитал так, чтобы ты
   Себе был надзирателем!
  
  
   Синнадапал
   (оправдываясь)
  
   Дарил
   Подарки он, заботился...
  
  
   Мелия
  
   Когда б заботился, то из тебя
   Правителя бы делал, а не труса!
  
  
   Синнадапал
   (растерянно)
  
   Совсем не трус я! И я знаю... знаю,
   Как государством править! Мало мне
   Рассказывал отец... Но книги я
   Читал... Я много книг прочёл... И много
   Думал... Когда один ты, хорошо
   Думать... Когда совсем один... Я знаю,
   Каким правитель должен быть. С отцом
   Поговорить не получалось... Много,
   Он делает - неправильно, не так...
   Иначе можно!
  
  
   Мелия
   (пристально глядя в глаза Синнадапалу)
  
   Вот и хорошо...
  
  
   Синнадапал
   (со слезами)
  
   Ведь прав он... Да и Ашшурбанапал...
   Они ведь правы ... Я урод... Не может
   В главе народа быть тот, кто уродлив...
   Кто отвратителен...
  
  
   Мелия
   (понизив голос)
  
   Ты их не слушай.
   Они так говорят недаром. Твой
   Отец в обиде на тебя за то,
   Что ты не оправдал его надежд.
   А брат завидует, что ты на троне,
   А он - нет. Говорят они такое
   Со зла. Недобрые они, а ты -
   Нет. Ты не злой, ты добрый, справедливый.
   Такой и нужен государь народу.
   Разве не так? Народу нужен царь
   Не тот, который будет его мучить,
   А добрый, справедливый повелитель.
   Я ведь права? Ведь так?
  
   (касается его изуродованной щеки, приближает к нему своё лицо)
  
   Ведь я права?
   Ведь так?
  

Акт 2

  

Cцена 1

   Зал государственного совета.
   На возвышении - трон и кресло по правую руку от него. Придворные сидят на своих местах, тихо переговариваются. Все напряжены, царит атмосфера тревоги.
   Дверь в царские покои открывается. Присутствующие начинают вставать, ожидая появления государя. Но из двери выходят служители, выносят ещё одно кресло и ставят по левую руку от трона. Среди придворных недовольный шум, они садятся.
   Входит Асархаддон, проходит мимо придворных, не глядя на них, и занимает место справа от трона. Он мрачен. На нём парадное облачение и меч, который он кладёт себе на колени.
   Двери в царские покои открываются. Выходят двенадцать служителей с медными трубами в руках, выстраиваются в ряд и трубят торжественный сигнал. Все встают, склонив головы. Асархаддон встаёт последним. В зал ступает Синнадапал в торжественных царских одеждах, Лицо его как всегда скрыто покровом. Войдя, останавливается.
  
  
   Глашатай
   (торжественно)
  
   Приветствуйте могучего царя
   Синнадапала, властелина царства
   Ассирии, Табала, Вавилона,
   Египта и других владений многих.
   Да будут долгими его лета!
   Усилится могущество его!
   Пусть имя лишь одно его приносит
   Радость подданным, но в души его
   Врагов вселяет только страх и ужас!
  
   Делает паузу, собравшиеся пытаются сказать приветствие, но он продолжает.
  
   Теперь же Мелию встречайте все,
   Ассирии прекрасную царицу,
   Божественную дочь Египта! Пусть
   Она прославит своего супруга,
   Наследников родив ему могучих.
  
   Раздаётся недовольный гул.
  
   Голоса
  
   Ещё такого не было! Как можно!
   Возмутительно!
  
   Входит Мелия, встаёт рядом с супругом. На её голове такой же покров. Рука об руку они идут через зал и садятся: он на трон, она в кресло слева от него.
   Все садятся, шум стихает.
   Асархаддон остаётся стоять. Он небрежно кланяется Синнадапалу.
  
  
   Асархаддон
  
   Ваше величество! Позвольте мне
   Высокое собрание начать!
  
   Не ожидая ответа, поворачивается к собравшимся, пытаясь начать говорить, но Синнадапал его перебивает.
  
  
   Синнадапал
   (в голосе слышится дрожь)
  
   Не разрешаю!
  
   Асархаддон садится, насупясь.
  
   Ашшурбанапал
   (развалившись на диване в первом ряду придворных)
  
   Ух ты! Наш убогий голос подал!
  
   Раздаются угодливые смешки. Они смолкают. Наступает тишина. Все молчат.
   Мелия поворачивает голову к Синнадапалу и что-то неслышно ему говорит.
  
  
   Синнадапал
  
   Обычно заседания совета
   Проводит тот, кто занимает трон.
   Так должно быть. Так было раньше. Так
   Теперь и будет...
  
  
   Асархаддон
  
   Государь, но так и...
  
   Синнадапал
  
   Тебе ещё я слово предоставлю!
   Сейчас я говорю!
  
   Среди придворных проносится шумок.
  
  
   Синнадапал
  
   Негоже государю голоса
   Одних подданных слушать, но глухим
   К другим остаться. Вчера от вас я
   Слыхал хвалы и пожеланья, что
   Моей супруге молодой и мне
   Вы воздавали. За это я вас
   Благодарю от сердца. Ничто я
   Не забуду из этого...
  
   Замолкает. Видно, что речь даётся ему с большим трудом.
  
   Синнадапал
  
   Но слышал я другие пожеланья -
   От тех, кому дворцовые манеры
   Чужды. Кричали их простые люди,
   Которые пришли меня поздравить.
   Но их ко мне не подпустили близко,
   Отгородив солдат двумя рядами!
  
  
   Асархаддон
   Необходимо было это, чтобы
   От заговорщиков опасных вас
   Оборонить, Ваше величество!
  
  
   Синнадапал
   О ком ты говоришь? А, генерал?
   О заговорщиках? Хороший слух
   Ведь у меня. Я слышал всё. Они
   Кричали против тебя. Обо мне
   Плохого слова не было ни разу.
  
  
   Асархаддон
   (встаёт, повернувшись к Синнадапалу, говорит сурово)
  
   Не должно государю на сторону
   Смутьянов становиться! Тех, кто голос
   Вздымает против власти надлежит
   Сурово покарать, другим чтоб было
   Неповадно! Жестоко! Беспощадно!
   А не дарить им пряники и фрукты!
  
  
   Синнадапал
   (запальчиво)
  
   Они пришли, чтоб своего царя
   Увидеть! Лишь за это их хвалить
   Достойно!
  
  
   Ашшурбанапал
  
   Царя увидеть? Так покажись им!
  
   Асархаддон поворачивается к Ашшурбанапалу, хочет что-то сказать, но молчит.
   Молчание.
  
  
   Ашшурбанапал
   (презрительно)
  
   Да где ему! Урод!
  
  
   Синнадапал
   (подымает голову, говорит решительно)
  
   Раскройте окна!
   Пусть будет свет!
  
   Служители срывают с окон занавеси, становится светло.
  
  
   Синнадапал
  
   Мой брат, как видно, наши
   Намеренья предугадал. Сегодня
   Решили мы с царицей показаться.
  
  
   Асархаддон
  
   Не делай этого!
  
  
   Ашшурбанапал
  
   Снимай тряпьё!
  
  
   Синнадапал
  
   Да будет так!
  
   Они с Мелией поворачиваются друг к другу и одновременно снимают с голов свои покровы.
  

Cцена 2

   Тронный зал. На троне в небрежной позе сидит Мелия. Перед ней стоит Напарайя.
  
  
   Мелия
  
   Изволь к царице обращаться так,
   Как подобает!
  
  
   Напарайя
  
   Я тебя рожала...
  
  
   Мелия
  
   Старуха! Преклони колени!
  
   Напарайя тяжело опускается на колени.
  
  
   Мелия
  
   Я
   Сказала: так, как подобает! Злить
   Меня пришла?
  
   Напарайя низко наклоняется, вытягивает руки, касается ладонями пола.
  
  
   Мелия
  
   Так-то! Зачем явилась?
  
  
   Напарайя
  
   На дочь свою взглянуть. Скучала я.
  
  
   Мелия
  
   Взглянула?
  
  
   Напарайя
  
   Ты не изменилась.
  
  
   Мелия
  
   Мне
   Меняться? По какой причине?
  
  
   Напарайя
  
   Стала
   Царицей.
  
   Выпрямляет спину, не подымаясь с колен.
  
  
   Мелия
   (беззаботно болтая ногой)
  
   И что с того? Какой хочу, такой
   И буду. Что тебе? Какое дело?
  
  
   Напарайя
  
   Супруг поймёт, какая ты - меня
   Жестоко проклянёт за то лишь, что
   На свет тебя я привела.
  
  
   Мелия
  
   Супруг?
   Тот дурачок безмозглый? Он влюблён
   Безумно! Что скажу, то будет делать.
   Ты не суйся. Против меня опять
   Нашёптывать возьмёшься - сгною! Здесь
   Не Мемфис твой - столица мира. И я
   Хозяйка в ней!
  
  
   Напарайя
  
   Сгноишь меня... Тебя
   Рожала я...
  
  
   Мелия
  
   Рожают кошки тоже!
  
  
   Напарайя
  
   По-другому заговоришь, когда
   Родишь!
  
  
   Мелия
  
   За что меня ты ненавидишь?
   Чем хуже всех я? Братьев тоже ты
   Рожала, только хороши они,
   А я плохая!
  
  
   Напарайя
  
   Ты двулична, лжива
   Развратна!
  
  
   Мелия
  
   В чём же мой разврат?
  
  
   Напарайя
  
   Со всеми
   Переспала ты братьями!
  
  
   Мелия
  
   И только?
   А ты с твоими братьями не спала?
   Отец мой, муж твой - твой же брат. Ты это
   Забыла? Если б не попали мы
   Сюда, он выдал бы меня за брата
   Какого-либо моего. Ведь я
   Должна была попробовать и выбрать,
   Кто лучший среди них?
  
  
   Напарайя
   Братья ладно... Ты,
   Однако, спишь со всякой солдатнёй!
  
  
   Мелия
   (с презрением)
  
   С кем я хочу, с тем удовольствие
   И получаю. Завидуешь мне
   Просто - к тебе отец, если входил,
   То раз в году!
  
   Говорит заговорщицки.
  
   Идём со мной сегодня
   Ночью к гвардейцам.
  
  
   Напарайя
   (со вздохом)
  
   Ты мерзавка... Я
   Тебе завидую? Чему? Тому,
   Что во дворце у нас прислуга даже
   Промеж собой тебя, принцессу, шлюхой
   Звала? Тому, что презирают все
   Тебя? Забыла ты, как в храм Амона
   Впускать тебя жрецы не захотели,
   Когда ты имя изменить решила?
   Скажи, зачем? Чем имя Пелтасен
   Перед тобой настолько провинилось?
  
  
   Мелия
  
   Что? Пелтасен? Произнести противно.
   Другое дело - Мелия! Ласкает
   Ухо. Подобно музыке звучит!
  
  
   Напарайя
  
   Пелтасен - имя, наше из Египта!
  
  
   Мелия
   (брезгливо)
  
   Египет? Глушь! Страна жрецов и грязных
   Пахарей. Ненавижу! То ли дело
   Эллада... Просвещённая страна,
   Изысканные нравы.
  
  
   Напарайя
   (со вздохом)
  
   Не зря ты
   Позднее срока родилась. И ночь
   Была страшна, черна, как кровь твоя...
  
  
   Мелия
  
   Моя кровь царская! Я править буду
   Ассирией! А ты, невольница,
   Рабыни хуже, учить меня тут
   Будешь?
  
  
   Напарайя
  
   Кто же ещё тебя научит?
  
   Встаёт с колен и, невзирая на взгляды дочери, садится в кресло, справа от трона.
  
  
   Напарайя
  
   Править хочешь? Наивна! Ты нужна
   Асархаддону лишь для того, чтоб
   Он и дале обман мог продолжать,
   Для видимости, что его сынок
   На что-то всё-таки способен. Он
   Сам как правил, так дальше править будет.
   Пока он жив, Синнадапалу власти
   Не даст. Тебе - тем более.
  
  
   Мелия
  
   Сказала
   Верно - пока он жив...
  
  
   Напарайя
  
   Вот что задумала...
   Не выйдет у тебя. Он покушений
   Пережил немало. В могиле все
   Его враги. К нему не подступиться.
   Не просто это.
  
  
   Мелия
  
   Проще быть не может -
   Мужчина он.
  
  
   Напарайя
  
   Наложниц сотни три
   Есть у него. Я видела - красивы.
   Ты им не чета.
  
  
   Мелия
  
   До меня им очень
   Далеко!
  
  
   Напарайя
  
   Не захочет он сходиться
   С супругой сына.
  
  
   Мелия
  
   Уже хочет. Я
   Ему нужна лишь для обмана? Правда.
   Но ты не знаешь для какого...
  
  
   Напарайя
  
   Слушать
   Готова.
  
  
   Мелия
   (забирается на трон с ногами, говорит, понизив голос)
  
   Хочет он, чтоб родила
   Ребёнка я, который править будет
   После Синнадапала. Он боится,
   Что власть захватит Ашшурбанапал.
   Его он ненавидит.
  
  
   Напарайя
   (прищурившись)
  
   Да что ты...
  
  
   Мелия
   Хочет, чтоб я того ребёнка с ним
   Зачала, а не с супругом венчанным
   Синнадапалом. Будто бы, у сына
   Плохая кровь, а это может вред
   Наследству нанести. Пусть мужем будет,
   Но лишь для виду. Лишь Асархаддон
   Один достоин ко мне входить. Только
   Про это знать никто не должен.
  
   Напарайя
  
   Дело
   Понятное.
  
  
   Мелия
  
   Подкрадываться я
   Не стану. Сам придёт.
  
  
   Напарайя
  
   Откуда знаешь?
  
  
   Мелия
  
   Мой дурачок мне проболтался. Я
   Не заставляла.
  
  
   Напарайя
   (понизив голос)
  
   Ашшурбанапала
   Ненавидит... Слыхала я об этом
   Юнце рассказы страшные... Он смерти
   Желает всем. Отцу и брату. Также
   Тебе... Одна защита от него -
   Асархаддон. Беречь тебе придётся
   Свёкра...
  
  
   Мелия
   Не собираюсь убивать
   Его! С чего взяла? Я не глупа.
   Убью его, и в тот же день меня
   Супруга брат, как курицу, зарежет.
   Я по-другому поступлю. Они
   С отцом друг друга люто ненавидят.
   Пусть эта ненависть их и убьёт!
  

Cцена 3

   Мелия, стоя у ограды загона, любуется жеребцом - подарком Асархаддона.
   Входит Асархаддон, неслышно подходит сзади.
  
  
   Асархаддон
   (склонившись в поклоне)
  
   По нраву ли тебе подарок мой,
   Царица?
  
   Мелия вздрагивает, оборачивается. На её лице злое выражение. Но когда Асархаддон подымает голову, на нём уже любезная улыбка.
  
  
   Мелия
   (отвечая вежливым поклоном)
  
   В Египте любят лошадей.
  
  
   Асархаддон
  
   Коней нет лучше, чем здесь, в Вавилоне.
  
  
   Мелия
   (улыбаясь ещё шире)
  
   Когда в их сбрую вплетено египетское
   Золото.
  
  
   Асархаддон
  
   Как назовёшь его ты?
  
  
   Мелия
  
   Ещё не знаю. Я думаю.
  
  
   Асархаддон
  
   Имя
   Красивым будет, несомненно. Я
   Скажу украсить им седло.
  
  
   Мелия
  
   Мы,
   Египтяне, на конских спинах избегаем
   Ездить.
  
  
   Асархаддон
  
   Как пожелаешь! Колесница
   Будет сделана, и на ней напишут
   Это имя. Её я подарю
   Тебе.
  
  
   Мелия
  
   Ко мне ты добр...
  
  
   Асархаддон
  
   У нас в обычае
   Одаривать царей. Заведено
   Давно такое. Для меня же в этом
   Особенное наслажденье.
  
  
   Мелия
  
   В чём же
   Оно?
  
  
   Асархаддон
  
   Тебе приятно сделать, моя
   Царица!
  
  
   Мелия
  
   Удовольствие ты мне
   Уже доставил, генерал!
  
  
   Асархаддон
  
   Когда же?
  
  
   Мелия
  
   Когда за сына выдал замуж.
  
   Асархаддон замирает от неожиданности. Пытается скрыть удивление.
  
  
   Асархаддон
  
   Кто
   Воспитал тебя, царица, похвал
   Достойны.
  
  
   Мелия
  
   Чем те люди заслужили
   Хвалу?
  
  
   Асархаддон
  
   Искусна ты в беседе светской.
  
  
   Мелия
  
   Это нисколько не любезность. Это
   Правда. Я счастлива.
  
  
   Асархаддон
  
   Не могут слова
   Твои не радовать...
  
  
   Мелия
  
   Ты говоришь
   О радости, но нет её в твоих
   Глазах. О чём на самом деле думаешь?
  
   Асархаддон молчит, глядя, как конюх пучком травы трёт жеребцу спину.
  
  
   Асархаддон
   (не глядя на Мелию, подбирая слова)
  
   Не знаю, как сказать не опечалив,
   Тебя, о госпожа.
  
  
   Мелия
   (беспечно, играя кончиком косы)
  
   Что ж может быть
   Плохого со мной?
  
  
   Асархаддон
  
   Твой супруг...
  
  
   Мелия
  
   Он болен,
   Знаю.
  
  
   Асархаддон
  
   Мне стоило больших трудов
   Уговорить его... жениться...
  
  
   Мелия
  
   В чём
   Сомненья были?
  
  
   Асархаддон
  
   Он считал - и в этом, я
   Признаюсь, с ним согласен - что прокажённый
   Не сможет счастьем одарить девицу
   Молодую и страстную.
  
  
   Мелия
  
   Вот как?
   И вся безделица?
  
  
   Асархаддон
  
   Впервые вижу деву
   Молодую, которая любовь
   Считает безделицей!
  
  
   Мелия
  
   Ты неверно
   Истолковал мои слова. Любовь не
   Безделица. Безделица лишь те
   Сомненья, о которых ты сказал.
  
  
   Асархаддон
  
   Я в затрудненьи... Поясни же мне!
  
  
   Мелия
  
   Мои слова ясны как никогда.
   Сомненья были глупыми. Их больше
   Нет!
  
  
   Асархаддон
  
   Не хочешь ли сказать, что сын...
  
  
   Мелия
  
   Теперь ты понял правильно. Мой муж
   Мужчина! И достоинства его
   При нём.
  
  
   Асархаддон
  
   Вот как... Ты можешь с прокажённым?..
  
  
   Мелия
  
   Хоть прокажённый, но твой сын! Что ж ты
   Не рад?
  
  
   Асархаддон
  
   Не рад?.. Я рад... И счастья должен
   Желать...
  
  
   Мелия
  
   Так пожелай, немедля!
  
  
   Асархаддон
  
   Будь
   Счастлива, царица, и молодого
   Супруга береги!
  
  
   Мелия
  
   Что слышу я
   В твоих словах - желанье счастья иль
   Угрозу?
  
  
   Асархаддон
  
   Добро и лишь одно добро
   В моих словах...
  
  
   Мелия
  
   Мне говорили, что
   Лукавства полон вавилонский двор.
  
  
   Асархаддон
  
   Как видно, ты у нас не пропадёшь...
   Скажи, царица мне... любовь любовью...
   А не боишься ль ты, что плод её
   Столь же ужасным будет, как его
   Отец?
  
  
   Мелия
   (с улыбкой)
  
   Нисколько, нет! В Астарты храме,
   Что вам известна как Иштар, бывала
   Частенько я. Ты знаешь, как там служат?
  
  
   Асархаддон
  
   Да. Отдаются, тем кто им заплатит.
  
  
   Мелия
  
   Придя в тот храм, мужчины через жриц
   Соединяются с богиней, чтобы
   Зачать богатство и достаток. Там
   Знают, как избежать последствий акта
   Любовного.
  
  
   Асархаддон
   (осторожно)
  
   Не хочется рожать
   От мужа?
  
  
   Мелия
   (беспечно)
  
   Не хочется.
  
  
   Асархаддон
  
   Не родишь
   Наследника - жрецы заставят мужа
   С тобою развестись. Тебя с позором
   Из города прогонят. Здесь бесплодие
   Для женщины позором и проклятием
   Считают. Для супруги государя
   Тем более.
  
  
   Мелия
  
   Я не сказала, что не
   Хочу рожать. Тем более наследника...
  
   Бросает на Асархаддона быстрый взгляд.
  
  
   Асархаддон
   (приходя в волнение)
  
   Как понимать тебя, царица?
  
   Мелия медлит с ответом. Беспечно играя косой, она как бы случайно её расплетает. Пышные волосы развеваются по ветру.
  
  
   Мелия
  
   Отцом наследника престола должен
   Быть тот, в чьих жилах кровь вашей семьи
   Течёт. Ведь так?
  
  
   Асархаддон
  
   Да, это так...
  
  
   Мелия
  
   Тогда
   Хочу я знать твоё сужденье
   Об одном вопросе...
  
  
   Асархаддон
  
   Спрашивай, царица!
   Буду рад помочь.
  
   Мелия, легко подпрыгнув, взбирается на каменную ограду загона, и, как бы ненароком, встаёт так, чтобы лучи света, пройдя сквозь тонкую материю, обрисовали её фигуру.
  
  
   Мелия
   (лукаво)
  
   Скажи мне, хороша ли я?
  
  
   Асархаддон
   (тяжело дыша)
  
   Прекрасна...
   Несравненна...
  
   Закинув руки за голову, Мелия несколько раз быстро поворачивается вокруг себя так, чтобы распущенные волосы и юбка разлетелись. Остановившись, она какое-то время стоит, глядя Асархаддону в глаза.
  
  
   Мелия
   (игриво)
  
   Помоги же мне спуститься!
  
   Асархаддон шагает к ней и берёт за талию. Положив руки ему на плечи, она спрыгивает в его объятия. Он страстно прижимает её к себе.
  
  
   Мелия
  
   Что делаешь?! Пусти!
  
   Извернувшись, она выскальзывает из его рук.
  
  
   Мелия
   (отступив на шаг и глядя в глаза Асархаддону)
  
   Увидел ты,
   Я какова. Рождённый мной ребёнок
   Могучим будет и красивым. Ведь как
   Иначе?
  
  
   Асархаддон
  
   Несомненно, это так!
   Когда ты мнение моё узнать
   Хотела в этом вопросе, то вот
   Оно.
  
  
   Мелия
  
   Вопроса я ещё не задала.
  
  
   Асархаддон
  
   Задай же!
  
   Мелия
   (чуть помедлив)
  
   Скажи мне, генерал, когда сойдусь
   С мужчиной из семьи, чтоб с ним наследника
   Зачать, а всем сказать, что он от мужа,
   Меня ты не осудишь за такую
   Уловку? Есть ли в этом преступленье?
   Сам посуди: в ребёнке и твоей
   Частица крови будет, но проказа
   К нему не перейдёт.
  
   Порыв ветра прижимает ткань к её телу, явственно обозначив его округлости.
  
  
   Асархаддон
   (с воодушевлением)
  
   Как я могу судить твоё решенье
   Столь мудрое! Могу ли я узнать,
   Кто именно прельстил твой взор?
  
  
   Мелия
   (отступает на шаг)
  
   Позволь
   Пока не говорить.
  
  
   Асархаддон
   (шагает к ней)
  
   Скажи, прошу!
  
  
   Мелия
   (снова отступает на шаг)
  
   Ещё я не решила совершенно.
  
  
   Асархаддон
   (делает ещё один шаг)
  
   Но выбор мал...
  
  
   Мелия
   (снова отступает на шаг)
  
   Раз так, ты догадаешься
   И сам...
  
  
   Асархаддон
  
   Не сомневаюсь в том, ты выберешь
   Того, кого достойней нет.
  
   Шагает к ней и пытается её обнять. Она ловко уворачивается, и, подбежав, снова вскакивает на каменную ограду.
  
  
   Мелия
  
   Какие же достоинства мужские
   Важны для женщины, как на твой взгляд?
  
  
   Асархаддон
   (подходит к ограде)
  
   Отвечу, и мгновенья не колеблясь:
   Главнее нет, чем сила, опыт, мудрость.
  
  
   Мелия
   (надув губки)
  
   Да ну, как скучно!
  
  
   Асархаддон
  
   Что ж ценно для тебя?
  
  
   Мелия
   (восторженно)
  
   Молодость и красота!
  
   Раскинув руки, подымает лицо к солнцу. Асархаддон смотрит на неё с каменным лицом.
  
  
   Асархаддон
   (осторожно)
  
   Сдаётся мне,
   Решение ты приняла.
  
  
   Мелия
   (опускает руки и смотрит на него прямо)
  
   Как думаешь, достойным будет выбор
   Когда задуманное совершу
   Со средним братом, с Ашшурбанапалом?
  
   Лицо Асархаддона на мгновение искажает ярость, но оно тут же становится непроницаемым.
  
  
   Асархаддон
   (склонившись в полупоклоне)
  
   Моя царица! Я виноват перед
   Тобой.
  
  
   Мелия
   (слегка сбита с толку)
  
   Но в чём же, генерал?
  
  
   Асархаддон
  
   Сказать
   Забыл я о причине, по которой
   Дерзнул вмешаться в твой досуг.
  
  
   Мелия
   (спрыгивает с ограды)
  
   Так в чём
   Она?
  
  
   Асархаддон
  
   Пришёл просить я позволенья
   Твоего в одном деле...
  
  
   Мелия
  
   Так проси!
  
  
   Асархаддон
  
   Мой прорицатель сообщил, что жрица
   Верховная святилища богини
   Царпанит вскоре занеможет, и
   Душа её уйдёт в страну, откуда
   Возврата нет...
  
  
   Мелия
  
   Должна я дать согласие
   На то?
  
  
   Асархаддон
  
   Нисколько! Оно нужно для
   Другого...
  
  
   Мелия
   (с нетерпением)
  
   Что ты замолчал?
  
  
   Асархаддон
   (кланяется ещё ниже)
  
   Поправь меня, когда я ошибаюсь...
   Сдаётся мне, что не пристало быть
   Царице удалённой ото всех.
   Ведь власть её супруга укрепится,
   Будь на виду она...
  
  
   Мелия
  
   С тобой согласна.
   Прав, как всегда, ты, генерал!
  
  
   Асархаддон
  
   Узнав
   О том несчастье, что грядёт, подумал
   Я: лишь одна достойна заменить
   Верховную служительницу храма.
  
  
   Мелия
   (с волнением)
  
   И кто она?
  
  
   Асархаддон
  
   Возможно, жрецы и будут
   Раздумывать над выбором, но для
   Меня здесь нет вопроса. Кто как не ты,
   Царица, верховной жрицей божественной
   супруги Бел-Мардука стать должна!
  
  
   Мелия
   (радостно)
  
   Согласна я! Но согласятся ли
   Жрецы?
  
  
   Асархаддон
   (с ухмылкой, глянув на Мелию исподлобья)
  
   Считай, они уже согласны.
  
  

Cцена 4

   Синнадапал сидит на троне, выпрямив насколько ему возможно спину и высоко подняв подбородок.
   Асархаддон стоит передним. Он выглядит утомлённым
  
  
   Асархаддон
   (зевает на последнем слове)
  
   Ты вызывать меня изволил...
   Государь?
  
  
   Синнадапал
   (старается говорить грозным голосом)
  
   Это было полдня назад!
  
  
   Асархаддон
   (саркастически)
  
   Я занят был.
  
  
   Синнадапал
   (срывающимся голосом)
  
   Мне доложили,
   Что утром ты снова устроил бойню.
  
  
   Асархаддон
  
   Сошлись со всей округи прокажённых
   Три сотни. Я очистил улицу
   От этой грязи.
  
  
   Синнадапал
  
   Люди не грязь!
  
  
   Асархаддон
  
   Из грязи вышли - в грязь уйдут.
  
  
   Синнадапал
  
   Они
   Мне тоже подданные, как и ты!
  
  
   Асархаддон
   (с металлом в голосе)
  
   Да мыслимо ли помещать отца,
   Отдавшего тебе корону, в ряд
   Один с отребьем мерзким прокажённым!
  
  
   Синнадапал
  
   Отребье прокажённое? Тогда
   И я отребье! Я, твой сын, кого
   Родил ты и кому отдал корону,
   Я тоже прокажён! И я отребье!
   Твой сын, сын самого Асархаддона
   Отребье прокажённое!
  
   Из его глаз текут слёзы. Асархаддон молча смотрит на сына.
  
  
   Асархаддон
   (очень спокойно)
  
   Выходит,
   Что так.
  
   Синнадапал замирает, не веря услышанному. Сникает, забыв о царственной осанке.
  
  
   Синнадапал
  
   Вот и узнал я правду... А когда-то...
  
  
   Асархаддон
  
   Скажешь, что мы с тобой играли вместе.
   И я забыл про то. Я не забыл,
   Я помню, а вот ты как раз забыл.
  
  
   Синнадапал
  
   Неправда!
  
  
   Асархаддон
  
   С кем якшаешься? Монарх
   Все время должен проводить с министрами,
   Да генералами. Держать совет,
   Как править государством, от врагов
   Его оборонять. К тебе же толпы
   Приходят прокажённых.
  
  
   Синнадапал
  
   Как они,
   Я болен. Я, их государь, такой же,
   Как они.
  
  
   Асархаддон
  
   Я-то думал, ты захочешь
   Стать государем на меня похожим.
   Но я тебе не образец, однако.
   Подонков общество тебе дороже.
   К себе ты приближаешь лишь презренных,
   Но тех, кто уваженье заслужил,
   Ты не желаешь замечать.
  
  
   Синнадапал
   (запальчиво)
  
   Презренные тобой чисты душою!
   Придворные ж твои двуличны. Алчность -
   Вот качество у них одно на всех.
   Как можно уважать таких?
  
  
   Асархаддон
  
   Чего же
   Хочешь ты?
  
  
   Синнадапал
  
   Нашу землю я хочу
   От всех, кто алчен и жесток, очистить
   И вскоре превратить в страну безгрешных
   Душ!
  
  
   Асархаддон
   (зевает)
  
   Мысль не новая... Как это сделать?
  
  
   Синнадапал
   (горячо)
  
   Несложно! Надо к власти привести
   Людей, что праведностью знатны! Тех,
   Кто познал несправедливость. Кто был
   Гоним, тот не позволит, чтобы алчность
   Процветала.
  
  
   Асархаддон
   (с усмешкой)
  
   А как ему предложат
   Кошель, набитый золотом, возьмёт?
  
  
   Синнадапал
  
   Если от чистого сердца...
  
  
   Асархаддон
  
   Взятки всегда дают от чистого
   Сердца.
  
  
   Синнадапал
  
   Конечно, взятку честный брать не станет...
  
  
   Асархаддон
  
   Он золотой монеты никогда
   Не видел, а ему дают кошель!
   Возьмёт?
  
  
   Синнадапал
   (понуро)
  
   Если он честный...
  
  
   Асархаддон
  
   Возьмёт! Любой возьмёт! Если в здоров
   Умом. И чем твой честный будет лучше
   Моего бесчестного?
  
  
   Синнадапал
   (запальчиво)
  
   Я так сделаю,
   Чтоб взятки не давали!
  
  
   Асархаддон
  
   Интересно.
   Я весь внимание.
  
  
   Синнадапал в замешательстве.
  
  
   Асархаддон
   (с усмешкой)
  
   Что замолчал?
   Ты же царём себя вообразил!
   Выходит, знаешь, как народом править.
   Как сделать, чтобы взятки не давали.
   Говори, я жду!
  
  
   Синнадапал
   (растерянно опускает глаза)
  
   Если попробовать...
  
  
   Асархаддон
  
   Попробовать? Держава не баран
   На вертеле, чтоб пробовать её!
   Баранина сгорит - собакам скормишь.
   А глупость государеву не спрячешь
   В чулан от глаз подальше. Как теперь
   Расхлёбывать всё то, что ты наделал?
  
  
   Синнадапал
  
   Я скверного не сделал ничего...
  
  
   Асархаддон
  
   Сделал! Сказал же я тебе: лицо
   Не открывай - беда придёт. Но ты
   Послушал не меня, отца - сопливую
   Девчонку! Вслед за тем все прокажённые
   Вообразили, что теперь их время-
   Их царь на троне, значит, в Вавилоне
   Отныне будет царство прокажённых.
   Со всей страны сюда приходят толпы.
   Они заполонили храмы, улицы
   И площади. Боятся люди выйти
   На улицу. Торговля пострадала.
   Налоги с города упали втрое.
  
   Синнадапал
  
   Я сам решаю, что мне делать! Я царь!
   И я сижу на троне!
  
  
   Асархаддон громко смеётся.
  
  
   Асархаддон
  
   Сидение на троне не делает
   Царём. Трон - просто кресло с позолотой.
  
  
   Синнадапал
  
   Но как иначе?
  
  
   Асархаддон
  
   Тебя царём признают, если силу
   Почувствуют твою. А раз такого
   Нет, то отправляйся в свои покои
   И книжки там читай. Тут есть, кому
   Державой править.
  
  
   Синнадапал молча смотрит на отца.
  
  
   Синнадапал
   (тихо)
  
   В чём же сила?
  
  
   Асархаддон
   (жёстко)
  
   В том
   Хотя бы, чтобы слово, что ты дал,
   Не нарушать. А ты нарушил наш
   С тобою договор насчёт твоей
   Жены.
  
  
   Синнадапал
   (срываясь на фальцет)
  
   Тот договор бесчестен!
  
  
   Асархаддон багровеет, на его шее вздуваются жилы.
  
  
   Асархаддон
   (почти рычит)
  
   Договор есть договор! За такое
   Другого б я убил. Но ты мой сын...
  
   Делает паузу.
  
   Тогда хорош правитель, когда он
   Народу делает добро и твёрд
   В намереньях.
  
  
   Синнадапал
  
   Но я хочу... хочу
   Добро делать...
  
  
   Асархаддон
  
   Не надо быть царём, чтоб привечать
   Убогих, сладости им раздавать.
   Такое кто угодно может. Царь
   Заботиться обязан обо всём
   Народе, а не об отдельных людях.
  
  
   Синнадапал
   (растерянно)
  
   Народ... это ведь люди!..
  
  
   Асархаддон
  
   Два человека, десять человек -
   Вот люди. Тысяча - уже народ.
  
  
   Синнадапал
  
   Но тысяча человек это тысяча
   Раз по человеку... Так почему же
   К той тысяче я должен относиться
   Не так, как к одному? Не понимаю.
  
  
   Асархаддон
  
   В том и беда. Не понимаешь...
  
  
   Синнадапал думает. Асархаддон терпеливо ждёт.
  
  
   Синнадапал
  
   Что
   Мне сделать для народа? Подскажи!
  
  
   Асархаддон
   (помедлив)
  
   Давно уж надо было вавилонянам
   Вернуть их город...
  
  
   Синнадапал
   (перебивает)
  
   Хочешь, чтоб Ашшур
   От Вавилона отказался?!
  
  
   Асархаддон
  
   Дослушай же меня! Одно из качеств
   Государя -- терпение. Ему
   Ты научись!
  
  
   Синнадапал
  
   Прости, я слушаю.
  
  
   Асархаддон
  
   Когда твой дед, Синаххериб, Ашшура
   Господство утвердил над Вавилоном,
   Он запретил вавилонянам их
   Любимый праздник, Новый год, справлять
   Слыхал о нём?
  
  
   Синнадапал
  
   Да, слышал что-то. В месяце нисан
   Двенадцать дней все веселились. Главной
   В веселье том была Мардука статуя.
  
  
   Асархаддон
  
   Мардук для Вавилона - покровитель
   И душа. В нём он жил всего лишь год.
   А после - уходил. С ним исчезал
   И город.
  
  
   Синнадапал
  
   Как мог исчезнуть город? Крепостные
   Стены, дома...
  
  
   Асархаддон
  
   Ты снова перебил меня!
   Имей терпенье!
  
  
   Синнадапал
  
   Извини...
  
  
   Асархаддон
  
   Народ,
   Который здесь живёт, уверен твёрдо:
   Под небом два есть Вавилона. Первый -
   Что виден глазом, но другой лишь сердце
   Способно видеть. Тот, другой, священный
   Город связь неразрывную имеет
   С самим Мардуком. Город жив, пока
   Живёт Мардук. Как только бог умрёт,
   И городу не жить. Когда кончался
   Мардуку отведённый срок, и он
   В страну теней спускался одинокий,
   Все горожане в страхе замирали,
   Боясь, что то изгнание навеки.
   Когда же возвращалось божество,
   Веселью не было границ - с ним вместе
   Возвращался их город. Но когда
   Тот праздник прекратили отмечать,
   Мардук уж более не возвращался.
   А с ним исчез священный Вавилон.
   Остался лишь его ничтожный образ -
   Дома и улицы, что можно видеть.
  
  
   Синнадапал
  
   Я понял. Праздник хочешь ты вернуть.
   Позволь, однако, ведь Мардука статуи,
   Вокруг которой был весь праздник, нет
   В городе!
  
  
   Асархаддон
  
   Верно. Чтоб предотвратить
   Восстания, твой дед приказ отдал
   Златую статую Мардука вывезти
   В Ниневию.
  
  
   Синнадапал
   Вернём ли мы её?
  
  
   Асархаддон
  
   Отнюдь! Такое сделать - всё равно,
   Что нам самим признать потерю власти
   Над Вавилоном. Сделаем другую -
   Из дерева, позолотим, обряд
   Уст отверзанья проведём.
  
  
   Синнадапал
  
   Её
   Признают?
  
  
   Асархаддон
  
   Старики навряд. Их мало.
   Но молодые, той, златой, не видевшие,
   Признают.
  
  
   Синнадапал думает.
  
  
   Синнадапал
  
   Добросердечие такое... Странно...
   Причина в чём его? Или опять
   Ты скажешь, что здесь лишь соображения
   О государстве?
  
  
   Асархаддон
  
   Счастливый горожанин легче платит...
  
  
   Синнадапал
  
   Государственные соображения...
   Слыхал, что раньше в Вавилоне был
   Свой царь.
  
  
   Асархаддон
  
   Как только уходил Мардук,
   С ним вместе исчезала власть царя.
   Тот, кто царём был целый год, обычным
   Становился человеком. Но стоило
   Вернуться божеству, тот человек
   Его согласия мог попросить
   Чтоб снова быть царём. Когда Мардук
   Согласие давал, тот вновь на трон
   Садился и правил ещё год.
  
  
   Синнадапал
  
   Я
   Готов!
  
  
   Асархаддон
  
   Не сможешь ты...
  
  
   Синнадапал
  
   Смогу!
  
  
   Асархаддон
  
   Тебя
   В святилище не пустят. К божеству
   Не может подойти никто с уродством.
  
  
   Синнадапал
  
   Но как же?.. Я же Вавилона царь...
  
  
   Асархаддон
  
   Ты царь Ассирии. Для Вавилона
   Ты только лишь правитель.
  
  
   Синнадапал
  
   Но позволь...
   Вернуть вавилонянам город,
   Значит, вернуть им и царя. Без этого
   Никак!
  
  
   Асархаддон
   (изображая растерянность)
  
   Ты прав. Об этом не подумал
   Я.
  
   Надевает тюрбан, который до того держал в руках
  
   Поступим просто. Я стану тем
   Царём.
  

Cцена 5

   Покои Ашшурбанапала
   Ашшурбанапал сидит за столом, на котором небрежно сдвинутые в сторону стоят блюда с остатками трапезы. На свободном месте лежат осколки глиняной таблицы с письменами, которые он пытается сложить в единое целое. За его спиной, переминаясь с ноги на ногу, стоят слуги. У одного разбито лицо.
   Входит Мелия.
  
  
   Мелия
   (насмешливо)
  
   Царевич маленький совсем - играет
   В камешки!
  
  
   Ашшурбанапал отрывается от своего занятия, поднимает глаза на невестку.
  
  
   Ашшурбанапал
  
   Ты зачем явилась?
  
  
   Мелия
  
   Как смеешь?.. Как с царицей говоришь?
   Изволь приветствовать, как полагается!
  
  
   Ашшурбанапал
  
   Вставать перед трофейной вещью? Ну
   Уж нет!
  
  
   Мелия
  
   Встань, кому сказано!
  
  
   Ашшурбанапал
  
   Что будет?
   Пожалуешься муженьку?
  
  
   Смерив Мелию взглядом, Ашшурбанапал возвращается к своему занятию.
  
  
   Мелия
  
   Скажу!
   Он у меня, царь, между прочим!
  
  
   Ашшурбанапал
  
   Царь?
   Смешно! Какой из него царь? Калека
   Убогий... Подаяние ему
   Просить, а не сидеть на троне...
  
  
   Мелия
  
   Болен?
   Зато какой он умный! Поумнее
   Вас с братом вместе взятых!
  
  
   Ашшурбанапал
  
   Если умный
   Что ж он себя не вылечит?
  
  
   Мелия
  
   А он...
   Возьмёт, и вылечит! А что? Он книги
   Читает. Может, в них найдёт лекарство.
  
  
   Ашшурбанапал
  
   Да знаю я, что он читает!
  
  
   Ашшурбанапал кладёт последний осколок на его место и, выпрямившись, разглядывает результат работы.
  
  
   Ашшурбанапал
   (бросает через плечо)
  
   Ты,
   Пёс криворукий! Подойди!
  
  
   Слуга с разбитым лицом подходит, согнувшись в поклоне.
  
  
   Ашшурбанапал
   (показывая пальцем на табличку)
  
   Удача,
   Что ни один осколок не пропал.
   А то бы отдал я тебя моим
   Любимым леопардам. Им козлятина
   Давно уж надоела. Впредь к таблицам
   Не прикасаться!
  
  
   Слуга
  
   Извини, хозяин, переложить
   Её хотел я, чтобы стол накрыть...
  
  
   Ашшурбанапал
   (кричит, повернувшись к слугам)
  
   К моим таблицам чтоб не прикасались!
   Слыхали? В этой, из Тира, цены
   Намного больше, чем за вас за всех
   Мы заплатили!
  
   (продолжает уже спокойно)
  
   Ты, пёс, принеси
   Полдюжины яиц и глины меру.
   Таблицу склеить надо. А вы все
   Убирайтесь!
  
  
   Слуги опрометью бросаются вон.
  
  
   Ашшурбанапал
  
   Я знаю, что твой муженёк читает.
   Божественную ерунду.
  
  
   Мелия садится на плетёный из тростника табурет по другую сторону стола.
  
  
   Мелия
  
   Что в том
   Плохого?
  
  
   Ашшурбанапал
  
   То плохо, что нет ничего хорошего.
   Легенды, песни, плачи, заклинанья -
   Удел жрецов. Им надо, чтобы цену
   Себе побольше набивать. Для жизни
   Нет пользы никакой. Нельзя ни вылечить
   Проказу, ни державой управлять.
  
  
   Мелия
  
   Он говорит, что в книгах тех прочёл
   Полезное как раз для управленья
   Всем государством. Говорит, что знает,
   Как это делать правильно, а ваш
   Отец здесь много делает не так.
  
  
   Ашшурбанапал
   (недобро ухмыляясь)
  
   В этом я с ним согласен. Говоря,
   По правде, наш отец заврался.
  
   Бросает на Мелию нагловатый взгляд.
  
  
   Мелия
   (открыто глядя ему в глаза)
  
   В чём же?
   По-твоему?
  
  
   Ашшурбанапал, не выдержав её взгляда, отводит глаза.
  
  
   Ашшурбанапал
  
   Отец играет до сих пор в игрушки.
  
  
   Мелия
  
   Ты странно говоришь. Не понимаю.
  
  
   Ашшурбанапал
  
   Что непонятного? Он навязал
   Стране царя - больного и умом
   Убогого.
  
  
   Мелия
  
   Быть может, на то была
   Причина?
  
  
   Ашшурбанапал
  
   Есть причина! Игра.
   Зовётся "Царь Синнадапал".
  
  
   Мелия
  
   Что значит
   Игра?
  
  
   Ашшурбанапал
  
   Они всегда вдвоём играли.
   Отец Синнадапалу отовсюду
   Игрушки привозил. Только ему,
   Нам с братом никогда... Он привозил,
   И в них играли лишь они вдвоём.
   Когда тот заболел, отец придумал
   Ещё одну игру. Надел корону
   На сопляка и сделал вид, что тот
   Взаправду царь, а он всего лишь подданный.
   И всех заставил. Думать стали, что
   Мальчишка долго не протянет. Все
   Молчали, трусили. А он, собака,
   Не сдох! И ждать уж надоело, люди
   Волнуются. Но хоть бы что отцу!
   Никак не наиграется - ещё
   Одну игрушку для него привёз --
   Тебя!
  
  
   Ашшурбанапал смотрит на Мелию в упор. Она выдерживает взгляд, и он снова первым отводит глаза.
  
  
   Мелия
   (с улыбкой)
  
   Тебе не нравлюсь я?
  
  
   Ашшурбанапал краснеет. Чтобы скрыть смущение, принимается ладонью ровнять собранные в таблицу осколки.
  
  
   Мелия
  
   Неужто
   Не нравлюсь?
  
  
   Ашшурбанапал
   (красный от смущения, запальчиво)
  
   Это тут причём?! Зачем
   Нужна принцесса из Египта? Чтоб
   Египтяне пришли и заявили:
   "Это всё наше!"? Будто здесь нет женщин!
   Женил его бы на Шеруа-этерит -
   Она сестра нам - трон в семье б остался.
  
  
   Мелия
  
   Такое странно слышать! Разве наши
   Воины в Вавилон пришли? Нет! Ваши
   Солдаты ходят по Мемфису, словно
   Пришли к себе домой. Зачем в Египет
   Они явились?
  
  
   Ашшурбанапал
  
   Чтоб вы не напали.
   На нас.
  
  
   Мелия
   Я не припомню, чтобы мой
   Отец задумывал на вас напасть!
  
  
   Ашшурбанапал
   (глядя на Мелию свысока)
  
   Египет наш сосед. А если есть
   Сосед, то непременно нападёт!
  
  
   Мелия
  
   Ты это вычитал в таблице той?
   Наверное, там много умных мыслей?
  
  
   Ашшурбанапал
  
   Рецепты лекарские в ней. Ещё
   Ту мысль не записал, но непременно
   В моих таблицах запишу. Правление
   Моё оставит по себе таблиц
   Немало.
  
  
   Мелия
  
   О каком твоём правлении
   Ты говоришь? Ты здесь не царь!
  
  
   Ашшурбанапал
   (напыщенно)
  
   Так буду!
   Кто же ещё? Отец уж стар. Кто будет
   Править после него? Синнадапал?
   Тот сдохнет раньше.
  
  
   Мелия
  
   А если у него
   Родится сын?..
  
  
   Ашшурбанапал
  
   Уродец, как он сам?
  
  
   Мелия
   (многозначительно)
  
   Может, урод, а может, и нет...
  
  
   Мелия берёт со стола сочную грушу, подносит ко рту, не спеша откусывает, показав идеально ровные белые зубы. Ест грушу, по её руке стекает сок. Доев, бросает огрызок на пол и медленно облизывает руку. Ашшурбанапал смотрит, затаив дыхание. Затем, с трудом оторвавшись от зрелища, принимается перекладывать осколки таблицы.
  
  
   Ашшурбанапал
   (запинаясь)
  
   Почему не... почему не уродец?
  
  
   Мелия несколько мгновений смотрит на него молча. Затем вытирает руку краем туники и, оглядевшись по сторонам, говорит негромко.
  
  
   Мелия
  
   Чудные ходят слухи...
  
  
   Ашшурбанапал прекращает перекладывать осколки и, не глядя на Мелию, внимательно слушает.
  
  
   Мелия
  
   Говорят,
   Асархаддон не просто так меня
   Сюда привёз.
  
   (многозначительно замолкает)
  
  
   Ашшурбанапал
   (нетерпеливо)
  
   Зачем же?
  
  
   Мелия
  
   Хочет он,
   Чтоб я наследника вам родила.
  
  
   Ашшурбанапал
   (с облегчением)
  
   Ну разумеется! Зачем ещё!
   Синнадапалу ты жена поэтому!
  
  
   Мелия
   (выдержав паузу, многозначительно)
  
   Синнадапал тут не причём. Так люди
   Говорят.
  
  
   Ашшурбанапал
  
   Не причём? Что это значит?
  
  
   Мелия наклоняется к Ашшурбанапалу так, что с плеча сползает туника.
  
  
   Мелия
   (заговорщицки)
  
   Асархаддон считает, что болезнь
   Синнадапала не иначе как
   От нечистой крови, что мать ему
   Передала. И он не хочет, чтоб
   Та кровь в роду и дальше продолжалась.
   Так говорят...
  
  
   Ашшурбанапал
   (пожирая Мелию глазами)
  
   Но как тогда наследник
   Появится на свет?
  
  
   Мелия выпрямляется, поправляет тунику
  
  
   Мелия
   (равнодушно)
  
   Отец твой хочет,
   Чтоб родила я от него, а все
   Пусть думают, что от супруга. Хочет
   Со мной сойтись. Так говорят. Но думаю,
   Что это правда. Ведь разумно это:
   Дитя здоровое на свет появится,
   Синнадапал умрёт внезапно, твой
   Отец ребёнка коронует, сам,
   Как раньше, будет править. А тебе
   Короны не видать.
  
  
   Ашшурбанапал приходит в ярость. Вскакивает и принимается бегать по покою.
  
  
   Ашшурбанапал
   (кричит, потрясая кулаками)
  
   Лгут! Здесь все лгут!
   Здесь верить никому нельзя!
  
  
   Мелия
  
   Да, может,
   И лгут, а может, нет...
  
  
   Ашшурбанапал подбегает к Мелии и, поставив ногу на табурет, где она сидит, наклоняется к её лицу.
  
  
   Ашшурбанапал
   (сквозь зубы)
  
   Ты что-то знаешь?
  
  
   Мелия
   (не шелохнувшись, спокойно глядя ему в глаза)
  
   Сегодня был с ним разговор...
  
  
   Ашшурбанапал
   (хватает её за плечи)
  
   Что он
   Сказал?
  
  
   Взмахнув руками, Мелия ловко высвобождается и отталкивает Ашшурбанапала. Потеряв равновесие, тот падает на пол.
  
  
   Мелия
   Он ясно дал понять, чего
   Ждёт от меня...
  
  
   Ашшурбанапал
  
   Уверена ли ты,
   Что правильно всё поняла?
  
  
   Мелия
  
   Уверена.
   Мы, женщины, в таком не ошибаемся.
  
  
   Ашшурбанапал
  
   А что ты?
  
  
   Мелия
  
   Он мужчина видный. Смогу ли
   Устоять...
  
  
   Ашшурбанапал
   (чуть не плача)
  
   Он старик!
  
  
   Мелия
  
   И что? Такие,
   Как твой отец, что старое вино -
   Чем старше, тем вкуснее.
  
  
   Ашшурбанапал
   (вскакивая на ноги)
  
   Я! Я лучше!
  
  
   Мелия
   (холодно)
  
   Ты? Чем ты лучше, мальчик? Пришла женщина
   Красивая к тебе, а ты играешь
   В камешки!
  
  

Акт 3

  

Cцена 1

   Рассказчик
  
   Огромная повозка, карнавал,
   Украшенная празднично цветами,
   Неспешно двигалась по узкой улице,
   Влекомая упряжкой из быков.
   Сияя свежей позолотой, в ней
   Стоял Мардук в три роста человека.
   Был вырезан из кедра он и вид
   Имел царя в короне и со скипетром.
   Его глаза, что были нарисованы
   Искусно, равнодушно на толпу
   Бурлящую вокруг глядели. "К нам
   Мардук вернулся! Радость в город наш
   Вернулась!" - горла не жалея, жрец
   Кричал, в повозке стоя с истуканом.
   Его помощники, шагая рядом
   И распевая славословья богу,
   К нему не подпускали никого,
   Кто жаждал прикоснуться на удачу.
  
   Повозки позади во всю ширь улицы
   Шла плотная толпа, в которой был
   Без малого весь город. Вавилоняне
   Надели лучшие одежды, радостью
   Светились лица, смех везде звучал
   И песни, музыка играла громко.
  
   Почти весь путь был пройден к Эсагиле,
   Где божества жилище находилось,
   Как вдруг по недосмотру карнавал,
   Остановился уперевшись в угол
   Дома и преградив дорогу людям,
   За ним идущим. Первые ряды
   Остановились. Те, кто сзади шёл,
   Не зная, что случилось, напирали.
   От этого напора началась
   У карнавала давка. Счастья возгласы
   Сменились страха криками и боли.
  
   Растерянный погонщик стал хлестать
   Быков, осаживая их назад,
   Но напиравшая толпа толкала
   Вперёд повозку. От напора с двух
   Сторон раскачиваться начала
   Повозка, с ней и бывшая там статуя.
   От одного толчка, что очень был
   Силён, не выдержав, верёвка лопнула
   Одна из тех, что статую держали.
   За нею лопнула другая, потом
   И третья. Наконец, огромный идол,
   Помедлив, словно бы в раздумье, рухнул
   На головы несчастных, наблюдавших
   С безмерным ужасом, как их, в толпе
   Зажатых намертво, давить готовится
   То божество, чьему приходу рады
   Были ещё мгновение назад.
   Паденья грохот, треск досок повозки,
   Несчастных вопли, рёв быков безумный -
   Смешались в жуткий гвалт. В кошмаре этом
   Быки взбесились, разорвали упряжь
   И, получив свободу, мчаться стали
   По улицам, копытами топча
   И воздевая на рога всех встречных.
  
   Толпа в смятеньи замерла. Замолкли
   Крики. Звучали только умиравших
   Стоны. Раздалось вдруг над головами:
   "Мардук прогневался на нас за то,
   Что мы его забыли! Хочет он
   К себе домой! Он перестанет злиться
   Когда вернётся в дом свой, в Эсагилу!
  
   И сразу идола десятки рук
   Подняли. Дружно взявшись, оттащили
   С дороги, что осталось от повозки,
   Чтобы расчистить путь для божества,
   Которого теперь вавилоняне
   Несли, взвалив себе на плечи. Следом,
   Минуя мертвецов, толпа, как прежде,
   Устремилась. И снова зазвучали
   Музыка и пенье, и смех весёлый.
   Любимый праздник продолжался.
  

Cцена 2

   Нухар - часть территории Эсагилы, большой двор, окружённый капеллами, где находились святилища богов: Экуа - святая святых бога Мардука; Кахилисуд - святая святых богини Царпанит, супруги Мардука.
   Асархаддон, Ашшурбанапал, Шамашшумукин, придворные, жрецы, прочие.
   Придворные в ожидании скучают. Некоторые слушали спор Ашшурбанапала и какого-то длиннобородого старца. Отдельно от всех в окружении нескольких человек стоит Шамашшумукин. Жрецы собрались у дверей Экуа. На них праздничные тоги, головы и брови чисто выбриты.
   Асархаддон в льняной рубахе, подпоясанной пурпурным кушаком, с задумчивым видом ходит взад-вперёд, заложа руки за спину.
   Здесь нет веселья, голоса звучат приглушённо. Лишь Ашшурбанапал держится уверенно.
   Снаружи доносится гомон. Разговоры прекращаются, все поворачиваются в ту сторону. Шум усиливается. Становятся различимы звуки музыки и отдельные возгласы.
   Вбегает запыхавшийся человечек в расхристанной одежде. Не обращая на присутствующих внимания, он, отчаянно жестикулируя, руководит теми, кто входит следом.
   В воротах появляются люди, которые несут на плечах статую Мардука. Их лица сияют от радости.
   Верховный жрец делает жест, жрецы забирают у носильщиков статую, вносят в святилище Экуа и устанавливают на положенное место.
   Во двор Нухара входят люди, полностью заполнив его.
   Из святилища Экуа выходит верховный жрец.
  
  
   Верховный жрец
   (торжественно)
  
   Мардук великий, бог творец вселенной
   Домой к себе вернулся! И теперь
   Даров он ждёт! Как нам велит обычай,
   Мы их вручим в присутствии особ
   Высокородных, чтобы своё почтенье
   Выказать тому, чей род превыше всех.
  
   Верховный жрец отступает и склоняется в приглашающем поклоне. Шамашшумукин и Ашшурбанапал входят в святилище. За ними - остальные придворные. Последним хочет войти Асархаддон, но ему в грудь упирается посох жреца. Смиренно склонив голову, он остаётся снаружи.
   Вошедшие в святилище Экуа встают вдоль его мраморных стен. Жрецы располагаются около жертвенного камня, у ног Мардука. Верховный жрец, подойдя к нему, воздевает руки. Шум в святилище стихает.
   Через широко распахнутые двери вавилоняне наблюдают за тем, что происходит в святилище.
  
  
   Верховный жрец
  
   Будь славен наш Мардук, бог над богами,
   Могучий воин, тот, которому
   Отдали силы боги света!
  
  
   Вавилоняне
  
   Будь славен!
  
  
   Верховный жрец
  
   Будь славен наш Мардук, ветров и грома
   Владыка, в одиночку победивший
   Дракона Тиамат, создавший из её
   Поверженного тела небеса
   И землю!
  
  
   Вавилоняне
  
   Будь славен!
  
  
   Верховный жрец
  
   Будь славен наш
   Мардук, который создал человека
   Из смеси глины с кровью монстра Кингу!
  
  
   Вавилоняне
  
   Будь славен!
  
  
   Верховный жрец
  
   Будь славен Мардук, создавший
   Наш Вавилон!
  
  
   Вавилоняне
  
   Будь славен!
  
  
  
   Верховный жрец
  
   Приветствуем
   Тебя, о светлый наш Мардук, в твоём
   Бессмертном городе, в который ты
   Вернулся на радость всем сынам его!
  
  
   Вавилоняне
  
   Приветствуем!
  
  
   Верховный жрец
  
   Прости нас, справедливости
   Отец, за наши все грехи! Нас ты
   Создал, чтоб мы тебе служили. Как
   Умеем, мы служим. На нас не гневайся,
   Прими дары. Они от сердца чистого.
   Вкуси их и не обойди своею
   Великой милостью нас, недостойных!
  
  
   Вавилоняне
  
   Прими дары!
  
  
   Верховный жрец
  
   Прими священную воду - жизнь
   Нашей земли!
  
  
   Один из жрецов, высоко подняв серебряный кувшин, выливает из него воду на жертвенник, затем с поклоном отходит в сторону.
  
  
   Верховный жрец
  
   Прими же масло - кровь нашей земли!
  
  
   Другой жрец из такого же кувшина выливает на жертвенник оливковое масло.
  
  
   Верховный жрец
  
   Прими наш мёд - сладость нашей земли!
  
  
   Третий жрец обмазывает жертвенник мёдом.
  
  
   Верховный жрец
  
   Прими же наше зерно, муку, хлебы
   И фрукты - богатство нашей земли!
  
  
   Жрецы ставят на жертвенник корзины с дарами. Вавилоняне повторяют за жрецом его слова и восторженными возгласами встречают каждый дар божеству. Стоящие рядом придворные - ассирийцы - наблюдают за ритуалом молча, кто с любопытством, кто с презрением.
  
  
   Верховный жрец
  
   О могучий владыка наш, возвышенный
   Среди богов великих! Ты владыка
   Стран света! О Мардук, кто устанавливает
   Нам предписания! Держатель царственности,
   Божественности обладатель! Неба
   Ты собиратель, насыпатель земли!
   Владыка Вавилона, наш Мардук
   Высокий, скипетр дающий священный
   Богобоязненному государю!
   Я, жрец из Экуа, прошу тебя:
   Будь милостив ко граду твоему
   Вавилону, и дому твоему
   Эсагиле. Пошли им свою милость!
   Пусть же по слову твоему высокому,
   Владыка всех владык, добра сиянье
   Не смеркнет для града твоего сынов!
  
  
   Вавилоняне повторяют за жрецом его слова
  
  
   Верховный жрец
  
   Здесь тот есть, кто намерен попросить
   Мардука разрешения царём
   Быть Вавилона следующий год.
  
  
   В толпе вавилонян возмущённый шум.
  
  
   Верховный жрец
   (подняв посох, указывает на Асархаддона)
  
   Вы знаете его!
  
  
   Недовольный шум усиливается. Раздаются возгласы:
  
  
   Вавилоняне
  
   Пусть убирается к себе в Ашшур!
   Долой!
  
  
   Верховный жрец
  
   Поступим же по нашему обычаю!
   Мудрее нет Мардука! Пусть он сам
   Решенье примет об этом человеке!
  
  
   Верховный жрец делает знак и два его помощника, взяв под руки Асархаддона, словно пленного, вводят в святилище Экуа и ставят перед жертвенником.
  
  
   Верховный жрец
  
   Склонись перед Мардуком, человек!
  
  
   Асархаддон медлит, и помощники жреца, грубо его схватив, заставляют стать на колени.
  
  
   Верховный жрец
  
   Теперь скажи Мардуку, зачем ты здесь!
  
  
   Все замолкают.
  
  
   Асархаддон:
  
   Мардук великий, бог ты над богами,
   Создатель сущего! Тебе клянусь
   Я, что не сделал ничего дурного
   Для города, в котором один лишь ты
   Правитель полновластный! Стен и домов
   Его не разрушал, не засыпал
   Каналов, не рубил садов. Клянусь,
   И впредь не причиню ему вреда!
   Клянусь, радеть о благе града буду
   И благе всех, живущих в нём! Позволь
   Же, исполняя твою волю, править
   В твоём бессмертном городе!
  
  
   Верховный жрец
  
   Сыны
   Великого Вавилона! Слова,
   Что этот человек, поклявшись богу,
   Произнёс, вы слышали?
  
  
   Вавилоняне
  
   Да! Слышали!
  
  
   Верховный жрец
  
   Теперь посмотрим, принял ли Мардук
   Такую клятву!
  
  
   Помощники верховного жреца спускают рубаху с плеч Асархаддона, обнажив спину. Верховный жрец, взяв плеть, широко размахивается и, не жалея, стегает по ней, оставив кровавый отпечаток.
  
  
   Верховный жрец
  
   Больно ли тебе,
   Человек?
  
  
   Асархаддон
  
   Больно!
  
  
   Верховный жрец
  
   Так же больно будет
   Тем, кто за помощью к тебе придёт,
   Но не получит!
  
  
   Асархаддон
  
   Понял я тебя!
   Отказано не будет помощи
   Просящим!
  
  
   Верховный жрец размахивается и бьёт ещё раз.
  
  
   Верховный жрец
  
   Больно ли тебе, человек?
  
  
   Асархаддон
  
   Больно!
  
  
   Верховный жрец
  
   Так больно будет тем, кому
   Несправедливый приговор ты вынесешь
   В твоём суде!
  
  
   Асархаддон
  
   Тебя я понял! Те,
   Кто справедливости просить придут,
   Её получат!
  
  
   Верховный жрец размахивается и бьёт третий раз.
  
  
   Верховный жрец
  
  
   Больно ли тебе,
   Человек?
  
  
   Асархаддон
  
   Больно!
  
  
   Верховный жрец
  
   Так же больно будет
   Тем, кто попросит у тебя защиты,
   Но не получит!
  
  
   Асархаддон
  
   Я понял тебя!
   Клянусь, что всех я буду защищать,
   Кто над собою власть Мардука признаёт!
  
  
   Верховный жрец
  
   Взгляни же на меня, о человек!
  
  
   Подняв голову, Асархаддон, смотрит на верховного жреца.
  
  
   Верховный жрец
  
   В его глазах слёзы!
  
  
   Обеими руками он поворачивает голову Асархаддона так, чтобы его лицо видели все, кто был рядом.
  
  
   Верховный жрец
  
   Все смотрите!
   Он плачет!
  
  
   Присутствующие подаются вперёд, чтобы своими глазами увидеть, как плачет сам Асархаддон.
  
  
   Верховный жрец
  
   Встань же, человек! Мардук
   Тебе поверил, клятву принял. Царь
   Теперь ты в городе его! Возьми
   Его ты руку, чтоб скрепить ваш договор!
  
  
   Асархаддон встаёт с колен. Не утирая слёз, шагает к статуе и касается её правой руки. В толпе поднимается шум, в котором теперь радости больше, чем гнева. Верховный жрец надевает на голову Асархаддона корону и вручает скипетр.
  
  

Cцена 3

   Святилище Экуа, Рядом с жертвенником накрыт стол.
   Асархаддон, Ашшурбанапал, Шамашшумукин, Верховный жрец Мардука.
   Асархаддон в красно-оранжевых царских одеждах и короне Вавилона сидит во главе стола. Ашшурбанапал и Шамашшумукин сидят чуть поодаль напротив друг друга. Верховный жрец на коленях перед статуей.
   Зал освещается коптящим пламенем масляных светильников, которое выхватывает из темноты стол и сидящих за ним, коленопреклонённую фигуру жреца и ноги Мардука. Статуя, уходя вверх к потолку, теряется во мраке, видны лишь редкие отблески на её позолоте.
  
  
   Верховный жрец
  
   ... Милость твоя безмерна, как могущество
   Твоё! Без устали молю тебя:
   Благослови, великий из великих!
   Даруй же граду твоему престольному
   И сынам его благодать твою!
  
  
   Верховный жрец подымается с колен, берёт с жертвенника хлеб, пятясь отступает, поворачивается к присутствующим.
  
  
   Верховный жрец
   (разламывая хлеб)
  
   Мардук благословил наш хлеб! Теперь
   Священен он! Вкусите же его!
  
  
   Верховный жрец подходит к Асархаддону и обеими руками протягивает ему куски хлеба. Тот берёт, откусывает от одного куска и протянул его Шамашшумукину, откусывает от другого и протягивает Ашшурбанапалу. Шамашшумукин откусывает от своего куска и кладёт его на блюдо. Ашшурбанапал свой кусок, повертев в руке, небрежно бросает на стол.
  
  
   Верховный жрец
   (делает вид, что не замечает святотатства)
  
   Так приступите же к священной трапезе!
  
  
   Верховный жрец, согнувшись в почтительном поклоне, выходит из святилища. Некоторое время стоит тишина.
  
  
   Ашшурбанапал
   (решительно отодвинув блюдо)
  
   Обедать мы сюда пришли?
  
  
   Шамашшумукин
  
   О чём ты?
  
  
   Ашшурбанапал
  
   О чём я? Сам не понимаешь? Знать
   Хочу, зачем мы здесь собрались!
  
  
   Шамашшумукин
  
   Так
   Велит обычай новогодний. Царь,
   Который будет Вавилоном править
   И с ним мужчины из семьи должны
   Вкусить Мардуком освящённый хлеб,
   С ним за одним столом.
  
  
   Ашшурбанапал
  
   Синнадапал
   Наш брат. Так почему его здесь нет?
  
  
   Шамашшумукин
  
   Уродливый, не может приближаться
   К Мардуку.
  
  
   Ашшурбанапал
  
   Говоришь, обычай? Он
   Фальшив! Кто, как не ты, вавилонянин,
   Знать это должен! Истукан фальшивый!
   Тот, золотой, Мардук сейчас в Ниневии.
   Что происходит без него - фальшивка!
   И праздник сам, и ритуалы все,
   И даже Вавилона царь и тот
   Фальшивка!
  
  
   Ашшурбанапал дерзко смотрит в глаза Асархаддону.
  
  
   Асархаддон
   (спокойно)
  
   Недостойно ты себя
   Ведёшь и оскорбительно к тому же.
  
  
   Ашшурбанапал
   (не отводя взгляд)
  
   Скажи, отец, в какую ты игру
   Сейчас играешь? Это всё зачем?
   Фальшивый праздник, трапеза чудная...
   Когда вот эти трое - сыновья
   И их отец - все вместе собирались?
   Да никогда такого не случалось!
   Так почему собрал ты нас сегодня?
  
  
   Ашшурбанапал, замолчав, продолжает смотреть на отца. Тот не отводит взгляд.
  
  
   Асархаддон
   (помедлив)
  
   Кумиры, деньги или клятвы - вот
   Вещи, которые подделать просто.
   Но если в праздник люди веселятся,
   На улицах танцуют и смеются -
   Это взаправду. Радость быть фальшивой
   Никак не может. Говоришь, что наш
   Мардук не золотой? Что из того?
   Он только символ. Говоришь, что всё
   Это игра? Да, пусть игра. Но та
   Игра, которая всем нам нужна.
   Необходима.
  
  
   Ашшурбанапал
   (по-прежнему пристально глядя на отца)
  
   Но зачем она?
  
  
   Асархаддон
  
   Послушай! Этот город, Вавилон -
   То главное, что мы завоевали.
   Столица мира здесь. Здесь - не у нас
   В Ашшуре. И всё же он наш не полностью.
   Ваш дед, Синаххериб, завоевал
   Лишь стены, улицы и храмы. Души
   Вавилонян нам недоступны. Нас
   Здесь не признали. Мы чужие, пришлые.
   Мы правим лишь благодаря военной
   Силе.
  
  
   Ашшурбанапал
  
   Но как иначе? Так должно
   Быть!
  
  
   Асархаддон
  
   Сила - не вечна.
  
  
   Ашшурбанапал
  
   Но мы всегда
   Будем сильны!
  
  
   Асархаддон
  
   На силу рано или
   Поздно отыщется другая сила.
   С годами ты поймёшь: по правде, тот
   Силён, кто в силе не имеет нужды.
  
  
   Ашшурбанапал
  
   Кто же?
  
  
   Асархаддон
  
   Тот, кто владеет не телами,
   А душами.
  
  
   Ашшурбанапал
  
   Платить налоги граждане
   Должны. Нужны их деньги! Души мне
   Зачем?
  
  
   Асархаддон
  
   Платить они готовы, если
   Твоя рука их горло крепко держит.
   Когда она ослабнет, тут же денег
   Поток иссякнет. Или бунт начнётся.
   Но если станешь ты для них своим,
   Быть может, это не случится.
  
  
   Шамашшумукин
  
   Ты
   Затеял праздник, чтоб купить их души?
  
  
   Асархаддон
  
   Не продаются души. Невозможно
   Их покупать никак. Завоевать
   Однако можно.
  
  
   Ашшурбанапал
  
   Для завоеванья
   Потребна сила. Ты сказал, что хочешь,
   Справляться без неё.
  
  
   Асархаддон
  
   Оружья сила
   Не то, что сила разума.
  
  
   Шамашшумукин
  
   Но что
   Главнее?
  
  
   Асархаддон
  
   Правитель должен быть способен
   Владеть как тем, так и другим.
  
  
   Ашшурбанапал
  
   Считаешь,
   Теперь нас станут здесь считать своими?
  
  
   Асархаддон
  
   Своими - вряд ли. Но и звать чужим
   Царя, который, прилюдно снеся
   Побои, благословенье Мардука
   Обрёл, теперь не смогут. А то, что
   Вернули любимый праздник, запомнят.
  
  
   Некоторое время все молчат.
  
  
   Ашшурбанапал
  
   Я летописи изучал. И знаю,
   Что пишут о тебе. До этих пор
   Ты полагался лишь на силу копий,
   Клинков и луков. Брал всё, что хотел,
   А несогласных убивал. Теперь
   Ты по-другому говоришь... И нас
   Троих собрал... Не во дворце - в святилище
   Чужого бога... Неспроста... Что ты
   Задумал?
  
  
   Асархаддон
   (помолчав)
  
   Имеют свойство времена меняться...
   Разумный человек, меняться будет
   С ними. Неправда ли?
  
  
   Ашшурбанапал
   (подумав)
  
   Тебе не верю.
   Твой разум - лишь коварство. Ты задумал
   Что-то. Но что?
  
  
   Асархаддон
  
   Ещё семь дней продлится
   Праздник. Хочу, чтоб выполнены были
   Его обряды все.
  
  
   Шамашшумукин
  
   От нас чего
   Ты хочешь?
  
  
   Асархаддон встаёт из-за стола.
  
  
   Асархаддон
  
   Мардука трапеза должна свершиться.
   Поэтому останетесь вы здесь.
   А мне ещё один обряд положен.
  
  
   Асархаддон выходит из святилища, плотно закрыв за собой дверь.
  
  
   Ашшурбанапал
  
   Какой обряд? О чём он говорил?
  
  
   Шамашшумукин
   (с ухмылкой)
  
   Обряд священного брака. Слыхал
   О нём?
  
  
   Ашшурбанапал
   (взволнованно)
  
   Сказать ты хочешь, что отец...
  
  
   Шамашшумукин
   (со злорадством)
  
   Ты спрашивал, зачем нам этот праздник?
   Так я скажу тебе зачем! Слова
   Все эти о завоеваньи душ
   Для блага государства - для глупцов!
   Отец наш ложного Мардука сделал,
   На улицы весь город вывел, снёс
   Удары плети по одной причине -
   Чтобы исполнить тот обряд!
  
  
   Ашшурбанапал срывается с места и бросается к двери, но открыть её он не может.
  
  
   Ашшурбанапал
  
   Он запер нас!
  
  
   Ашшурбанапал бешено колотит по двери кулаками. Дверь открывается, на пороге появляется Верховный жрец Мардука в сопровождении других жрецов. Ашшурбанапал с криком "Выпусти меня! Выпусти!" пытается прорваться наружу, но его бесцеремонно вталкивают назад.
  
  
   Верховный жрец
   (решительно)
  
   Нельзя отсюда выйти до конца
   Священной трапезы! Обида для
   Мардука это!
  
  
   Ашшурбанапал
  
   Хорошо! Не буду
   Обижать вашу деревяшку! Я
   Съем её хлеб!
  
  
   Ашшурбанапал хватает со стола брошенный им кусок хлеба откусывает от него.
  
  
   Ашшурбанапал
  
   Вот! Я съел! Ты доволен?
   Ну! Выпусти меня!
  
  
   Ашшурбанапал бросается к двери, но жрец опять его отталкивает.
  
  
   Верховный жрец
  
   Нельзя, нельзя!
   Обряд закончится, когда зайдёт
   Стрела! Но высоко ещё она!
  
  
   Ашшурбанапал
  
   Ты у кого встал на дороге, жрец?!
   Не видишь, кто перед тобой? Я шкуру
   С тебя сдеру вот этими руками!
  
  
   Верховный жрец
  
   Ничто твой гнев, принц, по сравненью с гневом
   Мардука! Ты что хочешь, делай, но
   Обряд продлиться должен до утра!
  
  
   Ашшурбанапал
  
   Что хочешь, делай? Сам это сказал!
  
  
   Ашшурбанапал отступает, оглядывается по сторонам, хватает один из масляных светильников и бросает его в Мардука. Глиняный сосуд разбивается, масло растекается по ногам статуи и вспыхивает. Жрецы, вопя от ужаса, бросаются его гасить. Ашшурбанапал выбегает в оставленную без присмотра дверь.
  

Cцена 3

   Покой Синнадапала.
   Синнадапал сидит в кресле на его коленях лежит пергамент. Но его мысли далеко. Раздался стук, дверь открывается, входит слуга.
  
  
   Слуга
  
   Женщина, египтянка, о беседе
   Просит.
  
  
   Синнадапал
   (после долгого молчания вяло)
  
   Пожалуй, нет... Потом пускай
   Приходит...
  
  
   Слуга
  
   Здесь она, под дверью. Просит
   Покорно к тебе впустить. Говорит,
   Что не уйдёт.
  
  
   Синнадапал
  
   Ну что ж поделать... Раз уж так... Впусти.
  
  
   Слуга выходит, входит Напарайя и бросается перед Синнадапалом на пол лицом в низ, вытянув руки.
  
  
   Синнадапал
  
   Ты кто?
  
  
   Напарайя не отвечает, не двигается.
  
  
   Синнадапал
  
   Ты кто такая, женщина?
   Хоть имя назови своё. Я жду!
  
  
   Напарайя
   (не подымая головы)
  
   Напарайя.
  
  
   Синнадапал
  
   Я где-то слышал... Встань же!
  
  
   Напарайя не шевелится
  
  
   Синнадапал
  
   Встань немедля, тебе я говорю!
  
  
   Напарайя, подобрав под себя ноги, встаёт на колени, оставаясь лицом вниз с вытянутыми руками.
  
  
   Синнадапал
  
   Глумишься надо мной? Тебе приказываю:
   Встань!
  
  
   Напарайя
  
   Стоять не можно перед божеством -
   Кощунство это!
  
  
   Синнадапал
  
   Не бог я - человек,
   Как ты - из мяса с кровью!
  
  
   Напарайя
  
   Ты фараон.
   А значит - бог!
  
  
   Синнадапал
  
   Встань, говорю! Приказываю:
   Встань же! Дай на лицо твоё взглянуть!
  
  
   Напарайя выпрямляется, оставаясь на коленях.
  
  
   Синнадапал
   (силясь вспомнить)
  
   Тебя я где-то видел. Кто же ты?
  
  
   Напарайя
   - Я Напарайя, мать, супруги царственной
   Твоей.
  
  
   Синнадапал
   (смущённо)
  
   Действительно... Есть мать у Мелии...
   А в голову мне это не пришло...
   Но встань же! Не прилично благородной
   Даме быть на коленях, как рабыне!
  
  
   Напарайя
   (не двинувшись)
  
   Хоть и царица я Египта, но
   Здесь я полонянка, рабыни хуже.
  
  
   Синнадапал
  
   Да, ты в плену здесь. Такова судьба.
   Но ты царица, и твой плен почётен!
  
  
   Напарайя
  
   О фараон Синнадапал! Ты добр,
   И сердце доброе твоё. Не то,
   Что у твоей супруги, которая
   Меня, родную мать, предпочитает
   Мучить...
  
  
   Синнадапал
  
   Ты странно говоришь! Не верю
   Чтоб Мелия зла матери желала!
  
  
   Напарайя
  
   А ты спроси у слуг твоих, где мне,
   Царице, жить приходится, её
   Приказу повинуясь! В рабском доме!
  
   Синнадапал
  
   Ты странно говоришь... Наверно, здесь
   Какая-то ошибка... Прикажу,
   Тебе дадут достойные покои.
   О Мелии такого не подумал бы...
  
  
   Напарайя
  
   Тебе вскружила голову она.
   Могу тебе порассказать о ней
   Немало...
  
  
   Синнадапал
  
   Нет! Я должен разобраться...
   Сам... Зачем пришла ты? Мне на супругу
   Сделать наговор?
  
  
   Напарайя
  
   Нет же, фараон,
   И в мыслях не было того! С добром
   Пришла к тебе. Чтоб принести благую
   Весть.
  
  
   Синнадапал
  
   Вот как? Добрых я не жду вестей
   Давно... Ну говори, какая это
   Весть. Я слушаю.
  
  
   Напарайя
  
   Знаю - говорила
   Мне Мелия - боишься, что ребёнок,
   Зачатый ею от тебя, возможно,
   Родится в точности таким, как ты.
  
  
   Синнадапал
  
   Моя болезнь заразна совершенно.
  
  
   Напарайя
  
   Да, это так. Но не совсем...
  
  
   Синнадапал
  
   Что значат
   Твои слова?
  
  
   Напарайя
  
   Страна моя, Египет,
   Не только золотом червонным славна,
   Обильем урожаев и величьем
   Могил царей и их вельмож. У нас
   Есть лекари, которых лучше ты
   Не сыщешь, хоть ищи на всей земле.
   Не гневайся, но ваши перед ними,
   Как дети малые, что перед старцами
   Стоят. Когда мне было столько лет,
   Как и твоей жене, меня они
   Учили врачевать. Прилежно я
   Училась и скажу со знаньем дела:
   Откуда к человеку та болезнь
   Приходит, что у вас зовут проказой,
   Никто не знает. Так бывает, что
   Некто живёт годами с прокажённым
   Больным, при этом сохраняя крепкое
   Здоровье. Царь, поведай мне, - то знать
   Ты должен - кто из слуг, что служат при
   Тебе, здесь заболел?
  
  
   Синнадапал
  
   Никто, пожалуй...
  
  
   Напарайя
  
   А твой отец?
  
  
   Синнадапал
  
   Он тоже нет...
  
  
   Напарайя
  
   Вот видишь!
   И больше я тебе скажу, уж точно,
   Могу поклясться: от отца к ребёнку
   Она не переходит. У плода
   Проказа лишь тогда возможна, когда
   Болезнью той страдает мать. Лишь мать -
   Но только не отец! Тебе не стоит
   Опасаться - когда здорова мать,
   Здоровым будет сын.
  
  
   Синнадапал
  
   А Мелия...
   Она об этом знает?
  
  
   Напарайя
  
   А думаешь, она желает знать?
   Про уговор, который у тебя
   С отцом ты зря сказал ей.
  
  
   Синнадапал
  
   И об этом
   Тебе известно... Раз так много знаешь,
   Должна ты знать, что я его нарушил.
  
  
   Напарайя
  
   Однако точно знаю я: отец
   Твой выполнять его собрался.
  
  
   Синнадапал
  
   Мелия
   Разгневалась, когда об этом я
   Сказал. Противно думать ей сойтись
   С отцом. Меня она безумно любит!
  
  
   Напарайя
  
   Наивный! Что с тобой она в постели
   Вытворяет, она способна делать
   С любым. Пустое это для неё.
   Взаправду полюбить кого она
   Не может и не хочет. Любит лишь
   Себя одну. И власть. А у тебя
   Той власти нет, уж извини. А будь
   Она с тобой, то никогда её
   И не получит. Ей невыносимо
   Такое сознавать. Однако если
   Родит ребёнка от Асархаддона,
   Тот править будет, если ты умрёшь.
   А вместе с ним - она. Смерть же твоя
   Случиться может скоро - через год,
   а может, и сейчас. Никто в стране
   Не удивится.
  
  
   Синнадапал
  
   Это наговор!
   Когда моя супруга столь коварна,
   Что, несомненно, хочешь мне внушить,
   То этому коварству у тебя
   Она училась.
  
  
   Напарайя
  
   Фараон, скажи,
   Моё коварство в чём?
  
  
   Синнадапал
  
   Когда сюда
   Ты шла, то не могла не понимать,
   К чему беседа приведёт. Когда
   Твои слова правдивы, дочь твоя
   Должна быть казнена - таков закон.
   Но ежели клевещешь ты, я вправе
   Главу тебе отсечь, но перед этим
   Язык твой лживый вырвать из неё
   Железными щипцами. Хорошо
   Ты понимаешь также, что я склонен
   На сторону супруги встать. Но всё же
   Рискнула ты, сюда придя. Зачем?
   Что ты задумала? Чего ты хочешь
   На самом деле?
  
  
   Напарайя
  
   Умён, ты фараон... Не по годам
   Умён.
  
  
   Напарайя встаёт с колен и садится на стоящий рядом табурет
  
  
   Напарайя
  
   Умнее ты, чем про тебя
   Судачат. Быстро раскусил меня.
  
  
   Синнадапал
  
   Как не увидеть то, что и само
   Бросается в глаза? Зачем же ты
   Пришла? Теперь уж говори.
  
  
   Напарайя
   (подбирая слова)
  
   Скажи мне, фараон, как мыслишь, где
   Сейчас твоя супруга? Почему
   Она не здесь с тобой?
  
  
   Синнадапал
  
   Она глава всех жриц святого храма
   Богини Царпанит! И там сейчас
   Она, чтобы исполнить все обряды,
   Как ей того обычаи сей местности
   Велят.
  
  
   Напарайя
  
   А знаешь ли какие?
  
  
   Синнадапал
  
   Я
   Не вникал... Не знаю... Какие здесь
   Положены...
  
  
   Напарайя
  
   Не гневайся, но выслушать
   Меня спокойно постарайся. В чём
   обрядов местных суть, я объясню.
  
  
   Синнадапал
  
   Изволь же, объясни.
  
  
   Напарайя
  
   Один из тех обрядов - брак священный.
   Бог-покровитель этих мест на ложе
   Встречается с супругою своей
   Божественной. А помогают в этом
   Им Вавилона царь и та, которую
   Верховной жрицей избирают для
   Этого специально. Там они,
   Чтобы совокупится, будто боги.
   Я это знаю хорошо - обряды
   Такие и у нас в Египте есть.
  
  
   Синнадапал
  
   О нет! Не верю я тебе! Супруга
   Моя на это не решится, хоть
   Грози ей смертью! Невозможно это!
  
  
   Напарайя
  
   Верховной жрицей быть никто её
   Не принуждал. Сама дала согласие.
   Без уговоров и увещеваний...
  
  
   Синнадапал хватается за голову.
  
  
   Синнадапал
   (в сильном волнении)
  
   Отец её перехитрил! Нашёл
   Он таки способ своего добиться!
  
  
   Напарайя
  
   Наивен ты! Возможно ли поверить,
   Что Мелия не знала, в чем тут дело?
   Когда я знаю, то она подавно!
  
  
   Синнадапал
  
   Нет-нет! То всё отец! Он обманул
   Её!
  
  
   Напарайя
  
   Поняв, что Мелия его,
   Кто ей в отцы годится, не захочет,
   Заставил он жрецов её верховной
   Жрицей избрать, его же - Вавилона
   Царём. За тем устроил этот праздник.
  
  
   Синнадапал
  
   Да-да! Права ты. Так и есть! Он снова
   Победил!
  
  
   Напарайя
  
   Он думает, что победил.
   Но всё не так. Он проиграл.
  
  
   Синнадапал
  
   Как же...
   Он проиграл?
  
  
   Напарайя
  
   Ошибку допустил.
   Теперь они не смогут скрыть, что Мелии
   Ребёнок, коль родится, от него.
   А ты же можешь доказать, что ты
   Мужчина. Отомсти ему! Используй
   Его ошибку!
  
  
   Синнадапал
  
   Но как? Использовать как?
  
  
   Напарайя
  
   Вы с Мелией блюли пост воздержанья,
   Что перед праздником положен?
  
  
   Синнадапал
  
   Да.
   Она на этом настояла.
  
  
   Напарайя
  
   Тогда
   Её ты прогони. Пусть не живёт
   С тобой. С другими жрицами пускай
   Живёт при храме. А понесёт -
   Понятно будет от кого!
  
  
   Синнадапал
  
   А ты
   Права! Нет лучше способа раскрыть
   Глаза народу на отцовы козни!
  
  
   Синнадапал встаёт из кресла и, хромая, ходит взад-вперёд. Вдруг он останавливается возле Напарайи.
  
  
   Синнадапал
   (растерянно)
  
   Постой!
   Ведь всё это... брак с Мелией... отец
   Затеял, чтобы родился наследник.
   Когда его не будет... недовольство
   Начнётся, и меня он сам же свергнет...
   Хоть говорит, что любит. Он сам или
   Братья мои...
  
  
   Напарайя
  
   А ты роди наследника!
  
  
   Синнадапал
  
   Но от кого? Кто же со мной захочет?..
  
  
   Напарайя неожиданно обхватывает его ноги и начинает покрывать их страстными поцелуями.
  
  
   Напарайя
  
   Я! Я! Я захочу! Давно о том
   Мечтаю!
  
  
   Синнадапал в недоумении. Совладав с собой, отталкивает Напарайю.
  
  
   Синнадапал
  
   Уйди! Уйди, старуха, от меня!
   Уйди, ты мне противна! Зачем пришла?
   На дочь наговорить? Чтоб дочь сгубить,
   Затем у трона место ещё тёплое
   Занять? Не выйдет! Не так я глуп, чтобы
   Слова твои мой разум помутили.
  
  
   Синнадапал отступает от Напарайи и поворачивается к двери.
  
  
   Синнадапал
  
   Эй слуги! Даму эту проводите!
   А мне мои носилки приготовьте
   И с ними дюжину носильщиков,
   Да только самых быстроногих!
  
  

Cцена 4

   Кахилисуд - святая святых богини Царпанит. В глубине - статуя богини, одетая в роскошные одежды. Перед ней - заставленный дарами жертвенник. По правую руку - накрытый стол, по левую - увитое лентами и украшенное цветами брачное ложе.
   На ложе сидит Мелия. Она смотрит на дверь. На ней была та же одежда, что и на Кахилисуд: белая туника, вышитая красными нитками, поверх которой расшитый золотом плащ с полами, обшитыми золотой бахромой, и перехваченный широким вышитым поясом с бахромой по нижнему краю. Только на статуе плащ пурпурный, а на Мелии - красный. Волосы Мелии распущены, глаза и брови густо подведены. На шее золотое ожерелье, в ушах золотые серьги.
   Здесь же шесть храмовых жриц, которые стоят по обе стороны ложа, пряча глаза в смиренном поклоне.
   Раздался стук в дверь. Одна из жриц подходит к двери и приоткрывает её.
  
   Жрица
  
   Не тот ли ты, кого мы ожидаем?
   Не тот ли ты, который в чреслах несёт
   Живительную влагу для пустыни
   Давно истосковавшейся по ней?
   Не тот ли ты, который обладает
   Копьём пронзающим, что дарит радость
   Жёнам, а также их домам достаток?
  
  
   Асархаддон
   (из-за двери нетерпеливо)
  
   Я тот! Я Мардук, владелец сего
   Дома и всех, кто в нём!
  
  
   Жрица
  
   Тогда входи!
   Здесь та, кто ждёт тебя! Здесь та, которая
   Исполнит все твои желанья, даст
   Всё то, чего захочешь от её!
  
  
   Жрица с поклоном отступает, дверь распахивается и стремительно входит Асархаддон.
  
  
   Жрица
   (заступая ему дорогу)
  
   Но прежде, чем взойти на ложе, силы
   Подкрепи, дабы ты, великий, был
   Неутомим с твоей супругой, словно
   Могучий лев со львицей!
  
  
   Жрица кланяется и указывает на накрытый стол.
  
  
   Жрица
  
   Супруга же
   Твоя разделит трапезу с тобою,
   Чтобы на ложе насыщать тебя
   Без устали, и все твои желанья
   Утолить.
  
  
   Асархаддон, сразу направившийся было к Мелии, с трудом скрывая раздражение задержкой, садится за стол. Мелия по знаку жрицы сходит с ложа и садится напротив.
  
  
   Асархаддон
   (пока жрица наливает ему вино)
  
   Какие длинные здесь церемонии!
   Страна купцов, что ты ни говори...
   Ашшур другое дело! Совершается
   Всё быстро там.
  
  
   Мелия
   (не глядя)
  
   К чему гневить чужих
   Богов...
  
  
   Асархаддон
  
   Мы здесь, чтобы задобрить их.
   Ведь так?
  
  
   Мелия
  
   Я - для того. А ты - не знаю.
  
  
   Асархаддон
  
   Я Вавилона царь. И должен все
   Законы скрупулёзно соблюдать.
   Чему и рад я несказанно.
  
  
   Мелия
  
   Да.
   Ты Вавилона царь. Теперь уже.
   Но не Ассирии! Ты ниже, чем
   Твой сын, мой муж. И приказать ты мне
   Не можешь.
  
  
   Асархаддон
  
   Не нужны приказы. Ты
   Жрица и согласилась исполнять
   Всё то, что исполнять должна сего
   Святилища глава! Обряда суть
   Ты знаешь.
  
  
   Мелия
  
   Да, я жрица. Но и женщина
   К тому ж, которой от роду шестнадцать
   Лет.
  
  
   Асархаддон
  
   В чём твои сомненья?
  
  
   Мелия
  
   Рассуди:
   Приятно ль мне в одну постель ложиться
   Со стариком? Но был бы здесь не ты,
   А средний сын твой, ни мгновенья я б не
   Сомневалась!
  
  
   Асархаддон вдруг вскакивает, упершись кулаками в стол. Его кубок опрокидывается, вино проливается. Испуганные жрицы разбегаются по святилищу.
  
  
   Асархаддон
  
   Вот значит как! Тебе
   По нраву выродок мой средний?
  
  
   Мелия
  
   Да!
   По нраву! Да! Красив он и умён!
   И грамотен! Его потомство править
   Достойно здесь! Его, а не твоё!
  
  
   Асархаддон в гневе размахивается и обоими кулаками бьёт по столу.
  
  
   Асархаддон
  
   Убить тебя готов, отродье мерзкое
   Тахарки! Будь тот проклят день, когда
   Тебя я увидал в столице вашей!
   Сказал тогда мне разум мой: сожги
   Дворец и всех, кто в нём - погибнет всё
   Тахарки племя, вместе с ним исчезнет
   Угроза с запада. Так нет! Мне жалко
   Стало! За годы всех завоеваний
   Впервые пожалел убить каких-то
   Пару сотен двуногих тварей! Глаза
   Твои увидел... Будто глаз не видел
   Женских! И всё во мне перевернулось.
   И жёны все мои, и дети все,
   Рождённые от них, мне стали вдруг
   Противны. От тебя я захотел
   Наследника, чтоб правил он страной
   После меня. И пусть для многих тысяч
   Досужих языков он будет не моим -
   Мне всё равно! Тебя сюда привёз,
   И возвеличил -- ты царица! Вправе
   Свою награду получить. Но нет!
   Ты, понимая всё, - ведь не глупа -
   Мне предпочла ничтожество нахальное
   И злобное. Юнца с едва пробившейся
   Бородкой! Что такое он в сравнении
   Со мной, создавшем это царство! Ничто!
  
  
   Мелия
   (выдержав паузу)
  
   Ты создал это царство? Может быть.
   Не буду спорить. Я того не знаю.
   Я просто женщина, а не учёный.
   Меня ты не убил, но возвеличил?
   Ну что ж, спасибо. Что ещё сказать!
   Быть может, ты великий государь
   Не мне судить, хоть все так говорят.
   Но что мне до того? Я - дочь Тахарки,
   Царя, которому пришлось бежать,
   Чтоб не соединиться с той толпой
   Двуногих тварей, что тобой убиты.
   Зачем ты убиваешь? Чтобы царство
   Укрепить? Или царство укрепляешь,
   Чтоб убивать? Отец мой никогда
   Не хвастался убийством... Говори
   Что хочешь, только я не та соседняя
   Страна, которую завоевать
   Тебе вдруг захотелось. Я не тварь
   Двуногая, которой ты оставил
   Лишь право умереть. Я просто женщина,
   Царица, дочь царя. И лишь одной
   Мне выбирать, кому дарить любовь
   Свою и тело - тому, кто мил мне.
   Синнадапалу отдалась. Уродлив?
   Наивен? Глуп? Как посмотреть... В его
   Уродстве что-то есть такое, что
   Меня так странно привлекает. Сын
   Твой средний, Ашшурбанапал, считаешь,
   Он юн? Да это так, но лишь сейчас.
   Он скоро возмужает. А там, хоть
   Тебя он свергнет, хоть ты сам падёшь
   На поле брани, быть царём ему.
   А значит, раз пришлось мне выбирать,
   Родить мне от него. Откуда это
   Знаю? О том мне говорит моё
   То естество, что у царицы, равно
   Как у прачки, всегда правдиво, несмотря
   На всяческие доводы рассудка.
   Одним лишь помешать ему ты можешь -
   Убив немедля. Таковы мои
   Слова. Других не будет.
  
  
   Асархаддон
  
   Проклятье!
  
  
   Оглядывается по сторонам и кричит жрицам, в страхе прижавшимся к стенам.
  
   Асархаддон
  
   Настало время завершить обряд!
   Богам пора взойти на ложе! Вон
   Отсюда все, пока вас не убил!
  
  
   Жрицы в страхе выбегают из святилища.
  
  
   Асархаддон
   (почти рычит, подавшись к Мелии)
  
   Так говоришь, ты женщина? Всего
   Лишь женщина? Да, это так. Теперь
   Я это вижу. Завеса с глаз моих
   Упала. Просто женщина. И шлюха!
   Переспала с одним ты сыном, поняв,
   Что царь он никудышный, ты тут же
   С другим собралась лечь? Решила, что
   Он править будет? Не надейся! Нет!
   Пока я жив, он на престол не сядет!
   А жить я собираюсь очень долго!
   Убью любого, кто замыслит мои
   Года укоротить! Пусть даже сын -
   Тут ты права. С тобой же поступлю,
   Как с сотнями таких, как ты. Моей
   Сейчас ты станешь - хочешь или нет.
   А после - прикажу, и тайный мой
   Палач тебя задушит. Всем же скажем,
   Что умерла ты от укуса змеи,
   Гадюки ядовитой, из тех, что здесь
   Снуют повсюду, выползая из реки.
  
  
   Асархаддон, обойдя стол бросается на Мелию, хватает и тащит, сопротивляющуюся, на ложе.
   Вбегает Ашшурбанапал.
  
  
   Ашшурбанапал
  
   Оставь её! Оставь немедля, мерзкий
   Демон!
  
  
   Асархаддон дико на него смотрит, но добычи из рук не выпускает. Ашшурбанапал подбегает к отцу и бьёт его кулаком в бок. Тот выпускает Мелию и поворачивается к сыну.
  
  
   Асархаддон
  
   Ты руку поднял на кого?!
   Ты как посмел? Такое даже мой
   Отец, Синаххериб, себе не мог
   Позволить!
  
  
   Асархаддон выхватывает из-за пояса кинжал.
  
  
   Асархаддон
  
   Шлюха, видимо, права.
   Коли сейчас, сопляк, ты волком смотришь
   И подымаешь руку, чего ждать
   Чрез год-другой, когда уж бородой
   Ты станешь на мужчину походить?
   Не лучше ли покончить с этим сразу?
  
  
   Ашшурбанапал, увидев в руке отца направленный на него клинок, выхватывает нож.
  
  
   Ашшурбанапал
  
   Да, здесь ты прав! С тобою я согласен!
   Пока ты жив, мне власти не видать!
   Зарежу здесь тебя, пока ты не
   Придумал, как, меня сгноив, дорогу
   К престолу освободить для байстрюка,
   Рождённого тобой от этой шлюхи.
  
  
   Асархаддон и Ашшурбанапал стоят, выставив клинки, глядя друг на друга с ненавистью.
  
  
   Асархаддон
   (сквозь зубы)
  
   Что медлишь? Или страшно нападать
   На опытного воина? Не бойся,
   Нападай же! Зачем тянуть? Ведь всё
   Равно умрёшь. Не лучше ль сразу? Без
   Мучений я тебя зарежу быстро.
  
  
   Ашшурбанапал
  
   Бояться? Мне? Тебя? Уж нет! Настолько
   Ненавижу, что страха нет во мне.
   Я способ выбираю для убийства,
   Чтоб мучился ты долго, умирая,
   А я б смотрел, как любишь ты смотреть
   На смерть своих врагов!
  
  
   Асархаддон
  
   Нападай же!
   Хотя бы перед смертью соверши
   Поступок, будто ты мужчина истый,
   А не червяк, который то и может,
   Что ковыряться в пыльном книжном хламе!
  
  
   Асархаддон, увлёкшись оскорблениями, на мгновение отводит кинжал. Ашшурбанапал тут же бросается вперёд, но Асархаддон ловко парирует удар, отбросив сына и оставив на его щеке порез.
  
  
   Асархаддон
  
   Будь проклят день, когда зачал тебя!
   Ты жалкое подобие мужчины!
   Чем грамоте учиться, лучше бы
   Учился драться на ножах! Ты власти
   Жаждешь? Что с нею делать будешь ты,
   Бессильное ничтожество? Вставай!
   Вставай и продолжай сраженье смело!
   Червём ты книжным жил, так хоть умри,
   Как подобает воину!
  
   Ашшурбанапал проводит по лицу рукой, размазывая кровь и слёзы ярости. Увидев испачканную руку, он с воплем вскакивает и бросается на отца, но тот снова его отбрасывает.
  
  
   Асархаддон
   (с ухмылкой)
  
   Ещё одно неловкое движенье!
   Как неуклюж ты, червь ничтожный, руку
   Дерзнувший на меня поднять сегодня!
  
  
   Ашшурбанапал
   (вытирая кровь)
  
   Да, проклинай тот день, когда меня
   Зачал, глумливый дьявол! Ведь ты зачал
   Свою кончину!
  
  
   Ашшурбанапал снова бросается на отца, и когда тот уже готов отбить удар, вдруг вместо того, чтобы ударить ножом, пригнувшись, бьёт головой ниже пояса. Согнувшись, Асархаддон падает на пол и роняет кинжал. Ашшурбанапал, который тоже падает и откатывается в сторону, быстро вскакивает, подбегает к отцу и, взяв нож двумя руками, заносит его, чтобы нанести смертельный удар.
   Хромая, входит Синнадапал.
  
  
   Синнадапал
  
   Опусти нож, брат!
  
  
   Ашшурбанапал невольно опускает руки и поворачивает голову на голос. Поняв, что тот принадлежит брату, презрительно ухмыляется и снова заносит нож.
  
  
   Синнадапал
  
   Не смей! Ведь это твой родной отец!
  
  
   Синнадапал как может быстро доходит к Ашшурбанапалу и хватает руки, держащие нож.
  
  
   Ашшурбанапал
   (в ужасе)
  
   Не трогай! Не касайся! Убери
   Свои поганые клешни немедля!
  
  
   Ашшурбанапал пытается освободиться, но Синнадапал не отпускает. Ему даже удаётся оттащить брата на несколько шагов от отца.
   Мелия, которая горящими глазами наблюдала за поединком, спрыгивает с ложа, подбегает к Синнадапалу и, схватив за руки, заставляет их разжать.
  
  
   Синнадапал
   (удивлённо)
  
   Пусти меня! Зачем мешаешь их
   Разнять?
  
  
   Мелия
   (злобно)
  
   Не суйся! Сами разберутся!
  
  
   Мелия отталкивает Синнадапала в сторону.
  
  
   Синнадапал
  
   Они убьют друг друга!
  
  
   Мелия
  
   Дурачок!
   Тебе же лучше! Наконец, начнётся
   Твоё правление!
  
  
   Синнадапал
  
   Но там отец!
  
  
   Синнадапал шагает к дерущимся, но Мелия снова его отталкивает.
  
  
   Мелия
   (злобно)
  
   Не лезь, кому сказала! Пусть убьют
   Друг друга!
  
  
   Ашшурбанапал, услышав это, опускает нож. Асархаддон поднимается с пола. Они переглядываются.
  
  
   Асархаддон
   (сдерживая гнев)
  
   Что значит, пусть убьют друг друга?
  
  
   На лице Мелии появляется испуг, но она быстро находится.
  
  
   Мелия
  
   В святилище богини сокровенном,
   Вы, двое нечестивцев, учинили
   Кровопролитье! Кара за такое -
   Смерть!
  
  
   Асархаддон
  
   Нет! Ты не из тех, кто станет печься
   О чистоте святилища чужой
   Богини!
  
  
   Мелия
  
   Позову жрецов Нухара!
   Они найдут причину, по которой
   В руках у сына и отца клинки,
   Вдобавок, сына ранено лицо!
  
  
   Мелия направляется к двери. Но Ашшурбанапал, догнав её, хватает за руку и силой заставляет вернуться.
  
  
   Ашшурбанапал
  
   Понять причину моего раненья
   Несложно. Вот она, передо мной!
  
  
   Ашшурбанапал толкает Мелию, и она, не удержавшись, садится на ложе.
  
  
   Ашшурбанапал
  
   Одно мне непонятно, почему
   Была ты на спине на этом ложе,
   А мой отец был сверху на тебе?
  
  
   Мелия
  
   Ты слеп? Иль пьян? Как мог ты не увидеть,
   Что он намеревался грубой силой
   То получить, чего хотел ты страстно,
   Но попросить стеснялся, мальчик глупый?
  
  
   Асархаддон
  
   Когда хотел он получить тебя?
  
  
   Мелия
   (с презрением)
  
   К нему я приходила. И моё
   Он видел. Но нет, чтоб сорвать с меня
   Тунику и овладеть, он пускал
   Лишь слюни.
  
  
   Синнадапал
  
   Ты зачем к нему ходила?
  
  
   Мелия
   (игнорируя супруга)
  
   И говорил, что смерть твоя близка,
   И он потом страною будет править.
   А делать это будет лучше, так как
   Во многом ты неправ.
  
  
   Синнадапал
  
   Зачем ходила
   К нему?
  
  
   Асархаддон
  
   Смотри каков! Ещё не знает,
   Что делать с девкой, но в правленьи царском
   Уж разобрался!
  
  
   Ашшурбанапал
  
   Эту девку ты
   Себе привёз, она же пришла ко мне.
   Тебя и душит злоба!
  
  
   Синнадапал
  
   Вы делите
   Мою жену!!!
  
  
   Наступает тишина. Все смотрят на Синнадапала.
  
  
   Ашшурбанапал
  
   Зачем пришёл? Иди,
   Читай свои папирусы! Вдруг там
   Найдёшь лекарство от проказы!
  
  
   Синнадапал
   (глядя в глаза Ашшурбанапалу)
  
   Не ты ль
   Указывать мне будешь, младший брат?
  
  
   Асархаддон
  
   Да, сын, ты зря пришёл.
  
  
   Синнадапал
  
   Я здесь затем,
   Что твой обман раскрылся.
  
  
   Асархаддон
  
   Я обманщик
   Не более, чем ты. Я слово данное
   Не нарушал.
  
  
   Синнадапал
  
   Да! Я нарушил слово!
   Я отказался от участья в том
   Бесчестном сговоре, который ты
   Мне предложил.
  
  
   Асархаддон
  
   Да что ты говоришь!
   Когда участвовать ты соглашался,
   Тебе тот сговор не казался подлым!
   Да и меня не называл обманщиком -
   Всё плакался, что я тебя забыл,
   Что разлюбил, давно не приходил
   В твои покои. Или то всё ложь
   Была, и дело не в любви сыновней?
   Щенок скулит, прося, чтобы хозяин
   Его по холке потрепал. Он жить
   Не может без руки хозяйской. Так
   И ты.
  
  
   Ашшурбанапал
  
   Сравненье точное!
  
  
   Синнадапал
  
   Теперь
   Меня сравнил с презренным псом...
  
  
   Синнадапал тяжело опускается на один из стульев
  
  
   Синнадапал
  
   Обычная
   Дорога два имеет направленья -
   Куда бы ты ни шёл, коль есть желанье
   По ней вернуться можно и, забыв
   О пройденном пути, начать его
   Сначала. Однако есть дорога,
   Которая возврата не имеет.
   Лишь раз ступает каждый на неё.
   И для меня тот раз настал, похоже...
  
  
   Асархаддон
  
   О чём ты, сын? Ты странно говоришь...
  
  
   Синнадапал
  
   О мой отец! Тебя боготворил...
   Когда б ты знал, как горько сознавать,
   Что твой кумир - на деле низкий лжец...
   А та отцовская любовь, что ты
   Изображал была обманом гнусным.
   Лишь страсти можешь ты свои любить...
   Меня ли ты любил, когда в темницу
   Дворец наш превратил, на годы долгие
   Меня в нём заперев? А может быть,
   Когда меня ты нарядил в одежды
   И на главу мою корону царскую
   Надел, чтоб как на ярмарке паяц
   Я публику смешил, а ты бы глядя
   На это умилялся? По наивности
   Своей, на троне сидя, я пытался
   Хоть что-то в нашем государстве сделать,
   К добру переменить... Ты не позволил.
   Ты грубо высмеял меня. И прямо
   Мне место указал. Ну что же... кому
   Проказу суждено терпеть, тот стерпит
   Безропотно... Так думал ты, наверно.
   Но нет! Ты допустил ошибку. Есть
   Страшнее муки, чем все муки тела.
   Когда ты заключал тот гнусный договор
   Со мной, я согласился, испугавшись,
   Что ты меня возненавидишь, будто
   Я на устои царства посягнул.
   Теперь я вижу, что скрывают слова
   Твои о благе государства! Всем
   Презренье даришь ты! Игрушки все
   В твоих руках. Зачем привёз ты Мелию
   Сюда и выдал за меня? Для блага
   Государства? Неправда! Ложь! Тебе
   Наскучил я - партнёр для игр, ты нового
   Себе нашёл - её. А мне же роль
   Отвёл простую - фишки, что по полю
   Попеременно движут игроки.
   Но в чём же ты ошибся? Я скажу,
   Хотя в который раз ты насмехаться
   Начнёшь. Я полюбил. Да-да! Не смейся!
   И в этом преотвратном теле вспыхнул
   Огонь, что жжёт сильнее всех огней,
   Больней чем тысяча проказ! То пламя
   Сожгло во мне покорность пред тобой.
   Сравненье - яд, но не смертельный. Он
   Нисколько навредить не может телу.
   Он убивает лишь пустые страхи,
   Одаривая нас прозреньем. Знать бы
   Тебе что чувствую я рядом с нею!
   Какая мука после ласки нежной,
   Открыв глаза, увидеть рядом с божьим
   Совершенством уродливые члены!
   В сравненьи с этим страх тебя, отец,
   Прогневить - ничто, уж ты поверь мне.
  
  
   Асархаддон
  
   Тебе терпеть страданья не в новинку,
   Доверчивый не в меру сын. Страдай
   И дальше! Знай: твоя любовь, шепча
   Тебе на ухо нежно слова о том,
   Как страсть к тебе пылает в её груди,
   Задумала зачать ребёнка. Но
   Совсем не от тебя. И даже самого
   Меня она презрела! Твой брат стал
   Ей по нраву, ничтожный злобный монстр!
  
  
   Ашшурбанапал
  
   Отец! Наш поединок не закончен!
  
  
   Синнадапал
  
   Тебе не верю! Лжёшь! Ты пакость новую
   Задумал - натравить меня на брата!
  
  
   Ашшурбанапал
  
   Конечно, лжёт! Она мне говорила,
   Что от него собралась понести!
  
  
   Синнадапал
  
   Кто лжёт из вас, кто правду говорит?
   Супруга милая, скажи мне, кому
   Я должен верить? Что слышу я здесь?
   Не ты ль мне говорила, что из них
   Никто никак со мною не сравнится?
   То ложь была, а ты решила с моим
   С отцом мне изменить? А может, с братом?
   А может, это сон? И я сейчас
   Проснусь, а рядом - ты на ложе, будто
   Не спал я никогда, и всё у нас
   Как прежде, как в тот самый первый раз,
   Когда любовь свою ты подарила.
  
  
   Мелия
  
   Ты глуп, мой муж! И глупости твоей
   Границ не видно. Ты во дворце прожил
   Всю жизнь, но веришь всем как молодой
   Щенок. Не понимаешь ты, что стены
   Дворцов, что в Вавилоне, что в Египте
   Возведены из лжи, и скреплены
   Замешанным на подлости растворе
   С добавкой зависти и лютой злобы.
   Я о любви шептала, а ты верил!
  
  
   Синнадапал
  
   Так значит ложью были все те слова,
   Что в уши мне лились на нашем брачном
   Ложе! Но тело, что мне отдавалось
   С такой горячей страстью! Тело лгать
   Не может! Ложь такая невозможна!
  
  
   Мелия
  
   Да! Лгут слова! И тело тоже лжёт!
   Не лжёт лишь зеркало. Взгляни в него
   Оно расскажет о причине тех ласк,
   Что щедро я тебе тогда дарила.
   Причина их не милое лицо,
   Не стать отменная, чего в помине
   Нет у тебя. Как мог подумать ты,
   Что я, которой боги, и далеко
   Не все, достойны ноги целовать,
   В одну постель с тобой ложилась ради
   Тебя, презренного калеки? Знай же!
   Из-под тебя я шла к твоим гвардейцам
   В казарму. Там я получала всё,
   Чего желала плоть. Один иль два,
   Иль даже три из них давали мне
   Такое, что тебе, лишь может сниться.
   О мерзкий гном! Когда б ты знал, как к горлу
   Подступала тошнота, когда я
   Ощущала гнилую плоть твою,
   Ты б собственной рукой кинжалом острым
   Проткнул бы грудь себе! Так знай, что лишь
   Одна причина, по которой я
   Изображала страсть - один лишь трон!
   Тот трон, что занимаешь ты по прихоти
   Отца безмерно глупой, на который
   Хочу взойти, чтоб править! Править! Править!
   Сначала - стоя за спиной безвольного
   Супруга. Потом - ведь скоро срок твой -
   Сама я сяду на него и буду
   Править твоими землями! Ассирия
   И Вавилон, и, главное, Египет -
   Страна жрецов и пахарей - та родина,
   Что люто ненавижу! Захолустье...
   Сначала мать и братьев я сгною.
   Потом отца, ничтожного Тахарку.
   Но нет! Его не трону я. Его
   Судьба иная ждёт. На трон его
   Я посажу египетский. Пусть будет
   Моим вассалом. Пусть мне угождает,
   Пусть пресмыкается и ожидает
   Моей десницы яростный удар...
  
  
   Асархаддон
  
   Довольно! Хватит изливать поток
   Словесных нечистот! Кого привёз
   Я из Египта! Демона в обличии
   Прекрасном! Пред тем как впрыснуть яд змея
   Шипит, предупреждая об укусе.
   Но это существо коварней гада
   Что ползает промеж камнями. Ей
   Надобно не то, что девицам всем,
   Не украшенья, не наряды. Даже
   Любовь, о чём мечтают все они,
   Ей не нужна. Ей нужен трон! Ни много
   И ни мало!
  
  
   Ашшурбанапал
  
   А чтоб убрать препятствия
   Она стравила нас, отец. Умело,
   Что ни скажи! Один из нас другого
   Зарезал бы и был бы осуждён на
   Смерть. А после и брат бы умер будто
   Болезнь его сразила. Всё! Мертвы
   Помехи, трон свободен! Правь в удовольствие!
  
  
   Асархаддон
  
   Я кровью сына руки обагрил,
   Другого сделал я несчастным... Нет
   Мне оправданий... Ей прощенья нет!
   За посягательство на трон Ассирии
   Известен приговор. Здесь нужен царский
   Верховный суд. Судья в нём - государь.
  
  
   Синнадапал
  
   Кошмар иль явь? Пусть лучше жуткий сон,
   Ведь от него очнуться есть надежда.
   А ну как не очнусь? Как жить во сне,
   В котором те, кого любил, страшней
   Исчадий преисподней? Их тела
   Там вывернуты душами наружу,
   И гной зловонный с них течёт, дымясь,
   На землю. Вместо глаз у них железные
   Клинки, которые ежеминутно
   Моё распарывают сердце. Нет!
   Тот сон уж явью стал! И в этой яви
   Я царствую над теми, чьи сердца
   Давно проказа пожрала. Не я
   Здесь прокажён - все вы! Я - прокажённых
   Царь!
  
  
   Асархаддон
  
   О Государь! Средь нас есть человек,
   Который посягнул на трон. Закон
   Велит её казнить. Но приговор
   Царю лишь можно подписать. Очисть
   Рассудок свой и сделай то, что нужно.
   Будь, наконец, царём, пришла пора!
  
  
   Синнадапал встаёт.
  
  
   Синнадапал
  
   Мой разум чист, как никогда, и вижу
   Впервые всё, как есть. Мой ясен взор
   И страхом боле он не затуманен.
   Боязнь немилым стать отцу меня
   Уже не гложет. Деяния царского
   Ты ждёшь? Чего же именно? Я знаю -
   Крови. Ведь только на крови власть держится.
   Чьей смерти жаждешь ты сейчас? Той, кто
   Твои надежды не оправдала, как
   Когда-то я. Теперь ты ненавидишь
   Её, которая, тебя хитрее
   Оказавшись, тобой играла дерзко.
   Расправиться ты с нею хочешь, но
   Не сам - я руки замарать в её
   Крови обязан, чтоб скрепить моё
   Родство с тобой. Её убью, и ты
   Во мне признаешь сына снова. Твёрдость
   Духа мою увидеть хочешь? Что ж,
   Изволь. Вот мой приказ. Последний самый.
   Исполнить в точности его ты должен,
   Пусть он и не понравится тебе.
   Хоть прокляни меня, не будет крови.
   Я жизнь супруге сохраню. Ты же
   Её в Египет отвези. Пускай
   Безвылазно живёт в дворце отца,
   В стенах, которые ей покидать
   Я запрещаю. Сам же ты вернись
   И сядь на трон, и правь как будто я
   И не рождался. Где же буду я,
   Ты спросишь? Я исчезну. Поступлю
   Так, как давно решил. Я ухожу.
   Уйду я с теми, кто уродлив внешне,
   Но чист душой. Кто поражён проказой,
   Но дух свой подлостью не осквернил.
   Они меня своим царём избрали.
   Уйдём мы в землю, в катакомбы, что
   Вырыты под городом давно. Там
   Будем жить. Чтоб своим уродством взоры
   Ваши не оскорблять. И чтоб не видеть
   Всех вас, высокомерных подлецов.
   Для вас я умер. Так людям объявите.
   И похоронный справьте вы обряд.
   Отец, Асархаддон, ты будешь править,
   А брат мой унаследует бразды,
   Когда настанет твой черёд уйти
   В страну теней, где встретишь ты меня,
   И где твоя отцовская любовь
   Ко мне воскреснет вновь. Прощай, отец!
   Прощайте все!
  
   Уходит
  
   Занавес
  
  

Послесловие

   Рассказчик
  
   История закончена. И хоть
   Её нет в летописях, всё ж она
   Правдива - те люди, как прежде, с нами.
   Что им тысячелетья и эпохи!
   Вот юноша, ещё не начал бриться.
   Начитан и красноречив. В отца
   Родного нож готов всадить, подумай
   Тот обойти его своим наследством.
   Он не один - девица рядом с ним.
   Ради неё любой готов на всё,
   Чего её расчётливая сущность
   Изволит пожелать. У них за спинами -
   Солидный господин с глазами, как
   Горящий лёд, которые глядят
   На всех вокруг, как на двуногих тварей.
   Те трое, как и прежде, на верху.
   Они благополучны и здоровы.
   На их холёной коже нет и пятна.
  
   А как же тот наивный паренёк,
   Который честь и благородство выше
   Соображений государства чтил?
   Он жив? Да, жив и он... Он в катакомбах.
   С такими же - на ком клеймо проказы.
  

Днепр, 2016-2018

Примечания

  
   Ритуалы нового года, избиения царя, священного брака действительно исполнялись в древней Месопотамии (см. В.В.Емельянов. Ритуал в древней Месопотамии; Х.Саггс. Вавилон и Ассирия. Быт, религия, культура).
   Эсагила - храмовый комплекс, посвящённый Мардуку.
   Дорога процессий (церемоний) - прямая дорога шириной 23 метра была вымощена квадратными известняковыми плитами, которые лежали на кирпичном настиле, покрытом слоем асфальта. Края плит украшала инкрустация из красного камня, а все стыки между плитами были залиты асфальтом. На ней устраивались праздничные шествия.
   Этаменанки - зиккурат, храмовая башня, которую считают прообразом библейской Вавилонской башни.
   Киш - город в 18 км к северо-востоку от Вавилона.
   Мелия - "медовая", греческое имя, для Мессопотамии не характерно.
   Ворота Иштар -- восьмые ворота внутреннего города в Вавилоне. Сооружены из кирпича, покрытого ярко-голубой, жёлтой, белой и чёрной глазурью. На их стены нанесены перемежающиеся ряды изображений сиррушей и быков. Сирруши (драконы Вавилона) - существа, напоминающие драконов или грифонов.
   Ану, Энлиль, Эа, Инанна - боги, культы которых были распространены в Мессопотамии.
   Мардук - в шумеро-аккадской мифологии верховное божество пантеона Вавилонии, верховный бог в Древней Месопотамии, бог-покровитель города Вавилона.
   Царпанит - божественная жена Мардука, была выдающейся богиней Вавилона и почиталась в этом городе в одном с ним храме.
   Месяц нисан - соответствует апрелю.
   Обряд отверзания уст - обряд, после которого изваяние считалось богом.
   Карнавал - повозка в виде лодки на колёсах, в которой во время вавилонских праздников перевозили статуи богов. От неё пошло название действа.
   Акиту (храм Нового года) - здание за пределами городских стен, куда в начале праздника Нового года увозили статую Мардука, что символизировало его уход в страну теней, где он был в плену у тёмных сил.
   Мёд - этим словом в те времена, возможно, называли сладкий сироп, который получали из фиников.
   Стрела - шумеро-аккадское название Сириуса.
  
  
   Бесплатную электронную версию пьесы формате ePub для чтения на смартфонах, планшетах и других гаджетах можно скачать здесь: http://www.lulu.com/content/e-book/the-king-of-lepers/25867024.html.
   Бумажная книга: http://www.lulu.com/shop/michael-podzharsky/the-king-of-lepers/paperback/product-24351345.html.
  
   Благодарю за Ваш выбор!
  
   С уважением,
   М.Поджарский.

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Э.Дешо "Син, Кулак и Другие"(Киберпанк) Ю.Резник "Семь"(Антиутопия) К.Федоров "Имперское наследство. Забытый осколок"(Боевая фантастика) А.Ардова "Невеста снежного демона. Зимний бал в академии"(Любовное фэнтези) Л.Лэй "Пустая Земля"(Научная фантастика) А.Тополян "Механист. Часть первая: Разлом"(Боевик) В.Касс "Избранница последнего из темных"(Любовное фэнтези) А.Емельянов "Тайный паладин 2"(Уся (Wuxia)) А.Робский "Убийца Богов"(Боевое фэнтези) М.Генер "Паёк, или другие герои"(Постапокалипсис)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Батлер "Бегемоты здесь не водятся" М.Николаев "Профессионалы" С.Лыжина "Принцесса Иляна"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"